Константин Ольховой

К ТЕМЕ ПРОЩЕНИЯ

2024-03-17T10:46:58.797Z

Непрощённые обиды — болевые точки в душе человека.

Как часто нам говорят, что обиды надо прощать. И, вроде бы, это должно быть очевидной вещью, а тем более для христианина, который понимает важность прощения. Но почему же в абсолютном большинстве случаев психотерапевт сталкивается в работе с темой того или иного непрощения? С непрощением, которое мешает человеку жить, с не проработанными обидами, которые выжигают человеку душу.

Часто мы подходим к теме прощения формально: говорим «я прощаю», не простив искренне. Делаем вид, что простили, формально выполнив социальные и религиозные «нормы и правила». Не вскрываем гнойник, а загоняем его глубоко внутрь. Но гнойник никуда не девается. Вот и обиды — это скрытые глубоко внутри гнойники, которые могут какое-то время не болеть, но в итоге они все равно начинают давить, вызывать «воспаление» и т. д. Классический пример — скрываемые от самих себя детские обиды на родителей, часто вполне справедливые. Причём к самой обиде добавляется ещё и чувство вины за обиду, которое может быть больнее самой боли: «Ведь родители — святое! Их надо почитать! Как можно на них обижаться!» И мы вновь и вновь пытаемся подавить эту обиду, не понимая, что подавление не лечит, а лишь загоняет проблему внутрь. Но ведь почитание не означает, что разбирать свои боль и обиду, связанные с родителями, не нужно.

Почти в каждом человеке живет непрощённая обида

Непрощённые обиды — одна из самых частых проблем в супружеских отношениях, когда семейная жизнь превращается во все возрастающий ком взаимных обид. Со временем, когда этот ком достигает гигантских размеров, это почти неминуемо приводит к разрушению брака. И не важно, будет ли это юридически оформленный развод или формально совместное проживание чужих, враждебных людей.

А есть ведь и совсем «странные» обиды, обиды, в которых не признается себе большинство людей. О которых они скажут: «Это точно не про меня! Это невозможно, мерзко, гадко и аморально!» Я говорю про обиду на близких за то, что они… умерли. Звучит очень странно. Но спросите себя: «А мне не обидно, что меня бросили? Не обижен ли я на родителя, супруга, ребенка, близкого мне умершего человека — за то, что он меня оставил тут одного, за то, что своим уходом сделал мне так больно?» Разум будет кричать, что это глупости, что близкий не виноват в том, что он умер, что он не хотел оставлять вас одного. Но кто-то маленький и несчастный внутри нас знает, что от правильных слов ему не становится легче, что боль и обида живут. По своему опыту скажу, что эта обида, в том или ином виде, есть практически у всех людей, переживших потерю.

Не бойтесь признаваться.

Если вас что-то сильно задело, не стесняйтесь признаваться в этом, прежде всего, самим себе. Любая попытка уйти от обиды, говоря «ну что вы, все нормально, мне совсем не обидно» или «ну что вы, я давно простил», будет только загонять гнойник внутрь. Нет — «мне обидно, мне очень обидно и очень плохо». Только разрешив себе это прочувствовать, можно выйти из состояния (явной или затаенной) обиды.

Не копите!

Это очень важный момент. Если вы обиделись на человека, лучше сразу сказать ему об этом и попытаться вместе разобраться в проблеме. Не собирайте в себе пять, десять, сто обид. Чем их больше, тем труднее с ними потом справиться.

Формальные «прости — прощаю» без подлинного прощения не имеют смысла.

Что мы вкладываем в слово «простить»? Забыть и сделать вид, что ничего не было? Так же, как прежде, радоваться человеку, который причинил тебе боль?.. С психотерапевтической точки зрения простить — значит отпустить. То есть не испытывать боли, переживаний, гнева, ярости по отношению к человеку.

Если вы чувствуете, что какая-то непрощённая обида (входящая или исходящая) вас гложет, постарайтесь ее искренне отпустить. Да, это работа со своей душой. «Все, я больше не хочу обижаться, потому что от этого плохо мне, а не тому, на кого я обижаюсь, это меня пожирает и не дает мне жить».

Проблема в том, что люди очень часто просят прощения или прощают формально: «Ой, прости, пожалуйста» — «Да ну, что ты, я на тебя не обижаюсь». А реального отпускания проблемы нет. Поверьте, что формальные «прости —прощаю» не работают.

Прощать ли тех, кто не просит прощения?

Прощать. Но как? Решат ли слова «я должен простить» проблему? Нет. Ведь что такое обида? Эта наша реакция на действия, которые задели наше слабое место. Но если мы просто скажем себе, что «мы должны простить обиду», то наше слабое место никуда не денется. Мы так и останемся его заложником. А вот если мы скажем себе, что хотим простить, то нам придётся найти в себе источник обиды. Нам придётся найти это слабое место, придётся проработать его. И тогда обида отпустится, ибо у неё не останется точки приложения. А наша душа станет немножко свободнее.

А если человек не хочет вашего прощения?

Важно понимать, что за фразой «Я никогда ни у кого не просил прощения» всегда стоит какая-то психологическая игра. Почему человек не признает свою вину, какую выгоду он из этого извлекает? Поэтому, если это не крайне близкий для вас человек, лучше формализовать дальнейшее общение. Не для того, чтобы его наказать, а для того, чтобы себя защитить. А с близким? За близкого мы можем бороться, снова и снова стуча в его сердце. И — достучаться. Или… отступить, понимая, что это уже не близкий.

Это не обязательно произносить вслух, это надо сказать себе. Человек один или несколько раз так поступил и не считает, что поступил неправильно. Значит, он может сделать это снова, и я должен быть к этому готов. Я не держу на него обиды, зла, но я просто знаю, что такое может снова случится. Точно так же, как я не держу зла на грозу, ураган или землетрясение, но при этом понимаю, что они представляют для меня опасность, и я стараюсь как-то себя обезопасить.

Просить прощения можно не только словами.

Не забывайте, что есть люди, которым очень тяжело попросить прощения словами. Может, человек и не хочет, чтобы на него обижались, но просто не может произнести эти три заветных слова. Зато нередко такие люди всем своим видом и своими действиями пытаются показать, что были неправы — и тем самым перед нами извиняются. Засчитывать это как просьбу о прощении? Думаю, да. Такое поведение часто имеет гораздо больший вес, чем слова, которые снова приводят нас к проблеме формализма: «Ой, я тебе ногу сломал? Ну извини, пожалуйста».

Очень важно научиться признавать свою неправоту.

Наш читатель опасается: «Ты вроде бы чувствуешь, что обязан попросить прощения, хотя, может быть, и виноват только отчасти. Но что, если твою просьбу о прощении человек воспримет как признание твоей капитуляции?»

С одной стороны, мы, скорее всего, снова имеем дело с какими-то искаженными взаимоотношениями. Почему вы так боитесь, что ваши извинения воспримут как капитуляцию? Не кажется ли вам, что, если вы в ответ на ваше извинение ждете от человека фразы: «Ага, ты капитулировал!», это значит, что ваши отношения складываются каким-то скандально-деструктивным образом? Нужно ли вам это вообще? Не повод ли это для того, чтобы в корне изменить отношения?

С другой стороны, часто бывает так, что человек абсолютно прав по содержанию, но неправ по форме. Если вам, к примеру, что-то не понравилось в поведении другого и вы устроили по этому поводу безобразный скандал, наорали так, что человек ушел весь в слезах, разумеется, вам следует сказать: «Извини, я устроил ужасный скандал, я абсолютно не прав. Но при этом мне все равно не нравится то поведение, на которое я так по-дурацки, некрасиво отреагировал».

Любому ребенку и взрослому важно научиться признавать свои ошибки. От вас не требуется тотальное признание своей вины за всё. Если вы чувствуете, что в чем-то неправы, нужно просить прощения за конкретные вещи. И когда вы искренне признаете свою ошибку, когда вы совместно анализируете, почему так случилось, как это исправить, как не повторять этого в дальнейшем — это намного эффективней и для вас, и для окружающих, чем просто кричать: «Я виноват, прости меня, прости!» Вот это и есть здоровые отношения — когда люди пытаются проработать ситуацию, понять, что послужило причиной конфликта и разобрать свои ошибки.

Сбрасывая камень с души, не покалечь окружающих.

Есть такая поговорка, и она наилучшим образом отвечает на последний вопрос нашего читателя. Если вы когда-то причинили человеку зло, о котором он не знает, если вы чувствуете, что виноваты перед ним, но боитесь своими словами сделать ему больно, разрушить его семью или даже жизнь, если ситуация уже неисправима — попросите у него прощения мысленно. Решите эту проблему без его участия, разберитесь сами со своей душой. Главное — искренне осознать свою неправоту.

Запомните: обиды — не неизбежность! С ними можно работать и справляться

Но надо четко понимать, что это душевный труд — большой, тяжелый и почти всегда очень болезненный. Может, и есть такие продвинутые люди, которые могут просить прощения и прощать легко и весело, но я таких в своей жизни ни разу не встречал ни среди мирян, ни среди священников. Это трудно, но необходимо. Потому что, если мы не проработаем нашу обиду, в какой-то момент жизни она начнет нас съедать.

Далеко не с каждой обидой можно справиться в одиночку.

В некоторых случаях человеку нужна помощь со стороны. Какие есть варианты? Например, вы можете разобраться в проблеме вместе с тем человеком, на которого обиделись, — но только если он искренне готов вам помочь, готов работать вместе с вами. Если не получается решить вопрос между собой, можно обратиться за помощью к психотерапевту, который поможет посмотреть на то, на что самому посмотреть не удаётся.

Потребляй и властвуй!

2023-05-18T08:56:39.687Z

«Позвольте себе больше!», «Ведь вы этого достойны!», «А это — за „пятерку“!». Кто из нас за последнюю неделю не слышал, не видел, не встречал эти или подобные им лозунги? У кого из нас нет дома ни одного предмета, купленного не потому, что он нам нужен, не потому, что он радует, а купленного просто потому, что его «надо было купить»?

Я как психотерапевт регулярно общаюсь с людьми, попавшими в ловушку потребления. Хотя, правильнее сказать, — в беличье колесо потребления. Потребление становится не приобретением вещей, нужным нам в жизни. Потребление становится не приобретением вещей, доставляющих нам радость. Потребление становится самоценностью. Становится идолом, пожирающим наши силы, наше время, наши нервы, нашу душу.

И как трудно взглянуть на себя со стороны, осознав, что навязчивое потребление не очень-то отличается от алкоголизма, переедания и иных навязчивостей. Давайте попробуем разобраться с некоторыми психологическими факторами, которые крутят это колесо.

Не хуже других

О, это волшебное слово «статус»! Как часто мы смешиваем слова «быть» и «казаться». В этом нам активно помогают реклама и общественное мнение. Нам вбивают в голову, что обладание символами статуса равнозначно самому статусу. Эту идею когда-то использовали табачные компании, сравнивая сигареты с «духом ковбойской свободы», но сейчас все куда прямолинейнее. Самое интересное, что мы, смеясь над рекламой, все-таки следуем этим установкам.

Начинается все уже со школы: отсутствие смартфона может вызвать слезы в глазах ребенка. И не потому, что он будет им пользоваться. Просто его отсутствие — клеймо неудачника, такое же клеймо, как отсутствие джинсов в восьмидесятых (общество потребления родилось в нашей стране не сегодня, сегодня оно лишь расцвело). Реакция группы, страх отличаться — одно из базовых свойств подростковой психики. И многие несут этот тяжкий груз через всю жизнь.

