DaGe 大哥 / Старший брат

Глава 72. Волки в паре бродят вместе / 狼行成双: У Чжэ

2026-06-28T15:23:21.840Z

Глава 72

Бянь Нань несколько раз порывался позвонить Бянь Синьюй и узнать, что происходит, но после долгих колебаний так и не позвонил. На самом деле, его отношения с Бянь Синьюй в обычное время не были такими, чтобы он мог свободно звонить ей.
То, что она тайком сбежала на собеседование в ресторан, очень обеспокоило Бянь Наня. Цю И был его другом, и вся семья об этом знала. Бянь Синьюй влюбилась в Цю И, и об этом тоже все в семье знали. А теперь она ни с того, ни с сего самовольно собралась устроиться в ресторан, где подрабатывал Цю И. Бянь Нань не знал, как домашние могут на это отреагировать.
Он даже не решался рассказать об этом отцу.
Дневная обучающая тренировка была не слишком напряжённой, так как в этой группе было только несколько молоденьких девушек, которые были не очень общительны и просто молча тренировались. Бянь Наню нужно было лишь, по распоряжению Гу Вэя, подавать им мячи и спарринговать.
Однако тренировал он не долго, во время перерыва снова пришёл второй сын господина Ло. Стоило ему появиться, как он сразу же оказался на их площадке и плюхнулся на место рядом с Бянь Нанем.
Бянь Нань покосился на него, но ничего не сказал.
Второго сына господина Ло звали Ло Иян, Бянь Нань уже узнал, что Ло Иян старше его на два года и учится на втором курсе. В период каникул он почти всё время проводит на теннисном корте Чжаньфэя.
Бянь Наню всегда казалось, что из-за тоненьких усиков этот человек должен быть лет на пять-шесть старше его. Но несколько дней назад он их сбрил, и теперь было видно, что ему не так много лет.
“Перерыв?” - спросил Ло Иян.
“Угу”, - отозвался Бянь Нань.
“Пойдём туда, - Ло Иян указал на соседний корт, - составишь мне компанию на пару партий”.
“Я устал. - Бянь Нань не сдвинулся с места. Уровень игры Ло Ияна был так себе. Бянь Нань до этого играл с ним дважды, и это было действительно неинтересно. - Не хочу двигаться”.
“Боишься?” - Ло Иян встал.
“А есть чего? Как будто, ты способен победить меня. - произнёс Бянь Нань. Этот Ло Иян был каким-то странным. Он казался дерзким и самоуверенным, но пообщаешься с ним пару раз и понимаешь, что он совсем не такой. Бянь Нань разговаривал с ним свободно, без всяких формальностей. - Даже если я буду играть одной левой, ты всё равно не сможешь выиграть”.
“Пффф! - презрительно бросил Ло Иян. - Так и быть, сыграй со мной только бэкхендом”.
“Охххх... - вздохнул Бянь Нань, встал и взялся за ракетку. - У меня есть всего десять минут, потом мне нужно будет продолжить тренировку здесь”.
“Я понял”, - Ло Иян повернулся и пошёл вперёд.
Ничего неожиданного не произошло: уровень игры Ло Ияна, по сравнению с обычными людьми, был довольно неплох, но перед Бянь Нанем ему оставалось лишь одно - гоняться за мячом.
Десять минут спустя он закинул ракетку на плечо: “Ладно, хватит”.
“Угу”, - Бянь Нань повернул голову и собрался вернуться, чтобы продолжить тренировку с девушками.
“Эй, слушай, - окликнул его Ло Иян, - ты же из спортивного колледжа?”
“Да”, - ответил Бянь Нань.
“Ты ведь так хорошо играешь в теннис, почему не продолжаешь играть дальше? Рядом с нашим училищем есть Академия спорта. Мне кажется, уровень тех, кто там играет, намного хуже твоего”, - произнёс Ло Иян.
Бянь Нань не нашёлся, что ответить. Он проходит стажировку здесь не так давно, но это был уже третий раз, когда ему задали этот вопрос: Ши Цзян спрашивал, Гу Вэй спрашивал, а теперь и Лу Иян тоже спросил.
Ты ведь так хорошо играешь в теннис, почему не продолжаешь играть дальше?
Оглядываясь назад и вспоминая свои успехи на соревнованиях, он понимал, что они действительно были хорошими, вплоть до того, что если бы он продолжил играть, то мог бы преуспеть в этом. Но, даже несмотря на то, что он не мог понять, что же ему всё-таки нравится, он знал - теннис ему не по душе.
“Я не люблю теннис”, - ответил Бянь Нань приглушённым голосом.
“Тогда почему ты учишься игре в теннис?” - спросил Ло Иян.
Бянь Нань оглянулся и бросил на него взгляд: “Не знаю”.
“Печально, - проговорил Ло Иян, - печально”.
Бянь Нань, глядя на прискорбное выражение на его лице, рассмеялся: “Ты стих собрался написать? Или целую статью?”
“Не иметь в жизни даже цели, это печально”, - Ло Иян посмотрел на него.
“Чёрт! - воскликнул Бянь Нань. - Кто сказал, что у меня нет цели?”
Раньше, возможно, и не было. Сейчас, по правде говоря, он не задумывался о будущем, но цель у него была.
Стать главным тренером, как Ши Цзян.
Гу Вэй был им очень доволен. Каждый раз после тренировок он подходил и похлопывал его по плечу: “А ты смышленый малый, со рвением, по сравнению с ...”
“По сравнению с твоим предыдущим помощником”, - закончил за него Бянь Нань.
“Верно. - с улыбкой ответил Гу Вэй. - Ты после этого домой? А то, если нет, могли бы выпить по стаканчику”.
“Мне надо домой. Я пообещал отцу, что вернусь к ужину”, - подумав о возвращении домой, в голову тут же пришла Бянь Синьюй, эта бунтующая принцесса, и на душе сразу же стало тоскливо.
“Тогда в другой раз. Ты всё равно теперь каждый день приходишь”, - улыбнулся Гу Вэй.
“Хорошо”, - Бянь Нань оскалил зубы в улыбке.
Зарплата за стажировку была очень маленькая, не дотягивала и до половины того, что получали новые штатные сотрудники. Эти меньше двух тысяч юаней для Бянь Наня были равносильны полному отсутствию денег. Когда он учился в школе, у него на карманные расходы было больше. Но Цю И говорил, что его семья из трёх человек тратит в месяц примерно такую сумму на основные расходы.
Поэтому Бянь Нань решил посмотреть, сможет ли он прожить месяц только на свою зарплату. Сейчас, возвращаясь домой с работы, он толкался в метро, а раньше даже за перекусом ездил на такси.
Быть зажатым в метро, возвращаясь домой с работы, оказалось чрезвычайно неприятно. Ему в поясницу упиралась чья-то женская сумка, а перед лицом постоянно крутилась на все 180 градусов какая-то да-цзе. За одну автобусную остановку она успела повернуться четыре раза, но так и не нашла удобной позы. Из-за статического электричества её волосы прилипли к лицу Бянь Наня.
“Цзе, - Бянь Нань реально больше не мог это терпеть, - ты можешь собрать волосы резинкой?”
“Что?” - да-цзе с удивлением посмотрела на него.
“Я не хочу есть твои волосы”, - беспомощно произнёс Бянь Нань.
Да-цзе остолбенела, а потом быстро собрала волосы рукой, посмотрела на них, затем снова пригладила, и только после этого нащупала в сумке резинку для волос и перевязала их.
Бянь Нань вздохнул с облегчением, но тут вагон прибыл на новую станцию метро. Люди вокруг него сразу же начали двигаться к выходу. Бянь Нань по неопытности стоял слишком близко от дверей. Он даже не успел оказать сопротивление, как толпа унесла его вместе с собой и в итоге вытолкнула на платформу.
“П#зд#ц!” - растерялся Бянь Нань, а когда он повернулся, чтобы снова залезть в вагон, тот уже был набит битком.
Он не знал, как ему снова протиснуться внутрь и остался ждать позади толпы людей, желающих сесть в вагон. А вагон взял и уехал.
“Эй!” - Бянь Нань проводил его взглядом, пока тот не скрылся в туннеле, даже не зная, как выразить ту гамму эмоций, что испытывал в данный момент.
Пока он стоял в подавленных чувствах, в его кармане зазвонил телефон. Он достал его - “Цю Дабао”.
“Алло!” - ответил он на звонок.
“Как энергично, я аж испугался”, - рассмеялся Цю И с той стороны.
“У тебя закончилась смена?” - спросил Бянь Нань. Стоило ему услышать голос Цю И, как он сразу почувствовал себя намного лучше.
“Какое там закончилась, она только началась. Сейчас как раз время ужина. Воспользовался минуткой и позвонил тебе. - с улыбкой произнёс Цю И. - А ты где?”
“... на станции метро. Меня на пол пути вытолкнули из вагона, а вернуться обратно не удалось. - произнёс Бянь Нань, снова впадая в депрессию. - Послушай, что за фигня твориться в этом метро? Сейчас здесь куча ожидающих, как я потом вообще туда залезу?”
“Протискивайся вперёд. Помнишь, как с поездками на такси? В час пик за такси тоже приходится воевать. Ты же спортсмен, а пролезть не можешь?” - развеселился Цю И.
“Здесь слишком много людей... - у Бянь Наня уже “голова шла кругом”. - Есть и молоденькие девушки. Не получится так, что, когда их толкнёшь, они начнут кричать, что к ним пристают?”
“Тогда ты тоже кричи в ответ. - Цю И, передразнивая его, прокричал. - Кто, чёрт возьми, щупает лао-цзы за задницу?!”
“Чёрт, ты такой бесстыжий”, - рассмеялся Бянь Нань.
“Протискивайся неспеша, со временем наберёшься опыта. - Цю И замолчал, словно затянулся сигаретой. - Помнишь, что вернувшись домой, нужно будет рассказать отцу о Бянь Синьюй?”
“Эй, я понял. Ты звонишь только ради того, чтобы напомнить мне об этом?” - Бянь Нань прислонился к колонне рядом с собой.
“Я боюсь, что ты так и не расскажешь”, - сказал Цю И.
Бянь Нань ничего не ответил. Он действительно не собирался говорить об этом.
“Послушай меня, - Цю И заметил, что он молчит, и продолжил, - ты обязательно должен рассказать. И сделать это до того, как твой отец и тётя сами узнают об этом. Иначе мы просто станем её сообщниками. Тогда твой отец может разозлиться на тебя, и ты окажешься втянут во всё это. Понимаешь?”
“...айййа, я понял”, - простонал Бянь Нань. Такой человек, как Цю И, всё продумывал на шаг вперёд, в отличии от него.
Когда приехал следующий вагон, Бянь Нань по-быстрому протиснулся вглубь толпы и бросился вперёд, словно собираясь драться. Оказавшись среди людей, он ощутил себя гораздо спокойнее, и его, как и прежде, людской массой затянуло в вагон.
К тому, оказавшись внутри, он протиснулся ближе к центру вагона, чтобы на следующей остановке его снова не вынесли на платформу.
В итоге, когда он вышел на своей станции метро, у него было такое ощущение, что вся его одежда скомкана и перекручена.
Когда он вернулся домой, домработница как раз хлопотала на кухне, а отец с тётей разговаривали в гостиной. Бянь Хао сидел рядом и смотрел телевизор.
“Что случилось? Почему твоя одежда порвана?” - увидев его, тётя сразу же встала.
“А? - растерялся Бянь Нань. Он взглянул вниз и, осмотрев себя, увидел дыру на рукаве куртки - скорей всего зацепился за чью-то сумму или что-то в этом роде. Он вздохнул. - Я приехал на метро”.
“... разве это не создает дополнительные проблемы?” - отец тоже вздохнул.
“Разве это не похоже на то, как Бянь Синьюй настраивает, что будет работать?” - вслед за ними вздохнул Бянь Хао.
Бянь Нань немного удивился, что Бянь Хао сегодня почему-то не стал его подначивать. Но зато его слова напомнили ему, что он должен рассказать отцу о Бянь Синьюй. Поэтому он, скрепя сердце, добавил: “Папа, мне нужно тебе кое-что сказать”.
Отец следом за ним поднялся в его комнату.
“Бянь Синьюй уже вернулась?” - Бянь Нань покосился на её дверь в углу коридора. Дверь была закрыта.
“Сказала, что будет поздно. Пошла по магазинам со своими одноклассниками. А что случилось?” - услышав имя Бянь Синьюй папа заметно занервничал.
“Это... просто Цю И звонил, - Бянь Нань почесал затылок, - сказал, что видел её в ресторане. Она сама пришла, чтобы устроиться на работу, а там как раз требуется персонал. Её взяли”.
“Что? - отец был шокирован. - Этот ребёнок сошёл с ума?”
“Я не знаю... папа...” - Бянь Нань не понимал, что на это ответить.
“Ладно, я понял. - отец похлопал его по плечу. - Я поговорю с ней, оххх...”
Бянь Нань подумал, что отец поступил правильно, решив поговорить с Бянь Синьюй только после ужина. Бянь Нань, даже сидя в своей комнате, мог слышать сердитые рыдания Бянь Синьюй.
Если бы он это сделал до еды, то никто за столом вообще не смог бы поесть.
Однако, похоже, этот разговор особого результата не возымел. Отец, тётя и Бянь Хао атаковали общими усилиями, но так и не смогли заставить Бянь Синьюй отступить.
Когда на этаже наконец-то стало тихо, Бянь Нань осторожно приоткрыл дверь, собираясь сходить на кухню попить сок.
Как только он открыл дверь, так сразу увидел бегущую к нему Бянь Синьюй с покрасневшими глазами. Он поспешно отступил в комнату. Но когда хотел закрыть дверь, Бянь Синьюй уже успела подбежать к его двери: “Бянь Нань! Насколько же сильно ты ненавидишь меня, что без малейших колебаний сдал меня! Ты подлец!”
Бянь Нань ничего не ответил, а с другого конца лестницы раздался голос Бянь Хао: “Почему ты ругаешь его? Как он мог не сказать об этом?”
“Ты оправдываешь его? - Бянь Синьюй внезапно повернула голову и уставилась на Бянь Хао. - Больше со мной не разговаривай! Один твой вид бесит! Ты меня уже до смерти достал!”
На самом деле Бянь Нань тоже был удивлен, что Бянь Хао сказал такое. Но не успел он основательно обдумать это, как громкий грохот дверью, которой хлопнула Бянь Синьюй, заставил его подпрыгнуть на месте от испуга.
Бянь Хао обменялся с ним взглядами и пошёл вверх по лестнице.
“Послушай, эта ситуация такая проблемная. Если бы я не сказал, то отец потом обиделся бы на меня. Я сказал, и тогда Бянь Синьюй обозвала меня подонком!” - Бянь Нань позвонил Цю И.
У Цю И посетители только-только покинули столик, и у него как раз выдалась свободная минутка пойти к чёрному ходу, чтобы покурить. Бянь Нань услышал в трубке шум ветра и громко с недовольством воскликнул: “Ты же всё ещё кашляешь, а куришь на ветру! Может ты думаешь, что я недостаточно хорошо заботился о тебе?”
“Я скоро войду внутрь и уже почти не кашляю. - улыбнулся Цю И. - Даже если Бянь Синьюй будет ругать тебя, ты всё равно должен рассказывать. В отношениях между ней и твоим отцом ты, естественно, должен вставать на сторону своего отца”.
“Ммм, - Бянь Нань крутанулся на стуле, - такое ощущение, что Бянь Хао сегодня словно пьяный. Он почему-то даже не стал провоцировать меня, а ещё заступился за меня. Это совсем не в его стиле”.
“Конечно, он должен был за тебя заступиться. - воскликнул Цю И. - Думаю, он с самого начала понимал, что Бянь Синьюй не переубедить. Если она действительно устроится на работу, то Бянь Хао надеется через тебя узнавать, как у его драгоценной мэймэй здесь обстоят дела”.
“... Да, вот уж точно! - рассмеялся Бянь Нань. - Теперь он, как гэ, очень предан своему делу”.
“Просто можешь сказать им, чтобы сильно не волновались. Как-никак наш ресторан довольно высокого уровня, и в ВИП-зале здесь лучше всего. Работы не так много, и перебравшие дебоширы тоже не часто встречаются. - Цю И задумался. - Если что-то произойдёт, то я смогу помочь”.
“Ой, - Бянь Нань вдруг почувствовал себя неловко, - айааа...”
“Эй, брось ойкать. - усмехнулся Цю И. - Если я на самом деле буду оставаться в стороне, и что-то случится, то разве не с тебя спросят за это? А если у тебя всё будет плохо, то разве смогу я не переживать?”
“А ты, засранец, умеешь, бл@дь, красиво говорить. - стиснул зубы Бянь Нань. - Ладно, хвать стоять на ветру. Если докурил, то иди внутрь”.
Цю И затушил сигарету и вернулся назад в ресторан. В последние дни, чтобы справиться с нехваткой официантов в период новогодних праздников, на работу было принято много новых сотрудников. Кто-то из них был с опытом, кто-то без. Старые сотрудники, такие как Цю И, должны были помогать и обучать их.
Однако, он не возражал против увеличения объёма работ. Это было не за просто так. Самым большим плюсом Сяо Мань являлось то, что она была щедра со своими сотрудниками. Работу подобного рода, по её распоряжению, старший смены засчитывал, как сверхурочные.
Среди новых официантов Бянь Синьюй можно было считать одной из самых перспективных: красивая, смышлёная, к тому же с “хорошо подвешенным языком”. Она сразу же понравилась старшему смены, и он поставил её работать в ВИП-зале.
Когда Цю И на следующий день пришёл на работу, она уже переоделась в униформу ресторана и вместе с другими новыми сотрудниками слушала старшего смены, который объяснял им их функционал.
“Эй, Сяо Цю, ты как раз вовремя. Иди сюда и расскажи им что к чему, а то у меня ещё куча дел”, - старший смены, как только Цю И вошёл, сразу же помахал рукой, подзывая его.
“Угу”, - кивнул Цю И. Подойдя, он увидел улыбающийся взгляд Бянь Синьюй, но с тёмными кругами под глазами. Скорей всего, из-за ссоры с семьёй она вчера плохо спала ночью.
Цю И утром только-только провёл дополнительные занятия и был очень уставшим. Но он всё же успел до наплыва посетителей подробно рассказать обо всех важных нюансах.
“Всё понятно?” - спросил он.
Все кивнули, показывая, что поняли, после чего Цю И развернулся и направился в раздевалку.
Когда он переоделся и вышел, Бянь Синьюй стояла у входа в раздевалку и ждала его. Увидев Цю И, она со смущённым видом подошла к нему: “Моё появление здесь доставило тебе неудобство? Прости. Я даже не предполагала, что приду сюда...”
“Всё хорошо, - Цю И бросил на неё взгляд, - просто делай то, что должна, и всё”.
“Я поняла. - кивнула Бянь Синьюй. Она отвернулась и сделала пару шагов, но потом снова посмотрела на него. - Если мне будет что-то непонятно, то могу я у тебя спросить?”
“Угу”, - ответил Цю И.
После того, как Бянь Синьюй ушла, поднявшись вверх по лестнице, кто-то сзади похлопал его по плечу. Цю И обернулся и увидел Сяо Ли, официанта из его же смены. Цю И улыбнулся: “Чего тебе?”
“Вы двое знаете друг друга? - Сяо Ли подмигнул ему. - Твоя девушка?”
“Нет”, - ответил Цю И.
“Быть того не может. Сразу же видно, что она, как и ты, не похожа на работника ресторана”, - не поверил Сяо Ли.
“Неужели всем нужно стать такими, как ты, чтобы идти работать в ресторан? - усмехнулся Цю И. - Ты совсем не уважаешь Мань-цзе”.
“Бл@дь! - услышав это, Сяо Ли перестал подмигивать и уставился на него. - Твоя болтовня, мальчишка, раздражает”.
“Ты сам напросился. - Цю И поправил свою одежду. - Пойдём работать”.
В полдень было много посетителей, и в этот раз большинство из них расположились в большом зале и его кабинках. По сравнению в ВИП-кабинками наверху, работники в этом зале были очень загружены. Обычно у них нет такой занятости, но из-за того, что официанты были новенькими и только лишь получили вводный инструктаж - подача блюд значительно замедлилась.
Официанты из ВИП-зала обычно не спускаются вниз, чтобы помочь, однако Бянь Синьюй, эта избалованная и привыкшая к роскоши барышня, ко всему прочему оказалась очень находчивой и сообразительной. Когда Цю И и другие официанты были загружены, она прибежала и спросила: “На верхнем этаже никого нет, может я могу помочь здесь?”
“Отлично, ты можешь помочь с выносом блюд”, - старший смены, который в этот момент как раз кого-то поторапливал, как только услышал это, то сразу кивнул головой.
Бянь Сюньюй тут же подхватила поднос и вышла в зал следом за Цю И.
Но несмотря на то что Бянь Синьюй была очень старательной, ей всё-таки не хватала опыта работы. Когда ей попадались подносы с большим количеством блюд, то ей становилось трудно удерживать равновесие. После того, как она взяла с подноса одно блюдо, поднос в её руке внезапно опасно накренился.
К счастью, Цю И в этот момент оказался у неё за спиной. Ещё до того, как она взяла с него блюдо, он уже увидел, что она держит поднос неправильно - он обязательно перевернётся. Он поспешно сделал пару шагов и, протянув руку, подхватил его, когда тот накренился.
“Ой! - негромко воскликнула Бянь Синьюй и хлопнула себя по груди. Повернув голову, она увидела, что это он и улыбнулась: “Ты испугал меня до смерти. Спасибо!”
“Разве я это не объяснял? Так держать нельзя”, - сказал Цю И.
“Я так заработалась, что всё вылетело из головы. - миролюбивым тоном ответила она. - Так правильно?”
“Угу”, - Цю И отвернулся и ушёл.
После того как эта дневная запарка закончилась, Цю И взял сигареты и вышел через чёрный ход. Но стоило ему оказаться на улице, как он тут же увидел Бянь Синьюй, которая опираясь одной рукой о стену, другой снимала обувь.
“Что случилось?” - спросил Цю И с сигаретой во рту.
Бянь Синьюй вздрогнула от неожиданности, поспешно уронила туфлю на землю и, пропрыгав пару шагов, смутившись, засунула ногу назад в обувь.
“Ноги болят?” - посмотрел на неё Цю И.
“... Ага, раньше я никогда так долго не стояла на ногах”, - Бянь Синьюй закусила губу. Вероятно, ей было неловко, что Цю И увидел её в таком виде. Она не стала наклоняться, чтобы обуться, а лишь по чуть-чуть медленно толкала ногу в туфлю. Но, засунув наполовину, ей пришлось остановиться. Скорей всего, ступня отекла и без помощи рук её невозможно было просунуть.
Цю И прихватил зажигалку и вернулся назад в ресторан. Когда через пару минут он снова вышел на улицу, Бянь Синьюй уже обулась и разминала ноги, прислонившись к стене.
“К вечеру здесь соберётся ещё больше народу, ВИП-зал тоже будет заполнен. - Цю И закурил. - А по выходным людей ещё больше. Если ты устанешь...”
“Я не устану. Я не могу всё бросить только из-за этого. Брошу работу и позволю своему отцу помереть от смеха. - Бянь Синьюй нахмурилась. - Просто подержу ноги в воде, когда вернусь домой”.
Цю И не стал продолжать этот разговор и молча курил, глядя на мусорный бак, а Бянь Синьюй, не собираясь уходить, продолжала стоять позади него.
Не успел он сделать и пару затяжек, как у Цю И зазвонил телефон. Это был Бянь Нань. На секунду помедлив, он ответил: “Алло?”
“У тебя же сегодня вечером по графику выходной?” - сразу “в лоб” спросил Бянь Нань.
“Угу, ты помнишь об этом?” - улыбнулся Цю И.
“Ты свободен только один вечер в неделю. Конечно, я помню. - воскликнул Бянь Нань. - Устроим свидание, я не видел тебя уже месяц”.
"Не ври, не может быть так долго”, - возразил Цю И.
“Я чувствую, что именно столько времени и прошло. - Бянь Нань был в хорошем настроении. - Просто ответь - договорились или нет?”
“Так и быть, договорились”, - Цю И повернулся боком, Бянь Синьюй в этот момент постукивала по своей ноге.
“Тогда я приду к ресторану и подожду тебя”, - сразу же произнёс Бянь Нань.
“Не надо. - поспешно ответил Цю И. - Я сам к тебе приду”.
“Ааааа, точно, Бянь Синьюй же вышла на работу? - отреагировал Бянь Нань.- Тогда ты приходи. Я пока сыграю пару партий с Ло Ияном, как раз сведу с ним счёты”.
“Хорошо”, - ответил Цю И и “положил трубку”.
Бянь Синьюй перестала постукивать себя по ноге, повернула голову и посмотрела на него. Она неловко улыбнулась и через пару секунд спросила: “Идёшь на свидание со своей девушкой?”
“Нет”, - ответил Цю И, и это не было неправдой.
“А... - Бянь Синьюй вдруг взмахнула рукой, склонила голову и побежала в ресторан. - Ой, я болтаю без толку... и правда... прости, я просто... Я пошла работать...”
Цю И посмотрел ей вслед и чуть слышно вздохнул.
Как-то это печально.

