Бодхисаттва по-Кубански

Буддизм, диско и черновики мыслей

2026-09-14T16:15:50.882Z

Всем привет! Думаю, многие из вас знакомы с игрой Disco Elysium. А если не знакомы, ничего страшного: я буду рассказывать не столько о сюжете, сколько об одной из ключевых механик игры — о том, как она показывает процесс мышления.

Мне хочется поделиться интересными пересечениями, которые возникают между Disco Elysium, буддийской философией и современным научным взглядом на работу ума. В игре есть удивительно точный образ того, что происходит в голове: не голос «настоящего я», а хор импульсов, желаний, воспоминаний, телесных реакций, привычек и чужих идей, которые спорят между собой и постоянно пытаются захватить наше внимание.

Что здесь может быть захватывающего для человека, который интересуется буддизмом? Одна из важных буддийских практик — наблюдение за своим умом. Не ради пресловутой велнесс-осознанности, где нужно просто красиво подышать, отпустить мысли и стать продуктивнее, а ради понимания: что вообще происходит внутри? Из чего строятся наши мысли, эмоции, желания, стыд, жажда, цепляние, привычные реакции? И в Disco Elysium этот процесс буквально разворачивается на наших экранах.

Завязка сюжета незамысловата: мы играем за мужчину, который просыпается в разгромленном номере и ничего не помнит. Ни своего имени, ни места, где оказался, ни даже собственного лица. Постепенно выясняется, что он крутой коп, приехавший на бедную окраину мегаполиса Ревашоль расследовать убийство чвкашника — того самого, который уже неделю висит на дереве за той самой гостиницей.

Собственно, у нас две задачи: расследовать убийство и узнать, кто мы такие. И вторая задача у нас со звездочкой. Потому что Disco Elysium — не камерный детектив. Это игра о том, как собирается личность.

Главная механика здесь устроена таким образом: внутри героя постоянно говорят его навыки. Логика, Эмпатия, Авторитет, Электрохимия, Внутренняя Империя, Воля и другие голоса комментируют происходящее, спорят между собой, подталкивают к решениям, соблазняют, пугают, защищают и иногда откровенно врут. Внутренний монолог далек от спокойного голоса «настоящего я» — это шумное заседание комитета, где все перекрикивают друг друга, и каждый убежден, что главный здесь именно он.

На мой взгляд, игра, помимо того, что просто классная, дает довольно точный образ работы ума. И тут ярко видно: «я» — не тот, кто раздает приказы этому хору голосов, а то, что из хора в итоге складывается — телесные ощущения, память, желания, привычки, чужие голоса и состояния, которым мы сами снова и снова отдаем предпочтение.

Вот собственно и вопрос: при чем здесь буддизм? Кажется, при том, что Disco Elysium очень наглядно показывает несколько вещей, о которых буддийская традиция говорит давно (подробности ищите в Абхидхамме). Внутри нас нет одного неизменного «я». Ум постоянно сочиняет истории о себе. Характер вырастает из желания и цепляния. А то, что мы называем личностью, — каждый раз возникает заново, из условий.

И дальше мы попробуем разобрать эти идеи подробнее. Сначала посмотрим, как именно игра показывает отсутствие единого «я» через игровую механику, затем сопоставим это с буддийским понятием анатта и разберем, как из множества процессов складывается ощущение личности. А после этого поговорим о желании, цеплянии и о том, как они формируют наш характер — и в игре, и в реальной жизни.

Кто вообще говорит у Гарри в голове?

По механике, Disco Elysium — изометрическая RPG с диалогами и проверками навыков: что-то происходит, и ты выбираешь реплику или реакцию. Разница в том, что часть этих реплик подсказывают не сценаристы напрямую, а сами навыки Гарри — и тогда вместо одного голоса перед тобой целая панель.

Логика подсказывает холодную версию событий. Электрохимия тут же перебивает со страстным желанием затянуться сигаретой, бухнуть или еще чего там всякого. Авторитет требует уважать мой авторитет, а Эмпатия предлагает понять, что человеку сейчас плохо. Где-то фоном Внутренняя Империя (голос из бессознательного) уже видит в этом разговоре знак судьбы.

