Хлебуфк

Один из нас лжёт. Глава 3

2025-09-23T15:39:21.091Z

«Тот, кто держит тебя в секрете, владеет тобой»

— Твою ж мать! — повторил Люциус, отступая назад и сжимая нос пальцами.

Он не хотел этого видеть. Чужое тело лежало посреди комнаты, уже немного заваленное опавшим сверху мусором вроде шпаклёвки и маленьких кусочков от бетона. Засохшая кровь была разбрызгана вокруг, а лицо умершего почти превратилось теперь в кашу. Люциус мог поклясться, что видел там уже расплодившихся личинок, выедавших мёртвую, но ещё съедобную, неполностью разложившуюся кожу.

Само тело не было выпотрошено, поскольку всё ещё лежало в своей одежде: зелёной толстовке, джинсах и кроссовках от известного китайского бренда. Будто ещё вчера тот дышал. Словно день назад глаза весело блестели, а теперь были вдавлены вовнутрь. Рядом валялась окровавленная металлическая бита.

Люциусу хватило нескольких секунд, чтобы запечатлеть это. Глаза расширились, а ноги вместо того, чтобы бежать – на время окаменели. Он сам не заметил, как в какой-то момент всё же перешёл на бег, не обращая внимания на старые поломанные палки вокруг и прочий мусор, просто желая как можно скорее оказаться где угодно, но не здесь. Во рту стало кисло.

Руки тряслись. В это время резкий более прохладный воздух с ветром, обдувающим волосы – заставили выйти из ступора, снова дав увидеть мир перед собой. Он хватал этот воздух так жадно, как только мог, пока живот окончательно не скрутило и всё съеденное не вывернулось наружу, расплескиваясь по земле и траве около кустов.

— Буэээ! — он сгорбился, ощущая жжение в горле и в области желудка.

Рядом, спустя время, послышались шаги.

— Ты в порядке? — Лололошка обеспокоенно спросил, слегка наклонившись, дабы заглянуть в чужое лицо.

— Кха! — закашлялся Люциус, схватившись за рубашку, ощущая, как глаза начали слезиться. Он резко обернулся на парня рядом, выпучив глаза и постепенно начав кричать. — В порядке ли я? В порядке ли? Ты издеваешься?!

— Я просто спросил, — он положил руку на чужое плечо.

Люциус в свою очередь одернул конечность, отступив подальше от него:

— Ты меня обманул, обманул моего отца и в итоге привёл в ёбанную заброшку с трупом! Что я должен чувствовать?! — он взмахнул рукой, вдруг посмотрев тому в глаза.

Парень перед ним выглядел не менее ошарашенным, но он держался неплохо, будто находясь где-то не здесь. Движения плавные, даже слишком, а речь относительно спокойная:

— Я не знал…

— Да плевать мне! Из-за твоей тупой рожи я ввязываюсь в какую-то безумную хрень с убийством! — он продолжал кричать, всё ещё дрожа.

Перед глазами застыла сцена: мерзкая и гадкая, от которой что-то внутри замирало. Хотелось вычесать всё тело, залезть вовнутрь и достать любых паразитов, которые могли туда попасть. Вытащить со склизким звуком, вытянуть всех червей и их мерзкие отложенные кучками яйца. Внутри живота снова забурлило.

Ему было плевать на всех этих людишек. Всё равно на учеников и учителей, на этот сброд. Он бы посмеялся, услышав, как тот скончался. Только вот, видя это вживую, внутри что-то надрывалось. Не из-за контекста. Из-за самого вида и запаха, что будто поселился в ноздрях, везде отдавая мертвечиной.

— Да знаю я! — вдруг тоже слегка повысил голос второй, схватившись рукой за голову. — Я же не думал, что этот идиот решит сдохнуть там! Я вообще не думал, что он…

— Не нужно было мне куда-то идти, — он начал приходить в себя, теперь ходя по кругу, вытаптывая траву. — Лучше бы потерялся в тупом лесу, чем это. Блядь, какого хрена я вообще тебя даже слушаю?!

— Нам нужно уходить, — почти настойчиво предложил Лололошка.

Второй же в свою очередь отрезал идею, возмущенно взмахнув руками:

— Нам нужно позвонить в полицию.

— Нет.

— Да! — не понимая, смотрел на него Люциус, уже доставая телефон. — Мы должны доложить о таком!

— И стать подозреваемыми? — изменился тот в лице.

— Ну, не мы же его убили! Вдруг это вообще самоубийство, — начал размышлять на ходу он, встряхнув своими светлыми локонами и поправляя сумку.

— Нет-нет, это точно не мог он сделать с собой… — перебил его парень в голубой повязке, шагнув поближе. — Я видел раны, это… это была насильственная смерть. Убийство.

Лололошка одарил второго серьёзным взглядом, который тот ещё не видел. Пропала идиотская улыбка, отступив сжавшимся в панике губам. По крайней мере – это то, как он то видел.

— В любом случае, ты предлагаешь просто взять и уйти? Сделать вид, что ничего не было? — не мог он понять чужой логики.

— Я предлагаю не ввязываться в это. Ты же сам об этом сказал недавно, разве нет? — Лололошка взглянул на чужой телефон, который вытащили из кармана.

— Уже поздно, мы свидетели, — поднял устройство парень, взглянув на экран.

— Только тогда, когда мы об этом скажем, — настойчиво продолжал возражать он. — Отдай телефон.

На что Люциус лишь прижал то к себе ближе, дабы было сложнее забрать:

— Ещё чего! Это моя вещь, буду делать что хочу! И я обязан доложить о находке.

Он уже начал вспоминать номер, включая кнопкой нажимая на нужную иконку со старой телефонной трубкой на ней. Он был должен позвонить и доложить о таком.

— Нет! — снова вскрикнул Лололошка, практически бросаясь на парня, что не успел среагировать.

Чужая туша со всей силы навалилась, повалив на землю и выбив из лёгких воздух. Телефон выпал куда-то вдаль, пока чужие руки стали давить вниз. Оба вцепились друг в друга, параллельно борясь за возможность схватить гаджет, на котором осталось лишь нажать кнопку вызова.

— Ты хоть представляешь, куда нас пытаешься засунуть? — кряхтел парень с каштановыми волосами, которые стали ещё более взъерошенными, буквально беспорядком.

— Мы уже сюда засунулись из-за тебя! — плевался второй, не давая далеко уползти другому. Он хоть и не был самым сильным, но пинаться мог не плохо, откинув парня от себя.

Пока Лололошка пытался подняться, у второго в руках снова оказался телефон, а палец застыл над кнопкой, когда парень рядом взмолил:

— Прошу, я могу не вылезти в отличие от тебя! — он поднялся на ноги, весь измазанный и потрёпанный, после добавив. — Все знают, что мы были вместе последними.

— Если ты не причем, то почему бояться? — поднял голову Люциус, почти угрожающе продолжая удерживать палец.

— Потому что никто не будет разбираться. Как минимум один полицейский меня уже не любит там, и кто знает, как всё пойдёт, — он вдруг остановился, задумавшись и почти заговорщически добавив. — А ещё об этом узнает твой отец.

И тут у Люциуса упало сердце. Он даже не подумал об этом, о последствиях. Он же не должен быть здесь. Точно не у заброшенного здания в покинутом богом парке. Слишком много вопросов, слишком много проблем.

— Они расскажут?..

— Это будет первым, что они сделают, — уверенно кивнул он, подойдя. — Рано или поздно они его найдут и без нас.

Они смотрели друг на друга, словно пытались изучить все детали, найти то, чего не могли увидеть. Искали правду, но не знали, когда именно она будет, в самом деле, таковой. Тяжело вдохнув, Люциус сбросил набор звонка, закрыв крышку.

— Я тебя ненавижу, — процедил он.

— Знаю, — мотнул головой Лололошка, после поправив свою повязку. Он обернулся на полуразрушенное здание, глядя на него теперь вместе. — Это будет наш секрет.

·•***•·

Прозвенел звонок.

Люциус протирал рукой глаза, желая вернуться в свой дом, завернувшись калачиком под одеялом, забыв к чертям собачьим про все правила великой алгебры. Одно радовало – отец ничего не заподозрил, поверив, что тот был на дополнительном занятии, ожидая, как приедет домой, дабы получить документ. Никаких придурков, крадущих телефон. Никакого заброшенного здания.

«Никакого трупа одноклассника» — добавило его подсознание.

Эта тема стала для него табу, когда даже одна мысль неожиданно создавала панику. Он знал, что ничего не будет, что он не причастен к этому и в целом всё случившееся – не его дело. Только… почему-то его это беспокоило. Не то чтобы раньше при нем часто убивали, вовсе нет. Максимум – пару раз мог увидеть на чужом телефоне фото расчленёнки или кадр из фильма, но вот так вживую… никогда.

Проблемы в школе продолжались, но они будто померкли, когда часть тебя всё ещё осталась там, посреди заброшенного парка, глядя в пустоту. Чем дольше в неё смотришь – тем четче видишь очертания. Даже чужие шутки стали казаться фоном, а неприятные слова хоть и цепляли, но он быстрее от них отходил. В основном буянила Абисса, из-за чего он сам кинул угрозу об увольнении её матери.

Удивительно, что это сработало.

Неожиданно, но Лололошка тоже приутих. Никаких глупых шуток или попыток в целом поговорить за почти половину дня. Даже был странно, но он оттряхнул от себя такие мысли, злясь на них. Он должен быть благодарен тишине. Он был благодарен.

Он был бы и рад всё так продолжать, но было одно дело, которое его обязывало подойти, стоило им выйти из кабинета.

