Catalyst

«Odyssey» Стивена Фрая и другие прочитанные книги лета

2026-08-31T17:02:29.317Z

Вы не ждали, но он все-таки здесь.

«How to Talk to AI (And Hot Not to)» Jamie Barlett

В 2026 году человечество ВНЕЗАПНО осознало, нужно учиться как правильно общаться с ИИ, и книга Барлетта актуально заполнила новую нишу.

Мы задаем вопросы, мы организуем свои финансы и отпуск с помощью, мы спрашиваем совета, решает свои проблемы с помощью машин. Это одно из самых масштабных и быстрых технологических изменений в истории (… ведущий к постепенной деградации и тех, и других?).

Rethinking yourself

There’s a useful rule of thumb with modern technology. The greater the potential, the deeper the pitfalls. That words are now cheap creates another battleground, inside your own head. I doubt we will prompt ourselves into extinction. But we might prompt ourselves into dependence and atrophy. Avoiding this is the task now facing all of us.

The main trouble with talking to AIs is that they are often too good. They offer us a low-cost invitation to hand over more and more of our thinking to a machine. I know this because it’s happened to me. I have written several books in the last decade, but this is the first since LLMs took off. The more I wrote, the more I relied on the machine for help: improve this draft, invent a clever ending, identify omissions, simplify my structure. Do this enough and your default shifts from ‘How would I write this?’ to ‘How can I get the machine to write this for me?’ In the past, each book improved my abilities as a writer. This time I am a worse writer than when I started, probably a worse thinker too.

And yet the very thing that made me lazy also made me more capable in other ways. I could research faster, explore ideas I wouldn’t have pursued, engage with material that would have been beyond my reach. These systems make us dependent, while unlocking abilities we never had. If Professor Nicholas Jacobson is right, gold-standard, always-available, extremely cheap mental health support is within our grasp, which would improve the lives of hundreds of millions of people. Imagine a world where people do not simply nod along with a contract they don’t understand. Someone struggling to articulate a thought finally finds the words. People who’ve been trapped by language their whole lives – the neurodiverse, the poorly educated, those whose first language isn’t English – suddenly have access to knowledge that was always locked away. That could be a world where people might better understand themselves, better express themselves and are understood in return.

But all of that depends on us staying in control of our own minds and in control of these machines. I see small signs of our collective offloading everywhere. A small but remarkable study by MIT recently discovered something you might have already noticed yourself: that relying on LLMs too much can turn your brain into mush.2 (Or, to use the technical term: ‘meta-cognitive laziness’.) Participants were fitted with brain scanners, split into groups and asked to write a 20-minute essay. One group had ChatGPT; the other did not. Although the ChatGPT group were faster, their brains showed the lowest levels of activity. And not long after, they couldn’t really remember what they’d written and didn’t really feel that the essays were ‘theirs’. By contrast, the brain-only-group’s scanners lit up. They were engaged. And they retained the information more too.3 It is even possible we are coming to prefer AI judgement to our own. In another study, participants debating a topic were more likely to change their minds if they believed their opponent was an AI rather than a person.4 Sam Altman recently said that the people around him have started sounding like ChatGPT, and I’ve noticed that too. Psychologists tell us we often unconsciously mirror the speech patterns of people we admire. We now admire the machine.

«Emily Wilde’s Encyclopaedia of Faeries» Heather Fawlett

Знакомый ИИ назвал эту книгу «самым безопасным» выбором для моего июньского задания genre-blend bingo, в которой ТОЧНО не будет триггеров, которые будут меня триггерить (забегая вперед — и не обманул!). Я у него даже переспросила: А ТОЧНО? ТЫ УВЕРЕН? После высера Макьюэна я перестала доверять своему вкусу. Это была первая книга после моего затянувшегося «нечитуна».

Эмили Уайлд — героиня, которую, что называется, очень сложно полюбить с первого взгляда. Она типичный представитель grumpy персонажа из современного любовного романа. В свои тридцать она уже ужасно ворчливая, сухая, абсолютно прагматичная, зацикленная только на своей карьере (это, конечно же, мгновенная симпатия). Жители Храфнсвика за глаза окрестили ее «библиотечной мышью», и эта академическая занудность напрямую диктует манеру ведения ее дневника, переполненного педантичными сносками и научным скепсисом. Ее единственным другом является огромный, наполовину ослепший старый бордоский дог по кличке Шедоу («Тень», и это имя он носит отнюде не случайно, как окажется в последствии).

На ее бледном фоне Венделл Бэмблби сияет еще сильнее. Ее ненавистный вечный соперник, Bloody Bumbliby — это воплощение вечной удачи, блеска богатства и сибаритства, которое Эмили так искренне презирает. А уж его вечное бесячее обращение «Dear Emily» как будто специльно создано, чтобы выводить ее из себя… Пока Эмили безрезультатно собирает данные в полевых условиях, Венделл получает все важные сведения, просто очаровывав деревениских жителей своим чувством юмора, а всю черновую работу он делегируют своим своим студентам, Генри и Лиззи, которые без ума от своего профессора и смотрят на него почти как на легенду.

Однако эта динамика меняется, когда студенты, не выдержав суровости быта, дезертируют из Храфнсвика обратно в Лондон, оставляя соперников в вынужденном и тесном партнерстве, которое низбежно приводит к катастрофе: пытаясь нарубить дрова, Эмили случайно ранит стоящего рядом Венделла, который по каким-то тсранным причинам не хочет иметь дело с железом.

Эмили в ужасе: конечно, она всегда ненавидела Бэмблби, но она нех отела его убивать! А он буквально угасает на глазах из-за нанесенной раны, соприкоснувшись с железом. Постепенно кусочки складываются вместе: леворукость Бэмбли, его зеленые глаза, его странные странности… Он на самом деле переодетый фэйри! (ВОТ ЭТО ПОВОРОТ!)

С помощью местных жителей Эмили все-таки удается спасти Венделла, а заодно и узнать его страшную тайну — на самом деле он (конечно же) изгнвнный принц фэйри, и единственный фэйри, способный выносить прикосновение человеческих вещей. В конечном итоге, конечно, противоположности начинают притягиваться, и неприязнь Эмили меняется на что-то более сложное и неожиданное.

«Мир-фильтр. Как алгоритмы упрощают культуру» Кайл Чейка

«Алгоритм всегда побеждает».

Серия нон-фикшена CORPUS от АСТ позиционирует себя как качественный, высокоинтеллектуальный нон-фикшн от признанных экспертов в своей области. Я когда-то читала книгу Бабкова про перевод из этой серии, она оставила у меня вполне приятное впечатление.

Но, как говорится, книга на книгу не приходится.

Эта книга слишком объемная для того основного посыла, котоый несет в итоге. Если читать ее глазами (я слушала), то она практически БЕСКОНЕЧНАЯ. Да, начало было довольно многообещающим со всеми этими историческими экскурсами про турецких автоматонов и в целом введение в нынешнюю «культуру потребления контента». Но дальше начинается бесконечное хождение по кругу с одной и то же мантрой «раньше было лучше», «раньше было лучше».

Да кто спорит.

Просто люди покупают книгу ради чего-то более полезного, чем бесконечное нытье автора про то, что раньше плейлисты на Sportify были лучше, потому это были кураторские списки, которые составлялись редакторами на основе своего личного вкуса, а не автоматические списки, основанные на алгоритме популярности самых частотно запрашиваемых треков. Особенно улыбало самомнение автора, который не уставал повторять как долго он работал над своим глубоким и очень интеллектуальным исследованием современной культуры, так что успел за это время жениться ~~и слетать на Луну.~~ Я очень рада за автора, но то, что я хотела (как работают алгоритмы) от этой книги, я так и не получила.

«Академия 505» Дария Эссес

Жанр «магической академии» сейчас напоминает переполненный лифт в час пик: в нем тесно, от всех пахнет одинаково, и каждый новый пассажир пытается выдать свой несвежий парфюм за аромат инноваций.

«Академия 505» Дарии Эссес заходит в этот лифт с грациозностью бульдозера, пытаясь смешать в своем исландском шейкере остатки «Академии Зодиак», жестокость «Голодных игр» и прямолинейный эротизм «Четвертого крыла». Самое честное в этой книге — посвящение автора собственным родителям с просьбой «Лучше не читать эту книгу, мне уже неловко». Признание собственного «кринжа» — единственный акт искренности, за которым следует 500 страничная попытка продать дешевую подростковую мелодраму под видом эпического постапокалипсиса. Живописный сеттинг ледяной постапокалиптичной Исландии здесь не более чем ширма для реализации сомнительных ~~эротических~~ фантазий автора надеть на героиню короткую мини-юбку.

Книга открывается глубокомысленной цитатой Ницше о «Вечном Возвращении», но единственный цикл, который вы здесь найдете — это цикл бесконечной переработки чужих идей. Пока Ницше размышляет о боли, Ксивер Зальцри размышляет о том, как эффектнее снять трусики перед своими «врагами». Если вы хотите почитать о вечном возвращении, лучше перечитайте Ницше. Если вы все же хотите прочитать «Циклы Ремали», приготовьтесь к циклу бесконечного исландского стыда.

Forewarned is forearmed.

«Метод Кайдзен» Роберт Маурер

Метод Кайдзен на словах звучал привлекательнее, чем на деле оказалась сама книга. Кто из нас не хотел раньше вставать/ бросить курить/ начать правильно питаться/ продвинуться по карьерной лестнице/ изменить свою рутину/, но все равно не может осуществить желаемое?

Главный спойлер: большинство так и не добьется.

Потому что просто хотеть здесь мало.

Нужно делать.

Но делать нужно не просто так, чтобы что-то делать, и делать то, что действительно будет двигать тебя вперед, и все твои усилия не будут по-прежнему оставаться вечным бегом по замкнутому кругу. И метод «разбей свои ~~влажные~~ важные цели на мелкие шаги и все поедит и полетит» здесь работает примерно так же, как и инструкция «приложи подорожник к разодранной жопе».

Негативные вопросы: ядовитая умственная каша

Сила вопросов для формирования опыта и поведения не сводится лишь к динамичному продуктивному применению. Бесчисленное количество раз я слышал, как мои клиенты мучили себя болезненными и резкими вопросами. Наверняка вам доводилось говорить себе следующие фразы:
Ну почему я такое ничтожество?
Разве можно быть таким дураком?
Почему всем остальным живется так легко и удобно?
Эти вопросы также задействуют мозг, проливая безжалостный, ослепительно яркий свет на недостатки и оплошности — как реальные, так и придуманные или преувеличенные. Допустим, они разжигают интеллектуальный запал, но все-таки эта энергия расходуется на выпячивание слабостей и усиление недостатков.
Когда я слушаю клиентов — особенно тех, у кого явно наблюдается заниженная самооценка, — занимающихся самоуничижением, то прошу их попробовать другой кайдзен-прием: раз в день оставлять на автоответчике сообщение с одной положительной мыслью о себе или одном положительном действии, пусть даже маленьком. Через месяц большинство клиентов сообщали, что проблемы, заставившие их обратиться за консультацией, уже не кажутся такими всепоглощающими. Они начинали по-другому, в более позитивном ракурсе, смотреть на терапию — как на увлекательное путешествие, требующее мужества и выдержки, а не как на процедуру, необходимую из-за их недостатков и слабостей.
Совет кайдзен
Если вы засыпаете себя негативными вопросами («Почему я такой толстый?»), спросите себя: «Какое одно качество мне понравилось сегодня в себе?». Задавайте этот вопрос ежедневно и записывайте ответы в дневник или на листе бумаги, который вы держите в специально отведенном месте.

«Мини привычки — макси результаты» Стивен Гайз

Каждый раз, когда я уже начинаю думать, что уже невозможно написать что-то новое на тему привычек, мне попадается очередная книга про привычки. Ну очень востребованная тема! Секта поклонником Махатма Ганди («Будь осторожен с мыслями — они становятся словами. Будь осторожен со словами — они порождают поступки. Будь осторожен в поступках — они станут привычками. Будь осторожен с привычками — они станут твоей судьбой») регулярно обеспечивает нас все новыми и новыми бессмысленными переложениями «Атомных привычек», и других популярных нон-фикшн книг по саморазвитию.

Главная мысль книги заложена в самом названии. Чтобы наконец сделать что-то, нужно начать выполнять это с маленьких магов, обманув свой мозг смехотворностью такой незначительной задачи. Как пелось когда-то в детской песенке:

Спой-ка с нами, перепелка-перепелочка,

Раз иголка, два иголка — будет елочка!

Раз дощечка, два дощечка — будет лесенка!

Раз словечко, два словечко — будет песенка!

Ну, вы поняли принцип. Поздравляю, всю книгу ва для этого читать необязательно.

«В плену романа» Ракель Арбетета

Проблема этой книги в том, что она хочет быть ВСЕМ. Коротко сюжет можно описать так: смешались кони, люди, а залпы тысячи орудий…». Автор намешала в своем романе и эпоху Регентства, и живых драконов (!), и виверн, и магию с ведьмами, и фильм «День Сурка», и «7 смертей Эвелинв Хардаскл», и пародию на романы Джейн Остин с о всеми этими баллами и ярмарко женихов, и все популярные тропы «от врагов к возлюбленным», «попаданка в книгу», «slow burn».

В общем и целом получилась среднестатистическая книга с Литнет «Я стала злодейкой романа» с претензией на литературность.

«Девушка из другой эпохи» Фелиция Кингсли

16-летней мне (чего уж там, 20-летней мне тоже) ОЧЕНЬ бы понравилась эта книга (чего уж там, ну люблю я пиратов. С детства). Потому что это история гребаной Золушки, которая получила все то, о чем даже не могла мечтать, когда, казалось бы, ждать было совсем не от куда. У циничной-я сейчас эта история скорее вызвала в основном вопросы. Ок, главная героиня попала в собственную ВЫДУМАННУЮ семью из дневника, переместившись в 1816 год по высчитанному подругой пространственно-временному порталу (автор хотя бы постаралась дать более-менее правдоподобную версию подобного перемещения). Ок, никто не понял, что она самозванка, потому что в этом мире тоже существовала Ребекка Шеридан (тогда возникает закономерный вопрос куда делась та Ребекка, за которую приняли героиню).

Но что последовало потом, как героинч вела себя, щеголяя тампонами, смартфоном, песнями Тейлор Свифт, картофелем фри, современными презервативами, и прочими «Современными благами человечества» и не упекли в дурку весьма консервативные вчерашние викторианцы, котрые до сих пор живут старыми предрассудками и лечат истрию хирургическим удалением клитора? Вопросы, вопросы. Но, конечно, логическое дно пробила концовка, когда я совсем не поняла, как так оказалось, что героиня вернулась не всвою жизнь, а данный ей титул перешл и в будущее, и она осталась маркизой де Грей и обрела богатство и новую семью, которая перешла вместе с ней из прошлого? И старина Арчи начал сразу же зарабатывает на разработке приложений? А Нокс уже сразу купил порше и устроился в МИ6? ~~WTF?~~

Любовная линия заслуживает отдельного комментария. Да, первая встреча будующего любовного интереса и героини автору удалась. Представить будущего любовника ГГ, сценой, когда она случайно замечает, как он трахает тругую женщину, и во время процесса в отражении зеркала замечает ее и подмигивает — охренеть горячо. Но что потом эта Селеста становится гпочти главной подругой герони, они ездят вместе (втроем!), когда героиня уже во всю крутит роман с этим Ноксом… это что, свингерство? Неужели ГГ никак не задевало, что ее парень трахал эту женщина буквально перед тобой? Короче, понравившееся интригующее начало очень быстро обесценилось самим автором, когда слишком быстро перешла в активную стадию петтинга, а потом секса своих персонажей, когда те буквально не могли выпустить своих шаловливых ручек из трусов друг друга (тогда трусов, конечно, не было, но вы меня поняли), начало к концу книгу уже СЛЕГКА раздражать.

Риглан Нокс тоже скорее разочаровал. Он был хорошо со старта, но ближе к середине превратился в какого картонного перонажа, как будто созданного только для того, чтобы исполнять «хотелки» автора. Он весь из себя такой крутой пират, богатый как крез, которому даже пожаловали титул. У него изящные свтески менеры, хотя он начиная с дества всю жизнь прожил в море, он единственный регулярно моется и обладает душем, он задаривает героиню разными подарками, присылает ей своего доктора, катает ее на моногольфьерах, зовет в свой замок на Габлартаре, заказывает корабль с ее именем, носит ее на руках, буквально вылизывает ее с ног до головы… Бля, да даже для книжного персонажа это TOO MUCH. Ну не бывает таких! Нигде. Ни в настоящих мирах, ни в вымышленных.

Ну очень много сюжетных клише. Линия расследования создана только для того, чтобы сделать так, чтобы героиня и Нокс как можно доьше проводили времени вместе. Заговор с целю помочь бежать Наполеону? Чертежи подлодок? Шпионские интриги с целью перворота? Остапа понесло уже в такую лютую хрень, что уже к концу было просто не остановить. Ну и сцена, где мать врывается на дуэль и мешает своим сыновьям закончить дуэль, рассказывая, что Нокс — на самом деле почти полный плагиат аналогичной сцены из «Скарамуша» Сабатини. Не исключаю, что есть и другие.

«Гребаное утро. Как просыпаться, а не восставать» Деймон Захариадис

Почему я, зная, что меня ждет под обложкой книг Захариадиса, все равно ~~упорото~~ упорно продолжаю их читать?

Во-первых, потому что квест «собери все прикольные обложки с милыми животными» еще никто не отменял. Во-вторых, это всегда небольшие, легкочитаемые книги, которыми можно заткнуть свою дыру в статистике прочитанного. В-третьих, это своего рода фастфуд для мозга, где какой минимум полезной информации выдается за минимум времени, утоляя твой информационный голод и не вызывая у тебя эффекта привыкания. В-четвертых, книги про сон и ранний подъем всегда мне интересны как пример легкой фантастики.

Как работают фазы сна (и почему они важны)

Термин «качество сна» не имеет однозначного определения. Ученые до сих пор расходятся во мнениях, что на самом деле представляет собой хороший сон [2]. Тем не менее, опираясь на современные знания о работе мозга, можно сделать несколько предположений, которые помогают оценить качество сна.

Недостаток сна мешает выполнению обязанностей, делая каждое наше утро борьбой с будильником.

Во время сна наш мозг проходит через четыре стадии, каждая из которых играет важную роль в восстановлении организма. И вот их краткое описание:

Стадия 1. Легкий сон, который легко прерывается.

Стадия 2. Погружение в более глубокий сон.

Стадия 3. Самая глубокая фаза сна. Вы почти не реагируете на внешние раздражители.

Стадия 4. Фаза быстрого сна (REM) [3]. Мозг работает на полную мощность, часто снятся яркие сны.

(Примечание: до 2008 года специалисты по сну выделяли пять отдельных стадий. Затем стадии 3 и 4 были объединены в одну.)

Каждый цикл сна (с 1-ю по 4-ю стадию) длится от 90 до 120 минут. За ночь мозг проходит несколько таких циклов, чередуя фазы быстрого сна (с быстрым движением глаз) и медленного сна (с медленным движением глаз).

Чтобы полноценно отдохнуть, мозг должен пройти все четыре фазы сна без перерывов. Идеально, если таких циклов будет несколько.

Исследования показали, что в некоторых случаях прерывистый сон может быть даже вреднее, чем полное его отсутствие.

Фаза быстрого сна играет ключевую роль для нашего организма, ведь именно в этот период мозг активно обрабатывает информацию и закрепляет воспоминания.

Она существенно влияет на когнитивные функции и работоспособность мозга в состоянии бодрствования. Если сон прерывается до достижения этой фазы, на следующий день могут возникнуть трудности с концентрацией и вниманием.

Я знаю, что эта информация может показаться сложной. Но знание фаз сна действительно важно для того, чтобы выстроить и поддерживать утреннюю рутину. Все начинается со спокойного сна каждую ночь. И поняв, как работают фазы сна, вы сможете предпринять шаги, чтобы обеспечить своему мозгу максимально качественный и спокойный сон.

«Квантовый вор» Ханну Райаниеми

Начинать читать Райаниеми — это все равно что попасть в газовую камеру. Ощущение, что ты идешь по лабиринту дверей, и какую бы дверь ты не открыл, на тебя выливается ушат дерьма, а автор откуда-то сверху разводит руками: «Я не нанимался тебе все объяснять. Разбирайся сам». За какие-то несколько первых абзацев на тебя сваливаются голые пистолеты, квантовая физика, влажные вагины и теория игр. Ты судорожно пытаешься сложить 2+2, с ужасом вспоминая, что у тебя в школе было 3 по физике.

Райниеми — один из немногочисленных авторов, котрому не нужно притворяться умным в своей прозе. Обладатель PhD по теории струн, в один прекрасный день решивший, что его математическая строгость, граничащая с онтологическим садизмом — это именно то, чего не хватает жанру, написал одну из самых странных книг современности.

Статус «самой умной книги года» — это одновременно огромный реверанс его таланту, негласное предупреждение для окружающий «ЗДЕСЬ ВСЕ СЛОЖНО». Райаниеми не собирается покровительственно вести вас за руку объясняющими комментариями. Вместо этого он швыряет читателя в свой бурлящий океан постчеловечества, где соборность, гевулоты, криптархи, ку-точки и гоголы — не поясненные сносками неологизмы, а сама ткань реальности.

Впрочем, автор все же идет на уступки и в своем глудрко футуристичном произведении дает нам якорь в виде классического архетипа — Жана ле Фламбера (прежде чем окончательно запутать нас в своей калибровке Калаби — Яу).

«Дурак» Кристофер Мур

— Дрочила! — каркнул ворон.

Куда ж без окаянного ворона.

— Дурак ты, что учишь его говорить, если хочешь знать мое мнение, — молвил караульный.

— Я по долгу дурак, йомен, — рек я. Это, знаете ли, так и есть. Я дурак. Придворный шут Лира Британского. — А ты и взаправду дрочила[1], — сказал я.

— Проваливай! — каркнул ворон.

Йомен замахнулся на птицу копьем, и огромная черная дура спорхнула со стены и полетела граять себе над Темзой. Перевозчик в лодке поднял голову, увидел нас на башне и помахал. Я вспрыгнул на парапет и поклонился — к вашим, язви вас в рыло, услугам, благодарю покорно. Йомен рыкнул и плюнул ворону вослед.