Кстати, говоря о символах статуса, я говорю не только об одежде, машинах, электронных забавах и им подобных вещах. Идеи потребления проявляются не только в быту. Наличие в загранпаспорте (я уж не говорю про отсутствие загранпаспорта — это-то уж совсем несмываемое клеймо неудачника) лишь турецкой и египетской визы, «несолидно для серьезного человека». Посмеиваетесь? Это не про вас? Хорошо, перейдем к более «духовным» объектам статусного потребления.

«Солидный вуз», «хорошее образование», «высокооплачиваемая профессия». И в этом мы тоже путаем символ с сутью. И забываем, что выпускник юрфака МГУ может зарабатывать меньше квалифицированного слесаря, да и жизнь его бывает менее наполненной. Поверьте, зачастую к «колесу потребления» можно отнести и артхаусное кино, и «интеллектуальные спектакли», и многие выставки «современного искусства»… не говоря уже о книгах.

Какой ценой?

И тут обладатель заветных символов статуса приходит к тому, о чем никогда не скажет реклама. Кстати, об этом не скажут и те, кто имеет статус, а не его символы.

Те, кто имеет статус, приобретают его символы «после», а не «до». От избытка, а не от недостатка. «Ролекс» и «Лексус» не дадут вам богатства. А знаете, что по законам международной бизнес-этики стоимость часов должна быть не больше двух процентов от годового дохода? Вот и посчитайте, сколько должен зарабатывать человек, носящий на руке часы за сто пятьдесят тысяч рублей. Добавлю еще, что стоимость автомобиля (это уже по законам финансовой безопасности) не должна превышать ваш доход за полгода.

Но ведь хочется! Очень хочется! Нам ведь говорят, что это круто! И тут ловушка захлопывается. Тут вступает в силу второй этап, который и приводит к беличьему колесу, желание вырваться из которого приводит кого к психотерапевту, кого к психиатру, кого в тюрьму, а кого и в могилу. Хотя, честно говоря, большинство из этого колеса просто не вырывается.

Вы можете себе это позволить…

На «помощь» человеку приходит Его Величество Кредит. Оглянитесь вокруг себя: больше половины рекламных плакатов несут в себе прямую или скрытую рекламу кредитования. Вам будут предложены чудесные условия, вам будут предложены смехотворные проценты, вам ласково напомнят, что вы можете себе это позволить, вам даже пришлют кредитную карту в конверте!.

Как сладко все выглядит! И ведь, положа рука на сердце, совсем не трудно платить две тысячи рублей в месяц за роскошный телевизор, или тысячу за такой модный смартфон, или восемь за машину, или совсем уж смешные восемьсот рублей за тур в Египет, или…

Беда лишь в одном: человек, попадающий в эту ловушку, никогда не останавливается на «или» — он всегда идет по пути «и». И тогда невинные суммы сливаются в лавину. В худшем случае человек закапывается все глубже, беря кредит, чтобы отдать кредит, одалживаясь и переодалживаясь. В лучшем — собрав все силы, расплачивается, получая опустошенность.

Даже выскочив из ловушки кредита, человек попадает в ловушку зарабатывания. «Не экономьте! Зарабатывайте больше!!!» Но все заработки уходят в яму потребления, а колесо все вертится и вертится…

Кстати, объекты «интеллектуального потребления» требуют иногда меньше денег. Но они требуют больше времени. А значит и сил, здоровья, внимания и многого другого.

Жалкий, ничтожный неудачник!

И тут срабатывает финал ловушки. Чем больше человек стремится к символам статуса победителя, тем большим неудачником он себя ощущает. Так человек, отчаянно бьющийся, чтобы выбраться из болота, погружается в него все глубже и глубже. И страшная мысль: «Я жалкий, ничтожный неудачник!» — захватывает все его сознание.

Не думайте, что я пишу сейчас о бомжах, маргиналах, заключенных и им подобных. Я пишу об огромном проценте взрослого, да и невзрослого населения нашей страны. А вернее будет сказать, нашей планеты. Эту фразу я слышал от полицейского и водителя трамвая, от офисного клерка и вице-президента крупной компании, от мальчишки-подростка и пенсионерки. Фактический доход и фактические возможности значения не имеют. Имеет значение лишь бьющаяся в голове фраза: «Я не могу себе позволить то, что я должен мочь себе позволить!!!»

Начав с желания иметь символы, а не сущность, человек приходит к тому, что начинает воспринимать отсутствие символов, как отсутствие сущности. Более того, даже приобретенные символы обесцениваются и игнорируются.

А есть ли выход?

Выход есть. Сразу скажу, что фразы: «Не в деньгах счастье», «Я бедный, но честный» и им подобные не срабатывают. Уж слишком эти фразы похожи на голос оправдывающегося ребенка. Самого себя не обманешь, все равно где-то глубоко будет сверлить тебя мысль о неудачливости.

Но выход есть. Он одновременно очень легок и очень труден, очень естественен и очень болезнен. Выход не в уговорах себя. Выход — в правде. В предельной откровенности с самим собой. Волшебная фраза, разрывающая круг беличьего колеса звучит так:

Я такой, какой я есть! Не лучше и не хуже! Я могу двигаться вперед, я могу двигаться вверх, но сейчас я такой!

Чтобы бежать к финишу, нужна точка старта. Иначе любой бег превращается в бег по кругу. Сказать это себе нелегко. А сказать это с полной искренностью, сказать не лукавя — зачастую труд не одного года. Но, сказав это, можно открыть для себя многое.

Можно понять, что вы не обязаны быть такими, какими «должны быть». Что вам не обязательно иметь символы статуса, вне зависимости от того, обладаете ли вы статусом. Что вам можно покупать лишь то, что вам действительно нужно, лишь то, что вам действительно хочется, что доставит вам радость. И поверьте, если вы научитесь быть честным с собой в вопросе «я такой», то вы сможете легко определять, что вам нужно, что вам хочется и нравится, а что навязано извне.

И тогда вы поймете, что вы уже не внутри колеса, что вы смотрите на него снаружи. И вы поймете, что в формуле «потребляй и властвуй» потребляют одни, а вот властвует совсем другое. Только потребление будет уже над вами не властно.

Для журнала "Фома"

2019-10-18T17:58:18.484Z

Мне 17 и я не знаю, кем мне быть. Что делать?

В редакцию журнала «Фома» пришел вопрос от подростка:

Здравствуйте, сейчас мне почти 17 лет, я учусь в 11 классе и вообще не знаю кем мне быть, куда идти учиться… Дело в том, что с 9 до 16 лет я ничего не делал, кроме того как играл в игры на ПК.

Но в один прекрасный день я наконец-то понял и осознал, что игры никак меня не развивают и тянут ко дну, из-за того что я много времени проводил за компьютером, я редко выходил на улицу, вследствие чего друзей очень мало (по пальцам можно пересчитать). С 13-14 лет параллельно, играя днями в компьютерные игры, я начал заниматься спортом, но из-за сильного увлечения в игры, я то бросал, то опять занимался.

Сейчас мне 16 и до конца 11 класса осталось полгода, и я очень серьёзно переосмыслил свою жизнь, совсем недавно я начал читать книги по несколько раз в ��ень, тренить и даже правильно питаться. Но день ото дня меня тревожат мысли, кем мне быть в этой жизни и кем стать. Главная проблема в том, что кроме как пойти учиться на программиста и серьёзно изучать программирование, я больше не вижу перспектив в будущем (в материальном плане) и меня тошнит уже от компьютера и ноутбука лишь при одном виде, потому что меня сразу одолевают воспоминания и мысли, как много времени впустую я прожёг, сидя у компьютера и играя в игры.

Живу в городе, где перспектив нету, всё, что тут есть, — это мои сверстники, которые только и делают, что курят и выпивают, и шатаются по улицам, пытаясь показаться крутыми и важными, из работы в моём городе только шахты, магазины и завод, который уже давно закрылся.

Я понимаю, что надо выбирать профессию по душе, которая по-настоящему будет нравиться, и только тогда можно преуспеть в ней. Но мне ничего толком не нравится, кроме спорта (турник, брусья, гантели и т. д). Что мне делать, хочу сейчас выбрать профессию, работу и развиваться в выбранном направлении, но ничего не умею и ни к чему, так сказать, «тяги» нет.

Алексей

Алексей, как и многие другие подростки, находится в странной и непонятной для него ситуации. Он растерян, ведь в 16 лет «общество» требует определиться с выбором будущей профессии на всю свою жизнь. Но сделать такой выбор, когда еще не понятно, чего хочется и что нравится, когда нет осознанной мотивации к учебе, практически невозможно. Миф о такой ответственности тяжким грузом давит на подростков.

Но я могу успокоить Алексея: ни один нормальный человек в 16 лет не может точно знать, чем он будет заниматься все свои трудовые 50 лет жизни. Деятельность в течение жизни может меняться, и это нормально.

Проблема в том, что часто желание избавиться от этой ответственности находит деструктивный выход: люди прикрываются обстоятельствами — это такой стандартный миф про город, в котором нет перспектив, страну, где нет «роста», окружения, которое «не додало», «потерянные годы, которые не наверстать». Но такое представление не конструктивно. Сваливая всё на внешние обстоятельства, мы ведём себя подобно малышу, который закрывает глаза и думает, что он спрятался. И вместо действий по изменению существующего положения, мы начинаем ждать, что всё чудесным ��бразом изменится или… Или готовимся пассивно плыть по течению.

Не стоит ждать чуда. Вернее, не стоит делать ставку на чудо. Важно понять, что очень многое в жизни определяется не обстоятельствами, а нами самим. Взгляните на эту «беду» как на повод для улучшения жизни, переведите проблему в задачу! Давайте посмотрим на Алексея. Он молодой человек в хорошей спортивной форме, он мобилен и может много работать, у него нет «груза» семьи из шести детей, а значит, у него есть огромное количество вариантов изменить ситуацию, которые не приведут к тяжким последствиям.

Бессмысленно говорить «у меня все плохо и у меня ничего не получится». Я понимаю, что, возможно, эти стереотипы навязало окружение и нет никакой поддержки. Я понимаю, что человеку в такой ситуации тяжело и тревожно, но основная задача сегодня — это переключиться с мысли о безысходности и подумать о том, что можно начать делать здесь и сейчас.

Страх перед тем, что ничего не получится, может парализовать, но его можно сделать мобилизующим. Можно сказать себе, что я не хочу так жить, что я хочу выбраться из замкнутого круга! И на этом собрать волю в кулак и начать улучшать свою жизнь. Пусть вначале это будут маленькие, даже крошечные шаги, но пусть они будут. Можно ближайшие годы и десятилетия оплакивать 5 лет своей жизни, а можно действовать и двигаться вперед. Конечно, если постоянно думать о «потерянных годах», можно сказать себе: «Не жили хорошо и начинать не стоит». Все-таки стоит! Для начала, можно попробовать сделать то, что больше всего хочется: например, выбраться из этого города. Так поставьте себе такую задачу! Раз уж вам кажется, что вы оказались в яме, помните, что выбираться из нее можно кем угодно — и официантом, и врачом, и сержантом российской армии. Главное — выбираться!

Когда я говорю это, то не фантазирую. Я сам поступил в мединститут не в 17 лет, а в 27. А до этого был солдатом и слесарем, директором маленького магазина и фельдшером. Я не комплексую, что так поздно пошел учиться, и не считаю, что эти десять лет моей жизни были бесцельно прожитыми годами — наоборот, они дали мне огромный жизненный опыт.

Так, из любой работы можно извлечь море полезных вещей. Например, многие говорят, что армия — бесцельно выброшенное время. Но для меня армия послужила ценнейшим психотренингом. Там я научился договариваться и ладить с огромным количеством самых разных людей. Это дало мне понимание моей будущей профессии — я осознал, что умею говорить с людьми, не только когда им хорошо, но и когда плохо. Может показаться парадоксальным, но армия — это, особенно в маленьких населенных пунктах, эффективный социальный лифт для молодого человека. Это еще одна возможность выбраться из глубинки через новые знакомства и связи.