— Эй, придурок, — он окликнул уже слишком привычное прозвище, которое он неосознанно тому дал.

Лололошка не сразу, но обернулся, удивлённо глядя на того:

— А, это ты, — узнав знакомого, он слегка улыбнулся. — Что такое? Соскучился?

— Боже упаси, ещё этого мне не хватало, — скорчил он лицо, будто это было самое глупое предложение, услышанное в его жизни. — Мне вчерашнего по горло хватило.

— Ну, это была явно отрезвляющая прогулка, — попытался тот пошутить, но второй явно не оценил сказанное.

— А ещё из-за неё мой папаша ждёт бумажку, где написано о моём присутствии на несуществующем занятии, — продолжил свою мысль он.

— А да! Я чуть не забыл, — опомнился парень.

— Ты же её сделал? — напрягся Люциус.

В этот момент Лололошка полез в свой давно не новый портфель, явно ища там что-то:

— Да-да-да, вчера не было рабочей смены, так что у меня было время поработать над этим, — он вытащил лист бумаги.

Взяв в руки документ, Люциус даже мог бы присвистнуть, насколько он выглядел хорошо. Текст, качество и даже подпись – всё походило на чистейшую истину, а значит – он будет жить. На самом деле, это почти филигранная работа, которой он явно не ожидал увидеть от такого доходяги.

— Как тебе? — ухмыльнулся ещё шире парень, явно заметивший искры в чужих глазах.

— Это… неплохо, — кивнул он, после встряхнув головой, дабы поправить волосы, начиная идти. — Конечно, можно бы и лучше, но от тебя я большего и не ожидал.

— Да брось! — больше шуточно возмутился второй, последовав за ним. — Это ювелирная работа! Даже подпись точь-в-точь, если тебе интересно.

— Допустим, этого хватит, чтобы мой старик купился, — не собирался хвалить того Люциус, закатив глаза.

Вдруг, их оборвали. Прямо посреди коридора к ним подошёл неожиданно другой учащийся, вклиниваясь в диалог, будто ничего такого в этом не было:

— Сколько лет, сколько зим, — приятный голос раздался рядом от подошедшего.

Люциус обернулся, увидев перед собой парня их возраста, который явно не нуждался в дополнительных тренировках. Светлые, почти белые волосы, спереди сплетались в косы, когда сзади доходили до шеи, многослойно ложась и по бокам также создавая чёлку. Да и на удивление одет он был неплохо, особенно для данного места.

— Джодах? — Лололошка удивлённо моргнул, обращая внимание на того.

— Он самый, — его улыбка стала ещё шире. — Как дела? Как жизнь?

— Что ты здесь делаешь? — продолжал он спрашивать, явно не выражая ту же радость в ответ.

— Да так, решил всё же вернуться в родные края, коли выпустили из-за решётки.

«Что здесь, чёрт возьми, происходит?» — глядел на обоих Люциус, пытаясь разобраться в том, в чем не обязан был.

— Ты не был в тюрьме, Джо, — цокнул, явно не сильно заинтересованный в разговоре, парень в повязке.

— А ощущалось именно так, — покачал он головой, после повернувшись и начав разглядывать другого человека поблизости, что хотел улизнуть отсюда. — О, а кто это с тобой? Ещё один подлиза чокнутого?

— Это Люциус и нет… — не успел тот договорить.

— Только посмей меня ещё раз назвать так, — стоило услышать оскорбление (а он видел это именно так и никак иначе), как язык уже шёл вперёд мыслей.

— Пф, это клише спрашивать «а ни то что»? — усмехнулся Джодах.

— Это повод прекратить наш разговор, — как гром позвучал почти разражённый голос Лололошки, уже собиравшегося идти дальше.

— Да ладно, ты совсем не рад, что я вернулся? — разочарованно и возможно слегка наигранно спросил тот. — Целый год прошёл. Прикольная повязка, кстати.

— И за это время ты так и не понял, что я не хочу с тобой общаться.

— Дело в Эбардо? Ты всё там же? — он слегка наклонил голову, провожая взглядом две удаляющиеся фигуры.

— Нет, Джо, не в Эбардо, — бросил Лололошка напоследок, после догоняя уже отошедшего Люциуса, который шёл не слишком быстро, чтобы слышать чужие слова.

Это было странно и неожиданно. Люциус не был уверен, что ранее видел этого парня в школе, и не то чтобы это было его дело…

— Кто это был? — вылетел, словно певчая птичка из клетки, вопрос.

— Джодах, — процедил Лололошка, заворачивая на лестнице.

— Имя я и в первый раз услышал.

— Боже правый, не заставляй меня объяснять, почему он тот ещё мудак, — свесил назад он голову. — Всё что тебе нужно знать о нём: он вышел из спецшколы, куда его засунула полиция, и я не уверен, что он очень рад.

— Рад, что он вышел? — не понял парень, видя нужный кабинет на третьем этаже.

— Что мы его туда засунули… — проворчал Ло, проходя через открытую дверь.

Усевшись за парты, они снова сидели рядом, отчего Люциус повернулся назад, продолжая свой недо-допрос:

— Значит, рядом с тобой учится ненормальный, что точит на тебя зуб?

— Не думаю, что он точит именно на меня, — пожал плечами парень, поправляя повыше свою повязку и достав листок в клетку. — Думаю, он хочет позлорадствовать надо мной. Виновник уже точно не получит по заслугам.

— Чем больше слушаю, тем меньше хочу быть хоть как-то с этим связанным, — цокнул Люциус, нисколечки не привирая.

Единственная причина, почему он сейчас спрашивал – желание не нарваться на ненормальных, имея контекст, и даже небольшая доля любопытства. Да и не то чтобы ему было чем ещё заняться, пока не пришла учительница, одетая в платок и записывающая тему на доске.

— Сегодня у нас третий-четвёртый параграф, четырнадцатая страница, тема: «Создание модели простейшего нейрона», так что доставайте тетрадки и по учебнику пишите практикум, — улыбнулась она, после присев за стол, практически сразу игнорируя класс.

«Даже оборудования нет, чтобы выполнить задание. Позорище», — цокнул Люциус, глядя в учебник и понимая, насколько абсурдно будет делать задание на бумаге.

Информатика в целом не была хоть немного познавательным здесь предметом, когда женщина сама не могла иногда включить даже принтер у своего жёлтого и квадратного аппарата, что чудом работал. Очевидно, что такой преподаватель, не то что научить их чему-то не мог, а даже сам бы в не разобрался в задании, особенно на практике.

Лололошка тыкнул ему обратной стороной от ручки в спину сзади, привлекая внимание. В целом, у него это хорошо получалось в последнее время:

— Ты хоть что-то понимаешь? — не в первый раз он шёл за помощью. Обычно, это было безрезультатно.

— Нам нужно просто переписать всё из учебника, — он слегка обернулся.

— Давай тогда обсудим кое-что, пока есть время, она всё равно не проверяет наши тетради до конца месяца, — сбавил он тон, хотя, это было не так обязательно, когда всё помещение гудело, а учительница словно отключилась, игнорируя класс. — Кое-что, что мы увидели недавно.

— Что тут обсуждать? Мы молчим, на нас ничего нет, — не понял Люциус предложения, наоборот, надеясь закрыть эту тему, тоже говоря тише.

— Так-то оно так, но… кое-что не даёт мне покоя, — Лололошка выглядел задумчивым, рисуя на бумажке две точки, соединяя их. — Его убили намеренно. Кто-то из нашей школы.

— С чего ты решил? — сел более удобно парень, дабы видеть происходящее за столом. Он искренне не понимал о чем говорит сидящий рядом.

— Ты видел биту рядом?

— Ммм… что-то было такое, — помял он лицо, пытаясь достать оттуда хоть какую-то информацию, кроме тошнотворных воспоминаний.

На это Лололошка показал ему разбитый экран телефона, к счастью, с низкой яркостью, где было фото металлической биты, что лежала на полу, умазанная в крови и слегка отражая лежащее рядом тело. Он мог поклясться, что этот зелёный оттенок принадлежал лежащему рядом.

— Это бита из нашей школы. Она была закрыта с другими наградами, — сузил он глаза. — Та самая бита, что пропала оттуда неделю с лишним назад.

После этих слов он откинулся назад, скрестив руки, словно выложил невероятный аргумент, что перевесит все на суде. Хотя, учитывая контекст, подобные размышления, и правда, были бы как раз для суда.

— Думаешь, кто-то посторонний не мог этого сделать? Может тот идиот сам забрал её, а потом получил по башке, — предположил он первую пришедшую мысль.

— Он бы не стал её забирать, — покачал он на это головой. — Поверь, будь он здесь, зная, что та не на месте – тут был бы скандал.

— Значит, ты думаешь, что кто-то из учеников его прибил? — не сильно стукнул он ребром ладони по столу. — Что с того?

— А то, что мы должны найти виновника и вывести его на чистую воду, — в ответ он уже более уверенно стукнул кулаком.

От этого Люциус почувствовал на себе несколько новых взглядов, сжав губы и тяжело вздохнув, уставившись на парня. Ну, вот что за идиотизм. Он ожидал, что его знакомый с приветом, но чтобы настолько? Любое желание продолжать диалог улетучилось вмиг.

— Иди нахер. Ненормальный, — он снова начал отворачиваться, дабы вернуться в обычное положение и закончить это. Его лимит по глупостям от этого парня на сегодня и возможно и завтра или, и вовсе, всегда – был официально достигнут.

— Нет-нет-нет, постой, — схватил его за руку тот. — Я ведь даже не договорил.

