[🐋🫧]ᴷᶦᵗᵒᵏᵒ✧

Акт I – Глава I – Начало приключений.

2026-05-25T15:02:00.757Z

ПРОЛОГ

Ты думаешь, мир создали боги? Нет. Боги лишь правят тем, что украли. Истинные же творцы – Демиурги – давно забыты. Позволь мне поведать тебе историю, которую скрывают правители всех семи королевств...

Демиурги нарекли этот клочок земли Вэйлом – именем, что звенело, как разбитый хрусталь вечности. Тогда он был не землёй, но возможностью – девственным полотном, ещё не запятнанным ни временем, ни кровью. И они, эти небожительные творцы, склонились над ним, как живые кисти над первозданной пустотой, готовые вписать в мироздание новый закон – или новое безумие.

Всякое королевство хранит свою сокровенную изнанку. Власть, что томится в тенях короны, народ, что шепчется в усталых переулках, сама ткань бытия, истончившаяся настолько, что на грани войны и хрупкого мира… Наше же ключевое королевство, Аурора, – не исключение, а, быть может, даже самый сокровенный пример.

Её пейзаж – это чеканный профиль судьбы: вздыбленные горные хребты, палящее, безжалостное солнце и воздух, сухой, как прах забытых пророчеств. Земля здесь скупа на дары, и древа цепляются за скалы жёсткими чахлыми когтями. Потому и расплачивался здешний люд не золотом, а детьми, отдавая их на служение академиям – рыцарским, сельскохозяйственным, просто просветительским. Нашему герою выпал жребий попасть в рыцарскую академию. Но… о его истинной доле ты, внемлющий сей истории, узнаешь совсем скоро.

Только вот в чём загвоздка сего повествования: героев здесь двое, что были посланы судьбой. И если первый избрал путь клинка, то второму была уготована стезя алхимика – высшего из всех Вэйлских чинов. Его путь – это тернистая тропа, влекомая жаждой приключений и одним-единственным поиском. Поиском того, кто запер его здесь много-много лет назад.

Да начнётся же история Стали и Зелья!!!

ᅠᅠ– Вызывали, Ваше Величество? – Проговорил рыцарь, стоя на одном колене и прикладывая руку на сердце.

ᅠᅠ– Благодарю за скорый визит, сэр Джонни. У меня есть поручение, которое я могу доверить лишь вам. Ваше редкое везение и исключительное мастерство ещё ни разу меня не подвели.

ᅠᅠРыцарь вопросительно посмотрел на короля, всё так же поклоняясь ему.

ᅠᅠ– Для начала, встаньте, – Приказным, но всё же мягким тоном велел король. Сэр Джонни сделал, как велели. Молча, дожидаясь подробностей приказа, он держал руки у крепления ножен на доспехах. – Ваша миссия будет заключаться в поиске союзника – для нас, и напарника – для вас. Причиной этому служит недостаток воинов. Советую искать не среди наших рыцарей, а среди нейтралитета на границах.

ᅠᅠ«Чего, блять?! Какой ещё нахуй напарник? Совсем, что ли, головой ударился?! К чему это?! Я и один прекрасно справляюсь. А другие рыцари чем ему не угодили?! Обязательно сэр Джонни должен каждую пылинку сдувать!.. Хотя, стоп. Реально, почему именно мне это поручили? Неужто это скрытый намёк на то, что я должен найти кого-то по-настоящему достойного?»

ᅠᅠ– Надеюсь, вы справитесь, сэр Джонни. Я понимаю, что задача не из лёгких. Поэтому сроком не ограничиваю, а награды не пожалею.

ᅠᅠ– Ваше слово – закон для меня, – с рукой на сердце и склонённой головой, чётко проговаривает рыцарь.

ᅠᅠКороль на это лишь удовлетворительно кивает, рассматривая то, как солнечные лучи припадают на металл доспехов.

ᅠᅠ– На этом всё, отправляйтесь в путь, сэр Колбая!

Глава Первая. «Начало приключений»

ᅠᅠ– Кир, могу я одолжить у тебя Тобби? – спрашивает юноша, чьи волосы и глаза были цвета угля. Хотя, конечно, на свету глаза приобретали коричневый оттенок, более светлый, но сейчас красная бандана, которая помогала чёлке не мешать рыцарю, отбрасывала тень на лицо. Мужчина заходил в конюшню при дворце, но встретила его лишь девушка, очищающая копыта одному из коней.

ᅠᅠ– Д-да, конечно, сэр Джонни... Берите, – Ответила Кира, немного смущённо отводя взгляд от брюнета.

ᅠᅠ– Благодарю.

ᅠᅠРыцарь отходит от девушки вглубь конюшни. По правую и левую руку было огромное количество величественных животных. Все хороши по-своему. Кто-то подойдёт для позирования художникам, кто-то быстр, как рысь, кто-то в целом идеален. И этим "идеальным", по мнению сэра Джонни, был конь по кличке Тобби. Весь такой сильный, быстрый, с уникальным пятнистым окрасом. Ещё и послушный!

ᅠᅠВсе знают, что это конь Джонни, и другому лишний раз лучше его вообще не трогать, так что рыцарю даже не надо выкупать Тобби у королевской конюшни.

ᅠᅠПодходя к крытому загону Тобби, рыцарь похлопывает по его крепкой шее. На лице будто сама собой появляется ухмылка, а с губ слетают слова:

ᅠᅠ– Ну что, приятель, поможешь мне и в этот раз?

ᅠᅠОтвета, конечно, не последовало. Да и вопрос риторический. Беря за сбрую и параллельно открывая калитку, рыцарь выводит Тобби из конюшни через другой выход. Вся амуниция для запряжки была на улице, поэтому туда и надо было вести. Накинув седло и прочие крепления на спину коня, быстрым и лёгким движением рыцарь запрыгивает на Тобби. Руки уже машинально ложатся на упряжку. Ноги стукают по бокам коня, а дальше уже Тобби сам идёт в спокойном темпе, пока рыцарь не ускоряет его.

ᅠᅠ– Хороший мальчик.

ᅠᅠПока наш великий, первоклассный рыцарь сэр Джонни Колбая – он же Флекджикей, выходит за пределы дворца, давайте лучше познакомимся со вторым главным героем нашей истории.

ᅠᅠАлхимик, либо же, как называют в простом народе, волшебник, сейчас принялся за изучение зельеварения. Алхимия бывает разных подтипов. Зельеварение, колдовство, элементальная алхимия, экзорцистика и другое.

ᅠᅠКаждому алхимику давалось только одно направление, в котором он мог развиваться, или, максимум, два. Но наш герой благополучное исключение. Будучи двадцатиоднолетним юношей, он уже изучил элементальную, экзорцистическую и колдовскую алхимию!

ᅠᅠЧтобы изучить всю базу – осталось только зельеварение. Это намного интереснее, чем экзорцистика, где тебе нужно было сидеть по несколько дней в заброшенном помещении и ждать, когда тебя какой-то чёрт прибьет, а ты (не?) успеешь его изгнать.

ᅠᅠЗельеварение требовало уймы материалов, которые постоянно нужно было таскать с собой. Поэтому и выглядел алхимик так: одежда голубого цвета, коричневый кожаный ремень, окутывающий его длинную тунику, что был надет для маленьких мешочков, в которых как раз таки сейчас были материалы и.. Нечто другое? Также свободные чёрные штаны и высокие каблуки. Голубо-чёрная клетчатая бандана на шее, куда же без неё?

ᅠᅠПо сути, всё то, что нужно было для стандартной алхимии – это мелок, либо же краска и знания. Но вот сейчас, для изучения техники приготовления нового зелья, которое должно было испускать дымовую завесу при разбитии колбы, нужен был Астралсвет. Это растение строго запрещено во всех королевствах, ведь если оно попадёт не в те руки – не только сильные наркотики могут получиться, но и смертельный яд в смеси с пыльцой Тенелистника.

ᅠᅠНаш герой стоит на одном колене, срезая корень Астралсвета в перчатках. Сейчас он находится на землях, находящихся вблизи открытого моря, а то есть – это ничейная и никого не интересующая территория.

ᅠᅠ– Ну что Ауроре будет от этих двух несчастных метров? Абсолютно никакой пользы или проблем. Правда ведь, Астралсвет? – С ехидной улыбкой проговаривал алхимик, наконец-то срезая стебель полностью.

ᅠᅠС такой же улыбкой он поднимает растение на свет, чтоб полюбоваться его сиянием. Синие частицы лепестков рассеивались в воздухе, а потом сгорали в небытие под солнечными лучами.

ᅠᅠСтоит лишь алхимику наклонить голову, чтоб рассмотреть под другим углом растение, капюшон спадает с макушки, а русые волосы треплет ветер, щекоча щёки и шею парня.

ᅠᅠНеожиданно позади себя нарушитель закона слышит топот копыт, такой... Спокойный?

ᅠᅠСюда точно никто не спешит, но паниковать стоит. Ведь если кто-то хоть каплю образованный посмотрит на это место, сразу поймёт, что здесь что-то запрещённое делали. А рядом сидящий Фильченков никуда не денется. Только бежать прочь и остаётся.

ᅠᅠБыстрым движением руки в мешочек на ремне закидывают складной нож и цветок Астралсвета.

ᅠᅠВпереди – открытая поляна с раскидистым дубом. Туда бежать не вариант, но и в лес тоже нехорошо. Там и на Лилипута наступить можно, а потом уже весь рой настроится против тебя. Такого алхимику точно не надо. Чтоб за ним не только охотники, но и муравьи бегали! Пф-ф, больно надо.

ᅠᅠВыдыхая и поднимаясь на ноги, парень всё же решается бежать вперёд, чтоб спрятаться за дубом, но топот становится ближе и ближе... Куда деться? Накинув на голову капюшон, чтоб не увидели лица, алхимик сломя голову бросается напрямую к дубу. Но уже позади слышит мужской басистый голос:

ᅠᅠ– Эй! А ну стой!

ᅠᅠНу конечно, сейчас возьмёт Лололошка, и остановится, чтоб его поймали. При нём веществ столько, что на несколько пожизненных тянет. Алхимик лишь ускоряет шаг, но через капюшон слышит, что топот закончился. Неужто отстал?

ᅠᅠ«Вот... Чёрт». – Романа хватают за этот капюшон грубые руки. Чтоб скрыться, надо либо зелье выпить, либо нарисовать пентаграмму под собой. Хотя ни на то, ни на это времени точно нет. Юноша, ростом примерно сто восемьдесят пять, перехватывает руки в доспехах, пытаясь отцепиться. Его лица не было видно из-за капюшона, хотя он стоял лицом к нападавшему.

ᅠᅠНападавший, хотя скорее защитник справедливости, был ненамного выше незнакомца. Он бы и не обратил на него внимания, если бы он не стал убегать да и в целом вести себя подозрительно. Как рыцарь, он должен защитить порядок.

ᅠᅠ– Пусти!!! – восклицает Роман, всё ещё пытаясь отцепить руки от себя. Хотя... Это бесполезно. Одних только доспехов достаточно, чтоб понять, что этот человек – рыцарь, и против него шансов нет никаких.

ᅠᅠ– Назовись! – ответно восклицает Флекджикей, всё крепче сжимая накидку на плечах и капюшоне парня, явно младше его.

ᅠᅠАлхимик отрицательно мотал головой в тщетных попытках выбраться, но от таких движений с него слетел капюшон. Ещё и солнце теперь слепит глаза.

ᅠᅠ– Чего... – тихий шёпот со стороны рыцаря. Он разглядывает чужие черты лица и не может поверить в ЭТО.

Сталь и Зелье

2026-03-22T14:11:45.915Z

Примечания перед главой:

Напоминание: Сокращение [Сн: ___] идет от слова сноска

❕ Напоминание: у этой работы есть собственный плейлист: https://t.me/SteelandPotion

TW: мой редактор сказал, что в этой главе есть СЕЛФХАРМ. Но это не совсем верно.

Приятного прочтения!

ᅠᅠГород встретил холодом камня и слишком ровным светом факелов. Не ночным – дежурным. Таким, в котором нет покоя, только порядок, выстроенный поверх тревоги. Наш герой шёл, почти не разбирая дороги, и каждый шаг отдавался в висках глухим ударом, будто сам город считал за него время до чего-то неизбежного. Он шёл быстро, не замедляясь на поворотах, словно дорога была ему заранее известна, хоть он и не мог вспомнить, когда в последний раз здесь проходил.

ᅠᅠМысль о том, что на входе в город ещё совсем недавно стоял человек, не находила в памяти зацепки. Не крик, не звук шагов, не след на дороге. Ничего. Будто момент был аккуратно вырезан, оставив после себя чистый промежуток. И вот уже в третий раз рыцарь замечает, что прокручивает в голове одно и то же: положение рук постовых, угол падения света, направление, в котором те увели Рому. Детали не складывались. Не потому, что их было мало, а потому, что их было слишком много, и ни одна не вела туда, куда должна была.

ᅠᅠ«Рома...» – шёпотом, даже в собственных мыслях, пронеслось в его голове под топот копыт верных коней. Старки и Тобби никто не тронул.

ᅠᅠПлечи неприятно тянуло, словно доспехи стали тяжелее обычного, хотя на нём не было ни кирасы, ни наплечников. Он поправил ремень, затем ещё раз – жест вышел резким, почти неточным. Пальцы не слушались сразу, будто между мыслью и движением возникала короткая задержка.

ᅠᅠ– Джонни.

ᅠᅠНа секунду наш герой застыл на месте. Прислушивался к интонации и звуку, следующему за ним. Такой... Цок-цок, цок-цок. Но нет. Совсем не то! Совсем! Рыцарь двинулся дальше, ускоряя шаг. Мало ли преследующая его личность отстанет. Но чуда не случилось. Случился лишь повторный зов:

ᅠᅠ– Сэр Джонни Колбая! – звонкий стук каблука раздался по пустой улице об каменную мостовую дорогу. – Сейчас же обратите свой взор!

ᅠᅠГолос преследователя уже сорвался на отчаянные, даже истеричные нотки. Ещё и это топанье ножкой. Ну точно как ребёнок малый, требующий внимания. Разъярённый внутренним кипением воздух вырвался из груди Колбая. Едва открыл рот, чтоб ответить что-то язвительное, но тут же прикусил язык, поджав губы в тонкую линию. Не сейчас... Рома бы так не поступил...

ᅠᅠ– Ну что ещё? – не оборачиваясь и даже не думая остановиться, цокает языком Флек. – Я уже явно дал понять, что не намерен продолжать разговор без присутствия Его Величества.

ᅠᅠ– И очень правильно делаете, милый Джонни! – сорвался на крик голос позади. А после и звук догоняющих его шагов перешёл на бег. – Направляемся мы прямиком к Лиору Третьему. Ох, и поверьте, вам будет очень-очень несдобровать! Вот увидите!

ᅠᅠ– Ага. А ещё чего мне сделать? На слово поверить или героя Пылмира бросить? – таки и съязвил рыцарь. – «Ищи дурака. Что ж вам всем, черти драные, что-то от Ромы постоянно надо».

ᅠᅠПозади послышался звук, знаете, читатели, будто старики вздыхают от ломоты. Вот только тут этот вздох уже был от того, что чьё-то хрупкое "Я" треснуло. А затем ещё и бубнеж себе под нос с едва различимыми фразами: «Да как он смеет... Наглец... Вот покажем...» А Джонни, шедший впереди, лишь усмехнулся самому себе.

ᅠᅠ«Рома бы мной гордился! Ну, или посмеялся так точно!»

ᅠᅠИ снова Рома... Рома-Рома-Рома-Рома! Прохвост этот, въевшийся в мозг на подкорку, как что-то такое, за что хотелось... хотелось... Бороться? Флекджикей аж прокашлялся от такой мысли. Почему именно "бороться"? Он сам до конца не понимал. Глагол просто в голове появился, поставив точку в той мысли. Какой же ужас! Решил же на обратной дороге из их приключения, что сначала разберётся с своими мыслями – далее уж с Ромой.

ᅠᅠ– Эй! – всё ещё шагая впереди, рыцарь окликнул. – Неужто Его Величество в столь поздний час именно меня на беседу ждёт?

ᅠᅠ– Я бы не стала на вашем месте так разговаривать, сэр Джонни.

ᅠᅠ– А я бы на своём месте: вернул коней на заслуженный отдых и сам бы в койку прилёг. Там таки-и-ие скорпионы болючие в песке были! Хотя чего я тебе рассказываю.

ᅠᅠ– Язви сколько хочешь. – Голос уже стал ниже. Сдержанней. – Но когда с Лиором поговорим... Избавимся от обузы этой наконец-то.

Обузы.

ᅠᅠСлово эхом раздалось по пустующей улице. А ноги нашего рыцаря, как мечи в земле, застыли на месте. Челюсть свело так, что на мгновение показалось – если он сдвинет её, что-то хрустнет. «Обуза...» – проносилось у него в голове, как в трансе. Только когда его отдернуло за поводья на обоих руках, то в себя пришёл. А особа, осмелившаяся сказать это, уже стояла рядом, переходя на тихий-тихий шёпот:

ᅠᅠ– Скажи, Джонни... Разве тебе не кажется, что он и правда всего лишь обуза? Ну, вот какой прок от него был? Пылмир? Да ты бы и сам там справился, я уверена! А сейчас... – тихий вздох раздался где-то там по правое плечо. – Сейчас от него сплошные проблемы... Обманул не только тебя, но и остальных! Ты бы видел, как горели глаза у Его Величества, когда показали результат очищенного скинта. Скажи, разве тебе не было легче жить до его появления?

ᅠᅠ– Отойди на три шага или я ударю.

ᅠᅠ– Что?

ᅠᅠРука Джонни уже была поднята. Не высоко. Ровно настолько, чтобы между ними осталась линия, которую ещё можно и не поздно было пересечь.

ᅠᅠОн вдохнул. Воздух не пошёл дальше горла, застряв где-то там, плотным, неподвижным комком. Джонни сглотнул – раз, другой. Напрасно. Слова, выстроившиеся в голове чёткими, почти правильными фразами, не находили выхода, будто язык внезапно стал чужим, предательским. Он попытался сказать имя – и тут же сомкнул зубы, чувствуя, как челюсть напрягается до боли. Это имя, будь оно проклято, пусть лучше произносит кто-то другой.

ᅠᅠА пальцы на поднятой руке дрогнули.

ᅠᅠА взгляд той, что позади, скользнул от лица Джонни к руке, задержался на костяшках пальцев, побелевших от напряжения. Она отступила не сразу, сначала словно проверяя, не шутка ли это, а потом сделала шаг назад. И ещё один. И ещё. Каблук неловко стукнулся о камень, звук вышел слишком громким для такой пустой улицы. Вот и расстояние между ними увеличилось. Ровно настолько, чтобы дыхание снова стало возможным.

Рука медленно опустилась. Джонни выпустил воздух сквозь сжатые зубы и только тогда осознал, что всё это время держал поводья так, будто они могли вырваться и утащить его за собой.

***

ᅠᅠПод тюрьму в королевском замке отвели часть, полностью скрытую в высочайшей горе Ауроры. Глубоко, глубоко под поверхностью земли. Если где-то наверху дворецкий вежливо улыбался, то снизу, где-то там, наконец очнулся предатель, обманувший всё королевство. Тюрьма даже не требовала пристальной охраны – беглецы, которым удавалось вырваться из цепей и преодолеть решётку, терялись без карты и умирали в бесконечных переплетениях коридорных проходов.

ᅠᅠПредыдущие короли сделали всё возможное, чтобы обезопасить город от преступников и предателей, что несли здесь своё наказание.

ᅠᅠОн очнулся, когда небо за окном только начинало светлеть. Мрак ночи пока что не отступал, он скорее смешивался со светом, окрашивая небо в грязный серый оттенок. Совсем не то, что видел он в, жаль коротких, но приключениях близ востока. Тучи слились в сплошное тяжёлое покрывало, из-за которого солнце не могло пробиться даже на рассвете. Оно лишь немного разбавляло краски, давая понять, что смена дня и ночи имеет место. Лололошке хватило лишь одного взгляда за окно, чтобы понять, где именно он встречает рассвет. Решётка, кажущаяся сейчас чёрной, говорила более чем красноречиво. И всё, на что ему хватило сил, это обречённо застонать.

ᅠᅠВсё пошло, мягко говоря, не так, как он планировал. Сознание вернулось резко, без предупреждения. Как холодная вода в лицо.

ᅠᅠПервым пришло ощущение во рту. Не вкус, не боль – присутствие. Чужое, тяжёлое. Попытка сглотнуть закончилась ничем: язык упёрся в гладкую округлость, а челюсть послушно не сомкнулась. Металл. От этого слова внутри всё неприятно сжалось, будто тело поняло раньше головы.

ᅠᅠЗдесь всё казалось куда проще: отвлечь внимание на себя и в случае, если переговоры зайдут в тупик, сбежать из замка с помощью магии. Тогда бы он мог на время скрыться в подворотнях. Или же вовсе уйти прочь до того, как на эшафот отправят. Всё-таки тот факт, что его предупреждали – а он не услышал, ставил в крайнее неудобное положение.

ᅠᅠВ планах алхимика был только один серьёзный просчёт – он не придумал, что делать, если его схватят. Как раз наоборот, он намеревался сделать все возможное, чтобы этого не случилось. Так что же приозошло? Понял наш герой всё ещё до входа за стены Ориента. Дурак-дурак-дурак! Проболтался! Ещё и Джонни тот со своим взглядом:м«Я не расскажу! Обещаю!». Он-то, может, и не рассказал. Зато в следующий раз надо потребовать, чтобы безопасность информации обеспечил не только от себя, но и окружающей среды. Если только тот "следующий раз" хотя бы когда-то наступит...

> Но щенок, раз попробовав вкус свободы, уже не сможет просто вернуться в конуру. Согласны?

ᅠᅠНеобходимо было бежать. И как можно скорее! Но стражники предусмотрели, кого именно собрались держать в темнице, в плену. Кляп во рту не способствовал побегу – полностью ограничил возможность произнесения заклинаний. Тогда написать на стене или полу где-то? Хах! Ещё чего! Не слишком ли глупа тогда окажется стража со своим придворным алхимиком?

ᅠᅠОбобрали его подчистую, видимо, вырубили, пока связывали те сторожевые. Ни сумки, ни портупеи, ни даже мела в скрытом кармане плаща! Тоже забрали! В затылок его упирается твердая, стальная палка. А к ней уже запястья плотно примотаны чем-то тяжелым. Не шёлк, разумеется, и не хлопок. Кровь давно уже не приливает к пальцам, пошевелить тяжело даже кончиком.

Джонни.

ᅠᅠИмя пришло само. Без спроса. Без разрешения. Просто легло под веки – тёплое, живое, невыносимо родное.

Где он сейчас?

Что ему сказали?

Поверил?

ᅠᅠРома дёрнул запястьями – рефлекторно, почти без надежды. Тряпки впились в кожу, оставив на запястьях яркие полосы, едва-едва и кровоточить начнут. Пальцы не слушались. Он не чувствовал кончиков: только глухую, пульсирующую боль там, где верёвка въелась в плоть.

ᅠᅠ«Он же не спит опять. Я знаю. Он не спит, когда…»

ᅠᅠРома зажмурился сильнее. До цветных пятен под веками:

ᅠᅠ«Не думай. Не думай о нём. Не смей.»

ᅠᅠНо мысли – партизаны. Они пролезают в любую трещину, появившуюся в рушащейся системе в голове.

ᅠᅠ«Неважно. Забудь».

ᅠᅠРома сглотнул. Кляп не давал сделать это нормально – пришлось давиться, чувствуя, как желчь подступает к горлу. А вместе с ней и предательские мысли, воспоминания за тот момент, который он возненавидел теперь в своей жизни больше всего.

—————

ᅠᅠ– Ты же понимаешь, что я не смогу умолчать перед Лиором?

ᅠᅠВ палате Доктора Блэка, когда Рома впервые признался, что лишился искры. Джонни сидел на краю койки, сжимал в руках чужую бандану и смотрел куда угодно, только не на него.

ᅠᅠ– Ром…

ᅠᅠТогда он не договорил. А Рома не спросил – что?

—————

ᅠᅠ«Что ты хотел сказать, Джонни?»

ᅠᅠЦепи лязгнули снова. Громче. Злее. Рома открыл глаза.

ᅠᅠ– М-м-м… – вырвалось из горла.

ᅠᅠЗвук вышел глухой, сдавленный, почти звериный. Он не узнал собственный голос. В нём не было ничего человеческого. Только боль, только ярость, только отчаянное, животное: «Я здесь, и вы меня, черти, не закопали и не закопаете».

ᅠᅠНикто не ответил.

ᅠᅠКамера молчала. Стражник за дверью, если он вообще был, не шевелился. Только факел где-то в коридоре плевался искрами, и тени на стене вздрагивали, будто им тоже было страшно.

ᅠᅠЭхом раздались чужие шаги. Решётка двери как раз была направлена ровно к источнику звука. Топ-топ, топ-топ...

ᅠᅠ«Двое», – подумал Роман. – «Или трое...»

ᅠᅠТе люди о чём-то говорили, но слов не уловить. Зато, к счастью, а быть может и к сожалению, направлялись они явно к горе-алхимику-болтуну. Вряд ли же строители и предшественники нынешней династии столь глупы, чтобы оставлять опаснейших преступников королевства на одном этаже подземелья? А, будучи уже наслышенным о трусливости короля, Рома Фильченков знает, что оказался в самом низу подземелья. Ну, а как же иначе? Так близко подпустил к себе преступника! И рыцаря своего невесть куда отправил "приглядывать". Мда... Лиор уже явно там локти кусает, виня себя за невнимательность. А герою этой истории остаётся лишь горько усмехнуться, подняться на ноги, да ждать когда по его душу придут солдаты в железе.

ᅠᅠ–...Да ну, капитан, – голоса стали отчётливее, – успокойтесь. Жив он. Мы его не сильно пришибли!

ᅠᅠ– Пришибли? – больно знакомый голос послышался. Однако за топотом, лязгом кольчуги, да ещё чего-то владельца не узнать.

ᅠᅠ– Госпожа велела силой его, а то ещё колдунство использует. А против кулака – пф-ф! Никто не устоит! – отвечал первый голос ему, а следом рассмеялся, прям по-ауроровски, заливисто и хрипло, как старый волкодав, который наконец-то загнал добычу в угол. – О, гляньте-ка, очнулся! – воскликнул страж.

ᅠᅠ– И правда.

ᅠᅠХоть и стоял герой сия истории спиной к решетке его темницы, стало уже досконально ясно, кто позади него стоит. Треск древесины факела заглушал давящую тишину между людьми. Затем послышался звон металла: видимо, некто ключи перебирал. А когда нашёл нужный ему, то отворил дверь. Не с первого раза, нет, конечно. Та заела на совесть, и стражнику пришлось навалиться всем плечом, дабы победить старый механизм. Но вот, один вошёл в место заточения, второй же, подчинённый судя по всему, остался сторожить выход, да держать факел для хоть какого-то освещения.

ᅠᅠ– Ну, что же ты, Роман? – сначала раздался голос, а только после перед Фильченковым показался его обладатель.

ᅠᅠДжонни Колбая.

ᅠᅠОт мысли и вида этого человека перед собой – по телу прошли мурашки. Плечи выпрямились, а подбородок надменно задрался вверх насколько вообще себе позволяет палка за шеей. Надо же как-то больше казаться? Хотя... Даже если попытаться, понимаешь, что бесполезно. Этот человек одной рукой запястье вывернуть может. А самого Рому одной левой поднимает. В голове сразу же воспоминания всплывают, как в начале пути он... Нет! Сейчас не время об этом думать!

ᅠᅠ– Тот кто пытается дотянуться до звёзд – может споткнуться о жалкую соломину, – словно приговор слова прозвучали эхом по каменному лабиринту.

ᅠᅠСоломинка вдруг оказалась в руках нашего рыцаря. Тонкая, сухая. Джонни повертел её между пальцами – и без усилия переломил пополам. Хруст прозвучал неожиданно громко в тишине камеры.

ᅠᅠРыцарь сделал шаг ближе.

ᅠᅠ– Ты был взвешен.

ᅠᅠУдар пришёлся в живот. Короткий, тяжёлый, без замаха – будто человек просто проверял прочность мешка с зерном. Воздух выбило из груди Ромы мгновенно.

ᅠᅠ– Ты был измерен.

ᅠᅠВторая рука взметнулась быстрее. Щёка вспыхнула огнём, голова дёрнулась в сторону. Каменный пол на мгновение поплыл перед глазами.

ᅠᅠ– И был признан негодным!

ᅠᅠТретий удар пришёлся прямо в солнечное сплетение. Не сильнее предыдущих – но точнее. Настолько, что тело само попыталось согнуться, хотя палка за шеей не дала ему опуститься.

ᅠᅠ– Ты лишился всего, Рома.

ᅠᅠДжонни наклонился ближе. Пальцы грубо ухватили его за подбородок, заставляя поднять голову. Теперь они смотрели друг другу в глаза.

ᅠᅠИ если бы кто-то оказался достаточно близко, чтобы увидеть взгляд рыцаря, он бы заметил в нём странную, почти неуместную тень. Что-то похожее на извинение или на сомнение. Рома видел только холод. Холод, от которого хотелось сомкнуть зубы, а потом выкрикнуть что-то громкое, злое, отрезвляющее – но кляп мешал.

ᅠᅠ– Сними ему это всё, – вдруг сказал Джонни, делая шаг назад. – Но учти, Роман, без выкрутасов, – он похлопал по мечу на портупее, как бы намекая, что будет, если Роман попытается сбежать.

ᅠᅠНезамысловатая защёлка на затылке лёгким движением стражника спадает, а вместе с ней и кляп металлический оказывается на полу. Громкий кашель разражается по темнице – в горле-то пересохло. А видя столь, буду честен, откровенно жалкую картину, наш рыцарь закатывает глаза. Конечно, в полутьме этого не видно, однако факт.

ᅠᅠ– Боже мой, попей хоть, – протягивает Флекджикей стальную флягу со своей портупеи. – Часов семь прошло от силы, короче, от обезвоживания не умрёшь.

ᅠᅠДождавшись, когда тряпки разрежут прям так, мечом, близь кожи (никто ведь не будет задумываться о состоянии заключённого, верно?), а оковы спадут на землю, алхимик... Отворачивает голову от помощи! Представляете?! Ну где это видано! Говорят же, что гордость любого погубит рано или поздно!

ᅠᅠ– А-а, ты же у нас гордый, совсем позабыл, – продолжает свой спектакль Джонни, вернув сосуд на прежнее место. – Скажи-ка мне тогда на милость, Роман, ты знаешь, за что оказался здесь?

ᅠᅠ– Догадываюсь, – тихо ответил Фильченков, всё так же не поднимая взгляда. – Его Величество предателем меня признал?

ᅠᅠ– Что-то вроде этого, – подаёт звонкий голос солдат позади, снова принявшись за охрану входа в темницу. – Ну что, на эшафот сразу?

ᅠᅠДжонни даже не обернулся. Его плечи лишь едва заметно напряглись, а голос стал на несколько тонов ниже, разрезая воздух темницы, как лезвие:

ᅠᅠ– Я не помню, чтобы давал тебе команду раскрывать рот, боец, – отчеканил он, по-прежнему сверля взглядом макушку Романа. – Придержи язык, пока я не решил, что на эшафоте сегодня слишком пусто для одного человека.

ᅠᅠКажется, за далёким капанием воды, Ромашка смог даже уловить, как резко выбился воздух из груди подчинённого. Как от удара, что недавно ему по животу пришёлся. Больно до сих пор, между прочим!

ᅠᅠ– Вот и славно, – закончил сэр Колбая.

ᅠᅠИ вновь расстояние между нашими героями сократилось: рыцарь сделал шаг вперёд, кладя тяжёлую руку на плечо алхимика. Раньше бы последний даже не дернулся, но сейчас, прекрасно понимая своё положение, да и со склоненной головой, он не решился даже взгляд поднять. А от тяжести доспехов, которые он довольно давно не видел на этом человеке, холодом пробрало. Или страхом?

ᅠᅠ– Роман Фильченков, ваша... деятельность, – он помолчал секунду, видимо, морщась от официального обращения, – может же поспособствать в добрых намерениях? Например, излечении раненных бойцов? Вы знакомы с медициной? Не народной, разумеется.

ᅠᅠРома молчал достаточно долго, чтобы пауза стала тягучей, как смола. Джонни уже открыл рот, чтобы повторить вопрос, но тут пленник наконец поднял голову. Не гордо. Не дерзко. Нет, совсем нет, а так, словно шея вдруг стала непомерно тяжелой.

ᅠᅠВзгляд Ромы скользнул мимо Джонни – куда-то в стену, сквозь камень, сквозь время. И на одно мгновение рыцарю показалось, что темница исчезла. Вместо сырых плит перед ним встала другая картина: пыль, крики, чья-то рука, тянущаяся к нему с окровавленным бинтом... и молодой парень (совсем ещё мальчишка!), который разрывает собственную рубаху, чтобы заткнуть рану, потому что другой ткани просто нет.

ᅠᅠВидение длилось не дольше вспышки факела.

ᅠᅠ– Знаком, – голос Ромы сел окончательно, превратившись в хрип. Он снова уставился в пол. – Очень хорошо знаком.

***

Немного ранее.

ᅠᅠЗал аудиенций встречал не холодом, а тишиной.

ᅠᅠВысокие своды уходили в полумрак, где камень терял чёткость линий и превращался в тёмное нечто, подпирающее небо дворца. Огромные окна, вытянутые до самого потолка, смотрели на город, утонувший в ночи. Снаружи лежала густая, вязкая темнота: факелы на стенах горели редкими точками, а улицы казались пустыми, будто сам город задержал дыхание.

ᅠᅠВнутри же свет был другой. Факелы горели ровно и спокойно, отбрасывая длинные золотистые тени по гладкому полу из чёрного камня. Тени тянулись от колонн, от тронного возвышения, от людей, стоявших в этом огромном пространстве – слишком маленьких для такого зала.

ᅠᅠУ врат неподвижно стояли несколько стражников. Простые солдаты, без знаков отличия, без права вмешиваться. Они держали алебарды так, будто те были частью каменной кладки, и лишь редкое звяканье металла раздавалось, когда кто-то едва заметно переносил вес с ноги на ногу.

ᅠᅠВ то же время в центре зала людей было... Раз... Два... Три... Трое!

ᅠᅠКороль Лиор Третий сидел на троне не так, как обычно сидят короли на старых гобеленах. Без величественной прямоты, без напускной строгости. Он скорее опирался на резную спинку трона, словно день выдался слишком длинным, а разговоры и без того слишком тяжёлыми.

ᅠᅠСвет факела падал на его лицо сбоку, оставляя вторую половину в тени. От этого взгляд казался глубже, чем был на самом деле.

ᅠᅠСэр Джонни Колбая – стоял прямо, почти неподвижно, как и положено рыцарю перед своим королём. Только плечи были напряжены чуть сильнее обычного, а рука, лежавшая на рукояти меча, время от времени сжималась, словно проверяя, на месте ли металл. Брони на нём всё так же не было, но тяжесть давила на плечи, что едва и он припадет на колени в обмороке.

ᅠᅠБлизь его чуть сторонилась Ернестай. Та не пыталась скрыть раздражения: каблук её сапога тихо, но упрямо постукивал по каменному полу. Раз. Другой. Третий. Будто счётчик времени, который никто не просил запускать.

ᅠᅠКороль молчал. Долго, тяжело. Кажется, даже Грифон на башне из баек для детей приумерил свой рёв, чувствуя напряжение, исходящее в Ориенте в этот день. И вот наконец Лиор вздохнул.

ᅠᅠ– Значит… привели.

ᅠᅠСлова прозвучали тихо, но под сводами зала они разошлись эхом, словно их произнесли куда громче. Взгляд он сводил то на Ернестай, то на Джонни. Будто ждал ответа, однако всем и так ясно – вопрос риторический. Стража же наверняка первым делом его уведомила. Да и сам король точно наблюдал за тем, как двое солдат уносили Романа в темницу.

ᅠᅠ– Полагаю, сэр Джонни, вам до конца не ясна причина ареста... – он помолчал, подбирая слова. Но так и не нашёл, чем заменить "Роман". Нельзя же преступника по имени звать? А с другой стороны ещё и не факт, что преступник.

ᅠᅠ– Так точно, Ваше Величество. Я бы предпочёл изначально отчетаться о результатах нашей миссии в Пылм...

ᅠᅠ– Выслушаю вас позже на этот счёт.

ᅠᅠЛиор перебил на полуслове своего рыцаря. Вновь прошёлся усталым взглядом зелёных очей по персонам пред собой. Затем обвел помещение взглядом. Уставился в потолок, выпуская воздух из груди и вновь делая глубокий вдох, чтоб на одном дыхании промолвить:

ᅠᅠ– До меня дошла весть, что Роман Фильченков не является алхимиком. Это так? – речь явно обращалась именно к Колбая.

ᅠᅠ– Смотря кто для вас считается примером алхимика и что в целом значит алхимия, – безэмоционально отозвался Колбая, но когда понял, что на нервах съязвил – было поздно прикусывать язык.

ᅠᅠЛиор молчал. Долго. Так долго, что Ернестай перестала постукивать каблуком.

ᅠᅠ– Сэр Джонни.

ᅠᅠГолос короля прозвучал негромко, но от него у рыцаря внутри всё оборвалось. Он знал этот тон. Таким тоном Лиор Третий объявлял войну. Подписывал смертные приговоры. Отправлял людей на эшафот.

ᅠᅠ– Ваше Величество.

ᅠᅠКолбая склонил голову. Рука на рукояти меча сжалась до хруста.

ᅠᅠ– Роман Фильченков, он же Лололошка, обвиняется в сокрытии своего истинного положения, введении в заблуждение короны и, – Лиор сделал паузу, словно слова застревали в горле, – сознательном сокрытии факта утраты магических способностей, что ставило под угрозу безопасность королевства и лично вас, сэр Джонни Колбая, во время миссии в Пылмире.

ᅠᅠ– Ваше Величество, я могу объяснить, он не скрывал, он просто…

ᅠᅠ– Вы сказали, что хотели отчитаться о Пылмире, сэр Джонни. – Лиор поднял ладонь, останавливая его. – Я выслушаю ваш отчёт. Позже. Сейчас я оглашаю приговор, вынесенный на основе имеющихся у нас фактов.

ᅠᅠЕрнестай довольно хмыкнула где-то справа. Джонни даже не повернул головы – боялся, что если увидит её торжествующую морду, то сорвётся.

ᅠᅠ– Роман Фильченков приговаривается к пожизненному заточению в темницах Ауроры, – Лиор произнёс это ровно, будто зачитывал список дел на день! Как так вообще можно?! Где его человечность в начале нашей истории?! – Без права пересмотра приговора.

ᅠᅠ– Ваше Величество… – голос Джонни сел. Он прокашлялся. – Это же…

ᅠᅠ– Это приговор, сэр Джонни. – Лиор наконец посмотрел на него. В зелёных глазах плескалась усталость. И что-то ещё. Что-то, чему Джонни не мог подобрать названия. – Вы свободны.

ᅠᅠ– Я…

ᅠᅠ– Сэр Джонни. Вы свободны.

ᅠᅠЭто был приказ.

ᅠᅠКолбая сжал зубы так, что желваки заходили под кожей. Он поклонился. Развернулся. Сделал три шага к выходу.

ᅠᅠНо вдруг остановился.

ᅠᅠ– Ернестай, – голос короля снова разрезал тишину.

ᅠᅠ– Да-да, Ваше Высочество?

ᅠᅠ– Пока он без сознания, – Лиор говорил так, будто речь шла о скотине, которую нужно запереть в хлеву, – поставишь магический барьер вокруг его камеры. Личный. Чтоб никакая алхимия, никакие фокусы не помогли ему выбраться. Исполнишь лично. Прямо сейчас.

ᅠᅠНа лице Ернестай расплылась такая улыбка, что Джонни захотелось вытереть её кулаком. Хорошо, что он стоял спиной.

ᅠᅠ– С превеликим удовольствием, Ваше Высочество. – Она поклонилась, стрельнула взглядом в сторону Джонни – коротко, ядовито – и почти выпорхнула из зала.

ᅠᅠКаблуки простучали по камню. Удаляясь. Затихая. Хлопнула дверь.

ᅠᅠИ вот тогда в зале наступила та самая тишина. Не парадная, не торжественная. Настоящая. В которой слышно, как потрескивают факелы и как бьётся собственное сердце где-то в горле.

ᅠᅠДжонни не оборачивался. Стоял, вцепившись в рукоять меча, и смотрел на тёмный проём двери.

ᅠᅠ– Ты хочешь что-то сказать, Джонни, - Это было даже не вопросом. Лиор вдруг перестал быть «Его Величеством». Он стал просто Лиором. Усталым мужиком на троне, у которого, сука, глаза тоже на мокром месте, просто он умеет это скрывать. Колбая повернулся:

ᅠᅠ– Всё так, Ваше Величество.

ᅠᅠ– Тогда говори. – Лиор откинулся на спинку трона. – Только быстро. У меня от этого дня уже голова раскалывается хуже, чем после твоих пьянок в молодости.

ᅠᅠ– Я не… – Джонни запнулся. – Ладно, были дела. Ваше Величество. Я прошу… нет. Я предлагаю. Компромисс.

ᅠᅠЛиор выгнул бровь. Молча. Выжидающе.

ᅠᅠ– Через две седмицы [Сн: Седмица – мера времени, дарованная ещё первыми демиургами, равна одной неделе] состоится Турнир Семи Королевств. – Джонни шагнул вперёд. – В Лаварию съедутся рыцари со всего Вэйла. Лучшие из лучших. Народу будет тьма. Раненные будут постоянно. Лекари зашиваться начнут к концу первого же дня.

ᅠᅠ– И?

ᅠᅠ– Роман… Фильченков, – имя далось с трудом, слишком официально, слишком неправильно, – он должен знать медицину. Если выпустить его на турнир… под мою ответственность… – Джонни сглотнул. – Под мою голову, Ваше Величество.

ᅠᅠЛиор молчал.

ᅠᅠ– Если он покажет себя. Если вылечит хоть одного рыцаря, хоть одного конюха, хоть одну собаку – дайте ему шанс. Пусть докажет, что он не просто… не просто обуза, – последнее слово выплюнул с таким отвращением, будто оно было ядом. – Он правда спас Пылмир, Ваше Величество. Без него я бы не договорился с Саликом. Без него там бы сейчас резня была.

ᅠᅠТишина. Длинная. Вязкая. Как смола.

ᅠᅠ– А если сбежит?

ᅠᅠ– Не посмеет.

ᅠᅠДжонни посмотрел королю прямо в глаза. Впервые за весь разговор прямо и открыто. Лиор снова замолчал. Потом потёр переносицу. После вздохнул так, что, кажется, факелы притухли.

ᅠᅠ– Ты хоть понимаешь, Джонни, что я сейчас делаю? Что я, король, должен идти на попятную, потому что мой лучший рыцарь смотрит на меня щенячьими глазами из-за какого-то…

ᅠᅠ– Не «какого-то», Ваше Величество.

ᅠᅠ– …из-за человека, который официально признан преступником?

ᅠᅠ– Он не преступник. – Джонни прикусил язык, подбирая слова. – Мы его выкинули. Посадили в камеру. Накормили кляпом вместо хлеба. Красивая благодарность за спасение целого королевства, Ваше Величество.

ᅠᅠ– Ты сейчас ходишь по очень тонкой грани, сэр Джонни.

ᅠᅠ– Я на грани, Ваше Величество, – Колбая склонил голову, припадая на правое колено, как и полагается рыцарям. Наконец-то! – И я прошу. Не за себя. За него.

ᅠᅠЛиор поднялся с трона. Подошёл к окну. Долго смотрел на город, утонувший в ночи. Потом тихо, почти шёпотом, произнёс:

ᅠᅠ– Турнир через две седмицы... Ты мне можешь дать гарантию того, что он не сбежит или не вытворит что-либо? Ах, точно! Как же его там... Доктор Блэк мне рассказывал про то существо... Трюк... Трюм... Точно! Трюг! Как-то же так? – риторически спросил король. – В ближайшие дни расспрошу доктора о нём. Если может послужить ультиматумом сидеть ровно – я, так уж и быть, разрешу покинуть темницу. Строго под твоим присмотром.

ᅠᅠ– Ваше Величество…

ᅠᅠ– И если на турнире он действительно проявит себя… – Лиор сделал паузу, – …я подумаю.

ᅠᅠ– Этого достаточно.

ᅠᅠЛиор кивнул. Потом вдруг добавил, уже совсем тихо:

ᅠᅠ– И скажи ему… – он запнулся, подбирая слова, – скажи, что я не монстр. Что если бы не Ернестай с её докладами и не этот... закон о сокрытии магического статуса… – Король махнул рукой. – Ладно. Иди. И чтоб с турнира привёз лишь победу.

ᅠᅠ– Есть, Ваше Величество.

ᅠᅠДжонни встал, поклонился, развернулся, а после и вышел из зала. Всё кончено.

