InLiberty

14 февраля в Москве. Гриша и Слава — ведущие «Умных свиданий», тусим!

2021-02-08T11:54:14.386Z

Привет! Это Гриша Туманов, и как вы помните, скоро 14 февраля. Великий день, который не стыдно провести весело и в компании. В этом году предлагаю парням отпраздновать в компании меня и моего напарника по подкасту — Славы Козлова (посмотрите на афише, какие мы hot). Весь вечер будем наливать, ставить музыку и тамадить на «Умных свиданиях» от InLiberty. И написали для вас небольшой эксплейнер.

Что это? Это когда вы за вечер сможете познакомиться и поговорить с 14 разными женщинами. В помощь вам — карточки на столе с вопросами на разные темы: от концепции чайлдфри до отношений с роботом.

Сколько стоит билет. Если вы введете промокод мужчинавыкуда, то получите 15% скидку и билет будет стоить 2200 рублей. Первый сеанс знакомств начнется в 17:30, второй — в 20:30. Можно записаться на любой. **сорри, для женщин билетов уже нет(

Я стесняюсь. Это нормально, для разогрева нальем бонус — шот коньяка по тому же секретному промокоду. А все пройдет в новом гастробаре Alma на территории завода «Рассвет». Помните, что это не неловкие знакомства, у вас сразу будут темы для разговора.

А как я узнаю, что там будут за женщины? Вдруг мне никто не понравится. На свидания в InLiberty приходят очень разные люди, но давайте начистоту. 14 февраля отправиться на спиддейтинг в проект, который занимается просветительской деятельностью и находится в модном кластере «Рассвет» могут интеллигентные девушки либеральных взглядов. С ними уж точно будет интересно пообщаться, даже если свидание не перерастет во что-то большее. Ну и вообще: всегда есть один способ выяснить — прийти.

А я смогу уйти раньше, если почувствую себя некомфортно? За комфорт будем отвечать мы со Славой и команда Alma, а еще весь механизм свиданий придуман так, чтобы людям было как можно проще общаться. Если же вам станет не очень весело и захочется уйти, то сделать это можно в любой момент, однако вы всегда можете остаться в баре или просто поужинать.

А что вообще за бар, чем там кормят и поят, как по ценам? Alma находится на метро «Улица 1905 года», это пять минут до завода «Рассвет». Точный адрес — Столярный переулок, 3к13. Это гастробар с коктейлями и блюдами современной израильской кухни. Советуем обязательно брать хацелим, форшмак и утку. Средний чек — 1500 рублей. Вот тут можете посмотреть, как бар выглядит внутри.

Ладно, давайте еще раз ссылку! Пожалуйста, ловите!

И вот вам на удачу такса по имени Федора

Слушайте подкаст «Мужчина, вы куда?»

Правила игры: список для чтения

2020-11-26T09:58:30.219Z

Любое общество состоит из непохожих друг на друга людей с разными интересами и ценностями, разными представлениями о должном и прекрасном. Для того чтобы этот сложный механизм мог работать, существуют правила.

Как разобраться в этих правилах и способах, которыми общество борется с их нарушителями? Мы попросили преподавателей нашей зимней онлайн-школы составить небольшой список материалов, которые показывают, как в разные времена подходили к этой проблеме.

Григорий Вайпан, юрист, эксперт по конституционному праву и восстановительному правосудию

Венецианский купец | Уильям Шекспир

В центре сюжета — юридический спор: по условиям просроченного векселя ростовщик Шейлок в суде добивается своего права вырезать фунт мяса из тела купца Антонио, иными словами — убить его. Классическая пьеса о том, как закон вступает в конфликт с нашими представлениями о справедливости и человечности и что в такой ситуации делать юристам.

Суд над чикагской семеркой

Судебная драма Аарона Соркина для Netflix — об американском «болотном» (или «московском») деле: семерых антивоенных демонстрантов обвиняют в подстрекательстве к массовым беспорядкам на съезде Демократической партии в Чикаго в 1968 году. Фильм о том, что происходит, когда государство начинает использовать уголовное право для борьбы с инакомыслием.

