John Hamon

Пояснение к философской программе

2026-05-10T23:12:08.529Z

Учебная программа составлена для выработки научного мышления и нацелена на подготовку высококвалифицированных исследователей (кураторы направлений и теоретики) и руководителей организаций (к примеру, главных редакторов и политических лидеров). Она основана на шестисеместровой учебной программе "История зарубежной философии" РГПУ им. Герцена А.А. Иваненко и А.Н. Муравьева, однако радикально сокращена для ускорения усвоения. Автор старался сохранить только необходимое для понимания философии содержание.

Программа состоит из 40 (или 41, если растянуть Гегеля) еженедельных занятий:

1 занятие целиком по досократикам от милетцев до софистов - от них остались одни фрагменты, потому собственная форма их мысли нам объективно недоступна несмотря на попытки реконструкции (к примеру, Гераклита А.В. Лебедевым). Лучше всего их просто запомнить и подождать, пока их содержание развернут поздние философы.
5 занятий по Платону. Практически все диалоги берутся не целиком, а читаются отдельные разделы и страницы ввиду рассеянности диалоговой формы изложения и обилия художественных и прочих отступлений.
4 занятия по Аристотелю. Первое отводится отнесенным к философским фрагментам из Категорий, Физики, О душе и Никомаховой этики. Три следующих - Метафизике. Философия Аристотеля оценена как не очень сложная (относительно, к примеру, поздних диалогов Платона) и требующая скорее запоминания, чем понимания, поскольку вполне понятно ее содержание становится в ходе изучения позднейшей философии, наследующей ему. С последним занятием по Аристотелю возможно взять стоиков, по ним около пяти страниц.
4 занятия по поздней античной, средневековой и философии Возрождения, Николаю Кузанскому и Джордано Бруно. Содержание первых двух (кроме неоплатоников) сочтено довольно скудным, а из Возрождения читается буквально одна страница Макиавелли, поэтому за 4 занятия можно вполне уложиться. Деление материала будет зависеть от того, как управились с Аристотелем, расположение тем - в исторической последовательности.
7 занятий по Новому времени: по одному на Бэкона, Декарта (его брать вместе с фрагментами Мальбранша), Спинозы, Локка, Лейбница и два на Беркли, Юма и Просвещение (у Беркли и Юма немного страниц, а философское содержание Просвещения сочтено очень скромным).
3 занятия на 15 лекций Линькова из 1 тома Лекций разных лет, посвященных введению в немецкую классическую философию. Задумка этих занятий - подготовить учащихся к НКФ, так как форма изложения становится строго философской и освобождается от представления, а сложность содержания кардинально повышается. Вопросов к этим занятиям нет, на них планируется свободное обсуждение прочитанного, которого будет довольно много (чуть менее 300 страниц).

6 занятий по Канту. 4 - на Критику чистого разума, поскольку многие категории и схемы (к примеру, основоположения чистого рассудка, перечисляемые в трансцендентальной аналитике), берутся Кантом произвольно, посему про них было решено не читать. По одному на две других критики.
2 занятия по Фихте, поскольку его философия (в том числе по признанию самого Фихте) во многом просто достраивает и доводит до логического конца Канта. "Основа общего наукоучения" и по форме, и по содержанию самый сложный текст в программе после Феноменологии духа и Науки логики, так что может понадобиться более одного занятия на нее. Тогда в общем потребуется 3 занятия на Фихте, хотя испытательная группа уложилась в два без спешки.
2 занятия по Шеллингу, - на все три этапа его философии, - так как содержание натурфилософии сочтено бесполезным для всеобщей философии, трансцендентальная философия во многом повторяет наукоучение Фихте, а изложение философии тождества довольно небольшое.
6 занятий по Гегелю. 1 на Энциклопедию философских наук - из всех трех томов берутся только введения без прибавлений, содержание которых требуется больше запомнить и впитать, чем обсудить и понять. 1 на Феноменологию духа: мышление трактуется автором не по-гегелевски, а как единство сознания, самосознания и разума, и соответственно становление мышления составляет только три формации, которые в Феноменологии духа рассматриваются с точки зрения понятийного мышления (или понятия). 4 занятия посвящено трем томам Науки логики, поскольку в ходе подготовки занятий обнаружилось очень много избыточных спекуляций гегелевской мысли (к примеру, о видимости в Учении о сущности, о численных отношениях категории количества в Учении о бытии, о суждении и умозаключении в Учении о понятии и пр.). Изложение этих спекуляций было вырезано, поскольку автором не было обнаружено их необходимости для становления понятия. Вместо удаленных звеньев на занятиях запланировано собственное разъяснение выступления категорий (за разъяснениями интересующиеся могут написать на почту com_red_seraph@proton.me). Вместе с тем, при малом количестве вопросов, объем материала к занятиям по Науке логики получился крайне большим для столь сложной работы, и учащиеся могут просто не успевать читать такой объем еженедельно. Возможно, Науку логики стоит распределить на 5 занятий. В таком случае всего выйдет 7 занятий по Гегелю.

Рекомендуется делать пропуск через каждые 5 занятий, чтобы учащиеся имели передышку, а начавшие отставать успевали догонять. Поскольку в сумме занятий 40 или 41, то с пропусками получится 47 или 48 недель (предполагается отсутствие перерыва перед последним 41 занятием) или около 11 месяцев.

Для подготовки к занятию требуется прочитать заданный материал и ответить на заданные вопросы. Вопросы со звездочкой требуют размышления и предназначены для широкого обсуждения на занятии, другие вопросы, как правило, предназначены для проверки запоминания заданного. Поначалу большинство вопросов именно такие, ибо автором задумано ускоренное изучение философии. Над Платоном, к примеру, думала вся последующая мировая мысль и зачастую отвечала на поставленные им вопросы. Ответы же могут быть неочевидными и требовать тяжелой и длительной работы мысли - мы сочли ее не слишком необходимой. Поэтому сперва можно просто запомнить, а при продвижении по истории философии прочитанное начнет пониматься.

Прочие пояснения, сама программа и книги содержатся в GitHub-репозитории: https://github.com/johnhamon/dialectics

Метод социологии

2026-04-15T00:38:25.065Z

Предисловие

Успешно преобразовать общество можно только руководствуясь наукой о нем, поэтому социалистам необходимо знать социологию. Это та самая теория, без которой нам смерть. Статья является программной, отражает наше понимание общественной науки и будет дополняться и редактироваться в ходе продвижения в ней.

Становление социологии

Человек — живое существо. Живому существу для поддержания жизни нужно питаться и быть в безопасности. Всякое живое существо неуклонно движется к своей гибели — неважно, случайной от внешней природы или необходимой от внутренней. Чтобы живое сохранилось как природа, оно размножается.

Отличие человека от всякого другого живого существа в том, что он создает средства для своей жизни трудом — целенаправленным преобразованием окружающей природы. Также человек никогда не был одинок (а если и был, то недолго) и формировался как коллективное животное, посему удовлетворить потребности другого было для него столь же необходимо, как и свои (да и различия в этих потребностях для него не существовало). То, что необходимо человеку для существования, осознается им как потребности. В ходе труда человек удовлетворяет одни свои потребности и открывает другие, ибо у него, как существа бесконечного, поскольку мыслящего, они неисчерпаемы. С ростом потребностей коллективного человека развивалась его трудовая способность и постепенно сформировались разделение труда (отдельные индивиды обнаружили природные задатки к определенным занятиям) и деятельность по созданию вещей, предназначенных не для непосредственного потребления, а для более эффективного труда и даже операций, неосуществимых с помощью одних лишь продуктов природы — производства. Эти явления, сперва случайные, оказались совершенно новой активностью для человека и стали толчком к самосознанию и мышлению, а будучи осознанными, радикально повысили степень преобразования природы и тем самым стали необходимыми для воспроизводства человека.

Таким образом, человек начал зависеть от коллектива качественно иным образом — со складыванием разделения труда за ним закрепилась особенная деятельность, необходимая коллективу в целом, он стал потреблять произведенные продукты, которые самостоятельно создать бы уже не смог. Человек утратил возможность доставать средства к существованию не просто вне коллектива, а вне определенного коллектива с определенным производством, а коллективу для воспроизводства стало необходимо множество видов особенного труда индивидов. Такой коллектив называется обществом. В ходе новой коллективной деятельности между индивидами стали возникать новые отношения, отражающие и воспроизводящие как их отдельную роль в обществе, так и воспроизводящие общество в целом.

Производство есть деятельность, с помощью которой воспроизводит свое существование коллектив людей.

Общество — единство индивидов через производство, причем производство как материальных средств к жизни, так и нематериальных общественных отношений, служащих воспроизводству общества. Если отношения индивидов не влияют на воспроизводство общества, случайны для него, они не общественные, а межиндивидуальные или групповые.

Социология — наука об обществе в тотальности его отношений.

Содержание социологии

Произведенный обществом продукт распределяется между его членами для удовлетворения их человеческих потребностей. Избыточный или прибавочный общественный продут можно обменять с другим обществом, получив то, что самими не производится, запасти (на случай неурожая, например, если это долго портящася еда) либо обеспечивать им некоторых членов, дабы освободить от материального труда и дать возможность заниматься научной, культурной и прочей общественно полезной деятельностью. С возрастанием количества прибавочного продукта устанавливается разделение духовного и материального труда и выделяются индивиды или группы, специфической ролью которых становится распределение общественного продукта (например, жрецы в Древнем Египте как наиболее образованные). Если общество назначает кого-то заведующим распределением продукта, значит кому-то это делать запрещается. Общественное отношение исключительного права распоряжения продуктом труда есть собственность. С дальнейшим развитием общественного производства выделяется собственность на особенный, хотя и необходимый обществу с момента его возникновения продукт - средства производства.

Средства производства — предметы труда, с помощью которых осуществляется производство.

Индивиды, владеющие средствами производства, получают возможность организовывать производство и распоряжаться производимым продуктом не только в общественных, но и собственных интересах (чтобы удовлетворять больше потребностей, к примеру), и эти две группы интересов взаимноисключающи. Чем сильнее контроль собственников над общественными средствами производства, тем в большей степени они могут реализовывать собственные интересы и тем самым влиять на развитие общества.

Группы людей, единые по занимаемому месту в общественном производстве, отношению к средствам производства и роли в организации производства, образуют классы.

Классовая собственность (все ее виды: частная, сословная, родовая и пр.) противостоит общественной собственности. Поскольку общество существует через производство, его конституирующим моментом будет доминирующая форма собственности именно на средства производства. Доминирующей является та форма, в которой находятся средства производства наибольшей совокупной мощности (к примеру, если 4 агрохолдинга производят 90% сельскохозяйственной продукции в стране, а 400 семейных ферм — 10%, то доминирующая форма собственности в отрасли страны, естественно, частная). Когда доминировать в обществе начинает классовая собственность, общественное производство подчиняется классу-собственнику и классовый интерес начинает преобладать над общественным. Представители классов, лишенных собственности на средства производства и которым для жизни все еще требуются продукты общественного труда, становятся вынуждены трудиться уже на благо не общества, а собственников, — складываются отношения эксплуатации. Противоположноеотношение к средствам производства, таким образом, объединяет классы в эксплуатирумые и эксплуататорские и формирует противоположные интересы. Эксплуататоры заинтересованы в наращивании своей собственности и присвоении как можно большего прибавочного продукта, эксплуатируемые заинтересованы заниматься вынужденным трудом как можно меньше, получая от эксплуататоров или оставляя себе как можно больше.

Непримиримый антагонизм интересов находит общественное выражение в классовой борьбе — действиях представителей классов, направленных на представителей других классов для реализации своих интересов.

Образование классов есть следствие исторически сформировавшегося разделения труда, вызванного необходимостью развития общественного производства, а следовательно, оно структурно необходимо обществу. Общество не может далее воспроизводиться вне этой борьбы. Если один класс в ходе обострения борьбы уничтожит другой, общество от этого только деградирует. Если классы взаимоуничтожатся, погибнет и общество. Чем больше доля классовой собственности в обществе, тем в большей степени класс-собственник может проводить свои интересы, но и тем выраженнее классовый антагонизм и напряженнее классовая борьба. Во избежание уничтожения общества со сложившимися производственными отношениями класс-собственник создает новую, особенную систему отношений — государство. Создавший государство класс становится правящим.

Государство есть организация эксплуататорских классов по подчинению эксплуатируемых классов сложившимся общественным отношениям и подавлению классовой борьбы. Отношения классов и индивидов к государству есть политические общественные отношения.

С возникновением государства классовая борьба больше не может быть отделена от политических отношений и соответственно политической борьбы. Не всякая политическая борьба — классовая, она может осуществляться и в частных интересах внутриклассовых групп (например, лоббирование льгот отдельным отраслям производства или даже компаниям), однако всякая последовательно проведенная классовая борьба — борьба с правящим классом и с государством.

Люди, непосредственно включенные в общественное материальное производство, взятые в единстве со средствами производства, образуют общественные производительные силы.

В процессе производства люди вступают в особенные, производственные общественные отношения, определяемые и формируемые необходимостью развития производительных сил.

Через производство общество репродуцирует все свои общественные отношения (больше не через что), поэтому развитость производительных сил и подчиненных им производственных отношений задает область определенности прочим общественным отношениям. К примеру, величайший ум античности Аристотель никак не сумел бы открыть закон прибавочной стоимости, поскольку само общественное отношение стоимости было недостаточно развито в современной ему рабовладельческой Греции.

Единство производительных сил и производственных отношений составляет способ производства -то, каким образом общество себя воспроизводит.

Производительные силы подчинены эксплуататорским классам, поэтому производственные отношения (когда-то эти классы породившие) определяются их классовыми интересами и доминирующей формой собственности на средства производства. Однако производительные силы репродуцируются всем обществом в целом, а посему необходимо обгоняют в развитости классовые по содержанию производственные отношения. Эксплуатация новых производительных сил старыми отношениями, в особенности отношениями собственности, приводит к ухудшению материального положения эксплуатируемых и замедлению или остановке развития и даже деградации общественного производства. В способе производства нарождается внутреннее противоречие. Поскольку производственные отношения охраняются государством, снято это противоречие может быть только политической классовой борьбой, в ходе которой для дальнейшего развития общества состав правящих классов должен измениться и установить общественные отношения, отвечающие своим интересам.

Смена правящих классов в обществе называется социальной революцией. Революция сменяет способ производства и приводит в конечном счете к обновлению всех общественных отношений, и таким образом общество принимает новую формацию своего развития.

Изложенные положения в более развернутом виде и подкрепленные примерами конкретных обществ находятся в классических трудах Маркса, Энгельса и Ленина: «Немецкая идеология» (I часть), «К критике политической экономии», «Происхождение семьи, частной собственности и государства», «Гражданская война во Франции», «18 брюмера Луи Бонапарта», «Классовая борьба во Франции», «Великий почин», «Письма об историческом материализме». Почему это является содержанием именно социологии? Дело науки — отыскание законов. Закон есть знание сущности явлений, их всеобщей необходимости. Социология отыскивает законы в обществе.

Производство средств к жизни есть необходимость для всякого человеческого индивида. Всякий коллектив индивидов в ходе производства своего существования необходимо организуется в общество, становится им. Появление классов в ходе общественного производства есть всеобщая необходимость всякого общества. Борьба классов есть всеобщее и необходимое отношение классов во всяком обществе, порожденное объективным их отношением к средствам производства. Государство есть необходимый институт для подавления классовой борьбы во всяком классовом обществе с достаточно развитыми отношениями классовой собственности. Кризис в способе производства есть всеобщая закономерность для всякого классового общества. Социальная революция как закономерный итог борьбы всяких противостоящих классов есть необходимое разрешение всякого кризиса способа производства, а следовательно, всеобщий и необходимый способ развития всякого общества.

Метод социологии

Вышеперечисленные законы составляют социологическую науку или логику, посредством которой следует вести всякое научное исследование общества. Дальнейшее развитие социологии возможно единственным образом через отыскание развития этой логики в современных обществах. Социология должна опираться на эмпирические факты и материальные выражения общественных отношений и брать во внимание всякое явление единственно с точки зрения значимости для воспроизводства общества.

Заключение

В самом строгом смысле социология была основана не Контом, не Вебером, не Дюркгеймом, не Спенсером — а исключительно Марксом и Энгельсом. Именно они отыскали всеобщее, а тем самым и объективное основание существования, а также логику развития любого общества. А всеобщих оснований и логик развития не бывает более, чем одних — потому и не бывает двух наук об одном предмете. Нет двух этнографий или двух математик. Посему в социологии можно быть только марксистом, как в биологии дарвинистом или в физике разделять открытия Эйнштейна. Достижения Маркса, Энгельса, Ленина тоже можно только разделять. Не принимать во внимание, не пытаться вычленить понравившееся содержание и перетащить его в свое «оригинальное» видение, не смешивать с психоанализом/структурализмом/интеракционизмом и прочей белибердой, не игнорировать и не делать одолжение, указав в начале своего трактата как «один из известных подходов». Только наследовать марксизму. Если социолог этого не делает — он лишь социальный философ, а социальная философия со становлением социологии закончилась, как с появлением естественных наук закончилась натурфилософия. Таким образом, Когда Никлас Луман пишет, что надо «отвлечься от „эмпирического“ исследования» [1] — он не занимается социологией, ибо идет против материализма. Когда Макс Вебер называет социологией науку об истолковании действий, по смыслу соотнесенных с поведением других людей [2], он не занимается социологией, ибо нацеливается изучать не общественные, а межиндивидуальные отношения, случайные для общества — а о случайном науки не бывает. Когда Энтони Гидденс собирается рассматривать воспроизводство общества в репродуцировании абстрактными акторами наборов абстрактных правил и ресурсов [3][4], а не в деятельности реальных людей, он впадает в социальную метафизику и выпадает из социологии.

Социологов можно очень легко читать — если они не исходят из наработок МЭЛ, то смогут двинуть науку вперед единственно в том случае, если сперва воспроизведут их открытия производства, классовой борьбы и далее по списку. Если этим в работе и не пахнет, то научного содержания в ней не имеется. По этой же причине социологические «исследования» вроде поиска корреляции IQ и доходов домохозяйства — еще не социологические, поскольку не исходят из научного понимания общества. Общество в таких «исследованиях» понимается как абстрактное количество индивидов. Это не более чем статистическая обработка данных опросов населения, то есть, вообще говоря, социальная эмпирия, коя есть социальная метафизика (как та, что у Латура, Бодрийяра и прочих Бурик), взятая со знаком «минус».

Состав социологии

Поскольку социология изучает общество в тотальности его отношений, в нее обязательно должны войти:

экономика как логика производственных общественных отношений;
политология как логика политических общественных отношений или логика развития государства;
культурология как логика культурных общественных отношений;
логика вообще всяких общественных отношений, влияющих на воспроизводство общества;

Только таким способом можно добиться конкретного понимания общества.

Ссылки:

Никлас Луман. Общество общества. Книга 1: Общество как социальная система. Книга 2: Медиа коммуникации. Книга 3: Эволюция. — М.: Логос, 2011. — С. 37
Вебер, Макс. Хозяйство и общество: очерки понимающей социологии:
в 4 т. — М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2016. — С. 66-67.
Гидденс Э. Устроение общества: Очерк теории структурации. — 2-е изд. — М.: Академический Проект, 2005. — С. 43-44.
Там же. — С. 68-70.

Об «отчуждении» в кружках

2026-04-09T16:06:41.615Z

Наш опыт общения с коллективами и залипания в соцсети показывает, что практически во всех кружках уже ко второму занятию отпадает какая-то ненормальная доля учащихся, а «доживают» до конца учебы и включаются потом в работу считанные проценты. Длиться такое может годами. Наш собственный опыт, к огромному удивлению, оказался таким же, хотя мы ставили на то, что тот, кто идет больше года читать классическую философию, знает, зачем это делает — прошедшие собеседование создавали о себе такое впечатление.

Причиной такой «конверсии» принято называть выгорание или отчуждение. «Аналитики»-марксисты в этот момент будто забывают, что отчуждение происходит с продуктом, а потом и с процессом труда в капиталистическом производстве. И так называемое выгорание людей на работах — это прямое следствие отчуждения труда, когда человек знает, что работает за зарплату, а результат ему безразличен. Кружок не работает по логике капиталистического предприятия, там ничего никуда не отчуждается. Знания в нем учащиеся получают для будущей коллективной деятельности. И если учащийся испытывает отчужденность — кружок занят чем-то не тем. Значит, человек себя в будущей коллективной деятельности не видит. Либо не видит себя, — не знает, для чего учится лично он, — либо не видит будущей деятельности (может быть, потому что организация о ней просто не задумалась), либо не видит, как конкретно вот эти знания помогут конкретно в этой деятельности.

Бороться с этим очень просто:

1) Коллектив должен объяснить себе, для чего он существует. Если не может, то коллектив должен распуститься. Можно влиться в другой коллектив, естественно, понимая, для чего. Можно призадуматься и спросить себя «А что делать-то?» Можно пойти приставать ко всем кому не лень с этим вопросом, аки левацкий Сократ, и искать ответ уже всем табором.

2) Если выполнено 1), коллектив составляет учебную программу. Не берет очередной КМБ, не сваливает в кучу популярные труды МЭЛ, а кропотливо, по книжечке, по статейке, собирает свою программу под свои цели. Если непонятно, зачем нужна работа «Государство и революция», или «Кто мыслит абстрактно?», или «Немецкая идеология», или какая угодно другая — коллектив их не включает, и неважно, сколько в скольких других программах эта работа есть. Если коллектив видит, что не все содержание работы соответствует его целям — то нужно взять только то, что сочтено соответствующим, не нужно потом давиться страницами и заставлять учащихся читать не пойми для чего. Чужие программы смотреть можно и нужно, хотя бы чтобы не перепахивать ПСС Маркса какое-нибудь, но брать оттуда только то, необходимость чего понятна.

3) Отбирать в кружок надо только тех, кто солидарен с целями коллектива и готов к ним идти, кто понимает, для чего ему все эти книжки, а не каждого, кто «интересуется коммунистическими идеями».

4) Уже во время учебы надо включать учащихся в работу организации, чтобы люди делали хотя бы посильный вклад в общее дело, например, о репосте дружественный канал попросить или картинку сгенерировать.

5) Если человек стал плохо помогать или плохо заниматься по субъективным причинам, с ним следует проговорить, что ему непонятно в деятельности коллектива, и высветить все темные для него места максимально тщательно. Оставлять товарища в неведении — значит забивать на него.

6) Что делать с товарищем, если разъяснения ему не помогли и он все равно отлынивает, зависит от вашего жестокосердия. Если вы жестокосердны, то можно приостановить учебу товарища, пригрозить отлучением от вашего прихода и заставить делать бросовую работу. Это разгрузит вас и более сознательных учащихся, а также может натолкнуть человека на полезные размышления и рост сознательности. Если вы не жестокосердны или товарищ плохо делает бросовую работу — товарищ вам больше не товарищ. Его надо без сожаления выгнать, пусть продолжает деградировать в интернетах. Если такой останется, сознательные члены могут справедливо спросить: «Почему я работаю на благо организации, а Вова не делает ни хрена и все равно в ней состоит?». И если таких Вов оказалось вдруг 95% — значит, надо выгнать 95%, значит, вы крупно ошиблись и понабрали овощей. Вряд ли вы ставили целью заполнить прилавок. Не нужно гнаться за большой циферкой членов чата. Коллектив составляют только те, кто реально в нем что-то делает.

7) Чем дотошнее кружки будут набирать своих членов, чем решительнее расставаться с ошибочно набранными — тем лучше будет, не побоимся этого слова, всему движению. Время нынче для социалистов тяжелое, поэтому немногие сознательные и неравнодушные должны беречь свои силы и нервы и общаться и сотрудничать с такими же, а не распыляться на массу случайных левопотребителей. Если человек сам не задался целью поиска товарищей — то механики социализма как всеобщего состояния человечества он еще не понял и это его личные проблемы.

Наука познания

2026-04-08T01:51:53.941Z

Философия началась, когда человечество поставило вопрос о единстве мира. Считается, что первым поставил Фалес Александрийский, сказавший, что первоначало всех вещей - вода, то есть из нее они появляются и ей становятся, разрушаясь. Это значит, что любой кварк, любой гравитон в конечном счете разрешается в воду, хоть и неизвестно, каким конкретно образом. Фалесова вода - первое философское представление о всеобщем. Однако это представление оставило совершенно неясным, как познавать всеобщее, ибо вода - это то, что плещется в море, и ее питье, плаванье в ней, даже выпаривание не очень продвинут в понимании, с какой стати ей должны стать все вещи. Поэтому далее философия в лице элейской античной школы положила всеобщим бытие как то, что не быть не может, а потому существует вечно - в противовес вечно гибнущим и рождающимся вещам. Причем вещи даны в чувствах, а всеобщее бытие ощутить нельзя и можно только помыслить. Философия Платона развила эту мысль и показала, что истинным бытием, природой всякой материальной вещи, всякого человеческого отношения (например, любви, храбрости, дружбы), а также мира в целом является их мыслимая идея, то есть ее всеобщая определенность, благодаря которой только они и могут существовать в своем качестве и их можно познать. Знать что-то - это иметь о нем идею. Аристотель показал, что каждая вещь стремится к осуществлению своейприроды, своей всеобщности, а источник этого стремления лежит в наивысшей и первейшей сущности, совпадающей с мышлением мышления. Неоплатоники поставили вопрос о том, как эта всеобщая сущность мира реализуется в отдельных вещах и обнаружили между ними разрыв, обнаженный средневековой философией (выразительнее всего, наверное, в лице Ансельма Кентерберийского, проговорившего очевидную, но важнейшую для философии мысль, что бытие бога и его мышление - это вообще-то не одно и то же). Этот разрыв реальности расколол и философию на эмпириков и метафизиков. Первые выразили отказ познавать мир иначе, чем через обобщение чувственных данных в опыт, и в итоге в Локке пришли к тому, что природу вещей нельзя познать, поскольку из опытных данных о сущности можно заключить лишь номинально, в Беркли - что реальный мир вне ощущений нам вообще не дан, в Юме - что заключить о причине и следствии, да и в принципе о какой-либо всеобщности из одного голого опыта мы не имеем права. Вторые нашли некоторые несомненные основания познания (Декарт обнаружил, что всякое познание есть мышление, Мальбранш реабилитировал Платона, сказав, что истинноможно познавать только во всеобщих определениях, Спиноза нашел, что порождением и уничтожением единичных вещей заведует не какая-то вода, или огонь, или перводвигатель - а сама природа в своей всеобщности)но "спуститься" от них к собственно познанию во всей его конкретности, в том числе эмпирической, не сумели. В итоге оба направления довели себя практически до погибели - Юм положил основанием заключения о связи причины и следствия привычку, то есть психологический фактор, а вольфовская философская школа (родившаяся из систематизации наработок Лейбница) "наработала на отказ" метафизическое мышление, показав, что оно совершенно не создает знания. Синтез их произвел Кант, переведший внимание философии на субъект и попытавшийся отыскать метафизические, априорные основания опыта, в котором мир нам лишь является, и таким образом провести поверку и заключить о соответствии мира в себе самом эмпирическим данным. Получилось обратное - опытное познание оказалось произвольным творением рассудочного мышления, априорно полагающего тождество познаваемого предмета себе самому. Зато обнаружилась всеобщность - и в философских категориях, и в явлениях, и в самом мышлении (а в самих вещах его наличность показал еще Аристотель) необходимо есть противоречие. Фихте продолжил углубление в субъект и нашел, что для него вообще существует лишь одна реальность - та, что им мыслится. То есть всеобщее основание познания это и есть всеобщее основание бытия, это одно и то же всеобщее. Шеллинг сделал попытку раскрыть это всеобщее основание со стороны природы и пришел к выводу, что всеобщий закон познания всеобщ и для нее, а также для мышления. Гегель дал конкретность, понятие этого закона: каждое бытие несет в себе свое отрицание.

Всеобщее есть всеобщая отрицательность. Каждая вещь движется противоречием со своим отрицанием, со своим иным и постоянно идет к своей гибели. Если вещи случается преодолеть собственное самоотрицание, то противоречие оставляется, и появляется новое, единое со своим новым отрицанием. Всеобщее отрицает и само себя, полагая тем самым в себе различие.

Саморазличие всеобщего есть особенное. Особенное - это то, посредством чего одно дано для другого. Любое различие в вещи есть ее особенность, и рядом с одним особенным всегда есть другие. Красный цвет различается от синего и зеленого. Капиталистическая формация отлична от социалистической. Однако особенное в оставленном виде хранит в себе всеобщее - как просто общее. Если бы красными были только помидоры, цвет бы назывался помидорным. Если бы капитализм сумели построить только в Англии, формация называлась бы английской.

Единство всеобщего и особенного или всеобщая отрицательность особенного есть единичность. Единичное - это то, на что можно указать пальцем. Этот камень, это Солнце, этот стол.

Изложенная последовательность ни в коем случае не абсолютна, всеобщее особенное и единичное по отдельности существуют только как мысленные абстракции. Не было сперва всеобщего, из которое неведомой волей проотрицалось в особенное, а они оба уже в единичное.

Всеобщее - это единичность особенного, потому что выделить одно особенное можно, только когда оно обще многим едичным;
Всеобщее - это особенность единичного, потому что единичное непрестанно само в себе различается, становясь своим иным, и это саморазличение происходит особенным образом, ведь единичное не может в любое другое единичное перескочить из всеобщего, как из какой-нибудь воды, рождающей и поглощающей все на свете;
Особенность - это всеобщность единичного, потому что общее многим единичным вещам - это как раз их особенность;
Особенность - это единичность всеобщности, потому что "вот это" всеобщее, или единичное всеобщее - уже отрицание всеобщего, различение во всеобщем чего-то иного, но поскольку ничто иное показать на всеобщее не может (иначе оно будет невсеобщим и во всеобщим не единым), то всеобщее различает себя само и полагает особенное. Вообще если на всеобщее получается указать или его абстрагировать, то оно уже не совсем всеобщее, а как раз особенное;
Единичность - это особенность всеобщности, то есть всеобщее присутствует в единичном как его особенная отрицательность, но как отрицательность всеобща;
Единичность - всеобщность особенности, потому что особенное всеобще каждому единичному как его самоотрицательное саморазличительное движение. Каждая вещь идет к своему отрицанию некоторым особенным образом (например, прорастание двух пшеничных зерен в одном и том же поле будет проходить очень схоже);

Всеобщее, особенное и единичное - неразрывно связанные моменты самой реальности и всякой вещи. Единство всеобщности, особенности и единичности есть конкретность. Абстрактность же - это полагание одного момента отдельно от единства. Мыслить вещь в ее конкретности - значит иметь ее понятие. Каждая реальная, конкретная вещь идет к своему отрицанию, движимая внутренним противоречием с этим отрицанием. Познание, производящее понятие, имеет также три момента. Рассудочный момент особенности полагает, абстрагирует в вещи противоположные определения. Отрицательно-разумный или диалектический момент всеобщности открывает переход противоположностей друг в друга (всеобщий, поскольку движение противоположностей и есть всеобщая отрицательность). Положительно-разумный момент единичности (создающий именно это понятие) полагает единство противоположных определений и открывает закон, по которому оно сохраняется и которому подчинено самоотрицательное движение вещи. Иметь понятие, понимать вещь - значит знать, до каких пор она остается собой. Подлинное понятие всегда есть некоторый закон. Понятие электрического сопротивления имеет в себе соотношение напряжения и тока, а также электрическую проводимость как свое отрицание. Понятие стоимости имеет в себе имеющее силу закона общественное отношение приравнивания количества абстрактного труда, а также знание, каким образом и почему конкретный живой труд стал абстрактным.

Философия как наука познания есть знание того, как открывать законы. А законам подчинены все явления во Вселенной - и эволюция звезд, и жизнь организма, и развитие общества. Научиться познавать по науке можно только познавая - это не то, что можно просто запомнить и потом вспоминать, когда потребуется. То, посредством чего человек что-то знает - это само знание. Однако познание - объективный процесс с собственной логикой, и в его изучении можно и нужно пользоваться наработками предшественников. Начало разыскивать эту логику человечество в лице Фалеса и отыскало в лице Гегеля. Воспроизвести в собственном мышлении историческое развитие философии в ключевых трудах философов - значит промыслить, пропустить через себя в сжатом виде историю развития человеческого познания, значит познать то, как познавало себя познание.

Глоссарий (для чтения философских работ)

Философия - история развития всеобщего единствамышления и бытия, которое совершала мысль человечества. Результат философии - всеобщая диалектика или всеобщая логика, этот этап ее развития начался с изложения Гегелем в трех томах Науки логики. Дополнительно это достижение разъяснил Е.С. Линьков в лекциях по философии (преимущественно 1 том) и в предисловии к Науке логики.

Формация - ступень развития какой-либо сущности, являющаяся самостоятельной определенностью; то есть в применении к философии смысл аналогичен политэкономическому.

Оставленность, оставление - более корректный перевод гегелевского снятия (Aufhebung). Когда в процессе развития что-то “оставляется”, оно не забывается, его положительное содержание в “упакованном” виде сохраняется в новом.