Люциус вмиг уже по инерции отряхнул руку, вызволяя её из чужой хватки:

— Мне первого предложения хватило, чтобы понять, что я не хочу быть даже в зародыше этой идеи. Нет-нет и ещё раз нет, я брезгую, — скорчил он недовольное лицо.

Это звучало безумно и неуместно. Зачем кому-то кроме полиции это вообще расследовать?

— Да ладно тебе, ты же сам говорил, что можешь не бояться. Тебя же отмажут, — хмыкнул тот, словно это было ерундой.

— Знаешь, мне хватило вчерашнего. Прошу, играй в детектива без меня, хорошо? Найди кого-то другого, если тебе нужен помощник, но главное меня не трогай, — уже почти начал он злиться, глядя в это глупое чужое выражение лица. Что-то его продолжало бесить в этой физиономии до сих пор. — И в целом отстань, как пиявка прилип.

— Значит, ты не хочешь мне помочь? — переплёл Лололошка пальцы, положив на них подбородок. Словно хитрая лиса, смотрящая на добычу, перед тем как прыгнуть. — А жаль, мы могли бы поладить.

— Не неси чуши. Это ты привязался ко мне, ты забрал телефон и ты привёл в тот парк, — он снова начал возмущаться, в моменте даже понизив тон, когда почувствовал себя слишком громким для таких разговоров.

— И ты не ушёл, — снова эта ухмылка.

— Да я!.. Да ты! — он не мог найти цензурных слов.

— А ещё у меня осталось пару фоток с того дня, очень интересных, — он снова показал экран телефона, на котором Люциус смог разглядеть… себя?

Они были разные, но все содержали примерно одно: идущего парня в красной рубашке, что шагает по парку, а после заходит в заброшку. Грёбанный компромат.

— Откуда?! Когда ты их успел сделать? — он попытался выхватить телефон, но тот был быстро убран в карман. Перелазить через стол посреди урока было явно не лучшей идеей, несмотря на вспыхнувшую злость.

— Я просто люблю фотографировать, а ты фотогеничный, — он пожал плечами. — Кто же знал, что пригодится, — после он добавил. — Телефон даже не думай сломать, я всё храню в «облаке».

— Ты будешь меня шантажировать теперь? Серьёзно? — не верил своим ушам он.

— Я предлагаю сотрудничать, — помотал тот пальцем. — Мы просто начали не с той ноги. Ты помогаешь мне со всем этим «расследованием», а я даю поддержку в школе и не даю отцу узнать о твоих прошлых и будущих прогулах.

Люциус захлопал глазами, услышав данную новость:

— В смысле будущих?

— Ну, как-то мы же должны выделять время на наш кружок по интересам, — он сидел словно Чеширский кот. Наглый и до безумия сводящий с ума.

Это стало началом. Началом конца.

·•***•·

Гудок шёл долго, в моменте казалось, что идея не сработала и всё зря.

На улице стало холодать, нужно было переодеться.

— Ало? Это полиция? — наконец, дозвонившись, спрашивал немного нервный голос, стараясь изменить свою интонацию. — Хочу сделать анонимное сообщение. Да, это важно, так как я слышал… нашли тело убитого ребёнка в заброшенном здании около тридцать третьей школы, в старом парке, — голос в момент надломился. — Я абсолютно уверен, прошу передать информацию.

Звонок был сброшен, пока руки тряслись, держа в них телефон и вытащенную из него сим-карту.

Глава выходила настолько большой для этого фф, что я решил поделить на части, лл
И да, всё также имею наглость попросить оставить комментарий, это очень вдохновляет продолжать данный сюр! <3
Тгк с инфой и артами: https://t.me/hleboofk

Один из нас лжёт. Глава 2

2025-09-23T15:37:45.409Z

«Люди боятся не того, что рядом, а того, что скрыто во тьме».

Пасмурная погода не была залогом успеха для начала дня, даже если ты и шёл под зонтом, что охраняет, как зеницу ока, твой внешний вид от льющейся воды. Люциус уже начал привыкать заходить в это шумное сборище, где толпились простые дети с района. Ему приходилось терпеть их крики и запах дешёвых духов и одеколона, будто это было испытание. Особенно непривычно было после почти мёртвого дома, где даже если кто-то и чихнёт, то будет мал шанс, что кто-то услышит. О добрых пожеланиях и речи не могло идти.

Класс был на удивление тихим, многие попали в общую меланхолию, глядя либо в окно, либо в экраны своих карманных гаджетов. Люциус же мог только сесть за своё уже почти устоявшееся место, надеясь, что позади никто не будет сидеть. Кое-кто конкретный.

Правда, каждый раз тот возвращался, с интересом поглядывая и, как дурак, улыбаясь. Парня раздражала эта бессмысленная физиономия, что выводила его из себя даже молчанием. Простой мимикой и своим существованием. Иногда ему казалось, что сам факт чужого дыхания рядом был оскорблением его личного пространства.

Разве что одного ученика не было с ними в комнате, которого он смог запомнить и это радовало. Уже достаточно долго, на самом деле…

Третий звонок прозвенел, а учителя не было. Это казалось странным, и судя по разговорам вокруг – не он один заволновался. Это была физика, и Люциус с первого раза понял, как их учитель Аргус Пендрагон относится к опозданиям. Это был единственный предмет, на котором все хоть немного старались выглядеть умными, хотя, смысл от этого представления?

Неожиданно в класс вошли учитель и директриса. За ними прошли двое полицейских, что оглядели класс, явно не выглядя особо заинтересованными происходящим из-за явного желания поспать. Ученики же в свою очередь напряглись, переглядываясь, пока Люциус с интересом смотрел на всё это, ожидая шоу.

Один из парней с фуражкой прокашлялся и начал говорить:

— Доброе утро, ребята. Мы вынуждены вас задержать, так как у нас для вас есть важная новость.

Начало было многообещающим, казалось, что даже взрослые на этом моменте замерли, слушая.

— Думаю, вы заметили, что один из вас уже не первый день отсутствует, а также видели несколько расклеенных листовок, — тот снова прочистил горло. — В общем, ваш одноклассник и мой сын Эбардо Рейвекрофт шестого сентября в последний раз был замечен в школе и после не вернулся домой. Уже несколько дней никто его не может найти, а телефон был заблокирован и до сих пор не выходит на связь.

На этом моменте многие начали шептаться, Люциусу не нужно было поворачиваться, чтобы видеть эти удивлённые взгляды. Его не особо волновало это, так как все эти дни он радовался отсутствию его главной занозы. Эбардо пропал сразу после их первого дня знакомства, но спохватились не сразу, только сегодня утром развесив плакаты, где спрашивали: «Вы видели этого мальчика?». Не много, может пару листов около школы.

— Прошу вас сохранять спокойствие, — продолжил офицер, — и, пожалуйста, если кто-то из вас общался с ним накануне исчезновения после школы, видел его или знает, куда он мог направиться — подойдите ко мне после урока. Даже мелочи могут оказаться важными.

Люциус едва заметно усмехнулся: в голове рисовалась картинка, как тот придурок свалился в яму или утонул где-нибудь в канаве. Глупая смерть для глупого человека. Почти справедливо.

Тем временем второй офицер посмотрел на каждого крайне пристально, внимательно.

— Сейчас мы делаем всё возможное, чтобы найти его. Надеемся, что это просто недоразумение, но время играет роль. Спасибо за внимание.

Он кивнул, как бы прощаясь. Второй офицер тоже коротко кивнул, не сводя глаз с учеников. Дверь за ними захлопнулась с глухим звуком, оставив в кабинете гнетущую тишину.

На мгновение казалось, что никто не дышит. Ученики молчали, будто оцепенев. Воздух был натянут, как струна.

И только через несколько секунд напряжение прорвало и почти одновременно все начали оборачиваться, перешёптываться, вздыхать, кто-то нервно постучал пальцами по парте, кто-то сжал кулаки, а несколько учеников уже обсуждали, кто видел его в последний раз.

Некоторые смотрели в окно, будто надеясь увидеть исчезнувшего одноклассника, а другие в телефоны, ожидая новостей. В любом случае комок из фраз начинал накручиваться, собирая отдельные предположения и теории. Он был маленьким и почти безвредным. Пока что.

День начался интересно.

·•***•·

В итоге их пол урока консультировал учитель о том "как правильно себя вести" и заодно перечислив все другие меры предосторожности поведения на улице, вплоть до безопасности на дороге. Люциус лишь лениво всё это слушал, хотя, больше не учителя, а учеников, что просто не могли сдержаться от обсуждения новой темы на уроке. Конечно, тема была не из учебника.

Стоило звонку огласить начало перемены, как все мигом повалили из кабинета, пока он лениво складывал всё со стола в сумку. Возможно, ему стоило быть более быстрым, так как снаружи кабинета уже разносились женские крики, а вокруг собрались наблюдатели. Некоторые были даже не из их класса.

— Это ведь был ты! — вопила девушка с фиолетовыми волосами на придурка в голубом шарфе.

— Я уже сказал, что нет! — поднял тот руки в примирительном жесте, подняв брови.

— Лжец! Я знаю про ваши тёрки и то, как ты уже угрожал ему ранее! — продолжала она, напирая и собирая вокруг себя ещё больше зевак. — Думаешь, я поверю в твоё невинное личико? В эту маску?

— Слушай, я понятия не имею, кто это был, Абисса, — напомнил наблюдающему парню он имя девушки. — Да, мы не дружили, но лишь разбирались кулаками. Может он просто решил сбежать?

— Сбежать? Ха! Я бы знала первая об этом, да и зачем? В отличие от некоторых ему есть куда возвращаться после школы.