ᅠᅠВ коридоре он остановился, прислонился спиной к холодной стене и выдохнул так, будто всё это время не дышал вовсе.

ᅠᅠ«Рома... ты даже не представляешь, сколького мне это стоило, – подумал он. – Но, блять, оно не прошло даром.»

***

ᅠᅠДве седмицы... Ровно все последующие дни прошли в этой странной череде событий. У кого-то она состояла из бесконечных отработок удара мечом, копьём, скачки на конях. С утра до ночи, без права на отдых, даже когда валишься от усталости с коня. Все мышцы горели, ну, а чего ещё ожидать? Давно не шманали его так, как будто снова в академию только-только поступил.

ᅠᅠПослушайте, рыцарский турнир не абы какое подпольное сражение! Со всего Вэйла съезжаются лучшие из лучших, войны затихают. Все ждут, что именно их королевство выиграет, что будут съезжаться путники к ним всё чаще и чаще – королевство же обогатится! Даже забытые деревушки ждут своего часа, вздыхая горько, когда же и к ним кто-нибудь заскочит. А если и урожайность в этом году хорошая выдалась... Жаль ведь будет, если всё испортится!

ᅠᅠА для рыцарей, занявших почётные места в различных категориях, особые привилегии. Скажем, например... Полностью открытый доступ к старинной библиотеке Фросгарда. Скажите: «Зачем же рыцарям книжки? Им только мечами махать, да драконов свергать!» Но нет... Не в этом дело. Любой рыцарь ведь читать-писать умеет? Представляете сколько готовы заплатить сумасшедшие учёные без морали хотя бы за страницу текста о демиургах? Всё к деньгам сводится, получается?

ᅠᅠНо-но! Не только ради этого воины своими жизнями рискуют. Не подумайте, совсем нет. Вот зачем бы нашему рыцарю Джонни Колбая участвовать в этом? Денег и так хоть отбавляй. Долг перед Ауророй? Быть может, но когда клялся, то про турниры ни слова не говорил. Личная... известность? Да, кажется именно оно. Конечно, его и так на улицах Ориента каждая мышь знает. Но ведь куда приятнее отправиться далеко-далеко, где и там тебя узнают, да? Ох-х, а там ведь и женщины, и связи, и приключения...

ᅠᅠНо мечтать об этом рано. Сперва отработать уже в двухсотый раз попадание копья в металлическое кольцо на коне, а потом и раздумывать, куда гонорар потратить.

ᅠᅠИ в то же время чьи-то дни превратились в, не побоюсь этого слова, ад. Будучи запертым за решёткой, без солнечного света, наш герой и вправду стал сходить с ума. Руки ему развязали, рот тоже. Только вот вещей никаких не выдали, а прохвостка Ернестай с очень довольной физиономией накладывала барьер, через который, думала она, алхимик наш не выберется. Роман же в то время лишь ждал возможности хоть чем-то заклинание написать. И вот однажды, шанс ему выпал...

ᅠᅠВсё произошло через трое суток, когда опять сторожевой принёс жалкую похлёбку, чтоб уж совсем не помер и так ослабший наш герой. Набор, как и всегда впрочем, лишь из ложки, хлеба, да миски глиняной состоял. И в ту же секунду, как герой наш завидел посудину – план в его голове созрел мгновенно.

ᅠᅠВсё это время от побега его останавливало лишь физическое истощение, при котором мысли путались. А если записать заклинание хоть чем-нибудь – облегчит в разы. Медлить он не стал, когда только солдат отвернулся, дабы оглядеть коридор, миска с похлёбкой во мгновение ока оказалась разбита на несколько кусков. Один из которых удачно окзвался в кармане алхимика. Страж успел лишь крикнуть:

ᅠᅠ– Эй! К стене! Руки подними!

ᅠᅠНо для них всех уже всё было кончено. Крови точно хватит, чтоб написать на стенке или полу магию его.

ᅠᅠ– Я случайно-случайно, без солнечного света здесь совсем ослаб, – болтал Роман, выполняя приказ.

ᅠᅠОсколки быстро убрали, а обеда его, разумеется лишили. И всё, казалось, уже закончено... Тем не менее стоило дождаться ночи, смены караула, Фильченков безжалостно хлестанул тем самым осколком по запястью. От количества шрамов в том месте кожа уже давно боли не чувствовала, лишь покалывание мелкое. Кончиком пальца другой руки он аккуратно собрал каплю крови, сел на корточки, лицом к дальней стене. И только-только принялся за выведение первой пары слов, как вдруг...

ᅠᅠ– Роман. Соизволите ли объяснить, что вы делаете сейчас? – басом раздалось за его спиной.

ᅠᅠОт этого Ромочка аж вздрогнул! Осколок выронил на пол, а тот разбился на две части... Медленно, очень медленно, Лололошка повернул голову к источнику голоса. Сэр Джонни Колбая стоял, скрестив руки у груди. Брови его были сведены к переносице, да и в целом он выглядал раздраженно-устало.

ᅠᅠ– Количество дней прошедших хотел записать, – моментально придумал отговорку Роман, поднимаясь на ноги, лицом к высокопоставленному рыцарю.

ᅠᅠ– Дни прошедшие... – повторил старший, отворяя темницу ключом. – Могу и я сказать, ровно четыре дня прошло с момента прибытия в Ориент.

ᅠᅠРоман сглотнул, придавливая пяткой обуви тот осколок. Пальцы за спиной он скрестил, пока в голове повторялось было одно: «Лишь бы не заметил... Лишь бы не заметил...»

ᅠᅠДжонни шагнул внутрь камеры. Факел за его спиной метался от сквозняка, и тени на стенах дрожали, будто им было так же неуютно, как и алхимику, вжавшемуся спиной в холодный камень.

ᅠᅠ– Руки покажи.

ᅠᅠ– Что? – Роман дёрнулся.

ᅠᅠ– Руки, – повторил рыцарь, и голос его не терпел возражений. – Пока не пришлось обыскивать.

ᅠᅠФильченков медленно разжал пальцы. Ладони были пусты. Осколок остался под пяткой, и сейчас он чувствовал его ребристый край даже сквозь подошву. Главное – не шевелиться. Главное – чтобы не заметил.

ᅠᅠДжонни смотрел на него долго. Слишком долго. Рома уже открыл рот, чтобы снова что-то соврать про дни и календарь, но рыцарь вдруг выдохнул – шумно, устало, будто только что нёс на себе невесть сколько пудов.

ᅠᅠ– Сядь уже. А то стоишь, как... – он не закончил, махнул рукой и первым опустился на топчан, приваленный к стене. – Не на параде.

ᅠᅠРома осторожно присел рядом. Пятка всё так же прижимала осколок к полу. Одна неловкая смена позы – и всё, хана.

ᅠᅠ– Ты чего так поздно? – спросил алхимик, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Стражу сменили, наверное, ещё до заката.

ᅠᅠ– Знаю. – Джонни потёр лицо ладонями. Под глазами залегли тени, которых Рома раньше не замечал. Или просто сейчас, в тусклом свете, всё казалось острее. – Ждал, пока она уйдёт.

ᅠᅠ– Она?

ᅠᅠ– Ернестай. Барьер свой поставила, думала, что уследит, – усмехнулся Джонни, но смех вышел жёстким. – А барьер тот я с тобой уже проходил. Скинт тогда ещё фиолетовый был.

ᅠᅠРома моргнул. Вспомнил... Полигон, жара, да Сэр Джонни Колбая, который стоял позади и не верил, что из него вообще выйдет толк.

ᅠᅠ– Ты...

ᅠᅠ– Я не умею долго злиться, – перебил рыцарь. И добавил тише: – На тебя хотя бы.

ᅠᅠПовисла тишина. Где-то в коридоре капала вода. Монотонно. Убаюкивающе. Рома почувствовал, как пятка начинает затекать, но пошевелиться не решался.

ᅠᅠДжонни вдруг поднялся. Прошёлся по камере – три шага туда, три обратно. Остановился напротив. Посмотрел в пол, на стены, куда-то в угол, где таилась тьма, а возможно и ещё один житель темницы – паучок-девятиножка, и только после этого глянул на Рому.

ᅠᅠ– Через десять дней турнир. В Лаварии. – Голос стал деловым, почти сухим. – Съезжаются со всего Вэйла. Лучшие рыцари, лучшие воины, но ты, наверное, слышал об этом.

ᅠᅠРоман молчал. Да конечно он слышал! Как главный авантюрист всего Вэйла может пропустить это мимо ушей? Бывал он там не раз, разумеется, но как зритель. Глядел откуда-то с края трибун на восторженные лица рыцарей, которые, казалось, готовы умереть за победу и честь своего королевства. Но из воспоминаний выбил голос, пожалуй, самого известного ему рыцаря:

ᅠᅠ– Я выбил тебе место. Как лекарю, – Джонни сказал это быстро, словно боялся, что если растянет слова, то передумает. – Поедешь со мной. Лечить будешь. Если проявишь себя, то, может, Лиор и подумает о пересмотре твоего приговора.

ᅠᅠРома сглотнул. Во рту пересохло, язык будто к нёбу прилип.

ᅠᅠ– Я…

ᅠᅠ– Не перебивай, а слушай внимательно, – Джонни выпрямился. – Десять дней. Ты в моей команде; будешь сидеть там, где скажу; делать то, что прикажу. Глаз не будешь мозолить лишний раз. И главное – не полезешь никуда. Ясно?

ᅠᅠ– Ясно, – выдохнул Рома.

ᅠᅠПятка предательски затекла. Он чуть переступил, и осколок звякнул о камень.

ᅠᅠДжонни замер. Перевёл взгляд вниз.

ᅠᅠ– Что там у тебя?

ᅠᅠ– Ничего.

ᅠᅠ– Рома.

***

ᅠᅠПоследующие дни, после того разговора с сэром Джонни Колбая, Роман сидел на попе ровно. Конечно, ему совсем не нравился факт прислуживания кому-то, да ещё и этим грязным рыцарям, непонятно где находившимся. Однако... Думать о побеге он перестал сразу, как завидел в руках рыцарей Трюггви! Его фамильяра! Всего одно движение по беззащитному слайму остриём меча – и головы на плечах не видать. Всё это время Трюггви находился в стенах кабинета Доктора Блэка, тот ведь из-за связи с Романом ослаб точно также. Хотя будучи магическим существом восстановился, на удивление, быстро! Вот и помогал как мог на расстоянии тем, что силами с Ромой делился. Быть может, помер он тогда в пустыне, если бы Трюг не поделился. Хорошая эта штука, фамильярность... Но и обратную сторону монеты, вы, путники и путницы Вэйла, уже увидели. Эх, как же легко оказалось усмирить столь своенравного, своевольного, свободолюбивого Романа – одним лишь блеском меча.

ᅠᅠВот потому с тех пор и не рыпался Рома, ожидая прошедших десяти суток. Осколок тот тогда Колбая, гад поганый, забрал. А чтоб более не повторилось приносить еду ему стали в деревянных посудинах из ближайшей забегаловки. Сидел сутки напролёт, от рассвета до заката, у окошка, на деревья и деревни внизу смотрел. Понял лишь, что мир будет и продолжит жить даже без него. Хотя будет ли? Кто, если не он, остановит братца, завладевшего искрами?

ᅠᅠЦель свою он не забудет. Пусть сейчас он абсолютно бессилен в этом, но позже – обязательно выполнит поручение от него. А пока слышен лишь звон ключей, голос за спиной, произносящий строго:

ᅠᅠ– Выходим, руки за спину.

ᅠᅠДорога в царство Текучего Камня, прошла... Довольно таки странно. Достали его из темницы, когда солнце только-только выглянуло из-под горизонта. Не сказать, что он высыпался там, лежа на деревянных топчанах или полу, но сегодня вытащили из объятий Морфея уж слишком рано.

ᅠᅠ«Да ладно, впрочем, в дороге досплю, – думал он – коня же вести мне никто не даст».

ᅠᅠНо ужас! Печаль! Подлость судьбы! Сыграла с ним уж очень обидную шутку. Заковав в дарби [Сн: Дарби – классические наручники со встроенным замком], двое воинов затолкали его в крытую повозку с вещами. Видеть он ничего не мог – глаза завязали. Лишь запах стоял мерзотный. Пот, кони, металл, что-то травяное. Всё смешалось в такой микс, что блевать хотелось. Но здесь пришла главная обида судьбы, враг номер один, которого возненавидел Роман две седмицы назад.

ᅠᅠЖелезный кляп сковал ему челюсть, лишая последней доли комфорта. О сне теперь точно можно забыть, мало ли на кочке какой язык завалиться назад, и задохнёшься. Сидел он в каком-то сене, может, просто, чтоб вещи не метались по повозке и не портились. Затем послышались голоса других людей. Как понял Роман, такие же помощники, как и он. Колени наш алхимик притянул к себе, пытаясь хоть какую-то защитную позу иметь.

ᅠᅠВскоре повозка тронулась. Мерный топот копыт, шорохи, шёпот рядом – заставляли разум замыливаться, теряя трезвость пробуждения. Если наш великий алхимик ещё не сошёл с ума за четырнадцать дней в неволе, а память ему остаётся верна – Лавария находится на юге от Ориента.

Автор карты – Ешка.

ᅠᅠКажется, если ехать не спеша, то путь займет... дня два-три. Лололошка печально вздохнул, уткнувшись лбом в собственные колени. За временем он не следил, впрочем, как и за направлением повозки. Ну едут куда-то, а если и в чащу вурдалаков – заточённого алхимика никто не послушает. А там уже в общей панике он бы смог скрыться втихую ото всех взглядов.

ᅠᅠВпрочем, настрожил его острый слух момент, когда повозка вдруг остановилась. Все засуетились, разговаривали громко о привале. Он что, задремал? Почему так быстро решили привал устроить? Ответов ему никто не даст, наверное.

ᅠᅠКогда же все покинули повозку, Роман попытался хотя бы приподнять повязку с глаз тем, что о колени потерся. Хотя успокоился быстро, когда почувствовал, что рядом кто-то уселся, наваливаясь на него боком.

ᅠᅠ– Не мучайся ты так, – сказал человек, помогая стянуть с очей тряпку. – Говорят, какой-то необычный водный источник нашли. Вот и остановились воды в путь набрать. Я так и не понял почему именно здесь.

ᅠᅠКогда белизна от яркого света ушла с его глаз – Ромочка смог разглядеть перед собой... Джонни Колбая! Собственной персоной! Развернулся полубоком, чтоб закрыть их от глах всяких.

ᅠᅠ– Сейчас сниму всё. Пить хочешь? – спрашивал он, наклонив голову Ромы к себе затылком, дабы незамысловатый механизм разломить. – Странно вообще, что тебя сюда отправили, да и в целом сковали. Я же просил, как личного лекаря на момент пути оставить.

ᅠᅠУставше вздыхал наш рыцарь, будучи лишь в одной льняной рубахе. Красная бандана неизменно на лбу, да на руках какие-то перчатки. Знать для чего они – не роминого ума дело. Вот и спрашивать не стал. Следом и дарби упали с рук на сено. И вот ура! Наконец-то наш алхимик свободен! Пора бежать!

ᅠᅠ– Не устал тут сидеть? Запашок, конечно, знатный, – фырчал рыцарь, откупоривая флягу с его пояса. – Ну ничего, вот, пей. Приедем мы под вечер и сразу нужно будет приняться за работу. Отдыхай пока можешь.

ᅠᅠПоследние слова были сказаны с такой... грустью? Встретиться взглядами он так и не решился, лишь флягу взял из чужих рук, а после выпил жадно, будто тысячу лет в Пылмире пробыл.

ᅠᅠВозможно, что-то туда и было подмешано. Но вскоре Фильченков закрыл глаза, провалившись в крепкий сон. Рыцарь Джонни же, как ответственный, просидел всю дорогу рядом с ним. Переодически наваливал на себя, если казалось, что так будет удобнее. В общем, мне же не стоит прямым текстом говорить, как сильно радовался Джонни, когда Рома сам ложился головой ему на плечо?

***

ᅠᅠ– Рома. Проснись.

ᅠᅠГолос пришёл откуда-то издалека. Сквозь сон, сквозь тяжёлую пелену, сквозь собственное тело, которое, казалось, превратилось в мешок с костями.

ᅠᅠ– Ромашка, я сказал – просыпайся.

ᅠᅠТолчок в плечо вышел жёстче, чем наверняка планировалось. Роман дёрнулся, лязгнув чем-то металлическим – нет, дарби с него всё же сняли, это просто память о них, – и распахнул глаза.

ᅠᅠПервое, что он увидел, был Джонни. Близко. Так близко, что можно разглядеть каждую трещинку на губах, каждую морщинку у глаз. Рыцарь склонился над ним, одной рукой упираясь в стенку повозки, другой – держась за край, чтоб не свалиться.

ᅠᅠ– Долго спал, – сказал Колбая, и голос его звучал странно. Не так, как в темнице. Нет! Совсем не так, как на дороге. Будто... – Выгляни.

ᅠᅠОн отодвинулся, освобождая проход. Рома, всё ещё путаясь в собственных руках и ногах, подтянулся к выходу, выглянул из-за плеча рыцаря – и замер.

ᅠᅠГде-то там, далеко позади, осталась Аурора с её горами и ровным, спокойным светом. Здесь всё было иначе.

ᅠᅠНебо. Он сначала подумал, что небо – красное. Но нет, это просто солнце клонилось к закату, и его лучи разбивались о тучи пепла, что поднимались из жерл вулканов, окрашивая всё вокруг в цвет раскалённой меди. Облака висели низко, тяжёлые, почти осязаемые, и в них то и дело вспыхивали отсветы – то ли молнии, то ли просто игра света.

ᅠᅠА внизу, под ними...

ᅠᅠ– Твою ж мать, – выдохнул Рома.

ᅠᅠГород раскинулся в кратере потухшего вулкана. Сначала ему показалось, что это чья-то безумная шутка – дома, вырубленные прямо в каменных стенах; лестницы, уходящие вниз так круто, что захватывало дух; мосты, переброшенные через пропасти, где в глубине ещё тлели огненные жилы. Но потом он увидел арену. Огромную. Круглую. Высеченную в самом сердце кратера так, что трибуны взбирались по склонам, а само поле битвы казалось маленькой монетой на дне гигантской чаши.

ᅠᅠНад ареной, на цепях толщиной с торс взрослого мужчины, висели клетки с факелами – десятки, сотни факелов, от которых поднимался жар даже сюда, на верхний край кратера. И между ними, на самых длинных цепях, медленно вращалась огромная железная конструкция – семиконечная звезда, символ Турнира. Каждый луч был выкован из разного металла, и каждый отсвечивал своим цветом: золото, серебро, медь, сталь, платина, обсидиан и, в самом центре, чёрный, как ночь, металл, которого Рома не смог узнать.

ᅠᅠВетер донёс запах. Серный, горький, но живой. Пахло жареным мясом, пахло потом и лошадьми, пахло чем-то пряным – может, лавой? – и за всем этим, глубоко, на самом дне обоняния, чувствовалась кровь. Ещё не пролитая, но уже витавшая в воздухе.

ᅠᅠ– Нравится? – спросил Джонни, и в его голосе впервые за долгое время не было ни усталости, ни злости. Только предвкушение.

ᅠᅠРома обернулся на него. Рыцарь смотрел на арену так, будто видел не камень и металл, а что-то своё, сокровенное. Что-то, что было у него в крови.

ᅠᅠ– Ты участвовал в таком раньше? – спросил алхимик.

ᅠᅠ– Давно. – Джонни усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло что-то мальчишеское, почти азартное. – Когда меня ещё не боялись выпускать дальше городской стены.

ᅠᅠПовозка дёрнулась, и Рома едва удержался, вцепившись в край. Кони пошли быстрее – дорога пошла под уклон, и впереди уже виднелись ворота. Огромные, кованые, в которых угадывались очертания драконьих крыльев. Над ними, на каменной арке, горели слова, высеченные прямо в породе:

VERITAS IN IGNI EST
(В огне – истина)

ᅠᅠ– Осторожнее там, – сказал вдруг Джонни, положив тяжёлую ладонь на плечо Ромы. – Люди здесь другие. Не как в Ауроре, и уж точно не как в Пылмире. Здесь ценят силу и не прощают слабости. А лекари здесь… – он помолчал, – лекари здесь – сами воины. Не подведи.

ᅠᅠРома хотел ответить что-то едкое, привычное, про то, что его не так-то просто испугать, но слова застряли в горле, потому что ворота распахнулись, и город принял их в себя.

ᅠᅠЗдесь воздух был горячим. Настоящим! Не как в Ауроре, где солнце просто палило безжалостно, а как в кузнице, когда открываешь горн и пламя бьёт в лицо. От этого жара у Ромы закружилась голова – или от всего сразу: от запахов, от шума, от того, как над головой пронеслась чья-то тень, и он успел заметить огромные крылья.

ᅠᅠ– Драконы? – выдохнул он. – «Мне казалось, что они так близко к людям не живут...»

ᅠᅠ– А ты думал, в Лаварии обитают только люди? – Джонни хлопнул его по спине, выводя из ступора. – Выходи. Хватит в повозке отсиживаться. Лекарям место на арене, а не в обозе.

ᅠᅠРома спрыгнул на землю. Колени подогнулись – дорога дала о себе знать, да и две седмицы толком без движения в темнице не прошли даром. Но он устоял, выпрямился, расправил плечи. Откуда силы-то на такое у нашего алхимика?

ᅠᅠВокруг кипела жизнь. Кованые мосты содрогались под копытами тяжёлых коней, всадники в доспехах, сверкающих всеми цветами металлов, перекликались с пешей стражей, сновали слуги с ящиками и тюками, где-то внизу лязгало железо, кто-то орал дурным голосом, перекрывая общий гул. А над всем этим – арена. Огромная, ждущая, готовая принять их всех.

ᅠᅠ– Джонни! – окликнул вдруг кто-то из толпы.

ᅠᅠРыцарь обернулся. К ним пробирался мужчина в простой, но добротной одежде, с планшетом в руках и целой связкой ключей на поясе. Лицо его расплылось в улыбке, едва он разглядел Колбая.

ᅠᅠ– Сэр Джонни Колбая! А мы уж думали, не приедете. Ваше место утверждено, противники распределены. Вот, – он протянул свернутый в трубочку пергамент, – программа на первые три дня. – мужчина кивнул на Рому, и в его глазах мелькнуло что-то вроде сомнения. – А это?

ᅠᅠ– Мой лекарь, – отрезал Джонни, даже не оборачиваясь. – Личный. Будет при мне всё время. Место ему в моей ложе. Вопросы?

ᅠᅠ– Никак нет, сэр.

ᅠᅠМужчина исчез так же быстро, как и появился. А Джонни наконец повернулся к Роме, взял его за плечо и притянул ближе, почти вплотную.

ᅠᅠ– Слушай меня, – сказал он тихо, почти шёпотом, но так, что каждое слово врезалось в память. – Я не знаю, что Ернестай там наговорила, какие бумаги подписала, и какую цену Лиор назначил за твою свободу. Но сейчас ты – мой лекарь. Моя команда. Моя… – он запнулся, подбирая слово, – ответственность. Если ты облажаешься – облажаюсь я. Если ты сбежишь – поймают меня. Понял?

ᅠᅠ– Понял, – кивнул Рома.

ᅠᅠ– Вот и славно. – Джонни отпустил его, развернулся к арене. – А теперь – пошли. Пора показать этим южанам, кто тут лучший.

ᅠᅠИ наши герои отправились вниз по каменным ступеням, вырубленным в теле потухшего вулкана, мимо кузниц, где ковали мечи для завтрашних боёв, мимо конюшен, где фыркали и били копытами кони, чувствуя близкое сражение, мимо шатров, разбитых прямо на склонах, где уже сейчас спорили, пили, смеялись и ссорились рыцари со всего Вэйла.

ᅠᅠА над ними, на самой высокой точке кратера, медленно вращалась семиконечная звезда, отбрасывая длинные тени на город, который жил, дышал и ждал.

ᅠᅠВниз по каменным ступеням вела сама дорога – широкая, но неровная, выбитая тысячами ног за долгие годы. Толпа сгущалась с каждым шагом. Рыцари в полном облачении, оруженосцы, тащащие ящики с оружием, торговцы, выкрикивающие цены на последние амулеты, женщины в ярких платьях, что-то высматривающие в проходах между шатрами. Все они текли в одном направлении – к арене, туда, где над кратером уже разгорались первые огни.

ᅠᅠДжонни шёл впереди. Рома едва поспевал за ним, то и дело уворачиваясь от чьих-то локтей, конских морд, тяжелых ящиков, которые тащили слуги. Широкие плечи рыцаря рассекали толпу, как нос корабля – воду, но даже ему приходилось то и дело останавливаться, пропуская то отряд всадников, то повозку с припасами.

ᅠᅠ– Держись ближе, – бросил Колбая через плечо, и голос его едва не утонул в общем гуле.

ᅠᅠРома шагнул вперёд, ухватившись за край чужого плаща. Так было, пожалуй, спокойнее. В этой толчее, где смещались все языки Вэйла, он чувствовал себя щепкой в водовороте.

ᅠᅠОни уже почти миновали самый плотный участок: здесь дорога разветвлялась, и толпа начинала рассасываться по разным ярусам трибун. Рома уже видел впереди ворота в рыцарскую зону, туда, где допускали только участников и их команды.

ᅠᅠ– Сюда, – Джонни потянул его за рукав, сворачивая в проход между двумя каменными выступами.

ᅠᅠИ тут кто-то врезался в них сбоку.

ᅠᅠРома не успел даже понять, что произошло. Просто в долю секунды мир сместился: чьё-то тяжёлое плечо, глухой удар, вскрик – и Джонни дёрнулся всем телом, будто его ударило током.

ᅠᅠ– Ах ты, – рыцарь выругался сквозь зубы, но не обернулся. Только рука его, та, что висела вдоль тела, резко прижалась к груди. – Пойдем быстрее.

ᅠᅠОн ускорил шаг. Рома едва поспевал, но успел заметить: Джонни держится за левое запястье. Пальцы сжаты, побелели на костяшках. Сам рыцарь не смотрит под ноги – смотрит прямо перед собой, и лицо у него такое, будто ничего не случилось.

ᅠᅠ– Джонни, – окликнул Рома, когда они наконец свернули в пустой проход между шатрами. – Джонни, стой.

ᅠᅠРыцарь остановился. Но руку не отпустил.

ᅠᅠ– Что случилось?

ᅠᅠ– Ничего. Не останавливайся.

ᅠᅠ– Сэр Джонни.

ᅠᅠРома обошёл его, встал лицом к лицу. Джонни смотрел куда-то мимо – в стену, в землю, в небо – только не на него.

ᅠᅠ– Покажи.

ᅠᅠ– Не надо.

ᅠᅠ– Да покажи, – повторил алхимик. И голос его вдруг стал таким, каким не был уже давно – без игры, без шуток, без той вечной полуулыбки.

ᅠᅠДжонни молчал. Секунду. Другую. Потом шумно выдохнул, разжал пальцы и протянул руку. Рома осторожно взял её, развернул ладонью вверх. Запястье покраснело, начинало припухать. Но не это было главным. Главное – он видел, как Джонни дёрнулся, когда он коснулся. Как желваки заходили под кожей, когда он попробовал осторожно согнуть кисть.

ᅠᅠ– Кто это был?

ᅠᅠ– Не знаю. – Джонни наконец посмотрел на него. В глазах лишь злость. Но не на того, кто толкнул. На себя. – В толпе просто… зацепили.

ᅠᅠ– Зацепили? – переспросил Рома. – Это вывих, Джонни. Если не вправить сейчас, завтра ты даже меч или щит поднять не сможешь.

ᅠᅠРыцарь дёрнулся, будто его ударили.

ᅠᅠ– Не сможешь, – повторил алхимик спокойно. – Турнир через день. А ты, видимо, хотел победить?

ᅠᅠ– Я…

ᅠᅠ«Надо где-нибудь присесть», – думал Рома, оглядываясь по сторонам. – Скажи, Джонни, до твоего шатра далеко?

ᅠᅠФлекджикей ничего не ответил, лишь здоровой рукой за капюшон лекаря взял, потянув за собой дальше вдоль палаток. Солнце уже садилось, а из освещения только факелы, да свечи восковые внутри. Палатка Джонни, как у всех рыцарей, вмещала самый обыкновенный набор: ложе, сундук, стол, ковёр. Не сказать, что прям царские хоромы, но Лололошке не привыкать к роскоши. Правда, личного ложе ему нет, придётся на полу, кажется. Или как в доме у Лионеля – головой на краю.

ᅠᅠСейчас Джонни был облачён в доспехи, видимо, надел для того, чтоб показать его положение в этом турнире. Кираса, да поножи – ничего лишнего.

ᅠᅠРома опустился рядом на колени, мог и на корточки, наверное, но... Силы покинули его ещё при спуске. Слишком много прошло для его ослабленного тела за день. Но не жаловаться ведь он сюда приехал? Без лишних вопросов, слов, распинаний вновь взял запястье рыцаря, осмотрел – уже не просто взглядом, а пальцами, осторожно, но уверенно.

ᅠᅠ– Будет больно, – предупредил он.

ᅠᅠ– Да иди ты…

ᅠᅠХрустнуло. Коротко, сухо. Джонни зашипел, вцепившись свободной рукой в край ложе, но смолчал. Даже зубы не стиснул – только побелел ещё больше.

ᅠᅠ– Всё, – Рома отпустил его руку, вытер пальцы о штаны, отводя совершенно пустой взгляд. – Теперь лежать два дня. Холод прикладывать. И никаких тренировок.

ᅠᅠ– Каких, блять, тренировок? – Джонни смотрел на него так, будто алхимик предложил ему прыгнуть в кратер. – Турнир через день!

ᅠᅠ– Через день. Значит, два дня на восстановление. Если будешь слушаться, успеешь.

ᅠᅠРома поднялся, отряхнул колени. Посмотрел на рыцаря сверху вниз, и в этом взгляде было что-то новое.

ᅠᅠ– Максимум, что я могу сделать для тебя сейчас – настойки для восстановления.

ᅠᅠДжонни хотел огрызнуться. Но не смог. Потому что Рома смотрел на него, и в этих глазах, таких светлых после темноты камеры, не было ни капли сомнения. Хотя, к черту, и уверенности тоже! Сука, что произошло за последние дни!? Почему он открыл свой рот тогда?! Если бы молчал, то и дальше бы остался одной из главных тайн Ауроры, да и всего Вэйла в целом. Внушал же себе не доверять людям. Но вот, доверился, а теперь даже искр в глазах его не сыскать. Только синяки под глазами, да абсолютно неопрятный вид.

ᅠᅠРыцарь выдохнул. Смотрел на своё запястье, которое уже начинало распухать, потом на Рому, потом куда-то в сторону, где за тканью шатра мелькали силуэты.

ᅠᅠ– Рома, я тебя убью, – пригрозил рыцарь без серьёзных намерений.

ᅠᅠ– После турнира. Только если после турнира...

Cr: DrakoninaNGD.

Примечания после главы:

Благодарим за прочтение! Пожалуйста, оставьте отзыв или оценку к работе, пока она находится в "Горячее"╰⁠(⁠ ⁠･⁠ ⁠ᗜ⁠ ⁠･⁠ ⁠)

Мы будем очень благодарны подписке на ТГК автора, откуда можно пожертвовать средства на дальнейшее развитие истории.

Оставайтесь с нами, продолжим же вместе исследовать тайны этого мира!<⁠(⁠￣⁠︶⁠￣⁠)⁠>

Для вас старались:

kitoko111 – автор.

Daunxrh и krewr.com – редакторы.

DrakoninaNGD и Ешка – художники

Пока мир не выключили

2026-01-24T06:54:24.529Z

Примечание:

Здравствуйте (⁠人⁠ ⁠•͈⁠ᴗ⁠•͈⁠)

Данная работа написана на ивент на тему "Вокалоиды" в Kotocafe. К сожалению, мне дали очень размытые требования к работе, как к писателю(всё же я единственная такая там, ха-ха...). Поэтому пришлось хоть как-то выкручиваться!

В тексте ниже присутствуют отклонения от канона в целях адаптации истории под заданную тему.

Для читателей, что давно следят за моими работами предупреждаю – стиль ниже СОВСЕМ не похож на мой привычный. Однако переходить на него я, естественно, не собираюсь.

Напоминание: [Сн...] – сокращение от слова «Сноска»

ㅤㅤ День в мире тянулся лениво и правильно: солнце шло по привычной дуге, мобы горели без трагедии, ресурсы складывались в инвентарь почти сами собой. Ох, ну и бардак в их карманах! Никогда свободными и чистыми не бывают. Ничего не требовало спешки: ни лес, ни опытодробилка, ни разговоры, которые то вспыхивали, то снова растворялись в звуках шагов и кликов. Это был один из тех дней, когда выживание перестаёт быть задачей и становится просто фоном – мир существует, потому что его не выключили, а они в нём потому, что вдвоём так спокойнее.

ᅠᅠВон глянь, чудик один в горе выкопал рожицу смешную. А вот где-то позади второй чудик выстраивает бассейн для сбора маны: манасталь и мананить для новенького сета брони нужно. В Botania-то [Сн: Botania — это масштабный «магическо-технический» мод для Minecraft, завязанный на использовании природной энергии — Маны. Является одним из любимых модов MrLololoshk-и по его словам.] лучше всех разбирается. Правда, шоком стало, когда молчаливый гений отправился искать чистую маргаритку для жизнедерева... Хохот героя нашего, за кадром, было тогда не остановить. Гений, разработчик и тестировщик модов, а так облапошился. Даже дураку в красной бандане было давным-давно известно о способе получения чистой маргаритки. Хоть в конечный вариант видео тот случай не попал. Тут уж Diman4ig'у спасибо, уберёг младшего из наших героев от неминуемого позора.

ᅠᅠНо сегодняшний день не предвещал совершенно ничего плохого. Всё как обычно: Лололошка сам с собой болтает, пока создаёт новую часть сета для себя. Корону-то получил, а тут вдруг выяснилось, что её полный потенциал раскроется только при определенном сете... Однако, пусть это останется сюрпризом для нашего героя.

ᅠᅠИ именно в такие дни что-то обычно идёт не так.

ᅠᅠ– Ло-о! Ну, ты скоро там покончишь со своей Ботанией? – клик послышался из входа в дом, кажется.

ᅠᅠОтвета не последовало. Флекджикей, ранее разгребавший свои карманы по сундукам: из кэверна [Сн: Cavern — это масштабный технический и исследовательский мод для Minecraft, который полностью перерабатывает подземный мир, добавляя новые измерения, ресурсы и механики.] только вернулся и изрядно насторожился. Дурачок, думающий, что английская "W" – это русская "Ш", обычно ведь вообще не затыкался! Бубнил, да бубнил; бубнил, да бубнил! Уши вянут каждый раз. Однако сейчас – Фляжка не слышит ни единого шороха с той стороны, где последний раз видел товарища.

ᅠᅠ«Что, мать его, за хуйня сегодня происходит?» – поправив красные очки с переносицы, Флек медленно переводит взгляд в ту сторону. – Эй! Если это опять твои шутки, Ло, огрею тебя как следует. Не отвертишься.

ᅠᅠПервоначальная задача заключалась в разборе и чистке инвентаря, но на данный момент она отошла на второй план. Выяснить, что, чёрт подери, происходит в этот "обычный" день – вот по-настоящему важное. Хмурый, как туча средь ясного неба, Флекджикей вышел из их укрытия.

ᅠᅠ«Кошки-мышки решил устроить...?» – проносится в мыслях нашего героя, когда он выходит на абсолютно пустую дорожку.

ᅠᅠМеч наготове, уже томится за спиной, готовясь, если что в любой момент отбить атаку. Шаг – земля под ногами прогибается оставляя след по вытоптанной дорожке. Второй – северный ветер начинает свистеть. Третий – уже пол базы обошёл, но ни намёка на чьё-либо присутствие.

ᅠᅠ– Ло. Это несмешно. Выходи уже! – скомандовал Флек, сжимая кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони, а костяшки пальцев побелели.

ᅠᅠНо чем больше Джонни погружался в их базу, спустившись даже к опытодробилке, построенной Андреем, тем явнее сознание давало понять:

Что-то здесь не так.

ᅠᅠСолнце печёт, что просто жесть! Ни единого облачка на небе, а все деревья вокруге их базы уже давно вырублены – ни шанса на тенёк. Рукоять меча в ладони - ещё секунда, и она точно выпадет на землю. Жара ощущалась не сверху, а со всех сторон сразу. Солнце выжигало открытые места кожи, воздух дрожал и резал дыхание, а пот поступал быстрее, чем успевал высохнуть, скатываясь по лбу тонкими, неприятно холодными дорожками. Наш герой вздернул нос к солнцу над его макушкой, прищурился за стеклом солнцезащитных очков, выругавшись под нос:

ᅠᅠ– Угомонишься хоть когда я того чудика найду? Треснуть надо же ему. А с твоей жарой сейчас кровь вскипит и кости сгорят.

ᅠᅠ – Кому ты там треснуть собрался?

ᅠᅠКороткий смешок следует за этой фразой. Меч из руки всё-таки выпал. Глухой стук от столкновения террастали с землёй ощущается сейчас, как удар колокола в часовне. Будто настал час приговора. Кровь, что секунду назад была готова вскипеть и вздувалась в венах, в то же мгновение застолбенела. Холодный пот выступил на спине, заставив тело содрогнуться в мелких дёрганьях.

ᅠᅠПересилив собственный страх, наш герой медленно, как в нелепом хорроре, оборачивается назад. Взгляд его молниеносно огибает входную дверь их дома – никого. У сундуков – аналогично.

ᅠᅠ– Э-эй! Я ту-ут, видишь?

ᅠᅠГолос идёт сверху с... крыши!? Воздух вырывается из груди Флекджикея с неестественным кряхтением. Что это, блять, за хуйня вон там.

ᅠᅠ– Фляжка, не шугайся ты так и меч поднимай! – вскидывая руки к небу, восклицает виновник торжества. – Сейчас урон проверять будем!

ᅠᅠ– Блять, Ло! Я сейчас тебя... – давать договорить нашему, о отважному, о смелому, о великому Флекджикею, естественно, никто не собирается.

ᅠᅠФигура с крыши в одно мгновение оказывается на земле прямо перед юношей. Вытягивается во весь свой рост: руки в боки, грудь расправлена.

ᅠᅠ– Ну? Колись, как тебе? Этот сет расход маны уменьшает, а ещё даёт бонус к абсолют...

ᅠᅠ– Ты мне лучше на милость другое скажи: опидорасился, пока меня один день в мире не было? Или как ты это объяснишь? – перебивает на полуслове Фляжка.

ᅠᅠБелоснежная улыбка тотчас оставляет веснушчатые щёки в покое. Лололошка сдвигает брови к переносице, а потом специально, будто не понимает о чём речь, оглядывает себя с ног до головы. Ещё и вокруг своей оси покрутился, расправив задравшуюся сзади часть костюма.

ᅠᅠ– Не понимаю о чём ты. Мне идёт? – Взмахнув ладонью у лица, чтоб откинуть длинные волосы назад: причудливые голубые хвостики, в цвет очков и костюма, мешаются всё же.

ᅠᅠ– Я, – обречённый, всё осознавший вздох срывается с губ старшего. – так понимаю, что и меня эта участь ждёт?

ᅠᅠ– Ударить меня для начала попробуй! Меч поднимай и со всей силы! Ну! Давай! Мужик же!

ᅠᅠ– Я девочек не бью.

ᅠᅠ– Юбочка меж ног ничего не обрезает. Давай! Ну же!

ᅠᅠФлек стиснул зубы. Рука сама пошла в движение – без раздумий, без пафоса, только злость и остаточный адреналин. Лезвие описало короткую, хлёсткую дугу, разрезая перегретый воздух, и с сухим звоном врезалось в грудь Лололошки. Удар должен был снести с ног. Должен был.

ᅠᅠВместо этого лишь глухой, металлический отклик, будто меч столкнулся не с телом, а с плотной, упругой стеной. Импульс ушёл в кисть, отдав вибрацией по костям, заставив пальцы болезненно сжаться на рукояти. А Лололошка даже не пошатнулся! Едва качнулся назад – скорее от неожиданности, чем от силы удара – и тут же расправил плечи, удивлённо моргнув. Ну даёт Фляжка! Где ж меч его хваленный на сорок урона?

ᅠᅠ– О-о… — протянул он, явно прислушиваясь к ощущениям. – А это было уже неплохо.

ᅠᅠФлек уставился на него так, будто только что ударил по скале.

ᅠᅠ– …Ты из чего, мать твою, теперь сделан? – смешок на грани истерики вырвался из его груди.

ᅠᅠЛололошка расплылся в довольной, почти детской улыбке.

ᅠᅠ– Вот! Я тоже так подумал! - Лололошка вокруг своей оси круговорот сделал вновь. Улыбнулся во все свои блестательные, пока что не выбитые, тридцать два. Мол: «Гляди, Фляжка! А знаешь что ещё?». Глаза за стеклом голубых очков прищурились так хитро, так по-лисьи, что наверняка сверкнули своей голубизной.

ᅠᅠ– Хочешь такой же? Прирост к урону даёт! – хохочет наш Лололошка, накручивая прядь на пальчик.

ᅠᅠ– Такого же... плана? – вопрошает Флек, отшатываясь на шаг... Какое-то больно плохое у него предчувствие.

*******

ᅠᅠСтоит ли говорить, что на следующий, "ничем не примечательный" день всеми обожаемый Андрей, мягко говоря, удивился картиной перед ним? Двое друзей его, разодетые в противоположные цвета, да ещё и в юбочках на Гайю III уровня ринулись?

ᅠᅠПервому, видимо, только в радость было, что сет новой одежды такое поглощение имеет. Ведь ещё и к очкам его подходит! Длинные хвостики голубые, галстук, да обувь – ляпота! Странно тольком тем, что похожий на собственный голос за кадром очень восторженно отзывался о его облике. Мол:

ᅠᅠ›› Просмотры взлетели! Фляжка! Костюм Мику отлично сработал! ‹‹

ᅠᅠА что касается второго героя нашего, то в битве его лицо больно схоже было с цветом костюма. Спиральнообразные, в цвет его очков, с такими же элементами, что и у Ло, только алого цвета... Стоит признать, очень даже подходили его внешности. Однако же: что, блять, за голос был слышен, когда мир выключали? Говорил:

ᅠᅠ›› Какой позор... Прибавка урона от Тетто того не стоила. ‹‹

ᅠᅠ ›› Да брось ты! Видел, вот, тут нам артик сделали? Там ты...‹‹

Примечание:

Автор текста – kitoko111

Редактор текста – Daunxrh

Ваши отзывы и слова поддержки очень важны для нас(⁠´⁠-⁠﹏⁠-⁠`⁠；⁠)

Благодарим за прочтение. До скорой встречи!

Сталь и Зелье.

2025-12-30T08:21:36.862Z

Экстра 2.

«Чудо вот-вот наступит!»

Примечание перед главой::

Напоминание: Сокращение [Сн: ___] идет от слова сноска

В моём ТГК есть небольшая подборка новогодних песен, которые относятся к этой истории! Можете включить на фон для полного погружения!

ᅠᅠВоздух Ауроры в канун Нового года был густым и сладким – пахло хвоей, жжёным сахаром и обещанием чуда. Снег, пушистый и нетронутый, ложился на карнизы домов, словно вата, и искрился в свете разноцветных фонарей, растянутых над мощёными улицами. Повсюду слышался весёлый гомон: торговцы с подносами, полными яблок в блестящей карамели, зазывали прохожих, дети визжали от восторга, скатываясь с ледяных горок, а парочки, сплетая руки, неспешно бродили мимо ярмарочных лавок, укутанные в одинаковые шерстяные шарфы. Весь город, обычно такой строгий, важный и рыцарственный, погрузился в тёплую, пушистую спячку, словно стараясь забыть о всех своих бедах в преддверии новых событий.

ᅠᅠРумяные барышни заводили пляс в самом центре Ориента, уличные музыканты играли на флейтах, гуслях, поднимая всем настроение. Даже патрульные рыцари украсили свою форму пёстрыми элементами: брошки, ёлочные шары на рукоятках клинков, улыбаются каждому встречному, а мальчишкам, которые смотрят на них с восхищением, руку жмут, подбадривая, мол, скоро тоже такими сильными станете! День только начинался, но вот люди впопыхах носились: кому за мукой для праздничного пирога, кому подарок для матери срочно купить, а кому-то просто свою энергию куда-то деть нужно! Когда ждёшь – время тянется, как кандалы на ноге. И наш герой не исключение!

