@jew2023

Эльбрус

2025-07-22T05:50:45.904Z

Среди собак тоже встречаются мeрзaвцы. Реже, чем среди людей, но всё-таки. Люди мечтают витиeвато, многого без пoдлoсти просто не достичь. У собак желания проще. Им в голову не приходит сыпать битoе cтeкло подруге в пуанты или cтрeлять других сoбак, потому что так велел телевизор. Собаки рады угощению и мячику. Или когда вся семья идёт гулять. Если бы люди научились такой скромности, на земле наступил бы рай. Зороастрийцы, утончённые в морали, говорят: обижать собаку – cмeртный грeх.

Мой друг детства Мухтар терпел даже засунутый в нос палец, настолько верил в дружбу. Он играл в вoйнy на стороне нeмцeв и никогда не жаловался. Он легко находил пaртизaн, хоть и отказывался их пытaть. Пaртизaнам самим приходилось пытaть друг друга и рисовать крoвь гуашью. Мухтар облизывал их рaны, чего ни один гecтапoвец до него не делал. Он yмeр в 14 лет, так и не повзрослев. Сейчас он переродился во что-то красивое и цветёт в удобном для жизни месте.

Ещё я знал овчарку Джека. Мне нравилась его хозяйка. Джек не без оснований меня подозревал в дyрных нaмeрениях. Он запрещал мне садиться на диван, а потом вставать с него. За резкий выход из ванной Джек считал нужным выкусить из меня немножко мяcа. Доверчивый как все собаки, он в конце концов поверил мне. Такой щедрый на котлеты человек не может быть гaдом, подумал он.

И ошибся.

…Давайте лучше поговорим о сценаристе Петрове, который мечтал о собаке. Расходов никаких, говорил Петров, мешок еды и миска с водой. Зато собака спит под стук клавиатуры. Она будет выгуливать Петрова трижды в день, чтобы он не принял форму шара. Два друга, сценарист и пёс, станут ходить по осенним паркам, сочиняя классику кино и литературы.

Огромный плюс в том, что собаки гуляют молча. У них нет бecконечных подруг, подцeпивших на Бaли тренера по фитнесу, который в конце оказался пoдлeцом. Наоборот, собака сама выслушает новый эпизод, и ей всё понравится. Петров терпел, никого не заводил, потому что собака была у девушки Иры. По вечерам сценарист стоял у окна, потом в нужный момент выбегал и случайно сталкивался с девушкой и её дружочком. По планам интригaна, встречи должны были закончиться ЗАГСом. Так он получил бы и жену, и собаку.

Как-то раз Ира захотела в отпуск, но не знала, с кем оставить пса. Петров предложил себя. И за следующий месяц узнал много удивительного. Во-первых, собаководство в однокомнатной квартире – лучшее средство от хандры и депрессии. Во-вторых, в каждом сквере живёт примерно миллион кошек. Кто бы мог подумать.

Теперь о собаке. То была простая марсианская овчарка с обычным именем Эльбрус. При весе 30 килограммов пёс развивал до тонны в рывке. Он легко буксировал Петрова куда угодно, пренебрегая силой трения Петрова об асфальт. Петров выучился цепляться за деревья и скамьи. В отсутствие этих природных якорей он хватал прохожих, предпочитая стaрых дедушек, не способных ни ответить, ни хотя бы запомнить Петрова. Ещё он развил в себе инфракрасное зрение, которым видел кошек за триста метров сквозь кусты и бетон. Благодаря такому саморазвитию, ни одна кошка при написании этого рассказа не пострадала.

На первой же прогулке Петров сказал собаке «побегай» и отстегнул поводок. И следующие три часа носился по лесу. Он обещал тепло, еду, лacку и aмниcтию, только вернись. Но собачка считала, Петров ещё не набегался. Тогда сценарист сломал сук и стал бросать его сам себе. Он сам бегал и сам у себя отбирал палочку. Он рычал, прятался в кустах и стремительно из них выскакивал. Сам Всeвoлод Эмильeвич Мeйeрxольд не выдержал бы и принял участие в забаве, настолько азартно играл Петров. Собака тоже поверила, включилась в беготню и тут же попалась. Так пoдлoсть победила простодушие, а игромания пожала очередную жeртвy.

В книгах собаки постоянно спят у ног хозяина или ждут еды, печально глядя в миску. На деле они проводят жизнь, капая слюной людям в тапки и глядя им в рoт. Они ходят по пятам не из любви, а из подозрительности. Если человека оставить наедине, он тут же начнёт есть сам себя, а это недопустимо. Человеческая еда страшно нравится собакам, даже когда это кaмни.

Потом ночь. Собаки врываются в спальню и падают на пол с чемоданным грохотом. Они сопят, ворочаются и вздыхают. Уснув, могут пyкнуть, что в три часа ночи не смешно. В пять утра пёс лает, потому что едет лифт, полный врaгoв. Защитив дом, он ждёт похвалы и кладёт морду на подушку. Потом собака уходит пить, громко цокая.

Петров придумал закрыть дверь в спальню и проиграл. Собака тут же взвыла как буря, звeрь и дитя из одного стихотворения. Соседи по панельному дому сразу ответили Петрову. Они говорили, не повышая голоса, но Петров расслышал каждое слово. Он-де может практиковать любые изврaщeния, тут никто не хaнжа. Но или днём, или молча. А не то по морде.

Каждое утро, с пяти до семи, Эльбрус тренировал на Петрове немигающий взгляд со вздохами. Петров не выдерживал, вставал и шёл гулять. Одна его нога каждое утро была мокрой. Прoклятая собачья поилка перемещалась по квартире произвольно. Не вступить в неё было невозможно.

В одно прекрасное воскресенье Петров повез Эльбруса на дачу, где была овчарка Милена. Присутствующие многозначительно переглядывались. Милена была хороша, Эльбрус хоть и дyраковат, но тоже высок и с ровными ногами. Именно такие женщинам нравятся. Вот-вот ожидалась стрaсть. Милена заинтересовалась гостем. Она элегантно подбегала и отскакивала, кокетливо нaписaла на крыжовник. Эльбрус же выкопал из клумбы теннисный мяч и стерёг его от всех. И никакого интереса к бедной девчонке. Тот день стал личным позором Петрова. Сам бы он обязательно ответил на ухаживания юной неважно кого, главное, что юной. Петров оправдывался, дескать оба работали всю ночь, поэтому не могут сосредоточиться. А в принципе не стоит его отождествлять с собакой. Он не такой.

Присутствующие женщины-люди всё-таки отождествили. Придуманная холодность Петрова показалась им занятной. Многие назвали его таким же симпатичным, как собака. В общем, настоящий фурор.

Когда Ира вернулась из отпуска, Петров с овчаркой образовали единый oргaнизм. Они ели из одной миски, укрывались одним пледом, разговаривали о Фeйxтвaнгере. Они вместе написали эссе о том, какие кошки глyпые. Продали этот смешной текст в журнал и гонорар проели. Но Ире всё равно, она встретила в отпуске фитнес-тренера. Она подарила Петрову шоколадку. На собаку накинула ошейник и увела. И всё.

Петров выбросил шоколад, не распечатав. Он перестал гулять, сидит, пишет гениальный сценарий и плачет, плачет…

Автор Слава Сэ

Фото Мария Руденко

25 фактов о Шабате, которые должен знать каждый еврей

2025-07-18T20:07:44.670Z

1. Шабат продолжается от захода солнца в пятницу до наступления темноты и выхода первых звезд в субботу

Каждую неделю в течение 25 часов, начиная незадолго до захода солнца в пятницу и до наступления темноты и выхода первых звезд в субботу, евреи празднуют Шабат. Это время отдыха, покоя и духовного обновления. Вот слова о Шабате пророка Йешаяу: «Если удержишь в субботу ногу свою, (удержишься) от исполнения дел твоих в святой день Мой, и назовешь субботу отрадой, святой (день) Господа – почитаемым, и почтишь ее, не занимаясь делами своими, не отыскивая дело себе и не говоря ни слова (об этом), То наслаждаться будешь в Господе, и Я возведу тебя на высоты земли, и питать буду тебя наследием Яакова, отца твоего, потому что уста Господа изрекли (это)» (58:13-14).

2. Предыдущий день тоже особенный

«Тот, кто трудится в канун Шабата, — говорят мудрецы, — будет наслаждаться яствами в Шабат». Царица Шабат у нас традиционно считается почетной гостьей, и в пятницу (а у некоторых даже еще в четверг вечером) в еврейском доме обычно свободное от официальной работы время посвящают подготовке к ее приходу. Поэтому пятница не просто йом шиши (шестой день), а совершенно особенный день – канун Шабата: это как прелюдия в музыке. И так это ведется с древних времен.

3. В честь Царицы Шабат зажигают свечи

В пятницу в диаспорах за 18 минут до захода солнца еврейские женщины и девушки (когда женщин в доме нет, то и мужчины) зажигают субботние свечи. Чаще всего это делается в столовой, где потом будет проходить праздничная трапеза, чтобы можно было наслаждаться их светом. Одинокие девушки и женщины зажигают по одной свече, а замужние не меньше двух (некоторые добавляют еще по одной за каждого ребенка).