— Думаешь, вы настолько близки?

— Достаточно, чтобы его семья рассказала мне, что тот не забрал с собой ни накопленные деньги, ни одежду, ни даже паспорт, — словно выложила на стол она каждое из доказательств. — Не делай вид, что это не ты угрожал ему в прошлом году и обещал оторвать бошку, дабы отомстить, — вдруг она оторвала взгляд от парня, проведя его по всем вокруг, зацепившись за другого. — И ты!

Она указала пальцем на Люциуса, от чего другие, словно по инерции, немного расступились вокруг него. Вроде приятное чувство личного пространства, а вроде и начали литься неприятные слова после:

— Не делай вид, будто я забыла кто ты.

— Абис, ты серьёзно? — парень в голубом шарфе тяжело вздохнул.

— А что? Он пришёл в школу, весь из себя такой загадочный, явно с кучей денег, непонятно зачем и как только кто-то ему нагрубил – тут же тот пропал, — она смотрела глазами полными ненависти. — Подумайте, зачем такому как он учиться здесь? Может, чтобы похищать или убивать ради забавы? Я навела справки, знаю чей ты сын. Да все знают, что богатые с придурью и связями. А что если мы будем следующими?

— Слушай, я не думаю, что нам стоит накидываться на всех подряд. Успокойся. Ты знаешь, что вы часто сами переходили черту и многие на вас зуб точили. Это ни для кого не секрет, — вдруг попытался защитить он новенького. — Может, он ещё кому вне школы дорогу перешёл?

— А его-то ты чего покрывать стал? — вдруг она усмехнулась, почти нервно, начиная практически истерить. — А-а-а, я поняла! Вы вместе в деле? Сработались? Вдруг деньги на пойло мамаши закончились, и ты нашёл новую подработку?

— Прекрати нести чушь! — вдруг даже такой на вид спокойный человек сорвался, повысив голос.

— Прекрати врать! — она кричала в ответ, толкнув того в грудь.

Люциус смотрел на всё это, явно что-то упуская. Конфликт казался более личным, оттого менее понятным. Вокруг уже и так много кто собрался, поглядывая на шоу, что неожиданно развернулось, правда, закончилось оно также быстро, как и началось, когда учитель по физкультуре пришёл их разнимать. Люциус выдохнул, пока не заметил, что чужие слова повлияли на других.

Многие стали подозрительнее, особенно по отношению к нему и второму парню. Почему Люциус понял, что не он один столкнулся с данной проблемой? Ну, он явно смог заметить, как теперь оказался под ещё большим чужим вниманием, несмотря на все попытки отказаться от него, специально теперь ставя сумку на стул рядом. Ему было всё равно на то, кто и кого мог увезти за лес и даже порезать, таких детей, как здесь – пруд пруди, ему не было до этого дела.

Но ему теперь приходилось терпеть новые записки, косые взгляды и прочий бред. Как дети малые. Особенно теперь возненавидела его та девчонка, от чьего взгляда в спину невольно могли пойти мурашки.

— Больные, — пробормотал он, зайдя в раздевалку перед физкультурой, когда все уже вышли.

Точнее, он так думал.

— Ты меня избегаешь, — как факт сказал вышедший из-за двери уже переодетый в белую и немного грязную футболку с серыми шортами. На нём всё ещё была эта тупая цветная повязка, благо, уже без очков.

— Вау, а я уже думал, что не догадаешься, — Люциус злостно посмотрел на того, держа в руках форму, но не начав переодеваться.

— Боишься? — усмехнулся тот, подходя ближе.

— Брезгую, — он поправил. — Если ты и маньяк, то я не удивлюсь, но убивать меня – будет самой главной твоей ошибкой. Мой отец тут же пошлёт охрану, если я в течении десяти минут не буду в машине после уроков.

— Чёрт, не круто, — он помотал головой, продолжив. — Но нет, я не делал ничего с тем парнем. Клянусь.

— Да мне всё равно.

— А не должно быть. Скоро вся школа будет знать про всю эту чертовщину. Они же тебе жить спокойно не дадут.

Люциус лишь закатил глаза на эти слова:

— И что они сделают? Да и почему ты думаешь, что я не причастен? Что за внимание такое к моей персоне, м?

— Начнём с того, что если ты собрался оставаться здесь, то будет тяжело. Поверь, если вся школа ополчится против тебя, то сможешь забыть о тихой и простой учебе, или зачем ты сюда приходишь. А насчет второго вопроса: я просто вначале хотел помочь, а теперь подумал, что мы сможем подсобить друг другу.

— Помочь? Уж кому-кому, а мне твоя помощь не сдалась, повторю ещё раз, если не понял, — ему не нравилась мысль, что придётся делать услугу кому-то ещё. Он глянул на свою одежду в руках. — Отвернись.

— Что?

— Отвернись, мне нужно переодеться, — повторил настойчиво Люциус.

— Ладно, принцесса, как вам угодно, — удивлённо и после, хихикнув, исполнил он приказ, поворачиваясь к другой стенке. — Поэтому ты так поздно пришёл? Чего в туалете этого не сделал?

— Фу, там грязно и воняет, — от одной мысли у него скрутило живот, а мимика лица была задействована на максимум, показывая отвращение, параллельно расстёгивая пуговицы на рубашке.

— Как знаешь, мы там в девятом классе часто собирались. Знаешь, покурить, пообсуждать всякое или втихую съесть пачку чипсов. Были времена.

— Чудак, — уже надевал он спортивные чёрные штаны.

— Вообще-то меня зовут Лололошка. Или просто Ло, — без толики злости поправил его парень, всё ещё не оборачиваясь, хотя второй был почти одет, шнуруя кроссовки.

— Ещё и имя тупое, — фыркнул Люциус, выходя из раздевалки. Он не понимал почему, но этот парень вытаскивал из него слова, словно тянул за ниточку. Постепенно, но периодически. Бесит.

Стоило ему открыть дверь, как крутящийся мяч вмиг прилетел ему по лицу, оставляя красную вмятину на щеке. Слова пропали, по крайней мере, культурные, а злость начала бурлить в крови. Он не был идиотом, в отличие от большинства в этом зале, чтобы поверить в "случайность". Взглянув в чужие лица в спортивном зале, он попытался понять, кто это был, но все быстро отбежали. Возможно, это была коллективная идея.

Поглаживая обожжённую резиной щёку, что теперь покалывала, он пробормотал, проходившему мимо Лололошке:

— Я подумаю о твоём предложении.

·•***•·

Следующие несколько дней казались не пыткой, но явным испытанием. Люциус чуть ли не кидал свою сумку об стену, стоило ему прийти домой, желая ей размозжить кому-то лицо. Вся эта тупая школа была наполнена идиотами и критинами, что не могли сложить два плюс два.

Казалось бы, у каждого должно хватить мозгов заниматься своими делами, но нет, стоило одному идиоту исчезнуть, и весь этот муравейник взбесился. Все стояли на ушах, буквально живя на сплетнях и подозрениях. И, конечно же, он стал в итоге одним из главных подозреваемых в их глазах. Бред.

— У них ведь даже нет доказательств! — кинул он дротик в подвешенный на стене дартс, раздражаясь ещё больше, что не попал в середину.

А самое странное во всём этом, что этот Лололошка решил, будто они теперь кто-то. Будто Люциус давал разрешение на то, чтобы постоянно подходить к нему и начинать это бессмысленное общение. Иногда тот мог задеть важные темы, но в итоге чаще болтал о ерунде, вроде погоды, уроков и спрашивал. Много спрашивал. Было ощущение, что тот был бы рад залезть в голову и достать оттуда всё, будь такая у него возможность.

Новенький лишь фыркал, иногда грубя, но в итоге всё равно возвращаясь к одной и той же теме. Ему не нравилось, что нахождение парня где-то рядом становилось привычным. Почти обыденностью, так как больше никто к нему и не подходил. Рука так и тянулась за телефоном, но он понимал, что ничего там не найдёт.

Поставив тарелку на стол, который уже был почти личным, он снова посмотрел на подбегающего парня. Тот, как обычно, без церемоний плюхнулся на лавку напротив, даже не потрудившись взять себе хоть что-то поесть. Люциус на это лишь поднял бровь, глядя на уже постоянного гостя, который даже не пытался сделать вид, будто здесь по делу, ради которого приходят обычно в столовую.

— Даже поесть не закажешь? Или у тебя денег нет даже на булку? — язвительно бросил он.

— Ммм… аппетита нет, — пожал Лололошка плечами.

— Конечно, — не поверил, но больше не стал спрашивать Люциус, зачерпнув манную кашу, которая оказалась хоть немного съедобной. Он был чертовски голоден, так как остался в прошлый день без ужина.

— Так, есть какие-то новости? — спросил вдруг парень.

— С каких это пор мы ими делимся? Я сказал, что подумаю о твоём предложении, а в итоге ты шляешься за мной везде, будто мы поклялись верности или вроде того в тот день. Будто собака сторожевая.

— Хочу заметить, что это ты первый сел за мой стол, — усмехнулся он, прищурившись и бросив на него взгляд своими хитрыми синими глазами, после снова вернув этот расслабленный вид, будто вокруг небо, пони, а он сидит на пышном облаке, вместо дряхлой скамейки.

— Это была вынужденная мера, — подметил Люциус, вспоминая тот день. — И кто сказал, что это твой стол? Это где-то подписано?

На эти слова Лололошка лишь показал пальцем на часть стола, на которой было четко написано его имя и пару перечеркнутых рядом, которые уже было сложно разобрать. Он ещё шире ухмыльнулся:

— Ну и?

