Quakun

Письмо в редакцию: Бэкап СССР в гаражах наркома.

2026-05-21T08:56:55.517Z

Доброго дня, уважаемые красно-зеленые земноводные, икринки и болотные гады! Вдохновившись рассказом коллеги по болоту, в котором весьма живо описан его опыт взаимодействия с Гражданами СССР, имею желание написать свой квак. Этой прозой я ни в коем случае не желаю оскорбить или как-то унизить жителей описываемых мной локаций. Я просто транслирую опыт проживания в самой глубине торфяного болота, куда не попадает практически ни один лучик света, где жизнь принимает самые причудливые формы, о которых мы, вчерашние головастики, не можем даже и догадываться… В те же далекие ковидные годы, я молодой и вдохновленный, решил покинуть крупный город-миллионник и переехать в глубинку в Краснодарском крае – славный город Майкоп. Прекрасное место с чистейшим воздухом и манящими видами гор на горизонте. К моменту переезда, я уже был крепко сколоченным лямзиком, с минимумом каши в голове. Страдал кружковщиной, знакомился с произведениями классиков… вы же помните себя в это замечательное время? Вот и я был такой. Предыстория этого переезда была следующей: в одном из горных походов, я познакомился с местным жителем, весьма красочно описывающем жизнь Адыгеи в околореволюционном ключе. Под треск костра возле небольшого домика под горой Тхач я слушал дивный рассказ моего нового знакомого об искренних коммунистических убеждениях, которые якобы исповедуют местные жители. В моем воображении рисовалась некая коммуна раннесоветских времен, где обыватели помогают друг другу, образуя некий примитивный коммунизм, хотя бы просто на уровне взаимоотношений. После переезда я обратил внимание на улицы Майкопа и действительно: красные флаги порой развевались на самых неожиданных местах – на гаражах и печных трубах, на сараях и заборах… Достаточно быстро я начал что-то подозревать. Мои частые беседы с новыми друзьями все больше приводили меня в уныние. Мой товарищ жадно поглощал все информационные бульки левого болота – ежедневно пересылал мне выпуски Семина, трактуя его максимально извращенно. Друзья моего товарища, собираясь вечером, проводили странный ритуал, свидетелем которого я однажды стал. Один из персонажей ежедневно переодевался в тельняшку, надевал десантный берет, включал на максимальную громкость советский гимн и выполнял торжественное поднятие флага на балконе пятого этажа типичной майкопской хрущевки. Его товарищи смотрели на происходящее с каким-то неистовым трепетом, словно входили в двери мавзолея. Я пучил удивленные глазюки. Курсанты авиационного училища, расположенного неподалеку, охуевали молча, прямо в строю. Дело в том, что их строили для поднятия флага и, прямо во время торжественного процесса, они могли наблюдать альтернативную церемонию. Неоднократно я принимал многочисленные усилия по наставлению моих товарищей на путь истинный. Объяснял им азы классового учения, пытался начать с самого начала, с производственных отношений и производительных сил… Бесполезно! Любые разговоры переводились в непонятные мечтания о том, какая классная жизнь будет, когда СССР вернется. Мой ликбез не вызывал никакого интереса. О получении хотя бы самых поверхностных знаний уровня википедии, никто не хотел и слышать. Все просто угорали по социалистической эстетике. Граждане СССР имеют общего с коммунизмом не больше, чем готы имеют общего с графом Дракулой.

Мой товарищ был не просто рядовым гражданином виртуального Советского Союза. Он обладал специальным документом, в которым было написано что предъявитель сего является каким-то комиссаром по важным государственным делам. Его товарищи имели звания попроще – заместитель министра военной промышленности, генерал КГБ… У меня сложилось впечатление, что я был вовлечен в какую-то ролевую игру. И вскоре судьба предоставила мне возможность провалиться на самое глубокое дно болота, где отсутствует всякая жизнь. В один прекрасный летний день моя отечественная машина прекратила движение и грустно заморгала аварийкой. Невесть откуда взявшийся комиссар по важным государственным делам вспомнил свой долг, взял меня на буксир и вот уже ржавый москвич тянет мою грустную машину в какие-то гаражи. Мы остановились возле совершенно типичного грузового гаража, вокруг которого в несчетном количестве стояли камазы разной степени разукомплектованности. Над входом в гараж реяло красное знамя. Комиссар отцепил трос, пожелал мне удачи и скрылся облаке дорожной пыли. Из гаража вышел невзрачный пожилой мужичок в очках, поздоровался, открыл капот. Около минуты подергал за провода, довольно хмыкнул, достал из кармана изоленту, немного повозился. Машина завелась. Довольный собой мужичок жестом пригласил меня в гараж. Провел через бесконечные развалы грузовых движков, частей трансмиссии, ржавых частей подвески… Провел в глубину гаража, где в разобранном углу стоял красивый старый стол с настольной лампой, стоял компьютер с древним «беременным» монитором. Весь стол был завален документацией. Мужичок насыпал в грязную кружку Нескафе, плюхнул туда воды из ржавого чайника и пододвинул мне пепельницу. Я сходу смекнул, что оплаты услуг автоэлектрика с меня точно не потребуют, но со мной желают держать диалог. Что ж, диалоги мы вести умеем и любим. Маркс с тобой, начинай! Мужик спросил о моем возрасте, выслушал короткую историю переезда. Спросил о моем образовании. Когда я ответил что я инженер по коммутационному оборудованию, он переспросил. - Связист что ли? - Ну да, можно и так сказать. - А ты в сотовой связи разбираешься? - Ну да, работал в разных операторах когда-то… Имею общее представление, так сказать. Глаза мужика заблестели нездоровым блеском. Я машинально отодвинулся подальше от мужика и поближе к здоровым и увесистым железкам. - А ты знаешь что на вышках висят эти белые… длинные…. - Секторные антенны? - Да, они… А что внутри, знаешь? - Знаю, у меня однажды такая летала с вышки… Антенна там обычная. Ничего удивительного. - А вот и нет! Глаза мужика заблестели еще ярче. Я капнул нескафе на кроссовок. - Там внутри генератор торсионных полей!

- Каких полей? - Эх ты, связист… а еще и инженер… Я не выдержал. Не позволю автоэлектрику надо мной глумиться! Открыл интернет, провалился в википедию. За пять секунд узнал все о торсионных полях и благополучно выдохнул. Разумеется, как инженер, я не должен был знать о торсионных полях, так как этот вопрос лежал не в плоскости физики, а в области биоэнергетики, чакр и прочем нью-эйджевом мусоре. С умным видом я посмотрел в телефон и вернулся к беседе. Более я решил не разочаровывать мужика. - Каюсь, прогуливал лекции по торсионным полям… Так и что там за генератор? Мой новый знакомый торжествующе откинулся на спинку кресла и начал рассказывать мне невероятную историю. Если быть кратким, то мировое еврейское правительство поставило перед собой цель уничтожить всех славян через 5g вышки. Для этого они строят вышки сотовой связи, а в секторные антенны устанавливают генераторы торсионных полей, которые программируют нас на вымирание. А еще в каждой прививке от ковида находится особый чип, разработанный Биллом Гейтсом. И через генератор торсионных полей мировое еврейское правительство будет управлять привитыми людьми, чтобы транслировать им свою волю. Ну и в конце обязательно умертвить. На мое справедливое замечание, почему бы не умертвить всех гоев менее изощренным методом, мой оппонент ответил что в среде рептилоидов так не принято. Что рептилоид не может просто так взять и голодом загнобить 90% населения Земли, ему необходимо изобрести что-то эдакое, чтобы конкуренты с Нибиру от зависти начали икру метать. Повисла неловкая пауза. Я пытался осмыслить всю информацию, которая на меня только что вывалилась. Мой крайне задумчивый вид собеседник воспринял своеобразно. - К счастью, есть метод, который поможет нам избежать страшной участи. - …? - Нам нужно возродить СССР. Я залпом допил нескафе, противный кислый вкус разливался по пищеводу. И мой собеседник продолжил болтать. От него я узнал, что СССР, к счастью, не распался. Он находится в некой спячке, куда его погрузили рептилоиды в 1991. И если вывесить побольше красных флагов, рассказать ПРАВДУ как можно большему числу людей… то Союз нерушимый развернется из бэкапа и силы зла будут побеждены. Для этого мне необходимо прямо сейчас вступить в их организацию, благо должность комиссара по вопросам связи у них все еще вакантна. Протянул мне красную книжицу, я развернул. С самодельной ксивы, обильно украшенной серпами и молотами, на меня пренебрежительно смотрел мой собеседник. Рядом была прописана его должность – народный комиссар государственной безопасности. Я спросил только одно – а как у наркома получилось занять эту должность, если наркоматы были преобразованы в министерства задолго до его рождения? От моего замечания отмахнулись, как от ничего не значащей мелочи. В общем, меня это устраивало. Раздался квакающий противный звук – звонил Скайп. Мужик подпрыгнул на стуле, ответил на звонок с видео. В кадре сидела дряхлая женщина. Они коротко поговорили о каких-то документах, постановлениях и других официальных бумагах. - Этого товарища хочу отрекомендовать на должность наркома по связи.

Бабушка посмотрела на меня с экрана «беременного» монитора. Я встал, сложил руки по швам и провозгласил: «Служу Советскому Союзу!» Бабушка даже не моргнула. Она попросила наркома ГБ ознакомить меня с документацией и приступать к работе. Когда разговор закончился, автоэлектрик-народный комиссар объяснил мне, что это была, президент СССР, если мне не изменяет память. Возможно, там была какая-то другая, не менее увесистая должность. Бабушку зовут Валентина Реунова и она руководит СССР в изгнании. Но как только Союз восстановится из бэкапа, она передаст всю полноту власти советскому народу. Мы еще немного поболтали, я сел в свою отремонтированную машину, вернулся домой и начал собирать вещи, обновив резюме на известном сайте поиска работы. Через короткое время я получил оффер на работу и уехал жить и работать в другой город-миллионник, но уже в другом конце советско…. Тьфу, то есть, России. Мои прошлые друзья крепко на меня обиделись, посчитав мой побег из их коммуны предательством. Вскоре они все резко пропали из мессенджеров. Как мне объяснил один общий знакомый, местная ячейка СССР запланировала что-то совсем мрачное и ужасное, о чем прознали самые настоящие силовики и упаковали своих «коллег» по дурдомам, где им самое место. Наверное, в какой-то психушке появилась целая палата министров, наркомов, генеральных прокуроров и секретарей… На этом мое эссе подходит к концу. Все описанные события происходили на самом деле, все совпадения не случайны. Выводы тоже весьма очевидные – не пытайтесь переубедить религиозных людей. В лучшем случае, у вас в жизни появится история, подобная моей.

С уважением, red.
(02.04.2026)

Пара слов от Редакции

В этом веселом рассказе о побеге из окруженного ржавыми КамАЗами гаражного наркомата, спрятано точное описание тяжелой социальной патологии, врастающей в ткань «развитого капитализма» ростками изолированного коллективного психоза.

Поэтому мы решили опубликовать эту заметку не смеха ради над городскими сумасшедшими, а ради честного взгляда на нас самих, т.н. левых. Ироничные улыбки здесь быстро становятся лишними, поскольку структура «граждан СССР» слишком уж напоминает движуху нашего собственного болота.

Рассказ про граждан СССР представляет собой клиническую картину политической сублимации и статусной компенсации, – люди, запертые капитализмом на социальном дне без малейшего просвета, находят специфический выход из своей бытовой и классовой ничтожности не через преобразование реальности, а через ее полное отрицание. Их положение объясняется магически, а безотрадная действительность подлежит волшебному исправлению за счет скрупулезного отправления религиозных ритуалов. Мракобесы в тоталитарных сектах находят причины мировых бед в сверхъестественном. «Граждане СССР» похожим образом объясняют свое окружение тем, что люди утратили божественное, в виде светлого советского прошлого.

Благодаря магическому мышлению, даже распечатанная на домашнем принтере «ксива» превращается в важный статусный документ. С помощью таких вот нехитрых психологических протезов обеспечивается воображаемый скачок из гаражной безысходности в пространство мировой исторической миссии.

Религиозная обрядовость, принимаемая адептами за практику борьбы, хорошо подмечена в сценке поднятия флага с помощью тельняшки и громкого гимна. Вероятно персонаж в тельнике на серьёзных щах считает, что такое насаждение культа советского флага под окна, в головы охуевающих курсантиков, приближает его мир к какой-то победе. При внешнем сохранении каркаса государственной атрибутики – дисциплины, церемонии и государственного жеста, внутри подобной церемонии можно найти лишь ностальгию по ушедшим годам и лучшему времени.

Примерно также ведет себя левое болото, – оно тоже способно совершать магические обряды вдали от полей классовой борьбы. И если у гражданина с пятого этажа из Майкопа предметами культа выступили десантный берет, тельник и гимн, то арсенал левацких средств борьбы существенно богаче и представлен огромным пластом левой (суб)культуры в виде исторических имен, цитат, знамен, революционных фраз, самоуверенных поз и святой уверенности в своей правоте.

Другой «гражданин СССР», гаражный автоэлектрик, назначил себя «народным комиссаром» и приступил к щедрой раздаче министерских портфелей. Но так ли далек он от коллег «народных комиссаров» из левого болота? Эти тоже способны создать «Самый Главный Интернациональный Коммунистический Центральный Комитет Планеты Земля и Галактики Млечный путь» в карликовой протопартии и назначить на посты набранных по Интернет-объявлению товарищей.

Граждане СССР годами вывешивают флаги над майкопскими хрущевками и ждут, когда их Советский Союз сам по себе «развернется из бэкапа». Левацкая туса, – что классовая борьба развернется из ненужных никому статей, многочасовых стримов, продажи мерча на фестивалях «марксистской шляпы» и потной возни на Дискорд-серверах с цитатами наперевес.

Граждане СССР, занимающие «важные посты» наркомов и президентов, индоктринируют неофитов через основной постулат, символ веры, что СССР никуда не делся. Примерно также действуют красные ютуб-богословы, поставившие себе на полку или в ник воображаемый статус «настоящего марксиста» и толкующие священные писания на своих подписчиков: по ту сторону экранов наделяют званиями еретиков или истинных служителей культа, по эту сторону – такая раздача принимается безоговорочно и некритично. Битвы Интернет-пастырей, временами потрясающие трясину, добавляют лишь эклектики в отправление левацких культов и способствуют разветвлению оттенков сектантства, не меняя ничего по существу в магии такой «великой борьбы».

Такой разрыв с реальностью начинается вовсе не с веры в торсионные поля. И даже не с оправдания классовой пассивности в выражениях «пролетариат еще спит», «ещё не время» и «все не так однозначно». Корень такого разрыва находится в оторванности от класса и от нерва производственных отношений. Вне связи с классом невозможно изменение объективного мира и никакие пустые высокопарные разговоры в чатах про пролетариат этому не помогут. Организация, у которой нет целей и задач установить и развить такие связи, неминуемо вырождается в убежище от реальности, в кружок психотерапии. Такой самообман способен только ненадолго заглушить личные неврозы и страх перед страшным капиталом.

В такой (само)изоляции марксистская теория выхолащивается до состояния священного писания, дискуссии сводятся к сектантским ритуалам опознавания «свой-чужой», а деятельность превращается в пустую политическую форму эксгибиционизма или сектантства. Болото обречено на отчужденное воспроизводство собственной структуры. Это и есть безумие в его строгом, клиническом смысле – полная потеря связи с объективной действительностью, ради сохранения комфортной внутренней среды. Самое мерзкое, что даже такая охолощенная классовая пустота остается опасной – ведь когда в дверь выдуманного комитета, бумажного наркомата или картонной протопартии постучатся настоящие, а невымышленные силовики, у «наркомов», «президентов», «секретарей» и прочих «членов ВЦИК» есть все шансы поломать себе жизнь и уехать встречать «решётчатые рассветы» ни за хуй собачий (кстати говоря, погуглите о судьбе упомянутой в рассказе Валентины Реуновой).

Констатируем, что секта «Граждан СССР» – не какая-то случайная аномалия, а терминальная, гротескная стадия болезни, которой поражено и современное левое движение. Просто «Граждане СССР» олицетворяют логический финал болезни, где форма давно пожрала содержание, а психологическая компенсация вытеснила политическую волю. С левым болотом, к счастью, все не так однозначно и оно способно на санацию. Но, без лечения, невозможно никакое выздоровление, поэтому следует приступить к одной очень неприятной, но полезной терапии – методичной работе по уничтожению собственных иллюзий, по отбрасыванию на помойку сложившихся и общепринятых правил уютных левацких ролевых игр.

ЗАЧЕМ НАМ НУЖЕН ИСТПАРТ?

2026-05-17T13:45:55.373Z

У Гонкура, Гринвуда, Бальзака не было злодеев, не было добряков, были просто люди, чудесно живые; они не позволяли сомневаться, что все сказанное и сделанное ими было сказано и сделано именно так и не могло быть сделано иначе.

Таким образом, я понял, какой великий праздник «хорошая, правильная» книга. Но как найти ее?

М. Горький

Левое болото. Как мы в нём оказались?

ВАЖНО: заниматься истпартом стоит, если у людей есть к нему интерес, т.е. перед ними стоят подходящие проблемы и вопросы. Не надо расценивать истпарт как универсальное лекарство от всего и пихать всем подряд!

Долгое время поколения леваков, сменяя друг друга, бьются, как рыба об лед, в попытках наладить связь с рабочим классом для того, чтобы создать нечто, отдаленно напоминающее партию. В этой великой борьбе неустанно проверяются на прочность одни и те же грабли экономизма, начетничества, сектантства. Очень часто, к организационному строительству переходят сразу, даже не сумев из своей мелкой группки создать коллектив. Леваки строят протопартии, занимаются юридическими консультациями рабочих, ругаются, мирятся, раскалываются, объединяются, распространяют марксово слово на самих себя через свои многочисленные паблики и каналы.

Но путь к партии ленинского типа остается закрытым. Его не открывает ни многолетнее, неустанное чтение на т.н. «марксистских кружках», ни громогласный политический активизм, ни попытки объединения всех со всеми, ни написание псевдо-теоретических фолиантов и статей.

Леваки, в подавляющей своей массе, предпочитают продолжать методично упарываться философией, отправляться в «тэворию» – Грамши, Альтюссера или Валлерстайна, искать ключ в «Капитале» или изучать тактику контрас в лесах Никарагуа. Данная тяга к чтению, во многом, основана на магическом убеждении, что чтение, само по себе, приведет к чему-то хорошему, – например, мир будет познан через книги и это автоматом завоюет для таких вот «теоретиков» рабочий класс.

Тем не менее, то здесь, то там, начинают возникать группы проснувшихся людей, сполна хлебнувших бесполезных активностей и понимающих, что практически всё, что было перепробовано болотом, можно отнести к негативному опыту, как делать не надо. Но на такой простой констатации уехать далеко не получится, – негативка помогает отучиться жрать говно, но не показывает наевшимся выход из болота.

Что же может оказать неоценимую помощь в выходе из болота?

Перед проснувшимися возникает одна непростая проблема – как перейти через границы болота и преодолеть разрыв, разделяющий их могучую кучку и массы. Как наметить верно цели и как их достигнуть?

Не вызывает сомнения, что мы живем в материальном мире, а значит выбор цели должен соответствовать реальным возможностям и обстоятельствам. Это требует от выбора цели и от движения к ней постоянных проверок и подтверждения практикой. Сегодня наш опыт не закончен и мы видим, что современных примеров успешного выхода из болота нет. Но у нас есть источник о том, как преодолевался похожий исторический этап в прошлом.

И хотя здесь тоже «поработали» вездесущие леваки, которые давно приспособили историю левого движения для своих болотных потребностей (ЧСВ, самообмана и косплея), первые несмелые шаги в сторону пересмотра отношения к истпарту и проверка, с его помощью, некоторых гипотез, подтвердили, что он сильно недооценен.

В настоящее время слово «истпарт» может означать много чего. Время для узко-специфичного определения термина пришло, но пока, в силу разных обстоятельств, он остается не раскрытым.

Для целей настоящей статьи, Летописи обозначают «истпарт», как историю социал-демократического движения в России начала 20-го века и РКП(б), в частности. Как важный источник марксизма о методе ведения классовой борьбы, направленном на свержение царизма и установление диктатуры пролетариата в условиях нарастания противоречий в Российской Империи.

Сделаем необходимые оговорки.

Существует опасность абсолютизации такого исторического опыта и мы, как исследователи, не должны сбрасывать такой риск со счетов.

Мы не рассматриваем общечеловеческую ценность истпарта или его важность для академической науки, нам интересна его польза исключительно для кружков начального уровня и для сложившихся групп левых, думающих о выходе из текущего положения.

Истпарт для начинающих

Под кружками начального уровня мы понимаем объединения, возникшие вокруг успевших походить по болоту, что-то понявших, но не потерявших стремление изменить этот мир (т.н. жопную тягу) и веру в человека.

1. Лечение классовой депрессии

Для левых характерны приступы классовой депрессии – многим из нас кажется, что выхода из сложившейся ситуации нет, что у нас ничего не получается и не получится.

Истпарт служит доказательством обратного – успешный опыт возможен и реализован такими же людьми, как мы. Перед ними были мало отличимые от наших проблемы. Их также глодали капитализм, войны и несправедливость. Поэтому литература по истпарту часто оказывает воодушевляющее воздействие – раз они могли, то и нам надо не кручиниться, а взять себя в руки.

2. Пропаганда в кружках «начального уровня»

Истпарт это удобный и полезный материал для пропаганды. Тут имеется ввиду не широкое «вещание» на массы, а узкая, кружковая пропаганда – работа с небольшой группой (или индивидуальная работа) людей.

Здесь следует разделить мысли о пользе истпарта:

Погружение в марксизм с помощью истпарта

Сто с лишним лет назад социал-демократы, проверяя человека, предлагали ему прочитать что-то, типа романа «Спартак» или «Ткачи». Они ждали от новичка его мыслей о прочитанном – зачем ему марксизм и что он от него хочет?

Истпарт подходит для этой задачи.

Вопросы – «Вы бы что предпочли прочитать, «Очерки по диалектике» или воспоминания Мызгина? Почему?» и – «Что вы поняли из прочитанного?», на самом деле, могут сказать про человека гораздо больше, чем ему самому кажется. Сегодня левым, как и тогда, не нужны отвлеченные философы и балаболы, но нужны деятельные люди (даже в философии).

Такое чтение есть более простое, но не травмирующее погружение в марксизм. Оно не отрицает изучение диамата, научного социализма и пр. Но оно понятнее, потому что, во-первых, про людей, а во-вторых, – про их деятельность, причем весьма конкретную. А еще истпарт доходчиво показывает, что такое теория и зачем её, эту теорию, изучать и применять, – на примерах как положительных, так и отрицательных.

Истпарт использовался в пропаганде ранее и, судя по всему, успешно. Истпартом (историей революционного движения, биографиями революционеров) социал-демократы интересовались всегда. Читали «Календарь Народной воли» (пропагандистский материал, содержащий биографии революционеров (например, Софьи Перовской), статьи о теории партии и обзоры политической борьбы), «Историю революционных движений в России» А. Туна (её даже переиздали в типографии «Искры» в 1902 году). Кстати говоря, Туна на кружке изучал И.В. Бабушкин ещё в начале 1890-ых.

Известно, что агенты «Искры» просили заграничную редакцию прислать им что-нибудь по истпарту, для использования в пропаганде. К.И. Захарова пишет в 1901 году: «Пришлите литературу по истории революционного движения в России, т.е. воспоминания, биографии, материалы». Или И.Б. Басовский пишет Ленину в 1903 году: «Не можете ли Вы войти в соглашение с лондонскими издательскими фирмами, или не знаю, у кого можно раздобыть старые издания по истории революции? На днях я, например, переправлял в Россию одного социалиста-революционера, и у него была масса литературы старых народовольцев. Половину я у него забрал («Вестник Народной Воли», Материалы для истории русского социально-революционного движения и т. п.). Такой литературой в России страшно дорожат, и организации будут очень довольны, если им доставить по нескольку экземпляров».

А вот ещё пример – в феврале 1903 года «Искра» опубликовала письмо Северянина (псевдоним В.А. Носкова) «О постановке пропаганды в кружках». В этом письме предлагался вариант программы для кружков, начинающийся с истории революционного движения, разбора его положительных и отрицательных сторон, чтобы на этой основе вырабатывать стратегию действий.

В общем, истпартом социал-демократы (да и не только они) интересовались и использовали в пропаганде.

Безусловно, с историей (в том числе истпарта), можно быстро и просто ознакомиться по специальным изданиям. Есть короткие брошюры на один вечер (вот здесь можно почитать одну такую), есть объемные монографии. Есть даже блогеры, вещающие об истпарте (Сафронов, Перец, Жуков, Назаренко, Яковлев, Бармина и прочие). Но если мы будем читать одни учебники или слушать блогеров, у нас всегда есть риск оказаться во власти авторского субъективного мнения, очень часто усугубленного бесхребетным академизмом (всё-не-так-однозначностью). Мы не потребители контента, поэтому перед нами не стоит задача заучить, что меньшевики – оппортунисты, а эсеры – мелкобуржуазная партия. Нам мало жить во власти постзнания о том, что Ленин молодец и во всем был прав. Левое болото живет бок о бок с таким истпартом, но зачастую понимает его, только как занятные истории о давно устаревших делах.

Важным источником истпарта являются биографии классовых бойцов. Они пробирают до глубины души описаниями несправедливости, открывают упорство и злобу, с которой «кроты революции» (по выражению М. А. Сильвина) вгрызались в свой класс. Можно прочитать, как Шаповалов ходил вокруг университетов и разыскивал социалистов, как он сидел два года в одиночке, а его мать, оставшись без кормильца, побиралась на улице. Удивимся, если у читателя не сожмутся кулаки и не останется меньше вопросов, как можно целых 15-20 лет работать в подполье – от ареста до ареста. Быть может, у кого-нибудь развеются некоторые благоглупости – что вот щас запилим канал и как поведем пропаганду в массах. Благодаря книгам-воспоминаниям можно увидеть, что за несколькими сухими абзацами учебника по истории скрыто огромное, гигантское, море проделанной работы. И вдруг (чем черт не шутит!) читатель возьмёт, да и задумается о том, что еще предстоит сделать.

Что такое теория и как она связана с истпартом?

Марксистская теория, в чистом виде, дает понятия. Воспоминания живых людей, агитационные и пропагандистские материалы, партийные документы показывают, как эта теория стыкуется с реальностью, как эти понятия доходят до живых людей. Где они буксуют и как реализуются. Иначе, вместо теории, будет полная шляпа, – эрзац-теория готовых слов, таких как «класс», «партия», «практика», «организация», «авангард», «массы» – слова звучат грозно, но теряются, вязнут в абстракциях и субъективных трактовках.

Поэтому начинать с книг истпарта, возможно, полезнее, чем сразу тонуть в теории по маковку. Бесспорно, теория – важна, но теория без живого исторического материала рискует превратиться в словарь навучного квакуна. Мемуары помогут откалибровать глаза и внимание для того, чтобы лучше различать существенное от несущественного. Так можно увидеть, из чего реально строится движение, какие люди пригодны, а какие ломаются или только шумят. Какая среда становится точкой роста, а какая – аквариумом для лягушачьего самолюбия.

Соотнесение воспоминаний непосредственных участников исторических событий с другими источниками (воспоминаниями других людей, решениями, протоколами, резолюциями, статьями, листовками, брошюрами и тд.) способствуют пониманию того, в каких условиях и как действовали люди, какие теоретические вопросы проходили проверку и что из этого получилось. Какие цели ставились и как достигались. Что получалось, что не получалось и почему.

Таким образом, истпарт способствует очищению теории от шлака, который не является теорией, но пользуется её понятийным аппаратом.

К слову, некоторые квакуны, на голубом глазу, принимают за марксистскую теорию некий левацкий субстрат, контент, вырабатываемый блогерами, академическими историками и прочими подобного рода современными мыслителями. Следует отделять труды таких «теоретиков», так как марксизм нужен не для праздного обсуждения новостей Украины или Ирана, не для споров в чатиках, не для чтения научно-популярной беллетристики и не для отличия плохих блогеров от хороших. Это – слишком мелочно для такой пушки. Марксизм, для начала, нужен, чтобы научиться видеть общество, как настоящий процесс, имеющий определенный базис, увидеть свою жизнь, как часть этого процесса, рассмотреть критически свои слабости/ошибки в качестве материала для переделки. Это невозможно без действия, без проверок гипотез, поэтому марксизма нет там, где практика не сталкивается с реальностью и меняет её. Поэтому пассивное потребление продуктов жизнедеятельности блогеров марксизмом не является.

«Воспитание»

«Воспитание» взято в кавычки, потому что речь не про общеупотребимое выражение этого слова – не про дошкольное и общеобразовательное воспитание.

Прочитанное действует как матрица для внутренней перенастройки личности. Вдохновляясь поступками героя, человек начинает воспринимать такие действия, как образец поведения, меру допустимого и должного, после чего начинает соотносить с этим образцом собственные решения, слабости, пределы стойкости и само понимание, кем он хочет стать.

Готовность к самопожертвованию проверяется редко. Готовность думать, учиться, держать дисциплину, менять привычки, исправлять собственную кашу в голове, умение формировать свою цель и не превращать марксизм в хобби проверяется каждый день. Начни с этой проверки себя.

Сегодня можно поскрести чуть ли не каждого болотного жителя, чтобы найти нового «Ленина» или «Сталина» – ими переполнен левый Интернет. Сегодня мало понимающих, что генералов без армии не бывает, а для армии необходим ещё достойный сержантский состав. На кого хочется быть похожим современным левым? На Сарабеева, Антохина, Бурик или Батова? Или на Шелгунова, Лепешинского, Бабушкина или Шотмана? А на кого хочется быть похожим тебе? Истпарт поможет сопоставить дела первых и последних, сравнить, на что способны те или иные деятели. Кстати, здесь важно опять не впасть в классовую депрессию, теперь уже от такого сравнения, бггг.

Воспоминания таких людей, как Иван Михайлович Мызгин, нужны не только в качестве вдохновляющего остросюжетного образца отваги и удали. Хотя мы живем в другой исторической обстановке, без той самой партии, без казарменной плотности рабочего движения, без специфических форм борьбы, из книги важно извлечь не только романтику риска, но и логику становления борца.