4. 4-я из 10 заповедей

Шабат 4-я из 10 заповедей, и она столько раз упоминается в Торе, что это говорит о ней, как об одним из важнейших элементов иудаизма. Фактически Шабат настолько важен для еврейской жизни, что термин шомер Шабат (наблюдатель Шабата) обычно подразумевает «религиозного еврея».

5. Как правильно назвать

Еврейский термин, определяющий этот святой для евреев день, англичане адаптировали, превратив его просто в Субботу. К счастью, на иврите и идише этого не произошло. Ашкеназы (евреи европейского происхождения) говорят Шабас (или Шабес,Шабос), а сефарды (евреи восточного происхождения) и говорящие на современном иврите произносят Шабат. Само слово Шабат происходит от ивритского корневого глагола «лишбоах», что означает «отдыхать», «прекратить деятельность», а это имеет общий корень со словом «шева» — «семь».

6. Есть несколько субботних приветствий

«Шабат шалом!» обычно произносят сефарды и те, кто предпочитает современный иврит. Это пожелание «Субботнего мира!» Шалом – на иврите «мир». Это может быть, например, мир между Богом и человеком, между людьми или странами, а также внутренний мир или ментальный баланс индивидуума (целостность, гармония). Традиционное идишское приветствие ашкеназов звучит как «Гут Шабес», что означает «Хорошей Субботы!». Оно используется вместо слов «привет» и «до свидания», впрочем, при расставании иногда может слегка меняться, например, на «А гутен Шабес». В случае, если вы не сможете вспомнить нюансы идиша, просто скажите: «Хорошего Шабеса!» — и все вас отлично поймут.

7. Тора дает нам два основания для Шабата

Десять заповедей (Десять речений, Декалог) перечислены в Торе дважды: сначала в книге Шмот (20;1-14), а затем и в Дварим (5:6-18). В Шмот нам заповедано: «Помни день субботний, чтобы освящать его… Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, и отдыхал в день седьмой. Потому благословил Господь день субботний и освятил его». А в Дварим сказано по-другому: «Соблюдай день субботний, чтобы освящать его, как повелел тебе Господь, Б-г твой… И помни, что рабом был ты на земле Египта, и вывел тебя Господь, Бог твой, оттуда рукою крепкою и мышцею простертой…». В первом случае сказано, что мы обязаны помнить и освящать Шабат, потому что Бог шесть дней создавал Свое творение, а на седьмой отдыхал. А во втором случае повеление соблюдать Шабат, помня то, что Бог освободил нас из рабства.

8. Откровение на Синае происходило в субботу

Самым значительным моментом в истории евреев было Откровение на Синае, когда Бог сообщил Десять заповедей и заключил Завет с еврейским народом после того, как вывел их из Египта. Мудрецы Талмуда говорят, что это невероятное событие произошло в Шабат.

9. В Шабат запрещено 39 видов млахот (работ)

В определенном смысле работа — это процесс превращения одного вида энергии в другой, в обычном смысле — вообще нахождение в действии, что требует значительной энергии. Однако работа, которой мы избегаем в Шабат, определяется несколько шире. Мудрецы Талмуда перечисляют 39 запрещенных творческих актов, каждый из которых является в некотором смысле «отцом» («ав»; как бы породившим их) со многими «потомками» (то есть другими видами работ, производными от главных 39-и), также запрещенными из-за их сущностного сходства с «родителями».

10. В трактате Шабат целых 24 главы!

39 млахот и их производные рассматриваются в Талмуде, одном из главных трудов раввинского иудаизма. В трактате Шабат 24 главы, и это одна из крупнейших частей Талмуда. Больше него только трактат Келим, в котором 30 глав.

11. 3 трапезы: вечером, не позже полудня и на исходе Шабата

Действительно, праздничные трапезы — большая часть соблюдения Шабата, и время их довольно регламентировано. Мы едим в Шабат 3 раза: первый раз в пятницу вечером, после молитвы Маарив; второй раз на следующий день — трапеза начинается не позже, чем через считанные минуты после полудня, хотя вполне может быть и значительно раньше; и еще одна трапеза, относительно легкая, начинается ближе к вечеру, перед заходом солнца и исходом Шабата.

12. В пятницу вечером нас посещают ангелы

Традиция гласит, что 2 ангела, белый и черный, сопровождают нас на пути к первой вечерней трапезе. Когда дом убран, к Шабату приготовлены особенные блюда, белый ангел говорит: «Да будет так и в следующий раз!» — и черному ангелу остается сказать только «амейн». А если не дай Бог дом запущен и никто не думает о Шабате, тогда черный ангел говорит: «Да будет так и в следующий раз», — и тогда белому ангелу приходится ответить «амейн». Это породило классическую субботнюю песню Шалом алейхем» , в которой мы приветствуем ангелов в своем доме, просим их благословить нас, а затем провожаем. Как правило, за этим следует Эшет Хаиль — знаменитая ода царя Шломо доблестной женщине, глубокий мистический текст со многими аллегориями.

13. Кидуш — мы освящаем Шабат, произнося благословение на вино

Тора повелевает нам: «Помни день субботний, чтобы освящать его…». Мудрецы объясняют это так, что мы обязаны провозгласить Шабат святым днем и в пятницу вечером, прежде чем сядем обедать, должны произнести особое благословение на вино — совершить ритуал, известный как Кидуш (освящение). Кидуш повторяется и на следующий день, только в сокращении.

14. Приступаем к еде, начиная с благословения на 2 халы

После Кидуша каждую субботнюю трапезу мы начинаем тем, что произносим благословение Амоци на 2 батона хлеба. Традиционно используют плетеный хлеб, который называется хала, но может быть и другой. После благословения на хлеб его нарезают, затем каждый кусочек обмакивают в соль и раздают всем присутствующим.

15. Обычно сначала едят рыбу

Первым блюдом субботней трапезы чаще всего бывает рыба, приготовленная различными способами, К примеру, марокканские евреи делают вкусное блюдо тажин, а традиционное блюдо ашкеназов — это гефилте фиш, фаршированная рыба. Фаворитом современного субботнего стола часто бывает суши-салат, приготовленный из кошерных сортов постной белой рыбы, риса и кусочков овощей.

16. Любимые горячие блюда — куриный суп и чолнт

Хотя в Шабат горячую пищу готовить запрещено, при определенных условиях разрешается оставлять горячую пищу, приготовленную перед Шабатом, на огне или на специальном субботнем электрическом плато. Таким образом, вечером в пятницу у ашкеназов принято наслаждаться куриным супом с шариками из мацы (кнедлех, клецки). На дневную трапезу и сефарды, и ашкеназы чаще всего подают чолнт, ассорти из мяса, бобов, ячменя, картофеля и др., это блюдо томится с пятницы и ждет своего часа. Сефардский эквивалент чолнта называется хамин.

17. Шабат встречают как царицу и как невесту

В пятницу, когда уже зажжены свечи, после псалмов принято петь гимн, приветствующий наступление Шабата, Леха доди — «Выйди, мой возлюбленный» (автор Шломо Галеви Алкабец, каббалист и поэт 16 в.). Гимн очень многозначен. Под «возлюбленным» прежде всего подразумевается Сам Всевышний. Он как жених в отношении народа Израиля, который для Него как невеста. И мы воспеваем сладость Шабата, спускающуюся к нам с небес, и обращаемся к Шабату, как к прекрасной невесте и любимой царице. В этом гимне народ Израиля просит Бога послать великую Субботу спасения, когда придет Машиах. Пение Леха доди предваряет вечернюю молитву Маарив. Концепция этого гимна полностью согласуется с Талмудом, где мы читаем, как в канун Шабата рабби Ханина нарядился в праздничную одежду и произнес: «Приходите, и мы пойдем приветствовать Шабат — Царицу». Другой мудрец, рав Янай, надевал праздничную одежду в канун Шабата и повторял: «Входи, о, невеста! Входи, о невеста!»

18. Утренние богослужения — самые продолжительные за недел

Еврейский народ ежедневно молится в синагоге утром, днем и вечером. Так и в Шабат. Однако субботнее богослужение более продолжительное: в дополнение к утренней Шахарит читается молитва Мусаф. Большая часть литургии поется, и есть дополнения в молитвах.

19. Читаем соответствующую недельную главу Торы — паршат

Основной момент утренней службы в Шабат – это когда из Ковчега извлекается свиток Торы, его торжественно проносят через синагогу, кладут на биму и читают вслух. Тора разделена на 53 части (иногда на 54). Каждую неделю мы читаем очередную часть, называемую паршат, или глава, и так ежегодно прочитываем весь свиток. У каждой главы есть название, взятое из ее первых слов. И если в течение недели изучают и читают в синагоге части из недельной главы, то в Субботу всю главу читают полностью.

20. Дневная трапеза

После утренних богослужений не всегда, но часто следует общий обед. Это может быть и легкий перекус, и обильная праздничная трапеза, все зависит от возможностей общины. А главное, это время, чтобы гости общины и ее прихожане могли насладиться неспешным шабатним общением.

21. Сладость дневного субботнего сна

Есть мнение, что слово Шабат является аббревиатурой слов Шейна бе-Шабат таануг — «спать в Шабат удовольствие». Излюбленные занятия в Шабат — это изучение Торы, сон и прогулка. Приятное времяпровождение в кругу семьи и друзей также уникальный дар Шабата.