На Белой башне всегда жили вороны. И тысячу лет назад, еще до того как Георг II, слабоумный король Мерики, пустил весь мир псу под хвост, вороны там жили. Легенда гласит, что сколько в этом замке будут обитать вороны, столько Англии и стоять. Но все равно — учить птицу разговаривать, наверное, не стоило.

Именно так начинается роман Кристофера Мура «Дурак». И именно после этих срок я поняла, что мне понравится эта история, потому что если он превратился одно из самых страшных и мрачных мест Англии (Лондонский Тауэр) в театральные подмостки стендап-комика в лице Кармана, то вы можете себе представить, что он сделал со всей трагедией великого Шекспира?

В классической трагедии все вращается вокруг «великих людей». Короли страдают планетарно, принцессы плачут жемчугом. Мур ломает эту иерархию, делая главным героем своей истории шута Кармана.

Суть приема: взгляд снизу вверх. Карман — маргинал, карлик, шут. У него нет прав, земель и армии, зато есть доступ в спальни и право говорить правду под видом бреда. Пока Лир решает геополитические вопросы в духе «кто меня больше любит, тому и треть Британии», Карман смотрит на это с позиции санитара дурдома. Трагедия величия превращается в хронику корпоративного дурдома, где генеральный директор (Лир) окончательно съехал кукухой на почве деменции, а топ-менеджеры (дочери) пытаются отжать бизнес.

Шекспировские герои ослеплены своим эго, гордостью и честью. Они совершают глупости эпических масштабов просто потому, что «так велит долг». Карман лишен этого балласта. Он маргинал, ему терять нечего, репутации у него нет по определению. Он выступает как прагматик. Там, где Эдгар страдает и притворяется безумным нищим Томом (у Шекспира это экзистенциальный кризис), Карман говорит: «Идиот, надень штаны, ты простудишься».

Превращение «Короля Лира» в «охальную историю» — это не издевательство над величием, а единственный честный способ обнажить суть социальной иерархии, где под позолоченным пафосом всегда скрывались лишь похоть, алчность и глупость.

Мур не щадя швыряет в читателя свои интеллектуальные гранаты, завернутые в нечистоты, обещая с первых страниц «неуместные перепихоны» и «доселе неизведанные высоты вульгарности», деля из своей книги своеобразный манифест антиханжества. Смена точки зрения с величественного монарха на его шута совершает радикальный переворот в восприятии всей истории. Глядя на британские интриги с высоты роста карлика, мы понимаем, что трагедия — это лишь комедия, которую разучились играть. Весь пафос британской короны низвергается в своеобразный «театр дураков», где за грубой похабщиной скрывается пугающе точная анатомия власти, лишенной сакрального лоска.

«Стань другим, оставаясь собой. Меняем привычное поведение — улучшаем жизнь» Леонид Кроль

Наши привычки — это тот чемодан без ручки, который мы невольо все время носим на себе, потому что выбросить жалко (живя с ними много лет мы уже сроднились). Но наши представления о норме, часто мешают нам увидеть красоту в непривычном, а наши стереотипы иногда мешают нам добиться успеха там, где мы могли бы преуспеть.

Что отличает эту книгу от миллиона (я не преувеличиваю количество) других книг про привычки? Во-первых, у книги есть свой авторский голос. Леонид Кроль практикующий психолог, и его личный опыт читается в той методике, которую он предлагает своим читателям. Во-вторых, эта книга не «продает» вам простой рецепепт «успешного успеха», а просто показывает путь как можно сделать свою жизнь чуточку лучше, выйдя и ловушки привычного.

Воспринимать вещи, явления и людей отдельно от себя

Этот способ восприятия также поможет изменить фильтр внимания и перестать автоматически отмечать только то, что нам не нравится.

В мире довольно мало абсолютно плохих или идеальных вещей. Явления жизни созданы не для восхищения и не для отвращения: они таковы, какие есть, в своей целостности и взаимосвязи. Если смотреть на них непредвзято, это хорошо видно. Нейтральное становится плохим или хорошим в тот момент, когда мы соотносим это с собой.

Мы можем считать, что поезда не должны опаздывать, потому что наш опоздал на четыре часа и у нас пропали билеты на самолет. Нам очень трудно не ругать железные дороги, из-за которых сорвались наши планы. Но если бы в результате опоздания случилось что-то хорошее, а не плохое (например, нам бы достались лишних четыре часа с любимым человеком, а самолет не улетел бы без нас, потому что вылет тоже бы задержали) – мы бы относились к ситуации иначе. Но ведь она та же самая и поезд тот же самый.

Иногда мы соотносим с собой даже те вещи, которые нас уж точно никак не затрагивают. На этом основан феномен фэтшейминга, когда люди, увидев человека с ожирением, начинают мысленно осуждать или жалеть его, особенно если он в этот момент что-то ест. Они то ли сами опасаются прибавки в весе, то ли хотят почувствовать себя красавцами на фоне человека, чья внешность им не нравится, – и вот оценка готова.

Что, если попробовать отъединить свое восприятие от своей личности и рассматривать вещи, явления и людей как нераздельные феномены, понимая, почему они обладают теми или иными чертами? Конечно, в случае с поездом это будет трудновато, но во многих других – вполне доступно.

Уверен, что у вас уже есть такой опыт. Вы способны оценить великолепные архитектурные памятники городов, где есть пыль на улицах и бродячие собаки. Невозможно сказать, что это плохой город, только потому, что вам не хотелось бы там жить. Невозможно сказать, что он хороший, только потому, что там много прекрасных зданий. Восприятие вещи в ее целостности важнее, чем то, нравится она вам сейчас или нет и насколько она важна для вас.

Задание. Беспристрастность

Выберите любого человека, явление или предмет и попробуйте описать его максимально точно и беспристрастно, избегая личных оценок. Постарайтесь заметить и понять как можно больше деталей, доступных для зрения, слуха и иных способов восприятия. Одновременно вы можете пользоваться фантазией и ассоциациями или строить предположения о том, откуда взялись те или иные черты, почему они именно такие.

«Краски и пепел» Олег Яковлев, Мария Герасимова

«Краски и пепел» — довольно необычная, амбициозная книга. Роман в стихах — это всегда очень интеллектуально и чертовски амбициозно. В последний раз более-менее прилично получилось у Пушкина.

А с тех пор…

Появилась новая попытка ~~плюнуть в вечность~~ от Олега Яковлева и Марии Герасимовой. До прочтения данной книги имя Олега Яковлева мне ни о чем не говорило, разве что он был соавтор широко известного в узких кругах «Мистера Вечного Кануна».

В центре повествования этой готической фантазии оказывается бедный художник, который каждый день сам не зная почему рисует крисивую женщину в хрустальном гробу (никто не знает почему, ну, так получилось!). Как вы сами понимаете, в один прекрасный день она неожиданно просыпается в его квартире.

Как оказывается, для вызова апокалипсиса достаточно одной пустой бутылки коньяка и острого дефицита закуски. Как выразились цитируемые в тексте «очень правильные люди», перед нами «плоская и без сути... бессмысленная хрень».

Сказали очень правильные люди,

Что я рисую плоско и без сути,

Да и вообще, бессмысленная хрень

На каждом третьем полотне теперь.

Все гениями нынче себя мнят

И думают, что в вечность вклад творят.

В историю войти дано не всем:

Осталось в мире мало новых тем.

Трудов немного – в краску кисть макнуть,

Но зрителей непросто обмануть.

Потуги ваши даром пропадают:

Вы видите, что вас не покупают.

В искусстве у вас будущего нет.

И – без обид – послушайте совет:

В кулак вам стоит мужество собрать

И больше никогда не рисовать.

Повсюду расплодились «знатоки»!

На все готовы вешать ярлыки.

Себя вещей мерилом они мнят,

Без сожалений судят и рядят:

Мол, нет таланта, силы, красоты.

Мол, образы банальны и просты,

Нет новизны, экспрессии и чувств,

А мир художника безжизненен и пуст.

Слепцы!

Глупцы!

Познать им не дано,

Как сладкой дрожью пальцы жжет перо.

Щекочет терпко запах краски нос,

И падают мазки на свежий холст

Не с кисти даже –

Из глубин души.

А мне советуют:«Ты больше не пиши!

Не стоит.

Ведь твой путь совсем иной».

Но кто б ответил: А какой?

Какой?! Мечусь как зверь.

Похоже, снова пьян.

«Маршрут перестроен» Олег Яковлев, Мария Герасимова

Уф, если честно, я уже невъебически заебалась.

Поэтому ОЧЕНЬ кратко.

История про космических дальнобойщиков, которым в один прекрасный день подбросили таинственный груз, и, перекрыв все краны, заставили его доставить адресату. Сюжет сразу начал вызывать вопросы. Если эти двое такие опытные прожженые пилоты, какими их подают авторы, почему их так быстро взяли под ручки в первой же серьезной передряге? Как им до этого удавалось спокойно работать, если местный мир настолько коррумпированный?

Ну и книга необычайно затянута для такого сюжета. Шестьсот страниц (чуть меньше, чем в изрядно задолбавшей меня «Устрмленной в небо» Сандесрона) каких-то постоянных тупикоых перестрелок и скучных пиратских разборок, неприведших ровно... ни к чему (мы так ничего особо не узнали ни про таинственный артефакт, ни про его таинственного обладателя), заставили меня с тоской вспомнить краткий стиль Райниеми с его кинематографической нарезкой динамичных сцен. Как я понимаю, планируется продолжение, но читать чем тут все закончилось у меня нет никакого желания.

Неплохая физика с описанием гиперпространственных прыжков. ИИ-Колобок как персонаж поначалу был многообещающим, но уже к середине окончательно смазался.

Стихи и песни хорошие.

«Златоустый шут» Рафаэль Сабатини

У этого романа довольно интересная судьба. Написанный в 1908 году, это шестой по счету роман Сабатини и, по признанию самого автора в послесловии «актом восстановления исторической справедливости, которую современники исказили самым постыдным образом, подробно описывая, как Вителоццо Вителли и его сообщники были вырварски задушены в Сенигаллии по приказу Чезаре Борджиа». Как обычно в своих романах, Сабатини превращает приключенческую канву в зеркало больших исторических перемен, где личная драма человека, потерявшего все, отражает добродетели и личное кредо самого автора.

Как ни странно, это мой первый роман Сабатини в итальянском сеттинге. Все предыдущие были либо англо-карибскими («Одиссея капитина Блада», «Хроники капитана Блада», «Удачи капитана Блада», «Черный лебедь», «Фаворит короля»), либо французскими («Скарамуш», «Женитьба Корбаля», «Барделис Великолепный»), и второй про шута за эти два последних месяца.

Рафаэль Сабатини — не просто беллетрист, а скорее один из самых выдающихся певцов неоромантического ренессанса, возводящий соборы интриги на руинах исторического факта. Роман The Shame of Motley (дословно переводится с английского как «Позор пестрой тряпки», в нашем переводе этот роман можно встретить в электронных библиотеках как «Златоустый шут», в печати в нашей стране он никогда не издавался) стоит особняком в его библиографии, являясь не столько приключенческим романом, сколько вивисекцией человеческого достоинства.

Как и остальные ранние романы Сабатини, «Златоустый шут» страдает все те ми же «детскими болезнями»: это и Я-повествование, и разрешение главного конфликта за счет вмешательства высокого авторитета (короля/Фрэнсиса Моргана/великого герцога), некоторая идеализация образа Чезара Борджиа (которую, впрочем, автор пронесет через всю жизнь).

«Четыре года до Солнца» Алексей Котейко

В жанре твердой научной фантастики существует почтенный, изъеденный молью троп: если у молодого героя рушится личная жизнь, он не идет к психологу, а записывается в армию. Котейко в своем романе использует этот стартовый механизм с прямолинейностью штурмовой винтовки. Гилфрид О'Тул — рыжий парень из марсианского поселения третьего класса внезапно обнаруживает, что его «среднестатистические» 107 баллов в иерархии Альянса значат примерно ничего. Пока элита вроде сына мэра Гарольда Вайса получает гранты, Гилфрид получает лишь порцию унижения у «Метки Основателей» — той самой скульптуры в виде металлического шара, где он застает свою пассию Эмили в объятиях соперника. Сеттинг терраформированного Марса служит фундаментом для описания вопиющего социального неравенства. Армия обещает статус, но на деле предлагает эксплуатацию под соусом «воспитания характера».

Пусть не слишком увлекательная экспозиция не вводит вас в заблуждение.

Дальше будет только хуже.

Вы будете смеятся, но главный конфликт первой половины книги... Кадет Колбрейн тайком жрет краденную колбасу.

Серьезно:

Арно подозревает, что Колбрейн тайком жрет колбасу.
Он следит за ним.
Он пытается его поймать.
Он все время обсуждает это с друзьями.

Это не конфликт. Это бытовая мелочь, которая не имеет отношения к войне, к таури, к судьбе человечества. Это уровень «Кто сожрал мой йогурт из холодильника?». Котейко написал не оду героизму, а жесткий «производственный роман» о том, как из подростков штампуют детали для военной машины Альянса. Это довольно странная история, где запах чесночной колбасы в казарме оказывается важнее вспышек лазеров.

У Рейнольдса есть настоящая футуристическая атмосфера, у Сандерсона есть живые персонажи, у Райаниеми есть крутые высокие концепты, у Яковлева есть хотя бы космические баллады, у Котейко есть… ничего. Я начинала читать с твердым ощущением, что должна ненавидеть эту книгу, ведь она получила все то, о чем я мечтала для своих «Небесных крыльев». А я получила… только выгорание, от последствий которого не могу избавиться до сих пор. Но после прочтения я чувствовала... ничего.

«The Examiner» Janice Hallett

Читать «The Examiner» Дженис Халлетт — это все равно что добровольно зайти в старый рабочий чат, в который ты не заходил полгода и презираешь всеми фибрами души.

Детективы Халлетт прославились во многом за счет своей «инновационной» формы — эпистолярного ~~изращения,~~ заменяющего полноценную прозу. Данный роман, с его логами вымышленной системы Doodle в непонятном каком чате ~~где-то в аду,~~ не стал исключением.

Авторская попытка выдать чтение чужой переписки за захватывающий триллер, мягко говоря, отдает душком: вместо обещанного «пазла» читатель получает роль бесплатного архивариуса, пришедшего разгребать горы цифрового мусора. Эффект присутствия, обещанный на обложке, в реальности трансформируется в стойкое желание дезинфицировать руки после соприкосновения с мелкими интригами шестерки довольно гаденьких персонажей, чьи имена стираются из памяти быстрее, чем сохнет дешевая глина из арт-студии в Royal Hastings.

«Odyssey» Stephen Fry

Пожалуй, роман Фрая — это прямая иллюстрация всем известного принципа «ваши ожидания — ваши проблемы». Видят боги, мне действительно ОЧЕНЬ хотелось прочитать эту книгу еще после того, как в 2020 году я прочитала его «Трою», но за эту время греческую мифилогию успели НАСТОЛЬКО опошлить все эти бесконечно низкосортные ретеллинги, замаскированный СЛР в эллинском сеттинге, а рекламируемая из каждого утюга «Одиссея» Нолана только углубила эту неприязнь. Концовку книги я дослушивала уже на скорости 2Х, чтобы просто поставить ментальную галочку на своем незакрытом гештальте. Великий героический эпос мне показался поэмой… без героя.

Вот это герой? Человек, который вместо того, чтобы нанять нормальную команду и построить нормальный корабль и вернуться домой как все, шлявшийся не понятно где по островам, 7 лет спавший с Калипсо, настрогавший двух детей Цирциее (да еще и цинично предложившийся имя еще находящемуся в времени матери сыну Телегонус — «рожденный вдали»)?

Вот это и есть «великая история героического возвращения»? Или это герои, которых мы заслужили?

«Как устроен Chat GPT? Полное погружение в принципы работы и спектр возможностей самой известной нейрсоети в мире» Стивен Вольфрам

В конце августа я неожиданно вспомнила, что непростительно мало прочитала в этом месяце нон-фикшена (только одну книгу), и принялась яростно ~~натягивать сову на глобус~~ наверстывать упущенное. Книга Вольфрама меня привлекла прежде всего своим небольшим объемом, ну и тема про внутреннюю кухню нейросетей мне была интересна еще десять лет назад, когда я работала над своим дипломам (а значительная часть моего диплома была посвящена появившемуся тогда нейронному переводу).

Стивен Вольфрам, в отличие от других инфоцыган, признанный специалист в области програмных систем, аж с 35-летним стажем работы в этой области. Его взгляд на работу ChatGPT — это именно взгляд ученого, изучающего новый механизм, приоткрыв ненадолго капот и покопавшись в основных запчастях. В общем и целом у него получилось довольно-таки доступно объяснить как думает нейросеть, чтобы подражать человеческому размышлению и создавать связные тексты практически на любые темы (главный спойлер: нейросети устроены практически так же, как нейроны человеческого мозга). Да, в книге есть много технических моментов и деталей, но принцип работы после прочтения может понять даже последний гуманиатрий.

Все бы ничего, если концовка книги была отдана исключительно н саморекламу своих собственных продуктов и разработок (типа Вольфрам-языка и проч.), но, видимо, совремнное книгоиздание по-другому сейчас не рабатает.

Базовый квадрат. Четыре грани вашей эффективности» Сергей Бирюков

У меня копится все больше и больше вопросиков к издательству МИФ. Ну как, вопросов. В принципе, мне уже давно про них все понятно, и это далеко не первая «книга ради книги для моего личного бренда», которую я прочитала. В конце концов, в начале года я прочитала «Планируй» от одного из основателей этого издательства ~~и мне окончательно все стало ясно.~~ И, вроде бы, чего я вообще удивляюсь? Но это ~~издевательство~~ издательство продолжает меня удивлять, все время пробивая новые глубины ~~дна~~, печатая подобную ~~бурду~~ литературу.

А начиналось все хорошо. Главной «заманухой» заявлено то, что в отличие от других книг по личной эффективности призывающих выйти из зоны комфорта, книга Сергея Бирюкова предлагает в корне другой подход: очертить ее границы и быть в ней как можно больше (а именно в своем квадрате, сотящем из установки, реализации, ресурса и трансформации).

Когда я начала читать, первое время мне все время хотелось проверить обложку книги —Захариадис, перелогинься — ту ли книгу я читаю? Потому что и тон, и подача, и философия автора не отличима от более чем сотни иностранных книг по саморазвитию, которых я уже прочитала. Все тот же автор-победитель, который стал ведущим специалистом в свой области потому что очень умный и много трудился, он отличный семьянин и вообще достигатор, и в один прекрасный день вдруг решил, ~~что его барахло интересно другим~~, что своими классными идеями нужно делиться с другими людьми, чтобы сделать их жизнь лучше. А по сути размазав 26 000 слов по бумаге, так и не умудрившись вложить в них хоть какую-то пользу.

Ладно, копировать иностранное и навешивать на это свой лейбл сейчас модно, и книге это отсутствие «своего лица» можно было бы простить, если бы в ней было бы ХОТЬ ЧТО-ТО интересное, но на деле она оказалась просто собранием общих мест, типа:

Возвращаться проще, чем начинать все заново.

Первый шаг к избавлению от вредной привычки — признайте ее наличие.

Заметка — полезная информация, созданная в процессе собственной деятельности или сохраненная при потреблении продуктов умственного труда других.

Только занимаясь тем, что действительно вдохновляет, можно добиться выдающихся результатов.

Чтобы стать профессионалом, нужно потратить на определенный вид деятельности не менее десяти тысяч часов.

Спокойствие пропадает от чрезмерного увлечения новостями. Оградите себя от лишнего информационного шума, отпишитесь от лишних блогеров, отключите уведомления, открывайте соцсети только по расписанию.

Наша эффективность напрямую зависит от фокуса, и нужно иметь в виду несколько моментов.

«Если ты такой умный, то почему такой бедный?». Так вот, чтобы избегать подобных вопросов, учитесь монетизировать свои знания.

Спасибо. А мужики-то и не знали.

В этом обзоре так же должны были участвовать

«Дивергент» Вероники Рот
«Алая королева» Виктории Авеярд
«Тексты без страха и упрека» Екатерины Звонцовой

… но по тем или иным причинам не смогли.

Статьи по теме

«Устремленная в небо» Брендона Сандерсона и другие прочитанные книги мая

«Ныть вредно» Тобиаса Бека и другой нон-фикшн мая

«25 оттенков русского» Татьяны Гартман и другой нон-фикшн апреля

«Если бы мы были злодеями» М. Л. Рио и другие прочитанные книги апреля

«К себе нежно» Ольги Примаченко и другой нон-фикшн марта

«Halcyon Years» Аластера Рейнольдса и другие прочитанные книги марта

«Железное пламя» Ребекки Яррос и другие прочитанные книги февраля

«12 лет самиздата» Ольги Гуляевой и другой нон-фикшн февраля

«Синдром Патрика» Надежды Кобиной, Елены Старостиной и другой нон-фикшн января

«Ассистентка злодея» Ханны Николь Мерер и другие прочитанные книги января

Книжная полка

«Устремленная в небо» Брендона Сандерсона и другие прочитанные книги мая

2026-05-30T21:29:23.985Z

Вторая часть майского книжного обзора.

«The Language of Liars» S. L. Huang

Первоначального я планировала эту книгу для пункта «антиутопия», но потом поняла, что ~~не могу натянуть сову на глобус~~ она не подходит. Во-первых, хотя в сюжете есть элементы антиутопического жанра (иллюзия идеального общества, где родина главного героя позиционирует себя как великая, просвещенная цивилизация ученых и исследователей. Они летят к звездам ради «науки, мира и понимания», тотальная ложь как основа государства, где вся официальная история, которую главный герой зубрил годами, переписана министерством пропаганды), все же они служат неким фоновым антуражем, чем главной темой истории. Во-вторых, мне просто особо нечего сказать про эту новеллу на целую рецензию.

Признаться, биография Ш. Л. Хуанг оказалась куда более примечательной: она окончила MIT (очень крутой американский математико-технологический институт), работала профессиональным каскадером и экспертом по оружию и была первой профессиональной женщиной-оружейником в Голливуде, которая подбирала огнестрельное оружие для кадров и обучала актеров, а к литературе обратилась после тяжелой болезни, и на этой ниве получила славу в жанре математического трилллера и боевого фэнтези.

Ее недавно вышедшая новелла «The Language of Liars» не относится ни к одной из этих категорий.

Внезапно, она посвящена ксенолингвистике.