Это материал для понимания, как из обычного рабочего чувака вырастает сознательный человек. У Мызгина был жизненный опыт угнетения, однако этот опыт сам по себе ничего ему не давал. Иван видел нищету, барство, алкашню, произвол, унижение. Он мог остаться просто злым и недовольным стихийным бунтарём. Но произошел перелом и опыт Мызгина и его натура борца получили важное объяснение – язык (то есть понятия), а через них цель, товарищескую среду, проверку на практике и связь с общим делом.

Кто его подхватил и как? Кто объяснил ему мир? Какая среда дала ему рост? Как личное недовольство обстоятельствами превратилось в классовое понимание? Как случайное сочувствие, абстрактная пожалейка, превратились в сознательную позицию? Какая книжка стала входом в новый способ мыслить? Какие кружки стали школой превращения человека в работника дела, а не болотной говорильней?

Такие воспоминания крайне полезны для тех, кто стремится перестать быть потребителем левацкого контента, чтобы перестать спрашивать – «куда мне вступить?», «а что мне делать?», «что вы мне можете предложить?». Чтобы начать понимать – какой человек вообще пригоден для таких вот дел, как он формируется, какие качества у него проявляются, какие иллюзии его ломают, какие ошибки он совершает, и какая практика делает его надежным.

Контекст и понимание классиков

Для изучающих истпарт важен исторический контекст – рассмотрение революционного процесса в совокупности движения и связей, руководствуясь принципом партийности (о принципе партийности читать здесь). Только понимание внешних и внутренних факторов, причин и следствий классовой борьбы помогает погрузиться в суть расколов и борьбу за линию партии, в конкретику партийной работы Ленина, а не просто довольствоваться цитатами из его статей и книг. А значит избежать формального подхода, который может отправить современного горе-исследователя по ложному пути поиска ленинских фраз, подходящих под нужное описание явлений. Ильич действовал всегда сообразно историческому моменту, а значит противоречиво. Иначе, всегда есть шанс превратиться в того дурачка, который увидев траурную процессию замечал: «носить вам, не переносить».

Ленин писал для людей своего времени. Чтобы его понять, нужно знать контекст (экономическое развитие, общественные события, устройство общества и т.д. и т.п.). Чем жило российское общество конца 19 – начала 20-го веков? В какую форму выливались классовые противоречия? Как влияли на борьбу спады и подъёмы капитализма? Как рушились сословия? Как работала царская охранка? Почему Ленин в 1894 году выступал за широкую агитацию на основе экономических требований, а в 1900 году боролся с экономистами? Почему в 1901 году Ленин выступал за глубоко законспирированную организацию профессиональных борцов, а уже в 1905 году боролся против отказывающихся от легальных форм борьбы? и тд. Только так начинают по-настоящему раскрываться ленинские мысли.

Так получается, у классиков нет трудов «вообще», абстрактно верных в любой ситуации. На то они классики, чтобы не писать банальности, а чтобы применять марксизм в конкретных условиях и для решения конкретных задач. Вот и выходит, что Ленин писал «Империализм» не для того, чтобы открыть миру это понятие и не потому что это интересно или будет нужно когда-нибудь, где-то там. И даже не из-за сборов со своей аудитории и не для того, чтобы кому-то доказать, что он занимается теорией. Нет. Теоретические ленинские мысли обосновывали текущую тактику и современные задачи мировой революции.

Истпарт же является свидетельством, как такие мысли попадали в головы людей и почему находили отклик; как облекались в формулировки решений съездов, в стратегию и тактику классовой борьбы, в агитацию и пропаганду, в лозунги и текущие задачи. И, наоборот, как текущий опыт доходил до теоретических формулировок. Как все это работало от теоретика до рабочего кружка. Туда и обратно.

Истпарт и современность

Марксистский кружок начального уровня невозможен без людей, выяснивших для себя, чего они ищут в марксизме и какой практический вопрос хотят решить. Потребность найти линию действия в собственных условиях, приводит кружок к отправному пункту – к вопросу, что именно делать здесь и сейчас. Без пропагандиста, понимающего хотя бы направление поиска, знающего, в каком опыте, в каких текстах и в какой исторической практике уже были поставлены, проверены и частично разрешены подобные вопросы, кружок обречен скитаться по болоту вплоть до своего выгорания, вырождения или распада.

Раз кружок собрался что-то делать, то надо бы изучить действительное движение общественных изменений. Нужно знать, как складывались марксистские организации, как они соединяли теорию с практикой, как формировали кадры, как вели пропаганду и агитацию, как вырабатывали дисциплину, как ошибались, раскалывались, деградировали или, наоборот, поднимались на более высокий уровень; только тогда становится видно, что в этом наследии действительно работает, что выражает необходимость момента, а что было слабостью, иллюзией или прямой ошибкой.

Истпарт содержит в себе суть классовой борьбы. Без борьбы и её конкретных проявлений быть не может ни теории, ни пропаганды с агитацией, ни организации.

Изучение истпарта в марксистском контексте, невозможно без связи с вопросами общей теории. В таком ключе «классы», «партия», «государство», «пропаганда» и «агитация» начинают избавляться от догмы и обретать истпартовский контекст – Что это? Где? Когда? Для кого? Зачем? Почему именно тогда и так? Рассмотрение вопросов общей теории с такого ракурса, приведёт к следующим вопросам: как привлекали и проверяли людей? как устанавливали связь с классом? что считали агитацией, а что – пропагандой? как хранились партийные традиции? и тд.

Далее можно ожидать появления вопросов, связанных с современным, порой очень скорбным опытом: почему наши кружки совсем не похожи на те кружки? Кто такие современные экономисты? Как устроить вечернюю школу и где найти для этого Крупскую (и лучше не одну)?

Таким образом, можно перебросить «мостик» на интересующую кружок тему. Важно отметить принципиально важное слово – интересующую, потому, что интерес есть поддержание искренней мотивации, это выбор самого кружка и его насущная потребность, а не строчка заранее выдуманного кем-то гениального плана.

Наш опыт показывает, что параллели с нынешним временем у кружков выстраиваются сами собой. И это – очень хорошо, так как современность нам, конечно, важнее истории, а значит, она и её изменение, есть финальный итог, наша конечная цель. Истпарт, в виде отправной базы для обсуждения действительности на кружке, дает гораздо больше связей с окружающей реальностью, чем, например, погружение в философию.

Система свой-чужой

Сегодня, как и тогда, тоже необходима точка сбора прогрессивных сил. Летописи выступают принципиально против объединения всех со всеми. Наш опыт показывает, что такие дряблые формирования долго не живут. И ещё мы против работы с долбоёбами.

– Хотите погрузиться в философию от Парменида до Канта? Идите в «Энгельс».

– Хотите бороться в пикетах и митингах? Идите в РКП(и).

– Хотите помочь рабочим в их борьбе за трудовые права? Идите в РТФ.

– Хотите заниматься тэворией на хорошем, удобном кожаном диване, пахнущем фиалками? Тогда вам – в ЛК.

– Уже наизусть знаете всех до Пихоровича? Пикеты приносят только новые фоточки в отдел? Рабочие уже вовсю благодарят за предоставленного юриста? Диван всё-таки пахнет не фиалками? Добро пожаловать, товарищ!

(а ещё истпарт – это такая штука, когда что-то не можешь сказать, но можешь рассказать, как оно было раньше)

Истпарт для сложившихся групп

Для групп, научившихся слаживанию и выработавших единомыслие по ряду интересующих вопросов, истпарт – это целое направление исследований, поиск вопросов и ответов, которые парят группу. Из этого материала вырастает уже программа исследования собственной практики.

Здесь полезно посмотреть, как обстояли дела в дореволюционной России (особенно до 1902 года):

1) Что из себя в те годы представляла именно политическая борьба;

2) Как происходила самоорганизация;

3) Каковы были отдельные достижения и поражения;

4) Каким образом ручейки сливались в движение;

5) Как осуществлялась передача опыта и борьба с вымыванием кадров;

6) Что представляли собой Низовые Кружки с большой буквы, которые таки смогли собраться в РСДРП;

7) Каковы были методы использования экономической борьбы и культурного движа;

8) Что происходило на линейном и «сержантском» уровнях во время сбора РСДРП и как на процесс сборки влияли разборки среди соц-демов.

В процессе деятельности группе полезно проводить ориентацию по себе и деятельности.

Ориентация по себе. Кто мы? Где мы? В каких условиях мы существуем? Не пытаемся ли мы действовать, как классовый авангард, не будучи даже кружком? Не отстаём ли мы от своего времени?

Ориентация по деятельности. Рассмотрение вариантов и их условий: пропаганда или агитация, работа с массами или единицами, работа с той или иной социальной группой, открытая или закрытая, объединение или размежевание, расколы и война внутри левых групп или переключение внимание вовне и т.д. и т.п.

Истпарт полезен для такой ориентации (конечно, если его не абсолютизировать).

Не надо бросаться «в практику» с места в карьер. Нужны некоторые навыки. Изучаем, общаемся, смотрим, пишем, обмениваемся инфой, думаем над техникой, вырабатываем правила. Постепенно и постоянно меняем свою деятельность в сторону усложнения. В рамках этой деятельности будут появляться новые вопросы, проверяться новые гипотезы. Так, не без неудач и ошибок, можно развить навыки. Осваивая одно направление, проверяя верность выбранного пути, можно расширить свои возможности, усложнить задачи и ставить перед собой новые цели.

Важно не отступать от критического сомнения (самокритики), учиться признавать собственные ошибки и, не жалеючи, отбрасывать негодное, не прошедшее проверку.

(Подробнее о выстраивании гипотез и работы над ними можно прочитать в нашей статье «О кризисе левых кружков»)

Опасность абсолютизации Истпарта

Здесь нельзя уйти от разговора о вредной стороне истпарта.

Истпарт может быть опасен, особенно если его абсолютизировать. Он имеет ряд ограничений, связанных с его пониманием и интерпретацией. Само по себе ничего не работает, тем более, если мы говорим о трактовке голого текста. При должной ретивости, боевой демагог может подвести к удобным ему выводам. Можно доказывать, что истпарт – устаревшее говно, а можно, что он является бесспорным руководством. Например, обосновать безгрешный оргпринцип (НЦ или ДЦ) или важность создания общерусской печатной газеты на базе самой лучшей в мире протопартии.

Чем ещё опасен истпарт?

Чтение ради чтения

Чтение и даже изучение материала с какой угодно проработкой может не дать ничего, кроме голого, пустого знания. А может и навредить, увести в абстракции, отвлечь от дела. Истпарт, ровно как философия или политэкономия, может затянуть в лабиринт без выхода. Без проверяемых на практике гипотез, можно упороться дальше и дальше по истории, узнавать все больше, но туман неопределенности при этом как был, так и не развеется. Будут появляться все новые любопытные вопросы: а что там у немцев? а как было в Венгрии, Никарагуа, Китае, а как было в 1848, в 1968, а что такое городская герилья, и пиздец, пропал человек. При этом есть риск потерять классовое направление таких исследований, чем, кстати, частенько грешит левая интеллигенция.

Следовательно, без мотива к активной деятельности и без самой этой деятельности, исследование бесполезно и превращается в конвейер научпопа (Petroworkers) и академизма (Цифровая история). Короче, любая тема (не только истпарт), это в первую очередь про вопрос «зачем это необходимо?», а уже потом, что для этого надо изучить.

Опасность стать генералом, который готовится к прошлой войне

На самом деле, все левые являются такими генералами, только не все этого понимают и почти никто не пытается перестать ими быть. Поэтому истпарт важен, как источник, рассказывающий, в каких условиях появились люди, способные на действия, как они объединились и как ими принимались стратегические и тактические решения. Как оценивались условия, возможности, как выстраивались причинно-следственные связи решений.

Косплей

Можно начитаться книжек, собрать с подписоты денег на типографский станок и начать раздавать напечатанные листовки на проходных, чтобы завоевать рабочий класс.

Можно начитаться книжек, нарисовать плакат и выйти на митинг, чтобы возглавить массы.

Можно начитаться книжек и отправиться воевать с троцкистами в левацкие чаты, чтобы объединить всех в партию имени Сталина.

И так далее.

Ошибка выжившего

Воспоминания пишут те, у кого получилось. Например, можно прочитать, как там товарищ Шотман что-то крутое сделал (здесь вспоминаем знаменитое шотмановское «я подговорил двух надежных людей и мы выдали пиздюлей уркам»). А вот прочитать про такого же Шотмана, который делал примерно то же самое, но сгинул в тюрьме или ссылке, – нельзя, так как второй Шотман ничего не успел написать. А сколько их было, таких шотманов, бабушкиных, мызгиных?

Герои прошлого учились работать на опыте (часто имплицитно), порой неудачном и очень чреватом последствиями. Выживали при таком подходе не все. Мы можем подойти более сознательно, вырабатывать навыки специально, а не путём проб и ошибок, не путем перебора видов деятельности. Поэтому задача в том, чтобы сформулировать, что нам нужно знать, чтобы сознательно прокачивать навыки. С использованием развития науки и техники.

Итоги и важный анонс

Истпарт не снимает задачи изучения текущего опыта. Наоборот, он со всей необходимостью ставит такую задачу, обрисовывает рамки, помогает задать правильные вопросы и способствует зарождению гипотез.

Мы возражаем против довода, что ситуация теперь не та, люди не те, опыт устарел и пр. Истпарт нужно читать не для того, чтобы забыться в том, что было тогда, а для того, чтобы думать про сейчас. Несомненно, что-то придется выбросить, а что-то делать по другому. Но люди остались людьми, группы группами, а капитализм капитализмом. А значит условия, в которых действовали предки, не изменились радикально. И не стоит заблуждаться, что если раньше на углу стоял городовой, которому можно было сунуть гривенник, то сейчас, благодаря научному прогрессу, на углу висит неподкупная камера. Потому что если раньше городовой мог смотреть не в ту сторону, то сегодня, на углу, может висеть муляж, – ибо бабки спиздили, так как капитализм, счастье, заебись.

Так уж вышло, что параллельно с коллективом «Юнион» Летописи тоже работали над материалом по истпарту (это, если что, тот самый ВАЖНЫЙ АНОНС). И нам очень жаль, что разные люди сделали почти одно и тоже – вот они, издержки кустарщины, против которой когда-то выступали искровцы. Конечно, в будущем, очень хочется этого избежать, ведь здесь важен не бренд, под которым издается материал, а совместное использование материала, упрощение работы над ним и при помощи него, а значит, расширение горизонтов возможностей и возникновение новых гипотез.

В наших болотах даже просто знать, кто над чем работает – уже шаг вперёд. Так давайте хотя бы литературой обмениваться (кстати, наш бот и чат всегда открыт для всех квакунов) – авось и скооперироваться в будущем получится лучше.

Летописи оставляют за собой право использовать материал «Юнион» в своей работе, также как написать, по ходу дела, товарищескую критику. От имени Редакции ЛВБ выражаем большую благодарность товарищам за проделанную работу.

Гамбургский кружок экстремалов особо опасного чтения

2026-04-21T11:12:41.355Z

Залетел к нам как-то в чат по интернациональной линии носитель языка, на котором говаривал сам Гете. Но не успели его как следует опросить, как штирлица след простыл. Короче, задались мы вопросом: а что сейчас творится у мурксиздов на родине самого Карла Генриховича? – Пришлось самим лезть ковыряться в германистанском иле. Пошуровали, значит, палкой по местным демократическим камышам, и довольно быстро наткнулись на острый сюжет, достойный режиссуры братьев Коэн, – в котором современное буржуазное государство говорит о собственной механике гораздо больше, чем намеревалось.

А история вышла такая…

В некотором царстве, в немецком государстве, в городке Гамбурге, живал-поживал маленький заповедник марксистского усердия под громким названием «Marxistische Abendschule Hamburg» (Марксистская вечерняя школа Гамбурга) или MASCH, ежели сокращённо. В этом заповеднике двадцать шесть монахов, с присущей монастырской выдержкой, десятилетиями препарировали «Капитал», – все 3 тома, – всё читали, слушали лекции, вели семинары, да устраивали курсы, воркшопы и дискуссии. Словом, занимались такой формой теоретической жизни, которую даже злодеи-буржуины считают безвредной вплоть до полной потери интереса к ней. Монашество жило тихо, думало медленно, действовало в ритме академической вязкости и год за годом проплывало через формальные отчеты Verfassungsschutz, до тех пор, пока одна из этих дежурных записей не вызвала череду исторических событий планетарного масштаба.

Здесь следует перевести с германистанского на человеческий: Bundesamt für Verfassungsschutz (BfV) – это федеральные и земельные спецслужбы, занятые сбором и анализом сведений, а также негласным наблюдением, перлюстрацией, прослушкой и, главное, – ведомственным учетом политических структур, которые рассматриваются, как угроза нынешнему конституционному порядку. В российской системе функциональным аналогом этого учреждения выступает Центр «Э», несмотря на схожесть названий со Второй службой.

В массовом сознании, особенно в среде отличающихся хорошо разогретым воображением левых, подобные конторы существуют в виде ока Саурона с отдельным ~~дежурным~~ нейросетевым бесом на каждый робкий лайк, комментарий и пост. Где-то там, в душном офисе без окон, в окружении проводов, под гул кулеров, будто бы должен сидеть персональный аналитик, занятый изучением банковских счетов, листанием переписок, записью через микрофон твоей мобилы, который расставляет на магнитной доске все твои адреса, маршруты и контакты, чтобы с мрачной сосредоточенностью собрать досье на твой великий исторический замысел. Среди обывателей можно встретить множество адептов всевидящего государева ока. Например, бабульки, сдающие комнату, просят для конспирации писать в сообщениях при отправке ежемесячной аренды «возврат долга». А репетиторы и аниматоры детских утренников, чтобы их не притянули за неуплату чего-то там, бегут устраиваться самозанятыми. Не отстают и леваки от бабулек и аниматоров.

Реальность, как водится, гораздо обиднее для любителей революционной паранойи. Служба учёта экстремальных граждан испокон времен работает как унылый офис, укомплектованный усердным слоем бюрократических сапогов, карьерно осторожными чинушами с отчетной лихорадкой и служебной имитацией бдительности. Им нужно закрывать квартальные KPI (это «ключевые показатели эффективности», если кто не знает) по раскрываемости государственных угроз, и институциональная лень диктует им самую надежную стратегию.

Зачем лезть в жопу и соприкасаться с действительными ужасами, зачем рисковать карьерой и внедряться в настоящие радикальные ячейки, если можно просто открыть в Интернете расписание лекций Гамбургского университета и торжественно вписать в отчет об «экстремизме» суровых семидесятилетних дедушек из MASCH?

Кстати, отвлечемся немного в сторону, чтобы пнуть пана Подлипского из де-Политики. Он бы тут написал что-то пафосное, типа: «Они внедряются ко всем, у кого на тумбочке плохо лежит томик Ленина, дабы заслужить звёздочки. По палочной системе охранка хватает по ночам любителей почитать взрослые книжки. Ведь каждому известно, что если детишкам пририсовать организацию экстремального сообщества, то начальство не будет смотреть на оперативника как на еблана, а приветственно потреплет его по плечу и скажет: «Молодец! Заслужил новую звёздочку»!

[Краткая историческая справка]

Аббревиатура MASCH уходит корнями в веймарский Берлин 1926 года, где действовала «Marxistische Arbeiterschule» – «Марксистская рабочая школа», созданная компартией для пролетарского просвещения с прикладным характером и охватывающего спектр от политической экономии до физики, которую, кстати, там же преподавал Альберт Эйнштейн.

Гамбургская реинкарнация возникла полвека спустя, в 1981 году, по прямой инициативе DKP (Германской коммунистической партии), находящейся под идеологическим и материальным покровительством ГДР (Германской Демократической Республики). Присвоив историческую вывеску, инициаторы однако сменили слово «Arbeiter» (рабочая) на беззубое «Abend» (вечерняя) школа. Субъект исторического действия сдал позиции и обозначил переход от классовой борьбы к теоретическому досугу вечерних занятий, под названием – «Marxistische Abendschule Hamburg – Forum für Politik und Kultur e.V.» (Гамбургская марксистская вечерняя школа – Форум политики и культуры).

Ранний период этого проекта разворачивался в эпоху, когда западногерманский коммунизм еще существовал в тени ГДР, а марксистское образование служило главным средством подготовки политических кадров. Его учредители, – функционеры DKP – обеспечивали совпадение теоретического курса с практической линией. Распад СССР разрушил эту связку и открыл долгую полосу внутренних перестроек. К началу 2020-х, при Вольфганге Кункеле и Армине Грамбарт-Мертенсе, прежняя партийная дисциплина растворилась, и инициатива окончательно превратилась в автономную просветительскую школу, которая исследует критическую теорию ради самого процесса трения извилин, с гарантией, что ни одна прочитанная строчка никогда не обернется прямым историческим действием.

Вся актуальная программа MASCH сводится к методичному герменевтическому кружению вокруг классических текстов. Она выдаёт микроскопическую организационную массу со старой академической инерцией и абсолютно нулевым оперативным потенциалом. Дважды в год, синхронно с университетскими семестрами, сообщество запускает бесплатные курсы мучительно медленного чтения всех томов «Капитала» [не поймите неправильно, чтения у них действительно качественные]. Периодически курсы разбавляются выпуском узкопрофильных сборников, лекциями о безусловном базовом доходе и воркшопами по теории стоимости.

Расписание на лето 2026 года исчерпывающе демонстрирует масштаб этой институционализированной рефлексии. В течение сезона здесь препарируют историю операизма и текущую фашизацию, вскрывают идеологические механизмы культуриндустрии, разбирают политику европейских компартий, публично взвешивают конституционные пределы самого акта чтения Маркса и крутят документальное кино про смерть рабочего класса. География этих штудий от легальных аудиторий Гамбургского университета и Государственной библиотеки до респектабельных кинотеатров и культурных центров лишь подчеркивает глубоко травоядный, уютно встроенный в городской ландшафт статус сообщества. Деятельность окончательно застыла в форме наглухо задраенных герметичных семинаров, в которых радикальность метода без остатка утилизируется в интеллектуальных потугах. Внутри самой структуры эта осознанная изоляция мысли от действия давно понимается как высшая академическая добродетель.

Упоминание MASCH в отчете Verfassungsschutz за 2021 год:

Марксистские вечерние школы (MASCH) в Гамбурге

Само же сообщество «Марксистская вечерняя школа — MASCH e.V.» было основано в 2007 году в Вильгельмсбурге по инициативе DKP. Юридическим лицом, на базе которого действует это объединение, является Marxistische Arbeiterschule e.V.

По собственным заявлениям сообщества, оно содействует народному просвещению, науке и исследованиям. Прежде всего, через преподавание базовых знаний о марксизме, особенно на основе оригинальных текстов Маркса, Энгельса и Ленина. Например, соответствующие мероприятия рекламировались в 2021 году. На основе марксистского метода предполагается готовить активистов для осуществления «мечты о лучшем обществе». В числе предложений, в декабре 2021 года, значился и вводный курс «Империализм — высшая стадия капитализма», проводившийся в помещениях DKP. Один из ключевых посылов этого курса состоял в том, что после преодоления «капитализма» должно быть создано государственное устройство на основе марксизма-ленинизма. А такой общественный строй несовместим с основами свободного демократического конституционного порядка.

Помимо центрального офиса DKP, в 2021 году мероприятия MASCH проводились в центре Магды Тюрей. С февраля 2021 года на регулярной основе реализованы новые курсы (в том числе, в онлайн-формате), чтобы обеспечить возможность деятельности на межрегиональном уровне. Современные публикации MASCH также проникнуты риторикой классовой борьбы, направленной против парламентской демократии:

«Освобождение немецкого
рабочего класса от эксплуатации,
порабощения и войны требует
свержения немецкой буржуазии».

Наряду с этой MASCH, основанной в Вильгельмсбурге, в Гамбурге с 1981 года существует тоже созданная по инициативе DKP, организация «Марксистская вечерняя школа — Forum für Politik und Kultur e.V.». Мероприятия этой группировки адресованы преимущественно университетской аудитории. Так, каждый семестр предлагаются чтения, посвященные Карлу Марксу. В 2021 году многие такие чтения из-за пандемии проходили в онлайн-формате. С помощью этих теоретических занятий предполагается разрабатывать альтернативы существующему государственному и общественному строю Федеративной Республики Германия. Повторяющееся содержание излагается академическим преподавательским составом, часть которого работает в этом учреждении еще с начала 1980-х годов. Преодоление «капитализма» составляет для этой группы одну из центральных задач. Организация является издателем сборника, посвященного «упразднению капитализма». Это издание рекламировалось и распространялось через указанную организацию также и в 2021 году. Один из центральных выводов этого сборника состоит в том, что все мировые проблемы — экологические и социальные — якобы сводятся исключительно к «капитализму»:

«Только тогда, когда система
как целое будет преодолена,
разрушительные тенденции
смогут быть устранены надолго».

Общим для обеих «вечерних школ» является то, что они стремятся преодолеть «freiheitliche demokratische Ordnung» (основы свободного демократического конституционного порядка), чтобы на его месте создать государство, основанное на принципах марксизма-ленинизма.

С 1997 года MASCH горделиво кочевало из одного отчета гамбургского охранного отделения Verfassungsschutz в другой, – так осуществлялась идеальная сублимация потенциальных революционеров в библиотечную пыль, которую государство, казалось бы, так поощряло. Никаких слежек, никаких агентов под прикрытием, никакого реального интереса. Чиновники из Verfassungsschutz, не заморачиваясь, выполняли норму по «левому экстремизму». Кружок пенсионеров, десятилетиями мусолящий «Капитал» в помещениях университета, был для этой отчетности подарком судьбы – безопасным, предсказуемым, и, главное, никуда не прячущимся. Параллельно, в 2009 году, то есть за 11 лет до основных событий, в Налоговый кодекс тихо внесли норму §51 абз. 3. Теперь организации, попавшие в отчеты охранки в качестве угрозы конституционному строю, лишались статуса т.н. Gemeinnützigkeit – то есть «общественной пользы», а значит теряли право на налоговые льготы, пожертвования и, что немаловажно, аренду культурных площадок по льготным тарифам. Параграф педантично внесли в кодекс, но это не помешало гамбургским налоговым инспекторам положить болт на исполнение нормы.

Живительный пендель налоговики получили не от прокуроров и даже не от охранки. К этому моменту в Бундестаге и земельных парламентах успела закрепиться ультраправая партия АДГ (Альтернатива для Германии). Следуя партийной программе, эти популисты с чванством показали собственному электорату, как власть разбрасывает бюджеты и подкармливает «экстремистов» всех мастей за счет налогоплательщиков. Взяв в руки те самые отчеты Verfassungsschutz, в которых светанулись и наши дедушки из MASCH, праваки начали бомбардировать Министерство финансов парламентскими запросами, – мол, схера ли эти экстремисты из колонки «угрозы конституционному порядку» до сих пор пользуются льготами, вопреки прямой норме закона? Так получилось, что налоговые инспектора, для которых прежде закон был ~~пахуям~~ неписан, вдруг обнаружили прыть, начав исполнять упомянутый параграф. Так, в 2020 году, MASCH, неожиданно для себя самого, лишилось статуса «общественной пользы», а вместе с ним, в прошлом, растворилась льготная аренда. Это больно ударило по возможности проводить лекции в привычном формате уютных вечерних посиделок после работы. Вырванное у противника очко было утащено на партийные сайты АДГ, на которых появились победные всплески «АДГ-Победа! Никакого бабла больше для коммунистов!» – так правацкая фракция отчиталась перед глубинным электоратом о наведении порядка с расходованием общественных деняк.

На весь этот пиздец из угла взирала полусонная охранка из Verfassungsschutz, которая оказалась в этой истории почти не при делах.

Если вы думаете, что отнять у MASCH льготную аренду было также просто, как у ребенка карамельку, вы глубоко ошибаетесь. В 2022 году охранка получила от революционеров иск, в котором последние потребовали удалить из отчетов за 2018–2021 годы упоминание о себе и впредь их не упоминать. Гуманный капиталистический суд, три года спустя, удовлетворил иск и официально запретил спецслужбе распространять публикацию в неизменном виде. Тем не менее, письменная мотивировка вердикта Гамбургского административного суда по делу Az. 17 K 2550/23 превратила формальный успех MASCH в акт публичного унижения. Суд вывел сообщество из-под удара исключительно на основании отсутствия у участников «aktiv-kämpferische Haltung», то есть «активно-боевой решимости», которая направлена на устранение конституционных принципов. Государственный аппарат официально признал двадцать шесть пожилых марксистов политически стерильными и физически безопасными для режима.

Впрочем, суд не смог отказать себе в удовольствии заметить, что теория Маркса «в существенных пунктах» несовместима с принципами «свободного демократического конституционного порядка». Так академический кружок старых пердунов открестился от ярлыка экстремистов ценой документальной фиксации своей абсолютной революционной импотенции, расплатившись за это тем, что марксова теория преюдициально попала в экстрим чтиво.

Здесь остаётся предполагать, что дальновидное государство записало Маркса в свои враги для того, чтобы подтаскивать других леваков за экстремизм.

Уже на этапе подготовки иска выяснилось прекрасное. Получилось, что опровергать попросту было нечего. Хитрожопые бюрократы из Verfassungsschutz написали так, чтобы текст уже заражал сам объект подозрением, а обвинение растворялось в вязкой словесной взвеси и оставалось неоформленным. Запись в отчете зияла настолько «содержательно пустыми формулировками» («inhaltsleere Formulierungen»), что почитатели томов «Капитала» поначалу банально не смогли понять, против чего именно им судиться. Аппарат не вменял им конкретных правонарушений, он лишь создавал вокруг самого факта чтения Маркса ужасающую, не поддающуюся юридической деконструкции, ауру экстремизма.

В ходе судебных слушаний представители спецслужбы Verfassungsschutz, без палева, раскрыли такой механизм своего административного выживания. Они с комичной приземленностью признались, что намеренно старались писать свои документы обтекаемо, «rechtssicherer» (соответственно законодательству) – так, что комар носа не подточит. Вносить в документы меньше конкретики следует чисто ради оптимизации издержек, – чтобы сотрудникам реже приходилось таскаться по судам. Так рыхлость, идеологическая халтура и туманность формулировок способствует юридической выживаемости ведомства. Аппарат старается лишить объект возможности предметно оспорить обвинение, но одновременно сохраняет пугающий эффект самой публикации и отражает видимость своей работы.