Глава 18. Токио в апреле / Tokyo in April

2026-06-28T15:12:52.734Z

Глава 18

- У нас восемнадцать проектов, и мы нашли моделей для восьми из них.

Вот эти восемь являются печатной рекламой, так что мы просто заменим в них изображения. Что касается оставшихся двух, то мы приостановим работу над ними. - голос Рэна звучал громко и уверено. - На этом пока всё. Ваша работа здесь закончена, так что отправляйтесь по домам. Остальное я просмотрю.

И под ошарашенные взгляды своих подчинённых добавил:

- Можете отдыхать до следующей недели. Даже если в компанию проникнут инопланетяне - отдыхайте и отключите свои телефоны.

- Босс, мы вас любим, - раздались со всех сторон выкрики удивлённых сотрудников.

- Ой, избавьте меня от ваших признаний.

Глава департамента после этого лично подошёл к Рэну, чтобы выразить свою признательность:

- Ишихара-кун! Спасибо за то, что сделал такой замечательный проект.

Рэн сдержанно улыбнулся:

- Не за что. Я рад, что всё получилось.

- Остальное за нами, а ты отдыхай. Спасибо за работу.

- И вам спасибо, - улыбнулся Рэн.

Я слышал, как сотрудники за спиной у Рэна шептались:

- Ишихара-сан просто невероятен...

- Он и правда сверхчеловек...

- Он в такой прекрасной форме...

И только я знал, что он притворяется. Что он еле выносит весь этот хаос, но не покажет свою слабую сторону.

Он мог обмануть других, но не меня.

Вот и сейчас я увидел, как стоило главе департамента повернуться к нему спиной, как от вежливой улыбки на лице Рэна, остался лишь бледный след. Плечи безвольно опустились вниз, и я смог увидеть всю тяжесть ответственности, что лежала на них.

Он столько дней держался, не позволяя себе ни малейшей слабости, не допуская ни единой поблажки.

Это был тяжелый период для всех в его отделе, но именно ему приходилось хуже других. И этот груз он взвалил на себя самостоятельно.

А сейчас, когда всё закончилось, он был измотан настолько, что даже на притворство сил не осталось.

Я хотел подойти и приободрить его, но в этот момент меня окликнули:

- Такидзава-сан, спасибо за работу. Оставляем заботу о боссе на вас.

Если честно, я был очень признателен им за то тепло, с которым они относились к Рэну.

Несмотря на то что основная проблема была решена, домой сегодня Рэн возвращался поздно. Я переживал за него, поэтому подождал в офисе, чтобы проводить.

Открыв дверь в квартиру, Рэн сразу прошёл к дивану и рухнул на него, даже не разувшись и не включив свет. Он уткнулся лицом в подушку и больше не двигался.

Я подошёл к нему и, присев на пол рядом с диваном, погладил его по голове:

- Ты молодец. Ты справился.

Я не знал, как ещё можно приободрить и поддержать его.

В полумраке квартиры, в ночной тишине, эти слова прозвучали излишне громко, даже несмотря на то что произнёс я их тихим голосом.

Рэн повернул голову и посмотрел мне в глаза. В этот момент он как никогда казался мне слабым и беззащитным. Сердце сжалось в груди, но я понимал, что он не примет от меня слишком явное проявление заботы.

В свою очередь, он просто смотрел на меня. В его взгляде было что-то такое... словно он хочет о чём-то сказать, но не решается. Мы так и остались сидеть, глядя друг другу в глаза.

Когда пауза затянулась, я решил пойти и принести ему стакан воды.

Но стоило мне подняться, как его теплая рука схватила меня за запястье.

- Что? - мягко спросил я, повернувшись к нему.

Он продолжил молча смотреть мне в глаза.

Я улыбнулся и, опустившись на колени, обнял его.

Рэн нуждался во мне, даже если не говорил об этом вслух. Я это чувствовал.

Его щека прижалась к моей, а подбородок удобно устроился у меня на плече.

- Кадзума... - тихо выдохнул он, - я хочу тебя... прямо сейчас... но у меня нет сил... даже, чтобы вытащить его...

Я отодвинулся от него и дёрнул ширинку на его брюках.

- Кадзума, ты что...

Он попробовал оттолкнуть меня за плечи, но моя голова уже склонилась над его пахом.

- Подожди...

Мои губы уже обхватили его.

- Прекрати... прекрати сейчас же!

Его пальцы впились мне в плечи, а мои губы мягко двигались вверх-вниз.

- Вот идиот...

Я почувствовал, как его тело наклонилось вперёд. Его лоб уткнулся в мою спину, а руки судорожно сжимали рубашку, оголяя тело.

- Кадзума...

Его голос стал хриплым от возбуждения.

- Тр@хни меня... сейчас...

Я подхватил Рэна на руки и перенёс на кровать. Медленно, пуговица за пуговицей, расстегнул рубашку и снял её. Рэн молча не сводил с меня глаз. Я наклонился и стянул с него футболку. Он послушно поднял вверх руки, помогая мне. На секунду наши взгляды встретились, а затем я прижался к его губам.

Тело Рэна было податливым и послушным.

Когда я мягко толкнул его за плечи, он откинулся на спину. Я припал губами к его шее, чувствуя биение пульса у него под кожей.

Его тело сотряслось от мелкой дрожи.

Мои губы медленно опустились от шеи к ямочкам над ключицами, когда он вдруг упёрся руками мне в плечи, отталкивая меня:

- Кадзума, подожди...

Я посмотрел на него.

Он никогда не поворачивался ко мне лицом во время секса. Поэтому сейчас его внезапно охватила паника - это был первый раз, когда мы видели лица друг друга. Я заметил, как его глаза наполнились страхом, а тело задрожало ещё сильнее.

- Рэн, всё хорошо.

Я обхватил его ладони и положил их себе на лицо.

- Давай задёрнем шторы... - дрожащим голосом, пробормотал он.

Но я крепко сжимал его руки, полностью спрятав в них своё лицо.

- Всё в порядке. Не обязательно всё время быть сильным. Если ты не хочешь, чтобы я тебя видел, то просто закрой мне глаза, заткни мне уши. Я не хочу, чтобы ты был сильным со мной...

Я не видел его лица в этот момент, но слышал его прерывистое дыхание.

Он не стал вырываться, и ничего мне не ответил. Я ощущал мелкую дрожь от кончиков его пальцев какое-то время. Мои руки больше не удерживали его ладони, они просто лежали поверх них. Наконец, Рэн медленно сдвинул руки вниз, открывая мои глаза.

Я увидел его слёзы. Они беззвучно катились из уголков глаз и падали на подушку.

Я поцеловал его ладони, а потом прижался к нему всем телом, обнимая за шею и прошептал:

- Всё хорошо... всё в порядке, Рэн.