Итак, четко задайте себе вопрос: действительно я «неудачник» или просто боюсь не соответствовать ожиданиям общества? Если «неудачник», то… То можно захотеть стать победителем! А вот на ожидания «общества» можно вообще наплевать и идти своим путём. Но крайне важно помнить: во-первых, на этом пути почти все зависит именно от вас; во-вторых, этот путь не пройти за один месяц, не пройти даже за одно высшее образование — это движение долгое, где значим каждый шаг; в-третьих, этот путь никогда не будет состоять из одних побед, на нём неизбежно будут поражения, а значит придётся научиться вставать после «падений».

Сейчас Вы стоите в самом начале этого пути — переживаете кризис личности. Но на самом деле все кризисы в жизни связаны именно с этим определением своего места в жизни. Я очень люблю такую фразу: «кризисы жизни — шансы жизни». Кризисы нам даны, чтобы мы могли что-то изменить, без них движение невозможно. После таких кризисов мы можем покатиться вниз, а можем взлететь… и это зависит от того, насколько мы поработаем над собой физически и душевно.

А страх… Ну, это нормально. Есть хорошая поговорка: «Все люди делятся на две категории: те, кто боятся и те, кто боятся и делают!» Делайте!

Хочу знать всё о прошлом мужа — что здесь плохого?

Вопрос в редакцию:

Здравствуйте! Замужем не так давно. Волнует такой вопрос. Мы с мужем раньше друг друга не знали совсем. Встретились, полюбились, поженились. Муж стал ходить в храм, раньше не жил церковной жизнью. По разговорам понимаю, что у него были отношения с девушками, причем интимные. У меня тоже был молодой человек, согрешили с ним, после чего покаялась, покрестилась, стала ходить в храм. Но об этом сразу сказала тогда еще будущему мужу. А про его отношения как-то было неловко спросить.

Сейчас это как-то смущает. С одной стороны, интересно, как у него складывались отношения с девушками или почему не складывались. С другой — то что были интимные отношения, и они как бы прячутся, это меня уязвляет, рождает недоверие. Бывает мысль, что стоит поговорить об этом с мужем, спросить, что и как у него складывалось, почему и как он поступал. Это будет честным по отношению ко мне, и я буду больше доверять ему. Но как-то не решаюсь, так как боюсь узнать что-то, отчего будет больно (скорее из-за ревности). Но и просто оставить это не получается.

Как человек он мне нравится, его цели в жизни, активность, старание жить по совести, забота о близких, желание строить и возделывать вместе семью. Но смущает эта сторона отношений с другими. Что-то вспоминает, какие-то моменты. Признается, что в плане целомудрия он «разболтанный». Но то что было, все в прошлом, говорит. Однако, это меня не успокаивает, так как принципиально я противник блуда. Одно дело встречались, случилось, ошиблись, другое, ради «интереса».

Стоит ли об этом говорить с мужем, если все в прошлом, но смущение не проходит?

Алина

Не стоит копаться в прошлом из любопытства

У психотерапевтов есть такая поговорка: «Не чешется — не чеши». Все вопросы, связанные с психикой, с душой, со взаимоотношениями с людьми, никогда не стоит выяснять из простого любопытства. Это хорошая вещь во многих областях жизни — в науке, в искусстве, в учебе. Но когда речь идет о личных границах, о личной тайне другого человека, то любопытство — не очень здоровый повод, чтобы «ковыряться» в чужой жизни. Начав выяснять что-то из любопытства, можно достать такие скелеты из шкафов, что сами будете не рады. Поэтому если вас особенно не мучает вопрос с прошлой жизнью вашего супруга, то не стоит с этим и связываться.

Из письма понятно, что девушка знает о том, что у супруга до знакомства с ней были отношения с другими девушками (именно поэтому никакой нечестности по отношению к ней я не вижу). То есть прошлое его ей известно, но не известны детали. Встречный вопрос: а зачем вам знать эти детали?..

Лично мне в этом видится, с одной стороны, элементарное любопытство, а с другой, еще какая-то скрытая проблема, в которой автор письма не признается ни себе, ни нам (об этом я скажу далее).

Вспомните Софью Толстую!

Снова и снова скажу: претендовать на знание всех подробностей из прошлой жизни вашего супруга — дело непредсказуемое. Это ящик Пандоры: никогда не знаешь, что всплывет наружу и как отразится на ваших отношениях.

Как известно, Лев Николаевич Толстой перед свадьбой дал прочесть своей невесте Софье Андреевне свой дневник, потому что хотел быть предельно честным с будущей женой. Так Софья Андреевна в подробностях узнала о бурном прошлом жениха, об азартных играх, о многочисленных романах и страстных увлечениях, о связи с крестьянской девушкой, которая ждала от него ребенка. Брак их все равно состоялся — но невеста была повергнута в шок, и откровения эти на всю жизнь оставили след в ее душе.

Вряд ли Софья Андреевна была настолько ослеплена Львом Николаевичем, что не замечала, что перед ней человек «с опытом». Наверняка она об этом догадывалась и принимала это. Но стоило ли погружать невесту во все подробности своей прошлой жизни? Я убежден, что нет. При этом важно и другое: а стоило ли ей читать этот дневник? Зачем она взялась его читать? И зачем, прочитав, согласилась на брак? Чтобы иметь законное право на всю оставшуюся супружескую жизнь быть обиженной на супруга-монстра? И из этого вытекает следующий пункт.

Если ты хочешь куда-то влезть, надо всегда понимать, как ты будешь оттуда вылезать

Если автор письма хочет буквально подсмотреть в замочную скважину на добрачные отношения своего супруга, то она должна понимать, что это не принесет добра ни ей, ни ему. С ней навсегда останутся эти, навер��яка не очень приятные, воспоминания. Он, возможно, будет чувствовать себя виноватым перед супругой, и ему будет неловко общаться с ней после того, как из него будет вытянута вся информация. А как будет себя чувствовать она сама?

Важно понимать, что ваш близкий может не хотеть что-то рассказывать. И если это не создает глобальных проблем для семьи, то он имеет на это полное право. И требовать от него, говорить: «Я твоя жена, ты должен мне все рассказывать!» — это грубейшее нарушение личных границ. Все то же самое относится и к уместности вопросов мужа к жене.

Где границы искренности между супругами?

Как же не нарушить эти личные границы человека? О чем мы можем рассказывать друг другу, а что должно оставаться нашим частным пространством? Здесь нет четкого ответа на вопрос. Но есть два критерия: взаимодействие и доверие.

К примеру, автор письма рассказывает, что супруг стал ходить в храм, что стремится построить семью с христианскими ценностями. Вероятно, супруг регулярно прибегает к таинству Исповеди. Вероятно, он уже давно принес покаяние за былые прегрешения, уже побеседовал со священником о тех ошибках, которые совершал раньше, и о том, как жить дальше, как выстраивать семейные отношения. Но главное — в своем прошлом он признался Богу и перед ним покаялся. Так может быть, правильнее для супруги оставить тему прошлых отношений мужа между ним и Богом? Стоит ли самой в эту тему влезать?

Вы знаете о том, что до брака его жизнь была не целомудренная, и при этом к браку он подошел с совершенно иными взглядами на жизнь. Так что вам важнее — то, каковы были детали его жизни до вас, или то, как целомудренно построить ваш брак?

Важно честно объяснять себе меру того, что мы хотим узнать и зачем.

Если вам больно — обязательно обсудите ситуацию

Но если тема, связанная с прошлым вашего супруга, по каким-то причинам оказывается для вас болезненной, — разумеется, вам стоит поговорить с ним об этом. Но в таком случае обратиться к мужу стоит не со словами: «Расскажи мне всё, мне интересно». Нет, нужно подойти и признаться: «Ты знаешь, я почему-то из-за этого переживаю». Вот только перед тем, как признаваться в этом супругу, нужно спросить саму себя: а почему я из-за этого могу переживать? Об этом следующий пункт.

Причина вашего беспокойства чаще всего кроется в вас самих

Откуда может взяться беспокойство, связанное с частью жизни вашего спутника, прошлой или настоящей, о которой вы не знаете?

Если вы постоянно испытываете сомнения, подозрения в отношении вашего супруга — вероятнее всего, вами овладело чувство ревности. Это совершенно слепое чувство, и оно никак не зависит от второго участника: если оно появилось, то оно всегда внутри вас. И здесь обязательно надо с собой разбираться, потому что ревность будет отравлять жизнь и вам, и вашему супругу.

Часто беспокойство может быть связано с собственным прошлым, когда не закрыты переживания по поводу своих действий, отношений. Возможно, автора письма в редакцию тяготит и это. Она признается, что в ее жизни были отношения, которые она считает «неправильными» — и возможно, теперь проецирует их и на своего супруга. Возможно, она переживает, какая она «плохая», и ей надо оправдаться в собственных глазах. Ведь если она в подробностях узнает, в чем именно заключалась «разболтанность» ее супруга, это даст ей все основания считать себя не такой уж и плохой. По крайней мере, из текста письма отчетливо прослеживается мысль: «Мне надо точно узнать, что он это делал хуже, чем я». Вот только это не здоровая модель отношений — оправдывать себя через принижение другого. Оправдывать себя надо через прощение себя. А не через то, что я плохая, а он еще хуже.

Беспокойство в отношении супруга может возникать на фоне низкой самооценки. Возможно, вы почувствовали себя уязвимо или у вас временно утратилось ощущение собственной ценности как личности — в такой ситуации могут появиться тревожные мысли, например, о том, что супруг может бросить вас, ведь когда-то он расставался с теми девушками, с которыми был в отношениях.

И безусловно, подобная ситуация говорит о том, что между супругами не выстроена коммуникация, не выстроено доверие.

Переместите фокус проблемы с другого на себя

Мой совет автору письма: четко сформулировать для себя, а потом и для своего мужа, в чем именно заключается проблема, что именно скрывается за тем вопросом, который она задает «Фоме». Есть ощущение, что девушка не договаривает не только нам, но и самой себе. Поэтому прежде всего ей надо разобраться в себе и понять, из-за чего она переживает — и без внутренней честности эту проблему не решить.

Возможно, вопрос на самом деле — в интимной жизни супругов, которая в чем-то не устраивает девушку, и именно из-за этого она переживает, именно это толкает ее узнать: «а как было до меня?», «а тебе с ними было лучше, чем со мной?»

Как правило, все проблемы, касающиеся интимной сферы, являются симптомами нарушенных коммуникаций в паре. Есть поговорка: ночь рождается днем. Если у людей нарушена коммуникация, есть какое-то непонимание между собой, то и в интимной сфере они будут испытывать трудности.

В письме четко звучит фраза: проблема в моем муже, и если он во всем мне признается, то все будет хорошо. Да не будет ничего хорошего! То, что автор письма хочет узнать от своего супруга, совершенно точно принесет ей боль. Она все равно останется со своими мыслями, к которым прибавится множество других — например, о том, что муж что-то все же утаил. И так будет длиться до тех пор, пока не придет осознание, что для начала нужно разобраться с собой.

Всегда хорошо обратиться к специалисту. Но начать тем не менее следует со смещения фокуса проблемы с другого — на себя.

Можно ли родить ребенка «для себя»?

«Здравствуйте! Хотела бы задать очень личный вопрос. Долгое время я живу совсем одна, у меня не сложились отношения, я не смогла создать семью. А время идет, мои биологические часы проходят, уходит время, когда я могла бы не только создать семью, но главное — родить детей. Если мне не уда��ось создать семью, то могу я хотя бы родить ребенка для себя? Мне кажется, это наполнит мою жизнь, у меня появится человек, о котором я буду заботиться. И со временем, на старости лет со мной кто-то будет рядом, и мне будет не так одиноко и тоскливо».