Игрок не произносит одну конкретную реплику — он выбирает, кому из этих голосов дать слово. И вот в чем фокус: ни один из них не более «настоящий» Гарри, чем остальные. Логика не мудрее Электрохимии, а Авторитет не глубже Эмпатии — это просто разные версии реальности, которые предлагают конкурирующие переводы одной и той же сцены.

Для Гарри в этом нет особой проблемы. А вот для игрока — есть: это личный выбор, обусловленный его опытом и пристрастиями. И даже дойдя до финальных титров, ты не найдешь того самого «настоящего» Гарри. Там все это время были только голоса — и то, какие из них ближе лично тебе.

А что если внутри и правда нет «главного»?

Философ Дэниел Деннет когда-то предложил теорию, которая описывает то, как работает наш ум. И то, что происходит с Гарри, отлично на нее ложится. Нам обычно кажется, что где-то внутри головы сидит маленький зритель, «настоящее я», который смотрит на поток мыслей и ощущений, как на кино, и в нужный момент принимает решение. Деннет называл это представление «картезианским театром» и считал его ошибочным описанием того, как работает сознание: никакого зала с одним наблюдателем внутри мозга нет. Есть множество параллельных черновиков опыта — восприятий, реакций, интерпретаций, — которые соревнуются за то, чтобы задержаться дольше других. И тот, что продержится, мы и называем «тем, что сейчас думаем».

Это удивительно похоже на то, что происходит в игре. Никакого «настоящего Гарри» под всем этим нет — есть только то, какой из голосов в конкретный момент получил больше очков внимания.

Вот он — тот момент, когда игра сближается с буддийской оптикой. Буддизм предлагает радикальный вопрос: а можно ли вообще найти внутри себя того самого неизменного субъекта, который всем управляет? Именно с этим связано понятие анатта. Присмотревшись, мы обнаруживаем не единый центр, а поток постоянно меняющихся процессов: ощущений, мыслей, воспоминаний, импульсов, намерений. Речь не о том, что «человека не существует». Скорее это приглашение проверить: а есть ли внутри тот самый неизменный хозяин, которого мы привыкли считать собой?

Гарри в этом смысле — почти иллюстрация из учебника: у него нет доступа к собственной биографии, но чистым листом он все равно не становится. Он все еще остается телом, которое действует; ощущениями, которые переживают происходящее; восприятием, которое узнает мир; сознанием, которое его различает; привычками и реакциями, которые продолжают складываться. В буддизме именно этот поток взаимосвязанных процессов, а не скрытая неизменная сущность, и составляет то, что мы называем человеком. Личность здесь выглядит не неизменным ядром, а узором, который каждый раз заново складывается из того, что осталось.

Прокачаем санкхары?

Обычно в играх прокачка делает персонажа сильнее: улучшает характеристики, и мы становимся выше, быстрее, сильнее. В Disco Elysium прокачка работает иначе: силу набирают навыки, а не сам персонаж. Это может дать преимущество при проверке или вовсе изменит сам рассказ. Вкачанная Внутренняя Империя дает Гарри разыгравшееся воображение (даже галстук начинает вставлять свои пять копеек), а Трепет заставляет ощущать улицы Мартинеза как нечто живое.

Прокачанный навык дает о себе знать при любом удобном случае — его будто притягивает к ситуациям, которые ему интересны. Такой рисунок мышления и реакции — это то, что в буддизме называют санкхарами: устойчивыми формациями ума, среди которых есть и привычные способы реагировать.

Игрок тоже не делает свой выбор из пустоты: ты выстраиваешь личность Гарри, опираясь на то, что ближе тебе — на то, что кажется смешным, справедливым, красивым, унизительным или узнаваемым. Даже если ты «просто отыгрываешь роль», остается честный вопрос: а почему тебе самому хочется отыгрывать именно такую роль?

То, как это работает, можно отобразить в виде трех шагов — и в буддизме у каждого из них есть свое название. Сначала — просто ощущение: приятно или неприятно (ведана). Дальше, если приятно, — тяга повторить этот опыт (танха). И наконец — цепляние: это мой Гарри, это мой стиль игры, это я (упадана). Маленькое «мне это нравится» так и становится «это и есть я» — причем совершенно незаметно для того, кто внутри процесса.

