@karataevaolgahttps://teletype.in/atom/karataevaolga2026-10-23T17:06:08.044Zkarataevaolga:6nr-RuE3TNT2025-07-08T15:24:38.749Z2025-07-08T15:25:57.857Z

<img src="https://img1.teletype.in/files/81/bc/81bc8342-e2a3-483c-acd4-66ff6a2ab8d2.jpeg">Гулкий звук. Сейчас он доносится издалека, но я слышу его с первых секунд и взглядом пытаюсь найти источник. Некоторое время спустя, словно нечто огромное поднимается за моей спиной и нависает над головой. Оно заполняет уши, всё пространство и нутро. Темнота и внутреннее волнение смешиваются. Сижу неподвижно. Ищу. Ничего.

<h3 id="NBpC">Севастополь встречает</h3> <p id="0OSe">Гулкий звук. Сейчас он доносится издалека, но я слышу его с первых секунд и взглядом пытаюсь найти источник. Некоторое время спустя, словно нечто огромное поднимается за моей спиной и нависает над головой. Оно заполняет уши, всё пространство и нутро. Темнота и внутреннее волнение смешиваются. Сижу неподвижно. Ищу. Ничего.</p> <blockquote id="N6Cm">Анна — Что это?<br />Ольга — Не понимаю. Поднимается подлодка? (думаю: глупо, звучит она совсем не так). Или над нами завис самолёт</blockquote> <p id="kE3X"><code>«Внимание, воздушная тревога!»…</code></p> <p id="2GwM">Поочередно включаются сирены. Далеко. А вот теперь они орут прямо в уши, и звук вибрирует и растворяется прямо в моих костях. Смешение звуков делю, словно инструменты в музыкальном произведении. Теперь помимо шума и сирены я слышу выходы снарядов. Они далеко (но, может вода и пространство искажают естественное положение дел).</p> <p id="PxyO"><em>*** </em></p> <p id="WMCZ"><em>Описанные мной переживания окажутся для кого-то глупы, но я хочу запомнить их. Если и для вас это важно, то вы проживёте этот текст вместе со мной.</em></p> <p id="ndjU"><em>Война, о которой я читала книжки и смотрела фильмы в детстве, восхищаясь военными корреспондентами и солдатами, совсем не та, которую мы проживаем. Да, я не вижу её собственными глазами, но много слышу о ней от тех, кто в ней живёт. И эта война касается всех людей, даже находящихся в далёком тылу. Не слышать и не видеть её совершенно не означает — не быть в ней.</em></p> <p id="m9q7"><strong>Не игрушечная война </strong></p> <p id="dLAm">Это не игры мальчишек на улице, но сейчас я ощущаю себя в вымышленном мире. Словно ты супергерой из кино, на которого вот-вот рухнет важная спасательная миссия. На самом же деле это не кино, и миссии никакой нет. Есть смерть, которая либо коснётся тебя и унесёт жизнь, оставив вместо тебя огромную воронку, либо останется с тобой контузией, ранениями и, в худшем — смертью твоих близких, которую ты увидишь своими глазами. Последнее считаю худшим.</p> <p id="SfET"><strong>Безысходность</strong></p> <p id="bPg0">Стараясь размышлять рационально, не отвожу взгляд от двух тёмно-синих полотен перед глазами. Небо и море сейчас — огромный сосуд, всосавший в себя всё внимание. Периодически нечто с нарастающим звуком проносится, словно прямо над нашими головами. Я не знаю, что это, но оно сотрясает землю и воздух и кажется огромных размеров. Слышу «выходы», которые звучали и в самом начале сирены (тогда я размышляла, что это может быть ПВО). Хочу удостовериться, что этот звук реален:</p> <blockquote id="KYOd">Ольга — Ты слышишь звук?<br />Анна — Какой?<br />Ольга — Сейчас (слушаю)… вот! Вот, слышала!<br />Анна — Нет<br />Ольга — Ну неужели ты не слышишь? Он из глубины, не здесь, очень далеко. Послушай: раз (пауза), два (пауза), три… вуф, вуф, вуф. Ты их не слышишь?