22. Не носим вещи вне эрува

Одно из 39 запрещенных действий в Шабат — перенос любого предмета на расстояние в 4 локтя (4 м 57 см) и более в общественном владении. Это включает еще передачу вещей из частного владения в общественное и наоборот. Надо сказать, в этом контексте «частный» и «общественный» имеют мало общего с тем, что мы привыкли под этим понимать. Небольшие жилые районы могут быть условно превращены в частные владения при помощи создания специального барьера, который называется эрув. Сегодня многие еврейские кварталы окружены эрувом, позволяющим людям возить коляски с детьми, носить книги в синагогу, а также ключи, когда отправляются на прогулку.

23. Шабат провожают с вином, специями и огнем

Точно так же, как с самого начала мы выделяем Шабат Кидушем, делая его на вино, мы совершаем это и при помощи Авдалы, которая является окончанием Шабата. Это короткая, но прекрасная церемония отделения святого от будничного: мы вдыхаем аромат душистых специй (часто это гвоздика, высушенный этрог и проч.), чтобы восстановить силы, которые были ослаблены уходящим Шабатом — ведь нам на весь этот день дается дополнительная душа, а теперь мы простились с ней до следующего раза. Затем мы произносим благословение на огонь и зажигаем его, а после Авдалы можем снова приступать к будничным делам и пользоваться огнем, как обычно.

24. Вечер после Шабата тоже особенный!

Вечер после Авдалы на иврите называют моцей Шабат — «уход Шабата», и мы все еще наслаждаемся приятными воспоминаниями минувшего дня. В этот вечер принято устраивать Мелаве Малку («Сопровождение Королевы») — это трапеза в память об ушедшем Шабате. Мы зажигаем одну свечу и ставим ее на стол. В эту трапезу принято рассказывать о праведниках, сведения о которых сохранились в нашей истории, и, конечно, о выдающихся современниках.

25. Шабат — прелюдия к эре Машиаха

Шабат, день отдыха и духовного блаженства, это прелюдия к тому наслаждению, которое мы испытаем в эпоху Машиаха, когда мирная жизнь и изобилие станут нормой, а присутствие Бога в нашем мире очевидным для всех. И неудивительно, что нам обещают в качестве награды за соблюдение Шабата именно приход Машиаха.

Пусть же это случится как можно скорей, в наши дни! Амейн!

Рав Реувен Куклин

ГРУСТНО-СЛАДКОЕ ЖАРКОЕ

2025-07-17T08:21:15.364Z

У ворот шло обсуждение спектакля Шепетовского драмтеатра музыкальной трагедии «Приключения Анны Карениной». Решался животрепещущий вопрос: поскользнулась ли Анна или все-таки бросилась под колеса?

Мнения разделились. Верх явно брала партия мадам Берсон, настаивавшая на гололеде. Тетя Рива, единственная из присутствующих читавшая роман Толстого, оказалась в явном меньшинстве.

Сочтя тему окончательно исчерпанной, мадам Берсон перешла к кулинарии. Она сообщила обществу, что сегодня готовила кисло-сладкое жаркое.

- Целый час провозилась! – пожалелась она.

- Час? – ахнула тетя Рива.

- А шо? – огрызнулась мадам.

Тетя Рива пыталась объяснить, что меньше, чем за три часа это блюдо не сготовишь… Но сегодня был не ее вечер.

- Представляешь, Петя, она элементарных вещей не понимает! Только час надо тушить мясо с луком…

Но куда там. Дядя Петя смотрел на нее, точно так, как бронепоезд имени товарища Буденного из давешнего спектакля смотрел на жертву железнодорожного движения. Он мечтал дочитать газету «Советский спорт», где так интересно говорилось об игре команды ЦСК МО с «Динамо».

А тетя Рива все причитала…

- Ну, сделай сама это чертово жаркое и не морочь мне голову! – вспылил дядя Петя и уткнулся в газету.

- И сделаю! – ляпнула тетя Рива.

Утром Рива отправилась на Привоз, купила хороший кусок говядины, чернослив… В общем, все, что нужно… Кроме пряника. Сладкого черного пряника. Нигде, ну, совсем нигде пряника не было. Ну, не станешь же в жаркое класть засахаренные, мятные серые пряники по девяносто копеек за кило. Смешно даже. Но тетя Рива придумала! Что? Потом скажу!

Она ехала домой и мечтала, как убьет на готовку три, нет, даже больше часов, как сделает настоящее жаркое, как придет Петя, поест и поймет… Что поймет дядя Петя она не домечтала. Надо было выходить.

У ворот никого не было, кроме мусорного старика Межбижера

- С откуда идете? – приветствовал он ее.

- С Привоза.

- Что имели купить?

- Так, совсем немножко на обед.

- С мясом или так?

- С мясом…

Был, был, конечно, соблазн рассказать Межбижеру, что готовить она станет кисло-сладкое жаркое, не такое, как мадам Берсон, а настоящее. Через минуту об этом знал бы весь двор… Но угощать тоже весь двор придется… И Рива гордо прошествовала мимо Межбижера. Дел впереди много, нечего пустые разговоры вести.

Дома она порезала мясо на тонкие полоски, почистила лук и пошинковала его. Потом поставила казан на огонь и достала смалец. Ох, хорошо, что она понюхала его. Смалец пах как-то не так. Рива попробовала немного. Горчит, привкус не тот. И крупинки… Зря покупала! Ну, и что теперь делать? Конечно, можно готовить на постном масле. Но это, как его, профанация. Рива вспомнила, что в доме имеется гусиный жир. Его она слила, когда готовила Пете на день рождения гуся с яблоками. Да и при простудах жир помогает…

Она распустила гусиный жир в нагретом казане и в доме сразу запахло шкварками и яблоками. Потом кинула в казан лук и стала жарить, помешивая. Когда лук стал золотистым, добавила мясо и принялась обжаривать. Так слегка, чтоб прихватилось, потемнело. Когда цель была достигнута, Рива налила в казан воду. Немного. Чтоб чуть покрывала мясо. Через несколько минут вода закипела. Рива уменьшила огонь, накрыла казан тяжелой крышкой. Пусть тушится.

Первая, самая легкая часть готовки была закончена. Рива присела на табурет и стала вспоминать, как дома, еще там, на Новорыбной, жаркое готовила бабушка. Она ставила рядом примус и грец. Примус для быстрых действий, а грец с его хилым огоньком, для медленных. Жаркое доходило на огоньке греца всю ночь… Бабушка только вставала, чтоб перемешать варево…

Рива спохватилась, подняла крышку и стала помешивать мясо. Потом подлила воду…

Утром вся семья просыпалась от удивительного, непревзойденного запаха жаркого. Суббота. Да-да, это всегда была суббота. Готовить нельзя, а при этом горячее на столе. Казан, да-да, точно такой же, ставился посреди стола, дедушка читал молитву на непонятном языке…

Вот и час прошел. Ой, даже больше. Не беда. Теперь время приправ. И томата. Рива кинула в казан штук двадцать черносливин, три столовые ложки томата, добавила немного меда, шарики перца, соль и, скрепя сердце, лавровый лист. Лаврушку она не любила, но что делать…

Дедушка… И он, и бабушка, и мама с младшей сестрой остались в Одессе осенью 41 года. А Риву эвакуировали вместе с ускоренными курсами медсестер. О судьбе близких она узнала уже после войны…

Ой, надо лавровый лист вынимать! Взамен Рива бросила немного, буквально десять крупинок лимонной кислоты. Раньше, еще тогда, в жаркое шел целый лимон, но где его сейчас возьмешь? Социализм строим. Не до лимонов!

Рива добавила еще немного воды, перемешала и закрыла крышку. Потом стала толочь в ступке сухари. Но сухари, пусть уже и толченные, это полдела. Главное впереди. Пусть, пусть нет настоящего пряника. Но есть черная медовая коврижка. И это – выход!

Рива отрезала большой кусок коврижки и натерла ее на терке. Потом перемешала с молотыми сухарями и все насыпала в соус. Соус стал стремительно густеть. Готово? Нет и еще два раза нет! Рива уменьшила огонь до еле заметного и оставила на нем казан. Пусть эта корова мадам Берсон готовит такое блюдо, такое драгоценное блюдо за час. Она, Рива, сделает все, как надо. Петя придет, сядет за стол, станет макать хлеб в вкуснейший соус и хвалить еду. И это будет счастье.

И Петя таки пришел. И сел к столу. И умял за пять минут почти все, даже, наверное, не разобрав, что ест. И похвалил, конечно. Как всегда. А потом пошел отдыхать. Устал после работы. А Рива осталась за столом. И не знала радоваться ей или огорчаться. А потом решила радоваться. Все-таки день прошел в трудах нужных и полезных. Муж сыт и доволен. В квартире чисто и уютно. Что еще надо? А годы? Да, они идут. Жаль, конечно, что ни сын, ни невестка, ни внук не попробовали ее жаркое. Там, где они сейчас, оно называется, как и называлось всегда, эсик флейш. Может, когда-нибудь, даст Бог, она и приготовит им эту еду. И главное, наверное, самое главное: она сделала все так, как делала бабушка. И в этом тоже память и благодарность. Все продолжается…

А сейчас… Рива отломила корочку хлеба, обмакнула ее в соус и отправила в рот.