Скажу сразу, что проблема звучит в самой формулировке вопроса, а именно в Ваших словах «родить для себя». В этой проблеме есть несколько аспектов, которые важно понять.

Первый — это «психологическая засада», которая состоит в аморальном посыле: во что бы то ни стало заполучить игрушку.

Второй аспект. Дети в нашей жизни — явление временное. Они к нам приходят, а потом от нас уходят, чтобы создать свои семьи, построить свою жизнь. Наша задача — суметь их отпустить.

Ваша формулировка «ребенок для себя» — ложная.

Рано или поздно ребенок уйдет в свою жизнь. А если этого не произойдет, будет горе и трагедия для каждого из вас. Самая большая опасность — рассматривать своего ребенка как собственность. Поймите, ребенок — это не вещь, это субъект, это живая душа со своей жизнью.

И про «стакан воды в старости» — это не про физическое действие, а про то, кто будет меня эмоционально обслуживать. Это значит, что ребенок изначально рассматривается как эмоциональный раб, а не как самостоятельная личность. Это власть хозяина над рабом.

Если следовать такой логике, то получается, что ребенку запрещено что угодно, он же для мамы, он же объект! В этом случае ребенок лишается не то что права на жизнь, но даже на смерть. Представьте, что ребенок мечтает стать лётчиком-испытателем, а мама говорит: «Я же тебя не для этого растила, чтобы ты пострадал на испытаниях!»

Третий аспект в этом вопросе — глобальный миф о долге детей перед родителями. То, что получил ребенок от взрослого, он, будучи взрослым, не может отдать взрослому. Единственный способ отдать долг своим родителям — отдавать то, что вы можете, своему ребенку. Передача в цепи поколений идет только в одну сторону. То есть свои долги наши дети отдают нашим внукам. Все остальное — ложь и иллюзия, которые приводят к плачевным результатам. Безусловно, такое может быть в любой семье, а не только когда женщина одна.

Так что же делать? Прежде всего, Вам нужно честно ответить себе на вопросы: что я понимаю под словами «ребёнок», «семья»?

Что нужно конкретно мне? «Я хочу, чтобы у меня кто-то был, хочу скрасить свое одиночество» или «Я хочу ребенка ради ребенка, и неважно — родить или усыновить?

Хочу, чтобы появился еще один человек, которому я смогу дать что-то, что он потом понесет в мир и передаст дальше»?

Важно понять, что сама идея родить для себя — это попытка внешним способом решить свою внутреннюю проблему. Получается такой наивный детский локус контроля, то есть стремление приписывать свои успехи или неудачи только внешним факторам: рожу для себя ребенка, и вся моя жизнь изменится. Как показывает практика, не переменится. Чаще всего с рождением ребенка глубинные нерешенные проблемы только усугубляются. И в итоге женщина выстраивает нездоровые отношения со своим ребенком. Безусловно, исключения бывают, но крайне редко.

Главное, что Вам нужно четко понять, что «хочу родить для себя» — это ложная мифическая идея, которая не может стать решением проблем. В формулировке Вашего вопроса, а именно в словах «для себя», скрывается серьезная проблема, требующая длительной, тщательной работы, желательно — с психотерапевтом или психологом

Очень возможно, что в результате внутренней работы будут приняты определенные решения, изменится жизнь, может быть, появится семья, а может, наоборот, придет осознание: я хочу заботиться о ком-то, но семья не нужна. Тогда можно пойти в социальную сферу или волонтерство.

И еще очень важный момент, о котором скажу не только как психотерапевт, но и как христианин.

Когда мы просим о чем-то Бога, то часто забываем, что от нас тоже ожидаются действия.

Безусловно, важно просить помощи у Бога, но не менее важно развить в себе умение видеть эту помощь и принимать ее, умение действовать, а не ждать.

К сожалению, о душевно-духовной работе человека над собой сегодня говорят мало, а она ведь не сводится только к посту и молитве. Наша основная задача здесь — растить свою душу и устремлять ее к Богу.

Не с первого взгляда

Очень и очень многие девушки и женщины приходят ко мне на прием и говорят о неуверенности в отношениях с молодым человеком, мужчиной. Почему я говорю именно о «девочках»? Я абсолютно уверен, что эти вопросы одинаково беспокоят и мужчин, и женщин, и юношей, и девушек. Просто есть в нашем обществе такая установка, что мужчине неприлично обращаться к кому-то со своими проблемами. Чаще всего к психотерапевтам обращаются женщины: не потому, что мужчинам это неважно, а потому, что им просто неудобно, стыдно и, честно говоря, страшно. Мужчины обычно доходят до нас только тогда, когда никакого выхода из ситуации уже не видно.

Чаще всего девушки приходят ко мне на прием с тем же аргументом, который приводит в письме читательница: «мама рассказывала…» У каждого из нас перед глазами есть конкретный образ семьи, в которой мы росли и воспитывались. И, к сожалению, очень многие люди пытаются этот конкретный образ «натянуть» на себя и на свою новообразованную семью. А потому зачастую мы с моими клиентами работаем именно на отказ от обязательности этого образа. То есть, безусловно, из родительской семьи можно что-то (а иногда и очень многое) почерпнуть — но как шаблон «натянуть» ее на свои отношения невозможно! Мы не копии наших родителей, и мы никогда не сможем прожить их жизнь, у нас жизнь — своя.

При этом не надо забывать, что наша память в отношении близких, избирательна: мы помним «хорошее» из родительской семьи, но часто отметаем ее проблемы, которые зачастую неразрывно связаны с «хорошим».

В моей рабочей практике есть примеры, когда девушки, осознав это и перестав выстраивать в своих отношениях жесткую модель родной семьи, просто начинали прислушиваться к себе: а чего хотят они сами? Тогда у них, как правило, все получалось. Но это непросто, потому что все мы, конечно, находимся в плену моделей и стереотипов — как семейных, так и общественных.

А вы уверены, что брак Вам сейчас нужен?

Надо очень четко понимать, что далеко не всем и не всегда эти модели подходят. Девушке, которая испытывает сомнения и переживания по поводу своих отношений, надо прежде всего определиться с тем, как она видит любовь, отношения, брак, с тем, чего хочет она сама. И, конечно, ей надо определиться с главным: а ей вообще этот брак сейчас нужен, нужна эта любовь? Очень многие девушки в первый момент отвечают: «Да, да, да!» А потом выясняется, что они еще вовсе душевно не готовы к браку, к построению парных отношений и в данный момент хотят совсем иного. И если не готовы, то очень важно честно себе признаться: «Если я сейчас не хочу любви, в этом нет ничего ненормального. Ну, такой вот этап в моей жизни. Но это не значит, что я какая-то убогая или ущербная».

Не загоняйте себя в какие-то рамки: «будет вот так, потому что так положено». Это очень спорный вопрос, что, кому и как положено.

Еще один момент. Чем во всей нашей западной цивилизации (а мы, как ни крути, относимся к западной, а не к восточной цивилизации) заканчиваются сказки о любви? Свадьбой. А после свадьбы — «и жили они долго и счастливо и умерли в один день». Но на самом деле, конечно, надо четко понимать, что свадьба — это не конец процесса. Это лишь самое начало.

С момента, когда люди становятся мужем и женой, начинается все самое важное, и только от самих супругов будет зависеть, построят ли они любовь и счастье, или будут жить в ненавистном друг другу браке.

Поэтому, скорее всего, мама, говоря о том, что встретила папу и сразу все поняла, имеет в виду не любовь с первого взгляда. Очень может быть, что лишь только 5 лет спустя, вспоминая первую встречу с папой, она поняла, что уже тогда что-то почувствовала. Но вряд ли с первой секунды она осознала, что это любовь. Нет, это был зародыш любви, зародыш отношений. И только от них самих зависело, что из него вырастет.

Бывает ли в жизни, как в кино?

Настоящая любовь с первого взгляда, конечно, возможна. Но случается это очень редко. И что важно — абсолютное большинство влюбленностей с первого мгновения в любовь не переходят. И наоборот, нередко, когда есть между двумя людьми просто какой-то интерес, притяжение, в процессе отношений вдруг появляется влюбленность и зарождается очень крепкое, очень серьезное чувство любви.

Что касается фильмов, то понятно, что кино не может отразить ежедневную, ежеминутную душевную работу. Это какой-то большой отрезок жизни, спрессованный в полтора часа экранного времени. Смотрели фильм «Человек с бульвара Капуцинов»? Там есть момент, когда одна героиня говорит герою Андрея Миронова: «В твоих фильмах люди целуются, а через минуту у них появляется бэби!..» А он ей отвечает: «Видишь ли, Диана… Как тебе это объяснить? Это называется “монтаж”!» И тогда она кричит: «О, Джонни, я хочу, как в синематографе! Прошу тебя — сделай монтаж!»

Ну невозможно в жизни сделать монтаж. Только ретроспективно, только через многие годы мы можем вспомнить и понять, что даже наша первая встреча стала тем фундаментом любви, которую мы теперь построили. Вполне возможно, что и девушка, которая сейчас испытывает период сомнений, потом будет вспоминать первое знакомство и тоже поймет, что именно тогда в ее душе зародилось чувство.

Боязнь кардинальных перемен — тоже крайне частая история. Вообще, большинство наших проблем, касающихся любви, кроются не в объекте любви, а в нас самих. И если у нас есть какая-то неуверенность, сомнения, переживания, мысли о том, что «меня нельзя любить просто так» или, наоборот, «меня все должны любить просто так», или «никто никогда не будет меня любить так, как мама и папа», или вообще «я должна всю жизнь сидеть, как спящая красавица, и ждать, когда придет принц и меня разбудит», — все это приводит к таким проблемам, которые сейчас есть у девушки, приславшей вам письмо. Но надо очень четко понимать, что эти проблемы — не снаружи. Они внутри нас.

В данном случае единственное, что я могу посоветовать, это пообщаться с психотерапевтом. Потому, что в словах о страхе перед серьезными жизненными переменами кроются глубинные проблемы, которые одним-двумя советами решить невозможно. И эти проблемы предусматривают достаточно длительную, кропотливую и аккуратную работу по их решению. Можно ли это сделать самой? В принципе, можно не пойти в парикмахерскую и постричься самостоятельно — другой вопрос, что из этого получится.

Но однозначно, первый шаг, который можно сделать и без психотерапевтов, — это очень четко и честно обратиться к себе с вопросами: что именно я считаю настоящей любовью? Что я хочу от брака?

Я хочу спокойно, мирно и дружелюбно жить? Или я хочу, чтобы душа душу постоянно слышала? Какой человек мне важен? Такой, который будет содержать семью, будет обо мне заботиться? Или с которым мы вместе будем бегать по лужам и кататься на самокатах?

Надо понимать, что это могут быть разные люди. Поэтому здесь важен очень честный вопрос к себе: что я жду, что мне надо, что для моей души важно?

Может ли из неопределенности вырасти любовь?

Что я мог бы посоветовать девушке, приславшей письмо — как ей действовать дальше в отношениях с тем человеком, который уже есть в ее жизни, который уделяет ей внимание и который, возможно, любит ее и надеется на ее взаимность? Можно попытаться ответить теплом на его тепло и посмотреть, не появится ли в какой-то момент чувство любви. Потому что нередко именно так и бывает. Не спешите, послушайте себя, душой пойдите этому человеку навстречу. И посмотрите, не зародится ли любовь. И не забывайте: любовь — это всегда процесс, это всегда работа.

То есть мы говорим не столь о самой любви, сколь о зарождении, о построении любви. А это постоянные шаги друг другу навстречу, постоянные изменения себя, постоянный рост, постоянное движение.

Потому что простое ожидание, когда же она придет, эта волшебная любовь, ожидание того, что вот, когда она все-таки придет, я заживу замечательно, — это ожидания ложные.