<br />Анна — Ничего не слышу…</blockquote> <p id="wo1m"><em>«Может я сошла с ума и ничего нет? Может, удар волны мерещится мне ударами снарядов? Ну нет, это же слишком явный звук, его невозможно не слышать».</em></p> <p id="YH6Y">На какое-то время небо замолкло. Сирены перестали звучать рядом с нами, но далеко-далеко продолжали объявлять: «Внимание, внимание, воздушная тревога! Всем срочно…». И вот снова сирена звучит совсем близко, а я снова слышу эти выходы вдалеке. За соседнем столиком люди тоже начали их слышать: <em>«Ну слава Богу… этот звук не выдумал мой разум».</em></p> <blockquote id="N5n9">Анна — Надеюсь они не решили сегодня резко начать…<br />Ольга — Начать войну, Ань?<br />Анна — Да<br />Ольга — Они её решили начать ещё очень много лет назад</blockquote> <p id="OEiz">Все слышат этот звук. Слышат сирену. Слышат нечто проносящееся по небу. Продолжаю вглядываться, ничего… только звук. И все мы продолжаем сидеть за ужином.</p> <blockquote id="92j7">Ольга — Ты будешь ещё есть?<br />Анна — Нет. Ты знаешь, аппетит пропал</blockquote> <p id="Onsh"><strong>Эти мысли могут вам не понравится. С ними вы можете не согласиться. Но они мои</strong></p> <p id="3XrL">Кто-то скажет: Оля, безрассудно сидеть на веранде и есть, когда звучит сирена и что-то летает над головой.</p> <p id="O5mG">Оля скажет: безрассудно — в городе, где ты был пару раз в жизни, во время сирены вскакивать и бежать в неизвестном направлении.</p> <p id="mPF4">Первое: куда?<br />Второе: зачем?</p> <p id="q0bl">Проезжая по Севастополю, я видела поблизости минимум три укрытия. Сколько там места? А есть гарант того, что прилетит не по мне, пока я буду направляться к нему? <em>Сейчас моё укрытие — это веранда и ужин.</em> Я вижу всё небо, слышу все звуки рядом и поодаль. Сейчас я контролирую себя в этой ситуации <em>(ситуацию же я контролировать не могу ни в одном из случаев).</em></p> <blockquote id="eSy7">Анна — Почему ты так спокойно сидишь? Ты уверена, что здесь безопасно<br />Ольга — Я? Я ни в чём не уверена, но у тебя есть варианты?<br />Анна — Зайти внутрь<br />Ольга — Чтобы в случае чего завалило обломками</blockquote> <blockquote id="WwRQ">Анна (обращаясь к мужчине за соседним столиком) — А у вас тут каждый день так?<br />Мужчина — Нет, сейчас через день. Вот прошлым летом было каждый</blockquote> <p id="ZBas">Диалог прерывает новое объявление. <em>Мужской голос сменяет женский:</em></p> <p id="MJAn"><code>«Внимание, внимание, отбой воздушной тревоги!»</code></p> <blockquote id="H3rG">Мужчина (Анне) — Всё, наслаждайся!</blockquote> <blockquote id="vyTt">Анна — Стрёмно<br />Ольга — Да нормально. Я же говорила, только отчаянные едут в Крым. Ты считаешь себя отчаянной?<br />Анна — Нет, если честно...<br />Ольга — Но ты ей стала, поздравляю<br />Мужчина — Фаталисты. Все русские люди фаталисты. Если ёбанет, то судьба<br />Анна (официантке) — Я смотрю, вы привыкшие<br />Официантка — Ну да. Это… это база</blockquote> <p id="dm1c">Тишина уже не так привычна ушам. За 10 или более минут сирены я очень привыкла к этому звуку. Теперь я слышу только волны Чёрного моря и ветер. Смотрю в ту же даль и восхищаюсь: <em>как это работает… обнаружили, сирена, сбили. Да, война стала слишком технологична. В виллисе с блокнотом и лейкой в ней не поездишь.</em></p> <p id="ifwH"><strong>Едем из кафе домой</strong></p> <p id="qWp9">В 2023 году ВСУ атаковали судоремонтный завод Севастополя крылатыми ракетами. Сейчас мы проезжаем рядом с ним. Наш таксист рассказал, что его друг живёт неподалёку (показывает на дом): «Он мне тогда рассказывал, как проснулся от удара и его подкинуло на кровати».</p> <blockquote id="abOY">Анна — Обычно сколько тревога у вас?