Главный герой, Ро, — это не челюсти из стали и не стальные мышцы красавчиков космофлота. Это ходячее недоразумение с двумя сердцами и неумеренной тягой к этимологии, которого старейшины его улья не зря прозвали «жизнерадостной катастрофой». Ро — интеллектуальный атлант, способный распутать «призрачные согласные в древнем керкардском», но при этом тотально не способен вовремя прийти на медитацию. Короче, персонаж, идеально воплощающий в себе классическое «горе от ума». Вся его профессиональная карьера была посвящена единственной цели — совершить «прыжок» в сознание одного из носителей таинственной нации «Пожирателей Звезд», чтобы шпионажем заполучить столько необходимый его цивилизации меридиан. И когда, о чудо, на всю свою невезучесть ему это удается сделать, все оказывается совершенно не так, как она представлял: сами великие пожиратели — это рабы, которые сидят в клетках какого-то реликтового корабля и как зомби повтояют только ~~Сдохни или работай~~ «РАБОТА — ЭТО ЖИЗНЬ. РАБОТА — ЭТО РАБОТА».

Ну, в общем, типичный рабочий день в нашем среднестатистическом офисе.

А другие пожиратели в соседних «спейсах» совершают какие-то странные ошибки в сементике и грамматике. И внезапно оказывается, что они точно такие же переселенные шпионы, а настоящих пожирателей уже давно нет (вот это поворот!).

Признаться, я ждала чего-то похожего на «Словарь лжеца» Уильямс, но в космическом сеттинге, а получила что-то среднее между «Прибытием» Чана и «Вавилоном» Ребекки Куанг на минималках. В общем и целом ~~задумка на рубль, удар на копейку~~ задумка с языком пожирателей достаточно интересная (например, с феноменом сброшенных вопросительных), но как будто недоработанная, без внятного развития. Ну или мне было просто лень вникать во всю эту заумную муть.

«What We Can Know» Ian McEwan

Помню я достаточно бодро пробиралась через Иэна Макьюэна, пока не споткнулась на его романе «The Comfort of Strangers». Но неисповедимы пути господни, и поскольку я не нашла ничего лучшего в жанре climate fiction, решила ознакомиться с его новым романом.

Знакомый автор, атмосфера постапокалиптичной Англии, поэзия как главный сюжетный макгаффин... что может пойти не так?)

Как оказалось, очень многое.

Центральная интрига книги — поиск «утраченного шедевра» под названием «Корона для Вивьен» намеренно представляет собой стратегическую пустоту. Мы проводим СОТНИ страниц в компании Томаса Меткалфа, который копается в 135 коробках, жалуется на деревянные скамейки парома и пытается убедить нас, что 210 строчек на телячьей коже, НИКОГДА нигде не публиковавшиеся и зачитанные ОДИН РАЗ во время «Второго бессмертного ужина» — ключ к пониманию ушедшей под водучеловеческой цивилизации. Выбор формы «короны сонетов» в XXI веке — это еще одно литературное извращение, ужатое поэтическим корсетом. Каждый из 14 сонетов, составляющих корону, написан в петрарковской (итальянской) форме:

октава (первые 8 строк): рифмуются по схеме ABBA ABBA;
секстет (последние 6 строк): рифмуются по схеме CDE CDE (с возможными вариациями);
пятнадцатый, «коронующий» сонет, состоит из первых строк всех предыдущих четырнадцати.

Как видите, форма, действительно, строгая и сложная.

Но, спрашивается, зачем было изголяться? Если за всю книгу Макьюэн НИГДЕ НИ РАЗУ НЕ ПОКАЗЫВАЕТ И СТРОЧКИ из этого сонета? В найденном с таким трудом сундуке Томас находит дневники Банди, а великий сонет оказывается безвозвратно утраченным, когда Вивьен сжигает единственную копию.

Зачем? Зачем? ЗАЧЕМ?

Выстраивать весь сюжет романа вокруг мифического стихотворения, гипердетально описывая детали веллума, на котором он был написан, подробно обсуждает его «идеальную» структуру, но за всю книгу не предоставив НИ ОДНОЙ цитаты из этого «великого произведения»?

Для меня ответ очевиден.

Позаимствовать сюжет у Байетт можно, но чтобы писать как Байетт, нажно обладать таким же талантом и кругозором, какой был у Байетт. А из всего перечисленного у Макьюэна есть... Только непомерно раздутое чувство собственной литературной важности. Поэтому может во всех деталях описать веллум и зеленую ленту, но НЕ МОЖЕТ вложить в уста героя НИ ОДНОЙ убедительной поэтической строфы. И нет, он не постмодернист (постмодернист сыграл бы с этим, как Барт или Эко), он обыкновенный реалист, который размазывает по страницам бесконечные бытовые детали великого обеда, чтобы замаскировать этим самым отсутствие малейшего поэтического таланта. Поэтому на протяжении первой части книги мы бросаем слюни на перепелов, вдыхаем аромат картофеля, «Рустер», запеченного с оливковым маслом, солью и перцем, но не получаем ровным счетом ничего, ради чего начали читать эту историю.

Это не литературная мистификация, это капитуляция перед собственным же материалом.

Половина оставшегося текста — пересказ того, что мы и так знаем, затянутые архивные сцены, повторы, бесконечные письма и анекдотические сцены неожиданно рано вернувшегося с работы мужа, заставшего свою жену верхом на молодом любовнике, а в конце, в качестве хэппи-энда, узнавшего, что он станет ~~рогоносцем~~ папой.

Мне жалко времени, которое я потратила на чтение этого футуристического муляжа и симулякра высокой поэзии в прозе. Мне еще жалче времени, которое я потратила на то, чтобы вымучить из себя эту гребаную рецензию.

Сейчас на Западе очень популярна культура отмены.

Поддержу тренд.

Отменю после данного произведения Макьюэна со своих книжных полок.

«Устремленная в небо» Брендон Сандерсон

Я очень устала от этой книги. Что-то я часто пишу это в последнее время, но, наверное, это нормально — уставать от долгих и не очень интересных книг. Объем этой книги в моей «читалке» 627 страниц, объем «Четвертого крыла» там же 797 страниц. Те, кто держал в руках бумажную версию шедевра Яррос, могут себе представить, IT'S A LOT.

You know the drill.

Главным «спонсором» моего интереса стал список ИИ. Это уже третья книга про военную космическую академию, прочитанная за последнее время, и я уже чувствую себя как лось из известного анекдота. Могу сказать, что начало книги мне понравилось: вход в историю очень быстрый, и как будто специально создан, чтобы моментально втянуть внимание читателя. Молодая, яркая героиня, повествование от первого лица, динамичный сюжет, мощные парни и военные истребители... что еще нужно для идеального YA боевика?

Но очень быстро накапливаются вопросы. Как так получается, что дети, которые только сдали экзамены и сев первый раз за тренажеры разбили свои корабли в симуляции могли моментально (буквально в тот же день) же участвовать в реальной боевой операции и не разбиться? Как это вообще возможно, если учесть, что им 16-17 лет и они буквально в первый раз сели в кабину исторебителя? Как?

Атмофсера и мир Россыпи прописан достаточно атмосферно, хотя и не так, чтобы особо оригинально. Не буду говорить, сколько за это время мне попадалось «научной фанстастики», где местом действия является планета, чья атмосфера отделена от стратосферы древним слоем космического мусора (хотя, справедливости ради, надо отметить, что на английском языке книга достаточно древняя, вышла в 2018 году, так что, возможно, тырыли сеттинг как раз из нее). Сеттинг достаточно специфический, сочетающий в себе и продвинутые технологии (истребители с встроенным ИИ) с отсталым, почти доисторическим вайбом (люди живут во внутренних пещарах). Каждый раз, когда в тексте говорилось, как героиня передвигается по пещерам с помощью энергошнура я представляла...

Главной интригой романа является путь становления Спенсы, которая с детства мечтает о небе, но поскольку на ней стоит клеймо «дочери Труса» путь в военную академию ССН (хотя, судя по самому представлению в сюжете с полугодовым обучением и «разнообразием» программы подготовки это просто летняя школа) ей заказан. Руководящая ССН адмирал Броня на дух не переносит Спенсу, и делает все возможное, чтобы сначала не дать ей поступить (ей все-таки удается, хотя она завалила экзамен), потом заставить ее бросить учебу (не давала ей место в общежитии и заставляла голодать), потом доказать, что она ненормальная (с «дефектом труса»). Короче, типичный путь преодоления через страдания в «жесткой военной среде».

Поначалу Спенса выглядит достатояно каррикатурно: несоразмерно своему росту (151 см) со слишком большим чувством собственной важности, вечно строит из себя «крутую» патриотку, постоянно бросающую дурацкие бравады из пропагандистких плакатов (типа «Я выпью слезы моих врагов!», «Твой тлеющий истребитель отметит место твоего погребального костра!»), но посепенно в ней начинает проглядывать что-то настоящее, хотя моим бесспорным любимчиком в этой истории стал М-бот. Поскольку главнм героям по 16-17 лет, особой любовной линии в истории нет (хотя между мажористым командиром Йоргеном и Спенсой в конце уже проглядывают зачатки тропа «от ненависти до любви»).

В общем и целом книгу хочется назвать достаточно легкой, но потом ради дешевого драматизма Сандерсону зачем-то захотелось превратить сюжет молодежной YA фантастики в «А зори здесь тихие» с выпавшими глазами. Когда к гадалке не ходи, если мы узнаем что-то интересное о второстепенном персонаже, или героиня с ним сближается, его убьют в следующей ~~серии~~ главе. К середине книги история уже очень приедается из-за своего однообразия глав, следующих динамике урок — вылет — эпически бой с креллами — сбор остатков — юмористические интерлюдии с М-ботом про грибы и уютные посиделки с мегаслизиней. Концовка лично мне напомнила финал первого фильма «Полицейской Академии» (классика!).

Не могу сказать, что мне прямо вообще не понравилось. Но и не могу сказать, что у меня появилось желание читать эту серию дальше (не говоря о том, что оформление их обложек оскорбляет мое чувство прекрасного).

Возможные побочные эффекты: После прочтения этой книги могут возникать навязчивые позывы употребления слова «зараза» в любом подходящем и не очень случае.

Статьи по теме

«Ныть вредно» Тобиаса Бека и другой нон-фикшн мая

«25 оттенков русского» Татьяны Гартман и другой нон-фикшн апреля

«Если бы мы были злодеями» М. Л. Рио и другие прочитанные книги апреля

«К себе нежно» Ольги Примаченко и другой нон-фикшн марта

«Halcyon Years» Аластера Рейнольдса и другие прочитанные книги марта

«Железное пламя» Ребекки Яррос и другие прочитанные книги февраля

«12 лет самиздата» Ольги Гуляевой и другой нон-фикшн февраля

«Синдром Патрика» Надежды Кобиной, Елены Старостиной и другой нон-фикшн января

«Ассистентка злодея» Ханны Николь Мерер и другие прочитанные книги января

Книжная полка

«Ныть вредно» Тобиаса Бека и другой нон-фикшн мая

2026-05-30T19:41:34.009Z

Первая часть майского книжного обзора.

«Причеши меня. Твой текст» Екатерина Звонцова

Внезапно! Да, я помню, что читала эту книгу в далеком 2022 году (и даже делала на нее рецензию-обзор), но:

а) я не считаю перечитывание уже прочитанных книг пустой тратой времени;
б) поскольку я сама сейчас занимаюсь редактурой мне хотелось освежить некоторые моменты;
в) в-третьих я читала ее в электронном виде, вернее она читала себя сама;
г) вам еще нужно в-четвертых?)

Три мои главных открытия после перечитывания труда Екатерины Звонцовой по редактуре:

1. Насколько же лохматая структура у самой этой книги

Ох, боже. Эту книгу саму не мешало бы причесать, чтобы она не вызывала столько каши в голове. Книга разделена на разделена на два больших раздела «Лохматый стиль» и «Растрепанный сюжет» (есть еще и третий «Непорядок в голове», но собственно разделом его назвать сложно, так как там всего пара глав, а все остальное то, что не влезло в предыдущие разделы, а добрать объем как-то надо было, поэтому было названо «Приложениями»).

Сама автор говорит, что, вообще-то, не совсем правильно начинать редактуру текста с правки стиля (микроредактуры) до правки сюжета и персонажей (макроредактуры), потому что вполне очевидно,что это будет бесполезная работа, так как многое из того, что ты уже «причесал» придется потом вырезать. Но что она делает? Правильно! Именно это.

Тем не менее в книге достаточно много полезных советов по главным «болевым точкам» редактуры собственного текста. Однако в месте с тем очень много в ней и саморекламы собственных книг, где Катя-редактор превращется в Катю-продажника. Что, как по мне, достаточно сомнительный способ продвижения. После того, что я прочитала про ее книги мне захотелось прочитать... ничего.

2. Как же много там квирных намеков

Ну да, когда я читала в первый раз я тоже это замечала. Но сейчас эта тема воспринимается особенно болезненно, учитывая, что цензура по этому вопросу, мягко говоря, ~~вызывает вопросы~~ не всегда работает для всех одинаково. Помимо самих намеков на однополую любовь («Это дворянин Стародум, он тяжелая артиллерия справедливости и немного бог из машины (и при наличии фантазии вроде моей — возможный краш Правдина»), автор в этой книге несколько раз упоминала скандально известное, особенно после недавних событий, «Лето в пионерском галстуке».

Уже за одно ЭТО книге можно было присвоить статус «пропаганда ЛГБТ». Поставили его этой книге?) Ответы поищите на книжных прилавках всех магазинов нашей странной, странной, странной страны.

3. Мне больше не хочется тратить деньги на то, чтобы покупать ее новую книгу по редактуре

О, а это самый приятный и неожиданный бонус. Во всех смыслах — однозначный профит.

«Справься со стрессом. Управление сильными эмоциями в тяжелые моменты» Коллектив авторов

Не то чтобы мне особо нужна была эта книга. Стресс для всех нас, особенно в последние несколько лет, — это перманентное состояние, с которым мы просто привыкли жить как с надоедливыми соседями в коммуналке, которых, как обычно, не выбирают.

Ну что я могу сказать, книга очень «американская» именно в том самом буквальном понимании этого понятия. Кажды месяц я читаю стабильно 2-3 книги по self-help, и часто ловлю себя на мысли, что в конце месяца не уже почти не помню содержания ни одной из них, потому что все они похожи друг на друга как близнецы-братья и опираются на одни и те же избитые приемы самодиагностики и «лечения» любой проблемы (помолись и приложи подорожник).

Что бы мы не делали, мы не можем исключить стресс из нашей жизни, он всегда будет влиять на нас. Мы можем только постараться уменьшить тот негативный эффект, который оказывается на нас во время подобных состояний.

Конечно, все мы знаем один из лучших способов борьбы с негативом и всевозможными расстройствами. А для тех, кто не пьет, подойдет эта книга (но это не точно).

Сила духа

Ниже вы найдете несколько рекомендаций, которые помогут укрепить силу духа. Добавьте в свой список то, что готовы попробовать.

Если вы придерживаетесь определенных религиозных убеждений, найдите соответствующие занятия, которые помогут вам почувствовать себя сильнее и спокойнее. Сходите на службу в церковь, синагогу или другой храм. Поговорите со священником. Спросите верующих, как они справляются со сложными ситуациями. Почитайте духовную литературу. Выберите фразы, которые вас вдохновляют, и подчеркните их или выпишите на отдельный листок и носите с собой; также можно сохранить их в телефоне, чтобы постоянно иметь под рукой.

● Помните: высшая сила – это необязательно Бог. Возможно, для вас ее олицетворяет человек, который придает вам сил и уверенности в трудные времена. Подумайте о том, кем восхищаетесь. Опишите этого человека. Что делает его особенным в ваших глазах? В следующий раз, оказавшись в стрессовой ситуации, поступите так, как поступил бы этот человек, и отметьте, что именно вы сделали по-другому.

● Взгляните на звездное небо. Свету, который мы видим, миллионы лет. Он исходит от звезд, отделенных от нас миллиардами километров. Каждый раз, глядя на звезды, мы перемещаемся во времени, потому что созерцаем Вселенную такой, какой она была тысячи и миллионы лет назад. Некоторые из звезд, которые мы видим, на самом деле уже давно мертвы, но их свет все еще достигает Земли.

● Подумайте о нашей планете. Вода – важнейшая субстанция, необходимая для поддержания жизни. Но если бы Земля находилась чуть ближе к Солнцу, вся вода испарилась бы из-за высокой температуры, а если чуть дальше – превратилась бы в лед. Каким-то чудесным образом нам посчастливилось оказаться в идеальном месте для зарождения жизни. Даже если вы атеист, спросите себя: почему и для чего вы оказались на планете с подходящими для жизни условиями. Как это произошло? И что это значит для вас?

● Сходите на пляж. Наберите горсть песка и попробуйте сосчитать песчинки. Теперь представьте, сколько таких горстей в мире – на всех пляжах и в пустынях. Подумайте, сколько миллиардов лет понадобилось, чтобы появилось столько песчинок. Осознайте, что химические элементы, из которых состоит песок, присутствуют и в вашем теле. Погрузите ноги в песок и почувствуйте связь с планетой.

● Сходите в парк или в поле и понаблюдайте за деревьями, травой и животными. Они созданы той же силой, что и вы. Все живые существа состоят из одних и тех же элементов. Фактически на субатомном уровне между нами и другими формами жизни нет большой разницы. Тем не менее каждый из нас уникален. Подумайте, что делает уникальным вас?

● Подумайте о человеческом теле. Каждый человек красивее самого прекрасного произведения искусства и сложнее любого компьютера в мире. Все, что в вас есть, в значительной степени заложено ДНК – набором инструкций, содержащихся в каждой клетке вашего тела. Удивительно, но эти наборы инструкций состоят всего из четырех химических элементов, повторяющихся в разных комбинациях, которые называются генами. Они унаследованы вами от родителей и определяют весь спектр физических и биологических особенностей – от цвета глаз до структуры сердца. Ученые выяснили, что для создания человека требуется примерно 20 000 генов. Только подумайте: всего лишь 20 000 инструкций, чтобы создать организм, который думает, дышит, ест, двигается и выполняет множество других функций. Кроме того, благодаря этим инструкциям в вашем мозге имеется 86 млрд нейронов, около 100 000 километров (!) кровеносных сосудов, 600 скелетных мышц, более 200 костей, 32 зуба и 5,5 литра крови.

«Садись, пять! Практическое руководство по развитию здоровой самооценки» Ярослава Рындина

С этой книги, если по нормальной логике, стоило начинать знакомство с методикой Ярославы Рындиной, а не как я, с тетради, которцю я читала в январе. С другой стороны, если бы я сделала бы это в обратном порядке, навряд ли я заинтересовалась бы тетрадью.

Искренне завидую людям, чья самооценка всегда стабильно высока вне зависимости от их реальных способностей. Им даже не приходит в голову подвергать сомнению свою самоценность и значимость просто потому что она выше остальных по умолчанию. Эти люди никогда не страдают синдромом самозванца, ~~они всегда уверены в собственной охренительности,~~ они никогда не сравнивают себя с другими. Им не нужно постоянное подтверждение своей значимости какими-то внешними проявлениями, будь то премии, награды, толпы восторженных поклонников, собственная уникальная страница с именем в поиске.

Описала ли я сейчас нарцистическое растройство?

~~Да, нет, возможно.~~

Короче, все люди делятся на амбциозных нарциссов и скромных фиалок, головки которых всегда смущенно смотрят вниз.

Вот как раз для тех, кому не повезло в врожденной завышенной самооценкой (а на самом деле самооценка всегда либо завышена, либо занижена, а мы на самом деле что-то среднее), и предназначена эта книга. Да, с самооценкой можно (и нужно работать), потому что все наши комплексы идут еще из детства, и мы сами не замечаем, как незаметно для себя продолжаем тянуть этот груз на плечах даже когда уже давно выросли, и многие из нас что бы не делали, навсегда остаемся «недостаточно хороши» для тех ожиданий, которын на нас возложили взрослые.

Но суровая правда состоит в том, что все остальные тоже не очень. А добиваются большего они потому, что давно ампутировали себе все лишнее — сомнение в первую очередь.

В общем и целом книга может понравиться всем, кто интересуется популярной психологией и испытывает легкие проблемы с самооценкой. Заявленного «искрометного» юмора я не заметила, но интересные наблюдения там найти можно.

Ол ви нид из лав

Любовь! Это то, за что на самом деле борются те, кто воюет со своим телом и внешностью, кто свою телесность не принимает. Все люди хотят быть любимыми и принятыми, это базовые психологические потребности, их нельзя не удовлетворять, они все равно будут буквально лезть из ушей в виде требовательной злости, обиды, жертвенности, услужливости, депрессии, даже у тех, кто показательно объявляет, что им плевать на чужое мнение. Шок-контент заключается в том, что не негативные убеждения о внешности и теле приводят к отсутствию любви к себе, а отсутствие любви к себе побуждает людей так лихо хвататься за абсолютно иррациональные мысли о собственной «некрасивости» и держаться за них, как за спасительную соломинку.

Когда человек активно проращивает в себе убеждение в отсутствии у него красоты в целом или о некрасивых частях тела, на самом деле он живет в мире, где есть конечная цель и точка безусловного счастья!

Таким извращенным способом человек дает себе шанс на любовь в том будущем, где он похудел, исправил кожу, волосы, зубы, пальцы – вот тогда-то его полюбят, причем сразу все и очень сильно! И до тех пор, пока это убеждение живо, жива и надежда на любовь.

А если с такой же легкостью поверить в мысль о том, что любить вас могут независимо от наличия или отсутствия ровностей, гладкостей, стройностей и прямостей вашего тела, становится страшно.

Потому что тогда точка безусловного счастья и день, в который меня полюбят все и навсегда, уносятся вдаль до самого горизонта и становятся не видны.

«Без паники, у меня есть план. Корейское искусство достигать любых целей в личной жизни и на работе» Ли Соён

Очередная книга «успешного успеха» Не могу сказать, что раньше я была особо знакома с методикой OKR, но, в принципе, не могу сказать, что она особо отличается о других. Как минимум я читала «Просто космос!» и «Agil Life» Ленгольд с весьма похожими подходами. Если кратко передать ее основной take away: с умом подходите к выбирому своей цели, разбивайте ее на достижимые шаги, следуйте своему плану!

Как говорится, главное не только иметь план, нои его придерживаться.

Подойдет ли эта методика достижения цели для творческих людей?