При первом прохождении мой Гарри вышел эрудированным и тонко чувствующим копом с тягой к, ну знаете, суперзвездности. Эстет со склонностью к либерализму и развитой Концептуализацией оставил после себя яркий след на улицах Мартинеза, увидев в облезлой стене потенциал стать холстом. Не могу сказать, что я создавала, делая тот или иной выбор. Просто каждый раз выбирала то, что было мне ближе. Между Грубой силой и Концептуализацией я выберу последнюю.

Отдельно в Disco Elysium стоит механика Кабинета Мыслей. В голову Гарри попадает идея — росток чего-то, что окажет значительное влияние на конструирование личности нашего супер-копа. Этому ростку нужны определенные условия, чтобы прорасти (прохождение цепочки квестов), и время. Само присутствие этой мысли постепенно влияет на него, оказывая влияние на восприятие мира. Вот конкретный пример: если довести до конца разговор с портовым расистом Головомером и всерьез взяться обдумывать его «Продвинутую расовую теорию», через час сорок игрового времени получишь бонус к Риторике и Концептуализации — но будет штраф к Драме, который игра иронично объясняет тем, что тебя «одурачила абсурдность» идеи. Или возьми мазовианскую социально-экономическую теорию — путь коммуниста. Она делает тебя умнее. Но коммунизм в этом мире так и остается на стадии влажных фантазий молодежи и подпольных игр в революцию.

Психолог Лев Выготский писал, что внутренняя речь начинается снаружи: сначала мы слышим родителей, учителей, случайных людей, лозунги — и только потом эти чужие голоса становятся частью нашего внутреннего монолога. Кабинет Мыслей делает это буквально до смешного: вот идея снаружи, вот она внутри, вот она уже говорит от первого лица. По сути, это стирание границы между «моей мыслью» и «чужой мыслью» — в клинике такое называют нарушением ощущения авторства мысли, и это же один из симптомов, которые связывают с шизофренией. Но Гарри не сходит с ума. Игра ни разу не путает одно с другим: она просто показывает, из какого чужого материала мы все это время собираем себя.

И это неуютное наблюдение, если применить его не только к Гарри, но и к себе: где среди «моих убеждений» прячутся чужие голоса, идеологии, травмы, культурные шаблоны?

Например, желание вещи. Выходит новый телефон, новая коллекция чего-нибудь, новый гаджет — и то, что у тебя уже есть и прекрасно работает, вдруг начинает казаться отстоем. Маркетинг продает картинку той жизни, которую ты будто получишь вместе с вещью, — и жажда социального одобрения делает эту чужую картинку такой убедительной, что ты успеваешь принять ее за собственное желание раньше, чем замечаешь подмену. Не уследишь — останешься с горой ненужных вещей и пустым кошельком.

Ум не только принимает чужие идеи как свои — он еще и сочиняет смысл там, где его вообще не было. У Гарри есть особенность: если прокачана Внутренняя Империя, любая деталь моментально обрастает смыслом. Галстук на дереве — не просто галстук, а знак, вестник, чуть ли не отдельный персонаж с репликами. Случайная фраза собеседника легко превращается в унижение, пророчество или целую политическую теорию.

В буддизме это называют папанчей — ментальным разрастанием, когда ум не оставляет факт в покое, а немедленно достраивает вокруг него историю. Кто-то хмуро посмотрел на тебя в очереди — и ум уже выстроил версию: что ты сделал не так, чем обидел, как это исправить. А человек, может, просто вспомнил, что не выключил дома утюг. В этой истории «я»: в самом центре — хотя изначальный повод, скорее всего, к тебе вообще не имел отношения. Тут подходит этот мем:

Смешно, что это касается не только Гарри — так работает почти любой ум. В игре есть отличный встроенный пример: скажи в разговорах несколько раз, что ты закон и у Гарри набок съезжает челюсть, а игра тут же приплетает предысторию: якобы в детстве он перенес полиомиелит. Доведи счетчик таких реплик до семи — получишь еще и отдельное достижение «Законодатель». Пара бравадных фраз — и готова целая биография, которой никогда не было.