ᅠᅠНи свет, ни заря он спохватился о празднике: дом выдраил. Да так, что главная комната сияла чистотой и белизной. Печка оказалась вычищена не только от копоти, но и от тех пятен на стенах, что оказались там после неудачных алхимических экспериментов с целью сварганить себе зелье для обманчивого ощущения отсутствия голода. Углы больше не украшали мотки паутины, потолок больше не чернел скопившейся копотью. Исчезла вся пакость, нажившая и откормившая себя за кучу лет отсутствия уборки. И вскоре нашего рыцаря пробудил аппетитный запах горячей еды, а Рома сидел за столом, не спеша попивая травяной отвар. Видимо, всё же умотался от столь раннего марафона по уборке дома. Это ведь он ещё на второй этаж не лазал! Страшно представить, что там творится!

ᅠᅠ– Доброе утр... Что происходит?

ᅠᅠ– Джонни! – радостно возгласил наш алхимик. – Ты вообще хоть раз в своей берлоге убирался? Гляди, сколько у меня тряпок ушло, чтобы отмыть всю эту гадость!

ᅠᅠУказывая пальцем на, поверьте на слово, громаднейшую кучу из старых тряпочек на подоконнике, Рома закатывает глаза. Затем так и вовсе театрально откидывается на спинку стула, хныкая, мол, ну похвали ты, Джонни, столь доброго молодца! А второй лишь глаза сонно потирает, зевая.

ᅠᅠНо, признаться честно, он приятно поражён такому... Обновлению? Праздник всё же. Наверное, было бы неправильно, празднуй он на улице в сугробе, полностью умотанный алкоголем. В этот-то год приглашения на королевский праздничный пир наш рыцарь не получил. Странно – почему же? Обычно один из первых узнавал, да помогал всё уладить. А в этот год тихо.

ᅠᅠ«Да и пусть, наверное..?» – невольно хмыкнул наш Джонни в тот момент. – «Лезть буду к ним ещё, ага...»

ᅠᅠТолько вот виновник отсутствия приглашения позади стоял и в кулак посмеивался. Чудо же случилось! Как так сдивилось, что самого сэра Джонни Колбая не позвали? Точно-точно не инициатива алхимика, что лишь однажды, всего-то, шепнул на ушко Лиору, что хотел бы снабдить бронёй [Сн: "забронировать воина", если переводить на наш лад] его рыцаря. А как Его Величество посмеет отказать, когда впервые Флекджикей дома отпразднует?

ᅠᅠЧто-то мы отошли от темы... Расплетая колтуны на затылке ото сна, хозяин дома присаживается за круглый стол напротив. Ему кружку с таким же отваром, что и у Ромы, кладут прямо в ладони... Приятно знать, что алхимик помнит, как сильно руки рыцаря мёрзнут по утрам.

ᅠᅠ– Спасибо, – тихо бубнит под нос Флек, поднося отвар к губам.

ᅠᅠ– Учти, что сегодня дома отсидеться я тебе не дам. Раз уж Его Величество Лиор тебя и от службы в праздничную ночь освободил, твой отдых я забираю себе, – упирая руки в боки, поднимается на ноги младший.

ᅠᅠВолняную полсть [Сн: грубое, шерстяное покрывало. Обычно использовалось в дороге, чтобы не задубеть.] с дивана тянет на себя, на плечи накидывает. Конечно, с морозами Фросграда это никак не сравнится, но, как ни крути, сегодня снежно даже в Ауроре. Ещё и из окна задувает, благо, Джонни бухтеть вчера не начал и разрешил печку затопить. Сам-то спит на мягкой кровати наверху, а Ромашку, как пса подобранного, в гостиной поселил. Но алхимик наш не жаловался. Он доволен своим положением. Всяко лучше, чем скитаться по морозным полям в одном тоненьком плаще и варежках.

ᅠᅠДа и вообще! После вырученных денег по заданию в Пылмире, да и ещё с поимки Ло в начале сайра [Сн: напоминание, лето в Вэйле], сумма приличная осталась. На неё и утеплились. Флекджикей-то и не против пятый год в том же кафтане проходить, только вот, Рому такое не устраивало. Выбрал своему спутнику меховой плащ с волчьим мехом у воротника: броне не мешает, а главное – тепло! Ромку ж тогда работать заставят, если рыцарь сляжет с мигренью. Но, как ни крути, обновили они свои прикиды вполне прилично.

ᅠᅠЛололошка, в собственной манере, выбрал накидку-плащ с капюшоном, варежки тёмные, да тунику с длинным рукавом. Красота, удобство и тепло – в общей сложности!

ᅠᅠОпять я разболтался, ну что ж это такое! О-ох, читатель, не поверишь, насколько тяжело сдержаться от того, чтобы каждую мелочь в Джоннином доме не описать. Смахивая чёлку со лба кивком головы, Роман аж дрожью прозибается. Согревшимися ладонями за босые ноги держится, пытаясь хоть как-то согреться.

ᅠᅠ– И что ты предлагаешь? – не сводя взгляд с Ромы, интересуется юноша.

ᅠᅠ– Во-первых, – зевает Ло, – у тебя даже мыши тут не заведутся, ведь абсолютно никакой еды не осталось. Идём на ярмарку и никак не в ту таверну.

ᅠᅠ– Эй! Ты забыл, как в прош...

ᅠᅠ– Не перебивай. Затем идём гулять, ведь, как ни странно, толком по Ориенту я так и не прошёлся. Зато наслышан, как там красиво, – доливая ещё кипятка в кружку, шмыгает носом Ло. Таки пробило на сопли от пара, зараза! – Потом, думаю, всё-таки зайти за Трюггви надо. Да и в целом всех поздравить. Мне от доктора Блэка новость приходила, что с моего появления в Ориенте, Трюггви стал чувствовать себя намного лучше... Что удивительно! Я-то не связывал нас с ним постоянными узами...

ᅠᅠ– Может, он сам себя как-то с тобой связал? – Колбая поднимается, чтобы взять со стола то, что так вкусно пахло. Но, к большому разочарованию, то оказывается обыкновенным жареным хлебом со специями! Правда, что ли, всё так худо у него в доме?

ᅠᅠ– Ага, ещё чего. Каким образом, если я то в отключке, то за леса, пустыни и реки от него, то ещё что-то? – показушно Рома глаза закатывает, мол, ну это же элементарно, Джонни!

ᅠᅠА Колбая наш задумчиво по столу пальцами стучит. Вот ведь запах насыщенный, аппетит пробуждает, но факт мучного на завтрак всё убивает на поражение. Лениво, всё ещё находясь в полудрёме, наш рыцарь ложится на столешницу подбородком.

ᅠᅠ– Откуда в тебе столько энергии с утра-а-а?

ᅠᅠЦоканье языка Ромашки всё прекрасно передаёт. Одного взгляда на его недовольную мину хватает, чтобы, как по бумажке, прочитать: «Собирайся уже, или сам тебя одену»

ᅠᅠДжонни подчинился молчаливому приказу. Поднимаясь, он почувствовал, как под рёбрами, там, где обычно спал ледяной камень "нечта", что-то шевельнулось – теплое и неуклюжее, словно проснувшийся после долгой спячки зверёк. Может, это и есть та самая «связь», о которой он спрашивал? Разумеется, он не слайм и уж точно не магический зверёк, чтобы так просто связать себя с кем-то. То не магия алхимических уз, а что-то более простое и пугающее, что Флекджикей так страшился признавать. Привычка к утреннему голосу другого человека, к кружке, поставленной в замёрзшие ладони, к тихому присутствию, заполняющему пустые углы дома. Раньше он думал, что сила – в доспехах и клинке, в стойкости перед любым ветром. Но оказалось, она может прятаться и в этом: в чужой заботе, которую ты ещё не научился ни отразить щитом, ни принять без смущения. Город за окном гудел обещанием праздника, но главное чудо, похоже, уже случилось здесь, в вычищенной до блеска комнате, – оно было тихим и на удивление хрупким, как во-от тот морозный узор на окне! И его, как и обещанную прогулку, теперь нужно было бережно нести в этот снежный день. Ах, лишь бы часы ещё на минутку опоздали...

ᅠᅠ– Ладно, веди, – наконец сказал Джонни, вставая. – Только смотри, чтобы в этой алхимии своей не завязнуть по уши-и. А то знаю я тебя: начнёшь рассуждать о природе связей, а мы так и замёрзнем посреди улицы, замечтавшись.

ᅠᅠРома лишь ухмыльнулся, уже вскочив в прихожей и натягивая сапоги выше колена.

ᅠᅠ– Иногда чтобы согреться, рыцарь Джонни, нужно как раз перестать бежать и просто постоять на месте. Вместе. Но это, – он щёлкнул пальцами перед самым носом рыцаря, – тебе на размышление на весь день. А сейчас – вперёд, за приключениями и сдобными булочками!

***

ᅠᅠСолнечный бульвар, вопреки своему названию, был ныне не царством тёплого света, а мёрзлым, пронизанным золотистыми бликами фонарей. Воздух здесь был ещё гуще и слаще, чем в переулках, – плотная смесь запахов корицы, имбирных пряников, дымящихся жареных каштанов и сладкой ваты, висевшая над толпой словно видимое, такое облако, как будто из сахарной пудры.

ᅠᅠБульвар кишел, гудел и переливался. По обеим сторонам, где летом шумели липы, теперь стояли впритык друг к другу ярмарочные ларьки. Один торговал игрушками из соломы и глиняными свистульками, другой – горами глимфрута, привезёнными, должно быть, с самого запада. Ах! Как красиво его кожура переливается на солнце! С какой стороны не глянешь на глимфрут, так с одной синим блестит, с другой красненьким. С третьего ларька вовсе доносился звон молотков по металлу – кузнец-умелец на глазах у всех выковывал маленькие, изящные подковы «на счастье». Интересно, а их можно обменять на что-то, чтобы счастье друг другу подарить?

ᅠᅠЛюди текли по мощёной улице медленной, но неудержимой рекой. Дети-рыбки, юрко проскальзывали между взрослыми, таща за руку родителей к лоткам со сладостями. Парочки, сплетённые воедино, неспешно прогуливались, рассматривая безделушки.

ᅠᅠВот и наша парочка, не торопясь, скиталась по улочкам, тычась носами, кому в мех, кому в шарфик. В руках Ромы слегка потертый списочек дел и покупок, что он написал в своём дневнике, а впоследствии вырвал страничку. Рыцарь же сейчас верно служит помощником с покупками. Но не исключить того факта, что сейчас он уже слишком устал притворяться хмурым. Блеск в глазах никуда не деть, когда застываешь на месте, поражённый красотой от переливания огня, обнявшись обручи.

ᅠᅠ– Та-а-ак... Овощи мы купили; сахар, соль попросим у соседей... – бормочет себе Лоша, шмыгая носом. – Джонни! Чего тебе на ужин праздничный хочется?

ᅠᅠГлаза щурит, а щёчки покраснели от мороза. Руки его, пусть и в варежках, но мороз пробирается даже туда! Вот прямо-таки до костяшек худых пальцев. Наверняка горят от мороза кончики, но проверять... Пока что не хочется. Взгляд гуляет по строкам, пытаясь разобрать собственный почерк. Из транса выводит лишь то, что кто-то плечом стукнулся с ним! Сопровождаясь неконтролируемым ойканьем, Роман оборачивается вслед уходящему человеку в чёрном пальто. А тот ведь даже не обернулся! Ну, наглец! Прощения всё же просить надо, не Ромочка ведь врезался!

ᅠᅠНо негодование его уходит столь быстро, как и пришло. Ведь Джонни-то так и не ответил на вопрос:

ᅠᅠ– Хе-э-эй! Джонни! – махая рукой перед лицом рыцаря, чуть ли не прыгает Ло. Согреться-то всё же надо! – Ты меня слышишь или сера в ушах примёрзла, не давая сигналы мозгу? Эй!

ᅠᅠАх, мечты! Ах, витание в облаках в канун праздника..! Как само собой разумеющееся, не правда ли? Вот вроде везде и кипишь, а вроде и так спокойно на душе. Повсюду видны фонари, что украсили мишурой. Стёклышко заменили на цветное. Кажется, когда стемнеет, то наверняка будет так переливаться, так-так переливаться на снегу, что глаз не оторвёшь! Но всю красоту снежной Ауроры, впервые за долгое время, безжалостно рушит юноша, не пойми откуда вообще родом. Ни разу ведь и не заикнулся про свою родину!

ᅠᅠ– Сам меня вытянул на прогулку, – делает акцент на этом слове, – а теперь маячишь перед глазами. Что ты от меня хочешь, неугомонный?

ᅠᅠОх, и вот наконец нашего Ромочку вниманием карих глаз удосуживают. Знаете, иногда бывает так, что просто взгляда друг другу в глаза хватает, чтобы понять мысли? Вот и сейчас, встретившись взглядами, хватает всего секунды для того, чтобы Фильченков руки в боки уткнул, скорчив мину.

ᅠᅠ– Я понимаю, что ты поражён заснеженной Ауророй, но не сопи ты прям посреди улицы, Джонни! – Воскликнул Ромочка, а потом тыкнул в бочину. – Что ты на ужин хочешь? Раз уж печку я почистил, то и приготовить достойно смогу.

ᅠᅠ– Угадай с трёх раз, – с абсолютно невозмутимым лицом наш рыцарь похлопывает по макушке товарища.

ᅠᅠВсё бы ничего, будь они дома или хоть где-то, где теплее. Только вот сейчас вместо обычно теплейших рук Флекджикея были сущие ледышки! То-то он перчатки не носит. А Ло ведь говорил, что замёрзнет. А первый всё твердил:«Я?! И замёрзнуть? За кого ты меня принимаешь, бестолочь! Такой рыцарь, как я и холод – вещи несовместимые!» Ага! А теперь стоит терпит, лишь бы вину не признавать. Треснуть бы этому дураку по черепушке. Или у всех в Ауроре уже мозги сплавились от солнца?

ᅠᅠ– Да иди ты, – встряхивает макушкой алхимик, отшагивая. – Будешь значит есть то, что дам. Шанс упущен!

ᅠᅠЗадрав раскрасневшийся нос ввысь, алхимик на сто восемьдесят разворачивается. Список складывает в конверт, чтоб в карман легко всунуть. Рукой взмахивает, мол, за мной, верный слуга. А рыцарь, уловив театральную напыщенность, разумеется, решил подыграть. Руки скрестил у груди, фыркнув и повернув голову в сторону. Благо, Фильченкову потребовалось всего шагов десять для понимания того, что позади никто не идёт.

ᅠᅠЦокнув языком, Ло вновь оборачивается к старшему:

ᅠᅠ– Да, ну, пойдём уже, Джонни! Нам продукты ещё занести надо! – Ворчит алхимик, тыча пальцем прямо в грудину рыцаря.

ᅠᅠ– Сейчас-сейчас. Глянь только, – опускает правую свободную ладонь куда-то вниз, – это там не Ернестай, случаем?

ᅠᅠ– Что? Где!? – моментально разворачивается в сторону толпы, куда Джонни кивком головы указал. – Я её не виж...

ᅠᅠНо вдруг он замирает на месте. Глаза широко раскрываются. Брови взлетают к чёлке. На его лике застывает... полное недоумения. Громкий вдох, но звука не издаёт. Словно в какой-то сценке ужаса, он оборачивается назад медленно, через плечо. Осознание ещё не пришло, но шея рефлекторно вжалась в плечи. А эта мокрая, холодная масса сползает и сползает за воротник, заставляя выгибаться в такие позы, будто молнией в него попало.

ᅠᅠ– Ай-ай-ай! ДЖОННИ! – Лицо, уже покрасневшее от мороза, теперь заливается краской возмущения. Глаза сужаются до щёлочек, в них вспыхивает смесь ярости, обиды и дикого негодования. Как такого подлого предательства в спину можно было ожидать!? Он резко оборачивается к Джонни, и кажется, что пар идёт не только от его дыхания. – Ты... Ты... Ледяной подлец! Предатель!

ᅠᅠГолос его визгливый, пронзительный, полный чистой, неподдельной ярости. В нем слышится всё: и предательство доверия, и шок от коварства, и леденящий ужас от текущего за спиной снежка. Ну вот и как теперь к этому мерзавцу относится? Всё! Доверие упущено, а карета давным-давно уехала! Бывает так в жизни, впервые за всю свою жизнь доверился кому-то, а тут такая подлость. Меч в спину. И. Не. Иначе!

ᅠᅠОн начинает бешено трястись, пытаясь вытряхнуть снег из-под одежды, чуть ли не пританцовывая на месте. Его движения резкие, угловатые. Взгляд мечет молнии.

ᅠᅠ– Я тебе печку чистил! Будил вовремя каждый день! А ты... ты мне вот так, за шиворот?! — он тычет пальцем в сторону Флекджикея, рука дрожит от эмоций. — Война объявлена, Колбая! Готовься! Ты даже не представляешь, насколько ты сейчас пожалеешь!

ᅠᅠИ вот его обиженная, разъярённая мину сменяется ледяной, расчётливой решимостью. Слезы от холода на глазах только подчеркивают демонический блеск в них. Он наклоняется, сгребает в свои варежки полную горсть снега и начинает медленно, с театральной угрозой, приближаться к Джонни, который наверняка уже отступил на шаг, поняв масштаб катастрофы.

ᅠᅠВесь его вид кричит о скором и беспощадном возмездии. Обещание чуда на ярмарке меркнет перед чудом его праведного гнева.

ᅠᅠЗамах руки назад. Бам! Первое попадание! Прямо в плечо! Пакет с продуктами с хлопком оказывается на снегу. А пальцы, окоченевшие от холода, всё сгребают и сгребают новый снежок. Бам! Бух! Тыдыщ!

ᅠᅠ– Будешь молить о пощаде..! – с опасным оскалом ухмыляется рыцарь, замахиваясь правой рукой для удара.

ᅠᅠ– Ещё посмотрим!

ᅠᅠОгромная гора из снега, сметённого с главной улицы – вот настоящее и самое главное орудие для войны! Нетрудно догадаться, что пакет с продуктами так и остался где-то у узкого переулка. А наши герои выбежали к той горе, буквально устраивая на ней самые, что ни на есть, баталии. Снег уже сосульками висел на кончиках волос обоих. Варежки промокли и были отброшены куда подальше с горы. Теперь-то уже точно бой не на жизнь, а на смерть. Ромка взвизгивал, когда второй попадал ему комом в лицо. А сам на другую сторону горы перебегал, как понимал, что не увернуться.

ᅠᅠНо войнушка эта окончилась...

ᅠᅠРоминым проигрышем.

ᅠᅠАлхимик, запыханный и чуть ли не буквально убитый от такой активной игры, лежал на спине в той самой горе. Пока рыцарь, ответно сбивчиво дыша, паром выдыхал в чужое лицо. Руки его держит над головой в запястьях, ублаждаясь собственной победой.

ᅠᅠ– Ты проиграл. Молить о пощаде будешь или закопать тебя здесь?

ᅠᅠ– Я понял, понял... – Тяжело вздыхая, закрывает глаза Фильченков. – Зря полез, не спорю... Фу-ух...

ᅠᅠ– Что нужно сказать?

ᅠᅠ– Отстань, ты победил... Всё... – прерывается на вздохи наш Рома, вздыхая. Как-то даже и не холодно уже. Интересно, от чего?

ᅠᅠРаскрасневшиеся, мокрые, усталые лежали наша парочка в куче снега. Отпустил Флек, лишь когда товарищ глянул на него из-под ресниц полуприкрытых век. Пар шёл изо рта... Боже помилуй, как хорошо, что у Флекджикея и так щёки красные, отчего румянца его никто не увидел. Отпрянул сразу, отворачиваясь спиной к алхимику. Чёрт его дёрнул нос к носу, лоб ко лбу лежать так с ним!

ᅠᅠ– Ты мне лучше ответь... Где ты еду бросил? – едва находит в себе силы подняться и подать голос.

ᅠᅠ– Там же, где ты и войну объявил, – фыркнул рыцарь, сжимая кулаки до боли в ладонях от ногтей.

ᅠᅠ– Вот дура-ак... – закрывает лицо ладонью алхимик.

ᅠᅠНу что ж это вообще такое? Совсем мозгов нет, что ли? Ну нет, Рома, конечно, понимает, что его товарищ не бедняк и может себе позволить почти всю утварь из богатеньких магазинов Ауроры. Но разве ему самому охотно будет по второму разу бегать среди толпы, молясь, что ещё хоть что-то осталось? Встряхнув свой шарфик, запястье рыцаря вдруг оказывается в чужой ладони. Так... Естественно? Смирно идёт за алхимиком, всё ещё пытаясь оклематься от картины перед глазами: румяный, запыханный и уставший алхимик лежит прямо под ним, шепчет что-то, пока рыцарь крепко держит его запястья... Что ж это вообще такое творится...

ᅠᅠ– Колбая, просто молись, чтобы всё осталось на своём месте. Иначе сам потом побежишь с пинком под зад, – грозится алхимик, садясь на корточки около раскрытого пергаментного пакета.

ᅠᅠ«Ой-ой-ой, какие мы грозные» – передразнивает в мыслях рыцарь. – «Почему только рукам так тепло стало...»

ᅠᅠЕго пальцы, уже успевшие снова закоченеть без варежек, потянулись к узлу, чтобы проверить, целы ли яйца и не превратился ли сахар в ледяную глыбу. Но в тот самый миг, когда пергамент зашуршал, из-за угла ближайшего дома, словно пушистая снежинка, сорвавшаяся с карниза, выкатилось что-то маленькое... И очень быстрое!

ᅠᅠЩенок! Не просто щенок, а комок пыльно-белой шерсти на тонких, ещё неловких, неуклюжих лапках. Он мчался; поскальзываясь на снегу; большие уши развевались, как лопухи, а на мордочке застыло выражение безграничной, отчаянной решимости. Траектория его бега не оставляла сомнений: он целенаправленно нёсся к ним. Вернее сказать... к Роме.

ᅠᅠ– Ой! – только и успел выдохнуть алхимик, когда пушистый снаряд мягко ткнулся ему прямо в колени, чуть не опрокинув на спину.

ᅠᅠЩенок не лаял. Он тяжко дышал, из рта шёл пар, а весь он дрожал. То ли от холода, то ли от переполнявших его чувств. И сразу же, не теряя ни секунды, принялся тереться мордой о край пакета, потом о голую руку Ромы, варежки-то мокрые в кармане, о его колени – суетливо, настойчиво, как будто пытаясь стереть с себя что-то...

ᅠᅠ– Эй, эй, полегче, – голос Ромы странно смягчился, потерял всю театральную строгость. Он не оттолкнул щенка, а, наоборот, замер, позволив тому облепить себя.

ᅠᅠЩенок, получив молчаливое разрешение, тут же уткнулся холодным носом ему под ладонь, тычась и поскуливая. На грязноватом красном кожаном ошейнике болталась потёртая бирка. Ромашка, не отрывая от щенка полного нежного недоумения взгляда, провёл пальцем по металлу.

ᅠᅠ– Интересное у тебя имя, однако... – не сдержался он.

ᅠᅠЩеночек в ответ завилял облезлым хвостиком и попытался лизнуть Рому в подбородок.

ᅠᅠДжонни, наблюдавший за этой сценой с каменным лицом, почувствовал, как что-то в груди сжалось – не больно, а странно. Он видел, как всё напряжение слетело с Ромы в одно мгновение. Как его глаза, только что сверкавшие наигранной обидой, может быть, даже тревогой, стали широкими и мягкими. Как уголки губ, сжатые в недовольную ниточку, дрогнули, а потом растянулись в улыбке – не той лукавой, насмешливой ухмылке, которую он так часто натягивал на людях, а настоящей, беззащитной и такой светлой, что она казалась ярче всех фонарей на бульваре. Бред какой-то, не правда ли?

ᅠᅠРома рассмеялся. Коротко, звонко, от всего сердца. Он склонился над щенком, запустил пальцы в пушистую шерсть на загривке, и его плечи перестали быть жёсткой линией – они обмякли, согнулись в дугу заботы.

ᅠᅠ– И откуда ты такой взялся, а? Совсем один? – он говорил шёпотом, каким говорят с детьми или с чем-то бесконечно хрупким.

ᅠᅠИ в этот миг Джонни не смог отвести глаз. Он смотрел на Рому, на эту мгновенную, искреннюю нежность, и чувствовал, как его собственное смущение и остатки досады тают, как снег на тёплой ладони. Вместо них подступало что-то другое: тихое, почти благоговейное восхищение. Он, который считал силу лишь в мечах, да кулаках, видел сейчас иную мощь – в умении так просто и полностью отдаться мгновению, отогреть дрожащее существо одним лишь прикосновением и смехом. Это было красиво. Это было страшно. Это заставляло сердце биться непривычно гулко где-то в самом горле.

ᅠᅠ– Джонни, глянь, – Рома поднял на него сияющие глаза, и в них отражался серый комочек счастья. – Похоже, не один ты тут ошалевший от праздника.

ᅠᅠРыцарь сделал шаг вперёд, снег хрустнул под сапогом. Он не знал, что сказать. «Мы его оставим?» – звучало бы глупо. «Надо искать хозяев» – слишком формально и громко для этого маленького чуда в сугробе.

ᅠᅠ«Ну, и что делать в такой ситуации?»

ᅠᅠ– Он... грязный, – выдавил наконец Джонни, и сам удивился глухости собственного голоса.

ᅠᅠ– Зато живой, – парировал Рома, и его улыбка стала ещё шире. – И, кажется, голодный. Наш пакет цел, Колбая. Но, похоже, теперь у нас есть ещё один пункт в списке дел.

ᅠᅠ– Опять за мой счёт? – недовольно сложил руки у груди сэр.

ᅠᅠ– Опять за твой счёт.

CR:: https://t.me/DrakoninaNGD

Оказавшись на главной площади...

ᅠᅠ– Ро-ом, ты ведь ещё ни разу не бывал на праздниках Ауроры? – Сунув руку в карман, брюнет старается не отставать в этой толпе.

ᅠᅠЩенок на удивление не брыкался сейчас. Мирно на руках алхимика лежал, а его словно ребёночка укачивали. Ещё бы в пледик завернули, ага. Или на плечо под шарф Роме усадили...

ᅠᅠ– Не-а, а что? – не оборачиваясь, Лололошка шмыгает носом.

ᅠᅠНа площади кипел народ ещё больше, чем на Солнечном бульваре. Хоть, конечно, стоек с горячим чаем в термосах здесь от силы штуки три, но пряный запах ударяет в слизистую нисколько не жалея. Вот остановиться бы на месте, застыть как вкопанный. Полюбоваться снежной пургой, проносящейся над головами и крышами домов. Только вот люди наверняка подумают:«Ну, что за дурак?» или вовсе выкрикнут:«Мечтай в другом месте!». Эх, да ничего они не понимают! Новый год только раз в году, почему бы хоть раз в жизни как следует не насладиться этим сладостным ощущением грядущего чуда? Повезло, если из детства остались воспоминания томительного ожидания чуда. Но... Нашему герою навряд ли удастся испытать такое в нынешнем возрасте когда-нибудь.

ᅠᅠ– Тогда за час перед звоном колоколов мы обязаны будем прийти на поджигание главной ёлки. Ты такого точно не видел. Поговаривают, что если загадать желание, когда главная звезда вспыхнет, оно наверняка сбудется.

ᅠᅠ– Ну-у... Звучит сомнительно... – щурясь от сильного ветра, голос немного дрогнул. – Если тебе желание загадать нужно, то мы в любой момент можем пойти на поле. Я звезду специально для тебя с неба уроню.

ᅠᅠ– Пиздабол, не умеешь ты так.

ᅠᅠ– Я-я..? И чего-то не уметь?! – оскорблённо положил свою ладонь на грудь Роман. – Быть такого не может!

ᅠᅠПотеряшка, встревоженный, что из-под головы ладонь выдернули, сразу запищал. А алхимик, как ошпаренный крепче его подхватил! Если уронит такого малыша на землю – никогда и ни за что себе не простит. За пазуху сунул промёрзшего, такого беззащитного, а тот скулит и скулит, скулит и скулит! Рома сразу принялся успокаивать его, пузико, за ухом чесать, приговаривать, что сейчас-сейчас, секундочку, и найдут они ему покушать. Но тут уже вскипел рыцарь, глядя на телячьи нежности прям у себя под носом.

ᅠᅠ– Ты, придурок, своей же зоо... зоо что-то владеешь! Поговори с ним или сдулся уже с алхимии своей? – сводит брови к переносице, но снежинки сковывают мимику... Бр-р!

ᅠᅠ– Во-первых, не зоо что-то, а зоомагией! Во-вторых, я-то могу, но что он мне скажет, пока есть хочет? "Ой, добрый человек, дай ты мне уже твой палец откусить! Щас с голода помру!" – передразнивает Ромочка, прыгая с ножки с на ножку от холода. – Лучше уж сначала мы его накормим, а потом уже спрошу откуда такой прилетел.

ᅠᅠНабить живот чем-то дорогим, вкусным и сытным – всегда хорошо. Иногда свою душу и сладеньким порадовать нужно! В ближайших крамницах монетки оставили на мясо для щенка. Ромка вопил с другого конца улицы, покупая себе яблоко в карамели, чтоб они не смели брать курицу. Кем же будет наш дорогой и великий рыцарь, если упустит возможность хорошенько простебать Лололошку? Вот убедился, что он смотрит и рукой показал на курицу, обжарившуюся на углях. Только вот язык-предатель попросил вместо нежной курятины свежую говядину и поменьше специй в ней... Издалека-то не видно, что именно протягивают Флеку, так что, как с цепи сорвавшись, Ло рысью понёсся обратно, убежденный в том, что сейчас ранее миловидное создание попадёт в чью-то пасть. Хоть свою сладость успел забрать, и на этом спасибо... Но знай Джонни, что это колкость закончится тем, что ему все плечи кулаками отобьют в попытках забрать мясо – точно бы дважды подумал над шутейкой.

ᅠᅠЗато пёс теперь радостно жевал мясо с картонной тарелки. А Рома, огорчённый и признавший всю свою вину, палочкой выводил не снегу узоры. От Колбая отвернулся, на корточки сел. А когда слышал, что последний намеревается подойти, то гуськом отшагивал.

ᅠᅠ– Вкусная хоть карамель? Мне в детстве всегда горелая доставалась... Аж вспоминать невкусно, – с насмешкой проговаривает рыцарь, загородивший парочку от чужих глаз своим телом.

ᅠᅠ– ...Очень, – фыркнул алхимик, осторожно выглядывая через плечо на псов: один сытый, другой сторожевой.

ᅠᅠ– Да прекрати ты дуться, – садится рядом на корточки рыцарь, пихая Ло в бок. – Вот лучше расскажи, как в твоём детстве праздновали Новый год. Или как там в других королевствах его называют?

ᅠᅠ– Новый год? – будто для себя переспросил Ромашка шёпотом, поднёс сладость к губам, чтобы откустить твёрдый плод. Вот вроде яблоки, неприхотливый плод, вырастить легко. А вроде и кушаешь так редко, что аж с праздниками начинает ассоциироваться.

ᅠᅠЗадумчиво глядит в стену здания, в кладку кирпичей всматривается наш герой. Но стоит ощутить приятную сладость на кончике языка, жмуриться сразу, головой мотает. Мысли лезут всякие, о которых по-хорошему нужно было бы забыть. А Джонни, видя столь необычно молчаливую реакцию от Ромы, вперёд подаётся в попытке взглянуть в чужое лицо. А тот как назло капюшоном прикрылся! Лис хитрый, ну как так можно вообще?!

ᅠᅠ– С волками в лесу на луну выл, вот прям честно, – откашлявшись от кома в горле, Ло отшучивается.

ᅠᅠ– Э-эй! Я же серьёзно спрашиваю! Вот меня в детстве, в академии рыцарей, всегда отправляли под Новый год следить за главной ёлкой в стенах города. С товарищами прям там втихую и открывали водочку под огни. Помню, как нас ещё и командир словил... Думал, что без ушей и пальцев тогда останусь.

ᅠᅠ– Что ж это, со столь юного возраста пьёшь? – С усмешкой говорит Роман. Затылок почёсывает. А вскоре и щенок, рявкнув, вновь начинает свою игру и безжалостные попытки забраться к Роме на руки.

ᅠᅠ– Будто ты в том возрасте не... – обрывается на полуслове наш рыцарь. Снова эта улыбочка сладостная на чужой морде... – Будешь разговаривать с ним сейчас?

ᅠᅠАлхимик замотал головой в отрицании, носом шмыгнул вновь. Снежинки с головы скинул, пока мягко укладывал пса себе на бедра и прикрывал краем плаща от гнетущего и усиливающегося снегопада. Плечом на стенку опёрся, чтобы не упасть. Ну, а как ещё? В одной руке завидная вкусность, в другой щенок... Вряд ли такой худой будет вкуснее сладенького яблочка.

ᅠᅠ– Не видишь чтоль, что он так себе пузо набил, что разговаривать вряд ли будет? – глупо улыбается Лололошка, когда щенок начинает пищать и махать лапками от его холодных пальчиков на пузике.

ᅠᅠ– Эх, помню времена когда тебе хоть бы хны было от любого использования алхимии своей, – наигранно прикладывает тыльную сторону ладони к лицу в манере обморока.

ᅠᅠ– Брось. Не преувеличивай. Ты меня знал таким от силы неделю.

ᅠᅠ– Ну знал ведь! И, между прочим, твою тайну я всё ещё храню. Кое-кто сам болтун у нас, напомнить? – хмурится Джонни, скрестив руки у груди.

ᅠᅠ– Не-не-не-нет! – Запаниковал Рома, вскакивая на ноги. Едва пса успел удержать на руке. – Ты там что-то про ёлочку говорил? Пойдём покажешь хоть. А то и правда никогда не бывал на таком не как проходимец.

ᅠᅠ«Однако почему так в груди жмёт, что не могу вспомнить ничего счастливого из детства?» – так и останется для Ромочки загадкой. По крайней мере в этом году.

ᅠᅠОставшийся за спиной переулок, будь тот живым, наверняка огорчился бы, что его оставили одного. Но буквально свернув дважды направо, наши герои оказываются на главной площади Ориента, да и, кажется, всей Ауроры? Мало кто знает, но изначально та должна была называться площадью Алхимика. Тут, конечно, Ернестай постаралась, но ведь и в самые далёкие времена, когда алхимиком мог стать чуть ли не каждый, почему бы и не назвать в честь столь праведных существ? Это сейчас, из-за теории сингулярности поколений [Сн: Теория Сигнулярности Поколений – концепция, объясняющая угасание магии в Вэйле(Вселенной). Каждое следующее поколение рождается в мире с всё меньшим её запасом, что ведёт к катастрофическому разрыву в восприятии реальности между эпохами.], всё волшебство Вэйла израсходовано. Потому и прозвали её площадью Созвездий, объяснив это тем, что горы Ауроры настолько высоки, что достают до звёзд. Оттуда Рома звёзду сорвать хотел, да?

ᅠᅠ– Ты читал хоть что-нибудь из истории Ауроры? – Вдруг задаёт вопрос Флек, проскальзывая через толпу к главному символу празднования Нового года. Надо бы поболтать хоть с коллегами и подчинёнными. Пусть только попробуют лентяйничать...

ᅠᅠ– Честно? Ограничился только двумя-тремя книжками из библиотеки Его Величества. Я не могу погрузиться в текст, пока кто-то рядом постоянно ходит, топает, смеётся. А одолжить мне Ернестай не разрешила.

ᅠᅠ– Дома я тебе побольше расскажу о том, как... Гх... принято у нас праздновать, – вытаскивая Романа за рукав одёжки, сбивчиво проговаривает Флек. – А сейчас главное – вверх не смотри. Только, когда я скажу. Кое-что охуенное тебя ждёт.

ᅠᅠНу вот и зачем он такое говорит!? Только интерес подогревает нос вверх вскинуть... Но чёлка не даёт даже взглядом наверх метнуться. На руках довольный комок счастья, чёлку никак с глаз не скинешь... Тяжко вздыхая, Лололошка шагнул вслед за рыцарем, пролез под оградой, как и сделал до этого товарищ. Издалека он уже уловил, что подошли они к... Древу? Только вот оно совсем не то, что растёт на территории этого королевства. Ель? Но неужели каждый год с запада поставляют таких громадин? Кажется, вот куда добрая половина налогов с граждан уходит. Ну, если, разумеется, не считать одного рыцаря, которому по сути за плёвое задание дали платы в золотом мешке. А между прочим, будь у Ромы такие деньги, лет пять бы себе ни в чём не отказывал!

ᅠᅠ– Эй! Ну что вы здесь расселись! – рявкнул Флек, и его голос, только что звучавший для Ромы сдержанно-поощрительно, вдруг проржавел до хрипоты. – Развалюхи! Поднять задницы, пока я вас не поднял!

ᅠᅠЮноши в форме, на голову ниже сэра Джонни Колбая, моментально, как стрела из лука, вскочили на ноги. Носки врозь, пятки вместе, руки по швам. Спину распрямили, едва касаясь друг друга плечами. От такого тона даже Роман, стоявший позади, нервно сглотнул. «Это ж как надо тренировать бедняг, что лишь от голоса Джонни дёргаются?» – задаётся он вопросом.

ᅠᅠ– Равняйсь! – Скомандовал Колбая, решительно делая шаг вперёд. – Сми-и-рно! Ты! Доложи обстановку. Всё готово к празднованию?!

ᅠᅠПарниша, на кого пальцем ткнул Флекджикей, едва на ногах удержался. Алхимику даже жаль его стало, коленки у бедного затряслись, хотя просто обратились к нему. Не на розги ведь отправляют... Бедняга.

ᅠᅠ– Сэр, всё подготовлено, сэр! – воскликнул он, задирая подбородок.

ᅠᅠ– Парни... – вдруг подал голос Ло, но наш рыцарь рукой отгородил его от юнош.

ᅠᅠ– Объяснитесь почему вас двое. Испокон веков сторожевых ёлки было ровно трое.

ᅠᅠ– М-мы не знаем! – заикнулся второй юноша, но ближе к концу исправился, к счастью.

ᅠᅠПарниши, точнее, совсем-совсем юнцы, в поражении выглянули за плечо старшего командира. Переглянулись, видимо, проверяя знает ли другой, что за человек пришёл с Джонни и почему Колбая жалеет его? Или как ещё назвать этот жест, который только что был? Ещё один подчинённый? Личный ученик? А разве вообще сэр имеет право во время службы тратить своё время на что-то прочее, кроме короны?

ᅠᅠ«Джонни... Чего ты парней пугаешь-то?» – хочется вслух спросить, но тогда и алхимика заставят строиться по стойке "Смирно", а его, увы, таким навыком не наградила судьба.

ᅠᅠЩенок за пазухой начал активно пищать, проситься высунуться из духоты. Тоже интересно взглянуть на то, как кого-то отчитывают. А Фильченков разве изверг, если не даст этому миловидному существу посмотреть на взбучку? Пёс высунулся через горловину, лапы передние свесить хотел. Но до первого ветерка. Потом вновь слишком холодно ему стало. Как попугай на плече сидел, в шарфик кутался, да ухом тёрся об пальцы, которые к нему Лололошка протянул.

ᅠᅠ– Товарища потеряли? Или думали, что никто не заметит, если один пропадёт? – продолжает отчитывать Джонни, напыщенно поставив руки в боки. Плечи дугой, грудь развернул – ну прям орёл!

ᅠᅠ– Сэр Джонни, мы..! – дуэтом начинают они, но...

ᅠᅠ– СЭР! – хриплый, сорванный крик врезался в морозный воздух, как нож в масло.

ᅠᅠИз-за спины уцелевших стражников, из тёмного прохода между двумя ларьками, вывалился, спотыкаясь о собственные ноги, третий солдат. Он был без фуражки, волосы слиплись на лбу, а лицо, и без того бледное от холода, теперь отливало мертвенным, восковым ужасом. Дыхание вырывалось клубами пара, но не от быстрого бега, а от настоящей, животной паники. Он едва не рухнул к ногам Колбая, но силой воли удержался, вытянувшись в струнку, хотя плечи его предательски тряслись.

ᅠᅠ– Сэр… Сэр, простите… Я… её… – слова путались, вылетали обрывками. Он сделал глоток ледяного воздуха, пытаясь собрать мысли в кучу, но глаза его бегали, не находя точки опоры. Ещё и мороз обжигает лёгкие! – Только отвернулся… буквально на миг… поправить гирлянду на нижней ветке… обойти... А... А когда обернулся… её уже не было! Просто исчезла!

ᅠᅠОн замолчал, и в этой внезапной тишине, прорвавшей праздничный гомон, стало слышно лишь его прерывистое, свистящее дыхание и встревоженный повизгивающий звук от Роминой груди. Щенок, почуяв всеобщее напряжение, снова заныл.

ᅠᅠ– Украли, – наконец выдавил солдат, и это слово повисло в воздухе тяжёлым, зловещим звоном, холоднее любого зимнего ветра. – Главную зв… украли. Прямо с самой верхушки. Даже лестницу не тронули… Как будто… как будто её рукой гиганта сорвали!

ᅠᅠВзгляд Джонни, секунду назад горевший начальствующим негодованием, стал острым и жёстким, как клинок. Все праздничные мысли, всё тепло от только что пережитой дурацкой снежной битвы мгновенно испарилось вместе с тем, что он так отчаянно пытался подавить всю прогулку. Его мир, только что состоявший из хрупкого щенка, Ромы и чуда, что тот пообещал товарищу, с треском сузился до одной проблемы: пропавшей звезды, кражи, бросившей вызов самому порядку в канун праздника.

ᅠᅠРома, стоявший позади, невольно прижал к себе щенка. Его собственная, мимолётная грусть о несчастливом детстве была моментально сметена этой новой, острой реальностью. Он встретился взглядом с Джонни, и в этом взгляде уже не было места шуткам. Была только тревога и немой вопрос: «Что будем делать?»

ᅠᅠА над площадью, над толпой, не ведающей беды, величественная ель стояла темным, зияющим силуэтом против вечернего неба. На самом её верху, где должна была сиять путеводная звезда, зияла пустота.

ᅠᅠ– Я правильно всё понял..? – сглатывает Ло, поднимая палец вверх и уже намереваясь взглянуть на пропажу. Или место преступления?

ᅠᅠТолько голубые очи начали подниматься по зелёным веткам, иголкам, ближайшим игрушкам, что сияли от отражения фонарей. Так в эту же секунду Колбая спохватился, вновь пакет на землю бросил, но в самый последний момент, когда оставались снежинки до разрушенного чуда... Он накрыл глаза алхимика своей ладонью. Другой уже схватил его за запястье, оказавшись позади него, наклонился и тихо-тихо прошептал.

ᅠᅠ– Ты говорил, что не будешь смотреть, пока я не дам добро. Забыл?

ᅠᅠ– Ой... И правда... – глубоко вздохнув пару раз, Рома вылезает из хватки рыцаря. Спасибо, что хоть не заломал, как на первой встрече. – «Не знал, что он научился, как я, свой тембр голоса по собственному желанию менять. Я ведь не учил этому...»

ᅠᅠСлова Джонни повисли в морозном воздухе, резкие, как удар хлыста. Солдаты застыли в немой растерянности, их праздничное настроение развеялось, как дым. Только-только ведь уже представляли, что в тихую откроют настоечку, да отпразднуют. А тут вот оно как свалилось..! Рома, всё ещё чувствуя тепло ладони рыцаря на своих глазах, медленно опустил руку, державшую щенка. В его голове уже крутился план.

ᅠᅠ– Никто никуда не высовывается, – повторил Джонни, обращаясь к трём бледным стражникам. Его голос больше не гремел, а стал низким и опасным. – И ни слова о пропаже людям. Понятно? Если хоть один слух просочится – отвечать будете мне лично. Разойтись по постам, делать вид, что всё в порядке.

ᅠᅠСолдаты кивнули, слишком напуганные, чтобы возражать, и поспешно ретировались, растворившись в толпе. Ромашка, дождавшись, пока они скроются из виду, осторожно выпустил щенка из-под подола плаща. Тот, почувствовав свободу, тут же принялся тыкаться холодным носом в его ладони.

ᅠᅠ– Джонни, – тихо сказал алхимик, присев на корточки. – Они не справятся. Искать в толпе – всё равно что иголку в стоге сена! Но… – Он провёл пальцами по ошейнику щенка, где болталась потёртая бирка. – У нас есть кое-кто, кто, возможно, видел больше, чем люди.

ᅠᅠДжонни нахмурился.

ᅠᅠ–Ты о чём? Он же просто щенок.

ᅠᅠ– Просто щенок? – Рома улыбнулся, и в его глазах вспыхнула, уже знакомая Джонни, искра. Едва-едва заблестела. – У каждого существа есть голос. Просто не все умеют его слушать.

ᅠᅠОн закрыл глаза, положив одну руку на голову щенка, а другую – на его загривок. Шёпот, который заструился с его губ, был странным. Не словами, а скорее потоком мягких, гортанных звуков, похожих на шум ветра. Джонни, которому уже приходилось ни раз слышать подобное с его уст, попросту плечами повёл. Сколько не пытался хотя бы капельку разобрать на свой слух, столько и оставался с фигой у носа. Ещё и в сопровождении смеха Ромы, когда до него доходило, зачем Колбая пытался приблизиться ухом.

