Крупаhttps://teletype.in/atom/krupak2026-09-23T06:13:40.099Zkrupak:Cac2bCqCpYM2026-09-08T19:26:07.477Z2026-09-08T19:26:07.477Z

Английская семейная хроника называет преемником Давида его сына Джеймса. Петербургский архив говорит, что сына звали Яков. Путаница? Отнюдь. «James» и Яков для человека Российской империи — две формы одного имени. Братья Максвеллы в семье действительно были, но к истории их родства мы ещё вернёмся отдельно: там уже начинается маленький детектив.

<p id="441b">Английская семейная хроника называет преемником Давида его сына Джеймса. Петербургский архив говорит, что сына звали Яков. Путаница? Отнюдь. «James» и Яков для человека Российской империи — две формы одного имени. Братья Максвеллы в семье действительно были, но к истории их родства мы ещё вернёмся отдельно: там уже начинается маленький детектив.</p> <p id="iox6">А пока гораздо интереснее другое: кем вообще был человек вроде Давида Максвелла в Петербурге конца XIX века?</p> <p id="Tttd">Не хозяином в цилиндре, приезжающим раз в месяц за дивидендами. И не конторщиком.</p> <p id="NkXW">Максвелл занимал довольно странное для сегодняшнего глаза положение: капитал был чужой, зато власть на месте — вполне себе его личная. При этом Давид довольно быстро перестал быть человеком исключительно чужой фирмы. В 1888 году он завёл в Петербурге собственное дело, а затем появилось товарищество «Д. Максвель и К°», торговавшее фабричными и техническими принадлежностями русского и иностранного производства.</p> <p id="wjdy">Представьте: шотландец приезжает в промышленный Петербург, десятилетиями управляет крупными текстильными производствами, заводит здесь собственную фирму, входит в отношения с местными промышленниками. Среди участников его предприятия был, например, Варгунин — фамильный промышленник, отдельно представлять которого на Невской заставе того времени было бы почти неприлично.</p> <p id="kaIv">Но превращать Максвелла в какого-то всесильного текстильного барона тоже не стоит. В 1900 году его собственные дела дошли до администрации кредиторов — такие вот вполне земные проблемы человека, которому доверяли управлять чужими миллионами.</p> <p id="XsbJ">И доверяли долго.</p> <p id="czq6">Давид умер в Петербурге в 1905 году. Его место на фабриках со временем занял Яков Давидович — тот самый «James» из английского источника.</p> <p id="1w3z">Яков остался в России во время Первой мировой войны. Остался и во время революций. Он продолжал находиться при фабриках и в конце концов даже оказался в заключении у большевиков. Вообще всё следующее поколение обрусевших Максвеллов во многом не знало никакой другой жизни, кроме петербургской.</p> <p id="YOMd">Что до брата Якова? Наш архив действительно фиксирует ещё одного сына Давида — Д. Д. Максвелла-младшего, который в 1911 году становится доверенным лицом семейного торгового дома. То есть по русским документам всё вроде бы сходится: Яков Давидович и Давид Давидович-младший — братья.</p> <p id="1vbb">Но есть маленькая неприятность.</p> <p id="rKLN">Английская семейная хроника, которая довольно педантично перечисляет детей Максвеллов одного за другим, никакого Давида-младшего среди них не называет.</p> <p id="K9mA">Вот вам и обещанный детектив.</p> <p id="9vkB">Откуда он взялся в русском архиве, почему выпал из английской родословной и каким образом именно эта пара братьев в петербургском краеведении умудрилась отправиться назад во времени и начать управлять фабриками ещё в 1880-е — мы пока не знаем. Если докопаемся — расскажем отдельно. Тем более что Максвеллов вообще было достаточно, чтобы запутаться.</p> <p id="83VD">У Давида и его жены Люси Энн было десять детей. Плюс ещё две дочери — Эмма и Мод — от предыдущего брака Давида. Семья, в общем, небольшая только по викторианским меркам.</p> <p id="hNuQ">Мать семейства, Люси Энн, пережила здесь и революцию. Вместе с ней в Петрограде оставалась дочь Энни. Семейная хроника 1920 года пишет о них уже совсем не светским языком: обе терпели серьёзные лишения. Другой сын, Гарри, до войны занимался в Петрограде коммерцией, а потом оказался на военной службе в Архангельске. Остальных детей постепенно раскидало по Европе. Артур стал архитектором в Лондоне. Люси и Эдна тоже оказались в Англии. Дейзи вышла замуж за священника, который некоторое время служил при англоязычной общине в Петрограде.</p> <p id="a36J">Получилась довольно занятная судьба для семьи, которая когда-то приехала сюда вслед за британским капиталом и осталась настолько прочно, что настоящие хозяева предприятий сегодня требуют отдельного объяснения.</p> <p id="MzLO">А Максвеллов объяснять почти не приходится. Половина кирпичных зданий в округе — их наследие.</p>