Не отставала от коллег из охранного отделения и судебная инстанция. Судья даже особо не заморачивался с тем, что это такое, – марксизм, – так как тупо выполнял свою работу по внутренним правилам и указанию начальства. Целые абзацы текста вердикта были бездумно скопированы из католического словаря Staatslexikon (Государев лексикон) без единой ссылки на первоисточник. Также в решении наличествовали выдранные из контекста цитаты британского историка Эрика Хобсбаума, которые инстанция выдала за оригинальные программные тезисы самого Маркса. Такой похуизм никак не повлиял на результат и теперь, благодаря смелым борцам за право льготной аренды муниципального имущества из Гамбурга, любое соединение марксовой теории с практической решимостью может повлечь нехорошие последствия для настоящих™ коммунистов.

Адвокат сообщества Ридван Чифтчи с прямолинейностью капитана Очевидности принялся бить в набат и публично назвал дело опасным бумерангом для всех марксистских кружков стана. Надеемся, что юрист искренне полагал свою речь актом разоблачения правового произвола в стиле Димитрова. На деле же адвокат безупречно исполнил отведенную ему роль бесплатного ретранслятора государственного страха. Забив панику о надвигающейся криминализации любого изучения левой теории, защита собственными руками усилила парализующий эффект. Жертвы судебного произвола самостоятельно принялись разносить по левому болоту сигналы о том, что отныне читать Маркса следует исключительно в атмосфере абсолютной обреченности, а еще лучше под одеялом.

Криво сляпанное буржуазное судебное шоу сработало, – левые медийные ресурсы прочитали судебную мотивировку и запустили волну паники и массовой паранойи. «Радикальная» академическая среда отвлеклась от многолетнего чтения и принялась испуганно обсуждать собственную уязвимость внутри новых правовых рамок. Новость о том, что суд криминализировал марксистские кружки, разлетелась повсюду, – начали писать на русском: kononovich.org; на оригинальном: labournet.de; taz.de; taz.de; verfassungsblog.de; abendblatt.de; spw.de; на других языках; verfassungsblog.de; revolutionarycommunist.org; harici.com.tr; pakistanmonthlyreview.com; merce.hu; ilketv.com.tr; и так далее. Журналисты и активисты истерично трубили о возвращении тотальной слежки и криминализации одной лишь революционной мысли. Спецслужбы ещё толком даже не разогрелись, а левые медиа уже понесли по болоту страх и ужос, тем самым выступая бесплатным пиар-отделом Verfassungsschutz.

Выводы

Ухудшение экономической ситуации влечет за собой усиление классовой борьбы. То, что еще вчера было можно, сегодня становится под вопросом, а завтра станет нельзя. Рост популистских правых настроений среди немцев, вызванный вдумчивой миграционной политикой властей и нарастающим коллапсом экономики, напоминает левачкам, комфортно рассевшимся по своим кафедрам, что правакам они очень не нравятся.

Здесь стоит оговорить концепт административно конвертируемого подозрения или делегации репрессий. Современному Германистану вовсе не нужно сильно стараться, чтобы осуществить тотальный контроль – это чрезвычайно накладно и сложно, а главное, не стоит труда. За охранку с большим удовольствием справляются сами левые, в головах которых давно укоренилась мысль, что за их безвольное чтение от государства может прилететь нежданчик. При этом леваки сами же рассказывают о своих упоительных литературных вечерах на широкий круг (см. Политический эксгибиционизм). Это позволяет охранке, не выходя из офиса, выпустить в общественный оборот ярлык экстремизма, через публикацию пары мутных абзацев с цитатами классиков, пугающих бюргера, – и на этом её миссия завершается. Дальше всю работу выполняют вторичные руки – правые депутаты, фискалы и суды, которым противостоят блеющие от страха кафедральные импотенты, до усрачки боящиеся потерять льготное помещение, необходимое им для побега от капиталистической действительности. Столкнувшись с финансовым прессингом, MASCH явила миру трогательный образец стокгольмского синдрома. Годами старательно упаковывая теоретическую форму классовой борьбы в абсолютно легальную оболочку зарегистрированного кружка с бухгалтерией и налоговыми вычетами, эти литературные мурксизды, кажись, искренне уверовали в неизменность буржуазного правового государства. И когда система прикрутила гайки, академические бунтари с удивительной серьезностью побежали искать справедливость в суде той самой системы, чье загнивание они так усердно конспектировали у себя на кружках.

Буржуазное государство умывает руки и ссылается на объективные правила налогового кодекса или независимые решения арендодателей. Эта децентрализованная модель подавления работает абсолютно и практически бесплатна для бюджета, но оказывается ущемляющей для объекта. Несмотря на то, что спор фактически был за пару копеек, левачки разнесли по болоту это дело под громкими лозунгами «Маркс – враг конституции». Так, при помощи беззубых и стерильных дедушек, которые уже несколько десятилетий висят в одних и тех же отчетах по экстремизьму, государство изображает бурную деятельность и борьбу против левачества. А вот леваки не изображают свой страх. Эти и правда сцут и считают, что отъем у пенсионеров скидки на аренду места для встречи, это начало массовых репрессий и слежки.

Случай с MASCH не требует очередных ритуальных вздохов ужаса о начале преследований за убеждения или империалистического гнета. Это чистый образец работы современного аппарата, доказывающий абсолютную иллюзорность тотального контроля. Пора бы избавиться от инфантильной привычки оценивать реальную глубину оперативного наблюдения по грозному тону ведомственных высказываний. Государство Германистан не испытывает экзистенциального ужаса перед потрепанным томиком Маркса на каком-то кружке – оно занимается производством профилактической дисциплины, где соломенное бюрократическое пугало успешно компенсирует дефицит реальной оперативной хватки и отбрасывает свою исполинскую репрессивную тень исключительно за счет коллективной паранойи самой аудитории. [Кстати, на наших болотах такую паранойю блестяще проецируют в мозг левакам дорогие товарищи Ткач и Семин] Ведомству (пока) достаточно заклеймить группу лиц, чтобы смежные инстанции послушно активировали материальную блокаду, а левая среда сама занялась бесплатным тиражированием паранойи и раскручиванием собственного страха.

Так и получается, что муштровка радикального поля сегодня чаще доводится до конца руками самих участников. Они сами разгоняют в собственной среде миф о тотальной слежке (иногда с участием нейронных вундервафель), сами криминализируют в своей голове чтение марксистской и ленинской литературы. Государь физически не способен посадить оперативника в каждый кружок, кухню или аудиторию. Это слишком дорого, слишком громоздко и слишком затратно по людям, времени и ресурсам. Нужно тратить бюджеты, готовить кадры, покупать и содержать технику, обслуживать инфраструктуру, перерабатывать бесконечные массивы информации. Дорогонах. Сотрудник с квалификацией, с головой на плечах и хоть с каким-то профессиональным самоуважением не станет заниматься подобной хуйней, таскаясь по полуподвальным кружкам левой интеллигенции, чтобы вести учет тех, кто вполне понял первую главу «Капитала» Маркса. Остальной контингент Verfassungsschutz – это рядовые сапоги с нулевым теоретическим потенциалом, которые делают ровно то, что им сказали и никаких лишних движений больше. Менты в кустах уже не актуальны, когда сама оппозиция с готовностью становится ретранслятором государственного ужаса и дисциплинирует себя для господ лучше любого внешнего надзора.

Из сказанного вовсе не следует, что теперь германистанцам можно расслабить булки. Нет. Это значит, что следует адекватно относиться к мощи любых германистанских силовых ведомств. Необходимо оценивать риски и осознанно относиться к угрозам: реальным, потенциальным и выдуманным. При необходимости, связанной с вопросами выживания, немецкое государство укусит жестко и показательно и никто не сможет ему противостоять, только если это не другое государство. Исторический опыт недвусмысленно свидетельствует о том, что чем выше сознательность рабочего класса, чем сильнее полыхает костер классовой борьбы, тем щедрее финансируются те, кто присматривает за политикой. Как всякое другое ведомство, они тоже будут выполнять государевы протоколы. Поэтому смотреть и бояться недостаточно, – куда важнее учиться понимать как и против кого работает машина, по каким лекалам. Причём не только в моменте, так как условия постоянно меняются. Нужно приучаться пристально следить за окружающим миром. Если этого не делать, то можно задрочить себя настолько, что останется лишь тихонечко уползти под шконку, лежать там, укрывшись одеялком, и постоянно думать, что «с каждым днём государева машина становится всё злее и ей на меня всё больше не плевать».

Кроме того, не стоит забывать, что как только очередные левачки начинают выебываться, впадают в позу или увлекаются организационной хернёй, государство, чисто для профилактики, может взять самого удобного, самого безвредного, громогласного или достаточно известного эксгибициониста, чтобы с безразличием мясника разделать его у всех на глазах, с явным посылом – чтобы всем остальным любителям экстремального чтения стало доходчиво без дополнительных лекций. Столько полезного эффекта, а главное, почти забесплатно, Гарри Азарян не даст напиздеть.

Не стоит разводить панику там, где требуется ясность мысли и дисциплина ума, но никогда не следует терять голову и увлекаться в погоне за фразой и позой. Помните – кто познает законы движения материи, тот перестает слепо подчиняться ей.

И совсем немного про альтернативу

Любителям видеть во всём фошизацыю немецкого правящего класса, расскажем небольшую историю с альтернативной стороны баррикад.

Так получается, MASCH не единственные, на ком Verfassungsschutz отрабатывает свой хлебушек. Куда хуже прилетело тем же «правым экстремистам», которые за последние годы тоже массово подавали иски против охранки. Правые куда глубже вшиты в сам буржуазный порядок, слишком завязаны на его парламентскую легальность, его аппаратное признание, его электоральную респектабельность и потому куда болезненнее уязвимы для официального клейминга со стороны государства.

В 2021–2025 годах та самая партия АДГ («Альтернатива для Германии», AfD) [калька на Alles für Deutschald, все для Германии – фашистский лозунг, прим. Ред.], с подачи которой прилетело дедушкам из MASCH, уже успела проиграть крупный федеральный блок процессов по статусу «объекта подозрения», то есть по категории, позволяющей спецслужбе вести за ними легальное наблюдение. Затем в 2025 году Verfassungsschutz повысило ставку и навесило на всю партию уже ярлык – «достоверно правоэкстремистское объединение» – который бесконечно использовали федеральные СМИ. AfD снова пошла в суд, сначала вынудила ведомство временно замолчать и прекратить публично повторять эту новую квалификацию, а 26 февраля 2026 года добилась и судебного запрета на дальнейшее публичное и служебное употребление этого клейма до окончания основного процесса. На бумаге это выглядело как юридический успех. В политическом смысле ущерб уже был нанесен. Клеймо успело сделать свое дело раньше, чем суд добрался до разбирательства по существу. Так буржуазное государство обычно и работает в подобных случаях. Сначала в публичное поле вбрасывается самое тяжелое обозначение, затем месяцами и годами тянется процессуальная волокита, а партия, организация или кружок все это время продолжают ходить с уже приклеенной ко лбу репутационной меткой.

ПОВЕСТЬ О ТОМ, КАК ДХАРМА К РАБОЧИМ ХОДИЛА

2026-04-14T12:55:38.694Z

«Когда дхарма приходит в упадок и воцаряется адхарма,

наступает время пробуждаться праведникам и уничтожить злодеев»

(Сайт Дхарма1937)

«Если ваша цель – это лойсы, то стройте медиа, журналы, медиахолдинги»

(бывший Дхармовец)

ВВЕДЕНИЕ

У левой общественности всегда стоял один непростой вопрос: каким образом получить общение с рабочим классом? Для этого левое болото «изобрело» несколько форм: «агитаторы» морозным утром, на заснеженных тропинках проходных раздают газетки; «пропагандисты» становятся самоназванным «голосом рабочего класса»; «практики» ударяются в организацию бесплатных юридических консультаций и профсоюзинг. Находятся и те, кто рассказывает о тяжелой доле трудящегося человека. Наш сегодняшний объект для занесения в Летописи перепробовал все эти формы. Мы говорим о «СизифOF труд» («Сизифов труд», «Сизиф», «СиТ»), практической части известной в болоте ДХАРМА1937 (ДХАРМА, ДХ, Дхарма).

Мы наблюдали, как изначально амбициозная идея создания корреспондентской сети для агитпроп работы трансформировалась в самоцельную бессмысленную рутину без политического содержания.

Цель нашей статьи – посмотреть, что получилось у Сизифа, а что не получилось, постараться ответить на ключевой вопрос: почему проект, позиционирующий себя, как инструмент «познания себя» и «изменения общества», оказался неспособен выйти за рамки эстетизированного «нытья» о труде и производства цифровой макулатуры.

Гипотеза «Сизифова труда» прошла свой путь от становления до загнивания. Тем не менее, помимо бесценного опыта как-не-надо-делать, «СиТ» поделился с нами людьми, набившими шишки о стенку экономизма и кружковщины.

ВАЖНЫЙ ДИСКЛЕЙМЕР! Летописи относятся со всем уважением к работе, выполненной товарищами в проекте «Сизифов труд» на протяжении нескольких лет. Здесь нет никакого желания тыкать пальцем и гыгыкать над их неудачами. Наше намерение – принять на вооружение то, что получилось и подумать над тем, что очевидно не сработало.

ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД

Откроем Телеграм-канал «Сизифов труд» (выделенные жирным места – авторские):

О проекте СИЗИФ OF ТРУД

Работа занимает большую часть жизни человека. О чём он думает по пути на работу? Заботит ли его то, чем он занят на своей работе? Чувствует ли он себя полноценным человеком в течение рабочего дня?

Производственная деятельность, полная смысла, воспринимается человеком как нечто бесполезное. Бесполезна ли она на самом деле? Если нет, то почему мы стали воспринимать её так? Если да, то почему мы вынуждены заниматься этим? Мы поставлены в определённые условия: необходимо работать, чтобы продолжать жить. Но человек не мыслит себя созидателем, люди не ощущают себя хозяевами своего труда. Сам процесс деятельности лишён смысла в наших глазах. Но разве то, что выделяет человека среди всего живого – не есть именно процесс труда? Почему же в том, что делает человека человеком, – в труде – человек несчастен? А какого человека принято считать счастливым? Возможно ли добиться счастья в текущем положении и насколько это зависит от самого человека? Подавляющему большинству остаётся сомнительное утешение «вывести в люди» своё потомство. Себе же в праве быть людьми мы отказываем, а своих детей мы обрекаем долбиться головой в стеклянный потолок, в который упёрлись когда-то сами.

Чтобы изменить что-либо, нужно оценить положение вещей. Никто не оспорит тот факт, что большая часть вещей этого мира сделана человеческими руками. Напрашивается мысль, что сила, создавшая такую колоссальную часть действительности, поистине блага и всемогуща. Тем не менее, когда мы сталкиваемся с частью проявлений этой силы, мы не испытываем интереса, трепета и пиетета. Чаще мы испытываем тревогу, разочарование или боль. Но разве каждый из нас, кем бы он ни трудился, не есть часть той силы, которая творит окружающий нас мир, не есть часть совокупного рабочего? Почему тогда наш разум и сердце терзают мысли о тщетности бытия, бессмысленности нашего существования и ненужности нашего труда?

Проект СИЗИФ OF ТРУД задаёт эти и другие вопросы тем, кто работает. Людям разной судьбы, разного жизненного опыта. Мы сами, участники проекта – люди разных профессий, не связанные формальными рамками системной научной среды, многие из нас – вчерашние читатели или респонденты, занявшие позицию вопрошающего. Материалы проекта – это одновременно и полевое антропологическое исследование, и хроника борьбы трудящихся за свои права. Они собраны не самоуспокоения ради, но чтобы познать себя. Рассмотреть, изучить, понять, изменить. Всё это нужно, чтобы занять в обществе место, подобающее нашему вкладу в его жизнь.

Пишите в обратную связь, если можете и хотите дать анонимное интервью о своём трудовом пути, Сизиф также принимает и публикует письма и очерки. Если у вас проблемы на работе и не только – пишите вюридический бот.

Зафиксируем, «СиТ» предполагался, как «полевое антропологическое исследование, и хроника борьбы трудящихся за свои права». Его материалы «собраны не самоуспокоения ради, но чтобы познать себя. Рассмотреть, изучить, понять, изменить» – эти буквы выглядят весьма многообещающе. Запомним их.

Итак, с внешней стороны «СиТ» выглядит как совокупность Интернет-ресурсов (ВК, Телеграм, сайт), с помощью которых планируется собирать информацию о борьбе трудящихся за свои права.

Сбор сведений ведётся через бота, почту или через анкету на сайте.

Анкета на сайте

Информация в Телеграме

Внешний вид сайта

После изучения вкладки «О проекте» и ТГК, становится ясно, что авторы задумывали «СиТ» как проект, обращённый к рабочей массе для выстраивания устойчивой связи с классом. Для того, чтобы «рассмотреть, изучить, понять, изменить», планировался сбор материалов через журналистскую работу (интервью и статьи). На словах авторы «СиТ» не дистанцируются от рабочих («мы сами, участники проекта – люди разных профессий, не связанные формальными рамками системной научной среды»), но, почему-то, спешат занять вакантное место ожидающих-вопрошающих («пишите в обратную связь, если можете и хотите дать анонимное интервью о своём трудовом пути») – мол, вы нам пишите в бот, а мы зададим вам вопросы.

Такая ретивость позволяет нам обратиться в Сизифу с вопросом: «А вы сами-то разобрались в том, о чём планируете задать вопросы»? Тем более, что ваши вопросы выглядят весьма странно («почему тогда наш разум и сердце терзают мысли о тщетности бытия, бессмысленности нашего существования и ненужности нашего труда?»).

Обращает на себя внимание, как «СиТ» очень неприятно ездит на эмоциях читателей («себе же в праве быть людьми мы отказываем, а своих детей мы обрекаем долбиться головой в стеклянный потолок, в который упёрлись когда-то сами»). Также усматриваются признаки абстрактного гуманизма («а какого человека принято считать счастливым?») и пожалейки («чаще мы испытываем тревогу, разочарование или боль»).

Главное, – в тексте «О проекте» отсутствует очень важный и чёткий классовый посыл для читателя. Кого планировал «СиТ» сагитировать на интервью таким образом?

Стикер Сизифа в Самаре. Вероятно, корреспондентов в рабочей массе ищут не только через сайт.

Общий взгляд на проект «Сизифов труд» будет неполным, если забыть упомянуть одну известную в узких кругах личность – Реми Майснера. Именно его коллаборация с ДХАРМА1937 дала последней возможность рекламировать себя саму и свои проекты на широколевую публику, а значит получать регулярный приток актива (и денег). Разумеется, за то, что произошло и происходит в ДХАРМА блогер Майснер не несёт абсолютно никакой ответственности и остаётся этаким просветлённым балаболом-стендапером, оторванным напрочь от классовой борьбы (кстати, предлагаем читателю самому ознакомиться с интересным куском выступления Майснера на тему тупика тред-юнионизма, политической агитации, кружков и субъектности пролетариата).

О КОНТЕНТЕ

На сайте «Сизифа» можно найти массу интервью, взятых у работников различных отраслей труда, а также их писем. Они отличаются друг от друга по качеству, но в одном их содержание сходится – в элементарном экономизме. Письма публикуются без каких-либо комментариев со стороны СиТ, просто, чтобы они были. Темы интервью глубоко не проработаны, человеку принято верить на слово, подготовка корреспондентов тоже оставляет желать лучшего. Читая такие тексты, мы неоднократно ловили себя на мысли, что цели публикации заключаются в привычном наполнении Интернет-ресурсов контентом и, в лучшем случае, направлены на повышение правовой грамотности людей в области трудового законодательства.

Образцом контента можно считать вот такое письмо. В нём рассказывается о пожарном, вынужденном заниматься автосервисом в свободное от работы время. Тут включена примитивная пожалейка и патетические завывания о том, как в нашей стране не ценят героев, которые вынуждены подрабатывать в стороне от героической службы.

При этом парень является мелким собственником и смог приобрести себе помещение под мастерскую. Это неуместно рядом с воспеванием человека труда, поэтому в письме мы не найдём сведения о его наемных сотрудниках или рассказа про мелкобуржуазный рабочий быт. Также не вяжется с логикой повествования факт, что в МЧС народ двигает не за большими деньгами, а за льготным стажем для пенсии.

Или вот, ещё. Очень показательное интервью «Человека труда перестали уважать». В нём машинист первой категории Александр Рябчиков рассказывает о своём конфликте с РЖД. 20 лет без нарушений, председатель комиссии по трудовым спорам в прежнем депо. Уволили якобы за прогул.

При всём уважении к Александру, при чтении нам стали бросаться в глаза несостыковки в его рассказе. Например, суть конфликта с РЖД объясняется достаточно сумбурно – сменой руководства депо в 21-м году, когда пришёл заместитель начальника депо Чуганов, испытывающий к Рябчикову «какую-то маниакальную страсть», вроде как в связи с правовой грамотностью машиниста.

Далее, после наводящих вопросов со стороны сизифовцев, Рябчиков уточнил, что его уволили конкретно за то, что помог в суде другому машинисту, Позднякову.

По имеющейся у Летописей оценке, исходящей от товарища, знакомого со спецификой работы в системе РЖД, должность машиниста – место не рыбное и денежных потоков там нет. Смысла устраивать на экономической почве травлю у руководства не было, значит не было мотива его подсидеть. Сам Рябчиков – машинист 1 класса. Такие кадры очень ценны и разбрасываться ими никто никогда за просто так не будет. Поэтому, если такого кадра увольняют, да ещё по нехорошей статье (за прогул), значит надо смотреть на дело повнимательнее.

Добавило подозрений, что на сайте РЖД до сих пор сохранились новости, в которых Рябчиков представлен в комплиментарном ключе – здесь и здесь.

Про своё увольнение за прогул Рябчиков говорил в интервью так: «я сначала обращался в государственную инспекцию по труду, скинул им всю ситуацию. Там девочка какая-то со мной общалась, и она сказала, что если бы даже хотели уволить за прогул, меня должны были уволить 2-го, а никак не 25-го». Тем самым, представил своё бывшее руководство в таком вот нелогичном свете.

Порылись на сайтах судов и нашли перечень судебных дел, с участием Александра. Кому интересно, рекомендуем самим ознакомиться с решением судов. Оказалось, что прогулов было несколько (помните? – «меня должны были уволить 2-го, а никак не 25-го»). Кроме этого, 2 августа составлен акт о нахождении Рябчикова на рабочем месте с признаками алкогольного опьянения. Почти весь август, машинист на работе не появлялся, поэтому список правонарушений пополнился несколькими составами. Об этом говорили показания и подписи свидетелей, среди которых были коллеги машинисты.

Рябчиков проиграл суд в связи с пропуском срока давности, так как обратился в суд на полгода позже положенного. Тем не менее, суд, вместо того, чтобы просто отказать по этой формальной причине, рассмотрел другие доводы сторон. Отсюда в решении появились такие вот нелицеприятные факты.

Могло ли РЖД сфабриковать все эти материалы? Честно, – сомневаемся. В деле Рябчикова нарушений несколько, а ведь чем больше фабрикуешь, подделываешь и вовлекаешь в это дело разных людей, тем больше шанс красиво обделаться на ровном месте. Тем не менее, мы не хотим выступать в защиту РЖД, мы реально не углублялись в то, что происходило на месте, да и не хотим. Лишь подчеркнем непрофессиональность набранных Сизифом рандомных корреспондентов и их непригодную подготовку.

Что дальше? Александр получил некоторую известность среди аудитории левацких пабликов, занимающихся освещением экономической борьбы. С ним поговорили про профсоюзы, поговорили про трудовое законодательство, поговорили про западные стачки. Выпустили ряд статей и интервью. И… забыли о машинисте. Чем он сейчас живёт? Каковы его взгляды? Что он понял и что он советует читателям? Где он вообще, человек, боровшийся один против корпоратов из РЖД? Всё это забылось, так как локомотив левацкого контента умчался в новые края.

Летописи пытались найти Александра, но кроме редких односложных комментариев бывшего машиниста в ВК, ничего не нашли.

Репост интервью с Александром Рябчиковым на канале Реми Майснера

Ещё одно интересное интервью со слесарем метрополитена записано аж в 2020 году! Очень рекомендуем его прочитать. Слесарь рассказывает всякое интересное про профсоюзку, про желание действовать, находить единомышленников в своей среде. Про сложности и мещанство. Интервью с мужиком выпустили только через 5 лет (!) после записи (05/2025). Где сейчас и чем занят этот слесарь? Что думает про текущий момент? Что думает про леваков? Мы не знаем. Кстати, «Сизифов труд» тоже не знает.

КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ ЛЕТОПИСЕЙ

Данная статья была бы неполной, если бы на нашем горизонте не появились ребята, лично участвовавшие в этом проекте, готовые поговорить о нём честно, без распространённых болотных экивоков. Сегодняшняя статья написана совместно.

Корреспондент №1

ЛВБ:

– Привет. Расскажи нам, для чего создавался Сизиф?

Кор.1:

– Привет. Что тут рассказывать? Сизиф появился в 2018 для решения задачи по исследованию «болевых точек» рабочего движения – мест концентрации рабочих (отрасли, предприятия, цеха) для агитации. Даже технические училища на полном серьёзе рассматривались с прицелом на то, что студентики станут рабочими.

ЛВБ:

– Каким образом осуществлялась агитация?

Кор.1:

– Через внутреннего зацепера. Люди дают интервью – определяем куда направить силы – отправляем/находим человека – ведём агитацию разными способами. Про политичность широко не говорилось, но часть коллектива была «за», а другая «против».

ЛВБ:

– Что, на твой взгляд, пошло не так?

Кор.1:

– Гладко было на бумаге… Планы были грандиозные, конечно, но на деле занималось всем этим ровно два человека, остальные кисли в чатах и халтурили.

ЛВБ:

– Почему так вышло?

Кор.1:

– Нет понимания «зачем делать это?», поэтому ответ: «потому что». Итогом такого положения дел стал переход на более простую форму работы – на выпуск журнала «Сизифофтруд» просто про работу. От прежней затеи практически ничего не осталось, хотя, как показала практика, один из упомянутых двух человек, работая на предприятии, смог вытащить информации кратно больше, чем весь этот журнал.

Когда требовалась помощь или кооптация людей в журнал, «старшие» на это забивали, но и думать не моги проявить инициативу и начать подбор людей для выполнения задачи, так как это волюнтаризм и ай-ай-ай. Такое положение подтверждает слова одного моего товарища о страстном желании «стариков» «быть в курсе» и влиять на всё происходящее в коллективе.

В итоге, Dharma вообще перестала преследовать политические цели и стала «КультурноМассовойКомпанией». И моё личное мнение, помимо раздолбайства, здесь усматриваются признаки умышленной диверсии. Точных причин я не знаю, доказать ничем не смогу, но остаюсь на своих позициях.

ЛВБ:

– Какое будущее предполагалось у «Сизифа»?

Кор.1:

– В итоге должна получиться сеть корреспондентских пунктов (СКП). Получился же журнал «Солидарность», полный историями, интересными 3.5 человекам.

ЛВБ:

– Кто вообще придумал концепт СКП?

Кор.1:

– Начало положено объединением кружков Москвы в ДК ЗИЛ, куда попали будущая Дхарма, Мария Тереза, часть Основы Марксизма, кружок Гегельянцев. Из этого кадавра образовался Station Marx, позднее – Союз Марксистов и Dharma. Конкретно идею про СКП выдвинула (внезапно) Тереза, вероятно в результате общения с Кожневым, тот в это время читал «Капитал» рабочим. Так же об этом упоминал т. Заводской из Калуги (или Клина). Если к этому приложил руку Кожнев, значит ниточка тянется к МПРА, а там и до Александра Батова недалече. Короче, такое вот «творческое» развитие идей, рождённых на болотах профсоюзинга.

ЛВБ:

– Как у Кожнева получилось выйти на рабочих?

Кор.1:

– Мне доподлинно неизвестно. Знаю, что это были люди 40+. Возможно, связь была установлена в результате профсоюзной деятельности, но это не точно.

ЛВБ:

– Расскажи подробнее вообще про рабочих. Как с ними работали?

Кор.1:

– Постараюсь сформулировать помягче. Основная идея «Сизифа» была такая: работать с промышленным рабочим классом. Правда интеллигенты, почти сразу, стали работать с кем ближе и проще: профсоюзом «Курьер», дальнобоями, озабоченными парками и застройкой жителями, собачьими питомниками и так далее. И это полбеды. Проблема заключалась в разношёрстности самих активистов, в том, что у них практически не имелось политической воли (тм); не было чёткого плана и программы «что делать?»; не было вообще мыслей, как распространять хоть какие-то идеи в рабочей массе.

Отсюда отношение к людям было потребительское, приправленное интеллигентным чванством. Прол попадал на кружок, где на него не обращали никакого внимания, воспринимали его, как очередного интеллигента, и начинали пихать в него то, что было интересно самому интеллигенту-кружководу, что кружковод считал нужным. На кружках не пытались понять жизнь с классовых позиций, а ограничивались марксистской феней и витанием в облаках.

Мягкотелые интеллигенты, не имеющие политической воли, но считающие себя авангардом только потому, что «так принято». Вместо изучения и систематизации сегодняшнего опыта жизни рабочего класса, вместо того, чтобы направить его в сторону изменения мира, интели занимались неприкладной деятельностью самонадеянно считая себя лучше, умнее, важнее, чем рабочий класс.

ЛВБ:

– Кстати, помимо «Сизифа» существовал проект «Русь Пролетарская» (РП). Что про неё скажешь?

Кор.1:

– Это такое специфическое расширение ассортимента марксистского ларька. Была уверенность, что через мерч получится приглашать на кружки. Получился этакий материальный ценз для тех, кто может платить, так как цена за футболку паршивого качества в 2020 году была около двух тыс. рублей. Работало это так: тип приходит в ларёк им. Реми Майснера и ко, далее ему из-за угла – «псс, не хош на кружок?», потом --подбрасывается кубик 1д20--. В целом это чисто культурный проект, который, кстати, держался тоже на одном воодушевлённом человеке – фотографе.