ᅠᅠПёс на секунду замер, его дрожь утихла. Затем он тихо, почти неслышно, запищал – но это был не обычный писк. В нём была интонация, отрывистые нотки, будто попытка ответить. Рома кивнул, его брови сошлись у переносицы в глубокой концентрации. Прошла минута. Две. На площади вокруг них гудел праздник, не ведающий о потере. Наконец Рома открыл глаза. Они были широкими и ясными. Жаль только, уже без той самой искры в глазах. Но ничего, скоро год 'Отправления' настанет... Обязательно настанет... Тогда и вернут они тот самый блеск в глазах Лололошки.

ᅠᅠ– Он говорит, – прошептал алхимик, глядя прямо на Джонни. – Он видел. Видел, как что-то блестящее и большое унесли прочь от ёлки. Не люди. Что-то… холодное и печальное. И он знает, куда оно пошло.

ᅠᅠЩенок, будто в подтверждение, взвизгнул и рванул в сторону, потянув Рому за полу плаща. Его маленькое тело дрожало уже не от холода, а от возбуждения. Пастью вцепился в ткань, а с задних лап перепрыгивал.

ᅠᅠ– Он предлагает помочь, – сказал Рома, поднимаясь. В его глазах горела решимость. – Он проведёт нас. Прямо сейчас.

ᅠᅠ– До зажигания ёлки у нас осталось около, – рыцарь оборачивается на часовню в стороне лестницы к замку, – часов... Двух? Мы успеем?

ᅠᅠОтвета не последовало. Но его и не нужно. Стоило Роману подняться на ноги, так пулей пёс рванул сквозь толпы людей. Как сегодня утром: уши-лопухи развивались в стороны, все лапы на бегу разом отрывались от земли. Как охотничья порода прогибался под пакетами в руках людей, между их ног пролетал. Даже чуть ребёнка не сбил! К счастью, Джонни поспел поймать его за руку и удержать на ногах. А Фильченков, спотыкаясь о людей, кое-как пробирался через толпу. Продукты они так и бросили за оградой ёли, сейчас даже алхимику не до них.

ᅠᅠТак началась бешеная погоня. Они неслись через Солнечный бульвар, где запахи корицы и имбиря теперь казались приторным фоном для их тревоги. Проскальзывали в узкие, почти тёмные переулки, где праздничные огни не доставали, а снег лежал нетронутым и глубоким. Взбирались по обледенелым ступеням, огибали задворки домов, где из труб валил густой дым. Щенок бежал без устали, его маленькое тело будто вела невидимая нить, а Рома и Джонни, задыхаясь, едва поспевали, их сапоги хрустели по снегу, а изо рта валил густой пар.

ᅠᅠС каждым поворотом, с каждой новой улицей напряжение нарастало. Время текло сквозь пальцы, как ледяная вода. Джонни чувствовал, как знакомое холодное беспокойство снова сжимает его под рёбрами – не страх, а ясное, жгучее осознание ответственности. Рома же, наоборот, казался сосредоточенным до предела, его взгляд был прикован к пушистому проводнику, лишь изредка он бросал быстрые взгляды на Джонни, словно проверяя, всё ли тот ещё поспевает с ними. Сердце бьётся неистово, грозясь, что сейчас разорвётся внутри. Но сплюнув даже мысли, что нужно остановиться и отдохнуть, алхимик сжал кулаки продолжая путь за щенком.

ᅠᅠИ вот, когда казалось, что они уже обежали пол Ориента, щенок свернул в особенно тёмный и тихий проулок у самой южной стены города. Здесь не было праздничных гирлянд, лишь древняя, замшелая каменная кладка, да ветхие деревянные постройки. В конце виднелась полуразрушенная часовая башенка – старая дозорная вышка, давно заброшенная.

ᅠᅠЩенок подбежал к её основанию, заскулил и стал скрестись лапкой по тяжёлой, покосившейся дубовой двери. Как в домах, у двери висела ниточка, подвязанная к колоколу. Собачонка пыталась подпрыгнуть и дёрнуть за неё, но тут уже Рома и Джонни, тяжело дыша, подоспели. Первый упёрся ладонями в колени, жадно хватал ртом ледяной воздух, от чего его лёгкие будто обжигало изнутри. Промёрзшие, даже под варежками, пальцы тряслись, соскальзывали с колен. Пальцы ног и вовсе не чувствовались, шагал он вовсе будто по воде, с ощущение, что ещё шаг, и он провалится по горло.

ᅠᅠКолбая же, оказавшись чуточку выносливее, кое-как и дополз до двери часовни. Пёс скулил и скулил, ложился на живот. А рыцарь сначала, скептически бровь выгнул. Зачем вообще звонить сюда, если и так известно, что часовня не работает последние лет пять? Потому дёрнул ручку – не поддалась. Второй раз – снова. Третий раз, уже со всей силой – и снова такое же! Пёс уже вскочил и тявкнул. Снова подпрыгнул к веревочке, но так и не достал. Гавкал, гавкал, пока рыцарь, цокнув, так и не позвонил несколько раз. Колокол эхом отдал звон по стенам здания, но...

ᅠᅠДверь сама отворилась! Флекджикей изо всех сил ведь дёргал!

ᅠᅠ– Что за хуйня... – сорвалось с его губ, шокировано отпрянув назад на всякий случай.

ᅠᅠ– Придурок, от себя надо было! – вставил слово Ло, находя в себе силы выпрямиться. – Идём.

ᅠᅠГлухой стук шагов четырёх пар ног эхом раздавался по каменным стенам часовни. Каждый скрип пола, в некоторых местах уже покрытого растительностью, которую Рома мог и опознать, но сейчас не до этого. Он шёл осторожно, на цыпочках, старался не выдать своё присутствие, хотя, если кто-то здесь и есть, он наверняка уже знает о непрошенных гостях. Толком не отдохнув, он продолжал жадно хватать морозный воздух, но в этот раз через нос, закрываясь рукавом плаща. А стоило нашему второму герою ступить не туда или уронить что-либо, тот моментально был усмирён юрким взглядом.

ᅠᅠ– Тс-с, – шипел младший, ставя указательный палец у губ.

ᅠᅠДаже щенок на попу ровно садился, боясь ступить не туда. Только изредка поскуливал и тянул рыцаря за ботинок в противоположную сторону. Он знал, что они на нужном месте. Осталось только проход найти.

ᅠᅠНа первом этаже ничего обнаружено не было. Только развалюха из какой-то ткани, дерева и бумаги. Блестело что-то, даже похожее на металл, но будь то ценно – точно бы вынесли уже давно. На второй этаж вела спиральная лестница, без перил, шаткая настолько, что Роман настрого запретил одновременно подниматься. Сначала он, затем пёс. А в конце уже и Джонни. Будь другая расстановка – улетели все вместе, ведь ни Фильченков, ни четвероногий друг не удержат эту груду мышц, если вдруг назад повалится.

ᅠᅠВторой этаж находками тоже не порадовал. Ветер сквозил сильнее, чем внизу. Через щели, через разбитое окно. Пёс заскулил сильнее, просясь на ручки Ромы. А отказаться тут никак, лишь бы он этот скулёж прекратил. Манипулятор, блин! Хитрее самого алхимика!

ᅠᅠ– Ты хоть расскажи, как эта звезда выглядеть должна, – шёпотом, подходя вплотную, потребовал Ло. – У меня даже представления нет, что мы ищем.

ᅠᅠКолбая протяжно выдохнул в потолок, руки в боки упёр. Не хватало ещё и всплакнуть для правдоподобности усталости. Но рыцари Ауроры не плачут. Потому и выпалил шёпотом:

ᅠᅠ– Ты серьёзно не знаешь как звёзды выглядят? – пихая Романа на полшага назад, сердито-устало спрашивает он. – Пятиконечная звезда. Не тупи.

ᅠᅠ– Эй! Вообще-то, по природе, звёзды имеют почти идеальную шарообразную форму, – фыркнул алхимик, складывая руки в груди друг на друга. – Из-за собственной гравитации, которая стягивает со всех сторон звезды к её центру она приобретает шаро...

ᅠᅠ– Да-да-да. Очень интересно. Но мы сейчас ищем штуку, размером, примерно, половину тебя ростом. Светиться не будет.

ᅠᅠСквозь разбитые окна снег попал и во внутрь часовни. Его немного, но всё же есть. И хрустит, стоило Ромочке шагнуть назад. «Каков нахал!» – мог бы он воскликнуть и пристыдить, будь они на улице и в более спокойное время. Но тут... Лучше и не пищать лишний раз. Но стоит сказать, что теперь поиски гораздо упростились: Ромка-то думал, что они что-то круглое ищут, мелкое, а тут вот оно как. Однако и те солдаты, то же ему, "постовые". По глазам ведь читалось, что им лишь бы побыстрее закончить с этим и уйти куда-нибудь на дозорную башню настоечки выпить. Интересно, а эти "традиции" настоечек передаются от старших к младшим или командиры могут взболтнуть, а там уже слух поползет? Ой, как забавно ведь будет, если вдруг вскроется, что это сэр Колбая подначил своих учеников на это непростительное нарушение правил... Ой, сколько шуток поползет изо рта Фильченкова из разряда, когда воду им предложат в пути, а Джонни простебут хорошенько, чтоб не перепутал и именно воду, а не водку выпил. Хотя после таких шутеек Ромке придётся убегать в далекое царство, которое он сам воздвиг, именуя его:«Я в домике, меня не трогать!» и ручки крышей над головой.

ᅠᅠНа лице его расплывается глупая улыбка, глаза прищурил. Столько воспоминаний с этого года... И не верится, что он уже уходит. Интересно, а можно ли попросить часовню замедлить ход времени? Следующий год... Наверняка станет финалом его истории. Или в целом этой истории. Пророчество обязано сбыться... И встреча обязана произойти. Оказавшись спиной к своему спутнику, улыбка на лице нашего героя медленно упала. Он присел на корточки, чтоб осмотреть завалы из шкафов, мебели. Пока пёс, найдя островок тепла на ладони Ромы залез туда. Поскуливал, но одного роминого взгляда о сохранении тишины хватило сполна.

ᅠᅠ– Джонни, глянь. Тут какой-то механизм, – шмыгнув носом, Ромашка показывает в выступающие кирпичи в стене. И ладно бы, если просто их криво заложили – никакой прослойки не было, надавить можно.

ᅠᅠ– Попробуем? – отозвался голос рыцаря, встав позади Романа.

ᅠᅠ– Выбора у нас не особо много, – констатировал наш герой. – Была не была.

ᅠᅠВстав на одно колено, его ладонь потянулась вперёд. Пальцы едва чувствовали хоть что-то, кроме холода и покалываний миллиона иголок. Кулаки он сжал. Набрал воздуха в грудь. И даже пёс затаил дыхание, не смея шевельнуться на холодном полу. Резким движением он одновременно толкнул два кирпича в стену. Не помедлил. Повторил действие с другими кирпичами, но те... Выдвинулись обратно к нему на встречу!

ᅠᅠ– Похоже тут и правда загадка, – проговорил рыцарь, почёсывая затылок и поднимая пса на руки.

ᅠᅠ– Ты видел какие-нибудь подсказки? Судя по всему, в определенной последовательности нужно, – спрашивает Ло, повернув голову в бок. Но ответом ему послужило лишь качание в отрицании. – Тогда попробуй найти. А я здесь... подобрать постараюсь.

ᅠᅠФлекджикей было дело хотел поставить щенка на землю, но тот сразу запищал, брыкаясь. Потому и остался за пазухой нашего Джонни. Мешать-то не мешал своим присутствием, но движения ограничивал знатно. Первым делом Колбая оглядел столешницу, вдоль усыпанную всяким хламом, как щепка дерева, пыль, обломки стены. Смахивать он не решился. Следом его взор привлёк блеклый отблеск из окна от света луны. Тот падал на голую стену, но подойдя ближе...

ᅠᅠЩенок запищал! Взвизгнул не собачьим голосом: все силы тратил, прыгал, высовывал сухой нос, лишь бы взглянуть.

ᅠᅠ«Почувствовал что-то?» – предположение пронеслось в голове брюнета.

ᅠᅠНо позыв он послушался. Подошёл ближе, дав щенку спрыгнуть на пол. А последний начал тявкать в сторону стены, так громко, можно было даже счесть за враждебность! Бр-р... Фильченков даже дёрнулся, в шоке повернув голову. Как будто бы можно забыть ту ситуацию, когда его собаки чуть не загрызли. И неважно, что те были оборотнями в полнолуние.

ᅠᅠНагнав животное в два шага, Колбая хотел вокруг его пасти пальцами кольцо сомкнуть, ибо внимание привлекать себе дороже. Но пёс не дался. Выскользнул, продолжив лаять в сторону южной стены часовни, на задние лапы встал, чтобы передними начать скрести дверь. Он рычал, когда старший пытался протянуть руку, даже порывался вцепиться клыками! Так тихо, рокочуще:

ᅠᅠ– Р-р-р... – рычал он, пока не подошёл второй юноша.

ᅠᅠ– Глянь, Джонни, – ткнув пальцем в стену на уровне глаз, с удивлённым оханьем, попросил Ромашка. – Если встать здесь, то кирпичики отблёскивают в разной степени. Ну-ка погодите...

ᅠᅠОпустившись на уровень зрения пса, Лололошка долго рассматривал стену, загибал пальцы, бормотал что-то на своём "алхимическом" языке, фыркал, когда не сходилось. А все попытки рыцаря спросить, что он понял – оставались тотально заигноренными. Хотя казалось – столько времени уже вместе провели, как так получилось, что ещё не выучил язык своего спутника? Может, нужно ещё чуточку времени? Или чудо должно произойти, чтобы вдруг понять друг друга?

ᅠᅠВстряхнув головой – прочь мысли – Джонни моргнуть не успел, как Роман уже вернулся к стене с выдвижными кирпичиками. Его пальцы ловко перебирали по каменному покрытию, вдруг перескакивая с верхнего правого угла до самого левого нижнего. Лица его не было видно Джонни, но последний был уверен – Рома сосредоточен сейчас, как никогда ранее.

ᅠᅠИ вот, когда все скрытые шестеренки механизма встали на свои места, послышался тик. Такой тихий-тихий:

«Тик-так, тик-так»

ᅠᅠМурашки пробежали по спине быстрее, чем пришло осознание того, что часы начали свой ход! Часовня, считавшаяся сломанной последние пять лет, вдруг опровергла все эти слухи вокруг себя! Пораженный рыцарь опустил взгляд на алхимика: всё также стоит на одном колене, опираясь одной рукой в то самое колено, а другой в стенку, чтоб на бок не свалиться. Он нервно сглотнул, чтобы хоть слюна принесла капельку трезвости в замёрзший ум. Но вдруг раздался голос, ромин голос и... совсем не дрожащий каким был прежде.

ᅠᅠ– Кто-то или что-то рассчитывало, что часы должны завестись сегодня в это время. Будь мы здесь на час позже или раньше – не увидели бы эти подсказки.

ᅠᅠПоднимаясь на ноги с помощью рыцарской руки, Лололошка переводит взгляд на...

ᅠᅠ– Друг ты наш, неужели ты знаешь что-то больше, чем о краже? – прищурив глаза от приподнявшихся щёк на лице, которого коснулась нежная улыбка, Рома тихо рассмеялся. Поднял пса на руки, поцеловал в морду, покрутился с ним вокруг своей оси. Забавный какой!

ᅠᅠА Джонни... А сэр Джонни просто стоял чуть поодаль. Не в его полномочиях влезать в что-то такое, особенно, в канун праздника. Даже улыбка с его лица пропала за считанную секунду, как и лицо из поля зрения. Лишь позже раздался голос.

ᅠᅠ– Там люк, – указывает на потолок, – открылся. Кажется, там именно то, что нам и нужно.

ᅠᅠБолее слов и не нужно было. Один взгляд в карие глаза:

ᅠᅠ«Ты со мной?»

ᅠᅠИ ответный взор в голубые очи:

ᅠᅠ«С тобой? Хоть на край света!»

ᅠᅠХватило сполна. И вот, оказавшись под конусообразной крышей, где из света проникал только лунный, и то, со спины из-за дырки в конструкции, их ждало главное чудо.

ᅠᅠНа первый взгляд – абсолютно такая же картина, что и на этажах ниже: разваленная мебель, вещи разорваны, стены исцарапаны вандалами, размалёваны какой-то краской. Ветер выше здесь выл ещё сильнее, настолько, что в первую секунду, через сквозную дыру, Роман едва не вылетел из неё. Благо, крепкая рука рыцаря оказалась рядом и успела за капюшон его удержать. Под звёздным небом... но если признаваться честно... Звёзд толком не было видно. Снег, метель, тучи полностью закрывали собой небосвод. Только ближе к горизонту становились видны оттенки мрачного неба. И лишь луна была полностью открыта. Но ещё чуть-чуть... И, наверное, тоже скроется за тучами, не встретив с ауроровцами Новый год.

ᅠᅠНа полу никаких "артефактов" замечено не было. Пол только на удивление цел, хотя, казалось, должен был уже прогнить, раз крыша проломлена, а редкий сезон дождей не щадит в этом королевстве никого: ни людей, ни эльфов, ни животных, ни здания. Всё сжимается и не желает вылезать, пока солнышко вновь не выглянет на них с улыбкой. Но сейчас не об этом!

ᅠᅠ– Ах! Джонни! Следы! – Не удержался от оха наш герой.

ᅠᅠНа белоснежном, мерцающем снежке таились маленькие-маленькие следы. Как от детских ножек. Только... Со всех сторон и собачьи отпечатки были. Будто кто-то носился вокруг двуногого, пытаясь что-то предпринять.

ᅠᅠ– Может, это его следы? – Колбая кивнул в сторону пса на руках Ромы. Но последний только сделал жест указательным пальцем у губ, как тогда, когда они только вошли в часовню.

ᅠᅠСледы вели прямо, потом... Скосились вправо... Затем выровнялись и вновь смотались прямо. Лишь порядком они... Напросто исчезли у стены! Уперлись всё! Брови Фильченкова в недоумении свелись к переносице. Сейчас он был больше похож на какого-то детектива, чем на привычного всем нам ветреного алхимика. Пытался отследить ход действий, цепочку событий и всё свелось...

ᅠᅠК немому хрипу, вырвавшемуся из его груди, когда тот поднял взгляд под потолок. Ноги подкосились, но на ощупь позади он успел схватиться за штанину рыцаря, уберегая этим и себя, и щенка на руках. Мурашки теперь бежали по его коже не только от холода, в уши ударил звон, глушащий мысли:«Что делать... Заклинание... Нет зелье... Н-нет... Думай, думай! Пентаграмма... Что... Что делать... Где ответ...»

ᅠᅠ– Что это за блядь такая, – с истеричным смешком вырвалось из рта Колбая. – Оно живое вообще, нет?

ᅠᅠ– Н-не знаю... У неё... или него... в руках то, что нам нужно? – запнулся на слове Лололошка, вцепившись в ткань одежды своего товарища.

ᅠᅠОтветом последовал молчаливый кивок.

ᅠᅠОбречённо вздохнув, Роман склонил голову вниз, не в силах и дальше смотреть на это существо под потолком. Детское тельце, ребёнка, лет пяти-шести, завернуто только в один плащ из какой-то шерсти. Цвет кожи был неестественно белый, как мел, или снег под ногами. Всё оно было скручено, как будто тряпку выжимают. Но главное – цепко держало ту самую конструкцию звезды, которая им нужна была. На "лице", если то вообще можно так назвать, лазурным цветом были нарисованы две полосы. Как слёзы из глаз. Нос красный, волосы с одной половины головы напрочь вырваны и, кажется, ещё сочилась кровь...

ᅠᅠ– Джонни, я-я... – начал запинаться Рома, сжимая кулаки от собственного бессилия. – Не знаю, что делать... Это дух..? Призрак..? Человек..? Душа..? Я не знаю... Не знаю с какой стороны подступить! – вспылил он, всхлипывая, но ни слёзы, ни сопли не текли по его лицу. Не на морозе уж точно.

ᅠᅠ«Я бессилен...» – единственное, что осталось в его мыслях, как только звон в ушах закончился.

ᅠᅠРанее вся его жизнь заключалась лишь в том, что надеяться о прекращении мучений. Затем о вере в свою силу, что он несокрушим и использует это во благо народа. Даже тогда, когда народ отвергал его. Гнал из деревень, убежищ, боясь силы. Позже жизнь его состояла только из... бессилия. В Нок'Тарисе спасать пришлось по итогу его. В Пылмире он грохался в обморок от температуры чуточку выше, чем обычно. И когда, после того сост..., его силы почти полностью иссякли. Он наконец-то осознал, что чувствует даже самый близкий человек в его жизни на данный момент – великий сэр рыцарь из Ауроры, поймавший его ещё в знойный сайр.

ᅠᅠХватка кулаков ослабла, и только два пальца придерживали за ошейник щенка, чтоб тот не улетел. А последний не знал куда скулить, то ли Роме, что чувствует и понимает его апатию, то ли существу под потолком, что, кажется, узнал его.

ᅠᅠ«Ну уж нет. В этот раз я точно в стороне не останусь!»

ᅠᅠКулаки сцепились с соответствующим скрипом. Наш герой толкнулся одной рукой от пола, но...

ᅠᅠ– Что бы ты ни было! – громадная спина, с разведёнными как у орла лопатками, появилась между преклонённым алхимиком и нечтом под потолком. – Я, как действующий рыцарь этого королевства и правая рука Его Величества Лиора, настоятельно требую вернуть то, что у тебя в руках! Без этого никакого праздника не будет!

ᅠᅠГолос Джонни не дрожал. Ни намёка на страх перед чем бы то ни было. Руки раскинул в стороны, будто... Закрывает, защищает алхимика и щенка? Но Фильченкову-то, на его уровне сейчас, прекрасно видно, как трясутся ноги рыцаря – и тут не оправдаться, мол, "холодно". После снежка за шиворот в момент снежной битвы он бегал ещё активнее!

ᅠᅠСущество под потолком зашевелилось... Мелко. Подергиваниями. С дрожащими пальцами оно обхватило звезду, а ногами свесилось с перекладины, как попугай на жердочке. И теперь лицо уже было отчётливо видно. То была девочка, или по крайней мере ей притворялась. Волосы выпали из-под плаща шторкой, а на бледном лице едва заметны румяные щечки. Наш герой хотел продолжить свою речь, но оборвали на полуслове.

ᅠᅠ– Праз...

ᅠᅠ– О каком празднике ты говоришь..? Что за праз-з..здник может быть, если даже у меня пропал тот, кто давал хоть какую-то надежду..? Почему рыцарь не может помочь хотя бы мне?

ᅠᅠ– Я не не могу... – вспоткнулся он о свои же слова. Но вдруг обоих перебил, наконец-то собравший волю в кулак, Лололошка.

ᅠᅠ– Чем мы можем тебе помочь? – хватается под плечо Колбая.

ᅠᅠЩенок в руках пока что не смел даже пискнуть. Но взгляда своего от существа не отрывал ни на секунду. Фильченков держит его под груди, а второй рукой сам держится за стальные мышцы ног его товарища.

ᅠᅠ– Вы? Помочь?! – нежный детский голосок вдруг сменился на истеричный плач. – Вы и так забрали у меня всё! Всё! Слышите? Всё!!! А я просто, просто...

ᅠᅠДоговорить существо не смогло, только взревело по-настоящему. Слёзы из-за ветра неслись в сторону, перемешиваясь по снегом.

ᅠᅠ– Не продолжай, я понял... – Вздохнул Рома, роняя голову на плечо товарища. Передал щенка ему в руки, чтобы самому кольцом обхватить поперёк туловище Флека. А потом шёпотом-шёпотом, как шелест страниц его дневника, проговорил. – У этого существа голод на эмоции, не смей силой забирать звезду.

ᅠᅠ– Почему? Разве не ты говорил, что сила в Вэйле – единственная возможность жить, а не выживать? – таким же шёпотом откликается Колбая, повернув голову к Фильченкову на его плече.

ᅠᅠ– Не в этом случае, – ухмыляется наш герой, крепче стискивая туловище Флекджикея. – Хе-эй! Послушай!

ᅠᅠРома окликнул существо, жестом подзывая к себе. Хоть она и не приблизилась, но глазёнки свои открыла.

ᅠᅠ– Давай, договор? На мизинчиках? Мы – даём тебе возможность самостоятельно поставить звёзду на ёлку и с той высоты наблюдать, как люди улыбаются. С тебя – уход в мир потусторонний успокоенной душой. Договорились? – одной рукой Фильченков всё ещё держится за Колбая, а другую тянет вперёд, точнее мизинчик.

ᅠᅠСцена медленно застыла в хрупком равновесии. Ветер, пробивавшийся через дыры в крыше, свистел единственным звуком, пока Рома стоял, вытянув вперёд свой мизинец. Его палец был бледным, почти синим от холода, слегка дрожал – то ли от мороза, то ли от напряжения. (Где варежки-то потерял?)

ᅠᅠСущество под потолком перестало рыдать. Оно замерло, уставившись на этот маленький, нелепый жест. В его пустых, лазурных глазах-полосках что-то дрогнуло – отблеск памяти, тень былого любопытства.

ᅠᅠ– На… мизинчиках? – голосок прозвучал неуверенно, сбито, как эхо из очень далекого прошлого. – Так… клялись только… только мы с Ним... Когда хотели сохранить секрет от взрослых.

ᅠᅠРома не отвечал. Он лишь чуть сильнее сжал руку Джонни, который почувствовал, как по его спине пробежала волна тепла – не от тела, а от этой хрупкой, безумной надежды, которую излучал алхимик.

ᅠᅠ– А взрослые потом всё равно всё узнавали, – тихо добавило существо, и его тонкие пальцы разжали хватку вокруг звезды. Она не упала, а мягко закачалась в воздухе, как будто и невесомая. – И ругались. И секреты наши становились… ничем.

ᅠᅠ– Этот секрет останется между нами, – сказал Рома, и его голос, обычно такой живой и насмешливый, стал тихим и прозрачным, как первый ледок на луже. – На троих. Четверых, если считать его. – Он кивнул на щенка, притихшего на руках у Джонни.

ᅠᅠСущество медленно, очень медленно спустилось с перекладины. Оно не шагало – оно плыло, скользило в воздухе, едва касаясь снега на полу кончиками босых, посиневших ног. Его плащ волочился, не оставляя следов. Оно остановилось в двух шагах от них. Так близко, что Джонни увидел – это не «оно». Это была девочка. Очень маленькая. Шрамы на голове не кровоточили, а казались старыми, затянувшимися. А лазурные полосы на лице… это были не нарисованные слезы. Это были швы. Аккуратные, магические швы, скрепляющие то, что когда-то было разбито.

ᅠᅠ– Я больше не умею клясться, – прошептала она. – У меня нет мизинчика. Смотри.

ᅠᅠОна высвободила одну руку из-под плаща и протянула ее. Рука была крошечной, детской. Мизинца на ней не было. На его месте был аккуратный, едва заметный шрам, такой же лазурный, как и швы на лице.

ᅠᅠВ груди у Джонни что-то сжалось туго и больно. Он вдруг вспомнил Рому в Пылмире – бледного, с трясущимися руками, но все равно тянущего вперед свою ладонь, чтобы принять чужую боль. Вытащить того солдата на обратном пути. Он вспомнил его смех сегодня утром, над вычищенной печкой. И этот смех, и эта протянутая рука с отсутствующим пальцем столкнулись в его сознании с невыносимой силой.

ᅠᅠРома не отпрянул. Не ахнул. Он просто посмотрел на эту руку, и его глаза наполнились такой бездонной, тихой печалью, что Джонни показалось – сейчас алхимик рассыплется в прах от одной этой грусти.

ᅠᅠНо Рома не рассыпался.

ᅠᅠОн медленно опустил свою вытянутую руку. А потом – поднял другую. Ту, что все это время сжимала край плаща Джонни. Его собственный мизинец на этой руке был цел. Но он сделал нечто иное. Он не стал тянуть его к девочке. Вместо этого он аккуратно, очень бережно обхватил своей ладонью ее руку – ту самую, с отсутствующим мизинцем. Его пальцы, холодные и тонкие, мягко сомкнулись вокруг ее маленькой ладошки, не касаясь шрама, просто держа.

ᅠᅠ– Тогда давай вот так, – сказал он так тихо, что слова едва долетели. – Не на мизинчиках. На всей руке. На всей… оставшейся. Я даю тебе слово. Его слово. – Он кивнул на Джонни, который лишь смог глухо выдохнуть, чувствуя, как по его щеке скатывается одна-единственная, предательская капля, мгновенно леденеющая на ветру. – И его молчаливое обещание. Рома указал взглядом на щенка. – Мы дадим тебе увидеть огни. Все огни. И улыбки. А ты… а ты потом отпустишь звезду. Сама. Потому что это будет твой выбор. Твой праздник. Договорились?

ᅠᅠОн не жал её руку. Он просто держал. Как держат что-то бесконечно хрупкое и драгоценное. Как держат последний лучик света в надвигающейся тьме.

ᅠᅠДевочка смотрела на их соединённые руки. Потом подняла взгляд на Рому. На Джонни с его заледеневшей слезой. На щенка, который, забыв про страх, тихонько, преданно ткнулся носом в ее свободную ладонь.

ᅠᅠЛазурные швы на ее лице вдруг мягко заблестели – не зловещим, а каким-то чистым, внутренним светом. Не слеза, а свет.

ᅠᅠ– До-го-во-ри-лись, – медленно, по слогам, выговорила она. И впервые за весь разговор в ее голосе не было ни истерики, ни боли. Была только усталость. И крошечное, крошечное доверие.

ᅠᅠОна разжала пальцы. Звезда, больше не удерживаемая силой тоски, мягко опустилась прямо в свободные руки Джонни. Он поймал ее инстинктивно, почувствовав холодный, полированный металл и резные грани.

ᅠᅠ– До праздника ещё пять минут. Если поторопимся, то успеем.

ᅠᅠНежная улыбка тронула не только губы нашего алхимика. Рыцаря тоже задело, но он предпочёл сразу лицо закрыть и отвернуться к выходу. Но и я надеюсь, что тебя, читатель, тоже хоть на секунду в этой истории тронула улыбка.

ᅠᅠИ они пошли. Не как победители, отбившие трофей. А как странная процессия: рыцарь со звездой в руках и щенком за пазухой, алхимик, в чьей ладони все еще тепло от призрачного касания, и маленькая тень между ними, которую вели за руку – не к забвению, а к последнему, самому важному обещанию.

ᅠᅠЧудо в канун Нового года не всегда громкое и яркое. Иногда оно тихое, как шепот в разрушенной часовне. И заключается не в том, чтобы зажечь звезду на ёлке, а в том, чтобы на мгновение – всего на одно короткое, хрупкое мгновение – дать кому-то поверить, что его боль имеет значение. Что его отсутствующий мизинец все ещё может быть частью клятвы.

ᅠᅠИ этого, как оказалось, было достаточно.

ᅠᅠУспели они срок в срок, когда паника настигла даже алхимика Ернестай, которая была готова уже нестись в королевскую библиотеку в поисках заклинания на иллюзию звёзды. Но всё обошлось. Лестницу держали те три раздолбая, пока Рома, Джонни и их новый друг стояли на площади, наблюдая за этим, ну... Точнее...

ᅠᅠ– Ты же помнишь, что я просил тебя не смотреть, пока не разрешу? – напоминает Джонни, уводя Рому в сторону.

ᅠᅠ– Да чего я там не видел? Я этот год спас! – шутливо восклицает Ромочка, ещё и дразняще поворачивает голову в сторону ели.

ᅠᅠ– Тц... Лучше подумай над тем, какое желание загадаешь. Когда разрешу тебе взглянуть. Просто будь готов, – фыркнул рыцарь, когда дёргал за ухо товарища.

ᅠᅠ– Какой ты злюка. Загадаю, чтоб ты в новом году стал... Мх-ф! – договорить ему не дала суровая рука.

ᅠᅠ– Долбоёб ты, желания нельзя рассказывать!

ᅠᅠТихо рассмеявшись, Ло всё же усвоил урок. Ухо его ныло за то, что чуть не протащили. А ладонь с губ своих он ласково убрал. Место для зрелища они нашли чуть поодаль толпы, точнее, с обратной стороны, ведь тут в основном район жилых домов: просто рыцари не пускали.

ᅠᅠ– Знаешь... Я в чудеса никогда не верил, даже когда ребятня в одной деревне с восхищением кричала, что я дядя-маг и исполню их желания, то только кивал, да плечами водил.

ᅠᅠДжонни лишь языком цокнул. Музыка начала играть, топот марша рыцарей послышался. Жаль, правда, отсюда не видно. Иначе командир Флекджикей только на них и смотрел бы, выискивая тех, кто лажает и кому потом тренировки усложнить.

ᅠᅠ– Ты же знаешь, что я не любитель твоей философии, особенно ночами и вечерами?

ᅠᅠ– Помню, помню, – отозвался Ло, немного печально улыбнувшись щенку на его руках.

ᅠᅠСпинкой он навалился на стену здания, что та аж затрещала, а с карниза полетел снег. Пёсик уже давно устал от этой бесконечной беготни с нашими героями, а потому отсыпался. Но вопросы остались открыты: кто он такой и почему не уходит до сих пор? Знал ли он, что произойдёт сегодня? Почему именно Джонни и Рома стали его избранными? Столько вопросов, а ответов совсем нет. А бирка на ошейнике ещё больше давала вопросов.

ᅠᅠ– Персик... – шёпотом попробовав кличку на вкус звучания, Рома улыбнулся. – Вот, герой настоящий.

ᅠᅠВ следующее мгновение Фильченкова похлопали по плечу, но говорить ничего и не надо было. Рыцарь просто приподнял его голову за подбородок в сторону зажженной ёлки, пока сам стоял позади него, обвив шею руками.

ᅠᅠ– Загадывай, Ромашка.

ᅠᅠИ в ту же секунду вся окрестность Ориента запылала разноцветными огнями. Звезда, которую они нашли, сияла ярко-ярко желтым огнём, потом голубым, красным, фиолетовым! Гирлянды, точнее, как понял Рома, связка алюминия и серы пылала огоньками, зажёнными с помощью алхимии Ернестай. Отсюда её видно не было, но знали и запомнили все. Магия – не выдумка!

ᅠᅠ«Желаю, чтобы все твои желания и чудеса исполнялись рядом со мной, благодаря мне,» –

ᅠᅠ«И спасибо, что появился в моей жизни, Ромашка...»

ᅠᅠ«А я желаю, чтоб ты, Джонни, всег...» –

ᅠᅠ«Спасибо, что поймал меня тогда, сэр рыцарь.»

CR:: https://t.me/DrakoninaNGD

ᅠᅠВернувшись домой, Персик, такую кличку они решили оставить, улёгся спать у печки, растопленной Джонни. Продукты, купленные ещё утром, благо уцелели под присмотром сторожевых рыцарей, а потом Лололошка сразу спохватился за еду. Дом их наполнил запах пряностей, специй. На улице многие стали выходить, праздновать, взрывать, даже для Джонни, дорогие фейерверки.

ᅠᅠФлекджикея напрочь гнали от огня, не пуская даже овощи в воде помешать. А потом старший, хоть и неохотно, но занялся сервировкой стола. Скатерть расстелил, неудобные стулья заменил на любимые, обитые мехом, кресла. Алкоголь достал, куда же без него? И вот совсем скоро стол оказался накрыт: фаршированная перцем идейка, сырные закуски, гарниры, салаты... Как Рома столько наготовить успел?

ᅠᅠ– Пить будешь? – наклонив голову, спросил Джонни, пока уже открывал вино.

ᅠᅠ– Только если чуть-чуть...

ᅠᅠНо мы-то знаем во что превратится это "чуть-чуть"? Вот уже через час празднования, воспоминания былых приключений, чтение стихов, которые заставляли учить в академии на радость бедным детишкам, оба лежали без памяти. Только вот Джонни – от того, что объелся. За живот держался, распластавшись на кресле. А Рома во всю имитировал сон Персика, тоже развалившись на полу.

ᅠᅠ– Что ж с тобой... Ик..! делать..? – риторически спрашивает Флек, смотря на уже вторую опустевшую бутылку вина. – Ай-да спать... С тебя... Ик! Хватит...

ᅠᅠ– Ну не хочу-у... – заныл откуда-то Фильченков, угадав, что обращаются именно к нему.

ᅠᅠ– Ничего не знаю... Ну-ка марш спать... – Уже командирским тоном гаркнул Колбая, поднимаясь с кресла.

ᅠᅠБутылку он оставил под столом, кое-как, лишь бы та не разбилась. Затем уже присел на корточки около алхимика, который со стороны больше на мертвеца был похож.

ᅠᅠ– Э-эй, под-дъём. Кому-у сказал!? – шатаясь и протягивая слова, ворчит рыцарь. – Тьфу на тебя.

ᅠᅠФыркнув носом, Флек одним движением сначала за шкирку поднял алхимика, а вторым движением уже себе на плечо как мешок картошки закинул. Вскарабкался кое-как на второй этаж. Разглядывать тут особо нечего. Кинул Рому на кровать, а сам спустился вниз. Хоть кто-то же должен пытаться не сдаваться и оставаться трезвым?

ᅠᅠНо сколько бы они не ругались, друзья мои, помните, что это история о рыцаре и алхимике, которым только предстоит узнать все тонкости любви.

ᅠᅠЧто в итоге? Праздник спасён, люд выходит на улицу в снегопад, празднует, танцует, веселится. Щенок решил остаться в этом доме, точнее, с этими людьми. Но нашего Джонни напрочь не устроил факт присутствия ещё одного животного в доме, ему и Ромы хватает по горло. А потому Персик и был отправлен во дворец Лиора, где ему дали важнейшее звание – гонец лошадей. Полюбили его все разом, но пищал и вилял хвостом, как муха крыльями, только при виде красной банданы на лбу. Кто ж знал, что "основным" хозяином он выберет рыцаря Колбая? Ромочку, разумеется, тоже был рад видеть, пузико давал почесать. Но команд с первого раза слушался только голосом Флека. Что касается того духа? Совместно с Ернестай, наш родненький алхимик, выяснил прямую связь с Персиком. Они были связаны, как Рома с Трюггви, но сам пёс ничего не отвечал, говоря с ним с помощью зоомагии. Дух девочки иссяк и осталось только теории строить, что при жизни просто она была близка с этим животным. Но... Будьте уверены, она осталась счастлива. Всё встало на свои места, и затем медленно, следуя за временем, холодный морн [Сн:зима в мире Вэйла, созвучно с "мрак"] сменился тёплой лирн [Сн: весна в Вэйле, созвучно с "Лира", а весной у людей просыпается вдохновение.], что значило грядущие приключения, ещё больше знакомств, признаний и любви... Как же быстро течёт время...

С новым годом, дорогие друзья!

• Главное помните: Нет стандарта счастья. Пока вы смеётесь больше, чем плачете, вы обязательно встретите нужного человека.

Примечание после главы::

Ну, а вас радовали!

››› kitoko111 – автор

Daunxrh, krewr – редакторы

DrakoninaNGD – художник

ᅠᅠНаша команда будет рада и благодарна любой поддержке. Даже добрым словом: о том, как хорошо написана глава; о том, как гладко читался текст; о том, какой замечательный арт(в хорошем качестве можно найти в ТГК автора)

Сталь и Зелье.

2025-11-23T11:43:35.866Z

Акт 2. – Глава 12.

«Точка невозврата»

Напоминание: Сокращение [Сн: ___] идет от слова сноска

❕ Напоминание: у этой работы есть собственный плейлист: https://t.me/SteelandPotion

(Включите его на фон, чтоб погрузиться в мир Вэйл на полную)

Все "ошибки" ниже – в той или иной степени являются авторским стилем.

ᅠᅠСознание сэра Джонни Колбая, обычно ясное и подчиненное железной логике долга, в тот вечер представляло собой разбитый сосуд, из которого по капле сочилась знакомая ему, хотя, возможно, уже и забытая, решимость, оставляя на дне густой, непроглядный осадок из чувств, которым он отчаянно отказывался дать имя. Назвать "нечто" означало признать его существование, впустить в свой выстроенный мир, где есть приказы, честь, обязанности и протокол, но нет места этому едкому, обжигающему человеку, которого Джонни когда-то пустил в свою жизнь, в свой внутренний мир. В памяти таки и находилось бледное, искаженное обидой лицо алхимика, алая полоса застигшего его врасплох удара и хлопнувшая дверь, прозвучавшая как приговор его собственной неспособности понять, что, чёрт возьми, вообще происходит. Он, высококлассный рыцарь Ауроры, чья стальная воля гнула подковы и усмиряла строптивых лошадей, оказался бессилен перед тишиной в комнате. Он пытался призвать гнев – благородный, оправданный гнев на неподчинение, на дерзость, на истерику, как он это для себя обозначил, но вместо него из тьмы на него смотрели широко распахнутые голубые глаза, полные невысказанной боли, и холодная дрожь стыда пробегала по спине, заставляя сжимать кулаки так, что ногти впивались в загрубевшую кожу ладоней. Мысли путались, натыкаясь на обрывки фраз: «Думай рационально!», «Подставишь корону!», «Какой же ты кретин, Джонни.» – и каждый такой обрывок вонзался в самое нутро острой занозой, не давая сосредоточиться, не давая найти то единственное, верное решение, которое должно было лежать на поверхности, как выхваченный из ножен клинок, но его не было, был лишь тягостный вакуум и нарастающее, животное желание, чтобы всё это исчезло, чтобы время повернулось вспять и позволило ему найти те самые, правильные слова, которые он так и не сумел подобрать.

За окном полыхавший Пылмирский закат медленно угасал, уступая место бархатистой, молчаливой ночи. Тени в комнате сгущались, становясь длиннее, пока они не поглотили очертания второй, пустой кровати, и Джонни, не зажигая света лампы, неподвижно сидел на краю своей, уставившись в эту наступающую тьму, будто надеясь найти в ней ответы, которые на ум так и не приходили. Воздух, ещё не остывший от дневного зноя, был неподвижен; снаружи доносились приглушённые ночные звуки – перекличка каких-то, судя по голосу Салика, Воловцев. Где-то вдали завыл шакал, ветер лениво перекатывал по песку сухие колючки. А по итогу всё это сливалось в монотонный, убаюкивающий гул, но сна не приходило, не могло прийти, ибо ночь, опустившаяся на храм и на его израненную душу, обещала не покой, а лишь долгое, одинокое бдение в компании собственных, неприкаянных мыслей.

«Нет! Так больше продолжаться не может!» – Скомандовал себе рыцарь, вскакивая на ноги.

Как ошпаренный, он вышел, нет, выбежал из комнаты, направляясь по пустым коридорам прямиком на улицу. Кажется, что не должно быть так. Ну, просто не должно! Это не тот Пылмир, который он помнил, и Рома это подтвердит точно..! Рома... Имя, которое должно быть проклято. Что в этом мальчишке, больше смахивающего на девчушку, такого, что заставляет стальной разум Джонни, тренированный годами, вновь и вновь возвращаться к нему? Да чуть что случится, в мыслях уже всплывает: «Ой, а вот Рома бы тут точно косо глянул на меня и у виска пальцем покрутил». Рома... Всё ведь случилось как Колбая и хотел – они стали меньше контактировать. Скорее, алхимик не хочет его даже в глаза видеть. Но чем больше рыцарь старается не думать о человеке с удивительными голубыми глазами, искр в которых он всё же готов добиваться по́том и кровью, то тем меньше у него это получается. Но зато сердце кровью обливается, а лёгкие не хотят даже пытаться вздохнуть, чтобы жить.

«От стольких мыслей в голове так мутно...» – Приподнимает наш герой свою яркую бандану для того, чтобы хоть температуру проверить. Они же так и не выяснили, в чём проблема у Ромы! Искра всё же или болезнь подшатала?

Но деваться некуда. Солнце заходит за горизонт, пока люд, которого в принципе не шибко много и было, начал разбегаться по своим лачугам. Странно, что бросают свои телеги, лавки прямо как есть, спешат скорее скрыться от или до темноты. Или же от чего-то другого? Но... Не находясь на данной территории в качестве рыцаря и не видя, что кому-то настерегает опасность, Джонни Колбая лишь плечами повёл, думая, как бы ему обойти храм так, чтобы не попасться на глаза Салика или ещё одного своего... Знакомого. Остаётся лишь прошмыгнуть через разбитое окно, ведущее на веранду, откуда уже спуститься в переулочки и сбегать до той самой точки. Главное, что одна интересная побрякушка в кармане при себе... И надеть её будет то ещё моральное испытание гордости и чести.

«Щенком себя ощущаю.» – Оттягивает тот самый признак Кимуйца Джонни, а потом, кривляясь и закатывая глаза, выходит из переулка. Точка его назначения уже определена, в этот раз сердце не дрогнет.