О "Диалектике субъекта и объекта" К.Н. Любутина и Д.В. Пивоварова

2026-04-06T00:35:43.532Z

Философ К.Н. Любутин привлек наше внимание, потому что мы натолкнулись на упоминания в соцсетях Уральской марксистской школы и решили, что он является относительно популярным. Каких-то социалистических организаций или хотя бы кружков, разделяющих или изучающих именно его философию, нам найти не удалось, посему текст посвящен тем, кто, как и мы, твердо намерен найти в марксистской философии что-то полезное. Заметка является частным рекомендательным мнением коллектива и не претендует на истинность, в отличие от полноценных обзоров В.В. Орлова, Ю.И. Семенова, Э.В. Ильенкова и В.А. Босенко, а также оценки решения поставленных задач в ключевых работах А.П. Шептулина и В.А. Вазюлина.

"Диалектика субъекта и объекта" (далее - ДСиО) была выбрана для заметки как сочтенная ключевой у Любутина при изучении его библиографии. Д.В. Пивоваров является соавтором, но степень важности ДСиО для его философии нам неизвестна. При просмотре статьи на Википедии о нем автор заметки обнаружил, что основная область его интересов - это философии культуры, религии, общества, а ступень развития всеобщей философии в его трудах ниже, чем у диалектического материализма (и тем более ниже всеобщей диалектики). Поэтому Д.В. Пивоваров нам неинтересен, а его философские работы мы не рекомендуем - философии особенного уже давно стали частными науками, а в отсутствии нового всеобщего содержания в соответствующих работах мы уверены заочно. Просто потому что если работа названа "Основные категории онтологии", то автор очевидно ищет определения философских категорий вне мышления и самих по себе, а значит, показать их взаимопереход и единство не сумеет. Определения бытия есть в то же время и определения мышления, это одни и те же определения. Их движение может быть дано только разумному мышлению, то есть может только мыслиться. Нет мышления - нет и движения, а подобный труд обречен стать метафизичной номенклатурой популярных философских словечек.

ДСиО имеет два раздела, первый посвящен резюмированию немецкой классической философии и Фейербаха. Настораживает уже само словоупотребление авторов: вместо единого понятия постоянно говорится о субъекте и объекте. Диаматчики в начале своих трудов, как правило, ставят вопрос об отношении мышления и бытия (или как раз-таки субъекта и объекта) и ищут, как им совпасть. Платон искали единства единого и многого, Декарт и Спиноза искали конкретности единой субстанции, Гегель прямо говорил о понятии. Содержание же глав раздела - это частью бесполезный пересказ учений философов в терминах субъект-объекта, частью цитирование мнений МЭЛ и других философов о них. Первый раздел, таким образом, необходимым для понимания предмета не является.

Второй, больший раздел содержит непосредственно философию Любутина. Главы 6 и 7 относятся к социальной философии и посему неинтересны. Восьмая пестрит ссылками на Маркса, Энгельса, Леонтьева (основатель теории деятельности в психологии) и вообще разными мнениями, цитатами и фамилиями без видимого осмысления. Параграф про ценности и смысл жизни сочтен неинтересным, поскольку философии где-то с Канта известно, что смысл человеческой жизни в свободе и вечности (автором не проговаривается). Глава 9 посвящена идеальному, где после пересказа наработок Ильенкова, Лифшица, Дубровского, Гегеля, Лосева и почему-то Демокрита (видимо, потому что он первым понял под термином "эйдос". Почему был проигнорирован Платон, впервые наполнивший этот термин, на минуточку, философским содержанием, загадка). Согласно Любутину же, идеальное - это взаимное отражение субъекта и объекта (ДСиО изд. 1993 г., с. 262). Является ли моментом идеального физиологическое выражение мышления в структуре мозга (активации пунктолинейной энграммной сети, к примеру), автор заметки не нашел. Вокруг этой абстрактной дефиниции также написано много околофилософского и бесполезного текста, не продвигающего в понимании. В главе 10 делается попытка (неудачная) снять субъекта и объекта в единстве через операцию, больше всего напомнило положение С.Л. Рубинтшейна о мышлении действием как базовой мыслительной операции (но психолог Рубинштейн, конечно, не полагал его высшей ступенью мышления и не искал в нем единства бытия и мышления). Там же автор заявляет, что согласен со взглядом Канта на разделение познания на чувственное и мыслительное и пытается провести его чуть ли не до структуры мозга и орудий труда (ДСиО изд. 1993 г., с. 343-348). Нам этого, вообще говоря, достаточно, чтобы сделать выводы. Познание едино хотя бы потому, что всякое (кроме сугубо физиологических, например, рефлексов) человеческое действие им мыслится. Глава 11 посвящена философии науки и потому неинтересна, ибо философия после Гегеля сама стала наукой и дала всеобщий метод познания, пригодный в любой науке. Почему авторы этого не признают, загадка.

Таким образом, бегло ознакомившись с ДСиО, мы не рекомендуем изучать философию ни Любутина, ни Пивоварова. Относительно диамата это явная деградация. Обилие лишней терминологии, отсутствие четких выводов и цитирование всех подряд напоминает больше современное псевдофилософствование. Их забвение заслужено.

Философы не совсем на вынос. В.А. Босенко

2026-04-02T22:04:59.000Z

Предисловие

Валерий Алексеевич Босенко – философ-диалектический материалист, педагог, видный представитель Киевской гносеологической школы наряду с М.Л. Злотиной и П.В. Копниным. Разработанный им способ обучения – метод проблемных групп – активно применяется последователями в преподавании и изучении диалектики. Босенко имел много учеников, наиболее известные из которых – В.Д. Пихорович (чья самая известная для левых СНГ ученица – М.Л. Бурик) и А.С. Канарский. Огромное влияние имел на редколлегию почившего журнала «Пропаганда». Кружки по диалектике его учеников до сих пор существуют в разных вузах Киева. Из социалистических организаций изучают философию именно по его трудам Рабочий Фронт Украины (РФУ), которые имеют специальные кружки, и их осколок Революційний Союз. Среди социалистов остальной СНГ намного популярнее Э.В. Ильенков и Ю.И. Семенов. Нам такая локальность Босенко кажется странной, ибо на дворе не 18 век и доказывать правильность и необходимость своего теоретического фундамента (покоящегося на философии) с помощью средств связи можно собеседнику в любой точке планеты, а тем более при значительном культурном и языковом единстве.

Ключевые работы Валерия Алексеевича, относящиеся к философии, согласно РФУ – «Всеобщая теория развития» (далее – ВТР), «Диалектика мстит за пренебрежение к ней», «Воспитать воспитателя» и «К вопросу о диалектике взаимоотношения взрыва и скачка в процессе движения» [1]. Из них вторая является скорее публицистической, а философские дополнения дублируют содержание ВТР, третья является педагогической, четвертая также дублирует содержание более поздней ВТР. Таким образом, наш разбор философии Босенко – это разбор положений преимущественно ВТР. Педагогические и публицистические моменты его трудов комментироваться не будут или будут по нашему произволу. В статье содержатся заимствования из наших других разборов марксистских философов, поскольку некоторые их ошибки повторяет и Валерий Алексеевич, и критиковать и исправлять их разными способами мы смысла не видим.

Философия В.А. Босенко

Закон диалектики и развития

В первой главе ВТР автор, хотя и отмечает, что выведение принципа развития противоречит самому развитию:

Фактически само “развитие” и “принцип”, “система” выступают (только и могут выступать) как противоречащие друг другу. Никакая построенная человеком конечная система не могла бы схватить бесконечности абсолютного саморазвития действительности. Но ближе всего к действительному положению вещей оказалась бы та теория, которая не претендовала бы на роль такой системы, на роль какого-то точного оттиска действительности (бесконечной по существу). Более того, диалектическая теория развития в свою основу кладет принцип отрицания какой бы то ни было системы завершенности, законченности. Для нее все преходяще, все относительно, все существующее достойно гибели [2] ,

все же пытается дать его предварительное понятие, чтобы читатель получил хотя бы представление, о чем будет работа:

Всеобщим универсальным, неизменным, присущим абсолютно всем вещам в мире, является само изменение, превращение, отрицание, противоречие. Это как всеобщий способ существования материи и является содержанием всеобщего принципа развития. Выраженный в логической форме, он выступает как логика, система, которая есть отражение логики объективных всеобщих связей (системы связей) всего со всем в действительности, в мировом круговороте движущейся материи по закону отрицания отрицания [3]

В этом же плане вещь выступает перед нами как нечто само себя отрицающее, как превращающееся, движущееся, находящееся в процессе, в становлении, как единство противоположностей, - единство того, что оно есть, и того, что оно не есть, как некоторое “это” и одновременно “не это” [4]

Вообще нахождение понятия развития нисколько не противоречит ни развитию, ни любой другой категории или сущности или процессу. Мышление в понятиях способно охватить что угодно, поскольку схватывает его логику. С содержанием же принципа рецензент согласен полностью - каждое бытие несет в себе свое отрицание.

«Подобраться» Босенко к закону развития удалось:

Противоречивость, развертывание противоречий — вот основной признак и показатель развития. Где есть противоречивость, там есть и развитие. А поскольку такого места, где бы ее не было - нет, то развитие всюду. “Нет развития” можно условно сказать тогда, когда берется одна сторона единства противоположностей, составляющих противоречие одной и той же сущности. В том отношении, в каком она выступает стороной, эта изолированно “взятая” сторона, без связи с другой стороной, без “имения в виду” другой стороны, без противоречивого взаимодействия с другой своей стороной, лишенная взаимопроникновения и взаимовыражения, выступает как действительно “неразвитие”, ибо этим нарушается противоречие. [5]

Движется развитие действительно противоречием. К сожалению, большей конкретики и выведения именно закона развития Валерий Алексеевич не дает. Однако дает, можно сказать, «подсказку», где искать развитие всякой конечной вещи, а именно в категории ничто:

Каждое нечто в ходе своей реализации (утверждения себя) вместе с тем “разлагает” себя и имеет своим результатом свое собственное отрицание. Но этим самым оно не переходит в нуль, в абсолютное ничто, а - в отрицание своего собственного содержания и, таким образом, - в некоторую высшую форму, ибо при сбрасывании определенной конечной формы, отрицании определенной вещи (и через него), - происходит утверждение более глубинного, сущностного, противоположного этим конечным формам - движения вообще, материи вообще. Этот результат является более высоким, более богатым, он обогащен своей противоположностью и содержит в себе и то, что было до отрицания и - после отрицания, т.е. некоторый синтез противоположностей. [6]

Рождается эта направленность в момент качественного превращения. Здесь, в самом ходе превращения, нечто преходящее выступает и уже не тем, что было, но еще и не тем, что будет (единство бытия и небытия). “Неопределенность” такого состояния является по сути показателем всеобщей связи данной превращающейся формы со всем другим. В такой момент как бы демонстрируется на какой-то миг возможность данной формы стать всем другим, превратиться во все другое (“не это”, “ни что” и значит “все”). Через него как бы просвечивает в это время заключенное в нем все другое, которое, пока не сделан шаг в определенном направлении, выступает в некоторой неопределенной форме [7]

Материя, утверждая свою абсолютность через отрицание абсолютности конкретных форм своего проявления, через абсолютизацию их относительности, преходящести, утверждает себя как абсолютную подвижность. Это и есть то единственно абсолютное, с признанием чего связана материалистическая диалектика, т. е. абсолютное движение, исчезновение. Единственное вечное в мире — это вечность изменения, превращения, т. е. отрицание вечности отдельных форм бытия и таким образом утверждение ее. Вполне понятно, что если превращение, исчезновение (= движение) есть способ существования материи вообще, вопрос об абсолютной гибели, абсолютизированном регрессе и т. п. не имеет смысла.

Для диалектика-материалиста понятия “небытие”, “гибель”, “ничто” означают вовсе не то, что для обывателя. […] Ничто в движении (которое только переходит из одной формы в другую, а не исчезает), выступая как конкретное определенное ничто, как ничто определенной конкретной формы движения и по отношению к ней, является, таким образом, всегда определенным “ничто”, и этим самым является сразу же и некоторым другим “нечто”, выступает необходимейшим моментом движения. Переставая быть собой, та или иная форма уже этим самым делает шаг в определенном направлении, т. е. сразу же становится другим. “Ничто” в этом становлении, превращении, переходе успевает как бы “промелькнуть” как некоторое “не-это” по отношению к превращающимся друг в друга различным “нечто” (конкретным формам бытия). […] Понятие “ничто” как раз и схватывает эту успевающую “мелькнуть”, в ходе превращения одной конкретной формы бытия в другую, тенденцию стать всем другим, схватывает внутреннюю связь со всеобщностью. […]

Что касается того, чтобы в небытии предполагать бытие, то это в свете неисчезновения движения и материи представляется более-менее ясным. И мы видели, что наличие бытия в категории “ничто” предполагается уже в том, что всякое ничто есть определенное ничто, и уже этим самым некоторое нечто, бытие.

[…] Любая форма бытия заключает в себе ничто. И дело не только в том, что со временем данной форме предстоит перестать быть тем, чем она является, и даже не только в том, что она есть то качество, которое она есть, и одновременно что-то определенное другое (в другом отношении), а и в том, что она и “есть”, и “не есть” одновременно в одном и том же отношении, и с этим является и собой, и в то же время всем другим, не сведенным ни к одному определенному другому, ни к их сумме. Именно в этом смысле она выступает как единство бытия и ничто, где понятие “ничто” обнимает, охватывает собой все остальное, с чем данная вещь обязательно имеет связи. […] “Ничто”, взятое в материалистическом смысле (а это значит не пустое, не абстрактное, не абсолютное ничто, а всегда содержащее в себе “нечто”, бытие), является понятием, имеющим глубокое содержание сущностного порядка. Оно по существу выступает как отрицательная форма выражения “все”. [8]

Поэтому, рассматривая любое явление в диалектико-материалистическом плане, а значит, все вещи не столько как некоторые различные формы бытия, сколько как материю (имея в виду всеобщие связи), мы должны рассматривать их как единство бытия и ничто. Именно эта категория “ничто”, с ее диалектическим проникновением в бытие и единством с ним, наиболее соответствует тому в действительности, что содержится в сущности развития как в единстве гибели и возникновения. [9]

Суть диалектического единства возникновения и исчезновения как единства бытия и небытия в том, что нечто в каждый данный момент исчезает. [10]

Но когда мы говорим, что в самом начале любой формы бытия заключено ее небытие, то имеется в виду не то, что оно “заключено ” в ней и как-то таится до поры до времени, чтобы потом прикончить, доконать, добить его, а то, что само процветание данной формы бытия и утверждение ее именно тем, что оно есть, осуществляется с самого начала благодаря тому, что она исчезает как таковая, в каждый данный момент перестает быть собой. Самое начало есть конец, есть начало конца, есть утверждение через отрицание. При этом нужно не упускать из виду, что под началом подразумевается не просто начинание, “старт” и т. п., а начало как основа развертывания движения вещи по ее собственным определениям. [11]

Здесь приведены (субъективно) сочтенные интересными моменты рассуждений, а целиком они находятся в первой половине IV главы ВТР. Рецензент хотел бы признаться, что испытал за себя некоторую гордость, ибо изложенные мысли во многом совпали с его попыткой логически дедуцировать развитие в разборе философии В.В. Орлова [12]. Каждая вещь несет в себе свое иное и постоянно отрицается. В ходе этого ее самоотрицания ей может случиться его преодолеть, подвергнуть отрицанию – тогда вещь удержится в единстве со своим иным и станет новой. Например, так устроены мутации, закрепляющиеся в ходе естественного отбора. Если вещь мыслящая, то она может познать необходимость своего внутреннего отрицания и одолеть его с необходимостью. Например, человек научается лечить болезни, подверженность которым растет просто с возрастом, и тем самым новое поколение живет уже дольше и энергичнее, чем предыдущее (по крайней мере, в странах первого мира). Вообще соображения автора здесь в самом полном смысле философские и глубокие, демонстрируется поистине разумное мышление всеобщих категорий – для диаматчиков явление уникальное.

Однако нужно возразить Босенко в том моменте, что в момент перехода вещи в ее ничто она может стать всем, чем угодно:

Постижение неисчерпаемости есть в какой-то степени процесс “извлечения” “накопившегося” в вещах в ходе бесконечного восхождения обобщения, связи со всем миром.

Главным в рассматриваемом нами вопросе о восхождении является то, что при бесконечном взаимопревращении всего во все (в круговороте) у материи (в любой форме материи, но как материи вообще) сохраняется, а вернее пробивает себе дорогу тенденция так или иначе реализовать все свои бесконечные возможности. И в какой бы степени сложности ни находилась та или иная из конкретных форм, она может рано или поздно осуществить все эти возможности, стать всем другим, превратиться во все другое, “обобщить” себя со всем другим. И поскольку эта тенденция к такой реализации бесконечна, постольку мы говорим о бесконечности восхождения. [13]

Взяв любую конкретную форму существования материи, независимо от степени сложности, мы можем с уверенностью сказать, что ей как лишь отдельной форме существования материи вообще (через отрицание отдельности, особенности, формы своего существования) рано или поздно предстоит превратиться во все другое и реализовать не только все свои возможности, которые она как бы содержит в себе, но и общность со всем другим, т. е. как бы обобщить себя со всем другим, объединить, “отождествить” в некоторой общности. В этом смысле мы и говорим, что ей обязательно предстоит восхождение [14]

Все-таки подвергшийся отрицанию стеклянный стакан, то есть разбившийся, сделан из диоксида кремния и ограничен в своих превращениях специфической формой собственной материи. В алюминиевую ложку он никак не превратится. Мысль автора здесь похожа на Анаксагора с его гомеомериями, содержащими с себе все вещи, но последний все-таки жил 2500 лет назад и ему было позволительно быть таким абстрактным. Стать всем другим - то есть чем угодно - может только абсолютное ничто, а оно, как известно, есть лишь абстракция и момент познания всеобщего (в том числе всеобщего закона развития). Ничто всякого конкретного всегда конкретно и некоторым образом определено, ограничено, это ничто некоторого качества.

Необходимое продолжение всеобщего развития получит, по Босенко, форму свободы. Достижение ее человечеством неотъемлемо от материальных условий — создания коммунистического общества и полного освобождения труда. Общечеловеческая форма свободы есть свободная творческая деятельность:

Подобно тому, как труд, став подлинно свободным, перестает быть собственно трудом в старом смысле слова, так и общественные социальные отношения, став по-настоящему человеческими, свободными, теряют всякий смысл социальных отношений. Приходит к господству свободная самодеятельность тружеников бесклассового общества: труд без нормы и вознаграждения.

А это и есть та форма, в которой продолжается развитие дальше. Называть это общественной формой движения, после того как мы поняли его новую суть, или не называть, не имеет значения. Главное, что такая форма имеет свою особенность. И заключается она в том, что развитие продолжается, только и может продолжаться в форме свободы. И если учесть, что свобода — это осознанная и освоенная и реализованная в действии необходимость, то понятны эти некоторые особенности такого развития. [15]

Скажем к этому, что свободная творческая деятельность есть та особая форма, через которую продолжает свое развитие необходимость в форме свободы. [16]

Можно даже сказать, что необходимость до сих пор осуществляла свое саморазвитие в форме случайности, а затем продолжает себя в форме свободы. Она просто не может дальше развиваться, не будучи осознанной и освоенной человеческой свободной деятельностью. [17]

Через свободную деятельность осознавшего необходимость человека происходит ускорение самого развития, которое продолжает себя как необходимость в форме сознанной необходимости, в форме свободы, в форме свободной человеческой деятельности [18]

Мы можем сказать, что появление человеческих общественных отношений с необходимостью предполагает развитие их в неизбежное появление подлинных человеческих свободных общественных отношений [19]

Созданные человеком совершенно новые вещи не нарушают развития (логики развития), а, наоборот, составляют собой продолжение развития вообще. Они включаются в развитие и через себя продолжают его. Логика человеческой практической деятельности есть продолжение логики развития. Это все та же единая логика развития в одной из своих форм, ступеней. [20]

С этим рецензент также согласен на сто процентов, хотел бы только добавить, что человечество обретет свободу тогда, когда сможет действовать не по какой-то внешней, чуждой, негативной (например, необходимости получать зарплату, чтобы прокормиться и оплатить аренду) а собственной, позитивной необходимости (творить и познавать себя и мир).

О понятии

Понятие, по Босенко, образуется в два этапа — выделение противоположностей и сведение их в одно:

Самое большее, на что может претендовать формально-логическое мышление как “средство”, так это на то, что оно в состоянии сделать первый шаг в раскрытии противоречий. Вырывая и фиксируя в понятиях вырванные вещи и явления в абстрактной односторонности, оно фактически делает этим первоначальное раздвоение на противоположности (первое отрицание). Этим самым оно как бы обеспечивает “сырьем” (“полуфабрикатом”) диалектическое мышление, которое получает от рассудка материал уже в форме логических противоречий (в виде крайностей) для дальнейшей “обработки” и разрешения противоречий. Само же рассудочное мышление не в состоянии разрешить эти доступные ему противоположности, недоразвившиеся до противоречий и отворачивается от них. Правда, в этом отношении нельзя быть к нему в претензии, ибо оно не берется за то, чего не может сделать своими средствами. [21]

Второй момент действительного единства противоположностей остается до поры до времени скрытым (и непосредственно недоступным начальной ступени познания). Однако мышление способно не только разделить, разъединить связанные, точнее, внутренне нерасчленимые моменты предмета, но и постигнуть эту связь и “восстановить” единство разорванных сторон (моментов) как единство, тождество противоположностей. И тайна этого заключается, в конечном счете, все в том же отрицании, которое и здесь выполняет функцию раздвоения единого и отождествления, установления связи, удержания в единстве противоположностей. И осуществлять это не через объединение, а через отрицание. (Разумеется, что сделать это может лишь диалектическое мышление.) Суть диалектики познания в том и состоит, что оно раздваивает единое в самой сфере движения познания и, вместе с тем, через отрицание этого процесса доводит до тождества противоположности [22]

Cовершенно очевидно, что автор читал Гегеля, причем тщательно, и изобретение велосипеда здесь вызывает недоумение. Образуется понятие, согласно Малой логике, так:

Логическое по своей форме имеет три стороны: α) абстрактную, или рассудочную, β) диалектическую, или отрицательно-разумную, γ) спекулятивную, или положительно- разумную, Эти три стороны не составляют трех частей логики, а суть моменты всякого логически реального, т. е. всякого понятия или всего истинного вообще. Все они могут быть положены в первом моменте, в моменте рассудочности, и благодаря этому могут быть удерживаемы в своей обособленности, но в этом виде они рассматриваются не в их истине.
[…]
§80
α) Мышление как рассудок не идет дальше неподвижной определенности и отличия последней от других определенностей; такую ограниченную абстракцию это мышление считает обладающей самостоятельным существованием. [23]

β) Диалектический момент есть снятие такими конечными определениями самих себя и их переход в свою противоположность.
[…] Диалектика же есть, напротив, имманентный переход одного определения в другое, в котором обнаруживается, что эти определения рассудка односторонни и ограниченны, т. е. содержат отрицание самих себя. Сущность всего конечного состоит в том, что оно само себя снимает. Диалектика есть, следовательно, движущая душа всякого научного развертывания мысли и представляет собой единственный принцип, который вносит в содержание науки имманентную связь и необходимость, в котором вообще заключается подлинное, а не внешнее возвышение над конечным. [24]

Спекулятивное, или положительно-разумное, постигает единство определений в их противоположности, то утвердительное, которое содержится в их разрешении и переходе.
Примечание. 1) Диалектика приводит к положительному результату, так как она имеет определенное содержание или, иначе говоря, так как ее результат есть поистине не пустое, абстрактное ничто, а отрицание известных определений, которые содержатся в результате именно потому, что он есть не непосредственное ничто, а результат. 2) Это разумное, хотя и оно есть нечто мысленное и притом абстрактное, есть вместе с тем и конкретное, потому что оно есть не простое, формальное единство, но единство различенных определений. Философии вообще совершенно нечего делать с голыми абстракциями или формальными мыслями, она занимается лишь конкретными мыслями. [25]

Этапа построения понятия три: сперва рассудок аналитически вычленяет противоположные определенности и полагает их отдельно друг от друга, затем разумное мышление снимает эти определения через друг друга, то есть показывает, как каждое становится своим иным, а потом разум же выясняет логику перехода противоположностей и полагает понятие. Гегель предостерегает от такого последовательного и расчлененного полагания трех моментов с тем, что познание может на этом не закончиться и понятия не образуется, а результатом станет только более развитое представление, и тогда потребуется новый круг, и может даже не один (примеров можно найти тьму из научных биографий, а для социалистов самым очевидным будет Карл Маркс, начавший занятия экономикой не с обобщения эмпирики, а разбора предшественников). А покуда теоретическое познание неотрывно от практического, началом познания каждого конкретного предмета каждым конкретным индивидом (или коллективом) может стать и взаимопереход противоположностей, и представление, ошибочно принятое за понятие – просто поскольку имелось некоторое продвижение в изучении, как это всегда и бывает. Физику-ядерщику необязательно самому расщеплять атом или сначала стоять на воззрениях Демокрита, затем Томсона и через это приходить к современной теории строения атома – можно сразу в учебнике прочитать. Только в философии субъект сам меняется (развивается) вместе с познаваемым объектом, почему и нужно в ней самому восходить от досократиков до Гегеля.

Это достижение философии игнорируется - ибо критики не дается - и получается ошибочная логика построения понятия, где пропущен диалектический момент. Строго говоря, понятие не понято и посему автор остается в представлении о нем. Расплата за это следует неминуемая:

И это единство выступает как такое состояние, когда материя как таковая является в своем способе существования как не сводимая ни к какой определенной форме своего существования. Такое ее состояние выступает как противоречие (как непрерывно разрешающееся противоречие), как создание противоречия и моментальное его разрешение, как непрерывное разрешение противоречия и в этом смысле, можно сказать - как непрерывный перерыв, превращение (перерыв) в непрерывной форме (изменение вообще). […] Разумеется, что под “тождеством” непрерывности и прерывности вовсе не подразумевается какое-то уравнивание того и другого и т. п. Речь идет об ином. Возрастающая интенсивность превращения форм, осуществляемая через прерыв, скачок, начинает ясно демонстрировать, что движение в любой данный момент есть превращение, своего рода сплошной непрерывный прерыв, т. е. как бы прерыв в непрерывной форме.

Наглядно это предстает перед нами в целом ряде таких явлений, где интенсивность движения настолько велика, что не успевает образоваться некоторая форма, равновесие, как оно моментально нарушается и т. д. (что-то подобное имеет место на Солнце, в плазменном состоянии вещества и т. п. В этом смысле мы можем, вслед за Энгельсом, сказать, что на Солнце состояние близкое к материи как таковой). Здесь непрерывность перерыва отчетливо демонстрирует тождество непрерывности и прерывности как бы в чистом виде. [26]

Если противоречие создается и разрешается в тот же момент, то в тот же момент, получается, должно выступить новое противоречие и также сразу разрешиться. Но тогда получится не непрерывное разрешение противоречия, которого ищет Босенко, а абсолютное замирание противоречия, которое вдобавок будет неотличимо от самотождественного неподвижного единства. Если у Солнца и плазмы не успевает образоваться некоторая форма, каким образом их возможно воспринять как что-то устойчивое, если каждое последующее мгновение они будут оказываться своим иным? Да и разве меняется ли у плазмы (из которой состоит Солнце) скачками температура, светимость, шарообразность – эмпирически конкретные свойства, из которых и составляется абстракция их формы (ибо конкретностью будет сущность как единство материи и формы)? В плазме действительно непрестанно движутся электроны и ионы, однако это не отменяет устойчивости процесса ее горения.

«Жить — это умирать», «Случайное имеет основание, потому что оно случайно, и не имеет основания, потому что оно случайно», «Движущееся тело и находится в данном месте, и не находится в данном месте» и т. п. Нетрудно заметить в таких выражениях противоположности, которые отрицают друг друга. Но это именно диалектическое отрицание, заключающее и себе момент связи. Оно сохраняет противоположности в пределах одной и той же сущности, а не разбрасывает их как некоторые абсолютные крайности выступающие самостоятельными сущностями, каждая из которых претендует на собственное определение. Рассудок именно так и поступает. Считая, что обе стороны в отдельности истинны, он стремится каждой дать определение. Естественно, что между такими определениями может быть только абстрактная, формальная отрицательность, абсолютное противополагание. Противоречия здесь не доведены до разрешения, противоположности — до тождества, отрицание — до отрицания отрицания. [27]

Если жить – это умирать, поскольку жизнь есть форма существования белковых тел через обмен веществ с окружающей природой, согласно известной цитате Энгельса из Диалектики природы (очевидно, известной всем диаматчикам), то жизнь будет неотличима от смерти! Коровья туша, изъедаемая опарышами, будет по такому определению живой, пока не разложится полностью! Случайное как единичное имеет основание в другом или других случайных, потому что ничего не происходит само по себе и без причины. Противоречие пространственного движения теоретически разрешила раз и навсегда ньютоновская механика, а лагранжева еще и положила принцип стационарности (то есть однородности и непротиворечивости) действия, про что можно вполне рассудочно читать в университетских учебниках.

Например, положение о том, что система утверждает себя через отрицание и является тем более устойчивой, чем более неустойчива, несмотря на непривычное и “режущее ухо” звучание, выступает как факт на каждом шагу. Даже самые простые и постоянно встречающиеся явления демонстрируют нам эту закономерность. Та же устойчивость обыкновенного вертящегося “волчка” обеспечивается, как известно, его подвижностью. Струя воды, вылетающая с огромной скоростью из гидромонитора, настолько устойчива, что ее невозможно разрубить. [28]

А если такая система, как здание или мост, вдруг начнет повышать свою неустойчивость и перейдет предельно допустимое перемещение, она может и разрушиться. Если у стола нескладные ножки начнут выказывать подвижность, то стол станет ненадежным. Примеры того, что чем более что-то устойчиво, тем более оно устойчиво, тоже выступают как факт на каждом шагу.

В другом месте ВТР первый этап становления понятия отводится чувственности, а вторым моментом, вторым отрицаем, полагается неопределенным образом тождество:

Чувственное познание просто не знает другой стороны, не видит ее, не в состоянии видеть, и, прежде всего потому, что ее там нет в таком, привычном для чувственного познания “видимом” виде, оно не знает взаимопроникновения, тождества противоположностей и довольствуется раскрытием одной стороны, знакомством с одной стороной. Фактически же в этой известной ей стороне, получившей фиксированное выражение в понятии, заключена обязательно ее другая сторона. Она скрыта, недоступна чувственному, но она уже есть (в неразвитом виде, в виде зародыша, возможности, предпосылки) в той самой стороне, которая пришла, благодаря чувственному познанию, в представление (мы выше рассматривали, как это осуществляется в ходе деятельности) и нашла одностороннее закрепление в понятии. […] Затем, установив тождество этих раздвоенных противоположностей (что осуществляется тем же самым отрицанием, которое в диалектическом смысле есть связь, единство), оно [теоретическое мышление – прим. ред.] приходит к отождествлению уже этого полученного внутренне противоречивого знания, истины с действительным положением вещей в самой действительности, с его внутренним тождеством противоположностей [29]

Второе отрицание выступает уже как отрицание понятия (его внутреннее, а не внешнее отрицание), в котором таится возможность общего. Раздвоение понятия и затем доведение (в мысли) до тождества и этим до тождества с действительностью осуществляется с помощью теоретического мышления и находится в сфере понятийного логического постижения сущности. [30]

Чувственное познание не знает даже одной из противположностей познаваемого, оно просто отражает вещи. Чувственный образ будет меняться ровно так же, как и сам предмет. Чтобы вычленить противоположные определения, требуется «остановить» постоянное считывание воспринимаемой вещи, положить ее тождественность самой себе, неизменность. Это — юрисдикция рассудочного мышления. Вообще употребление слова «тождество» вместо «единство» (как в рассуждениях о борьбе и единстве противоположностей, к примеру [31]) кажется не случайным и симптоматичным. О безразличном тождестве противоположностей в абсолютном и стремлении природы к безразличному равновесию говорил Шеллинг, который автором, похоже, не изучался (или изучался невнимательно):

§ 4. Высший закон для бытия разума, а так как вне разума нет ничего (§ 2), то и для всякого бытия (поскольку оно постигнуто в разуме), есть закон тождества, который в отношении ко всякому бытию выражается посредством А = А. — Доказательство непосредственно следует из § 3 и из предыдущего. [32 [1]]

§ 23. Между субъектом и объектом невозможно никакое другое различие кроме количественного. Ведь: 1) Их качественное различие не мыслимо.— Доказательство. Абсолютное тождество есть, независимо от А как субъекта и как объекта (§ 6), и вобоих оно есть равно безусловно. Так как, далее, каксубъект и как объект положено одно и то же равно абсолютноетождество, то качественного различия нет. [33]

§ 25. В отношении абсолютного тождества количественное различие немыслимо.