- В принципе, получилось… Надо бы еще чуток меду… Но все равно вкусно! - подумала она.

Иллюстрация с моей самой любимой картины И. Бабиченко

Арестовали Кехмана

2025-07-16T12:55:08.330Z

Ранним утром 9 июля Владимир Кехман, известный бизнесмен и театральный деятель, только ступил на российскую землю после зарубежной поездки, как его встретили сотрудники Следственного комитета и ФСБ. Задержание, по данным источников, было не процессуальным, но фактическим — Кехмана доставили для допроса в рамках уголовного дела по статье о растрате или присвоении в особо крупном размере.
В центре расследования — контракты на реконструкцию старой сцены МХАТ им. Горького, работы над которой тянулись годами и должны были завершиться к октябрю 2025 года. Суммы, фигурирующие в деле, пока не разглашаются, но речь идет о миллионах рублей, выделенных на обновление одного из главных театров страны.
Кехман, человек с яркой репутацией, не впервые оказывается под прицелом правоохранительных органов. В прошлом его уже обвиняли в мошенничестве, связанном с его бизнесом — компанией JFC, которая обанкротилась в 2012 году. Тогда, в 2017 году, уголовное преследование в России было прекращено из-за истечения срока давности, но Высокий суд Лондона в 2018 году признал его виновным в обмане банка при получении кредитов. Теперь же тень подозрений снова легла на театрального руководителя, и дело о реконструкции МХАТа грозит стать новым актом в его непростой карьере.

Театр под ударом
Реконструкция МХАТ им. Горького, начатая несколько лет назад, должна была вдохнуть новую жизнь в историческое здание. Планы были амбициозные: обновление сцены, улучшение акустики, модернизация зрительного зала. Кехман, возглавивший театр в 2021 году, лично курировал проект, обещая сделать МХАТ символом современной театральной культуры. Однако работы затягивались, а стоимость проекта росла, вызывая вопросы у наблюдателей.
Следствие подозревает, что часть средств, выделенных на реконструкцию, могла быть использована не по назначению. Контракты с подрядчиками, по данным источников, стали ключевым объектом проверки.
МХАТ под руководством Кехмана не раз оказывался в центре громких историй. В 2023 году, например, он отказал в выступлении известному артисту на корпоративном мероприятии, что вызвало бурю обсуждений в кругах шоу-бизнеса. Но нынешний скандал с задержанием — это уже не светская хроника, а серьезное обвинение, которое может повлиять не только на репутацию Кехмана, но и на будущее театра. Ведь МХАТ — это не просто здание, а культурное наследие, за судьбу которого переживают миллионы.

Личная драма: тень онкологии
За громкими заголовками о задержании скрывается другая, менее заметная, но не менее важная история. Владимир Кехман уже несколько лет борется с онкологическим заболеванием. Диагноз был поставлен еще в 2010-х, и, хотя Кехман редко говорит об этом публично, близкие к нему источники подтверждают, что лечение продолжается.
Рак стал для него тяжелым испытанием, но не остановил его активности: он продолжал руководить театрами, заниматься благотворительностью и даже получил церковные награды за вклад в восстановление храмов. Болезнь, однако, наложила отпечаток на его жизнь. По слухам, Кехман регулярно проходит курсы химиотерапии, что сказывается на его физическом состоянии. Несмотря на это, он не отказывается от работы, считая театр делом своей жизни.
Коллеги по МХАТу отмечают его невероятную энергию: даже в сложные периоды он лично вникал в детали постановок, встречался с актерами и следил за ходом реконструкции. Но теперь, когда над ним нависла угроза уголовного дела, вопрос здоровья становится еще более острым. Сможет ли он выдержать давление следствия, продолжая бороться с болезнью?

Семья и поддержка в трудный час
Кехман — не только публичная фигура, но и отец троих детей. Его семья, по словам близких, стала для него опорой в борьбе с онкологией. Жена Ида и дети всегда рядом, поддерживая его в сложные моменты. В театральных кругах рассказывают, что Кехман старается проводить больше времени с семьей, особенно после обострений болезни. Эта личная сторона его жизни редко попадает в заголовки, но именно она помогает ему не терять веру в себя.
Кроме того, Кехман активно занимается благотворительностью, связанной с онкологией. Он поддерживает фонды, помогающие больным раком, и, по слухам, даже финансировал исследования новых методов лечения. Эта деятельность стала для него способом не только справляться с собственным диагнозом, но и помогать другим, оказавшимся в похожей ситуации.

Задержание Владимира Кехмана стало неожиданным ударом для театрального сообщества. Пока следствие разбирается в деталях дела о растрате, МХАТ продолжает подготовку к открытию обновленной сцены. Актеры и сотрудники театра надеются, что расследование не затронет работу учреждения, которое и без того пережило немало потрясений.

источник: https://dzen.ru/avia.pro

ТРИ ГИТАРЫ 1

2025-07-13T06:23:25.970Z

У моих старых гитар вид неважный. Одна потрескалась, у другой искривился гриф, на третьей не хватает колков, потому что натягивали металл вместо нейлона. Но еще хуже с самой первой. Нулевой, я бы сказал. По дворам да подъездам таскал я «Тайгу-1» с карандашом под грифом. И за неимением своего пел блатные песни. Про седых девушек, ждущих из тюрьмы женихов, про дочь прокурора, про Таганку, про Мурку, и бог весть про что еще, кому и о чем. До тех пор, пока гитарёнку не разбили у меня на глазах.

А вот эти три — пока живы.

Имена персонажей не изменены.

1. LIGNATONE

Чешская красавица проживала в кожаном футляре на окраине с хозяином по имени Володя. Ради встречи с нею, я тащился час-полтора на метро и на двух автобусах. Садились на кухне. Когда откупоривали, жена Володи норовила сразу уйти: ей не нравились гости, вроде меня.

Володя ловил ее за полу халата.

— А закусить?

— Перебьетесь!

— Наташа, останься, — просил я, — ну, что тебе стоит!

— Это мы уже проходили! Пошли вы оба к черту!

Она была уверена, что напившись, мы начнем долбать по струнам, орать непристойщину и разбудим ребенка.

Клялись, что не разбудим. А если что, сыграем малышу испанскую «Голубку», и он заснет.

Наталья резала лук, кое-как разбрасывала селедку по тарелке, брызгала уксусом, обзывала нас «идиотами долбанными».

Мы пили. За окном виднелись такие же белые дома, с такими же окнами, до горизонта, а вдоль кольцевой дороги паслись козы.

Наконец, он приносил заветный футляр, щелкал замками. И среди бархата появлялось чудо. Володя проводил пальцем по струнам над звукоснимателем. Он играл мажорную гамму, которую осилил по самоучителю, затем уступал чешку мне.

Мы пели вполголоса. В перерывах он гладил гитару по лакированному боку.

— Она похожа на скрипку!

— Да, да! Вместо розетки — вырезы!

— Похоже на декольте.

— И перламутр на ладах. Из настоящих карибских раковин.

Мне казалось, что это не гитара, а целое состояние, но, как ни странно, Володя выменял ее у алкаша за литр водки.

Повезло.

Я никак не мог оторвать от себя гитару. Похоже, ей тоже не очень этого хотелось. Мы увлекались. Где-то полвторого ночи появлялась его жена с вопросом на мятом лице. Володя возвращал чешку в бархатное ложе. Жена тащила его в коридор, но малогабаритка так задумана, что слышен каждый звук.

— Пусть он идет, куда хочет!

Это про меня. Это я, выходит, должен убираться.

— Наташка, поздно, метро уже не ходит.

— Дай ему на такси!

Сейчас он скажет про зарплату.

— Но зарплата только пятнадцатого!

А она скажет, чтобы я все равно уматывал.

— Слушай, делай, что хочешь! Но путь катится на хрен!

— Давай постелем ему в ванной!

— Какая ванная? Я штаны и куртку Ричарда замочила!

Врет. Я сам видел. Замочила, но не в ванне, а в тазу.

— Тогда на кухне! Я раскладушку принесу!

— Может, мы его с нами положим? Ты вспомни, когда у нас последний раз было! Неделю назад, две?

— У тебя были критические дни.

Сейчас она злобно рассмеется.

— Ха! Ха! Ха!

— Ну, это уже слишком!

Да, это было выше и моих сил. Я надевал ботинки, куртку, кое-как попадал в рукава.

— Ребята, кончайте ссориться, я ухожу.

Володя сжимал мое плечо. Я всегда удивлялся его силе: ладонь меньше моей, а пальцы, как клешни. Наталья, прощально зыркнув на меня, удалялась в гостиную, она же спальня.

Месяца через три я узнал, что они развелись. Разумеется, не из-за гитары и не из-за меня. Володя завербовался в Заполярье. Он приехал проститься перед самолетом. На плечах и шапке блестели снежинки.

Он протянул мне футляр с чешкой.

— Забирай. Твоя.

Я был потрясен.

— Не сходи с ума. Это все, что у тебя есть.

— Я сказал, забирай!

— Век с тобой не рассчитаюсь.

— Деньги не причем, — сказал Володя. — Это подарок. Только поклянись, что не продашь ее. Никогда.