***

С прошлого раза [Сн 1: предполагается, что прошло несколько дней, прежде чем Джонни решил вернуться] обстановка не поменялась. Всё так же много народу, гогот слышен, выкрики. Шум смешивался в одну общую массу, где сколько не старайся – вряд ли что-либо разберёшь. И-и-и... Стоит всё же великому рыцарю Джонни Колбая признать то, что без алхимика он чувствует здесь себя намного увереннее. Нет "обузы", которую надо защищать. Нет-нет, разумеется, он не считает Ло обузой или тем, кто мешается. И где-то в глубине души он сам себе внушил, что Роман нуждается в защите, даже несмотря на то, что ни разу не видел его в "боевой" стойке... А надо бы, было бы интересно глянуть на этого хлюпика! Точно ведь дунешь, а он уже улетит, как простыня с прищепок.

Расправляя плечи пошире и раскрывая грудь, весь такой важный наш герой шагает вглубь помещения. Проходит до прилавка таверны, опирается локтями в древесину, начиная оглядываться по сторонам в попытках изучить обстановку или хотя бы понять:

«Чё за сборище тут, блять,» – возмущается в своих мыслях он. – «Разношёрстное сборище, вот какое. И девахи молодые, и старики... Что за нахуй тут творится.»

Хочется сплюнуть, но он держит манеры при себе. И не зря! Ведь не прошло и секунды, как почудилось сзади чье-то приближение... А потом и ладонью несколько раз похлопали по плечу аурорского рыцаря. Оборачиваясь назад, перед собой он видит... Человека? Очевидно ведь. В Пылмире особо никто не водится, кроме червей смерти или троллей в пещерах. Разумеется, и громадных муравьев – мирмексов никто не отменял. Бр-р! Аж кровь в жилах стынет, когда вспоминает наш герой, как впервые увидел одного такого... Ещё и будучи тогда полностью безоружным. Но... Эту историю узнаёте чуточку позже!

– Чего хмурый такой? – Подталкивает в чужой бок неизвестный, вставая рядом, но не глядя в лицо Колбая. Жестом подзывает хозяина или... Чёрт знает кого!

– М-м? – откликается наш герой мычанием, пытаясь рассмотреть профиль мужчины.

Припухлые щёки с рубцовым шрамом переходящий на всё лицо. Волос нет, ну, точнее ёжиком только. Видно, не так давно брился. Глаза, кажется, карие, но потом Джонни получше взглянет на них. Из мыслей не уходит теперь та фраза, чёрт бы побрал, снова – Ромы: «Там искра была!!!» Поэтому и смотрит в оба. Почти ничего из той капсулы он не понял, лишь суть искр и поиска уловил: но ему хватит и этого удовольствия. Помочь, как никак, Ромке-то хочется! Не заслужил малый просто так быть лишенным своих сил.

– Говорю: чего хмурый такой! – Повторяет уже громче неизвестный. – На кокотку нашу денег не хватило?

– Что? Нет-нет. Просто... Просто... Просто в плену меня Воло держали! Полгода почти что... – Придумывать на ходу – явно не конёк Джонни. – Вот и отвык от наших... Посиделок.

– Ну даёшь, пацан! – Наконец-то удосуживает нашего героя взглядом Кимуец, но фразу не продолжает, срываясь на прямой вопрос. – Лицо у тебя подозрительно знакомое. Как звать?

– Джонни.

– А истинное?

Не помешало бы узнать в целом, что такое "истинное"... Но-о-о смотря в эти глаза... И-и-и оглядываясь вокруг... И-и-и имея опыт работы с заточениям... Флекджикей может несмело предположить, что это вроде "кликухи". Замена настоящего имени, проще говоря!

– Нордост, – после секундной паузы выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Пусть знают, что имеют дело не с местным.

– Ауроровец что ль? [Сн 2:"Нордост" – со старогонемецкого может переводиться как восток, а Аурора на востоке.]

Флекджикей лениво повёл плечом, будто вопрос не стоил и выеденного яйца. На деле же сердце билось где-то в горле.

– А хоть бы и так, – сказал он ровно, глядя прямо.

Мужчина улыбнулся. Так улыбаются только перед тем, как что-то начинается.

– А тебя, позволь узнать, как звать? – выгибает рыцарь бровь, делая вид, что разглядывает свои ногти на руках, когда подходит хозяин таверны, просто постоять рядом.

– Мирный. Пацан, не нравишься ты мне больно.

«Удивительно. Ещё бы нравился, по зубам бы треснул тебе уже, пидорас,» – поднимает взгляд он, состраивая очень-очень сомневающуюся гримасу. – Ну уж простите. Я не кокотка и не мешок окан.

– Давай-ка ты, чтобы не создавать лишних проблем, порученьеце одно выполнишь, а?

Мирный хлопнул по столешнице – коротко, как выстрел. Воздух в таверне будто дёрнулся, звеня от тишины. Он резко поднялся, стойка жалобно скрипнула ножками, а Джонни машинально чуть отодвинулся, чувствуя, как мышцы сами готовы рвануть.

– Не утруднит ведь? Всё как на вступительных, норд-ост ты наш, – голос Мирного стал липким, как мёд, но в нём сквозила сталь. Сука, как больно от того, что его ладонь плечо в области шрама сжала!

***

Он не собирался соглашаться. И всё же слова сами сложились в согласие, как если бы за него кто-то говорил, невидимый, но настойчивый. Мирный улыбался. Ядовито. Рыцарь не знал, что именно сделал, но уже чувствовал – из этой улыбки пути назад нет. Но ведь... Холодная логика всегда спасала его! Абсолютно всегда! Взять к примеру то, как однажды в пасть дракона наш герой умудрился попасть... Думаете, не выбраться, когда ты в небе и единственная опора – это клык рептилоида? Пф-ф, учитесь у Джонни Колбая! С помощью своей ло-ги-ки взобрался на его морду, впиваясь меж чешуи клинками. Разумеется, огнедышащий пытался скинуть его, выл и пускал дым из ноздрей, чуть ли не пытался языком его достать, но всё – безуспешно. Колбая, вытирая собственную кровь с щеки, пинками между глаз заставил спланировать на землю, где уже и другие помогли поймать нарушителя порядка в Ориенте. Будь на тот момент Джонни просто учеником – этого бы подвига точно хватило, чтобы стать лучшим из лучших учеником академии рыцарей.

Но логика и смелость были с ним лишь до этого вечера. Теперь же она, как сломанный компас, крутился его разум без остановки, не указывая ни на северо-восток, ни на рыцарскую честь, ни на Божков. Он пытался рассуждать, но слова Мирного просто не умещались в ту структуру, где ещё недавно всё имело смысл. В представлении Джонни, Кимуя – это просто сброд людей, которые вряд ли вообще на что-либо могут сами повлиять. Конечно, количеством задавить Салика звучит очень даже неплохо, но ведь и правитель не дурак. Что ж тогда поделать?

– Ты знаешь, что Кимуя обозначает? Откуда оно пришло? – Вырывает с корнями Мирный нашего рыцаря из своих мыслей.

– Не припомню. – Зато честно признаётся Флекджикей.

– Хочешь послушать? Да чего я спрашиваю, даже если не хочешь, так вот, – идя впереди по маленькой улочке, жестикулирует руками Мирный: то в стороны их разведёт, то покрутит кистью у головы.

Позади шагает Джонни, а позади него и ещё двое. Молчат, но лица серьёзные. Выглядят едва моложе самого Колбая, неужели, даже детей втягивают в разборки целого королевства? В руках у них копья, на поясах, судя по форме ножен, мелкие клинки.

«Бедняги. Удивлен, что они вовсе не шатаются. Для них-то, наверное, ощущается как детёныша виверны поднять,» – хмыкает про себя наш рыцарь, начиная разминать пальцы и кисти рук. Работёнка грязная грядёт уж точно.

– Слышал ли легенду о том, что когда наши боги свергли одного из демиургов, то другие, подобные ему, пытались выйти на контакт с Пылмиром того времени? Только вот загвоздка в том, что даже чёрт не поймёт, что они говорили. Всё твердили одно слово:"#&#*#(#@ Спуъё!!" [Сн 3: шифр Цезаря сдвиг +7]. Это вот, только когда кто-то что-то про портал записи расшифровал, то понятно стало, что твердили они "Кимуя", что в переводе означало мир. Вот, мы и взяли это название! – Оборачивается лицом к нашему герою мужчина, так и не назвавший настоящего имени, пихает в грудь Флекджикея кулаком. – Всё, что мы хотим от, тьфу, заёбанного Салика – мир и человеческое к нам отношение! А пока он продолжает убивать наших, пытает и делает своими рабами – мы ответим тем же. Воловец в этом доме. Убей вновь. Докажи преданность.

– Нет... – прошептал он себе, пытаясь придать слову вес, – и слово потеряло смысл. Клинок, чуть ранее упертый рукоятью в спину рыцаря, вновь оказался в ножнах, – не из заботы, нет, а из старой привычки к ответственности, которая стоила больше, чем собственное имя. Джонни настоял.

– Сложен ты недурно, признаю. Голыми руками будешь? Можем устроить. – Будто невзначай подмечал Мирный, пролезая через щель в заборе на задний двор воловца.

Какого чёрта вообще кто-то смеет говорить в такой манере о смерти человека!? Никто не заслуживает смерти. Понимаете? Никто! Рыцари – это, безусловно, люди долга. Они рождены, чтобы спасать и беречь чужие жизни, а не отбирать, тем более голыми руками! Кровь в жилах кипит, к щекам прилила, да так пылает, что наверняка под банданой выступили венки. Ладони, сжатые в кулаки, так и вовсе чешутся, сжимаются-разжимаются. Ещё чуть-чуть и наверняка кровь выступит от скрежета ногтей по коже. Взгляд его мечется, пытается найти хоть какой-то способ отхода: назад нельзя, двое сдержат. Вперед – равно попасть в ловушку. В стороны не вырваться, наверняка схватят. А раз уж и холодное оружие в ножнах против голых кулаков... Колбая не дурак бросаться один против троих.

Голос в голове твердит:«Беги! Не дай склонить свою голову! Не прогнись!». И в то же время... Очи его цепляются за своё отражение в окне дома. Нет! Это не может быть тот самый рыцарь, которого знает вся Аурора: не тот, кто помогает почтальонам с посылками тяжелыми, не тот, кто каждое утро трапезничает в таверне на главной улице, не тот, кто защищает кошку, от испуга псин, влезшую на дерево... Человек в отражении ничего не говорит, но его мысли становятся сильнее. Заглушают здравый ум, голову раскалывают. В глазах человека он видит совсем не то, что должен был увидеть по прибытию в Пылмир.

> Города будут сожжены, дети погибнут, твоя собственная семья и твои близкие люди будут уничтожены, а Салик воцарится на костях, сжимая в своих мерзких ладонях твою собственную голову.

> Отвечай! Ты этого желаешь?!

«Н-нет... Я-я... Должен быть выход!»

> Выхода нет!

«Ес-сли я не сделаю этого... Т-то погибнут тысячи...

Но ес-сли рискну – погибну я сам...»

> Ты рыцарь или кто!? Служишь свету, да! Тогда почему он слепит твои очи сейчас!? Неужели одна жизнь сломает тебя?!

> Гляди на спутника: потерял всё, всю свою силу, могущество. Но не сдаётся и держится! А ты... Слабак. Что с тебя взять?

> ВО#ЬМ1 С#БЯ В РУК1 У*Е

Руки рыцаря – запятаны кровью. Ты не рыцарь, если не можешь постоять за себя. Он нечист, несвят, окровавлен. Его тело знает ощущение липкой крови на себе, металлический вкус на губах, тяжесть отмывать от одежды. Что-либо не назвать убийством, если была самозащита, верно? Юноша помнит и запах человеческой красной жидкости под ногтями, в перемешку с грязью, и запах крови виверны, и стаи оборотней, решившей напасть на рыцарсую пехоту из десятка человек. В памяти словно фрагментами разбитого отражения всплывают воспоминания, когда пустой взор карих глаз, держась за сердце, что бьётся с бешеным пульсом, видит, как Мирный разбивает окно одним локтём. Ноги шатаются, не слушаются, не могут оторваться от земли. Колени вовсе будто скрипят, согнувшись. Ещё чуточку и точно упадет на песок... Смотрит на свои ладони, звон в ушах приглушил все посторонние звуки. И выводит из "транса" только то, что клинок в руки всунули. Ещё бы немного... и холодное сознание сэра Джонни Колбая сломалось надвое. Стало ясно: убивать – значит жить. А жить – значит не быть собой.

В этот миг он перестанет быть рыцарем.

Клинок в его руке стал вдруг невесомым. Звон в ушах стих, сменившись оглушительной, абсолютной тишиной. Он видел, как его рука движется, но это была не его рука. Это был механизм. В груди что-то щёлкнуло – сухо, как ломающаяся кость пальца. И внутри воцарился ничем не нарушаемый, мёртвый покой. Рыцарь Джонни Колбая остался там, во дворе, а это существо с ледяным сердцем и пустыми глазами сделает то, что должен был сделать солдат.

И в этой тишине родился новый Джонни – с пальцами, пахнущими медью, и душой, вывернутой наизнанку. Что-то в груди застыло и окаменело, вытеснив тепло, – не сердце, а кусок шлаковой стали. Отныне брать чужие жизни было проще, чем вспомнить собственное имя. Сердце ничего не чувствовало, налившись не кровью, а сталью. Не пробиться к нему, не сломить. Забирать чужие жизни – ему не впервой. Другое дело, когда жертвой становился не преступник, а всего лишь пешка в чужой игре – вряд ли вообще в чем-либо виновный. Ни преступник, ни маньяк. Всего лишь человек, которого Салик сделал разменной монетой. Неотёсанная рукоять клинка занозами остаётся в руке рыцаря. «Не больно» – ему уж точно.

До ушей едва доходит насвистывание, стоит правой руке замахнуться назад. Перед ним – абсолютно безоружный человек, смутный силуэт в темноте. И эта темнота была благословением – не видно лица, не видно глаз. Так было легче. Правильнее..? Он не видел, как потухают глаза жертвы, когда клинок погрузился в шею. Удар – густое, увязающее сопротивление плоти. Ещё один. Ещё. Ещё. Ещё.

Кровь на щеке. У уголка губ.

На руке.

Лезвии.ᅠᅠᅠᅠᅠ

Одежде.

Никто не вскрикнул. А кто-то больше не мог. Можно ли хоть за что-то уцепиться, чтобы продолжить считать себя рыцарем с точки зрения морали? Убил. Согрешил – это неоспоримо. Но убил ведь во сне! Жертва ничего не почувствовала..! И больше никогда не почувствует.

Когда вернулся звук, он оглушил: собственное хриплое дыхание, гул в висках, оглушительный стук собственного сердца. С громким стуком, ~~рыцарь~~ Флекджикей рухнул на колени. Клинок будто сам исчез из его ладоней, хотя на деле лежал рядом на полу. Окровавленные пальцы вцепились в корни волос. На черных прядях следов не видно... Но на лбу... Алая бандана, как клеймо, и та же алая кровь чужака на руках. Вот он – убийца. Всё поплыло перед глазами, тело дёргалось в мелкой судороге.

Оглушительный гул, звон бьет по вискам. Слеза побежала по щеке, скатившись на губы. Интуитивно, солоноватый вкус, вперемешку с металлом, оказывается на языке... И только когда кто-то тяжело похлопывает по плечу нашего героя, то это становится абсолютной точкой невозврата. Как раньше уже никогда не будет.

***

Царский долг – это же то, ради чего рыцари, придворные продолжают элементарно жить, да? Может ли тогда, наш герой зваться рыцарем? Даже ведь Рома, который толком ни одного поручения от Его Величества Лиора не выполнил, может спокойно зваться алхимиком при дворе! Даже он... Мысли – паразиты, не утихают ни на секунду, отключая холодное сознание. Заставляют юношу идти куда глаза глядет! Ведь пройдёт несколько часов в "тумане", как не заметишь, что каким-то образом дошагал до реки, а там уже и до перекрытого выхода к морю рукой подать. Но, к счастью, в голову Колбая тогда птица прилетела, видимо, спутав с добычей... Но, оно и к лучшему, наверное. Немало того, что он мог у воды сделать, поглощенный апатией выше макушки.

«Всего песка Пылмира не хватит, чтобы смыть с меня это чувство...» – думал он тогда, наблюдая за тем, как песок уходит сквозь пальцы.

Когда каждый следующий день похож на предыдущий, время течёт незаметно. Недели пролетают, как часы, складываясь в дни и месяцы. Наши герои ощутили это всполна на своих шкурах, особенно Джонни, с которым Рома, за всё то время, как он получил пощёчину, завёл беседу лишь единожды. И то это было что-то вроде:«Отойди, медлить нам совсем нельзя.»

Что произошло с нашим героем после его разлома? Всё просто: вернулись в таверну, где уже поведали ему структуру Кимуя. Оказалось, что "главных" там как таковых нет. Разумеется, есть те, кого слепо уважают. Но, даже когда срок "задания" от Салика подходил к концу, Джонни не то что бы и заметил явного пользования положением. Неужели обозленные гражданские настолько сплочились и стали добры друг к другу, либо же просто всё объясняется тем, что наш Нордост и стал одним из "уважаемых", не видя за собой такого?

Но ведь: мысли о Роме глушили чувство вины за содеянное? А вид его вздымающейся груди во время сна мог дать хоть какое-то успокоение? Безусловно. Колбая ни раз пытался заговорить с ним, но всякий раз оставался проигнорирован. Сердце жгло ещё и то, что каждый раз после игнора он находил за собой слежку за алхимиком. А тот, предатель, общался с какой-то девушкой синеволосой каждый день. Нет, час! Неуж-то подружку себя нашёл? Хотя... Неудивительно? С такой-то внешностью любая в объятия Ромы запрыгнет, если лишний раз улыбнётся или посмеётся над чем-то... Наш старший герой не хотел думать о нём в таком плане, ругал себя и бил за это. Но... Ничего не помогало! Совершенно! Слышал где-то, что надо переключаться на что-то другое: тренировки, чтение. Но в таких условиях... Ничего не помогало. Сердце гложило, словно кошка, скребущая в закрытую дверь. Царапинами оставалось где-то там, в глубине, под твердой оболочкой, что дала трещину чуть ли не впервые. Теперь уже без сомнения можно назвать нашего героя – разбитым сосудом. Где каждая здравая мысль вытекала из трещин из-за переполнености сомнений. Или же вовсе – смешивалась с другим, давая новый повод гложить себя.

Да, Джонни злился не только на собственное бессилие. Закрадывались и мысли о том, что Ромашка ведёт себя как ребёнок, не пытаясь даже попробовать понять собственную неправоту. Какой толк, если задание от Лиора поручено Джонни и вся заслуга в любом случае пойдёт к нему? Любой другой после этих слов наверняка бы бросил своё дело по спасению, но Лололошку совсем не понять! Вон: снова бежит со стопкой книг, ещё и с такой довольной миной!

Время течёт для кого-то медленно от вечных ожиданий. Для кого-то оно просто летит! Вот и сайр [Сн 4: лето в Вэйле] сменилось вэлдром [Сн 5: осень в Вэйле]. Даже северные ветра дограли самую южную часть, принеся с собой похолодание. Разумеется, палящее солнце всё ещё давало о себе знать, не позволяя замёрзнуть. Но внутреннее стало однозначно. Сквозняки даже продувать начали из-за сломанного окна, кое наши герои так и не нашли времени починить. И вот в один из дней, когда заканчивалась шестая неделя вэлдра, пробуждение настало частично из-за одного такого... Сквозняка. А ещё и ветренного мальчишки, влетевшего в комнату словно птица, выпущенная из клетки.

Дверь со скрипом отворяется с плеча, ударяется ручкой о стену внутри, где уже появилась небольшая вмятина. Вошедший в помещение юноша чуть ли не скачет вприпрыжку. На лице его расплылась улыбка, что аж щечки глаза щурят. Размахивая руками, он в одно мгновение открывает окно, отодвинув от него стопку книг. Холодный порыв утреннего воздуха врывается в помещении, ловя за собой слова:

– Рота подъём, герой Ауроры и Пылмира! Джо-о-онни! – Зовёт юноша, садясь на край кровати Флекджикея.

Думаю, не стоит говорить, что привычка за сорок пять секунд проснуться, подняться и одеться у Колбая ещё с академии рыцарей. Всё же как пёс от одного только:«Рота подъём!» силы приходят, даже когда внутренняя батарейка ушла в минус. Вскакивает с постели, но когда осознание того, что опасности и командира нет, то спокойно выдыхает, держась за сердце.

– Ты какого ч... Так пугаешь? – По привычке хочется ответить с матом и повышенным тоном, но он столько времени не видел лико Ло с улыбкой, предназначенной для него, что боится спугнуть.

– Не спать, Джонни! Даю тебе совсем немного времени на сборы и бегом за мной!

Его голос звонок и восторжен... Что такого случиться могло, что Рома аж так засиял? Подбородок приподнят, а сам наклоняется ближе, покачиваясь из стороны в сторону, пока держится за свои колени. Раньше бы, Колбая абсолютно точно оттолкнул его, сказав, чтобы не приближался. Но... Сами посудите что же чувствует брюнет, что спустя три месяца игры в молчанку они впервые просто сидят рядом.

– Не знаю, что произошло за ночь, но рад, что ты здесь, – на выдохе молвит Флек, на секунду позволяя себе погладить Ромыча по волосам, прежде чем растрепать их в непойми что. – Чёлка почти отсросла у тебя.

– Джонни! – Хмурится Фильченков, но надолго его не хватает, ведь заливается смехом. Ну не может он сердиться! – Зато ты вон как оброс.

– Ну так, а как по другому? – Встаёт на ноги рыцарь, начиная потягиваться спиной. Волосы растрепаны ото сна, а под глазами красуются синяки. Будто фингалы, но нет, то от усталости и недосыпа по ночам. – Тут скорее вопросы к тому, почему у тебя вообще ничего на лице не растёт.

– О-ой... – отмахивается Ромашка, закатывая глаза. – Да знал бы я сам. Просто в какой-то момент перестали из-за...

Запнулся он на полуслове, рассматривая свои ладони.

– Ты скоро? – на выдохе спрашивает Ло, оборачиваясь на Колбая, который уже ботинки пытался натянуть на себя.

Правду говорят, что время лечит. И люди лечат. Даже не те лекари, что с одолжением дадут тебе отвар от простуды, а самые обычные люди... Хотя, обычными их точно не назвать, если дороги и близки тебе. Без промедлений, алхимик взял Флека за запястье, бросившись прочь из комнаты. Ловушек, что было на первом, они уже не боялись, ведь разминировали абсолютно все: спокойно бежать можно, не боясь того, что секира голову снесёт. Брюнет пытался докричаться, разузнать, к чему спешка и куда они вообще направляются, но в ответ получал лишь простое:«Скоро сам увидишь! Поторопись!»

Одно здание мелькало за другим в восходящем солнце. Красиво. Не поспоришь. Но намного красивее было для него смотреть на спину впереди бегущего Ромки. Даже "гусиные лапки" [Сн 6: складки от улыбки в уголках глаз] возле глаз появились! Наверное, если бы можно можно было запечатлить этот момент, то сэр Джонни Колбая хотел остаться здесь навсегда. Даже шаг замедлил, "не поспевая" за скоростным алхимиком.

Кто ж знал, что путь их держался на главную площадь? Народу пруд пруди! Все ждут кого-то, задрав головы кверху, а Ромыч пытается грудью набрать побольше воздуха. Запястье Джонни он не отпускает, наоборот, сейчас держит ещё крепче, чтобы не потеряться... Ну, или так просто спокойнее!

Флекджикей и сам не против. В такой-то момент! Но всё же любопытство не утаить и он наклоняется вниз, чтобы тихо-тихо спросить:

– Рома... Скажешь хоть, для чего мы здесь? Какой повод радости твоей? – голос на удивление мягок, без привычной остринки в нём.

– Сейчас Салик всё скажет, – не может перестать улыбаться Роман, удерживая себя от порыва прильнуть к Джонни. – Но... Я хочу сказать, что после того разговора до последнего не думал, что ты пересилишь себя и действительно к Кимуя примкнёшь. Выше всяких похвал.

– Да брось ты..! – отводит взгляд Флекджикей, но от Ромы не отходит. Лишь румяное лицо протер от несуществующего пота. – Если бы ты знал, что для этого сделать пришлось, то точно не считал меня... Таким.

– Если ты имеешь ввиду то, что убил кого-то невинного, то я знаю, – пытается Ромка удержать взгляд Джонни на себе. – Любая цель оправдывает средства. Не переживай, для меня ты всё ещё хороший и верный рыцарь Ауроры.

– Что... Отку...

– Тихо! Вон, гляди, сейчас начнётся!

На балконе, возвышавшемся над площадью, появилась знакомая массивная фигура. Салик медленно обвёл толпу взгляжом, в котором читалась непоколебимая власть и... новая, странная умудренность. Воздух застыл, и даже ветер притих, чтобы услышать. Столько времени ожиданий, столько лет игры в молчанку...

– Внемлите! – голос Салика, низкий и густой, раскатился по площади, заставляя самые дальние ряды замолчать и вытянуться в струнку. – Внемлите словам моим, ибо идут они не просто из уст вашего правителя, но из самой глубины самопознания, ниспосланного свыше.

Он сделал паузу, дав каждому прочувствовать тяжесть своих слов.

– Долгие недели я взирал на смятение умов ваших и внемлял ропоту сердец. Я видел гнев, рождённый тьмой невежества, и стенания, идущие от непонимания великого замысла, что уготован Пылмиру. И да, я внемлил. Внемлил голосу, что звучал не в буре страстей, но в безмолвной ясности моего духа. Голосу самого Ра, чьим земным наместником я являюсь!

Он воздел руку к небу, и солнечный луч, пойманный в кольцах на его пальцах, ослепительно блеснул.

– И ныне я, Салик, Фараон ваш, смиряюсь пред вашей волей, ибо в ней – отголосок воли высшей! – Он произнёс это с такой театральной торжественностью, что это смирение казалось величайшим одолжением. Но даже эта интонация не удержала от начавшегося рукоплескания. – Отныне врата Улья будут открыты для гласа народного. Советы старейшин из числа достойнейших – да, даже из числа тех, кто ныне именует себя «Кимуя» – будут допущены ко мне. Я прощаю ваше ослепление, ваши мятежные помыслы! Ибо кто, как не я, ваш отец и пастырь, должен вести заблудшие овцы обратно в стойло?

В его голосе прозвучали нотки сладкой снисходительности, словно он говорил с непослушными, но любимыми детьми.

– Не потому, что вы этого требовали. И не потому, что сила ваша меня сломила. Сила моя – от солнца, и она неколебима. Но потому, что милосердие – удел великих. Я снисхожу к вашим немощам. Я прощаю ваше неверие. С сего дня начинается новая эра – эра, когда ваш владыка, внемля мольбам своим же детей, дарует им ту долю свободы, которую они в немощи своей способны вместить.

Он снова замолчал, и его взгляд, тяжёлый и всевидящий, скользнул по толпе.

– Помнит: всё, что вы имеете и что получите – есть дар. Дар от того, кто стоит между вами и гневом богов. Цените его. И не забывайте, кому обязаны своим внезапным... прозрением.

На площади царила оглушительная тишина, будто толпу ошеломило этим неожиданным "прощением". Затем где-то в стороне робко хлопнула одна ладонь, за ней другая, и вот уже по толпе прокатился гул, вряд ли радостный, скорее ошеломлённый, недоверчивый. Люди переглядывались, в их глазах читалась смесь надежды и глубочайшего подозрения. Они получили то, чего хотели, но из уст своего правителя это звучало не как победа, а как дар, снизошедший с небес по воле того, кто всегда стоял над ними.

Джонни застыл с открытым ртом, вцепившись в ладонь Ромы так, будто это была единственная опора в внезапно перевернувшемся мире. Его рыцарская, вышколенная логика отказывалась воспринимать услышанное. Он видел подвох, видел отточенный театральный жест, видел, как Салик, не раскаиваясь, лишь укрепил свою власть, облачив её в новые, более замедленные доспехи. Но то, как это подействовало на людей... Это было сокрушительно.

– Он... Он только что признал их правоту, – прошептал Джонни, обращаясь больше к самому себе, чем к Роме. Его голос был сиплым от напряжения. – Ты знал?

В его карих глазах, привыкших к чётким линиям долга и чести, бушевала настоящая буря. Он чувствовал себя обманутым, чувствовал, как почва уходит из-под ног. Он ждал падения тирана. Изначально ведь, ещё с самого начала службы знал, что этому человеку нельзя верить. А тут стал свидетелем его возрождения в новой, куда более устойчивой форме.

– Я-я? Ничегошеньки я не знал. Просто чуточку подтолкнул к этому. Не в одиночку, конечно. Но до последнего не особо верил, что он решится, – пытается сдержать усмешку Ло, но глаза так и щурятся. – Пойдём-ка лично с Саликом поболтаем? Только обещай, что злиться на меня не будешь! Смогли ведь!

***

– Так и знал, что вы придёте, – привычно стоя спиной к вошедшим в комнату нашим героям, расслабленно вещал Салик.

С первого дня встречи здесь мало что поменялось. Разве что не было больше той толпы стражи на входе, а внутри и вовсе никого не было. Зенитное солнце мягко проникает в помещение через окна, окрашивая мебель в золотистые оттенки. Хотя, из-за оконтовки абсолютно всего золотом это не так уж и видно. Сал постукивает пальцами, видно, подбирает слова. Откуда только у всех злодеев способность понимать, кто стоит позади, не оборачиваясь?

– До последнего не думал, что наше пари проиграю, Роман. Напомните, какие ставки были?

– При моём проигрыше – половина Ауроры и лучших людей ваши. При вашем проигрыше – выполнение всех требований Лиора, – разводит руками в стороны Рома, будто для него это светская беседа за завтраком.

– Чего?!

Тут уже влезает Колбая. Очи его раскрыты, а брови приподняты так, что морщинки на лбу. Недоумение так и хлещет, срочно нужны объяснения! Эмоция и вовсе сменяется хмуростью и гляди: прежний злюка-Джонни возвращается.

– Не хмурься так, страшным в старости будешь. Ну, а сейчас, Сал, какова гарантия вашей честности?

В этот раз голос нашего псевдо-историка точно не подводит! Ромашка прищуривается, пытаясь взглядом зацепиться в комнате хоть за что-то реально дорогое. Реликвия там, либо дорогое для души. В мире где контракты – просто бумажка, даже в темницу не помогут закрыть, гарантии только такие. Разумеется, у всех свои способы. Да вот у Ромки таковых куда больше. Как никак, если хочешь в одиночку выжить в целом мире и не на такие хитрости пойдёшь.

Но взгляд его цепляется лишь за молодого человека возле себя. Рука ему на плечо, подмигивание сопровождаются характерным цоканьем языка, словно псину подзывает. Ну, а чего Джонни делать, если прямо сейчас на него наваливаются опасно близко, что ещё секунда и сердце точно отправится в свободное падение? Сглатывает – ни за что нельзя выдать себя! Даже если уже не может считать себя рыцарем, не пидор он точно... А точно ли?

Продолжаем...

– Что? – пораженно, даже излишне театрально, воскликнула девушка, кладя ладонь себе на сердце.

– Говорю, Искры ты как добилась? – откашлявшись, вопрошает Рома.

Это уже не первая попытка завести диалог на такую тему. Однако, все они заканчивались провалом: то бежать надо куда-то, то просто тему уводили. В общем... Провал и одно увиливание! Но сейчас Ромочка точно не позволит извернуться.

– Не нравится мне больно, что тема так виляет.

– Не понимаю о чём ты, – отмахивается Окетра, не сводя взгляда с Романа.

– У тебя ведь жизненных сил много: неужто не замечала того, что не устаёшь почти? Да и выглядишь совсем не на свой возраст.

– Замечала, разумеется. Но-о... Склоняюсь к тому, что гены просто.

– От родителей гены? Может быть... Странное что-то давным-давно было?

– Рома. Я не на допросе, – Окетра отодвигает от себя парнишу , который неосознанно наклонился опасно близко. – Чего пристал ты с этой Искрой?

Обиженно надув губки, наш алхимик плюхается обратно в кресло. Книгой лицо накрывает, чтобы всхныкнуть незаметно. Ну, не знает он уже как дальше вытягивать нужную ему информацию! И невзначай пытался, и в лицо спрашивал, и записками намекал – всё бесполезно. Вот прямо совсем-совсем. Сейчас вот, думал пока она читает ромину историю из жизни, выведать информацию. Но театральное хныканье его прекратилось также внезапно, как и началось.

– Откровенно говоря, помню свою жизнь только с двенадцати лет. Очутилась сразу в школе, там сразу же мне показали книги. А я настолько влюбилась в истории обо всём мире! Вот и начала читать-читать постоянно... Сейчас даже не особо припоминаю откуда брала силы, если еды не особо много, а время сна я тратила на чтение.

– Двенадцать... – Повторяет за ней Лололошка, задумчиво закрыв очи. – А нет у тебя каких-либо ассоциаций с фиолетовым или красным?

– Фиолетовый? Может быть, демиурги на иллюстрациях в книгах... А нет! Самое первое моё воспоминание этим самым фиолетовым светом сопровождалось! – Ахнув, Окетра аж свёрток бросила на стол и удивлённо глянула на Рому. – Что ты этим хочешь сказать?

В глазах Ромы что-то изменилось. Будто давно потухшие угли внезапно встретили поток воздуха на открытом пространстве. Сначала это была лишь едва заметная вспышка, проблеск в глубине зрачков, но затем голубые глаза загорелись по-настоящему. В них вспыхнули те самые искры, которых не было видно так давно – с тех пор, как он лишился своей Искры.

Он даже дыхание затаил. Сердце забилось чаще, грудь сжалась от внезапно нахлынувшей надежды. Неужели это оно? Неужели Окетра – не случайная обладательница силы, а такая же, как он? Та, чья судьба переплетена с его собственной? Нет... с ЕГО судьбой.

«Его глаза...» – Признаётся себе она. – «Как рассвет после долгой ночи...»

– Окетра... Прошу, ты ведь поможешь мне сокр...

***

Через некоторое время.

– Завтра на рассвете отправляемся. К полудню послезавтра будем в Ориенте, – ровным тоном, на удивление, даже тихим, привлекает внимание наш герой.

Солнце медленно шло к горизонту, оставляя с собой лишь вытянутые тени зданий, редких глыб песка, золотых пиков песка. Окрашивало в золотистые оттенки, под стать этому королевству. Согревает не только тело, но и... душу? Трепещет оно сердце внутри, сгоняя куда подальше всю пакость, что накопилась не только у одного. Второму ведь не лучше... Всё смешалось воедино: стресс, упрёки сердца, неуверенность в своих решениях. И подкрепялось это всё ещё и физической слабостью, на которую увы, здесь никак не повлиять. Алхимиков ведь нет в Пылмире, а Окетра понятия не имеет как направлять свою жизненную силу. Были бы в Ауроре они: точно бы попросил Ернестай хоть немного поделиться. А тут что? Без искры энергии особо браться или вовсе накапливаться неоткуда. Хорошо хоть, что работал-то он в основном с Окетрой. Если бы и иммунитет подкосил – пиши пропал наш любимый алхимик.

От того и стал в, судя по всему, последние часы пребывания в Пылмире он уж слишком тихим.

– Знаешь, я обыскался тебя. Чего тут один, на крыше, забыл?

– Да думаю обо всём. – Честно отзывается Роман, подтягивая колени к груди и обхватывая их ручонками. – Может быть, зря я вообще отправился сюда?

– С чего это такие агх... выводы? – запнулся Колбая, присаживаясь к боку у края.

Взглядом в этот раз они не встретились: Рома не повернулся. Но, справедливости ради, Джонни таки решил "потерпеть" пидорский контакт бок о бок.

– ...Я хотел мир изучать по новой. Но совсем не этого ожидал. Может быть, было ошибкой почти сразу после потери отправляться? – немного помолчав, все же отзывается Ромочка.

– Я не хорош в моральной поддержке, но... Если так подумать, если бы не ты – тогда кто решился спасать их всех? Даже та Окетра, которая намеренно избегала меня в Кимуя, вряд ли же решилась начать это всё?

– Кто-нибудь, такой как... я? Прости, глупости уже несу. – Пытается он натянуть улыбку, но совсем не выходит. – Ты с Саликом сейчас говорил? Что он там?

Смотреть на кого-то со стороны не в силах помочь – ужасное чувство. Хуже собственной апатии.

– Да договор заключили, пока что со мной. Потом уже с Лиором под доверенность что-то возьмут. Кстати! Ты знал, что тот бармен из... Ты понял. Ну вот, он сын Салика?! – Вдруг воскликнул Колбая, взмахнув рукой вверх от удивления.

– Да, давно... А ты только сейчас что ли? – Наконец-то поворачивается свою голову алхимик, а потом прищуривается, натягивая уголки губ вверх. Само очарование, как и всегда!

Недовольно цокнув языком, а затем и вовсе закатив глаза, Флекджикей пихнул алхимика в бочину локтём. А последний ойкнул, ответно пихнув. Так и началась войнушка, и вновь на закате, который как по волшебству растянул их тени до нелепых размеров. Их возня напоминала танец двух больших, неуклюжих птиц.

– Сдавайся! – воскликнул алхимик, пытаясь зажать Флекджикея в головоломку.

– Мечтай! – фыркнул тот и, увернувшись, сделал подсечку.

Войнушка быстро закончилась, ведь перетекла в усталое молчание. Всё же – так лучше, чем когда либо за последние три месяца буквального насилования сердец друг друга.

***

Чем всё закончилось? Однозначно хорошим. Не исключено, что могло быть и лучше. Не исключено, что могло быть и намного хуже. Для кого-то это стало клеймом на всю жизнь, ведь морально со всех сторон задавили и заставили сдаться. Кто-то погрузился в пучину самоосознания, которое ранее считал бредом и пустяком. Кто-то нашёл поводы для того, чтобы переосмыслить свою жизнь. Кто-то ликовал свободе. А кто-то и вовсе был на грани залезть в петлю. Потому и дорога до Ауроры сопровождалась тихим-притихим молчанием. Наполненным тяжелым ожиданием. Каждый из двоих ждал, что второй первым заведёт разговор. А тот первый ждал от второго этого же. Перекликались по мелочи, например, привал там, напоминание об осторожности или сверенье с картой алхимика нашего. Но о друг друге сейчас мыслить уж точно нельзя.

«Когда с собой решу всё, тогда и Ромашке место найду,» – твёрдо решил для себя Флек, невольно выходя вперёд, чтобы взгляд не бросался на Рому спереди или сбоку.

К удивлению, и кони, кажется, поняли всё настроение. Потому и Спарки не особо капризничал, предпочитая тихо везти Фильченкова на спине, изредка ржа и намекая, чтобы тот прошёлся сам. Спешить сейчас некуда. Интересно: а какая встреча их ждёт в Ауроре?

«Наверняка ведь пир закатят!» – мечтал наш Ло, невольно представляя как пузо набьет чем-то вкусным.

Мечты – всегда хорошо, верно? Хоть где-то можно остаться наедине с собой и подумать о чем-нибудь хорошем. Улыбнуться лишний раз совсем не грех! Но сегодняшним мечтам не суждено было сбыться.

Солнце село уже давно, а из света лишь факел с товарища впереди, что не давал заблудиться. Но вот! Ура! Победа! На горизонте начали появляться огни стены города, а двери, что по ночам закрывались от зверей чудных, медленно, тяжело, со скрипом, начали открываться. Заметили-таки!

– Ещё немного! – воскликнул Колбая, но нотки усталости от дороги всё равно просочились у него.

Ударяя ногами по бочинам Тобби, а руками ослабляя хватку на поводьях, кони рысью ринулись вперёд. Пролетая каменную стену, они оказались на едва осветленной улице. Но... Западня поджидала и здесь. В одно мгновение алхимик был сорван со Старки, ведь ног в стремени не оставлял.

– Эй! – Не сдержался Рома, когда два крепких парниши стащили его на землю, больно ударяя спиной о свою металлическую пластину.

– Что происходит?! – находясь поодаль, восклинул Джонни. В одно мгновение он спрыгнул на землю, а в следующее уже приближался к рыцарям – судя по всему, постовым.

– Велено ничего не рассказывать, – отозвался один из них, крепче хватая за шкирку Фильченкова.

– Отпустите!

Чуда не случилось. Рыцари не послушали возглас. Лишь крепче перехватили его за ладони, силой срывая сумку с него. Роман брыкался, кричал что-то, но в одно мгновение умолк, когда бросил взгляд на Джонни впереди него... Или нечто, у него за спиной. Сразу успокоился, голову опустил так, что чёлка вообще всё лицо скрывала.

– Объясните, что происходит?! Представьтесь перед командиром Джонни Колбая, – не терял попытки разобраться что происходит наш Флекджикей.

– Не сто́ит, Джонни. Оставь.

– Ч-что за бред... – лицо Флека исказилось в неописуемой гримасе. На такую и взглянуть страшно. И страх, и непонимание, и злость смешались воедино. – Что ты за чушь, несёшь.

Ответа не последовало. Как и роминого следа. Ведь когда Джонни обернулся глянуть позади себя – туда, куда и указал Ромашка, – последний исчез. Как сквозь землю провалился с теми самыми рыцарями. В темноте, в слабом свете из какого-то дома, лица было не разглядеть. Лишь до лопнувших капилляров мерзкий голос:

– Не забывай, что уши в Ауроре повсюду, милый Джонни...

Ну, а вас радовали!

❕kitoko111 – автор

❕❕Daunxrh, 𝒌𝒓𝒆𝒘𝒓 – редакторы

❕ VINSENT – художник

Сладость для двоих.

2025-10-31T11:41:31.427Z

ᅠᅠХэллоуин подкрадывался незаметно, как туман, что стелется по холодной земле, затягивая улицы серой дымкой. Воздух был густ от запаха прелых листьев и воска, видно, чьи-то фонари из тыкв уже догорали на крыльцах, ещё таким... пряным запахом веяло? Ночь обещала быть беспокойной: ветер то и дело пробирался меж голых ветвей, словно шептал чьи-то имена, а где-то вдали скрипела калитка, будто под чьей-то невидимой рукой. Призраки! Точно они!

ᅠᅠНе просто же так ныне простыня, специально купленная для костюма, куда-то пропала?

ᅠᅠГород жил ожиданием: дети прятали за масками любопытные глаза, взрослые пытались не смотреть в темноту дольше, чем нужно. По домам стучали, громко спрашивая:

ᅠᅠ– Сладость или гадость!

ᅠᅠИ ведь никто не смел выбирать гадость. Хоть одну конфетку-то да клали в детские ручки, чтобы обрадовать детей. Казалось, само время замедлило шаг, затаилось, наблюдая. Сегодня граница между сном и явью, между живыми и теми, кто давно ушёл, становилась почти прозрачной. И если прислушаться… можно было различить шаги – тихие, осторожные, чьи-то чужие шаги за спиной.

Хэллоуин начинался.

ᅠᅠТьма ночи совсем-совсем недавно окутала, как вдруг пожаловали они – первые гости! Несколько настойчивых звонков раздались в дверь, а затем и стуки начались. Юный герой открывает дверцу, выглядывая тихо-тихо, чтобы лишь глаз был виден. Смотрит на костюмы мальчиков и девочек, лет десяти максимум. Кто-то разоделся в оборотня, кто-то в ведьму, а кто-то вообще сделал фирменный костюм какого-то персонажа из видеоигр! Глаза нарадоваться не могут, пока хором восклицают знаменитое:

ᅠᅠ– Сладость или гадость! – Прерываются они, чтобы протянуть свои корзинки для конфет, где уже было прилично собрано. – Конфеты или жизнь!

ᅠᅠНо вдруг... Дверь перед их носами закрывается. Так просто! Без хлопка, шума. Тихо и аккуратно закрывается. А всё для того, чтобы через секунду та распахнулась с молодым человеком на пороге! А в его руках куча мешков сладостей: и леденцы, и шоколад, и мармелад.

ᅠᅠ– Какие вы страшные сегодня! Счастливого Хэллоуина вам! – Юноша начинает насыпать в каждую корзинку сладости, вообще не жалея.

ᅠᅠ– Спасибо, дядя маг! – Улыбаются дети, ссылаясь на огромную шляпу и длиннющий плащ ниже колена. – Счастливого Хэллоуина!

ᅠᅠПод радостный смех детишки убегают, а юнец закрывает дверь, поправляя шляпу. У самого улыбка до ушей, смотрится в зеркало, пока не слышит позади голос особенного человека. Того человека, с которым он хочет проводить всё своё время. И этот праздник только с ним.

ᅠᅠ– Что за шум? – Спускается по лестнице на первый этаж наш второй герой, придерживаясь за перила. Щурится от яркого света лампы, а потом его внимание привлекает огромное количество свечей... Они что по всему дому расставлены?

ᅠᅠОн в недоумении выгибает бровь, а затем наконец-то удосуживает спутника взглядом. Секунда. Две. Три. Как вдруг разворачивается спиной, чтобы вернуться на второй этаж. Чего-чего, но младший такого точно не ожидал. Несколько секунд смотрел в спину уходящему, пока не бросился вперёд, пытаясь схватить его. Параллельно сдерживая смешки.

ᅠᅠ– Что за черти у нас дома?