И еще надо понимать, что построение любви всегда неизбежно связано с болью. Любой рост всегда идет через боль. Понятное дело, что если человека не любишь, то переживания по его поводу не могут принести тебе такой боли, как в ситуации, когда ты его любишь. Это такой процесс, это такой труд.

Но если вы пробуете, если вы общаетесь с этим человеком долгий промежуток времени и понимаете, что, кроме тепла и уважения, ну ничего больше нет — брак с таким человеком может получиться, но это будет именно тем, что называется «брак по расчету». Давайте будем честными: брак по расчету — это далеко не всегда про деньги. «Вот с этим человеком мне будет нормально, спокойно и надежно, да и родственники все ждут, когда я замуж выйду, и время вроде бы пришло замуж выходить» — вполне может быть такой расчет. И если любви нет, но есть желание выйти замуж, такой брак по расчету вполне может сложиться удачно, и внешне ваши отношения будут выглядеть вполне неплохо. Но беда в том, что вам всегда будет хотеться чего-то еще.

Может ли из отношений, в которых нет яркого чувства, вырасти настоящая любовь? Может. А может и не вырасти. Надо смотреть в динамике. Бывает, что на это уходят дни, а бывает, что месяцы. Но знаете, как показывает практика (опять же, это не надо считать за абсолютную норму), если в течение полутора лет одни отношения не переходят в другие, вероятность возникновения любви невелика. Постоянно анализируйте динамику отношений: как было неделю назад, как было месяц назад, как было два месяца назад, и как сейчас. И если вы понимаете, что ничего не меняется, все ровно, одинаково, скучно — скорее всего, ваши отношения не станут яркими. Но есть какой-то рост, какое-то движение — значит, есть и надежда на то самое зарождение настоящей любви.

И еще. Читатель может сказать: «Ну, конечно! Он психотерапевт и говорит лишь о психотерапии! А как же помощь Божья? Как же молитва?» Но ведь не секрет, что часто мы не видим или не хотим видеть Божью помощь, часто просим сделать всё за нас, а не дать нам силы идти нашим путем.

Мы можем просить «дай мне мужа/жену», а можем просить дать нам волю искать свою любовь, дать нам силы строить любовь, дать нам мужество не бояться боли душевной, дать нам зоркость не просмотреть того человека, которого Он посылает нам.

Ибо если мы хотим построить брак как малую Церковь, то мы не должны забывать, что, гонясь за «правильным» и «положенным», гонясь за «крепким надежным браком» (тем, что я выше назвал «браком по расчету»), забывая о росте души в браке, мы рискуем построить очень «красивое здание». Возможно даже с «куполами» и «иконостасом». Здание, очень похожее на храм. Вот только Литургии в нем проходить не будут…

Обида, чувство вины, прощение: что нужно знать каждому?

Темы обиды, вины и прощения огромны, даже бесконечны, по ним существует великое множество книг, статей, лекций. Здесь же я расскажу о тех вещах, которые важно знать каждому.

Непрощенные обиды — болевые точки в душе человека

Почти в каждом человеке живет непрощенная обида

Не бойтесь признаваться

Не копите!

Формальные «прости — прощаю» без подлинного прощения не имеют смысла

Если вы чувствуете, что какая-то непрощенная обида (входящая или исходящая) вас гложет, постарайтесь ее искренне отпустить. Да, это работа со своей душой. «Все, я больше не хочу обижаться, потому что от этого плохо мне, а не тому, на кого я обижаюсь, это меня пожирает и не дает мне жить».

Прощать ли тех, кто не просит прощения?

А если человек не хочет вашего прощения?

Просить прощения можно не только словами

Очень важно научиться признавать свою неправоту

Сбрасывая камень с души, не покалечь окружающих

Запомните: обиды — не неизбежность! С ними можно работать и справляться

Далеко не с каждой обидой можно справиться в одиночку

Цивилизация недотрог

2019-10-18T17:35:31.827Z

(Статья публиковалась на сайте Правмир)

Помните, как все смеялись над фразой «в СССР секса нет»? Настают времена, когда впору поплакать над фразой «в России НЕ СЕКСА нет». Хотя, почему в России — в Мире.

Каленым железом в нас впечатывают «простую истину»: любые телесные контакты — суть сексуальное взаимодействие. Мы так муссировали тему секса, что видим его везде. Мужчина, выходя из автобуса, подает руку незнакомой женщине — домогается. Две девчонки забились в одно кресло, шушукаются и хихикают — лесбиянки. Парни, положив руки друг другу на плечи, идут по улице — голубые. Мужчина решил перевести старушку через дорогу - … , ну, до таких ассоциаций пока не дошло, но что-то будет через пару лет.

А уж дети — тема благодатнейшая. Педофилическая истерия набирает обороты во всем мире. Не только прикосновение, но и улыбка, взгляд — всё может быть расценено, как домогательство к ребенку. Недавно, от одной своей знакомой слышал такую историю:

Подходит к ней на улице мужчина. Подходит и говорит: «Извините, там на тротуаре стоит маленький мальчик и плачет. Не могли бы вы к нему подойти, узнать, что случилось?» «А что же вы сами не подошли?» «А я боюсь. Мало ли что подумают...».

История закончилась благополучно, пятилетний мальчик действительно потерялся, через полицию были быстро найдены родители, но... Но это страшно, когда взрослый мужчина просит женщину подойти к ребенку, боясь попасть под каток общественного мнения.

Ну а уж самые «разнузданные педофилы» - люди, работающие с детьми. Причем работающие искренне, с душой. В школе-то ещё ничего, а уж в детском лагере... Я сам проходил путь от помощника вожатого, до начальника лагеря. Я сам обнимал и утешал ревущих детей. Я будил их, страдающих энурезом, ночью и вел в туалет (в одних трусах! гнусный извращенец!). Я хорошо помню, как в середине смены, когда тоска по дому (ведь даже когда в лагере очень интересно, тоска по дому ни куда не девается) достигла максимума, кучка девочек девяти-одиннадцати лет с визгом: «Папа! Папа!», повисла на мне, как на дереве. Я рассказывал им сказки на ночь, сидя с ними без свидетелей в темной палате. Я подтыкал им одеяла... Что-то мне подсказывает, что меня легко бы могли обвинить в домогательствах...

Высокомудрые педагоги-психологи-теоретики объясняют, что так нельзя. Что физический контакт с детьми не допустим, что всегда надо иметь надежных свидетелей твоей благонамеренности, что... Да много чего. Только они — теоретики. Хотя, иногда они бывают практиками, но смотришь на них и думаешь, что лучше бы оставались теоретиками.

Но и это не самое страшное. Педофилические истерии — цветочки. А вот ягодки мы уже собираем, и будем их собирать всё больше и больше.

Наша цивилизация становится цивилизацией недотрог. То, о чём писал Азимов в своей антиутопии «Обнаженное солнце» (мир Солярии, где растут не с родителями, а с роботами, контакты для взрослых крайне мучительны и неприличны, и даже муж с женой видятся по расписанию) становится реальностью. Я — психотерапевт. И в своей работе я, практически ежедневно вижу, как всё хуже и хуже становится у людей с тем, что называется научным термином тактильность. А, говоря простым языком, — с прикосновениями, с «дотрагиванием». Люди стесняются дружеских объятий. Родители бояться обнять собственных детей. Даже мужья и жёны стесняются обнимать друг друга, если это не связано напрямую с интимной сферой их жизни.

Но человек не может жить без физических контактов с другими людьми. В середине прошлого века психиатр Рене Шпитц описал анаклитическую депрессию — депрессию младенцев, лишенных материнского тепла. У взрослых — всё то же самое. Создавая цивилизацию недотрог, мы создаём цивилизацию невротиков. Невротиков, боящихся в итоге даже обратиться за помощью, ибо помощь — это «прикосновение» (пусть и не физическое).

Мы, боясь секса и восхваляя его, забываем о простом человеческом тепле.

Люди, пожалуйста, будьте тёплыми друг к другу! Обнимайте друг друга! И тогда, быть может, мы все вспомним, что простые человеческие контакты, это не про секс. Это про тепло. И — доброту и милосердие.

Умри ты сегодня. А я?

2019-10-18T17:33:02.414Z

(Статья публиковалась на сайте Правмир)

Наверное, каждый из нас, читавший или не читавший Варлама Тихоновича Шаламова, хоть раз слышал фразу: «Умри ты сегодня, а я завтра». И, возможно, с облегчением думал о том, как далек от нас, нынешних, жестокий мир из книг писателя.

Он не далек. Он рядом.

Психологи и социологи, криминологи и педагоги, говоря о жестоких отношениях в детском саду и армии, школе и интернет-сообществе, тюрьме и офисе, часто употребляют английское слово «буллинг». Определение этого термина звучит как «агрессивное преследование одного из членов коллектива со стороны остальных членов коллектива или его части».

Прикрыв явление красивым английским словом, мы забываем, что есть очень простой его русский аналог — травля. Да, это звучит грубо, это звучит ужасно, но травля в обществе процветает. И не важно, травят ли «жирдяйку» в школе, «дохляка» в армии или «тормоза» в офисе. Травля есть травля.

Гонители и жертвы

Когда мы говорим о травле, то наши сочувственные мысли всегда обращены к жертве. К гонителю же мы испытываем гнев, возмущение или откровенную ненависть. Как часто мы забываем, что гнев и ненависть помогают игнорировать наши переживания, но не решают проблему!

«Это нелюди!», — кричим мы. Да нет, вполне себе люди. Люди, живущие рядом с нами, люди, ставшие такими у нас на глазах. И, зачастую, до того, как стать гонителями, они тоже были жертвами.

Кстати, мы часто (особенно в определенных ситуациях) начинаем винить и жертву. «Сам спровоцировал!», «Обижают только тех, кто обижается!». Иногда доля истины в этих высказываниях есть. Но только доля. Потому, что от этого боль жертвы не уменьшается. Даже увеличивается, ибо к боли от самой травли добавляется боль от чувства вины.

А еще из самых затравленных жертв, бывает, получаются самые злые гонители. Это явление очень четко прослеживается в армейской «дедовщине»: «Нас гоняли, и мы будем гонять!».

Если присмотреться внимательнее, то переход из одной позиции в другую не просто возможен, а легок. Именно поэтому специалисты знают, что, разбирая ситуацию травли, надо работать не только с жертвами, но и с гонителями. Есть достаточно профессионалов, работающих с теми и другими. Это психологи и педагоги, социальные работники и журналисты… Случаи эти рассматриваются на педсоветах школ и в штабах воинских частей, в СМИ и социальных сетях…

Только часто забывают, что в травле участвуют не две стороны. В травле — три стороны. И вот об этой-то третьей стороне я и хочу поговорить.

Ждущие

Именно о них название статьи, именно они, не мучители и не мучимые, не гонители и не жертвы являются одной из основных групп риска.

Эти люди стоят в стороне. Иногда они поддерживают гонителя, иногда — жертву, иногда просто молча наблюдают. Но в какой бы позиции они не находились, они испытывают страх. В голове бьется мысль: «А когда начнут травить меня?»

Жертве иногда даже легче. Она не ждет. Ужас ожидания позади. Палачи всех времен и народов прекрасно знали, что самой страшной пыткой является ожидание пытки. Смена надежды и отчаяния, уверенности, что «со мной-то этого не случится» и страха от того, что «я — следующий».

Этот ужас часто не осознается человеком в полной мере. Этот ужас, как раковая опухоль, не проявляющая себя до последнего момента, разъедает душу. Все глубже и глубже затягивая человека в пучину отчаяния.