В творческой деятельности, которая требует вдохновения, как правило, еще сложнее добиться стабильных результатов. Роберт Айгер, 15 лет проработавший генеральным директором The Walt Disney Company и сотрудничавший со множеством творцов, в своей книге «Умение предвидеть» писал: «Управление творческим процессом должно начинаться с признания того, что это не наука». Создание чего-либо из ничего, будь то писательство, рисование, запись видео или сочинение музыки, – это не та деятельность, где результат можно получить автоматически по нажатию кнопки. Качество и количество работы во многом зависят от психического и физического состояния и настроения создателя.

Но если отказываться от творческой деятельности, придумывая оправдания вроде «У меня сегодня плохое настроение» или «Я сегодня слишком устал», вы никогда не сдвинетесь с места.

Если вы хотите стать творцом, который всегда на шаг впереди других, важно прежде всего уметь стабильно добиваться результатов.

Например, если вы рисуете и выкладываете свои работы в Сети, то установите для себя конкретное время публикации и загружайте их хотя бы два-три раза в неделю. Так вы не только будете развивать навык рисования, но и постепенно завоюете доверие аудитории, которая будет следить за вашими работами, поддерживать и давать обратную связь.

Многие начинающие творцы мечтают однажды создать гениальное произведение, но большинство выдающихся работ – плод упорства и дисциплины. Я думаю, что вы слышали, что мастера-керамисты разбивают глиняные изделия, которые после обжига не соответствуют их стандартам. Это часто приводят как пример непримиримого стремления к совершенству. Однако, мы не должны упускать из виду тот факт, что после этого мастера создают такие же изделия снова и снова. Именно так рождаются шедевры.

Если ваш проект творческий, то сначала сосредоточьтесь не на качестве, а на количестве.

Решили рисовать – ставьте цель публиковать по одному рисунку в день в течение трех месяцев, так вы создадите в общей сложности 90 работ. Если хотите писать, то прежде всего установите целевой объем и нижний предел на случай неудачного дня: «Сегодня я устал, но напишу хотя бы три строчки». Выработав привычку писать около 1000 знаков в день, за три месяца вы сможете создать полноценный текст объемом 90 тысяч знаков, который можно будет доработать и подать на конкурс или отправить в издательство.

Если ваша цель – написать захватывающий детектив, то нужно решить, сколько времени вы потратите на работу и какого она будет объема. Это и есть ключевой результат – количественный показатель, из OKR. Установите цель, разбейте ее на ежедневные или еженедельные последовательные шаги, отслеживайте прогресс и корректируйте график в случае возникновения чрезвычайных ситуаций. Тогда даже творческие проекты станут более стабильными и управляемыми.

В общем, ничего особого «инновационного» в этой книге не увидела.

«Время думать о себе. Как найти себя с помощью здорового эгоизма» Михаэль Ляйстер

Честно говоря, так и не поняла, за какие такие заслуги эта книга входит в топ-10 книг по психолгии на Amazon. Если еще более честно, мне не очень понятно, почему эгоизму в принципе необходимо кого-учить.

Абсолютно все люди по природе своей эгоцентричны и восприниают окружающий мир через призму своего «я». Все мы эгостичны. Все мы любим, когда нас хвалят, любят (даже если не за что), признают нашу неземную исключительность. Просто все по-разному это проявляют. Сами честные его не скрывают.

В психологии нарцисс – это человек, который чрезмерно переоценивает собственную значимость и способности. Проще говоря, это тот, кто придает слишком большое значение собственной персоне и любит себя больше всего на свете. Классический нарцисс проявляет чрезмерный эгоцентризм. Он считает, что весь мир вращается вокруг него и его потребностей. Кроме того, у него патологическая тяга к вниманию, признанию и восхищению и ему не хватает эмпатии. Он теряет себя в фантазиях о бесконечном успехе, чрезвычайно высокомерен и любит эксплуатировать других для достижения своих целей. Возможно, ты сможешь вспомнить несколько таких примеров.

Но, пожалуйста, поверь мне на слово, когда я говорю, что патологический нарциссизм – это серьезное заболевание. То, что некоторые люди время от времени ведут себя эгоистично, не означает, что они страдают от расстройства личности. У каждого из нас есть причины не всегда быть на высоте.

По оценкам исследователей, примерно половине процента всех людей в мире может быть поставлен диагноз «нарциссическое расстройство личности». Для него действительно существует официальный стандарт в «Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам»[1], которое является ведущей системой классификации психических расстройств. Я хочу показать тебе, что диагноз «нарциссизм» ставится с особой тщательностью и что мы, общество, возможно, немного преждевременны, когда постоянно разбрасываемся этим термином.

Как верно замечал еще старик Уайльд, «Любовь к себе — это начало романа, который длится всю жизнь» (да, согласна, мне надо уже прекратить его цитировать).

«Ныть вредно. Сам не страдай и другим не давай» Тобиас Бек

Неожиданно услышала про эту книгу на ютюбе, и совершенно спонтанно решила ее прочитать. Конечно, в первую очередь мое внимание привлек заголовок книги, который, чего уж там, специально создан чтобы привлекать внимание. Во вторую очередь привлекла биография автора, которая, чего уж там, весьма необычная.

Ну и в-третьих сама книга оказалась достаточно интересной. Очень легко попасть в ловушку негативного мышления, когда тебя постоянно окружает один только негатив. Сами того мы не замечая, мы постоянно начинаем жаловаться на то, что зимой слишком холодно, и а летом — слишком жарко. И вообще, каждый день — понедельник, а так хотелось бы, чтобы пятница.

Конечно, не обошлось без вездесущего инфоцыганства и саморекламы, но некоторые вещи в книге действительно зацепили и заставили задуматься. В целом эту книгу можно осторожно рекомендовать, чтобы «вставить мозги», когда опять очень захочется поныть.

Нытики – вампиры с неуемным аппетитом

Готов поспорить, такое случалось с каждым: утро понедельника, тебя распирает энергия и предвкушение великих дел, которые ждут на этой неделе. Но все хорошее настроение и мотивацию как ветром сдуло, едва ты увидел тусклые лица коллег-нытиков. Если тебя порядком достали такие истории и ты действительно намереваешься стать успешным, то вокруг тебя должны быть люди, излучающие свет, а не поглощающие его. И все из-за зеркальных нейронов! Они – твоя самая главная ценность. Холь и лелей их. Иначе спустя определенное время ты сам превратишься в ворчуна и нытика.

Когда я размышляю о ворчунах, перед моими глазами возникает совершенно определенная картина: это люди, которые существуют в этом мире лишь физически. Внутренне они уже давно мертвы и держатся на ногах только для того, чтобы смочь поплакать на собственных похоронах.

Они – самые настоящие вампиры. Ну что, всплыли образы каких-нибудь знакомых? Обязательно зафиксируй их на бумаге! Ведь это они – те самые злые призраки в твоей жизни! Поделюсь с вами одной историей, которая будет здесь очень кстати.

«Тоби, – обратилась ко мне Рита, нежно поглаживая при этом мою руку, – там, куда мы сейчас направляемся, будут абсолютно нормальные люди. Они не знают, чем ты занимаешься, и не ожидают получить от тебя урок «как жить правильно». Давай приятно проведем вечер и просто удалимся на балкон, если общество станет тебя напрягать. Договорились?»

Мы ехали на вечеринку в честь тридцатилетия одного из коллег жены. Всегда, перед тем как куда-то пойти, жена усаживает меня на диван и читает лекцию о том, как вести себя в обществе. В одном можешь мне верить безоговорочно: я всегда прилагаю максимум усилий, чтобы соблюдать все правила. И иногда я блестяще справляюсь, однако не в тот день. Ты бывал на вечеринках, когда вместо того, чтобы собраться в большом просторном зале, все гости толкутся в крохотной кухоньке? Это был тот самый случай! Я почуял неладное, когда после громкого приветствия кучка людей уставилась на меня в упор. Кое-кто опасливо улыбнулся в ответ, кто-то кивнул. «Ага, что-то не так сделал», – мелькнуло у меня в голове. «Дорогой, – раздраженно прошипела мне на ухо жена, – мы на вечеринке по случаю тридцатилетия, а не на поминках у неизвестного дядюшки, который оставил нам наследство!» Улыбаясь, Рита подтолкнула меня в направлении стола с салатами и одноразовой картонной посудой. В то время как я накладывал себе поминальное… пардон, праздничное угощение, кто-то прогнусавил сбоку: «Поосторожней. На прошлой неделе мне удалили костную шишку на ступне. Она еще кровит. Смотри не наступи». Ты узнаешь их по голосу и манере говорить, гласит старая философская поговорка: неудачники любят поговорить о своих проблемах и досаждают другим.

«Yes, No, But Wait. The One Thing You Need to Know To Write a Novel» Tim Lott

Патриция Хайсмит, королева саспенса, однажды назвала вопрос «Что произойдет дальше?» самым пугающим в жизни писателя. Этот вопрос способен парализовать, заставляя автора замереть перед белым листом в состоянии творческого ступора. Многие новички ищут спасения в учебниках, надеясь найти там чертеж или техническую инструкцию, будто роман — это шкаф из ИКЕА, который можно собрать по схеме.

Однако с писательским мастерством все устроено иначе. Написанию романа нельзя «научить» как обычному ремеслу. Даже опытные романисты признаются: они часто не знают, как именно у них это получается. Творчество — это тайна, и мы должны владеть инструментами, которые помогут структурировать этот дикий хаос.

Книга популярного книжного коуча и писателя Тима Лотта призвана дать эти инструменты начинающему (продолжающему/заканчивающему) автору. Насколько удачно у него получилось?

Ну, это как посмотреть, если вы читали книги Роберта Макки и К. М. Уайлэнд, то, наверное, ничего особо нового из нее для себя не вынесете, но в качестве «обзорной» книга справляется со своей задачей вполне нормально.

Статьи по теме

«25 оттенков русского» Татьяны Гартман и другой нон-фикшн апреля

«Если бы мы были злодеями» М. Л. Рио и другие прочитанные книги апреля

«К себе нежно» Ольги Примаченко и другой нон-фикшн марта

«Halcyon Years» Аластера Рейнольдса и другие прочитанные книги марта

«Железное пламя» Ребекки Яррос и другие прочитанные книги февраля

«12 лет самиздата» Ольги Гуляевой и другой нон-фикшн февраля

«Синдром Патрика» Надежды Кобиной, Елены Старостиной и другой нон-фикшн января

«Ассистентка злодея» Ханны Николь Мерер и другие прочитанные книги января

Книжная полка

«25 оттенков русского» Татьяны Гартман и другой нон-фикшн апреля

2026-04-30T15:02:32.828Z

Вторая часть апрельского книжного обзора.

Слово не воробей. Разбираем ошибки устной речи» Татьяна Гартман

Это уже вторая моя прочитанная книга у Гартман, и, надо сказать, тоже отличная. Мне весьма симпатичен ее стиль: информативно, кратко, понятно, и без лишнего высоколобого снобизма, которым иногда грешат другие “профессиональные филологи”, заделавшиеся в лингвистические инфлюэнсеры и поделившие всех на лингвофриков и всех остальных.

Нужно отметить, что русский язык для внимательного наблюдателя дает неисчерпаемый материал для контента. Ошибки часто встречаются и у дикторов на радио и телевидении, и просто образованных людей. Кто-то, возможно, их не замечает, но другим это может сильно резать слух. Конечно, существующие нормы не упрощают нашу жизнь, да и к тому же иметют тенденцию постепенно смещаться. Потому что русский язык всегда был живее всех живых и продолжает развиваться и меняться (к сожалению, не всегда в лучшую сторону, хотя, в прочем, это глобальная тенденция).

Кто за «одно кофе»?

Некоторые филологи объясняют, что ничего страшного в среднем роде нет, что слово «кофе» всего лишь вернуло себе то, что положено. Исторически слова на – о и – е, причём как исконно русские, так и заимствованные, относятся к среднему роду: горе, кафе, дуло, какао и т. п. Это привычно для нашей грамматики. А те слова на – е, которые всё-таки имеют мужской род, означают людей или животных: конферансье, рантье, месье, фламинго. Кофе – неодушевлённый предмет, значит, должен быть среднего рода!

Так откуда же тогда у кофе взялся мужской род? Заглянем в историю. Происхождение этого слова точно неизвестно, но есть несколько версий. Большинство придерживается мнения, что напиток имеет такое имя по названию области Каффа в Эфиопии, родины кофейного дерева. Но, возможно, «кофе» произошло от сорта вина «кава» или от арабского слова «кахва», что переводится как «отгоняющий сон». В любом случае, оказавшись в нашей стране несколько веков назад, слово «кофе» обрусело и трансформировалось в кофей (были ещё варианты кофий и кофие).

А я, смотря на вас, смеюсь, – не утерплю!

Вот люди, думаю, не знают,

как придраться, —

Напившись кофею,

сто раз сказать «люблю»

И тысячу – поцеловаться.

А. Фет

Да, я любила их, те сборища ночные, —

На маленьком столе стаканы ледяные,

Над чёрным кофеем пахучий, зимний пар,

Камина красного тяжёлый, зимний жар…

А. Ахматова

Со временем в слове «кофей» конечная Й отпала, но мужской род за словом сохранился. А пережитки «кофея» мы имеем не только в незамысловатой песне Марины Хлебниковой «Чашку кофею я тебе бодрящего налью», но и в словах, образованных по аналогии с однокоренными словами от «чая»: кофейник (чайник), попить «кофейку» (чайку).

В защиту среднего рода по отношению к «кофе» филологи ещё приводят в пример слово «метро», которое изначально было мужского рода как сокращение от «метрополитен», а потом обрело самостоятельные черты и… средний род. Поэтому и «кофе» ждёт подобное перерождение, а узаконенный «двойной» род – первый шаг в эту сторону.

Однако я не готова принять такое мнение. Возможно, со временем… Пока же я ставила и буду ставить двойки за «вкусное кофе»!

Но самое интересное заключается в том, что среди несклоняемых существительных расплодилось немало слов, имеющих два рода.

Книги Гартман это наглядно иллюстрируют. Даже для тех, кто не пишет профессионально и не работает диктором, я думаю, это будет очень интересное чтение. Некоторые вещи я даже сама открыла для себя (Например, вот вы знали, что в русском языке по меньшей мере около 50 типов склонения имен существительных? Или почему в русском языке так часто встречаются супплетивы?)

«25 оттенков русского. От древних славян до бумеров и зумеров» Татьяна Гартман

Это третья моя прочитанная книга у Гартман, и, пожалуй, моя самая любимая. И посвящена она, как уже можно догадаться из названия, оттенкам русского (современному русскому, английский русский, революционному русскому, молодежному русскому, бумерскому русскому, бабушкиному русскому, интернетному русскому и т. д.). Классно, познавательно, и с легким юморком. В общем, все, как я люблю.

P.S. Не обошлось и без горячо мной любимых аббревиатур.

Сейчас нелепые аббревиатуры тоже встречаются, куда же без них?! Периодически филологи, журналисты, пользователи интернета даже составляют списки самых забавных и смешных названий. В них входит, например, непроизносимое ГУЗМОМОЦПБСПИДИЗ (Государственное учреждение здравоохранения Московской области «Московский областной центр по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями»), почти неприличное МУДОД (Муниципальное учреждение дополнительного образования детей), а также зубодробительный ЦМАМЛС (Центральный московский архив-музей личных собраний). Ну а самым популярным среди подобных учреждений, конечно, является ВСЕГЕИ — Всероссийский научно-исследовательский геологический институт.

Особое место в революционных сокращениях занимают имена. В «Словаре русских личных имён» Никандра Петровского, над которым автор работал около 20 лет, можно найти популярные имена прошлого: Ревдит (революции дитя), Пофистал (победитель фашизма Иосиф Сталин), Лачекамора (лагерь челюскинцев в Карском море), Гласп (предположительно: гласность печати). Были среди странных революционных имён и такие, которые оказались не однодневками, и долгие годы после ВОСР (Великой Октябрьской социалистической революции) ими называли малышей — например Владлен или Владилен (Владимир Ленин, Владимир Ильич Ленин), Нинель (это тот же Ленин, только наоборот), Ким (Коммунистический интернационал молодёжи).

P.P.S. Интересно, как эти ВСЕГЕИ сейчас поживают?

«The Ultimate Guide to Editing Your Novel: A revolutionary approach to transform your writing» Sara Grant

Книга на удивление оказалась не так плоха, как я думала. Конечно, ничего особо революционного она не предлагает, но с ее помощью можно действительно проработать свою рукопись на всех уровнях: от анализа идеи и сюжета до финальной шлифовки перед отправкой в издательство или публикацией в самиздате. Особенностью этой книги можно так же отметить, что она особое внимание уделяет книгам, адресованным младшей читательской аудитории.

Big picture analysis

Now we move from the philosophical to the practical. The next series of questions and exercises are designed to help you pinpoint significant aspects of your story that may need adjustments.

Is it a story?

You may think that this is a simple one. But stories are more than having a beginning, a middle and an end. In his brilliant book Revision and Self-Editing for Publication, James Scott Bell offers this deceptively simple Fiction Formula:

Concept + Character x Conflict = Novel

Let’s test your novel with Bell’s Fiction Formula.

Bell defines, ‘Concept is the big idea, the basic premise, the one-liner that will explain your story.’ Sometimes expressed in a what would happen if … ? statement.

Examples of concept:

What would happen if two girls on holiday follow a rainbow and discover a fairy who needs their help? Answer: Rainbow Magic
What would happen if in eighteenth-century London, an heiress and a girl whose family owns a tea shop see something suspicious during a play and realise they must prevent a murder? Answer: The Lizzie and Belle Mysteries: Drama and Danger
What would happen if a poor boy found a golden ticket for an exclusive tour of the world’s most amazing chocolate factory? Answer: Charlie and the Chocolate Factory
What would happen if a 16-year-old girl takes her younger sister’s place in a deadly game of survival that’s broadcast live to a dystopian world? Answer: The Hunger Games

What is the concept of your novel?

Can you write the concept of your story in a simple one-liner?

Do you have a compelling protagonist?

Of course you have a main character, but is she/he/they intriguing enough to entice us to read your novel from the opening paragraph to the bitter and brilliant end? We will spend an entire chapter on developing your character more fully, but for now a little quick test.

In Revision and Self-Editing for Publication, Bell notes that great characters have three things: 1) grit, 2) wit and 3) it.

According to Bell, ‘Grit is guts in action’.
You probably understand what wit is: a warm, natural humour.
And finally it – that spark, that something special about your character.

Bell’s definition of great characters always makes me think of Mattie Gokey from Jennifer Donnelly’s Carnegie award-winning novel, A Gathering Light (A Northern Light in the original US edition). Mattie is a lover of words and a solver of mysteries who is determined to chase her dream despite mounting odds. I also adore the lively, number-loving Anisha Mistry in Serena Patel’s Anisha, Accidental Detective. And who can forget the hysterically dramatic Noah Grimes in Noah Can’t Even by Simon James Green?

So what’s special about your main character?

And finally … the conflict! In life we try to avoid it, but on the page we need it. Defined simply, conflict is the main problem facing your protagonist. A few examples:

In Ashley Thorpe’s The Boy to Beat the Gods, the protagonist Kayode must battle a series of gods to save his younger sister.
Each book in the Beast Quest series finds Tom and Elenna freeing a beast.
The main conflict in Stephanie Meyer’s Twilight ignites when mere mortal Bella falls in love with a vampire.

What’s the main conflict in your story?

Your story must have all three elements in Bell’s formula – interesting concept, great characters and conflict. If you had difficulty responding to any of these questions, they may point to what needs attention in your novel. Don’t worry, the rest of this book will help you figure out any problems you identify.

There’s a line in Karl Iglesias’ Writing for Emotional Impact that perfectly sums up what makes a great idea: ‘A great idea should be uniquely familiar, and it should promise conflict.’

You’ve noted the main conflict in your story above. Check! Now consider whether it’s uniquely familiar. I love this phrase. It defines ideas that connect with all of us, universal experiences that transcend time but have a twist that’s new and fresh.

Is your idea uniquely familiar? if so, how?

В общем, начинающим (продолжающим, заканчивающим) авторам эта книга может помочь выстроить системный подход к редактуре текста, а полезные упражнения и анкеты закрепить полученные навыки.

«Good Writing. 36 Ways to Improve Your Sentences» Neal Allen, Anne Lamott

В эпоху бесконечного информационного шума мы часто попадаем в ловушку «литературности». Нам кажется, что чем выше выстроены баррикады из сложных конструкций и пафосных оборотов, тем больше в нас будут видеть Мастера. На деле все наоборот: излишняя вычурность лишь возводит стену между автором и читателем. Доверие завоевывается не демонстрацией словарного запаса, а искренностью и живым, разговорным ритмом.

Как однажды точно заметил поэт Томас Худ: «Легкое чтение — это чертовски тяжелый труд».

Текст должен «дышать». Если фраза кажется слишком книжной, она, скорее всего, мертва. Читатель тянется к голосу, который звучит как беседа со старым другом на кухне, а не как лекция профессора, стремящегося поразить аудиторию своей эрудицией. Именно этому и пытается новая книга Анны Ламотт и Нила Аллена. Вы все еще злоупотребляете клише и слабыми глаголами? Тогда мы идем к вам.

A strong verb in a sentence instantly improves your writing. If no word springs to mind to vividly describe the action in your sentence, use your online thesaurus. Don’t use «run» when you can use «sprint, ” „race, ” or „scurry.“ A verb describes what the subject of your sentence is doing: „The dog ate our Thanksgiving turkey.“ (This really happened ten years ago.) But Bodhi did not „eat“ the turkey. He devoured, gobbled, wolfed down, and inhaled our Thanksgiving turkey. Bad dog. „His grandfather sat on the porch, carving a figure out of a thick twig.“ OK, close your eyes and look at the screen on the backs of your eyelids. You see the old man—the noun—and what he is doing—the verb: carving something, holding it in one hand, slicing off thin layers of wood into a shape he has in his mind, to be revealed. But what if your sentence read „His grandfather slouched on the porch, whittling“? Or „We tried to handle a week without Internet“ could be „We hunkered down for a week without Internet.“ „Hunker“ is a great verb. Try to use it more often. „The gorilla lowered her body to the ground“ could also be „The gorilla hunkered down.“ Here’s another one: „She could not stop thinking about eating an entire chocolate cake.“ What about „She craved chocolate cake“? „Crave“ is a great verb because it is so precise, so psycho-visual. You know that exact feeling when you’ve been in that state, longing for and obsessed with eating your body weight in cake, and then doing that—gobbling or devouring or wolfing it down. Cake is to me as turkey is to Bodhi. Or „She went out to the garden and got a lot of vegetables for the meal she was cooking that night.“ Why not „She gathered vegetables for dinner“? „Gathered“ rings with its suggestion of arms embracing lovely things—vegetables, flowers, little kids. „Slouch, ” „whittle, ” „hunker, ” „crave, ” „gather”—these verbs are exact and rich. The reader immediately sees and understands the action you are describing—which could also be „The reader gets it.“

«Пятиминутные привычки. Микроизменения, которые делают вас лучшей версией себя» Зои Маккей

У меня накапливается все больше и больше вопросов к издательству Бомбора. А точнее к тому, как они умудряются зарабатывать на том, что они печатают. Потому что это даже книга, а скорее брошюра, состоящая на половину компилляция из всем известных советов из Интернета про продуктивность, на половину саморекламы самого автора. Видимо, успех “Атомных привычек” до сих не дает спать многим.