Владимир Кудрявцев, криминолог (Институт проблем правоприменения ЕУСПб)

Траектория уголовного дела: институциональный анализ | Элла Панеях, Кирилл Титаев, Мария Шклярук

Преступления, хоть они часто и очень похожи между собой, — штучный товар, создаваемый «кустарным способом». Редко это шедевры, чаще уродливые поделки. Уголовное дело — напротив, массовый продукт производимый индустриальным способом. Книга моих коллег по ИПП — наверное, самое подробное и достоверное социологическое описание этого «технологического процесса» в современной России.

Силовое предпринимательство, ХХI век. Экономико-социологический анализ | Вадим Волков

Что происходит, когда правил больше нет? Точнее, когда некому следить за их исполнением. Знаменитая книга Вадима Волкова об организованной преступности помещает богатый эмпирический материал о мафиозных структурах постсоветской России в рамки институциональной теории.

Срок авансом | Уильям Тенн

Короткий рассказ одного из мастеров классической научной фантастики. Суть рассказа в названии: в далеком будущем любой человек может совершить любое преступление, если готов понести наказание впрок. Этот забавный мысленный эксперимент остроумно демонстрирует штуку, довольно давно известную криминологам: одна из последних вещей, которую берет в расчет средний потенциальный убийца — это ожидающее его наказание.

Александра Припадчева, стажер-исследователь Международной лаборатории макроэкономического анализа ВШЭ

Стратегии институциональных реформ | Виктор Полтерович
(Части 1 и 2)

В двух статьях кратко представлены основные тезисы некоторых клав книги «Элементы теории реформ». А именно, как следует обществу организовывать переход от одной нормы, закона, правила, института, к другой — российскому читателю, прожившему 1980-е, 1990-е и 2000-е, такой вопрос наверняка будет представлять интерес.

Экономика уже может предоставить несколько теоретических планов на этот счет, однако, их реализация упирается в неидеальную действительность, и автор описывает где и когда такая проблема может возникнуть. Также, в лучших традициях экономической науки, показывается, что решение того, как организовать правила в неидеальном мире в любом случае будет иметь свою цену. И не всегда можно однозначно определить, что для нас ценнее.

Насилие и социальные порядки. Концептуальные рамки для интерпретации письменной истории человечества | Дуглас Норт, Джон Уоллис, Барри Вайнгаст
(Глава 2. Естественное государство)

Книга сочетает в себе многолетнюю работу многих экономистов в сфере институциональной экономики, но иногда и напрямую ссылается на основополагающие труды Остром, Олсона, Норта и других ученых, сумевших дать нам понимание логики взаимодействия индивидов. Кроме основных понятий, необходимых, чтобы говорить о правилах игры в обществе и уметь раскладывать их на простые составные части, книга также дает интересный взгляд на то, почему устанавливаются правила — вопреки гуманистическим взглядам, данные авторы скорее поддерживают старую идею Гоббса о том, что правила ограничивают человеческую агрессию. А поэтому, всю историю человечества можно рационализировать как защиту от агрессии.

Право народов | Джон Ролз

Ролз в эссе продолжает и обобщает мысль, высказанную в одном из его знаменитых трудов: justice as fairness. Он показывает, что данный концепт не является вакуумным, а вполне применим для анализа реального мира. Противоречие с взглядом институциональных экономистов состоит в том, что едва ли можно и стоит раскладывать институты общества на некие абсолютные категории. Правила игры — это тоже непрерывный спектр, который является производной от конкретного, локального сообщества. А его установленный режим может варьироваться от тирании до либеральной децентрализации — и однако, несмотря на такие различия, все общества находят для себя равновесный выбор между “justice” и “fairness”.

В обзоре суммируются основные идеи одноименной книги, и хороши для глобального взгляда на мир и то, как абсолютно разные группы людей в нем сосуществуют, а иногда даже и взаимодействуют между собой. Уникальность взгляда автора от упомянутых остальных работ — озадачивание вопросом о том, что будет с нашими порядками, если они столкнуться с чужими, совсем не похожими на наши, и можно ли вообще их как-то сравнить или сопоставить друг с другом.