Ведь первое равно (§ 9) абсолютному безразличию субъективного и объективного (§ 1), в нем, следовательно, нельзя отличить ни одно, ни другое.

Прибавление. Количественное различие возможно только вне абсолютного тождества. [34]

§ 32. Абсолютное тождество есть не причина универсума, а сам универсум. Ведь все, что есть, естьсамо абсолютное тождество (§ 12). Но универсум естьвсе, что есть, и т. д. [35]

Читатель вообще должен неизменно не терять из виду то, что все противоположности, которые только могут быть произведены, совершенно исчезают с точки зрения абсолютного безразличия и в себе суть совершенно ничто [36]

§ 109. Природа в динамической сфере необходимым образом стремится к абсолютному безразличию. —Доказательство. Ведь в каждом теле она стремится к тотальности (§ 80). Но последняя есть в абсолютном целом, следовательно (§ 39), в отдельной потенции — также только в абсолютном безразличии. Тем самым она стремится и т. д.

Прибавление. Природа в динамическом процессе ищет того, чтобы взаимообразно снять все потенции материи посредством друг друга. — Ведь это происходит в абсолютном безразличии (§ 30, поясн.). [37]

Всеобщая тенденция химического процесса заключается в том, чтобы превратить всю материю в воду. — Ведь тенденция природы заключается в том (§ 109, приб.), чтобы взаимообразно снять и как бы погасить все динамические процессы посредством друг друга, следовательно произвести абсолютное (динамическое) безразличие. [38]

Жизнь и смерть, движение и покой, преривыстость и непрерывность есть одно и то же - вот что обнаруживает Босенко, поскольку момент различия противоположностей был утрачен.

Каждая вещь, будучи внутренне противоречивой как единство того, что она есть и того, что она не есть, отрицает себя как данную. [39]

Всякая вещь несет в себе свое иное, это известно автору. Но это значит в том числе и то, что вещь в себе самой имеет различие, саморазличие – отчего и норовит все время исчезнуть и стать своим иным.

В ходе попыток разыскать понятие развития и понятие понятия Валерий Алексеевич обнаруживает противоречие. С одной стороны, он хочет найти их в материальной действительности:

Мы не можем иметь дело непосредственно с развитием, как и непосредственно с сущностью. В сущность необходимо еще проникнуть, вскрыть ее, сведя, как говорил К. Маркс, внешнее к внутреннему. И осуществляется это посредством теоретического мышления, логического развертывания движения понятия. Вопрос лишь в том, что является тем реальным внешним, через проникновение во внутреннее которого возможно постичь развитие вообще, сущность собственно развития? И каково то понятие, через восходящее движение которого возможно такое доведение внешнего до внутреннего (проникновение во внутреннее), осуществимо выказывание себя действительным развитием? […] непосредственным аналогом, воспроизведением чего в реальности должно быть понятие, которое может быть готовым (дозрелым, способным) к развертыванию-восхождению от абстрактного к конкретному, которое обеспечит раскрытие того, что называется всеобщим развитием? Другими словами, аналогом чего должно быть понятие, чтобы обладать способностью через движение, развертывание по своим внутренним определениям воспроизводить реальное движение по его внутренним противоречиям (т. е. как развитие)? [40]

В проблему категорий и их природы путаницу вносит нередко то, что рассматриваются, исследуются не столько категории, сколько понятия о категориях, их понятийное, мысленное (а то и языковое) выражение, т. е. нечто внешнее категории, а не живая жизнь ее, которая пребывает как бы вне формы мысленной. Последняя с необходимостью вызывается первой, оформляет первую, доставляет ей мысленное выражение и т. д., но не подменяет собой и остается лишь формой формы, т. е. как бы вторичной формой категории, которая ведь в свою очередь есть сама форма - форма человеческой деятельности, в живой жизни которой, способе существования заключается также и момент необходимого порождения, оформления уже мысленного. [41]

С другой, понимает: пытаться искать их в природе бесполезно, ибо логика мышления (построения понятия) и логика бытия (того, что понимается) одна и та же:

То, что называется логикой в материалистическом диалектическом понимании, - это, строго говоря, не наука о мышлении (не о собственно мышлении, ставшем предметом рассмотрения, анализа) и его формах (как иногда представляют), а само мышление, способ мышления (в действии) и, соответственно, способ познания, постижения действительного положения вещей со стороны законов их развития. Отсюда о диалектике можно сказать, что она постольку теория развития, поскольку - логика, а логика постольку, поскольку - теория познания (теория познания реального развития, и в этом смысле - теория развития). […] Такой подход ничем не отличается от злосчастной онтологии, с той только разницей, что направленной на мышление, поставленное точно так же во внешности, т. е. выходит та же “логия”, “учение”, но только на сей раз не о бытии, а о собственно мышлении. Такая “онтология мышления” (без теории познания) была бы претензией на логику собственно мыслительных форм, оторванных от объективного материального содержания в духе объективного идеализма. [42]

И никакой особой теории познания, которая была бы наряду с этой нормально выполняющей теоретико-познавательную функцию логикой, не нужно. Это одно и то же. Движение понятий и есть теоретико-познавательное воспроизведение действительности, а не просто мысленное оформление, высказывание, выражение в идеальных формах, терминах, знаках и т. п. уже познанного [43]

Вообще кажется, что Босенко сам не разобрался, должны быть всеобщие понятия отделены от своего содержания или нет (примечательно, что цитаты отстоят друг от друга всего на две страницы):

И нет сомнения в том, что “отрицание”, “необходимость”, “бесконечность”, “всеобщее”, “единство противоположностей”, “развитие” и т. п. без понятия немыслимы, и искать их как таковые существующими в природе бессмысленно. […] Вместе с тем мы нисколько не можем сомневаться также и в том, что речь при этом шла о действительном объективном положении вещей, обнаруживающем себя, высвечивающем, выказывающем, схватываемом, отражаемом и выражаемом с помощью движения понятий (но не создаваемом им). Причем не сами понятия становятся здесь предметом рассмотрения, анализа, и не их собственное развитие входит (и затем содержится) в содержание понятия развития, а их “плоть и кровь”, говоря словами Аристотеля, которая остается и развивается вне их. Они же сами (понятия) остаются как бы “прозрачными”, не имеющими собственного развития и - таким образом - лишь “средством” раскрытия действительных вещей в их сущности, раскрытия на уровне сущности, “средством” доведения до понимания последней. [44]

Характерно, что есть движения такой формы, которые вообще не имеют непосредственной, чувственно воспринимаемой видимости, но суть их все равно в той же самой развивательности, противоречивости, самодвижении. И постигается она опять-таки через логику понятий, через движение, развертывание понятия. В этом и заключается вопрос, проблема “выражения движения в логике понятий”, т. е. в доведении внешнего до внутреннего, проникновении во внутреннее (а не в изображении), углубление, что возможно только через восхождение в движении понятий. [45]

Конечно, понятие отдельной вещи или некоторой особенной сущности (государство, общество) будет мыслиться и производиться отдельно от них. Понятия «ничто», «развитие», «необходимость» и им подобные тоже будут независимы от мышления индивида. Однако поскольку они есть абстракции, моменты становления самого всеобщего, то не имеют бытия вне мышления. Нет философии (как и любой другой науки) кроме той, что есть для мыслящих субъектов, а без них есть только развивающаяся Вселенная, заполненная вакуумом, элементарными частицами, звездами и продуктами их взрывов и загадками. Объективность философских категорий в том, что мышлении и для него они выступают с той же необходимостью и по той же логике, с которой появляется само мышление, о чем автору известно:

Чрезвычайно важно здесь то, что материальная форма движения, материальное развитие достигает такого уровня, когда уже не может продолжать себя, свое развитие (как данной формы, как развитие материального), не порождая из себя и для себя нечто совершенно противоположное материальному - идеальное. [46]

Всякая конкретная вещь движется к своему отрицанию. Всякий живой организм отрицается окружающей средой, которая хочет вступить с ним в химическую реакцию и разложить его оболочку, а затем и внутренности (например, вода - один из самых универсальных растворителей, и ее воздействие надо выдерживать, чтобы в ней плавать), сжечь ультрафиолетом, заморозить. Окружающая среда отрицается организмом, когда в ходе своего приспособления к ней или преобразования ее в случае человека с ней делается то, что она сама с собой бы не сделала [47]. Износ оборудования в ходе производства есть его самоотрицание, когда в ходе операций, для которых оно предназначено, оно в отсутствие ремонта будет справляться со своим назначением все хуже. Сам процесс труда обнаруживает в себе свое отрицание, когда становится производством средств производства и вещь производится не для удовлетворения потребностей, а чтобы уменьшить время на производство единицы продукта.

Материальный мир в ходе своего развития рождает свою полную отрицательность - сознание, способное развиться до разумного мышления и познать, охватить в себе весь мир. Оно это умеет как раз потому, что ни атома вещества и ни кванта поля в себе не содержит. Породив сознание, материя завершает свое развитие, а дальше мир будет развиваться уже через преобразование мыслящим субъектом. [15][16][17][20] В ходе продолжения отрицания в сознании рождается самосознание, которое есть уже вполне наличная, сознаваемая отрицательность. Для простого акта самосознания нужно уметь различить Я как полагание себя и Я как то, о чем это полагание. Так как полагает и является предметом полагания одно и то же Я, получается живое противоречие. Сознание при этом не исчезает - в нем нам дан окружающий мир, который вступает к противостоящему себе самосознанию тоже во взаимоотрицательное отношение. Вещь объективна, поскольку субъект отрицает ее зависимость от его состояния.

Субъект в практическом отношении к миру отрицает его, причиняет ему себя, создавая не просто то, что мир сам бы произвел только случайно и за бесконечное время, но и то, что для мира самого по себе не существует, но при этом через субъекта на него влияет (любые общественные отношения).

В любом акте познания также есть отрицательность. Спиноза не зря обмолвился, что определение есть отрицание. Когда мы заявляем о красности томата, мы этим уже отрицаем, опреде́ливаем его, отделяем его цвет от всех остальных цветов оптического спектра. Когда мы просто смотрим на стоящий в комнате стул, мы уже различаем его в остальном интерьере комнаты, то есть заключаем, что он отделен и от комнаты, и от прочего ее наполнения, отграничиваем его.

Поскольку и мир, и мышление, и каждая вещь есть процессы, движимые внутренним противоречием (а во втором и третьем случае еще и противостоят внешнему миру), и разум как высшая ступень мышления способен понять, схватить всякую вещь в ее конкретности, в тотальности моментов единичности, особенности и всеобщности, ибо разум знает о каждой вещи и каждом законе, - даже о еще не открытых, - что все они будут нести в себе свое отрицание, что самодвижение вещи в ее противоположностях - это и есть истина и мысленное схватывание самоотрицательности есть понятие. Оно и объективно, и субъективно - как познавательная форма оно всеобще, ибо эта форма есть отрицательное движение самого мышления. Всеобще оно и как содержание, ибо производит его разум из собственной, конкретной логики развития предмета, никаких искажений от себя не добавляя. Логика понятия есть и логика познания, и логика развития.

О практике и познании

Босенко же в поисках объективности понятия и соответственно понимания развития обращается, как и все диаматчики, к практике, тождественной деятельности (проблема общего, являющаяся по существу проблемой универсалий [48], тесно связана у автора с ними):

В плане же понимания проблемы общего как проблемы движения (развития, превращения, отрицания), движения в действительности в движение понятий, проблема познавания чувственным познанием общего, вместе с ее трудностями, отпадает. [49]

Но деятельность, как мы видим, не просто разрушает существующие в природе вещи, превращает их (как одно отдельное в другое отдельное) и этим ускоренно обнажает общность […]. Она же устанавливает общность, “тождество” бытия и мышления, обеспечивает движение общности действительной […] в содержание знания, в истину, создаются совершенно новые вещи, которых не было в самой действительности до человека, но которые […] раскрывают и выражают тем тождеством (общностью), которое заключено в них, а также тождеством их самих, с одной стороны, и природы, с другой, - “тождество”, общность, диалектическое единство бытия и сознания. Предельная общность, господствующая в действительности в виде тождества всех вещей, реализуемого через их взаимопревращение, исчезание, и т. д., раскрывается через установление (посредством деятельности) связи, тождества между самой общностью и предельно всеобщим понятием о ней. Другими словами, в деятельности происходит и отождествление различий самой действительности, и отождествление этого, полученного тождества с мышлением о нем. Разумеется, что как и всякое диалектическое тождество, это тождество остается тождеством различий, т. е. остается противоречием, выступающим этой своей противоречивостью способом существования данной сущности. Истинность же устанавливается опять же практической возможностью воспроизведения вещи по идеальному плану. [50]

Понятия объявляются продуктом практики:

Не результатом непосредственно чувственного, не продуктом созерцания, представления является логическое понятие, а, как и само чувственное человека, - детищем практики. Именно она, ее общественная суть определяет, опричинивает необходимое возникновение того и другого и их взаимоотношение, определяет для них “время жить и время умирать”. В способе практического изменения мира заключается основание и способа чувствования, и способа мышления [51]

Понятия и есть продукт практики, человеческой практической деятельности по производству очеловеченных вещей, производимых для человека. Воспроизведение в идеальной форме выступает не как непосредственное воспроизведение самих вещей, а как воспроизведение их воспроизведения (способа производства) в человеческой общественной практике, доводимого до общественных отношений. Потребность в таком идеальном воспроизведении (идеальном плане) порождается опять-таки материальным воспроизведением по общественной потребности и целеполаганию, а не “жаждой человека к познанию”, “врожденной способностью к обобщению” и т. п. Никакого обобщения без общественных потребностей не бывает. [52]

С другой стороны, Валерию Алексеевичу известно, что практика направлена на единичные вещи и ей одной человек общих понятий не произведет, однако практика, согласно нему, может развиться до общественной формы:

Нет потребности здесь пока и во всеобщем, ибо практика имеет дело с преобразованием (отрицанием) отдельных вещей (и “отдельных”, и “вещей”), а не с такими превращениями, которые были бы превращениями превращений, которые затрагивали бы превращение самого способа всякого преобразования (и, значит, второе отрицание). […]

Этого не может быть до тех пор, пока общественно-практическое производство будет иметь дело с отдельными вещами и заниматься производством вещей, товаров. Соответственно, и человек, работник тоже остается частичным (непосредственным агентом частичного орудия частичного производства, вещь среди вещей, товар среди товаров) с частичной, разделенной деятельностью (а не универсальной, когда он “умеет все делать” (Ленин)) и, соответственно, не осваивающим всеобщее.

Совсем иное дело, когда в общественной форме движения появляется принципиальная возможность производственно-практического воспроизведения не только отдельных форм движения, а всех пяти форм, составляющих мировой круговорот, и притом в их восходящем поступательном взаимопревращении и, таким образом, как бы в малом “уплотненном” круговороте, осуществляемом общественным производством, происходит воспроизведение большого мирового естественного исторического круговорота (с восхождением в его содержании) в целом. [53]

Другими словами, в ходе превращения вещей друг в друга, когда при этом исчезает их особенность, отдельность, происходит обнажение того, что делает их лишь различными формами одного и того же. Это и выступает, в конечном счете, своего рода материальным “сырьем”, объективным основанием для образования общих понятий соответствующей степени общности, основанием, говорящим о материальном объективном, а не априорном происхождении содержания мыслительных форм, понятий (которые всегда общие). Но если в этом суть тайны природы общего, то раскрытие этой тайны находится в “руках” деятельности […]. Без человеческой общественной чувственно-практической деятельности, без субъективной практики (в смысле субъекта исторического действия), в сфере которой все это происходит, никакое общее не обнаруживает себя. […] Вне общественной преобразовательной деятельности по изменению, превращению, отрицанию в общественной форме движения ни о каком общем еще речи быть не может. Здесь происходит превращение предпосылки (“сырья”) в истинно общее, деятельность буквально участвует в рождении общего как такового, а не просто переносит его из объективной действительности целиком, где оно якобы существует в готовом виде, в содержание сознания. [54]

И такая форма движения есть [выражающая общее – прим. ред.], это - общественная форма движения. Она конкретная, особенная, отдельная, природная, ибо занимает необходимое, атрибутивное место в мировом круговороте форм движения (начиная от механической формы движения и кончая общественной) бесконечной природы, но вместе с тем она же не только и не просто природа, а изменение, отрицание (в диалектическом понимании последнего) природы, преобразование природного, т. е. такая природа, способом существования которой является изменение природы. В самом основании, особенности, в способе существования этой формы движения, ее живой жизни заключено превращение, предметно-практическое производственное воспроизведение всяких форм движения [55]

В ходе практической деятельности человек научается подчинять все формы материи. Созданием атомной энергетики и ядерного оружия, к примеру, подчиняется физическая форма, путем развития медицины, селекции и генной инженерии – биологическая. Путем преобразования биосферы Земли изменяется и сама окружающая человека природа, часто – необратимо. О природе общего Босенко выражается твердо и однозначно, общее есть общественное:

Как раз непонимание того, что категории, принципы и т. п. обязаны своей природой общественным отношениям, порождает вышеупомянутое извращенное их толкование, и притом одинаковое, и идеалистом, и метафизическим материалистом. [56]

Когда мы имеем дело с единичностью, противоречивость, источник движения, самодвижение, сущность остается не схваченной, и в этом отношении движение остается движением (в той или иной форме). Понятие “развитие” к единичности неприменимо. Вернее, единичность не вызывает потребность в понятии “развитие”. Общее же — это общественное. Туда и следует обращаться по интересующей проблеме. [57]

Диалектику действительно необходимо выразить как теорию развития, как логику развития, как диалектику развития вообще *, как идеальное выражение, но материальных общественных отношений [58]

Хотелось бы узнать, конечно, каково соответствие общественных отношений вроде стоимости, преступности, политической принадлежности категориям диалектики вроде качества, основания и противоречия и многих других. Автор конкретики по этому моменту не дает и посему решительно неясно, что имелось в виду.

Субъектом такого практического познания объявляется общественный человек, видимо, противополагаемый отдельному единичному:

В результате практической деятельности возникали совершенно новые, невиданные ранее в природе предметы, вещи, которых до человека не было и не могло быть. В этих новых, сделанных вещах получает воплощение в виде некоторой вещности и то самое “общее”, что выступило основанием для превращения и “промелькнуло”, “сверкнуло” в ходе превращения в субъективной практике. Эти новые, невиданные до человека вещи, заключающие в себе, кроме прочего, частицу опредмеченного человеческого духа, фантазии, и вызвали к жизни в ходе распредмечивания потребность выразить, зафиксировать в языковой, понятийной форме соответствующей степени общности ту предпосылку общего, которая в них получила выражение и воплощение. […]

Важное место в рассматриваемой проблеме общего занимает правильное понимание общественной человеческой деятельности как субъективной практики. […]

[…] На роль субъекта может претендовать не просто индивид (абстракт, присущий отдельному индивиду), а лишь общественный человек, выступающий как совокупность конкретно-исторических общественных отношений, и представляющий собой эти отношения. Животные не относятся. Они даже не сознают своего инстинкта, не выделяют себя из природы. Они не знают, кто они (собака не знает, что она собака). В конечном счете это объясняется тем, что они не имеют общественных производственных отношений. Последние же есть там, где есть материальная деятельность, производство. В субъективном, в отношении, в противопоставлении его как некоторого “я” к “не я”, к окружающей действительности и, таким образом, в гносеологической постановке вопроса, в гносеологическом отношении содержатся по сути общественные человеческие производственные отношения, рожденные процессом труда, производственной деятельностью. [59]

Вообще предлагаемое Босенко решение вопроса о способе познания почти совпадает с мыслями Э.В. Ильенкова, только последний выражался куда конкретнее:

Между «человеком вообще» (как созерцающим и мыслящим) и природой самой по себе, «природой вообще», есть еще одно важное упущенное Фейербахом «опосредствующее звено». Это опосредствующее звено, через которое природа превращается в мысль, а мысль — в тело природы, есть практика, труд, производство.

Именно производство (в самом широком смысле этого слова) превращает предмет природы в предмет созерцания и мышления. [60]

Созерцание непосредственно имеет дело не с «объектом», а с предметной деятельностью человека, преобразующей этот объект, и с результатами этой субъективной (практической) деятельности.

Поэтому-то чисто объективная картина природы как таковой человеку раскрывается не в созерцании, а только через деятельность и в деятельности общественно производящего свою жизнь человека, общества. Поэтому мышление, задавшееся целью нарисовать образ природы самой по себе, т.е. вскрыть чисто объективные формы и законы природы, должно этот факт полностью учитывать.

Ибо та же самая деятельность, которая преобразует (изменяет, «искажает») «подлинный образ природы», только и может показать, каков этот образ до и без «субъективных искажений». Следовательно, практика и только практика– и ни в коем случае не «пассивное теоретическое созерцание» — способна разрешить вопрос, какие черты предмета, данного в созерцании, принадлежат самому предмету природы, а какие привнесены преобразующей деятельностью человека, т.е. «субъектом». [61]

Из сказанного ясно, что мышление мы понимаем как идеальный компонент реальной деятельности общественного человека, преобразующего своим трудом и внешнюю природу, и самого себя. [62]

Ильенков в приведенных цитатах контрабандой протаскивает в философию социологию и в результате, если вспомнить Декарта, проговорившего, что всякая человеческая (не физиологически человеческая) деятельность сопровождается мышлением [63], получается, что раз производство – всеобщее отношение человека к природе, то подвидами производства должна оказаться практически любая человеческая деятельность, будь то видеоигры, защищенный секс, учеба в университете, дружеское общение и все прочее. Даже мышление, сосредоточенное на самом себе, получается моментом производства, поскольку мышление мышления есть, по Аристотелю, предмет философии, коя ищет всеобщее отношение субъекта и объекта, которым оказывается производство.

Босенко нигде не говорит, что природу и общество - а не неведомого «общественного человека»! - опосредует отношение производства, но какого-либо другого позитивного отношения общества к природе просто нет (есть негативное – разрушение, однако человечество, само собой, не имеет самоцели уничтожать окружающую природу). За неясными и оттого удобными эвфемизмами «человеческая практическая деятельность» и «общественная форма движения» скрывается либо отказ додумывать мысль до логического конца, - в данном случае абсурдного, - либо непонимание сути познания и попытка натянуть на реальность цитаты МЭЛ. Общество познает мир через производство – таков необходимый вывод из написанного автором, что бы он ни значил.

Положения о практическом происхождении категорий диалектики и общественности общих понятий также имеется у Ильенкова и также в более развитом виде, а потому и нелепость виднеется четче:

Но все дело в том, что сознание каждого отдельного индивида неведомо для него включено в процесс развития всеобщей культуры человечества, и обусловливается – опять-таки независимо от его единичного сознания – законами развития этой всеобщей культуры.

Это последнее осуществляется через взаимодействие миллионов «абстрактных» единичных сознании. Индивиды взаимно изменяют, сталкиваясь между собой, сознание друг друга. Поэтому и в сфере всеобщего сознания, в совокупном сознании человечества, осуществляются категории «разума».

Каждый отдельно взятый индивид образует свое сознание по законам «рассудка». Но, несмотря на это, или, вернее, благодаря этому, результатом их совокупных познавательных усилий оказываются формы «разума».

Эти формы разума – формы, которым на самом деле, независимо от сознания каждого из индивидов подчиняется процесс развития всеобщего человеческого сознания, естественно, нельзя отвлечь в качестве того «одинакового», которым обладает каждый отдельный индивид.

Их можно выявить только в рассмотрении всеобщего развития, в качестве законов этого развития. В сознании каждого отдельного индивида законы «разума» осуществляются крайне однобоко – «абстрактно», и это абстрактное обнаружение «разума» в единичном сознании и есть «рассудок» [64].

Логика же исследует процесс всеобщего развития, имеет своим предметом общественно-исторический процесс познания, раскрывая его всеобщие законы, выявляя те всеобщие формы, в которых он реально протекает.

Логика есть «итог, сумма, вывод истории познания» мира общественным человеком, то есть человечеством в его развитии. В длительном и трудном процессе познания, длящемся тысячелетия, постепенно образуется, формируется способность мыслить, постепенно окристаллизовываются всеобщие формы этой способности, прорисовываются законы, которым подчиняется духовная деятельность общественного человека. Эти законы и формы и составляют действительный предмет Логики [65].

Если категории диалектики произошли из практики (а вернее, производства, как было выяснено ранее), то до того, как стать мыслимыми индивидом, они должны были иметь какую-то форму для общественного сознания. Вот только философия знать не знает общественного сознания, как и социология категорий диалеткики — они им ни к чему. Философские категории есть моменты всеобщего, кое и так объективно. Каковы же «совокупное сознание человечества» или «общественный человек» и как в них осуществляются категории «разума», ибо приведенные цитаты навевают образ сверхъестественного «разума улья» человечества, который мыслит всеобщие и диалектичные категории, неизвестно ни Ильенкову [2], ни Босенко, ни тем более рецензенту.

Верно, что становление человеческого мышления происходило неотрывно от практической деятельности:

Не изменив вещь, ставшую предметом познания, о ней нечего сказать, она не может быть верно отражена. Познание не оставляет ее нетронутой как саму по себе при переносе в содержание знания, мысли. Точно так же, как и развитие самих вещей есть уничтожение их, превращение, так и в познании как развитии вещь, ставшая исходным пунктом (объектом) познания, подвергается уничтожению, изменению, превращению. Вещи должны перестать быть собой, чтобы стать собой в содержании мысли, чтобы развиться в истину [66]

В известном смысле можно сказать, что и мышление, способность к нему происходит в сфере деятельности. Логика мышления есть по существу лишь иноформа логики дела и собственного развития не имеет. Сознание фиксирует в соответствующей степени общности понятий лишь получаемую в результате преобразующей функции деятельности общность. Деятельность доставляет в понятия материал для формирования понятия, обеспечивает общие понятия объективным содержанием. [67]

Однако это не означает, что мышление должно плестись за практикой дальше и отражать подсовываемые ей результаты. Оно и не плетется – позитрон, нейтрино и бозон Хиггса были сперва предсказаны Стандартной моделью и только затем получены экспериментально, галлий, скандий и германий были найдены после их предсказания Менделеевым, а технеций без теории бы вообще не смогли ни объяснить, ни синтезировать [68][69]. В познании мира теория важна ничуть не менее практики и они не сводимы друг к другу. «Деятельность по доставлению материала для формирования понятия» же - не что иное, как понятийное мышление, поскольку автором конкретики снова не дается, но выколачивать киркой из камня каменность (или какой еще деятельностью можно создать понятие?) им, к счастью, не предлагается.

Также по Босенко в ходе общественной деятельности у человека развиваются особые органы чувств:

Каждый отдельный человек (совокупность всех общественных отношений) видит, слышит (и мыслит) по-человечески, можно сказать, глазами, ушами и всеми органами чувств (и головой) человечества, которое само в своей общественной деятельности сформировывает органы общественного способа чувствования. Поскольку они не продукт естественной эволюции, а “изделия” общественной истории человечества, “выработаны впервые только последующим историческим развитием”, развившиеся как “общественные органы, в форме общества”, а не естественные органы, в форме биологических структур, постольку и наследуются они не биологически, а опять-таки через общественную чувственно-практическую деятельность. [70]

Лишь активное, практическое изменение, преобразование человеком действительной природы (и не только естественной, но и общественной и даже прежде всего общественной) изменяет, формирует, развивает его самого как человека, в том числе и его (участвующие в преобразовании) органы чувств и органы мышления как человеческие, формируя их совершенно не похожими на органы чувств животного, непосредственно взаимодействующего со средой и приспосабливающего организм к природной среде и ее изменениям “сообразно мерке и потребности того вида, к которому оно принадлежит” [71].

Видимо, чтобы не только практиковать общественное общее, но еще и общественно его трограть и нюхать. Если же имелись в виду механизмы передачи знаний в человеческом обществе или специфическое устройство анализаторов человека, обусловленное его социальной деятельностью, то этих социологических и антропологических и нейрофизиологических моментов соответственно автором не приводится, а ссылки в данном фрагменте ВТР [72] имеются только на Маркса-Энгельса.

Познавать категории диалектики в итоге предлагается через изучение истории человеческой практики:

Когда историю узнавания категорий стремятся выдавать за историю развития самих категорий, то поступают примерно так, как если бы желали изучать жизнь через изучение теории прозы. За живой жизнью категорий следует обращаться к сфере истории человеческой практики прежде всего, и лишь затем и вместе с этим - к истории теоретического узнавания этого явления. Этот же механизм, видимо, должен заключаться и в онтогенезе способа существования и функционирования категорий - этих “эмбрионов”, по словам Энгельса, человеческого духа. Они - концентрированное выражение всей истории природы и ее действительного практического освоения, преобразования, развития природы и духа и потому итог, вывод, резюме всей истории не только форм общественного сознания - науки, философии, но и техники, производства, общественных отношений [73]

Но автор почему-то трудов по истории общественного производства и науки нам не оставил, а занимался преимущественно философией, да и в попытках разработать категории противоречия, движения, развития у МЭЛ ссылается почему-то не на «Происхождение семьи, частной собственности и государства» или «Гражданскую войну во Франции» (вот уж где человечество осваивало новые практики!) или «Развитие капитализма в России», а больше на «Анти-Дюринг», «Философские тетради» и «Людвига Фейербаха и конец немецкой классической философии».

В ходе рассуждений о категориях в 5 главе ВТР приводится забавная аналогия становления в мышлении категорий и развития мышления в ребенке:

И это понятно, если не упускать из внимания, что категории это формы человеческой деятельности и таким образом ступени выхождения человека из природного, естественного в человеческое, общественное. Наконец, — это идеальные вычленения общественных отношений.

Именно такое восхождение по категориальным ступеням, которое осуществлялось человечеством в филогенезе, воспроизводится и в онтогенезе, каждым ребенком, в его становлении человеком (как бы в уплотненной форме). В самом начале перед новорожденным предстает абсолютно все, как абсолютное ничто. Лишь со временем, по мере включения его в практическое дело и отношения взрослых, он в состоянии вырывать из сплошного ничто некоторое нечто и фиксировать на нем внимание (закрепляя в миллионном повторении). Если это сугубо природные, естественные вещи из окружающей природы, то он не получает ничего человеческого и остается в продолжении биологического развития. (От природы человек не получает ничего человеческого, а должен все это сделать сам.) Соответственно, лишь когда ребенок в своей простейшей практической деятельности включает в последнюю вещи, на которых имеет место печать общественного их производства и общественных отношений, и, оперируя с которыми ребенок начинает распредмечивать эти отношения и присваивать, делать своими, то тогда он и получает возможность продолжать свое развитие по человеческому типу.

Сконцентрировав внимание на таком, вырванном из всеобщей связи единства мира, некотором нечто, которое он включает в систему деятельности схватывает как то, что оно есть, он получает “качество”. Качество это то, что делает вещь тем, что она есть. И неважно, что это будет: игрушка, погремушка, чашка. Продолжая хватать, греметь, кусать, стучать, включая такие вещи в ход своей “деятельности” и распредмечивать то, что в них застыло от деятельности взрослых дитя вдруг ломает игрушку, разбивает чашку, которая после этого перестает быть тем, что она есть. Это теперь уже не чашка, а множество осколков, обломков бесформенных. Вот это уже количество, суть которого в том, это - отрицающее себя качество. Именно так и определяется категория количества: “количество это отрицающее себя качество”. Причем количество совершенно безразлично к качеству осколков, обломков, составляющих количество. […]

[…] такой строй - категориальный, не произвольный процесс, и не искусственно создаваемый, а восходящий, формирующийся на объективном основании по ступеням человеческой общественно-производственной деятельности человечества и каждого отдельного, новорожденного человечка, воспроизводящего отношения и логику дела обобществившегося человечества по ходу его становления человеком. Восхождение от простого к сложному, восхождение как обобщение, от абстрактного, одностороннего к конкретному - единству в многообразии. [74]

Можно открыть Науку логики и пойти дальше: в ходе переедания конфет ребенок узнает, что их количество, превысив меру, стало качеством заболевшего живота; случайно незавязанные шнурки с необходимостью привели к падению и разбитому носу; субстанция пластилина неотрывна от акциденций липкости и вязкости. А так как в школе рассказывают про логику механических, химических и органических процессов, а еще там бывают уроки труда, где вместе с созданием разных предметов проверяется их соответствие своему понятию, то к выпуску из школы у ребенка, получается, есть неплохие шансы постичь абсолютную идею. И для чего тогда читать философов?

О единстве, борьбе, противоположностях и противоречиях

Во второй главе ВТР имеются довольно пространные рассуждения о соотношении борьбы и единства противоположностей:

Но на том основании, что диалектическое мышление требует видеть в борьбе единство, а борьбу доведенной до тождества с этой ее противоположностью, нельзя думать, что отвергается единство вообще. Тут мы имеем то же самое, что и в упомянутом выше взаимоотношении движения и покоя, где покой рассматривается как то же движение, но этим не отрицается объективность его существования. Наоборот, он выступает как момент противоречащего себе движения, осуществляющего таким способом свое самодвижение, существующее как противоречие. (Точно так же, как покой как относительное движение определяется через абсолютное движение, так и единство - через борьбу, где единство относительно, а борьба абсолютна). [75]

Отсюда понятно, почему при всей абсолютности закона единства и борьбы противоположностей в целом как закона, по которому осуществляется способ существования материального мира, во внутренней противоречивости одна из сторон - “борьба” по отношению к другой своей стороне данного единства противоположностей - “единству” носит абсолютный характер, а “единство” к первой - относительный.