___________________________________________

Утро.

Я чувствую солнце.. так приятно и тепло.... кажется, это Кадзума...

Глава 23. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

2026-06-26T23:24:13.535Z

Глава 23

За одним столиком потеснились четыре человека, друг у друга на виду*. Хэ Жуйшэн улыбался как ни в чём не бывало, словно встретил старого друга после долгой разлуки. Цзянь Мин, который на людях всегда был приветливым и обходительным, на этот раз даже притворяться не стал и сидел с холодным лицом. Жена главы семейства Хэ ощущала неловкую атмосферу и украдкой поглядывала на них, накладывая еду.

*в оригинале использована идиома 低头不见抬头见 - поднимешь голову - не видишь, опустишь - увидишь

И только Хэ Сяошань, уплетая за обе щёки, набивал рот рисом, причмокивая, сопя и не поднимая головы.
Хэ** Жуйшэн мотнул подбородком в сторону Хэ** Сяошаня: “Разве ты нас не познакомишь?”

**фамилии у героев звучат одинаково [he], но пишутся разными иероглифами 何 у Жуйшэна и 贺 у Сяошаня

“Друг”, - холодно бросил Цзянь Мин.
Хэ Сяошань тут же пнул его под столом. Цзянь Мин хотел лягнуть его в ответ, но Хэ Сяошань наступил на его ногу.
“Здравствуйте, меня зовут Хэ Жуйшэн. Я старый друг Цзянь Мина”.
Хэ Сяошань, посильнее надавил на подъём стопы Цзянь Мина, а потом воспользовался моментом и полностью закинул своё бедро на его ногу, после чего, словно глухой, молча выхватил большой кусок тушёного мяса из миски Цзянь Мина, запихал в рот и продолжил уплетать рис.
Хэ Жуйшэн улыбался так, словно ничего не случилось: “Ха, а у тебя интересный друг. Это моя жена, вы уже встречались в прошлый раз”.
“Невестка”, - кивнул ей Цзянь Мин, показав большее дружелюбие. Если бы он не хотел в глазах всех присутствующих здесь сохранить “доброе лицо” этой ни в чём не повинной женщины, он бы прямо сейчас поругался с Хэ Жуйшэном.
“Здравствуйте, - тихим спокойным голосом ответила госпожа Хэ, - вы пришли мебель посмотреть?”
“Да, мы только переехали на новую квартиру”.
Госпожа Хэ улыбнулась и приобняла руку мужа “под локоть”: “Какое совпадение, мы тоже. Наш ребёнок пошёл в детский сад, и мы переехали в новую квартиру, чтобы было удобнее добираться”.
“Я пойду сделаю заказ. - встав, сказала она с улыбкой. - Вы можете пока поболтать немного”.
Как только она ушла, Хэ Жуйшэн, как актёр сычуанского театра, сменивший свою маску, убрал с лица дежурную улыбку. В уголках его глаз и бровей появилось кокетливое выражение: “Как ты поживаешь в последнее время?”
“Превосходно. - Цзянь Мин по-прежнему оставался холоден, в его словах промелькнули нотки сарказма. - Ребёнок пошёл в детский сад - надо полагать, и в вашей семье всё превосходно. Невестка такая красивая и добрая - тебе очень повезло”.
Хэ Жуйшэн пренебрежительно рассмеялся и, не унимаясь, продолжил: “Почему в прошлый раз, когда я звонил, ты бросил трубку?”
“...”
Цзянь Мин сделал глубокий вдох, искренне считая, что ничтожность людей не может доходить до таких границ. Он стиснул зубы и ответил: “А разве мы уже не сказали всё, что хотели?”
Хэ Жуйшэн ещё громче рассмеялся. Его глаза в форме лепестков персика*** прищурились и стали похожи на два тоненьких полумесяца, и внешне действительно выглядели очень красиво. Он чуть шатнулся вперёд, словно нижняя часть его тела что-то сделала, и произнёс, слегка покачиваясь: “Почему мне кажется, что нам ещё есть что сказать?”

***дословно "глаза цвета персика/персикового цветения". В китайской культуре это распространенное описание для глаз, которые считаются очень красивыми, часто с приподнятыми уголками, придающими взгляду некоторую игривость или очарование. Также символизируют соблазнительность их владельца в глазах окружающих

Хэ Сяошань внезапно подавился рисом и откашлялся. После чего взял колу, выпил пол стакана и, склонив голову, опять продолжил есть, делая вид, что ничего не услышал.
Цзянь Мин вздохнул: “Хэ Жуйшэн, может уже хватит? В прошлый раз я предельно ясно сказал: если ты выбрал этот путь, то хорошо заботься о ней. Человек, достигнувший дна, не имеет себе равных. Не доводи себя до состояния одиночки, ищущего поражение”.
Улыбка на лице Хэ Жуйшэна застыла, и он тихо выругался: “Это не я выбрал этот путь, меня вынудили на это! Думаешь, я всю жизнь должен был терпеть такое отношение своих родителей? Послушай, может хватит строить из себя праведника - у тебя там уже всё твёрдо, а ты продолжаешь святошей притворяться?!”
Хэ Сяошань с трудом проглотил последний кусочек, отрыгнул и, в конце концов, вставил своё слово: “Твёрдо - это у меня”.
Два человека, сверлящих друг друга взглядами, ошеломлённо уставились на него, а Хэ Сяошань невозмутимо добавил: “Ты наступил ногой на моё бедро. Это мой “чик-чирик”, а не его”.
Цзянь Мин, который даже не подозревал, что под столом что-то происходит, вытаращил на него свои глаза. Лицо Хэ Жуйшэна позеленело, и он быстро одёрнул свою разутую ногу, которой дразнил того, кто сидел напротив.
“И это не “уже всё твёрдо”. Это - стандартный размер папочки Хэ”, - расправил плечи Хэ Сяошань.
В это время жена Хэ Жуйшэна вернулась с двумя мисками тушеной свинины с рисом. Увидев ещё более неловкую обстановку, она в полном недоумении спросила: “Что случилось?”
“Твой уважаемый муж только что пытался соблазнить моего парня и хотел начать встречаться с ним у тебя за спиной. Твой муж гей и бывший бойфренд моего парня”, - быстро и лаконично подвёл итог Хэ Сяошань.
Госпожа Хэ остолбенела с открытым ртом, а лицо Хэ Жуйшэна из зелёного превратилось в бледное. Цзянь Мин тоже был ошарашен происходящим. Хэ Сяошань, который ранее, не теряя времени зря, уже успел наесться и напиться вдоволь, воспользовался этим моментом. Одной рукой он подхватил все пакеты, взвалил их на плечо и побежал, потянув Цзянь Мина за собой!
Не успели они пробежать и двух-трёх метров, как услышали за спиной жуткий грохот, после которого раздался истошный вопль Хэ Жуйшэна. Госпожа Хэ, которая и так уже давно что-то подозревала, опрокинула ему на голову обе миски с тушёной свининой, пронзительно крича и ругаясь!
В ресторане творился полный хаос. Куча глазеющих зевак окружила их и толпилась вокруг. Хэ Сяошань тащил Цзянь Мина за собой, с трудом протискиваясь через эту толпу. Он пробивал себе дорогу, сметая всех на своём пути. Пробежав больше половины этажа, он устремился к дверям лифта и только тогда остановился. Вдалеке из ресторана всё ещё доносился громкий шум в совокупности с убеждающими криками охранника: "Девушка, перестаньте бить! Вы так убьете его!"
Хэ Сяошань наклонился и беспрестанно тыкал по кнопке лифта. После того как двери открылись, он стремительно впихнул внутрь Цзянь Мина и свои большие пакеты с барахлом, "закрыл двери" и нажал кнопку "Первый этаж". Уперевшись ладонями в колени, он сделал пару частых тяжёлых вздохов и только после этого поднял голову и посмотрел на Цзянь Мина, который всё это время был вынужден тупо бежать следом за ним.
Эти двое пристально уставились друг на друга на несколько секунд, а потом разом дико расхохотались.
"Хаахааахааахааа! Ахаааа-хаааа-хаааа!"
"...да ты реально красавчик, Хэ Волосатые Ноги! - Цзянь Мин, схватившись за живот, не мог разогнуться в спине. - Ты невероятно крут! Я так долго медлил и не решался рассказать обо всём той девушке, надеясь, что когда-нибудь этот Хэ изменится и будет хорошо к ней относиться".
"Разве может изогнутое снова стать прямым? - Хэ Сяошань тоже держался за живот. - Короткая боль лучше долгой. Я просто спас её из бушующего пламени".
"Ха-ха-ха. - у Цзянь Мина уже мышцы болели от смеха. Даже не посмотрев, есть ли в лифте видеокамера или нет, он бросился к Хэ Сяошаню, обхватил руками его голову и крепко поцеловал, - Вот это да, Волосатые Ноги сегодня так хорошо себя ведёт. Твой парень за это наградит тебя вечером!"
Когда Цзянь Мин произнёс эти два слова его улыбающиеся глаза сверкали, как звёзды, отчего ноги Хэ Сяошаня стали "ватными", а то, что он спросил после этого, тоже прозвучало очень мягко: "Наградишь? И как именно?"
"Как пожелаешь? Ахахахаа. Хочешь, можешь съесть мясо, а хочешь - меня!"

Глава 22. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

2026-06-21T11:02:34.064Z

Глава 22

Месяц спустя, в мебельном магазине.
Цзянь Мин и Хэ Сяошань сидели рядышком на демонстрационной кровати, дружно пружиня и покачиваясь на задницах.
“Ну как?”
“Неплохо. То, что надо”.
Цзянь Мин всё ещё сомневался. Он огляделся - рядом никого не было. Тогда он прошептал: “Попробуй сделать то же самое, что вчера ночью. Быстрее”.
Хэ Сяошань тоже, словно вор, огляделся по сторонам, а затем, крадучись, придвинулся к Цзянь Мину и, обхватив его за талию, швырнул на кровать, а после сам в нетерпении бросился сверху. На большую кровать неожиданно бросились два крупных мужчины, и она издала прискорбное “оххх”!
Хэ Сяошань, оказавшись сверху, по условному рефлексу крепко обхватил Цзянь Мина, перевернул и накрыл своим телом - прошлой ночью старенькая кровать в их новой арендованной квартире истошно завопила и развалилась именно в такой, самый напряжённый, момент! И два парня из позы “по-собачьи” превратились в настоящих собак, упав на пол. Они провели всю ночь на матрасе, лёжа на животе, с ломящей болью в поясницах и спинах...
Демонстрационная кровать скрипнула ещё несколько раз от кратковременной встряски и, похоже, оказалась довольно прочной. Цзянь Мин разомкнул руки Хэ Сяошаня и сел: “Норм, эта подойдёт. Перепиши код”.
Две недели назад они переехали в однокомнатную квартиру в центре города. Конечно, она была намного меньше предыдущей, однако, с прекрасной инфраструктурой вокруг и удобной транспортной доступностью. После переезда в эту квартиру они были измотаны и сильно заняты. У них даже не было времени, чтобы сходить в мебельный магазин. Они еле-еле выбрались сюда лишь потому, что их кровать сломалась.
“Код той полочки для обуви перепиши... и вешалки, они тоже нужны - те, белые... ночной светильник для чтения возьми... вот это зеркало, самое длинное, принесём домой и повесим на стену у двери”.
Хэ Сяошань по команде бегал взад-вперёд, держа предметы в охапке, запихивал их в тележку для покупок, которую катил Цзянь Мин, и обливался жарким потом. Цзянь Мин подозвал его, вытер пот у него со лба и лаково потрепал по голове: “Умничка, попозже куплю тебе колу”.
“Отвали. - Хэ Сяошань стряхнул его руку и уставился на него. - Не обращайся со мной, как с послушным псом”.
“Да как такое возможно? Ты куда послушнее, чем пёс”.
“Пошёл ты!”
Цзянь Мин копошился среди диванных подушек, выбирая подходящую, а от Хэ Сяошаня какое-то время не было слышно ни звука. Поэтому он оглянулся, чтобы посмотреть - тот сидел на корточках перед диваном, задумчиво рассматривая его то с одной, то с другой стороны.
“Хочешь заменить диван?” - Цзянь Мин подкатил тележку ближе. С тех пор как у них появился Хэ Тумао их старый диван был весь изодран и изуродован.
Хэ Сяошань в этот момент сосредоточенно подсчитывал деньги. Когда его прервали, он почесал затылок и ответил: “Я думаю раскошелиться и купить ещё один раздвижной диван, чтобы иногда можно было спать в гостиной”.
Цзянь Мин нахмурился: “Чтоооо? Ты не хочешь спать со мной?”
Когда они искали новую квартиру, то, как и раньше, хотели найти двухкомнатную. Однако в центре города двухкомнатные квартиры были не по карману таким голодранцам, как они. Зато эта однокомнатная квартира оказалась приемлемой по арендной плате, была удобной планировки, просторной и светлой. Балкон спальни выходил на реку, и поздним вечером речные фонари светили изумительно красиво. И кровать... тоже была довольно большой. Они долго ходили по квартире, не желая уходить, и в итоге подписали договор аренды.
“Нет, - Хэ Сяошань ещё энергичнее принялся ерошить свои волосы, - я же допоздна играю в игры и мешаю тебе отдыхать”.
Они с Цзянь Мином спали вместе уже две недели. В первые два дня, в соответствии со своими биологическими часами, он играл до четырёх утра, а потом проскальзывал в комнату, чтобы лечь спать. Однако Цзянь Мин спал чутко и каждый раз просыпался от шорохов. Хэ Сяошань боялся тревожить его, поэтому оставалось только перестроиться и ложиться спать в одиннадцать вечера ежедневно. В общей сложности он пропустил четыре чемпионата и целую кучу рейдов... у него руки чесались от нетерпения.
Ха-ха-ха. Цзянь Мин холодно усмехнулся и, схватив его за воротник сзади, потянул вверх и заставил встать: “Тогда нефиг играть! Раз уж забрался в постель к лао-цзы, то не вздумай не спать по ночам. А с завтрашнего дня начинаешь бегать со мной в шесть утра!”
“...”
“Чего уставился? Иди принеси мне вон те две, черную и белую, подушки!”
Рассчитавшись за тележку, набитую всяким барахлом, и заполнив адресный бланк для доставки мебели, которую нужно было привезти и собрать, они вдвоём подхватили большие пакеты и спустились вниз, чтобы найти ресторанчик фастфуда и поесть.
В ресторане было слишком многолюдно, и найти свободное место было трудно. Еле дождавшись, когда освободится столик, Хэ Сяошань сел за него, чтобы занять место, а Цзянь Мин пошёл купить еды и вернулся с двумя мисками тушёной свинины с рисом и одним большим стаканом колы: “Расскажи, как продвигаются твои дела с поиском подработки?”
“Пока ищу”, - Хэ Сяошань наклонился и перевернул те две подушки, черную и белую. Как ни крути, они выглядели парными.
“Давай поспрашиваю для тебя?”
“Не надо. Я сам найду”.
“Ты такой упрямый. Дома полагайся на родителей, а вне дома - на друзей. Разве ты не знаешь такое?”
“У меня дома нет родителей, на которых можно положиться. А здесь - нет друзей”.
“Еб@ть! Разве я тебе не друг?”
Хэ Сяошань поднял на него взгляд, а потом склонил голову и сделал глоток колы.
Цзянь Мин “прочистил горло” и дерзко спросил: “Или ты думаешь это по-другому называется?”
“Ты слышал, твой Цзянь-гэ задал тебе вопрос? Ты немой?”
Видимо, они настолько приторно-сладко заигрывали друг с другом, что Владыка неба больше не мог на это смотреть и послал к ним на встречу одну супружескую пару. Женщина с пышными длинными волосами тихим голосом спокойно спросила: “Здесь кто-нибудь ещё сидит? Можно присесть с вами за один столик?”
“Нет. Садитесь”, - Хэ Сяошань поспешно вместе со своей тарелкой пересел к Цзянь Мину. И при этом получил от него толчок ногой - разве ты только что не был немым?!
Её муж сел за стол вместе с ней и наклонился, чтобы положить их вещи, а после того, как поднял голову ошарашенно замер: “Цзянь Мин?”
Цзянь Мин, который в этот момент был сосредоточен на сражении ногами с Хэ Сяошанем, посмотрел на него, и выражение его лица мгновенно изменилось. Нахмурившись, металлическим голосом он произнёс: “... А-Шэн”.