Елена Юришина, юрист, социолог права, стипендиатка Oxford Russia Fellowship

Борьба с преступностью как индустрия | Нильс Кристи
(Главы 8 и 13)

Вклад Нильса Кристи в современную криминологию сложно переоценить, равно как и сложно выбрать одну-единственную работу, которую можно было бы включить в мой персональный ридинг-лист. В приведённом тексте автор показывает, что за громогласной борьбой с преступностью могут стоять не только цели её искоренения или контроля над нарушителями, но и другие, весьма осязаемые интересы.

В главе 8 («Борьба с преступностью как продукт») указывается на связь тюремной индустрии (в том числе частной) с производственными процессами, технологиями, рынком услуг и их рекламой. Кристи иллюстрирует свои доводы примерами из истории американских тюрем.

Глава 13 («Борьба с преступностью как культура») смещает фокус на некоторые этические проблемы. Что есть право? Институт производства, орудие управления или гуманитарная дисциплина? Кристи пишет, что без интеграции права в культуру независимого уголовного правосудия быть не может, а наказание является «зеркалом, в котором отражены стандарты, главенствующие в обществе». Отсылка к вечной дихотомии права и морали.

«К исправлению приводит осознание и переживание вины. А у нас вина вменяется» | Интервью с Борисом Хасаном

Это интервью я брала около 5 лет назад, когда только начинала своё большое исследование на тему процессуальных аспектов назначения наказания. И для того, чтобы начать рассуждать о том, как правильно (или, по меньше мере, адекватно) его избирать, необходимо было понять, возможно ли вообще в современных российских реалиях говорить об эффективном наказании в целом и об изоляции — в частности. И уже дальше — моделировать пути развития.

Помогут ли знания психологии в построении эффективной системы назначения и исполнения наказания? Какое наказание эффективно и какое место занимает в процессе его отбывания осознание вины? Кто больше нуждается в наказании — общество или сам преступник? Важна ли судейская рефлексия или же судьи должны работать как машины? Как психологическая экспертиза (и какая?) способствовала бы назначению «правильного» наказания? На все эти вопросы отвечает кандидат юридических и доктор психологических наук Борис Иосифович Хасан.

Преступники. Мир убийц времён Холокоста | Гюнтер Леви
(Глава 6)

О Холокосте никогда не будет сказано или написано достаточно — это тема всегда останется в истории человечества как пример массового зверства, последствия которого мир продолжает переживать до сих пор. Книга Гюнтера Леви, как и многие другие, описывает убийства, но вместе с тем приводит частные биографии и портреты палачей, взятые из анализа реальных материалов поствоенных уголовных дел.

Глава 6 называется «Преступники перед судом: ошибки правосудия». В ней автор рассказывает о юридических особенностях квалификации содеянного как в Германии, так и в других странах (общий умысел или индивидуальное правонарушение?), с опорой на уголовные дела упрекает немецкие суды в мягкости по отношению к преступникам, а также рассуждает о том, почему судебные разбирательства не всегда достигали своей цели. Эта работа даёт обобщённое представление – в юридическом, историческом и статистическом аспектах – о том, как и за что судили нацистов.

Процесс | Франц Кафка

Кафкианский «Процесс» был одной из художественных книг, которые в мою бытность студенткой рекомендовал к обязательному прочтению мой преподаватель (а позже – научный руководитель) по уголовному процессу. Потом я передавала этот совет уже своим студентам.Отходя от истории написания романа и личности самого автора, можно сказать, что «Процесс» — одно из лучших произведений, одновременно абсурдное и логичное, передающих ощущения человека под уголовным преследованием: потерянность, напряжение, неизвестность, бессилие, дезориентация во времени и пространстве. А по ту сторону — бесконечная бюрократия, чиновничье равнодушие и уголовная машина, не различающая в людях людей.

Это не первый список для чтения к онлайн-школам InLiberty — ранее преподаватели составили подборки для программ «Хорошее общество», «Доброе правление» и «Возвращение этики»

Константин Сонин: «Нельзя сказать, что демократические правительства лучше справляются с пандемией»

2020-11-02T17:09:44.653Z

Эпидемия ковида спровоцировала глобальный кризис: каковы были ответы на происходящее в разных странах, какими стратегиями пользовались государства — и как мы можем оценить их эффект? На онлайн-школе «Хорошее общество» мы поговорили об этом с экономистом, профессором Чикагского университета и НИУ ВШЭ Константином Сониным, а для этой статьи отобрали главные тезисы его выступления.