Именно то, что единство выступает выражением данной борьбы всегда определенных данных противоположностей, и носит относительный характер.

В этом отношении, можно сказать, единство является в некотором смысле условием борьбы противоположностей, необходимым внутренним (но не внешним) условием, в роли которого, в сущности, выступает свое другое борьбы, момент борьбы. Единство - это показатель диалектических противоречий взаимопроникающих и взаимовыражающихся противоположностей, в отличие от внешних или даже от формальных. Оно является основанием для превращения противоположностей друг в друга. Но вместе с тем оно остается относительным, условием борьбы, моментом борьбы, формой. [76]

Даже разница между единством и борьбой, как и разница между абсолютным и относительным, относительная, но сама борьба - абсолютна. Это и есть, в конечном счете, единственно абсолютное, с признанием чего связана материалистическая диалектика, видящая на всем печать преходящести. [77]

На деле все куда проще: борьба противоположностей и есть их единство. Пролетариат и буржуазия борются друг с другом в капиталистическом обществе, и в этом противоречии общество как единство и развивается. Через противостояние государства и гражданского общества осуществляются политические общественные отношения, не будет одной из противоположностей – не будет и политической жизни в обществе (а если таковые и останутся, то лишь формально). Иронично, что желание слепить противостоящие друг другу понятия в одно (как с жизнью и смертью или с покоем и движением) здесь у Босенко осеклось. Наверное, не решился перечить Первому закону Энгельса.

О бесконечности и всеобщем

Отдельно хочется отметить крайне проницательные мысли Валерия Алексеевича о существовании всеобщего в особенной форме, через эмпирические законы:

Положение Ф. Энгельса о том, что всеобщность является формой внутренней завершенности и тем самым бесконечности, как раз и позволяет еще глубже понять суть бесконечности. Она - в вещах в форме всеобщности в виде законов природы, которые вечны и бесконечны. Известно, что, например, тот же закон Бойля, господствующий при определенных условиях, верен всегда и всюду, где есть такие условия. И безразлично, сколько раз это повторится, - один или миллион, на одной планете или на нескольких в различных мирах, - от этого это явление не теряет значения всеобщности и не перестает быть законом вечным, абсолютным (при всей относительности), бесконечным. Этой вечностью, абсолютностью законов в конечном счете обеспечивается бесконечность в конечных вещах, что и делает безразличным для познания бесконечности, произошло это один раз или бесконечное множество раз, рассматриваем мы бесконечное множество предметов или нет. Оказывается, не в множественности дело, не в сумме, не в повторяемости конечных форм, а во вскрытии всеобщности, заключенной в конечной вещи в виде закона, в виде момента абсолютности. [78]

Познавая всеобщее, являющееся формой выражения необходимости (законы) в конечных земных вещах, мы этим самым постигаем и бесконечное. В охвате всего множества миров просто, получается, нет необходимости. Да и что значило бы охватить все миры? Это означало бы ограничить, оконечить (внешне) бесконечность, прервать ее, свести опять-таки все к той же конечности. Вместо этой неблагодарной работы лучше углубиться в природу самого конечного, довольно доступного нам, и попытаться там, в его собственной природе найти с помощью теоретического мышления бесконечность. [79]

Действительно исчерпанное познание является познанием, которое доведено до познания законов. [80]

С этим рецензент согласен полностью. Закон есть связывание единичного со всеобщим особенным образом. Например, лежащие в основе ОТО уравнения Эйнштейна работают для каждого обладающего гравитацией объекта и позволяют высчитать меру искривления им пространства-времени. Познать что-либо – значит познать его закон или логику развития.

Про материализм и науки

Босенко разделяет популярное диаматное убеждение о довершении материализма как философии Марксом и Энгельсом:

Революционная суть поворота к новому материализму заключается в том, что он исходит не из объяснения мира, а из изменения его. […]

В результате такого приведения диалектики к материализму получаем материалистическую диалектику - диалектический материализм. Заметим, что материализм здесь доведен до исторического материализма. Материализм становится подлинным тогда, когда он исторический материализм, без этого материализм остается еще недоразвитым, натуралистическим. Но и это еще не все. Как подчеркивал Ф.Энгельс, “современный материализм... находит свое теоретическое завершение в научном социализме”. Иными словами, необходимо доведение, доразвитие материализма до научного социализма, до теоретического выражения активной, необходимой исторической деятельности, борьбы того класса, способом жизнедеятельности которого и является изменение мира, развитие его, предметно-практическое революционное преобразование (причем преобразование на уровне наивысшей формы движения материи - общественной). [81]

А тогда мы получаем восходящее развитие от простейшей формы стихийного додиалектического материализма - в том числе и наивно-натуралистического, механистического, созерцательного - до исторического материализма и научного социализма и таким образом доразвившегося, достроенного доверху диалектического материализма.

И это все один материализм - философский, с его стержнем в виде гносеологического отношения сознания и бытия (основной вопрос философии), который есть мировоззрение, особым образом решающее вопрос об отношении сознания и бытия (Энгельс), и которое нельзя путать с одной из частей, с одним из этапов, ступеней, форм его исторического развития и противопоставлять эти части. [82]

Но точка зрения эмпирической (любой другой, кроме философской) науки это по необходимости материализм, иначе она просто не наука:

Предельно ясно изложил А. Эйнштейн свой взгляд на мир в беседе с ирландским писателем Мэрфи (1932). На вопрос писателя, верно ли распространенное в британской прессе мнение, что он разделяет теорию, согласно которой внешний мир является производным от сознания, А. Эйнштейн дал абсолютно четкий ответ: «Ни один физик не верит, что внешний мир является производным от сознания, иначе он не был бы физиком. Не верят в то и названные вами физики (А. Эддингтон и Дж. Джинс. — Ю. С.). Следует отличать литературную моду от высказываний научного характера. Названные вами люди являются настоящими учеными, и их литературные работы не следует считать выражением их научных убеждений. Зачем кто-нибудь стал бы любоваться звездами, если бы он не был уверен в том, что звезды действительно существуют? Здесь я полностью согласен с Планком. Мы не можем логически доказать существование внешнего мира. Более того, вы не можете логически доказать, что я сейчас разговариваю с вами или что я нахожусь здесь. Но вы знаете, что я здесь, и ни один субъективный идеалист не сможет убедить вас в противоположном [83]

Философский материализм или материалистическая философия не содержит в себе ничего, что науки бы не знали сами. Положение, что наука о какой-то области реальности появляется из необходимости преобразовать эту область – не философское, а социологическое или историческое (и оттого не менее истинное). Никакая эмпирическая наука не выводит свои положения из чистого мыслимого бытия, даже математика, чтобы состояться, должна из опыта как аксиомы принять понятия натурульного числа, нуля, единицы, сложения и умножения [84]. А то, что диаматчики называют вкладом Маркса и Энгельса в материализм – открытие ими объективных оснований человеческой истории и общества и соответственно зачинание исторической и социологической наук. Таким образом, философия материализма есть явление бесполезное.

В «Диалектика мситит», рассуждая о предмете диалектической логики, Босенко высказывает следующее положение о применении философии в науках:

Если приложить диалектические принципы и законы к категориям политэкономии, учил Маркс, получим логику политэкономии (что он и сделал в «Капитале»). То же самое следует делать и в других областях познания. Задача, видимо, не столько в том, чтобы строить, сооружать, конструировать систему самой по себе диалектической «Логики» с большой буквы, сколько понять логику как живую, самоконструирующуюся, самовоспроизводящуюся в каждом отдельном акте познания сущности. Поняв же — действовать со знанием дела. Без такого действия нет материалистической диалектической логики [85]

Между тем Маркс был как раз против такого отношения к науке (и политэкономии в частности):

Экономические категории представляют собой лишь теоретические выражения, абстракции общественных отношений производства. […]

Г-н Прудон-экономист очень хорошо понял, что люди выделывают сукно, холст, шелковые ткани в рамках определенных производственных отношений. Но он не понял того, что эти определенные общественные отношения так же произведены людьми, как и холст, лен и т. д. Общественные отношения тесно связаны е производительными силами. Приобретая новые производительные силы, люди изменяют свой способ производства, а с изменением способа производства, способа обеспечения своей жизни, — они изменяют все свои общественные отношения. Ручная мельница дает вам общество с сюзереном во главе, паровая мельница — общество с промышленным капиталистом.

Те же самые люди, которые устанавливают общественные отношения соответственно развитию их материального производства, создают также принципы, идеи и категории соответственно своим общественным отношениям.

Таким образом, эти идеи, эти категории столь же мало вечны, как и выражаемые ими отношения. Они представляют собой исторические и преходящие продукты.
[…]
В каждом обществе производственные отношения образуют некоторое единое целое. Г-н Прудон рассматривает экономические отношения как соответственное количество общественных фаз, которые порождают одна другую, вытекают одна из другой, как антитезис из тезиса, и в своей логической последовательности осуществляют безличный разум человечества.

Единственное неудобство этого метода состоит в том, что, принимаясь за рассмотрение какой-нибудь одной из этих фаз, г-н Прудон не может объяснить ее без помощи всех других общественных отношений, которых он, однако, не успел еще вызвать к жизни посредством своего диалектического движения. А когда г-н Прудон переходит затем, с помощью чистого разума, к порождению других фаз, то он обращается с этими последними, как с новорожденными детьми, забывая, что они столь же стары, как и первая фаза. [86]

Логика капиталистического производства – логика особенного, ограниченного и воспроизводится она капиталистическим же обществом. «Прикладывать» же диалектику нужно не к категориям политэкономии (тогда выйдет экономическая метафизика), а к обществу в тотальности его экономических отношений и высматривать, как они выступают в ходе развития самого предмета, соответственно, по его собственной логике. Диалектика, вообще говоря, тут поможет только в том, что капиталистическое общество, его классы и экономические отношения имеют в себе свое отрицание. Поиск конкретности этого отрицания – дело уже экономической науки.

А в рассуждении об отношении естествознания наук (хочется надеяться, случайно) автор впадает в берклианство:

Действительный атом фактически заменяется приблизительным, созданным в голове представлением, своеобразной познавательной моделью, которая соответствует действительному положению вещей (если это подтверждено практикой), но не гарантирует в представлениях абсолютно точной и тождественной действительному атому картины - картины того, что мы называем атомом и так далее. Эта модель не только не гарантирует, но и совсем не требует точной копии. Какой-то фиксированной картины в чувственно-созерцательном понимании, в представлениях, понятиях, точного «портрета» не может быть принципиально. С любыми такого рода физическими формами при всем их объективно реальном существовании мы вынуждены иметь дело, таким образом, прежде всего, как с рациональными категориями. И обойти это, выйти за границы такой необходимости не может ни один естествоиспытатель, как бы он не представлял, что имеет дело не с представлениями (например, о физической частице п-мезон), а непосредственно с тем, что фактически является содержанием этого представления, верным, соответствующим действительному положению вещей и подтвержденным практикой представлением, но все-таки представлением и поэтому не тождественным (ни в коем случае, не абсолютно тождественным) с тем, что отражается. Думать иначе — значит снова желать почувствовать частичку как таковую. Больше того, если такой естествоиспытатель будет настаивать на объективном существовании этой категории, то ему не выйти из искажений, и как не удивительно, но именно из идеалистических искажений, хотя сделано им это будет в пользу материалистической концепции (в его представлении). [87]

Но всякий, кто поразмыслит и постарается понять то, что он говорит, признает, если я не ошибаюсь, что все ощущаемые качества суть равно ощущения и равно реальны, что там же, где находится протяжение, находится и цвет, т. е. в его духе, и что их первообразы могут существовать лишь в некотором другом духе, и что предметы ощущений суть не что иное, как эти же ощущения, соединенные, смешанные или (если можно так выразиться) сросшиеся вместе; ни один из них не может быть предположен как существующий невоспринятым. [88]

Физика, как и всякая наука, ищет полного совпадения предмета с мышлением о нем и может быть удовлетворена лишь корелляцией. «Почувствовать частичку как таковую» действительно нельзя, потому что у «частички» нет чувственности, однако знать ее тем способом, каким она есть сама для себя в отношении к физическому миру, возможно. Материально все, что чувствовалось, чувствуется и будет чувствоваться – неважно, собственными глазами или радиотелескопом или дисплеем спектрометра. И чем точнее оборудование, тем более богатый и разнообразный чувственный материал оно может сообщить, без которого физика далеко не уедет. Если же опыт показывает, что чувствуемое не обнаруживается (например, в ходе серии экспериментов), значит, его вызвал материальный же сбой сенсоров.

Диалектика и коммунизм

В 7 и 8 главах ВТР автор разыскивает диалектику ни много ни мало в коммунизме, ибо тогда общественное станет всеобщественным, а общее всеобщим:

На вопрос: “А не получится ли, что без социалистической, коммунистической революции немыслима и диалектика?” - ответ может быть один: утвердительный.
[…]
Нет до коммунизма и подлинного всеобщего, которое могло бы обеспечить “наполненность содержанием” этого понятия (общее-то - это, как было сказано, общественное, а всеобщее - это всеобщественное, коммунистичное). [89]

Можно считать, что коммунизм как состояние материи (и притом наиболее близкое к “материи как таковой” (Энгельс)) занимает совершенно определенное, необходимое место как атрибутивная форма, ступень развития в мировом круговороте. Вместе с тем это та форма общественного - всеобщественное, которая заключает в себе всеобщее: реальное всеобщее, живущее в производительных силах и отношениях высшей обобществленности и вызывающее к жизни и обеспечивающее содержанием всеобщие понятия соответствующей степени общности. [90]

Если заниматься такой спекулятивной социологией до конца, то при капитализме вообще-то тоже есть всеобщее в особенной форме: всеобщность товарных отношений, вытесняющая прочие общественные отношения индивидов (о чем писал сам Маркс в первой главе Капитала в подразделе о товарном фетишизме), всеобщность частной собственности, всеобщность закона прибавочной стоимости, побуждающая каждого без исключения капиталиста наращивать эксплутацию рабочего (если такой владелец средств производства из личного сострадания будет устанавливать комфортные условия труда (не приводящие к повышлению производительности труда) или сокращенный рабочий день, то как капиталист он будет менее эффективен как раз настолько, насколько он по-человечески сострадателен). И всеобщая общественная собственность, естественно, не философское понятие, а общественное отношение.

Источником диалектики провозглашается классовая борьба пролетариата:

Следует понять, что диалектика, теория развития, согласно которой “развитие есть “борьба” противоположностей”, нуждается в классовой борьбе пролетариата (этой высшей форме борьбы) для своего формирования не меньше, чем эта классовая борьба - в диалектике, в диалектическом методе. Диалектика рождается, по существу, из нее и как аналог ее (и как метод прежде всего для нее). Диалектика возвращается в качестве метода прежде всего туда, откуда она вышла - в общественную революционную практику социалистической революции, и уже в ней выковывается как универсальный всеобщий метод, ибо здесь она получает фактическую форму реального движения, форму конкретной борьбы, которая в своем способе существования выступает как такое особенное, которое в то же время есть самоотрицание себя, отрицание особенного и, таким образом, есть общее, всеобщее (универсальное). [91]

Какой бы сухой абстракцией ни веяло от теоретических положений диалектической логики, она постоянно погружена не в себя самое, не в систему категорий, а в такие задачи, для разрешения которых имеется одно только средство - практика. Без такого погружения мы будем иметь дело со “сказанием” о диалектике, но не с самой диалектикой. Последняя живет живой жизнью в революционной практике, а не в категориях и их системе. Непонимание этого и приводит к утверждениям, будто предметом диалектики являются категории, система категорий и т. п. В самом же деле наоборот, категории есть идеальные выражения революционной практики по производству общественных коммунистических бесклассовых отношений.
[…]
Но диалектика нуждается в пролетарском движении не только потому, что в таком случае через доведение противоречия до разрешения в реальном развитии высшего уровня диалектическая теория развития, логика получает доведенность противоположностей до тождества (в диалектическом понимании) и, значит, подлинное диалектическое внутреннее противоречие в одном и том же отношении в одно и то же время (где противоположности выступают как стороны одной и той же сущности, друг без друга не имеют смысла, тяготеют друг к другу, переливаются, взаимопроникают и т. д., а не просто внешне сосуществуют и взаимно воздействуют как различные сущности), а с этим и довершение эволюции (и перерыв ее, этой части развития) революцией и, таким образом, получение того целого, что может дать содержание полному понятию развития в диалектическом смысле. [92]

Кажется, Валерий Алексеевич слишком серьезно отнесся к известным строкам Маяковского:

Мы диалектику учили не по Гегелю.
Бряцанием боев она врывалась в стих,
когда под пулями от нас буржуи бегали,
как мы когда-то бегали от них. [93] ,

и воспринял их как методическое указание.

Всеобщая теория развития может быть получена только при коммунизме:

На этом основании только и можно понять и то, как коммунизм занимает необходимое место во всеобщем развитии материи (а не только во всеобщем общественно-историческом развитии), и, в не меньшей степени, - как сам является основанием превращения развития не только во всеобщую теорию собственно общественного развития, но с этим и во всеобщую теорию развития, которая является одновременно логикой и теорией познания. [94]

Звучит, конечно, как попытка автора подстелить соломку на случай неуспеха в ее получении, чему посвящен его главный труд! 🤭

К сожалению, понятие не сумеет догнать развитие даже при коммунизме:

Точно так же понятие всеобщего развития в тенденции совпадает со всяким развитием. Но не отождествляется (ни с одним из них, ни со всеми вместе взятыми), а находится в бесконечном приближении (как и понятие материи). [95]

И не беда, что нет и не может быть полного совпадения понятия и действительности. От этого они не становятся фикциями, подчеркивает Ф. Энгельс. “...B тот день, когда понятие и действительность... абсолютно совпадут, наступит конец развитию”. [96]

В случае Босенко на самом деле неясно, является ли это собственно его мыслью или случайной оговоркой, вызванной крайней неряшливостью изложения и избыточным отсылкам на МЭЛ, поскольку на всем протяжении ВТР ведется тщательная философская работа по поиску логики и понятия, и развития. Само собой, в этих цитатах точка зрения обыкновенного эмпиризма, проблемы которой обнажили еще Локк и Юм [97] [98] [99] [100][101]. Однако понятийное мышление рождается в конечном счете из всеобщего развития мира, с чем сам автор, вполне вероятно, согласился бы, ибо необходимость появления идеального из материального ему понятна (и даже подбираются в тему цитаты Энгельса):

Таким образом, тенденция к образованию идеального и, соответственно, мышления, сознания есть столь же необходимое свойство мирового круговорота, как сама тенденция к круговороту (и восхождению в нем) есть необходимое свойство существования материи, которая, достигнув определенной ступени круговорота, дальнейшее свое развитие может продолжать, лишь породив дух и включив его как необходимый момент такого материального развития. [102]

Указанную Энгельсом тенденцию законов движения материи с необходимостью порождать мыслящий дух, имеющую место в самом способе существования материи, нельзя не учитывать, когда говорится о способе существования духа и его законов, о способе мышления. […] Соответственно, и в логике (в пределах вторичного, отражения) следует исходить из единой субстанции материи и законов ее движения (= развитие), которые порождают с необходимостью противоположное материальному - идеальное, дух.
Здесь же мы имеем одни, единые законы развития - и движения материи, и движения духа. Отсюда, как говорит Энгельс, “над... нашим теоретическим мышлением господствует с абсолютной силой тот факт, что наше субъективное мышление и объективный мир подчинены одним и тем же законам”. Но дело обстоит не так, будто есть какие-то общие законы и категории, которые наличествуют и там, и тут, законы двух сфер (распространяющиеся на две сферы или проявляющиеся в двух сферах) - материальной и духовной, которые при сравнивании оказываются сходными (такого дуализма нет). В сущности, есть одни законы единого всеобщего развития единой в многообразии материи (единой субстанции) и ее мирового круговорота, восхождения, в котором происходит доразвитие до такого уровня, когда материя порождает противоположное материальному - дух, но в то же время как лишь свое другое материального - идеальное, где дух - ее необходимый момент, момент самоотражения, и законы его - не собственные - духа законы (дух, идеальное собственного развития не имеет), а те же законы материи, но с необходимостью доводимые до формы духа (до иноформы материи). Эти законы есть законы движения материи. Они же - законы движения духа (когда тот возникает очередной раз) как продолжения и отражения движения материи и, наконец, при всем этом - законы собственно превращения материального в духовное (т. е. законы отражения, познания, превращения, развития действительности в факт сознания). [103]

И даже подобный отрывок не позволяет обвинить автора в дуболомном эмпиризме:

Не может после общественной формы движения возникнуть такое новое движение, которое не было бы общественным. Сознание ведь собственного развития не имеет. Движение форм мышления в конечном счете есть только отражение форм движения материи, но посредством воспроизведения практического этих форм движения, которое, будучи включенным в общественные отношения, начинают отделять себя от самой себя и порождать из себя нечто противоположное материальному - идеальное. [104] ,

так как им столь же однозначно проговаривалось о продолжении всеобщего развития в форме свободы, а материя, очевидно, свободой не обладает. Об общественной форме движения как завершающей Босенко, конечно, знать не может, поскольку она, как особенная, всегда будет соседствовать с неисчислимым множеством прочих особенных (не станет человек дышать или передвигаться при коммунизме каким-то «общественным» образом). Сознание, конечно, развивается неотрывно от его обладателя, однако мышление собственное развитие имеет, и отпечатано оно в развитии всеобщей философии, так как предмет и способ раузмной формации мышления есть само всеобщее.

С другой стороны, Валерий Алексеевич не вывел действительного понятия развития, то есть единства развития и мышения о нем, поэтому позицию о бесконечном «поспевании» второго за первым можно толковать как все-таки сознательное отступление к воззрениям, сочтенными за уже имеющиеся достижения марксистской философии. Рецензент же может только зафиксировать у автора самопротиворечие и осудить за непоследовательность изложения.

Также при коммунизме диалеткика будет натурально производиться:

Заметим только, что при безраздельном господстве коммунистического способа производства (доразвитого) происходит непосредственное постоянное производство и воспроизводство диалектики самим непосредственно общественным характером труда. (И это понятно, ибо такой способ производства способен воспроизводить не просто способ изменения вещей, а всеобщий способ развития.) Именно такой труд, заключенный в способе жизнедеятельности всех членов общества, постоянно требует и порождает у каждого диалектическую деятельность, диалектическое творческое действование и потребность в соответствующем способе мышления. [105]

Остается надеяться, что первый завод по производству диалектики построят в родном для Боесенко Мариуполе и назовут в его честь!

Заключение

Отношение к В.А. Босенко у нас сложилось самое противоречивое. С одной стороны, ВТР – это самая халтурная работа профессионального философа-марксиста из тех, что мы видели. Изложение небрежно, нескладно, очень схоластично даже для диаматных книжек. Такое впечатление, что МЭЛ цитируются просто для количества текста или соблюдения какой-то квоты на их цитаты (которая была еще и, похоже, рекордной в УССР). Довольно странные и скорее философствующие, чем философские мысли вроде отождествления противоположностей, коммунизма как истины диалектики заставляют думать, что философия изучалась как будто бы бессистемно. Очень часто автор будто воспаряет своими мыслями в заоблачные дали, а затем облекает свой творческий порыв в текст без дальнейшего продумывания и упорядочивания. Для ознакомления с диаматом мы совершенно точно не рекомендуем его работы. С другой стороны, мы не рекомендуем сам диамат.

Однако при всех несуразностях демонстрируется небывалая глубина мысли и даже отдельные новые соображения (как, например, с ничто в виде источника развития). То, к чему приходит Валерий Алекссевич, не является случайной находкой (как у того же Орлова), а логически следует из сказанного ранее. В голове у автора, надо полагать, все было стройно и понятно, однако читателю требуется серьезная философская подготовка для того, чтобы вычленить полезное содержание из результата его умственного труда, а на тупиковых ходах мысли не застревать. Мы уверенно утверждаем, что Валерий Алексеевич понимал диалектику лучше любого другого диаматчика (или как минимум Г.В. Плеханова, Э.В. Ильенкова, В.В. Орлова, Ю.И. Семенова, В.А. Вазюлина, А.В. Гулыги, М.К. Корнфорта, И.Т. Фролова, В.Ф. Асмуса, В.П. Шептулина, А.М. Деборина, А.М. Минасяна, В.В. Соколова, А.В. Щеглова, Т.Д. Павлова, Л.К. Науменко, И.С. Нарского, В.П. Тугаринова, З.М. Оруджева, а также отступивших от диамата в современную псевдофилософию К.Н. Любутина и Д.В. Пивоварова). Мы не можем сказать, что ВТР однозначно заслуживает изучения (рецензент для себя только «переоткрыл» свободу как новый необходимый этап всеобщего развития), но в ней имеются как минимум небезынтересные мысли, поэтому если какой-то диаматный труд вообще и читать, так это ВТР. Последние две главы можно со спокойной душой пропускать, а обратить внимание мы бы рекомендовали на первую половину четвертой.

P.S. Почему такая небольшая статья по такому обширному (ВТР и философское оригинальное содержание «Диалектика мстит» в сумме дадут примерно 500 страниц) материалу? Босенко – это настолько вода, что суть из его работ хочется натурально дистиллировать, а учебник того же Орлова кажется образцом лаконизма. Десятки страниц пустопорожних рассуждений про прерывность и непрерывность, борьбу и единство, прогресс и регресс, восхождение и поступательность и прочие показавшиеся важными Валерию Алексеевичу вещи. Все полезное содержание босенковской философии уместилось бы в школьную тетрадку (далеко не плохой результат, ибо для умещения вклада в философию, например, Ю.И. Семенова хватит и одного листа, который даже заполнять не придется). Вообще Валерий Алексеевич дал прочувствовать диалектику на своем примере сполна. Некоторые его формулировки звучат гениально, а от некоторых построений рецензент смеялся в голос.

Список литературы

1. Валерий Босенко – выдающийся украинский философ-марксист. Киевская философская школа – Рабочий радар [электронный ресурс] / Робітничий Фронт України — URL: https://www.youtube.com/watch?v=qs1GwGWsxBE (дата обращения: 02.04.2026).

2. Босенко В.А. Всеобщая теория развития – Киев: 2001. – С. 17.

3. Там же. – С. 18.

4. Там же. – С. 28.

5. Там же. – С. 82.

6. Там же. — С. 105.

7. Там же. — С. 106.

8. Там же — С. 123-124.

9. Там же. — С. 126.

10. Там же. — С. 126 (примечание).

11. Там же. — С. 138.

12. Философы на вынос. В.В. Орлов. Приложение А / John Hamon — Алый Серафим [электронный ресурс]: https://t.me/scarlet_seraph/212 (дата обращения: 02.04.2026)

13. В.А. Босенко. Всеобщая теория развития — С. 189.

14. Там же. — С. 189-190.

15. Там же. — С. 266.

16. Там же. — С. 267.

17. Там же. — С. 268-269.

18. Там же. — С. 133.

19. Там же. — С. 147.

20. Там же. — С. 19.

21. Там же. — С. 33.

22. Там же. — С. 37.

23. Гегель, Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук. Т. 1: Наука логики / Г. В. Ф. Гегель. — М.: Мысль, 1974. — С. 202.

24. Там же. — С. 206.

25. Там же. — С. 210.

26. В.А. Босенко. Всеобщая теория развития — С. 131-132.

27. В.А. Босенко. Диалектика мстит за пренебрежение к ней. — Киев: 2010. — C. 269-270.

28. В.А. Босенко. Всеобщая теория развития — С. 46.

29. Там же. — С. 217.

30. Там же. — С. 218.

31. Там же. — С. 52-58.

32. Шеллинг Ф. В. Й. Изложение моей системы философии / Пер. А. Иваненко. — СПб.: Наука, 2014. — (Слово о сущем). — C. 39-40.

33. Там же. — С. 48.

34. Там же. — С. 51.

35. Там же. — C. 56.

36. Там же. — С. 122-123.

37. Там же. — С. 130.

38. Там же. — С. 152.

39. В.А. Босенко. Всеобщая теория развития. — С. 195.

40. Там же. — С. 310.

41. Там же. — С. 408.

42. Там же. — С. 333.

43. Там же. — С. 334-335.

44. Там же. — С. 331-332.

45. Там же. — С. 334.

46. Там же. — С. 346.

47. World Economic Forum. Mapping the extent of human impact on the Earth's surface [сайт] – 2020. – URL: https://www.weforum.org/stories/2020/12/visualizing-the-human-impact-onthe-earth-s-surface (дата обращения 28.03.2026).

48. Универсалии — Википедия: свободная энциклопедия [электронный ресурс]: https://ru.wikipedia.org/wiki/Универсалия (дата обращения: 28.03.2026).

49. В.А. Босенко. Всеощая теория развития. — С. 194.

50. Там же. — С. 204-205.

51. Там же. — С. 294.

52. Там же. — С. 346.

53. Там же. — С. 338.

54. Там же. — С. 196.

55. Там же. — С. 337.

56. Там же. — С. 407.

57. Там же. — С. 95.

58. Там же. — С. 411.

59. Там же. — С. 199-200.

60. Ильенков, Э. В. Вопрос о тождестве мышления и бытия в домарксистской философии / Э. В. Ильенков // Категории : собрание сочинений. Т. 2 – Москва : Канон+ РООИ «Реабилитация», 2020. – С. 373-374

61. Там же. — С. 374-375.

62. Ильенков, Э. В. Диалектическая логика. Введение. / Э. В. Ильенков // Диалектическая логика: собрание сочинений. Т.4 – Москва : Канон+ РООИ «Реабилитация», 2020. – С. 223.

63. Декарт, Р. Первоначала философии, Первая часть. Об основах человеческого познания, 9. Что такое мышление / Р. Декарт // Соч. : в 2 т. Т. 2 / сост., ред. и примеч. В. В. Соколова. — М. : Мысль, 1994.

64. Ильенков, Э. В. Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении / Э. В. Ильенков // Собр. соч. Т. 1. – Москва : Канон+ РООИ «Реабилитация», 2019. – С. 72-73.

65. Там же. — С. 77.

66. В.А. Босенко. Всеобщая теория развития. — С. 93.

67. Там же. — С. 196-197

68. Поиски элемента 43 / Технеций // Википедия: свободная энциклопедия. — URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Технеций#Поиски_элемента_43 (дата обращения: 02.04.2026)

69. Правило запрета Маттауха-Щукарева / Википедия: свободная энциклопедия. — URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Правило_запрета_Маттауха_—_Щукарева (дата обращения: 02.04.2026)

70. В.А. Босенко. Всеобщая теория развития — С. 296.

71. Там же. — С. 297-298.

72. Там же. — С. 295-300.

73. Там же. — С. 409.

74. Там же. — С. 159 (примечание).

75. Там же. — С. 56.

76. Там же. — С. 57.

77. Там же. — С. 58.

78. Там же. — С. 279.

79. Там же. — С. 280.

80. Там же. — С. 293.

81. Там же. — С. 380.

82. Там же. — С. 381-382.

83. Семенов, Ю. И. Введение в науку философии. В 7 кн. Кн. 1: Предмет философии, ее основные понятия и место в системе человеческого знания / Ю. И. Семенов. — 3-е изд., сущ. перераб. и доп. — М. : ЛЕНАНД, 2020. — C. 172-173.

84. Gödel's incompleteness theorems / Wikipedia, the free encyclopedia. — URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Gödel's_incompleteness_theorems (дата обращения: 03.04.2026).

85. В.А. Босенко. Диалектика мстит за пренебрежение к ней — С. 274-275.

86. Маркс, К. Нищета философии. Ответ на "Философию нищеты" г-на Прудона. – М.: Политиздат, 1987. – С. 72-73.

87. В.А. Босенко. Диалектика мстит за пренебрежение к ней. — С. 294-295.

88. Дж. Беркли. Трактат о принципах человеческого знания. // Сочинения / Дж. Беркли / Сост., общ. ред. и вступит. статья И.С. Нарского. - М.: Мысль, 1978. — (АН СССР. Ии-т философии. Филос. наследие). — С. 216.

89. В.А. Босенко. Всеобщая теория развития. — С. 370.

90. Там же, с. 373-374 (примечание).

91. Там же. — С. 374.

92. Там же. — С. 375-376.

93. Владимир Маяковский «Во весь голос».

94. В.А. Босенко. Всеобщая теория развития. — С. 378.

95. Там же. — С. 433.

96. Там же. — С. 434.

97. Локк, Дж. Сочинения: в 3 т. Т. 1 / Дж. Локк; ред. И. С. Нарский, А. Л. Субботин. — М.: Мысль, 1985. — С. 433.

98. Там же. — С. 496-497.

99. Там же. — С. 507.