<br />Таксист — Да по-разному. И по 30 минут бывает<br />Анна — Мы сейчас первый раз услышали<br />Таксист — С почином вас<br />Анна — А вот звук, похожий на двигатель самолёта, что это?<br />Таксист — Это они поднимают, если что-то серьёзное летит</blockquote> <p id="pn3d"><strong>«Почему ты так спокойно сидишь?»… </strong>Наверное, потому, что в некоторых обстоятельствах не могу допустить, чтобы неизвестность управляла моим сознанием и приводила к необратимым действиям. Это был первый вечер в Севастополе, спустя четыре года разлуки. И это был первый случай в моей жизни, когда сирены и ПВО я слышала собственными ушами, а на краю морской глади видела яркие вспышки, пролетающие и гаснущие. <em>Безысходность, принятие ситуации такой, какой она является, глупость</em> — что это? Даже я не могу ответить на этот вопрос. А вы ответите, когда окажитесь в такой ситуации.</p> <p id="ba3H"><em>30 июня 2025 года. </em>21:20. <em>«Бесконечные» минуты сирен в Севастополе</em></p> karataevaolga:9-Ugth7gzdV2024-11-01T17:38:06.937Z2024-11-01T17:38:06.937Z

<img src="https://img4.teletype.in/files/7f/c0/7fc0d6bb-5eda-4a3c-a483-3ca308803d7b.jpeg">Старался замечать хорошее даже там, где что-то горит, людей убивают. Есть жизнь хорошая. Можно увидеть везде что-то хорошее: и я старался концентрироваться на этом много лет. Григорий Кубатьян

<p id="jD7t"><em>Старался замечать хорошее даже там, где что-то горит, людей убивают. Есть жизнь хорошая. Можно увидеть везде что-то хорошее: и я старался концентрироваться на этом много лет. Григорий Кубатьян</em></p> <p id="3sRn">Через слова Григория Кубатьяна и через свои мысли сегодня я перенесу вас в один тихий вечер. Пусть вас не пугает слово война. В этой статье она отражает жизнь, наверное, даже точнее, чем это сделала бы сама жизнь.</p> <h3 id="lkV7"><strong>«Или мы ввязываемся в бой или нас будут ломать. А мы не хотим, чтобы нас ломали»</strong></h3> <p id="WwTO">2022 год действительно стал для многих переломным. Об этом говорит и Григорий. Настало время делать выбор, занимать позицию. А ведь до начала СВО Григорий писал о добрых вещах, путешествовал:</p> <blockquote id="RcBC">— Я писал про страусов, про пингвинов, про самые простые, приятные вещи. И когда многие сказали: это не мои дела, не моя война, не моя страна. Мне за них стало стыдно. Я не хотел также отсиживаться.</blockquote> <p id="K4ba">Слушая Григория, я вспоминала свои мысли. Тогда я не могла понять: как так, неужели возможно так быстро отвернуться от своего дома? Многие люди буквально устроили поле брани в своей семье. Родственники друзей и знакомых ругались между собой (в особенности те, кто находился по разные стороны баррикад). Звонили некогда родным людям и поливали грязью. В стороне не осталась и я. Хорошие знакомые, бывшие коллеги или однокурсники, называя меня убийцей и поддерживающей режим, отписывались в соцсетях. Все эти юные гуманисты и пацифисты (а кто-то даже уже далеко не юные), опирались на одно знание: война — плохо. Но у меня складывалось ощущение, будто с этим термином они познакомились впервые и не знали, что война была до, война есть сейчас и война будет ещё не один раз. В целом история во многом складывалась на разного рода и масштаба войнах, иначе что нам преподавали в школе?