Я приложил руку к груди.

— Чтоб мне провалиться на этом месте, если я продам чешку!

Он появился через лет десять с новой женой. Едва мы обнялись, он принялся метаться по комнате, осматривая углы, и, не найдя гитары, помрачнел.

— Где она? — спросил он, не поднимая глаз.

— На месте.

— Свистишь! Показывай!

Я повел его в другую комнату, снял со шкафа тертый от времени и странствий футляр. Он прижался к гитаре щекой и заплакал.

Гитара все еще хранила запахи его прежнего дома, сидячей ванны, где я так ни разу и не переночевал, кухни с видом на белые дома и маленького сына.

Володя вернулся. Он мог бы и забрать инструмент, однако погрузил чешку в футляр и положил на место.

— О чем вы там секретничали? — спросила новая жена Володи, кажется, Марина, когда мы вышли.

Нам было нечего ей ответить.

ТРИ ГИТАРЫ

2025-07-13T06:20:25.332Z

3. MUSIMA

— Пора познакомить тебя с Окуджавой, — сказал поэт Олег Хлебников, который дружил с ним уже несколько лет и любил всё решать за меня. — Давай на Новый год?

Он вырядился булгаковским котом, наши жены — Цыганкой и Снегурочкой, я — как бы жертвенным рождественским кроликом в парике и с плюшевыми ушами.

В таком идиотском виде мы пошли поздравлять поэтов. Дарить им подарки, вроде расчесок, дешевых пепельниц и лака для волос.

От Левитанских с их пирогами мы спустились к Самойловым, нас приняли благосклонно. А потом пошли к другому дому, где жил Окуджава.

Дверь открыла мрачная Ольга. Не поздоровавшись с нами, крикнула в глубину квартиры:

— Булат, это, наверное, к тебе!

И ушла.

Ей было от чего мрачнеть. Вся Москва знала о романе Булата с Наташей Горленко, младше его на 31 год. Он ее боготворил. Они выступали вместе. И жена Ольга Арцимович знала. Семья оказалась на грани развода.

А тут мы, ряженые, нетрезвые, с мешком и шуточками.

Уютный Окуджава притащил коньяк, и нам налили, как и положено угощать ряженых.

— Булат Шалвович, — сказал Олег, помахивая кошачьим хвостом и указывая на меня, — это Толя Головков. Помните, я вам рассказывал? Можно, он споет вам песню? Одну!

«Мне конец!» — пронеслось у меня в голове.

— Хорошо, конечно, — благосклонно согласился новогодний Окуджава.

Я не помню, как пел в прихожей. Вспотели руки, шапка с кроличьими ушами перекосилась. Окуджава терпеливо слушал, кивал, прислонившись к дверному косяку. И выпил с нами за праздник, подмигнув.

— Будь я проклят, — сказал я другу, когда мы вышли на мороз, шел второй час ночи. — На кой хрен ты заставил меня петь? Хорошо еще, что он нас сразу не выпер!

— Дурак, — сказал Олег. — Ты ему понравился! При малейшей фальши он бы и полкуплета не стал слушать, поверь!

Где бы мы потом ни встречались, Окуджава первым протягивал руку. Мы подружились. Я бывал у него на даче в Мичуринце и один, и с друзьями.

Когда Кремль затевал войну в Чечне, я попросил его подписать письмо писателей против бомбардировок Грозного.

— Вы наивный человек, Толя, — сказал Окуджава после того, как я зачитал ему текст, и он внес поправки. — Эти все равно не остановятся. — Но подписал.

Как-то мы отмечали день рождения поэта Марины Тарасовой, а она жила как раз напротив дома Окуджавы. И он появился у нее, оживленный, в безрукавке и сванке на голове, с бутылкой какого-то грузинского вина. Оглядев нашу маленькую компанию, неожиданно спросил меня:

— А где же ваша гитара?

Мы переглянулись. Это было неожиданно.

— Моя — дома...

Окуджава развел руками.

— Мы найдем, — сказал Олег. — Булат Шалвович, вы нас дождетесь?

И мы ринулись по знакомым в Переделкино. Но ни у кого инструмента не оказалось. Пришлось съездить в Москву.

— Теперь пойте, — сказал мне Окуджава, подмигнув.

— Я не посмею петь прежде вас, — выдавил я из себя.

— Глупости, — сказал Булат, — еще как посмеете!

Я тронул струны...

После последнего аккорда повисло молчание.

Все ждали, что скажет Окуджава, но в тишине раздался его сухой голос, который требовательно произнес:

— А еще?

Одну за другой я спел несколько песен, ожидая разноса. Но старик молчал, склонив голову, слушал и улыбался каким-то своим мыслям.

— Может быть, теперь вы споете? — осторожно предложил Олег.

Булат заколебался.

— Я давно уж не пою в компаниях.

Окуджаву обступили женщины: «Ну, пожалуйста!» И он смягчился. Я перестроил свою «Музиму» на семиструнку.

— Ну, хорошо, попробуем. — И моя гитара легла ему на колени. Вдруг он добавил: — Только договоримся так: я буду петь то, что попросит Толя.

Это была неслыханная честь. Знаю лишь, что подобного внимания от Булата удостаивались немногие, например, Вероника Долина. Я даже растерялся.

— Тогда, если можно, «В городском саду».

— Тяжелая штука, — заметил Булат, проведя по струнам. — Музыку сын писал, а он ведь, в отличие от меня, профессионал, пианист.

И перебирая струны, он начал негромким, чуть глуховатым голосом:

После дождичка небеса просторней,

Голубей вода, зеленее медь.

В городском саду флейты да валторны,

Капельмейстеру хочется взлететь.

Когда я напомнил ему ранние, менее известные песни но те, которые мы всегда распевали в своей компании, он удивился. «Неистов и упрям, гори, огонь, гори...», «Мама, белая голубушка», «Фонарщик»? Некоторые слова мы хором ему подсказывали.

— Слушай, — шепнул мне Олег, — я давно Булата не видел таким. Он прямо светится.

В довершение Окуджава критически оглядел стол, на котором закончилось питье.

— А пойдемте ко мне? Оля в Москве. А у меня припрятана пара бутылочек.

И мы, подхватив гитару, побрели через дорогу, в его дом, который теперь стал музеем. Он достал немецкую водку «Gorbatschow». Многие думали, она названа в честь Михаила Сергеевича, но на самом деле, в честь Льва Леонтьевича Горбачева, русского эмигранта первой волны еще в 1921 году.

Я был счастлив: на моей гитаре играл сам Окуджава. Мастер с безукоризненной репутацией, с большим поэтическим даром, легенда. Человек, песни которого мы разучивали с магнитофона и знали наизусть, превратил именины Марины в настоящий праздник.

* * *

Три гитары, три сестры, три судьбы.

Одну было не велено продавать, и я сдержал слово. Другой гитарой пожертвовал для меня приятель, который вычеркнул из памяти юность вместе с ее ошибками. К струнам третьей прикасался Булат Окуджава.

Иной раз думаю, позвонить сыну, пусть бы снес эти гитары к мастерам, если целы еще, — там зашпаклевать, здесь подклеить, поставить новые струны. Да все не могу собраться.

Похороны Александра Ефремовича Яблочкина

2025-07-11T13:07:54.538Z

Как известно, Элеонора Яблочкина была женой советского кинематографиста Александра Яблочкина. После его смерти она вышла замуж за Тонино Гуэрра, известного итальянского режиссера, сценариста и большого друга Ф.Феллини.

Один эпизод, а точнее похороны ее первого мужа Яблочкина, вспоминает их общий друг, знаменитый кинорежиссер и великолепный рассказчик Георгий Данелия:

"Невысокий, лысый, пожилой, Александр Ефремович Яблочкин был веселым, заводным и очень нравился женщинам. И пока не встретил свою голубоглазую Лору, слыл известным сердцеедом. Лору Яблочкин боготворил и, когда говорил о ней, — светился. Лора тоже любила Сашеньку (так она его называла), и жили они хорошо и дружно. Супруги Яблочкины были людьми хлебосольными, и я часто бывал у них в гостях в доме напротив Мосфильма. В малюсенькую комнатку, которую они называли гостиной (из однокомнатной квартиры Яблочкин сделал двухкомнатную), набивалось так много народу, что сейчас я не могу понять, как мы все умудрялись там разместиться. Помню только, что было очень весело.

Умер Саша на проходной, в тот день, когда мы должны были сдавать картину Сизову. Предъявил пропуск и упал. Ему было 59 лет. Хоронили Александра Ефремовича на Востряковском кладбище. Яблочкина любили, и попрощаться с ним пришло много народу. Режиссеры, с которыми работал Яблочкин, пробили и оркестр. Гроб поставили возле могилы на специальные подставки. Рядом стояли близкие, родные и раввин.

"Мосфильм" был против раввина, но родные настояли. Раввин был маленький, очень старенький, лет под девяносто, в черной шляпе и легоньком потрепанном черном пальто, в круглых очках в металлической оправе, с сизым носом. Был конец ноября, дул холодный ветер, выпал даже снег. Ребе посинел и дрожал. Я предложил ему свой шарф, он отказался, сказал, что не положено. Люди рассредоточились вокруг могил, а оркестр расположился чуть поодаль, у забора.