— Ладно, допустим, я пользуюсь "чужой", — он показал кавычки, — территорией, но в любом случае это ничего не значит, — немного подумав, он добавил, поелозив ложкой по каше. — Всё равно это всё нелепо.

— Что именно?

— Вся эта ситуация. Ну, пропал и пропал один недоумок, чего шуму наводить?

— Этот недоумок все одиннадцать классов здесь пробыл, как и почти все здесь. Нас всех связывает своя история, — он зевнул. — Не могу сказать, что я не подозреваю всякое. Я знаю, что тот бы не стал сбегать без причины или вроде того. Клянусь, если тот опять уехал в запой, то когда вернётся – я ему точно рожу набью.

— Тц, и после такого вы смеете себя называть высшей эволюцией человечества? Словно животные.

— Ой, извини, забываю, что такие, как ты – нанимают нас, дабы казаться выше. Сами-то также вгрызаетесь в глотки, только более мерзко и замудрённо. Нам, обычным смертным, не понять.

— Уж явно лучше, чем бить друг другу морды за дворами.

— В любом случае, ты здесь и потому пора смириться, — он подпёр кулаком щёку. — Как ты здесь вообще оказался?

— А почему ты носишь эту дурацкую повязку всё время? — в ответ спросил Люциус, не желая объясняться.

— Ладно, полагаю, у каждого есть свои секреты, — после этих слов в него прилетела бумажка, развернув и прочитав которую, он нахмурил брови.

Люциус заметил это, но не прокомментировал, уже надеясь побыстрее встать и уйти, но что-то его здесь держало. То ли эта нескончаемая каша, то ли ещё какая неведомая сила. Вместо этого он решил впервые задать мучащий вопрос вслух:

— Почему все поверили, будто я или ты причастны? Неужели все здесь настолько тупы?

— Не совсем, — снова Лололошка надел улыбчивую маску (и Люциус это именно так бы назвал, настолько быстро менялось лицо второго). — Просто Абисса дочь директрисы, а также всем просто проще обвинить первых попавшихся. Ещё и то видео…

— Что за видео? — спросил Люциус, после сбавив тон. — Не то чтобы мне было интересно…

— Ты не видел? В общей группе кто-то отправил, — он оживился, достав из кармана телефон. Тот был с разбитым экраном и уже в давно грязном чехле, который было пора поменять. Безумие, что это чудо техники ещё работает.

Лололошка ещё пару секунд щёлкал по экрану, что-то подправляя, и наконец резко вытянул телефон перед лицом Люциуса.

— Смотри.

На дисплее замелькало дрожащее изображение. Кто-то снимал двор школы издалека, через мутное стекло или при слабом свете. Камера дёргалась, размытые силуэты метались по площадке, и слышались крики. Судя по интонации, это точно были не комплименты. Наконец, картинка стала четче, а перед взором оказались два парня.

Люциус напрягся, узнав придурков, один из которых сейчас показывал ему видеозапись, а второй был объявлен в розыск. Пока он думал, там уже началась драка, после чего камеру завели за кусты и выключили. Звук на записи был отвратительным, так что разобрать крики было сложно.

Как запись закончилась, парень продолжил, поправив очки на макушке:

— Все считают, что я был последним, с кем тот находился наедине. А учитывая наш старый конфликт… в общем, мы с тобой главные мишени. Ну, по крайней мере, пока этот ума лишённый не вернётся из своего загула.

Люциус лишь фыркнул, будто ему надоело слушать эту жалобную болтовню. В любом случае он видел возможные неприятности, что могут ему мешать, вернётся тот потерявшийся в школу или нет. Может, найти кого-то здесь, дабы никто не стал ему в будущем мешать – было не плохой идеей... Он почесал ещё раздражённую кожу на щеке, на которой он теперь боялся увидеть синяк.

«Придётся опять закрашивать тоналкой», — нахмурился он, пока не очнулся.

— Эй, ты чего делаешь? — рядом с ним уже восклицал знакомый голос, вырвав из размышлений.

Придурок в голубом шарфе теперь вцепился в чужую толстовку, не давая уйти:

— Теперь сам жрать это будешь, — он указывал на тарелку с недоеденной кашей.

Люциус взглянул на неё и понял причину конфликта – прямо посреди тарелки растекался чужой харчок. Слюна мерзко стекала вниз, впитываясь в "блюдо".

— Успокойся, это просто шутка, — отмахивался явно парень из классов помладше.

— Извинись, — не отпускал того Лололошка, махнув головой на "пострадавшего".

Люциус в свою очередь смотрел на всё это и одновременно забавлялся цирком, и злился на чужой поступок, впервые с таким в целом столкнувшись. Обычно он бы уже кричал на всех, но сейчас у него не было на это ни сил ни возможности. Он не в пятизвёздочном отеле или ресторане под присмотром отца, чтобы давать указания. Да и смысл вставлять слово, когда за тебя делают всю работу?

Пришло странное наслаждение, когда перед ним всё же извинились, а испорченную тарелку унесли, хоть и скривив лицо. Он не знал, почему за него так заступались, учитывая, что он мог и сам разобраться, только вот глядя на серьёзное лицо рядом, он не решился в этот раз спорить. Он бы соврал, если бы сказал, что ему не нравилась подобная защита, хоть и более грубая, чем он привык.

— Ты как? — лишь спросил тот, идя в кабинет.

— Это было не обязательно, — отвёл взгляд он, надеясь, что выглядит достаточно безразличным.

На последнем уроке учитель по физике заставил всех разделиться на группы, очевидно, никто не решил даже посмотреть в его сторону. Точнее, почти никто, потому что после второго предупреждения Люциусу пришлось, скрипя зубами, убрать свою сумку со стула, освобождая место для пожимающего плечами парня.

— Не я придумал правила, — положил ручку и листок на стол Лололошка.

— Ага, — фыркнул он, делая в итоге большую часть работы по лабораторной.

— Слушай, — вдруг шепнул парень рядом, уже разрисовав большую часть своего помятого листа всякой ерундой. — А чем ты занят после уроков?

— Еду домой и… зачем ты спрашиваешь? — не сразу опомнился Люциус. В последнее время он размяк от такого количества внимания в свою сторону.

— Просто интересно. Вдруг, ты едешь на показ мод или вроде того? — хмыкнул он, показав зубы.

— Ещё чего, — в ответ он цокнул, закатив глаза. — Вот как раз меня там не хватает.

— Я просто предположил.

— Нет, я слишком плох, чтобы попасть туда, да и отец не позволит далеко уйти. Он считает, что мне место лишь за учебой и под его взором, — продолжал отвечать он, внутри крича на себя, дабы заткнуться.

— Значит, он не против школьных мероприятий? — вдруг спросил Лололошка, проведя ещё линию на своём листе.

— Не знаю, зачем тебе эта информация, но нет, он не против. Ему всё равно, пока я не выхожу из его сценария. И прекрати спрашивать, бесишь.

Тот хотел ещё что-то сказать, но их оборвал учитель, говоря, что время подошло к концу и тетради должны быть сданы. Прозвенел звонок, класс начал расходиться, и Люциус в итоге остался наедине с парнем, что как липучка не хотел уходить.

Слишком часто это стало происходить.

— Слушай, я всё думаю, — начал он, поправляя свой дряхлый рюкзак. — Почему ты не увидел то видео? Я думал, что его всем разослали.

— Меня нет в ваших чатах, — просто ответил он, выходя из кабинета, желая остаться без внимания и уже поскорее уйти отсюда.

— Как так? Давай я тебя добавлю! — после он поубавил тон. — Ну, или хотя бы обменяемся контактами. Знаешь, вдруг, что пропустишь важное, домашняя работа, все дела.

— Будто я поверю, что ты её записываешь.

— Я бы мог, если попросить, — продолжил настаивать он.

— Чего ты как пиявка? Нет у меня ваших чатов! — в итоге в порыве резкой агрессии он достал телефон, показывая свой кнопочный вариант, который так не хотел всё это время использовать на людях. Да и не зачем ему было. — Здесь только пару номеров и камера работает. Доволен? А теперь отстань-

Не успел он договорить, как вмиг гаджет был нагло забран, а паршивец уже пустился в бега. Ему хватило мгновения, чтобы осознать, что именно произошло, и побежать вслед:

— Эй! Верни! — он кричал, но явно отставал от маневрирующего между учениками парня. Лишь яркие аксессуары помогали не терять того из виду. Ярость снова поглотила его, а желание кому-то переломать ноги выросла почти до предела.

Пока он бежал, то не сразу понял, как оказался уже на светлой улице, несясь по асфальту, но не в сторону, где его ждала машина, а в обратную, где расстилалась площадка, а за ней выход в заброшенный парк. Он запыхался и уже почти падал, не привыкнув к таким резким стартам, но обнаружил, что придурок в повязке весело на него смотрел, облокотившись о забор.

В его руке всё также лежал телефон, который он не прятал, а наоборот почти выставил перед собой.

— Гад! Какого чёрта ты творишь? — подошёл Люциус, пытаясь снова выхватить свою вещь, но та вдруг ушла у него из под носа. — Это чужая вещь, ты хоть представляешь, что с тобой сделает мой отец, если узнает, как ты покушаешься на его собственность?

— Этот отец? — усмехнулся Лололошка, уворачиваясь и показав экран. На нём была открыта вкладка сообщений, где сверху было подписано «Агний Астор», а ниже текст, который Люциус не писал.

«Привет, день в школе был чудесен. Могу я остаться, дабы записаться в кружок по вторникам и четвергам на полтора часа?»

Возмущению Люциуса не было предела.