Корреспондент №2

ЛВБ:

Расскажи о первоначальной гипотезе Сизифа, о том, как он был создан.

Кор.2:

Само создание Сизифа не было спонтанным. Эта идея уже жила в головах кружковцев на этапе становления объединения, как концепция общерусской рабочей газеты, своего рода моста между интеллигенцией и рабочим людом.

Всё началось с одного мероприятия в Москве: кружковцы получили «свой» район, в котором жили, и должны были его изучить с точки зрения болевых точек. Приоритет (по крайней мере, с моей стороны) отдавался заводскому и складскому пролетариату. На это вызвалось довольно много людей.

Однако, хотя какую-то аналитику по районам всё же провели в РАЙОНЕ_№1 (САО) и РАЙОНЕ_№2 (ЗАО), большинство товарищей предпочли сослаться на «непредвиденные обстоятельства».

В качестве дополнительных механизмов соприкосновения предлагалось внедрить несколько инструментов: от наклеек с QR-кодами до таргетированной рекламы в районе целевых предприятий.

Всё пошло под откос из-за тупого желания «быстро что-то сделать» и максимально все упростить. Пике ускорялось с каждым годом. Старики давили на членов сизифа, на тему быстрого результата, не давая взамен ничего, кроме собственной важности.

«Зачем копаться в фабрике, если у подруги в магазине можно за чаем выслушать, как её там гнобит начальство? Сразу же поддержим бедолаг против хозяина – и мы герои, и дело сделано».

С человеческой точки зрения это, конечно, понятно: жалко людей, хочется сразу в бой.

Но, по сути, это полное извращение цели. Эмоциональный порыв вместо анализа, сопли вместо стратегии, лёгкий пиар вместо реальной работы.

От Редакции

Важно отметить, что концепт «Сизифа» изначально не выглядел кринжово. Очевидна ориентировка на конкретную работу с классом, а также попытка оценить ситуацию и фронт работ на местах. Соответственно, получение какого-никакого информирования о проблемах, неформальное общение с людьми, а также совместная работа, могут, в совокупности, стать предпосылкой к формированию коллектива, в котором появятся будущие «русские Бебели».

К сожалению, даже на этапе создания, всё понеслось с места в карьер – через одно (!) мероприятие, на котором кружковцы получили задания отработать столичные районы (!). Зачем нужен СиТ? Какие задачи будут выполняться? Какие пути развития? Есть ли силы и какие? Каковы реальные обстоятельства? Что будет, если что-то пойдет не по плану? И так далее. Получается, что с самого начала ясная и проверяемая цель отсутствовала, многие вопросы будущей работы, то есть пути по достижению цели, никак не проговаривались должным образом. А ещё, что очень важно, практически не велась работа с кадрами, – на районы были направлены кое-как набранные из чатов кружковцы.

Объектом для приложения сил был выбран складской и заводской пролетариат. Отправление кружковцев на изучение его «болевых точек», без каких-бы то ни было установленных связей с сознательными рабочими и без предварительной разведки, могло привести только к тому, к чему привело – к поверхностному взгляду на проблемы пролетариата и, в итоге, к поиску и нахождению наименее затратных и наиболее удобных тем («быстро что-то сделать и максимально что-то упростить»).

Вместо «рассмотрения, изучения, понимания, изменения» практически сразу переключились на поиск контента для сайта, подходящего по форме, но не по содержанию. По этим же причинам, стали работать с теми, кто ближе и с кем проще. Слова Корреспондента №1 о том, как перерабатывались пролы на кружках ничего, кроме злости не вызывают.

Вместо того, чтобы проверить гипотезу в гораздо более скромном, но проработанном варианте, – с учётом посильных ресурсов и неразбегающихся мыслей, сразу решили бить по площадям – замахнулись на формат районов и отправили на дело плохо слаженную массу кружковцев. Кто что умеет? Кто какими качествами обладает и где живет? Кто как внешне выглядит и кто умеет говорить, в конце концов?

Совсем не понятно, для чего т.н. «старикам» ДХАРМЫ было необходимо давить на членов Сизифа и требовать быстрого результата (кстати, какого?).

«Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе» – хорошая поговорка.

Получилось то, что получилось – волюнтаризм и прожектерство, вместо сознательности и трезвой реализации. Прямой путь для набивания шишек и для занятия ИБД.

Корреспондент №3

ЛВБ:

– Давай начнем с истоков. Как вообще происходил сбор информации? Существовала ведь какая-то «предложка»?

Кор.3:

– Да, была почта-сайт-предложка, куда писали люди. Самые разные. Когда я некоторое время имел доступ к данным этого дела, я видел письма от ментов, от прогеров, от рабочих заводских и многих других. Если мне не изменяет память, писем было около 200. За какой период – не скажу, но помню точно, что были как давние, так и совсем новые.

ЛВБ:

– То есть поток был. А что происходило с этими заявками дальше? Они как-то обрабатывались?

Кор.3:

– Логично было бы их постепенно разбирать, но не было ни сил, ни смысла, так как многие письма уже «стухли».

ЛВБ:

– Получается, концепцию придумали, а как её реализовывать – нет. А как планировали передавать заявки в работу? Кто-то же должен был следить и кому-то направлять? Нужен был план по конкретной заявке: кто, куда, зачем и как.

Кор.3:

– По факту всё работало по схеме:

Кто-то пишет на почту: «АЛАРМ наших бьют!»

Кто-то из обрабатывающих эту шляпу отвечает: «Караул! А вы кто?» ну и говорят

Пам-пам, встречаемся, чтобы дать интервью.

Дальше уже что угодно: от многосерийных статей до «забить болт».

Со временем переключились на тех, кто ближе и удобнее: то кружковца допытывали, то знакомых, то ещё каких-то пустомель. Получается, пошла гонка за контентом. Форма сожрала суть. Давайте контента больше, вместо давайте отработаем хотя бы одну заявку, но качественно.

ЛВБ:

– А были примеры качественной работы? Или сразу началось самопожирание идеи?

Кор.3:

– Качественные в чём? Есть интересные интервью, есть не очень. Совсем уж шляпу, ясное дело, не публиковали. Да и неважно, в целом. Суть в том, что дальше, насколько мне известно, это никуда не шло. Материал выходил и точка.

ЛВБ:

– Хорошо, а как технически выглядел сам процесс взятия интервью?

Кор.3:

– Проходило оно, как получится. Существовало правило ходить вдвоем. Ну, это вообще в целом такой заположняк был. Вот эта пара, по идее, должна составить вопросы, найти оборудование (рекордеров было всего 1 или 2 штуки) и, собственно, провести интервью.

ЛВБ:

– Кто принимал решение, что именно эта пара компетентна? Были какие-то критерии?

Кор.3:

– Да не то чтобы. Как я помню, было так: «Кто сможет взять интервью?» – «Я могу!» – «Тогда ты с товарищем Н. отправляйся брать интервью, вот контакт». Журналистов, профессионалов, там не было. Вопросы составляли люди, которые, собственно, и шли на встречу. Делали они это по материалам, полученным при общении по сети или из письма.

ЛВБ:

– Как была устроена внутренняя кухня? Распределение работы, инструктаж?

Кор.3:

– Распределялось всё в чатах. В основном, людей набирали из кружков ДХ, добавляли в рабочий чат Сизифа. Говорят, что были случаи приёма и сторонних, не из кружков, но таких лично я не встречал. В чате сидели и ждали, когда скинут работу. Никакого обучения или инструктажей, вернее сказать, были если попросить советы уровня: «ну, узнай чёта».

ЛВБ:

– Почему был формат личных встреч в людных местах? Ведь записывать там явно неудобно.

Кор.3:

– Несколько причин. Во-первых, личная встреча ценна – позволяет понять человека и познакомиться. Во-вторых, якобы безопасность. В-третьих, наличие личного знакомства всё же играет свою роль, ну и, наконец, за едой люди подобрее. Хотя, если невозможно дойти ногами, бывали и интернет-звонки. Но отдельной песней было правильно настроить микрофоны на рекордере. Техническая часть (оборудование, оцифровка) – останется моей фантомной болью навсегда.

ЛВБ:

– Расскажи, как проводились интервью.

Кор.3:

Порядок интервью был такой, мол, как к этой жизни пришел, а дальше цепляется за че-нибудь и раскручивается. Раскрываются в основном условия труда, со всем в них входящим, да и все. В целом каждое интервью – уникальное. Насколько я помню, не было одного человека, который постоянно этим занимался, а также по причине, что Сизифов Труд был обо всех трудящихся. В общей схеме если рассматривать, то вроде так: 1) знакомство; 2) проблематика; 3) углубление в проблематику/трындёж о проблематике; 4) «От така муйня, малята!».

Мне видится, что беда была не в том, что материалы говно по форме. Не сказать. По содержанию, они мало чем отличаются от других. Примерно то же рассказывают на ютубе работяги в самых разных интервью (канал «Раскадровка», например), или в каких-то текстовых интервью.

Поэтому считаю важным подчеркнуть, что материалы говно, потому что силы и ресурсы людей доброй воли, горящих людей, растрачиваются на то, что и так делается другими легально на более профессиональном уровне!

Оно было бы иначе, если бы хотя бы в каком-нибудь корявом виде исполнялась посредством этого интервью заявленная цель проекта: «Рассмотреть, изучить, понять, изменить».

ЛВБ:

– Что происходило после записи? Дешифровка, редактура?

Кор.3:

– Да, дальше шла дешифровка. Делали её те же, кто брал интервью. Это была скорбь вселенского масштаба, особенно до эпохи нейросетей. Редактура, тыры-пыры – всё это могло растягиваться на неопределенный срок. Зависело от совести и возможности интервьюера. Вроде бы как были потуги в сторону автоматизации, но почему-то никто не озаботился этим всерьёз.

ЛВБ:

– Герой интервью видел итоговый текст?

Кор.3:

– Да, обязательно надо было, чтобы он утвердил текст. Но существовал другой барьер: в редактуре могли просто хер положить и забыть про материал.

ЛВБ:

– Это важный момент – отчуждение автора от результата.

Кор.3:

– Именно. В итоге человек, который потел над интервью, не был уверен, выйдет его труд или нет. Он не владел контекстом редакционной политики.

ЛВБ:

– Давай про финансы. Техника, хостинг, аренда – деньги нужны. Откуда они брались?

Кор.3:

– Деньги брались с поборов кружковцев, донатов. Когда Майснер общался с Громовой, они делили деньги пополам (как я понимаю, именно Громова провоцировала трансляции на 6+ сурено-минут).

ЛВБ:

– То есть, итог: люди перегорали от объема ручной работы и неопределенности?

Кор.3:

– Всё вместе. Сама концептуально задача была, как мне кажется не ясна. Типа а нафига вообще этим заниматься? Что дальше? То есть человек вам наговорил про свою проблему, а дальше-то что? Помочь ему? Так ресурсов нет. Короче перегорали, не обладали навыками, да и сама дешифровка без технологий убивала мотивацию. Как-то так работало.

От Редакции

Итак, что мы имеем. Около 200 писем от живых людей – заводских рабочих, ментов, прогеров – лежали в ящике и тухли. Письма никем не разбирались, в работу не шли. Просто гнили. Вот вам и «хроника борьбы трудящихся».

Теперь вспомним, что обещал сайт: материалы собираются «не самоуспокоения ради, но чтобы познать себя». «Рассмотреть, изучить, понять, изменить». Красиво написано. Вот только реалии оказались таковы, что человек пишет в СиТ: «АЛАРМ, наших бьют!», а в ответ, в лучшем случае, получает плохо спланированное и подготовленное интервью, которое ещё и выйдет через полгода и то не факт. Какое там «изменить». До «изменить» никто не доходил – застревали на этапе «рассмотреть».

Корреспондент №3 поставил неприятный, но точный диагноз: «форма сожрала суть». Вместо того, чтобы нормально работать с материалами, мелочно погнались за контентом. Вместо отработки гипотез и поиска путей, был выбран простой и проторенный в болоте путь медийного массового конвейера. Вместо занятия организующей деятельностью, установления нужных связей и слаживания людей, внимание сконцентрировалось на тех, кто ближе и удобнее: на кружковцах, на знакомых и даже на случайных людях. Ведь когда непонятно «зачем», можно делать «проще».

Главный вопрос, озвученный Корреспондентом №3: «человек вам наговорил про свою проблему, а дальше-то что»? Ответа не было. Не потому, что не придумали, а потому что сама суть левого контента никакого «дальше» не предлагала и не предполагает. По итогу получаем интервью ради интервью и публикацию, как финал. Материал вышел и точка. «Дальше наши полномочия всё… окончены».

Корреспондент №4

ЛВБ:

Привет, расскажи о своей работе в «Сизифов труд».

Кор.4:

Я расскажу вам про 2023 год. Что сейчас, в 2026 году, у них происходит конкретно – мне трудно сказать, но, судя по контенту сайта, дела обстоят плюс-минус так же.

При мне было дело, контакт рабочего с другого региона передали практически случайному человеку. У того оборудования не было, но он кое-как взял интервью. Транскрибировал сам. Инструментов, инструкций для интервью не дали. Дальше он в рабочий чат закинул материал, где все и сдохло. Интервью не вышло.

Вообще интервью разные люди брали. Список вопросов не давали (хотя вроде был какой-то). Частенько напутствием служило «Просто поболтайте» или «Ничего-о, научишься». На этом организаторская деятельность организаторов заканчивалась.

Ради чего все это было? Нам говорили, что для пробуждения сознательности. Тип, вы не одни и работяги не одни. В 2023 году был бум красного нытья. Один ноет, другой ноет, – как будто видим противоречия. Но видеть говно и убирать его – сильно разные вещи.

Чаще всего людей интервьюировал один человек, он же – локомотив проекта. Но необязательно. Мог быть и вообще кто угодно. Из кружковцев, например. Это воспринималось нормально – как ступенька для проверки и дальнейшего вхождения в коллектив. После аудио транскрибировали, передавали в редакцию. Чаще всего этим занимался сам интервьюер. Нормальных инструментов не давали, поэтому получалось черти что. В редакции текст смотрел, кажется, корректор, потом редактор. Корректором тоже мог стать кто угодно, тут тоже так проверялись люди. От интервью до публикации был огромный временной лаг. А могло и вовсе ничего не выйти, даже после проделанной работы. Что-то могло годами лежать, прежде чем увидеть свет.

Статьи носили непонятный характер. Без направления. Буквально, что со слов записали, отредактировали, то и выложили. Выходило просто – вот вам буковки о том, как рабочие ноют. К тому же, статьи были большие. Вряд ли находились те, кто читал полностью все выпущенные тексты. Но таким бы героям я лично руку пожал бы. Прочитать 18-20 минут неотесанного текста, перемешанного с нытьём, – это особое достижение. Почти в каждой статье нет нити, линии, идеи. Статьи пишутся ради статей. Интервью ради интервью. Материал, на который всем пох, публикуется на площадках СиТ (сайт, Телеграм и тд.), чтобы создать видимость работы. Получается, что эта была работа ради работы, тот самый Сизифов труд.

В Телеграме было в среднем 200-300 просмотров. Но качество просмотров – хз какое.

Пару слов скажу ещё про одну характерную бессмысленную работу – про сайт. Вообще, строительство сайта остановилось на стадии прототипа. Функционал сайта был будто из 90-х.

Как мне рассказывали, модерация сайта (изменение контента, картинок, правки, обновление новостной ленты) происходила следующим образом. Пчел-одмин смотрит в телегу, в чат, а там, положим, появился новый текст. Если тексту треба картинка, то одмин отправлялся к какому-нибудь художнику (мол, иллюстрация живая должна была быть). Правда потом, местами, и нейронка стала ОК.

Были проблемы с переносом на сайт, все было вразнобой, последовательности не было. Текст съезжал. Какая у него читаемость? Никто не знал. Изменить ничего было нельзя. Идеи предлагали, кучу бесед проводили, согласований, но в итоге ничего не менялось. Кстати, сейчас, вроде как, сайт выглядит получше. Может что-то допилили.

Очень важно обратить внимание, что у занятых сайтом людей не всегда хватало энтузиазма – было непонятно, вообще читают материалы на сайте или нет. Тут смысла больше было у инстаграма, так как в нем хотя бы статистика была. Простейшую метрику прикрутить – дело пары часов. Почему не сделали? Может всем наплевать было. А может подсознательно сами понимали, что после того, как заработает счётчик просмотров, они увидят, что читателям тоже плевать на их материалы.

Дизайнеру задачи ставили, но он не тянул. Хрен пойми, как надо было это организовывать. Вожжи старшие все равно не давали, боялись, что ли. Сроки вечно просирались. Почва для работы была очень зыбкая.

Чтоб сейчас эту хрень сделать (я про сайт), нужна нейронка, неделя и сникерс. Ну, и потом сервер найти.

Сколько ресурсов тогда они имели! При этом нихера толкового не сделали. Все впустую. Бездарно потраченные часы и деньги. Такое количество людей собрать вокруг херни! Это еще хорошие времена были. Поэтому арендовали помещение и страдали хуйней. Это сейчас можно делать без бабок, так технологии развились. А тогда, как будто детям деньги дали, а они не знали, на что их тратить.

Людей надо организовывать. Иначе нихрена не понятно. Нити нет.

От Редакции

Корреспондент №4 в финале формулирует нерв всего сказанного: «людей надо организовывать, иначе нихрена не понятно, нити нет».

Откуда брались люди, которые приходили в Дхарму? А брались они с лёгкой руки Реми Майснера, устраивающего рекламные ехехе-стримы вместе с одной из «старших» ДХАРМЫ Марией Громовой. Под басенки и смехуечки фронтмена, аудитории делались жирные намеки, что мол есть вот там (миг-миг) такие ребята из скрытной ДХ, о ней так мало известно, а они кой-чем занимаются, а ещё у них есть неплохая статья, которая леваков за дело говном поливает. В общем, реклама ЛОМа, флёр адекватности, злобности и таинственности сделали своё дело.

Дальше новичок попадал на кружки протопартии, в чатики, из которых недалече было до «практической деятельности» в «Сизифове труде». Здесь новоиспечённого дхармовца приставляли к нужной работе – крутить педали «рабочей» газеты (здесь рекомендуем прочитать летописную быль о встрече товарища Д. с активистом «Сизифа»). Мало кого волновало, способен ли неофит брать интервью, что там у него с психоэмоциональным фоном, не шиз ли он (а может засланец?). Нет, самым важным для «старших» было посмотреть на такого кружковца в деле, как он проходит «ступеньку для проверки». Объектом для такой проверки выступали живые люди, причём, в массе своей, наши люди, обманутые болотными реми майснерами. Вот на них, с подачи «старших», отрабатывались навыки актива Дхармы, проверялось прохождение «ступенек». Вместо того, чтобы через рабочего попробовать прощупать весь узел производства – состав коллектива, очаги напряжения, реальных авторитетов, готовность людей к совместным шагам и находить те точки, где личная беда уже перерастает в общее дело, рабочего превращали в очередного носителя контента. А новоиспеченный лямзик должен был доказать свою преданность делу, добыв этот контент. Чтобы колесо великой борьбы вращалось вечно, ибо «движение – всё, цель – ничто».

При этом, такое скотство никогда сильно не волновало красного блогера, исправно получающего за свои ехехехи полкуска донатов. Этому было по-барски насрать, чего же там, в натуре, происходит в Сизифе. Пока пионеры изображали стройные ряды, бородатый Карабас продолжал собирать звонкую монету на барабанные палочки, галстучки, флажки и горны.

«Старшим» Дхармы, помимо денег (помните? – «Сколько ресурсов тогда они имели»!), нужна была власть, которую они боялись упустить. Поэтому и не отдавали рядовому составу право самим принимать решения и проявлять инициативу («Вожжи старшие все равно не давали, боялись, что ли»).

В результате, даже от такой имитации бурной деятельности, всё равно появляются сознательные люди (диалектика – бессердечная ты сука!). Это очевидно на примере наших корреспондентов, которые сами дошли до сознания, какой же хуетой занимались. Но сколько светлых помыслов было переработано на компост? Сколько людей перегорело? Кто, блять, за это ответит?

А ещё скажем про «бум красного нытья».

Изначальный план «Выйти интеллигенцией на контакт с рабочими», превратился в конвейер, в котором основная ставка по «повышению сознательности» была смещена с рабочих на бодро производящих контент лямзиков. Рабочие, из ключевого субъекта изначальной концепции, превратились в генераторы нытья и контента на пожалейке, СиТ подменил эмоциями факты и анализ действительной ситуации. Несколько лет, несколько важных и нужных лет, было переработано в труху.

Кстати, про отчуждение. Проблема СиТ заключалась не в нехватке рекордеров, инструкций или денег. Проблема заключалась в том, что не было настоящей цели установить связь с рабочими. Людей пережигали, у людей заканчивался энтузиазм, потому что они не чувствовали отдачи от своей работы. Вместо заявленной связи с классом, людям предлагалась работа в медийном холдинге и отдых в культурной андеграундной тусовочке. Рабочим же, откликнувшимся на призыв Майснера и Дхармы, предлагалось тоже, что и студентам: сомнительные кружки и сбор интервью для сайта. Творчества не было, так как инициативы глушились сверху. Так замыкался круг. Так возникало ОТЧУЖДЕНИЕ от результатов труда и потеря самой изначальной цели.

СиТ не был проектом работы с классом, он был и остаётся симуляцией такой работы. Это замкнутый круг левых энтузиастов, которые проверяя друг друга на надёжность, производили контент ради контента, выгорали и уходили, а им на смену ехехех присылал новых. Искренние порывы изменить ситуацию в рабочем движении превратились в сизифов труд. Сколько таких в болоте, раз за разом, проходят один и тот же путь, думая, что вот именно у них пройти получится, потому что именно они – «те самые», кто не повторит судьбу «вон тех идиотов».

ОБЩИЕ ВЫВОДЫ

Повторим выводы и подведем итоги.

Наш опыт исследования левого болота, даёт нам право заявить, что все левацкие медиа-объединения, работающие над «широкой оглаской проблем пролетариата», существуют только для определенной аудитории – для потребителей левого контента, а не для рабочих.

Деятельность таких холдингов мало отличается от христианской благотворительности, когда пастыри напяливают маску меценатов и раздают конфетки «обездоленным» во имя социального одобрения и демонстрации статуса. Американский капитализм с русской спецификой ведёт себя также, – он порождает череду «рупоров рабочего класса», которые оборачивают свой контент в яркую обертку абстрактного рабочизма. Хорошо, что через этот красивый фантик, до многих начинает доходить запах содержимого этой конфетки.

Все разговоры о бедах рабочего класса ведутся для целей узаконивания этих самоявленных «рупоров». Такая легитимизация позволяет наладить финансирование со стороны тех, кто откупается от деятельного участия в классовой борьбе, предпочитая этому самоуспокоение за счёт донатов на стримах и подписок на платных площадках.

Зайцу, угодившему в капкан, уготована судьба попасть на разворот газеты эко-активистов. Рабочему классу же, с его бедами и несправедливостями, грозит участь похлеще – попасть в контент красных медиакорпораций.

«Оххх, бедный зайка, задавила его сталь»! – плачут борцы против браконьерства и охоты.

«Смотрите, смотрите – вот бедный рабочий, его задавило капитализмом»! – вторят «рупоры рабочего класса». И добавляют тихонечко: «может зайке стоит перестать терпеть, а»?

РТФ, Портрет Человека, Диалектик и прочие болотные сизифы через свою медийку добывают ресурсы. Таковыми являются: рабочий человек; лямзик, крутящий педали в протопартии; читатель или зритель. В замкнутом круге производства нишевого левацкого контента, одни дают интервью, а другие отчуждают свой труд во время записи, транскрибации и редактуры. Одни позируют для парадных портретов, другие получают услугу и торопятся расплатиться за её получение. А ещё есть те, кто извлекает из этого выгоду – кто-то признание и медийный капитал, кто-то власть, ну а кто-то – бабки. Злая ирония заключается в том, что присвоению прибавочной стоимости абсолютно пофигу на низменную корысть или высокие помыслы. Желающие посадить чужеродное буржуазное на марксизм, сами не замечают, как вовлекаются в конкурентную борьбу за рынок внимания. Такая вот насмешка товарного фетиша – на словах борются с капитализмом, но подражают капиталисту и действуют, как капиталист!

Как сизифообразные орги ни стараются «внести сознательность» в рабочий класс, на самом деле получается обратное, потому что сознательный рабочий им нахрен не нужен, – сознательный прол первым делом пошлёт этих щелкопёров в пешее эротическое путешествие.

Когда-то давно, один из наших корреспондентов спрашивал у «старших» из ДХ, мол для чего вам рабочие? Что вы им дадите? Ему отвечали: «так надо». Такой вот магией занимается левое болото: «мы должны рассказать им», «они ещё не созрели», «когда созреют, тогда придут», «нужно то», «нужно сё»… Это позиция благотворителя, а не революционера. Этакий шизоидный синдром старшего брата, взирающего на младшего (работягу) сверху вниз. Никто не пытается понять, кто он такой, настоящий, нелубочный рабочий. Вместо этого, прол получает возможность озвучить свои проблемы для пары тысяч леваков. Ещё ему предлагается воспользоваться услугами юристов-волонтёров.

Повторим, – вот это и есть хвостизм. Культ абстрактной пожалейки в имиджевом Telegram-канале.

Реальная борьба слишком рискованна, нетороплива, не публична и не зрелищна. Поэтому всё болотное медиа есть адаптация к бессилию в политической плоскости. Отсюда достаются на свет средства отправления культа великой борьбы – видеоролики, подкасты, статьи, жалобы. Вот это готовый товар! Его можно упаковать, продать (или монетизировать через донаты), получить обратную связь в виде лайков и почувствовать себя полезным. Так происходит овеществление классовой борьбы и создаётся «экономика кажимости». С помощью артефактов формируется видимость классового противостояния и работа с классом. Это подмена в чистом виде, сумасшествие, которое запускает цепную реакцию – новичок, по призыву красных блогеров пришедший бороться с капиталом, без лишних вопросов вовлекается в обслуживание бренда левацкого медиа; потребители контента оплачивают «работу» ЛОМа и искренне думают, что они марксисты; сами же гордецы, – медийные лица, считают себя вождями рабочего класса, не меньше.

Никто у этих господ, – блогеров и собственников болотных медиахолдингов, никогда не спросит за результаты их работы – они это внаглую проделывают годами и десятилетиями. Болото выдало им полный карт-бланш на свой наёб и с удовольствием за это донатит. Так происходит инициация адептов колеса великой борьбы внутри болотной среды, настраивается общество потребления специфического товара – «марксизма в кавычках», которое боится выйти за свой предел.

По сути, деятельность таких медийных организаций и не деятельность вовсе, а созерцательный материализм, против которого выступал дедушка Маркс (см. «Тезисы о Фейербахе»). Левые журналисты застряли в интерпретации мира и напрочь отказываются от его революционного преобразования. Для них рабочий – это не субъект истории, который освобождает себя сам, а объект для жалости, статистика для отчета или контент-план на неделю. Это возвращает нас к домарксовому пониманию истории, где массы – это инертная глина, а «просвещенные знатоки» – самоназванные скульпторы, которые боятся подступиться к такому материалу и предпочитают взирать на безопасном расстоянии (некоторые ещё и советы дают). Активист обретает иллюзию деятельности – сделал репост, снял видео, раздал газетку и вот он уже реальный перец-боец! Аудитории дозволена иллюзия сопричастия, которая позволяет получить эмоциональную разрядку, потребление, сочувствие, общение. А рабочий человек участвует в этом цирке в «главной» роли; его наёбывают дважды – сначала капитал, потом леваки.

Теперь развернемся к вопросу отдачи и метрик, который очень важен для издательств нашего болотца (ранее касались этой темы в статье о «Спичке»): «какую метрику мы можем использовать для успешности деятельности»? «Являются ли цифирные успехи в виде Х просмотров настоящим импактом»? «Как в левой среде измеряется успех»? На это даётся «очевидный» ответ – через цифры, как ~~у взрослых~~ у менеджеров – через рост подписоты, лайки, репосты и донаты. Можно ли такие показатели считать успехом? На сайте «Сизифа» 138 материалов за 6+ лет деятельности, в ТГ в среднем их видят 1500 человек, а читает 45%. Метрика так себе, да не в этом суть. Суть в том, что от этих почти 140 материалов в реальности ничерта не поменялось.

Если ваша цель – это лойсы, то стройте медиа, журналы, медиахолдинги. Если цель – диктатура рабочего класса, то стройте организацию, способную её установить.

Предлагаем подумать, какова была бы метрика для парней доброй воли? Сначала скажем – к чёрту «метрику»! Если включим фантазию и сослагательное наклонение, то нам было бы достаточно откатить весь рассмотренный сегодня концепт к изначальной цели. И попросить ДХ «быть, а не казаться» – работать не на рабочих, не для рабочих, а с рабочими.

Как предполагался СиТ/ДХ? Как «полевое антропологическое исследование, и хроника борьбы трудящихся за свои права». Его материалы должны быть «собраны не самоуспокоения ради, но чтобы познать себя. Рассмотреть, изучить, понять, изменить». То есть, медийная деятельность предполагалась побочным, вспомогательным направлением к основной движухе. Однако, быстрый рост контента перевернул с ног на голову изначальный замысел. Медийка быстро заняла главенствующее место, а «антропологическое исследование» извратилось в латание дыр от «хлынувшей массы». Все надежды перейти от «рассмотреть» к «изучить, понять, изменить», то есть перейти от медийной деятельности к реальной, рухнули.

Поток информации, писем и судеб перегрузил шаткую систему и вызвал коллапс. К такому СиТ/Дхарма не была готова, так как работа с такими многосторонними сведениями требовала понимания ситуации, хорошего планирования и глубокой подготовки кадров. Отсюда очевидно вялое решение продолжать прокручивать обороты, перерабатывать сотни писем от живых людей на интервью и контент с помощью разношерстной массы, набранной из кружковых чатов, заодно перемалывая самих кружковцев. При этом, может возникнуть иллюзия, что дело дало бурный рост.