Маленькие хитрости, чтобы встать на верный путь

Ох уж эти пробуждения по утрам, когда так и хочется поспать еще хотя бы 10 минут. В мире мало вещей, которые портят настроение так же, как и необходимость рано вставать. Существует большая разница между этим ужасным ощущением и временами, когда вам не нужно вставать рано, но вы все равно просыпаетесь по собственному желанию. Когда мы намеренно встаем пораньше, наша душа переполняется гордостью, мы удовлетворены. Проснулись, день только начинается, и впереди столько возможностей!

Почему же тогда нам так неприятна необходимость вставать и идти на работу? Кто знает? Может, потому что мы вынуждены это делать, боимся быть уволенными или получить выговор от начальства. Или же причина в том, что вы просто ненавидите место, где предстоит провести целый день после пробуждения.

Вот несколько хороших утренних привычек, которые помогут прибавить мотивации и сделают ваше утро более продуктивным:

1. Ставьте будильник как можно дальше от кровати. Так я уверена, что никогда не просплю и не отправлюсь спать дальше. Когда до будильника невозможно дотянуться, вам придется встать, подойти и заставить его наконец заткнуться. «Фух! Это было громко», – думаете вы, затем пару раз моргаете, и вот ваше тело постепенно просыпается.

2. Позавтракайте. Существует куча теорий правильного питания: сколько нужно есть, когда лучше всего принимать пищу и так далее, и почти все эти теории противоречат друг другу. Я поделюсь с вами собственным опытом, знаниями, в которых я в меру уверена и чувствую, что могу распространять их. С утра я люблю есть побольше, но все же не перебарщивать. Много лет назад я прочитала статью о том, что утром нужно есть побольше протеина, и решила попробовать. Я убедилась в правдивости статьи на собственном опыте и рекомендую данный способ вам. Схема работает как для меня, так и для многих людей, однако каждый организм индивидуален, поэтому не воспринимайте мой совет как прописную истину. Попробуйте, и если увидите положительные результаты, то завтракайте так постоянно.

Вот что я обычно ем по утрам: протеиновый коктейль (смешиваю его с американо, чтобы сразу получить утренний заряд кофеина), протеиновый батончик (20 граммов белка и с низким содержанием углеводов), скрэмбл из трех яиц (с двумя желтками из трех) или отруби с зернистым творогом и приправой из меда с корицей для вкуса. С таким завтраком я гарантированно не проголодаюсь до обеда, и все вышеперечисленное дает потрясающий прирост энергии.

Спасибо. А мы-то и не знали.

«Недурные слова. Книга, которую вы не прочтете вслух, но точно покажете друзьям» Сергей Антонов

Сергей Антонов, шеф-редактор «Тинькофф-журнала», в прошлом году удивил многих, написав книгу про… нехорошие слова. Это уже третья (если считать только про русский язык, а так значтельно больше) моя прочитанная книга, посвященная исключительно ненормативной (и около нее) лексике. Я знаю, я испытываю не очень здоровую любовь к этой теме. Пожалуй, из всех прочитанных, эта мне понравилась меньше всех. По сути, это этимологический словарь бранной лексики, который для большего объема снабдили красочными иллюстрациями в стиле славянской графики.

Быдло

О чем мы думаем, когда слышим слово «быдло»? Точнее, о ком? Скорее всего, в голове в этот момент возникает образ тупого необразованного человека (или людей) либо образ кого-то, бессловно выполняющего тяжелую работу за кого-либо. Так презрительно помещики называли крестьян. Всякое быдло трудится, а баре почивают.

И если вам кажется, что слово «быдло» намекает на слово «скот» («тупой, как скотина», «работают как скот»), то это так и есть. Устаревшее значение «быдла» – именно рабочий рогатый скот. Вол там или еще кто подобный.

Если же заглянуть еще дальше во времени, то мы узнаем, что «быдло» образовано от древнерусского слова «быти». В чешском языке и сегодня bydlo – это «бытие», «местопребывание». В польском же это слово означало «местопребывание», но постепенно превратилось в «жилище», которое потом – в любую собственность или имущество. Ну а дальше «имущество» стало уже «домашним скотом». В последнем значении польское bydło перекочевало к восточным славянам, где и приобрело второе (а ныне первое) значение – люди, которых приравнивают к скоту.

Проститутка

Прости, тутка. Чего это за «тутка» и кого она должна прощать? Разберемся с корнями в слове «проститутка» (тут должна быть шутка про корни, с которыми разбирается проститутка).

Проститутка – она же гулящая женщина, путана, жрица любви, девушка легкого поведения, плечевая, ночная фея, женщина с пониженной социальной ответственностью. В общем, имя ей легион.

Этимология ничего общего с глаголом «простить» не имеет. Слово пришло к нам из латыни. Приставка pro- означает «перед чем-то», «впереди чего-то»: например, «прокрастинация» – pro + crastinus, то есть «впереди» + «завтра». Корень stature – «ставить». Prostituta – публичная женщина, которая выставляет себя вперед, напоказ.

В то же время глагол «простить» восходит к древнерусскому «простъ» – простой, свободный. «Простить» – значит освободить кого-то от долгов или грехов. С проституткой ничего общего не имеет. Слово «Тутка» в русском языке, кстати, тоже имеется – это река, которая протекает в Вологодской и Костромской областях.

Маскулятив от слова «проститутка», то есть название мужчины, занимающегося проституцией, – «проститут». Правда, это слово нашлось только в историческом словаре галлицизмов – заимствований из французского. Близки ему по смыслу слова «жиголо» и «альфонс». Если опять же заглянуть в словари, окажется, что этими двумя терминами называют не только тех, кто спит с богатыми дамами, а всех мужчин, продающих секс за деньги.

Напоследок маленькое познавательное отступление, опять же о жрицах любви в Древнем Риме. Публичный дом латиняне называли красиво «лупанарий». Это слово, в свою очередь, произошло от слова lupa, у которого имелось два значения – собственно «проститутка» и (внезапно) «волчица». Помните фразу Homo homini lupus est? (В этот момент на заднем фоне поет Александр Добронравов: «Просто одинокая волчица никого не может полюбить».)

Пожалуй, блеснуть своими познаниями в компании друзей книга действительно понравится, но тех, кто ждет более подробного исследования она скорее разочарует.

«Unstuck. A Writer’s Guide» Ramona Ausubel

Книга-спасательный круг для тех, кто застрял посредине свой рукописи и не знает что с ней делать дальше. Типа, чемодан без ручки: вроде бы и нести тяжело, и бросить жаль. Популярная писательница и книжный коуч Рамона Аусубель предлагает свой личный «пропуск за кулисы» творчества, чтобы наконец открыть двери в те миры, которые уже живут внутри вас.

DOORWAY #4Writer Math Adding Pages to Get Where You’re Going

When I was a graduate student halfway through my MFA in creative writing, I decided I wanted to write a novel, but I had no idea where to start, so I polled my teachers and other writers I knew. «How do you write a novel?» I asked them. Mostly they laughed at me, but one writer said, «Well, you don’t start on page one of three hundred.» I’ve thought about this often. He was telling me that I was not about to walk a rational and straight path toward an eventual arrival at my destination. Writing a novel is inside out and upside down and it’s dark all the time and what you put on the page first is almost definitely not the beginning.

Because no one could tell me how to proceed, I leaned heavily on numbers. A person who had a document of about two hundred fifty double-spaced pages of a single fictional story could reasonably say that she had a draft of a novel. I had a ten-week quarter ahead of me, so I did the math: Ten pages a day equals fifty pages a week times five weeks equals two hundred fifty pages. In fact it took me six weeks to get to the last page, but otherwise I did exactly that, finishing with a manuscript in my hands (it was crazed, but it existed).

Second book: Five pages a day equals twenty-five pages a week equals a hundred pages a month equals a draft in two to three months.

I realize that I am not dazzling you with my complex equations here. But this is writer math, not real math, and these simple, clear numbers have been a huge help to me, over and over. I think of the people I’ve been in workshops with who were dizzyingly talented but wrote only when they had a deadline. They wrote great, amazing stories when someone said, «You need to hand us numbered pages in three weeks.» Numbers can be a scaffold or a ladder or a place to lean.

Статьи по теме

«Если бы мы были злодеями» М. Л. Рио и другие прочитанные книги апреля

«К себе нежно» Ольги Примаченко и другой нон-фикшн марта

«Halcyon Years» Аластера Рейнольдса и другие прочитанные книги марта

«Железное пламя» Ребекки Яррос и другие прочитанные книги февраля

«12 лет самиздата» Ольги Гуляевой и другой нон-фикшн февраля

«Синдром Патрика» Надежды Кобиной, Елены Старостиной и другой нон-фикшн января

«Ассистентка злодея» Ханны Николь Мерер и другие прочитанные книги января

Книжная полка

«Если бы мы были злодеями» М. Л. Рио и другие прочитанные книги апреля

2026-04-30T15:01:42.739Z

Первая часть апрельского книжного обзора.

«На вашем месте» П. Г. Вудхаус

Если верить моему книжному трекеру в Notion, это уже 46 моя прочитанная книга Вудхауса, и мне по-прежнему не надоедает читать его.

Сюжет этого романа во многом типичен для других работ Вудхауса. Энтони, пятый граф Дройтвич, живет в своем загородном доме в Вустершире и до поры до времени не знает бед. Он помолвлен с Вайолет Уоддингтон. Брак был, по сути, устроен его теткой леди Лидии и отцом Вайолет, Дж. Дж. Уоддингтоном, владельцем аптеки «97 супов Уоддингтона», ради денег Вайолет и титула Тони.

Проблемы начиинаются когда в поместье вместе со своим сыном приезжает миссис Прайс, бывшая няня Тони и, по совместительству, сестра его дворецкого Теодора Слингсби. Сын этот крайне неприятный — мало того, что социалист, так еще и парикмахер, да еще подозрительно похож на одного из предков Тони. Вместе с ними презжает маникюрша, работающая в его салоне, Полли Браун (такое ощущение, что Вудхаус поленился придумать нормальное имя, так как в серии про Бландингс есть героиня в почти таком же амплуа с очень похожим именем Сью Браун).

Эффект разорвавшейся бомбы производит не очень трезвая бывшая нянька Тони, миссис Прайс, которая признается, что в детстве подменила детей, и ее сын Сид на самом деле лорд Дройтвич, а Тони является ее настоящим сыном. Вся родня Дройтвича в шоке, но особенно негодует по этому поводу его младший брат Фредди, который вслух возмущается, что с его стороны весьма невежливо подбрасывать ему такого братца.

В общем, как в популярных американских комедиях, герои меняются местами. Лорд Дройтвич переезжает в парикмахерскую, а Сида интриганка Леди Бессинджер пытается выжать из замка под видом обязательной ~~мучительной~~ учебной программы «КАК СТАТЬ ЛОРДОМ ЗА 10 ДНЕЙ».

Делец не разделил их восторгов.
– Не понимаю, – сказал он.
– Ну, папа! – как все современные девушки, Вайолет не выносила родительской тупости. – Пошевели мозгами, если они есть. Мистер Прайс так измучается, что сам все бросит.
– Почему?
– Да по разным причинам, – отвечал сэр Герберт. – Скажем, из-за лошадей.
– Я его буду возить на концерты, – предложила леди Лидия.
– А я его буду учить одеваться, – пообещал Фредди.
– Слингсби будет глядеть сквозь него, – припомнила Вайолет.
Тут Фредди не согласился.
– Это ему все равно. Слингсби – его дядя.
– Тогда наймите другого дворецкого.
– А, ясно! – понял наконец Уоддингтон. – Прекрасная мысль.
– Но не очень честная, – сказал Тони.
– Честная? – возмутилась леди Лидия. – Ну, что ты говоришь!
– По-моему, – не сдался Тони, – это некрасиво.
– Нам не до тонкостей! – сказал сэр Герберт. – В сущности, мы ему только поможем. Откроем глаза, как говорится.
– А, ясно! – сказал Тони. – Чистый альтруизм.

Комедия положений неожиданно закручивается, когда Тони неожиданно нравится его бедная жизнь и он влюбляется в Полли, тогда как сид все время терпит страдания и мазоли от беспристанных уроков верховой езды.

Так или иначе, счастливая концовка неминуема, путаница решается, и статус кво восстанавливается к удовлетворению всех сторон. А что еще нужно, чтобы хорошо провести вечер?

«The Academy» Evangeline Andrews

Мотивацией прочитать эту книгу было то, что она тоже была в списке «Книг, похожих на „Небесные крылья“».

Судя по аннотации, действительно очень похоже. Кристина с детства мечтала быть астронавигатором, но из-за архаичных традиций своей планеты (да, эмансипация прошла мимо ~~Локотков~~ провинции Виктория) поставлена перед перспективой раннего брака с нелюбимым человеком, которого подобрал ей в мужья ее до неприличия строгий отец. Похожая ситуация, но в обратном порядке у ее брата-близнеца Кристофера, мечтающего стать музыкантом, но которого суровый отец, старый адмирал, не считаясь с его мнением, отправляет в военную космическую академию, расположенную на спутнике Ареса (и это, опять-таки, отсылочка к греческому богу войны Аресу, аналогом которому в римской мифологии является Марс).

Короче, план созревает сам. Вдохновившись тем, что их часто путают, Кристина решает лететь в академию вместо брата, который остается дома играть на своей любимой скрипке (отец, видимо, дома не слишком часто появлется). О2на смывает косметику, коротко стрижет волосы, одевает мужскую униформу, и, занизив тембр своего голоса, выдает себя за своего брата. Чего уже, о чудо, оказывается достаточно, чтобы опасть в военную академию с кучей професионально обученных людей, которые, типа, должны просеивать студентов, отделяя зерна от плевел.

Ну да ладно, попасть в академию оказывается не так сложно, как там закрепиться. По прибытии в кампус она случайно тсановится свидетелем унижения Броварда, «самого крутого студента академии», а на деле самого трахнутого на голову отморозка, который сразу же начинает ее буллить (и даже, не очень сильно избивает в душевой). Параллельно она знакомится со своим не очень приятным мрачным соседом по общежитию (которого на самом деле там не должно было быть, так как он уже должен был быть закончить свой курс, но по какой-то таинственной причине пропустил один год), и который, конечно же, становится ее главным любовным интересом. Постепенно «ледяной принц» (кстати, наверняка, совсем не случайно, его фамилия оказывается Норт (Север) раскрывается, и он оказывается достаточно горяч (и, как водится, со своим весьма криповым секретиком). Имея черный пояс по дзюдо, он становится телохранителем Кристины и охраняет ее, когда она ходит в душ (сам, конечно, в ее сторону не смотрит, и ДАЖЕ не подозревает, что она на самом деле девушка).

Все вроде бы складывается вполне удачно, но тут, внезапно(!) Кристина узнает, что, вообще-то, по правлам этой академии всем, пойманным на обмане студентам, ампутируют руку в качестве наказания (вот это задранные автором ставки!), а за более мелкие проступки просто секут плетью (блин, это футуризм, или страдающее Средневековье какое-то?). Хотя, с другой стороны, чего еще ждать от академии, где ректора зовут Чосер.

В общем, я ждала, что будет похоже на мою книгу, но по факту оказалось больше похоже на старую романтическую комедию «Виола в бутсах» («Она — мужчина»), которая, кстати, тоже является оммажем на «Двеннадцатую ночь» Шекспира. Особенно начало книги, где героиня несколько глав просто охреневала от количества голых накаченных мужиков вокруг (ну просто не академия, а рай какой-то) и все эти вечные проблемы как бы незаметно помыться в душе, пока никто не видит. (Вообще, в принципе, такое ощущение, что она в академии только и делала, что мылась в душе и страдала от буллинга Броварда в разной последовательности. А где хотя бы одно нормальное тренировочное занятие, связанное, собственно, с астронавигацией и полетами? Да. Я, видимо, слишком много хочу).

«Если бы мы были злодеями» М. Л. Рио

В 1992 году Донна Тартт выпустила свою знаменитую «Тайную историю», запустив тем самым тот гигантский ~~и беспощадный~~ маховик ~~занудства~~ под названием «Dark Academia», и книжные полки наших магазинов до сих не успели опомниться от нахлынувшего на них потока всевозможных поделок про скучающих парней и девчонок в дорогих академических блейзерах, которым нравится без причины страдать ~~херней~~ и совместно предаваться ~~греху~~ всевозможным философским дилеммам, а также разным видам психологической ~~и не только~~ зависимости.

В 2017 году это тренд поддержала и М. Л. Рио, написав некий оммаж на «Тайную историю» Тартт, ~~но про других долбоебов~~ но про студентов театрального вуза, играющих во время всего обучения только пьесы Шекспира.

Живописная эстетика герметичного заповедника

Добро пожаловать в Академию Деллехер.

Очаровательное местечко, где каждый день тебя могут проткнуть либо бутафорской шпагой, либо чьим-нибудь членом (второе, правда, встречается чаще), а здравый смысл считается чем-то очень вульгарным и глубоко ~~бездуховным~~ антихудожественным.

Семерка четверокурсников, этих псевдоинтеллектуальных взрослых, решивших навсегда остаться в детской песочнице сцены, живет в условиях такой «театральной герметичности», что внешний мир для них — лишь плохо освещенные кулисы. М. Л. Рио воздвигает декорации «Замка» (который на деле является бывшим домиком садовника, что само по себе — едкая метафора их раздутого самомнения), где камины горят в сентябрьскую жару, а дорогие синие блейзеры с гербом и претенциозным девизом «Aculei sunt aceri, simul astra» заменяют собственную личность.

Стратегическая важность этой изоляции очевидна: в любой другой реальности этих людей давно бы отправили к специальную больницу, или, как минимум, заставили бы заняться чем-то более полезным, чем измерение уровня гомосексуальности в пьесах Шекспира.

Тезис-посыл автора здесь до невозможности прост: попытка превратить свою жизнь в имитацию искусства превращает потенциальный триллер в до невозможности затянутую комедию положений. Трагедия здесь не в смерти персонажей, а в том, что не один из них не способен заказать себе пиццу, не вооружившись репликой из Первого фолио. Эстетика «прекрасного упадка» здесь не просто доминирует — она пожирает логику, оставляя читателя наблюдать за тем, как группа инфантильных четверокурсников путает сценический грим с реальной уголовной ответственностью.

Чапаев и пустота Шекспир и тошнота

Все это еще более усугубляется фирменным «особым методом Гвендолин», которая нарочно пытается вытащить наружу все уязвимости своих студентов, превращая безупречный метр елизаветинской драмы в скучный обмен напыщенными репликами. ~~Даже оригинальные пьесы Шекспира не выглядят такими душными.~~

Афористическая перегруженность романа граничит с патологией. Постоянное цитирование Шекспира уже псоле пятой главы видится уже не признаком ума, а скорее симптом коллективного психоза. Герои используют Шекспира как щит, чтобы не решать реальные проблемы. Особенно комично это выглядит в сценах репетиций. Когда Ричард прерывает Брута и Кассия, он делает это не из любви к искусству, а как капризный ребенок, которому недодали экранного времени. «Индекс претенциозности» зашкаливает: вместо того чтобы обсудить нарастающее напряжение, они швыряются строфами о чести. То же самое происходит, когда Оливер узнает, что Джеймс, оказывается, ~~тайком от него~~ трахал Рен.

Чаще всего, если ориентироваться по поиску, в этом тексте проскальзывает слово «тошнота».

провел рукой по лицу, чувствуя тошноту.
– Проклятье, – тихо сказал я и сглотнул.
Я собрал вещи, закинул сумку на плечо и вышел в коридор. Я злился на себя и на Мередит. Когда я вернулся в Замок, то задержался у ее двери.
Какая-то стихотворная строчка блуждала у меня в голове.
«Мне чудилось, что кто-то закричал: “Не спи, не спи!”»[39]

Я почувствовал ее ладонь на внутренней стороне бедра.
– Не сегодня.
– Хорошо, если ты уверена.
– Уверена, – подтвердила она. – Может, попробуем повеселиться?
Боль перешла в тошнотворное печальное чувство и комом опустилась в желудок.
– Конечно, – сказал я и указал на уголок своего глаза. – Ты хочешь?..
Она кивнула.
– Да. Дай мне прийти в себя, а затем я тебя найду. Ладно?
– О’кей.

И это неудивительно.

Меня тоже преследовало это чувство на протяжении большей части этой книги.

Искусство требует жертв, но желательно — не читателя

Если честно, я очень устала от этой книги.

Я читала ее понемногу почти целый месяц (именно из-за вездесущей тошноты). Книга мне показалась невероятно многостраничной для, по сути, одного, затянутого до невероятных размеров, флэшбека. Единственным полуинтересным поворотом сюжетадля меня стало ~~ожидаемо~~ неожиданное раскрытие Джеймса, который оказался все-таки не так прост, как казался.

В общем и целом, «Если бы мы были злодеями» — это гипертрофированная ода Pinterest эстетике «Dark Academia», где персонажи настолько увлечены игрой, что забыли быть людьми. Для любителей атмосферы «старых книг» эта история может стать атмосферным эстетическим путешествием, но для тех, кто ценит логику в сюжете и правдоподобности персонажей, книга станет испытанием на выносливость. Если вы хотите почитать про настоящие «губительные амбиции», лучше перечитайте Шекспира. Там мотивация персонажей хотя бы понятна, а кровь не пахнет бутафорским сиропом. Здесь же даже тишина звучит как пародийная декламация.