Глава 21. Волчье искушение / 狼的诱惑作者:巫哲

2026-06-14T20:23:32.956Z

Глава 21. Я всего лишь заберу с собой того снежного волка

У Сюй Бэя было много вариантов развития событий.

После того как этот человек услышал такое, возможно, он задушит его до смерти, или взмахом руки отшвырнёт в сторону. А может, ударит кулаком в живот или по лицу. Конечно, лучше если не по лицу... а ещё может...

Одним словом, если бы человеком перед ним был Бань Датун, то Сюй Бэй с лёгкостью мог бы представить больше десятка своих трагических финалов.

Однако этот человек внезапно ослабил хватку и отпустил его.

“Кажется, ты знаешь достаточно”, - мужчина посмотрел на него и, стянув шарф пониже, показал половину своего лица.

Прислонившись к стене, Сюй Бэй покрутил шеей и, воспользовавшись моментом, внимательно присмотрелся к этому человеку.

Видя лишь половину лица, трудно было точно определить его возраст. Можно было предположить, что ему меньше тридцати. Лицо слегка бледновато, но болезненным не кажется.

Но было то, что больше всего привлекло внимание Сюй Бэя - шрам на левой половине лица, длиною около двух дюймов*, который делал его и без того бесстрастное лицо ещё более холодным, даже в какой-то степени зловещим.

*чуть больше 5 см.

“Всё? Теперь я могу идти?” - спросил Сюй Бэй и, посмотрев в низ, принялся поправлять слегка сбившуюся одежду. Было видно, что этот человек в данный момент не собирается ему ничего делать. Однако, пока не станет ясна его цель, Сюй Бэй больше не собирался ему ничего говорить.

“Можешь”, - просто ответил мужчина, чем очень удивил Сюй Бэя.

Сюй Бэй на мгновение помедлил, но, так ничего и не сказав, повернулся, распахнул железную дверь и шагнул вперёд. За его спиной раздался мужской голос: “Я всего лишь заберу с собой того снежного волка”.

“Что ты сказал? - Сюй Бэй на пол пути обернулся в дверях. - Кого ты заберёшь?”

“И сделаю это прямо сейчас”.

Сюй Бэй внезапно разозлился. Это что за херня? Лао-цзы столько времени мучился, вернулся сюда, в надежде продать этого снежного волка за хорошие деньги. Не успел он его продать, как тот неожиданно превратился в человека. Это ещё ладно - он с трудом, но приспособился к этому. Но не прошло и двух дней в спокойствии, как появился какой-то мужик под самый Новый год и выдаёт ему такое!

Ещё и, судя по тону, довольно пренебрежительно относится к самому Сюй Бэю. “Я всего лишь заберу того снежного волка!” Всего лишь! Всего лишь!

“Всего лишь не пойти ли тебе на х%й!” - не удержался от ругательства Сюй Бэй.

Мужчина на секунду опешил, очевидно, не поспевая за мечущимися в разные стороны мыслями Сюй Бэя. Однако, похоже, решил не озадачиваться их пониманием и, поправив шарф, опять прикрыл лицо.

Видя, что его ругательство не вызвало реакции у второй стороны, Сюй Бэй даже немного расстроился, поэтому добавил: “Только в твоих мечтах!”

“Что ты имеешь в виду?” - тихим голосом из-под шарфа спросил мужчина.

“Что я имею в виду? Ты думаешь я идиот? Раз сказал, что хочешь забрать его, то возьмёшь и заберёшь? Да кто ты такой? - Сюй Бэй прислонился к двери и окинул мужчину взглядом. - Это мой человек. Ты думаешь, можешь забрать его только потому, что так сказал?”

“Твой человек?” - мужчина прищурился.

“Да, мой человек. И что? Если хочешь забрать его, то сначала придётся убить меня”, - криво усмехнулся Сюй Бэй с напускным безразличием. В этот момент он уже был полностью уверен, что этот человек не причинит ему вреда. Поэтому высказывался в своей привычной заносчивой и вызывающей манере. Что касается того, почему этот человек хотел забрать волчонка - это уже совсем другая история.

“Для меня слишком просто убить тебя.. - мужчина улыбнулся под шарфом и ещё раз повторил, - слишком просто”.

“Нет необходимости демонстрировать эффект эха”, - Сюй Бэй почувствовал, что этой фразой сам себя поставил в неловкое положение и опозорился.

“Я ещё вернусь”, - мужчина хотел сказать что-то ещё, но внезапно остановился и с поразительной быстротой отступил назад.

Сюй Бэй в то же самое время ощутил порыв ветра около себя, а из двери мимо него проскочила какая-то тень.

“Ты...” - несмотря на то что в это трудно было поверить, однако человеком, перемещающимся с такой скоростью, мог быть только Лан Цзю.

У него совершенно не было времени, чтобы остановить его. Можно сказать, он даже не успел осознать, что происходит, а Лан Цзю уже набросился на того человека. Едва выскочив из двери, он внезапно подпрыгнул на немыслимую высоту, превышающую даже рост Сюй Бэя.

Задрав голову, он увидел, как рука Лан Цзю взмыла в воздухе и с яростью метнулась в сторону того человека.

Кончики его пальцев очертили серебристый след около лица мужчины, после чего он твёрдо приземлился, одной рукой уперевшись в пол. Казалось, после этого последует вторая атака.

Но коснуться человека в этот раз ему не удалось. Тот отодвинулся быстрее, чем двигался Лан Цзю. После того, как Лан Цзю приземлился, тот уже успел отступить на добрый десяток метров. А когда Лан Цзю приготовился повторно броситься на него, он развернулся и, словно клубы черного дыма, взмыл прочь с парковки.

“Не гонись за ним!” - наконец отреагировав, во всё горло прокричал Сюй Бэй, прежде чем Лан Цзю бросился вдогонку.

Лан Цзю остановился и медленно обернулся к нему. Сюй Бэй успел увидеть в его глазах ещё не исчезнувшее полностью пламя ярости - его серо-коричневые глаза были немного красными.

Этот его взгляд вызвал у Сюй Бэя холодок по коже. Хотя он не понимал, почему Лан Цзю так сильно разозлился, но он впервые ощутил смутное беспокойство. До этого он не осознавал, что между волчонком и обычной собакой имеется такая большая разница. Хотя раньше он уже несколько раз видел, как этот малыш злиться, но это больше походило на рассердившегося ребёнка.

А произошедшее сегодня, наконец заставило Сюй Бэя с испугом осознать, что это не просто волк, а волк, который представляет опасность и угрозу.

“Ты, чёрт побери, кого напугать хотел? Разве я не сказал тебе ждать меня на месте и никуда не уходить! - Сюй Бэй почувствовал, как в этот холодный день, у него на лбу проступили капельки пота. Он подошёл к Лан Цзю и взял его руку. - Что ты держал в руке?”

“Ничего не держал”, - кровавый цвет в глазах Лан Цзю уже прошёл, и он вернулся к своему обычному внешнему виду.

Сюй Бэй, держа его руку, очень долго рассматривал её. В его сознании всё ещё мерцал тот серебристый след, который только что Лан Цзю прочертил в воздухе: “Ничего не держал? У тебя в руке ничего не было?”

“Нет”, - Лан Цзю забрал у него свою руку и выглядел встревоженным.

“Тогда что за хрень здесь сверкала серебром...” - Сюй Бэй всё ещё ничего не понимал. Тот свет был очень похож на блеск металла.

“Ничего. - Лан Цзю взволнованно перебил его, а потом неожиданно крепко обнял Сюй Бэя. - Он сказал, что убьёт тебя”.

Сюй Бэй чувствовал, что ещё немного и задохнётся. Лан Цзю был примерно его роста, и когда он обнял его, то сгреб в охапку вместе с руками, словно связав его. Через неимоверное усилие он поднял одну руку и ткнул Лан Цзю в поясницу: “Эй, сынок, отпусти меня”.

“Нет”, - это был первый раз, когда Лан Цзю в открытую воспротивился словам Сюй Бэя.

“Да иди ты! - Сюй Бэй, напрягая силы, дернулся пару раз, но так и не смог вырваться. Всё, что ему оставалось, это перейти на более мягкий тон речи. - Он не говорил, что убьёт меня. Он просто хотел забрать тебя”.

Лан Цзю мгновенно остолбенел, и его хватка ослабла. Сюй Бэй, быстро воспользовавшись этой возможностью, не жалея сил, попытался вырваться. Ничего не получилось.

Он уже начал подумывать о том, чтобы соскользнуть вниз, но Лан Цзю в этот момент ещё крепче сжал его. На этот раз объятия получились такими тесными, что Сюй Бэй впервые осознал, насколько его тело может быть податливым и гибким...

“Не уйду”, - прошептал Лан Цзю ему на ухо, и в его хрипловатом голосе проступили нотки грусти.

Сюй Бэй был человеком, которого не так-то легко разжалобить. Но с тех пор, как он подобрал волчонка, они никогда не расставались. Они бок о бок так долго были вместе, и он так долго звал его “сынок”, что сейчас, внезапно услышав такой голос Лан Цзю, его сердце неожиданно дрогнуло.

“Не иди. Я и не говорил, что хочу, чтобы ты ушёл. - Сюй Бэй хотел похлопать Лан Цзю по спине, но его руки были скованы и могли дотянуться только до талии. Поэтому он пару раз похлопал его по талии. - Видишь же, что он уже ушёл, а ты всё ещё здесь?”

Лан Цзю больше ничего не сказал, и Сюй Бэй глубоко вздохнул: “Но сейчас самое главное не в том, что тебя кто-то хочет забрать, а в том, чтобы ты побыстрее отпустил лао-цзы. А то твоего отца заберёт с собой владыка ада Яньван...”

Сюй Бэй вместе с Лан Цзю вернулся назад в игровой зал, сел за тот же автомат, за которым сидел ранее, и закурил. В его голове сейчас творился полный хаос, и ему нужно было всё обдумать. Лан Цзю, кажется, боялся, что он опять куда-то запропастится, поэтому держался поближе к нему.

“Сядь”, - Сюй Бэй потрепал его по плечу.

“Голоден”, - Лан Цзю сел и посмотрел на него, похлопав по животу.

“Чуть позже я отведу тебя поесть, но сначала ответь мне на несколько вопросов. - Сюй Бэй нащупал две шоколадных конфеты, развернул их и засунул Лан Цзю в рот. Лан Цзю поел их довольно бесцеремонно - он взял в рот не только конфеты, но и пальцы Сюй Бэя. Когда его пальцев коснулся язык, лишь тогда Сюй Бэй вспомнил, что они не дома, а Лан Цзю сейчас не волк. Он быстро одёрнул руку и сконфуженно огляделся по сторонам.

“Угу”, - Лан Цзю ничего смущало, он с удовольствием уплетал конфеты.

“Человек, которого мы только что видели, и есть тот самый волк, о котором ты говорил?”

“Не знаю”.

“А ты не унюхал его запах? Как ты можешь не знать?”

“Не было запаха”.

“Ты хочешь сказать, что у того человека нет запаха, верно?”

“Угу”.

“Ладно! А у тебя есть братья, сёстры или родители? Дядя, тётя? - Сюй Бэй почесал затылок. Тот человек точно не был тётей. - Одним словом, есть ли ещё такие, как ты?”

“Не знаю”.

“Как можно не знать? А твоя мама, твой отец?” - Сюй Бэй был озадачен. Неужели, когда он подобрал волчонка, тот был настолько маленьким, что совсем ничего не помнил?

“Моя мама? - такое ощущение, что Лан Цзю не понимал, что это значит. Он достал из кармана Сюй Бэя ещё одну конфету, посмотрел на него и добавил. - Мой отец...”

“Ладно, ладно, ладно... перестань, - махнул рукой Сюй Бэй, - твой отец - это я”.

Сюй Бэй долго расспрашивал его и в итоге пришёл к выводу, что Лан Цзю знает ещё меньше, чем он сам. У него не было никаких воспоминаний о том, что было до того, как его подобрали. Что касается его прошлого, то тут вообще полная каша. Наверно, не стоило изначально давать ему имя “Ху-Ху”**...

**одним из переводов является “каша”

И всё же, одну вещь Лан Цзю знал весьма точно и к тому же был очень зациклен на ней: он никуда не уйдёт.

“Не уйду”, - многократно повторял он, акцентируя этот факт.

“Я понял. Никто тебя не заставляет уходить. - Сюй Бэй с сигаретой в зубах повёл его искать место, где можно поесть. - То, что твой отец не хочет отдавать, никто не сможет забрать. Ты доволен?”

“Полный”.

“Ты неправильно сказал”***.

“Доволен”.

***Лан Цзю вместо 满意 (довольный), назвал только первый иероглиф 满 (полный)

“Мне следует нанять для тебя учителя китайского языка. Можем сказать, что ты китаец-репатриант****...”

****Репатриант - тот, кто вернулся на родину после проживания заграницей

Местом, куда Сюй Бэй привёл Лан Цзю поужинать, оказалась пельменная. Это было старое заведение, в котором Сюй Бэй ел ещё в детстве. После того, как эта забегаловка по наследству перешла от родителей к сыну, она разрослась и теперь стала настоящим рестораном. Хоть её название “Пельменная Дунбэй” и сохранилось, но к нему была приписана ещё пара слов “Большая гостиница “Пельменная Дунбэй”.

Сюй Бэю каждый раз хотелось улыбаться, когда ел здесь.

Маленький городок есть маленький городок. Такого рода вещи, как новогодний ужин, для большинства людей были предпочтительны дома в семейном кругу. Поэтому в ресторане было немноголюдно. Сюй Бэй выбрал столик в углу и заказал два цзиня* цзяоцзы и около восьми блюд.

*1 цзинь - 0.5 кг.

Официант очень доброжелательно напомнил им: двум гэгэ, как они, может оказаться не под силу съесть такое количество блюд. На что Сюй Бэй ответил, что ничего страшного, не беспокойтесь о количестве блюд и просто выносите их. Может только не хватить, а вот чтобы не доесть - такое невозможно.

Два цзиня цзяоцзы Лан Цзю, возможно, съесть и не заметит, что поел.

“Сынок, ты знаешь, - Сюй Бэй указан за окно, - что через дорогу находится дом моей семьи”.

“Угу”.

“Ты знаешь, что такое семья? Это и есть моя мама, мой диди, а ещё... мой отец. - сказал Сюй Бэй. Он проговорил это с усилием, особенно ту часть, где ему пришлось одернуть себя и назвать старого ублюдка своим отцом. - Но я очень давно туда не возвращался. Даже не могу вспомнить сколько времени прошло с тех пор”.

Лан Цзю, облокотившись на подоконник, посмотрел на него и спустя какое-то время произнёс: “Семья”.

“Угу. Семья - это все члены семьи, родители, дети и тому подобное”.

“Ты, я”, - Лан Цзю ненадолго задумался, словно не зная, как выразить свои мысли, потом нахмурился и упал грудью на стол.

Сюй Бэй как раз взял алкоголь, чтобы налить его, но услышав эти слова, его рука слегка дрогнула. Он наполнил одну стопку водки и пододвинул её к Лан Цзю. Его голос прозвучал напряжённо: “Я понял, что ты имел в виду. Что ты и я являемся семьёй”.

Лан Цзю сразу же счастливо улыбнулся, показав ему ямочки на щеках и два клыка. Он взял стопку и сделал один глоток, после чего сразу же склонился вниз и выплюнул всё на пол, а затем ещё и вылил остатки из стопки под стол. Вся цепочка этих действий была выполнена последовательно и на одном дыхании.