Благодаря коронакризису мы узнали, как сложно устроена государственная политика в области здравоохранения. Данные собираются ежедневно, мы смотрим на эти графики, а закономерность уловить не можем. Еще несколько месяцев назад нам казалось, что некоторые страны успешно справляются с пандемией, теперь эти же страны терпят неудачи.
Регулирование образования — одна из главных экономических тем года: когда дети не учатся очно, родители вынуждены сидеть дома. Для семьи это огромные финансовые потери, сравнимые с переживанием кризиса. Долгое время вся система массового образования была выстроена так, чтобы сглаживать неравенство и увеличивать равенство возможностей, но коронакризис отбросил нас назад: для детей из богатых и образованных семей потери гораздо меньше, чем для детей из бедных и малообразованных семей.
Ограничительные меры не являются основной экономической проблемой пандемии. История учит, что после жестких карантинов восстановление экономики протекает даже быстрее. И пока что нельзя сделать вывод, что демократические правительства лучше справляются с эпидемией.
Ученые выяснили, что в странах с карантинными выплатами люди сразу тратят полученные деньги, а не откладывают их. Другое исследование показало, что несоблюдение социальной дистанции значительно связано с низкими доходами. Эти данные говорят о том, меры поддержки во время пандемии необходимы.
Государства должны делиться тяжелой информацией, а не скрывать ее, потому что замалчивание приводит только к росту опасений. При этом важна форма подачи информации: наиболее эффективны правительства, которые не пугают граждан, а произносят такие слова, чтобы люди чувствовали себя успокоенными.
В отличие от США, в России не может работать механизм помощи людям по их налоговым декларациям, так как данные собираются плохо и ненадежно. Однако у нас есть много достоверных данных о детях. Так российские власти выбрали лучший среди плохих критерий помощи.

Хорошее общество: список для чтения

2020-10-21T23:20:21.641Z

Во все времена люди критиковали общество, в котором живут, но ни одна попытка выстроить модель идеального общества так и не выдержала столкновения с реальностью.

Что же составляет хорошее общество? Мы попросили кураторов одноименной школы подготовить небольшой список текстов, которые показывают, как в разные эпохи подходили к этой проблеме.

Александр Вилейкис, философ, сотрудник Центра новой философии ТюмГУ

Post Scriptum к обществам контроля | Жиль Делёз

Небольшая статья французского философа Жиля Делёза о будущем систем контроля повседневности. Начиная разговор с исследований Мишеля Фуко, Делёз кратко пересказывает развитие дисциплинарных обществ до ХХ века, когда сам подход к контролю и упорядочиванию изменяется. До современности контроль осуществлялся в пасторальной логике — государство, как пастух, охраняет собственное население, определяет, «что такое хорошо и что такое плохо», наказывает тех, кто отказывается соблюдать нормы. Единственным активным агентом является режим, общество только отвечает на действия властей, подчиняясь или сопротивляясь.

Данный подход развивался самим Фуко и продолжает жить среди наших современников, например, Дэвида Гребера. Впрочем, в отличие от них, Делёз отказывается описывать прошлое, пытаясь заглянуть в будущее. Статья — описание практик самоконтроля со стороны населения, краха сообществ и торжества механизмов изоляции, одобряемых нами самими. Отдельный интерес появляется, если помнить, что текст написан в 1990-м году, а не в 2020-м.

Изобретение повседневности | Мишель Де Серто
(Том 1)

Данная книга во многом иллюстрирует подход Фуко к исследованиям повседневности. Основным концептом текста является сравнение «тактик» и «стратегий» — двух способов действия, различающих микро- и макро- уровень. Стратегии — государственная логика, контроль на макроуровне, тактики — логика сопротивления со стороны людей и сообществ.