— Как ты… зачем? — вскрикнул он, желая, наконец, отобрать свою вещь, но тот лишь дальше уклонялся, в итоге забравшись на металлическую лестницу-мостик, оказавшись сверху. — Тебе конец! Мне конец!

— Успокойся, я же тебе помочь хочу, — тем временем он сидел на четвереньках, ещё сильнее оголяя свои колени, что вылезали из порванных джинсовых штанов, поглядывая в телефон.

— Да какая к черту помощь? Я никогда так ему не пишу! Что это за «Привет, день в школе был чудесен»? Мне что, пять? — пародировал он, искривляя голос, написанное. — Верни мне мой грёбанный телефон, пока он не разбился!

Люциус схватил того за ногу и потянул вниз, продолжая кричать. Ржавая перекладина заскрипела, а Лололошка начал отползать в другую сторону, пока в его руке не зажужжал предмет, параллельно издав звук от уведомления. Оба вмиг посмотрели в одну сторону, и пока один светловолосый и явно недовольный парень застыл в панике, второй же ухмыльнулся и спрыгнул в этот момент тишины вниз, будто его не отделяло от земли почти два метра.

Стоило пройти мгновению и оба снова неслись по тропинке, всё дальше и дальше, отдаляясь от школы. Люциус не замечал ничего вокруг себя, уже просто желая вернуть украденное и после начать готовить план мести. Он ведь понимал, что никто за него не заступится. Никто не придёт разбираться в школу, возложив поломку предмета или сам факт кражи лишь на него.

Они остановились, оба тяжело дыша, словно прошли марафон, хотя, это не далеко от правды. Стоило Люциусу снова рвануть вперёд за украденным, и воришка уже без проблем сам протянул предмет перед собой, как бы отдавая его. Пальцы мигом вцепились в пластиковый дисплей, потянув на себя и без сопротивления забирая.

Он тут же начал читать написанное, оценивая нанесённый ущерб как прибору, так и его репутации, постепенно расширяя глаза. На экране чётко и ясно было написано: «Хорошо. Жду справку». Никаких «нет» или прочего. Так просто.

— Видишь? Ближайший час ты свободен, — просто, будто ничего не было улыбнулся парень рядом.

— Я тебя убью, — пробормотал Люциус, постепенно поворачиваясь на него.

— Да ладно тебе. Я же вернул тебе телефон, ничего не случилось.

— Зачем?! — он подошёл и впился руками в чужую кофту. — Отстань от меня, ты, придурок!

— Что, набьёшь мне морду, как животное? — передразнили его, ранее сказанными словами.

— … — недолго всё ещё удерживая того, Люциус всё же расцепил пальцы, отпуская провинившегося. — Иди к чёрту.

— Не волнуйся, я уже рядом с одним, — даже не попытался отойти от него Лололошка, ухмыляясь.

— Я ухожу, — он показательно отвернулся, уже ступая в другую сторону.

— Подсказать дорогу? — усмехнулся парень рядом.

Только теперь Люциус осознал, что понятия не имел, где именно он находился. Оглядевшись, он вздохнул, осознавая ситуацию и то, что машина за ним теперь наверняка уже не заедет в ближайшее время. Резкое чувство свободы и раздражения нахлынули одновременно, создав странный коктейль.

— У тебя будут огромные проблемы.

— Давай будем честными, по своей воле ты бы в жизни не пришёл сюда и тем более не стал терпеть всё то, что происходит здесь. О каких проблемах ты говоришь, белобрысик?

Люциус смутился, как от грубого прозвища, так и от понимания, что того раскусили. У него не было власти и это стало слишком очевидно, раз даже такой придурок до этого дошёл своим необразованным мозгом. Принимая все "за" и "против", он в итоге сдался:

— Через час я буду у ворот, — он пробормотал. — И не смей меня больше назвать так.

— Конечно, — как ни в чем не бывало, пошёл Лололошка по тропинке, обходя местами торчащие кусты.

— А ещё мой отец потребует справку, что я на занятии.

— И мы её достанем, всегда можно бумагу подделать, — был ему ответ, а после возмущенного вздоха тот продолжил. — Да ладно тебе, всё будет хорошо, у меня остались поддельные подписи от директора. Меня ещё никогда не ловили.

— Почему ты лезешь, куда тебе не стоит, так ещё и меня в это впутываешь? — повернулся он обратно, зашагав вслед, пытаясь понять, в какую авантюру он только что попал.

— А почему ты делаешь вид, что тебе всё равно? — легко отозвался тот. — Мог ведь обратно пойти.

— Потому что ты бы всё равно пошёл за мной, не так ли?

— Возможно, — лишь хмыкнул он. — Но скажи, что прогуляться по парку – не плохая идея.

«Перетерплю этот день, а потом "выпишусь" из кружка и забуду это как страшный сон», — уже начал размышлять он, крепче сжимая лямку от сумки.

— Это вы называете парком? Больше похоже на мусорную яму, где деревья забыли вырубить, — не мог не высказать своё честное мнение Люциус, глядя на старые артефакты в виде клумб или лавочек. Только вот всё это было давно поломано или заросло растительностью.

— Когда-то здесь было больше людей, а район благоухал. Теперь же всем, как мэру, так и самим жителям – стало всё равно на это место. Я люблю здесь гулять, когда есть свободное время.

— И всё же, зачем ты меня в это ввязываешь? — не мог понять парень, немного заинтересовавшись своим попутчиком. Лишь слегка.

— Ну, знаешь, теперь мы одни... никто нас не видит и не сможет помочь... — вдруг остановился Лололошка, заставив второго встать в ступор. Немного подождав, он засмеялся. — Я шучу.

— Тц, придурок, — уже как мантру повторял он прозвище, в жизни бы не признавшись, что на несколько секунд был готов бежать и кричать от страха.

— А вообще, если серьёзно, то затем, что изначально не хотел, чтобы ты попал к другим, — пожал он плечами, обернувшись. — Я был приятно рад, когда увидел, что ты отказался дружить с той компанией. Мне казалось, будто ты из тех, кто принял бы предложение.

— Это не ответ на вопрос. Заводить меня в лес было не обязательно.

— Зато освежающе, скажи? — не услышав ответа, он лишь вздохнул и зашагал ещё энергичнее, почти подпрыгивая на ходу, фотографируя всё вокруг на телефон. — Да ладно, иначе ты бы в жизни никуда не пошёл.

— Потому что я не хочу ни с кем из вас водиться. Ни с другими, ни с тобой.

— Это твоё честное желание или просто твоя неведомая гордость? — с прищуром спросил Лололошка, обходя упавший заборчик, когда тропинка вывела их к полуразвалившемуся зданию с выбитыми окнами.

— Клянусь, если ты будешь лезть ещё и в мои убеждения… — коротко бросил Люциус, но взгляд всё же зацепился за постройку. Бывший павильон или сторожка, стены облупились, а на одной из дверей осталась выцветшая табличка, где красовалась надпись: «Вход воспрещён». — Где мы?

— Тут сухо, можем передохнуть, — предложил он, уже толкая дверь плечом. Она поддалась с пронзительным скрипом, и в нос ударил затхлый запах.

Внутри было темно, но солнечный свет, проникая через дыры в крыше, освещал завалы из сломанной мебели и ржавых инструментов. Шорохи под ногами отдавались эхом, а воздух был тяжелым от запаха старости и влажной плесени, перемешанной с лёгкими отголосками гнили.

— Прекрасное место, чтобы подцепить что угодно, — ступил вовнутрь он, заметив пару лежащих на полу шприцов, мигом скривив лицо и отступив.

— Не будь таким неженкой, это ещё цветочки.

— Часто бываешь в таких местах? — старался ступать только на чистые участки земли парень.

— Периодически. Я люблю ходить по таким заброшенным местам и находить там… что-либо, — он пожал плечами, идя понемногу дальше. — Раньше у меня была компания, и это было более весело. Это место стало одной из первых для нас находкой. Хорошие были времена...

— Странные у тебя и твоей бывшей компании интересы. Старое нужно выбрасывать и заменять на новое, а не лазить в нём, — не понимал данный интерес Люциус.

— Ну как сказать. Мне нравится находить артефакты из прошлого или гадать об истории места, — он провёл ладонью по кирпичу, что торчал из стены. — Особенно, когда в нём есть и твоя история.

На это парень отвёл глаза, не найдя что сказать. Ему казалось это всё странным и дико небезопасным. Внутри что-то кричало побыстрее выйти, как это было всегда ему положено, авось стена обвалится или ещё что приключится. Но он не уходил, лишь морщив лицо и постукивая пальцами по руке. Ему не нравился запах, который доносился до его носа, чем дальше он заходил.

Сегодня и впрямь день странных решений.

— Главное – смотреть в таких местах под ноги и… — Лололошка прошёл дальше, приоткрыв другую дверь, вдруг замолкнув.

— И что? — не в силах больше терпеть, спросил Люциус, приближаясь к парню, который стоял как вкопанный.

Стоило ему подойти ближе и повернуться, как едкий запах гнили хлынул ему в лицо, а перед глазами оказалась ужасающая картина.

— Твою мать… — пробормотал он, глядя на чужой знакомый силуэт. Точнее, на труп, что уже начал разлагаться среди кучи мусора.

Следующая глава: https://teletype.in/@hleboofk/OINL_3

Кхм, а вот теперь начинается сюжет :3
И да, отчасти фф строится на моих личных воспоминаниях о школе и атмосфере там, сочувствую
Мой тгк: https://t.me/hleboofk

Один из нас лжёт. Глава 1

2025-09-23T15:33:59.119Z

«Иногда одиночество – это единственное, что остаётся по-настоящему твоим.»