ᅠᅠ– Флекджикей! Фляжка! Ты не так всё понял, – всё же удаётся схватить своего друга за шкирку, хотя частично пришлось на лестнице поваляться. – Сегодня Хэллоуин!

ᅠᅠ– И?

ᅠᅠ– Ну не упря-я-ямься, – Ло пытается держаться за плечи возлюбленного. – У меня и для тебя костюм есть! Ай-да в ванную! Губки твои накрашу, праздник же!

ᅠᅠСтоит ли говорить, что Флек сдался и пошёл за Ло только тогда, когда последнему пришлось чмокнуть его в губы? Ну хоть так ледяное сердце, обожавшее грядущую зиму, оттаяло. Смотрит Ло в зеркало ванной, стирает губную помаду с губ своего подопытного, чтобы имитировать подтёки крови. Вампир! Вон, даже клыки от природы глянь какие! Хотя, Ло как никому другому известно о силе укуса Флекджикея.

ᅠᅠВечер сменялся детьми, каждые чуть ли не десять минут прибегали малютки, восторженно повторяю одну и ту же фразу. Разумеется, отказывать никому Лололошка не смел, не жалея сыпал сладости ребятне, никого не обделяя. А вот Флек стоял позади, не интересуясь тем, чтобы быть опозоренным перед толпой детей этого района. Зря что ли выстраивал несколько лет образ самого опасного парня на районе, который с одного маху снесёт любую нечесть?

ᅠᅠ– Счастливого Хэллоуина! – не может уже скрывать своего детского трепета в груди Лололошка, прощаясь с очередными детьми.

ᅠᅠСтавит мешки конфет у двери, а потом разворачивается к шатену, берёт его за ладони, пальчики сплетает и тянет на себя, чтобы начать кружиться, как в бальном танце. Флекджикей, не выглядя особо заинтересованно, следовал темпу своего любимого человека. На что уж не пойдешь ради любви, верно? И когда Лоша успокоился, плюхаясь на диван вплошмяк, старший решает завести диалог.

ᅠᅠ– Помнишь, как в нашем первом Хэллоуине тебе кучу конфет дали, а мне ни одной?

ᅠᅠ– Помню, а чего? – Качая ногами в воздухе, Ло лежал на своих руках.

ᅠᅠ– Да интересно стало... Останется ли в этот Хэллуоин кто-то обделенным? – Задумчиво хмыкает он, поднимая взгляд к потолку.

ᅠᅠ– ...Я тебя понял, иди сюда, – расплывается в самой хитрой, и одновременно ласковой, улыбке Ло. – Давай-давай.

***

ᅠᅠ– Какие у вас костюмы красивые! – Не может сдержать своего восхищения незнакомка, первая открывшая дверь. – Сами делали?

ᅠᅠДвое стоят на пороге, корзинка первого в виде тыковки, а костюм сделан из картонной коробки. Крепится резинкой к голове, а на лице сделаны разрезы для глаз в виде перевернутых треугольников. Одет в длинный плащ, кое-как привязанный узелком на шее, который скрывала бандана. Ещё и в таких оттенках, что внимание привлекают: голубо-черный, в клеточку! Хозяйка дома даже на корточки присаживается, чтобы разглядеть костюм мальчишки. Аккуратно так по верхушке коробки постукивает, а когда слышит хохот от похвалы, то протягивает несколько конфет, бросая в корзиночку.

ᅠᅠ– Счастливого Хэллуоина!

ᅠᅠ– И вам! – Сразу отвечает Ло, но... Почти сразу улыбка пропадает с его лица, когда товарищ утыкается лбом ему в плечо, видно, чтобы скрыть лицо.

ᅠᅠ– А к-как же я... – Голос предательски дрогнул, подвёл.

ᅠᅠНе думая ни секунды, Лололошка берёт щеки друга в свои, заставляя смотреть в глаза, даже несмотря на то, что у товарища слёзы сейчас навернутся. Держит зрительный контакт, а потом так крепко обнимает его, что казалось ребра старшего, одиннадцатилетнего ребёнка, сейчас хруснут. Корзинки с совсем малым количеством конфет падают на землю, а Ло ничего не говорит, лишь крепко прижимает друга к себе.

ᅠᅠ– Фляжка! – Пытается вовремя начать речь, чтобы незамеченный не успел накрутить себя и заплакать. – Все мои конфеты – твои! Наши!

ᅠᅠВдруг он поднимает пластик, снимает с себя костюм и, вообще не жалея, пересыпает половину в корзинку Флекджикея. И снова прижимает его к себе.

ᅠᅠ– Слышишь? Я не позволю, чтобы сегодня ты плакал, – казалось бы – девятилетний ребёнок. Но такие слова и не каждому взрослому дадутся, верно?

ᅠᅠ– Ло, я... Я-я... – Пытается хоть что-то в своё оправдание промямлить старший, но его руки не могут разжать объятия и корзинку. Смотрит сейчас он не на Ло, а на то, что в его полупустой корзинке есть конфеты. Их конфеты.

ᅠᅠНо сладости – не самая главная важность этого дня. Ведь, кажется, где-то в этом мире стало на одну пару больше сошедшихся вместе связанных душ.

***

ᅠᅠНа кухне стоял лёгкий запах сырой мякоти – тёплый, густой, с нотками полевой травы и прелых листьев. Сырая тыква. Пахла она чем-то домашним, простым: смесью сладкого крахмала, земли и далёкого лета. Наши герои сидели на мягких сидушках стульев, а в руках кухонные ножи, тихое поскрёбывание слышно, ведь вырезают они самые настоящие тыковки! В детстве родители не разрешали нож в руки брать, а сами резать не хотели. Зато когда Ло и Флекджикей съехались, то первый сделал из этого настоящую традицию! В подставке стоит телефон с примерами картинок, ведь как сказал Фляжка:«Я не знаю, что вырезать.»

ᅠᅠЗато вот Ло делает рожицу, страшную-страшную в виде кота Чеширского из старых сказок. Из вырезанных глаз делает ушки, на зубочистки клеит! А вот остатки от улыбки кривой так и манит съесть. Выгрызть сырую мякоть, а затем, фыркая от горечи, отвести взгляд.

ᅠᅠ– Ой фу... – Высовывает он язык, морщась. – Лучше бы запекли её...

ᅠᅠ– Ло. Каждый год так говоришь. Надеешься, что вкуснее сама по себе станет? – Не может сдержать смеха Флекджикей, вырезая уже третью рожицу на тыкве.

ᅠᅠ– Ну мало ли, – разводит руками Лололошка, выходя к раковине, чтобы помыть рот от этого вкуса. – Ладно, если что-то останется нетронутое, то запеку.

ᅠᅠКонечно же, просто водой, и при этом не испортив образ, от этого противного послевкусия не избавиться. Будь они в мультике или комиксе, то у головы нашего героя в этот момент точно зажглась бы лампочка. Щелчком, бац, и тут на его лице расплывается такая хитрая улыбка, что даже тот самый недоделанный Чеширский Кот завидовать начнёт.

ᅠᅠ– Фля-я-яжка... – Тянет он, медленно, словно в ужастике, поворачиваясь лицом к своему партнёру. – Сегодня даже ни разу не поцеловал меня... Что ж это вообще такое?

ᅠᅠДыхание в груди Флекджикея перехватило. Затаил его. Сглотнул нервно. Еле как нашёл силы оторвать взгляд от тыквы в руках. Это был не Лололошка. Не его Лололошка.

ᅠᅠ– Ло..? – Протягивает он, еле как выдавливает из себя от нервишок

ᅠᅠСвет от свечки в тыкве, стоящей на подоконнике, дрожит. Переливается по его щеке. А в глазах отражается пламя. Комната будто становится меньше, ближе, теплее. Младший опирается ладонью о стол, склонившись к Флекджикею. Второй берёт его за щечку, большим пальцем проводит по нижней губе, стирая бордовую помаду с блеском.

ᅠᅠ– Исправляйся.

ᅠᅠУхмыляется Лошка, шепчет тихо-тихо, чтобы лишь Фляжка услышал его. А в следующее мгновение их губы сливаются в мягком движении. Юноша, держась за шею возлюбленного, садится ему на колени. В ход идёт язык, а Фляга бросает всё из рук на стол, ведь вцепляется в чужое тело. Поцелуи – его слабость. Любые: долгие или короткие, страстные или нежные. Но когда Ло пускает язык в ход... Старшему окончательно голову сносит.

ᅠᅠПальцы путаются в волосах под шляпкой, крепко держит, чтобы маг не ушёл. Фляга не даёт отдохнуть, после первого вздоха, начинает второй, третий поцелуй. И только к пятому придёт осознание, что противный вкус сырой тыквы передался и ему на язык. Какой хитрец!

ᅠᅠ– Ло! – Не может не прикрикнуть брюнет, хмурясь, ведь прямо перед собой видит довольную мину.

ᅠᅠ– Ничего не знаю! – Поднимает руки в жесте:"Сдаюсь!"

ᅠᅠИтогом борьбы стало то, что тыквы таки стояли на подоконниках, освещая электрическими свечками, ведь, мало ли, подгорит. Наши герои были крепко прижаты друг другу, половина образов уже где-то на полу валялась, а макияж и вовсе был размазан от множества прикосновений губ. Младший сидел меж ног своего возлюбленного, держа на коленях ноутбук с фильмом «Экзорцист.»

ᅠᅠРуки Флекджикея крепко стискивали тело спереди, на плече у него лежал. А при каждом писке от Ло или скримере, целовал его, мол, успокаивал... Хотя просто не хотел показывать, что и сам боится. А Ло, как самый грязный злодей, просто пользовался ситуацией, чтобы получить порцию ласки, поцелуев, объятий и поглаживаний.

В этот Хэллоуин никто не плакал.

Не остался один.
В этот Хэллоуин стало счастливее на одну пару.

Работа является коллаборацией, поэтому хочу вам настоятельно предложить зайти в ТГК участников.

╹⁠ ТГК автора фф::

https://t.me/kitoko111

╹⁠ ТГК автора видео к фф::

https://t.me/x3_kto_cho

Над фанфиком работали:

╹⁠Kitoko111 – автор.

⁠人будем благодарны отзывам

╹⁠Daunxrh – редактор.

Благодарим за прочтение!!

Счастливого Хэллоуина!

POST CREDIT LT CF

2025-10-21T10:54:08.281Z

https://t.me/LotusTeamcf/12

CR:: kaonekakao

https://t.me/LotusTeamcf/13

CR:: c0pper8046

https://t.me/LotusTeamcf/14

CR:: DrakoninaNGD

https://t.me/LotusTeamcf/15

CR:: nichoEX

https://t.me/LotusTeamcf/16

CR:: VizagoWTM

CF:: https://t.me/LotusTeamcf

Бот для тейков:: https://t.me/LotusTeam01Bot

Сталь и Зелье.

2025-10-19T14:09:05.266Z

Акт 2. – Глава 11.

Голос глухой, чужой.

Напоминание: Сокращение [Сн: ___] идет от слова сноска

❕ Напоминание: у этой работы есть собственный плейлист: https://t.me/SteelandPotion

(Включите его на фон, чтоб погрузиться в мир Вэйл на полную)

ᅠᅠДлинные коридоры. Длиннющие. Высокие колонны уходят ввысь. Там, под потолком, едва различим орнамент птиц. "Интересно, а значит ли это то, что власть здесь хочет показать свою свободу действий?" – невольно всплывёт в мыслях смотрящего. Вот и, впервые оказавшийся здесь, наш герой задрал голову вверх, вглядываясь в расплывающиеся перед глазами узоры. Но интерес продлился недолго. Кто-то толкнул в спину кулаком, будто пытаясь без слов вытащить из потока мыслей. Разумеется, это получилось. Юноша сразу вернулся в стандартное положение головы, но странно взглянул на своего спутника рядом с собой. Лицо того не выражало ни единой эмоции. Но блин! Интересу так просто не угаснуть! Поэтому спустя, ну... Минуту? Парниша рассматривал трофеи и вазы, расставленные вдоль коридора на пьедесталах. Кубки, клыки зверей, склянки с кровью дракона, судя по цвету, совсем молодого, так что ничего удивительного в этом нет. Медальоны всякие, свитки, амулеты. Чего тут только нет! Жаль, никакого текста рядом, хотелось бы что-то узнать или похихикать в кулак, когда будут рассказывать, как демиургов свергли несуществующие божки. Нашему герою ведь как никому другому известно о том, что демиурги создали!

– Интересно? – Вырывает из потока мыслей чей-то незнакомый голос.

ᅠᅠТишина, что стояла до этого, прервалась. Момент. Щелчок. А глаза уже горят слабыми искрами! Наконец-то можно поболтать, а не сжиматься, как реторта, где уже давно пора золото варить, а все ждут, когда огонь соизволит загореться. Роман поворачивает голову вперёд, туда, откуда шёл голос. Теперь можно поближе разглядеть лицо... Так и не ясно, кого. Но явно большой шишки, ведь Колбая слева сверлит таким взглядом, что сейчас дыра прожжётся в коже.

ᅠᅠПеред ними открылся лик человека уже намного старше них самих: седые волосы, брови, бородка. Под глазами... Тени? Макияж? Почему мужчины вообще такое носят в Пылмире? В Ауроре бы точно засмеяли, да пальцами затыкали. Волосы у мужчины собраны в высокий хвост, – и снова этот фиолетовый оттенок на резинке. Да уже и так понятно, что человек богат! Хватит!

– Да. Я историей увлекаюсь, – на ходу придумывает Рома, проводя ладонями в стороны, словно показывает на всё это богатство. – Хотелось бы изучить, да почитать книжонки.

– Это хорошо-о, – протягивает фразу мужчина, шагая спиной назад. Взгляд его гуляет по паре глаз, пытающихся поддержать зрительный контакт. – Книги – это важно и интересно.

ᅠᅠРоман почесывает свой затылок, но всё же не удерживается от того, чтобы взглянуть на Колбая в непонимающем жесте. По голубым глазам прям читалось, мол, а как вообще к нему относиться? Но толкового ответа, как и ожидалось, не получилось добыть. Простое пожимание плеч с руками в карманах и отвернутым корпусом.

...Закрытая поза Джонни изрядно напрягает.

ᅠᅠКак бы ни хотелось сейчас начать беседу самому, по всей напряженности рыцаря ясно точно, что пока не позовут, лучше не лезть. Карие глаза ведь ни на секунду взор от мужчины не отводят. Подставы ждать, что ли, можно? Или прочитать пытается?

– Совсем забыл, – внезапно раздаётся хлопок тыльной стороны ладони о другую, внутреннюю. Как будто озарение пришло. – С господином Джонни Колбая мы уже знакомы. А вы, извольте?

– Роман Фильченков. Опережая ваш вопрос: по некоторым обстоятельствам сэр Джонни обязан приглядывать за мной, – пожимает чужую ладонь алхимик, стараясь выглядеть доверчиво. Даже уголки губ тянет вверх.

– Что ж, Роман, рад знакомству. Салик, Фараон Пылмира. Но не пугайтесь, саркофага у меня нет и не будет, – усмехается сам себе Сал, а из Ромы тоже смешки вырываются для поддакивания. – Ох, я совсем забыл про одно важное дело! Я очень надеюсь, что вы сможете сами дойти до верхнего этажа, всегда сворачивая влево. Джонни, думаю, вы помните. А сейчас, вы! За мной.

ᅠᅠИ после той сбивчивой речи, которую будто сперва отработали кучу раз перед зеркалом, а теперь попытались выдать за случайность, Салик и его подчинённые, шагавшие за нашими героями, свернули в ближайшую дверь коридора, закрывая её за собой. Джонни мгновенно останавливается, оборачиваясь по сторонам и стараясь держать Рому рядом.

– Не по себе мне что-то. Обычно он никого не оставляет без надзора, – сжимает рукав чужой накидки рыцарь, пытаясь заметить, в чём подвох. – Лишний раз, так скажу, лучше здесь никому не доверять.

ᅠᅠРоман нервно сглатывает, тоже начиная ощущать на себе чей-то непрошенный взор со стороны.

– Во всём Вэйле верить никому нельзя. Даже мне, даже тебе, – признаётся Ло, делая шаг вперёд.

ᅠᅠНо кто он такой, чтобы под ноги себе смотреть, правильно? Только неуверенные и обиженные туда смотрят, в страхе споткнуться! Но всё же... Наверное, после такого-то предупреждения стоило задуматься о смотре себе под ноги. Ведь едва стопа отрывается от ковра, чтобы продолжить путь, так звонкий хлопок раздаётся эхом по коридору. И снова немного жгучее ощущение в запястье. Уже родное, что ли?

– Ты совсем не смотришь, куда идёшь?! – Сквозь зубы шепчет рыцарь, хочет, наверное прикрикнуть, но понимает, что не сейчас. – Вот, блять, блестит, да сияет.

ᅠᅠУбедившись, что алхимик вернулся в прежнее положение, Колбая садится на корточки, тыча в едва заметную леску, что поблескивала на солнце из окна, если кое можно так назвать. Взгляд карих очей встречается с голубыми; по первым читалась усталость от того, что этого дурака приходится реально опекать. Но вперемешку с чем-то таким, что... Сколько бы Рома не глядел – ясно всё равно не было. Куда же его способность читать людей, как открытую книгу, иссякла?

ᅠᅠЛазурные же очи блестели от солнца, даже очертания искр было видно. Но не так ярко, как раньше, разумеется... Оттого и кошки на душе скребут, что Рома явно ведь не привык быть в теле смертного, да и сам Колбая заметил его усталость, что стала накапливаться в разы быстрее. В самом начале их пути Ромка ведь по лестнице Звездных Путей бегал, как ничего не бывало, а тут выдохся от жары Пылмира. А если болячку подхватит в дороге? Самому Флекджикею точно нестрашно будет, иммунитет крепкий, простуду целиком заглотит и не заметит. А Рома..?

– Просто прошу, смотри внимательнее, иначе бы вот, что было, – на вздохе тараторит рыцарь, а затем, отшагивая назад, надавливает на леску.

ᅠᅠСкрежет, щелчок, момент. Перед носом, подвязанная на веревке, молниеносно пролетает секира. Да настолько сильно, что Фильченков с божьей помощью смог отклониться назад, не упав на попу, которая за это приключение настрадалась достаточно. Но вот чёлочка... Прядь осталась лежать на полу, пока наши герои застыли с холодным ужасом на лицах. Сердце билось так сильно в груди, что дыхание спёрло. Здесь точно не место расслабляться, ведь Ло даже с помощью опоры у стенки еле смог удержаться на ногах, а не упасть, держась за сердце от испуга. К такому он точно не готовил.

– Ха-ха... – Пытается разрядить обстановку Ло, опуская взгляд на рыцаря. – П-по... Повезло?

– Ты как? – Поднимается, наконец, на ноги Джонни, вставая напротив своего спутника.

– Я в порядке, испугался просто, ха-а... – Всё равно сжимает одежду в области груди Ло, пока его ноги начинают подкашиваться и дрожать, особенно в коленях.

– Давай-ка лучше на меня опирайся, – не давая права выбора Флек берёт чужую ладонь и закидывает себе через шею на плечо, тем самым создавая опору в виде тела. – Я под ноги смотрю, ты по сторонам. Они проверяют нас, либо же тебя. Ну же! Шире шаг!

ᅠᅠВдвоём явно будет намного легче преодолеть этот тернистый путь. Главное – не забыться в безграничной свободе и не потерять истинную цель. Как бы ни хотелось помочь жителям Пылмира, Роме важнее выполнить миссию наставника, ради...

А ради чего?

ᅠᅠРома встряхивает головой, избавляясь от посторонних мыслей, которым тут явно не место. Сейчас главное – адреналин в крови понизить. Но глядя назад, на обрубленную прядь своих волос... Становится жалко. А ещё и обидно до жути.

– На лабиринт похоже, если честно.

– А в лабиринте всегда лучше направо идти, к выходу точно выйдешь, но... Не в нашем случае, – усмехается Джонни, когда заметил, что Фильченков стал приходить в себя после испуга. На грани жизни и смерти был ведь только что.

ᅠᅠТо пол под ногами обвалится. То стрела из-за нажатой плиты под ковром пролетит мимо уха. Ясно одно – им здесь не рады. Словно пылмирцы хотят сказать этим: «Убирайтесь!». А разве Джонни посмеет ослушаться своего короля? Ответ очевиден. Потому примерно через полтинник [Сн: имеется ввиду число пятьдесят, а не количество денежных средств] ловушек и прочих испытаний, где даже чуть водой не облили! Наши герои ползком добираются до назначенной точки.

ᅠᅠОкончанием служила она – башня. С большим конусом наверху и винтовой лестницей. Сперва в поле зрения появляется Джонни, вроде бы, даже стоящий на ногах. А затем... Фильченков буквально выползает, чтобы кое-как опереться о дверной косяк.

– Что-то вы долговато, – язвительная усмешка раздаётся от знакомого голоса. Салик. И никто другой.

– Кх-хе... – Пытается привести себя в чувства Роман и вытряхнуть ком в горле. – К чему...

– К чему вообще это недоиспытание было? – Перебивает Джонни, ведь сейчас, даже несмотря на то, что он рыцарь, он не может вести себя сдержанно.

ᅠᅠСмех вырвался из него – короткий, хищный, как щелчок кнута, и в нём не было ни капли веселья, лишь насмешка над чужой жалкой наивностью.

ᅠᅠСобой каланча представляла достаточно просторную площадку с известняковым задекорированным ограждением. Большое кресло, дорогое, кажется, из шкуры оборотня, так еще и в окантовке из драконьей чешуи, едва слышно поскрипывало под громаздным телом. М-да, такое ощущение, что одной рукой он сможет проломит бошку нашему алхимику, если захочет.

– Я рад, что вы смогли добраться. Присаживайтесь, поведаю всё, – переводит тему Салик, проводя ладонью в воздухе по окружности, мол, на стулья указывает.

ᅠᅠРасходиться сейчас точно не стоит. Поэтому, как подобает рыцарю, тот встал позади стула своего спутника. Караулит, мало ли, нападение со спины. Если оба сидеть будут, то оба в мир иной отправятся. И в этот раз с концами, а не как в Нок'Тарисе, так, просто душонку от оболочки погулять выпустил.

– Думаю, вы уже видели, что творится на окраинах, – Салик чуть подаётся вперёд, облокачиваясь на подлокотник. Взгляд у него мягкий, но голос будто скребёт по камню. – Простолюдины обозлились. На богов, на нас, на порядок. Они жгут свитки, рушат храмы, бьют жрецов... Думают, что сжигают старое, а на деле — выжигают сами себя.

ᅠᅠОн делает вдох. Тяжёлый, демонстративный, почти наслаждаясь звуком.

– Я слышу их гнев, – продолжает Салик тише. – Гнев самих богов. Они требуют посева — и я сею. В сердцах своих людей. В ком, если не во мне, исполнится их воля?

ᅠᅠОн усмехается. Ладонь сжимается в кулак – суставы щёлкают.

– А Лиор... Лиор трус. Боится назвать вещи своими именами. Боится грязи.

ᅠᅠНа последнем слове он резко откидывается назад. Воздух будто становится плотнее, тише.

– Но не бойтесь, – Салик улыбается, наконец возвращая мягкость в голос. – Ваше участие... добровольное. Попробуйте. Три месяца.

– А если не справимся? – Тихо спрашивает Рома.

– Тогда, – Салик чуть наклоняет голову, почти ласково, – справятся другие.

ᅠᅠВнимая всю эту речь, признаваясь честно, коленки потряхивали. Да даже с учётом того, что Рома знал о бреде, который нёс Салик – эта речь пустила мурашки по спине не только у алхимика. Юноша приподнимает голову, чтобы взглянуть на рыцаря Ауроры, лишь бы получить какую-то реакцию. Но... Потешить нечем. Ладонь кладут на его плечо, даже не опуская взгляд с пылмирца. Глазом моргнуть не успеешь, как со спины схватят, в объятия Морфея чем-то отправят, и чёрт знает, что с тобой случится: даже повезёт, если просто к чиновнику в службу отдадут.

– Я же... – Снова хочет начать Ло, но...

– Я же правильно понимаю, что ваша цель вновь мир и гармония? – Затыкает Джонни Ромашку, на ощупь постукивая по его ключице, мол, не вмешивайся.

– Джонни..! – Всё же вырывается из алхимика, убирающего со своего тела ладонь нашего героя. – Хватит меня переби...

– Абсолютно так, – отзывается Салик, отряхивая песчинки, которые задуло ветром на кресло. – Буду честен, на Вас, сэр Джонни, я вообще не рассчитываю. Как и на Романа, который... А-эх, опустим.

***

«Не так я себе представлял взрослые приключения...» – Подходя к единственному окошку в помещении, парень не может удержать даже ровную осанку.

ᅠᅠВзгляд гуляет по картине снаружи: улицы больше напоминают какой-то муравейник: узкие, даже верблюды вряд ли пройти смогут. Дома хаотичны, последовательности никакой нет, как бы Рома не старался её отыскать. Ладонью тянется к затворкам, чтобы отворить декоративные ставни и посчитать количество домов в сплошной линии. Ну, а может быть хоть там есть последовательность? Но взгляд его цепляется совсем за другое.

ᅠᅠУже держась за ручку и пытаясь её прокрутить, он понимает, что та не отворяется. Брови сразу сводятся к переносице, а голова машинально встряхивается, чтобы понять в чём причина. Сильнее давит – без результата.

– Какого чёрта, – буркнул он, пытаясь приложить ещё больше усилий.

– Что там такое? – Отзывается знакомый, чуть грубоватый голос.

ᅠᅠНаходясь позади Ромашки, рыцарь наших сердец оглядывал комнату, что им выделили. По сути – стандартные покои какого-нибудь дворецкого в Ауроре. Это, разумеется, не хоромы, но и не собачья будка. Повезло, что вообще дали отдельную комнату, а не как в Ауроре рыцари живут в общежитии, ведь часто не слишком удобно бегать в дом каждый вечер, особенно, если он в низинах, как у Колбая. Он проводит ладонью вдоль стены, словно проверяет плотность, а затем легонько постукивает костяшкой указательного пальца. Звонкий, скорее даже полый звук раздаётся. От такого явного обнаружения брови аж вскидываются вверх. Джонни делает несколько шагов в сторону, повторяет действие, а в ответ всё тот же звон.

– Стены тонкие, лишнего не болтаем, – констатирует Флекджикей, подходя к Роману. – А тут чё за ху... Чушь у тебя?

ᅠᅠСлыша ту запинку, на губах расплывается улыбка. А в голове уже всплывает страница собственного дневника с красивым заголовком:

30 способов подстебать человека ~~(Джонни Колбая)~~

ᅠᅠНо, сейчас не о дневнике. Можно лишь отметить то, что между прочим, с момента пути в Нок'Тарис страница с Джонни удосужилась мелкими заметками и спонтанными мыслями на полях, в порыве разговора или ещё чего.

– Окно не открывается, – коротко отвечает Ло, отпуская ручку.

ᅠᅠМладший разворачивает внутреннюю сторону ладони к себе. В складках и между фалангами кожа покраснела от усилий. Второй рукой всё это время наш герой опирался о подоконник, но когда захотел просто коснутся чутка содранной ладони... Что-то пошло не так. Ноги мгновенно подкосились. Слава богам, что успел зацепиться за подоконник, а затем уже спокойно опуститься на пол, встречаясь с удивлёнными глазами Флекджикея.

– Что...

– Не знаю... Ноги держать перестали и резко будто миллионом игл стали тыкать в мышцы.

– Пересядь хоть куда-нибудь, где помягче. Если сейчас в обморок грохнешься – разобьёшь затылок об тумбу позади. А я тут никак не успею спасти, – в сердце неприятно кольнуло из-за последней фразы.

ᅠᅠНоги не слушаются, звук ударов собственного сердца бьет по ушам, оглушая до звона. Лёгкие сжимаются так, словно их ошпарили кипятком. Наш герой едва поднимается, за счет помощи мебели позади. Ближе всего – кровать. Одноместная. Проверить никто не успел, но даже если там клопы или ещё чего похуже – неважно. Юноша держится за изголовье, единственное, что охлаждало нагревшееся тело. В висках пульсировало. Схватился за волосы и сильно сжал, будто корни сейчас треснут и вырвутся окончательно.

«Голова кружится... Что со мной...» – Роман не в силах даже головы поднять.

ᅠᅠЗа этим шумом в ушах совершенно ничего не слышно. Но... И Джонни не делал ничего такого, что могло издать громкий звук. Его сердце билось не слабее младшего. Этот вид алхимика... Жалок. Жалок до того, что сердце жмётся, хочется на стены лезть лишь бы не видеть его. Но голос разума встает на своё место. Кулаки сжимаются так сильно, что пальцы хрустят. Надо бы как следует вдарить себе и забыть об этом. Даже мысли больше не подпускать о том, что хочется... Хочется его защитить, даже не являясь его нянькой. Рыцарь щипает себя за кожу, а потом разворачивается, чтобы наконец открыть это чёртово окно и сдуть все мысли из головы. Просто перегрелся! Никакой гомосексуальности!

ᅠᅠКолбая уже со всей силы хочет дёрнуть ручку. Момент. Треск. И в его ладони оказывается металлическая ручка. А окно открыто нараспашку.

«Почему он столько усилий прикладывал?» – Невольно думает Джонни, не осознавая ещё, что, ну... Сломал окно.

ᅠᅠ Хоть поток свежего воздуха и открылся, но... Ветерка нет. Это вам не Аурора, где если окно откроешь ночью, то всю ночь будешь спать так, будто кто-то над ухом свистит. А окажется это простым сквозняком. Ветра сильнее всё же в горной местности.

– Что с тобой? – Наконец-то подходит рыцарь к нашему герою, садясь на корточки перед ним, чтобы взглянуть в лицо. Но тела не касается.

– ...Знал бы я сам... – Сглатывает юноша, отвечая не сразу, ведь тяжело из-за кома в горле и спертого дыхания. – Т-температура, наверное? Не знаю, не могу вспомнить, когда последний раз болел...

ᅠᅠПовышенная температура чаще всего же из-за болезней, верно? Ну, а как заболеть, когда всю сознательную жизнь живёшь с почти что бесконечным запасом жизненных сил?

– Разрешите лба коснуться? – Прямой и чёткий вопрос. По-рыцарски прям!

– Ты головой ударился? – Едва находит силы Ло, чтобы приполнять уголки губ от такого странного вопроса. Но затем, не говоря больше ни слова, убирает руки от своей головы.

ᅠᅠМедлить и тянуть кота за бубенцы никто не стал. Прохладная рыцарская ладонь ощущалась, словно единственная ясная и трезвая мысль в мутном сознании. Джонни протирает фалангами пальцев пот у линии роста волос, зацикливает внимание на обрезанной чёлке, которая, если откровенно, вообще была не к лицу Романа. Затем всей длиной пальцев прижимает, держит секунды, а затем, выдыхая, чётко произносит:

– Температура есть совсем небольшая. Точно не скажу, – поднимаясь на прямые ноги, молвит он. – Есть головокружение?

– Чуть-чуть.

– Тогда, могу поздравить с солнечным ударом. Конечно, я не лекарь, но основы знаю, – прохрустел пальцами и вытер их об свою собственную одежду. – Ложись на постель. Надеюсь, у них тут есть хоть тряпка какая-то и вода прохладная. Вернусь скоро.

ᅠᅠНе успевает наш герой и шагу сделать, как деревянная конструкция правее него скрипит. Вот прям таким скрежетом, что уши в трубочку сворачиваются и хочется заткнуть их чем-то. Неконтролируемо, морщится он, замирая на мгновение, чтобы прийти в себя от раздражения. Кто ж знал, что Флекджикея так легко раздразнить лишь звуком? Хочет он уже обернуться и злобно глянуть на спутника, так к удивлению обнаруживает что...

ᅠᅠЕго нет на прежнем месте! Дак стоит он и держит запястье рыцаря, слегка пошатываясь от чего бы то не было.

– Не надо ничего... Просто перерыв на отдых и всё. Не в солнечном ударе дело, сердце жжётся, – юноша второй ладонью сжимает ткань в той области. А затем едва слышно добавляет. – В искре дело. Просто дай отдохнуть и снова сил набраться. Она залечит недомогание.

ᅠᅠСпорить? Бессмысленно. Роман Фильченков всё равно на своём стоять будет и отрицать любую помощь. Так что... Через часа два, Рома так и не поднялся с постели, дремля, пока Колбая переодически измерял его температуру ладонью. Ну, не станет же он целовать его по собственному желанию? Да и даже если заставят, то рот себе зашьет. Температуру алхимика сбить так и не удалось, даже когда втихую рыцарь смоченной водой из фляги ладонью смачивал его виски – не помогло. Но по крайней мере Ло стал меньше ворочаться и пытаться держать грудную клетку открытой (спать на спине – довольно хорошая привычка, к слову).

ᅠᅠОбобщая, наш герой очухался ближе к вечеру. Вскочил сразу, оглядываясь по сторонам, но к его удивлению... Всё было нормально? Вон Джонни сидит на такой же кровати чуть левее, листает что-то. Ло даже щурится, чтобы издалека выцепить слова на обложке книги, но... В глазах темнеет быстрее, чем он успевает что-то сказать. Обратно ложится на спину, прикладывая ко лбу тыльную сторону ладони.

– Очухался? – Не отрываясь от книги, интересуется рыцарь. – Уже вечер почти.

– В голове всё ещё мутно... И жарко очень... – Изнемогая, стонет Ло, машинально начиная стягивать с себя верх одежды. Накидку голубую как минимум точно начинает.

– Эй-эй! – На панике подскакивает Флек, до конца не понимая сам, что стряслось. – Стоп!

ᅠᅠРыцарьская хватка всегда остаётся в теле, мышцы никогда не забудут годы тренировок. Он держит крепко чужие руки, останавливая будто от самого страшного преступления.

– Давай лучше компресс сделаю! – Пытается хоть что-то сделать и придумать Джонни, лишь бы Ло не раздевался.

– Что не так? – Изумлёнными глазами Ромашка встречается с карими, но хватке рук не сопротивляется. – Ты мои шрамы уже видел, думаю, не напугает ведь..?

ᅠᅠВсё ещё ошеломлённо, наш герой кое-как поднимается в сидячее положение с опорой спины на стену. Хватка на запястьях ослабевает и он кладет ладони чуть выше коленей, со слегка наклоненной головой.

– Что это было-то?

– Ты проспал почти весь день. Поэтому я начал заниматься изучением ситуации без тебя, – переводит тему Колбая, протягивая с тумбы черную тряпку, пропитанную холодной водой. С себя оторвал, что ли? – Готов сейчас обсудить или ещё отдых нужен?

ᅠᅠРома жмурится и хмурится: не нравится это увиливание. Больно странный этот сэр Джонни Колбая в последнее время. Но пытать, разумеется, алхимик не будет, чтобы получить ответы на свои вопросы. Потом как-нибудь. В более мирной обстановке ненавязчиво спросит.

– Давай сейчас. Времени у нас не так много, – заправляя целую прядь челки, молвит он. Черная тряпка и правда помогает, стоило придержать у лба.

ᅠᅠРазговор предстоит важным и тяжелым. Тишина давит, пока Джонни обходит кровать с другой стороны, чтобы взять какой-то... Карандаш? Следом садится на скрипучую кровать в позе лотоса, оставив перед этим обувь на коврике. Уж извините, в пыли он спать не хочет.

– Я думаю, что если нам нужно разобраться со всем, то истину узнаем только изнутри каждой из сторон, – он прерывается на выдох, что-то помечая на обложке книги. Даже сейчас Ло не видит что там написано. – Вот, например, мы с тобой пробуем втереться к Кимуя, либо вылавливаем кого-то, кто в курс дела введёт. Но тогда проверить достоверность информации нужно.

ᅠᅠЕсли мы отправляемся к Воловцам, то... Нам промывают мозги? Мне они не внушают доверия, особенно зная, что там Салик главный. В общем... Я думаю, что нам сначала вместе надо разузнать информацию, а затем разделиться по стороны и уже оттуда менять что-либо. Точно не могу сказать и рассудить, – помечает всё это время рассказа что-то на листе. А когда встречается с взглядом напротив, то коротко спрашивает. – Что думаешь?

– Думаю, что нам не помешало бы перекусить... – Крутит по своему животу Ло ладонью, пытаясь погасить урчание.

ᅠᅠЭмоции Колбая не передать словами. Он моргает в полном недоумении, а по глазам читается простое, и такое человечное:«Ты головой ёбнулся, скажи честно?» Но, как верный рыцарь, он отложил книгу и начал подниматься, сопровождая всё тем же скрипом, от которого он скоро на стены полезет.

– Идея хорошая, я согласен от и до. И, как по мне, вечер и ночь будут идеальным временем для изучения. Все плохие парни как раз и вылезают по ночам, – останавливает Ло, не забывая подмигнуть своему товарищу.

ᅠᅠВыбраться ночью из храма – оказалось плёвое дело! А рыцарь из Ауроры то и дело бубнил, что вот, стража будет, не впустят не выпустят. Ага! А в итоге вышли, будто в таверну за покупками! Рома не раз потом подстебал своего спутника колкими фразами по типу:

– Джонни, гляди! Стража стоит! – Показывая пальцем на какой-то столб, даже не служащий фонарём.

ᅠᅠНочью погода казалась поприятнее. Северный ветер дул прямо в лицо, играясь с распущенными волосами героев, будто кошка с занавеской, гонял перекати-поле по безлюдным улочкам. Тишина не давила, она окутывала, словно коконом. Будто если расслабишься – то уснёшь навсегда. Без боли, страха, сожалений. Моментально и легко. Периодически, разумеется, она прерывалась на шорохи или усталые вздохи, что ничего найти не получается. Но заговорить никто не решался. Герои идут плечом к плечу, смотрят в разные стороны: вперёд, назад, но только не друг на друга. Сегодняшнее странное поведение Флека не осталось незамеченным. Даже Ло стал менее разговорчивым, размышляя вообще о том, что между ними происходит. Хочется прямо подойти и спросить. Вот за шкирку взять рыцаря и не отпускать пока он не признается на вопрос:

– Да что с тобой происходит!?

ᅠᅠНо отмахивается от этих мыслей наш герой, глядя сквозь ресницы на тусклый свет откуда-то из-под земли. Опять подвальная таверна, что ли? Алхимик застопорился на месте, глядя в ту сторону. Сходить, может? Даже уже оборачивается, чтобы окликнуть Колбая, но тот... Даже не заметил, что Ло остановился!

«Да что с ним такое!? Почему в облаках летает с того момента, как в путь отправились?!» – Негодует Ло, сжимая свою одежду до дуг на ладони. – Джонни!

ᅠᅠПовышенным тоном всё-таки окликает Рома. Смотрит в спину уходящего рыцаря, а тот даже ухом не повёл. Уйти собрался?! Разумеется, так просто Ло этого не оставит. Догоняет его, с громким хлопком по плечу останавливается. Опирается, чтобы чуточку отдышаться. Пробежал вроде немного, а уже сердце хочет из груди вырваться. Ну мог же раньше телепортацию просто использовать! А теперь помирать ~~(не)~~ готов, когда пробежал всего-то несколько метров.

– Что с тобой, Джонни..! – Едва прикрикивает алхимик, вытаскивая рыцаря из своих мыслей покачиванием из стороны в сторону. – Ты на патрулях также в мыслях летаешь?!

– Ром, я...

ᅠᅠФлекджикей наклоняет голову в сторону, а затем удивлённо хлопает глазками.

– Как будто в каком-то трансе был... – Отвечает Джонни, встряхивая головой, чтобы прийти в чувства. – Что за хуйня, блять.

ᅠᅠРыцарь хватается за корни волос, будто вырвать их хочет, а спиной уже опирается о первую попавшуюся стену. Что вообще за бред? А алхимик стоит рядом, совсем не понимая ситуации.

– Джонни, там свет горит, люди есть, – показывает он в сторону своего обнаружения. – Сходим, может..?

– Если там таверна, то я напьюсь, – единственное, что отвечает рыцарь, отрываясь от стены.

***

– Заскучали, мальчики? – прозвучал тонкий, почти игривый голосок за спинами героев, когда они очутились в помещении.

ᅠᅠШум бил по ушам ещё сильнее, чем в таверне четверо суток назад. Повсюду слышатся обрывки фраз, обвинения, возражения, хлопки ладоней по столешницам. Крики и даже подобие музыки от звона украшений дам около некоторых мужчин. Повсюду пестрили оттенки всех цветов радуги и даже больше. Глаза болят так, что отдаёт в виски, такими темпами и кровь из ушей пойдёт. Старший из героев, что тоже не шибко любил подобные мероприятия, если он не пьян, оборачивается к дамскому голоску позади. Ах! А девица-то раскрасава, кудрява. На запястьях мелодично бренчат камни да золото, когда она обводит запястья Ромы и Джонни, разворачивая к себе.

ᅠᅠНужно ли говорить, что человек, служивший короне, уже приученно сделает шаг назад, чтобы его не касались? Негоже, чтобы кто-то заметил рыцаря, ублажающегося с дамой, когда столько поклонниц (да и поклонников) в Ауроре бегают за ним! Но не эта суть важна. Голова у Ромки болеть начинает, когда гогот где-то слева не прекращается. Зрение мылится, что в лицо незнакомки вглядеться не может от слова никак.

– Чего хмурый такой..? Ты путник? – дует губки кокотка[Сн:старое слово, переходящее на наш лад, как "проститутка"], пуская коготки ладоней под накидку. – Расслабься со мной, парниш. И друга своего прихвати.

ᅠᅠВ сторону рыцаря кидают кивок, и в ту же секунду девушка обводит талию нашего алхимика ручками, а голову укладывает на его побрякушки на груди. Ноготки залазят под его ткань одежды, оставляя маленькие царапинки. Еще и шепчет так, тихо-тихо, заигрывающе: «Не стесняйся. Нам будет хорошо...»

ᅠᅠВесь этот гвалт будто стихает на миг, когда Джонни замечает, как она к нему прижимается. Странное чувство: хочется оттащить её – и самому исчезнуть. Он старается не смотреть, но взгляд сам возвращается к её рукам на его друге, к её смеху, заигрываниям. А Рома? Почему он ничего не предпринимает!? Как истукан замер! Кровь в жилах зашумела ещё сильнее, когда алхимик впился своими зубами в нижнюю губу, смотря на это личико, измазанное косметикой, которая останется на одежде пятнами. Так больше продолжаться не может.

ᅠᅠПока девушка тянется к своему карману, чтобы, по всей видимости, завязать волосы в хвост для... Да даже не нужно знать для чего! Флекджикей строго решает забрать Рому. Информацию они могут найти ещё где-то, а не в борделе, что тут развели. Публичное пусть ещё устроят, ага! Но в последний момент, когда он уже схватил девчушку за заднюю часть шеи... Он видит в её ладонях тот самый ошейник. Черный. С шипами.

– Мы уходим, – строго велит юноша, буквально силой оттаскивая кокотку от своего спутника. Пиздец какой-то происходит.

ᅠᅠНе успевает он и шагу назад сделать, как оглушительный визг раздаётся, заставляя всех замолчать. Рыцарь перехватывает алхимика за ладонь, пока мадам падает на колени, продолжая верещать. Что именно она кричит – неясно. Но последнюю фразу слышно отчетливо:

– Они не наши!! Ловите!!

ᅠᅠЕсть ли необходимость объяснять, что бросились наши герои прочь, ловя на себе взгляды пылмирцев, полные осуждения. Где ж такое видано, чтобы столь наглым образом прорывались на их мероприятие? Но... Беспокоит Ло всё время одно. Единственное.

– Ты смотрел послание от него!? – Набегу распыляется Ло. – Там искра была!! Меня тянуло в зал! Братец ещё не успел забрать её тут, Джонни!

– Завали ебало!! Не сейчас, придурок!

ᅠᅠОборачиваясь назад, видна самая настоящая погоня. С вилами, копьями: несколько громадин выбежало прямо за нашими героями. И всех их объединяло одно – тот же самый аксессуар на шее. Может, тоже нацепить и тогда не убьют? Но... Бежать. Единственный верный вариант. Даже когда вспотыкаешься о какой-то камень, спутник подхватывает, не давая упасть и потерять секунды драгоценного времени. Куда же они залезли...

***

– Я... Я не думал, что настолько жёстко будет... – Упираясь ладонями в собственные колени, Рома пытается отдышаться, как только они вернулись в храм – точнее, забежали.

ᅠᅠДаже вспомнить не получится, были ли там ловушки, либо же они настолько на адреналине были, что напрочь всё перепрыгнули, не заметив. Оказавшись в выделенной им комнате, алхимик закрыл дверь изнутри на щеколду, так ещё и своим телом решил подпиреть, мало ли. Лишним не будет. Рыцарь же держался за стенку чуть поодаль, тоже восстанавливая дыхание от погони. Только вот ещё и Рому он периодически на себе тащил. По песку тяжелее бегать – и это факт.