100. Юм, Д. Исследование о человеческом разумении. / Д. Юм // Сочинения: в 2 т. Т. 2. — 2-е изд., дополн. и испр. — М.: Мысль, 1996. — С. 27.

101. Там же. — С. 31.

102. В.А. Босенко. Всеобщая теория развития. — С. 314.

103. Там же. — С. 102.

104. Там же. — С. 263.

105. Там же. — С. 457.

[1] То, что на момент написания ВТР русского перевода «Изложения моей системы философии» Шеллинга не было, не снимает необходимости разбираться в предмете на совесть. Автор вполне мог осведомиться об этом крайне важном мыслителе у своих довольно известных советскому философскому сообществу коллег Е.С. Линькова и Э.В. Ильенкова, первый из которых посвятил кандидатскую диссертацию диалектике субъекта и объекта Шеллинга, а второй – докторскую природе мышления на материалах немецкой классической философии. [назад]

[2] Подробная критика этого момента у Э.В. Ильенкова и в целом его философии есть в нашей статье «Философы на вынос. Э.В. Ильенков» (https://t.me/scarlet_seraph/209) [назад]

Главная проблема левых

2026-01-15T18:48:02.398Z

Глоссарий

Социализм — то же, что коммунизм. Общественный строй с реализованной общественной собственностью на средства производства и всеми вытекающими из этого отношениями.

Социалисты — люди, ищущие осуществления социализма.

ОВС — основной вопрос социалистов, «Что делать?». Так же называется известный и важный труд В. И. Ленина.

Зачем это написано

Автор испытывает тошноту, когда читает очередное рассуждение в духе «как левым надо быть левыми», потому хотел отделаться от этого текста как можно скорее. Так что мысль его может быть не всегда точна, а изложение небрежно. Автор делает ставку на то, что если в целом заложенный им импульс отзовется, то он разовьет обсуждение и в ходе полемики формулировки будут уточнены и конкретизированы.

Последние пару лет набирают популярность среди левых каналы «самокритического» и «аналитического» толка, занимающиеся, казалось бы, столь важной рефлексией, дабы предостерегать от ошибок и убеждать не тратить силы впустую на бесполезные активности. Однако при изучении их контента быстро становится понятно, что никакого позитивного содержания, выраженного в ответе на ОВС или хотя бы предложениях не имеется, а авторы ведут каналы, или отказываясь заявлять положительную цель, или вообще не понимая, что она нужна. Поэтому читать и смотреть их довольно скоро приедается и вызывает ощущение пустоты. Но число подписчиков каналов растет, значит, им публикации интересны, проводимые мысли находят в них отклик, сама рефлексивная, самокопательная форма притягивает вполне конкретную аудиторию. Очень многие (в масштабах интернетных левых) чувствуют, что необходимо не просто бездумно потреблять левые медиа и делать хоть что-то, чтобы не делать совсем ничего, а рефлексировать, думать, с какой целью и что делать. Однако не наступает ни понимания, ни продвижения в поисках, ни даже обсуждения, как подходить к решению вопроса. Нас подобное явление тревожит.

О практиках и политике

На территории СНГ возможностей для политической борьбы и прямой, «полевой» работы с рабочим классом на данный момент нет. Мы не считаем нужным это объяснять и соответственно не претендуем в этом вопросе на истину. Для нас это очевидный факт и мы не желаем дискутировать с несогласными. Если наша позиция изменится, это станет очевидно из изменения нашей деятельности.

О теоретиках и кружках

Крупные коллективы с кружками имеют тысячи подписчиков в своих Telegram-каналах (Lenin Crew — более 7000 подписчиков, spichka — 6200+, РФУ — 7900+), и хотя это очень мало на фоне количества подписчиков YouTube-каналов, например, «Простые числа» — 514 тыс. или 65+ тыс. в Telegram-канале — и блога Константина Семина — 835 тыс. и 110+ тыс. в Telegram (мы ожидаем, что большинство подписчиков будет хотя бы сочувствовать социализму), однако создает впечатление, что в общественном сознании социалистов происходит какая-то бурная работа. Организаций меньшего масштаба существуют, по нашей прикидке, десятки.

А что же на деле?

Рассмотрим, к примеру, деятельность малопопулярного, но самодовлеющего коллектива Ракурс (500+ подписчиков в Telegram):

Уважаемый коллектив Ракурса, вы уверены, что карточки — это подходящий формат для изложения базовых понятий экономики? А что в качестве источника здесь нужен именно русский перевод Капитала стодвадцатилетней давности, а не простой советский учебник по экономике? Вы уверены, что ваш подписчик не сможет сам прочитать про формы стоимости в том же учебнике, причем не отдельно, а в связи со всеми остальными понятиями экономики и что подобный пост вообще ему нужен?

Уверен ли уважаемый коллектив Ракурса, что кроме них точно больше некому делиться информацией о зарплатах россиян, цифрами их благосостояния и богатстве банков? Точно ли нужно дублировать работу коллектива с охватом в 120 раз больше?

А вот иллюстрация деятельности союзных каналов АМБ и Платформа:

раздел «Новости» сайта Платформы https://platformred.org/category/новости/

Уверен ли уважаемый коллектив Платформы, отмечавший разобщенность кружков и организаций [1], что не дублирует своим новостным блоком работу коллектива «Диалектик» [2] (оставим сейчас нужность существования такого окололевого канала с официальным статусом СМИ, выпрашивающего для своей деятельности донаты [3]), который частично дублирует, в свою очередь, деятельность тех же Простых чисел?

АМБ же недавно «исследовал» «левых» на территории СНГ [4]:

Исследование и анализ «левых» на территории СНГ
На территории бывшего СССР есть люди коммунистических взглядов, но ввиду дезорганизованности мы не обладаем информацией об их количестве и интересах. Мы решили провести комплексное исследование левой аудитории, чтобы лучше узнать состояние современного движения. Стоит отметить, что объект нашего исследования — люди, которые интересуются марксизмом, а не реальные активисты.

Почему-то уже в первом абзаце ставки снизились до левой аудитории, а далее аудитория сузилась до ВКонтакте:

Почему ВК? К вопросам методологии исследования
В этой соцсети есть сообщества, в которых уже состоит необходимая для исследования аудитория. А специализированные сервисы парсинга для таргетированной рекламы ВКонтакте (например, Target Hunter) позволяют собрать нужную аудиторию и затем провести её анализ.
Также анализ позволяет провести рекламный кабинет ВК — при загрузке собранной аудитории мы можем увидеть её социально-демографические параметры, используемые устройства, интересы и другое. А затем провести анализ различий как между подгруппами самих левых, так и сравнить их с общей (широкой) выборкой.

Видимо, на сбор статистики в тех же Telegram и YouTube «исследователи» просто забили. После вереницы увлекательных скриншотов столбчатых диаграмм и перевбитым в текст их содержанием АМБ приходит к нешуточным выводам:

Коллективный портрет представителя левого движения выглядит следующим образом:
В зависимости от политического лагеря внутри движения его возраст будет сильно отличаться. Лево-охранитель с большой вероятностью будет достаточно молодым человеком до 34 лет, впрочем, высоки шансы встретить пенсионера или предпенсионера. Несмотря на устоявшийся стереотип, лево-либерал, скорее всего, будет в возрасте от 34 до 45 лет, может быть и моложе. Ортодоксальным марксистом может оказаться человек в любой возрастной группе. Сложно будет найти среди левых совсем молодых людей, студентов в том числе. Они тонут в общей массе людей старше и опытней, чем они.
Скорее всего, воображаемый представитель левого движения будет мужчиной. Он в подавляющем большинстве интересуется наукой, литературой, политикой, экономикой. Он может быть общительным, не сидящим дома человеком, иметь семью, впрочем, эта тенденция распространена не среди всех левых. Лево-либералы выпадают из неё. При этом левый с большой вероятностью может быть религиозен или увлекаться религиозной стороной жизни. Он меньше обычного интересуется собой и своими здоровьем, если это лево-охранитель, то ему очень интересны компьютерные игры.
Если левый перед вами женщина, то можно готовиться к сюрпризам. Она интересуется своим телом и здоровьем, не забывает про общение и семью, много думает о науке, литературе, политике, экономике, ей с большой вероятностью не интересен виртуальный мир, даже если она лево-охранитель. При этом она религиозна или увлекается этой стороной жизни больше, чем левые мужчины и даже чем обычные женщины.
Эти три группы разделены, но все еще пересекаются между собой: лево-либералы и ортодоксы в большой степени, лево-охранители — в меньшей. Последние куда чаще следят за одним и теми же группами и больше напоминают отдельный лагерь левого движения в возрастном признаке, в своих интересах, хотя они часто и сходятся с оставшимися левыми. Это свидетельство более давнего отмежевания этой группы по всем известному вопросу, чем раскол, который произошел между ортодоксами и лево-либералами. Представители этих групп все еще имеют множество общих черт, но чем больше будет проходить времени, тем меньше они будут похожи друг на друга не только политически, но и социально. Таким образом, левое движение на территории СНГ будет проходить кристаллизацию различий не только на идейном уровне, но и на электоральном.

Дробление на «лево-охранителей», «лево-либералов» и «ортодоксов» коллектив основывает ни больше ни меньше «на практике левой интернет-среды и фактического дробления левых после февраля 2022 года». Большими обоснованиями нас не удостаивают. Вот такая глубокая марксистская социология: левая аудитория может быть молодой, а может быть и взрослой, среди нее есть мужчины, а есть и женщины! Мы, честно говоря, не уверены, что этот отрывок не был сгенерирован чат-ботом. Прочие статьи АМБ, к большому сожалению, примерно того же уровня проработанности.

Коллектив Красный Юг предлагает (среди многих прочих публикаций, к их чести) статью о необходимости снижения рабочего времени:

Просим прощения, а рабочий на окладной системе без марксистской пропаганды точно не догадается, что 5 часов в день работать комфортнее, чем 8?

Также Красный Юг советует обратить внимание на «Технику большевистского подполья» [5], потому что там содержатся вот такие ценные сведения (грамматика сохранена):

Но несмотря на все проблемы, большевикам удавалось выкручиваться из тяжелого положения:
1. Придумывание трехступенчатого пароля Н. Е. Носковым, письмо молоком по бумаге, шифрование записок, перестукивания, жесты — одним словом, конспирация […]
2. Способность разбираться в людях, искать верных товарищей, определять попутчиков, искать и пользоваться сочувствующими в интересах партии, умение убеждать и договариваться, а также вовремя размежёвываться.
3. Умение добывать деньги — здесь большевики показывали отличные умения: организация платных вечеров, фиктивные браки, создание коммерческих предприятий, вытягивание денег с интеллигенции и многое прочее.
4. Не обходилось и без инженерной смекалки, например, Л. П. Радин смог подпольно воссоздать мимеограф Эдисона, бакинские типографы смастерили потайную комнату, которая ни разу не провалилась за 2 с лишним года работы, схожую типографию смогли организовать в магазине «Восточные товары» в Москве; плюс изготовление очень тонкой бумаги, которую можно склеить плотно и таким образом перевозить, а потом смочить для разъеденения и дальнейшего распространения.
5. Ну и куда без мужества.
Казалось бы, а для чего нам это старьё вообще изучать? Какие ротаторы, типографии, почта? Ведь уже давно есть Интернет и телефонная связь. Безусловно, качественно новые технологии приводят и к новым формам борьбы: за сервера, контроль трафика, против прослушивания звонков и других технологий. Однако развитие «суверенного интернета» и возможность в критический момент что-либо заблокировать или просто обрубить связь всё-таки заставляет вспомнить о важности очного формата распространения информации.

Без опыта большевиков, конечно, организация не догадается искать все возможные способы финансирования, в том числе и не существовавшие 100 лет назад, вроде создания дутых стартапов, «взлома» собеседований для трудоустройства на высокооплачиваемые должности (к примеру, ИТ-специалиста) и перепродажи премиальных скинов в онлайн-играх. Также как и конспирироваться всеми возможными способами, хоть по методикам американских Зеленых Беретов, и изучать и организовывать людей с опорой на передовые достижения психологии и педагогики (тех же Н. Л. Леонтьева и В. А. Босенко). Зачем в цифровую эпоху знать, как создавать подпольную типографию, нам просто неведомо. А если российский коллектив так опасается, что спорадические блокировки интернета парализуют его деятельность, то для передачи сообщений можем посоветовать освоить управление БПЛА, желательно сразу оптоволоконного (чтобы политическая полиция глушилками не сбила), и предварительно заслать камрада на стажировку в центр «Рубикон» — так еще и подвязки в МО РФ, может, появятся. Чтобы точно соломку везде подстелить.

Также неясна сосредоточенность Красного Юга именно на ЮФО и СКФО:

А в цифровую эпоху (где кроме интернета есть конференц-связь, пиринговые и локальные сети и Bluetooth) кружку точно нужно очно собираться из проживающих в одном городе? А попробовать открыть филиалы в прочих регионах страны не возникало мысли, или там из-за более холодных температур мозг у россиян медленнее шевелится и для изучения марксизма мощностей уже не хватает? Или тогда придется именоваться уже не Красный Юг, а красный Юго-Запад или вообще Красная Россия, а ребрендинг пока не по карману?

Но существуют и более масштабные и структурно сложные коллективы, возможно, у них дела обстоят качественно лучше? К примеру, у

[их слишком крупная для этой статьи критика вынесена в отдельные связанные публикации для удобства ориентации]

Таким образом, если кто-то не видит организации, к которой он хотел бы присоединиться и изучать теорию для выяснения устройства общества и его преобразования, то мы его понимаем.

Кто такие левые?

Чтобы понять, что же нам бедным, «левым», делать, постараемся понять, а кто эти мы? Термин «левые» употребляется всеми, кому не лень, в пустых разглагольствованиях и имитации мыслительной деятельности со связкой долженствования, к примеру: «левым надо быть демократичнее, чем сами демократы» (на чем покоится и как конкретно достигается демократия, не считается нужным объяснить), «левым надо изучать опыт СССР» (без разъяснений, как существование развалившейся 35 лет назад страны поможет понять современную действительность той же СНГ), «левым следует больше говорить об угнетении женщин» (вместо поиска того, как реально помочь женщинам). Общественной реальности от этого, само собой, ни горячо, ни холодно.

Дело в том, что, во-первых, подобные послания за собой не влекут, как правило, какой-либо новой деятельности от самого пославшего. Например, по тому же женскому вопросу можно объявить набор исследовательской группы, подготовить соцопросы, организовать кружок, на котором разобрать тематические труды тех же Бебеля, Цеткин, Люксембург, а потом сопоставить с современным «марксистским феминизмом» и выложить в Сеть на всеобщее обозрение. Во-вторых, адресат таких посланий предельно абстрактен. Кто кого считает левым, по нашему мнению, не заслуживает социологического исследования, поэтому наша оценка исходит из личного опыта: под «левыми» в общественном сознании «левых» понимаются люди, разделяющие довольно широкий спектр политических взглядов: и социалисты, и социал-демократы, и анархо-коммунисты, и даже леволибералы, причем неважно, заняты они агитацией, пропагандой, самообразованием, теорией, практикой или просто потребляют контент и болтают в чатиках. То есть «левые» не знают (и не особо интересуются, чего уж там), на кого направляют свои «воззвания». И если адресат очередного «воззвания» решает, что это «про него», то чувствует одобрение и продолжает делать что делал, поскольку сам посыл бессодержателен и бесполезен, а если нет — то проигнорирует ровно по той же причине, ибо не про него и про кого вообще неясно. Большинство же с места не сдвинется, максимум их активности — это лайк да коммент (даже не репост), а общественное бытие еще в бок не клюнуло.

Кстати, не нужно ждать ответа на ОВС от того, кто его не ищет — к примеру, от популярных блогеров. Константин Семин и Простые числа давно для себя на него ответили — пропагандировать левые идеи (в той мере, насколько они поняты) и охватывать как можно большую аудиторию через новости и интервью и популярные ролики про экономику соответственно. Та же цель, но со своей формой пути к ней, у Вестника бури, Рабкора, Думай Сам/Думай сейчас и всех им подобных. Аудитория их растет, а поэтому они своих целей достигают. «Левых» же, о коих вещают и они, попросту нет, есть лишь разрозненная атомизированная одинокая масса, которую единит только тупеж в интернете.

Как учил абсолютный идеалист Гегель, разум есть достоверность того, что он вся реальность. То бишь для человека как носителя разума существует только то, что находится в его разуме - иными словами то, что им понято. А как понять, социалист ли человек или социалистический ли коллектив? - Они или нашли ответ на ОВС, или его ищут. Если коллектив не нашел ответ и при этом его не ищет — он какой угодно коллектив, но не социалистический. Соответственно если коллектив не может объяснить ни себе, ни другим, не дает понять, как его деятельность приближает к ответу на ОВС — он не социалистический. Если коллектив просто весело читает МЭЛ или философию ради самого процесса — он не социалистический. Если коллектив — это штаб «генералов без армии» просто раздающий указания абстрактным «левым» — то это не социалистический коллектив. Себя такой коллектив не относит к тем, к кому он обращен, иначе бы делал, что заявляет, да и «левые» эти наличествуют только в головах его членов и там же вершат мировую историю (не привлекая внимания санитаров). Нет такого генерала, которого армия призывает, как варяга, командовать собой, генералом становится состоящий в ней же полковник, полковником — майор и так далее до младшего лейтенанта. А желающим скорее повести за собой войско советуем осилить командование хотя бы взводом, хотя бы 5 человек усадить Ленина читать и продержаться хотя бы пару месяцев.

Социализм есть всеобщее состояние человечества, а всеобщее одно. 70 левых Интернационалов [6] не построят 70 разных социализмов, хоть и могут так думать. Так что дорогие одиночки и неприкаянные коллективы без минимального представительства, — завалящий микроканал в Telegram бы выразил ваш ответ на ОВС или продвижение в его поиске, — каких, мы знаем, немало: до тех пор, пока вы бесцельно слоняетесь по чатам, вы не социалисты даже для самих себя. Если вы решили, что вам некуда вступать, то этим вы решили, что вы тут самые умные, а остальные ошибаются и они настолько непроходимо тупы, что не заслуживают вашей товарищеской критики. Если вы не вступаете в контакт с такими же неприкаянными — значит, вам положить на то, что есть товарищи с ровно теми же проблемами. Значит, вы отчего-то априорно решили, что они тоже необучаемые. Дескать, пусть гниют себе.

Учиненнная выше взбучка Lenin Crew показывает не их бездарность, а несоответствие реального движения заявленному пути (а также наше непонимание некоторых выбранных моментов этого пути). Однако у ЛК этот путь хотя бы есть и их можно предметно критиковать! В самурайской Спичке, вон, даже главный редактор перестал понимать, чем они занимаются, и покинул коллектив [7]. Большинство же кружков вообще читают минимально измененный векторовский Курс молодого бойца (но все равно у каждого свой, оригинальный!) и ведут каналы и паблики с постами 7 ноября про Октябрь, а 14 июня (или 9 октября) про Че Гевару, цитатами МЭЛ, а также пытаются что-то на коленке «анализировать» и освещать новости, в конце которых обязательно осудят империалистов, чье-то буржуйское злое правительство, праваков, а читателей призовут бороться и объединяться. И к содержанию их деятельности не прицепиться, ведь она насквозь формальная! Можно посмотреть примеры на этих двух картах [8] [9]. Однако кружок даже с худым представительством можно хотя бы в Сети найти, оценить его деятельность и решить, вступить в него или нет. Если кружок — это просто чат, то он замкнут и варится только в себе. Такое коллективное одиночество чуть лучше обычного, а привести может только к коллективному помешательству и дедукции парторганизации из чистой мысли, либо обмещаниванию членов, распаду и возврату к «обычной» жизни, либо, в конце концов, к всплытию на поверхность и активному поиску коллег.

Еще раз: если, дорогой читатель, у тебя нет ответа на ОВС — то ты его ищешь. Не сидишь и не спрашиваешь всех, как попугай, «а зачем?», не сравниваешь между собой чужие ответы, а ищешь самостоятельно. До тех пор, пока ты один или ваша группка сосредоточена на себе, не ищет соратников и не присутствует в информационном пространстве - вы не приносите никакой пользы общему делу. Ровно с тем же успехом вы можете обсуждать не происходящее в левом болоте или книжки МЭЛ, а видеоигры, кино или политику.

Если же думаешь, что ты в депрессии и у тебя нет на это сил — ты не в депрессии. Когда человек в депрессии, он не может найти причину, чтобы с кровати встать. О депрессии знают, как знают о переломе. И выходят из нее конкретным лечением.
Если общественная реальность заставляет работать по 40, 50, 60 часов и не оставляет сил толком передохнуть — значит, нужно искать, как работать меньше. Можно стать IT-специалистом, можно, если психический склад позволяет, попробовать интимную индустрию (как британские студенты, которым нечем платить за учебу), можно сидеть в ПВЗ и жить на 350 долларов в месяц, снимая комнату и питаясь крупами, овощами и чаем, можно попробовать создать на работе профсоюз и коллективно начать выбивать повышение зп. Тем не менее, материальный вопрос должен быть решен. Из трудовой-бытовой трясины нужно выбраться на твердую почву.
Если по какой-то иной причине думаешь, что это все не про тебя, то советуем выбрать политические убеждения попроще, чтобы не грустить: анархизм, центризм, консерватизм, либертарианство, аполитичность. Найди романтического партнера и создай семью, построй карьеру, переедь в более благополучную страну, заведи хобби, вспомни о своей давней мечте и начни к ней свой путь.
Если все-таки думаешь, что ты социалист, а предложенные варианты тебя не устроили, продолжай заживо гнить дальше в ожидании второго пришествия большевиков.

Бонус: диалектическая методика тибетского спецназа ГРУ по достижению сознательности.

1. Читай книги и статьи. Читай все, что, по твоему мнению, имеет отношение к социалистической идее.Читай Ленина, Альтюссера, Бузгалина, Маркса, Кагарлицкого, Маригеллу, Ульрику Майнхоф, Александра Тарасова, Деборина, Ильенкова, учебники политэкономии, Пикетти, Валлерстайна, Семенова, Фромма, Маркузе, Миллса, Плеханова, Троцкого, Перри Андерсона, Колганова, Хобсбаума, Лукача, Дебре. Старайся читать каждый день. Пусть это будет одна страница. Пусть это будет сто страниц. Читай невзирая на мигрень, на тошноту, на температуру, на депрессию. Читай до тех пор, пока не сможешь себе объяснить, почему ты должен перестать читать. Если можешь - переходи к пункту 2).

2. Вступи в организацию, которую считаешь социалистической, и начни в ней работать. В Вестник Бури, Ракурс, Красный Маяк, Lenin Crew, Вектор, Астру, Простые числа, Рабкор, Диалектик, Красный Юг, КрасноBY, РФУ, /spichka, Политштурм, блоги Константина Семина и Олега Ткача - выбери любую, какую знаешь и какая симпатична. Учись в кружке, веди кружок, редактируй статьи, пиши статьи, монтируй видео и подкасты, модерируй чаты, веди канал, оформляй посты, рассылай посты и проси о репосте - делай что требуется или что нравится. Если для тебя нет активности - придумай себе такую, какую сочтешь полезной организации, и сделай ее своей зоной ответственности. Помогай 5 минут в день, помогай 10 часов в день, но помогай постоянно. Помогай невзирая на отчужденность, на чувство бесцельности, на прострацию и прокрастинацию, на тошноту, на депрессию. Помогай своим товарищам, они социалисты как и ты, ваше дело - общее. Делай это до тех пор, пока не сможешь себе объяснить, почему ты должен перестать. Если можешь - переходи к пункту 3).

3. Изучи левый интернет. Просматривай всё, что в нем пишут все. Видео, статьи, посты, карточки, подкасты, комментарии, обсуждения, конфликты и их освещение. За этим несложно проводить все свободное время. Если часть этого времени занята, к примеру, видеоиграми, сериалами или хобби - можно их прекратить. Когда от поиска и потребления контента начнет тошнить - продолжай через тошноту. Делай это до тех пор, пока не сможешь себе объяснить, почему должен перестать или пока не выработается отвращение на физиологическом уровне. Если одно из условий соблюдено - переходи к пункту 4).

4. Начинай думать. Если ты действительно понял или откопал коллектив, с которым согласен и в который вступил, то тебе уже не нужно указание на этот пункт, правда? Проанализируй усвоенное из книг, из деятельности организаций, из отраженного в информационном пространстве общественного бытия и формы, в которой общественное бытие отразилось. Из этого содержания выработай собственный ответ на ОВС. Если вразумительного ответа за разумное время не получается, то очень важно не застрять на этих раздумьях, не начать дедукцию социалистической организации из категорий чистого социалистического мышления. Тогда просто скомпонуй и зарезюмируй, лучше письменно, весь свой опыт из первых трех пунктов и переходи к пункту 5).

5. Ищи. Ты такой не один. Если ответа на ОВС нет, ответом является поиск ответа. Поделись своими выводами - ты уже знаешь, где это можно сделать. Ознакомься с выводами товарищей - они должны найтись. Обсуждайте и приходите к общему идейному знаменателю, ищите ответы в Сети и в книгах, приставайте с вопросами к организациям, изучайте и сравнивайте их программные документы и учебные программы. Усваивайте и систематизируйте любое знание, которое поможет вам продвинуться в ответе. В ходе вашей деятельности будут присоединяться новые товарищи - найдите, как донести до них то, что вы уже поняли, чтобы они не повторяли ваш тернистый путь. Вы будете наталкиваться на другие подобные ищущие коллективы – не забивайте друг на друга и добивайтесь общего понятийного фундамента в полемике и исследованиях.
Если вы втянулись в этот процесс, то поздравляем - вы стали настоящим марксистским кружком.

Ссылки [дата обращения — 15.01.2026]:

Lenin Crew и КрасноBY

2026-01-15T18:09:05.405Z

[Это не самостоятельный материал, а часть статьи Главная проблема левых]

Lenin Crew

От превращения сетевых ресурсов в интернет-таблоид ее бережет организационный принцип научного централизма [1]:

Истина одна. Нельзя знать несколько истин по одному вопросу в одно и то же время в одном и том же отношении. Нельзя схватить суть общественной жизни двумя, тремя или десятью разными истинами — только одной.
От этого и отталкивается идея научного централизма: марксисты, понимающие, как работает общество, освоившие диалектику, в результате исследования и научной дискуссии должны прийти к одной истине. А значит, разногласий по самым важным вопросам быть не должно.
Это долженствование объективно, оно следует из общности известных законов для материи и сознания. Субъективизм же в научном исследовании препятствует продвижению к истине. А значит, разногласия по самым важным вопросам появляются из-за неполноты, ограниченности исследования.

Научный централизм — подход к организации коммунистов, при котором главным принципом выступает допуск членов организации к принятию решений в соответствии с уровнем их марксистской компетентности. Вместе с тем организация должна требовать от каждого участника непрерывного повышения его качества как учёного-марксиста, теоретика и пропагандиста.
Научный централизм предполагает особое разделение труда. Состоять в коммунистической организации могут компетентные марксисты, образованные и способные к литературной деятельности люди. Управлять коммунистической организацией должны наиболее компетентные марксисты, составляющие научный центр или ядро организации.

Модель коммунистической группы на примере марксистского кружка была описана Романом Голобиани в работе «Дорогу осилит идущий». Сегодня уже мы утверждаем, что нет смысла зацикливаться на форме кружка. Научный централизм актуален для многих форм сотрудничества коммунистов. Все требования НЦ можно и нужно применять к любым коммунистическим группам предпартийного этапа.

Нужно отличать принципы управления от принципов совместной работы. Обсуждение важных вопросов должно быть делом как можно более широкого круга участников организации, когда это возможно. Как бы умны и опытны ни были вожди, они не могут знать всего. Нельзя запрещать дискуссии, опросы мнений и критику снизу. Это может предотвратить ошибки и упущения, предпосылки которых сверху могли быть просто не видны.

Сами позиции журнала таковы (цитируем заинтересовавшие) [2]:

Генеральная линия
[…]
2. Приоритетной на данном этапе является теоретическая форма борьбы.
[…]
5. Образовательные кружки должны иметь целью подготовку кадров для организации, а не ликвидацию безграмотности среди населения — второе они эффективно делать сегодня и не могут.
6. Все взаимодействия LC с другими группами и отдельными людьми носят тактический характер.
7. Необходимо обладать философской базой и совершенствовать её, потому что тот, кто не решил для себя всеобщие вопросы, постоянно будет натыкаться на связанные с ними проблемы, изучая частности.
8. Разбор и решение фундаментальных проблем политэкономии строго необходимы для любых масштабных экономических исследований.
9. Изучение экономики мирового капитализма в целом и российского как его части — ключевой момент для создания программы будущей коммунистической партии.
10. Социализм и его крах в XX веке в первую очередь нуждаются не в защите от нападок, а во всестороннем научном анализе.

Как обстоит дело у коллектива на теоретическом фронте? За 11 лет существования (полагаем началом работы 2015 год в соответствии с программной статьей) даже одиночка может продвинуться немало, учитывая нынешнюю доступность прямо из дома каких угодно знаний, а главное, эмпирических данных. Что же дал целый журнал за последние, скажем, 5 лет - после того, как все инородные элементы (вроде группы Engels и той же Спички) откололись, а сам коллектив, надо полагать, обрел большую идейную сплоченность? Вот что:

несколько обзорных статей по методологии истории и истории и дискуссиях диамата [3]-[10] (не сильны в первом, но второе занятие совершенно точно бесполезно, ибо свою «вершину» диамат получил в работах довольно известных В.В. Орлова, Ю.И. Семенова и В.А. Босенко, которые были последними и эти дискуссии изучали),
доказательства, что цена производства не трансформируется в стоимость [11], а услуга – это тоже товар [12] (для понимания чего хватит вдумчивого прочтения хорошего учебника политэкономии, но, возможно, статьи переубедят некоторых приверженцев экономикс);
перевод книги «Деньги и совокупное» и статьи «Критика теории предельной производительности в учебниках по микроэкономике промежуточного уровня» Фреда Моусли [13], ценных за критику критиков созданной Марксом экономической науки;
критика концепции «экономики симулякров» А. В. Бузгалина [14];
критика мир-системного анализа (как теоретиков [15], так и популяризаторов [16]);
критика философии рационалиста Юдковского [17];
книгу о развитии российского капитализма на Западном Урале [18] [19];
обзор современных теорий империализма [20];

В разделе «Наука» сайта ЛК материалов больше [21], но мы не знаем, как развивают теорию статьи о структуре электрона, экономической программе ОУН (а почему не НБП какой-нибудь) и экономике революционной Кубы (написанные, потому что в Науке марксизм кто-то оказался неправ). Не сказать, что коллектив плохо продвигается, но лишнего в теоретической борьбе делает немало.

Как с подготовкой коллег в кружках ЛК? – Судя по тому, что важные теоретические материалы спустя 11 лет пишут всего два человека [22] [23], обстоят неважно (хотя вдвое больше, чем в Спичке!). Сама учебная программа [24] рассчитана на год [25]. В первом очном блоке «Введение в марксизм» сразу после, собственно, введения проходятся почему-то сразу ленинский империализм и дискуссия вокруг него (без введения в экономику) и национальный вопрос (без введения в социологию и/или этнографию и разъяснений, где сейчас вообще актуальна проблема национального гнета).

Во втором блоке, истматно-философском, помимо стандартных МЭЛ и учебника Орлова, две недели отводится критике Э.В. Ильенкова. Он так горячо любим коллективом, что больше всего публикаций по философии посвящено как раз ему или его адептам [26], именуемым гносеологами, отчего, видимо, каждый проходящий учебу на кружках ЛК должен узнать, как же ошибался Эвальд Васильевич. Также в рамках введения в истмат читается «Социальная философия» исповедуемого Орлова. Рекомендуем еще редакции ЛК ознакомиться с такими значительными социальными философами, как Бруно Латур и Пьер Бурдье – откроете много интересного. Ибо странно, почему вам как НЦ-коллективу неведомо, что Маркс и Энгельс в Немецкой идеологии изложили материальные основания единства общества и дали человечеству науку социологию, сделав бессмысленным дальнейшее философствование в этой области. Для фанатов Орлова, похоже, такой науки нет, а общество - метафизический объект.

Третий блок посвящен истории коммунистического движения. Вообще необходимость его изучения - отдельный вопрос и еще должна быть, по НЦ, обоснована (чего нет). Самостоятельность и преемственность в развитии (а не подчиненность требованиям конкретной обстановки) коммунистических организаций надо еще установить. И насколько разобрались в обществе, например, мы – нет такой преемственности между организациями, что одна прорастает из другой, как дуб из желудя. ВКП(б) выродилась и погибла, а СССР продолжил жить дальше. Организация как политический организм создается и пополняется людьми в ответ на творимое в стране правящими классами. Субъект истории – это человеческое общество, а не компартия, первое субстанция, второе – акциденция, говоря по-аристотелевски. А акциденция на собственную историю права не имеет. Понятно, этого мало, чтобы опровергнуть методическое решение ЛК. Как же журнал его осуществляет? – Через книги по истории партии большевиков и «Троцкий, Сталин, коммунизм» главреда Виталия Сарабеева, работы по советским диссидентам, а также взаимокритику СССР, Мао, маоистов, Ходжи и диссидентов. То есть для кружковцев в мировом коммунистическом движении есть только большевики, маоисты и ходжаисты. А кубинские барбудос, сандинисты и сапатисты, FARC и ELN, наксалиты и практики городской герильи (RAF, Аксьон директ, Красные бригады), СДПГ и КП США и многие прочие – или внимания не заслуживают, или должны изучаться только профильными специалистами. Видимо, потому что вредная ревизия.