В отличие от многих представителей критической школы, Де Серто описывает сопротивление не в терминах «борьбы» или «противостояния», а с помощью разных способов «ускользания» от контроля, адаптируя и интерпретируя властные действия и объекты в мир собственной повседневности, переводя их на свой язык.

Данная работа принадлежит широкой традиции в антропологии: многие работы по ANT (акторно-сетевой теории) развивают заложенные Де Серто идеи — например, текст Де Лаэт и Мол о Зимбабвийском втулочном насосе. Кроме интеллектуальной ценности, книга «Изобретение повседневности» — редкий пример академической литературы, которую действительно приятно читать.

Служащие. Из жизни современной Германии | Зигфрид Кракауэр

Эссе социолога Зигфрида Кракауэра о классе наемных рабочих в Германии 1920-х годов. Рассказ об изменении ценностей, безнадежности, конвейерном производстве и разнообразных практиках выживания в офисной культуре, положившей начало современной корпоративной повседневности. Кроме внимательного и чуткого описания антропологического опыта, Кракауэр подмечает многие тонкие и неочевидные факты окружающей жизни благодаря особенной точке зрения.

Артем Земцов, политолог, сотрудник Лаборатории сравнительных исследований массового сознания НИУ ВШЭ

Почему Европа? Возвышение Запада в мировой истории, 1500-1850 | Джек Голдстоун
(Введение, Главы 2 и 5–6, Заключение)

Одно из самых значимых и амбициозных исследований американского макро-социолога, историка и политолога Джека Голдстоуна. И, конечно же, в целом одно из важнейших современных исследований, посвященных тому, как и почему именно страны Западной Европы из мировой провинции превратились в один из самых экономически благополучных регионов, центр культуры, научных открытий и т.д.

Это блестящая книга, сочетающая в себе черты детективного романа с современной социально-политической теорией и тщательнейшим анализом эмпирических данных. Ключевой замысел — выяснить, сочетание каких именно факторов сыграло решающую роль в становлении стран Западной Европы. Что в конечном счете привело к их возвышению — политические и экономические институты, религиозные учения, ценности, идеи, климат, ресурсы, технологии или что-то еще? Или же мы имеем дело с уникальной констелляцией многих факторов?

Культурная эволюция. Как изменяются человеческие мотивации и как это меняет мир | Рональд Инглхарт
(Предисловие, Главы 1 и 2)

Книга американского социолога и политолога Рональда Инглхарта посвящена тому, как мы можем думать и говорить о наших ценностях, и почему они действительно важны для понимания современного общества. Инглхарт пытается выяснить, какие политических, экономические, социальные, культурные факторы могут влияет на изменения ценностей у жителей разных странах мира. Насколько универсальны эти факторы? Как взаимосвязаны ценности, политика и экономика? И что из этого набора первично для успешного развития общества?

Кроме этого, через призму своей теории ценностей Инглхарт анализирует недавнюю волну популизма в странах Запада и пытается найти причины этого неоконсервативного отката. Его исследование опирается на сравнительные данные проекта «Всемирное исследование ценностей» из более чем 100 стран мира, существующего уже около 40 лет.

Максим Руднев, социолог, научный сотрудник Лаборатории сравнительных исследований массового сознания НИУ ВШЭ

Не в цифрах счастье | Сергей Гуриев

Лекция Сергея Гуриева о том, что такое ВВП и как он связан с другими показателями развития стран. Этот материал выбран с целью представить один из главных эмпирических инструментов оценки развитости стран — с его возможностями и ограничениями.

ВВП подсчитывается как общее количество всего произведенного в стране, то есть, отражает то, насколько страна продуктивна, но всегда ли это говорит о богатстве всех граждан, а тем более об их счастье? При очевидных недостатках и с редкими исключениями, оказывается, что высокий ВВП соседствует и с более высоким доходом граждан, и с более развитыми социальными институтами, и с более высоким уровнем субъективного благополучия.

Почему им можно, а нам нельзя? | Мишель Гельфанд

Глава из книги американского психолога Мишель Гельфанд — о культурных различиях в жесткости социальных норм. Этот материал объясняет роль культуры в представлении людей о том, как должно быть устроено общество.