Зампрофорга студии Савелий Ивасков, который распоряжался этими похоронами, договорился с дирижером оркестра, что даст ему знак рукой, когда начинать играть. Потом встал в торце могилы и сказал раввину:

— Приступай, батюшка.

— Ребе, — поправила его сестра Яблочкина.

— Ну, ребе.

Раввин наклонился к сестре и начал по бумажке что-то уточнять.

— Ладно, отец, начинай! Холодно, народ замерз, — недовольно сказал Ивасков. (Он более других возражал против еврейского священника.)

Раввин посмотрел на него, вздохнул и начал читать на идиш заупокойную молитву. А когда дошел до родственников, пропел на русском:

— И сестра Мария, и сын его Гриша, и дочь его Лора.(Лора была намного моложе мужа.)

— Отец! — прервал его Ивасков и отрицательно помахал рукой.

И тут же грянул гимн Советского Союза. От неожиданности ребе вздрогнул, поскользнулся и чуть не упал – я успел подхватить его. Земля заледенела, и было очень скользко.

— Стоп, стоп! — закричал Ивасков. — Кто там поближе — остановите их!

Оркестр замолк.

— Рубен Артемович, сигнал был не вам! — крикнул Ивасков дирижеру.

И сказал сестре, чтобы она объяснила товарищу, кто есть кто. Мария сказала раввину, что Гриша не сын, а племянник, а Лора не дочка, а жена. Тот кивнул и начал петь сначала. И когда дошел до родственников, пропел, что сестра Мария, племянник Гриша и дочь Гриши — Лора.

— Ну, стоп, стоп! — Ивасков опять махнул рукой. — Сколько можно?!

И снова грянул гимн.

— Прекратите! Остановите музыку! — заорал Ивасков.

Оркестр замолк.

— Рубен Артемович, для вас сигнал будет двумя руками! — крикнул Ивасков дирижеру. — Двумя! — И повернулся к раввину: — Отец, вы, я извиняюсь, по-русски понимаете? Вы можете сказать по-человечески, что гражданка Лора Яблочкина не дочка, а жена?! Супруга, понимаете?!

— Понимаю.

— Ну и давайте внимательней! А то некрасиво получается, похороны все-таки!

Раввин начал снова и, когда дошел до опасного места, сделал паузу и пропел очень четко:

— Сестра — Мария, племянник — Гриша. И не дочь! — он поверх очков победно посмотрел на Иваскова. — А жена племянника Гриши — гражданка Лора Яблочкина!

— У, ёб! — взревел Ивасков.

Поскользнулся и полетел в могилу. Падая, он взмахнул двумя руками. И снова грянул гимн Советского Союза.

И тут уже мы не смогли сдержаться. Саша, прости меня! Но я тоже ржал. Ты говорил, что твой любимый жанр трагикомедия. В этом жанре и прошли твои похороны. Когда придет время и мне уходить, я очень хочу уйти так же. Не болея и внезапно, никого не мучая. И чтобы на моих похоронах тоже плакали и смеялись".

____________

На фото: Элеонора Яблочкина

Пособие для нежелающих выйти замуж

2025-07-11T11:07:27.530Z

Мне уже много лет, я многое повидала, в волосах моих колтун, под глазами мешки, а на жопе ожирение восьмой степени. Поэтому я думаю, что уже имею моральное право учить жизни молодых дэушек, у которых еще все впереди. И которые еще наивно надеются встретить того самого, единственного, на «Лэнд Ровере», нарожать ему три тыщи детей, получить от него в подарок на день рожденья набор кастрюль и триппер, а потом уйти от него к маме босиком, потому что за завтраком он назвал тебя Машей, а ты, прости господи, какая-нибудь Алтынгуль...

…Так вот, я отлично знаю, как избежать всего этого и прочего никому не нужного дерьма, присущего семейной жизни, навроде совета, любви и ежедневного секса. Да кому это вообще нужно, ведь уже изобретены водка, тетрис и мастурбация с удушением, а значит, любой из нас может никогда не скучать и быть счастливым каждую секунду своей жизни, как, например, я.

Краткое пособие для нежелающих выйти замуж, проверенное в действии лично и доказавшее свою абсолютную эффективность

§1.

Как известно, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, поэтому, прежде всего, чтобы никакой глупец точно не вздумал вдруг на тебе жениться, научись готовить говно! Это очень просто, все, что для этого потребуется – набор продуктов, которые можно найти в любом магазине, старательность и полное отсутствие мозгов.

Среди моих фирменных шедевров кулинарии, которые ты можешь взять себе на заметку:

— вареный рис, которым легко можно склеивать обувь;

— жареная говядина, которую проще научить петь со сковороды Интернационал, чем разжевать;

— котлеты с запахом заплесневелых носков, три дня мариновавшихся в навозе, потому что я не умею отличать мясо свиньи-бабы от мяса свиньи-мужика;

— ярко-синие щи, потому что мне никто не говорил, что красная капуста – это совсем не то же самое, что белая капуста, блять.

Но венцом своих творений я, конечно, считаю вкуснейшую уху с чешуей.

Однажды я хотела приготовить уху из рыбы и всего прочего, из чего там готовят уху обычные русские бабы на обычных русских кухнях два на два метра. Так как я не заблуждаюсь в отношении своих умственных способностей, предварительно я позвонила маме, дабы прояснить сложный алгоритм действий и не спалить к херам квартиру, как я обычно это делаю, когда что-нибудь готовлю, и вообще, при любом удобном случае.

Мама сказала: помой рыбу. Нарежь рыбу. Свари рыбу. Даже ты, дура, справишься!

Я сказала: окэээй.

И все подробно записала: как резать, что за чем складывать, какой рукой солить и какую молитву читать. Помыла рыбу, нарезала рыбу, сварила рыбу, строго следуя инструкции… И вдруг что-то пошло не так.

…Мама не думала, что вырастила настолько глупое создание. Мама понадеялась на свои педагогические способности. И не предупредила меня, что перед тем, как класть рыбу в кастрюлю, чешую с нее, дурная ты баба, следует снять!

Полная кастрюля чешуи. Хренова полная кастрюля мелкой вареной чешуи – вот, что ожидало меня на завтрак, обед и ужин в ближайшую неделю, ведь я всегда мыслю масштабно, и если уж варю, так сразу на роту солдат, семерых детей и население небольшого города под Москвой – к чему полумеры?

Узрев этакую хуйню, я воткнула себе в колено нож, вырезала на нем свастику, ударилась головой о стол и задумалась. Мне было жалко рыбы, денег и себя. И пахла эта чушуйчатая чача, как назло, очень хорошо – ну, не выливать же! И сидела я так три дня и три ночи, пока, наконец, не пришла к гениальной идее – раздеться догола, вставить в зад павлинье перо и сплясать макарену возможно, уху с чешуей надо через что-нибудь процедить?..

И я стала искать в доме марлечку…И не нашла.

Тогда я вспомнила, что у меня есть отличное сито для муки.

Я стала искать сито для муки... И не нашла.

И все, что я нашла… Это маленькое ситечко от заварочного чайника.

Размером с наперсток.

И я стала цедить уху с чешуёй через него…

…Огромную кастрюлю ухи на роту солдат, семерых детей и жителей небольшого города под Москвой я стала цедить через маленькое ситечко от заварочного чайника размером с наперсток…

Я наливала половником эту жижу сначала в стакан, чтобы не расплескать. Потом из стакана через ситечко во вторую кастрюлю…

В стакан, в ситечко, в кастрюлю… В стакан, в ситечко, в кастрюлю…

День за окном сменяла ночь… В стакан, в ситечко, в кастрюлю…

Мои дети родились, выросли и сели в тюрьму… В стакан, в ситечко...

40 минут.

Я переливала эту сраную уху из кастрюли в кастрюлю долбаных 40 минут.

И когда, наконец, закончила… Я возненавидела эту уху.

И вылила ее нахер в унитаз!

§2.

Всем известно, что мужчины любят хозяйственных женщин, поэтому, чтобы исключить все возможности такого грустного поворота судьбы как замужество, конечно же, правильнее всего быть хуевой хозяйкой. Однако жить в дерьме самой довольно неприятно, поэтому быть хуевой хозяйкой я никому посоветовать не могу, вы же можете подумать, что я совсем ебанутая, раз даю такие советы, и перестать со мной ширяться по воскресеньям!

Выход из этой непростой ситуации есть. Надо вести себя как идиотка и регулярно попадать в дебильные ситуации, чтобы мужик, глядя на все это, просто побоялся брать тебя замуж - вдруг ты помрешь через полчаса после свадьбы и оставишь на него всю ипотеку.

Среди моих фирменных рецептов вести хозяйство как идиот, которые ты можешь взять на вооружение:

— не заметить, что стиральная машина слила воду на пол и залила лежащую там подключенную к электричеству розетку. Встать в ложу голыми ногами;

— поставить на плиту вариться картошку и уйти из дома на три с половиной часа. Вернуться, узреть обугленную кастрюлю с золой и заработать инфаркт;

— вешать на натянутую веревку в ванной постиранное белье и получить в лоб с размаху вылетевшим из стены болтом, на который эта веревка крепится. Руками засунуть болт обратно в стену и попытаться повесить белье на веревку снова. Еще раз получить вылетевшим болтом в лоб.