Четвертым блоком ориентированный на масштабные экономические исследования коллектив дает политэкономию, где читаются брошюра Маркса Наемный труд и капитал, являющаяся введением в предмет для современных Марксу рабочих, Введение к Экономическим рукописям 1857-1859 гг. Маркса и видеолекция Дмитрия Перевозова «Введение в политическую экономию». После трехкратного введения политэкономические телодвижения ЛК заканчиваются, как и программа [в последующих строках таблицы нет ссылок - полагаем, что идет доработка]. Похоже, что журнал очень серьезно отбирает кадры – столь серьезно, что желающий влиться в коллектив должен осваивать теорию не благодаря, а вопреки учебной программе.

Как взаимодействует ЛК с другими группами? Помимо критики других объединений, журнал как минимум полтора года дружит с коллективом КрасноBY. В совместных ютуб-роликах члены обсуждали эффективность и правильность научного централизма, органичное объединение на базе теоретического единства придерживающихся НЦ сообществ [27], а представитель КБ говорил, что надеется о присоединении других коллективов, ищущих ответа на ОВС, и о возможности поучаствовать в разработке современной теории империализма [28]. Каковы же на данный момент плоды сотрудничества? Может быть, коллективы начали предметную дискуссию вокруг научных вопросов или выпустили совместные теоретические работы? – На данный момент, насколько можно видеть из интернет-ресурсов сообществ, взаимодействие состоит во взаиморепостах, статейке в духе «как левым надо быть левыми» [29] (в изводе ЛК, КБ и примкнувшего к ним Оружия критики – научно-центральными) и походам друг к другу «в гости». Между тем НЦ-коллектив КрасноBY считает своим учителем диаматчика Ю. И. Семенова. Попытались ли коллективы прийти к истине в области науки этой самой истины? – За полтора года следов этого не видно. У КрасноBY оригинальных публикаций за это время единицы, темп ЛК замедлился, но статьи стали более теоретически ориентированными (наконец-то), а также активизировался YouTube-канал, где в основном озвучиваются их статьи и читаются разные стихотворения, а недавно был выложен ролик с Эпосом о Гильгамеше [30] (с нетерпением ждем, когда журнал обогатит память человечества озвучкой Илиады, Калевалы, Песни о нибелунгах, Божественной комедии и Беовульфа). На теоретическое единство и на то, что дружественная организация может оступиться и завернуть в исследовательской работе не туда, ЛК оказалось по диагонали. Видимо, сотрудничество оказалось тактическим. Вообще, если бы товарищи реально начали совместную работу в области того же империализма, то обнаружили, например, что та же стоимость по Орлову материальна, а по Семенову – объектальна, а неэкономические общественные отношения по Орлову отражают материальную действительность, по Семенову – являются волевыми. Похоже, работа так начата и не была.

Что с философской базой ЛК? – Их тотемный мыслитель – В. В. Орлов. Тотемный, поскольку журнал не может объяснить, почему выбрал для изучения философии именно его работы. Конечно, странно будет разбирать десятки плюс-минус одинаковых диаматчиков (что абсолютным образом правоты Орлова все равно не докажет), но почему нет позиции по таким известным и принятым на интеллектуальное вооружение достаточно крупными сообществами товарищам, как Ю.И. Семенов и В.А. Босенко, вызывает недоумение (теоретическая неудовлетворительность Орлова была показана нами в соответствующем разборе, выражения к ней интереса от ЛК мы не получили). С учетом такого равнодушия, яростное отрицание Ильенкова на контрасте выглядит еще более забавно. Роман Голобиани и Виталий Тутубалин - авторы самых значительных публикаций по философии – больше не участвуют в деятельности журнала по разногласиям и личным причинам соответственно, так что неизвестно, остался ли вообще в коллективе ответственный за философию и осознается ли необходимость в нем.

Каково продвижение ЛК в экономической науке? – Большинство опубликованного в разделе «Политэкономия» их сайта [31] - это публикации чужих материалов (хотя, конечно, полезно знакомить читателей с уже проделанной работой, если экономические исследования стоят общей целью), рецензии и доказательства, что в интернете или буржуазной науке снова кто-то неправ. Крупная статья Давида Ростомяна с критикой мир-системного анализа (МСА), во-первых, во многом дублирует работу Бориса Папазяна [32], во-вторых, уступает ей в тщательности и глубине анализа. Там, где Давид скачет по верхам, Борис в нудном и въедливом духе социалистов залезает мир-системщикам буквально под ногти, обширно цитирует, выводит их мысль на разрушающее самопротиворечие и отрицание материализма, а также показывает, как ноги всего МСА растут из Фернана Броделя. НЦ-коллектив видимо в качестве одолжения прокомментировал труд нескольких лет постом в Telegram [33], где заявил, говоря коротко, что автор смотрел не совсем туда, куда надо, а вот член ЛК смотрел куда надо больше, поэтому новизна у его работы есть и пыхтел он не зря. О каком-то взаимодействии очевидно глубоко сведущего в МСА, экономике и социологии Бориса и ЛК неизвестно. Полагаем, что на потенциального коллегу, как и на КБ, журнал забил. Статью же о современных теориях империализма можно записать в актив. Итого, за 11 лет продвижение ЛК в экономической науке очень скромно.

Насколько преуспела ЛК в исследовании мирового и российского капитализма? – есть книга Николая Белкина про развитие капитализма на Западном Урале, отмеченная редакцией почему-то как начало изучения планирования экономики в СССР и соцлагере [34]. Во введении к работе эти цели тоже упомянуты. Автор предвидел удивление читателя от такого интересного выбора хозяйствующего субъекта и попытался объясниться:

Читатель может удивиться тому, что исследование посвящено не всему СССР или всей России, а только одному региону. Это связано с тем, что ограничившись одним достаточно репрезентативным регионом, возможно провести достаточно подробное исследование, разобраться во всех деталях, заранее ограничив круг материалов географически, тематически и хронологически. Конечно, нужны будут и более крупные обобщающие исследования, и иные по тематике: анализ центральных плановых органов, советского руководства, макроэкономические выкладки. Но всё это не отменяет ценности добытых данных и репрезентативности обобщений в работе, исследующей принципиальные проблемы и логику развития системы социализма и капитализма на уровне одного крупного и промышленно развитого региона Урала — Пермской области.
[…]
К тому же стоит отметить и репрезентативность Пермской области при рассмотрении экономики РСФСР в целом. Это старопромышленный регион, имевший промышленную значимость ещё до революции и бывший как в советское, так и постсоветское время экономическим центром в числе важнейших регионов РФ. В нём было представлено и нечернозёмное сельское хозяйство, характерное для большинства российских областей, и мощная добывающая промышленность, в том числе нефтегазовая, и значительная доля машиностроения и металлообработки, а также лёгкой промышленности. Регион располагал тремя миллионами населения и центральным мегаполисом-миллионником.

По задумке автора, видать, Пермская область как лейбницевская монада отражала в миниатюре экономики Российской империи, РСФСР, СССР, а теперь отражает и экономику РФ. Предлагаем ему выбрать следующим объектом исследования такой репрезентативный и важный в тяжелой, добывающей и химической промышленности РИ и СССР регион, как Донецкий экономический район и отследить, как на его примере было устроено планирование в советской экономике (особенно третья пятилетка), а потом и развитие российского капитализма в своей высшей стадии. Если ЛК, конечно, намерены продолжить собирать историю экономического развития страны из историй регионов, как конструктор.

Также есть две крупных публикации по экономике Чечни [35] [36] (не отмечены никак, в отличие от работы по Западному Уралу - возможно, не считаются редакцией собственными ввиду давности написания или иных причин). Таким образом, в исследовании российского капитализма ведет пока Спичка.

Насколько всесторонне исследовала ЛК социализм? – Журнал отстаивает наличие социализма в СССР и упорно пытается это доказать в основном, кажется, Спичке. Еще на сайте есть стоящие особняком на фоне советских копаний статьи об экономике революционной Кубы [37] [38] и очерк о ПНР [39] [40], не отмеченные в соответствующем разделе программной статьи [41]. Посему в дисциплине специальной олимпиады «рытье в истории соцстран» дальше продвинулась тоже Спичка, имеющая работы по ГДР, СССР, КНДР и более подробный анализ Кубы. Нам же вообще неясно, каким образом история мертвых и не очень отдельных стран, где пытались строить социализм, поможет в его приближении. Новое общество будет создаваться из отрицания сегодняшнего, а не столетней давности капитализма.

Таким образом, основная беда ЛК в том, что она не очень-то следует собственным отстаиваемым оргпринципам.

КрасноBY

А что с «союзниками» Lenin Crew КрасноBY? Активность КБ в последние полтора года крайне небольшая. Оригинальных материалов, как отмечалось ранее, единицы. В основном публикуются рецензии и заметки, а также рекомендации к прочтению и прослушиванию разных материалов от учебников [42] до рэп-альбомов [43]. Недавно также была выложена на YouTube-канал аудиоверсия тома Введения в науку философии Ю.И. Семенова [44]. Нам интересно, а коллектив КБ пробовал проверить, усвояема ли вообще философия в аудиоформате, когда по философским текстам в ходе их изучения приходится постоянно перемещаться вперед-назад и перечитывать некоторые моменты по нескольку раз? Пробовали в качестве теста дать кому-нибудь послушать аудиоверсию, например, платоновского Федона (не самого сложного диалога), а потом выяснить, насколько человеку удалось хотя бы запомнить? Также нужно отметить, что Семенов для КБ равно так же тотемен, как для ЛК Орлов, поскольку обоснования выбора именно его коллектив не приводит. Попыток прийти к общему теоретическому основанию с ЛК со стороны КБ симметричным образом не обнаружилось. Надо полагать, по НЦ взаимодействие с другими НЦ-коллективами сугубо тактическое и выражается в репостах и походах друг другу в гости.

Также в прошлом месяце вышла статья про становление этнографии [45], поскольку в СССР национальный вопрос был сложной проблемой. Выяснить, актуален ли нацвопрос сейчас и если да, то где конкретно, НЦ-коллектив, как и «коллеги» ЛК, не удосужился. То есть можно закопаться хоть в религиоведение, ведь перед СССР стояла проблема высокого уровня религиозности населения!

Возможно, КрасноBY сосредоточился на обучении коллег в кружках? – Как мы поняли из общения с их представителем, на кружки ресурса у коллектива на данный момент нет.

На копание в этнографии и озвучку любимого философа есть, а на подготовку коллег, которые элементарно могли бы в этом деле помочь, нет. Таким образом, желающий начать учебу в кружках КБ должен сперва дождаться, когда кураторы вернутся с теоретического Синая и протрубят о начале приема страждущих.

Какого-то программного документа, в котором КрасноBY поделился, зачем он вообще существует и что собирается делать, мы не нашли. Надеемся, что у этого заметного НЦ-коллектива все же есть какая-то тактика и он ее придерживается.

Ссылки (дата обращения 15.01.2026):

/spichka

2026-01-15T16:31:11.767Z

[Это не самостоятельный материал, а часть статьи Главная проблема левых]

Онлайн-журнал /spichka примечателен хотя бы тем, что его учебная программа — самая тщательная и продуманная [1] [2] из полутора десятков нам известных. Правда, мы все равно сочли ее неудовлетворительной и писали собственную, хотя и на базе спичковой. Программа, согласно гайду, должна готовить тех, кто хочет знать, как устроено общество и что надо делать, чтобы его изменить. Абстрактно, но это все же гайд, а не отдельный программный документ с целеполаганием. У Спички же такой наверняка есть, правда? Недавно коллектив «самоиронично» отметил в своем Телеграм-канале [3]:

Иными словами, пять с половиной лет журнал не мог сформулировать или не считал нужным объяснить своей аудитории, зачем он существует. Кстати, программного документа на собственном сайте на момент написания статьи (15.01.2026) так и не появилось, то есть заинтересовавшийся целью деятельности журнала должен читать про нее на чужом ресурсе [4].

Но что же с миссией (слово-то какое подобрали, прям как в больших компаниях)? Спичка считает, что любой марксистский коллектив должен способствовать политизации рабочего класса и организовать наиболее активную его часть в партию и повлечь за собой в кризисный момент. Чтобы коллективу стать способным на такое, Спичка считает нужным решить некоторые наиболее крупные задачи:

1. Разобраться в устройстве современного капитализма.
Поняв окружающее общество в общих чертах и получив актуальные данные о нём, мы сможем вести пропаганду более продуктивно и будем способны точечно взаимодействовать с разными прослойками работников.
Надо знать общество достаточно хорошо, чтобы сформулировать проблемы, которые касаются как большинства людей, так и отдельных прослоек общества, и при этом предложить решения их специфических проблем.
[…]

2. Сформировать позитивный образ будущего
Чтобы представить будущее, надо изучить прошлый социалистический опыт и выявить объективные предпосылки для социализма в современном обществе.
Исторически наш коллектив был больше сосредоточен на изучении опыта социалистических стран. На эту тему мы выпустили массу статей. Но стоит признать, что мы больше критиковали этот опыт, чем пытались выделить в нём позитивную составляющую. Уметь проблематизировать своё исследование, исходя из актуальных потребностей, — сложный навык, которому нам нужно учиться.
Таким образом, марксистам надо сформулировать, каким они видят социализм и что надо делать, чтобы его построить.

3. Вести агитацию и пропаганду, используя современные инструменты
[…]

4. Подготовить кадры в разных городах
В левой среде внимание к марксистским кружкам уже прошло свой пик. Но потребность в подготовке идейно близких, грамотных кадров, распределённых по городам, никуда не делась. Активных единомышленников много не бывает. Мы продолжаем совершенствовать программу обучения в кружках, пытаясь сделать её доступной, фундаментальной, но приближенной к актуальным проблемам.

5. Преодолеть разногласия с другими коллективами
Марксистских коллективов много, но они распылены и не сильно настроены к сближению позиций и слаженным действиям. В этом направлении нам ещё работать и работать.

Насколько журнал продвинулся в первой задаче? - В разделе «Политэкономия» их сайта из значительных собственных материалов о современном капитализме есть достаточно подробное изложение протестов в Беларуси в 2020 году и введение в ее новейшую экономическую и политическую жизнь (в 2020 же году, то есть еще 5,5 лет назад написанное) [5], несколько разнокалиберных статей про современные Боливию, Перу и Кубу и политику в них социалистов [6] за авторством доцента МГУ к.п.н. Антона Борейко [7] (то есть, вообще говоря, это не Спичка выбрала изучать Латинский регион и подготовила исследователя, а уже готовый академический исследователь выбрал его и написал для Спички материалы, последний из которых был выложен в начале 2022 года - надо полагать, на этом их сотрудничество прервалось), критика доклада Простых чисел о деглобализации [8] и литобзор работ по российскому современному капитализму с довольно куцыми промежуточными выводами и кучей вопросов в конце [9]. Множество статей по практически автаркической КНДР [10] вряд ли относятся к анализу глобального капитализма и их написание является, похоже, личным интересом отдельных авторов. На фоне гигантского количества написанного за 5,5 лет это не выглядит значительным продвижением.

Удалось ли Спичке сформировать позитивный образ будущего, чтобы показывать, к чему они собираются вести политизированный рабочий класс? - Подобной публикации нет, не удалось.

Успешно ли ведет Спичка агитацию и пропаганду в масштабах СНГ, на которое, надо думать, ориентирован русскоязычный интернет-журнал (вообще регион работы у них не заявлен, как, к примеру, у РФУ, но оптимистически мы предполагаем наиболее возможно обширный)? - Сложно оценить, поскольку непонятно, во что именно коллектив агитирует. Если вообще в идеи социализма, то с этой задачей 5,5 лет после создания Спички все еще лучше всего справляется блог Константина Семина с самыми большими охватами. Если в какую-то конкретную деятельность, то коллектив ее не заявляет. Если эта деятельность – написание разнообразных материалов левой ориентированности (что можно предположить, смотря контент на ресурсах коллектива), то, наверное, они справляются, ибо на сайте журнала стало больше новых фамилий авторов.

Преуспевает ли Спичка в подготовке новых кадров, никто, кроме ее ответственных членов, заключить не может. О непреодолении же различий с другими коллективами они констатируют и сами. Немудрено, если почти вся ваша дискуссия – это бодания с «родительской» ЛК [11] [12] [13]. Неизвестно, собирается ли журнал уделять больше внимания прочим организациям, чтобы пытаться прийти к общему идейному основанию, и неизвестно, видит ли он вообще в этом необходимость.

На что же Спичка бросает свои силы и тратит немало (судя по количеству контента и уровню, так сказать, продакшена) человеко-часов? Например, на исследование этики Н. Чернышевского [14], поскольку:

Если опираться на наработки Чернышевского, получится:
1. Определить понятия добра и зла, какие они есть в обществе, то есть объективно, независимо от воли отдельного человека;
2. Разграничить понятия эгоизма и альтруизма, что уже пытался осуществить Плеханов. [15]

Вывод статьи: главная посылка этических взглядов Чернышевского
Чернышевский написал работы, где подробно изложил свои этические взгляды, до каторги, то есть до 1862 года, и в последующие годы подобных сочинений не было, а из имеющихся ясно: он считал, что:
1. Человек эгоистичен от природы, а не от общественных отношений, поэтому «…никто не обязан делать ничего, кроме того, что ему самому будет лучше»;
2. Человек добрый и злой от общественных отношений, а не от природы:

«Иван добр, а Пётр зол; но эти суждения прилагаются только к отдельным людям, а не к человеку вообще, как прилагаются к отдельным людям, а не к человеку вообще понятия о привычке тесать доски, уметь ковать и т. д.»

Осмысливая этическую концепцию Чернышевского, разумнее всего считать, что она выстраивалась на посылке о предопределённой сущности человека — ни доброй, ни злой, хотя эгоистичной от природы. [15]

Марксисты же у нас платоники, а не материалисты, и борются за сияющую над всем человечеством идею добра-блага, а не за реальное устройство общества, достижимое конкретным практическим методом. По достижении понятия добра Спичка, надо полагать, отправится приближать его воцарение, совершая добрые поступки. Собственных оснований, для чего определять добро и зло и эгоизм и альтруизм, автор не приводит.

Или вот статья Романа Молчанова, как он пришел к марксистским взглядам от либеральных [16]. Казалось бы, благодатная идея – показать, как либерализм, преломленный в отдельном мышлении, приходит к самопротиворечию, а индивид в попытках восстановить целостный взгляд к обществу приходит к социалистическим идеям. Однако автор просто самоупоенно рассказывает, как он сначала задавал себе вопросы о свободе, прогрессе и демократии, сам себе на них отвечал, а потом узнал о существовании социалистической мысли и нашел на ютубе ролики Бориса Юльевича Кагарлицкого. Видимо, по задумке Романа либерал должен задать себе те же вопросы, таким же образом на них ответить, а потом найти на ютубе ролики БЮК. Интересно, а почему просто не поискать дебатов БЮК с либералами или его роликов о капитализме? Подытоживает свой опыт автор следующим образом:

Ну и что нам делать?
[…]
1. Главное, не дави на человека. Предоставь ему почву для размышлений. Мне понадобился год, чтобы переосмыслить свои взгляды. В этом помог мягкий подход Бориса Юльевича****, не оскорбляющего никого за личную позицию.

2. Веди человека, а не сталкивайся с ним. Не пытайся в лоб объяснить ему диктатуру пролетариата, для него вся диктатура — зло, он просто по-другому видит это явление.
Веди человека с помощью вопросов и логических рассуждений. Рассуждайте вместе, где есть противоречия в либерализме. Не забывай, что ты должен быть готов грамотно отстаивать и свою точку зрения. Помни, что исторические факты — справедливо воспринимаются как манипуляция.

3. Поучись агитации у Григория Юдина* и Василия Жаркова.
Юдин* — политический философ, в своих лекциях и интервью грамотным, не кондовым языком доносит идеи прямой демократии. Он отказывается причислять себя к какой-либо из идеологий, при этом он с большой вероятностью марксист. Отказываясь вешать на себя ярлыки, он легко может обращаться к либеральной аудитории, и его слушают. Хороший пример грамотной интеллектуальной агитации.
Василий Жарков — социолог и политолог. Он тоже не вешает на себя ярлыков и на либеральных эфирах продвигает идеи революции и даже классовой борьбы. Либералам с ним сложно спорить. Эфиры с ним ты без труда найдешь на «Ютубе».

В общем, либерала надо просто сократически выводить на самопротиворечие, для чего нужно иметь с ним общую информационную почву, для чего полезны ролики, лекции и выступления БЮК, Юдина и Жаркова, а еще понимать в социалистической теории, чтобы уметь ее защитить. Дорогая редколлегия Спички, не слишком ли копеечный удар за такой замах в виде целой статьи? Или основное ее назначение - чтобы читатель за Романа порадовался и познакомился с БЮК, Юдиным и Жарковым?

Если читатель подозревает нас в черри-пикинге для выставления журнала в неправильном свете, то может сам открыть раздел сайта со статьями [17] и прочитать за тот же 2025 год - помимо упомянутого ранее – немного по актуальным событиям, немного по теории, несколько интервью (но не дискуссий и поиска общей почвы), своих и чужих рецензий (без значительных выводов от коллектива), переводов, эстетствующих материалов о кино и давно мертвом как СССР соцреализме. Также Спичка немало сил бросает на форматы попроще: заметки – мини-статьи на темы от поцелуев до брейнрота до кружков и мигрантов [18], которые слишком кусочны и малы, чтобы успеть развернуть мысль, а также отрисовываемые специально для Telegram-канала карточки. По карточкам журнал раздает в наш голодный на знания век и философию [19], и психологию [20], и товарищескую критику [21] – чтобы никто не ушел обделенным!

Ссылки (дата обращения 15.01.2026):

Как марксисты понятие искали

2025-12-29T07:19:24.761Z

Для чего это написано

В философии диалектического материализма (далее – диамата) много общих мест вроде провозглашения материальной практики критерием мыслимой истины, признания трех и именно трех законов диалектики, впервые данных Энгельсом в «Диалектике природы», выражения истории философии сугубо как борьбы линий материализма и идеализма согласно известной цитате Ленина из «Материализма и эмпириокритицизма». Однако ключевым и в значительной мере рождающим все прочие искажения, по мнению нашего коллектива, является непонимание всеобщего как единства бытия и мышления в определениях мышления и соответственно неспособность его выразить. Так как становление всеобщего понятием и, следовательно, его понятость уже были произведены почти 200 лет назад Гегелем, а как минимум знакомство с гегелевской диалектикой как предтечей марксовой, изложенной в Капитале (хотя на самом деле это просто логика экономических отношений капиталистического общества на первой его ступени на примере Англии XIX века), имели все философы-диаматчики, то они не могли пропустить Науку логики, где рассказывается о становлении всеобщего от бытия через сущность к понятию. Наш коллектив убежден, что в полной мере понято достижение Гегеля марксистской философией не было, а потому и диалектика в трудах по диамату излагается с необходимостью механистично и догматично.

Небольшая историко-философская справка

Философия как история становления всеобщего имела три этапа в своей истории. Первый - неразличенное, непосредственное единство бытия и мышления (античный этап), выраженное как оставленность, снятость всего единичного (гераклитов огонь, фалесова вода). Огрубляя, можно назвать его онтологическим, так как мыслили философы о больше природе вещей, чем о самом мышлении. Например, Парменид в «О природе» говорит прямо:

мыслить и быть - не одно ли и то же? [1]

Для Платона идеи были реальны, "вещны" тем же способом, что и чувственные вещи:

— Итак, с твоего разрешения, мы установим два рода
вещей — зримые и безвидные.
— Согласен.
— Безвидные всегда неизменны, а зримые непрерывно
изменяются?
— Согласен и с этим.
— Пойдем дальше, — сказал Сократ.— В нас самих есть
ли что-нибудь — тело или душа — отличное [от этих двух
родов вещей]?
— Ничего нет.
— К какому же из двух родов [вещей] ближе тело?
— Каждому ясно, что к зримому.
— А душа? К зримому или к безвидному?
— [К незримому], по крайней мере для людей.
— Да ведь мы все время говорим о том, что зримо или
незримо для человеческой природы! Или, может, ты судишь
по-иному?
— Heт, так же, как и ты.
— Что же мы скажем о душе? Можно ее видеть или
нельзя?
— Нельзя.
— Значит, она безвидна?
— Да.
— Значит, в сравнении с телом душа ближе к безвидному, а тело в сравнении с душой — к зримому? [2]

Аристотель, хоть и называл первую сущность "мышлением мышления", но она была у него материальной не менее, чем идеальной, поскольку была началом всего сущего.

Казалось бы, очевидную вещь первым в философии проговорил, по всей видимости, Ансельм Кентерберийский:

Ведь одно дело — быть вещи в уме; другое — подразумевать, что вещь существует [3]

Для философии это обозначило второй ее этап, единство бытия и мышления как их противостояние - бытие строго отдельно, мышление строго отдельно. Тоже огрубляя, можно назвать его гносеологическим, потому что какова реальность вне пределов мышления, было совершенно непонятно. Средневековые схоласты искали источник истины в Боге, но в конце концов пришли к тому, что раз он все сотворил, равным образом утверждать о нем можно что угодно или невозможно утверждать ничего. [4] [5] Спиноза атрибутировал совпавшей с Богом природе мышление, от чего дело, понятно, лучше не стало. Локк, поставивший источником идей только ощущения и понимавший их субъективность, в итоге пришел к непознаваемости природы вещи вне того, какой она дана в мышлении:

2. Сущность каждого вида есть отвлеченная идея. Мера и граница каждого вида, или species, которыми устанавливается данный отдельный вид и которые отличают его от других, есть то, что мы называем его сущностью; она
представляет собой не что иное, как отвлеченную идею, с которой связано имя, так что все заключающееся в данной идее существенно для данного вида. Хотя это и есть вся известная нам сущность природных субстанций, по которой мы различаем их по видам, однако я даю ей особенное название «номинальная сущность», чтобы отличить ее от того реального строения субстанций, от которого зависят и номинальная сущность, и все свойства данного вида и которое можно поэтому, как было сказано, назвать реальной сущностью. Так, например, номинальная сущность золота — это та сложная идея, которую обозначает слово «золото», пусть это будет для примера желтое тело определенного веса, определенной ковкости, плавкости и твердости. Реальная же сущность — это строение незаметных частиц этого тела, от которого зависят эти и все другие свойства золота. Насколько различны эти две вещи, хотя они обе называются сущностью, легко обнаружить с первого взгляда. [6]

19. Наши номинальные сущности субстанций суть неполные совокупности свойств. В-пятых, единственное средство, которое можно представить себе в данном случае, состоит в том, чтобы составить полные сложные идеи свойств вещей, вытекающих из различных реальных сущностей последних, и по ним распределять сущности на виды. Но и этого сделать нельзя. Не зная самой реальной сущности, нельзя знать все те свойства, которые из нее вытекают и так с ней связаны, что с устранением какого-нибудь из них мы можем с уверенностью заключать, что сущности здесь нет и что вещь не принадлежит к данному виду. Мы никогда не можем знать точного числа тех свойств золота, зависящих от его реальной сущности, с устранением хоть одного из которых исчезает реальная сущность золота и, следовательно, оно само, если мы не знаем этой реальной сущности и не определяем по ней данного вида. [7]

И "припечатана" проблема была Дэвидом Юмом:

Но чтобы убедить нас в том, что мы узнаем все законы природы и все без исключения действия тел только путем опыта, быть может, будет достаточно следующих рассуждений. Если бы нам показали какой-нибудь объект и предложили высказать, не справляясь с предшествующими наблюдениями, свое мнение относительно действия, которое он произведет, каким образом, скажите мне, должен был бы действовать в таком случае наш ум? Он должен был бы выдумать или вообразить какое-нибудь событие, которое и приписал бы объекту как его действие; но ясно, что подобное измышление всегда будет совершенно произвольным. Наш ум никоим образом не может найти действия в предполагаемой причине, даже посредством самого точного и тщательного рассмотрения, ведь действие совершенно отлично от причины и в силу этого никогда не может быть открыто в ней. Движение второго бильярдного шара — это событие, совершенно отличное от движения первого, и в первом нет ничего, что заключало бы в себе малейший намек на второе. Камень или кусок металла, поднятый кверху и оставленный без поддержки, тотчас же падает; но если рассматривать этот факт a priori, то разве мы находим в данном положении
что-либо такое, что могло бы вызвать у нас идею движения камня или металла вниз скорее, чем идею его движения вверх или в каком-нибудь ином направлении? [8]

Когда спрашивают, какова природа всех наших заключений относительно фактов, то самым надлежащим ответом является, по-видимому, следующий: они основаны на отношении причинности. Если далее спрашивают, что лежит в основании всех наших рассуждений и заключений насчет этого отношения, то можно ответить одним словом — опыт. Но если дух пытливости и тут не оставит нас и мы спросим, что лежит в основании всех заключений из опыта, то это приведет нас к новому вопросу, разрешить и объяснить который, возможно, будет уже труднее. [9]

От причин, с виду сходных, мы ожидаем сходных же действий; в этом суть всех наших заключений из опыта. Между тем очевидно, что, если бы это заключение делал разум, оно было бы столь же совершенным с самого начала, основываясь на одном примере, как и после длинного ряда опытов. Однако здесь дело обстоит совершенно иначе. Никакие предметы не обладают большим сходством, чем яйца, но никто на основании этого внешнего сходства не ожидает найти у всех яиц одинаковый вкус. Лишь после длинного ряда определенным образом направленных однородных опытов мы достигаем твердой уверенности и отсутствия сомнений относительно какого-либо единичного факта. Но разве существует такой процесс рассуждения, посредством которого из единичного примера делали бы вывод, столь отличный от того вывода, который делают из сотни примеров, совсем не отличающихся от данного? Я ставлю этот вопрос не только с целью указать связанные с ним затруднения, но и в порядке осведомления. Я сам не могу найти, не могу вообразить такого рассуждения, но, если кто-нибудь согласится просветить меня, я готов принять его поучение.
Если скажут, что на основании нескольких однородных опытов мы заключаем о связи между чувственными качествами и скрытыми силами, то затруднение, признаться, останется тем же и только будет выражено в других словах. Снова возникает вопрос: какой процесс аргументации лежит в основании этого заключения! Где посредствующий член, где промежуточные идеи, связывающие суждения, столь сильно отличающиеся друг от друга? [10]

Опытным путем, из самих вещей основания, на котором можно заключить, что причина порождает следствие, не вычленить. Основания, на котором можно заключить от множества единичных опытов к такому знанию, полученному из этих опытов, которое бы объяснило и было бы истинно для всех последующих опытов, тоже. Пробужденный Юмом от догматического сна Кант понял, что искать такое основание надо в том, что будет одинаково работать и для вещей, и для мыслей о них:

Всеобщее всякого отношения, которое могут иметь наши представления, это 1) отношение к 1) субъекту, 2) отношение к объектам, притом или как явлениям, или как предметам мышления вообще. Если соединить это подразделение с вышеуказанным, то всякое отношение представлений, о которых мы можем иметь или понятие, или идею, будет трояким: 1) отношение к субъекту, 2) к многообразному объекта в явлении, 3) ко всем вещам вообще. [11]

Для философии это знаменует ее третий этап: единства различенных, отличных друг от друга бытия и мышления. Кант искал это единство в виде априорных оснований опыта в субъекте и не нашел, заключив, что вещь в себе, вне мышления непознаваема, а нам всегда дано только явление. Обнаружил его в виде понятия Гегель - тогда и философия поняла, что такое всеобщее, обнаружила его на всех этапах своего развития (например, благо Платона, декартов Бог, вода Фалеса) и перестала иметь в виде представления. Всеобщее - то, что обще всему без исключения существующему, то, каким образом бытие едино с собой, мышление едино с собой и бытие едино с мышлением. Назвать его можно всеобщей отрицательностью, о которой писалось в главе 3 тома Науки логики про абсолютную идею:

Далее, второе определение, отрицательное или опосредствованное,
есть в то же время опосредствующее определение. На первый взгляд его можно принять за простое определение, но по своей истине оно соотношение
или отношение, ибо оно отрицательное, но отрицательное положительного и заключает последнее в себе. Оно, следовательно, есть иное не как иное чего-то такого, к чему оно безразлично, — будь это так, оно не было бы ни иным, ни соотношением или отношением; нет, оно иное в себе самом, иное чего-то иного; поэтому оно заключает в себе свое собственное иное и тем самым как противоречие есть положенная диалектика самого себя. [12]

Только что рассмотренная отрицательность составляет поворотный пункт в движении понятия. Она простой момент отрицательного соотношения с собой, глубочайший источник всякой деятельности, живого и духовного самодвижения, диалектическая душа, которую все истинное имеет в самом себе и через которую оно только и есть истина; ведь единственно лишь на этой субъективности основывается снятие противоположности между понятием и реальностью и [их] единство, которое есть истина. — Второе отрицательное, отрицательное отрицательного, к которому мы пришли, есть указанное снятие противоречия, но оно, точно так же как противоречие, не есть действие некоторой внешней рефлексии; оно сокровеннейший, объективнейший момент жизни и духа, благодаря которому имеет бытие субъект, лицо, свободное. [13]

В качестве опосредствующего отрицательное выступает потому, что
оно заключает в себе, само себя и то непосредственное, отрицание которого оно есть. Поскольку эти два определения берутся как внешне соотнесенные по какому-то отношению, отрицательное есть лишь опосредствующее формальное, как абсолютная же отрицательность отрицательный момент абсолютного опосредствования составляет единство, которое есть субъективность и душа.
В этом поворотном пункте метода движение познания возвращается в то же время само в себя. Как снимающее себя противоречие эта отрицательность есть восстановление первой непосредственности, простой всеобщности;
ибо иное иного, отрицательное отрицательного непосредственно
есть положительное, тождественное, всеобщее. Это второе непосредственное есть во всем этом движении, если вообще угодно считать, третье по отношению к первому непосредственному и к опосредствованному. Но оно третье и по отношению к первому или формальному отрицательному, и к абсолютной отрицательности или ко второму отрицательному [14]

Подобно тому как началополагающее есть всеобщее, так результат есть единичное, конкретное, субъект; то, что началополагающее есть в себе, результат есть теперь также для себя; всеобщее положено в субъекте. Два первых момента троичности суть абстрактные, неистинные моменты, которые именно поэтому диалектичны и через эту свою отрицательность становятся субъектом. Само понятие есть — именно для нас — и в себе сущее всеобщее, и для себя сущее отрицательное, а равно и третье —в себе и для себя сущее, всеобщее, проникающее все моменты умозаключения; но третье есть заключение, в котором понятие опосредствовано с самим собой своей отрицательностью и тем самым положено для себя как всеобщность и тождественность своих моментов.
Итак, этот результат как возвратившееся в себя и тождественное с собой целое вновь сообщил себе форму непосредственности. Стало быть, он сам таков, каким определило себя началополагающее. Как простое соотношение с собой он нечто всеобщее, и отрицательность, которая составляла его диалектику и опосредствование, точно так же слилась в этой всеобщности в простую определенность, которая вновь может быть началом. [15]

Более понятно высказался Е. С. Линьков:

[…] Но как окрестить тот единый, всеобщий закон, который и есть как раз определенность самого единства бытия и мышления, то есть всеобщего содержания, всеобщего единства мира? Хоть и название ему имеется, я бы назвал его точнее: это — закон всеобщей отрицательности.
[…] Предлагаю простой способ представлений, который им [философам-диалектическим материалистам – прим. ред.] присущ. Пусть они возьмут три основных закона диалектики (почему три основных закона, никому не известно, ибо принципа нет) и ещё две сотни или больше неосновных (почему неосновных неопределённое количество, тоже неизвестно, ибо принципа нет) и докажут мне, что любой из трёх основных законов не имеет в себе момента отрицания.[…]
Так вот, пусть современные философы нам докажут, что все три основных закона не имеют каждый момента отрицательности. Если докажут, то я их поздравлю с тем, что существует три закона и никак не существует одного. Если же окажется, что в трёх основных и в трёхстах неосновных присутствует момент отрицательности, то все они только и будут доказывать, что есть лишь один закон — закон абсолютной отрицательности. [16]

Для конкретизации нашей мысли зададим вопрос: как же всеобщая отрицательность всего сущего во вселенной может оказаться чем-то покоящимся? Как может быть покоящимся то, что подвергло отрицанию всякую особенность природы, общества и мышления, сняло эту особенность в себя? Получили мы с вами теперь абсолютный покой? Отрицать вне себя теперь больше нечего, потому что вне уже ничего нет. Что же остаётся? Остаётся
только одно: вступать в отрицательные отношения к себе самому. Всеобщее отрицание потому и всеобщее, что является не только отрицанием единичного и особенного, но и отрицанием самого всеобщего! Особенное отрицание всегда отрицает единичное, но никогда не отрицает себя самого. [...] Итак, всеобщая отрицательность есть не только отрицательность единичного и особенного, но и вследствие этого — отрицание себя самого; в этом-то и выступает всеобщая форма отрицательности. Значит, никакого покоя всеобщего содержания, всеобщего единства мы с вами не получили! [17]

Всякое бытие несет в себе свое отрицание - это и есть диалектика.