— К трём здесь же, — парень произносит сухо почти заученную фразу.

Как бы его тон не был идентичен всем разам ранее, но в данный момент слова казались другими. Всё казалось другим. Дверь машины с лёгким хлопком закрылась, а намытый ботинок ступил по грязному тротуару. Внутри скопились различные эмоции, вроде предвкушения и при этом брезгливости. Всё это было глупой ошибкой, но человек не собирался признавать своё поражение, потому упрямо поднял нос, идя вперёд, стараясь не обращать внимания на уже обшарпанный годами забор и стены, что исписались различными граффити.

У стен стояли старшеклассники, прикладывая к губам всё, что может разрушить их лёгкие, лишь бы получить дозу кайфа, а после пытаться вернуть это чувство обратно снова и снова. Парень фыркнул, хоть и знал, что в его семье это также не редкость, но только вот в отличие от местных детей он видел в чужих руках лишь дорогой табак, каждый вдох которого стоил не мало. Это всё ещё был яд, но элегантный. Это казалось порой почти эстетичным, в отличие от школьников, что купили за копейки порцию дешевой и непроверенной жижи, прячась от учителей, вдыхая её слишком быстро и неразборчиво, передавая друг другу. Почти грязно.

Стараясь больше не фокусироваться на происходящем вокруг, он подошёл к входу школы. Вывеска на ней уже давно проржавела, но каким-то чудом буквы и числа всё ещё можно было разобрать. Даже удивительно, как такое место всё ещё умудрялось работать, смея называться учебным заведением.

«Тридцать третья школа» — прочитал он, наконец, узнав само название места, куда был заслан в начале своего учебного года.

Вот и его тюрьма, в которую отправили провинившегося. Это было даже почти комично, как он стоял здесь и явно не вписывался в общую атмосферу, когда один его носовой платок в сумке через плечо мог спокойно стоить больше чьего-то гардероба на весь день. Не то чтобы он сейчас был весь в стразах и дорогих камнях, но был уверен в качестве и бренде своей одежды, вроде той же красной его любимой рубашки, что была сшита специально под него из органического хлопка или черных классических штанах из плотной, но лёгкой шерсти тончайшего плетения.

Внутри здания оказалось не лучше. Охраны здесь нет, пол уже загажен сотнями следов, пахнет не свежестью или хотя бы химией, а коктейлем из непривычных запахов, то есть старостью. Воздух густой, буквально въевшийся в стены и мебель вокруг. В коридорах ощущается это смешение из ещё не выветрившегося до конца пота и штукатурки. Это можно было бы назвать раритетом, будь то предмет из далёкого прошлого, но их стоит держать под стеклом, а не использовать, разрушая с каждым годом всё больше, да пытаясь залатать дыры на виду, игнорируя дробящиеся трещины внутри.

Его никто не встретил, на что парень лишь цокнул, пытаясь теперь найти хоть кого-то похожего на порядочного взрослого. Он был возмущен такому отношению, задаваясь вопросом, а зачем он вообще сюда пришёл. В таком богом забытом месте ему должны ноги целовать, что он сюда вообще ступил, а в итоге про него, похоже, и вовсе забыли. Грубо и даже дурно.

Зато он смог осмотреть получше контингент. Нет, он уже прекрасно понимал, где и среди кого оказался, но одно дело – представлять, а другое – видеть и слышать лично. Это будет трудный год, но он был готов к такому вызову. Пусть его папаша подавится, ведь урока он не преподаст.

Наконец, его окликнули, что даже удивило. Уже успел прозвонить звонок, а коридоры опустели. Женщина с черными волосами, что явно выбивались из собранного пучка, бежала на каблуках, что не подходили к её юбке-карандаш.

— Простите, это вы новый ученик? — её голос был запыхавшимся.

— Возможно, если меня, наконец, соизволили встретить, то да, — с недовольством он закатил глаза.

— Прошу прощения, для нас очень важно, что вы здесь, просто не сразу признала из-за ваших... — она остановилась, когда парень с интересом поднял бровь и поправил волосы, а после протянула руку, указывая вдоль коридора. — Прошу, я вас проведу до класса.

— Сразу бы так, — тяжелый вздох был ей ответом.

Пока они шли, женщина рассказала немного о том, как всё здесь устроено: перемены по десять минут, после трёх уроков большая перемена, когда можно поесть в столовой, и прочая не особо интересная информация. Парня больше отвлекал и бесил этот слишком приторный запах парфюма, в котором директриса явно не разбиралась, вылив самый пахучий, будто одного-двух пшиков будет мало.

— А это наша гордость, — она указала на стенд, за которым стояли экспонаты разных годов, одной из которых была металлическая бита. — Наши награды на различных мероприятиях, как в пределах города, так и в других даже областях!

— Ага, — незаинтересованно кивнул головой парень, лишь мельком обратив своё внимание на закрытые за стеклом вещи в тёмной части коридора, будто всеми уже забытые.

— Вот и ваш класс, сейчас у вас идёт биология, если я правильно помню, — они подошли, открыв дверь.

Не сразу, но зайдя в класс, открылся интересный вид. Старшеклассники были заняты чем угодно, только не учёбой: кто-то уткнулся в телефон, кто-то дремал, положив голову на парту, а кто-то шумел без всякого стеснения. У доски тем временем стоял пожилой мужчина с растрёпанной бородой, сосредоточенно рисующий чертежи, словно происходящее вокруг его совершенно не касалось.

— А-ну все очнулись! Минуту внимания, — вдруг скомандовала женщина, пройдя в середину класса, сердито глядя на подростков. Парень явно услышал, как та тихо выругалась, глядя на всё это. — Хочу представить вам нового ученика. Хоть он пришёл к нам в последнем году обучения, но я всё же попрошу вас быть добрым коллективом, «одиннадцатый-Б», и впустить к себе Люциуса. Я уверена, вы подружитесь, — она настойчиво посмотрела на одного из учеников, что лишь весело пожал плечами.

Тем временем сам новенький изучал этот самый его «новый коллектив». Большая часть из них уже для него выглядели как те, с кем он бы в обычной жизни рядом даже не сел, но что-то подсказывало, что сейчас выбора у него не особо то и было много. Смотря по партам, он заметил одну свободную, хоть и была она второй в середине ряда.

Закончив эту процедуру «приветствия» и отчета от директора, что пригрозила учителю за такой беспорядок в классе, Люциус смог, наконец, сесть за парту, достав заранее ему выданный учебник с тетрадью. Как бы он не любил отлынивать от учебы, но на деле никогда не был готов её пропускать, по крайней мере, раньше. Тяжело было затеряться среди других от учителя, будучи единственным учеником, с которого спрашивали всегда на все сто баллов.

Тут же его удивила полная вольность. Учителя все называли просто "Бастиан" или иногда с припиской "мистер", но никогда не полным именем и отчеством. Тот не был против, будто не претендуя на хоть какое-то уважение от учеников. Или уже не пытался его получить. Кто знает.

Так или иначе, Люциус решил по привычке делать то, что он умел – учиться и впитывать в себя всю выданную информацию. Его отвлекал шум вокруг и чужие смешки, что явно пересекались с взорами, уставленными на него, но парень просто не имел особого желания с ними лишний раз пересекаться. Он в целом не особо хотел с кем-то иметь дело, только вот коллектив есть коллектив.

Вдруг учитель закончил свой бубнёж в пустоту, по крайней мере, Люциус не был уверен, что хоть кто-то кроме него слушал хоть каплю информации, и тот удивил весь класс:

— А теперь ребятки убираем учебники и тетрадки, достаём чистые листочки и будем писать контрольную работу, — как гром среди ясного неба была фраза, которая всех всегда пугала, особенно главных прогульщиков.

Класс заныл, но Бастиан был непреклонен, сетуя на ранние слова директрисы и явную незаинтересованность учеников.

«Вам весной сдавать экзамены, и как минимум четыре человека сдают биологию. Пора хоть сделать вид, что вам интересно», — лишь был им ответ.

Люциус был спокоен. Он уже давно смирился с количеством сдаваемых им предметов, готовясь ещё с четырнадцати лет, часто заходя программу наперёд, потому был уверен в своих силах. Почти. Что-то внутри хотело завалить экзамен, но он не мог себе позволить. Недавняя вольность уже привела к проблемам, да и он понимал, что без образования не попадёт никуда. Плечо слегка заныло.

Получив листочек с заданием, и записывая теперь нужные номера-ответы, Люциус вдруг почувствовал, как ему в спину ткнули чем-то не слишком острым, но мелким по диаметру. Он, нахмурив брови, проигнорировал. Шуршание сзади и вдруг скомканная бумага прилетела рядом, после одной неудачной попытки. Парень со вздохом всё же развернул небольшой листок, глянув на всякий на учителя, что до сих пор не обратил на класс внимания:

«Ну привет, дашь списать?» — было небрежно выведено чернилами.

Люциус опешил от такой наглости, убрав листок куда подальше, но его молчание не оставили в покое, потому новая бумажка уже снова оказалась рядом.

«Ну пж», — глупое сокращение, которое всегда бесило его, не дало результата, лишь больше разозлив того.

Третьим сообщением стало:

«Не разговорчивый, да?»

Всё это надоело парню со светлыми волосами, который в итоге просто начал свёрнутые бумажки перекидывать наглядно обратно или на пол, даже не открывая их. Ему не нравилась идея, что придётся водиться с кем-то здесь. Хоть его и кинули наглядно в грязь, только вот он был намерен выйти из неё чистым. Ему всегда говорили, что с кем свяжешься – с тем и повяжешься.