Страдает не только Гарри

Похмелье, стыд, зависимость, потерянная любовь, профессиональное поражение — дуккха у Гарри разливается по телу. Disco Elysium не останавливается на одном человеке. Ревашоль вокруг Гарри тоже травмирован: революция, оккупация, бедность, будущее, которое обещали и так и не привезли.

Гарри распадается изнутри, и город вокруг него распадается вместе с ним — это одна и та же тема, снятая с разных дистанций.

Можно ли не верить самому громкому голосу?

Буддийский выход из этого не в том, чтобы заткнуть внутренние голоса или отказаться от всех желаний — мы миряне, нам можно хотеть. Свобода начинается там, где мы перестаем воспринимать самый громкий голос как главный, как «настоящего себя», и начинаем замечать, что голосов много и каждый тянет в свою сторону. Всю жизнь мы обращаемся с «я» как с чем-то цельным, постоянным и главным — а если присмотреться, даже не можем толком сказать, кто такой этот «я».

Что в Disco Elysium восхищает — так это то, насколько точно она показывает сам процесс: как мысли рождаются одна за другой и свободно плывут по экрану, перебивая, толкая и споря друг с другом. Наблюдая за этим чужим потоком черновиков, легче разглядеть свой собственный.

Зрителя из картезианского театра, о котором шла речь чуть раньше, как выяснилось, не существует — но черновики никуда не делись. Прямо сейчас, дочитывая этот текст, ты выбираешь, с каким из голосов внутри согласиться. И это тоже просто еще один черновик, который в этот раз победил.

Автор статьи: @natashshshsh
ТГ канал: @dzenjitsu

Анатта. Я — нет, а что тогда есть?

2026-08-25T15:05:26.121Z

Почтительно поприветствовав Полностью Просветленного, Несравненного, вместе с возвышенным Учением и Благородной Общиной, сегодня мы познакомимся с одним из основных принципов учения Будды о реальности, а именно с Анатмавадой — учением об отсутствии «Я», Анатманом. Возьмем краткую формулировку:

Все существующее лишено «я», все пусто от «я»: каждая вещь, каждый ментальный объект, даже каждая мысль — никакого «Я» в них нет. Будда указывает нам на это и призывает проверить сказанное на собственном опыте. Так это или не так? Но прежде чем приступать к этой проверке, нам сначала нужно выяснить: что такое атта, в отсутствии которой (анатта) нам следует убедиться? Какого «Я» нигде нет?

Будда говорил об анатте в контексте ведического Атмана (атта), образ которого сложился за несколько столетий до Пробуждения Будды Шакьямуни в Ведах и Упанишадах. Атман — это «дух», «самость», «Я» (в смысле высшего порядка). Это высшее субъектное начало и одновременно Абсолют — вечная, неизменная и непреходящая духовная сущность. Абсолют этот как высший объективный принцип имеет свои атрибуты — их всего три.

Первая из них — Сат: самостоятельное, независимое от каких-либо условий бытие, не рождающееся и не умирающее, безначальное и неизбывное. То есть Атман вне времени, вне пространства (как ограничивающих его факторов), является Абсолютом как бытием вообще и основой всего, всегда тождественен сам себе и безусловен.

Второй атрибут, Чит, представляет собой чистое, безобъектное сознание, абсолютную осознанность, обладающую полным контролем над своими состояниями. Первый атрибут обозначает сам факт существования, второй же показывает, что это существование Атманом осознается. Чит не имеет формы, но у него есть способность «высвечивать» своим «светом» объекты мира вещей, делая их видимыми. То есть весь объектный и постигаемый мир сам по себе уже существует, Чит лишь делает возможным его познание. Более близким нам понятием будет «изначальный наблюдатель» всех разворачивающихся событий и связанного с ними опыта.

И третий, завершающий атрибут — Ананда, блаженство. Истинное «Я» по своей природе наполнено абсолютной радостью и покоем. Как и предыдущие атрибуты, оно не зависит от каких-либо внешних причин. Это беспричинное, безначальное и неизбывное блаженство. Оно не прибывает, не убывает, не сменяется иным состоянием. Одним словом, оно вечно.