В итоге, «ТА САМАЯ» деятельность, ради которой всё устраивалось, быстро выродилась в поверхностную работу. Все попытки концентрации на одном направлении или конкретном случае сводятся к нулю, а организация входит в режим «давай-давай». Вот так СиТ/ДХ стала жертвой своего же «успеха» от сотен интервью и возникшего медийного образа очередного «рупора рабочих». Сегодня Сизифы по пути упрощения дошли до конвейерного выпуска «писем», и уже не сильно запариваются интервьюированием.

Могли бы студентики и столичная интеллигенция разглядеть в рабочем ЧЕЛОВЕКА, а не источник контента? Да кто ж его знает, поиск виноватых – дело неблагодарное. Мы остерегаемся таких обвинений основного состава СиТ и «старших» Дхармы, но отметим отсутствие «продолжения» у многих интервью – и сейчас мы говорим не про многосерийный контент, которого у СиТ предостаточно, а про совместную работу с рабочими отнюдь не в созерцательном ключе проблем «бедного зайки».

Наверное, было бы здорово, если кто-то научился связывать контакты между собой. Может тогда, у кого-нибудь, возникла мысль сделать чисто рабочий кружок, лишённый интеллигентского чванства? Какая кружковая программа стала бы адекватной для рабочих? Неужели Ильенков, статейки ДХ и Капитал (сарказм)? Какие практические занятия на этом кружке могли проводиться? Неужто сборы интервью одними бедолагами у других бедолаг (еще один сарказм)?

Куда бы повернул коллектив, если бы его целью стал поиск деятельных рабочих, готовых присоединиться к предполагаемому рабочему кружку?

Как быстро тогда поднялся вопрос о необходимости кооптации в редакцию СиТ таких вот рабочих? Что случилось, если бы эти рабочие смогли привлекать других таких же рабочих? Как отреагировал этот коллектив на попытку удержания «вожжей», отказы, тормоза и тупняки «старших»? Смогли бы Майснер и Громова (да и не только они) продолжать заниматься самоперевариванием на многочасовых ехехе-стримах?

[...]

И вот если выстраивать «метрики» или «импакты» от такого изначального целеполагания, то становится очевидным – абсолютное большинство медиа левого движения сразу превращается в классовых перебежчиков или банкротов, чья жизнедеятельность выстроена по примитивной схеме: выпустил новость/интервью или придумал амбициозную пустышку, хайпанул, объявил о победе, собрал бабки с болотных буратин, переключился на новый инфоповод. Можно расширяться, пожирать конкурентов… короче, заниматься обычной предпринимательской деятельностью. При этом, что очень приятно, ни за что, ни перед кем, не отвечать!

Только причём здесь рабочий класс?!

Вот пусть сидят эти левацкие руперты мердоки в своих уютных редакциях и занимаются бизнесом, но не посягают на звание «голосов рабочего класса».

Демагогия – это плохо… Пнятненька?

2026-04-09T06:06:50.756Z

Человеческое общение…

В марксистской работе оно занимает, вроде как, важное место. Но каким должно быть общение? Да кто ж его знает. Кабы мы все всё умели, давно бы на Марсе жили. Но есть одно предположение: человек – не вещь, поэтому общение с ним предполагает субъектность с двух сторон. Почему? Да потому, что нам, проклятым левакам, нужны субъекты, а не вещи-исполнители.

Недавно в чате ЛВБ с удивлением увидели несколько сообщений. Одно показалось нам особенно показательным: «я, как неофит, могу сказать, что благодарна Астре. Она мне дала хорошую базу. Учитывая, что я туда пришла полным нулем и первые три месяца даже говорить не могла, так как ничего толком не понимала. Но потихоньку я начала вникать. И в итоге я прошла КМБ и где-то половину диамата. Да, времени затрачивается не мало и на обучение и на другие активности кружка. Но в итоге я вышла оттуда из-за несогласия с политикой кружка и их идеологией».

Раз уж люди вспомнили про Астру добрым словом, то и нам не грех. Разберем вопросы человеческого общения на примере этой знакомой читателям Летописей болотной секты.

В этом нам поможет товарищ Аноним, письмо которого долго лежало на нашей редакционной полке.

Демагогия – это плохо… Пнятненька?

Астра это такая 0рганизация с большой буквы 0. У них там есть такое страшное учреждение с кодовым названием «МОК». Ху из факин этот «МОК»? Старожилы «Вектора» могут вспомнить это словечко, употребимое в словесных баталиях Векторовского съезда, в которых Маман предлагала ввести эти самые «МОК». Позвольте привести цитатку из ранней истории, так как это было давно и уже не правда:

2.4.МежОтдельные Комиссии (МОК)

Если одна группа получает слишком много полномочий, создаются благоприятные условия для кулуарщины и захвата власти. Так, например, те, кто проводят расследования (МОК по товарищескому суду, РГБ и прочие) не могут принять решение об исключении из организации. Таким образом, ни одна из групп не наделяется властью в единоличном порядке решать судьбу активистов. Потому одна комиссия проводит расследование, другая же рассматривает обвинения и выносит решение об исключении. По этой же причине одна и та же комиссия не может концентрировать в себе выдачу статуса активиста и его лишения. Приём активистов идет по одним критериям, а лишение - по совершенно иным.

Предположу, что примерно такой же пиздец таки был реализован в Векторе 2.0 (он же Астра, он же CTR_Ra).

Открываю некий файл МОК с названием «Скрины и Заметки по конфликтам». Звучит норм, разбирать конфликты в коллективе – это вроде хорошо и правильно. Не будем торопиться, почитаем.

Фабула дела

В чате кружковец сообщает, что у него мало времени на какие-то дополнительные занятия, о которых он только что узнал.

Что мы видим? Кружковцы знакомятся, общаются. Проявляют интерес к занятиям, вроде как молодцы, получается. Примечание: я был на вводном занятии Астры два раза. Подтверждаю, никто не говорил, что факультативы – это обязательно. Для меня это тоже было неожиданностью (больше активности богу активности, ~~убивайте всех – господь узнает своих~~ куратор – грузи всех подряд, Маман найдет своих... ну вы поняли).

Кружковцы честно оповещают о своих возможностях. Пока вроде тоже ничего. Вежливые, ничего против Астры не говорят.

И тут – ««бум!»». Оказывается реклама была одна, а на деле всё совсем другое…

Вопрос человек задает прямой и без обиняков. Но, сказать что выгоним нельзя, надо удерживать фасад добродушного коллектива.

Люди уже шуткуют, но где-то в недрах Астры уже сгущается туча… (об этом чуть позже)

Мы тебя не выгоним, мы решим вопрос «индивидуальном порядке».

Индивидуальный подход – это хорошо, это правильно. Сейчас, видимо, обсудят с кружковцем его ситуацию, объяснят важность доп.занятий и почему ему это нужно. Учтут его «субъектность».

Но нет. Вместо этого в чат десантируется более опытный боевой демагог, который выдаёт обычную в Астре порцию демагогии. «Нам очень понятна вся ваша ситуация, но мы же тут вас на марксиста учить будем, вы что, не хотите марксистами быть? А ну-ка, перерождайтесь быстро, сукины дети».

Усё, демагога уже не остановить… Ща научит как ~~Родину~~ Астру любить.

Конец.

А теперь посмотрим, как эта ситуация выглядела с другой стороны, со стороны кураторов.

Разбор полётов в кураторском чате

Происходящие в кружковом чате события не остались без внимания опытного куратора. Старшак увидел запоротый молодым куратором косяк. На что же он обратил внимание? Что человек вскрыл проблему? Конечно нет! «Он раскачал наш чат, его (о ужос!) залайкали. Нужно принимать меры, а то не дай бог людишки со своими «личными делами» договорятся до чего-нибудь сами». Надо найти, за что можно «носом ткнуть», а если не получится, «давить на другое». «Парировать», блять.

Куратор-новичок, сволочь такая, ещё сомневается – говорили про обязательность или нет. Молодо-ой, не понимает еще, что должно быть пофигу, говорили или нет, – человек задал неудобный вопрос – отстреливайся демагогией, ну что тут непонятного? Чему их там только в ШПК учат! Хотя этот, вроде ничего, проявляет рвение: «У тебя талант по нейтрализации – буду учиться». И ведь научится!

Записываем, товарищи, – в начале коллектива надо «дать понять, кто есть кто», чтобы не артачились, а то ишь удумали…

Всякое свое мнение давить надо сразу, – поучает старый молодого. Не надо выяснять причину вопросов. Вы тут никто и звать вас никак. Вы тут нужны, чтобы мы из вас коллектив делали, поняли, псы?

~~Яволь~~– Согласен, – отвечает молодой, – буду стараться, в следующий раз врублю демагогию сразу, как старшие товарищи завещали. Служу Маман!

На этом небольшом примере рассмотрено, как в Астре, CTR_Ra натаскивают боевых демагогов. И это нифига не случайность. Правила, ихняя феня, какие-то там абстрактные «коллективы» с теорией и практикой, важнее человека, его потребностей и мотивов. Так идет отбор: кто соглашается с таким подходом, остается строить «коллектив», а остальные уходят.

Результаты отбора

А вот и результат такого отбора, реакция прошедших такой отбор людей на статью Летописей об Астре:

Эх, жаль ответки на статью Летописей не было, а было бы интересно, наверняка там было бы настоящее развенчание Л.Д. и Летописцев проклятых…

Короче, сектантов лечить сложно, критиковать со стороны – только убеждать их в своей непогрешимости. Им в кайф, по крайней мере пока. Лучше, товарищи, сразу в секту не попадаться. Вот – рекомендую старинный ролик Звонова про манипуляции, смотрите, если не смотрели.

При помощи демагогии и манипуляций настоящих товарищей, соратников по борьбе, не сыщешь. Можно лишь построить секту с отчужденным трудом. Конечно, всегда есть возможность уболтать человека на то или иное решение. Но разве марксистам нужны уболтанные, а не сознательные? Возможно гордо выставить свои самые офигенные требования и отсекать всех, кто не подходит. Но разве марксистам нужны соглашенцы, а не сознательные? А можно разрекламировать свой метод, коллектив, теорию. Но разве нужны поддавшиеся на рекламу, а не сознательные?

Так, стал повторяться, пора заканчивать. У меня остались послесловия.

P.S. За бедного куратора замолвите слово…

Зацените, кстати, нагрузку куратора (а может главкура, я хз) из Астры. Сколько чатов и сообщений, сколько в них вопросов, требующих надзора и своей дозы демагогии.

0 – 0рганизация, так уже говорилось. Даешь фабрику промывания мозгов при помощи боевых демагогов с одной стороны и фабрику выгорания этих самых демагогов с другой стороны. Выживут только сильнейшие!

P.P.S. Если что, Астра такая не одна. Многие в болоте грешат подобным. Может и сам автор, кстати.

Приписка от Летописей

А может вообще не ходить в Астру и астроподобные орги?

Отчего же, вовсе нет.

Только для начала надо дать себе отчет, зачем туда ходить? Какую «хорошую базу» можно получить в Астре и каков её прикладной смысл? Неужели ходить надо только для того, чтобы убедиться в чьей-то демагогии или получить выгорание? А может хотите развить в себе умение противостоять демагогии? Или может вам зачем-то нужны навыки общения, когда вас не считают за людей? Может ищете кого? (вот тут не забудьте про астровский отбор, – дольше 2-3 занятий сидеть нет смысла) Может ищете чего-то своего? Или хотите научиться разведке и оперативной работе в подобных сектах? В общем думайте. Кстати, как проверить, достигли вы своих целей или нет? Вот только тогда, после такой подготовки, на свой страх и риск – действуйте. И лучше – в слаженной банде.

Письмо Летописям из Израиля

2026-03-18T08:24:54.814Z

Привет читателям Летописей от пролетария с Ближнего Востока!

Надеюсь вы понимаете, что всё сказанное мной – субъективщина. Как исторический современник-обыватель я не могу дать действительно взвешенных объективных оценок, хотя и стремлюсь к ним. Вообще, пишу немного спонтанно, пишу в диалогах как сейчас, пишу в фейсбуках, технически плохо оформлено у меня и с опечатками потому, что часто пишу буквально на ходу, от дома к остановке, или в автобусе, или на перекуре. Пишу со злостью, пишу вопреки. Пишу потому и только тогда, когда невозможно не писать. Пишу мясом наружу.

Потому что это мы – некультурные матерные гаденыши, унтерменши третьего сорта, – тут забиваем сваи под фундамент культурных благ! Это мы, понаехавшие, в буквальном смысле строим Израиль, а кому просто повезло родиться на Святой Земле, их можно увидеть только в качестве наших начальников. Работать руками для них считается за западло. Это мы – немые, потому что за пять и десять лет не можем выучить язык, ввиду непомерных нагрузок, – мы впахиваем и орем, злимся и сходим с ума и строим, разрабатываем, сеем и пашем, подметаем, убираем и водим. Наш день всегда 10-12 часов, местные работают с 8 до 14-15 дня. Они покупают в магазинах, а мы сидим в этих магазинах на кассах и складах. Они смотрят футбол, мы смотрим в стену, которую только что покрасили. Они выкидывают вещи и мебель, вышедшие из моды, на улицу, на помойку, а мы их подбираем и радуемся «халяве», дескать посмотри, как здорово и бесплатно!

Вот так примерно мы живём, большинство из нас.

И только редкое меньшинство, приехавшее давно с советским бесплатным образованием высшего качества, вроде медицинского, живет хорошо.

Большинство бомжей Израиля говорят по-русски! Бомжей, говорящих на иврите, как родном языке, я за 7 лет видел трёх.

Когда местный исраэли в шабат жарит барбекю в парке, я, и такие как я, сидят в кресле, не в силах встать. Курят одну за другой и пытаются понять, какое сейчас время года и день недели.

Наши зарплаты от евреев первого сорта, в среднем, отличаются в два раза. Но наши нагрузки несопоставимы настолько, что их дети, в буквальном смысле слова, плачут вечером дома, когда им пришлось волею судеб отработать один день в нашем стиле! Это рассказывал знакомый прораб, во время недавнего кризиса рабочих рук из-за войны.

Мы – евреи третьего сорта, существа похуже арабов. И мы... странные.

У меня не перестаёт три недели фоном в голове звучать песня «Я потомственный пролетарий» – удачный микс от Горьких усов. Ну потому, что это вся моя жизнь. А гимн Коминтерна: «На бой пролетарий, за дело своё» – он прям мне в жилу!

Мой опыт отличается вот чем. Во первых, первой моей работой в Израиле были квартирные перевозки. А это значит, что буквально с первых дней пребывания здесь, я видел по две квартиры в день разных семей, из разных слоев общества, по крайней мере 4 дня в неделю, и так – 1,5 года. Ну, можете убрать перерыв на ковид, отчасти, и пару праздников и примерно прикинете, сколько разного я видел. Каждый раз осмыслял, пытался собрать некую целостную картину просто из любви к историческому анализу, наверное, к которому когда-то успел привыкнуть и полюбить.

Другой моей работой был монтаж огромных палаток шатров, в аренду. Это каждый раз разный, рандомный заказчик, в разных уголках страны, от севера до юга. Заказчики меняются каждый день-два. Так за три года я объездил каждый уголок страны от севера до юга, от Рош Пины до Эйлата. Работал на свадьбах, похоронах, у светских, религиозных, на праздниках и городских мероприятиях. Я работал на военных базах и там, что нельзя называть. В аэропорту и в ночной пустыне возводил сцены для местных богатеев, работал в Кнессете и резиденциях тех, кого тоже нельзя называть. Проходил трехступенчатые проверки.

Я работал с русим, арабами, бедуинами, конголезцами, испанцами и даже пару раз с ирландцами. И это кроме евреев. Ел вместе с летчиками и пехотой в шикарных столовых на два этажа и в поле.

За 7 лет я видел больше, намного больше, чем средний местный житель. Многие ведь не хотят видеть, им достаточно дом-магазин-работа. А я прям хочу! Хочу видеть и понимать.

И многие здесь так и живут, по принципу дом-магазин-работа, накурка, отпуск. И, конечно, мнение кодера (программиста – прим. Ред.) из хай-тека будет сильно отличаться от моего... Хотя сейчас уже даже кодеры на стройку попадают.

Общество

Вообще, формально мы тут все евреи. Фактически Израиль – многонациональный котел, состоящий из диаспор землячеств.

У нас фактически распространен дикий расизм в обществе, просто адовый. На той неделе двух девок в Холоне в школе избили, потому что «русия шармутот лех бе мацва» («русские шлюхи валите в свою Москву»). Так происходит постоянно с девяностых, все это знают и терпят.

Девки, кстати, из Украины на самом деле, но всем плевать, мы все здесь русия.

У нас очень сильна бюрократия, система пособий и льгот. Пример пагубного влияния соц. реформизма. На практике это значит, что просто зная уйму лазеек, имея блат и красиво болтая, можно жить чуть ли не бесплатно для некоторых. Блат у нас крайне, просто беспредельно, важен. Это основа основ!

У нас общество, считай, само не развивалось со времен турок, пожалуй. Британская колония, затем 51 штат асашай. Израиль живет вертолетным баблом. У нас аул на килобаксах. Ближневосточная Чечня.

Быт

Я живу в коммунальной квартире в пятиэтажке. Многие так живут, пожалуй, большинство русскоязычных. Потому, что даже просто сносное жильё снимать в Израиле для нас очень дорого. Там, где я живу, небольшая приличная квартира (аренда) в месяц стоит 6-7 тыс. шекелей (~165 тыс. руб.), совсем помойная 5 тысяч (~127 тыс. руб.). Зарплата продавца-репатрианта в местной пятерочке составляет около 7-8 тыс. (~191 тыс. руб.) при 10-12 часовом рабочем дне, 6 дней в неделю, то есть с переработками. Если снимать нормальное маленькое современное жильё, на это будет уходить почти вся зарплата. Поэтому люди живут большими семьями в складчину, но с условием, чтобы все работали. Либо, чаще всего, живут коммуналками.

Вот почему, по приезду, через какое-то время, большинство семей распадается. Женщины, приехавшие с мужьями, первое время стараются не работать и учат язык, пока муж вкалывает за двоих. Выучив язык до сносного уровня, они быстро смекают, – зачем им бедный мужик из СНГ, когда есть богатый местный! Ну как богатый, – обеспеченный жильём и хорошим, в сравнении с эмигрантом, доходом.

Так бедный эмигрант, через какое-то время, остаётся уставший, один и без языка. Это не моя личная история, но большинства из моего потока.

И вот мы кучкуемся в коммуналках, немые, выбитые из колеи и на тяжелых работах, со сравнительно низким доходом по местным меркам. Мы не можем поехать назад, потому что большинство из нас «там» давно ничего не ждёт. И вся наша жизнь завязана здесь. А ещё потому, что для многих вернуться, вроде как стыдно, что ли. А многие понимают, что возвращаться уже попросту некуда, те страны, из которых они когда-то уехали, сегодня абсолютно другие.

А ещё много тех, кто банально не может покинуть страну из-за долгов. И это вовсе не из-за долгов по кредитам, а за коммуналку и неоплаченные налоги! Нас тупо не выпускают!

Вот так мы и живём, в этом бесконечном лете и бесконечной пахоте. Рядом с морем, но не видя моря годами. Потому что, например, когда я 3 года жил в Хайфе, я работал в Тель-авиве. Мои рабочие смены часто составляли 14-16 часов, без дороги. Самая продолжительная смена, как-то раз, длилась 26 часов подряд. Добавим к этому ежедневную дорогу (расстояние между Хайфой и Тель-Авивом по автодороге составляет около 100 километров, что займет 1,5 часа пути на автомобиле) из Хайфы в район Тель-Авива и обратно. В общем, живя в Хайфе, на море я был раза четыре.

Об эмигрантах и рабочих

Мы – эмигранты – есть местное, полуэтническое сословие пролетариев-рабов и все об этом знают, абсолютно все, – как местные так и мы сами. Если вы попытаетесь уточнить про это, большинство из нас будет всё яростно отрицать. Причём, как правило, яростно, очень эмоционально. Потому что большинству, буквально, стрёмно признаться бывшим соотечественникам в том, как мы ПО-НАСТОЯЩЕМУ живём и что мы такое есть. Бедность в капиталистическом обществе уже давно порок, а мы бедны.

Только рабочий, житель прибрежных городков, вроде Бат-Яма, житель совсем уж береговой его части, захаживает по вечерам на пляж, потому, что до него всего-то 5 минут хода. Но часто не купается, а просто смотрит на море. Потому, что купаться уже попросту нет сил.

Обыватель в странах СНГ представляет заграничную жизнь как некий праздник, и мы боимся разочаровать их ожидания, боимся предстать перед ними тем, кем мы тут в результате являемся на самом деле – нищими доходягами третьего сорта в режиме сверхэксплуатации!

И когда постсоветский человек приезжает сюда, то сильно удивляется. Оказывается, что теперь он и есть для всех тот самый джамшут. Как же так, дескать, я ж белый человек! Я грамотный культурный! А вот так.

Большинство из нас живет примерно одинаково с одного и того же времени приезда. И вот этот момент очень важен – время приезда, волна!

Качество жизни приехавших в разные периоды значительно отличается между собой с шагом примерно в 10 лет. Каждые 10 лет, уровень жизни в Израиле значительно падает. То есть, те, кто приехал, скажем, в девяностые, живут значительно лучше нас, приехавших в десятых и двадцатых.

Обусловлено это, как правило, резким ростом цен на жильё, снижением социальных выплат и значительным подорожанием жизни в целом.

Приехавший в девяностые умудрялся приобрести жильё за 10-20 тысяч долларов. Сейчас, то же самое их жильё, стоит миллион долларов. Приезжал он с халявным советским, дорогостоящим по местным меркам, образованием, которое большинству местных уроженцев недоступно. Даже самые богатые, зачастую скидываются на образование целыми семьями, чтобы обучить хотя бы одного ребёнка. У моего коллеги, со стройки, была такая типичная история, его родители, давно приехавшие, имеют сеть циммеров (мини отелей) по всей стране. И это позволило семье отправить его сестру в медвуз. А на него уже не хватило и потому он на стройке.

Приехавшие в девяностые, плюс к этому, имели право привести множество личных вещей, иногда целый морской контейнер. Потому, в старых квартирах старых эмигрантов, постоянно можно увидеть ГДРовские и чехословацкие гарнитуры, хрусталь в изобилии. Их социальные выплаты были значительно больше, цены ниже.

Например, бутылка Колы в 2020 стоила 6,90. Сейчас, та же бутылка, в той же сети, стоит 10,90. И так во всём. Пачка кэмела стоила 27, сейчас 42, соответственно.

Поэтому израильская эмигрантская среда сильно расслаивается по годам приезда. Очень сильное расслоение и по профессии. Бывший советский хирург здесь буквально миллионер, с зарплатой в 80-100 тыс. шекелей. При зарплате продавца в 8 тыс. и хорошего строителя в 13 тысяч.

Ну и, конечно, у приехавших много классовых различий.

Но абсолютно все, вне зависимости от класса образования и чего-либо ещё, обязательно по качеству жизни после приезда здесь проседают. Обязательно.

В ходу есть даже такая поговорка. Что нужно, чтобы в Израиле стать миллионером? – Нужно приехать миллиардером!

О качестве жизни и психическом состоянии новых репатриантов

Жизнь большинства новых репатриантов-эмигрантов качественно никак не отличается от жизни нелегалов гастарбайтеров и нелегальных беженцев из Украины.

Я живу в коммунальной квартире в Рамат Гане, вот мои соседи: старая нелегалка из Украины, ещё более старый (76 лет) еврей, приехавший сюда в начале девяностых, индус-нелегал и я. Ровно такое же смешение вы встретите в любом уголке Израиля, во всех его нелегальных или полулегальных коммуналках, на всех его физических работах. В нормальных, современных условиях, живёт не больше 20% граждан русим (по моей субъективной оценке и по данным опросов о стеклянном потолке и данным налоговой службы, которые есть в свободном доступе).

В Израиле есть.. расизм. Есть очень чёткое деление на местных уроженцев и всех остальных. Гражданами первого сорта являются местнорожденные евреи. Второго сорта – местнорожденные арабы. Третьего сорта – репатрианты русия, то есть приехавшие из стран СНГ, невзирая на то, что по национальности они евреи и граждане. А уж нелегалы... Ну это просто мусор, их не считают особо ни за кого. Отдельной могущественной кастой являются харедим – религиозные ультраортодоксы.

Итак, жизнь большинства граждан эмигрантов не отличается от жизни нелегалов. На одной и той же черной работе вы встретите араба, индуса, китайца и гражданина русия. И никогда, абсолютно никогда, местного уроженца еврея! Только в качестве начальства. Местный уроженец еврей не пойдёт ни на одну работу, где нужно прилагать усилия и работать руками. Не пойдёт наотрез! Разве что вы можете встретить такого продавцом в частном маленьком маколете (продуктовом магазине - прим. Ред.).

То есть... общее состояние израильского общества - это хронический непроходящий невроз! Буквально ни один его не может пережить без наркоты или алкоголизма. Живя в состоянии перманентной войны, в состоянии необходимости бесчеловечной эксплуатации своих сограждан или в состоянии эксплуатируемых полубомжей, в бесконечных долгах, в которых живёт 80% населения вне зависимости от происхождения и сословий, люди просто не вывозят на трезвую голову, без наркоты.

Конкретно среди эмигрантов-репатриантов характерны затяжные депрессии сроком на полгода-год. Когда человек в принципе даже сносно устроенный внезапно забивает на работу, пропадает, не отвечает на звонки. Он лежит дома, уткнувшись в стену, часто отказываясь контактировать с внешним миром. Очень много моих коллег, квалифицированных мастеров строителей, не чернорабочих, прошли через это состояние и таких историй множество. А те, кто не впадает в такие депрессивные состояния, вместо этого, многие из них живут в состоянии перманентной апатии. Я это вижу каждый день по характерному поведению в быту, в магазинах, транспорте: вымученные улыбки, дежурная усталая вежливость и автоматическое общение с явственным желанием, чтоб от человека все отстали и дали спокойно тянуть эту жизнь.

Зачем приезжать?

А теперь я хочу ответить на сакраментальный и очень правильный вопрос – «нахуя?!»

Первые эмигранты времён советской перестройки были тупо обмануты! Все они повелись на яркий глянец, на сказки про красивую жизнь на западе. Большую роль в этом сыграла пропаганда Сохнута (организация, занимающаяся репатриацией в Израиль - прим. Ред.) с их яркими буклетами, рассказами о том как их любят и ждут, и как им тут будет хорошо, прямо как дома.

И вот, когда они уже приехали, ловушка захлопнулась, только вперёд! Во-первых уехать назад в СССР было нереально. Хотя увидев местную «счастливую реальность» во плоти многие бы предпочли так сделать. Вместо красивой или хотя бы сносной жизни большинство из них получало завод или буквально песчаный карьер. То есть, вместо ожидаемого глянца и пляжа под пальмами, по факту получали пахоту в пыли и духоте, кошмарной жаре и отношение как к бедным родственникам, третьему сорту. Но большинству из них вернуться было нельзя. Поэтому они делали хорошую мину при плохой игре и от безысходности пёрли дальше.

А затем жизнь просто завязывалась на наши палестины, все социальные связи, эмоциональные привязанности... Они врастали в эту местность с одной стороны, а с другой там уже их никто не ждал. Так захлопнулась ловушка.

Приехавшие позже попадали в западню надежды. Ну, то есть им казалось, что они просто чего-то не понимают. Что нужно просто ещё поднажать и найти какой-то хитрый способ жить здесь правильно и всё получится! А потом уже социальная привязка к месту, долги, работа и приехали. Человек просто радуется, что тепло и ладно.

Это я успеваю написать, пока время и силы есть. Сегодня последний выходной, а завтра у нас понедельник, здесь воскресенье=понедельник (из-за религиозной традиции - прим. Ред.).

И завтра к вечеру уже после моих нагрузок я превращусь в овощ, а голова в тыкву, поэтому вряд ли смогу написать что-то стоящее.

Что касается моего личного “нахуя”... Из романтических видов, редкое исключение, небывалое. Ну, то есть в России я жил плохо, терять мне было особо нечего, ничего уже не держало. И когда мне предложили, я просто это воспринял как путешествие в дальние страны. Я изначально не ждал хорошей жизни от этой страны. Хотя общий чад кутежа, тем не менее, меня впечатлил, дальше некуда, даже при этом. Ну, то есть всё настолько несправедливо, грязно и отвратительно, что ценой неимоверных личных страданий и нервных срывов я своими ногами дошел до марксизма, приехав вполне правоверным рыночником ордена Невидимой Руки, стандартно считавшего Сталина злом в духе гулаг-ел-детей.

Я приехал с огромным, просто гигантским кредитом доверия и уважения к этой стране. Кредитом, который страна исчерпала буквально за 3-4 года, надежно и глубоко уйдя в минус. Уйдя твердо, чётко!

Я начисто отказываюсь участвовать во всём том, что мы творим! Я ощущаю себя немцем в Германии тридцатых годов, который вроде бы любит свою страну, но начисто отказывается принимать гитлеризм и всё с этим связанное. Я живу частично прошлым Израилем, Израилем социалистических тогда ещё кибуцев, люди которых своим трудом выкормили эту страну, какой бы она не была. Которые своими руками осушили малярийные болота Хадеры и реально, вручную, насадили леса севера, возле горы Мерон, там, где раньше была жухлая трава и камни. Я видел этих старых кибуцников и общался с ними. Там женщины не боятся убрать говно за коровами, а мужики пригонят тебе трактор просто помочь с монтажом. Но они старые, живут абстрагировавшись уже, вымирая... Душевно я живу осколками этого старого Израиля.

И не ломайте пока мне эту оставшуюся иллюзию веры в людей. Иначе, я наверное просто сойду с ума, пока от этой полуиллюзии морально отказаться не готов.

А ещё здесь невероятное количество древностей, которые можно трогать. Как человек с незаконченным историческим образованием, с исторической профдеформацией, я в полном восторге от этого факта, что могу буквально во время работы трогать камни колизея Цесарии, древнеримской резиденции. Что могу, работая на квартирных переездах, таскать вещи в квартиру древнего Иерусалима, прямо возле башни Давида, трогать эти древние камни, ступени, перила.