“Ой, я совсем забыл, что не научил тебя пить алкоголь. - на мгновенье растерялся Сюй Бэй, но потом сразу же рассмеялся. - Но ты же каждый день ешь шоколад с ликёром - уже должен был хоть немного привыкнуть... конечно 67 градусов - это несколько высоковато...”

Двух цзиней пельменей и впрямь оказалось недостаточно, даже добавив к этому те восемь блюд - всё равно не хватило. Он дозаказал два цзиня цзяоцзы - Лан Цзю и их смёл подчистую. Чтобы не вызвать вопросы, Сюй Бэю пришлось взять ещё два цзиня на вынос.

На берегу реки дул очень сильный ветер. К тому же поверхность реки уже замёрзла, и ветер пролетев по льду, обдувал их снова и снова. Сюй Бэй от холода подпрыгивал на месте. В прошлом, в канун нового года он в одиночестве ходил запускать фейерверки, но ещё никогда не находил настолько мучительного места. Из-за Лан Цзю он не осмелился идти туда, где многолюдно.

Сюй Бэй вприпрыжку расставлял в ряд на земле фейерверки. Лан Цзю присел на корточки и со стороны наблюдал. Когда Сюй Бэй поравнялся с ним, он вдруг протянул руку и дотронулся до его лица: “Тебе холодно”.

Сюй Бэй в этот момент как раз копошился с фитилём от фейерверка, и когда Лан Цзю дотронулся до него, он чуть не вырвал его: “Какого чёрта ты делаешь? Ты сейчас “хулиганишь” без стеснений и руки распускаешь!”

“Я ничего не делал”, - нахмурился Лан Цзю с довольно серьёзным лицом.

“Ладно-ладно, ты ничего не делал. - Сюй Бэй сжал его руку. Она была тёплая, как грелка, и ему на самом деле не хотелось её отпускать. - Мне не холодно. Не хватай так неожиданно. Я не привык, чтобы... кто-то прикасался ко мне”.

В полночь издалека стали доноситься частые хлопки фейерверков.

Сюй Бэй не очень любил звуки взрывов петард на Новый год. Среди шумного веселья ему всегда было немного грустно. Лан Цзю придвинулся поближе к нему, видимо, тоже не очень приспособленный к такого рода звукам.

“Иди сюда, смотри. - Сюй Бэй достал ZIPPO и, добежав до другого конца ряда фейерверков, стал двигаться назад, зажигая их один за одним по очереди.

Фейерверки, которые купил Сюй Бэй, все были одного вида. Назывались они “Хошуиньхуа”**. Всего двадцать штук, расставленные рядом и выбрасывающие вверх искры серебряного цвета. По мере того, как он шёл, фейерверки позади него один за одним выпускали ослепительные потоки искр.

**огненные деревья и серебряные цветы

Лан Цзю прикрыл глаза рукой. Сюй Бэй подошёл к нему и похлопал по плечу: “Красиво? Твоему отцу с детства нравилось смотреть только на такие”.

“Красиво”, - говоря это, Лан Цзю попятился назад.

Сюй Бэй повернул голову и посмотрел на него: “Боишься огня?”

“Угу”.

“Тогда отойди подальше. - Сюй Бэй тоже сделал несколько шагов назад. Налетел порыв ледяного ветра, и он опять несколько раз подпрыгнул на месте и выругался. - Чёрт!”

“Обнять”, - сказал Лан Цзю у него за спиной.

“Обнять? Ты серьёзно? Неужели ты испугался каких-то нескольких фейерверков, и хочешь, чтобы лао-цзы обнял тебя?”

“Я обниму. Тебе холодно. - Лан Цзю расстегнул молнию пуховика и заключил Сюй Бэя в объятия. - Так не холодно”.

Сюй Бэй по привычке тут же хотел вырваться, но тепло, исходящее от Лан Цзю, быстро окутало его. Он вдруг вспомнил, что в тот день, когда он ждал, что Цяо Цянь приедет спасти его, сам, кажется, точно так же завернул волчонка в свою одежду.

“Ладно, так не холодно. - вздохнул Сюй Бэй, прислонившись к телу Лан Цзю и глядя, как перед глазами рассыпаются серебряные звёздочки. - Сынок, завтра сходим ко мне домой, навестим родню”.

Глава 71. Часть 2. Волки в паре бродят вместе / 狼行成双: У Чжэ

2026-06-14T08:44:28.926Z

Глава 71. Часть 2

После того как температура у Цю И спала, то и простуда сразу же перестала быть такой уж проблемой, пусть даже кашель всё ещё сохранялся.
В конце этого семестра перед началом экзаменов Цю И, кашляя, позвонил Бянь Наню: “Может ты учебник хотя бы полистаешь? Что-нибудь да запомнится, и сможешь сдать экзамены”.
“Блин, молодой господин вообще-то всегда экзамены сдаёт!” - возмутился Бянь Нань.
“Посмотрим, когда экзамены закончатся”, - ответил Цю И.
Его слова заставили Бянь Наня смутиться. Если говорить о тех случаях, когда ему удавалось сдать экзамен с первого раза, то таких, на самом деле, было немного. Почти каждый раз приходилось пересдавать. Колледж снисходительно относился к студентам с хорошими профессиональными достижениями, и Бянь Наню обычно кое-как, “с горем пополам”, удавалось дотянуть до нижнего проходного балла.
В этот раз, после того, как Цю И сказал это, ему пришлось впервые в жизни за несколько дней до экзаменов взять в руки совершенно новенький учебник.
Бегло пробежавшись глазами, он отказался от этой идеи и, повернувшись, отобрал учебник у Сунь Ифаня. Из их комнаты только Сунь Ифань хорошо учился, и только он делал пометки в учебниках.
Стиснув зубы, с учебником Сунь Ифаня в руках он страдал четыре вечера. Было непонятно сколько ему удалось усвоить, но, так или иначе, это был первый раз за прошедшие годы учёбы в колледже, когда он готовился к экзаменам.
Когда экзамены прошли, и через два дня стали известны результаты, Вань Фэй был потрясён: “Нань-гэ!”
“Чего?” - Бянь Нань посмотрел на свой табель успеваемости, ощущая легкое волнение.
“Ты точно Нань-гэ? Бянь Нань? Бянь, как “сторона” и Нань, как “юг”?” - Вань Фэй пристально уставился на него.
“Посмотри на моё лицо. - Бянь Нань указал на своё лицо. - Кто ещё кроме меня мог родиться с таким красивым и очаровательным лицом, увидев которое один раз, будешь вспоминать потом ещё три года?”
“Еб@ть! Кто бы мог подумать, что мой Нань-гэ действительно сдаст все экзамены? - Вань Фэй приложил руку ко лбу и долго всматривался в окно. - Даже солнце испугалось и скрылось!”
“Ну ты сказанул. - развеселился Бянь Нань. - Я всего лишь дотянул до проходного балла. К чему так реагировать...”
“Дело не в этом. Суть в том, что ты ведь готовился всего четыре дня, правильно? - Вань Фэй провалился по трём предметам, но сейчас радовался больше, чем он сам. - Это отличники такие заразные?”
“Пошёл ты! Просто я обычно не все занятия прогуливаю. А ещё, когда ты спишь, нахожу время послушать, что там бормочет учитель”, - щёлкнул пальцами Бянь Нань.
“Сегодня вечером, когда вернёшься домой, твой отец будет смеяться до кашля”, - восторженно вздохнул Вань Фэй.
Что касается “смеяться до кашля”, то Бянь Нань глубоко вздохнул. Где-то на первом году обучения в старшей школе, Бянь Нань в один прекрасный день тоже смог получить проходной балл сразу по всем предметам на экзаменах. Его отец был вне себя от радости, и в итоге полдня смеялся и кашлял...
Бянь Нань посмотрел на часы. Экзамены у судоходников прошли двумя днями ранее. Цю И уже сдал экзамены и эти дни, не покладая рук, дает дополнительные занятия. Он решил, что сначала вернётся домой, а вечером уже позвонит Цю И, чтобы похвастаться.
Вернувшись домой, он увидел, что машина его отца и машина Бянь Хао, стояли припаркованные в гараже. Скорей всего, потому что Бянь Синьюй сдала экзамены. Каждый раз, будь то зимние или летние каникулы, когда Бянь Синьюй сдавала экзамены, то отец и Бянь Хао оба возвращались домой, чтобы провести с ней время и организовать для неё развлекательные мероприятия на каникулах.
Толкнув дверь, он вошёл в дом и увидел, что вся семья была в сборе. Они смеялись и шутили. Но стоило Бянь Наню войти, как все замерли.
“Ты вернулся? - удивился отец, увидев его, и поднялся. - Тебя не было эти две недели, и я подумал, что ты и на этой не приедешь. Отпустили на каникулы?”
“Угу”, - ответил Бянь Нань, переобуваясь.
“А тренировки на каникулах будут?” - спросил отец.
“У нас больше не будет тренировок. - произнёс Бянь Нань. - Я на этих каникулах... уже начну проходить стажировку”.
“Ты... - отец нахмурился. Видимо, он хотел что-то сказать о стажировке, но не решился продолжить. - Как экзамены?”
“В этом семестре пересдач ведь не будет?” - бросил Бянь Хао со стороны.
Бянь Нань не стал обращать на него внимание, но хорошее настроение после сдачи экзаменов, которое у него было изначально, после слов Бянь Хао полностью пропало. Приглушённым голосом он ответил отцу. - Все сдал”.
“Ты всё сдал? - голос отца прозвучал выше, а на лице появилась улыбка. - Дашь мне посмотреть?”
Бянь Нань вытащил из рюкзака табель успеваемости и протянул его отцу. Когда он собирался подняться наверх, отец остановил его: “Неплохо! Неплохо!”
Он несколько раз похлопал его по плечу, и Бянь Нань выдавил из себя сдержанную улыбку.
“Пойду схожу на кухню, проверю всё. - тётя встала. - Добавлю на сегодня ещё несколько блюд”.
“Не нужно”, - смущённо ответил Бянь Нань. У Бянь Синьюй всегда была хорошая успеваемость в школе. Факт того, что он еле-еле сдал экзамены, а за это ещё и будут поданы дополнительные блюда на стол, заставило его почувствовать себя немного неловко.
Во время еды, как и ожидалось, на столе действительно стояло большое количество блюд. Когда он сел, то думал о том, чтобы надо было так и оставаться “неуспевающим”. Такого рода вещи, которые привлекают к нему внимание других домочадцев, вызывали у него сильный дискомфорт.
Когда он проваливал экзамены, то обычно просто запирался у себя в комнате и не выходил.
“В этом году Новый год празднуется позже, не хочешь съездить куда-нибудь отдохнуть? Можно поехать погреться на юг на несколько дней”, - отец явно был в хорошем настроении.
“Сразу скажу - я никуда не поеду. - Бянь Синьюй отхлебнула немного напитка. - Я вам не говорила, но на этих зимних каникулах я хочу устроиться на работу”.
“И на какую ещё там работу ты устроишься? - нахмурился Бянь Хао. - На зимних каникулах никто же не работает”.
“Это не твоё дело. Я найду подработку. - весьма решительно заявила Бянь Синьюй. - И никто меня не остановит. Несколько моих одноклассников уже работают. Во время зимних каникул очень много различных вакансий. Потому что все поразъехались по домам и работать некому”.
“Те, кто уезжает домой - это обычно обслуживающий персонал, официанты и тому подобное. Ты что, собралась мыть посуду? - нахмурился Бянь Хао. - Весьма перспективно”.
Бянь Наню стало некомфортно, слушать такое. Цю И именно в этот период времени всегда был очень занят. У них в ресторане все разъехались по домам, поэтому рабочих рук не хватало. Каждый день он работал допоздна, чтобы заработать побольше денег.
И он считал Цю И очень перспективным человеком.
“Чем же нужно заниматься, чтобы это было перспективно?” - приглушённым голосом произнёс он и, конечно, сразу же пожалел об этом. Вся семья по любому была против работы Бянь Синьюй, а он таким образом поддержал её.
Бянь Хао на секунду опешил, после чего его лицо помрачнело. Он уставился на Бянь Наня, но не успел и слова сказать, как Бянь Синьюй быстро “поддакнула”: “Да, вот именно! Чем надо заниматься, чтобы это было перспективно? Я просто хочу испытать себя!”
“Сяо Нань, не нужно помогать ей”, - со своей стороны нахмурилась тётя.
“Я... - Бянь Нань хотел было объяснить всё, но решил, что это бессмысленно. Поэтому склонил голову и засунул в рот еду. - Угу”.
“Как юная девушка может где-то работать? Там полная неразбериха. Что делать, если тебя там будут обижать? - произнесла тётя, глядя на Бянь Синьюй. - Не говори глупости”.
Но у Бянь Синьюй, похоже, начался период бунтарства, и никто не мог её переубедить. То она говорит, что пойдёт работать в книжный аниме-магазин, то заявляет, что будет официантом в кафе, а через некоторое время сообщает, что хочет поставить торговый киоск. При этом она отказывается работать в магазинах, принадлежащих семье. Они владели несколькими супермаркетами, и, по правде говоря, от безысходности ей позволили работать в супермаркете. Но она не согласилась.
“Я просто не хочу, чтобы вы вечно меня опекали и контролировали! Бесит уже!” - громко выкрикнула Бянь Синьюй.
Бянь Нань полностью сосредоточился на еде. От всех этих споров у него голова распухла.
“Но, если ты будешь там, где мы никого не знаем, мы будем беспокоиться”, - вздохнула тётя.
“Вам нужны знакомые... Тогда я просто пойду работать в тот ресторан! - нетерпеливо произнесла Бянь Синьюй и подтолкнула Бянь Наня. - Тот самый ресторан, где работает Цю И. Слышала, там хозяйка - женщина, верно?”
“Что?” - опешил Бянь Нань.
“Там есть знакомый, и хозяйка - женщина. - Бянь Синьюй повернулась и пристально посмотрела на отца. - Этого ведь достаточно!”
Отец даже не смог выдавить из себя улыбку, и, видимо, не найдя в этот момент подходящего повода остановить её, просто промолчал.
“Тогда решено! Бянь Нань, - Бянь Синьюй снова посмотрела на него. - Можешь узнать для меня? Им там требуются работники?”
Бянь Нань что-то неразборчиво пробурчал и, склонив голову, продолжил есть.
Этот ужин прошёл в состоянии череды споров и истерик Бянь Синьюй.
Бянь Нань, словно сбегая, поспешил подняться наверх и вернуться в свою комнату, но Бянь Синьюй снова окликнула его: “Бянь Нань, можешь позвонить и спросить для меня?”
“Я... - Бянь Нань, чувствуя себя до невозможности неловко, бросил взгляд на отца. Отец нахмурился, еле заметно покачал головой. Бянь Нань достал свой телефон. - Подожди”.
Он набрал номер Цю И и, притворившись, что дозвонился, произнёс после чего: “Алло-алло... Угу... у вас в ресторане сейчас не набирают новых людей? Аааа, не набирают... моя младшая сестра хотела пойти поработать... мммгг... аааа... эммм...”
Закончив разговор, он убрал телефон в карман: “Они не набирают...”
“Вы все сговорились и обманываете меня!” - сердито прокричала Бянь Синьюй, всхлипнула и, развернувшись, убежала наверх. Внизу было чётко слышно, как хлопнула её дверь.
“А может она позвонить и сама спросить?” - взволновано поинтересовалась тётя.
Бянь Нань сразу же снова достал телефон и набрал номер Цю И.
“Алло?” - раздался с той стороны голос Цю И. Из-за того, что его кашель так до конца и не прошёл, он прозвучал немного сипло.
“Если тебе позвонит Бянь Синьюй и будет спрашивать, не набирает ли ваш ресторан работников, то просто скажи ей “нет”. - тихим голосом быстро произнёс Бянь Нань. - Ты понял?”
“...понял”, - мгновенно отозвался Цю И.
“Хорошо, я перезвоню тебе позже”, - Бянь Нань “повесил трубку” и почувствовал, как сидящие в гостиной люди вздохнули с облегчением.
Поднявшись по лестнице, он вошёл в свою комнату, запер дверь и только тогда ещё раз набрал номер Цю И, упав на кровать.
“Что происходит?” - Цю И ответил на звонок.
“Она тебе не звонила? - спросил Бянь Нань. - Она упорствует, что хочет пойти работать. Наверное, бунтарский период наступил”.
“Не звонила. - улыбнулся Цю И. - И что, в бунтарский период можно до такой степени разбушеваться?”
“Кто его знает. Я никогда не бунтовал. Не знаю, какого это. - Бянь Нань немного подумал. - Кажется, я не особо-то способен бунтовать... А ты?”
“У меня нет ни времени, ни обстоятельств, чтобы бунтовать. - рассмеялся Цю И. - Если я устрою бунт, то моя семья не выживет”.
“Оооой, позволь гэгэ поцеловать тебя! - Бянь Нань чмокнул телефонную трубку. Настроение, испорченное ранее, снова поднялось, когда он начал хвастаться Цю И. - Кстати, хочу тебе кое-что сказать: молодой господин сдал все итоговые экзамены”.
“Правда?” - Цю И тоже был очень удивлен.
Бянь Нань поднял брови: “Угу, правда. Я несколько дней читал учебники и "с грехом пополам” получил проходные баллы. Скорей всего, за счет того, что в этот раз вопросов с множественным выбором было больше...”
“Бянь Нань, - произнёс Цю И, - а ты действительно умный”.
“Сойдёт”, - радостно ответил Бянь Нань.
“Во время стажировки приложи немного усилий. С твоими навыками и сообразительностью достигнуть уровня Ши Цзяна будет несложно”, - серьёзным голосом произнёс Цю И.
Ши Цзян даже ощущался, как главный тренер: у него был свой кабинет, и все другие тренеры ему подчинялись. Бянь Нань подумал и тоже серьёзным голосом ответил: “Я постараюсь изо всех сил”.
Эти каникулы отличались от предыдущих. Бянь Наню пришлось досрочно выйти на стажировку, а Цю И старался заработать побольше денег в новогодние праздники. Поэтому они не виделись несколько дней и могли только разговаривать по телефону. Даже те десять тысяч были отправлены переводом, хотя изначально Бянь Нань хотел вручить их ему в виде пачки денег, чтобы прочувствовать момент.
Хоть это и было весьма тоскливо, а постоянная суета невероятно утомляла, Бянь Нань всё-таки был способен это вынести. По восприятию это отличалось от учебных занятий или тренировок, и в одно мгновение он начал ощущать себя невероятно круто.
Не прошло и двух дней, как на обеденном перерыве у него зазвонил телефон. Это был Цю И. Он отошёл в сторону и ответил на звонок: “Соскучился по мне? Разве ты сегодня не подменяешь кого-то в ресторане? У тебя есть свободное время, чтобы звонить по телефону?”
“Хотел тебе сказать, что Бянь Синьюй сама пришла к нам в ресторан. - судя по акустике, можно было предположить, что Цю И находится в туалете. - Я только что столкнулся с ней”.
“П#зд#ц! - Бянь Нань остолбенел на месте. - А её взяли или нет?”
“Мечтай. Конечно, её без сомнений возьмут. В последнее время ушло много официантов и рабочих рук не хватает. Когда приходит красивая юная девушка, то как можно её не взять? - быстро сказал Цю И. - Вернёшься домой, скажи своему отцу. Всё, кладу трубку, а то я очень занят”.
“Тогда кем она будет работать? Официанткой?” - бросил вдогонку Бянь Нань.
“Похоже, что да, в приватном зале. По сравнению с большим залом там попроще”, - ответил Цю И.
После того, как Бянь Нань “положил трубку” он ещё долгое время пребывал в шоке. Этот бунтарский период Бянь Синьюй слишком невыносим... и как он должен рассказать об этом своему отцу, когда вернётся домой?