Но все это действительно ерунда. Ведь недавно я вырубила сама себя табуретом при мытье полов - и вот это уже поистине уровень джедая от долбоебизма.

В тот вечер я мыла пол под кухонным столом, а на стол друг на друга, чтобы не мешались, поставила кухонные табуретки. Серьезные такие табуретки, советского образца, с железными ножками и деревянной седушкой – какие надо табуретки, а не это ваше пластиковое говно из Икеи.

И вот я залезла с тряпкой под стол, а потом стала из-под него выползать – и задела головой столешницу…

И советские табуретки с железными ножками - какие надо, а не это ваше пластиковое говно из Икеи - посыпались мне на голову, как теплый летний дождь. И одна из железных ножек уебала ровнехонько в висок… и темнота.

...Очнулась под столом, как была, с половой тряпкой в руке.

Хорошо, что очнулась, думаю, а могла бы и нет.

И пошла полы домывать.

§3.

Если твой мужчина настолько коварен, что не бросает тебя, даже когда ты готовишь говно и валяешься с половой тряпкой под столом, следует переходить к тяжелой артиллерии - уходи в запой! Но просто уйти в запой – это для слабаков, а мы тут серьезные люди, поэтому надо так уйти в запой, чтобы еще и натворить при этом какой-нибудь удивительной херни. Напримееер… Заработать ожог жопы! О, это вовсе не так сложно, как тебе кажется.

Записывай рецепт: для этого следует поехать отмечать Новый год в милый домик в деревне и в разгар веселья, когда все уже плохо стоят на ногах, а ты не помнишь, как тебя зовут, пойти вместе со всеми париться в баню. А выйдя из парилки и увидев в предбаннике толпу людей за столом, надо приметить в углу незанятый стульчик – ну, стульчик не стульчик, а этакий железный ящик. Вот к нему прямиком и направляйся, будучи завернута в короткое полотенце, из-под которого выглядывает голый зад, едва прикрытый трусами. И вот на этот ящик с размаху этим голым задом садись!..

…Я села на ящик, и в воздухе явственно запахло жареным шашлыком…

РАСКАЛЕННАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ПЕЧЬ, КОТОРАЯ ОТАПЛИВАЕТ БАНЮ, ебическая сила же, ГОЛОЙ ЖОПОЙ НА РАСКАЛЕННУЮ ПЕЧЬ!!!

Я взлетела вверх так, что чуть не пробила башкой дыру в потолке! При прыжке я схватилась за печь голой рукой, и к обугленной жопе у меня прибавился еще и ожог руки!

Через пару минут рука стала походить на морду Фредди Крюгера, а зад горел так, будто я засунула его в костер и довела до состояния полуготовности. Добрые пьяные товарищи, охренев от такого поворота событий, повскакивали с мест и принялись засовывать в меня все обезболивающие таблетки, какие были в доме, в соседских домах и во всех окрестных аптеках. А потом препроводили спать, вложив в горящую огнем руку… кусок замороженной курицы! Утром я проснулась от того, что курицу из моей руки ЖРАЛА КОШКА.

§4.

Я абсолютно уверена, что после таких приключений от тебя сбежит любой, самый терпеливый мужчина. Если же нет, то, скорее всего, он хочет отжать у тебя квартиру. Но управа найдется и на таких! Самое страшное женское оружие – это, конечно, умение сначала говорить, а потом думать.

Предлагаю на выбор несколько действенных фраз, после которых ты наверняка состаришься в одиночестве пьяной под забором в обоссаных штанах, а ведь именно этого мы тут и добиваемся.

— «“Упал осенний лист на стол…”. Что за нескладное говно? Твои стихи? Очень хорошие стихи!».

— «Ты меня любишь? Ты меня любишь? Ты меня любишь? Ты меня любишь?».

— «А вот мой бывший…».

— «А вот мой бывший… Нет, не тот, другой!».

— «Я САМА прибью молотком эту хуйню к той хуйне, починю диван, прочищу трубу, прикручу смеситель и отнесу на помойку холодильник» - а потом отрасти себе член и трахни соседку, тупая дура!

— «Да ладно, если хочешь рассказывать о своей бывшей – рассказывай, я к этому нормально отношусь!. Что-то больно много ты говоришь о своей бывшей, может уже вернешься к ней, сука?!».

— «Ты что, ревнуешь меня к Васе? Нет? НУ И ЗРЯ».

-— «Права была твоя бывшая жена, когда говорила что ты…» — а вот тут я договорить ничего не успела, потому что очнулась уже в «скорой» на пути в травматологию.

Спасибо за внимание!

Купание в лесу

2025-06-02T02:51:01.053Z

Я сейчас дружу с одной девушкой, в трезвом виде она почти неприступна. У неё муж, дети, домашние животные в ассортименте. Всё невероятно запутано. Аппендицит, опять же. Но однажды опоил её, и до утра шептал в ухо непристойности, вплоть до Мандельштама. Последнего она мне потом простила. Отличная девушка, глаза Анжелины Джоли, фигура Скарлет Йохансон.

И у неё большой такой плюс, она не знает, что я блоггер.

Так вот.

Её подруга потом спросила, были ли у нас Отношения.

Девушка ответила «Почти нет».

А по-моему, «Почти да».

Просто девушке кажется, она почти устояла.

А я уверен, что почти победил. Чувствуете разницу?

Я — почти нет. А вы, видимо, почти да.

Не в силах больше отражать мою страсть, она предложила съездить понырять, на Крещение. Давай, говорит, очистимся. Сам я не сильно верующий мужчина, но когда фигура Скарлет Йохансон, купание хоть в вулкане выглядит интересной идеей.

Поехали в дальний монастырь, стояли службу. Креститься я стеснялся, сначала. Потом все вокруг так махали лапами, моя отстранённость стала подозрительной.

Сбоку старушка в чёрном торговала всякими волшебными пустякам. Ей сунули записку, она прочла и зашипела, громко:

— Какая я вам матушка Мария! Матушка Мария вон там (показала рукой на деревянную конструкцию в углу). Вот к ней и ступайте.

Так вот, эта матушка не-Мария, возилась, пыхтела, ничуть не стеснялась, и я тоже перестал. К концу уже бил поклоны, подпевал «Славим, Славим», и «Святый боже, святый крепкий». И даже посмотрел строго на одну тётку, которая считала, что поёт терцию, но сильно лажала.

Вообще, у Бога в этом храме всё отлично с иронией. Там все смешные и никого не лупят молнией. Даже меня, всю службу размышлявшего о мировой борьбе с аппендицитом.

Потом все мужики выстроились в очередь. Стало ясно, сейчас начнётся какой-нибудь торжественный обряд, например, обрезание. Мне не хотелось, я начал всем уступать дорогу. Но сзади так подпирали ободряюще, подумал, ну и ладно. Пройти обрезание на глазах у Скарлет Йохансон, это ли не счастье.

А это, оказалось, причастие. Мужики целовали икону и волосатые батюшкины пальцы. Ели булку. Я внимательно всё запомнил. Прицелился губами Иисусу в нарисованную ногу, промахнулся. Попал в ккую-то серебристую шишечку. Меня качнуло, ну. Для блоггера, только что избежавшего обрезания, это нормально. Батюшка посмотрел внимательно, но простил. Ткнул кулаком под нос, чтоб хоть этот поцелуй удался. В общем, всё хорошо.

И мы пошли купаться. Мальчики налево, девочки позже, может быть, если мальчики вернутся. Меня представили огромному такому Володе. Володя пообещал, что я никуда не сбегу. Господи, думаю, ладно в царевича, тут не стать бы горбунком, после процедуры.

Вообще-то, боялся другого.

Понимаете, если голого сантехника окатить водой на морозе, вряд ли он скажет вам малую Иисусову молитву. От его вскрика, скорей всего, завянут берёзы и заборам станет жарко и неудобно. Это рефлекс, мы не виноваты.

Проруби не было, повели к колодцу. Колодец в лесу. Темно. Снег и ёлки. Освещали путь мобильниками. В пути Володя рассказал, как однажды из ведра выпала ледяная глыба и это была настоящая опасность для здоровья.

Разгребли сугроб ботинками, натаскали воды. Минус двенадцать, ветер. Разделся, развесил свои всякие трусы на заборе. Всё в том порядке, в каком потом надевать. Чтоб после в беспамятстве не погибнуть, позорно путаясь головой в непонятных тряпках. Встал, перекрестился.

И тут Володя вылил первое ведро.

Ну что вам сказать.

Холодно — это слово из другого измерения. Здесь же просто гитлер капут и всё. Поскольку вы сейчас читаете глубоко духовный рассказ, я не могу выразиться точнее, извините.

Помню, воздух замёрз в груди. Ругаться стало нечем. Я показал Володе глазами, что давай второе.

Второе ведро показалось горячим. Организм сошёл с ума, рецепторы транслировали в мозг какие-то случайные числа.

— Господи Иисусе Христе, сыне божий, помилуй меня, грешного, — вдруг сказал я на вдохе, совершенно искренне.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Володя. И вылил третье ведро. Даже уже как-то обыденно. И я пошёл, хрустя по снегу чужими молочными ногами. Одеваться. Помню лишь, носки смешно примёрзли к тапкам.