Индекс шавухи (цифры и деньги Израиля)

Израиль очень сильно отличается по регионам в плане цен на жильё и зарплат, разнообразия работ и занятости.

Центр жизни - это Гуш Дан, то есть Тель-Авив и окрестности. Это Центр, здесь вся работа, самые большие зарплаты, но и самые большие цены на жильё и расходы. Это наша Маасква.

Север и Юг резко отличаются. Там цены на жильё меньше раза в два, но намного меньше работы и резко меньше уровня зарплат. Для сравнения квартира в районе Хайфы для одиночки будет стоить около 3 тысяч (~76 тыс. руб.), в центре столько же будет стоить маленькая комната, а квартира 6 тысяч (~153 тыс. руб.).

Зарплата средняя по Израилю считается 13 000 шекелей (~340 тыс. руб.). Но не обольщайтесь Это брутто. Нетто примерно на 25% меньше. И если средняя, это не значит, что у всех. Давайте посмотрим. Все цифры даю нетто, дабы не обманывать.

Инженер- варьируется от 11 000 до 18 000+ шекелей (ILS) в месяц (~390 тыс. руб.), в зависимости от опыта, специализации и региона.

Медсестра -ориентировочно 9 000–12 000+ шекелей (~273 тыс. руб.). Это с ночными сменами, переработками, бонусами.

Учитель в школе. Чистая (нетто) зарплата после налогов и вычетов сильно варьируется от стажа, нагрузки и степени, составляя в среднем около 8 000–11 000 шекелей при полной ставке (~260 тыс. руб.).

Зарплата слуг народа на примере зарплаты премьер-министра Израиля в 2026 году. Составляет примерно 61 500 – 64 800 шекелей брутто в месяц (~1 600 тыс. руб.). После высоких налоговых вычетов, характерных для высоких зарплат в Израиле, сумма нетто (на руки) будет существенно меньше. Ориентировочно около 25 000 – 30 000 шекелей (~700 тыс. руб.). Точная сумма зависит от личных налоговых льгот. Также не стоит забывать, что у слуг народа есть льготы по банку, машины, государственное жилье, обслуга и представительские расходы

Я не от зависти считаю. Просто один существенный вопрос меня гложет: от кого больше пользы? От министра, к примеру Орит Струк (депутат кнессета - прим. Ред.) или от простого учителя в школе? А от кого больше вреда? От продавца или инженера или от наших пейсатых министров и членов кнессета?

Медианные реальные зарплаты репатриантов:

Продавец, кассир, работник отдела нарезки, выкладки (сети Маадней Мания, Шуферсаль и другие разные «пятёрочки»): +-7 тыс. (~178 тыс. руб.).

Грузчик разного рода: 8-10 тыс. (~229 тыс. руб.).

Завхоз ремонтник: 7-9 тыс. (~204 тыс. руб.).

Рабочий завода:

при нагрузке 12 часов 6 дней: 10-12 тыс. (~280 тыс. руб.) в зависимости от региона.

при нагрузке по законным правилам без переработок 7-9 тысяч от региона.

Водитель: около 10 тыс. (~255 тыс. руб.).

Уборщик разного рода: около 7 тыс. (~178 тыс. руб.).

Водитель мальгезы (вилочного погрузчика - прим. Ред.): русим 9-11 тыс., местный 12-16 тыc. (~357 тыс. руб.)

Расходы.

Аренда жилья: периферия: 2,5-3 тыс. (~68 тыс. руб.), центр +-6 тыс. (~153 тыс.руб.).

Коммуналка от 300 до 1200 (от 7,5 тыс. руб. до 30,5 тыс. руб.) ежемесячно в зависимости от размера жилья и региона.

Пачка кемел 42 шек. (~1 тыс. руб.).

Пачка лм 38 шек.

Макароны 10 шек. (~255 рублей).

Говядина 80 шек. (~2 тыс. руб.).

Яблоки 16-25 шек. (~500 рублей).

Пиво 10-16 шек. (~330 рублей).

Эквивалент «шавухи». Чтобы позволить себе купить на обед одну шавуху, нужно отработать 1–1,5 часа, а то и 1,8. Шавуха – 60 шекелей (пища начальства). Фалафель – 35 (наша еда).

Такси очень дорогое, если кому интересно, 50 шекелей за километр по району примерно, а так от сотни и больше.

Немного о левом болоте

Старые коммунисты МАКИ (Коммунистическая Партия Израиля - прим. Ред.), в принципе, так или иначе легенда прошлого. Причём легенда, не запятнавшая себя, а просто состарившаяся.

Их гомеопатически мало. Сегодня они выступают в блоке с Хадаш. Хадаш – это наши соц-демы и их прилично больше. Вместе они дотягивают почти до электорального барьера. Конечно, Хадаш совсем не большевики и нигде не заявляют об упразднении рынка. Но чего-то более левого в официальной среде у меня для вас просто нет! Это максимум.

Коммунист-большевик – фигура у нас скорее мифологическая. С учётом того, что даже наши коммунисты МАКИ имели некоторый уклон, чистый большевик – нечто такое, по слухам существующее. Странное, необычное, любопытное.

И только русскоязычный эмигрант вроде как знает, что это такое, страшно кричит, пугая всех вокруг страшным Сталиным, армией зергов и расстрелами расстрелов.

Что касается марксистов, что я за эти годы повидал, Сразу от них отделю соцдемов и конченных девиантов, вроде молодых арабов, для которых СССР давал им в изобилии автоматы Калашникова, и потому он хороший. В общем, большинство из имеющихся марксистов русскоязычные. Многие являются троцкистами, например, как мой контакт, давший ссылку на вас. Как я заметил, троцкизм невероятно легко приживается на мелкобуржуазном мышлении, которое у нас доминирует.

Нетроцкисты, как правило, имеют гигантский налёт пафоса и ностальгии по старым добрым временам. Где-то там, в Советском Союзе, осталась их молодость. Как правило, будучи возрастными, ни о какой борьбе они, естественно, не помышляют и даже боятся, настолько они внутренне подавлены. Они чувствуют страх перед повторением Израилем, например, судьбы Кубы. И вообще, в целом революционная составляющая в их риторике начисто вырезана под разными благовидными предлогами. Претензия к ним заключается только в том, что они распространяют свой пессимизм на других.

И всех этих людей левых взглядом, в совокупности, очень и очень мало.

Но тут мой анализ положения уже не полон. На самом деле, я не теряю надежды выйти, хотя бы, на местных Хадаш или МАКИ. Хоть их сайт и лежит в руинах, под толстым слоем пыли, а письма и комментарии остаются без ответов. Я знаю, что есть отделения и на севере и в центре страны. Знаю, что люди, хотя бы, занимаются акционизмом (не одобряем такое – прим. Ред.). Знаю, что 2 года назад в одном из офисов Хадаш в Нацрат Илите (это тот самый библейский Назарет) полицией был проведён обыск с арестами. Не стоит забывать, что наше правительство правое и ультраправое, да ещё ультраправорелигиозное!

О, расскажу ещё о наших анархо-коммунистах! С ними я столкнулся как раз 2 года назад, на первомайской демонстрации. В основном, молодые бодрые ребята, весьма многочисленные. Похоже теоретически неплохо подкованные, по крайней мере, судя по разговорам, почитывают и Маркса, и Кропоткина. Они организовали музыкальное сопровождение с духовыми и барабанами, помогли коммунистам МАКИ сделать транспаранты и в общей организации мероприятия. И при этом, что интересно, не выпячивались, шагая под своими знамёнами позади основной колонны. Как бы полностью соглашаясь с тем, что 1 мая – праздник именно коммунистов, с которыми они, в целом, солидарны. Где-то у меня лежит газета и пара наклеек, которые они раздавали.

Я всё ещё планирую отыскать их и выйти на контакт, интересно же. Но сделать это трудно. Потому, что ресурсов в сети у них нет и вообще ребята всячески зашифрованы. Просто мне нужно будет как-то выбрать время и прогуляться по определённым местам Тель-Авива. Я знаю, что многие из них работают в кафе или даже держат кафе. Надеюсь, что при встрече я их узнаю. Ну потому, что молодежь анархисты – это всегда весело, бодро и с музыкой. Как-то однажды я попадал к ним в кафе, надо будет попробовать найти снова... Но пока это только планы.

В общем, сегодня я исхожу из концепции «некуда бежать». Мир снова погрузился в правую реакцию, я даже думаю, что мы проходим её пик. В какую бы страну я не поехал, там везде будет одно и то же – капитализм, мать его ети и бежать некуда. А куда-нибудь поехать я некоторое время назад очень хотел и до сих пор иногда хочу. Туда, где менее фашистски, чем у нас, где хотя бы чуть-чуть социалистичнее. Это минуты слабости, я ведь человек.

Но, повторюсь, по здравому рассуждению бежать некуда! И я должен работать там, где я есть, там, куда меня занесло. И если у нас нет коммунистов или их мало, или я не могу их найти, значит я должен их изобрести. Или построить. Или придумать. Или собрать. Или как-то ещё…

И планомерно, нудно, скучно пытаться расшатать этот больной зуб. Пытаюсь снова и снова. Разочаровываясь, проваливаясь и начиная заново снова и снова. Нет никого кроме меня, в конце концов, кому это ещё надо как не мне? Кто это всё делать должен кроме меня, Ленин? Ленин своё уже сделал, дайте мужику отдохнуть!

Наверное я буду пытаться делать всё это снова и снова, злиться, разочаровываться, матерно посылать всё нахер... И снова пытаться. Скучно, по инструкции.

И всё это ради того только, чтобы в конце в какой-нибудь высадке с яхты меня убили первым же залпом, ха! А что, я ведь читал книжки и прекрасно понимаю, что большинство того, а известных выживших марксистов на самом-то деле – единицы (автор вдохновлен воспоминаниями Че – прим. Ред.).

И я вовсе никакой не герой, вы не подумайте. Я на самом деле то ещё ссыкливое чмо. Я бы реально с удовольствием послал это всё нахер, оно мне надо? Делал бы вон мелкий бизнес на рабах репатриантах и в ус не дул.

Я просто не могу иначе, вы понимаете? В моей голове звучат сотни историй этих самых рабов-репатриантов, старых и молодых. В моей голове где-то орет ребенок из Газы в завалах после обстрелов, в пыли придавленный обломком. А рядом с ним, второй, уже молчит. Молодой израильский дембель, после боевого выхода, закручивает косяк, чтобы не приходить в себя больше никогда. Под глупые шутки, он забивает косяк за косяком и уже через 2 часа блаженно разглядывает стену.

И никакие 100 сортов колбасы и 500 сортов пива это не смоют.

Я хочу мыслить по-другому. Правда, очень хочу всё забыть и стать нормальным, счастливым, пустоголовым обывателем. Но не могу. «Товарищи в тюрьмах, в застенках холодных, вы с нами вы с нами, хоть нет вас в колоннах...» в этом нет пафоса, это какая-то нутряная, донная необходимость.

И вообще, я фанат Звёздных Войн, просто так исторически сложилось. И могу сказать, что восстание живет надеждой. Помни Марву!

С приветом,

Дмитрий

А это персональный привет гондону Кацу, рекламирующему Сохнут, от Летописей

Пара слов в защиту тов. Лучка

2026-03-12T08:27:44.492Z

Здравствуйте, дорогая Редакция!

Это настоящий крик души, поэтому не могу молчать и поступиться своими принципами! Мне очень отрадно читать, как вы заботитесь о благополучии простого лямзика и пытаетесь вытащить его за лапки прямо из пасти хищной болотной цапли. Вдохновлённый вашим примером, хочу внести свой скромный вклад в это дело.

Многие слышали про ветер истории, который развеет мусор с могилы одной личности. Эта личность оставила впечатляющий след не только в отечественной истории, но и мировой. Но как очистить доброе имя не кого-то там, а нашего с вами современника? Злые языки у нас на болотах привыкли называть его не иначе как: «блевачок», «левая шваль», «совкодрочер» или обзываются другими неприятными прозвищами.

Анонимные дегроиды из социальных сетей составили, как им кажется, типичный портрет такого «левачка». Для них он вчерашний забитый школьник, сегодняшний робкий студент или скуфяра, который в своей жизни ничего тяжелее компьютерной мыши не поднимал. Школьную программу он уже позабыл, а фундаментальными знаниями обладает только в области компьютерных игр и аниме-сериалов, что не мешает ему величаво рассуждать о философских и общественных вопросах в своей ВК-шечке. По мнению недоброжелателей, этот «болван», не знает чем отличается ГЭС от ГРЭС, а «Российский АПК» он толкует как «абароно-прамышлиный компликс». Свою картину мира, согласно их «авторитетному» мнению, он составил из отрывков статей, которые прочитал на Лурке в перерывах между катками, а нехватку жизненного опыта и моральные ориентиры, в силу возраста, наверстал интенсивным чтением Двача с карандашиком в руке. Без домашней прислуги, в лице заботливой матери, он остается полностью беспомощным. Бедняга, мол, даже не знает, откуда электричество приходит в его компьютер и как вода попадает в бачок унитаза, Эти злопыхатели считают, что у такого «левачка» накопилось столько наглости, что её хватает учить других в интернете ортодоксальномуЪ марксизму.

ТРИ ХА-ХА!

Вот вы и попались, комми-ненавистники! Знаете ли, по себе людей не судят, есть же такая народная мудрость. Заврались конечно, господа хорошие, ох заврались… но спору нет, талантливо, красиво врёте. Можете злословить сколько хотите, ваше критическое мнение всё равно никуда не годится. И пока не ветер, но целая буря не смела вас на свалку истории, предлагаю своим ходом убираться подобру-поздорову из левого движения и отстать от нашего скромного товарища.

Хотя он и сам в силах за себя постоять, парируя ваши глупые выпады против себя, я все же не могу молчать, пока его пытаются облить грязью. Сегодня я хочу рассказать уважаемым читателям Летописей, – кто же на самом деле есть, этот ненавистный псевдо-интеллектуалам «блевачок»?

Здесь вы сталкиваетесь с первой фактической ошибкой, так как настоящий партийный псевдоним нашего «блевачка» не «блевачок», а ЛУЧОК! Оставим за товарищем Лучком право не отвлекаться и продолжать заниматься организацией авангарда рабочего класса и воспитанием революционных масс в теоретических кружках и чатах. А мы приступим.

Итак…

Мы все знаем, что срок политической жизни среднестатистического левака составляет 2-3 месяца – от момента первого просмотра видео Сёмина, до его дезертирства в лагерь «Вестника бури», потом обратно к Сёмину, потом к Кагарлицкому или к анархистам, потом вообще в комьюнити любителей японских мультфильмов (туда – потому что «всё бессмысленно и система победила»). Пока слабаки перегорают и ливают из движа, мой товарищ показывает политическую стабильность долгоиграющего тренера ГО-ДА-МИ. Он самоотверженно атакует классовых врагов изречениями Ленина, Сталина и Мао, подкрепляет сказанное фотографиями и классными нейрокартинками, оказывая своей агитацией бесценную услугу рабочему классу.

Наш добрый друг весьма технологически прогрессивен, поэтому использует все преимущества века информационных технологий. Он вихрем носится по интернет-рассадникам классовых врагов, без устали рекламируя свой кружок «Шестикрылый семихуй» и ввергая их нестройные ряды в ещё больший разврат, разброд и шатание. Как профессиональный боксёр отрабатывает свои удары на снарядах, так мой товарищ методично избивает оппортунистов и буржуев в комментариях и чатах. Он упорно тренируется, чтобы в последнем и решительном бою без запинки выдать заученную в кружках теорию – «люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов». Дефицита в классовых врагах у него нет, так как левацкие чаты под завязку переполнены ими. Подобно горьковскому буревестнику, помахивая по очереди шестью крылами и не только оными, Лучок реет над бурей в чате и несёт с небес громогласное философское порицание, в результате чего обзаводится всё новыми и новыми недоброжелателями и даже банами.

Путь классового самурая извилист и опасен, поэтому шавки империалистов будут гавкать и вставлять такому самураю палки в колеса. Но он готов к всевозможным провокациям. Вообще, любого провокатора в рядах кружковцев он воспринимает как признак правильности своих действий. Тем более, что он знает народную болотную мудрость, согласно которой, из восьми товарищей, в закрытом чате провокатором по очереди успеют побывать все, кроме него. Что уж, – в высших кругах партии большевиков тоже работали наймиты капитала.

Как любой порядочный революционер, он готовится, что ему как-нибудь выпадет жребий попасть в застенок, но эти временные трудности он обернет в пользу пролетариату. Он знает, что оставшиеся на свободе товарищи сразу же объявят сбор денег для политзаключенных и на донаты неравнодушных пролетариев наймут лучших адвокатов ему и другим борцам с системой. Во время заключения, не отходя от циркулярки на пилораме, он подтянет знание иностранных языков. И даже разберется в диалектическом материализме за пошивом тапочек. Ну, а после отбоя, за стаканом крепкого чифиря, продолжит грызть сухарь истории философии, хуесосить Ильенкова, Орлова и Семёнова, а то и дочитает «Чиполлино» до второй главы.

Когда это надоест и зов борьбы станет громким, ничто не помешает ему организовать среди зэков игру в чехарду на прогулке и совершить дерзкий побег, перемахнув через забор в тайгу, в сопровождении тупых взглядов лагерных вертухаев.

Кстати, о теории. Было бы величайшей ошибкой думать, что товарищ Лучок нахватался вершков из wiki, наслушался говорящих голов из Youtube, начитался федеральных новостей и Интернет-карточек. Нет, нет и ещё раз нет. Да, он умеет донатить Кагарлицкому на адвокатов и Рудому на партию, но он способен и на большее! Даже большее, чем тупо дергать веревочку бензинового генератора! Крепкий духом и телом, он вооружен своим жизненным опытом, острым умом, научным методом, великолепным университетским образованием, а также глубокими познаниями в разных сферах человеческой деятельности. А значит не просто вооружен, но и опасен. Он понимает, что в управлении железнодорожным, автомобильным, авиационным и морским транспортом нет места профанациям. А также знает о том, кто из т.н. коммунистов является «настоящим марксистом», а кто «ревизией», «троцкистом/сталинистом/...» или просто деградирует в интернетах. Он знает наперечёт, какая организация придерживается «демцентрала», а какая «научцентрала», ну и, конечно, знает всех красных снаружи редисок, обидевших его нехорошими словами или баном во время ежедневных упражнений в классовой борьбе.

Щедро наделенный лучшими человеческими качествами, – добротой, состраданием, ответственностью, он также прекрасно разбирается во всех сферах человеческого разума – в философии, политике, экономике, промышленности, сельском хозяйстве, медицине. Поэтому русскому пролетариату здорово повезло, что у него есть такой вождь. Когда-нибудь, когда верхи не смогут, а низы не захотят, фабрично-заводские отряды будут направлены в светлое будущее прямиком из одного душного левацкого чата, состоявшего когда-то из восьми кружковцев.

Это только малая часть того, что я могу поведать в защиту своего товарища. Думаю, что сегодня ещё не пришло время рассказывать о грандиозных планах на социалистическое строительство. Я надеюсь, что даже этого будет достаточно, чтобы некоторые граждане (не будем показывать на них пальцем, так как это некультурно), остановили свой поток токсичности и желчи, взглянули в зеркало и, пока добровольно, начали вытаскивать брёвна из своих гляделок, моргал, таранек, телескопов, мигалок, буркал, зыркалок, шнифтов, фонарей и лупилок. Не надо дожидаться, когда к ним в чат ворвётся на лихом коне шестикрылый серафим с пылающим мечом.

Революция не за горами!

(Правда, она была не за горами уже во время предыдущего состава кружка, но тех разогнали за оппортунизм)

И вновь продолжается бой, товарищи!

С коммунистическим приветом,

Неравно-душный товарищ (он же тов. Onion)

THE LAST OF FROGS

2026-03-03T19:25:23.141Z

Общая информация

Практически 60 % жителей левого болота в той или иной мере заражены кордицепсом голожопым. Обезображенные грибком головы, после инкубационного кружкового периода, начинают выделять споры, которые распространяются через Интернет, а также по воздуху в местах массового скопления людей. При попадании в организм споры проникают в кору головного мозга и дают старт жизнедеятельности. Грибок растёт в теле живого человека, овладевает его сознанием, делает заражённого тупым и гиперактивным. Такое поведение можно объяснить тем, что паразиту необходимо увеличение зоны поражения для подчинения новых носителей.

Зараженный кордицепсом человек перестаёт сопоставлять свой внутренний мир с реальностью, ощущает себя воодушевлённым борцом за счастье трудового народа и вовлекается в деятельность одной из протопартий (РКПи, ОВМ, ПКИ, Красный Барнаул, Балалаевцы).

Кордицепсная церебральная инфекция (допустима аббревиатура КЦИ) — микоз, грибковое поражение центральной нервной системы. Вызывается паразитическим грибком Cordyceps exhibitionista — кордицепсом голожопым. В болоте инфекция вызвала пандемию, поголовно захватив центральные нервные системы некоторых организмов.

Типичный заражённый cordyceps exhibitionista с поражённым мозгом – отмечается характерная ухмылка risus stulti и неконтролируемый мышечный спазм, поднявший конечность с зажатым кулаком.

Цикл заражения грибком выглядит примерно так.

Рецидив

Для начала инфицированные начинают чувствовать внутри необоримую жажду приключений. Например, тягу помитинговать против будущего запрета Телеграма (или Ютуба) властями. В ленте ТГК протопартии появляется сообщение о будущем митинге, потом – о поданных заявках, потом – о согласовании заявок, потом – о борьбе за регистрацию митинга, потом – о поддержке товарищей и так далее.

В сообщении о митинге указываются его место и время проведения. Чтобы на митинг пришло больше народу, читателей успокаивают, что акция законна и с ними всё будет в порядке (пиздят, конечно).

Также для обеспечения массовости мероприятия, лямзика пытаются усовестить – дескать, если бы он и другие посещал предыдущие мероприятия РКП(и), то мир стал бы лучше (правда не говорится, как лучше и для кого).

Постепенно в подготовку к митингу начинают вовлекаться другие инфицированные.

В Воронеже кордицепс, овладевший центральной нервной системой лопатинцев, направил их стопы в сторону мэрии, где на несколько минут была установлена советская власть (обошлось без звонков мамкам).

В Москве также осуществлялись попытки устроить митинг.

Споры грибка cordyceps exhibitionista, распыленные на месте проведения будущей акции (рисунок-модель).

Время от времени, трансляция подготовки проведения акции перемежалась показом искажённых болезнью людей с застывшими ухмыляющимися risus stulti и с парализованными судорогой конечностями.

К акции подключаются всё новые инфицированные, теперь из Петропавловска-Камчатского.

По мере приближения даты митинга, риторика становится агрессивнее, инфицированные начинают бросаться на некоторых ловких соцшовов вроде Колонела Кассада (ака Борис Рожин) или на РКН. Цель атак – завлечь зевак на митинг.

Проводится марксистский анализ наивного союзника пролетариата Паши Дурова, а также осуществляется перекличка в палатах по городам.

Для того, чтобы митинг привлёк внимание наибольшего количества жертв, создаётся конфликтная ситуация с властями.

Обычная поза богомола инфицированного кордицепсом – с зажатым в клешнях листиком-ловушкой.

Власти начинают запоздало, но больно отвечать.

Для того, чтобы скрыть размах эпидемии, мэрия Москвы ввела карантин под предлогом привычного КОВИДа. Из Интернета послышался недовольный вой заражённых.

На Камчатке отошедшие от первоначального шока власти тоже начинают сопротивляться. С помощью снега превентивно уничтожен очаг заражения.

Чрезмерный (так написано в сообщении) интерес граждан к выступлению в Иркутске и неиллюзорный риск начала пандемии кордицепса в Прибайкалье, заставил власти по подленькому прикрыть грибную лавочку.

А тем временем, паразит успел перекинуться с наших болот на либеральные болота и даже захватил поголовно иркутское отделение партии «Яблоко» (сюрприз – главного заявителя акции, но о яблочниках чуть позже).

В ответ на действия властей заражённые плюются разгромными статьями про ФСБ и Телеграм.

Лента боевых действий перемежается повторами важного сообщения о митинге для тех, кто по какой-то причине не успел/не смог прочитать предыдущие посты.

Между делом, на страницы ТГК попадает прокурорский эпикриз пациента Крупенько, выданный ему в процессе подготовки к митингу.

Чуть ниже можно почитать призывы самого пациента к гражданам проявить их гражданскую позицию и посетить мероприятие – «Митинг законный!» (пахуям, что долбоёба предупредили прокуроры, ведь ему виднее!)

28 февраля, ровно за день до выступления, вешается ещё одно напоминание о митинге с фишинговой ссылкой на стрим.

Итак, прокуроры, полиция, мэрия и неустановленный круг лиц в Интернете уведомлены о том, что Серёга Крупенько и Боря Мецлер будут законно митинговать 1 марта в 13-00 возле театра «Глобус» в Новосибирске. Наконец всё готово к ~~пиздецу~~ бою.

Кризис

Бойня

Хитрожопые новосибирские власти под предлогом озеленительных работ пытаются помешать заражённым распылять споры кордицепса. Помимо Горзеленхоза, митинг ВНЕЗАПНО посетили суровые санитары из ближайшего околотка.

Посредством матюгальника санитары предложили заражённым разойтись, после чего инфицированные действительно неорганизованно разошлись на кучки, стали топтаться на одном месте и потерянно ходить из угла в угол. Весь этот пиздец проходил под смехуёчки Крупенько, снимающего репортаж о свободе слова.

Да. Как оказалось, митинг, на который зазывали людей протопартии РКП(и), ОВМ и прочие аж целых три недели, митинг, который безуспешно согласовывали в администрации города и про который снимают стрим в заблоченный Ютубчик и пишут в заблоченную Тележеньку, оказался вовсе и не митингом, а репортажем (такая вот ~~детская наивность~~ тактическая хитрость).

Кстати, на видео можно оценить количество людей, которые пришли не на митинг (пальцев на руках и ногах хватит, даже если с репортёрами считать). Попытка не удалась, но что пошло не так?

Под раздачу могли бы попасть и обычные прохожие, но кого это смущает?

Санитары просят соблюдать меры безопасности.

В пативене

Инфицированными быстренько набили пативен и повезли на мед.осмотр в центральный околоток. Кстати, дружбанов из «Яблока» оформили первыми, предоставив возможность левым активистам доснимать репортаж с соплёй на шее.

На видео из пативена неустановленное лицо предлагает светиться всем. Наверное, именно так происходит активация распыления спор эксгибиционизма в закрытом пространстве.

Обратите внимание на сведённые судорогой конечности и ухмылки заражённых.

Здесь кордицепс заставляет жертву осуществлять непроизвольное нажатие на спуск камеры телефона и фотографировать голые стены.

Союзнички РКП(и)

Как стало известно из телеграма либеральной иноагентши Каверзиной (из «Яблока»), в пативене Крупенько и Мецлеру составили компанию – бывший депутат-иноагент-навальчонок с говорящей фамилией Картавин (старый гриб из фракции РПР-Парнас), яблочные журналисты Виталька Бочкарёв, Серёга Ощепков и либерал Ромка Малозёмов. Кстати, левацкие ресурсы стыдливо замнут, что коммунисты Серёга и Боря провели несостоявшийся законный митинг совместно с либерахами – болоту про это знать не следует. Поэтому яблочников спрятали под словами «другие граждане» («жители города», «неравнодушные новосибирцы»).

На этом снимке будущий соратник РКП(и) из «Яблока» Рома Малозёмов застыл в характерной позе богомола на дне памяти жертв проклятого совка в Сибири. Как видим, опасный кордицепс смог найти мозг даже у него.

А на этой фотке с мероприятия 1 марта грибок заставляет Романа выгибать пальцы в богомерZкую букву «V» (фотка сделана на крыльце центрального околотка с адвокатами).

После прохождения мед.осмотра, больной Крупенько получил из рук лечащего врача рекомендации по дальнейшей профилактике кордицепсной церебральной инфекции, перешедшей в хроническую стадию.

Такая вот ситуация: митинг был законный, но не там, где его провели, а там, где его провели, он был несанкционированный, но всё равно законный.

Важный вопрос: почему грибницу Новосибирска раз за разом отпускают распространять споры в окружающую среду, тогда как в других местах людей штрафуют за более безобидные вещи? Данный вопрос остался неразрешённым.

Ремиссия

Весть о принудительном лечении больных в Новосибирске разнеслась по Интернету. Визги, вой и лай стали раздаваться как со стороны либеральных ресурсов, так и со стороны болотных – пихая друг друга жопами и локтями, все бросились хайповать. На все лады борцов хвалили подписчики и коллеги по опасному ремеслу.

На этом фоне выделилась когорта буйных в лице ОВМ вождя Лопатина, Красного Барнаула и Партии Коммунистов Эксгибиционистов (ПКИ).

«Руки прочь от коммунистов Малозёмова и Картавина»! – загремел суровый окрик из Воронежа.

«Руки прочь от активистов РКП(и) Ощепкова и Бочкарёва»! – вторил коллегам Красный Барнаул – здесь активистам пришлось даже отвлечься от очень важных сборов гуманитарной помощи Кубе, одеть на ёбла чёрные пакеты и сфотографироваться в позе футбольной стенки.

В Астрахани грибок, проросший в тканях эксгибиционистов, заставил их зажать в клешнях листочки и отправил стоять у советского танка т-34 в поисках очередной жертвы.

Схожим образом повела себя инфекция в Иркутске.

Грибочком на тортике стал эпический двухчасовой стрим, на котором двое больных на голову сумасшедших обсуждали мега событие – митинг в Новосибирске и ещё что-то там.

Диагноз

Понимая, как проходили предыдущие митинги крупеньков в Новосибирске (например – против блокировки YouTube), утверждаем, что последствия первомартовского митинга против блокировки Телеграма будут такие же – звонкий пердёж в Интернете с переливами и наглая стрижка купонов. Как грица, «имеем то, что заслуживаем»

Для чего вся эта шляпа, устроенная известными болотными шизами? Неужели они вообще без мозгов? Так то оно так, уважаемый читатель, да не так.