Глава 21. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

2026-06-12T15:29:56.498Z

Глава 21

Цзянь Мин лежал на кровати, уткнувшись головой в руки и задрав задницу вверх, и постанывал.
“Мммм... чуть левее...”
“Нет-нет, правее...”
“Ещё поглубже... Тьфу, да как ты найти не можешь?! Долбишься уже пол дня, а никакого прогресса! Ааааа...”
Хэ Сяошань, стоявший позади него на коленях, ничего не ответил, но вонзил ногти ему в задницу и с яростью толкнулся! Цзянь Мин издал мучительный стон и, схватив подушку, огрел его по голове: “Ублюдок! Аааа...”
Хэ Сяошань бросился вперёд, навалился на него всем телом, прижавшись грудью к спине, и принялся решительно двигаться, прогибаясь в пояснице! От его толчков у шифу* Цзяня ягодицы сотрясались словно от разрядов тока. У него больше не было сил, чтобы возмущаться, он только и мог, что жалобно голосить.
*учитель, наставник
“Ааааааааааа!”
Слыша это, у Хэ Сяошаня “сердце обливалось кровью”. Он прикрыл ему рот рукой: “Тише-тише”.
“Ууммм...уууммм...” - Цзянь Мин отчаянно замотал головой.
Хэ Сяошань убрал руку от его рта, и из глаз Цзянь Мина хлынули слёзы. Он бросил на него мокрый убийственный взгляд и обессиленным голосом произнёс: “Просто выйди немного в этой же позиции”.
Стоило лао-цзы хоть что-то почувствовать, как каждый раз это тут же заглушалось болью. Ты, бл@дь, гей-терминатор, прибывший из будущего?
Хэ Сяошань изо всех сил сдерживая желание, продолжил поиски простаты. Цянь Мину стало попроще, и, переведя дух, он снова продолжил постанывать и издеваться над ним: “Мммм... ггммм... ты всовываешь и тыкаешься, просто как осёл...”
“А ты уже делал это с ослом?”
“Да пошёл ты! Ааааа... ну и хреновый же у тебя стиль работы... я просил больше времени уделить прелюдии, а ты всё-таки поспешил... аааамммм...”
“Я слишком долго этим не занимался, ещё и ты слишком тугой”, - от сдавливания Хэ Сяошаню тоже было немного больно. У него уже давно не было секса, да и смазки дома не нашлось. До этого он выдавил немного лубриканта из презерватива, но этого явно было недостаточно. Он помял руками зад Цзянь Мина и проворчал: “Почему ты сам не становишься влажным?”
“Иди ты на хер! - Цзянь Мин со злостью ударил кулаком по кровати и взревел. - Получается, что твой недосягаемый возлюбленный всё-таки был лотосом, влажным от воды?!”
“Я позволил тебе быть сверху, что уже хорошо, а ты ещё и недоволен? - Цзянь Мин повернулся к нему лицом. С красными глазами и припухшими губами он выругался на Хэ Сяошаня. - Если ты ещё раз посмеешь пререкаться, то позже лао-цзы тр@хнет тебя так, что ты с постели встать не сможешь!”
“Да ладно, - уголки губ Хэ Сяошаня поползли вверх, - твоя поясница так сильно дрожит. У тебя силы-то хоть после этого останутся?”
Цзянь Мин снова ударил его подушкой.
Большая кровать скрипела очень-очень долго, и в конце концов Цзянь Мин, прикусив себя за руку, содрогнулся несколько раз. Хэ Сяошань за “каплю воды” отплатил целым “источником” - перекрыв отверстие и полностью залив его.
Из-за боли, которую невозможно было спрятать за наслаждением, Второй господин Цзянь очень ослаб и оказался зажатым между телом и простынёй. Хэ Сяошань освободил одну руку, чтобы услужить маленькому Второму господину и обхватил его. Цзянь Мин, тихо постанывая, напрягся в пояснице и кончил в его руке.
Хэ Сяошань скатился со спины Цзянь Мина и развалился на кровати, раскинув руки-ноги в стороны и “грея птичку на солнышке”**. Опустевшие ягодицы Цзянь Мина то и дело “пропускали воздух”, а сам он вяло похлопал по Хэ Сяошаню и указал глазами на одеяло в ногах. Тот послушно потянул за одеяло и укрыл его.
**выставил свои причиндалы на всеобщее обозрение
После этого он подполз к изголовью кровати и нащупал сигареты - одну сам сжал зубами, а вторую засунул в рот Цзянь Мину.
Два человека, один лёжа на спине, другой - на животе, курили в молчании свою сигарету после секса. Спустя время Цзянь Мин “пришёл в себя” и, потирая поясницу, пожаловался: “Мы делали это полдня, а ты даже слова доброго мне не сказал”.
С этой своей вечной любовью тебе ни до чего другого дела нет, а когда ему было больно от толчков, то даже сочувствия или утешения не проявил. Вот таким подонком ты стал.
Хэ Сяошань по природе своей был замкнутым человеком, а слова в постели были для него “на вес золота”. Он просто делал своё дело решительно и усердно. Но после слов Цзянь Мина он почувствовал угрызения совести и, чуть смутившись, спросил: “Тебе реально было нестерпимо больно?”
“Ещё спрашиваешь!”
Хэ Сяошань угрюмо промолчал, а через пару минут опять смущённо произнёс: “Тогда, в следующий раз... я разрешу тебе дважды...”
Цзянь Мин приподнял брови и фыркнул: “Вот это прозвучало, как разумное предложение”.
Держась за поясницу, он поднялся и, придвинувшись, поцеловал Хэ Сяошаня. А тот сгрёб его за шею и притянул к себе, и два силуэта сплелись воедино, целуясь и обнимаясь.

Глава 20. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

2026-06-07T12:23:28.696Z

Глава 20

Ниже приведена скрытая часть. Только авторизованные участники форума Цинхуаюй* могли увидеть, как они мылись, ютясь в узкой ванной, облизывая и кусая друг друга за губы и языки так, словно были любовниками уже много-много лет.

*один из старейших и самых известных китайских некоммерческих форумов для авторов и читателей произведений в жанре даньмэй

Цзянь Мин без остановки намыливал тело Хэ Сяошаня, а тот, вспоминая маниакальную мизофобию Цзянь Мина, не мог удержаться от тихого смеха. Но этот смех тут же оборвался, как только Цзянь Мин опустился на одно колено и обхватил его ртом.
Сознание Хэ Сяошаня сотряслось от взрыва. Он не ожидал, что Цзянь Мин так тщательно намывал его, чтобы сделать это. И что этим человеком, бл@дь, был Цзянь Мин! Тот самый Цзянь Мин, который трижды мыл руки после того, как убирал кошачьи какашки!
Икры ног Хэ Сяошаня дрожали. Запрокинув голову, он прислонился к стене, не в силах, что-либо сказать. Техника Цзянь Мина была настолько хороша, что можно было сойти с ума. Его длинные тонкие пальцы дразнили промежность и играли с двумя набухшими мешочками. Его язык нежно скользил от отверстия на конце головки к её краю, слегка посасывая... Хэ Сяошань не удержался, опустил голову и посмотрел на него сверху вниз, а Цзянь Мин, окутанный паром, в этот момент как раз поднял глаза наверх. Его влажное лицо выглядело по особенному чувственным и сексуальным. Одного взгляда было достаточно, чтобы получить смертельный удар - рыцарь Хэ в одно мгновение был обескровлен. Горы и реки в его сознании содрогнулись от природной стихии, и лавина сошла с горы Юйлун. Цепляясь за жизнь, он сдерживался из последних сил, но, издав тихий рёв, выстрелил прямо в рот Цзянь Мину.
Цзянь Мин нахмурился и сплюнул мутно-белую жидкость в ладонь. Встав, он прополоскал рот под струёй душа, прежде чем снова придвинулся к нему и поцеловал. Хэ Сяошань продолжал находиться под тройной стимуляцией: “ласки Цзянь Мина”, “преждевременная эякуляция” и “послевкусие от оргазма”. Его разум был погружен в хаос, а тело в это время покрывалось поцелуями от уголков бровей до груди. Цзянь Мин покусывал его припухшие и покрасневшие выпуклости и одновременно с этим сжимал упругие и великолепные на ощупь мышцы груди Хэ Сяошаня. Смутно знакомое ощущение удовольствия и боли, наконец, заставило Хэ Сяошаня насторожиться, очнувшись от забытья, но было уже слишком поздно.
В его зад быстро проникли два пальца, и скользкая мутно-белая жидкость была засунута внутрь. Хэ Сяошань с заломленными за спину запястьями был прижат к стене. После нескольких пронзающих, расширяющих движений его толкнуло горячее жестокое орудие и сразу же вошло в него. Хэ Сяошань закричал и от злости ударился плечом о стену, в итоге осознав, почему каждый раз “страдал” первым именно он...
“Ё# твою мать! - задыхаясь, выругался он. - Вот даже не вздумай говорить, что ты натурал! Как ты всему этому научился?!”
Цзянь Мин прильнул к его уху, хихикая, и только после того, как плотно вошёл в него до конца, ответил: “Я же говорил, что тот, чья фамилия Хэ, в постели был развратной шлюхой. Я провёл с ним несколько лет и чему только не научился. Твой Цзянь-гэ очень хорош в этом деле. Какую позу ты хочешь попробовать? Позже мы можем не спеша попрактиковаться на диване”.
Хэ Сяошань снова выругался, когда тот вышел наполовину, а потом опять одним ударом толкнулся вперёд. Поясница Хэ Сяошаня полностью онемела: “Ахх..! Чёрт бы тебя побрал, можешь не тормозить! Быстрее кончай и убирайся вон!”
“А куда нам спешить? Давай начнём с бокового удара ногой муай-тай. Расставь ноги чуть пошире...”
“Цзянь Четвёртая Барышня, ты такой бесстыдный... аааа!.. мммм...”
Цзянь Мин, улыбаясь, продолжил своё дело, с видом лисы, сожравшей волка. Обычно он всегда болтливый, но в данный момент он стал ещё и вульгарным, осыпая уши Хэ Сяошаня бесконечными пошлыми шуточками. “Оказывается, мышцы и вправду куда приятнее на вкус”. “Как жаль, что в прошлые два раза я проглотил, не жуя - настоящее расточительство”. “Оказывается, у бойцов муай-тай действительно аппетитные задницы. Только излишне твёрдые ягодицы. Можешь немного расслабить...” Хэ Сяошаня тр@хали так, что у него зудело и в заднице, и в душе. Замученный до смерти, он освободил одну руку и, уперевшись в стену, изо всех сил попытался сменить положение.
Когда клин вышел из его зада, то мгновенная пустота и прохлада, заставили Хэ Сяошаня невольно задрожать. После того как удовольствие прошло, осталось лишь жжение и припухлость, возникшая из-за трения. Он повернулся лицом к Цзянь Мину, и сразу же одна из его ног была поднята вверх. Горячее орудие снова вошло внутрь, и боль тут же сменилась покалывающей негой, разлившейся по нижней части тела. Хэ Сяошань отвернулся и застонал, обняв при этом Цзянь Мина за голову.
“Нравится лицом к лицу?” - Цзянь Мин придвинулся и поцеловал его в висок.
Хэ Сяошань, тяжело дыша, потянул его за волосы и впился зубами ему в губы - я заткну твой рот!
Сдавленные стоны и похлопывание переплетённых тел в ванной становились всё громче и громче...
После первого раунда Цзянь Мин выстрелил прямо внутрь Хэ Сяошаня. Тот чуть сознания не лишился, ощутив обжигающий удар, и с яростью саданул кулаком по кафельной плитке, расколов её. Цзянь Мин, тяжело дыша, бросил на неё косой взгляд и еле разборчиво пробормотал: “Расторгнув аренду, в день, когда будем съезжать, надо бы подпереть её шваброй”. Он потянулся вниз, чтобы помочь кончить Хэ Сяошаню.
Хэ Сяошань блокировал его руку, грубо развернул от себя и, вжав Цзянь Мина в стену, приготовился отомстить, собрав последние силы.
“Эй-эй-эй! Не спеши, притормози! - громко закричал Цзянь Мин, пытаясь вырваться. - Ты же не собираешься сразу взять и войти?!”
Хэ Сяошань без лишних слов нанёс немного геля для тела на своего “помощника” Хэ и тут же вонзился в него.
“Еб@ть! - Цзянь Мин побледнел от проникновения - его зад словно пырнули ножом. Из горла раздался глухой вопль. - Ааааа! Ааааа!.. Хэ Сяошань, ты ублюдок!”
От его ругани Хэ Сяошань “пришёл в себя”, тем более ему и самому было больно. Он отступил назад и увидел, что там всё покраснело. В тот же момент его веки задёргались - он ощутил и сочувствие, и угрызения совести одновременно.
Цзянь Мин, всё ещё распластавшись, не унимался и проклинал его. Он злился так, что даже ноги тряслись от гнева: “Лао-цзы столько предварительных ласк устроил тебе только что, и ты вот так отплатил мне за это? Совести у тебя нет! Бл@дь, лучше просто убей меня и иди тр@хай ослов!”
Хэ Сяошань выключил душ, перехватил его за талию и взял на руки. Часто дыша, он пробежал несколько шагов и бросил его на диван. Хэ Тяньэ, уже до смерти испуганный шумом в ванной, который они устроили, решил, что родители дерутся. Он увидел, что на Цзянь Мине сверху лежит Хэ Сяошань - с первого взгляда было понятно кто над кем издевается. Он подскочил и ударил Хэ Сяошаня когтями по заднице: “Мяу!”
Хэ Сяошань подпрыгнул, держась за зад, подхватил его и, запихнув в свою комнату, закрыл дверь. Вернувшись назад, он увидел, что от Цзянь Мина даже тени не осталось, а дверь в его комнату была заперта на ключ. Хэ Сяошань с голым задом пнул дверь: “Цзянь Сяо Мин! А ну выходи! Что за фигня - кончил и сбежал!”
“А я бы остался в живых, если б не сбежал?! Да ты сам грёбанный осёл! Прибор большой, а техника при этом никакущая - отвратительный стиль! Как ты вообще в обычное время сексом занимаешься?!”
“Что за бред! После того, как дело сделано, все говорили, что у меня и прибор большой, и в постели я хорош!”
“Конечно, они просто боялись, что ты им наваляешь. Вот и врали, забавляясь с тобой! Хоть кто-то договаривался с тобой на вторую встречу?”
“...”
Лицо Хэ Сяошаня позеленело - на самом деле, нет.
Если вспомнить, то Цинь Лан каждый раз тоже плакал и кричал. Это очень задевало чувства Хэ Сяошаня. Поэтому делал он “это” каждый раз с тяжестью на сердце. К тому же Цинь Лан в постели всегда был очень скован. То ему больно, то неприятно. В те годы почти всегда он был в позиции сзади, а лицом друг к другу - почти никогда.
Однако, когда он ворвался к нему в дом на Рождество, то увидел, как Цинь Лан извивается и стонет под другим человеком с таким удовольствием на лице, которого он никогда раньше не видел.
Лицо Хэ Сяошаня стало тёмное, как уголь. В конце концов он осознал, что одной из причин их расставания с Цинь Ланом, скорей всего, была ещё и сексуальная несовместимость.
“...”
Хэ Сяошань опустился на корточки у двери, широко раздвинув ноги и обхватив голову руками. То, чем Цзянь Мин только что выстрелил внутрь него, сочилось из задницы вниз. Ему больше не хотелось жить.
Спрятавшийся внутри комнаты Цзянь Мин не знал, что одной своей фразой встряхнул все “три основы мировоззрения”** Хэ Сяошаня, “заставив землю треснуть, а горы - обрушиться”. Укутавшись в одеяло, он, чуть касаясь, гладил свою “хризантему”, горестно вздыхая.