Объективность понятия

Почему понятие, которое производится разумным мышлением и только им, претендует на объективность? Во-первых, всякая конкретная вещь идет к своему отрицанию. Всякий живой организм отрицается окружающей средой, которая хочет вступить с ним в химическую реакцию и разложить его оболочку, а затем и внутренности (например, вода - один из самых универсальных растворителей, и ее воздействие надо выдерживать, чтобы в ней плавать), сжечь ультрафиолетом, заморозить. Окружающая среда отрицается организмом, когда в ходе своего приспособления к ней или преобразования ее в случае человека с ней делается то, что она сама с собой бы не сделала (деградация лугов в ходе выпаса скота, к примеру). Износ оборудования в ходе производства есть его самоотрицание, когда в ходе операций, для которых оно предназначено, оно делает их хуже и хуже, если не чинить. Сам процесс труда обнаруживает в себе свое отрицание, когда становится производством средств производства и вещь производится не для удовлетворения потребностей, а чтобы уменьшить время на производство единицы продукта. Во-вторых, материальный мир в ходе своего развития рождает свою полную отрицательность - сознание, способное развиться до разумного мышления и познать, охватить в себе весь мир. Оно это умеет как раз потому, что ни атома вещества и ни кванта поля в себе не содержит, можно сказать, материя сама по себе в сознании получает вершину, завершение развития, и дальше будет развиваться уже через преобразование ее мыслящим субъектом. В ходе продолжения отрицания в сознании рождается самосознание, которое есть уже вполне наличная, сознаваемая отрицательность. Для простого акта самосознания нужно уметь различить Я как полагание себя и Я как то, о чем это полагание. Так как полагает и является предметом полагания одно и то же Я - это живое противоречие. Сознание никуда при этом не девается - в нем нам дан окружающий мир, который вступает к противостоящему себе самосознанию тоже во взаимоотрицательное отношение. Вещь объективна, поскольку субъект отрицает ее зависимость от его состояния. В-третьих, субъект в практическом отношении к миру отрицает его, причиняет ему себя, создавая не просто то, что мир сам бы произвел только случайно за бесконечное время, но и то, что для мира самого по себе не существует, но при этом через субъекта на него влияет (любые общественные отношения). В любом акте познания также есть отрицательность. Спиноза не зря обмолвился, что определение есть отрицание. Когда мы заявляем о красности томата, мы этим уже отрицаем, опреде́ливаем его, отделяем его цвет от всех остальных цветов оптического спектра. Когда мы просто смотрим на стоящий в комнате стул, мы уже различаем его в остальном интерьере комнаты, то есть заключаем, что он отделен и от комнаты, и от прочего ее наполнения, отграничиваем его.

Поскольку и мир, и мышление, и каждая вещь есть процессы, движимые внутренним противоречием (а во втором и третьем еще и противостоящие другим процессам), и разум как высшая ступень мышления способен понять, схватить всякую вещь в ее конкретности, в тотальности моментов единичности, особенности и всеобщности, поскольку разум знает о каждой вещи и каждом законе, - даже о еще не открытых, - что все они будут нести в себе свое отрицание, что внутреннее движение вещи в ее противоположностях - это и есть ее истина и мысленное схватывание этого движения есть понятие, вещь в ее конкретной, самоотрицательной определенности. Иными словами, понятие есть мысленное воспроизводство вещи в движении ее противоположных моментов. Оно и объективно, и субъективно - как познавательная форма оно всеобще, поскольку эта форма есть отрицательное движение самого мышления. Всеобще оно и как содержание, поскольку производит его разум из собственной, конкретной логики развития предмета, никаких искажений от себя не добавляя (всеобщая отрицательность не есть искажение, ибо всеобща). А так как понятие может только мыслиться, не чувствоваться, не выступать объектом веры, не представляться, то знаменитая фраза Гегеля, в которой он, казалось бы, "расписывается" в своем объективном идеализме:

Разум есть достоверность сознания, что оно есть вся реальность;
так идеализм провозглашает свое понятие [18]

означает лишь, что всеобщее в своей истине (то есть сама истина), тотальность единства мира с собой и с мышлением, может познаваться только мысленно, а не как-то иначе. Довольно точно это подметил Мальбранш:

Истина не сотворена, неизменна, необъятна, вечна, выше всего. Она истинна сама по себе, ни от чего не получает своего совершенства; она делает тварей совершеннее, и все духи, естественно, стремятся познать ее. Один лишь Бог может обладать всеми этими совершенствами. Итак, истина есть Бог. Мы созерцаем эти неизменные и вечные истины. Следовательно, мы созерцаем Бога. [...]
[...] Итак, по нашему мнению, когда мы созерцаем вечные истины, мы созерцаем Бога не потому, чтобы эти истины были Богом, но потому, что идеи, от которых эти истины зависят, в Боге; [19]

Цитата может выглядеть как обычная теология, если не знать, что в Боге Мальбранш представлял как раз всеобщее единство бытия и мышления. Философски интерпретировать это можно так: всякое понятие (идея) истинно, поскольку истинно всеобщее понятие или понятие всеобщего (Бог). Познавать вещи истинным образом - познавать их понятийно. А заключить об истинности всеобщего понятия можно изучив и поняв, пропустив через себя историю его становления (с гегелевской и нашей точки зрения - историю становления понятия философии).

Когда философия выработала свое понятие, - всеобщее единство бытия и мышления есть абсолютная отрицательность, бытие есть мышление отрицательным образом и наоборот, - она стала всеобщей логикой или всеобщей диалектикой. Но если диалектика всеобща, то почему просто не дедуцировать развитие любого предмета во всеобщих логических категориях? - Во-первых, диалектика как всеобщая отрицательность отрицает в том числе себя:

Но всеобщая отрицательность не непосредственна, она есть тотальность всего процесса опосредствования, результат этого, поэтому всеобщая отрицательность прежде всего есть отрицательность. Именно потому, что она есть отрицательность по отношению к своей единичности и своей особенности, она является отрицательностью и в себе самой.
[...] Раз эта всеобщая отрицательность относится к себе самой, то она не бессодержательна, не абстрактна. Она конкретна. [...]
Что это всеобщее прежде всего сделает с собой? Мы только что проследили процесс снятия единичного и особенного во всеобщее. Здесь происходит обратный процесс: всеобщее определяется сначала к особенности, а потом к единичности [20]

То есть определенное к особенности всеобщее определяется уже иным способом, своей особенной отрицательностью, отличающей его от любого другого особенного. Установление различий - зона ответственности абстрагирующего рассудка. Можно сказать, в познании каждого нового предмета мышление начинает свой путь заново - от чувственной конкретности (или предварительного представления) через анализ и синтез к выделению особенных моментов и затем формирование понятия через отыскание того, что удерживает различенные определения предмета в единстве. Во-вторых, как процесс всеобщее существует неотрывно от постоянного движения единичных вещей и особенных законов, в понятии всеобщего их не оторвать друг от друга, почему их единство и есть тотальность. Само по себе всеобщее существует только как абстракция рассудка, как диаматное "наиболее общее" (которое еще и не одно, как правило). Сказать об обществе или апельсиновом дереве, что они несут в себе свое отрицание - это еще ничего о них не сказать (ибо свое отрицание несет в себе что угодно), а потому их внутренняя логика требует эмпирической конкретизации. Во-третьих, для заключения о единичном его достаточно просто воспринимать и фиксировать, что с ним происходит: вот у этого моря записывать приливы и отливы, измерять глубину, считать и оценивать количество его обитателей. В сфере особенного (или особенной определенности всеобщего) же единство бытия и мышления есть их противостояние, чистому разуму по определению тут делать нечего, мышление хоть и должно быть здесь диалектическим, но все же строго предметным и черпать определенность объективного предмета из него самого, формировать понятие этого предмета из его конкретных противоположностей. В-четвертых,если вышесказанного недостаточно, читатель может опытным путем поискать всеобщее содержание, к примеру, в главах Государства Платона о воспитании мальчиков и воинском сословии, шеллинговских рассуждениях двухсотлетней давности об электричестве и магнетизме или восхитительных параграфах Феноменологии духа о физиогномике и френологии и правовом состоянии как формации развития духа.

Расколотая диалектика

Материалистическая диалектика

При вдумчивом изучении философии как истории ее становления, критики Марксом и Энгельсом гегелевской философии истории и общества и гегельянцев, а также достаточном времени, упорстве и незашоренности мысли, индивиду по силам, выражаясь по-гегелевски, встать на точку зрения понятия (нам, правда, очень помогли в этом деле лекции Линькова, который, кстати, немало спорил с коллегами-философами, чьи труды сейчас проходятся на кружках). Однако разделяя критику гегелевских спекуляций в сфере особенного, марксисты, складывается впечатление, решили отбросить и целиком том 3 Науки логики. Но если всеобщее не выступает как понятие, то оно остается непонятным. То есть философ в таком случае необходимо займет какую-либо предыдущую ступень истории развития предмета, а не проделавшее путь до понятия всеобщее останется представлением. Например, что есть некое неопределенное и смутное единство бытия и мышления, или что они каким-то образом должны иметь единство, или что мир отдельно, а мышление отдельно, а объединить их можно всегда лишь локально, в отдельных вещах и актах (например, практике). К выводам о разделенности мира (реальности) надвое по сути прямо приходят, например, А.П. Шептулин, Ю.И. Семенов и В.В. Орлов:

Согласно диалектическому материализму, далеко не все, что существует в действительности, является материальным. Материальным является лишь то, что относится к материи и характеризует ее в отличие от сознания, что является объективной реальностью, т. е. существует вне и независимо от сознания. Мысль, сознание тоже существуют в действительности, но не в качестве объективной реальности, не материально, а в виде образов этой реальности, лишенных составляющих ее форм бытия и характеризующих их свойств, т. е. идеально. В действительности, таким образом, существует две реальности: объективная, существующая вне и независимо от сознания, и субъективная, порождаемая первой и являющаяся ее отражением. Первая реальность по своей природе материальна, вторая — идеальна. [21]

Как уже неоднократно говорилось, только философы оказались в состоянии открыть, что мир существует не только вне сознания человека, но и в его сознании. Причем это открытие прежде всего относилось к чувствозримому миру. Но было время, когда все люди без исключения были наивными реалистами, да и сейчас большинство человечества принадлежит к их числу. Для наивных реалистов, как и для субъективных идеалистов, существует не два чувствозримых мира — один вне сознания (мир в себе) и другой в сознании (мир для нас), — а только один-единственный мир. [...]
[...]
Реальный объективный мир, мир в себе, всегда был и является единством отдельного и общего, объективных сингулатов и объективных же универсатов. Соответственно, человеческий мир для нас всегда был и является единством чувствозримого мира для нас и умозримого мира для нас. Однако умозримый мир для нас долгое время выступал в целостном мире для нас не как что-то самостоятельное, отличное от чувствозримого мира, а (как это было у И. Канта) в качестве костяка, скелета, каркаса чувствозримого мира. Этот понятийный скелет был облечен плотью и кровью чувствозримых явлений для нас: был «спрятан» в них, был «вмонтирован» в чувствозримый мир для нас, и поэтому был совсем или почти совсем незаметен. [22]

Познание мира состоит в том, что мир, продолжая существовать вне и независимо от сознания, в то же время входит в сознание, становится содержанием сознания.
Иначе говоря, объективный мир удваивается, возникают два мира: объективный мир сам по себе, мир в себе и объективный мир как он в сознании, мир для нас. И вполне понятно, что эти два мира совпадают по содержанию.
Отношение между ними есть отношение совпадения, они есть и одно и то же, и не одно и то же. [23]

Критика единственно возможного определения сущности материи, т.е. фактически определения сущности мира через противопоставлению единственной универсальной противоположности мира, оперевшись на которую можно схватить сущность бесконечного мира, нередко бессознательно основывается на представлении, будто бы материя и сознание определяются через некое формальное противопоставление: одно не есть другое. Однако создание понятия материи и, соответственно, понятия сознания есть результат процесса противопоставления двух массивов обобщаемых фактов, относящихся к объективному и субъективному мирам. Это противопоставление и взаимное формирование противоположных понятий начинается, как уже отмечалось, с восприятия, с его механизма объективации, полагающего начало двум рядам знаний. [24]

Вообще это научная позиция - если понятия не имеешь, каким образом един мир, то заключать об этом не можешь.

Также, поскольку не доказывается, что отрицательность движения вещи и отрицательность мышления - это одна отрицательность, не удается и доказать, что диалектика бытия и диалектика мышления - это одна и та же диалектика (а Ленин, между прочим, понимал, почему трех слов здесь не надо). Потому диалектика тоже двоится на (а по сути и мира тоже два, потому что зачем одному единому миру две диалектики), объективную-материалистическую-онтологию и субъективную-идеалистическую-гносеологию, главенствует, естественно, первая. К такому и приходят В. В. Орлов, Ю. И. Семенов и А. П. Шептулин:

Противоположность материи и сознания является реальной основой противоположности материализма и идеализма, а следовательно, и фундаментом, на котором зиждется принцип партийности философии. […]
[…]
Как уже отмечалось, вопрос о теоретической природе понятия материи необходимо включает в себя вопрос о том, является ли это понятие отражением сущности действительности, находящейся вне сознания, или оно есть только описание отношения сознания к этой действительности, как полагают некоторые авторы, в особенности сторонники так называемой «гносеологической концепции философии». Он выступает, прежде всего, как вопрос об онтологической и гносеологической сторонах понятия материи. Диалектический материализм в известном приближении может быть определен как наиболее общее учение о мире (онтология) и о его познании (гносеология). В силу самого содержания научной философии, исходящей из признания первичности объективного мира и вторичности сознания, онтология марксизма, качественно отличная от онтологии старой философии, выступает основой, на которой развертывается гносеологическая концепция диалектического материализма. Поскольку объективный мир первичен, наиболее общая теория мира не может не быть «первичной» по отношению к теории познания этого мира. Нельзя построить теорию познания мира, не выясняя наиболее общей природы этого мира. [25]

Г. Гегель открыл диалектическое развитие мышления, диалектику мышления. [...] И перед ним встал вопрос об отношении диалектики мышления и диалектики мира, вопрос о том, какая из этих двух диалектик первична, а какая — вторична, производна. Мир ли развивается по законам мышления, или мышление развивается по общим законам мира? [26]

Что касается тождества объективной и субъективной диалектики, то оно, разумеется, имеет место, но не является полным. Оно касается лишь всеобщих законов действительности, но субъективную диалектику составляют не только всеобщие законы. В нее входят и специфические законы функционирования и развития общественного познания, которых нет в объективной действительности. Например, в объективной действительности процесс развертывается от сущности к явлению (сущность проявляется в явлении), от необходимости к случайности (необходимая тенденция пробивает себе путь через массу случайных отклонений), от причины к следствию (причина порождает следствие). В познании же имеет место прямо противоположное движение. Познание развивается от явления к сущности (от фиксации того, что выступает на поверхности, к внутренним, скрытым от познающего субъекта сторонам и связям), от случайного к необходимому (от описания случайных проявлений к выявлению необходимых отношений, закономерности), от следствия к причине (по следствию воспроизводится причина). Правда, в познании есть и движение мысли от сущности к явлению, от необходимого к случайному, от причины к следствию. Но это имеет место лишь после того, как пройдена первая часть пути — раскрыта сущность, выявлена причина, необходимая связь, закономерность. Лишь после достижения сущности субъект может перейти от нее к явлению (объяснить на ее основе явление), лишь после открытия причины он выводит из нее следствие, после познания необходимости прослеживает ее связь со случайностями [27]

Нужно отметить, что так называемые законы мышления (познания) - это три (четыре) закона формальной логики, по которым строятся высказывания, и из них ничего нового не познается.

Раз диалектик две, то и системы категорий должно быть две, ибо не доказано, что гегелевская, идеалистическая номенклатура категорий совпадает с материалистической:

Вселогический процесс есть процесс движения таких понятий, которые присутствуют во всех без исключения конкретных науках, т. е. самых широких, предельно широких понятий, самых широких, предельно широких категорий [диалектики - прим. ред.] [...] Примеры этих категорий: качество, количество, мера, явление и сущность, случайность и необходимость, форма и содержание. Категории диалектики присутствуют, хотя и в неявном виде, во всех логических процессах. Ведь, к примеру, любой предмет обладает качеством и количественными характеристиками.
Категории диалектики имеют объективное, полученное из внешнего мира, содержание. Они — образы тех предельно общих форм, в которых идет движение объективного мира. Войдя в сознание в виде категорий диалектики, эти всеобщие формы движения мира становятся всеобщими формами развития мышления, что делает возможным адекватное воспроизведение логическими процессами процессов, происходящих в объективном мире. [28]

В самом деле, если мы идеалистически решим основной вопрос философии, мы суть категорий будем видеть в том, что они являются чем-то первичным по отношению к материальным вещам и явлениям, к действительным связям и отношениям, что их содержание не зависит от внешнего мира, что они развиваются на основе законов чистой мысли, духа, абсолютной идеи и т. п. Но такое понимание сути категорий неизбежно скажется и на направлении и на методе исследования. Мы вынуждены будем выводить категории и их взаимосвязь из чистой мысли, из сознания строить искусственные конструкции, схемы, оторванные от действительности и лишенные реального содержания.
Если же мы основной вопрос философии решим материалистически, мы суть категорий будем видеть в том, что они являются вторичными по отношению к объективной действительности, зависят от нее, являются формами ее отражения, что их содержание взято из внешнего мира, формируется и развивается в процессе познания человеком объективной действительности, осуществляющегося на основе общественной практики. Имея такое понимание природы категорий, мы будем выводить их не из чистой логики, а из практики, будем объяснять их появление, развитие и взаимосвязь на основе развития практики и познания, на основе учета действительного положения вещей [29]

Каким же образом выражается предметное и объективное содержание мира?

Орлов началом системы ставит предмет:

Начало должно быть неопределенным, поскольку определенность мира еще должна быть выявлена в СК [системе категорий - прим. ред.], и определенным, поскольку должна в сжатом, неразвернутом, имплицитном виде, «в-себе», нести определенность мира.
Искомое понятие должно отображать действительный «атом», или «клеточку», реального мира, с которым, «атомом», человек постоянно встречается в своей практической жизни, обыденном и теоретическом познании.
Таким началом системы категорий является предмет, предметный мир.
Предметный мир — это непосредственно окружающие нас вещи, люди, растения и животные, Земля, Солнце, элементарные частицы, атомы и химические вещества, кварки и космические суперструны, «темная материя» и «темная энергия» современной физики, галактики и вселенные, и т.д. Обнаружение каждой новой области природы дает нам новые предметные области. Человек — предмет, предметное существо. «Непредметное существо есть невозможное, нелепое существо» [30]

Материальный аналог бытия тоже непосредственен, однако чувственно определен. Атомы (через аппаратуру), Солнце и растения вполне себе ощущаются. Если исследовать множество чувственных вещей, оставаясь в определениях этих вещей - получим такое же множество их отрицаний (атом состоит из протонов, нейтронов и электронов, Солнце, грубо говоря, есть ком сжатых гравитацией химических веществ, в котором текут термоядерные реакции, растение движется к тому, чтобы зацвести и дать плоды) и никуда не продвинемся. Если искать, во что вообще разрешаются все предметы при своей гибели - получится фалесова вода как представление такого итога (а затем пойдут вопросы "каким образом" и "по какому закону" и подключатся прочие милетцы и Гераклит) или, в логической форме, бытие как то, благодаря чему все вещи, и которое в истине своей есть ничто. Спешим поздравить орловскую материалистическую диалектику - она вернулась на рельсы философии. Сам он, к сожалению, не дает предметам разложить себя и дать выступить непосредственному, абстрактному всеобщему, а просто сваливает в кучу категории и внешним образом (то есть просто проговаривая, а не показывая, как одна категория становится другой):

Вещь, как единство многообразных свойств, обладает КАЧЕСТВОМ. Качество есть внутренняя специфическая определенность вещи. Качество вещи одно, свойств вещи множество. Свойства вещи — это выражение качества вещи в отношении к другим вещам. Качество более глубокая характеристика вещи, чем свойства. Качество есть внутренняя определенность и специфичность, т.е. отлично от других определенностей, других вещей (включая определенности, в которые может перейти данная вещь).
Каждая вещь обладает также количественной определенностью, т.е. характеризуется величиной, размером, интенсивностью и т.д., отличающими данную вещь от других вещей. Каждое качество связано с определенным количеством. КОЛИЧЕСТВО — внешняя определенность вещи, поскольку размер, объем, величина и т.д. вещи в широких пределах могут меняться, при сохранении той же качественной определенности вещи.
Качество и количество являются всеобщими характеристиками предметного мира, с которыми человек постоянно сообразует свою познавательную и практическую деятельность. [31]

Качественные и количественные различия и сходства вещей образуют группы или классы сходных вещей, благодаря которым обнаруживаются единичные, особенные и общие признаки вещей, позволяющие различать ОБЩЕЕ, ОСОБЕННОЕ и ЕДИНИЧНОЕ в предметном мире. ОБЩЕЕ — то, что свойственно классу предметов, ОСОБЕННОЕ — подклассу, ЕДИНИЧНОЕ — отдельному элементу класса. [31]

Единичное и общее существуют одинаково реально и объективно, но способ их существования различен. Предметный мир — это мир единичных вещей. которые несут в себе общее, обладают общими чертами Гак, согласно классическому представлению, общество это не общность или общее между людьми: общество это люди, живые индивиды, обладающие общими чертами, образом жизни и т.д. [32]

Предметный мир — мир вещей с их многообразными свойствами и качествами. Среди этих свойств и качеств мы встречаем существенные и несущественные. Существенные связаны с природой вещи, с тем, что она есть как таковая. Это позволило уже формирующемуся человеческому интеллекту выделить такую сторону вещей, которая в сложившемся человеческом разуме обозначается как СУЩНОСТЬ вещи, которой противостоит ее проявление, или ЯВЛЕНИЕ. Сущность — это важнейшее, глубинное содержание вещи, предметного мира, его внутренняя основа. Явление — непосредственная сторона предметного мира, воспринимаемая первоначально как внешняя сторона вещи, предметного мира, «поверхность» мира вещей. Явление служит выражением сущности, несет в себе сущность [33]

Далее ровно так же и без какой-либо собственной логики вводятся категории части и целого, элементов, структуры и системы, формы и содержания, случайного и необходимого и некоторые другие, а в конце концов объявляется, что универсальной противоположностью мира выступает сознание, а его противоположностью - материя [34], после чего Орлов пытается познавать с ними (хотя дальнейшее изложение иронично показывает, что без них [35]) бесконечный мир, в который разрешаются, по его мнению, категории:

Весь выстроенный ряд категорий есть предметный ряд, ряд категорий предметного мира. Все категории этого ряда, включая базовую категорию предмета, с необходимостью, обусловленной их внутренней предметной логикой, приводили к категории бесконечности. Предмет состоит из предметов — образованный предметный ряд должен быть бесконечным. Все имеет свою причину — последовательность причин должна быть бесконечной, ибо все имеет... Развитие должно быть бесконечным, ибо развитие не могло развиться из застывшего бытия. И т.д.
Логическим итогом последовательности категорий явилась категория материи как бесконечной и всеобщей сущности мира — с ее всеобщим и бесконечным содержанием. Это значит, что рассмотренные категории становятся теперь категориями не предметного мира, а теории материи, материального мира. Предметные категории должны быть введены в теорию материи. Содержание и значение категорий должно расшириться и обогатиться. Это «введение во храм» материи, всеобщего и бесконечного — наша дальнейшая задача. [36]

К дурной бесконечности вещей, порождающих другие вещи и причин, имеющих свои причины, он пришел как раз из-за отказа искать именно всеобщие причину и итогпредметов (дальнейшее изложение почти полностью дублирует содержание учебника "Основы философии", которое затрагивалось в рамках статьи с разбором философии Орлова [37]).

Шептулин первичными ставит, наоборот, материю и сознание:

Говоря об исходном начале построения системы категорий диалектического материализма, мы указывали, что исследование необходимо начинать с выявления закономерностей соотношения материи и сознания, поскольку научный анализ категорий, раскрытие их природы, взаимосвязи и взаимозависимости возможен лишь в свете этих закономерностей, на их основе. А если это так, то первыми категориями в системе должны быть категории «материя» и «сознание». [38]

Вообще первым, первичным должно быть что-то одно. Однако болтаясь в ленинском определении [39] отделить их друг и друга и показать, как материя производит сознание, то есть провести последовательно материализм, нельзя. На этом система Шептулина себя и хоронит, поскольку он проблемы в двух первичных категориях не видит, проговаривает диаматные догмы (или закладывает, учитывая год написания Категорий диалектики) про то, что сознание есть свойство высокорганизованной материи [40] и идеальное [41], но не совершенное ее отражение, которое корректируется через практику:

Действительно, объективная реальность предстает перед человеком в виде субъективных образов, являющихся ее копиями. Но это вовсе не означает того, что он (человек) не имеет к ней непосредственного доступа. Такой доступ обеспечивает практическая деятельность, в ходе которой он, руководствуясь имеющимися в его сознании идеальными копиями соответствующих сторон и связей этой реальности, преобразует ее и тем самым выявляет, соответствуют эти копии своим оригиналам или не соответствуют. [42]

Однако практика обречена бесконечно подгонять образ под реальность и доказать всеобщее соответствие бытия и мышления не способна (подробнее освещалось в разборах философий В. В. Орлова и Ю. И. Семенова, можно найти нужные фрагменты поиском по тексту [37] [43]). Также, если все же материя и сознание находят свое единство в практике, ее следует поставить исходной категорией выводимой диалектики, чего не делается.

Изложение категорий диалектики у Шептулина так же механистично и внутренне несвязно, как и у Орлова, но более многословно (по 5-10 страниц на категорию или пару), например:

Осознав свое бытие и бытие внешнего мира, человек должен обращать внимание на эту свою отдельность, определенную обособленность, так же как и на отдельность, обособленность различных форм бытия внешнего мира. Для выражения этой особенности бытия у людей сформировалось понятие отдельного — отдельного предмета, явления, вещи. [44]

Связь представляет собой отношение между явлениями или сторонами одного и того же явления. Но не всякое отношение является связью. Связью называется лишь такое отношение, которое предполагает определенную зависимость изменений одного явления или стороны от изменений других. Например, общественное сознание людей находится в определенной связи с материальными условиями их жизни. Изменение материальных условий жизни людей неизбежно вызывает соответствующие изменения в их сознании. В известной связи находятся живые организмы и среда, в которой они обитают. Изменение среды так или иначе сказывается на живых организмах. Изменения же в животном и растительном мире обусловливают соответствующие изменения в среде. [45]

Взаимосвязь предметов предполагает их взаимодействие, а вместе с этим и определенное их изменение, т. е. движение. Поскольку взаимосвязь органически слита с движением, то, осознавая взаимосвязь между предметами, человек неизбежно осознает и то, что эти предметы изменяются, т. е. находятся в движении.
Об изменчивости как следствии взаимосвязи, взаимодействия предметов человек неизбежно заключает из осуществляемой им повседневно трудовой деятельности. Трудовая деятельность имеет своей целью изменить тот или иной, предмет или явление природы путем воздействия на него другим предметом (орудием труда), т. е. путем постановки этих предметов в определенную связь между собой. В процессе труда, ставя предметы в иную, чем они находились в естественном состоянии, связь, человек добивался их изменения в нужном ему направлении. Наблюдая всякий раз это явление, он приходит к мысли о том, что предметам внешнего мира свойственны изменения, движение. [46]

На этой же начальной стадии познания человек выделяет и осознает единичное и общее. В самом деле, в ходе практического воздействия на мир он сталкивался с отдельными материальными образованиями, с отдельными вещами. Каждую вещь, с которой он впервые сталкивался, он сначала воспринимал как единственную в своем роде, как то, чего он раньше не встречал, т. е. как единичное. Если тот или иной обнаруженный предмет оказывался способным прямо или косвенно удовлетворить какую-либо потребность людей, он запоминался. И по мере обнаружения других предметов, удовлетворяющих эту же потребность, совершался переход (и на практике, и в сознании) от одного (единичного предмета) к нескольким предметам, к «многому». В результате сравнения этих многих предметов друг с другом и на практике и в сознании выявлялось, улавливалось их тождество (сходство). На основе обнаруженного тождества, сходства той или иной группы предметов они самой практикой выделялись из всей массы других предметов, окружавших человека, и объединялись в единую группу, которая и в сознании людей начинает выделяться и отличаться от остального мира. Возникают общие понятие, через которые человек фиксирует и осмысливает выявленное практикой тождество тех или иных предметов.