Как показывают исследования команды Гельфанд, одни общества следуют очень жестким нормам: в них поведение людей на публике, на работе, в общественном транспорте и даже дома жестко регулируется гласными и негласными правилами, а нарушение этих норм жестко карается. В культурах же с менее жесткими нормами, «отклонения» от привычного образа поведения игнорируются, а иногда даже и поощряются обществом. Оба типа культур при этом способны обеспечивать как экономическое развитие стран в целом, так и субъективное благополучие отдельных граждан.

Елена Юришина, юрист, социолог права, стипендиатка Oxford Russia Fellowship

Защитник свободы | Альбер Камю
(стр.463–472)

Речь французского философа и публициста, произнесенная на встрече писателей в 1948 году. В ней Камю через противопоставление идеологии и искусства, диалога и полемики, убеждения и запугивания показывает, как человек творчества противостоит государству в своем стремлении защищать свободу.

Камю говорит нам о том, что осознанно и открыто выбирая профессию, орудующую словом, художник всегда идет против палача, он никогда не может быть с ним на одной стороне. Последний в потоке статистики и бюрократии размывает ценность человеческой жизни в сотне анонимно-абстрактных фигур, теряющихся в потоке бумажных отчетов. Небольшое выступление-эссе позволяет читателю переосмыслить профессию, связанную со словом, и порефлексировать над устройством общества и отношений внутри него.

Нужно защищать общество | Мишель Фуко
(стр.210–219)

Центральным понятием этой небольшой статьи является категория войны и её отношения с обществом. Война как катализатор общественных отношений, как то, что лежит, в некотором смысле, в его основании.

Через краткий исторический обзор Фуко показывает, как общество подменялось военизированным государством, и как война стала тем «тайным движетелем установлений, закона и порядка», составляющим каркас властных отношений и регуляторов общественной жизни. Именно война в своей непрерывности «размежёвывает общественное тело», заставляя каждого из нас занимать то или иное место в одном из его лагерей.

Общество и насилие | Лев Скворцов

Объемная статья, показывающая читателю, как видоизменялось насилие и основания его необходимости на разных этапах развития общества — от насилия в веровании и религии до стратегий предвосхищения с целью предотвратить возможную угрозу в будущем. Вопрос о том, что такое насилие и в каких случаях оно оправдано, никогда не был сугубо юридическим. Он переживал трансформации на всем протяжении осознания человеком этого понятия.

В части анализа автор отсылает к работам Эриха Фромма, а также показывает, в чем парадокс принципа ненасилия и как принятие насилия перетекает в базис социальной свободы. В конце Скворцов рассуждает о месте насилия и толерантности в современном информационном обществе.

Теория «подталкивания» в эпоху коронавируса | Борис Грозовский

Краткий научно-публицистический обзор последних исследований о том, как инфополе и его контент создают фоны, корректирующие наше поведение во время пандемии. Ведём ли мы себя иначе, когда получаем информацию об опасности?

Статья дает нам общее представление о том, в каком ракурсе может изучаться влияние медиа на наше восприятие насущной эпидемиологической угрозы: как мы следуем навязанным нормам поведения — и как оцениваем риски, следующие за их нарушением.Эффект от влияния информации может быть недолговременным, а наша оценка существующих угроз — гипертрофированно искаженной. Пандемия наглядно показывает, как условно «внешняя» угроза, помноженная на рассказы о ней, может модифицировать социальные связи и привычный уклад жизни.

Мыльная коммуникация

2020-09-22T11:33:55.095Z

Эта переписка — пересказ реального инцидента, который произошел около 20 лет назад между администрацией лондонского отеля и его постояльцем. Содержание писем показалось руководству забавным, поэтому после разрешения конфликта их отправили в одну из британских газет.

— Уважаемая горничная!

Пожалуйста, не оставляйте больше в ванной эти крохотные кусочки мыла. Я прихватил с собой собственный большой кусок Dial. Уберите, пожалуйста, шесть кусочков с полки под аптечкой и ещё три - из мыльницы в душе. Они мне мешают.

Спасибо,
С. Берман

— Уважаемый номер 635!