Есть и другой яд. Иногда ждущий, надеясь спастись, присоединяется к гонителям. Он травит жертву из страха, что не став травителем, станет травимым. И слова Чехова, что «лучше быть жертвой, чем палачом» помогают мало. Яд в том, что человек начинает придумывать себе оправдания. Трудно ведь сознаться самому себе, что ты травишь из страха. Намного удобнее вызвать у себя «праведный гнев», а то и ощутить себя «воспитателем» жертвы. Но это лукавство. И яд этого лукавства разъедает душу вдвойне.

Все «интеллигентно»

Особенно это проявляется тогда, когда травля «не выходит за границы приличия».

Ну, есть на работе сотрудник, которого постоянно ругает начальник, и над которым подшучивают соседи.

«Ну, сидит он со мной за соседним столом. Ну, взгляд у него какой-то затравленный. Ведь его не бьют, не пытают! Я ведь не он!»

Человек смеется, работает, общается, практически не замечает происходящую у него на глазах травлю. Не замечает или старается не замечать? Но червячок страха и сомнения гложет: а вдруг завтра меня?

А вот идет волна праведного гнева в интернете, вот все ополчились на автора «продажного предательского поста». И вроде понимаешь, что автор в чем-то прав, но также понимаешь, что поддержав его, а то и просто высказавшись нейтрально, можешь получить полную меру гадостей и злобы. В лучшем случае молчишь. В худшем — находишь, за что пнуть. Но страх никуда не исчезает.

Когда травля открытая, то мы еще можем возмутиться. Но здесь-то с чего возмущаться? Все мило, интеллигентно. А тут ты со своей возмутительной грубостью, ты, посмевший назвать вещи своими именами. Посмевший…

Назвать травлю — травлей

Ждущий может стать жертвой. Ждущий может стать гонителем. Ждущий может оставаться ждущим.

А еще он может попробовать выйти из травли. Не став спасателем (на самом деле, эта роль дополнительна к роли гонителя и жертвы, но об этом как-нибудь в другой раз), нет. Просто выйти.

Конечно, осуществить это «просто» не просто. И опять все возвращается к честности с самим собой. К осознанию того, что травля есть травля, даже если льется не кровь, а слезы, что страшно ждать, когда станешь жертвой, что равнодушие, бравада и «праведный гнев» не помогут этот страх изжить.

И лишь став честным со своими мыслями, можно стать честным со своими действиями. И, возможно, тогда ты сможешь утешить жертву, успокоить гонителя, обнадежить ждущих. И просто быть человеком, а не участником жутковатой игры, под названием травля.

Зачем я все это написал?

Иногда мои клиенты говорят мне: «Вы ведь психотерапевт, вы должны дать мне ответ!» Нет. Не должен. Психотерапевт не дает ответы, психотерапевт ставит вопросы. Даже не так. Психотерапевт ведет беседу так, чтобы клиент сам ставил себе вопросы. И если кто то, прочитав статью, поставит перед собой честные вопросы — то я не зря писал.

Такой же? Чужой? Другой...

2019-10-18T17:30:27.799Z

(Статья публиковалась на сайте Правмир)

Толерантность, ксенофобия, терпимость… Что скрывается за этими привычными уху нашего современника словами? Начнем с ксенофобии. Слово «ксенофоб» ассоциируется в нашем обществе с мерзким ненавистником всего светлого и прогрессивного. Хотя… Давайте просто переведем это с греческого: «ксено-фобия» — «страх чужого». Заметьте, страх, а не ненависть, не желание уничтожить, не неприятие. Просто страх.

Начнем с ксенофобии. Слово «ксенофоб» ассоциируется в нашем обществе с мерзким ненавистником всего светлого и прогрессивного. Хотя… Давайте просто переведем это с греческого: «ксено-фобия» — «страх чужого». Заметьте, страх, а не ненависть, не желание уничтожить, не неприятие. Просто страх.

А скажите-ка честно, самому себе скажите, кто из вас ни разу не боялся чужого, неизвестного, непонятного? Возможно, ксенофобия (в своем истинном значении, без той оценочно-эмоциональной нагрузки, которой ей придало современное общество) — одно из базовых свойств человеческой психики.

И как же нам предлагают бороться с ксенофобией? А очень просто: запретом. Запретом бояться чужого. Так родители, ребенок которых жалуется, что «боится того, кто сидит у него в темноте под кроватью», говорят: «Какие глупости! Никого там нет! Не будь трусишкой!».

И ребенок смело уходит в свою комнату. Вы думаете, он перестал бояться «того, кто сидит под кроватью»? Нет. Просто страх того, что родители посчитают его трусишкой — сильнее. Страх выбивается страхом. Проблема не решена, просто надо сделать вид, что проблемы не существует. Дабы не получить больших проблем.

Следующее слово — толерантность

Давайте опять переведем это, правда, уже с латыни: «толеранция» — «терпимость». Просто терпимость. Вот только означает это слово в разных науках (а латынь, как не крути, остается языком науки) разное. В фармакологии — привыкание, в экологии — выносливость, в иммунологии — отсутствие реакции. А если привести к единому знаменателю — отсутствие или ослабление реакции на раздражитель в результате снижения чувствительности. Проще говоря — привыкание.

И вдруг, в наше время, слово приобретает новый смысл. Сам я такое сформулировать не смогу, поэтому приведу фразу из изданной в 2001 году «Новой философской энциклопедии»: «… она выступает как единство спонтанно-негативного восприятия другого (неприятие, осуждение) и позитивного действия в его адрес (принятие, допущение); толерантное принятие не тождественно… вынужденному примирению с осуждаемым явлением».

Негативное восприятие и позитивное действие. «Ребенок» вновь «смело» уходит в свою комнату. Только на этот раз ловушка двойная: не только виду подавать нельзя, но и «думать неправильно» запрещено, ибо если ты «вынужденно примирился», то ты не толерантен. И толерантные люди толерантно тебя, не толерантного, осудят.

Как психотерапевт, я прекрасно знаю: так рождаются неврозы.

Поговорим о терпимости.

Здесь картина несколько меняется. Говоря о терпимости, мы говорим о сознательном отказе от действий, от преследования, даже если мы считаем действия других неприемлемыми. Родители прекрасно знают, что под кроватью никого нет, они даже могут сказать об этом, но все-таки идут с ребенком в комнату, заглядывают под кровать и говорят: «Если что — зови!» И «ребенку» становится легче. Ловушка уходит: даже если я «плохо думаю», то я не делаю зла.

Одна беда, «плохо думать» тоже тяжкий груз. Предел, после которого может наступить срыв, у терпимости куда выше, чем у толерантности, но и он существует. У терпимости есть и другая опасность: уж слишком легко она может перерасти в ханжество, а там и в гордыню.

Ситуация осложняется, когда встает вопрос о «терпимости к нетерпимому». Где проходит эта грань? Как отличить «неприемлемое» от «нетерпимого»? Возможно, разобравшись с этим, нам станет легче терпеть неприемлемое, а что-то вообще уйдет из этой категории.

И тут нам снова придется вернуться к ксенофобии.

Лучший способ перестать бояться чужого — заменить чужого на…

На кого? Такого же как мы? Все бы хорошо, но только в глубине души мы прекрасно знаем, что чужой не такой же как мы. Юноша из пакистанской деревни отличается от юноши из эстонского городка не только степенью смуглости.

Отдельно (во всяком случае для меня, врача) стоит вопрос о людях с теми или иными физическими или душевными страданиями. Ну отличаются ребенок с синдромом Дауна или аутизмом от других детей. И глухонемые отличаются, и даже просто люди, передвигающиеся в инвалидных колясках.

«Так что же, — гневно спросят некоторые, — значит, они чужие? Значит, ату их?» Нет. Они не чужие. Не такие же как мы, но и не чужие. Так кто же?

Другой

Деля мир по системе «такой же» / «чужой», мы совсем забыли, что есть еще «другие». Другой отличается от нас, другой — не такой же как мы. Мы не обязаны всегда любить другого, мы не обязаны всегда поступать во благо другого, мы не обязаны всегда бояться обидеть другого… Но, самое главное, мы можем его не бояться. Ведь он не чужой.

Кстати, говоря о человеке, что он другой, мы можем не корить себя за свои невольные ошибки. Никогда не видели, как кто-то судорожно пытается общаться с человеком в инвалидной коляске, не понимая, то ли смотреть на него сверху вниз, то ли присесть не корточки? А вдруг унижу? Ведь я должен его понимать! Нет. Не должен. Если ты принимаешь, что человек другой, то ты принимаешь и то, что он может быть тебе непонятен. И получаешь право спросить его (или его близких), как тебе с ним себя вести.

Самое интересное, что дети прекрасно понимают разницу между «такой же» и «другой», не видя в «других» ничего враждебного, но испытывая жгучее любопытство к их «инаковости».

Никогда не видели компанию младших школьников, в которой охотно общается взрослый мужчина с синдромом Дауна?

А ребенка, завороженно глядящего на человека без ног, ибо тот с ним одного роста?

Не надо одергивать, не надо кричать. Это здоровое любопытство к другому. А от любопытства до принятия один шаг.

И я очень прошу вас: не делите мир на черное и белое. Не выбрасывайте «других» в опасных «чужих». Но и не пытайтесь, насилуя себя, приравнять «других» к «таким же». И, возможно, меньше тогда станет поводов для ксенофобии, не придется бороться за толерантность и воспитывать терпимость.

Жертвы и... жертвы

2019-10-18T17:27:07.691Z

(Статья публиковалась в АиФ)

«— …Тварь ли я дрожащая или право имею…
— Убивать? Убивать-то право имеете?..» Ф. М. Достоевский
«Мы любим кого-то, но нас любит страх»
И. В. Кормильцев

Когда-то Владислав Крапивин в своей книге «Оранжевый портрет с крапинками» написал: «…но дети не воюют с детьми ни на одной планете — они ещё не посходили с ума!»

Да, мы можем вспомнить «Повелителя мух» Голдинга или «Голодные игры» Коллинз. Но мы ведь знаем, что и там, и там мы имеем дело с притчей, с фантастикой. Мы можем вспомнить фильм «Чучело» Ролана Быкова или «Всё лето в один день» Рэя Брэдбери. Но ведь там, несмотря на жестокость травли, не убивают!

Но мы можем просто почитать ленту новостей. И просто увидеть, что регулярно в той или другой точке мира дети расстреливают детей. Своих знакомых, своих одноклассников, своих близких.

Что же случилось? Как за последние десятилетия факт детской стрельбы стал из фантастики — реальностью? Пугающей, ошеломляющей, но реальностью. Попробуем разобраться.

Социальная дизадаптация

За этими красивыми словами стоит очень простой смысл: «Не вписался», «Не сумел стать своим» (уточняю: есть термин «дИзадаптация» — сниженная адаптация, и есть термин «дЕзадаптация» — отсутствие адаптации). Причём можно полностью не вписаться и стать изгоем, а можно вписаться частично, став «жертвой», «клоуном» и т. п.

Во всех этих случаях ребёнок (когда я говорю «ребёнок», я говорю не только о детях, но и о подростках и молодых людях со слабой, не сформированной жизненной позицией) чувствует себя очень дискомфортно, причём этот дискомфорт нарастает со временем. До какой степени этот дискомфорт может нарастать? А вот это во многом зависит от того, насколько велик разрыв между «первыми» и «последними».

Нарушения адаптации существовали всегда, но именно в последние десятилетия резко вырос уровень сегрегации, т. е. разрыва между «успешным лидером» и «жалким неудачником». Рост величины этого разрыва культивируется рекламой и фильмами, разговорами взрослых и реалити-шоу. Всё больше «неудачник» становится не просто «отстающим», но «тварью дрожащей».

Иногда ребёнок становится «тихим неудачником». Он уходит в мир грёз, становится «эльфом восьмидесятого уровня» в компьютерных играх, чуть позже он сможет начать искать утешение в алкоголе и наркотиках. В лучшем случае он может стать Акакием Акакиевичем из гоголевской «Шинели», ведущим тихую незаметную жизнь.