</p> <p id="eAHB">Тогда я думала: и всё это первые дни. А что дальше? Будем создавать вооруженные группировки и махаться стенку на стенку, доказывая свою «правду»? Но слушать «правду» конечно же, никто не хотел. Люди хотели обезопасить себя, мол, я не при делах. Стало позорно называть себя русским и стало стыдно стоять на стороне своей Родины. Люди прикрывали свои страхи пацифизмом, и это у них успешно получалось. Многие заигрались до такой степени, что решили бежать, словно крысы с тонущего корабля, и громогласно и уже смело заявлять издалека о своей некогда Родине — страна агрессор. Мне тогда хотелось, чтобы этих людей не впускали обратно. Человек, совершающий такие поступки, называется всем известным словом — предатель. Если хотите иначе: дезертир, коллаборационист.</p> <h3 id="vJRb"><strong>«Либо ты со своей страной, либо ты против неё. Мне очень хотелось быть со своей страной»</strong></h3> <p id="cmwq">Григорий не смог остаться в стороне, по наводке своего друга поступил на службу в «Ахмат».</p> <p id="rMUg"><strong>«Я в себе сомневался. Я вообще не знал, смогу ли я соответствовать. Когда я пришел, я не знал, как ремень на автомат прицепить»</strong>, — эту историю, борьбу человека со своими переживаниями Григорий описывает и в книге. Вообще интересно представлять: а как бы ты повёл себя, оказавшись в таких обстоятельствах, которые намеренно выбрал для себя автор?</p> <p id="MPws">Григорий вспоминает и об отношениях между бойцами. Люди подобрались так, что в обычной жизни трудно представить их за одним столом: география, профессия, образование, мировоззрение, религия. Что говорить об общем деле? Вспоминает:</p> <blockquote id="OYWc">— Я нахожусь в этом потоке, и мне немножко страшновато. Тогда я ощутил, что это моя страна. Вот такой народ — он разный. Где-то я его не понимаю, а где-то наоборот.</blockquote> <p id="w8T1">Модератор спрашивает — Что вас поразило, о чём вы сегодня могли бы рассказать?</p> <p id="awF1">Григорий — <strong>Я ожидал что будет хуже.</strong> Или боялся, а вдруг я не справлюсь, дам слабину. В смысле, вот, может быть, испугаюсь, мне захочется оттуда сбежать. Внутреннее что-то со мной произойдёт или я что-то такое увижу с чем психологически не справлюсь.</p> <p id="OVY9">Если бы меня спросили, какой мой народ, я бы описала это словами Григория, где мой народ это как раз тот самый «любой мужчина»:</p> <blockquote id="26Yh">— Внутренне я понял, что любой мужчина это может выдержать. Более того даже когда идёшь в бой, выходишь на боевое задание — нет страха. Может быть, это какой-то впрыск адреналина, но внутренне собираешься. Делаешь то, что должен делать. У тебя есть приказ, у тебя есть боевая задача.</blockquote> <p id="uNVZ">Григорий рассказывает, что делал для себя много открытий. Концентрируясь на бытовых вещах, он обращал внимание на то, как бойцы готовят пищу, о чём разговаривают, и, главное: как они психологически объясняют себе почему они здесь?</p> <h3 id="db3P"><strong>«Простые вещи меня привлекали. Может быть, там есть героизм, но бытовой»</strong></h3> <blockquote id="dNbs">— Я своим парням сказал: я буду писать книгу. Я не знал будет ли у меня возможность вообще. Память просто выхватывала какие-то сцены. Это не дневник: день такой-то, день такой-то. Но и не какая-то художественная литература, где придумываешь что-то. А вот то, что выхватывают воспоминания.</blockquote> <h3 id="paAV"><strong>«Всё сгорает»</strong></h3> <blockquote id="HqQ9">— По большому счёту ничего особенного, но в этом тоже я вижу какой-то символизм. В этом война и есть. Что-то страшное, что-то грязное.</blockquote> <p id="Ul84">Однажды Григорий вызвался на задание — отправился сжигать мусор. Очень символично, что в этом мусоре, среди банок, шин и старой одежды, горела и литература. Книги из оставленных домов, много классики. Но там же горели книги и Новой Украины, дорого изданные, о том, что во всём виновата Россия. Читать это уже некому: многие люди уехали, многие люди убиты.