Итак, что мы имеем? Атман (или атта) — это некое начало, объединяющее в себе три фундаментальных принципа: самостность, самоосознавание, блаженство.

Теперь, когда нам известны три атрибута того, в отсутствии чего нас приглашает убедиться Будда, мы можем приступить к изучению Его доводов. Будда заявляет, что нет ничего, что можно было бы отождествить с самостью, и все, что мы принимаем за самих себя, на самом деле самостью не является. Почти все наши мысли и действия сосредоточены вокруг идей «я», «мое», «свое». Однако Будда считает эти представления обманчивыми. Это заблуждения, которые ведут нас к конфликтам и страданию. И далее Он учит: чтобы избавиться от страдания, мы должны разрушить идею самости. Единственный способ сделать это — проникнуть в природу самости, чтобы увидеть интуицией бессамостную природу всех феноменов.

Обратимся к Его второй проповеди Пяти Аскетам, записанной в Анатта-лаккхана-сутте:

Монахи, материальная форма безличностна. Если, монахи, материальная форма была бы «Я», то эта материальная форма не приводила бы к недугу, и была бы возможность повелевать материальной формой: «Пусть моя материальная форма будет такой. Пусть моя материальная форма не будет такой». Но поскольку материальная форма безличностна, материальная форма приводит к недугу, и нет возможности повелевать материальной формой: «Пусть моя материальная форма будет такой. Пусть моя материальная форма не будет такой».

Чувство безличностно. Восприятие безличностно. Формации безличностны. Сознание безличностно. Если, монахи, сознание было бы «я», то сознание не приводило бы к недугу, и была бы возможность повелевать сознанием: «Пусть мое сознание будет таким. Пусть оно не будет таким». Но поскольку сознание безличностно, сознание приводит к недугу, и нет возможности повелевать сознанием: «Пусть мое сознание будет таким. Пусть оно не будет таким».

— Как вы думаете, монахи, материальная форма постоянна или непостоянна?
— Непостоянна, уважаемый.
— А то, что непостоянно, является счастьем или страданием?
— Страданием, уважаемый».
— Можно ли то, что непостоянно, является страданием, подвержено изменению, считать таковым: Это мое, таков я, это мое «Я»?
— Нет, уважаемый.

Татхагата проверяет все пять скоплений на три атрибута Атмана и не находит ни одного. Вместо них в исследуемом обнаруживаются три иные характеристики, общие всем обусловленным дхаммам. Мы их помним: все существующее непостоянно, зависимо от условий (в том числе неподконтрольно нам), имеет возникновение и прекращение, а потому не может удовлетворить нас полностью и навсегда. И наша нынешняя личность, пудгала, которая воспринимается как наше постоянное «Я», — это точно такая же формация дхамм, не имеющая никакой центральной составляющей. Мы — и любое существо — это не душа, облеченная плотью, не душа в тонком теле, а постоянно изменяющийся поток дхамм — сантана. Когда мы самостоятельно исследуем пудгалу в ходе практики, одно из проявлений анатты раскрывается довольно легко. Наша «Я»-формация непостоянна, как и все прочее, — а значит, ничто обусловленное не может ни удовлетворить ее, ни освободить от дуккхи.

Одной проповедью Будда отметает все три атрибута Атмана (Сат, Чит, Ананду), лишает все сущее самостного бытия и словами «Это лишено Я» переворачивает картину мира. «Несамостный» характер «самого себя», отсутствие себя (эго, центрального наблюдателя и «владельца» опыта) — это самая глубокая и самая трудная из трех характеристик. Однако здесь, как это часто бывает, мы наталкиваемся на неожиданное препятствие. Для нас, людей западного склада ума, эта ясная, казалось бы, формулировка вызывает не меньше вопросов, чем дает ответов. Если все лишено «Я», то как быть с перерождением? Кто, в конце концов, пожинает плоды каммы? Или вот еще: если души нет, то ради чего вообще стремиться к духовному? Эти сомнения, надо признать, совершенно естественны и возникают практически у каждого. Более того, эти недоумения породили целые библиотеки комментариев, где авторы, каждый по-своему, пытались сгладить этот кажущийся парадокс.