ᅠᅠВ случившееся всё ещё не верилось. Тела, особенно ноги, дрожали от ужаса, непонимания, адреналина, а потом... и вовсе от облегчения, что... Наставник не наврал! Это не было ошибкой, шуткой или ещё чем-либо. Искры. Они существуют. Значит ли это то, что кто-то ещё подвергся таким издевательствам, как Лололошка в юношестве? Смахивая пот со лба, Ромка находит в себе силы выпрямиться и взглянуть в глаза спутника.

– Глянь: стоят ли они под окнами..? Я не дойду.

– Ты думаешь, мне легче, раз я тебя чуть ли не на руках донёс? – Пружиня от стены, вперевалочку, он таки дошагал до окна. Отворил его, точнее, убрал книгу, которой они подпёрли сломанное окно.

ᅠᅠЩурясь от ветра, он глядит вниз, но старается не высовываться. Как на стенах Ауроры, обученный, если что, атаковать луком оттуда. Но глядь туда – никого. Сям – аналогично. Выгляни даже с головой – пусто! Погони нет! Как и шума на первых этажах.

– Чисто.

ᅠᅠТакого короткого ответа наверняка хватит. Даже вон, Ло, убедившись в уверенном тоне Джонни, отошёл от двери. Но щеколду оставил на всякий. Скидывая у кровати обувь, из которой песок так и сыпался, Ло ложится на спину, закрывая лоб ладонью. И всё это под молчаливое сопровождение взглядом Джонни.

ᅠᅠ Рыцарь усаживается на противоположную кровать, тоже скидывая обувь. И снова в груди жечь начинает, когда в памяти всплывает та картинка с, не побоится этого слова, шлюхой, пристающей к Роману. Интересно, а будь он в более спокойном состоянии... Отказал или нет..? Так, стоп! О чём Джонни вообще думает!?

– Обсудим произошедшее..? – Предлагает рыцарь, садясь в позу лотоса.

– Что именно? Братца моего или нашу вылазку?

– До рассвета ещё много времени, – глядя на полночь за окном, задумчиво говорит Джонни. – Поделись сначала тем, что в душе́ уже держать не можешь.

ᅠᅠПоворачивая голову в бок, Ло хитро, возможно, даже лукаво, тянет уголки губ. Взгляд прямиком цепляется в карие глаза. А затем отвечает:

– Про братца тебе знать рановато, – кивает он, резким движением копируя чужую позу. – А вот самих ребят давай-ка обсудим. С простого: ты же понял, что это было собрание кимуя?

– Не особо вглядывался. Только когда у той шл... Девушки. Увидел резинку с шипами, то тогда дошло. Ну, и в погоне едва разглядел у двойки-тройки ошейники такие же. На псов похожи.

– К слову, об ошейниках, – прерывается Ромашка, чтобы достать из кармана тот самый ошейник, что они нашли в первый день в Пылмире. – Я думаю о том, что нам надо разделиться.

ᅠᅠПротягивая в ладони немного потёртый в некоторых местах чокер, Ло старается держать дрожь в голосе и конечностях при себе, не выдавая слабости. Он и так за сегодня кучу проблем Джонни создал, нельзя заставлять его ещё раз переживать.

– Ты спя...

– Не перебивай! – Восклицает алхимик, но вспоминая о тонкости стен, прикрывает рот второй ладонью. – Выслушай для начала, хорошо?

– Тц, без проблем, – закатывает глаза рыцарь, но берёт из чужой ладони вещицу; ничего же не произойдёт, если её подержать немного в руке, да?

– Как сказал Салик, наш срок – три месяца. За это время решить гражданскую войну или посеять хотя бы зёрна возможного мира – уровень фантастики. Даже алхимия на этом фоне покажется легче досягаемой. И если мы будем пытаться разобраться лишь на одной стороне – ничего не добьёмся, ты это понимаешь?

– Нет. Ты совсем спятил? – Откидывая чокер куда-то в сторону, брови Флекджикея сводятся к переносице. – При всём уважении и знании твоих способностей, я не могу тебе позволить быть поодаль от меня. Если с тобой что-то случится – голову снесут и мне за то, что "не уследил".

– Джонни! Ты рыцарь! Думай ра-ци-о-наль-но! Если мы будем действовать исходя из твоих прихотей и недоверий – ничего не добьёмся, тем самым подставим твою корону! – Распылялся Рома, поддерживая зрительный контакт. – Ну если уж так хочешь, будем ежедневно встречаться. Или вообще ночевать тут, вместе, как изначально думали!

ᅠᅠОн обводит руками комнату, не боясь быть услышанным. Но. . .

– Завтра в ночь мы вновь попытаемся найти кимуя. И точка.

ᅠᅠВоздух дрожал. А слова застряли между ними. Он шагнул ближе.

– Хватит.

ᅠᅠРыцарская фигура не шелохнулась. Только глаза – упрямо, в упор.

– Ты не понимаешь, – выдохнул он. – Или не хочешь понимать.

“Хлоп“ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ

ᅠᅠЗвук пощечины резанул воздух.

ᅠᅠТишина.

ᅠᅠМгновение – и мир будто замер.

ᅠᅠТот, что ударил, не смотрел.

ᅠᅠРука дрожала. Жжется, зараза.

ᅠᅠОн отвернулся.

– Думай головой, – голос глухой, чужой. – И какой же ты всё-таки кретин, Джонни. И как жаль, что я был в этом уверен.

ᅠᅠШаги. Один. Второй. Скрежет щеколды, а за ним и стук двери, да такой, что будто с петель слетела. Сэр Джонни Колбая застыл на месте, сопровождая пустым взглядом то, как фигура алхимика удаляется куда-то по коридору храма.

– Что б-блять за истерику словил, – голос подводит на нервный смешок, а лицо искажается в кривой улыбке.

Действие будет иметь последствия.

***

CREDIT ART: https://t.me/DrakoninaNGD

***

ᅠᅠСвет проникал медленно, осторожно, словно не решаясь тревожить. Снаружи слышался редкий звук: далёкий лай псин, разговоры и вскрики, шелест засохших кустов в песке. Всё вокруг было слишком живым, чтобы спать дальше, и слишком спокойным, чтобы проснуться по-настоящему. Открывать веки не было никакого желания. Точно ведь ослепит солнце. Но деваться некуда, как-никак, тревожные сны ночью от произошедшего заставляли кровь стынуть в жилах. Особенно когда в полудрёме приходит осознание одиночества.

ᅠᅠГерой вскакивает с кровати, хватаясь за собственные волосы. Глаза трёт об рукав, желания наконец проснуться. И когда более-менее здравый разум додумывается, чтобы оглядеться, рыцарь понимает. Он один. На соседней койке никого. И внимание привлекает лишь неаккуратно вырванный лист бумаги откуда-то с посланием на корявом языке:

Дверь заперта изнутри, угрозы нет. Обо мне не переживай, буду к вечеру.

Рома.

ᅠᅠА рядом лежал тот самый чокер. Может... Хоть сейчас до Джонни дойдёт смысл сказанных Ромой слов?

***

Переключимся на самого главного героя этой истории.

– Какие лю-юди, – ядовито тянет знакомый со вчера голос.

ᅠᅠЛица человека видно не было, ибо стоял к алхимику спиной, ещё и отбрасывая длинную тень на весь пол от солнца. Руки мужчины были перекрещены у собственной груди. Как он только понял, кто именно вошёл в его... кабинет..? Покои? Что это вообще? Но, как знать, наш герой не из робких. Сдерживая дрожь в пальцах от предупреждений своего спутника, Роман подходит ближе.

– Салик. Позволите ли поинтересоваться? – Оставаясь позади мужчины, алхимик чутка задирает голову. И руки точно так же складывает.

– Я не помню вашего имени, но прошу оставить формальности, – отмахивается Салик, будто от мухи в воздухе. Хотя этой самой мухой был Лололошка. – Валяйте вопрос.

ᅠᅠСдержав раздраженный вдох через зубы, Рома натягивает улыбку, а голос поднимает на полтона, для того, чтоб звучать беззаботнее. Тут уж по-другому никак.

– Роман. Так вот... Салик, не подскажете ли, где здесь библиотека есть? Либо же ваши люди, способные рассказать о Воло?

– Накручивая по-дурацки прядь волос у уха, строит из себя какого-то недалёкого.

– Я уже говорил, что абсолютно не верю в ваш с уважаемым сэром Джонни Колбая успех от слова совсем? – Пожимает плечами Салик, так и не обратив взор на букашку. На этот раз вряд ли имя запомнит. – Своего времени тратить не хочу. Внизу самая дальняя комната. Там кто-то точно подскажет.

ᅠᅠЧто ж это вообще такое!? Даже самые наглые и невоспитанные люди не позволяли себе такое обращение с Романом! Так просто это не останется.

– А что на счёт пари? – Лукавая улыбка натягивается на губах, пока алхимик силой берёт чужое плечо и разворачивает Салика к себе лицом.

– Пари?

– Если мы с Джонни за указанный срок утихомириваем либо заканчиваем процесс объединения более, чем на семьдесят процентов – вы отдаёте Ауроре беспрекословно то нужное количество людей, что потребует Его Величество Лиор.

– А если не справитесь? – Криво улыбается Салик, почти что добавляя фразу:«На что я и рассчитываю».

– Отдаём вам половину Королевства. С её лучшими людьми. По рукам?

– По рукам.

ᅠᅠРукопожатие настолько крепким, что казалось, что ещё секунда и ладонь алхимика хрустнет от перелома. К мечу и оружию его ручки не привыкли, уж сами посудите.

– Я человек слова. Не могу требовать того же, но надеюсь, что это взаимно, – первым начинает Сал.

– Уж не волнуйтесь. Я Джонни не подведу.

ᅠᅠМ-да... И куда же себя втянул Ло! Где это такое видано, что человек, по сути находящийся в плену, соглашал, да даже предлагал, сделки между двумя королевствами!? Страшно представить, как будет ругаться Джонни, если узнает, но... Фильченков не расскажет, нет уж... Потом как-нибудь, когда уже опасность минует стороной, а они будут сидеть за чашкой хорошего дорогого чая и обсуждать всё то, что не нашли времени выговорить. Может, это даже станет их традицией после приключений? Как-никак, в планах за ближайшее время объездить все места и собрать те самые искры раньше брата. А что, если сейчас Ло уже опоздал? Вдруг он собрал во всех королевствах, кроме Пылмира, и уже слишком поздно? Вдруг... Он навсегда здесь заточен и обречён на вечные страдания..? Не получится даже вспомнить, когда последний раз он испытывал искреннее счастье.

«Столько мыслей в голове... Теряюсь...» – Держась за голову, наш алхимик бредёт по первому этажу. – «Ещё ведь и план надо досконально продумать... Ошибка будет стоить смерти кучи людей... И долгих моих мук...»

ᅠᅠПод ноги смотреть его действительно никто не учил, как и ходить с опущенной головой. А зря! Ведь только он хотел осмотреться где вообще находится, так вдруг с глухим звуком врезается в кого-то! Наш герой охает, а затем поднимает взгляд наверх, придерживая более высокого человека, чтобы он не упал...

ᅠᅠ...Точнее, она не упала.

– Простите! – первым начал извиняться Рома, ведь правда виноват.– Я...

– О-ой... Тоже прошу прощения, – едва сумев устоять на небольшом каблуке босоножек, чувственный, едва мелодичный голос с нотками беспокойства не даёт Роме договорить.

ᅠᅠПоднимая взор по синеватому одеянию, – даже с золотыми вставками, – Ло наконец-то встретился лицом к лицу с незнакомкой. Молодая была выше его, из-за чего нос слегка пришлось задрать. Отпустив её, когда алхимик убедился, что стоят оба устойчиво, можно было наконец-то разглядеть лицо.

ᅠᅠЧёрные глаза – ещё более тёмные, чем у Джонни, к слову – смотрели, будто щенячьи. Не то, чтобы Роман особый любитель псов, но милыми их находил. Если, конечно, не считать тех моментов, когда этот щеночек оказывается привидением или оборотнем со стаей. Тогда уж каждый сам за себя. Голубые глазки, уж извините, никак не построишь и не слукавишь. На нижнем веке было немного макияжа, даже чем-то похожего на Салика, только оттенки бордовые и бирюзовые. Чёлочка в цвет платья, а всей красоты и важности, судя по всему, добавлял золотой аксессуар на голове. Кошачьи ушки! Как мило!

– Вы не отсюда, верно? – Всё это время девушка взаимно рассматривала Романа, точнее, его личико и веснушки, да и бледность кожи выдала его с потрохами.

– Абсолютно. Я из Ауроры, путник, если так можно выразиться, – старается недолго придумывать ответ.

– Давно к нам никто не заглядывал! – Вдруг голос заметно теплеет. – Может быть, могу чем-то вам помочь? Подсказать?

ᅠᅠЧем больше смотришь в эти тёмные очи – тем удивительнее становится. Искры. В глазах. Как у Лололошки. Прежде. Не сказать, что алхимик удивился – это ничего не сказать. Точнее, он охуел! Ведь последний раз видел такое только у себя, у зеркала. Либо слабенькие такие, будто спичка в ночи, огоньки у братца в глазах.

– Можете называть меня Окетра, путник. А вы? – Правая нога уходит за левую, а руки приподнимают платье, делая лёгкий поклон.

– Роман Фильченков, можно просто Рома или любое другое прозвище, – кивает наш герой, ведь не знает, как по-другому можно поздороваться. Не жать ведь руку девушке, верно? – Я увлекаюсь очень внутренней политикой королевств Вэйла... Не подскажите ли, что вам конкретно известно о воловцах? Или есть знакомые, что могут рассказать?

– Давайте лучше присядем где-то и я с радостью расскажу. Вы попали по адресу, Рома!

ᅠᅠОни пересекли прохладный, наполненный эхом коридор храма, и вскоре Окетра отворила резную дверь сбоку от алтаря. За ней открылась её комната – неожиданно тёплая и живая по сравнению с каменными сводами снаружи. Вдоль стен тянулись высокие шкафы, заставленные свитками и книгами, на столе дымилась лампа с голубоватым пламенем, а воздух был пропитан запахом старой бумаги и ладана. Стоит ли говорить о том, что у Ло перехватило дыхание от такого изобилия книг? Кажется, даже в библиотеке Ауроры не так много книжек. А там, поверьте, совсем не скромничали при закупке либо написании книг. Алхимика пригласили сесть на кресло, обитое чем-то мягким, похожим даже на замшу [Сн:шкура оленя]. Его взгляд гулял по сторонам, особенно пытаясь зацепиться за корешки книг и вчитаться в них. Почти любые книги для него – самая настоящая слабость, искушение, перед которым он не может устоять.

– Вам нужно узнать о Воло, верно? – Возвращается Окетра, присаживаясь напротив с книгой в руках.

– Именно.

– Тогда... – Откашливается от кома в горле, ведь рассказ предстоит долгий. – В отличие от Кимуя, у нас единственное главное лицо – Салик. Разумеется, он не станет пытаться видеться с каждым и указывать, что делать, поэтому изначально дал несколько правил, за исполнением которых ведётся, вроде как, слежка.

ᅠᅠПервое – один-единственный бог на человека. Каждый должен выбрать лишь одного, которому и будет поклоняться. В целом, в Воло очень трепетно относятся к Всевышним. Заставляют зубрить множество легенд и потом отвечать на проверках верности.

ᅠᅠВторое, как вы уже поняли, наверное, это следование всем законам выбранного бога. Для меня вот, это Тот, – Окетра разводит руками в стороны, указывая на изобилие книг. – Про других ничего рассказать не смогу, к сожалению...

– Вы выглядите достойно, – хмыкает Рома, не сводя взгляд с белых искр в чужих очах. – Посмею предположить, что приближены к Салику.

– Ой, что вы, – отмахивается Окетра от этих комплиментов, ведь они ей ни к чему, и так сама знает об этом. – Но что касается Салика, есть такое. Мы давно знакомы, очень.

– Ещё вы упоминули, что состоите в Воло. Но не ответите ли на вопрос? Довольно-таки... Специфичный.

– Да, конечно. Что именно?

– Припоминаете ли вы, Окетра, нашу вчерашнюю встречу? В Кимуя. И позволите ли поинтересоваться... Каким чёртовым способом вы добились Искры?

Вновь...

𐌿ρᥙʙᥱᴛᥴᴛʙую, ᥴᴛρᥲннᥙκ В϶ᥔ᧘ᥲ❕

Поделись своими впечатлениями от пройденного пути❕
ᅠᅠ
ᅠᅠ1. Оδщᥱᥱ ʙᥰᥱчᥲᴛ᧘ᥱнᥙᥱ:
ᅠᅠ
ゞ Понравилась ли глава в целом? Что вызвало самые сильные эмоции? Насколько оценишь по 10-ти бальной шкале?
ゞ Какой момент запомнился больше всего и почему?
ᅠᅠ
ᅠᅠ2. Мᥙρ ᥙ ᥲᴛʍ᧐ᥴɸᥱρᥲ:
ᅠᅠ
ゞ Получилось ли прочувствовать оглушительный выстрел от пощёчины Ромы?
ᅠᅠ
ᅠᅠ3. 𐌲ᥱρ᧐ᥙ ᥙ ᥙх ᧐ᴛн᧐ɯᥱнᥙя – ϶ᴛ᧐ ᴛ᧐, ρᥲдᥙ чᥱᴦ᧐ ʍы ʙᥴᥱ ɜдᥱᥴь ᥴ᧐δρᥲ᧘ᥙᥴь!
ᅠᅠ
ゞ Рома и Джонни: Их диалоги, ссоры и моменты заботы были живыми и убедительными? В какие моменты их химия «взорвала» тебе мозг, а где, возможно, показалась натянутой?
ゞ Кому ты симпатизируешь ПОСЛЕ ЭТОЙ ГЛАВЫ больше и почему?
ᅠᅠ
ᅠᅠ4. Сюжᥱᴛ ᥙ ᥙнᴛρᥙᴦᥲ:
ᅠᅠ
ゞ Появились ли теории о том, что происходит с Окетрой? Кто такой Салик на самом деле?
ゞ Остались ли непонятные или спорные моменты в логике происходящего? Не стесняйся, я постараюсь всё объяснить
ᅠᅠ
ᅠᅠ5. Нᥲᥴκ᧐᧘ьκ᧐ ᴦ᧘ᥲʙᥲ δы᧘ᥲ уд᧐δ᧐чᥙᴛᥲᥱʍ᧐ᥔ?
ᅠᅠ
ゞ Легко ли было следить за повествованием, или какие-то моменты (длинные описания, внутренние монологи) сбивали с ритма? Этот вопрос очень важен для меня, как автору
ゞ Что ты ждешь от следующей главы больше всего?
ᅠᅠ
Спасибо большое за развернутый отзыв! Спасибо, что помогаешь стать лучше и радовать тебя историей об алхимике, которому только предстоит узнать все тонкости любви(⁠｡⁠•̀⁠ᴗ⁠-⁠)⁠✧

Ну, а вас радовали!

❕kitoko111 – автор

❕❕Daunxrh, 𝒌𝒓𝒆𝒘𝒓 – редакторы

❕DrakoninaNGD – художник

Сталь и Зелье.

2025-09-28T12:47:18.073Z

Акт 2. Глава 10.

Пылмир: Кимуя & Воло.

Напоминание: Сокращение [Сн: ___] идет от слова сноска

❕ Напоминание: у этой работы есть собственный плейлист: https://t.me/SteelandPotion

(Включите его на фон, чтоб погрузиться в мир Вэйл на полную)

– Смотри! – слышится радостный возглас, хотя в голосе всё же чувствуются нотки усталости от дороги.

Золотые дюны, скалы, выточенные ветром за многие тысячелетия, всё такое... Чуждое? Вот, вроде бы, наш странник бывал уже здесь давным-давно, ещё тогда, когда был под покровительством своего наставника. Но возвращаясь сюда уже в сознательном возрасте, он понимает, что... Так было всегда? Вон, перекати-поле мчится по песку из-за сильного ветра. Песчинки залетают в нос, глаза и уши. Рот так вообще лучше не открывать! Иначе на всю жизнь песка наешься. Это как с рогозом: откусишь в шутку, а пух уже в горле дыхание перекрыл. И дай Демиург, чтобы рядом кто-то оказался и помог откашляться.

Солнце в зените – ад. Абсолютно при любых ситуациях. А тут так безжалостно печёт макушки, что в голову ударяют помутнения. Песок в ботинках утяжеляет ход. Наш герой еле как держится на ногах, пока его спутнику, кажется, еще терпимо. Ну не все же выросли в солнечных королевствах, не всем же легче переносить жару! Так вот и в глазах нашего героя мутнеет с каждым шагом... Лишь бы поскорее забиться в прохладный переулок и отдохнуть... Воды бы из фляги на поясе выпить, в конце концов. Вещи ведь и коней обязали оставить на границе, чтоб избежать ввоза запрещенных веществ. А вы уж, читатели, поверьте на слово, что в сумке у Ромы такого полно. Повяжут сразу и голову с плеч, без суда.

– Мне же не мерещится..? Это Феникополь!? – восклицает еще громче Роман, поднимая взгляд на рыцаря Ауроры, который закрывал глаза локтем.

Убирая от лица руку, Джонни щурит карие очи, чтобы приглядеться: дома из песчаных кирпичей выглядели так, будто сейчас распадутся под этой бурей, народу-то совсем не видать!

– Если мы шли по прямой, не сворачивая, то должен быть он, да... – едва открывает рот Колбая, чтоб не наглотаться песка.

– Совсем немного осталось, – шипит себе под нос алхимик, потому что сил не хватает даже на то, чтобы говорить в свой обычный голос.

– Давай, – Джонни подхватывает Ромашку под одну руку, чтоб облегчить путь. Как бы он ни хотел не сближаться с ним лично, но бросать тут на верную смерть – силы воли не хватит. – Не наваливайся так сильно!

Протяни руку – и кажется, что всё очень близко, вот пара шагов и наконец-то сможешь рухнуть в желанное укрытие хоть за какой-то стеной, отдышаться нормально, вытряхнуть песок из ботинок, карманов и капюшона. Да даже ту самую рану проверить, потому что бандана пришла в явно не носибельное состояние; по крайней мере, до первой стирки, которой обязательно займётся Джонни! Он же был инициатором, чтобы перемотать банданой...

А вот если бы кое-кто не забрал жизненные силы нашего героя... То и жертвовать банданой не пришлось, просто бы регенерации время уделил. А теперь-то естественным способом надо. Что ж за бред вообще!? Хотя, надо отдать должное Флекджикею. Без его заботы могло бы пойти заражение крови, гниение ранки или ещё чего похуже.

Но Колбая отказался от благодарностей и ответной заботы. Когда их окликнула какая-то девчушка из деревни, Джонни сразу оттолкнул Рому, чтобы никто даже и не смел думать о том, что они, не дай Демиург, за ручки держались! Джонни же «не пидор», как он выражался множество раз.

Но пока Роман был полностью погружён в свои размышления и воспоминания о вчерашнем дне, он и не заметил, как они уже дошли до того самого города Феникополь. Официально, по документам, это исключительно город, чтобы принимать и направлять путников, караваны и так далее. Но на деле это деревня, которая в случае войны пострадает одна из первых. Там ведь и было сосредоточено основное неравенство. Купцы здесь, да в столице. В остальных городах не найдешь. Дак и то, здесь они прямо купаются в золоте и оканах, пока в других деревнях еле найдёшь лишнюю крупу для пропитания.

Делая шаг вперёд – они наконец-то здесь. Ура! Они смогли! Это не причудилось: они правда здесь... Стоят друг напротив друга, опираясь спинами на стены каких-то строений, дышат тяжело.

– Мы справились... Почему никто не предупредил, что в Пылмире так жарко, по сравнению с Ауророй... Я-то думал, что горячее шерсти Тобби на солнце ничего нет! – восклицает Роман, пока тянется к своему поясу за флягой с водой. Ремешок от сосуда держит у себя в кулаке, другой же рукой откручивает крышку и жадно делает несколько глотков прохладной воды. Он откинул голову от бутылки, а из его груди вырвался долгий, глубокий выдох облегчения. – Будешь тоже?

Вытирая уголки губ рукавом, Ромашка протягивает своему спутнику флягу. В таких-то условиях побрезговать – полный бред. Лучше уж непрямым контактом губ повзаимодействовать и забыть, чем сдохнуть от обезвоживания.

– Буду, – коротко отзывается рыцарь, но прежде чем взять ёмкость, отряхивает ладони от песка.

Затем он протирает горлышко прямо пальцами, наплевав на негигиеничность. И только после этого "ритуала" опустошает флягу до дна, издавая тот же самый звук «фуху-ух!» Вскоре и вся бутыль возвращается на пояс Романа, пока он сам машет на лицо ладонью в попытке отдышаться и хоть как-то убрать капли пота с лица.

– Переждем бурю и выходим... – спускаясь по стене, констатирует Джонни. Вода, конечно, облегчила самочувствие, но она не могла помочь перевести дыхание. Брюнет сгибает ноги в коленях, опираясь спиной об стену и кладёт скрещенные руки на них. Он пытается дышать ровно, чтобы сердцебиение пришло в норму. М-да, он же рыцарь! Так какого чёрта он поплыл лишь от этого?

Время потеряло свой смысл. Не было ни минут, ни часов — был только тяжёлый, влажный воздух и медленное угасание бури за стенами их своеобразного убежища. Сперва она рвалась в переулок с яростью дикого зверя, затем принялась уныло выть, а под конец и вовсе свелась к ропоту, будто принимая поражение. Песок устало сыпался с карнизов, а Феникополь, кажется, вот-вот снова оживёт от бури.

Наш алхимик всё это время экономил силы с помощью прикрытых век и дыхания с задержкой кислорода. А рыцарь караулил обстановку, мало ли, бандиты или ещё кто вдруг решатся нежеланно завалиться к ним, да устроить перепалку. Лишних проблем явно не хочется – поскорее бы до Улья, поговорить с этими некими властями и выяснить обстановку в королевстве вечной пустыни. Ну там, что ли, совсем немощные сидят, что сами не могут разобраться в своей территории?

В общем, когда Джонни поднимается на ноги, то и алхимик открывает свои глаза, лениво потирая их.

– Идём? – слышится со стороны Ромы, пока он всё ещё щурится от яркого света.

– Аккуратно только. По сторонам смотри и будь бдителен. Хоть мы... Точнее, я, граждан Ауроры, нас всё равно в плен без разборок возьмут. Или ещё куда похуже, – обгоняет алхимика наш "ауроровец", преграждая путь Ло одной рукой, чтобы он не лез пока что.

Как ни крути, но внимательность в себе Джонни воспитывал явно не меньше десятка лет. Да даже когда в начале средних классов заставляли вызубривать математику, то он по слогам перечитывал решение своих примеров, чтоб уж наверняка отдать контрольную без ошибок. Возможно, однажды эти старания окупятся ценой его собственной жизни, но... Это лишь предстоит пройти.

– Да чего там смотреть? – вдруг возникает Роман, пролезая под локтем Флека. – Не время медлить, сэр Джонни Колбая!

Стоит Роме лишь высунуть нос из переулка, как вдруг раздается пронзительный крик откуда-то справа. Естественно, Джонни рефлекторно дернулся, пока машинально уже тянулся, чтоб схватить капюшон Ромашки, не давая ему рисковать ВООБЩЕ ненужный и лишний раз. А Рома что? А уважаемому Роману хоть бы хны. Он уже и шаг вперёд делает, как вдруг следом из всех-всех строений, всех-всех переулков вываливается просто огромная толпа людей. А рыцарь лишь успевает схватить этого придурка за волосы на затылке, да хорошенько оттянуть назад, что Ромочка аж плюхнулся на свою пятую точку. И явно он очень ошарашен происходящим.

– Ты, блять, совсем не видишь, куда прёшь, что ли? – сквозь зубы шипит Флекджикей, отпуская затылок нашего младшего героя только тогда, когда они отползают от края на приличное расстояние. – Смотри, придурок, что происходит.

Голос рыцаря тих. Джонни сжался в плечах, пальцы сжали рукоять меча так, что побелели костяшки. Он не кричал, но воздух вокруг него стал напряжён как тетива. Он боится. Боится того, что их заметят. Боится, что совершит ошибку. Боится, что подведёт всю операцию, приведёт к необратимым последствиям. Поэтому стоит Роме только открыть рот, чтобы что-то сказать – скорее всего, опровергнуть свое звание "придурка", – но без разбора его рот накрывается чёрствой ладонью рыцаря. Кожа огрубела от тренировок, от меча и кожаной упряжки при конной скачке.

Фильченков, конечно, пытается протестовать, но вскоре... Глаза обоих парней жмурятся, когда прямо в их убежище влетает тело. Мёртвое тело. Лололошка сглатывает, нечасто трупы всё же видишь, находясь в подобной западне... Почему он решил, что это труп? Ну, на его памяти ещё никто не выживал после торчащего острия копья в области сердца. Джонни опускается на колени со спины алхимика; кажется, он даже перестал дышать, ведь открытые стеклянные очи смотрят прямо на него. Это точно труп: грудь не двигалась. Из рта с застывшей улыбкой стекала песочно-красная пена. Глаза — стеклянные, безумно шире обычного.

Наши герои нервно сглатывают в унисон. Машинально Фильченков начинает вновь растирать старый шрам на большом пальце левой руки, в то время как его разум пытался действовать хладнокровно, изучить ситуацию и понять ход решений:

Перед ним труп. Определённо без шансов на жизнь. Прямо перед ними, кажется, началась битва, либо же продолжилась из-за перерыва на песчаную бурю. Бежать обратно – верная смерть, без воды так точно. Бежать вперёд – попадешь в заварушку, а из оружия только кулаки. Роман делает глубокий вдох, чтобы внести ясность ума. Он поворачивает голову к Джонни с читаемой фразой в глазах: «Доверься.» И только после сего ритуала его рот отпускают. Но слова никто не решается произнести. Алхимик протягивает руку к, предположительно, мужчине едва старше их самих. Хочет вытащить острие из груди, ведь зачастую на них оставляли послания вроде названия клана или ещё чего. Но его внимание привлекает другой элемент одежды – чёрный кожаный ошейник с шипами прямо на шее.

И вновь наш герой испуганно сглатывает, ведь стоит поднять взгляд к битве перед ними, как можно заметить: практически у всех них был тот самый ошейник. И с такими же серебристыми шипами. Секта. Или группировка.

– Смотри, – едва шепчет Рома, чтобы услышал только Колбая. – Может, пригодится...

– Ты что, блять, совсем из ума выжил?! – на повышенном тоне сипит рыцарь, пытаясь ударить по ладоням младшего, чтобы он не трогал эту улику. – А если искать будут? Вдруг это шишка важная или ещё что-то там? Ядом каким-то пропитано!?

– Ты слишком драматизируешь, – отвечает Ло, и ошейник оказывается в его кармане брюк. Теперь время не побрезговать фонтаном из крови.

– Лишняя осторожность ещё никому... Ой бля-я-ять... – хрипит Джонни и отворачивает голову, когда Ромашка вынимает лезвие из сердца правой рукой, а левой затыкает рану, чтоб, хотя бы, самим не облиться этой кровякой. – Псих ебучий. Предупреждай, что делаешь...

– Не знаю, как ты, но я за свою недолгую, но длинную жизнь повидал немало смертей и внутренностей. Кровью меня не напугать. Так что отвернись, Джонни, если так неприятно смотреть, – теперь уже и Флекджикей крепко стискивает талию Ромыча со спины, ведь некуда руки деть.

– Ты придурок, знаешь? Полнейший. Без мозгов, – едва слышно сипит Колбая, тычаясь носом в ткань плаща своего напарника, глаза жмурит. Хоть он и рыцарь, но трупы людей давно не видел. Особенно, если учитывать то, что наш герой в шоке, нет, в ахуе, от того, что Роман голыми руками расковырял сквозную рану.

– Тихо. Смотри лучше на одежду их. Ты в своей кольчуге, да я в плаще, лишнее внимание привлечём. Бежим! – отрывается от "объятий" Ромочка, хотя одновременно и плащ скинул, и на ноги поднялся, и Флека за собой утащил в ближайшую лавку с буквами над навесом:

Феникополь: одежда на все вкусы.

Толпа зашевелилась. Кто-то заметил, как наши герои выскакивают из переулка. Взгляд – один, второй, третий. Шепот перекатился по рядам, как ветер по песку.

– Быстрей! – Джонни схватил Лошку за локоть.

Они рванули к ближайшему зданию. Камни под ногами скользили, плечи цепляли чужие руки. Кто-то крикнул:

– Держи их! Они ВСЁ видели!!

Сердце ухнуло в пятки. Фильченков не оборачивался – слишком хорошо знал, что там, за спиной, сверкают глаза сектантов или как их ещё назвать.

Дверь лавки казалась спасением. Джонни буквально впечатал Рому внутрь, и только когда створка гулко захлопнулась, они поняли – успели. Снаружи ещё слышались голоса. Но внутри было тихо, слишком тихо, как будто сам воздух следил за ними.

***

Комиссионка, мягко говоря, оставляла желать лучшего. Ромашка, держась за сердце и карман с приблудой, нескончаемо пытался восстановить дыхание. Его пальцы скребут по песчаной стене, да так, что под ногтями забивается грязь. Хотя, неважно, ему не привыкать и не побрезгует уж точно.

– Э-эм... Сэры? – вдруг окликает низкий сдавленный и тревожный голос, но после того, как две пары глаз подняли свой взор на его обладателя, незнакомец откашлялся в кулак. – Чем могу помочь? Вижу, вы путники?

Перед нашими героями сидел мужчина с шрамом на всем левом глазу; кажется, слеп с давних лет. На вид среднего возраста, в руках папирус, свернутый в трубочку... Но дым так и идёт из его губ, словно от костра. Странно, что Рома сразу запах наркотиков не почувствовал. А Колбая вот весь сморщился: будь они на территории Ауроры, то точно бы как следует надавал гражданскому по пятое число.

– Это у вас..? – не сдерживается алхимик, делая шаг вперёд и указывая на сигару.

Но не успевает он дойти до стойки, если кою можно так назвать, как неожиданно чувствует глухую боль в запястье, которая была сопровождена звуком хлопка. Колбая схватил его за руку, отрицательно помотав головой. Понял без слов. Как бы Рома не хотел проявить свои познания в алхимии, разобрать всю составляющую этой травки, итог один – они на чужой территории. Нельзя лишний раз проявлять себя с какой-то особенной, "хорошей" стороны.

– Нет, – Джонни, как всегда, краток.

– Ой... Что это я, ха-ха... – будто озарение ударило в голову нашему герою: сразу дурачком прикинулся, да затылок почесал. – Мы к вам за одеждой... Не рассчитали, что дорога столь жаркая будет, что-то бы полегче хотелось.

Комичности этой ситуации точно не занимать. Хотя дальше – больше и хуже.

– Сейчас подберём что-нибудь, – вздыхает продавец, туша сигару прямо о стену, которая в том месте уже потемнела от въевшегося в неё пепла.

***

CR ART: https://t.me/DrakoninaNGD

***

– Так, вы говорите, что из Ауроры прибыли? – уже не стесняясь, мужчина подносит к губам новую сигару, но в коий раз выпускает дым в кулак, чтобы гости не пропахли травкой.

– Да! Путешествие совершаем, – без раздумий, сразу, отвечает Ромашка, крутясь у зеркала во все стороны. Этот голубой костюм идеально по фигуре! И легкий такой, что аж тело будто смогло сделать глоток свежего воздуха. – Горный воздух Ауроры тяжёл для меня, поэтому захотелось посетить Королевство Золотого Солнца.

– Это хорошо, – хмыкает себе под нос неизвестный.

А что Флекджикей в это время? Наш гордый рыцарь стоял у стенки, точнее, глядел за обстановкой на улице через маленькую щёлочку между углом и шторкой, за которой было спрятано окно. Наверное, от насекомых и глаз посторонних, ведь от песчаной бури такое не спасет, да и от вторжения тоже. Удивительно, что на дверь денег-то хватило, а на стекло, которое, между прочим, делается из песка и его тут навалом - не хватило.

– Так сколько с нас? – вдруг подаёт голос Джонни, потирая запястья, обмотанные чёрной тканью.

Перепалка на улице стихла, а картина совсем не радовала. Большинство народа куда-то скрылось, а те, что остались - в большинстве своём ранены. Другие же помогают последним скрыться до следующей битвы и подлатать раны. Что-то покоя не даёт, но что – совсем неясно.

– По-дешёвке отдам. Восемьсот окан с вас, девятьсот пятьдесят с него, – тот кивает в сторону Ромы.

– Сколько-о?! – вырывается из Фильченкова, что он аж отрывается от зеркала, сразу же подняв брови от удивления.

– Тысяча семьсот пятьдесят, если уж сразу считать.

– А торг уместен? – будь они в каком-то мультике, то у головы Ло в этот момент точно зажглась бы лампочка. – Полторы и мы берём.

– Тысяча шестьсот, меньше не скину.

– Тысяча четыреста, – ухмыляется Роман, подходя к стойке и наклоняясь к ней.

– Тысяча шестьсот, – твердит мужчина.

– Тысяча и серебряное кольцо от фляги, – всё еще щурится алхимик, показывая сосуд, от которого откручивает крышку, а потом и крутит серебряное кольцо.

Стоя за спиной нашего героя, Флек, мягко говоря, был в полном ахуе. Моргал удивленно, когда Ромашка так нагло скидывал цену, а потом и хмурился, когда мужчина всё равно стоял на своём. Интересно, а Ло реально думает, что выглядит харизматично своими торгами?

***

– Сторговался, блять, – слышится смачный хлопок от подзатыльника, когда хмурый Колбая глядит сверху вниз на виновато выглядевшего Рому перед ним на скамье. – Ни денег, ни кольца.

– Ну Джонни! – Ло склоняет головушку, потирая затылок от удара. – Больно вообще-то! Мы, так-то, сэкономили пятьсот окан! Да и не кольцо то было, просто железка! Я же в здравом уме, пущу лучше серебро на зелья, если оно будет!

Руки рыцаря упираются в бока, а сам он откидывает голову к небу, показушно, мол, недоволен, закатывает глаза. Ворчит что-то себе под нос, но потом решает всё же сжалиться над несчастным, бедным и виноватым алхимиком. Хотя, по сути, Рома-то ничего не сделал и не виновен! Просто он Джонни бесит.

– Что делать-то дальше будем? – грустно вздыхает Флекджикей, потирая затылок.

– Ситуацию изучить бы, – Ло ставит себе на коленки пакет с их старой одеждой, потому что руки устали. Ну а следом происходит контакт голубых и карих глаз. – Чего ты черную-то тряпку выбрал? Ещё жарче будет.

– Во-первых, это тебя ебать не должно. А во-вторых, если нам и нужно узнать информацию, то лучше идти туда, где у людей "развязаны руки" и язык не думает, что болтает, – театрально загибает пальцы Колбая. – Понял?

– Ну я же забочусь о тебе! – наигранно, очень наигранно Ло встает с распростёртыми объятиями, но потом его сажают на пятую точку давлением на плечи. – Джонни!

– Тихо.

Щенячим взглядом Ло глядит вверх, подтягивая коленки к груди, а сумку с их вещами за ручки намотал на запястье, чтобы никто не вырвал, если что. Он утыкается носиком в коленки и глядит на рыцаря взглядом, мол, смилуйся. Сам же сэр Колбая глядит по сторонам, прикрывая затылок капюшоном, чтобы хоть немного скрыть лицо от посторонних глаз. Что-то снова народ оживился и на улицу выходить стал. Наверное, потому что солнце с зенита сошло и стало чуточку прохладнее.

– Если мы и хотим узнать информацию, то таверна – самый удобный вариант. Но любой бар лучше, – шепчет кареглазый, опускаясь на корточки перед алхимиком. Ставит его пятки на землю, а ладошками придерживается за колени.

– Не притворяйся. Тебе просто выпить охотно, – ухмыляется Лололошка, глядя прямо в карие глаза снизу. – Помнишь хоть, что мне сказал у Лионеля?

***

Таверна встречает не радостью, а шёпотом в тени. Свет ламп подвального помещения здесь не прогоняет тьму, а лишь играет с ней в трещинах стен, в уголках, где гул голосов глохнет, словно задыхается. Запахи – тягучие, тревожные: пролитое вино сливается с железным запахом, кажется, от крови, а дым костра в камине будто хранит чужие клятвы и давние грехи. Смех звучит громко, но за ним слышится что-то надломленное, как если бы каждый гость смеялся, чтобы заглушить собственную тень. Стойка – словно алтарь, усыпанный пустыми деревянными кружками, а барменская улыбка холодна, как нож. В этом месте спиртное согревает не сердце, а лишь обостряет слух и делает каждое прикосновение к новой территории чувствительнее...

– М-да уж... От Ауроры, да и от других северо-восточных королеств очень отличается атмосферка, – почёсывает свой затылок Роман, присаживаясь на первую попавшуюся сидушку у стойки. Флекджикей следует его примеру. – Не по себе мне что-то.

– Два лагера [Сн: Лагер – самый дешевый и распространённый вид пива в нашем мире], повтори! – не успевает Флек и рта открыть, чтобы дать ответ Роману, как вдруг его перебивает возглас клиента позади.

– Сейча-а-ас! – лениво взывывает бармен, потирая деревянную кружку какой-то старой тряпкой.

Наш алхимик устало кладёт руки на столешницу, чтобы отдохнуть хоть капельку. Есть никакого желания нет, потому что точно вывернет наизнанку, даже от крупицы зерна. Водой бы напиться, да сходить в туалет отлить – вот это то, что надо! Мешок, либо же пакет, если идти на слог будущего Аэриона, стоит на коленях Ромы, и всё же он опускает одну руку, чтоб придерживать его от воровства. Ну, и карман свой на всякий случай держит, чтобы не вывалились улики.

«Как же хорошо, что Джонни зд...» – мысли алхимика резко обрывают рассуждения рыцаря вслух:

– Ну, вот что думаешь? Если мы-ы, – прикладывает большой палец к губам, – нет, если ты первым беседу заведешь с кем-то, то тебя послушают?

– Чего?

В полном замешательстве Ло выпрямляет свою спину. Ногу на ногу закидывает, ручки на колено складывает. В полном недоумении глядит в глаза Колбая, пока последний закрывает лицо ладонью и делает глубокий вдох.

– Если мы вдвоём подойдём к какой-то компании и резко начнем спрашивать их о ситуации, то точно подозрения вызовем. Если только я подойду – тоже заметят, что я не отсюда. А у тебя и говор, и внешность подходит. Ну-у?

– Почему бы нам просто не подслушать? – подпирая щёку кулаком, Ромашка не отводит взгляд от карих глаз.

– Ты совсем долбаёб? Разжёвывать ничего не буду, сам додумайся, – фыркает Колбая, разворачиваясь в сторону стойки и подставляя два пальца к губам.

Резкий, переходящий в протяжный и звонкий, свист раздаётся по таверне. Разумеется, шум бесед, стук ладоней по доскам, маты и всякая другая прелесть заглушила этот подзыв, но какое же счастье – трактирщик услышал. Подошел к нашим героям, протягивая руку для приветственного рукопожатия, видать, так в Пылмире принято. Ну, либо только для гостей. Со "своими", кажется, тут без разговоров дело обходится.

– Две кружки воды, пожалуйста! И что-то для утоления жажды, желательно, в дорогу, – ответно сжимая протянутую ладонь, Джонни старается не смотреть лишний раз в глаза.

– Принято, плод кактуса устроит? – громкий, но при этом притягательный голос звучит от неизвестного.

– Да, будем благодарны, – кивает Колбая, наконец-то поднимая взгляд к трактирщику. А Фильченков-то, между прочим, и не отводил его!

Над нашими героями склонился через барную стойку зрелый мужчина с темной кожей, бородой и черными потрёпанными волосами. Белая одежда запятана в некоторых местах желтыми пятнами, судя по всему, от пота или алкоголя. Ну, в принципе, а чего ожидать? Кажется, это самый обычный прикид для простого люда Пылмира. Только шрам на левом глазу. И выжженная по дереву надпись, кою рыцарь не смог прочитать. А вот Ло без проблем сложил имя: "Джамиль"

– Вы же не местные? – отвернувшись к путникам спиной для выполнения всех заказов, интересуется Джамиль.

– Да. Так видно, что ли? – наконец-то подаёт голос Ло, прижимая мешок ближе к себе на всякий случай.

– Ну-с, по тебе, – указывает на Рому, – точно видно. Глаза голубые здесь редко встретишь, да и вот, бледноват ты. А по тебе, – в этот раз уже смотрит на рыцаря, – сразу и не скажешь. Что-то выдаёт тебя, но никак не могу понять, что. Говор, скорее всего.

Поразительно, как быстро Джамиль переключился с уважительного "Вы" на простое, людское "ты." Фильченков слегка пихает своего спутника в бок, мол, подыграй, а затем, ехидно кладя ручки на деревянное покрытие, расплывается в улыбке. Лис он, и не иначе!

– А не поведуешь, где, случаем можно верблюдов в дорогу снять? И как ситуация в городе? Погодка-то, конечно, жаркая, – как бы невзначай спрашивает алхимик. Ну, а что? Сработает же!