Статьи по теме

«К себе нежно» Ольги Примаченко и другой нон-фикшн марта

«Halcyon Years» Аластера Рейнольдса и другие прочитанные книги марта

«Железное пламя» Ребекки Яррос и другие прочитанные книги февраля

«12 лет самиздата» Ольги Гуляевой и другой нон-фикшн февраля

«Синдром Патрика» Надежды Кобиной, Елены Старостиной и другой нон-фикшн января

«Ассистентка злодея» Ханны Николь Мерер и другие прочитанные книги января

Коктейль из сажи и шампанского. Рецензия на роман-оммаж «Дживс и страна чудес»

2026-04-03T20:51:30.701Z

В современной литературе жанр оммажа давно перестал быть упражнением в подражании, превратившись в изощренный инструмент деконструкции культурных кодов. Роман «Дживс и страна чудес» представляет собой не просто стилистический эксперимент, но глубокое исследование культурного диссонанса: лобовое столкновение солнечного, инфантильного мира П.Г. Вудхауса со свинцовой реальностью раннего СССР. Перенос Берти Вустера из кокона лондонских клубов в Москву 1920-х годов — решение столь же дерзкое, сколь и метафизически оправданное.

Автор предлагает нам взглянуть на выживание в эпоху перемен через призму «отрицательной способности» Китса (Negative Capability), упомянутой Дживсом в первой главе. Эта способность «пребывать в неопределенности, не прибегая к раздражительному поиску фактов и причин», становится единственно возможной стратегией для человека, оказавшегося в лабиринте тоталитарного абсурда. В этом смысле Берти и Дживс выступают не просто комедийными персонажами, но своего рода проводниками между двумя цивилизациями, чьи ценности аннигилируют при соприкосновении.

Берти Вустер и «Отрицательная способность»: Деконструкция образа

Трансформация классического архетипа «недотепы-аристократа» в декорациях ЧК превращает Берти в фигуру «священного идиота». Его непробиваемая наивность и зацикленность на эстетике служат мощнейшим психологическим щитом. Там, где интеллектуал гибнет от осознания масштаба трагедии, Берти спасается своим отказом понимать советскую политику. Это «эстетическое равнодушие» становится формой личного протеста.

Символично, что Берти отстаивает свое право на индивидуальность через гардероб: его новая кепка-восьмиклинка с черно-красными полосками (ироничный оммаж цветам анархии и революции, выбранный Берти исключительно из тщеславия) вступает в немой конфликт с кожаными тужурками ГПУ. Дживс, цитируя Уитмена и Китса, искусно адаптирует Берти к «странному состоянию неопределенности», превращая поэзию в инструмент психологической реабилитации. Берти — идеальный наблюдатель именно потому, что он измеряет уровень цивилизации качеством яичницы и уместностью костюма, а не идеологическими лозунгами. Однако даже такому «священному идиоту» необходим интеллектуальный якорь, и этим якорем неизменно остается Дживс.

Дживс как демиург: Интеллектуальное превосходство над ГПУ

В «Стране чудес» Дживс окончательно покидает рамки камердинера, становясь демиургом и мастером выживания. Пока Берти путает «устрицу» с «лобстером» в шекспировской цитате («The world is my oyster»), Дживс демонстрирует полиматические познания, выходящие далеко за пределы чистки серебра. Он оказывается единственным персонажем, понимающим не только культуру, но и «кровеносную систему» города — его инженерные коммуникации.

В двенадцатой главе Дживс виртуозно навигаторствует по подземным теплосетям и канализационным коллекторам Москвы, демонстрируя осведомленность о методах парижских фальшивомонетчиков. Его превосходство над методичностью «доктора» Волгина из ККС (Комитета культурных связей) строится на способности мимикрировать под «уставшего служащего», оставаясь при этом безупречным стратегом.

Стратегический арсенал Дживса включает:

Манипуляцию предметами: Подмена супницы в «Мюре и Мерилизе» во время хаоса, вызванного падением люстры.
Инфраструктурный гений: Использование «черных ходов» и чердачных лабиринтов коммуналок Арбата для обхода филеров.
Интеллектуальный шпионаж: Работа с букинистами для легализации интереса к подполью под видом библиофилии.

Дживс — единственный, кто способен говорить с советской властью на языке силы, сохраняя при этом безупречный узел галстука.

Советский Парнас: Литературная богема в прицеле «доктора» Волгина

Роман воссоздает трагический блеск литературной Москвы, где рифма приравнивается к динамиту. Мы видим детальные портреты «Советского Парнаса»: футуриста Осипа Темновского (узнаваемый оммаж Маяковскому), «последнего поэта деревни» Сергея Звонцова (Есенин) и переводчика Михаила Рутского (Чуковский). Автор мастерски использует их реальные манеры и стихи — от «Ананасов в шампанском» Северянина в кружке «Калоша» до метафор Уитмена.

Блестяще выписан быт эпохи НЭПа: запах нафталина, пудры «Красная Москва» и керосина. Особенно ценен диалог в редакции, где главный редактор Громов требует от Бузликина «вычесать из текста всех вшей» — великолепная метафора цензуры и борьбы с причастными оборотами. Противостоит этой богеме Павел Андреевич Волгин, чей метод «врачевания общественных болезней» превращает его из чиновника ККС в инквизитора душ. Для него Берти — опасный «мессия футуризма», чей хаос разрушает стройность системы.

Загадка Хвалицкого: Слово как форма сопротивления

Центральная загадка романа — личность Богдана Хвалицкого — оказывается метафизическим поиском. Хвалицкий не просто автор, это «литературный призрак», за которым скрывается Лидия (Лиля) Орлова. Поэзия здесь становится инструментом выживания: «чернила, пролитые на белую карту эпохи», служат для финансирования подполья и помощи семьям репрессированных через систему самиздата.

Моральной кульминацией романа становится арест Звонцова в Большом театре под аккорды «Лебединого озера». Это столкновение искусства и власти обнажает истинную цель Волгина — уничтожение памяти о Хвалицком. В этом мире поэзия — не эстетическая забава, а последняя линия обороны, где каждый стих является свидетельством о « lost poets» двадцатых годов.

Эстетика распада: Топография и стиль «Страны чудес»

Визуальный язык романа строится на контрасте между имперской готикой «Мюра и Мерилиза» и затхлым воздухом коммуналок. Стилистическим пиком произведения становится сцена «Полонеза с супницей», где автор использует фарфор как маркер классовой борьбы. Драгоценная глазурь «peau de pêche» (персиковая кожа) севрского фарфора противопоставляется тяжеловесному позолоченному монстру императорского завода, становясь комическим инструментом в руках Дживса.

Атмосферные константы романа:

Контраст между роскошью «Метрополя» и нищетой Арбата.
Смешение запаха «возрождающего коктейля» Дживса с сажей каминных ходов.
Шепот филеров и холодный блеск пенсне Волгина.

Заключение

«Дживс и страна чудес» — это не просто легкое чтиво, но глубокая трагикомедия о потере идентичности. Этот роман убедительно доказывает, что в самом «красном» аду можно сохранить достоинство, если смешать шампанское с сажей истории и доверить свою жизнь камердинеру, знающему Китса и устройство городской канализации. Это блестящий манифест о том, что истинная «отрицательная способность» — это умение оставаться джентльменом даже в тоталитарном аду.

Статьи по теме

Дживс и отрицательная способность

5 шокирующих открытий Дживса и Вустера в Стране Cоветов

Грамматика реальности. Рецензия на роман «Нептономикрон»

2026-04-03T18:00:23.207Z

В современной спекулятивной прозе жанр абсурдистской фантастики часто застревает между двух крайностей: либо это бессмысленная клоунада, либо сухая академическая притча. Однако «Нептономикрон» Ольги Богдановой — это редкий случай виртуозного баланса. Перед нами текст, в котором искрометный хаос «Автостопом по Галактике» Дугласа Адамса встречается с интеллектуальной строгостью лингвистических головоломок Теда Чана. Это не просто космическая одиссея, а едкая деконструкция нашей реальности, упакованная в неоновую обертку киберпанка.

Сегодня, когда мы добровольно делегируем право на текст нейросетям, сатира автора на «Алгоритмию» звучит как запоздалое, но необходимое предупреждение. В мире романа поиск «универсального языка» — это не гуманистическое стремление к взаимопониманию, а попытка тотальной унификации сознания через упрощение. Основной тезис автора пугающе актуален: лишая язык сложности, мы атрофируем саму способность мыслить. И вся эта метафизическая буря начинается в самом консервативном месте — в муниципальной библиотеке, где слова еще сохраняют свой физический вес и нафталиновый запах.

Сюжетный трамплин: От библиотечной пыли до квантового портала

Главная героиня, Александра, — это классический «попаданец», чья суперсила заключается не в мышцах, а в филологическом бэкграунде. Знание пяти языков на Земле оказалось лишь «тяжким грузом в подкорке мозга», не оставив следа в трудовой книжке, но именно эта когнитивная избыточность становится её билетом в один конец.

Переход от заполнения налоговых деклараций к межгалактическим заговорам обставлен с безупречным чувством абсурда.

Порталом на планету Органон XI служит артефакт с вызывающе ироничным названием — «Полное и исчерпывающе бесполезное руководство по Вавилонской Туманности». Автор мастерски деконструирует понятие «полезности»: в мире, стремящемся к абсолютной функциональности, именно «бесполезные занятия» (литература, лингвистические игры, поиск смыслов) становятся экзистенциальным якорем. Как отмечает автор:

«Во Вселенной, полной хаоса и неопределенности, возможно, именно ненужные занятия — космические путешествия и донкихотские поиски своей судьбы — придают смысл нашему существованию».

Этот переход знаменует столкновение классической книжной культуры с реальностью Алгоритмии, где слово планомерно отделяется от своего денотата. В безумном мире планеты Органон XI филология внезапно становится инструментом выживания. Здесь главной валютой оказывается не сухая информация, а харизма и способность структурировать хаос через слово.

Мироустройство Органона XI: Корпоративная дистопия и «Большой Глаз»

Автор описывает Органон XI как тоталитарный симулякр, реализующий сценарий «синтаксической гегемонии». Политическое устройство Алгоритмии — это злая сатира на современные медиа-тренды, возведенная в абсолют кибер-декаданса. Здесь всё подчинено культу Аль Квазира («Большого Глаза»), а повседневность регламентирована до мельчайших деталей — от обязательного ношения женщинами кринжаба (cringe-jab) до патрулирования улиц роботами СТРАЖ (S.T.R.A.Z.H.).

Структурные элементы антиутопии:

Информационный фастфуд: Редакционная политика «Нового дня», диктуемая Джоном Баскервиллем, постулирует: «Смысла не должно быть вообще». Приоритет отдается рекламе и «пошлым заголовкам», цель которых — полная атрофия способности к критическому мышлению.
Ритуалы ненависти: «Пятиминутки честности» (ироничный оммаж Оруэллу) и культ Лидера Металандии как универсального врага. В Органоне время течет иначе — трудовая неделя завершается в Плутницу (Plutnitsa), день, когда корпоративный дух «укрепляется» через контролируемые девиации.
Языковая сегрегация: Кастовая система, где переводчики с человеческих языков (четвертая каста) находятся на низшей ступени социальной иерархии. Алгоритмия стремится к уничтожению многоязычия ради «логической чистоты» управления.

Галерея архетипов: От циничного Баскервилля до меланхоличного Бодони

Персонажи Богдановой — это не просто функции, а живой манифест интеллектуального гротеска. Автор мастерски показывает, как за внешней эксцентричностью скрываются существа, переживающие глубокий кризис субъектности.

Джон Баскервилль: Демиург-редактор с «лысой, как бильярдный шар, головой». Воплощение дьявольского прагматизма, он верит, что СМИ формируют не новости, а саму реальность потребителя.
Марк Бодони: Технологический гений с бирюзовыми волосами, левша и меланхолик. Его одиночество обусловлено потерей невесты Ребекки, признанной «врагом Алгоритмии». Его знаменитая фраза на балу в «Риц-Атлантис» о том, что «все мы — острова без океанов», — это прямой диагноз синтаксической изоляции, навязанной системой.
Крейг: Амбициозный астролингвист, олицетворяющий интеллектуальную элиту, которая в погоне за «чистой логикой» становится уязвимой перед лицом политических манипуляций.
Грэг Джонстон: Журналист с кислотным маникюром и очками-индикаторами. Розовая подсветка — для дружелюбия, черная — для образа «дерзкого пацана». Грэг — выходец из «Светского сплетника», его нарочитая поверхностность и заголовки «про жопу» служат защитным щитом. В мире, где «Большой Глаз» следит за каждым движением нейронов, быть клоуном — единственный способ сохранить остатки частной жизни.
Гренвилл Барнс: Профессор астролингвистики и фанатик «математического платонизма». Его трагедия — это драма непонятого гения. Барнс верит в «необоснованную эффективность математики» (вслед за Галилеем и Лейбницем), считая, что Вселенная написана на языке цифр. Его провальная пьеса «Зрителей просили не беспокоиться» была попыткой перекинуть мост между творцом и зрителем, но разбилась о стену потребителей «информационного фастфуда». Барнс — это воплощение идеи о том, что талант — это не дар, а тяжелая ноша.

Их объединяет одержимость языком как инструментом, способным противостоять энтропии Алгоритмии.

Лингвистический Макгаффин: Язык как инструмент формирования реальности

Центральный конфликт романа разворачивается вокруг проекта Babel Nebula. Здесь важно провести четкое разграничение, диктуемое источником, древним книгой-артефактом, «демонстрацией силы языка в действии», способная менять ткань реальности; в то время как мунияз — это реконструируемый Алгоритмией универсальный язык, призванный превратить коммуникацию в чистое управление материей. Профессор Гренвилл Барнс, опираясь на «необоснованную эффективность» математики, утверждает, что Вселенная — это книга, написанная на языке геометрических фигур и физических констант. Однако проект Алгоритмии — это попытка создать «язык без субъекта».

Ключевой Макгаффин — «Нептономикрон». Важно различать: если древняя lingua cosmica (или LINCOS) — это сама мощь вавилонского языка, то «Нептономикрон» — это корпоративный инструмент, квантовый проект по обузданию этой силы. Само название этимологически отсылает нас к корню nebh (туман) и растению nepeta (дающее забвение), что идеально подчеркивает суть проекта: управление реальностью через затуманивание смыслов.

Мощь вавилонского языка проявляется через:

Манипуляцию материей: Кодирование реальности через квантовые матрицы (превращение сэндвича в разумное существо).
Дипломатию констант: Где грамматика выводится из законов термодинамики, а неверная интонация может уничтожить звезду.
Векторное кодирование: Превращение слов в числа, которые управляют тканью бытия.

Политическая сатира: Алгоритмия против здравого смысла

Идеология Алгоритмии в «Новом дне»(даже тут игра слов работает безупречно) — это беспощадное зеркало нашего информационного общества. Корпоративная культура здесь строится на деградации смыслов. Ритуалы вроде «Пятиминуток Честности» (на деле — Пятиминутки Ненависти) и Отдел Этики, занимающийся «отъединением слов от смысла», создают атмосферу удушливого единомыслия.

Джон Баскервилль, глава редакции, — апостол «информационного фастфуда». Его стратегия проста: атрофировать способность человека мыслить, заменив её запросами к ИИ. В его мире «нейросети справляются лучше», а людям достаточно «чего попроще». Баскервилль мастерски использует пустые термины вроде «люди альтернативной сексуальности» не для инклюзивности, а для того, чтобы выхолостить язык, лишив его яркости и конкретики. Это мир, где лингвистические руины выдаются за рай унификации.

Этот сухой мир алгоритмов противопоставляется той живой, «замусоренной» красоте языка, которую Александра находит в старых книгах. Как говорил Баскервилль: «Нашему человеку смыслы не нужны». Александра доказывает обратное.

Стилистика и интертекстуальность: Гете, Хаксли и «алмазное небо»

Стиль Ольги Богдановой можно охарактеризовать как «кибер-декаданс». Текст перенасыщен аллюзиями на Гете, Данте, Китса и Байрона, что создает эффект многослойной культурной памяти, противостоящей «стерильности» Органона.

Особого внимания заслуживает метафора «алмазного дождя»: на Органоне XI метан под чудовищным давлением превращается в алмазы. Это идеальная метафора для самой Александры: под давлением Алгоритмии её личность не разрушается, а кристаллизуется в нечто твердое и блестящее.

Ключевые образы романа:

«Вавилонская Туманность» — космическая библиотека смыслов, напоминающая о том, что подлинное общение всегда трансцендентно.
«Робот-унитаз с уведомлениями» — сатирический символ прогресса, который при всей технологической мощи не способен решить элементарный бытовой кризис (отсутствие воды).

Заключение и «So What?» слой

Зачем читать этот «путеводитель по безумию»? «Нептономикрон» напоминает нам, что в мире, стремящемся к упрощению, именно «ненужные» вещи — поэзия, метафоры и искреннее общение — сохраняют в нас человеческое. Автор убедительно доказывает: пока мы способны на сложную интонацию, мы не превратились в биологические придатки нейросетей.

Главный вывод книги оптимистичен в своей абсурдности: даже под давлением Алгоритмии у нас остается право на собственную судьбу. Не просто так в одном из эпизодов книги мы видим «небо в алмазах» Органона — и это не просто метафора Чехова, а буквальное атмосферное явление, где метан под чудовищным давлением превращается в драгоценные камни. Чтобы увидеть этот алмазный дождь, нужно иметь смелость сохранить сложность своего внутреннего языка.

Статьи по теме

Тайные смыслы и «режим гоблина». Рецензия на книгу «Другими словами. Тайная жизнь английского языка»

«К себе нежно» Ольги Примаченко и другой нон-фикшн марта

2026-03-31T18:21:13.423Z

Вторая часть мартовского книжного обзора.

«Я бы поправил. Пошаговое руководство по редактуре текста» Игорь Горшеев

Уже несколько лет как подписана на канал Горшеева «Что почитать редактору», и только сейчас дошли руки до этой книги, которая позиционируется как универсальное пособие по редактированию текстов. Нельзя сказать, чтобы я ожидала чего-то особенного от этой книги, поэтому не так уж сильно обидно, что в итоге я ничего интресного так и не получила.

Конечно, возможно, все дело в том, что я уже «переела» подобных пособий за эти годы и во мне говорит моя ~~зажратость~~ «насмотренность». Но даже если посмотреть на ее объем — 176 бумажных страниц (или 13 400 слов, судя по подсчету текстового редактора) — говорит о том, что это скорее брошюра, чем полноценное пособие. Конечно, можно найти плюсы в таком формате: нет никакой воды, одна полезность. Поэтапно и кратко излагаются главные тезисы главы, за которой следует обобщающий чек-лист. Начиная с макроредактуры (смысла) и все сильнее включая линзы, и углубляясь в редактуру на уровне слов.

Основные минусы для меня: несмотря на свою универсальность, книга в основном приготдится только копирайтерам, пишущим коммерческие тексты или тем, кто работает в СМИ. Да и то, только начал. Потому всем остальным эта база уже давно известна, хотя бы из книги «Пиши, сокращая» Ильяхова, слава которого, видимо, не дает спокойно спать многим.

Дата и время

Дату записывают цифрами, буквами и в смешанном формате.

Цифрами: 11.08.2022

Буквами: Одиннадцатое августа две тысячи двадцать второго года

Смешанный формат: 11 августа 2022 года

В цифровом формате в качестве разделителя используют точку. Иногда можно встретить такой вариант записи: 08.11.2022. Это ошибка, грамотные люди так не пишут. Косую черту в качестве разделителя допустимо использовать только, если месяц указан римской цифрой.

26/VIII 2022

В научно-технических документах сначала пишут год, потом месяц и день. В качестве разделителя используют дефис.

2022–08–11 или 22–08–11

Если день или месяц обозначен цифрой от 1 до 9, перед ней пишут нуль.

Правильно: 07.08.2022

Неправильно: 7.08.2022, 07.8.2022, 7.8.2022

Время дня указывают в следующей последовательности: часы, минуты, секунды.

10 часов 30 минут 10 секунд

Если время записывают цифрами, в качестве разделителя используют двоеточие.

Правильно: 10:30

Неправильно: 10.30

«Сила воли. 10 шагов превращения „Надо“ в „Хочу!“»

Главной загадкой для меня в феномене популярности книг Захариадиса даже не то, что ему удается писаь столько книг. А то, что ему удается писать столько книг практически об одном и том же.

Данная книга посвящена 10 магическим шагам оторвать свой зад от дивана, чтобы встать на путь успешного успеха и достижения своих целей. Помимо стандартной мотивирующей ~~фигни,~~ он предлагает несколько работающих с его точки зрения инструментов и стратегий, чтобы преодолеть прокрастинацию и превратиться из ленивого планктона в целеустремленного достигатора.

Неудача не делает вас неудачником

Вы можете заметить, что привязываете свои ошибки и неудачи к самооценке. Вам может казаться, что они отражают вашу ценность как личности. Если в прошлом вы привыкли осуждать себя за провалы, то эта ассоциация может возникнуть сама собой. Возможно, она даже покажется вам истинно верной.
Вы должны разорвать связь между своими ошибками и неудачами и тем, как вы себя воспринимаете.
Вы – это не ваши ошибки. Вы – это не ваши неудачи. И ни то ни другое не является показателем вашей решимости, ценностей и убеждений, а также способности учиться и совершенствоваться.
Путь к развитию самодисциплины очень долог.
И он изобилует ловушками и соблазнами, которые постоянно пытаются сбить вас с курса. Время от времени вы будете спотыкаться. Поддаваться своим желаниям. Совершать ошибки.
Не наказывайте себя. Не стыдите. Вместо этого проявите к себе сострадание и сочувствие. Прощайте себя. Признайте, что неудача не делает вас неудачником, она приближает вас к достижению цели, которую вы поставили перед собой. Ключевым моментом является понимание причин, по которым вы принимаете те или иные решения и ведете себя определенным образом.

«What I Ate In One Year» Stanley Tucci

Когда открываешь книгу ожидаешь что-то типа мемуаров или кулинарной книги (хотя рецепты тут тоже будут), но на деле получаешь некую имитацию дневника (хотя главами здесь служат месяца, но записи весьма хаотичные и ведутся с большими пропусками по дням), где Стэнли Туччи делится своими мыслями и некими подробностями своей публичной и личной жизни на протяжении одного года.

У нас появляется возможность просочиться за кулисы и немного подсмотреть за жизнью Туччи в перерывах между съемками и на семейных посиделках. Признаться, я немного ждала детали о съемках «Дьявол носит Прада-2», но эта книга была написана раньше, и в основном в ней рассказывается о времени работы над фильмом «Конклав» и пребывании в Риме.