Кощеева игла всех болотных крупеньков спрятана здесь:

И пока этих мудаков будут поддерживать рублём, великая борьба будет продолжаться без остановки на подумать: о бесполезности такой возни для рабочего класса; о вреде, причиненном обманутым людям, вовлеченным в борьбу их стараниями; о коллабах с прожжёнными либерахами-иноагентами и о заслуженном реноме городских сумасшедших.

У такой великой борьбы есть не только свои купцы – Крупенько с Мецлером, но и свой покупатель – тот, кто привык засылать донаты этой публике не задумываясь, ни сном, ни духом об отсутствии грана классовой пользы в этой тупости.

Так что, давай, завязывай кормить этих дармоедов, если ещё кормишь.

Теперь обращаемся к застрявшим в протопартиях вроде РКП(и) или ОВМ. Если вам нехуй делать и вы потеряли связь с реальностью, то отключение от интернетов, телеграмов и ютубов пойдет вам только на пользу.

Надеемся, что в очередном примере нами наглядно показана бесполезность акционизма вообще – что махание плакатиками никогда не переубедят и не изменят позицию правящего класса, а также никогда не привлекут в левое движение людей со здоровым мозгом.

Запомните, акционизм – это эгоистический настрой. Лямзики и долбоёбы после того, как их выпустили из автозака/с суток, пойдут домой, усядутся писать в Интернет, в котором будут хлопать друг друга по плечу с чувством одержанной победы. И хотя они не сделали нихуя полезного – им это всё равно кажется. И такой кажимости и видимости достаточно для самоподдержания благоощущения и самообмана…

Такой вот кордицепс, маляты.

Противоположность без значения: идеализм и материализм

2026-02-23T18:56:43.719Z

МАРКС БЫЛ, ПО СОБСТВЕННОМУ признанию, материалистом. Да кто бы в этом сомневался? Между тем Гегель, от которого Маркс таким образом себя отграничивает, по собственному признанию идеалистом не был, поскольку, как говорится в «Науке логики», «противоположность идеалистической и реалистической философии [...] не имеет значения».[1] Под реализм попадает и материализм, который в словоупотреблении той эпохи считался не чем иным, как последовательным реализмом.[2] Маркс же по отношению к Гегелю проводит разграничение, которое сам Гегель считает бессмысленным. В таком случае Маркс должен располагать вескими аргументами в пользу того, что это разграничение, которое Фридрих Энгельс затем даже стилизует под основной вопрос философии, (a) отнюдь не устарело и (b) Гегель, несмотря на это утверждение, на самом деле идеалист.

Проблема усложняется еще и тем, что Маркс претендует на «новый» материализм, который, со своей стороны, уже вобрал в себя элементы гегелевской философии.[3] В работе «Святое семейство, или Критика критической критики. Против Бруно Бауэра и компании» (1845), написанной Марксом совместно с Фридрихом Энгельсом, материализм выступает как противник «спекулятивной метафизики», которая отныне — после Гегеля и Фейербаха — «навсегда падет перед материализмом, ныне доведенным до завершения трудом самой спекуляции и совпадающим с гуманизмом».[4] Гегель предстает здесь как повивальная бабка нового материализма, поскольку он «гениальным способом» объединил метафизику XVII века «со всей последующей метафизикой и немецким идеализмом».[5] Ведь его философия, по их словам — это «необходимо-противоречивое единство» спинозистской субстанции и фихтевского самосознания, «природы в ее оторванности от человека» и «духа в его оторванности от природы»: «третье — метафизически травестированное единство обоих, действительный человек и действительный человеческий род».[6] Это запутанное сочетание, в котором и традиционный материализм, и идеализм снимаются в новом материализме, Маркс уже наметил в «Парижских рукописях» (1844): «Здесь мы видим, как проведенный натурализм, или гуманизм, отличается как от идеализма, так и от материализма и одновременно является объединяющей их обоих истиной».[7]

Гегель, со своей стороны, предпринимает аналогичный маневр, утверждая — опять же в «Науке логики»: «Всякая философия есть по сути идеализм».[8] Этот идеализм состоит, по Гегелю, «ни в чем ином, как в том, чтобы не признавать конечное подлинно сущим». Следовательно, «конечное — идеально |ideell|», то есть ему недостает той реальности, или, иначе говоря, того бытия, которое реализм, точнее — материализм, ему приписывает. То, что оно является неким последним, неким ontos on, — лишь полагание рассудочной рефлексии, замкнутой в пределах конечного, и, следовательно, проистекает из определенного образа мышления. В этом смысле и традиционный эмпиризм, точнее — материализм, который усматривает в конечных вещах некое последнее, является дурным идеализмом.

Исходная ситуация едва ли могла бы быть более запутанной. Мой тезис, подлежащий обоснованию в дальнейшем, состоит в том, что в конечном счете обе позиции вовсе не образуют противоположности, а зиждутся на одних и тех же предпосылках, которые Гегель делает явными, тогда как Маркс в значительной мере их заслоняет, поскольку он — по меньшей мере начиная с «Немецкой идеологии» — считает, что с философскими процедурами обоснования у него уже давно покончено. Прежде всего я спрошу, в чем, собственно, состоит марксовская критика того гегелевского идеализма, который он сам диагностирует (1); во втором шаге я хотел бы проверить, задевает ли — и, если да, то в какой мере — эта критика Гегеля и, в особенности его тезис о том, что противоположность идеализма и реализма, точнее — материализма, не имеет значения (2).

(1) Прежде всего вкратце рассмотрим «новый» материализм молодого Маркса, а затем спросим, как он соотносится с его более поздней критикой Гегеля. Как известно, Маркс с одинаковой решимостью выступает и против так называемого идеализма, и против «созерцательного» материализма. В «Парижских рукописях» упрек в идеализме у него совмещается с упреком в абстракции. Следуя младогегельянскому дискурсу и, в особенности, находясь под влиянием философии самосознания Бруно Бауэра, центральное место отводится «Феноменологии духа», в которой — по Марксу — человеческая суть идентифицируется самосознанием.[9] Маркс рассматривает это как «абстракцию человека»[10], которая ведет к тому, что предметность, или «вещность» вообще (в абстрагировании от действительных, природных предметов человеческой деятельности) понимается как полагание самосознания, которое может быть взято обратно в сознание. В противоположность этому Маркс рассматривает человека как природное существо, определяемое предметами и предметно действующее: «Оно создает, полагает предметы лишь постольку, поскольку само положено предметами, поскольку оно изначально есть природа. В акте полагания оно, следовательно, не выпадает из своей ‹чистой деятельности› в создание предмета, но его предметный продукт лишь удостоверяет его предметную деятельность, его деятельность как деятельность предметного природного существа».[11] Идеализм, стало быть, состоит в том, чтобы абстрагироваться от реальных предпосылок этого «полагания», и тем самым превращать предметное отношение в чистую мыслительную операцию. Само же «полагание», как упоминалось, — как раз то, чего не хватает «созерцательному» материализму, который абстрагируется от этого полагания и признает лишь положенность человека, соответственно сознания, предметами. Тем самым и идеализм, и материализм оказываются абстракциями от реального процесса опосредствования в природном отношении человека и в этом смысле — ложным сознанием, которое через реализацию научной точки зрения — «проведенного натурализма или гуманизма» — утрачивает свою основу.[12]

В первом издании первого тома «Капитала» Маркс — относясь теперь уже не к «Феноменологии духа», а к «Науке логики» — вновь выдвигает в адрес Гегеля упрек в абстрагировании от предпосылок «полагания»: «Лишь гегелевское ‹понятие› умудряется объективироваться без всякого внешнего вещества».[13] В принадлежащей к этому сноске Маркс в подтверждение цитирует из «малой логики» Гегеля в «Энциклопедии» (1830) — из прибавления к параграфу 194 в разделе об объекте в «Учении о понятии»: «Понятие, которое поначалу лишь субъективно, продвигается соответственно своей собственной деятельности к тому, чтобы объективироваться, не нуждаясь для этого ни в каком внешнем материале или веществе».[14] Уже в главе о методе в экономических рукописях Маркс критиковал Гегеля в том же духе: «Гегель […] впал в иллюзию, будто реальное можно схватить как результат, сводящегося в себе воедино, углубляющегося в себя и движущегося из самого себя мышления, тогда как метод восхождения от абстрактного к конкретному — лишь способ, при помощи которого мышление усваивает конкретное, воспроизводя его как духовно-конкретное. Но это никоим образом не процесс возникновения самого конкретного».[15] И в послесловии ко второму изданию «Капитала» тот же упрек повторяется: «Для Гегеля процесс мышления, который он даже под именем идеи превращает в самостоятельный субъект, — демиург действительного, которое образует лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное — не что иное, как материальное, перенесенное в человеческую голову и преобразованное в ней».[16]

С этим упреком — абстрагирования от реальных предпосылок «полагания» и сведения его к одному лишь движению мысли — тесно связан и упрек в мистификации. Непосредственно вслед за последней цитатой в послесловии ко второму изданию «Капитала» говорится: «Мистификация, которой диалектика подвергается в руках Гегеля, никоим образом не отменяет того, что именно он первым дал всеобъемлющее и сознательное изображение ее всеобщих форм движения. У него она стоит на голове. Ее нужно перевернуть, чтобы обнаружить рациональное зерно в мистической оболочке».[17] В других контекстах мистификация для Маркса означает подмену, quid pro quo: нечто выдается за нечто иное, чем оно является на самом деле;[18] так, если ограничиться уже рассмотренными у Маркса пунктами критики: предметная деятельность становится беспредметной деятельностью сознания, а процесс мышления — «демиургом действительного». В этом, однако, заключено и определенное признание за Гегелем, которое не следует упускать из виду. Демиург, бог-ремесленник в платоновском «Тимее», не творит мир из ничего, а переформировывает уже наличное вещество — хаотическую материю. Его деятельность, следовательно, остается связанной с предпосланной материей, которую он по-новому упорядочивает. Применительно к Гегелю это означает, что Маркс отнюдь не приписывает ему теологию творения, а в конечном счете ошибочное соображение реальности, при том что это признается как реальность.

Это уже можно вполне отчетливо показать на примере ранней Крейцнахской рукописи «К критике гегелевской философии права» (1843). По словам Маркса, «эмпирическая действительность принимается такой, какова она есть; она также провозглашается разумной; но она разумна не в силу своего собственного разума, а потому, что само эмпирическое дело |Tatsache| в своем эмпирическом существовании имеет иное значение, нежели самого себя. Само дело, от которого исходят, берется не как таковое, а как мистический результат»; в этом, как далее говорится, и заложен «весь мистериум […] гегелевской философии вообще».[19] Эмпирическая действительность схватывается как выражение и результат самодвижения идеи, и тем самым происходит подмена, точнее — мистификация: эмпирия означает нечто иное, нежели саму себя, а именно — в марксовом соображении — спекулятивную логику. В «Парижских рукописях» по этому поводу говорится: «Подобно тому как гегелевская Энциклопедия начинается с логики […] и заканчивается абсолютным знанием […], — так и вся Энциклопедия есть не что иное, как развернутая суть философского духа, его самоопредмечивание; подобно тому как философский дух есть не что иное, как внутри своего самоотчуждения мыслящий, то есть абстрактно постигающий себя, отчужденный дух мира. — Логика — деньги духа, спекулятивная, мысленная стоимость человека и природы — их ставшая полностью равнодушной ко всякой действительной определенности и потому недействительная суть, — отчужденное |entäußert|, а потому абстрагирующее от природы и действительного человека мышление; абстрактное мышление».[20]

Если свести это в краткую формулу: (гегелевская) философия мыслит «мир» через логические определения, которые абстрагируются от эмпирической определенности «мира», и тем самым упускает собственную суть «мира». Нетрудно заметить, что здесь мы имеем дело с вариацией фейербаховской критики религии. В Крейцнахской рукописи 1843 года это становится совершенно очевидным: «Именно потому, что Гегель исходит из предикатов, из всеобщего определения, вместо того чтобы исходить из реального Ens [сущего] (ὑποκείμενον [подлежащего], субъекта), а носитель этого определения все же должен быть, — этим носителем и становится мистическая идея».[21] Инверсия проецирует свойства реального субъекта («мира» как ὑποκείμενον) на воображаемый субъект — идею, вследствие чего как бы божественные предикаты идеи — в духе фейербаховской критики религии — должны быть снова присвоены эмпирическому «миру». Таким образом, для Маркса «мир» у Гегеля стоит на «голове», абсолютной идее, которая одновременно и есть диалектический метод. Эта инверсия, согласно знаменитой и часто цитируемой метафоре Маркса, должна быть обратно перевернута: «Мистификация, которой диалектика подвергается в руках Гегеля, никоим образом не отменяет того, что именно он первым дал всеобъемлющее и сознательное изображение ее всеобщих форм движения. У него она стоит на голове. Ее нужно перевернуть, чтобы обнаружить рациональное зерно в мистической оболочке».[22]

В отличие от Фейербаха, это, однако, не означает возврата к чувственной достоверности, даже если определенные формулировки в «Немецкой идеологии», казалось бы, и наводят на эту мысль.[23] Вместе с Гегелем Маркс твердо придерживается того, что одного созерцания «вещей» для их познания недостаточно — к нему должна присоединиться переработка созерцаний и представлений в понятия. Сведения об этом дают, прежде всего, рассуждения о методе политической экономии в «Рукописях» (1857/58). Постижение требует выработки абстрактных определений, которые затем на понятийном уровне обратно соединяются с иными определениями и далее развиваются таким образом, чтобы мысленно воспроизвести внутреннюю взаимосвязь целого. Это целое есть, выражаясь языком Гегеля, конкретная в себе тотальность, «единство многообразного», которое в мышлении проявляется «как процесс сведения, как результат, а не как исходный пункт», хотя конкретное и есть «действительный исходный пункт»[24] — тем самым sub-iectum, или hypokeimenon.

Здесь мы видим, что Маркс имплицитно снимает свой прежний упрек в адрес Гегеля о том, что его метод якобы зиждется на абстрагировании от подлинного субъекта, конкретного.[25] Выясняется, что абстракция незаменима для того, чтобы суметь понять конкретное. Поэтому Маркс отчетливо различает ложные и «рассудочные» |verständige| абстракции;[26] последние делают возможным мысленное воспроизведение конкретного. Эта «работа понятия», как назвал бы ее Гегель, для Маркса потому незаменима, поскольку являющаяся действительность, конкрет |Konkretum| созерцания, не идентична своей «сути»: «Всякая наука была бы излишней, если бы форма явления и суть вещей непосредственно совпадали».[27]

Тем самым Маркс, вместе с Гегелем, исходит из того, что «конкретная тотальность как мысленная тотальность, как мысленное конкретное |Gedankenconcretum|, in fact есть продукт мышления, понимания».[28] Эта, если угодно, «материалистическая» оговорка Маркса относится исключительно к тому, что это отнюдь не работа «понятия, мыслящего вне или сверх созерцания и представления и порождающего самого себя», однако верно следующее: «Целое, как оно выступает в голове в качестве мысленного целого, есть продукт мыслящей головы, которая усваивает мир единственно возможным для нее способом [...]. Реальный субъект по-прежнему остается вне головы, продолжая существовать в своей самостоятельности; пока голова ведет себя [по отношению к миру] лишь спекулятивно, лишь теоретически. Поэтому и при теоретическом методе субъект, общество, должен как предпосылка постоянно предстоять представлению».[29]

Если абстракция незаменима и не является просто выражением отчужденного усвоения «мира» внутри отчуждения, тогда встает вопрос, какие абстракции на уровне философских процедур обоснования являются «рассудочными», то есть способствуют пониманию нашего теоретического и практического отношения к миру, а какие — абстрактны в дурном смысле. Этим вопросом Маркс не задается, так как он (вместе с Энгельсом) исходит из того, что в рукописях к «Немецкой идеологии» около 1845 года он достиг окончательного уяснения по поводу философии. Однако на самом деле в ходе разработки своего проекта критики политической экономии Маркс все более утвердительно возвращается к Гегелю и прибегает к нему именно там, где, по его соображению, мистицизм Гегеля находит свое сильнейшее выражение: в гегелевской концепции абсолютной идеи в «Науке логики», которая как абсолютный метод есть не что иное, как диалектический метод, который Маркс намерен унаследовать. Но этот метод может иметь рациональное содержание |Gehalt| в марксовом смысле лишь тогда, когда предприятие «Науки логики» не зиждется изначально на ложной абстракции, как это Маркс снова и снова утверждает или, по меньшей мере, дает это понять.

Маркс обосновывает, если я это правильно вижу, свои утвердительные отсылки к Гегелю тем, что они осуществляются в рамках строго научной и эмпирически проверяемой процедуры, а не спекулятивной конструкции понятий. Мнимый идеализм и мистицизм Гегеля постольку не играет роли и подчиняется принципу научности. То же самое, на мой взгляд, верно и в обратную сторону для материализма, который хотя и провозглашается в «Критике политической экономии» как мировоззренческая позиция,[30] в аргументации, однако, никакой роли не играет. В любом случае, для Маркса неизменно то, что последнее слово остается за самой наукой, и она не смеет быть подчинена никакой «точке зрения, заимствованной не из нее самой (сколь бы ошибочной она ни была), а извне, из чуждого ей, внешнего интереса».[31] Иными словами: наука автономна и ответственна сама за себя; она не связана мировоззренческой установкой или даже «партийной».[32]

(2) Для науки противоположность идеализма и материализма, с точки зрения Маркса, имеет значение лишь тогда, когда речь идет о научно несостоятельных высказываниях, которые он ставит в упрек так называемому вульгарному материализму равно как и младогегельянцам, Прудону или Лассалю — за их понятийные конструкции. Апелляция к научности, между тем, не лишена проблематичности, так как критерии того, что может считаться знанием или научным, а что нет, вовсе не являются бесспорными. Кроме того, Маркс пользуется еще и понятием критической науки, которое должно быть подозрительно любому научному позитивизму и которое, по моему мнению, обязано своим происхождением Гегелю. Все это ясно показывает, что марксова наука критики политической экономии зиждется на теоретических допущениях, которые Маркс во многом оставил в неясности и отчасти даже не рефлектировал [т. е. не отобразил], так как полагал, что с 1845 года покончил со всеми философскими проблемами. На самом деле же они, как было показано, снова настигают его в ходе разработки своего научного проекта критики политической экономии и принуждают его к имплицитной коррекции своей оценки понятийных абстракций. При этом Маркс по-прежнему настаивает на том, что у Гегеля якобы имеет место некая конструкция «мира» из самопроизводящего и самозарождающегося понятия, и что его философия в целом, следовательно, зиждется на мистификациях, которые надлежит критически устранить. К ним, в частности, относится гегелевская концепция абсолютной идеи.

Как обстоит дело с этими упреками? Первый, в редакции первого издания «Капитала», гласит, что Гегель утверждает, будто (логическое) понятие может объективироваться без внешнего вещества; в подтверждение этого Маркс ссылается на цитату из «малой логики» «Энциклопедии». Тем самым он, конечно, подменяет уровни аргументации, ибо для Гегеля это утверждение действительно только для самой «Логики», но не для реальной философии. Это фундаментальная и неустранимая ошибка Маркса — не разделять и то и другое. Внутри «Логики», которая по Гегелю действительно зиждется на абстракции («чистое мышление»), понятие в конечном счете имеет дело с самим собой и постольку становится для себя объектом или объективирует себя. Мышление становится себе объективным, ибо в чистом мышлении мы хотя и мыслим всегда мышление, но мы не знаем с самого начала, идентично ли то мышление, которое мы мыслим, тому мышлению, которым мы мыслим мышление. Итак, Гегель имеет в виду шаг от мышления как объекта нашего мышления к самоотнесенности и, тем самым, к самообъективации мышления. От этой объективации внутри абстракции от всякой внешней определенности мышления зависит всеобщность и общезначимость мысли-определений, ибо только если наше мышление — по ту сторону интенциональной направленности на предметы — есть мышление по себе и для себя, оно не распадается на изолированные, солипсистские акты мышления.

Однако то, что действительно для «Логики», не является в равной мере действительным и для реальной философии природы, а также философии субъективного и объективного духа, которые обозначают царство конечных «вещей». Здесь господствует не понятие как таковое, поскольку понятие здесь всегда обременено внешностью, то есть (вольным выражением Адорно) — неидентичным, которое не может быть сконструировано понятийно: «Конечные вещи являются конечными именно потому, что они при себе не имеют в полной мере реальности собственного понятия и для этого нуждаются в ином; — или, наоборот, постольку, поскольку они предпосланы как объекты и, следовательно, имеют при себе понятие лишь как внешнее определение».[33] Иными словами: в области «реальной философии» Гегель без всяких оговорок мог бы подписаться под марксовым тезисом о том, что понятие не в состоянии объективировать само себя. Для понимания Гегеля различие между «Логикой» и реальной философией — решающее для целого различие, которое Маркс игнорирует.[34]

Это различие зиждется на том, что «Логика» предполагает акт абстракции: я абстрагируюсь как от всякого определенного содержания мышления, то есть от всякой интенциональной направленности на предметы, так и от всякой пред-определенности, которую имеет для меня мышление — то есть от всего того, что я о мышлении всегда уже знаю или полагаю, что знаю. Абстракция от всякой определенности, согласно Гегелю, вытекает из произвольной решимости субъекта — хотеть мыслить чисто.[35] Это не означает, что у этого нет никаких внешних, исторических предпосылок. Поскольку речь идет о философской саморефлексии, а философия как образ абсолютного духа, подобно духу вообще, по своей сути исторична, постольку предпосылается [вернее предполагается], что философия уже тематизировала проблему чистых мыслительных определений, что, по Гегелю, произошло лишь начиная с Канта. Возможность абстрагироваться и от этих исторических предпосылок основывается, согласно Гегелю, на фундаментальном свойстве духа, а именно на его способности «абстрагироваться от всего внешнего и от своей собственной внешности, от своего наличного бытия».[36]

В свою очередь, в конце «Науки логики» происходит возвращение абстракции, поскольку идея, согласно Гегелю, «еще логична» и «заключена в чистых мыслях» и «в субъективность».[37] Поэтому шаг к природе (а позже — к духу) также «не некое ставшее |Gewordensein| и переход», но происходит таким образом, «что идея свободно отпускает саму себя». Первое гласит, что природа не может быть — в смысле акта творения — выведена из понятия. Напротив, при ближайшем рассмотрении, она уже всегда наличествует, поскольку в начале и только от нее абстрагировались. Природа «просто-напросто свободна — абсолютно для себя самой существующая без субъективности внешность пространства и времени», каковой она может быть лишь в том случае, если в своем существовании она не зависит от понятия. Самостоятельность природы в «отношении философии к эмпирическому» заставляет признать эмпирическое как необходимую предпосылку понимания: «Философия не только должна находиться в согласии с опытом-природы, но само возникновение и образование философской науки имеет своей предпосылкой и условием эмпирическую физику».[38]

При этих предпосылках решимость [букв. себя-раскрытие] |Sich-Entschließen| идеи, о котором Гегель говорит в конце «Логики», означает, что идея в возвращении абстракции открывает себя для реального, причем это решение, в свою очередь, должно быть осуществлено носителями чистого мышления, то есть нами — теми, кто так мыслит, поскольку мышление мышления всегда свершается в нас.[39] В этом смысле абсолютную идею, следовательно, надлежит мыслить не как субстрат, а как метод, который приходится на наше знание. Поэтому она и не имеет обособленного существования, а имеет свое наличное бытие лишь в природе и духе, поскольку они проявляют поддающиеся понятийной реконструкции структуры. Оба — природа и дух — у Гегеля выступают как «различные способы» представить «наличное бытие» идеи.[40] Следствием этого является то, что природа и дух необходимым образом соотнесены друг с другом и не подлежат разделению. Так и дух, согласно Гегелю, есть «полагание природы как своего мира; такое полагание, которое как рефлексия есть в то же время предпосылание [вернее предполагание] мира как самостоятельной природы».[41] Это в точности соответствует тому, что Маркс предъявлял в качестве требования к предметному отношению человека. Тем самым здесь вовсе не обозначается альтернатива Гегелю, ибо реальное опосредствование природы и духа невозможно обойти: его нельзя упразднить, от него можно лишь абстрагироваться.

Как же теперь обстоит дело с утверждением Гегеля о том, что всякая философия есть идеализм, поскольку конечное — идеально? Здесь мы подходим к проблеме монизма, ибо всякий дуализм, цепко удерживающийся в своей противоположности, для Гегеля задержанный конечностью. Это относится к таким различениям как субъективность и объективность, дух и природа, идеальное и реальное и т. д. В этой связи Гегель прямо полемизирует против субъективного идеализма, в котором форма идеального (представление, понятие, идея) должна быть «отлична от реального» и в то же время «существенно не реальной».[42] Идеализм, который имеет в виду Гегель, нельзя идентифицировать с этим идеализмом и; подрывает тем самым привычную противоположность, в том числе идеализма и материализма. В этом смысле Гегель мог признать «в материализме […] полное воодушевления стремление выйти за пределы дуализма, принимающего двоякого рода миры как равно субстанциальные и истинные, и снять разорванность первоначально единого».[43] В рамках некого всеохватывающего единства, в конечном счете тотальности «мира» — будь она провозглашена материалистической или какой угодно еще, — конечные различения и противоположности для Гегеля идеальны в том смысле, что их не следует рассматривать как основанные в самих себе и идентичные самим себе сущности. Идеально нечто постольку, поскольку оно является моментом конкретной в себе, то есть внутренне различенной тотальности, которая в то же время есть «реальность в более высоком смысле».[44] Идеальность конечного, таким образом, указывает на более высокое единство, в котором противоположность идеализма и реализма или материализма не имеет значения. Соответственно, «идеализировать» в этом смысле означает тотализирующую процедуру, критикующую и переступающую фиксированные противоположности (конечное); она идентична диалектике негативности: «Отрицание тем самым определено как идеальность; идеальное — это конечное, как оно есть в истинно бесконечном, — как определение, содержание, которое различено, но не самостоятельно бытийное, а лишь как момент».[45] Критическое острие этого идеализма направлено против рассудочного мышления, движущегося в фиксированных противоположностях и абстрактных идентичностях.

В своей адаптации диалектического метода Маркс в «Критике политической экономии» в значительной мере следует этому приему гегелевской диалектики; однако точкой схода в перспективе этого тотализирующей процедуры здесь выступает не истинно бесконечное или абсолютное, как в «Науке логики», а целое общественных отношений при капитализме. Это различие обусловлено тем, что Маркс здесь движется на реально-философском теоретическом уровне в области конечного, и оно не создает принципиальной противоположности. Этот прием применяется прежде всего в критике «узколобости» |Borniertheit| классической и вульгарной политической экономии, которые, по мнению Маркса, оперируют субстратными вещными представлениями и абстрактными формальными идентичностями, не выявляя внутренней взаимосвязи экономических категорий и не реконструируя таким путем конкретную в себе тотальность общественных отношений (Маркс говорит об эмпиризме и метафизике буржуазной политической экономии). Если свести это к краткой формуле: Капитал оказывается ни вещью, ни идеей, но по существу — соотношением. Это согласуется с гегелевским соображением того, что целое — конкрет |Konkretum|, внутри себя различенная тотальность моментов, которые — в силу того что они обретают свое устойчивое существование лишь в целом — должны пониматься только как отношения, а не как изолированные, самостоятельные сущности.

* * *

В марксовом использовании диалектики негативности Гегель узнал бы идеализирующую процедуру самой философии. Маркс же, вероятно, счел бы это спекулятивным наложением формы на метод частной, эмпирически ориентированной науки, для обозначения которого он и использует термин «материалистический». Однако этот термин (равно как и метатеоретическая рефлексия обозначаемого им метода)[46] остается непроясненным, поскольку Маркс полагает возможным обойтись без теоретического уровня философского обоснования. Так как между тем та — с точки зрения Гегеля конечная — реальность, на которую ссылается Маркс, и с гегелевской точки зрения все еще включает в себя противоположность идеального и реального, спор о материализме и идеализме на данном уровне оказывается лишь пустым спором о словах или о бороде Маркса. На том уровне обоснования, который Марксом не рефлектируется, эта противоположность исчезает. Идеализация конечного у Гегеля означает как раз то, что оно утрачивает свою значимость. В этом смысле целое не идеальность, а в себе конкретная тотальность, содержащая в себе идеальное и реальное лишь как моменты.

Трудно усмотреть, каким образом в противовес этому могло бы доказать себя философское понятие материализма. Тезис о том, что материальное единство мира в действительности является всеохватывающим, в отличие от методической рефлексии в себе конкретной тотальности в гегелевской концепции логической идеи, едва ли пригоден для того, чтобы служить обоснованием методов в частных науках. Это всего лишь мировоззренческая декларация, и Маркс из нее тоже никакой науки не сделал. Будучи всего лишь абстракцией от всякой определенности, которая оставляет лишь остаточную «материю» qua «бытие», она оказывается отброшенной к началу гегелевской «Логики» и подпадает под ее диалектику: «бытие, чистое бытие, — без всякого дальнейшего определения».[47]

— Автор Анон

[1] Г. В. Ф. Гегель: Наука логики, Том I, Москва 1970, с. 222.

[2] Срав. W. T. Krug: Elementarphilosophie oder urwissenschaftliche Grundlehre, Züllichau/Freistadt 1819, S. 94: «То, что реализм, стоит лишь провести его последовательно, наносит ущерб нравственности, не подлежит никакому сомнению — именно потому, что в своей строгой последовательности он есть не что иное, как материализм».

[3] Срав. A. Arndt: Der Begriff des Materialismus bei Karl Marx, в: Weltanschauung, Philosophie und Naturwissenschaft im 19. Jahrhundert. Bd. l: Der Materialismus-Streit, hg. von Kurt Bayertz, Myriam Gerhard und Walter Jaeschke, Hamburg 2007, S. 260–274.

[4] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 2, Москва 1955, с. 139.

[5] Там же.

[6] Там же, с. 154.

[7] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 42, Москва 1974, с. 162.

[8] Г. В. Ф. Гегель: Наука логики, Том I, Москва 1970, с. 222, также следующие цитаты

[9] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 42, Москва 1974, с. 160.

[10] Там же, с. 162.

[11] Там же.

[12] Ленин выразил это в рамках своей теоретико-познавательной (и тем самым сведенной к теории сознания) реформулировки материализма таким образом, что сознание не только отражает объективный мир, но и творит его; срав. В. И. Ленин: Полное собрание сочинений, Том 29, Москва 1969, с. 195.