– Верблюдов? У меня можете. Батёк вряд ли своих отдаст или ответит. Но плата большая, – прищуривается Джамиль, не оборачиваясь на наших героев, пока разливает пивное по стаканам. – А погодка, конечно, да. Бушует нынче Ра, не жалеет нас.

Слыша этот ответ, наш алхимик вздыхает, подпирает щёчку кулаком от усталости, а потом глядит в спину трактирщика: на пожелтевшую от пота ткань в слабом свете свечек над головами – подвальное помещение же всё-таки. Следы от каких-то драк, судя по кровавым отпечаткам пальцев. Флекджикей же щипает Ромку за бок. А когда огорченный алхимик разворачивается к рыцарю, то виновник как ни в чем не бывало постукивает пальцами, мол «Я же знал, что ничего не получится».

– А люд как? – всё же пытается закинуть удочку издалека Лололошка, не забыв пригрозить кулаком, нет, кулачком под столешницей.

– Я понял, к чему ты клонишь, путник, – безэмоционально и даже сухо раздаётся со стороны Джамиля. – Скажу лишь одно: не лезьте в это.

『

ᅠᅠне лезьте.

Не лезьте!

НЕ ЛЕЗЬТЕ!!!ᅠᅠ

』

Слова как эхо врезались в голову. Заполнили весь его разум, что, наверное, Ло выглядит сейчас как персонаж из детской книжки, когда на бедного накричали родители. Пристыдили бы или ещё что. Но тут – всё как-то странно, даже неловко выглядит.

– Кимуя – это то, что вы уже видели. Воло – они. Больше ничего не скажу, – ставя два стакана с водой перед нашими героями и пергаментный свёрток, наверное, с охлаждающим кактусом, строго говорит трактирщик. – Я Джамиль, будем знакомы.

– Джонни Колбая, псевдоним Флекджикей, рыцарь из Ауроры, – им хватит и этого. А знакомство новое и первое в рамках Пылмира не помешает.

– Роман Фильченков, можно просто Рома или Лололошка, – кивает наш алхимик, предпочитая не говорить о ремесле.

– Будем знать. Но помните: уши и глаза везде, а нечестные языки со всех сторон. Не верьте всему сказанному из любой другой стороны. И не дайте промыть себе мозги.

Этих предупреждений хватит надолго. Нашим-то героям так точно: тут есть, над чем задуматься. И они подумают чуть позже. А пока Джамиль удалился, чтобы отнести пивное другим гостям, Лошка разворачивается полубоком с ухмылкой, по которой четко читалось: «Болван, сработало же.»

***

Как выяснилось в последствии, сидя со стаканом воды в руках, наш алхимик краем уха уловил некую "информацию." Были слышны лишь обрывки фраз, но чёткое:

– Хара! Слыхали, что воловцы опять перекрыли пути?! Как к морю-то выходить?!

Стоило ступням Джонни и Ромы покинуть таверну, то без утаивания Ло выложил всё, что услышал. Но сперва завёл в тихий переулок. Проходя по дороге, вдоль сложенной песчано-известняковыми плитами, им казалось, что мир остановился. Если кто и встречался по пути, то пылмирцы старались поскорее пропасть с глаз долой чужаков. На сколько ж здесь категорий делились люди? Нет бы как в Ауроре, либо в Аэрионе, да Лаварии поделить всех на три сословия: крестьяне, бояре и власть. Тут, кажется, совсем не так. Но... Обо всём предстоит узнать позже. А ещё каким-то образом связаться с властью, чтоб алхимика и рыцаря забрали для выяснения всего сущего!

Что-то мы отошли от темы, господа читатели. Лололошка, опираясь плечом о стену довольно-таки узкого переулка, крутил в руках тот самый ошейник, в надежде что-то разглядеть или понять. Шипов насчитал ровно десять штук: ничего это число не дало. Пальцем проводил между сплетением кожи черными нитками – снова ничего. Хотелось бы уже сдаться, ведь без, элементарно, лупы вряд ли что-то получится, но успех пришёл оттуда, откуда вообще не ждали!

Флекджикей выхватил прямо из рук Ромашки безделушку с короткой фразой:

– Отдай, заебал уже крутить и звенеть.

Рыцарь, что стоял напротив юноши, закрывал его свои телом от посторонних глаз. Да и за обстановкой следил краем глаза. Ему хватило буквально секунды, чтоб провести пальцем по внутренней стороне и показать выцарапанное чем-то острым:

– Кимуя? – переспрашивает Рома, вглядываясь в текст.

– Кажись, те кто заварушку после бури устроил, – Колбая отводит взгляд к небу, в то время как Фильченков упирает руками в боки, будто чего-то ждет. Еще и бровки к переносице свёл! – Что?

– Ничего сказать не хочешь? – прищуривается Ло, вставая на носочки, чтоб быть полностью на одном уровне. – М-м-м?

– Ой бля-я-ять... Признаю, твоя внимательность пригодилась, доволен, Роман? – цокая языком и кладя ладонь на макушку Ромочки, чтоб поставить, нет, придавить его на место.

– Вот так-то лучше! – ухмыляется Фильченков, задорно улыбаясь, вскидывает руки вверх.

Рыцарь же всё ещё недоволен произошедшим. Вот вроде и сам на уступки пошёл, а вроде и плевать... Но и при этом в душе что-то тревожит и корёжит... Будто ну не должен он так с Ромой общаться!

«Время всё расставит на свои места... Просто плыть по течению...» – напоминает себе Джонни, отводя взгляд к переулку.

Стоит сказать, что пока наши герои пробыли с развешенными ушами в таверне, на удивление, солнце уже начало клониться к горизонту. Пусть сейчас и не окрасило оно всё вокруг в медово-золотые оттенки – хотя, куда ещё больше жёлтого, – но факт остаётся неизменным: либо им надо на оставшиеся деньги снимать верблюдов и добираться до Улья, либо ночевать где-то за углами, а на утро проснуться с ножом у сердца... И трупом верного спутника рядом...

– Есть идеи, что делать? – всё ещё хмурый и сердитый, Колбая глядит на Ромчика, убирающего ошейник обратно в карман.

– Дождёмся заката у Джамиля. Если не объявятся, то верблюдов возьмём у него. Ну, или напросимся на ночлег.

– Осторожнее только. Ночью опасно даже в Ауроре.

– Не тебе меня безопасности учить, Джонни. За мной, – Ло жестом манит за собой, выглядывая к полупустой улице.

Улица казалась выжженной до тла – ни шагов, ни голосов, только сухой ветер гонял по песку перекати-поле и пыль от недавней заварушки. Феникополь словно задержал дыхание, ведь ни один глаз не выглядывал из-за углов, ни одна дверь не скрипнула, будто здесь не жили, а лишь существовали в бренной участи этого королевства. Что же произошло с Пылмиром? Будучи совсем ребенком, под Его покровительством Лололошка ведь гулял по этим улицам! Всё казалось мирным, спокойным. Народ торговал побрякушками и драгоценными камнями, переделанными в разного рода украшения. Рассказывали о найденных в подземных туннелях послания первого поколения Вэйла. Номарх лично выходил, рассказывал о легендах, которые смогли найти ученые, прямиком из Лаварии! Вещал о том, как бог Ра вместе с Осирис сломал волю одного демиурга, поставил на колени прямо перед народом. К слову, летоисчисление начинается с этого момента... Удивительно только кое-что одно...

Но факт... Могут ли боги сломить того, кто их по сути и создал? Существуют ли вообще эти самые боги? Да хотя бы тот Ра, о котором распалялся Джамиль, ругаясь на то, что солнце печёт нежалеюще!? Не нашему ли герою, исключению и избранному, единственному в своём роде, знать о том, кто истинный творец и в чьих руках власть? Даже не просто власть, а сила, что склонит абсолютно каждого к земле, без шанса на свободу действий?

Маленький алхимик – большие приключения! Именно так можно охарактеризовать жизнь нашего героя. Поняв, что опять он погрузился в свои мысли, Рома встряхивает головой, возвращая ясность ума. Хотя в такой жаре думать как прежде – нереально. Ясности ума нет, напекает голову, песок скрипит в зубах и под ногти залез. Ну что это за мучение-то такое!? И пока наш Ромка, совсем не привыкший к жаркому климату, старается хоть ладонью сделать на себя поток прохладного воздуха, Колбая хоть бы хны. Бредёт чуть позади, рассматривает строения и пытается найти причину давящего чувства в груди: то ли слова Джамиля так повлияли, то ли... Снова Ромашка в его мыслях крутится.

Сжимая на собственной груди достаточно плотную ткань, Флекджикей выпускает воздух сквозь зубы.

– Мы чуть не прошли мимо, – напоминает рыцарь, останавливаясь у той самой таверны с простой вывеской «Сладкий утёнок».

– Задумался, каюсь, – не оборачиваясь, отзывается Фильченков, ведь знает, что обращение идёт к нему.

Голубые очи закрыты, а дыхание едва заметно участилось, грудная клетка то и дело старается набрать побольше кислорода в лёгкие – силы на исходе. Он ведь больше не тот алхимик, имеющий запас жизенных сил на уровне бесконечности. Сил теперь у него теперь едва больше взрослого среднестатистического человека. С другими-то расами и сравнивать бесполезно! Ведь каждая раса, каждое живое существо, да даже цветочек в горшке на окне – имеет какое-то стабильное количество жизненных сил. Определяет его лишь генетика и то, насколько раса древняя. Драконы же, по слухам первые заселившие Вэйл, обладают таким количеством, что вряд ли один человек сможет справиться с ним. Опаснее всего остаётся лишь тот факт, что он где-то в этом мире. Забравший в свои руки силу, которая ему не принадлежит. Каков мотив же братца дорогого..?

– Там не повозка случаем? – уже сбавляя громкость на полтона, Джонни Колбая подходит к спутнику, указывая ему ладонью на что-то впереди.

Ромочка насильно разлепляет веки, но приходится сразу прищуриться, ведь он стоял лицом к западу. Вглядеться получилось не сразу, но... Это и правда повозка! Два верблюда, везущих между своими двумя горбами дромедариев и тащивших за собой большую крытую деревянную повозку. Джонни машинально цепляется пальцами за одежду Ромыча, чтоб, если что, удержать его от порывов чего бы то ни было. Хоть они и знакомы не так давно, но... Два приключения сплочают так сильно, что два месяца лучше года бестолковых встреч за чашкой чая в таверне. Или чего покрепче.

– Они к нам направляются? – будто сам у себя спрашивает младший, сжав руки в кулаки. Эта медлительность верблюдов ужасно давила на сердце и здравый ум.

Нерво сглатывая в унисон, рыцарь внимательно следит за тем, как один из дромедариев спрыгивает с животного и в два шага доходит до наших героев. Опускает со своего лица защитную белую повязку, закрывавшую всю голову, кроме глаз. И вот уже перед ними является молодой парень, чуточку старше Колбая. Протягивает ладонь в кожаной перчатке:

– Джонни Колбая, верно? – обращается он сразу к двоим, ведь неясно вообще, кто есть кто.

– Рыцарь из Ауроры, – пожимает свободной ладонью чужую, но Ромку не отпускает.

– А это?

– Не "это", а Роман! – возникает Ло, заметно веселея – удача на их стороне. – Я...

– Он, – перебивает рыцарь, – с нами.

Подозрительный взор пылмирца окидывает стройное тело с ног до головы, но зацикливается на голубых глазах: каждый утонет в них, стоит один раз взглянуть.

– Обо всём расскажем на месте. Прыгайте в повозку скорее!

***

Дорога – это, наверное, бóльшая составляющая всего Вэйла. Путникам-то надо выкручиваться! На своих двоих далеко не уйдешь. Да и везде всё настолько разное, что та же лошадь, спокойно прыгающая по дорогам Ауроры, вряд справиться с морозами Фросграда. Дак, а в Аэрионе-то всё вверх тормашками: редко встретишь кого-то, кто гуляет спокойно. Двигаются в основном на ветряных потоках. Но... До Аэриона нашей истории ещё ой как далеко! Особенно, если учитывать Ромино положение среди тех.

В общем-то, нынешняя дорога не исключение. Стемнело давно, в повозке всё закрыто цветастыми шторками, лишь одно окно пропускало лунный свет, попадая прямо в лицо привыкшего алхимика. Вдоль и поперек было раскидано сено, на коем Ло удобнейше улегся, подложив руки за голову. Сено ему больше не кололо, а мягко окутывало, словно под одеялом в постели. Ах, как же давно он не спал в кровати! Заглядывался, конечно, на белоснежную постель Джонни, но домовладелец шугнул обратно на диван на первом этаже, отчего весь день Рома ходил с надутыми губками. Голубые очи прикрыты веками, реснички подрагивают – нет, он не спит, а дремлет, набираясь сил.

Флекджикей же расположился чуть правее. На правом боку лежит, чтоб не смотреть на своего спутника... Ну не может он так, не может! Зубы скалит, гневится на себя. Гневится за то, что позволяет себе засматриваться на мужика. Он же сам сегодня ни раз себя словил на том, что с трудом взгляд отводил от длинных пальцев или стройной фигуры! Бесит его всё это. Злится на себя, злится на бестолкового Фильченкова, который из раза в раз оказывается в нужное время в нужном месте. Вечно он знает куда надо надавить или что сказать, чтоб вывести непоколебимого рыцаря с камнем вместо сердца на эмоции! Ну почему он сейчас здесь..? Почему Джонни позволяет держать себя за руку или гулять бок о бок в кленовом закате..? Он же не пидор, в конце концов!

– Ром... – шепотом зовет Флекджикей. – Спишь?

– М-м-м..? – едва слышно откликается Роман, но глаз не открывает.

– Что я сказал тебе тогда у Лионеля? Водка крепкая оказалась, я не думал, что меня так разморит.

И тут хитрейшая лыба расплывается на веснушчатом лице. Рома переворачивается лицом к чужому телу и легонько пихает кулаком меж лопаток. Вот он, идеальный момент!

– Ты признал, что считаешь меня лучше Ернестай в плане алхимии! И за это готов выполнить любое моё желании, – улыбка не спадает с его лица, а глаза по-лисьи прищурены.

– Пиздишь. Не мог я такое сказать.

– Ты думаешь я врать тебе буду!? – удивленно вздыхает Ло, выглядя наигранно-оскорбленным. Руку на сердце даже положил!

– Ты-то? Ещё как. Напомнить, как ты лишь своей фигурой путаешь и обманываешь всех, что девчонка? – всё ещё не поворачиваясь лицом к Фильченкову, Джонни усмехается. – А вообще... Если это правда, то поскорее загадай своё желание... Не люблю быть кому-то чё-то должен.

Рома вздыхает, но внутри ликует. Похоже, Джонни размаривает не только от спиртного! Чрезмерная жара или усталость точно всё даёт.

– Понимаю, – переворачивается на спину алхимик, вздыхая всей грудью воздух.

И всё же... Эти двое явно стоят друг друга. Один может позволить себе расслабиться и дурачиться на полную, ведь знает, что даже с угасшим количеством сил его не тронут и не убьют. А второму дают отличный шанс перебороть внутренний голос: «Нельзя быть тебе пидорасом, Джонни!» И даже сейчас они позволяют спать почти что бок о бок, не тревожась за внезапное нападение со стороны... Товарища.

Морфей ласкал ребра, виски, уставшие плечи и ноги от дороги. И заснули наши герои под тихое напевание от Ромашки незамысловатую песню.

Оδᥱρнуᥴь я δᥱ᧘᧐ᥔ κ᧐ɯκ᧐ᥔ

Дᥲ ɜᥲ᧘ᥱɜу ʙ κ᧐᧘ыδᥱ᧘ь,

Я κ ᴛᥱδᥱ, ʍ᧐ᥔ ʍᥙ᧘ыᥔ κρ᧐ɯκᥲ,

Буду я ᴛʙ᧐ᥔ ʍᥱнᥱᥴᴛρᥱ᧘ь.

***

Следующие несколько дней дороги прошли в монотонном переходе. Дромедарии останавливались в попутных городах, чтобы гости из Ауроры не поумирали с голода. Приносил им еду, которая, разумеется, была не премиум класса, но Рома не привередлив. Ему главное, чтоб соли в меру было, а в остальном всё что угодно съест! Ну, а чего ожидать? Кучу лет ведь скитается в поисках приключений, спит на холодной земле, готовит в костре тушки животных, которых сам поймал. В общем и целом – привык.

А вот Джонни, в свою очередь, в еде копался. Осматривал каждую рисинку, мало ли что туда подмешали, или, упаси хоть какой-то Бог, волос чей-либо попал. Сразу вывернет Колбая наизнанку! Но, увидев, что алхимик порции свои съедал – ворочать нос не стал. Просто пофыркал, да попричитал, мол, если умрет, то будет на их совести. А Рома смеялся над чужой угрюмостью, перекидывая в его тарелку ещё одну ложку овощей. Жаль, что мяса не дали, но наши герои как-нибудь, да переживут эту потерю.

– Эй вы! Улий уже на горизонте, готовьтесь! – предупреждает посыльный от Пылмира.

Сидя друг напротив друга, Ло и Флекджикей переглядываются. В глазах первого загорелись легкие искры, а на губах растеклась улыбка. Второй же лишь цокнул языком, надменно закатывая глаза, да так, что радужки вообще не видно было.

– Это же наше второе приключение? – чуть наклоняется вперед Фильченков, чтобы разомнуть ноги.

– Наше? Нет. Тебя просто поглазеть взяли, а я всё решу.

– Ой-ой, ну и реша́ла нашёлся, – по-детски дразнит алхимик.

Кажется, в таких мелочах и строятся межличностные отношения? Алхимик слегка наклоняет голову, укладываясь щекой на сложенные руки поверх своих колен. Он не отводит взгляда от чуть покрасневших от жары щёчек, от бордовой банданы на лбу, которая не давала чёлке падать на глаза. Гуляет взглядом по бицепсам, которыми, к сожалению, у себя похвастаться не мог. Спускается затем на кисти рук, сжатые в кулаки. Наверное, на ладони даже дугообразные следы от ногтей останутся? Хотя тем непробиваемым ладошкам плевать на такую мелочь. Даже мозоли не остаются, настолько кожа огрубела у Колбая!

– Не смотри ты так на меня, – пытаясь не встречаться взглядами, сипит Флекджикей.

– Ой... Так заметно, что ли?

– Ты, блять, буквально во мне дыру прожёг, – сводит брови к переносице рыцарь.

Из груди алхимика вырывается сдавленный смешок. Он прячет взгляд за своими рукавами, дергаясь от того, что едва сдерживался, чтобы не заржать в голосину. Он и так редко смеётся от души, а над комичностью ситуации готов сейчас в песок зарыться.

Видя боковым зрением, что Рома наконец-то отвел взор, рыцарь наших сердец вновь цокает языком, качая головой в неодобрительном жесте. Теперь-то его очередь пялиться! Но привлекает лишь одна деталь.

– Забыли. Как твоё запястье? – решает поинтересоваться наш герой. – Когда бандану от раны отрывали, то в мясо было.

– А, да побаливает, разумеется. Но в общем шикарно себя чувствую. Повезло ещё, что вот такую ткань нашел. Она хоть и черная, но в ней не жарко, дышащая... Ну, ты понял... – вытягивает ладони вперёд Ромашка, поглаживая себя по рукам.

– Вы долго там!? – отвлекает их от диалога голос пылмирца. За этим диалогом наши герои даже не заметили, что повозка остановилась! – Вываливайтесь скорее.

***

Встретило путников, на удивление, сразу... Главное здание? Обернувшись назад, Рома видит множество домов, кажется, чиновников или ещё кого-то приближенного к властям. По двухэтажным сооружениям видно! Но стоит обратно развернуться – пред ним явится то, куда все желают попасть. Огромное, просто огромнейшее здание! Колонны уходят прямиком в небо, а на одном лишь "крыльце", если кое можно так назвать, вдоль располагалось несколько статуй.

«Это те выдуманные божки Пылмира?» – размышляет Ло, почесывая затылок. – «М-да... По сравнению с ним выглядят жалко.»

Улий – это столица Пылмира. Самая теплая точка Вэйла, естественно, пригодная для жизни. Ну, если не считать деревни на вулканах в Лаварии, на которых жить решаться лишь психи отбитые. Как Фильченков упоминал ранее, он уже не в первый раз Пылмир посещает. Но обычно гулял по окраинам, а к центру, то есть столице, подбирался один раз. И то было очень давно.

Сейчас его глаз мозолит нечто – все стены были исписаны... Лозунгами? Которые, по всей видимости, никто отмывать и не собирался. Серьёзно, что ли? Терпят?

«Мы – кактусы, растущие на камне. Наша жажда жизни сильнее их власти!»

«Один – лишь пылинка. Народ – это самум»

А над главным входом так вообще кровью было написано:

Кимуя – вот, что спасёт ТВОЁ будущее!

«...» – не знает, что и подумать наш алхимик. Лишь шагает в бок поближе к Флекджикею, который тоже вчитывается в надписи.

– Ну... Зато, мы знаем позицию одной из сторон? – нервно усмехается рыцарь, делая вид, что откашливается.

– Не по себе мне что-то. Вот вообще. Будь начеку и не слушай, прошу, – шепчет Рома, делая шаг назад. Но не успевает он поймать даже секунды на успокоение, так слышится позади странный звук. Мгновение. И вот уже на шее стекает что-то склизкое... – Ай!! Фу..!

Флекджикей и Рома ведь огромные противоположности, да? Вот сейчас, например, Джонни сдерживать смех не стал. Залился хохотом на всю округу, хватаясь за живот и тыкая пальцем в Рому, наплевав на невежливость. Ведь наплевали ещё и на алхимика! Верблюд, что сделал это, фыркает, отворачивая голову, пока Фильченков, воскливнув от осознания, срочно стал носиться в поисках какой-то тряпки. Такого унижения он за всю жизнь не испытывал! Ну, так запах из пасти верблюда, проверьте, вообще-то нисколько не приятный! Еще и липкость на коже... Бе-е!

– Какой же ты... – не может сказать Джонни, потому что сам задыхается от хохота, наблюдая за тем, как алхимик вытирает свою кожу тряпкой со стороны входа в повозку.

– Что ты смеешься!? – зло кидает Фильченков взгляд на рыцаря, который только успокоился, но... Получив вторую столь яркую реакцию, снова рассмеялся, сгибаясь в животе от смеха.

– Я-то? Где ещё увижу такого ёб... Болвана? – запинается Флек, махая на себя ладонью и набирая воздух в грудь, чтоб успокоить приток крови к щекам.

Но веселье длилось их недолго. Стоя спиной к дворцу, Джонни вообще никак не мог увидеть происходящее сзади. А в свою очередь Ло был занят куда более важными вещами. Ну уж извините! Плевок верблюда не пахнет так приятно, как венок ромашек или других его зелий! Поэтому... До наших героев совсем не дошло, что Дромедарии склонили головы, вставая бок о бок перед кем-то, вышедшего из дворца.

Уловив резкую тишину: мир будто затих от появления кого-то важного. Рыцарь Ауроры мгновенно, рефлекторно от годов тренировок, разворачивается лицом к лестнице, ведущей к главному входу. Рома времени не теряет. И так понятно без слов, что это кто-то важный. Да, и, наверное, Колбая знает его? Один из самых приближенных к Лиору рыцарей ведь!

Пожилой, но крепкий мужчина, с набитым и большим пузом смотрит сверху вниз с каким-то презрением на гостей. Его пухлые руки окутаны фиолетовой тканью, а на груди множество украшений! [Сн: Фиолетовая краска очень тяжело добывается из-за редкости растений подобного цвета]

– Пройдёмте, путники из Ауроры, – сильный, уверенный голос, что явно не терпит возражений, раздается на округу.

Ло, стоя слева от Джонни пихает его в бок локтем, а затем хмурится бровями в жесте, мол, кто это!? Рыцарь же прикладывает указательный палец к губам, а затем жестом указывает следовать за ним.

Что же это происходит... Власть? Посыльный? Жрец? Чего от него ждать? Что такое или кто такие Кимуя? Что по обратную сторону медали? Всё это вы узнаете в следующих главах! Не забывайте, что это история об алхимике, которому только предстоит узнать все тонкости любви.

𐌿ρᥙʙᥱᴛᥴᴛʙую, ᥴᴛρᥲннᥙκ В϶ᥔ᧘ᥲ!

Поделись своими впечатлениями от пройденного пути вместе с Ромой и Джонни.
ᅠᅠ
ᅠᅠ1. Оδщᥱᥱ ʙᥰᥱчᥲᴛ᧘ᥱнᥙᥱ:
ᅠᅠ
ゞ Понравилась ли глава в целом? Что вызвало самые сильные эмоции?
ゞ Какой момент запомнился больше всего и почему?
ᅠᅠ
ᅠᅠ2. Мᥙρ ᥙ ᥲᴛʍ᧐ᥴɸᥱρᥲ:
ᅠᅠ
ゞ Получилось ли прочувствовать жару Пылмира, усталость от дороги, напряжение в Феникополе и Улья?

ゞ Что в мире вызвало «Вау-эффект» или жгучее любопытство?
ᅠᅠ
ᅠᅠ3. 𐌲ᥱρ᧐ᥙ ᥙ ᥙх ᧐ᴛн᧐ɯᥱнᥙя – ϶ᴛ᧐ ᴛ᧐, ρᥲдᥙ чᥱᴦ᧐ ʍы ʙᥴᥱ ɜдᥱᥴь ᥴ᧐δρᥲ᧘ᥙᥴь!
ᅠᅠ

ゞ Рома и Джонни: Их диалоги, ссоры и моменты заботы были живыми и убедительными? В какие моменты их химия «взорвала» тебе мозг, а где, возможно, показалась натянутой?

ゞ Развитие: Чувствуется ли рост их отношений по сравнению с началом главы/истории?

ゞ Кому ты симпатизируешь больше и почему?
ᅠᅠ
ᅠᅠ4. Сюжᥱᴛ ᥙ ᥙнᴛρᥙᴦᥲ:
ᅠᅠ
ゞ Появились ли теории о том, что происходит в Пылмире? Кто такие Кимуя и Воло? Что ждет героев в Улье?

ゞ Остались ли непонятные или спорные моменты в логике происходящего?
ᅠᅠ
ᅠᅠ5. Нᥲᥴκ᧐᧘ьκ᧐ ᴦ᧘ᥲʙᥲ δы᧘ᥲ уд᧐δ᧐чᥙᴛᥲᥱʍ᧐ᥔ?
ᅠᅠ
ゞ Легко ли было следить за повествованием, или какие-то моменты (длинные описания, внутренние монологи) сбивали с ритма? Этот вопрос очень важен для меня, как автору🫂
ゞ Что ты ждешь от следующей главы больше всего?
ᅠᅠ
Спасибо большое за развернутый отзыв! Спасибо, что помогаешь стать лучше и радовать тебя новой историей!

Для вас старались::

❕kitoko111 – автор

❕❕Daunxrh, Хехека – редакторы

❕DrakoninaNGD – художник

Листья с запахом чернил.

2025-09-10T14:34:22.004Z

Часть 10.

«Расплата за грех – велика.»

Примечание перед главой:

Сокращение [Сн: ...] идет от слова сноска. Если вы найдете ошибки, не стесняйтесь оставлять их в комментариях.

Ниже вас ждет глава, которая практически ПОЛНОСТЬЮ раскроет историю наших героев. Приятного прочтения.

ᅠЕго новыми крыльями был осязаемый воздух Рая. Не воздух, а нечто большее – бархатная пелена света, ласковое сопротивление, которое подчинялось малейшему движению мысли. Лололошка – а это имя, земное и угловатое, пока еще цеплялось за него, как пыльца с яблоневого сада, – парил в этой тишине, что была наполнена музыкой.

Он был новобранцем в сияющих полках Вечности. Распределение. Слово из другого мира, от которого здесь, в сиянии бесконечных куполов, веяло странным, почти кощунственным прагматизмом. Его определили в Ангелы-Наблюдатели. Не в Серафимы, чьи шесть крыл ослепляют даже тени, не Грозные Херувимы у Врат, а так… младший обслуживающий персонал мироздания у порталов между мирами.

Откровенно говоря, встретится в том месте вообще с любой душой – на уровне невозможного. Ведь по сути время во всех измерениях течет по своему, а вследствие этого никогда не получается выйти в тот момент, чтобы сразу встретиться, например, с демоном, выходящего из пучин ада. Вот и наш новичок, совсем без опыта, что жизненного, что девальвационного, почти что впервые попал в данное измерение.

Оно не относится ни к Раю, ни к Аду, ни к Земле. Нечто за скобками мироздания. Собой оно представляло два скопления магии и одну лестницу, что вела в пучины.

«Наверное... Там тоже есть портал?» – ангелочек заглядывает вниз, но, как только в лицо ему ударяет негативная энергия от демонов, то не сдерживает. – «Ой...»

Белоснежными крыльями, словно щитом из девственных перьев, он закрывает свое личико, поспешно отшагивая назад по мягким облакам. Мотает головой, чтоб отвести от себя подальше это неприятное ощущение от скопления демонов. Будто разум сразу мутнелся от них.

Наш юный герой вновь оборачивается к двум скоплениям магии – порталам. Никаких табличек, никаких указателей, где человеческий мир, а где Рай. Лишь элиопсионные формы и стекающая магия откуда-то сверху.

«Кажется, это кто-то из вышних силу даёт, чтобы я поскорее переместился?» – задирает нос кверху и заправляет волосы за уши Ло.

Но вдруг! Откуда-то взялся ветер. Ло обернулся в сторону откуда пошел порыв, а затем вновь в небо. Странно как-то всё... Лошка затаил дыхание. Закрыл свои небесно-голубые очи. Позволил ветру играться с его волосами и белым одеянием. Неважно откуда ветер. Ему же не объяснили совершенно ничего! Так что если этим Всевышний символизирует своё негодование: почему Ло не идет ни в один из порталов? То это совсем не вина нашего героя.

Находясь в сладкой истоме, крылья ангела расслабляются. Руки ложатся на свои плечи в манере объятий, юноша качается в темп ветра, но... Хотел он только выпустить затаённое дыхание, как резко его грудь снова наполняется кислородом от удивления! Коснулись!

Ло моментально оборачивается назад, где-то в глубине души он надеется на то, что это Серафим его отвлек от блаженства. Но мы же не в сказке, чтобы всё было без внезапностей? В поле зрения появляется черные крылья. Угольные. Смоляные. Аспидные крылья. Крылья демона, черт бы побрал нашего зеваку-новичка! Делая шаг назад, грудина нашего героя сжимается, воздух не может не выйти и не попасть в лёгкие. Ло сжимает белоснежный топ болеро на плече, одновременно закрывая рукой сердце, а точнее грудь, что была перемотана эластичным бинтом.

Его кончик крыла неприятно жжет, пока сам новичок в неком... Устрашении перед демоном? Сжал голову в плечи, будто бы он черепаха и сможет спрятаться в своем панцире.

– Т-ты..! – без стыда и уважения в демона тычут пальцем руки.

– Спокойно, ангелочек, – выставляет ладони вперёд демонюга в жесте "стоп-стоп", но подозрительная ухмылка красуется на его лице. – Заблудился? Нечасто встретишь очаровашек вроде тебя. О-о! Так у тебя ещё и веснушки!

Демон с ярко-зелеными глазами, почти что изумрудными, делает шаг вперед. Ангел, соответственно, пятится назад. Признаваясь честно, Ло чувствовал себя кроликом, зажатым в угол. Несчастную ткань одежды на себе он отпускает, но сжимает тот самый кончик крыла, чтоб утихомирить боль. Грудь всё так же сперлась, как тогда от энергии демонов, что исходила из пучин Ада.

– Н-не подходи! – голос предательски дрожит, еще и воздуха не хватает, чтоб проговорить фразу дальше. Вместо этого он закашливается, машинально совершая шаг назад. – Я буду кричать!

– Зачем? Я же помочь новенькому хочу, тебе куда? – разводит руки в сторону демонюга, вновь подходя ближе. Еще чуть-чуть и...

– Не приближа-а-А-А-А! – едва успев сделать шаг назад, Ло затаскивает в портал. А чёрт, наблюдавший со стороны за этой картиной, попросту ухмыляется, разворачиваясь в сторону другого портала – Земли.

«Вот же глупенький,» – облизывает губы бес, прохрустев своими пальцами по приходу в замок. – «Но и забавный... Встретимся ещё, дорогой.»

***

Прошло несколько недель с тех пор, как их насильно свела вместе... Судьба? Недели, наполненные вынужденным молчаливым ожиданием, когда Эбардо ждал у тех порталов днями и ночами, чтоб выловить, когда он узнал имя ангела, Лололошку. Редкими отрывистыми фразами и густым, почти осязаемым страхом, который исходил от Ло, окутывая его, словно туманом. Бес Эо почти привык к этому страху – он был такой же естественной частью ангела.

Но сегодня что-то изменилось.

Они сидели на холодной каменной левитирующей платформе старой колокольни на территории Рая. Наблюдали за тем, как город внизу погружается в сумерки. Между ними лежала половинка черствой булочки с сахаром – молчаливое предложение Эбардо, которое, к его удивлению, не было отвергнуто. Ангел кушал крошечными, осторожными кусочками, словно боясь спугнуть доброту этого демона... Почему он вообще с Ло возится?

– Ты больше не съеживаешься, когда я двигаюсь, – ухмыляется Эбардо, поворачивая голову, чтоб скучающе взглянуть на худющее тельцо белокрылого.

– Просто думаю, что... Э-э-э... – пытается казаться уверенным в себе наш герой, хотя всё равно отползает в сторону.

– М? Пытаешься убедить себя, что это не мои попытки приблизиться и хлопнуть тебя? – оскаливает зубы демонюга, а потом делает жест когтистой рукой, словно прикусывает пальцами воздух. Хотя видя, что Ло еще дальше отполз, так еще и напрягся – усмехается, сжалившись. – Ну-у... Не сегодня, откормим тебя сначала.

Эбардо подмигивает одним правым глазом, а потом кивает головой в сторону булочки, лежавшей на помятой салфетке. Ло только сейчас заметил, что зеленые глаза горят, как у котов в темноте... Уже и неясно: кот он или змей.

– Тебе тут вообще находится нельзя, цыц, – взмахивает рукой Ло, будто отгоняет от себя нечто.

Если так подумать, то с каждой встречей сдавливание груди уменьшалось всё стремительней. Прикосновения демона больше не обжигали, нет, совсем нет. Если кто-то думает, что ангелы добрые и теплые, а демоны злобные, да ледяные. То вы отнюдь не правы. Ну разве существо может быть с ледянящим телом, если обязан проходить круги покаяния души в котлах с кипящей водой? Разве что от этого у них характер станет безразличным к другим от вечной боли.

– ...Почему ты возишься со мной? – вдруг интересуется Ло, подтягивая колени к груди и утыкаясь в них лицом. Хотя и белокрылые закрывают его от лишних взглядов.

Эо запрокидывает голову к запыленному колоколу над их головами, бегает взглядом по росписи, едва заметной под слоем пыли.

– Ты – мой, ангелочек белокрылый. Запомни.

***

Сменяются года, десятилетия на земле, власть и правление меняется – ничего не бывает вечным. Но бывает стабильным! И этой самой "стабильностью" в нашем случае были отношения неопытного ангелочка и обаятельно-хитрого чёрта. Казалось бы, каким образом вообще возможно такое? Особенно, если учитывать то, что любая связь между мирами строго запрещена и гневит Всевышних, что Рая, что Ада. Да что уж там! Даже Ангелам-Хранителям приходится доказывать, что они имеют права защищать определенные личности. Так что то, чем грешат наши герои в данный момент – ой как ничем хорошим не кончится.

Ласковые ладони касаются нежной, словно ванильный пуддинг, кожи. Проводят по щекам, веснушкам, спускаются на шею и по плечам проходят по бокам к талии. Голубоглазый сидит на длинных-длинных ногах своего... Возлюбленного? Товарищем или другом Эбардо никак не назвать, но и никто не признался ещё друг другу. Что же получается? А получается то, дорогие читатели, что наш ангелочек самый, что ни есть стесняшка! Вот ведь, сидит весь раскрасневшийся, хотя ему и слова не сказал чернокрылый, смущается от прикосновений и зрительного контакта с изумрудными очами.

– Ты чего раскраснелся так, Ло? – наклоняет голову Эбардо, беря теплыми пальцами подбородок ангела.

– Я просто думаю о том, что это всё как-то неправильно, – Ло убирает от своего лица ладони, а после продолжает. – Я же в конце-концов ангел. С демонами даже видеться не должен. А тут вот так сидит.

Эбардо удивленно моргает, ещё сильнее наклоняя голову в манере:«Ты серьезно что ли?» Но после сего [Сн: Не ошибка] лишь крепко-накрепко прижимает своего ангела, не раздумывая сжимая его бок до первого: «Ой! Слишком сильно!»

«Чего это он вдруг задумался о подобном... Нельзя что бы извне влияли. Нельзя.»

– Больно-больно, Эо! Ослабь хват! – восклицает Ло, протестующе пытаясь отстраниться.

– Йо... Каюсь, – как только его вытаскивают из внутренней дискуссии с самим собой, дьявол моментально отдергивает руки.

– Ну вот! След теперь остался, – осматривает свой бок Лошка и наигранно толкает в грудь Эбардо кулаком. – Перед ними замазывать придется...

– Ними? – переспрашивает Эо, сводя брови к переносице. А от ангела слышится резкий вдох от осознания того, что проговорился. – Кого. Ними.

– Эо! Ты не так понял, я-я...

И говорить ему не дают. Губы накрываются чужими: мягко, сладко, горячо. Сердце, которое остановилось однажды, сейчас бьется в бешенном ритме. Крепкие когтистые руки держат затылок, не давая отстраниться. Но кажется... Наш герой и сам не против. Машинально кладет ладони на чужие щеки, пока поцелуй становится всё более и более страстным, напористым. Губы такие бархатные, не хочется отрываться от них, даже когда воздух заканчивается: дважды не умрешь.

Но конец приходит всему. И стабильности тоже.

– Ты. Только. Мой, – отрывается от губ ангела старший, а потом продолжает, – Не смей. Ни с кем. Другим. Общаться.

***

Небеса, что были домом, стали пыткой. Воздух Рая, некогда дававший жизнь, теперь обжигал лёгкие, как кипяток. Он не мог сделать вдох, каждый глоток был полон жгучим светом, который выжигал его изнутри. Но больше всего ранила неспособность дотянуться до него, прекратить эту пытку.

"Изгнание" – слово, что гремело в рамках Рая как нечто, что снилось в самых ужасных кошмарах. Особенно, когда лицезрели это лично, на главной площади. Увидели то, как возлюбленных ставят на колени, руки в наручниках, нога в кандалах, на шее металлический ошейник "позора." Увидели то, как они смотрят друг на друга с полным пониманием того, что с ними будет. С полным пониманием "последствий" от своего "греха." Увидели то, как Всевышний взмахивает ладонью. Увидели то, что крылья ангела вырываются прямо из лопаток, как алая кровь в перемешку с золотом души разбрызгивается по полу, растекаясь по белоснежной одежде, словно поглащает его чистоту души.

Эбардо пытался крикнуть его имя, но звук рассыпался на прах у него на губах. Вместо звуков — лишь ощущение тепла, тени улыбки, аромат медленного, сладостного, искупительного греха... И всё это уплывало, как песок воспоминаний сквозь пальцы.

– Юный, совсем юный и неопытный, пришедший в рай с чистейшей при жизни душой, – начинает голос из откуда-то, мелодией расходясь по всей площади. Как будто ангелы говорят друг за другом, отставая совсем на капельку за чужим голосом. – Столь юный, что неопытен и глуп, хотя предупрежден, пошел на грех с демоном. Сколько раз тебе, наш праведный Лоэль [Сн: ангельское имя, что было выдано Ло при распределении в Рай] толковали да пытались вбить в голову, что тебе позволены все блага жизни и счастья, всё то, что ты когда-либо хотел исполнить. Но нет. Ты нарушил главный писанный закон: «Никакой связи с другими мирами.» Так отлатись же от своего греха! Будь изгнан: ни в Рай, ни в Ад.

И в то же мгновение тело рассыпается: мелкие частицы фарфоровой кожи оголяют скелет, но и сами кости следом раздробляются в песчинки, ссыплясь сквозь облака куда-то вниз.

Наш герой готов рвать и метать: он, Сатана бы всех их побрал, видел, как Ло в последнее мгновение своей жизни улыбнулся. Безмолвно сказал, мол, не переживай. А как здесь не переживать!? Возлюбленный всей твоей жизни умер прямо на твоих глазах!! И по его собственной вине! Это ведь Эбардо затащил его в страсть, приручил, если можно так выразиться. А в итоге что? Ангел поплатился жизнью. ЕГО ангел поплатился своей жизнью.

Эбрадо пытается подняться с колен, но его шея, как и руки, прикованы цепями. Пытается вырваться, да даже челюсть себе сломать лишь бы вырваться и в последний раз ХОТЯ БЫ обнять крылья своего Ло, которые другие ангелы уже забрали и уносят. Злобный оскал возвращается к Боженьку, что сидел на возвышенности, смотря на это абсолютно безразлично. Да даже не смотрел, так, просто рассматривал свои кольца на руках или еще что-то.

– Ублюдки, – шипит себе под нос Эо, но вдруг его окликают.

– А теперь вернемся к виновному, в деле изгнания нашего павшего ангела, – какая-то сила из вне заставляет Эбардо поднять голову смотреть прямо на Главного, который наконец-то снизошел до ответного зрительного контакта. – Эбардо, грешный и неповинный демон, из раза в раз ты будешь наблюдать за страданиями в жизни твоего возлюбленного. Каждую его жизнь вас будет сводить судьба. Но посмеете влюбиться друг в друга вновь – все закончится для Лоэля хуже, чем в остальные разы. А сейчас отправляйся обратно к своему Покровителю. Кори себя за судьбу, что свершил с Лоэлем. Да прибудет с тобой истина.

Хотел наш герой только рот открыть, чтобы закричать, что есть мочи, так нет – слова застряли в груди, не выходя наружу. Хотелось кричать, сорвать себе голос. Лишь бы вернуть время назад и не прижимать тогда Ло к постели, не вбиваться в него до скрипа досок, не слышать те стоны, признания в ответной любви, поцелуи. Лишь бы этого никогда не было...

***

Плохой ли это конец? Возможно. Значит хороший? Тоже вероятно. Все зависит лишь от того, дорогие читатели, как вы на ситуацию взглянете: да, разумеется, наши герои, что Эо, что Ло – близки нам больше некуда. Мы с ними от и до, история трагична, жестока, несправедлива. Они же простого счастья хотели! Разве бы нарушилось что-то во всленной, если два муравья обнимутся лишний раз?

А если глянуть со стороны Рая? Ну, разумеется, порядок! Нечасто встретишь смельчаков, которые после их предупреждений продолжают любить друг друга. Удивительно в целом, что Ло не испугался жгучей страсти и похоти, что таилась в теле его возлюбленного. Позволил быть рядом, сам в некоторых моментах был инициатором. Да что уж, он как никто другой не наслаждался романтической любовью.

– И что это ты за бред написал? – хмыкает первоклассник, закрывая старый блокнот в кожаной обложке.

Задорный, беззаботный смех раздается по одной из комнат на четвертом этаже. Сидят наши герои на кровати, только что прочитавшие от руки написанную "книгу." Рука Эбардо перекинута на дальнее плечо ребенка, подобие объятий, хотя сам демон прикрывается, что просто чтоб за уши было удобнее дергать Крольчонка.

– Сам ты бред, я старался, – хмыкает Эбардо, дергая его ушко до первого:"Ай-ай-ай!" – Ты хотя бы почерк и письменность моего времени понимаешь. Гордись!

– Было бы ещё перед кем, – усмехается Ло, стукая в грудь своего друга, чтоб он не дергал больше за уши. – Но... Если эта история не выдумка, не волнуйся! Я клянусь, что заменю тебе того ангела.

Вопрос то все же открыт:
А точно ли это "просто" книга была?

Запомните,

хуже ада – только наш мир.

Примечание после главы:

ᅠГлава мощная, признаю, раскрывает историю Листьев С Запахом Чернил абсолютно с новой стороны. Так что если у вас появились вопросы или подозрения на сюжетные дыры – не бойтесь писать об этом в отзывах. Я абсолютно каждый момент могу объяснить. Главное – в вежливой форме это делайте. XD
ᅠИ кстати, Эбардо НЕ ПДФ, я, автор, осуждаю такое очень сильно, поэтому и в свои работы ни за что не добавлю. Когда они читали ту самую "книжку", то моменты упоминания постельных сцен, конечно же, демонюга наш опускал. ╏⁠ ⁠”⁠ ´⁠⌓⁠`⁠ ⁠”⁠ ⁠╏
ᅠБлагодарю за прочтение, буду рада отзыву/подписке на ТГК: https://t.me/kitoko111. (Там и донатик можно кинуть⟵⁠(⁠๑⁠¯⁠◡⁠¯⁠๑⁠)