Но в основном книга посвящена его личным размышлениям, в которых проступает не звезда Голливуда, а обычный человек со всеми своими страхами и переживаниями.

If that someone is interested, I would choose to remain forty years of age for a decade or so. At forty, one is mature; is experienced in both love and loss, success and failure; is probably not yet in need of eyeglasses; can still awaken in the morning and move through the day without joint pain and muscle aches; and has a memory that is still intact. At forty, one is not old; one has just reached the beginning of middle age and is on the cusp of becoming distinguished.

I know parenting is never easy and every kid is different, but children need and want structure, and it is our obligation to give it to them. I am hardly perfect as a parent, but I always try my best to be fun, fair, and firm, and sometimes I’m successful. Maybe I’m being too idealistic or old-fashioned, but I hate bratty kids and lazy parents. Anyway, our friends’ kids are great as usual, so I don’t know what I’m going on about.

Периодически Туччи как будто спохватывается, что это все-таки кулинарная биография, и, конечно, чисто гастрономических наблюдений и вкусных описаний в книге хватает:

Why is chicken salad so comforting? Tuna salad as well. I get cravings all the time for a tuna sandwich, with lettuce on toasted rye, from a Manhattan coffee shop. I must have eaten hundreds of them over the two decades I spent in that town. Paired with a bowl of soup, it’s a very hearty and affordable meal. As I write this, all I want is one of those sandwiches, and sadly that’s not going to happen. I used to walk practically the length and breadth of Manhattan almost every week when I found myself jobless, which was quite often. I would visit galleries, museums, and bookshops, or just wander through neighborhoods taking in the architecture of old New York, which new development gnawed away at year by year. My youthful ramblings were sustained by bowls of soup (chicken noodle, split pea) and sandwiches (BLT, turkey club, chicken salad, and of course tuna) eaten in old coffee shops that themselves have since fallen victim to “progress.”

На кулинарную книгу не хватит, но достаточно, чтобы почувствовать вкус.

Spaghetti con tonno has been one of my favorite meals since I was a kid. This is how you make it:
Spaghetti con Tonno
• Extra-virgin olive oil
• 1 medium onion, halved and sliced thinly
• 1 (35-ounce) can whole tomatoes
• 4 basil leaves
• Salt
• 1 or 2 (12-ounce) cans oil-packed Italian tuna (it depends on how much tuna you like)
• 1 pound spaghetti (cooked al dente)
• Pour a glug of olive oil into a medium pot, then add the onion. Cook over low heat until the onion softens. Break up the canned tomatoes with your hands or mash them with a fork and add them to the cooked onion. Add the basil leaves and salt to taste. Bring to a boil and cook for a few minutes, then reduce the heat to medium-low. Cover the pot, leaving the lid slightly askew, and simmer for about 20 minutes.
• Add the tuna, replace the lid (askew again), and cook for another 10 minutes. Toss with the spaghetti and serve. The addition of grated cheese is discouraged. Extremely. Actually, just don’t do it.

В общем и целом у меня остались досточно противоречивые чувства («Zelensky (my hero)») от этой книги. В этом и заключается главная опасность биографий: при пристальном внимании ты сразу замечаешь все недостатки ранее симпатичного тебе человека, которые были не видны издалека. Я помню свои ощущения после прочтения его книги «Taste», и я сравниваю свои ощущения сейчас, и чувствую эту разницу. Это как вернуться в то место, с которым были связаны какие-то дорогие сердцу воспоминания.

Вроде на первый взгляд все то же самое, но уже не так.

«К себе нежно» Ольга Примаченко

Главной мотивацией прочитать эту книгу было то, что ее недавно экранизировали. Могу, конечно, ошибаться, но, по-моему, нон-фикшн книги экранизируют крайне редко. Тем более у нас. Но эта книга в свое время была НАСТОЛЬКО популярной, побив все рекорды пребывания в топах бестселлров, что, конечно, было глупо этим не воспользоваться. Мне стало просто интересно что же там на целый фильм-то нашли?

Не могу сказать, что у меня были какие-то особенные ожидания от этой книги, она оказалась именно тем, что обещает ее обложка: сладко-горький мотивирующий сироп о том, что к себе нужно относится нежнее, на впросы смотреть шире, а мечтать нужно больше. Знакомая мотивирующая мантра: ты не ломовая лошадь, чтобы тянуть на себе все в изрядной пропорции смешана с бурной личной историей самого автора, ее браками и беременностями.

Огромные майские жуки совокуплялись и с громким хрустом падали на асфальт, а рассветное небо было такой чистоты и ясности, что болели глаза.

Множество советов и «умных» чек-листов пережаются с ну очень вычурными литературными метафорами, которые в self-help книге выглядели так же уместо, как монашка в доме терпимости. А все ключевые инсайты заключались в том, что свои личные границы нужно оберегать, отписываться или мюьтить от каналов или людей, которые вас триггерят (спасибо, я давным-давно сама это поняла), что со временем даже с близкими друзьями вы становитесь чужими людьми — это нормально. Потому что так много забот, так мало свободного времени! Циничную истину, что никто никому ничего не должен все уже давно хорошо усвоили и постоянно применяют на практике.

На выходе получается типичный популярный русский self-help: много красивых пустых мест, за которыми на самом деле ничего не стоит.

Не так давно папа рассказал, как мне досталось имя Оля. «Вообще-то я шел тебя регистрировать как Настю, но когда я заполнял необходимые бумажки, там в образце было написано «Ольга»… И я подумал: ну а что, хорошее имя. Наверное, не зря привели в пример». Так что меня назвали в честь бланка-образца. Кто знает, может быть, это объясняет, почему в моем поколении так много Оль.

А, вот оно в чем дело. Это МНОГОЕ объясняет.

Разрешите себе отказаться от идеи «Наверное, это я чего-то не поняла». У вас действительно есть право ничего не ощущать там, где другие замирают от восторга. Это нормально.

Спасибо, пожалуй, воспользуюсь этой опцией.

«Текст за текстом» Елена Рыжкова

Очередное пособие для начинающих копирайтеров. Хотя, судя по этой книге, скорее для начинающих инфоцыган, котоорым постоянно нужно пилить контент для продвижения своего «личного бренда». Система, предложенная Рыжковой работает как текстовой блокчейн: один пост рождает три следующих, и так далее.

Продавать в лоб глупо, потому что никто покупать все равно не будет. Сначала нужно построить лояльную своему личному бренду аудиторию выкладывая МАССУ личного и полезного контента, чтобы подсадить своих подписчиков на свою «информационную иглу» и собрать вокруг себя лояльную аудиторию, готовую не только читать, но и покупать все, что ты выпускаешь.

Свою систему (на самом деле она ее не изобрела, поскольку, конечно, этот лохотрон придумали гораздо раньше, возможно даже древние греки) автор очень наглядно иллюстрирует всевозможными «работающими кейсами» из нашей не очень далекой истории (такими, например, первая избирательная компания Ельцина, чьи пиарщики, как оказывается, очень неплохо поработали над тем, чтобы гениально продать нам то, что мы не хотели покупать).

Минусы книги такие же, как и у «Я бы поправил». Маленький объем, небольшая (для меня) практическая польза. Но, скорее всего, я просто не ее целевая аудитория, и «продажникам», продающим свои курсы или продукты эта книга окажется в чем-то полезной.

Практика: «Triple»

Если вы работаете с личным блогом

Первый этап

Разделите лист бумаги на 3 части.

Первая колонка – это твердый опыт. Ваши профессиональные навыки.

Вторая – хобби и увлечения, в которых вы сильны.

Третья – ваши черты характера, детский опыт, то, что составляет ядро вашей личности и доставляет вам удовольствие.

В каждой колонке начинайте с широкого понятия – например, преподаватель английского. А дальше пишите более узко: английский для новичков, английский для взрослых, постановка произношения взрослым с нуля и так далее. Вариантов профессиональных специализаций, хобби и увлечений может быть сколько угодно, решайте сами, вся эта практика – о вас.

Например:

Первые два столбца – основные. Отдельно выпишите две специализации из первой и второй колонок. Поставьте таймер на 10 минут и придумайте темы для постов в этих сферах. Сколько успеете, главное – за 10 минут. Для какой специализации получилось больше тем? Вероятнее всего, в этой теме вы можете копать еще глубже, а значит задел для контента большой.

Теперь подключите третий столбец – ваши особенности и сильные стороны. Объедините их с выбранной специализацией.

Например, вы остановились на вязаных куклах. Творчество! И при этом вы четкий человек, любите графики, планирование. Как это применимо к куклам? Вы можете не просто вязать изделия на продажу, а записывать видеоуроки или составлять руководства, где шаг за шагом будете рассказывать, как вяжется кукла.

А если вы выбрали нишу «английский с нуля для взрослых», усильте ее своими личными особенностями. В результате у вас могут получиться, например, рабочие тетради по английскому для взрослых, или авторские схемы для понимания грамматики начального уровня. На стыке профессии и личности рождается то самое УТП – уникальное торговое предложение, которое часто ставит экспертов и предпринимателей в тупик.

Все, выбрали. Теперь закройте глаза и представьте, что уже ведёте об этом блог, это ваша тема, вас с ней ассоциируют. Поживите в ней. Откликается? Нравится?

Если да – это и есть ваша идеальная ниша.

Я намеренно не призываю вас сейчас делать маркетинговые исследования, анализировать рынок и что-то считать. Эта практика сосредоточена на ваших ощущениях. Потому что регулярно писать, развиваться, увлекать аудиторию можно только в той теме, которая увлекает вас самих. Исполнение повинности в блоге заканчивается выгоранием, а скука автора – скукой читателей. История вроде той, что приключилась у Марины с японским, вам не нужна, ведь так?

А вот когда ниша выбрана, можно проверить, что в ней интересно или неинтересно другим людям.

«Цветовой интеллект» Света Максимова, Лива Тагира

До этой книги мне ничего не говорили имена авторов (и, честно говоря, мне и после прочтения этой книги они по-прежнему мало что говорят). Но, судя по интернету, они основатели какой-то очень популярной в узких кругах школы современного дизайна, решившие добавить свои пять копеек во всеобщий флэшмоб «интеллектов» в названии («Эмоциональный интеллект, Дэниел Гоулман, Социальный интеллект, Дэниел Гоулман, Искусственный интеллект, Гэри Маркус и Эрнест Дэвис, Финансовый интеллект, Карен Берман и Джо Найт… список можно продолжать еще долго).

Надо сказать, что книга оказалась достаточно интересной (хотя если брать во вниманию именно теорию цвета и его влияние на человека есть и более научные книги). Если вы интересуетесь дизайном и хотите освоить азы теории цвета на примерах конкретных кейсов и успешных брендов, эта небольшая книга будет достаточно интересной.

Цвет – это энергия, а восприятие цвета – энергетический процесс, который протекает вне логического контроля.
Энергия не существует сама по себе: она всегда несет информацию. Чем большей энергией обладает цвет, тем «громче» он транслирует в мир сообщение о себе. Впрочем, и цвета с меньшей энергией не молчат. Ни один, даже самый неброский цвет, не бывает лишен «дара речи», остается лишь научиться слышать его рассказ.
Эта способность составляет важную часть цветового интеллекта, и ее можно развить, внимательно «вслушиваясь» в вибрации цвета и улавливая свой отклик на них. Это самый действенный и доступный способ постижения цвета. Все, на чем фокусируется наше внимание, обретает видимые очертания: философы говорят, что, взаимодействуя с чем-то, мы проявляем это «что-то» в реальности.
Поздравляем, нам есть чем гордиться: мы не только преобразуем электромагнитную волну в видимый цвет, но и можем «понимать» энергию!
Вернемся к нашим изображениям и проверим это утверждение на практике.
Цвет – это информация.

Статьи по теме

«Halcyon Years» Аластера Рейнольдса и другие прочитанные книги марта

«Железное пламя» Ребекки Яррос и другие прочитанные книги февраля

«12 лет самиздата» Ольги Гуляевой и другой нон-фикшн февраля

«Синдром Патрика» Надежды Кобиной, Елены Старостиной и другой нон-фикшн января

«Ассистентка злодея» Ханны Николь Мерер и другие прочитанные книги января

«Halcyon Years» Аластера Рейнольдса и другие прочитанные книги марта

2026-03-30T18:08:25.306Z

Первая часть мартовского книжного обзора.

«Месть носит Прада» Лорен Вайсбергер

Если оригинальный роман «Дьявол носит Прада», откровенно говоря, был очень далек от шедевра, то его продолжение… оказалось еще более удручающим. Начало, как принято в каждом уважающем тебя бестселлере, сразу же бросает тебя из огня да в полымя, и вот мы с первых же страниц видим паникующую Энди в предсвадебной лихорадке перед самым важным решением в своей жизни: выходить или не выходить замуж за богатого наследника Харрисонов, ведь его горячо любимая мамочка ее откровенно ненавидит (куда делся Алекс, ее парень из первой книги при, этом нам никто ничего не объясняет).

Все, что происходит дальше — это хаотичный набор флэшбеков, где нам, как людям с особенностями развития, наконец-то подробно рассказывают и объясняют как так получилось, что Эмили и Энди (внезапно!) стали лучшими подругами, как они откыли свой собственный журнал для невест «Декольте», как Эмили познакомила Энди с лучшим другом своего мужа Максом Харрисоном.

Отчего эта женщина по-прежнему преследует ее? Прошло уже почти десять лет с того дня, как Энди сбежала из Парижа, положив конец самоистязанию, которое называлось работой в журнале «Подиум» у Миранды Пристли. С тех пор Энди многого добилась. Фрилансерство быстро превратилось у нее в постоянный заработок – ее пригласили на должность пишущего редактора в свадебный блог «И жили они долго и счастливо». Спустя несколько лет и несколько десятков тысяч слов Энди смогла открыть собственный глянцевый журнал «Декольте» – элитное издание, которое выходит уже три года и, несмотря на мрачные прогнозы, приносит деньги. «Декольте» уже начали номинировать на премии, и к нему проявили интерес рекламодатели. Стремясь к успеху на профессиональном поприще, Энди не забыла и о личной жизни. Сегодня она выходит замуж за Макса Харрисона, сына покойного Роберта Харрисона и внука легендарного Артура Харрисона, основавшего сразу после Великой депрессии издательский холдинг «Харрисон», который со временем превратился в «Харрисон медиа холдингс», одну из наиболее престижных и прибыльных компаний в США.

И, наконец, мы снова возвращаемся ко дню свадьбы, когда Энди находит злополучное письмо будущей свекрови, в котором та умоляет своего любимого сына не жениться на ней. Когда кто-то просит чего-то НЕ делать, сами понимаете, всегда почему-то хочется сделать обратное.

И вот мы уже на середине книги, а за это время произошло буквально ДВА события.

Энди вышла замуж и узнала, что она беременна (при этом то, что при обнаружении первых симптомов она сразу же побежала в клинику проверяться на наличие неприличных заболеваний и сам процесс забора… анализа выглядел до нелепости комично, что, опять же, говорит о глубине уровня доверия у нее с ее новоиспеченным мужем).

Энди вспомнила, как лежала в холодном кресле, позволяя двум мужчинам разглядывать ее сокровенные места и водить по ним тампоном, и ее затопило нестерпимое желание пристукнуть супруга. За все время, что она вела сексуальную жизнь, включая романтические страдания в бассейне с акулами, именуемом Нью-Йорком, Энди ни разу не боялась подцепить неприличную болезнь. Она была крайне, почти маниакально осторожна и гордилась этим. Как несправедливо, что теперь, когда она наконец отбросила свои страхи и полностью доверилась мужу, ей приходится трястись в ожидании результата анализов.

Обещанная МЕСТЬ — это всего лишь незначительная, очень тоненькая веточка сюжета в бесконечных страданиях главной героини сначала из-за свекрови, потом из-за беременности, потом из-за маленького грудничка и медленного превращения из просто тревожницы в сумасшедшую, одолеваемую послеродовой депрессией #я_ж_мать. Такое ощущение, что за те десять лет (по сюжету), что прошло от конца первой книги и начала этой главная героиня не то, что ничему не научилась на своих старых ошибках, а наоборот только поглупела.

Она превращалась в сумасшедшую, гипертрофированную клушу и ничего не могла с собой поделать.

Такое ощущение, что она снова ничего, ну абсолютно ничего в своей жизни не решает, а живет по принципу: «НУ, ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ!». Просто подстраивается под внешние обстоятельства, мимикрируя под окружающих ( в данном случае, Эмили), полностью теряя свою идентичность. Самый волевой поступок, который она совершает — отказывается продавать свой журнал холдингу Миранды Пристли, которая почему-то положила на него свой глаз. И то, только потому, что до сих пор страдает от PTSD от своего предыдущего опыта работы на нее и не хочет работать под ее руководством ЕЩЕ один год ни за какие деньги.

В итоге самый неожиданный поворот, который смог придумать автор — и это просто гениально — свести обратно Энди и Алекса, когда еще с самого начала было непонятно по какой причине их развели перед началом этой (возможно, чтобы просто написать эту книгу!). Я даже не хочу загадывать, что оставят из сюжета оригинальна в новом сиквеле, я просто надеюсь, что создатели фильма ничего не возьмут из этой книги.

Моя главная претензия к этой книге заключается в том, что у нее НЕТ СЮЖЕТА. Она скорее напоминает фанфик, который написал какой-то поклонник, прочитавший первую книгу и вдруг решивший пофантазировать «А что будет дальше?». Или, что ближе к истине, литературно переботанная история собственной жизни.

Сюжет (если его можно так назвать) вводит в фрустрацию.

Персонажи вводят в фрустрацию.

Манера повествования вводит в фрустрацию.

В общем и целом я не могу найти причины для чего ВООБЩЕ было писать эту книгу, кроме как просто создать материал для возможного сиквела и немного похайповать на неожиданном успехе первой книги (прим.: это на самом деле трилогия, в 2018 году вышла третья часть «When Life Gives You Lululemons»).

Стоит ли ее читать? Тут смотря как вы сами относитесь к этой франшизе вообще. Роман наполнен настольгическим духом «старого глянца» — в таком стиле больше никто не пишет. Если вам хочется немного понастольгировать по эстетике начала 00-х и эпохе глянцевых журналов, или вы сами прошли через токсичных начальников и готовы ~~к соплям~~ к сильным эмоциональным качелям, возможно, «Месть носит Прада» будет неплохим выбором.

Во всех остальных случаях — нет.

«Код Кентавра» Даниэль Кирштейн

Эту книгу мне посоветовал знакомый ИИ. Он почему-то решил, что она похожа на мою. Кто я такая чтобы спорить? Я полюбопытсвовала, и оказалось, что этот «Код» даже участвовал со моими «Крыльями» в том же конкурсе. Это еще сильнее погрело мой интерес. Я пролистала аннотацию, по описанию действительно было похоже: фантастика, космическая академия, суровые тренировки и симмуляторы. (ВСЕ конкурсные работы писались под ЗАДАННЫЕ Литнетом ТРЕБОВАНИЯ к тематике и содержанию: космическая фантастика, академия как один из главных действующих персонажей.)

Начинается все с достаточно стандартной экспозиции: с описания старого мира, который олицетворяет сцена пробуждения главной героини (что уже само по себе очень клишировано, чуть ли не каждое руководство по креативному письму категорически не советует начинать книгу с рутины пробуждения главного героя (если только это не намеренный сюжетный прием автора)). Мы сразу узнаем, что у главной героини куча проблем: мало того, что проблемы с оплатой жилья, так и еще накопилась куча долгов у весьма сомнительных кредиторов. Выходя на улицу, главная героиня (здесь и далее я называю как ГГ потому даже не смогла вспомнить как ее зовут, насколько она не оставила эмоций и впечатлений) сразу же замечает что-то неладное. Убегая от слежки, и (О ЧУДО!) случайно обнаруживает какой-то странный артефакт, который каким-то магическим образом переносит ее на орбитальнцю станцию «Цитадель» планеты системы Проксима Кентавра, где находится некая таинственная АКАДЕМИЯ. Тут же ее встречает какой-то странный робот, который сразу считывает ее биометрические данные и принимает ее... за какую-то Каэлу Рин.

Дальше — больше.

Встреча с суровым (но, конечно же, привлекательным) капитаном, ее инструктором, который сразу же понимает ЧТО ЧТО-ТО НЕ ТАК, но сразу же напоминает про расписание отправляет ее на занятия, где ее практически сразу пытаются убить какое-то стадо вышедших из-под контроля роботов-убийц.

Далее и далее избитые клише не очень хорошей НФ (псионика, таинственные кураторы и проч.) нанизываются друг на друга как куски не очень свежего мяса на шампур у придрожной шашлычной: вроде бы сытно и бюджетно, но АБСОЛЮТНО безвкусно. Просто остается порадоваться за автора, который за это время успел запостить вторую часть этой хм... книги и ~~одноклеточных,~~ отметившихся в комментариях, назвавших этот набор для сборки «хорошей историей».

«Orbital» Samanth Harvey

Каждый из нас по-разному переживал локдаун во время эпидемии коронавируса. Некоторые занималась doomscrolling или включали goblin mode. А Саманта Харви, например, коротала дни, включая на своем компьютере прямые трансляции с веб-камер МКС. Именно тогда ей и пришла в голову мысль написать этот роман.

Нельзя сказать, что, несмотря на объем, он дался ей очень легко. Во время работы Харви несколько раз забрасывала свою рукопись. Ей казалось странным писать о космосе, сидя за своим уютным столом в Уилтшире, в то время как есть реальные отчеты настоящих астронавтов. Однако, через каое-то время, снова открыв файл со своим черновиком, она почувствовала в нем то «электричество», которое все-таки заставило ее продолжить.

Нужно сказать, что интуиция ее не подвела, потому что «Orbital» стал победителем Букеровской премии 2024 года и вошел в историю как ПЕРВЫЙ РОМАН О КОСМОСЕ, ПОЛУЧИВШИЙ ЭТУ ПРЕСТИЖНУЮ НАГРАДУ, а также как один из самых коротких романов-победителей (136 страниц в оригинальном издании).

Действие книги разворачивается в течение 24 часов на борту Международной космической станции, во время которых герои (шестеро астронафвтов из США, России, Италии, Великобритании и Японии) совершают 16 витков вокруг Земли, наблюдая, соответственно, 16 рассветов и 16 закатов.