**три основы мировоззрения: взгляд на мир, взгляд на человеческую жизнь и взгляд на нравственные ценности

Неудивительно, что лао-цзы требуется полтюбика мази от геморроя каждый раз...
Он осторожно просунул внутрь один палец и потрогал - кажется, серьезных повреждений нет. Цзянь Мину было не по себе, и он задумался. Такое ощущение, что он “поматросил и бросил”, а это не очень-то порядочно. В конце концов он всё-таки смягчился и, кверху задом, вылез из кровати, распахнул дверь и, вздохнув, сказал: “Ладно, давай заходи. В крайнем случае просто возьму на завтра отгул”.
Сидевший на полу Хэ Сяошань поднял голову и посмотрел на него, не в силах что-либо сказать. В его глазах читалась сильная боль и обида.
“А ты чего страдаешь, комок шерсти! Это “хризантема” лао-цзы будет испорчена, а вся задница изранена!”

Глава 71. Часть 1. Волки в паре бродят вместе / 狼行成双: У Чжэ

2026-06-06T16:55:16.670Z

Глава 71. Часть 1

Сегодня целый день шёл снег. Поэтому Мяо Юань оделась получше, обмотала голову шарфом, а рот прикрыла большой маской. Если бы от удивления она не стянула эту маску, то Бянь Нань даже не узнал бы её.
Несмотря на то что до этого Бянь Нань был крайне недоволен видимым нежеланием Цю И афишировать их отношения, но, когда он неожиданно оглянулся и увидел изумлённое лицо Мяо Юань, он мгновенно испытал панику. Скорей всего, потому что психологически совершенно не был подготовлен к этому, да ещё и случилось это средь бела дня в жилом районе.
Рука Мяо Юань всё ещё тянула маску вниз, а глаза, уставившиеся на них, широко распахнулись.
“Мяо... Мяо?” - Бянь Нань постарался успокоиться, глядя на Мяо Юань.
“А? - услышав его, Мяо Юань словно очнулась от забытья. Она вдруг неловко подпрыгнула на месте и взмахнула рукой с пакетом. - Я.. я купила кое-что из одежды, что мне не подошло... принесла обменять”.
“Ооо. - Бянь Нань повернул голову и, бросив взгляд на Цю И, заметил, что хотя маска Цю И была снята, но шарф всё ещё прикрывал половину его лица. Плюс, шапка была низко натянута. Вряд ли получится узнать его с первого взгляда. Он вздохнул с облегчением - для Цю И, который не хотел, чтобы другие всё узнали, такой вид, возможно, позволит ввести в заблуждение. - Это...”
Но прежде, чем он успел придумать кто этот человек, Цю И неожиданно опустил шарф, показав своё лицо. Он улыбнулся Мяо Юань и кивнул: “Привет”.
Привет? Да чтоб тебя!
Чуть не воскликнул Бянь Нань, но в итоге уставился на Цю И, надолго лишившись дара речи.
“Привет! - Мяо Юань сразу же улыбнулась и тоже помахала рукой. - И точно, это же ты - Цю... Цю И... вот так встреча”.
“Этооо, - Бянь Наню казалось, что атмосфера в воздухе стоит довольно странная, но он всё-таки подумал о самой главной проблеме на этот момент, - Мяо-Мяо, нууу этооо...”
“Ой, я никому ничего не скажу. Ничегошеньки. - Мяо Юань тут же отчаянно взмахнула рукой. - Ничего не скажу... это ваше личное дело и никого другого не должно касаться”.
“Спасибо”, - со своей стороны произнёс Цю И.
“Не за что. Так и должно быть. - Мяо Юань громко рассмеялась. - Ха-хаа-ха! Тогда я пошла. Мне ещё нужно поменять вещи. Бай-Бай!”
Не успели они ответить на прощанье, как она с пакетом в руках уже развернулась и убежала.
“П#зд#ц! - Бянь Нань чувствовал, что весь покрылся холодным потом. Он вытер лоб ладонью и спросил. - Как думаешь, она кому-нибудь расскажет?“
“Скорей всего, нет. - Цю И поправил шарф и снова надел маску, добавив. - Вот я перепугался”.
“Я вообще охренел! - Бянь Наню вдруг кое-что пришло в голову, и он дернул его за руку. - Твоё лицо же было закрыто. Зачем ты опустил шарф? Она ведь до этого тебя не узнала!”
“И чтобы ты тогда сказал? Кто это? Вань Фэй?” - Цю И кашлянул несколько раз.
“Да кто угодно. У нас в общаге много таких, кто примерно нашей комплекции. Например, можно было назвать Сунь Ифаня. У него тоже светлая кожа. К тому же вообще не обязательно было говорить кто ты”. - нахмурился Бянь Нань.
“А смысл? - Цю И похлопал его по плечу. - Пойдём поедим, а после еды проводишь меня в больницу”.
“Разве ты не хочешь, чтобы никто не знал?” - произнёс Бянь Нань приглушённым голосом.
“Угу, не хочу... - Цю И улыбнулся. - Но она ведь уже узнала тебя”.
Бянь Нань взглянул на него. Несмотря на то что в моменте “боюсь, что другие могу всё узнать”, они с Цю И находились на “разных волнах”, но всё равно слова Цю И теплом отозвались в его сердце.
В “Скуке скучной” по-прежнему было пусто. Бянь Нань даже подозревал, что если бы он и Цю И не приходили сюда, то хозяин за месяц не увидел бы ни одного посетителя.
“Гэ, - окликнул его Бянь Нань, когда тот принёс кофе и выпечку, - тебя ведь зовут Ян Сюй, верно?”
“Угу, - Ян Сюй остановился и посмотрел на него, - как твоя стажировка?”
“Замечательно. Эй, Ян-гэ, - с улыбкой спросил Бянь Нань, - вы с тренером Ши в очень близких отношениях?”
Ян Сюй подумал и ответил: “Не знаю”.
“Эй! - развеселился Бянь Нань. - Как ты можешь быть таким? Как можно это не знать?”
“Вот так. Не знаю и всё”, - Ян Сюй отвернулся, собираясь уйти.
“Настолько близко знакомы, что на завтрак Ши Цзян ест твои лаопобины, - бросил Бянь Нань, - дядя”.
“Что ты хочешь этим сказать?” - Ян Сюй остановился.
Бянь Нань обычно называл его “гэ”, но Ян Сюй относился к этому равнодушно. А когда он назвал его “дядей”, тот улыбнулся. Бянь Нань рассмеялся: “Да ничего особенного! Просто, если в будущем я вдруг допущу ошибку, ты же сможешь замолвить за меня пару добрых слов?”
“Ладно, но за результат не ручаюсь. - улыбнулся Ян Сюй. Он вышел и уже снаружи добавил. - Может после этих слов тебя вообще сразу выгонят”.
“Хочешь тёплого молока? - Бянь Нань откусил кусочек лаопобина и посмотрел на Цю И. Тот всё ещё выглядел не очень хорошо и казался не особо жизнерадостным и энергичным. Он протянул руку и погладил Цю И по щеке. - Немного восполнишь жизненные силы и питательные вещества”.
“Но здесь такого нет. Разве здесь не только кофе и лаопобины”, - ответил Цю И.
“Пойду спрошу”, - Бянь Нань поднялся и вышел в зал.
После того как он лучше узнал его, он понял, что Ян Сюя в обычное время просто не найти. Как правило он сразу ложится спать в кабинке около кассы. Он подошёл и громко позвал: “Ян-гэ, дядя, а тёплое молоко есть?”
“Нет”, - ответил Ян Сюй изнутри.
“Почему бы тебе не переименовать это место в “Кофе и печенье”, если всё равно ничего другого нет. - громко воскликнул Бянь Нань. Он открыл дверцу рядом стоящего холодильника и сразу же увидел большую пачку молока. - Разве это не оно?”
Ян Сюй открыл кабинку и, как полумёртвый, повис на дверном косяке: “Это моё”.
“Я займу одну чашку. - Бянь Нань достал эту пачку молока. - Завтра верну тебе две”.
Ян Сюй, не обращая внимания на его слова, снова закрыл дверь и заперся в кабинке.
Бянь Нань нашёл одну чашку и, налив в неё молоко, разогрел его в микроволновке. В итоге он поставил её перед Цю И: “Если не хочешь есть лаопобины, то я могу сходить купить тебе что-нибудь из еды”.
“Не нужно, - Цю И взял чашку и, отхлебнув молоко, сжал руку Бянь Наня, - у меня нет аппетита. Печенья будет достаточно”.
“Это же не что-то серьёзное?” - посмотрел на него Бянь Нань.
“Не до такой степени. - улыбнулся Цю И, а потом, подумав, взглянул на него. - Ты, кажется, очень нравишься той Мяо-Мяо”.
“Я тоже так думаю. - Бянь Нань оскалил зубы в улыбке. - Заметно же?”
“Угу. - кивнул Цю И. - От того, что она сегодня увидела, ей, наверно, не по себе”.
“Может мне тогда... утешить её?” - Бянь Нань слегка замялся.
“Я просто так это сказал”, - Цю И взял одно печенье.
Посидев немного в “Скуке” и поев, они решили, что уже пора идти в больницу. Бянь Нань положил деньги на прилавок кассы и крикнул в сторону кабинки: “Ян-гэ, деньги кладу здесь. Не забудь чуть позже забрать, а то кто-нибудь другой их украдёт”.
“Украдёт, так украдёт. - лениво ответил изнутри Ян Сюй. - Всё равно никто не придёт”.
“А ты действительно ни разу не заморачиваешься...” - усмехнулся Бянь Нань и вышел за дверь.
Выйдя на улицу, они увидели, что снегопад ещё больше усилился. Ветер дул резко и порывисто, и видимость на улице заметно ухудшилась. Бянь Нань побежал вперёд и, поймав такси на подъезде к жилому комплексу, доехал на нём и забрал Цю И.
“Замёрз?” - Бянь Нань сел на заднее сиденье и, похлопал его по шапке, стряхивая снежинки.
“Не замёрз. - ответил Цю И, а потом наклонился к его уху и прошептал. - Ты обращаешься со мной настолько внимательно и тщательно, что у меня складывается впечатление, будто я скоро помру”.
“Хватит, бл@дь, чушь нести. - Бянь Нань бросил на него косой взгляд. - Послушай, простуда - это самая противная штука, а у тебя ещё и кашель. Как тут можно не обеспечить тщательный уход? Я боюсь, что ты, так и не поправившись полностью, будешь ходить на свои дополнительные занятия или работать”.
В полдень на капельницы в больнице было довольно много людей. Цю И пришлось долго ждать в процедурном кабинете, пока до него дошла очередь. Когда он протянул медсестре руку, чтобы ввести иглу, Бянь Нань увидел на тыльной стороне его руки огромнейший синяк.
“Как это получилось? Ты же не дрался в эти два дня?” - встревожился Бянь Нань, после того как медсестра поставила капельницу и ушла. На светлой коже Цю И сине-фиолетовое пятно смотрелось довольно ужасающе.
“У меня всегда так”, - небрежно ответил Цю И.
“Ты недостаточно сильно надавил или недолго держал в конце?” - нахмурился Бянь Нань.
“Нормально надавил и отпустил, только когда вернулся из больницы домой. - Цю И улыбнулся. - Врач говорил, что было бы неплохо сделать согревающий компресс”.
“Бедняжка, - Бянь Нань погладил его по руке, - тогда ты не сделал согревающий компресс?”
“...забыл”, - ответил Цю И.
“А кто я, ты помнишь?” - посмотрел на него Бянь Нань.
“Помню. - улыбнулся Цю И и тоже посмотрел на него. - Надоедливый до смерти Дахуцзы”.
Бянь Нань долго и весело смеялся: “Это ты надоедливый до смерти”.