[13] К. Маркс: Капитал, Том 1, С-Петербург 1872, с. 15.

[14] Прибавление представляет собой дополнение из конспектов слушателей, сделанных издателями после смерти Гегеля; срав. Г. В. Ф. Гегель: Энциклопедия философских наук, Том I, Москва 1974, § 194, с. 384.

[15] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 46, Часть I, Москва 1968, с. 37.

[16] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 23, Москва 1969, с. 21.

[17] Там же, с. 22.

[18] Срав. там же, с. 82: «Таинственное в товарной форме, таким образом, состоит просто в том, что она отражает людям общественные характеры их собственного труда как предметные характеры самих продуктов труда, как общественные природные свойства этих вещей; вследствие этого и общественное отношение производителей к совокупному труду предстает перед ними как существующее вне их общественное отношение вещей. Благодаря этому quid pro quo продукты труда превращаются в товары — чувственно-сверхчувственные, или общественные, вещи».

[19] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 1, Москва 1955, с. 226с.

[20] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 42, Москва 1974, с. 156; *entäußert — изнесенное вовне, провоплощенное, исторженное, отрешенное, овнешненное; *abstrahirende — однозначно и абстрагирующее, и абстрагирующееся.

[21] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 1, Москва 1955, с. 245.

[22] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 23, Москва 1969, с. 22.

[23] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 3, Москва 1955, с. 24; срав. «Эмпирическое наблюдение должно в каждом отдельном случае эмпирически и без всякой мистификации и спекуляции выявлять связь общественной и политической структуры с производством».

[24] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 46, Часть I, Москва 1968, с. 37.

[25] Мне представляется, что это связано с тем, что ранний Маркс, например в «Парижских рукописях» (1844), тенденциально отождествляет абстракцию и отчуждение: «Положительная сторона того, что здесь совершил Гегель — в своей спекулятивной логике, — состоит в том, что определенные понятия, всеобщие фиксированные формы мышления в их самостоятельности по отношению к природе и духу являются необходимым результатом всеобщего отчуждения человеческой сущности, а значит и человеческого мышления, и что Гегель поэтому изобразил их как моменты процесса абстракции и свел в связное целое». (К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 42, Москва 1974, с. 171) За этим стоит романтизм непосредственной прозрачности человеческих отношений, который Маркс в 1844 году еще разделяет с младогегельянцами, а затем от него отказывается; срав.: A. Arndt: Geschichte und Freiheitsbewusstsein. Zur Dialektik der Freiheit bei Hegel und Marx, Berlin 2015, S. 38ff.

[26] Срав. К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 46, Часть I, Москва 1968, с. 28с.

[27] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 25, Часть II, Москва 1962, с. 384.

[28] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 46, Часть I, Москва 1968, с. 37.

[29] Там же.

[30] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 23, Москва 1969, с. 21.

[31] К. Маркс и Ф. Энгельс: Сочинения, Том 26, Часть II, Москва 1963, с. 125.

[32] Срав. к этому W. F. Haug: Die Bedeutung von Standpunkt und sozialistischer Perspektive für die Bedeutung der Kritik der politischen Ökonomie, в: Das Argument 74 (1972), S. 561-585.

[33] Г. В. Ф. Гегель: Наука логики, Том III, Москва 1972, с. 212 — В другом месте, в начале логики понятия, Гегель уже отмечал, что «Наука логики» «как формальная наука не может и не должна содержать и ту реальность, которая составляет содержание последующих частей философии — наук о природе и духе». (Г. В. Ф. Гегель: Наука логики, Том III, Москва 1972, с. 26.)

[34] Срав. A. Arndt: Das Verhältnis der Wissenschaft der Logik zur Realphilosophie bei Hegel, в: Philosophie als Wissenschaft, hg. von Nora Schleich u.a, Hildesheim u.a. 2021, S. 199-209.

[35] Срав. Г. В. Ф. Гегель: Наука логики, Том I, Москва 1970, с. 139с.

[36] Г. В. Ф. Гегель: Энциклопедия философских наук, Том III, Москва 1977, § 382, с. 25.

[37] Г. В. Ф. Гегель: Наука логики, Том III, Москва 1972, с. 309с.

[38] Г. В. Ф. Гегель: Энциклопедия философских наук, Том II, Москва 1975, § 246, с. 14.

[39] Срав. «Кто мыслит абсолютно?»

[40] Г. В. Ф. Гегель: Наука логики, Том III, Москва 1972, с. 289.

[41] Г. В. Ф. Гегель: Энциклопедия философских наук, Том III, Москва 1977, § 384, с. 29.

[42] Г. В. Ф. Гегель: Наука логики, Том I, Москва 1970, с. 222.

[43] Г. В. Ф. Гегель: Энциклопедия философских наук, Том III, Москва 1977,§ 389, с. 50.

[44] Г. В. Ф. Гегель: Наука логики, Том I, Москва 1970, с. 215.

[45] Там же, с. 215с.

[46] Срав. A. Arndt: Karl Marx, S. 224ff.

[47] Г. В. Ф. Гегель: Наука логики, Том I, Москва 1970, с. 139.

Открытое письмо к массовикам-агитаторам, медийщикам, «левым СМИ» и пр.

2026-02-18T08:46:11.448Z

Не успели Летописи выпустить в свет статью о болотных горе-агитаторах, как в редакционный чат-бот постучались и вручили открытое письмо «К массовикам-агитаторам, медийщикам, «левым СМИ» и пр.».

Ознакомились, публикуем.

Для кого оно может оказаться полезным?

Для читателя Летописей, не сильно погружённого в то, что происходит сегодня в т.н. левом движе, письмо поможет лучше понять, как оно было на самом деле – во времена, предшествующие сборке РСДРП. Авось пригодится.

Товарищам-пропагандистам, работающим в коллективах. Материал является прикладным. Изучайте и применяйте (не забудьте, что говорит автор, – что «старые схемы, – это старые схемы»).

Летописям же письмо кажется важным потому, что оно напрямую касается их работы. Передаем автору – критика принята, критика понятна. Работа над конкретикой в сфере левой медийки ведётся. С вами свяжутся.

Открытое письмо к массовикам-агитаторам, медийщикам, «левым СМИ» и пр.: заебали абстракции, дайте конкретики

Прочитал я давеча статью про буржуйскую контору «Диалектик». А в ней оказалась наводка на «Союз Борьбы за освобождение рабочего класса», и на брошюру Ленина: «Объяснение закона о штрафах, взимаемых с рабочих на фабриках и заводах». Задумался.

Вот подписан я на 30 марксистских каналов, сижу каждый день читаю новости, лайкаю мемы, а на душе слякоть какая-то. Там работяг кинули, тут Трамп что-то выдумал, а еще где-то митинг прошел и т.д. и т.п. Читаю я, читаю, а сознательности что-то у меня не прибавляется. Значит так не работает. Ну, пошел брошюрку Ленина читать, смотреть, как он эту сознательность взращивал. И вот какие мысли нагрянули в голову.

Краткое введение по википедии и БСЭ

Читать работу без контекста – туфта, марксисты за такое по рукам бьют. Так что, вот кратенько контекст.

В 1895г. Лениным была написана брошюра «Объяснение закона о штрафах, взимаемых с рабочих на фабриках и заводах» (Далее просто «О штрафах»). А что делал Ленин в 1895г.? Пытался захватить мир! Точнее пытался захватить стихийно поднимавшуюся борьбу рабочего класса. Как же он это делал? Известно, как, при помощи организации – «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» (дальше просто «Союза борьбы»). Вот про эту организацию надо сказать пару слов (реально пару, подробности читайте сами). Чтобы вы не думали, что там все было ясно и просто, вот вам картинка от тов. В. Невского:

Петербургский «Союз борьбы» — общегородская политическая социал-демократическая организация Петербурга, которая явилась зачатком революционной пролетарской партии в России. Создан он был В. И. Лениным и Ко в 1895г.

К середине 90-х гг. бурное развитие капитализма в стране и рост численности пролетариата обусловили начало массового рабочего движения. Перед российской социал-демократией встала задача практического руководства классовой борьбой пролетариата, соединения социализма с рабочим движением, для чего необходимо было объединение разрозненных марксистских кружков и групп в единую социал-демократическую организацию.

К решению этой задачи с самого начала своей деятельности в Петербурге приступил Ленин (тогда еще Ульянов). Он вошёл в марксистский кружок студентов, так называемых «стариков» (А. А. Ванеев, П. К. Запорожец, А. Л. Малченко, Г. Б. Красин, Г. М. Кржижановский, С. И. Радченко, М. А. Сильвин, В. В. Старков и др.), вскоре став его руководителем. Ленин установил связь с рабочими кружками, вечерне-воскресными рабочими школами; познакомился с передовыми рабочими И. В. Бабушкиным, Б. И. Зиновьевым, В. А. Князевым, В. А. Шелгуновым, И. И. Яковлевым и др.

Осенью 1894г. Ленин предложил план перехода от узкой кружковой пропаганды к широкой экономической и политической агитации в рабочих массах. Осуществление этого плана началось с издания листовок во время стачек на Семянниковском заводе в декабре 1894г. и в Петербургском порту в феврале 1895г.

Теоретическая, пропагандистская и организационная деятельность Ленина и Ко в 1893-95гг подготовила объединение петербургских марксистов в единую организацию (ноябрь 1895г.), получившую позднее название «Союз борьбы» (декабрь 1895г.).

Если огрубить, то к 1895г. уже были налицо:

Стихийные выступления;
Сознательные рабочие;
Пропагандисты (и интеллигенты и рабочие);
Организация со связями.

А значит пора выпускать… пропагандистский материал (вот такая диалектика, переход к агитации, а материал пропагандистский).

Что же там такого в брошюре «О штрафах»?

В самом начале Ленин определяет понятие: I. ЧТО ТАКОЕ ШТРАФЫ?

Вот оно оказывается для чего про понятие учить. Зацените, как доносится мысль, что: «Штраф и вознаграждение за убыток — две различные вещи»: Ленин дает два примера вознаграждения за убыток (рабочий-рабочий, капиталист-капиталист) и пример и того и другого в отношении рабочий-капиталист. Это потому, что Ленин объясняет:

Если один рабочий причинил какой-нибудь убыток другому рабочему, — он может требовать вознаграждение за убыток (напр., за испорченную материю), но не может оштрафовать его. Точно так же, если один фабрикант причинит убыток другому (напр., не поставит в срок товара), то фабрикант может требовать вознаграждение, но не может оштрафовать другого фабриканта. — Вознаграждения за убыток требуют от человека равного, а штрафовать можно только человека подчиненного: Поэтому вознаграждение за убыток надо требовать судом, а штраф назначается хозяином без суда. Штраф назначается иногда в таких случаях, когда никакого убытка хозяину не было: напр., штраф за курение табака. Штраф есть наказание, а не вознаграждение за убыток. Если рабочий, скажем, заронил при курении и сжег хозяйскую материю, то хозяин не только оштрафует его за курение, но еще сверх того вычтет за сожженную материю. На этом примере ясно видно отличие штрафа от вознаграждения за убыток

И тут же выводится назначение штрафов:

Назначение штрафов — не вознаграждать за убыток, а создать дисциплину, т. е. подчинение рабочих хозяину

Ну и сразу разоблачается демагогия:

…штрафы берутся не потому, что рабочие — народ подневольный, а потому, что совместная работа требует порядка.

Приводят это возражение только те, кто хочет скрыть от рабочих их подневольное положение. Порядок, действительно, необходим при всякой общей работе. Но разве необходимо, чтобы люди работающие подчинены были произволу фабрикантов, т. е. людей, которые сами не работают и сильны только потому, что забрали в руки все машины, орудия и материалы? Общей работы нельзя вести без порядка, без того, чтобы все подчинялись этому порядку; но общую работу можно вести и без подчинения рабочих фабрикантам и заводчикам.

Ленин говорит зачем это знать, ведь понимание вопроса есть оружие:

Необходимо знать это, чтобы опровергнуть обыкновенное (и очень ошибочное) рассуждение, будто штрафы необходимы, так как без них невозможна будто бы общая работа.

Понятие надо рассматривать в становлении, а значит следующая часть: II. КАК ПРЕЖДЕ НАЛАГАЛИСЬ ШТРАФЫ И ЧЕМ БЫЛИ ВЫЗВАНЫ НОВЫЕ ЗАКОНЫ О ШТРАФАХ?

Тут Ленин рассказывает предысторию закона. Указывает на экономический кризис середины 1880ых, на начавшиеся бунты:

Выведенные из терпения рабочие прекращали работу и страшно мстили притеснителям, разрушая фабричные здания и машины, иногда поджигая их, избивая администрацию и т. п.

Зацените как Ленин описывает ситуацию на фабрике Морозова:

В то же время становились все строже и строже штрафы: по всей фабрике они составляли почти четверть заработка (24 копейки штрафов на заработанный рубль), а иногда доходили у отдельных рабочих до половины заработка. Чтобы скрыть такие безобразные штрафы, контора в последний год перед погромом поступала так: тех рабочих, у которых штрафы достигали половины заработка, она заставляла брать расчет, а потом хоть в тот же день рабочие эти могли опять поступать на работы и получать новую книжку. Посредством этого книжки, где были записаны очень уж большие штрафы, уничтожались. — При прогулах вычитали 3 дня за один прогульный день, за курение штрафовали по 3, 4 и 5 руб. за раз. Выведенные из терпения, рабочие 7 января 1885 г. бросили работу, и в течение нескольких дней разгромили фабричную лавку, квартиру мастера Шорина и некоторые другие фабричные здания. Этот страшный бунт десятка тысяч рабочих (число рабочих доходило до 11000 человек) чрезвычайно напугал правительство: в Орехово-Зуево явились тотчас же войска, губернатор, прокурор из Владимира, прокурор из Москвы. — Во время переговоров со стачечниками из толпы были переданы начальству «условия, составленные самими рабочими», в которых рабочие требовали, чтобы им вернули штрафы с пасхи 1884 г., чтобы штрафы впредь не превышали 5% заработка, т.е. составляли не более 5 коп. с заработанного рубля, чтобы за прогул одного дня брали не более 1 рубля. Кроме того, рабочие требовали возвращения к заработку 1881 — 1882 гг., требовали, чтобы хозяин платил за прогульные по его вине дни, чтобы полный расчет выдавался по предупреждению за 15 дней, чтобы прием товара производился при свидетелях из рабочих и т. д.

Конкретика, мать её! Тут и коварные приемчики капиталистов и указание на сознательность рабочих, и подведение к мысли, что только такая сознательная борьба рабочих приводит к изменению законов:

Многие рабочие …думают, что облегчение в штрафах вышло от правительства, что надо быть благодарным за это облегчение начальству. Мы видели, что это неправда. …Рабочие должны благодарить за облегчение не начальство, а своих товарищей, которые добивались и добились отмены безобразных притеснений.

История погромов 1885 года показывает нам, какая громадная сила заключается в соединенном протесте рабочих. — Необходимо только позаботиться о том, чтобы эта сила употреблялась сознательнее, чтобы она не тратилась даром …на погром той или другой ненавистной фабрики или завода, чтобы вся сила этого возмущения направлялась против всех фабрикантов (я выделил), заводчиков вместе, против всего класса (а это уже выделил Ленин) фабрикантов, и шла на постоянную, упорную борьбу с ним.

После этого Ленин разбирает сам закон и поясняет еще раз за оружие:

А знать это необходимо рабочим, чтобы сознательно относиться к каждому случаю несправедливых штрафов, чтобы уметь разъяснить товарищам, почему существует та или другая несправедливость, — потому ли, что начальство фабрики нарушает закон, или потому, что в самом законе существуют такие несправедливые правила, — и чтобы сообразно с этим уметь выбрать подходящую форму борьбы против притеснений.

Цитировать разбор закона я не буду, во-первых он, что уж скрывать – довольно скучный, во-вторых, лучше прочитайте сами целиком, чтобы вкусить, как Ленин пишет о конкретике, сколько там примеров, на сколько понятно и доходчиво объяснено. Сделаю только несколько замечаний.

Примеры. Предельно конкретные:

Отлетает кусок железа, попадает прямо в лампочку и разбивает ее. Хозяин пишет штраф: «за порчу материалов». Имеет ли он на это право? Нет, не имеет, потому что рабочий не по небрежности разбил лампочку: рабочий не виноват, что ничем не защитили лампочку от кусков железа, которые всегда отлетают при работе. И сноска: Такой именно случай был в Петербурге, в порту (новом Адмиралтействе), командир которого, Верховский, известен своими притеснениями рабочих.

Помните про связи с заводскими кружками? Это они тут работают. И. П. Ильин (рабочий нового Адмиралтейства): «Меня он [Ленин] чаще других расспрашивал о разных фактах из жизни завода и рабочих, а через несколько дней после первого прихода к нам Владимира Ильича, Сильвин попросил меня прийти к нему на квартиру. …Много фактов сообщил я в вечера наших свиданий Владимиру Ильичу о штрафах, которые форменным образом съедали весь заработок рабочего. К тому же времени начальником завода был назначен знаменитый деспот, генерал Верховский, который завел «расценочные комиссии», и, несмотря на то что эти комиссии расценивали работу, скажем, в 5 рублей, по его приказу выплачивалось всего 2 рубля—2 рубля 50 копеек».

Это не просто разбор бумажки, это не абстрактный призыв «Знайте законы!»

Ленин указывает как работает на практике, как буржуи обходят закон:

Некоторые фабриканты записывали штрафы в книгу не как штрафы, а как выданные рабочему деньги. Оштрафуют рабочего на рубль, а в книгу запишут, что рабочему выдан рубль. Когда этот рубль вычитают при получке, то он остается в кармане хозяина.

Ленин указывает, что делать:

Каким образом следовало бы защитить рабочего? Рабочие давно уже указали это: ткачи на Никольской фабрике Морозова, во время стачки 1885г., предъявили требование, между прочим, такое: «установлять доброкачественность или недоброкачественность товара при сдаче его, в случае разногласия, со свидетелями из рабочих, которые работают поблизости, с записью всего этого в товарную приемную книгу».

Но, тут не только: «бастуйте!», но и:

Чтобы не быть оштрафованным за прогул, рабочему только следует позаботиться о доказательстве: на слово ему не поверят в конторе. Необходимо взять свидетельство врача (в случае, напр., болезни) или полиции (в случае, напр., пожара).

Ленин даже в суд советует обращаться:

Они должны обращаться в суд, когда есть возможность, с просьбой о взыскании с фабриканта задельной платы, — наконец, заявлять общие требования об уплате заработка за дни простоя.

Но, конечно, тут нет фетиша буржуазного законодательства:

Пускай рабочие ничего не добьются ни от инспекторов, ни от суда, — все-таки их усилия не пропадут даром: они откроют глаза рабочим, покажут им, как относятся наши законы к правам рабочих.

Ленин раз за разом указывает на положительные примеры борьбы:

Правительство, как видно, очень медленно отказывается от старых фабричных порядков. Необходимо заметить при этом, что отказывается оно только под давлением рабочих: усиление рабочего движения и стачки в Польше вызвали распространение закона на Варшавскую и Петроковскую губернии. Громадная стачка на Хлудовской мануфактуре в Егорьевском уезде Рязанской губернии вызвала тотчас же распространение закона на Рязанскую губернию.

Ленин указывает не на отдельного буржуя, а на класс и классовую борьбу:

Но капиталисты не ограничиваются тем, что отнимают у рабочего все время для работы на фабрике; они хотят также отнять у рабочего всякую волю, всякие другие интересы и помыслы, как только о фабрике. С рабочим обращаются, как с человеком подневольным. — Поэтому и составляют такие казарменные, канцелярски-придирчивые правила.

Или:

У фабриканта есть полная возможность приносить жалобы, — есть свободное время, есть средства нанять адвоката и т. п., и потому фабриканты действительно приносят жалобы на инспекторов, доходят до министра и добились уже различных льгот. А для рабочего это право приносить жалобы — одни слова, не имеющие никакого значения.

И в заключении дается подводка к политической борьбе:

Когда рабочие начнут узнавать из своих столкновений с начальством о том, как притесняет их закон, — тогда они начнут понемножку сознавать свое подневольное положение. Они поймут, что правительство и его чиновники держат сторону фабрикантов, а законы составляются так, чтобы хозяину было легче прижимать рабочего.

И рабочие узнают, наконец, что закон ничего не делает, чтобы улучшить их положение, покуда будет существовать зависимость рабочих от капиталистов, потому что закон всегда будет пристрастен к капиталистам-фабрикантам, потому что фабриканты всегда сумеют найти уловки для обхода закона.

Понявши это, рабочие увидят, что им остается только одно средство для своей защиты — соединиться вместе для борьбы с фабрикантами и с теми несправедливыми порядками, которые установлены законом.

В общем что хотелось бы отметить?

Поскольку брошюра нелегальная, то Ленин не стесняется говорить кто виноват, чьи интересы отстаивает закон и что с этим надо делать.
Это брошюра. А значит текст довольно длинный, но Ленин не переживает, что рабочие «устанут» читать, что брошюра будет слишком «скучной». Это она для нас скучная, а для рабочих конца 19ого века, это разъяснение их ситуации.
Закон о штрафах именно что объясняется, максимально подробно и ясно. Примеры, примеры и еще раз примеры, вплоть до отдельных случаев с теми забастовками и рабочими, с которыми общался сам Ленин.
Конкретика в брошюре тоже, не с потолка бралась. Было проведено исследование при помощи вопросника. По словам Сильвина: «Этот вопросник имелся у каждого из нас. Мы размножили его на гектографе и раздавали пропагандистам других кружков...» (Сильвин М.А. Ленин в период зарождения партии. Воспоминания. Лениздат. 1958.) Конечно там были и вопросы о штрафах: 10) Вычеты из заработной платы в рублях и копейках: в артель, в лавки, в недоимки. 11) Список штрафов. Сколько круглым счетом приходится в месяц на человека? Нет ли злоупотреблений при штрафовании? 14) Есть ли какой толк рабочим от фабричных законов? Что за человек фабричный инспектор? Как обходится с рабочими? Привести для примера несколько поступков его.
В брошюре нет рекламы, Ленин не пишет о важности брошюры, о том, что много потратил на неё сил и времени, о том, что она хорошо принимается рабочими, что издана настоящей революционной организацией и т.д. и т.п. В ней только факты и объяснения.
Это материал для кружков, инструмент развития сознательности. Это особенно хочется отметить. В кружках читали актуальный материал, не только про бородатых дядек, и теоретические выси (хотя про них тоже, а если внимательно вчитаетесь, то найдете в брошюре много мостиков по которым можно уйти в политэкономию или научный социализм), а про нас любимых, как мы живем. Черт его знает, может поэтому тогда кружки и не разбегались.
Даже для любителей философии тут найдется материал, можете заценить как вводится и дается понятие, как предмет рассмотрения разбирается и как всеобщее, и как особенное, и как единичное. Отращивайте усы и мотайте эту науку на них.
Ленин постоянно указывает на положительные примеры борьбы. Лечит классовую депрессию – борьба возможна, борьба реальна, победы уже одерживали и ещё одержим.
Ленин пишет с целью вооружить (знание закона, знание как буржуй его пытается обойти, организация).
Ну и главное, а то, боюсь редакция не опубликует письмо) Ленин тут не проебал политическую борьбу, а указал пути для её развития.

Ещё чутка контекста

Что же я тут так на конкретику напираю? Пытаюсь проиллюстрировать, что настоящие, конкретные материалы появляются в настоящей, конкретной работе. Ленин ведь не куколд, который только смотрит как рабочих ебут. У Ленина (т.е. у «Союза борьбы») к этому времени кружки на всех заводах, группы пропагандистов и агитаторов.

Брошюра появилась в момент перехода от пропаганды к агитации, от работы только в кружках к работе с массами. Поэтому она направлена всего на всего на борьбу за соблюдение закона, т.е. за самые простые и ближайшие экономические требования. Экономические требования это да, но речь про закон (устанавливается государством, обязателен для всех, показывает, как буржуи прогибают государство). Оно и понятно, тактика новая, не всё в рабочем классе изведано, и начинать надо с малого. Тем более как писал Лядов за хулу на царя можно было и по лицу получить (Тахтарев не даст соврать). Это я к тому, что брошюра появилась не из головы Ленина, а из нужд дела здесь и сейчас.

А здесь и сейчас было примерно таким: «Союз борьбы» представлял собой централизованную конспиративную организацию, опирающуюся на массовое рабочее движение, — связи поддерживались с более чем 70 заводами и фабриками. Руководящий центр играл роль общегородского комитета (Ленин, Кржижановский, Старков, Ванеев, Мартов); 3 районные группы выполняли функции районных комитетов (в каждую из них входил член руководящего центра) — Заречная, Невская, Нарво-Московская: центр и районные группы были связаны с 20—30 рабочими кружками через районных организаторов (Бабушкин, Грибакин, Зиновьев, Князев, Полетаев, Шелгунов, Яковлев и др.).

Зацените какую картинку нашел:

Обращаю внимание, что в районах города есть рабочие кружки. Руководящий центр, это не чатик и не «редакция», это группа, которая стремиться руководить борьбой рабочих всего города. Саму схемку я расшифровал так: есть охват города рабочими кружками, есть группа революционеров, есть агитационный материал, который строится на основании информации (проблем, нужд, настроения, «психологии» рабочего класса) от кружков, он оформляется интеллигентами, распространяется опять рабочими через кружки. Рабочие агитируют за забастовку например, отбирают толковых пареньков, организуют им пропагандистские кружки. К чему эти влажные мечты о прошлом? К тому, что агитационные материалы нужны для дела, в этом деле они появились, это дело обслуживают. А значит, собирается обратная связь, изменяются материалы, наводятся связи, ведется конкретная работа. Брошюра не оторвана от задач организации, не оторвана от нужд класса, брошюра – инструмент конкретной работы.

[...]

Не, не годится. Давайте еще конкретнее. Конкретная задача: объяснить рабочему, как вести борьбу, попутно внести классовое сознание и вооружить рабочего пониманием. Конкретные люди: руководитель и глав.ред «Союза Борьбы» Ленин, пропагандист и член районной группы Сильвин, кружковец и сознательный рабочий Ильин. Сильвин узнаёт проблемы Ильина, докладывает Ленину, тот допытывает Ильина и пишет брошюру, показывает Сильвину, тот объясняет её Ильину, Ильин понимает брошюру и создает кружок на заводе, чтобы таких Ильиных стало больше. Если что, за каждым шагом свои знания, умения и навыки: Ильина надо найти, с Сильвиным надо договориться, что вы тут делаете, брошюру ещё написать не на птичьем, а на языке ильиных, язык этот надо узнать, проверить понятность текста, а тут охранка ещё эта… в общем, вы поняли.

Вот такая вот теория и практика.

ДИСКЛЕЙМЕР! БОЛЬШИМИ БУКВАМИ!

Старые схемы, – это старые схемы. Никто никого никуда бежать и мутить на коленке очередной «Союз борьбы» (протопартию) не предлагает и не зовёт. Поинтересуйтесь, что было сделано, чтобы перейти к агитации. А ещё, по делу «Союза борьбы», было арестовано и привлечено к дознанию 251 чел., из них 170 рабочих. Думайте.

Итоги

Может я чего-то и не так понял в истории, может и Диалектик не буржуины, да и сравнение Диалектика с «Союзом борьбы» точно не корректное. Тут пусть меня поправят. Письмо же предлагаю считать иллюстрацией одного тезиса: «Нужно больше конкретики». Классовое сознание, на то и сознание, что от бессознательной работы не заводится. Хотелось бы, чтобы левые материалы, хотя бы пытались вносить классовое сознание. Предполагаю, что для этого надо:

1. Пользоваться объяснением. Объяснение, должно показывать, как текущие положение появилось, как развивалось, в чьих интересах работает и что с ним делать. В объяснении приводятся примеры, много примеров из реальной практики, и удачных и неудачных. В объяснении сводятся общие законы развития общества и реальные, исследованные текущие условия, отчего понятными становятся и те и другие. В общем у пропаганды и агитации своя теория есть, не помешает её изучить.

2. Нужны те, кто будет объяснять и работать с понявшими. Чтобы не было так, что клёвый Майснер раскидал на стриме за марксизм, а в кружке, который он же и рекомендовал, поняли так, что нужно: все тома Капитала зубрить, историю философии штудировать, у проходных стоять, ютуб канал завести, объединяться всем со всеми, мочить нелегалов, услуго-не-товарников и т.д. и т.п. С людьми работать надо, как с людьми, а не как со зрителями или электоратом.

Потому что, не нужны марксистам те, кто скролит ленту, кто залипает в шорцы, кто успокаивается скидывая копейку на СМИ. Нахер агитки. Нужны не тревожные лямзики, убитые негативными новостями, и не безбашенные борцуны, возмущенные обыватели, у которых руки чешутся. Нужны сознательные. Нужны товарищи, которые хотят разобраться, как оно работает на самом деле. Не вообще, не по абстрактным политэкономическим законам, а в реале, так, чтобы знать кто, где, как, за сколько и где тут слабые места. Короче: «Больше конкретики богу конкретики!»

Потому, что конкретика это наше оружие в борьбе за сознательность. Не верите мне, почитайте Крупскую:

Тщательная проверка каждого факта, каждой цифры характерны для Ильича. Свои выводы он строит на фактах. Это стремление обосновать каждый вывод фактами рельефно выступает в его ранних пропагандистских брошюрах «Объяснение закона о штрафах», «О стачках», «Новый фабричный закон». Он ничего не навязывает рабочему, он доказывает фактами. Некоторым казалось, что брошюры растянуты. Рабочим зато они казались особенно убедительными...

P.S.

Нечего бояться больших материалов, наоборот, они и нужны. Большие, жирные, пропагандистские материалы. Сознательность растет не от тревожных новостей, а от объяснения как произошло то говно, что кругом творится и что с этим делать.

С приветом,

Адмирал Ясен Пень

Литература:

В. И. Ленин. Петербургские годы. По воспоминаниям современников и документам. Сост. А. И. Иванский. М., Политиздат, 1972.

В. Невский. Очерки по истории российской коммунистической партии. Рабочее издательство «Прибой». Ленинград. 1925.

И. Никитин. Петербургский «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». 1950.