В этом необычном пространстве, где солнце вспыхивает и гаснет каждые 90 минут, словно механическая игрушка, герои вынуждены изобретать новую арифметику бытия, чтобы не сойти с ума от вечного повторения: Чия составляет свои любимые списки, Роман ведет строгий учет времени в своем блокноте. Таким образом Харви тонко подчеркивает, как человеческая психика цепляется за успокоительные бытовые ритуалы: необходимость 540 раз проглотить зубную пасту за миссию, графики смены футболок и чистка вентиляционных решеток становятся единственными якорями в мире, где само понятие «течения времени» замещается «ритмичным падением».

Странное течение времени превращает жизнь экипажа в набор непрерывных стоп-кадров, где гиперфиксация на бытовых мелочах — последний защитный бастион перед ужасом безмолвного космоса. В прямом смысле у романа нет сюжета — он больше напоминает странный поток сознания, или медитативное стихотворение в прозе. Достигается этот эффект в том числе и чисто стилистическими эффектами, которыми воспользовалась Харви: в своем тексте она намеренно отказалась от какого «нормального» оформления прямой речи, будь то кавычки или тире, просто вплетя реплики героев в текст повествования. Из-за этого не всегда понятно, была произнесена ли та или иная фраза вслух, или это всего лишь мимолетная мысль героя, которую мы случайно «подслушали».

Мысли эти, надо сказать, часто весьма ~~странные~~ хаотичные. Иногда, откровенно говоря, напоминающие обычные бесконечные бессмысленные перечисления. Несколько раз я ловила себя на мысли, что мне хочется залезть в интернет и погуглить А ЗА ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДАЛИ БУКЕРОВСКУЮ ПРЕМИЮ?

Но через некоторое время ты привыкаешь и все-таки проникаешься этой своеобразной космической медитацией, завороженно наблюдая вместе с героями за Землей с высоты 250 миль, которая кажется с этого расстояния особенно хрупкой и беззащитной на фоне бесконечного космоса.

В каком-то смысле роман Харви можно назвать антиприключением. В нем нет ни эпического масштаба космической оперы, ни захватывающего экшена и инопланетных приключений классики НФ. Есть только одна только бесконечная рефлексия и «эффект обзора»: на себя, на Землю, на бесконечный ~~(Сколько раз за эту рецензию я повторила это слово? Интересно, кто-нибудь подсчитает?)~~ космос.

Это намеренный авторский ход. «Orbital» не о далеких звездах, а о столь близкой всем нам Земле, которая одновременно и святыня, и призрак, единственное живое место во всей этой огромной Вселенной (вот от чего ДЕЙСТВИТЕЛЬНО возникает сильное, удушливое чувство клаустрофобии), где даже наши потаенные наши мысли и чувства имеют важный вес. Даже если мы не отдаем себе в этом отчет.

В конечном счете, главный посыл всего романа (служащий всем нам as a gentle reminder) — в мире нет ничего сильнее любви, которая, подобно гравитации, удерживает всех нас на орбите собственной жизни, не давая окончательно кануть в бездну.

«Halcyon Years» Alastair Reynolds

Новый роман Аластера Рейнольдса начинается как обычный нуровый детектив, но сразу же обманывает твои ожидания. В этой книге нет ничего обычного. Частный сыщик в черном плаще и шляпе-федоре по имени… ЮРИЙ ГАГАРИН следит в баре за влюбленой парочкой, ища улики для дела по разводу в духе классического нуарового детектива золотой эпохи. Возращаясь в свой офис, он встречает загадочную женщину по имени Руби Блю, которая нанимает его для расследования подозрительных смертей наследников двух самых влиятельных семей в городе. Ситуация осложняется, когда следом за ней появляется ее сестра-близнец Руби Рэд и настойчиво советует детективу не ввязываться в это дело. Ну чем не зачин типичного «крутого» винтажного детектива?

Но есть маленький нюанс.

Дело происходит в далеком будущем на роскошном многокилометровом космическом корабле слэш космической станции. Эта гигантская круглая бобина летит непонятно куда неизвестно уже сколько веков (что-то слегка напоминает, правда?). В космосе этот монструозный ковчег Ноя 2.0 удерживается благодаря своей конструкции — по своей сути корабль представляет собой модифицированный циллиндр О'Нилла. Внутри корабля, с помощью ИИ, поддерживается искуственная экосистема, имитирующая земные условия 50-60х годов 20 века.

Когда этот роман будут переводить на русский язык, переводчикам, возможно, придется поломать голову даже начиная с самого названия. В контексте романа Аластера Рейнольдса «Halcyon» имеет двойное значение: буквально это название самого космического корабля, но менее явно это отсылка к глубокому культурному смыслу этого слова.

Слово происходит из древнегреческой мифологии и несет в себе несколько смыслов, которые Рейнольдс мастерски обыгрывает в сюжете: Halcyon Days в греческой мифологии означают период 14 дней зимнего солнцестояния, когда море становится неестественно спокойным, чтобы мифическая птица Алконост (Зимородок) могла свить гнездо прямо на воде (да, в греческой мифологии никто никогда не ищет легких путей). В переносном смысле это выражение означает золотые годы, период покоя, процветания и безмятежности, идиллического времени в прошлом, которое уже не вернуть.

Название романа весьма иронично. Хотя жизнь на корабле искусственно застыла в «безмятежной» эстетике 1960-х годов с узнаваемой эстетикой и спокойным ритмом, за этой красивой ширмой скрываются коррупция, убийства и мрачные тайны элиты, где каждый тянет одеяло на себя. Для самого Юрия Гагарина его «золотые годы» на Земле остались в далеком прошлом, и его пробуждение на «Халционе» — это попытка обрести смысл в чуждом и странном мире будущего.

Конечно, проще всего (и более безопасно) перевести название романа буквально: «Халционовы/Гальционовы годы», но если бы эту книгу переводила я, все-таки ушла бы от буквализма в пользу классического советского детективного канона и перевела бы это название как «Эра безмятежности» (возможно, старшие товарищи, которые 20 лет в профессии, здесь закидают меня гнилыми помидорами), но именно этот образ ближе всего передает атмосферу романа, которая, пожалуй, является главным достоинством этой истории.

Во всех смыслах свое первое знакомство с Рейнольдсом считаю удачным. «Halcyon Years» — это пример нескучной жесткой НФ, которую было ДЕЙСТВИТЕЛЬНО интересно не просто читать, а внимательно подковыривать пальчиком, чтобы посмотреть более пристально как и НА ЧЕМ построены технологии и физика мира, котоая вызывает такое сильное чувство клаустрофобии. Работает на сюжет и удачное смешение вроде бы несочитаемых жанров. Весь роман — словно снятый в декорациях «Стар-Трека» сериал «Коломбо».

Это не просто космический детектив, а реквием по утраченному будущему, которое так и не наступило. В своем романе автору мастерски удалось сконструировать общество с деградацией идеалов, которое превратило величайший полет в истории в бесконечное дежурство в сыром гетто, а лучшим решением дожить до прибытия на Вандердеккен — сделать лоботомию.

Вопреки первому впечатлению, Гагарин не кажется здесь картонным клише. Автор очень бережно подошел к воссозданию первого космонавта, сделав его единственным символом человечности в бездушном мире машин и пустых амбиций.

Статьи по теме

«Железное пламя» Ребекки Яррос и другие прочитанные книги февраля

«12 лет самиздата» Ольги Гуляевой и другой нон-фикшн февраля

«Синдром Патрика» Надежды Кобиной, Елены Старостиной и другой нон-фикшн января

«Ассистентка злодея» Ханны Николь Мерер и другие прочитанные книги января

«Железное пламя» Ребекки Яррос и другие прочитанные книги февраля

2026-02-28T18:00:23.910Z

Вторая часть февральского книжного обзора.

«Accidentally Yours» Christina Lauren, «Second Act Romance» Julie Soto, «A Play for Love» Trilina Pucci (The Improbable Meet-Cute: Second Chances Collection)

Так уж получилось, что февраль стал месяцем жанра romance. Поскольку из-за того, что в этом месяце у меня фактически получилось ЧЕТЫРЕ ОБЗОРА вместо двух, впервые я открыла хоть какую-то книгу только 5 февраля. Учитывая, что последние дни месяца у меня зарезервированы на ~~бесполезную хрень~~ написание обзоров, а все основное свободное время было потрачено на неподъемный талмуд Яррос, впихнуть в эти немногочисленные оставшиеся дни я могла только что-то ОЧЕНЬ маленькое.

И тут, как нельзя кстати, в Amazon подвезли новую коллекцию The Improbable Meet-Cute.

Что особо порадовало, они наконец-то додумались вначале делать аннотацию-дисклеймер всей коллекции со школой «остроты» романтической линии. Весьма полезная и нужная штука, чтобы СЛУЧАЙНО не нарваться на порно под милой обложкой с елочками и собачками.

«Accidentally Yours» Christina Lauren

Когда консультант по маркетингу Вероника случайно врывается не в ту Zoom-конференцию, она с удивлением получает предложение о работе от интригующего генерального директора компании. Их профессиональная переписка по электронной почте быстро перерастает в флирт, но мысли Вероники постоянно возвращаются к ее сдержанному, но очаровательному новому соседу. По мере приближения Дня святого Валентина она обнаружит, что иногда самая невероятная встреча может привести к идеальному союзу.

Достаточно милая, хотя и весьма прогнозируемая история. Формат писем по электронной почте почти в таком же исполнении был в их предыдущем рассказе для другой коллекции Amazon.

У знаменитого дуэта закончились свежие идеи?

«Second Act Romance» Julie Soto

Когда пищевое отравление лишает их главной роли в постановке «Оклахома!» ко Дню святого Валентина, телезвезда Колби Дж. Тернер приходит на помощь. Но для исполнительницы главной роли Бекс Хардгрейв это назначение в последнюю минуту оказывается гораздо более драматичным, чем она ожидала. Восемь лет назад их сценическая химия вызвала настоящий фейерверк в реальной жизни — пока недоразумение не опустило занавес. По мере приближения начала спектакля Бекс и Колби должны решить, заслуживает ли их роман, получивший второй шанс, собственных оваций стоя.

Неплохая история от автора и театральной актрисы (что достаточно ощущается в плане атмосферности рассказа). Но вот эта излюбленная манера современных авторш в погоне за вниманием читателей начинать сразу С СЕРЕДИНЫ, бросая буквально в пекло без всякой подготовки, так что первые страниц десять ты тратишь только на то, чтобы понять КТО все эти люди, которых ты, типа, должен знать… Ну, несколько раздражает.

«A Play for Love» Trilina Pucci

Много лет назад, во время студенческой постановки «Ромео и Джульетты», Рори и Оливер разделили незабываемый поцелуй на сцене, прежде чем судьба разлучила их. Теперь, пытаясь заглушить свою скорбь по поводу Дня святого Валентина за бранчем, она замечает своего бывшего Ромео, одетого лишь в золотые шорты и крылья, играющего роль Купидона для влюбленных масс. Между ними по-прежнему пылает искра, но этим бывшим возлюбленным понадобится нечто большее, чем просто руководство Шекспира, чтобы превратить свой второй шанс в настоящую любовь.

Что-то много театральных историй в одной подборке, так что их даже можно легко спутать одну с другой, да? Ну вот и я так тоже подумала.

«Редактируя любовь» Тара Киз

Не собиралась читать эту книгу. Просто случайно наткнулась в один из выходных на эту книгу на WB (да, Вайлдберрис иногда становится местом интересных, судьбоносных открытий) и как-то неожиданно решила для себя самой прочитать.

Причиной такого моего интереса было…

Секрет, секрет…

Когда-то у меня самой была идея написать похожую историю про роман по переписке на полях рукописи. Что-то среднее между «Лучшее средство от северного ветра» Глаттуэр (Интересно, кто-нибудь сейчас помнит эту книгу?) и «S» J. J. Abrams. Именно поэтому мне так же интересно было почитать «Встречи на полях» Фергюсон.

Да-да, я знаю, этот сюжет и без того настолько избит, что у них даже видео синяки под глазами.

Нужно уметь отделить книгу от человека, который ее написал.
Даже несмотря на то, что все произведения создаются на основе мира чувств и переживаний этого человека.
— То есть Ной — симпатичный персонаж?
— Э… нет, не совсем, — строю я легкую гримасу.
— Но он станет таким, когда ты с ним поработаешь, — предполагает Мелли.
— Еще бы! Кроме того, он безумно влюбится в Вайолет — младшую сестру этого психопата. Она встанет на сторону Ноя, и эти двое станут почти командой мечты. Но хотя очевидно, что им нужно быть вместе, любовной истории пока нет.
На этот раз брови Мелли взлетают еще выше.
— Ты что, все еще не можешь забыть «Сладкий сахар»? Ну да, там история любви в каждой книге не просто могла, а обязана была развиваться — но, к счастью, в «Сюжетном повороте» все иначе, ведь так?
— Эй, не трогай «Сладкий сахар»!
Это приятные воспоминания, когда в самом начале карьеры меня позвали работать ассистентом редактора в издательство романтических историй.

Ну что я могу сказать…

Замах на рубль, удар на копейку. Неплохая оригинальная задумка, но слабое исполнение. Главный герой — Андриан — типичный инфантильный зуммер, главная героиня всю вторую половину книгу ведет себя не как редактор, а как женщина с пониженной социальной отственностью (начнем с того, что не очень то этично и профессионально при ПЕРВОЙ же личной встрече сразу же прыгать к своему автору в койку, даже если вас по ошибке заселили в один номер с единственной кроватью) и на протяжении всей книги ужасно бесила своей тупостью и доступностью.

Любовная линия между Вайолет и Ноем, которую она так навязчиво навязывает Брину (Андриану) реально максимально безыдейная для того сюжета, что он написал. Ну и Кайден, Вайолет… Я постоянно ловила флэшбеки из читаемого параллельно «Железного крыла»... Брр. Лично для меня книгу перестало интересно читать, когда их взаимоотношения перешли с электронной переписки, в постель (где-то середина книги), и начался «обычный hardcore romance movie». С тропами «одна постель», «вынужденная близость», «тайная личность» ~~и всякая другая поебень,~~ ну и, конечно, самая обязательная дребедень — HEA (Happy Ever After).

Такое ощущение, что авторы просто берут самые популярные тропы и тупо от них выстравивают свои «бестселлеры». Именно для подобного типа сюжета с романом в письмах лучше выбрать «clear romance». Без секса. Хотя, конечно, это сильно бьет по продажам (да и чисто только на письмах выдержать всю книгу так, чтобы автор не заскучал, очень сложно, я понимаю).

Из плюсов: ОЧЕНЬ красивая, милая обложка и интересная верстка с письмами, переписками, с большим количеством зачеркиваний (для особых задротов). Много «внутренней кухни» и нюансов работы зарубежных издательств, если кому-то она кажется интересной.

«Железное пламя» Ребекка Яррос

Февраль, так уж получается, у меня месяц Ребекки Яррос. В прошлом году я в это время читала «Четвертое крыло». В этом феврале — «Железное пламя». И если первая книга стала для меня почти открытием, то вторая стала (пока что) чуть ли не самым большим разочарованием года.

И у меня на это, как поется в знаменитой песне, 5 причин.

Предсказуемо неожиданный сюжет

Не знаю, стоит ли подробно останавливаться на сюжете, чтобы не залезть в спойлеры, но все равно меня никто не читает, так что зачем себя в таком случае ограничивать?

Я думаю, все более-менее знают о том, что было в первой книге.

«Четвертое крыло» заканчивается на достаточно мощном клиффхэнгере (ха-ха, подождите концовки «Железного пламени»), когда в Аретии полумертвую после отравленного кинжала вейнителя Вайолет спасает Бреанн, ее внезапно воскресший (на самом деле никогда не умиравшмй) брат и приглашает ее в революцию, в которой он участвует вместе с Ксейденом, и другими хрен откуда взявшимися членами «Ассамблеи».

Вторая книга начинается сразу же с этого момента, когда охреневшая от всего Вайолет пытается переварить все что вокруг нее происходит: белое вовсе не белое, а черное, брат живой и невредимый, Ксейден оказывается гребаным принцем, которому принадлежит по праву наследования чуть ли не весь Тиррендор.

Мой дом. Мой трон. Моя женщина

Но, тем не менее, в безопасной провинции предков Ксейдена они не остаются, а возвращаются в Басгиат, где половину сюжета Вайолет страдает от PTSD после произошедших событий в Рессоне, а вторую — фигней, предъявляя Ксейдену нелепые обвинения, что она не может ему доверять, так как он ей ничего не рассказывает (то, что в первой книге ее знания и воспоминания несколько раз читали и использовали против нее и остальных она не учитывает, но это, конечно, не важные детали).

Самое же интересное начинается со второй половины романа, когда они, наконец, сбегают из Басгиата и начинают строить свою новую академию в Аретии, едут к Текарусу, правителю Поромиэля за светочем и Вайолет встречает его племянницу Катриону… бывшую невесту Ксейдена по совместительству. И потом начинается...

Деградация развитие персонажей

Что до меня не дошло в первой книге. Да «Четвертое крыло» — это типичная progression fantasy (культавация)! Вайолет является самым слабым звеном в этом мире ~~пиздатых~~ всемогущих всадников драконов, и, постенно, через постоянные тренировки и драки благодаря своей невероятной силе воли не то, что не умирает, а прокачивается до уровня самой могущественной всадницы.

В «Железном крыле» эта «эволюция» еще более наглядна. Это уже далеко не та затеканная матерью ~~тварь дрожащая,~~ а опасная соперница, которая и может наорать на старшего брата и сестру, и как гребаный Зевс убить раскатом грома и молнии... Но во всем этом видится не сильная героиня, а женщина на грани нервного срыва.

Бедный, бедный Ксейден…

Ему досталось больше всего. Чего уж там, он был всеобщим главным крашем в «Четвертом крыле». Всемогущий и демонически притягательный, он был главной причиной почему ХОТЕЛОСЬ читать книгу. Во второй книге он прератился в… Даина, который только и делает, что достает Вайолет своей гиперопекой. НЕ ХОДИ ТУДА, НЕ ХОДИ СЮДА, НЕ ДЕЛАЙ ЭТО…Ну, вы поняли. Как это не иронично, у него даже вторая печать оказывается почти такой же.

На протяжении большей части «Железного племени» основной задачей Ксейдена было эпично появиться в самый неожиданный момент с какой-нибудь сочной фразочкой и достаточно графично потрахаться с главной героиней (я, конечно, не брюзга и не такая уж старая бабка, которой бы только побухтеть (хотя, конечно же, да), но… мне прямо-таки критично знать в этом эпическом драконьем фэнтези где у него главная эрогенная зона?).

Конечно, к концу книги Яррос отыграется, и пофиксит эту «проблему», но не слишком ли много... для одного человека?

Драконья линия, как обычно, превосходная. Наблюдать за перипетиями взаимоотношений драконов было чертовски интересно и весело. Взросление Андарны из птенца в дракона-подростка — один из лучших сюжетных ходов.

«Ты сможешь донести светоч?»
«Оскорбительный вопрос».
«А сможешь донести светоч оскорбленным?»

Раскрывшийся во второй книге Бреанн, к сожалению, произвел на меня впечатление скорее комического персонажа. Пожалуй, единственный персонаж, которому действительно удалось меня удивить во второй части — Даин.

Любовный треугольник меняет свой наконечник

«Четвертое крыло» во многом выстрелило из-за безошибочного сочетания популярных тропов: от ненависти до любви, любовный треугольник, темный ~~пластилин~~ властелин.

Искрящаяся химия между Ксейденом Вайолет чувствовалась с первых страниц, но соединив их нерушимой связью их драконов, казалось, Яррос сама загнала себя в тупик. Какой интерес наблюдать за парой, которая так крепко соединена магией?

Проблема, которую Яррос пыталась пофиксить несколькими способами.

Способ первый: ОЧЕНЬ много секса, где некоторые сцены напоминали (особенно в тронном зале) скорее «50 оттенков серого» (не смотрел, но осуждаю), чем YA фэнтези.

– Вайолет… – простонал он. Он как будто умолял меня, я по глазам видела, какая буря у него в душе, и от этого у меня заныло в груди. – Ты даже не представляешь, как мне хочется стянуть брюки с твоей очаровательной задницы и трахать тебя, пока ты не охрипнешь, выкрикивая мое имя, пока не обессилеешь, кончая снова и снова так, что у тебя не будет и мысли когда бы то ни было покинуть мою постель, пока твои молнии не сожгут все деревья в округе. – Его ладонь легла на мою шею сзади. – Пока ты не вспомнишь, как нам хорошо вместе.
– Я никогда и не забывала, – простонала я.
Я вся дрожала.

Способ второй: постараться реанимировать любовный треугольник, сведя вместе на очень узком клочке пространства двух пассий Ксейдена в жестком и беспощадном бабском противостоянии «ЭТО МОЙ МУЖИК, ДЕРЖИСЬ ОТ НЕГО ПОДАЛЬШЕ!».

... Но почти во всех ситуациях Вайолет ведет как ~~тупая~~ ведомая курица, начнем с того, что:

Твою мать. Я, понятное дело, знала, что это его дом, но мне и в голову не приходило, что… Здесь все принадлежит Ксейдену. Ни один дворянин не принял герцогство Аретии. Все верили, что этот край погублен, хуже того – проклят. Здесь все – его.

На всякий случай напомню, что еще с первой книги Яррос всячески пытается нас убедить, что главным преимуществом Вайолет является то, что она — УМНАЯ.

Финальные мысли

Даже не знаю как оценивать эту книгу. Да, «Четвертому крылу» тоже прилично досталось, но я МОГУ понять, почему эта книга стала таким бестселлером. У Яррос в той части получилось найти именно тот идеальный баланс сюжетных тропов и персонажных арок, который сделал эту книгу хитом. В «Железном крыле», показалось, она загнала себя в ловушку, из которой сама же не смогла толково выбраться. Конечный клиффхэнгер, как обычно, и удивительно предсказуемый, и в тоже время обескураживающе неожиданный.

А с другой стороны… КАКОГО ХРЕНА, госпожа Яррос? Неужели нельзя было придумать менее дешевый прием продать читателю третью книгу?

Статьи по теме

«12 лет самиздата» Ольги Гуляевой и другой нон-фикшн февраля

«Синдром Патрика» Надежды Кобиной, Елены Старостиной и другой нон-фикшн января

«Ассистентка злодея» Ханны Николь Мерер и другие прочитанные книги января