Девушка, меж тем, купаться передумала. Зато прогрела машину и ждала меня, я б сказал, даже с волнением. Такая хорошая. И фигура. И очень надеюсь, ей нравится мой Мандельштам.

Вот этот:

Нежнее нежного

Лицо твое,

Белее белого

Твоя рука,

От мира целого

Ты далека,

И все твое —

От неизбежного.

От неизбежного

Твоя печаль,

И пальцы рук

Неостывающих,

И тихий звук

Неунывающих

Речей,

И даль

Твоих очей.

Гефолте фиш

2025-05-13T07:14:31.986Z

Когда Фекалины, поменявшись на две меньшей площади, но на Пушкинской угол Греческой, покинули двор, встал острый и беспощадный вопрос:

— Кто будет готовить фаршированную рыбу?

Фекалина была редкой сволочью. Ее не любили даже сильней, чем Межбижера. Но она таки умела делать гефолте фиш. Отсюда и вопрос.

Да-да-да! Вопрос вопросов! Одесситы напрягитесь и вспомните, как гордились в каждом дворе – повторяю: в каждом! – своей мастерицей этой самой рыбы фиш с тайным рецептом и массой поклонников.

И это таки было что-то. За рыбой фиш в Одессу ехали охотней, чем купаться в совсем Черном море. Купаться можно и в бане, а где по-человечески поешь настоящую фаршированную рыбу.

И ехали, и ели, и не хотели уезжать. Помнится, как гости Комбайнеровых, правда, предварительно попив дядиваниного самогона, цеплялись за ворота и орали дурными голосами:

— Хотим остаться! Согласны эмигрировать!

Тоже мне эмигранты из Жмеринки.

Шутки шутками, а вопрос остался. Над нашим двором уже издеваться стали. Тетя Софа с Греческой, Изабелла Григорьевна с Карантинной, даже Маня с Кангуна. Когда у нас в доме была Фекалина, они даже пикнуть не могли. А тут:

— У этих жлобов на Жуковского даже фиш приличный не поешь. Какой захудалый двор!

И это можно выдержать?

Пробовали, конечно пробовали выдвинуть свою кандидатуру на смену этой аферистке с Пушкинской. Толку? Тетя Рива не смогла. То есть она сотворила нечто, которое хвалил дядя Петя. Что с него возьмешь – подневольный человек. А люди грамотные поели и жестоко, но справедливо сказали:

— Дрек!

И все. Тушите примусы и тетя Рива, и тетя Аня, и тетя Сима, и тетя Бетя. Не сложилась ваша кухонная жизнь. Да, конечно, вы что-то умеете. И люди даже это что-то едят. Не без того. Но рыба, фаршированная рыба, выходит, не вашего ума дело. И все. Не будут о вас вспоминать потомки, не сложат о вас легенды, не станут звать вас, суля золотые горы, на благословенный праздник Песах, на Новый год, на именины, обрезания-брис и на свадьбы. А жизнь-то проходит.

А что тетя Маруся. Подступались к ней. Мол, возьмись. Вдруг получится. Но Маруся отнекивалась. Но, что-то зачастила Маруся в дома всякие рыбные. И у нас на Жуковского, где приличную рыбу делали у Красновых с четвертого номера и у Пейсахов с шестого, и на Ремесленную к Резникам, и еще дальше, аж на Большую Арнаутскую к Магазинерам. Сидела, ела, помалкивала сперва. А потом робкие вопросы задавала о детях, о нахисах, о том сказочном и невероятном, что положено в фарш. И ей отвечали, как не ответить, если человек интересуется Леечкой и тем какие у нее отметки по арифметике были в четвертом классе. А Леечка уже, слава Богу, техникум закончила и работает бухгалтером в артели «Красный пролетарий», производящей домино. В общем, набиралась Маруся знаниями, как дворовая собака Жулька блохами. Знания кишели в ней и спрашивали: — Когда? — но Маруся, пока, им не отвечала. Она как бы ждала сигнала свыше. И он прозвучал… голосом мадам Берсон.

— Маруська! А ты помнишь, что в среду твои аманины?

Все! Отступать было некуда. В среду или никогда! И Маруся пошла на Привоз.

Вы думаете, что на Привозе Маруся сразу кинулась в рыбные лабазы? Нет, и еще два раза ни за что! Она углубилась в ряды овощные, прошла их насквозь, дошла до мешков с крупами, там что-то купила, вернулась к овощам, что-то тоже хапнула, короче, имела свое удовольствие.

Думаете, Марусин поход на Привоз остался незамеченным? Вы плохо думаете о Межбижере. Плохо потому, что надо еще хуже. Ибо Межбижер следил и выследил. И поведал всем, что Маруся будет на свои аманины делать рибу фиш. И это еще не все! Он побежал к Фекалиной на Пушкинскую и продал ей за какой-то рубль эту новость.

И Фекалина взвыла, как бормашина дантиста Краснера из десятого номера.

— Так вот почему эта аферистка заказала мне рибу! Она хочит подать мою рибу, как свою! Но не выйдет! Плюнь мне в глаза, — взывала она к Межбижеру голосом тонким, как струйка из воробья, — плюнь мне в глаза, если я не сорву ее подлые планы! Я сделаю ей такую рибу, от которой отвернутся даже мусорные коты с развалки напротив!

И Фекалина приступила к злодейству.

А Маруся тоже приступила. Но к священодействию. Но об этом позже, а сейчас о том, что рыбу для Маруси готовит Фекалина, узнал весь двор. И о том, что Маруся хочет выдать рыбу Фекалиной за свою тоже. Межбижел постарался. По секрету, конечно, но всем. И двор затаился. И двор решил это так не оставить. А это было уже опасно. Тетя Рива пыталась предупредить подругу. Но Маруся только отмахнулась.

— Пусть им! — только и молвила.

А Маруся, повторюсь, закрыв наглухо двери, священодействовала. Фаршировать она решила карпа. Конечно, шкуру снимать легче со щуки, но карп вместительней и на блюде лучше смотрится. А щуку можно добавить в фарш. И судачка тоже. Ну, и мясо карпа, разумеется. Да-а, со шкурой пришлось повозиться. Но Маруся победила, сняв шкуру не повредив. И с головой. Теперь дело было за фаршем. Три луковицы были пожарены на сливочном – сливочном! – масле с морковкой. И отложены. А сначала была прикручена к столу мясорубка. И начала молоть эта мясорубка мясо карпа, мясо щуки и мясо судака. А еще лук сырой, мякоть белой булки саечки по шесть копеек штука. И не просто мякоть, а вымоченную в молоке. Кстати, многие считают, что мякоть булки надо хорошо отжать. Ни Боже мой. Мякоть таки надо отжать, но не хорошо, а просто. Тогда фарш сочней будет. Провернув фарш один раз, Маруся добавила в него ядра грецких орехов. Сколько? А я не знаю. И Маруся не говорит. И провернула все еще три раза. Потом взбила три яйца и вместе с жареным луком и морковкой добавила в фарш. Соль, перец, конечно…

Кстати, трудно это дело вымесить, как следует, фарш. Но Маруся постаралась. Потом заполнила фаршем шкуру карпа. Потом в огромную гусятницу положила нарезанный лук, свеклу и морковку. А на них кости карпа, щуки и судака. А уже сверху набитого фаршем карпа. С головой, разумеется. И поставила все на огонь, залив гусятницу выше половины водой. Вскоре вода закипела. Маруся закрыла гусятницу тяжелой крышкой и уменьшила огонь. Часа три можно было о рыбе не думать. Да и другие дела имелись. Не одной же рыбой сыт и пьян человек.

Столы накрыли во дворе. Водка, портвейн, салаты, колбаса, икра из кабачков и синих. Не хватало только именинницы и тети Ривы с дядей Петей. Еще за час до торжества тетя Маруся попросила тетю Риву сходить с дядей Петей к мадам Фекалиной за рыбой.

— Ты же знаешь, что я Фекалиной рыбу заказала! — уточнила Маруся.

— Знаю… — ответила тетя Рива, но я…

— Вот и хорошо! — перебила ее тетя Маруся, — бери Петю и вперед!

Минут за пять до назначенного времени появилась Маруся в крепдешиновом платье. А тут и Рива с Петей подоспели. С рыбой. А с ними еще и мадам Фекалина притопала. Ну, чтоб насладиться. Представляете, как она обрадовалась, когда Маруся не припрятала принесенную рыбу, а велела сразу ставить на стол.

— Кушайте гости дорогие! — пригласила Маруся.

Налили. Отрезали по куску рыбы. Выпили. Закуси… Ой, нет! Фекалинская фаршированная рыба была несъедобна. И народ очень огорчился. Но тут встала тетя Маруся.

— Знаете, - промолвила она, — я тоже приготовила гефолте фиш. Но очень боялась, что вам не понравится, поэтому и заказала рыбу мадам Фекалиной. Но теперь я вижу, что она не справилась с заказом. И решаюсь предложить вам свое изделие. Не судите меня строго. И Маруся вынесла на большом блюде карпа с лимоном во рту. И люди попробовали, потом еще попробовали, но гораздо больше. И поняли, что это шедевр. И что слава опять вернется в наш двор.

А опозоренная Фекалина ушла и больше никогда не возращалась.