Сдав работу и услышав звонок, он вышел из кабинета, глядя за остальными. У многих был к нему явный интерес, спрашивая о парне, кто он и откуда. Люциус лишь холодно отвечал на вопросы, так и дойдя до следующего кабинета, где у них шёл английский язык.

Раскладывая учебник и тетрадь на парту, к нему вдруг на плечо легла чужая ладонь. Парень тут же вздрогнул, отдёргивая конечность, пытаясь понять, кто посмел, даже не спросив, так наглеть. Перед ним стоял не особо старающийся коротко стричься парень с тёмно-русыми волосами, что ухмылялся чертовски раздражающей улыбкой.

— Ой-ёй! Не знал, что мы нежные, — были его первые слова. Зелёные глаза блестели, странно сочетаясь с зелёной толстовкой, а лицо было покрыто неровным пирсингом на брови и в носу с правой стороны.

Люциус отряхнул руку:

— Просто у меня есть манеры, — даже он сам не знал, насколько это было показательно или, в самом деле, боялся испачкаться.

— Круто, экзотика, — он протянул руку, оставляя вторую в кармане штанов. — Меня звать Эбардо.

Постепенно люди стали собираться в кабинете и наблюдать за этой картиной. Девушка с тёмными волосами у корней и дальше крашенными в фиолетовый встала позади подошедшего парня, опершись о парту.

— Что ты хочешь? — сразу спросил он, ощущая, будто на него смотрят сверху вниз, а не наоборот.

— А-а-а, ты, наверное, не понимаешь, — он покачал головой, указывая теперь на себя. — Я здесь вроде главного. Знаешь, тот, с кем нужно дружить по жизни. Ты мне кажешься забавным, вот я и подумал, что мог бы вписаться к нам, — теперь его ладонь была наведена на девушку со странной и неухоженной прической. — Абисса не против. Год и так обещает быть скучным, а так повеселимся хоть немного перед концом.

— Ты предлагаешь мне вступить в вашу компанию ублюдков? — резко спросил Люциус, не особо выглядя заинтересованным.

— Я предлагаю избежать проблем, иначе эти «ублюдки» будут тебе больше не рады, — поставили ему ультиматум. — Слушай, ты же, вроде, не совсем дурак. Деньги и вкус в одежде уж точно имеются.

— Мы всегда рады найти кого-то нового, кто из себя что-то представляет, — вставила свои пять копеек Абисса, после тише добавив, надув губы. — Правда, такое редко встречается.

Это было нагло и слишком пафосно для двух простых школьников. Парня бесило, когда люди ему ставили условия, особенно, такого типа люди, что ничего в жизни не добились и теперь делали из себя что-то важное. Ему было плевать, кто эти ребята здесь, вся эта глупая школьная иерархия ему казалась лишь показухой, что работает лишь на экранах телевизора или кинотеатра, но никак не в реальной жизни.

— Тогда проваливайте, — он слегка нахмурил брови, желая закончить этот диалог. — Мне не интересно водиться с грязными дворнягами, что возомнили себя хозяевами. Мне не нужно водиться "с кем-то" в принципе.

— Эй, ты совсем? Думаешь, раз богатенький, так за словами не нужно следить? — лицо с улыбчивого вмиг сменилось на полное агрессии и непонимания. — Да и чего это ты вообще здесь делаешь, а, раз такой крутой? Небось, папаша обанкротился, вот и остаётся выделываться словечками, да оставшейся одеждой. Плохой способ стать частью коллектива.

— Не твоё дело, почему я здесь, но в этот цирк я вступать не буду, а уж тем более плясать под вашу дудку.

Прозвенел звонок, а через мгновение в класс уже забежала учительница:

— Ребятки, все быстренько сели и открыли учебники на втором параграфе, нам нужно успеть пройти две темы.

— Хорошо, только не плачь потом, что станешь нашим главным клоуном, — парень напоследок тихо цыкнул, отходя на своё место, садясь рядом с, абсолютно не задетой ситуацией, подружкой.

Люциус на это всё лишь фыркнул, и вернулся за парту, демонстративно не обращая внимания на ядовитые взгляды и шепотки, что начали множиться в классе, словно зараза. Как он и сказал – всё это детский сад, не более. Но, как бы он ни старался отгородиться равнодушием, атмосфера изменилась. Тонко, почти незаметно, но ощутимо. Будто кто-то незримо дёрнул за ниточку, и всё вокруг стало другим. Люциус не мог не почувствовать это. Как по щелчку почти все перестали как-либо с ним даже пытаться общаться, или связываться в принципе, что вроде было даже в радость, только вот дальше всё стало хуже.

Кто-то его мог теперь вдруг случайно толкнуть в коридоре или опрокинуть учебники с парты. Во время завтрака его не пустили ни к кому за стол, а на пятом уроке подкинули шпаргалку, подставив в итоге перед учителем. Его обходили стороной, как чумного. Этот бред продолжался весь день, а Люциус, что впервые вообще столкнулся с таким, просто не мог подобрать культурных слов. Вроде мелочи, только вот глаз начинал уже дёргаться.

Он ожидал всего, но не это клише, где его вдруг сделают неким отбросом, над которыми обычно так любил смеяться его лучший друг. После седьмого урока был обед, где он с едой начал искать стол и как назло все заняли либо младшеклассники, либо компании, что занимали всё место и даже не ели, а просто болтали.

Шел он пока ему не замахали. Немного знакомое лицо улыбчиво постучало по столу, намекая, что оно свободно. Это удивило и, немного подумав, новенький принял предложение, сев напротив.

Парень с каштановыми и взъерошенными волосами перед ним не выглядел как прилежный ученик, но и на «хулигана из фильмов» не походил. Люциус не любил смотреть все эти глупые сериалы, но иногда мог ненароком попасть на один из сеансов просмотра данной ерунды у его друга.

Он теперь сидел за старым столом в душной школьной столовой, уставившись на тарелку с мутной, липкой гороховой кашей, которая больше напоминала строительный раствор, чем пищу. Он осознал, насколько всё плохо, лишь тогда, когда, машинально зачерпнув ложкой, попробовал её — и тут же едва не поморщился от вкуса. Пресная, сухая, с какой-то странной горечью. Теперь он понимал, почему же ему не делали еду с собой, как раньше. Его решили окунуть во всё это по полной.

И вот нет, чтобы от него отстать и понять, что тот не нуждается в общении, нет, парень решил, что это хорошая идея – начать говорить, параллельно жуя сосиску в тесте:

— Ты прям нелюдимый у нас, — усмехнулся прилипала, поправив солнцезащитные голубые очки на волосах.

— А тебе что нужно? — недовольный тон он даже не пытался маскировать под что-то другое, стараясь не смотреть на крошки от булки, что падали на стол или чужую одежду, застревая там.

— Хочу помочь. Зря ты так с теми ребятами резко, они же придурки те ещё, — он хмыкнул. — Помню, год назад им чем-то не понравился трудовик, так они ему наркоту подсунули или что-то такое. Ебанутые.

— Меня всё равно отмажут, что бы они ни сделали, — даже не стал мыслить он дальше, будучи уверенным в связях отца.

— В любом случае, против тебя уже многие, дабы им не влетело.

— А ты чего тогда здесь? — поднял он бровь.

— Считаю это всё неправильным. Эти двое последние два года решили из себя сделать важными, запугав многих, после того, как слили голую фотку одной нашей одноклассницы, — тяжело вздохнув, он скрестил руки.

— И что с ней?

— Сбросилась с девятого этажа, — просто сказал он, даже слишком буднично. — Потому я и предлагаю, какую-никакую помощь.

Люциус, немного помолчав, встал, понимая, что не хочет больше ни этой каши, ни общения:

— О себе позаботься.

— Грубо, — уже повернулся вслед парень.

Только новенький ничего не ответил, раздражаясь от мысли, что кто-то вообще может их счесть друзьями. Не нужны ему подачки и тем более советы от какого-то низшего. Там ведь и гадать не стоит: порванная и грязная худи, явно местами подшитая; неотёсанная внешность; глупая голубая в клетку повязка, которая была на нём даже в помещении. Что за идиотизм носить подобную тряпку поверх?

Люциус, конечно, ценил стиль, который создавался порой в разрез комфорту, но здесь это выглядело скорее странно, чем, в самом деле, в тему. Ещё и эти очки. Этот парень в целом выглядел неким ярким пятном, среди окружения, при этом четко в него вписываясь, являясь одним целым. Потому Люциус его и запомнил, неожиданно даже для себя. Это было странно, но не проблемой.

Он не совсем понимал свой будущий план действий, так как одна часть его хотела, чтобы его уважали и считались, пока другая крутила носом, не желая со всем этим даже связываться.

Радовало лишь одно – учителя не мешали, явно стараясь не перечить парню или как-то раздражать. Люциус хмыкнул, предполагая, как всех проштурмировала директриса перед этим. Да и не то чтобы был повод, он был уверен в своих знаниях, хоть и мог выглядеть не заинтересованным в них.

Раздражал лишь один фактор – вечно мелькающий рядом голубым пятном парень, что сидел почти во всех кабинетах позади него, а слева на задних за ним следили другие, явно менее радушные ребята. Даже выйдя из школы, Люциус чувствовал, как ему смотрит вслед пара глаз. Неприятно и даже жутко, но об этом можно было забыть, стоило двери от машины закрыться, а голове вернуться в старую и уже привычную рутину.

Следующая глава: https://teletype.in/@hleboofk/OINL_2

Уж не знаю что из этого выйдет, но я надеюсь повеселиться
Тгк: https://t.me/hleboofk