Но тут важно помнить, что подростковый возраст является порой не только психологической, но и гормональной перестройки. Гормональная система подростка нестабильна, а значит, высока вероятность того, что тихая покорность может одномоменто смениться бунтом. Причём, вполне по классику, «бессмысленным и беспощадным». И «приличный» ребёнок может одномоментно превратиться в безжалостного «мстителя».

Милый спокойный мальчик может жестоко избить своего обидчика, а тихая девочка располосовать лицо ногтями первой красавице класса, гнобившей её.

Да, скажете вы. Хорошо, скажете вы. Дети дерутся, даже жестоко дерутся. Но убивать?! А вот теперь мы перейдём ко второму пункту.

Культивирование обыденности насилия

В 1996 году на экраны вышел фильм Милоша Формана «Народ против Ларри Флинта». Фигура реального порномагната особых симпатий не вызывает, но одно из высказываний фильма бьёт не в бровь, а в глаз. Ларри Флинт спрашивает, почему фотографии обнажённых тел являются порнографией и не могут публиковаться в журналах, а фотографии тел, разорванных бомбами, расстрелянных бандитами, растерзанных толпами, порнографией не являются и пестрят на передовицах?

Давайте сознаемся: мы культивируем обыденность насилия. Причём культивировать её можно и под крики «Какой ужас!». Просто муссируя тему насилия, мы вбиваем в головы себе и окружающим (прежде всего, детям с их несформированным мировоззрением), что насилие, конечно, УЖАСНО, но… ОБЫДЕННО! Что оно является неотъемлемой частью нашей жизни (особенно любопытным и сомневающимся предлагаю почитать про социальную технологию, называемую «Окнами Овертона»).

Нормальность убийства для решения проблем культивируют и кинофильмы. Кто из нас не сочувствовал Главному Герою, героически уничтожающему толпы Мерзких Злодеев?

А компьютерные игры? Думаете, достаточно оградить ребёнка от шутеров про маньяков, типа Postal, и дело в шляпе? Как бы не так. Даже в забавных Angry Birds, которые многие ставят на планшеты для малышей, Милые Птички, которых обидели Злобные Свиньи, весело уничтожают этих Злобных Свиней… погибая при этом сами.

И мы даже не думаем о том, что решение проблемы через насилие, не просто насилие — физическое уничтожение, становится нормальным для наших детей.

Да, скажете вы. Хорошо, скажете вы. Но ведь не все дети хватаются за оружие? Не все убивают? Почему же не выявляют тех, кто может быть в группе риска? И вот теперь я приведу ещё два пункта.

«Образование», победившее педагогику

В культивировании «значимости успеха», о котором я говорил выше, мы за «образованием» забыли педагогику.

Учителя озабочены баллами ЕГЭ и участием в олимпиадах. Им не до «воспитания» и «психологических заморочек». «Ах, он так хорошо учился!» — слышим мы об очередном «слетевшем с катушек». Естественно! Господа педагоги! У вас на втором курсе была психология, где вам объясняли, что для детей и подростков характерна реакция компенсации, что свои неудачи в социальных отношениях они могут компенсировать успехами в учёбе.

Школьные психологи? Это прекрасно звучит в теории, но на практике школьный психолог в обычной школе не может почти ничего. И не потому, что он плохой или глупый. Просто на него возложено столько задач по «психологическому обеспечению образовательного процесса», что времени в одиночку отследить, чем дышит каждый из нескольких сотен детей, у него нет. По определению. Но даже если он и отследит, то… об этом я напишу чуть позже.

Родители? Давайте будем честны: для огромного количества родителей самое важное — чтобы ребёнок нормально учился, чтобы их не вызывали в школу, чтобы у них не было проблем. А в сочетании с типичной для подростков реакцией эмансипации, когда тот отдаляется от родителей и не склонен доверять им свои личные переживания, что-то заметить может лишь тот родитель, который ВСЕГДА был крайне внимателен к настроению и душевным потребностям своего ребёнка… А не к перспективам его карьеры и карьеры своей.

Развал системы психиатрической помощи

Давайте будем честны: полностью психически здоровый ребёнок на убийство не пойдёт. (Внимание! Мы часто слышим, что убийца «был признан вменяемым». Вменяемость и психическое здоровье — не синонимы! Вменяемым может быть и человек с психопатией, и человек с шизофренией.)

«Почему школьный психолог не увидел, что ребёнок странный?» Да потому, что у педагога-психолога образование другое, он не психиатр, который специально обучен и натренирован всем своим опытом эти странности выявлять. «А почему психолог увидел, но ничего не сделал?» Да потому, что не мог он ничего сделать. Не мог — и всё. Для этого опять-таки нужен психиатр. О да, психолог может порекомендовать родителям показать ребёнка психиатру. После чего большинство родителей… ничего не делают. Показать ребёнка психиатру? Да его в психи запишут! Да это клеймо! Да всей карьере конец!

Слово «психиатр» превращено в пугало, что не приносит ничего, кроме вреда.

Давайте признаем: система психиатрической помощи детям и подросткам у нас в стране полностью развалена. Слово «психиатр» — дискредитировано. И не надо кричать: «Ах! Как же не заметили, как ничего не сделали!» Некому замечать и делать.

Резюме

1. В основе крайне жестокого, агрессивного поведения ребёнка практически всегда лежит психическая патология или особенности характера в сочетании с грубыми нарушениями социальной адаптации.

2. Культивирование нормальности насилия само по себе не приведёт к агрессии (ни в коем случае не надо сводить всё к «засилью насилия на экране»), но оно подсказывает ложную идею «силового выхода» из проблемы.

3. Детей не учат социальной адаптации. Хуже того, учат «ложной» адаптации: хорошо учись, будь послушным, и всё будет хорошо. Родители и общество не уделяют внимания душевной жизни ребёнка, концентрируя внимание лишь на его достижениях.

4. Современная система не поведёт за ручку ребёнка и его родителей к специалисту для оказания помощи.

И что же дальше?

Я нарисовал невесёлую картину. Но реальную.

Есть ли выход? Что же мы можем сделать?

Мы не можем щелчком изменить систему. Но мы можем позаботиться о собственных детях. Мы можем уважать их мнение и быть внимательными к их переживаниям, мы можем отслеживать резкие изменения их поведения и консультироваться со специалистами, не дожидаясь «направления»…

Мы можем объяснить нашим детям (предварительно поняв это для себя), что знания и достижения важны, но вовсе не являются единственно важной вещью в жизни. Что научиться уважать себя и других, отстаивать свою позицию, не унижая других, — не менее важно.

А самое главное, мы можем научить наших детей тому, что из любой ситуации есть выход. Что убийство и самоубийство — не единственный путь. Мы можем научить их любить и уважать свою и чужую жизнь.

Мы можем. Если захотим и не забудем…

За чёрным зеркалом

2019-10-18T17:19:20.447Z

«Любовь — это взгляд с экрана».

И. Кормильцев

«На зеркало неча пенять, коли рожа крива».

Пословица

Пару лет назад на экраны вышел британский сериал «Чёрное зеркало». Шесть, на первый взгляд, не связанных между собой новелл. Связанных лишь одним: сатирой по отношению к нам, людям информационного общества. Людям, уставившимся в чёрные зеркала своих телефонов, мониторов, телевизоров…

Не буду здесь сравнивать достоинства и недостатки одних «зомбоящиков» перед другими. Но вот есть у них одна общая черта: страсть к реалистичности. Или к иллюзии реалистичности. И не важно, идёт ли речь о «диванных войнах» в фейсбуке, «реальной жести» в ютюбе или реалити-шоу по телевизору.

Объединяет их сопричастность. Возможность каждому ощутить себя на месте «героев».

Тут очень важно то, что «героями» всех вышеописанных действ являются «обыкновенные люди». Каждый раз, когда мы смотрим фильм, когда мы смотрим выступление профессиональных спортсменов или профессиональных юмористов, то прекрасно понимаем: «Это — не про НАС!» Это — «специальные люди», так у «обычных людей» не бывает!!!

Да, это ярко и красочно! Да, спортсмены показывают чудеса, а юмористы отрабатывают свои гонорары! Но вот только не слишком ли их много? Когда-то информационный поток не занимал так много места в нашей жизни, ещё несколько десятков лет назад телевизор, кино, телефон, журналы были этакими «конфетками», конфетками, которые мы добавляли к основной «еде» нашей жизни. Но нельзя питаться одними конфетами. После килограммов пирожных поневоле захочется селёдки с картошкой. И вот тут-то нас начинает тянуть на реальность. Или на то, что можно реальностью посчитать. Поверьте, речь идёт не только о реалити-шоу. Можно много говорить о том, почему популярен КВН (кстати, с ростом профессионализма участников этой программы популярность его несколько снизилась), почему так популярен шансон (и его разновидность «бардовская песня»), но сегодня мне хотелось бы остановиться на телевизионных реалити-шоу.

Просто у реалити-шоу есть ещё один немаловажный компонент — продолжительность. Оно может давать нам не просто эффект сопричастности, но и эффект длительной сопричастности, сопричастности, сопровождающей нас относительно долгий период нашей жизни. На днях будет десять лет проекту «Дом-2». Десять лет — это солидный кусок жизни любого человека, а вот, например, подросток вообще может сказать: «Да я это ВСЮ ЖИЗНЬ смотрю!» И не соврёт.

Я не сторонник «проклинателей» «Дома-2». Конечно, проще всего сказать, что смотрят его только «тупицы и маргиналы, которым делать нечего». Но это не так.

Да, некоторые смотрят реалити-шоу, дабы позлословить и слить свою желчь. Некоторые «смеются над дураками». Некоторые негодуют по поводу «тупого зомбоящика». Некоторые (как героиня «Взгляда с экрана» Ильи Кормильцева) «убегают» из скучной и серой жизни реальной в яркую и насыщенную жизнь зазеркальную. Некоторые, особенно подростки, используют эти программы как «инструкции», перенося увиденные «приёмы» в свою реальную жизнь.

Но многие смотрят реалити-шоу с мыслью: «А вот я бы на их месте…» А дальше по выбору: так не поступил, поступил бы так же, всё поменял, всё испортил, всё улучшил и т. д. и т. п. «Чёрное зазеркалье» используется как своеобразная линейка, как некий пробный камень собственных чувств, мыслей и действий.

И вот тут наступает очень важный момент. Оставит ли человек эту мысль просто мыслью или, уцепившись за неё, как за кончик нити в клубке, разовьёт её в действие? Приложит к своей жизни, увидит свои ошибки и сбои? Сумеет что-то понять и сделать выводы? Сможет, опираясь на всё вышеперечисленное, что-то в жизни своей изменить?

У врачей есть поговорка: «Яд от лекарства отличается только дозировкой». Не стоит рассматривать реалити-шоу как абсолютное добро или зло. Всё в итоге зависит только от нас: как мы сможем этим воспользоваться?

А тем, кто после моей статьи закричит: «Все ваши реалити-шоу — тупое зомбирование! В жизни так не бывает! Это сплошные уроды!», напомню старинную русскую поговорку: «На зеркало неча пенять, коли рожа крива». Даже если это зеркало «чёрное».

Сбитые лётчики

2019-10-18T17:16:38.675Z

(Статья публиковалась в АиФ)

«Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли?»

Фильм Сидни Поллака.

«В трибунах свист, в трибунах вой: “Ату его - он трус!”»

В.С. Высоцкий.

На высоком берегу Яузы в Москве стоит очень красивая усадьба первой половины XIX века. В старинном парке гуляют люди в халатах и спортивных костюмах. С руками и шеями в гипсе, палками, костылями, иногда на колясках. Бросается в глаза то, что большинство из них молодые и, на вид, крепкие парни и девушки. Это не совсем обычное медицинское учреждение сейчас носит длинное и сложное название, но все по привычке зовут его Центром спортивной медицины. Так сложилось, что я проработал там год психотерапевтом.