Любопытно вот что: если обратиться к Суттанте (собранию речей, проповедей и диалогов Будды Гаутамы и его ближайших учеников), то никаких попыток разрешить это противоречие мы там не встретим. Напротив, в одном из таких текстов Будда прямо отказывается отвечать на вопрос о существовании «Я». Когда же Его спросили, почему Он промолчал, объяснение оказалось предельно простым: любой ответ уводит в сторону, укрепляя ложные воззрения, которые только мешают практике. Иначе говоря, сам вопрос поставлен неверно. Но чтобы понять это глубже, нам стоит познакомиться с тем, как вообще Будда подходил к вопросам и ответам. А подход этот был весьма изощренным.

Будда выделял четыре типа вопросов. Одни требуют прямого «да» или «нет»; другие — уточнения, поскольку в самом вопросе уже скрыта неточность; третьи лучше всего разворачивать обратно к спрашивающему встречным вопросом; а четвертые — и это как раз наш случай — следует просто оставить без ответа, ибо они уводят от главной цели: прекращения страдания. И здесь важно уловить один тонкий момент: если мы, задавая вопрос, получаем ответ, мы обязаны понять, к какой категории этот ответ относится. Будда даже предупреждал, что есть два рода людей, искажающих Его учение: те, кто делает выводы там, где этого делать не следует, и те, кто не делает их там, где они напрашиваются.

Почему же Будда был так непоколебим в своем молчании? Ответ лежит на поверхности. Попробуйте сами провести черту между «я» и «не-я» — где бы вы ее ни провели, она окажется условной. Если вы отождествляете себя со всем миром, вы будете страдать от каждого падения листа. Если вы отделяете себя ото всего, вы впадаете в тоску и отчуждение, которые делают невозможным даже простое человеческое счастье. И в том, и в другом случае вы оказываетесь в ловушке. Именно поэтому Будда советовал не зацикливаться на вопросах «Существую ли я?» или «Не существую ли я?» — они, словно болото, затягивают. Но что предлагается вместо этого? Благословенный предлагает сменить угол зрения. Вместо того чтобы гадать о природе «я», Он учит смотреть на происходящее через призму Четырех Благородных Истин. То есть рассматривать любой опыт не как «мой» или «чужой», а как страдание, его причину, его прекращение и путь к нему. И когда вы практически, на собственном опыте, начинаете разбирать свою жизнь именно так, у вас возникают уже совсем другие вопросы.

Автор статьи: @arachnocapitalist
Авторство мемов: t.me/budu_buddhu
ТГ канал: @dzenjitsu

Чему же учил Благословенный?

2026-08-16T12:58:41.716Z

В предыдущих статьях мы разобрали обширную теоретическую базу, которая важна для изучения Дхаммы. Однако сегодня мы затронем тему, без которой изучение Дхаммы будет бессмысленным. Мы в очередной раз разберем основу на которой строится учение — 4 Благородных Истины (4БИ) и Благородный Восьмеричный Путь (Б8П). Зачем? Изучать Дхамму можно всю жизнь, а можно считанные минуты, конечная цель — осознать их не просто как слова или концепции, но еще и изменить в соответсвии с этим учением свое мышление, речь и действия. В буддизме достаточно осторожно относятся к слову “просветленный” используя вместо него “реализованный”. Это означает, что человек на практике постиг истину, отбросил иллюзии и достиг сиддхи (постижения) которое для обычного человека может проявляться как сверхспособность, однако для буддиста это всего этап на пути к ниббане.

В наше время осталось не так уж много буддистов, которые используют Четыре Благородные Истины в буддийском мире, даже в Таиланде. Люди говорят: «А, ну да, Четыре Благородные Истины — это для начинающих». Потом они занимаются всеми техниками випассаны и становятся по-настоящему одержимыми шестнадцатью ступенями. Прежде чем прийти к Благородным Истинам. Люди погружаются в сложные теории и идеи, забывая о самом глубоком учении.

Пригоршня листьев

Однажды Благословенный проживал в Косамби, в роще Синсапы. И тогда Благословенный захватил рукой несколько листьев синсапы и обратился к монахам так: «Как вы думаете, монахи, чего больше: этих нескольких листьев синсапы, которые я захватил своей рукой, или тех, что растут над головой в этой роще Синсапы.