Так познание, начиная с единичного, через движение от «одного» к «многому» и от «многого» к «единству» в результате установления различия и тождества переходит к общему, от менее общего — к более общему. [47]

Далее, всякое отдельное, как уже было отмечено, не вечно, оно возникает, определенное время существует и затем превращается в другое отдельное, а это — в третье и т. д. без конца. В ходе этих бесконечных переходов из одного в другое каждое отдельное материальное образование может превратиться в любое другое материальное образование. Например, согласно данным современной науки, каждый химический элемент при известных условиях может превратиться в любой другой химический элемент, каждая «элементарная» частица — в любую другую «элементарную» частицу, вещество — в поле, поле — в вещество и т. д. Из этого следует, что «всякое отдельное тысячами переходов связано с другого рода отдельными (вещами, явлениями, процессами)...», что оно «не существует иначе, как в той связи, которая ведет к общему». Обладая способностью превратиться при соответствующих условиях в любое другое отдельное, оно в возможности содержит в себе (в своей природе) свойства всех этих других отдельных (материальных образований, явлений, процессов) и поэтому может рассматриваться как тождественное им, т. е. общее.
Таким образом, всякое отдельное, рассматриваемое как узловой пункт бесконечного движения и развития материи, т. е. взятое в его всеобщей связи с бесчисленным множеством других отдельных материальных образований, выступает как общее.[48]

В ходе движения познания от единичного к общему, наряду с рассмотренными категориями, происходит формирование категорий качества и количества. На первой стадии познания, когда мы воспринимаем отдельное материальное образование как единичное и единственное в своем роде и стремимся уяснить, что оно собой представляет, мы отражаем его со стороны качества. Поскольку предмет здесь рассматривается как таковой, сам по себе, вне отношения к другим предметам, его количество неразличимо и по сути дела сливается с качеством. Но по мере того как мы переходим от одного предмета к многим и в ходе сравнения их друг с другом устанавливаем их сходство (тождество) и различие, начинают выявляться количественные характеристики. Каждая сторона качества, каждое его свойство как бы раздваивается на себя и на другое, наряду с тем, что оно есть, оно обнаруживает свою величину, степень своего проявления и распространения, одним словом, свое количество.

Качество можно определить как совокупность свойств, указывающих на то, что собой вещь представляет, чём она является, количество — как совокупность свойств, указывающих на размеры вещи, на ее величину.

Каждая вещь обладает определенным качеством и количеством. Будучи характеристиками вещи (предмета, процесса), качество и количество присущи не только вещам, но и их свойствам. Например, желтовато-зеленый цвет является свойством хлора. Но он (этот цвет) имеет свои свойства, которые, в частности, отличают его от других цветов и указывают на его сходство с ними. Те из этих свойств, которые показывают, что собой представляет данный цвет, составят его качество, те же, которые характеризуют его величину: его распространенность, интенсивность и т. д. — составят его количество. [49]

Далее так же перебираются причина и следствие, необходимое и случайное, содержание и форма и некоторые другие категории [50]. Обоснование изложенной закономерности (а на деле - просто последовательности) Шептулин пытается сделать на примере развития познания электричества:

Возьмем для примера историю развития познания электрических явлений.
Известно, что в далекой древности был обнаружен янтарь в виде отдельных, самостоятельно существующих предметов. При обработке янтаря, из которого делали украшения, люди обратили внимание на то, что он при натирании приобретает способность притягивать легкие тела. Первое, что было замечено в данном явлении, представляет собой связь способности янтаря притягивать другие тела с трением и связь его с другими телами через притяжение, а вместе с этим и обусловливаемые этими связями (взаимодействиями) изменения, т. е. движение. Все это сначала являлось лишь единичными наблюдениями, касающимися отдельных случаев шлифовки янтаря [51]

Во-первых, один частный пример не может доказать логики развития категорий, справедливой для познания всякого материального процесса. Непонятно, почему познание, к примеру, магнетизма будет протекать тем же путем. Во-вторых, первичной в примере является не отдельные кусочки янтаря, а практическая деятельность людей по его обработке, в ходе которой стали обнаруживаться его свойства. В-третьих, приведенное отдельное ничем не отличается от единичного, в котором можно барахтаться без конца, если не ставить вопроса, что общо всем единичным, откуда они берутся и во что переходят при гибели (что вернет нас в лоно "классической" философии). Вообще Шептулину это известно:

В самом деле, родоначальник древнегреческой философии Фалес, а вместе с ним и все представители милетской школы, стремясь понять мир в целом, объяснить происходящие в нем явления, в качестве исходного начала брали отдельное, то или иное тело, чувственноконкретное вещество (воду, воздух и т.п.). Оно выступало у них в роли единой природы всего существующего. Все существующее объявлялось этим видоизмененным веществом, его различными проявлениями.
Отдельное, выступая здесь в роли единого, отрицает, по сути дела, существование множества, поскольку рассматривается как единственно существующее. [52]

Однако далее он об этом забывает и натягивает на историю философии выведение своих категорий:

Итак, история возникновения и развития философской мысли в Древней Греции свидетельствует о том, что первыми категориями, с которыми имели дело философы, которые они исследовали и из которых исходили в разработке своих воззрений на мир, являются: «отдельное» (конкретное бытие, вещь), «отношение» (связь вещей), «движение», «пространство» и «время». «Отдельное», конкретное бытие (вещь) выступало здесь в качестве исходной, определяющей категории. Оно выражало и первоначало, из которого выводилось и к которому сводилось все существующее (у ионийцев, Гераклита, Эмпедокла и др.), и сущность, определениями которой являлись все другие формы бытия (у Аристотеля). Движение и отношение рассматривались как всеобщие характеристики отдельных конкретных форм бытия (вещей); пространство — как условие существования и движения вещей и их особый вид отношения [53]

Первую попытку решений данной проблемы — выведения из основы обоснованного — предпринял в ранний период своей философской деятельности Кант. Согласно гипотезе Канта, возникновение и гибель отдельных миров, вещей и явлений происходит в результате свойственных материи противоположных тенденций (сил) — притяжения и отталкивания. Этим самым Кант пробил первую брешь в метафизическом взгляде на мир и окончательно устранил вопрос о «творце» и «первом толчке», обычно встававший при объяснении возникновения и- изменения внешнего мира и происходящих в нем явлений [54]

Стоит отметить, что в о появлении вещей из противоположностей философия подозревала где-то со времен Гераклита:

c) Нο с этим не согласятся те, кто полагает началами противоположности, как среди прочих — последователи Гераклита. По их мнению, если не станет одной из противоположностей, все вещи пропадут и исчезнут. Потому-то Гераклит и порицает Гомера за то, что он сказал «Да сгинет вражда меж богов и людей!» — ведь тогда погибнет весь мир [55]

В большей части предпоследней главы Категорий диалектики [56] осуществляется попытка развернуть в построенных категориях развитие форм мышления в разных суждениях и умозаключениях аналогично построениям Гегеля в 3 томе Науки логики, однако, во-первых, поскольку законы (и формы) построения высказываний, то есть формальную логику, свободно произвело мышление (ибо в реальном мире нет никакого тождества предмета самому себе: все течет, все изменяется, не оставаясь одним и тем же):

Границы же логики совершенно точно определяются тем, что она есть наука, обстоятельно излагающая и строго доказывающая одни только формальные правила всякого мышления (безразлично, априорное оно или эмпирическое, безразлично, каково его происхождение и предмет. [57]

Наконец, наукоучение необходимо — не как ясно продуманная, систематически установленная наука, но как природная склонность; логика же — искусственный продукт человеческого духа в его свободе. Без первого вообще не было бы возможно никакое знание и никакая наука; без последней все науки были бы только позднее выполнены. Первое — исключительное условие всякой науки; последняя — в высокой мере благодетельное изобретение, чтобы обеспечить и облегчить научный прогресс. [58] ,

постольку формальная логика абсолютно безразлична к содержанию понятий, она принимает их аксиоматически, как данность. А из одной своей формы - трех (четырех) законов и, собственно, логических форм - она принципиально не может произвести нового знания. Видов суждений и умозаключений можно изобрести и "скормить" логике сколько угодно, обосновать их все равно будет невозможно - их создало рассудочное мышление для собственного удобства в построении высказываний. Более того, так как рассудок в принципе не познает:

В самом деле, если бы я захотел помыслить себе рассудок, который сам созерцал бы (как, например, божественный рассудок, который не представлял бы данные предметы, а одновременно давал бы или производил бы сами предметы своими представлениями), то категории в отношении такого
познания не имели бы никакого значения. Они суть лишь правила для
такого рассудка, вся способность которого состоит в мышлении, т. е. в
действии, [задача] которого - приводить к единству апперцепции синтез
многообразного, иным образом данного ему в созерцании, так что этот
рассудок сам по себе ничего не познает, а только связывает и упорядочивает
материал для познания, а именно созерцание, которое должно быть
дано ему через объект. [59]

То и перебирая собственные творения, никаких в себе изменений он не претерпит. Потому построения Гегеля в соответствующих главах Науки логики о суждении и умозаключении есть абсолютно произвольная спекуляция и повторять за ним незачем. Во-вторых, сколоченные категории Шептулиным в этой главе вспоминаются довольно случайным образом, то есть даже если представить развитие рассудка в различных формах высказываний, движение категорий отражено не будет.

Таким образом, система категорий Шептулина никак не доказывается, к тому же не находит выражения в реальности, а посему должна быть отброшена.

"Капитал"-истическая диалектика

Другой популярный способ разыскания правильной диалектики - через "Капитал" Маркса, поскольку тот научно исследовал реальность и поставил Гегеля с головы на ноги. О таком оговаривается тот же Шептулин:

Основные принципы построения системы категорий сформулированы и успешно применены К. Марксом в «Капитале», поэтому рассмотрение вопроса об исходном начале и принципах исследования взаимосвязи философских категорий целесообразно начать с анализа решения проблемы Марксом применительно к экономической науке [60]

Этим предваряет свой зубодробительный труд "Логика "Капитала" Маркса" В.А. Вазюлин:

Метод и логика «Капитала» есть метод и логика воссоздания исторически определенного развивающегося предмета. [...]
[...]
К. Маркс первый выявил диалектику материального предмета и отражающего его мышления. Этот необходимый шаг вперед в развитии науки диалектики логически вытекал из предыдущего. Но он мог быть сделан лишь с совершенно новых классовых позиций, с позиций класса, последовательного в революционном преобразовании общественной жизни. Ибо диалектика в своем
рациональном виде «в позитивное понимание существующего... включает в то же время понимание его отрицания, его необходимой гибели, каждую осуществленную форму она рассматривает в движении, следовательно также и с ее преходящей стороны, она ни перед чем не преклоняется и по самому существу своему критична и революционна». Перейдя к изучению материальной действительности с сознательной целью ее революционного преобразования, К. Маркс смог впервые в истории наук принципиально правильно интерпретировать и диалектику мышления. Была устранена абсолютизация процесса мышления и установлено истинное отношение идеального процесса к материальному: «У меня же, наоборот (в противоположность Гегелю. — В. В.), идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней».

В «Капитале» методология и логика модифицированы особым предметом исследования — капитализмом. Однако поскольку «диалектика буржуазного общества у Маркса есть лишь частный случай диалектики», постольку диалектика «Капитала» сохраняет свое значение при изучении всякого процесса развития. Наша задача заключается в том, чтобы выделить систему материалистической диалектики вообще путем изучения частного случая диалектики, а именно диалектики капитализма. [61]

Разыскать правильное понимание категорий абстрактного и конкретного фактически там же предлагает Э.В. Ильенков:

Категории абстрактного и конкретного нуждаются в особо тщательном рассмотрении уже по той причине, что с ними связано понимание того «правильного в научном отношении» метода, с помощью которого разработана вся экономическая теория Маркса, вся система ее понятий. Уже в методологическом «Введении» 1857 г. Маркс определил «метод восхождения от абстрактного к конкретному» как тот правильный – ибо единственно возможный – способ мышления, которым осуществляется теоретическое (научное) отражение действительности в голове человека.
Само собой ясно, что верно понять существо этого метода научно-теоретического воспроизведения действительности можно только при условии, если сами категории абстрактного и конкретного понимаются именно так, как понимал их Маркс, исходя из тех определений, которые эти категории получили в немецкой классической философии. [62]

Однако предмет "Капитала" - особенная логика вполне конкретного предмета - капиталистического производства и выражает всеобщую собственным образом. Как бы святотатственно для кого-то это не звучало, там марксовой мысли нет - он лишь открывал (огрубляя) объективные движение и взаимопереход труда и капитала и был погружен в их предметную определенность. Да икак исследователь вообще не имел права что-то от себя добавлять. И метод Маркс черпал из явлений самого предмета - выяснял, сколько работали пролетарии на разных производствах и в разных отраслях и сколько им платили, сколько продукции за единицу времени какая фабрика с каким оборудованием выпускает и по какой цене продает, из чего сварить сытную похлебку за минимальные деньги, - и из этой многочисленной эмпирики высматривал движение реальных производственных отношений (потому, кстати говоря, восходил не от абстрактного к конкретному, а от эмпирически-конкретного через абстрактно-логическое к конкретно-логическому). Пытаться вышелушивать отсюда какой-то общенаучный метод и "правильные" понятия бесполезно, если что и получится, то предельно тощая абстракция, не помогающая в любой другой области совершенно.

Поэтому Ильенкову не удается дать понятий абстрактного и конкретного, а получается только ритуально обойти вокруг Маркса и Гегеля [63], а Вазюлин за неимением метода просто как трафарет прикладывает категории Науки логики к понятиям капиталистической экономики:

Непосредственность явления есть одна из ее устойчивых сторон. Эта непосредственность, с одной стороны, представляет собой несущественную непосредственность, ибо каждая потребительная стоимость остается чем-то извне непосредственно данным по отношению к стоимости товара, которая в ней проявляется. С другой стороны, непосредственность потребительной стоимости в проявлении стоимости уже не есть простая непосредственность, а непосредственность, опосредованная, положенная сущностью. Так, потребительные стоимости сахара, железа и т. д. в приведенном выше примере есть в стоимостном отношении не просто специфические потребительные стоимости как таковые, а они есть различные воплощения стоимости центнера пшеницы. Иначе говоря, потребительная стоимость каждого товара в стоимостном отношении имеет значение не сама по себе, а лишь
как воплощение стоимости. [64]

Субстанция стоимости относится к самой себе в ряде денежных выражений стоимостей товаров, или в ценах этих товаров. Во всех этих проявлениях стоимость остается тождественной себе, различия в стоимости есть они сами и их тождество. Различия и тождество есть одно и то же — деньги как мера стоимости. Субстанция стоимости обнаруживает свою положительную природу только в непосредственно-всеобщей форме проявления стоимости. Тождество стоимости и непосредственно-всеобщей формы проявления стоимости есть положительная природа субстанции стоимости. Это тождество есть «абсолютная необходимость» в том смысле, что положительная природа субстанции стоимости нашла здесь завершенное проявление. [65]

Кругооборот капитала по отношению к производству капитала выступает в логическом плане как отношение существования и сущности. Более близкое рассмотрение показывает, что процесс кругооборота капитала имеет несколько стадий. Капитал, совершающий кругооборот и переходящий из одной формы в другую, находится в отрицательном единстве с собой: одна форма кругооборота не существует без других, одновременно капитал может быть только в одной из форм и не может быть в других формах. При этом сущность капитала «снята»,
сущность капитала дана непосредственно. Капитал в процессе кругооборота, взятый не по отношению к производству капитала, а по отношению к различным формам кругооборота, есть вещь. Существование есть существенная непосредственность, непосредственность, фиксированная в связи с сущностью. Вещь есть существенная непосредственность в ее отрицательном единстве с собой [66]

Как можно видеть, получилась из этой затеи с необходимостью ядерная схоластика. Что нового можно понять отсюда о диалектике и об экономике, остается загадкой.

Рассмотрением модусов, на которые распадается в движении всего капитала прибавочная стоимость, и заканчивается по сути дела третий том «Капитала». Как известно, гигантский труд К. Маркса не был завершен. [67]

Видимо, только это остановило Вазюлина от сопоставления абсолютной идеи и, к примеру, движения капитала как тотального триединства моментов производства, накопления и обращения.

Так как всеобщая диалектика проявляется в какой угодно области знаний, ее можно при желании и при уже имеющемся знании предмета отыскать в любом связном и последовательном научном, учебном или общеобразовательном труде. Например, есть известный и очень здорово написанный учебник Стива и Сары Харрис "Цифровая схемотехника и архитектура компьютера RISC-V" [68], при изучении которого знаток диалектики может ясно узреть, как сперва в полевом транзисторе отрицаются его физические характеристики, от которых зависит величина его выходного электрического напряжения, чтобы он стал логическим элементом:

Современные цифровые системы построены из миллионов и миллиардов
транзисторов. Человеческий мозг не в состоянии предсказать поведение
подобных систем путем составления уравнений, описывающих движение каждого электрона в каждом транзисторе системы, и последующего
решения этой системы уравнений. Для того чтобы разработать удачный микропроцессор и не утонуть при этом в море избыточной информации,
необходимо научиться управлять сложностью разрабатываемой системы. [69]

В отличие от аналоговых цепей, цифровые схемы (digital circuits), такие как логические элементы, используют два строго ограниченных дискретных уровня напряжения. Один из этих дискретных уровней – это логический ноль, другой – логическая единица. В разделах этой книги, посвященных разработке цифровых
схем и устройств, мы будем использовать простейшие цифровые схемы
для построения сложных цифровых модулей, таких как сумматоры и блоки памяти. [70]

Затем в появлением триггеров подвергается отрицанию, нарушается определяемость выходного сигнала цифрового схемы одним лишь сигналом на входе, и у цифровой схемы появляется качественно новое свойство - память, причем ее схемотехнические основы содержатся в наличных ранее компонентах:

Цифровые схемы разделяются на комбинационные (combinational) и последовательностные (sequential). Выходы комбинационных схем зависят только от текущих значений на входах; другими словами, такие схемы комбинируют текущие значения входных сигналов для вычисления значения на выходе. Например, логический элемент – это комбинационная схема. Выходы последовательностных схем зависят и от текущих, и от предыдущих значений на входах, то есть зависят от последовательности изменения входных сигналов. У комбинационных схем, в отличие от последовательностных схем, память отсутствует. [71]

Правила комбинационной композиции говорят нам, как мы можем построить большую комбинационную схему из более маленьких комбинационных элементов. Схема является комбинационной, если она состоит из соединенных между собой элементов и выполнены следующие условия:
- каждый элемент схемы сам является комбинационным;
- каждое соединение схемы является или входом, или подсоединено к одному-единственному выходу другого элемента схемы;
- схема не содержит циклических путей: каждый путь в схеме проходит через любое соединение не более одного раза; [выд. ред.] [72]

Значение на выходе последовательностной логической схемы зависит как от текущих, так и от предыдущих входных значений, следовательно, последовательностные логические схемы обладают памятью. Последовательностные логические схемы могут явно запоминать предыдущие значения определенных входов, а могут «сжимать» предыдущие значения определенных входов в меньшее количество информации, называемое состоянием системы. [73]

А с развитием и усложнением вычислительной техники отрицается уже сама схемотехника как способ ее проектирования, и начинают программироваться сначала логические элементы и модули:

До сих пор мы рассматривали разработку комбинационных и последовательностных цифровых схем на уровне схемотехники. Процесс поиска наилучшего набора логических элементов для выполнения заданной логической функции трудоемок и может приводить к ошибкам, так как требует упрощения логических таблиц или выражений и перевода конечных автоматов в представление на уровне логических элементов вручную. В 1990-е годы разработчики обнаружили, что их производительность труда резко возрастала, если они работали на более высоком уровне абстракции, определяя только логическую функцию и предоставляя создание оптимизированных логических схем системе автоматического проектирования (САПР). Два основных языка описания аппаратуры (Hardware Description Language, HDL) – SystemVerilog и VHDL [74]

А со "становлением" процессора как универсального вычислительного модуля, содержащего в себе как комбинационную, так и последовательностную логику, для него разрабатывается уже совсем "оставивший" схемотехнический способ язык ассемблера, хотя его инструкции - это всего лишь команды чтения, записи, арифметических операций и переходов, которые могут быть произведены и непосредственно и цифровой схемой, то есть старое содержание, так сказать, сохранено и выведено на более высокий уровень бытия.

Аппаратное обеспечение компьютера «понимает» только нули и единицы, поэтому инструкции закодированы двоичными числами в формате, который называется машинным языком. Так же как мы используем буквы и прочие письменные символы для представления речи в виде, удобном для хранения, передачи и иных манипуляций, компьютеры используют двоичные числа, чтобы кодировать машинный язык. В архитектуре RISC-V каждая инструкция представлена 32-разрядным словом. Микропроцессоры – это цифровые системы, которые читают и выполняют команды машинного языка. Для людей чтение и разработка компьютерных программ на машинном языке представляются нудным и утомительным делом, поэтому мы предпочитаем представлять инструкции в символическом формате, который называется языком ассемблера.
Почти все архитектуры определяют основные инструкции, такие как
сложение, вычитание и переход, которые работают с ячейками памяти
или регистрами. Как только вы изучили один набор инструкций, выучить
другие становится довольно просто [75]

Почему же никто не познает диалектику по этому учебнику, вычленяя из истории развития вычислительной техники логику течения всякого процесса?

О понятиях в вещах

Слово "понятие" и его определение, понятно, существовали и до гегелевского открытия. В учебнике Уемова, например, оно определяется так:

Понятие - это такая логическая форма, в которой признаки, существенные для тех или иных предметов или явлений, мыслятся как существующие вместе. [76]

В подавляющем большинстве книг и пособий по диамату с косметическими различиями определение будет то же. Употребляется такое понятие как "кирпичик" для построения суждений и умозаключений по законам формальной логики и само является формой рассудочной логики, черпающей свое содержание как данность из других областей знаний. Философия же таким понятием пользоваться не может, потому что сама должна производить свое содержание, она не может аксиоматически принимать что-то данное извне.

Диамат заблокировал себе путь к понятию философии, а доказать его объективность, что равным счетом означает доказать познаваемость мира (ибо иного истинного познания, чем в понятии, отыскано не было), все равно необходимо. Если конструируется собственная система категорий - необходимо выяснить, в чем и каким образом состоит ее единство, то есть найти в ней всеобщее. И поскольку требуется также доказать или хотя бы не отступиться от первичности материи, искать всеобщее остается в ней, во внешнем мире. И то, и то "удается" сделать Ю.И. Семенову, введшему термин "объектальное" и просто переложившему объективность понятия в вещи:

Только существующее в мире самостоятельно, имеющее самобытие, является материальным. Материальным является только отдельное, только сингулаты. Въиносуществующее, будучи объективным, не представляет собой материального. Общее, существующее в мире вне и независимо от сознания
человека, является объективным, но не материальным. И это нематериальное не является идеальным. [...] Оно — объектально.
Объективный мир есть неразрывное единство отдельного и общего. Выражаясь метафорически, общее, универсаты образуют каркас, костяк, скелет мира, отдельное, сингулаты представляют плоть и кровь, которые этому костяку, этому скелету приданы. Это только метафора в том смысле, что когда речь заходит об организме, то самосуществуют не только плоть и кровь, но и костяк, скелет. А в случае объективного мира общее, универсаты не имеют самостоятельного существования, что не мешает им пронизывать весь этот мир, делая его единым. Материя есть неразрывное единство материального и объектального.
Отдельное и общее представляют собой два уровня объективного мира, из которых один (уровень общего, универсатов) существует не самостоятельно, а только в другом (уровне отдельного, сингулатов). [77]

Такой вот материальный коррелят понятия предлагает Юрий Иванович. Забавно, что это похоже на поиски понятия вне мышления Гегелем в 3 томе Науки логики в механическом и химическом процессе и жизни. Так как общее (универсат) может только мыслиться, то совершенно непостижимо, каким образом объектальное может быть дано как объектальное, а не как мыслимое, то есть как можно помыслить умопостигаемое вне ума. Заявления самого Семенова [78] и его адептов, что объектальное надо понимать как "порядок", "структуру" не вносят ясности, поскольку, к примеру, порядок генетической последовательности белков в ДНК существует только для делящейся клетки, для организма в целом существует ДНК только как вещество, которое можно расщепить или вывести из себя. А качественно разнородную структуру качественно разных вещей однородными нервными импульсами в мозг не передать (подробно проблемы объектального разбирались в нашей статье [79]). А что будет составлять структуру, к примеру, собаки, по которой ее можно отличить от прочих животных, даже и представить не получается.

Вместо заключения

Марксистская философия не смогла подняться до точки зрения понятия, а потому не может забраться и выше нее, чтобы развить философию как науку о всеобщем, и не знает, как производить понятия и развить понятийное мышление, что необходимо для правильного изучения государства, культуры и многих других общественных отношений, да и общества в целом. Если диамат и изучать ради вычленения некоторых особенных моментов, то только через оптику более развитого учения, чтобы обнаружить его ошибки и не разделить их.

Ссылки:

Эллинские поэты VII-III вв. до и. э. Эпос. Элегия. Ямбы. Мелика / отв. ред. М. Л. Гаспаров. — М. : Ладомир, 1999. - С. 179.
Платон. Сочинения : в 4 т. Т. 3, ч. 2 / под общ. ред. А. Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса ; пер. с древн.-греч. — СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та ; Изд-во Олега Абышко, 2007.— С. 44.
Ансельм Кентерберийский. Сочинения / Перевод, послесловие и комментарии И. В. Купреевой.— М.: Канон, 1996.— (История христианской мысли в памятниках) — С. 128
Николай Кузанский. Сочинения в 2-х томах. Т. 1: Перевод/Общ. ред.
и вступит, статья 3. А. Тажуризиной. — М.: Мысль,
1979. — (Филос. наследие).— Глава 24. ОБ ИМЕНИ БОГА И УТВЕРДИТЕЛЬНОЙ ТЕОЛОГИИ. - С. 88-91.
Там же. - Глава 26. ОБ ОТРИЦАТЕЛЬНОЙ ТЕОЛОГИИ. — С. 93-95.
Локк, Дж. Сочинения : в 3 т. Т. 1 / Дж. Локк ; ред. И. С. Нарский, А. Л. Субботин. — М. : Мысль, 1985. — С. 496-497.
Там же. — С. 507.
Юм, Д. Исследование о человеческом разумении. / Д. Юм // Сочинения : в 2 т. Т. 2. — 2-е изд., дополн. и испр. — М. : Мысль, 1996. — С. 24-25.
Там же. — С. 27.
Там же. — С. 31.
Кант И. Критика чистого разума / под ред. Б. Бушлинга, Н. Мотрошиловой // Сочинения на немецком и русском языках : в 8 т. — М. : Наука, 2006. — Т. 2, ч. 1. — C. 501.
Гегель, Г. В. Ф. Наука логики : в 3 т. Т. 3 / Г. В. Ф. Гегель. — 2-е изд. — М.: Мысль, 1972. — С. 300.
Там же. — С. 301.
Там же. — С. 301-302.
Там же. — С. 303-304.
Линьков, Е. С. Лекции разных лет по философии. Т. 1 / Е. С. Линьков. — 2-е изд., испр. и доп. — СПб. : Умозрение, 2018. — C. 222-223.
Там же. — С. 224-225.
Гегель, Г. В. Ф. Феноменология духа / Г. В. Ф. Гегель. — М. : Наука, 2000. — (Памятники философской мысли). — С. 122.
Мальбранш, Н. Разыскания истины. Книга третья, глава IX, п. 4 / Н. Мальбранш — СПб.: Наука, 1999. — С. 285.
Линьков Е.С. Лекции разных лет по философии. Т. 2. / Е.С. Линьков — Изд. 2-е. — СПб.: Умозрение, 2019. — C. 16.
Шептулин А.П. Категории диалектики. — М.: Высшая школа, 1971. — С. 117-118.
Семенов, Ю. И. Введение в науку философии. В 7 кн. Кн. 5: Современные проблемы теории познания, или логики разумного мышления / Ю. И. Семенов. — 3-е изд., сущ. перераб. и доп. — М. : ЛЕНАНД, 2024. —(Фундамент будущего: Золотой фонд монографий).— С. 93.
Семенов, Ю. И. Введение в науку философии. В 7 кн. Кн. 6: Проблема истины / Ю. И. Семенов. — 3-е изд., сущ. перераб. и доп. — М. : ЛЕНАНД, 2024. — С. 11.
Орлов В. В. Проблема системы категорий философии: монография / В. В. Орлов; Перм. гос. нац. исслед. ун-т. - Пермь, 2012. — С. 98.
Орлов В.В. Материя, развитие человек. Пермь: 1974 [электронная версия] – С. 24-25.
Семенов, Ю. И. Введение в науку философии. В 7 кн. Кн. 3: Вечные проблемы философии: Рассудок и разум. Общее и отдельное. Свобода и необходимость / Ю. И. Семенов. — 3-е изд., сущ. перераб. и доп. — М. : ЛЕНАНД, 2022. — C. 40-41.
Шептулин А.П. Категории диалектики. — С. 85.
Семенов, Ю. И. Введение в науку философии. В 7 кн. Кн. 3 — С. 137.
Шептулин А.П. Категории диалектики. — С. 69-70.
Орлов В. В. Проблема системы категорий философии: монография. — С. 47.
Там же. — С. 50-51.
Там же. — С. 52.
Там же. — С. 53.
Там же. — С. 91.
Там же. — С. 114-211.
Там же. — С. 99-100.
Философы на вынос. В.В. Орлов — Алый Серафим [электронный ресурс]: https://t.me/scarlet_seraph/165 (дата обращения: 21.12.2025).
Шептулин А.П. Категории диалектики. — С. 94.
Там же. — С. 98.
Там же. — С. 109.
Там же. — С. 115-116.
Там же. — С. 149.
Философы на вынос. Ю. И. Семенов v2.1 — Алый Серафим [электронный ресурс]: https://t.me/scarlet_seraph/125 (дата обращения: 21.12.2025).
Шептулин А.П. Категории диалектики. — С. 153.
Там же. — С. 154.
Там же. — С. 159.
Там же. — С. 165.
Там же. — С. 168-169.
Там же. — С. 171-172.
Там же. — С. 179-222.
Там же. — С. 179-223.
Там же. — С. 235.
Там же. — С. 242.
Там же. — С. 245.
Лебедев А.В. Логос Гераклита. Реконструкция мысли и слова (с новым критическим изданием фрагментов). — СПб.: Наука, 2014. — (Сер. «Слово о сущем») — С. 157.
Шептулин А.П. Категории диалектики. — С. 248-274.
Кант, И. Критика чистого разума / И. Кант. — М. : Мысль, 1994. — С. 14.
Фихте, И. Г. Сочинения : в 2 т. Т. 1 / И. Г. Фихте ; сост. и прим. Владимира Волжского. — СПб. : Мифрил, 1993. — С. 47.
Кант И. Сочинения на немецком и русском языках : в 8 т. — C. 219.
Шептулин А.П. Категории диалектики. — С. 50.
Вазюлин В. А. Логика "Капитала" Маркса. — М.: Изд-во МГУ, 1968. — С. 5-6.
Ильенков Э.В. Диалектическая логика: собр. соч. Т. 4 / Э.В. Ильенков. - М.: Канон+ РООИ "Реабилитация", 2020. — С. 7.
Там же. - (Диалектика абстрактного и конкретного. 2. Абстрактное как абстрактно-всеобщее определение конкретного целого. — С. 16-24).
Вазюлин В. А. Логика "Капитала" Маркса. — С. 132.
Там же. — С. 174.
Там же. — С. 246.
Там же. — С. 260.
Харрис, Д. М. Цифровая схемотехника и архитектура компьютера RISC-V / Д. М. Харрис, С. Л. Харрис ; под редакцией А. Ю. Романова ; перевод с английского В. С. Яценкова. — Москва : ДМК Пресс, 2022.
Там же. — С. 32.
Там же. — С. 34.
Там же. — С. 92.
Там же. — С. 94.
Там же. — С. 149-150.
Там же. — С. 221.
Там же. — С. 360.
Уемов А.И. Логические ошибки. Как они мешают правильно мыслить. —Госполитиздат. 1958. — C. 28.
Семенов, Ю. И. Введение в науку философии. В 7 кн. Кн. 3: Вечные проблемы философии: Рассудок и разум. Общее и отдельное. Свобода и необходимость / Ю. И. Семенов. — 3-е изд., сущ. перераб. и доп. — М. : ЛЕНАНД, 2022. — C. 99-100.
Объектальное. Юрий Иванович Семёнов о введенном им понятии — VK Video [электронный ресурс]: https://vkvideo.ru/video-171792870_456239458 (дата обращения: 19.12.2025)
Философы на вынос. Ю. И. Семенов v2.1 — Алый Серафим [электронный ресурс]: https://t.me/scarlet_seraph/125 (дата обращения: 21.12.2025)