Первое, что я очень скоро понял, спортсмены — как дети. Даже, скорее, как инопланетяне. Они очень слабо разбираются в реалиях нашей жизни. Это жизнь за стеклом, с которой они соприкасаются, только видя вопящие трибуны, да берущих у них интервью журналистов. Они могут не знать, как включается стиральная машина и в каком магазине купить одежду. И не потому, что они глупые. Просто это не их жизнь. Нам трудно это представить, но даже смысл денег для них не очень понятен:

Так что же ты себе этот телефон не купишь, раз так хочешь? Нет, нельзя. Тренер говорит, что когда сезон отыграем, тогда можно будет. А на что ты еще хотел бы деньги потратить? - спрашиваю я у молодого парня одной из сборных, зарабатывающего раз в двадцать больше чем я. Не знаю. Надо с тренером посоветоваться. Он говорит, что нам деньги тратить просто так не надо — промотаем всё. Поверьте мне, я не смеюсь над этими мальчишками и девчонками. Мальчишками и девчонками, сколько бы лет им не было. Я их безмерно уважаю. За что? А вот это я понял чуть позже, и напишу об этом дальше.
Это люди, ценности которых не очень понятны большинству из нас. Да не деньги им нужны, не автомобили и квартиры. Не слава, цветы и аплодисменты. Нет, это всё тоже не плохо. Как прилагательное. А существительным является сам спорт. Понимаете, они спортом не занимаются. Они спорту принадлежат. Они не думают о том, что будет после их спортивной жизни. Ну, во всяком случае, не больше и не чаще, чем большинство из нас думает о том, что будет после жизни вообще. Победы и медали для них это не премии и безбедная старость — это лишь свидетельства. Свидетельства того, что я смог это сделать. «Я всё сделал!» Душа, которая вкладывается в каждое движение, каждый прыжок или выстрел. Всё сделано, и сделано как следует. И соревнования — высокая концентрация этой души, её сил. Когда спортивные комментаторы говорят о «достижениях» и «преодолениях», они говорят это для зрителей. Спортсмены это не очень поймут. Они просто не умеют жить иначе и даже не знают, что можно жить по-другому.
А ещё большинство из них постоянно очень больно и страшно травмируются.

Расскажи, пожалуйста, как это случилось, - спрашиваю я у двадцатипятилетней девушки, бывшей восходящей звезды одной из спортивных дисциплин, инвалида с навечно кривым плечом, страдающей жесточайшей реактивной депрессией. Я руку вывихнула, а тут финал. Надо выступать. Нельзя подводить команду. Мне её быстро вправили, заморозку сделали, а рука не выдержала...
Вы думаете она в депрессии из-за глубокой обиды на тренера? Или из-за того, что она, красивая молодая девушка, будет кривой на один бок? Нет. Это было бы нормально для нас, но не для неё. Она в депрессии от того, что не смогла провести финал. Что всех подвела. Что не смогла прожить это так, как должна была прожить. Что больше не сможет жить тем, чем она жила. И это страшно.
Помимо запредельных физических нагрузок они подвергаются запредельным нагрузкам психологическим. В спорте высоких достижений в мир спортсменов врывается мир спортивных федераций, государственных деятелей и болельщиков. Быстрее, выше, сильнее... Для них это не слова из лозунга, для них это приказ. В который они, как дети, абсолютно верят. Это постоянная ответственность. Ответственность за соответствие тому, чего от них ждут. И это ложится ещё одним тяжким грузом на их плечи.

Что бы ты хотел? Я хочу расслабиться, все мышцы каменные и голова болит. Я понимаю, когда такое происходит, то очень тяжело жить... Это не важно! Я не могу провести схватку. Мне говорят, что зажатые мышцы мешают мне бороться так, как я могу!
Депрессии, неврозы, психосоматические заболевания, панические атаки — вовсе не редкость у этих крепких телом и духом профессионалов. И они, стиснув зубы, борются с ним, как привыкли бороться за спортивные победы. Борются, если не сломаются.
Страшно сломаться в самом начале карьере, но не менее страшен слом на карьерном пике. Это колоссальная личная трагедия. Ведь к собственному ужасу и безысходности добавляется рёв толпы. Толпы, которая ещё вчера готова была носить тебя на руках, а сегодня, как волчья стая, кричащая «Акелла промахнулся!», готова растоптать твоё имя, назвать трусом, слабаком и предателем. Ведь толпа не знает твою боль, толпа не знает, что ты сам казнишь себя лютой казнью за то, что совершил самое страшное: не сделал всего, не выложился, подвёл. И я опять вернусь к тому, что спортсмены — большие дети. И презрением и оскорблением травмируются также легко. И несут, зачастую, этот груз всю оставшуюся жизнь.

Послушай, ну ты ведь понимаешь, что алкоголь не решит твоих проблем, что так жизнь не построишь... А зачем мне эта жизнь? Это не жизнь. Жизнь кончилась. Я — сбитый лётчик...
Какая разница, сколько боёв выиграл сбитый лётчик, сколько медалей на его груди. Ведь он — на земле. А не в небе.
Зачем я всё это написал? Просто я хочу, чтобы вы поняли, что спортсмены это не пьедесталы, медали, цветы и автографы. Что за всем этим стоят люди, которые отдают спорту всё: своё детство, свои радости и печали, свой рост и своё развитие. И давайте будем милосердны к ним за их «не победы», травмы, срывы.
Они дарят нам красоту человеческих возможностей и человеческой воли. И давайте будем благодарны им именно за это, а не за ступени пьедесталов.

Доведённые до отчаяния

2019-10-18T17:14:40.815Z

(Статья публиковалась в АиФ)

Отчаяние. Состояние крайней безнадежности, ощущение безвыходности.

Словарь русского языка С. И. Ожегова.

«Подумайте, какой ужас!», «Это всё поколение такое!», «Как он мог?!», «Мало, мало мы их воспитываем!».

Как часто раздаются эти фразы после очередного происшествия, главными «героями» которого оказываются подростки. Вот только фразы эти не тушат «пожар», а лишь подливают в огонь масла.

Мальчик-отличник приходит в школу. Но приходит не просто, а с оружием в руках. Берёт заложников, стреляет и убивает. Я не буду давать оценку конкретному факту — я врач-психиатр и, по старой врачебной привычке, никогда не дам заключения по конкретному человеку, не обладая полной информацией. Но вот поговорить о возможных истоках таких ситуаций, о том, как прогнозировать и предупреждать их — можно и нужно.

Подростковый возраст — очень тяжелое время. Из-за особенностей подростковой психики многое из того, что не укладывается в голове у взрослого человека, является допустимым и нормальным. Причём я буду говорить сейчас не о так называемых «девиантах» (от латинского deviatio — отклонение), которые являются «головной болью» родителей, учителей и «детских комнат милиции», могущих совершить преступление из корыстных или хулиганских целей. Я буду говорить «о нормальных хороших детях», о тех, которых «мы даже не предполагали, что он на такое способен».

Следует отметить, что одной из особенностей подросткового возраста (тут я напомню, что по международной классификации подростковый возраст продолжается до двадцати одного года) является непонимание смерти как необратимого процесса. Непонимание того, что смерть — навсегда. Не верите? Тогда задумайтесь, почему права на управление автобусом выдаются с двадцати одного года, а вот в армию отправляют служить с восемнадцати?

И когда человек не воспринимает смерть, то убийство и самоубийство воспринимаются не как что-то запредельное, а как выход. Да, тяжёлый. Да, страшный. Но — выход. А когда мы готовы к самому тяжёлому выходу? Тогда и только тогда, когда положение представляется нам безвыходным, безнадёжным, когда мы доведены до отчаяния.

Важно понимать, что «отчаянное положение», с точки зрения психиатра и психотерапевта, категория не абсолютная, а относительная. Психотравмирующая ситуация определяется в основном не силой травмирующего фактора, а тем, что психика не может с ним справиться. Для одного «двойка» по физике это пустяк, для другого — повод для отчаяния.

Не понимая этого мы, руководствуясь своим пониманием «пустяков», часто больно травмируем детей и подростков. Причём, чем ближе мы к ним, чем значимее мы для них, тем больнее мы можем сделать.

Уничижительная фраза из уст любимого учителя, страх «не оправдать надежды родителей», несерьёзное отношение близких взрослых к подростковым проблемам и переживаниям — всё это может это может привести к взрыву.

Следует понимать, что чем больше мы будем давить на подростков, тем больше вероятность взрыва. «Хулиган и троечник» может огрызнуться на жёстокую фразу учителя, может прогулять ненавистный предмет, хлопнуть дверью, а то и послать своих родителей... Какой ужас? Нет. Это нормальная подростковая реакция. Защитная реакция, спасающая психику, как струя перегретого пара, обжигающая всё на своём пути, спасает паровой котёл от взрыва. А вот «тихий послушный отличник» такого «клапана» часто не имеет. Он не шипит, он не «обжигает нас», и лишь тихая внутренняя дрожь может являться предвестником скорого взрыва.

Как же понять, что взрыв близок? Есть стандартный метод, который знают все врачи и которому умные педиатры пытаются научить родителей:

Важна динамика! Для «диагностики болезни» важно не то как обычно ведёт себя ребёнок, а то, что необычное появилось в его поведении! Если «тихий отличник» стал внезапно злобным и раздражительным — это повод задуматься! Если «троечник и хулиган» внезапно стал тихим и грустным, если он часами просиживает над уроками — это повод задуматься! Если ребёнок стал замкнутым и нелюдимым, стал очень часто болеть, резко похудел или потолстел — это повод задуматься! Любое необычное для данного конкретного ребёнка изменение — повод задуматься!

Я подчеркиваю — мы говорим о резких и внезапных изменениях поведения. Если «милый мальчик» к четырнадцати годам постепенно стал «своевольным и непослушным», то это не патология, а возрастная норма.

Если вы сомневаетесь в своих выводах — не стесняйтесь посоветоваться. Только очень вас прошу — советуйтесь с профессионалами, а не со «знатоками и гуру» (как в окружающей вас жизни, так и в интернете). Имейте в виду, что для такой консультации необходим долгий разговор и с ребёнком, и с родителями.

И, завершая эту статью, хочу сказать:

Дорогие учителя! Я понимаю, что ваши предметы ценные и нужные. Что вам хочется всех подготовить к ЕГЭ и ГИА, но честное слово — жизнь ребёнка важнее. Живой «троечник» лучше мёртвого (или делающего мёртвыми других) «отличника»! Вы профессионалы, вы старше и, хочется верить, мудрее своих учеников — не унижайте их!

Дорогие родители! Дети — не ваши витрины! Они не обязаны «оправдывать ваши надежды», они не обязаны быть удобными для вас. Они имеют полное право обижаться и злиться, пропускать школу и не поступать в институты! Их жизнь — ценнее любых ваших амбиций!

Дорогие одноклассники! Даже если вы точно знаете, что ваш одноклассник «полный козёл», не надо его травить. Не надо его высмеивать и троллить. Именно милосердие к другому (я не прошу вас любить и уважать его — просто быть милосердными), а не сигареты и пиво является показателем вашей взрослости!

Дорогой друг! Возможно, ты ненавидишь весь мир. Возможно, ты ненавидишь самого себя. Пойми одну вещь: твои родители, учителя, друзья — не идеальны. Они могут делать глупости, они даже иногда совершают подлости (да, кстати, я — не исключение). И, знаешь, ты имеешь право им об этом сказать. И даже всех их послать! Ты даже можешь их какое-то время ненавидеть. Есть много выходов! Только не стоит их и себя убивать. Пожалуйста.