Я не ваша постоянная горничная — она выйдет на работу после своего выходного завтра, в четверг. Я вынула из мыльницы в душе три кусочка мыла, как вы просили. Те шесть кусочков, что были на полке, я поместила над держателем на случай, если вы передумаете. Осталось только три кусочка — ваша сегодняшняя норма. В мои служебные обязанности входит каждый день оставлять в номере три кусочка мыла.

Кэти, подменная горничная

— Уважаемая горничная!

Надеюсь, вы постоянно обслуживаете мой номер. Очевидно, Кэти не передала вам мою просьбу относительно крохотных кусочков мыла. Вечером, вернувшись в номер, я обнаружил, что вы положили мне на полку под аптечкой еще три кусочка Camay. Я планирую пробыть в отеле две недели, поэтому прихватил с собой большой кусок Dial, так что эти шесть кусочков Camay, что сейчас находятся на полке, мне не понадобятся. Они мешают мне, когда я бреюсь, чищу зубы и так далее. Уберите их, пожалуйста.

С. Берман

— Уважаемый господин Берман!

Так как в среду у меня был выходной, Кэти, подменная горничная, оставила вам три кусочка мыла, как требует инструкция. Я убрала с полки шесть кусочков мыла, которые вам мешали, и поместила в мыльницу, где был ваш Dial. Его я для вашего удобства убрала в аптечку. Я не стала убирать из аптечки три кусочка мыла, предусмотренные для нововъезжающих, так как вы не возражали против них в понедельник, когда вселялись в номер. Дайте мне знать, если вам еще что-нибудь понадобится.

Ваша постоянная горничная Дотти

— Уважаемый господин Берман!

Заместитель управляющего, господин Кенседдер, сказал, что вчера вечером вы звонили ему и жаловались на работу горничных. Я назначила в ваш номер другую горничную. Надеюсь, вы примете мои извинения за причиненное беспокойство. Если у вас возникнут новые жалобы, прошу дать мне знать, чтобы я могла лично принять меры. Звоните по телефону 1108 с восьми утра до пяти вечера.

Элейн Кармен, старшая горничная

— Уважаемая миссис Кармен!

Не могу связаться с вами по телефону, так как ухожу по делам в 7:45 и возвращаюсь в отель в 5:30-6 часов вечера. Поэтому я и позвонил вчера господину Кенседдеру. Ваш рабочий день уже кончился. Я всего-навсего спросил мистера Кенседдера, нельзя ли что-нибудь сделать с этими крохотными кусочками мыла. Должно быть, новая горничная решила, что я только что въехал, и оставила в аптечке три кусочка мыла плюс ежедневная норма три кусочка, которые она положила на полочку в ванной. За какие-то пять дней пребывания в отеле у меня скопилось двадцать четыре кусочка мыла. За что вы меня мучаете?!

С. Берман

— Уважаемый господин Берман!

Ваша горничная Кэти получила указание больше не оставлять вам мыла и убрать все лишние кусочки. Если вам еще что-нибудь понадобится, звоните по внутреннему телефону 1108 с 8 часов утра до пяти вечера.

Элейн Кармен, старшая горничная

— Уважаемый господин Кенседдер!

У меня пропал кусок банного мыла Dial. Из моего номера убрали все мыло, и его тоже. Вчера вечером я поздно вернулся в номер и был вынужден просить помощи у коридорного, который принес мне четыре кусочка Cashemere Bouquets.

С. Берман

— Уважаемый господин Берман!

Я ознакомил старшую горничную Элейн Кармен с вашей проблемой. Не понимаю, как могло случиться, что у вас в номере нет мыла: ведь горничным вменяется в обязанность ежедневно оставлять в номерах по три кусочка. Я немедленно приму меры. Примите мои извинения за причиненное беспокойство.

Мартин Кенседдер, заместитель управляющего

— Уважаемая миссис Кармен!

Кто, черт возьми, подкинул мне 54 крохотных кусочка Camay? Мне не нужны 54 кусочка Camay. Я хочу мой кусок банного мыла Dial. Вы представляете - 54 кусочка Camay! Отдайте мне мой Dial!

С. Берман

— Уважаемый господин Берман!