Глава 19. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

2026-06-03T11:43:21.163Z

Глава 19

Поздним вечером, после десяти, на балконе семейства Цзянь стояло два пластиковых шезлонга и две пустых бутылки из-под пива.
Цзянь Мин и Хэ Сяошань, отклячив задницы, облокотились на перилла балкона и наблюдали за потоком машин внизу и мерцанием неоновых огней.
Дул прохладный ночной ветерок, а лунный свет волнующе серебрился. И хотя в их желудках было всего по капле алкоголя - оба чувствовали себя опьянёнными.
"Боюсь, что в будущем у нас не будет возможности встретиться", - откровенно произнёс Цзянь Мин.
"Мммм", - промычал Хэ Сяошань, и невольно посмотрел на лицо Цзянь Мина, инстинктивно желая немного дольше видеть его.
"Я слишком резко выразился касательно твоей работы несколько дней назад, прости. Но неужели у тебя действительно нет никаких планов на будущее?"
Молчун Хэ в сомнениях помедлил некоторое время и, наконец, признался: "... я планирую продолжить учёбу".
"Мммм, - Цзянь Мин стряхнул пепел, - раз планируешь - уже здорово. Ты - хороший человек. Не растрачивай себя попусту".
Хэ Сяошань взъерошил волосы на затылке: "Это я-то хороший? Я всегда был никчёмным человеком".
"А всё-таки из-за чего ты уволился тогда?" - Цзянь Мин помнил, что когда Хэ Сяошань только заезжал в квартиру, у него ещё была работа. Каждый день он суетился, как бешенная собака, и работал в то время ещё больше самого Цзянь Мина. Он смутно помнил, что уволился он где-то в конце года, и после этого его жизнь стала мрачной и бессмысленной.
Рука Хэ Сяошаня замерла. Когда он только увился, Цзянь Мин, как его сосед по квартире, вскользь уже спрашивал его об этом. Он тогда ничего ему не ответил.
"... я избил своего босса".
Цзянь Мин был потрясён: "Избил босса? А ты действительно бесстрашный, Хэ Волосатые ноги. А что такого он тебе сделал? Поматросил и бросил?"
Хэ Сяошань рассмеялся: "О чём ты только думаешь..."
Он оглянулся, посмотрел на место и сел. Подняв с пола банку из-под пива, он потряс её и потом, запрокинув голову, допил остатки.
Это было так давно. События прошлого больше не кажутся такими тяжёлыми, что язык не поворачивается о них упоминать. А воспоминания стали больше похожи на выцветшие рисунки картин.
"Это не я... это Цинь Лан сошёлся с ним".
"Тебе изменили?"
Хэ Сяошань достал сигарету и закурил. Он впервые при другом человеке упомянул об этом, и после долгого периода, когда всё держал в себе, почувствовал облегчение. Даже тон его голоса стал более расслабленным, но тем не менее неосознанно дрожал: "Не совсем так. Мы с Цинь Ланом в то время уже несколько месяцев не общались, и я даже не знал - можно ли и дальше считать нас парой".
Это был первый раз, когда Цзянь Мин слышал, чтобы тот упоминал о прошлом, да ещё и о Цинь Лане впридачу. Он сел рядом с Хэ Сяошанем и тоже достал сигарету, Хэ Сяошань бросил ему зажигалку. Оба одновременно затянулись и выпустили по облачку дыма.
"... Мы с Цинь Ланом были одноклассниками в средней школе. Он с детства был красивым и хорошо учился. Он умел играть на скрипке и выступал на школьных праздниках. Все девчонки были от него без ума. Однако он ни на кого не обращал внимание и любил играть только со мной. Мы тогда были маленькими, ничего не понимали и не могли выразить свои чувства друг к другу. В дальнейшем он переехал в другой город, чтобы учиться в старшей школе для аристократов. Там он брал уроки скрипки у одного известного преподавателя. Он постоянно писал мне и звонил. Однажды я даже прогулял уроки, чтобы увидеться с ним... и мы начали встречаться. После сдачи гаокао* на летних каникулах, мы занимались любовью у меня дома, и мой отец нас застукал.
*Единый государственный экзамен для поступления в высшие учебные заведения
Отец избил меня так, что я попал в больницу. По правде говоря, он просто сломал мне ногу, а ещё сказал, что если я не расстанусь с Цинь Ланом, то тогда он разорвёт со мной все связи. Моя мама умерла рано, когда я ещё был ребёнком. Не считая того, что он давал мне деньги, мой отец никогда мной не интересовался. Когда кости срослись, домой я так больше и не вернулся. Позже я поступил в университет в том же самом городе, что и Цинь Лан. Плату за моё обучение в первом семестре Цинь Лан выпросил у своей семьи под каким-то предлогом, а после этого я сам устроился на три подработки, совмещая это с дизайнерскими проектами на заказ...
Я упорно трудился пока не окончил университет и не устроился на работу в отличную строительную компанию с хорошей зарплатой и условиями труда. Я думал, что все трудности остались позади, но именно тогда я заметил, что наши отношения с Цинь Ланом уже охладели... Он уехал за границу учиться игре на скрипке, и сказал мне об этом перед самым отъездом. А после этого я больше не мог с ним связаться...
Он вернулся в страну на Рождество, и я поехал к нему домой, чтобы найти его. Сколько бы я ни спрашивал, он не ответил ни на один из моих вопросов. Но когда я хотел уйти, он меня не отпустил. После этого мы легли спать в одну постель, но любовью не занимались. А ночью я слушал, как он с кем-то воркует по телефону. Я услышал, что они познакомились заграницей и много где побывали вместе. Тот человек хотел, чтобы Цинь Лан расстался со мной, но Цинь Лан говорил, что нужно подождать немного. Я не спал всю ночь и ушёл ещё до рассвета. Он звонил мне, но я не отвечал.
На следующий день вечером я вспомнил, что забыл у него дома один очень важный документ по работе и ещё не вернул ему ключи от квартиры. Тогда я вновь приехал к нему домой, а в итоге застал его в постели с нашим новым заместителем директора, которого только-только приняли в компанию... вот так я и избил своего босса.
Я бил его так, что у него началось желудочное кровотечение. Цинь Лан, как только мог, умолял его простить меня, и заместитель директора согласился уладить это дело по-тихому, без полиции. А после этого Цинь Лан опять уехал заграницу, и мы больше никогда не общались. Заместитель директора стал "травить" меня в компании, поэтому я уволился".
Договорив, он прикурил ещё одну сигарету и, медленно втягивая дым, замолчал.
Цзянь Мин спустя минуту тишины спросил: "Я не понимаю, это же Цинь Лан тебе изменил - почему ты не избил и его тоже?"
Хэ Сяошань глубоко затянулся и надолго замолчал.
Конечно же, ему было жаль его. Кроме того, он считал, что в большей степени сам виноват в том, как тогда сложились их отношения - они учились в разных учебных заведениях, у них было разное социальное положение, и они вращались в разных кругах. После поступления в университеты, у них становилось всё меньше тем для разговоров и меньше времени, которое они могли проводить вместе... В те годы он был занят подработками, и почти не имел возможности быть рядом с Цинь Ланом. Когда Цинь Лан испытывал большой стресс из-за занятий музыкой, то он не знал, как его поддержать. К тому же он был замкнутым и не очень общительным человеком, который никогда не веселился с Цинь Ланом и его друзьями. Единственным его увлечением в те времена были бои муай тай, которые для культурного и просвещённого человека, такого как Цинь Лан, казались излишне жестокими. Даже его сокурсники были стадом грубых неотёсанных мужланов, с которыми трудно было найти общий язык...
Цзянь Мину по одному выражению его лица было понятно, о чём он думает. Не говоря уже о том, как он разозлился, когда Цзянь Мин не сдержался и плохими словами отозвался о Цинь Лане. Он вздохнул: "С тобой так подло поступили, а ты всё ещё продолжаешь относиться к этому "белому лотосу", как к святому. Забыть его не можешь. Если между двумя людьми возникли разногласия, то сначала нужно всё прояснить между друг другом и только потом заниматься сексом с другими. Разумеется, это была измена с его стороны. Нужно было избить его".
Хэ Сяошань по-прежнему молчал. Он потупил потускневший взгляд, а на лице читалась печаль.
Цинь Лан до сих пор преследовал его во снах. Одиннадцать лет отношений разве можно просто взять и отпустить? Что бы там не произошло раньше, он помнил лишь хорошее о Цинь Лане.
"После этого я больше не мог заставить себя найти новую работу. Я осознавал, что все эти годы так усердно трудился только ради того, чтобы быть рядом с Цинь Ланом. Чтобы быть достойным его. Но, на самом деле, мы никогда и не принадлежали к одному миру... теперь он ушёл, и я внезапно перестал понимать ради чего мне стараться..."
"Разве ты не можешь это делать ради себя самого?" - направил его на верный путь Цзянь Мин.
Хэ Сяошань растянул губы в улыбке: "Хорошо. Я понял. В дальнейшем всё буду делать ради себя".
Он сказал это легко и непринужденно, однако улыбка получилась довольно горькой. Цзянь Мин впервые видел у него такое подавленное выражение лица. Он не удержался и, как щенка, потрепал его по затылку, а потом притянул его голову к своему плечу: "Ладно-ладно! Как бы то ни было, в этой жизни тебе удалось избить собственного начальника. Значит, можно сказать, что жизнь удалась. К тому же разве ты не решил продолжить учёбу? Если есть куда двигаться - это уже хорошо. Не впадай в уныние. А хочешь послушать историю про ублюдка Хэ Жуйшэна?"
Хэ Сяошань был опьянён серебристым лунным светом и воспоминаниями. Здоровенный детина, как гигантская собака, потёрся о плечо Цзянь Мина, и не захотел отодвигаться. Словно продрогнув под холодным ветром, он шмыгнул носом и ответил: "Рассказывай".
Цзянь Мин какое-то время "собирался с мыслями", а в итоге осознал, что рассказывать-то и нечего. Он и донжуан Хэ отличались друг от друга - он уже давно стёр из памяти эту маленькую шлюшку по фамилии Хэ. И теперь воспоминания о моментах, где они вместе, почти все туманны и расплывчаты.
"... да ничего особенного. - наконец со вздохом произнёс он. - Просто один старшекурсник из университета (вне постели - красивый юноша, а в постели - развратная шлюха) всеми способами пытался склонить меня, гетеросексуального парня, к однополой связи. Мы были вместе два или три года, а потом его семья устроила ему свидание вслепую. Он игнорировал меня на протяжении двух месяцев, а потом вернулся и сказал, что собирается жениться на женщине.
Я спросил: как он, гей, может быть вместе с женщиной. Он сказал, что в их кругах многие так поступают - женятся, достигнув определённого возраста. А ещё он сказал, что всё равно продолжает любить меня и у него нет никаких чувств к своей жене. Я попросил его получше заботиться о своей жене и сразу же разорвал наши отношения. Позже, поразмыслив над этим, я решил, что это было довольно смехотворно - он склонил меня к однополой связи, а сам после этого сменил ориентацию".
Хэ Сяошань, слегка ошарашенный, поднял голову и посмотрел на него: "И ты совсем не страдал?"
"У меня не было столько свободного времени, чтобы страдать, как у тебя, донжуан Хэ. В то время у моего папы обнаружили рак, пришлось всюду занимать деньги на операцию. Хотя прожил он после неё совсем недолго. Как только отец умер, мама сошла с ума - она даже перестала узнавать меня. За её проживание в санатории тоже нужно было платить. Я был занят поиском денег и уходом за мамой. А та херня, что он сделал, была мелким дерьмом", - обыденно и безразлично произнёс Цзянь Мин.
Отец умер, мать заболела, куча долгов, а любимый человек женится на другой - разве можно при таком оставаться по-настоящему равнодушным? Хэ Сяошань выслушал это спокойно, но на сердце у него стало ещё тяжелее, чем когда он рассказывал собственную историю. Он не умел красиво говорить и не знал, что лучше сказать. Он просто выпрямился, повернулся к нему и крепко обнял Цзянь Мина за плечи.
Цзянь Мин, который притворялся здесь невозмутимым и спокойным, как только его обняли, сразу же потерял свою маску, и у него вдруг защипало в носу. С трудом сдерживаясь, он откашлялся и сменил тему: "В дальнейшем всё более-менее устаканилось. Я познакомился с несколькими девушками, но ни с одной из них не мог встречаться дольше трёх месяцев. Не знаю почему, но у меня всегда было ощущение, что в этих отношениях до настоящих чувств дело не доходило...
Те, последние, отношения были самыми долгими. За день до расставания, я на улице встретил Хэ Жуйшэна и его жену. Она держала на руках ребёнка. Он лично представил меня ей, как своего друга, а тем же вечером позвонил мне и сказал, что эти два года брака был несчастлив с ней. Что в глубине души он всё это время думал обо мне и хотел бы тайно встречаться со мной. Ср@ный ублюдок! Лао-цзы было жаль, что он не может вылезти из телефонной трубки и раздавить его! Закончив звонок, я сразу же подумал, что не могу быть таким же, как он. Если я не люблю, то не должен тратить впустую жизнь девушки. Поэтому я расстался со своей..."
Хэ Сяошань погладил его по голове и охрипшим голосом произнёс: "А я уже давно тебе говорил, что ты - закоренелый латентный гей".
"Да пошёл ты. - ответил Цзянь Мин. - Я чувствую, что всё ещё способен исправиться".
"Это ты-то способен исправиться? - рассмеялся Хэ Сяошань, а потом с улыбкой добавил. - На самом деле... ты уникальный человек. Чтобы ни случилось, ты всегда "держишь себя в руках". Даже если небо рухнет - ты продолжишь жить, а смерть встретишь с красивым и элегантным внешним видом..."
Цзянь Мин тоже рассмеялся: "Эй, последнюю фразу ты ведь сказал не в качестве комплимента?"
"Это комплимент. - серьёзным тоном ответил Хэ Сяошань. - Я восхищаюсь тобой, ты очень хорош. Честно, очень хорош".
Рука Цзянь Мина похлопала его по бедру, прижатому рядом: "По правде говоря, я тоже восхищаюсь тобой. Ты такой неотёсанный, но при этом неожиданно преданный в любви. За грубой оболочкой скрывается нежное сердце - п#зд#ц какое чистое и невинное".
"... ты же это тоже не как комплимент сказал?"
"Аха-ха-ха-хаа, ты меня раскусил!"
Два парня, подначивая друг друга, посмеялись какое-то время, а потом снова замолчали. Оба слегка раскраснелись от волнения. Ничего не говоря, они просто в тишине сидели вплотную друг к другу и смотрели на луну. Спустя долгое время Цзянь Мин вдруг пошевелил рукой и наощупь что-то поискал. Хэ Сяошань сразу же, в отличии от него, нащупал сигареты, сам прикурил одну и поднёс её к губам Цзянь Мина.
Цзянь Мин, округлив губы, взял сигарету, сделал пару затяжек и вдруг вздохнул: "Когда ты уйдёшь, не будет никого с кем можно покурить".
Грудь Хэ Сяошаня стремительно вздымалась и опускалась. Он ничего не ответил, но рука, лежащая на плече Цзянь Мина, невольно ещё крепче сжала его.
"Не с кем будет посмотреть ужастики, не с кем будет погулять и подраться тоже будет не с кем. А вечером перед сном я не услышу мяуканье..."
"Приготовлю несколько блюд и суп, но один не смогу всё съесть..."
Он повернул голову к Хэ Сяошаню и, выпустив в него колечко дыма, прошептал: "... не уходи, Хэ Сяошань".
Хэ Сяошань вытащил из его рта сигарету, склонил голову и поцеловал его.

Предупреждение: дальше будут взаимные проникновения. Этот текст именно о взаимных проникновениях. Именно, взаимных. И с самого начала ясно и чётко сказано, что это взаимные проникновения.

DaGe 大哥 / Старший брат

Глава 72. Волки в паре бродят вместе / 狼行成双: У Чжэ

Глава 72

Глава 18. Токио в апреле / Tokyo in April

Глава 18

Глава 23. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

Глава 23

Глава 22. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

Глава 22

Глава 21. Волчье искушение / 狼的诱惑 作者:巫哲

Глава 21. Я всего лишь заберу с собой того снежного волка

Глава 71. Часть 2. Волки в паре бродят вместе / 狼行成双: У Чжэ

Глава 71. Часть 2

Глава 21. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

Глава 21

Глава 20. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

Глава 20

Глава 71. Часть 1. Волки в паре бродят вместе / 狼行成双: У Чжэ

Глава 71. Часть 1

Глава 19. Чик-чирик и снова чик-чирик/ 叽叽复叽叽: 蛇蝎点点

Глава 19

Глава 21. Волчье искушение / 狼的诱惑作者:巫哲