</p> <blockquote id="Gd2w">— Всё сгорает. Получается, ты жизнь на это потратил. Детей своих пытался поднять. А теперь все мертвы.</blockquote> <h3 id="CNey"><strong>«Если ты не принимаешь решение, его принимают за тебя. Люди с оружием. Люди, которые сильнее»</strong></h3> <blockquote id="8YA2">— Я пишу о бойцах, которые воюют. О людях, которые живут там, на войне. Потому что кто-то пошёл воевать, а кто-то просто живёт там, где происходит война. И это большая отдельная тема. Потому что у людей просто не было выбора.</blockquote> <h3 id="B5nm"><strong>«Война пришла, и она говорит: определяйся, за кого ты. А бывает, что человек идёт воевать своими силами, хотя, может быть, у него и нет на это сил, но он их откуда-то находит»</strong></h3> <blockquote id="tNJ5">— Поднятие духа. Люди раскрываются, и это тоже я вижу. Это что-то похожее на очищение. С людей слетает какая-то новостная плёнка, скорлупа, и они становятся самими собой. Они готовы жертвовать собой ради других, ради страны, ради народа. Раньше слово патриотизм чем-то ругательным было. Сейчас не удивляет, когда человек готов идти на жертвы ради своих.</blockquote> <p id="kCN8">В «Осени добровольца» Григорий переплетает свою довоенную жизнь и военную. Возвращаясь к тому, а что было до войны?</p> <p id="SrrC">Вот он сидит в сырой яме, пытаясь уснуть. Вспоминает свои путешествия и условия, в которых ему приходилось спать. Вокзалы и уличные скамейки — ничто по сравнению с сирийской пустыней, заброшенным хлевом в горах Монголии, где едва он мог быть съеден волками. Или сон на окраине Багдада в концлагере «Абу-Грейб».</p> <p id="dNb2">А теперь он своими руками обустраивает себе окоп, убирая дождевую воду и защищая убежище от ветра и осколков кусками линолеума: «На окоп из военного кино дыра не похожа. Скорее, на нору большого крота. Чертыхаясь, я влезаю в неё и с трудом умещаю внутри автомат, рюкзак и сумку с гранатами»</p> <h3 id="BLgE"><strong>«На войне думаешь о доме, а дома — о войне»</strong></h3> <blockquote id="mUwP">— Каждая история… Они расположены не так, чтобы удивить самой историей. Это попытка привязать. Взять истории из разных периодов жизни. Начиная из самого детства. Это ведь тоже сильные переживания. Да, они может не зрелые переживания ребёнка, но они честные, глубокие переживания. Почему они так собраны? Это некое становление. Вот жизнь — она такая. Она не по ровной колее идёт, а по синусоиде: то вверх бросает, то вниз бросает. Лично мне кажется, что это похоже на пульсацию жизни.</blockquote> <blockquote id="kpzL">— Так или иначе, выбора нет. Если мы откажемся воевать, мы сдадимся — нас убьют всех. Ну зачем это нам? Это не в нашей традиции поднимать руки. Это не в нашей традиции сдаваться. Мы воинственный и жёсткий народ. Нас пытались переформатировать и сделать слабыми, но мы внутренне очень сильные.</blockquote> <h3 id="Z968"><strong>«Он читал черновик и радовался, что эта книга пишется. Но, к сожалению, он не увидел выхода этой книги»</strong></h3> <p id="YazZ">Вот и я сижу в этом маленьком зале, слушаю, и радуюсь, что эта книга писалась. Вот она есть. И безумно жаль, что друг Григория, который пригласил его в «Ахмат», тем самым положив начало этой большой истории одного человека обо всём народе, не сможет её прочитать. Но он был её участником. И о нём теперь знаем и мы.</p> <p id="Yo1Q"><em>24 октября 2024 года. Презентация книги Григория Кубатьяна «Осень добровольца»</em></p>