Вы пожаловались, что у вас слишком много мыла, так что я его убрала. Потом вы пожаловались мистеру Кенседдеру, что вас лишили мыла, и я лично его вернула: 24 убранных кусочка плюс положенные три кусочка в день.

Мне ничего не известно насчет четырех кусочков Cashemere Bouquets. Очевидно, ваша горничная Кэти не знала, что я вернула вам мыло, поэтому тоже принесла 24 плюс три кусочка Camay. He представляю, с чего вы взяли, будто наш отель выделяет гостям мыло Dial. Мне удалось отыскать банное мыло Ivory, и я оставляю его в вашем номере.

Элейн Кармен, старшая горничная

— Уважаемая миссис Кармен!

Хочу отчитаться перед вами о своих запасах мыла. На данный момент в моем распоряжении имеются:

На полочке под аптечкой: 18 Camay (4 пачки по 4 куска и одна — по два).

На держателе Kleenex: 11 Camay (2 пачки по 4 куска и одна — по 3). В спальне на тумбочке: 1 пачка из 3-х кусочков Cashemere Bouquets, 1 кусок банного мыла Ivory и 8 Camay (2 пачки по 4 куска). В аптечке: 14 Camay (3 пачки по 4 и одна по 2). На дальнем правом углу ванны: 1 Cashemere Bouquets, частично использованный.

На дальнем левом углу ванны: 6 Camay (2 пачки по 3). Попросите, пожалуйста, Кэти, когда она будет убирать в моем номере, протереть на них пыль и постараться не рассыпать. Обращаю ваше внимание на то, что пачки более чем из четырех кусочков не держатся. Подоконник в спальне свободен - предлагаю занять его под будущие поступления мыла. И еще: я купил новый кусок банного мыла Dial и во избежание дальнейших недоразумений сдал в камеру хранения.

С. Берман

InLiberty

14 февраля в Москве. Гриша и Слава — ведущие «Умных свиданий», тусим!

Правила игры: список для чтения

Венецианский купец | Уильям Шекспир

Траектория уголовного дела: институциональный анализ | Элла Панеях, Кирилл Титаев, Мария Шклярук

Силовое предпринимательство, ХХI век. Экономико-социологический анализ | Вадим Волков

Срок авансом | Уильям Тенн

Стратегии институциональных реформ | Виктор Полтерович(Части 1 и 2)

Борьба с преступностью как индустрия | Нильс Кристи (Главы 8 и 13)

«К исправлению приводит осознание и переживание вины. А у нас вина вменяется» | Интервью с Борисом Хасаном

Преступники. Мир убийц времён Холокоста | Гюнтер Леви (Глава 6)

Процесс | Франц Кафка

Константин Сонин: «Нельзя сказать, что демократические правительства лучше справляются с пандемией»

Хорошее общество: список для чтения

Изобретение повседневности | Мишель Де Серто (Том 1)

Почему Европа? Возвышение Запада в мировой истории, 1500-1850 | Джек Голдстоун (Введение, Главы 2 и 5–6, Заключение)

Культурная эволюция. Как изменяются человеческие мотивации и как это меняет мир | Рональд Инглхарт (Предисловие, Главы 1 и 2)

Защитник свободы | Альбер Камю (стр.463–472)

Нужно защищать общество | Мишель Фуко(стр.210–219)

Мыльная коммуникация

Стратегии институциональных реформ | Виктор Полтерович
(Части 1 и 2)

Борьба с преступностью как индустрия | Нильс Кристи
(Главы 8 и 13)

Преступники. Мир убийц времён Холокоста | Гюнтер Леви
(Глава 6)

Изобретение повседневности | Мишель Де Серто
(Том 1)

Почему Европа? Возвышение Запада в мировой истории, 1500-1850 | Джек Голдстоун
(Введение, Главы 2 и 5–6, Заключение)

Культурная эволюция. Как изменяются человеческие мотивации и как это меняет мир | Рональд Инглхарт
(Предисловие, Главы 1 и 2)

Защитник свободы | Альбер Камю
(стр.463–472)

Нужно защищать общество | Мишель Фуко
(стр.210–219)