«Уважаемый, листьев синсапы, которые Благословенный захватил своей рукой, мало, а тех, над головой, очень много».

«Точно так же, монахи, того, что я напрямую познал, но чему не научил вас, очень много, тогда как того, чему я вас научил, мало. И почему, монахи, я не научил вас тому многому? Потому что оно не полезно, не имеет отношения к основам святой жизни, не ведёт к разочарованию, бесстрастию, прекращению, покою, прямому знанию, просветлению, ниббане. Вот почему я не научил вас этому.

Но чему, монахи, я научил? Я научил: «Это – страдание». Я научил: «Это – происхождение страдания». Я научил: «Это – прекращение страдания». Я научил: «Это – путь, ведущий к прекращению страдания». И почему, монахи, я научил этому? Потому что это полезно, имеет отношение к основам святой жизни, ведёт к разочарованию, к бесстрастию, к прекращению, покою, прямому знанию, просветлению, ниббане. Вот почему я научил этому.

Таким образом, монахи, следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – страдание». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – происхождение страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – прекращение страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это – путь, ведущий к прекращению страдания».

Синсапа-сутта: Роща Синсапы СН. 56.31

4 Благородные истины

Чтобы рассказать об этой необъятной теме, я прибегну к помощи книги Арджана Сумедхо Четыре Благородные Истины. Каждый интересующийся может изучить сам, мы кратко затронем основы

Существует страдание - Дукха (Подробнее здесь);
У страдания есть причина - Танха;
Есть прекращение страдания - Ниродха;
Существует путь за пределы страдания — Восьмеричный Путь (Дхамма)

Каждая из этих Истин имеет три аспекта, то есть всего существует двенадцать прозрений. Сначала идет утверждение, затем предписание и далее — результат практики. В школе Тхеравады арахант, достигший совершенства — это тот, кто ясно увидел Четыре Благородные Истины в трех аспектах и двенадцати прозрениях. Слово «арахант» обозначает человека понимающего истину, что прежде всего относится к учению о Четырех Благородных Истинах.

Страдание существует — это первое прозрение. В чем оно заключается? Нам не нужно обращать его в нечто великое, это есть простое узнавание: «существует страдание». Это основное понимание. Прозрение таково: «страдание существует». Теперь вы воспринимаете ощущаемые вами боль или страдание не с позиции «оно — мое», а как наблюдение: «существует данное страдание, данная дукха». Это прозрение есть простое признание, что данное страдание присутствует, но в нем ничего личного. Это признание — важное прозрение: наблюдая душевную или физическую боль, вы видите в них лишь дукха, а не собственное несчастье, и не реагируете привычным образом.

Второй аспект понимания Первой Благородной Истины следующий — Страдание необходимо понять. Он содержит в себе слово «необходимо»: «это необходимо понять». То есть, второе прозрение заключается в том, что дукха это нечто, что должно быть познано. Мы должны понять дукху, а не просто пытаться от нее избавиться. Мы можем использовать слово «понять», в значении «выдержать, вынести». Встречаясь со страданием в любой форме, физическим или умственным, мы обычно просто реагируем. Но понимание позволяет нам действительно увидеть его, действительно принять, действительно выдержать и объять его. Итак, второй аспект это: «мы должны понять страдание».

Третий аспект понимания Первой Благородной Истины заключается в следующем — Страдание понято. После того, как вы на самом деле работали со страданием — изучали, принимали и познавали его и предоставляли ему возможность следовать своей природе, тогда появляется третья часть понимания — страдание понято.

То есть, три аспекта Первой Благородной Истины следующие: «страдание существует», «его необходимо понять», «страдание понято».

Может хватит получать опыт страдания?

Три вида жажды

Три аспекта Второй Благородной Истины таковы: Существует источник страдания — привязанность к жажде. Жажду следует отпустить. Жажда была оставлена. Вторая Благородная истина гласит, что у страдания есть источник, и что источник страдания — это привязанность к трем видам желания: к жажде чувственного удовольствия (кама танха), жажде становления (бхава танха) и жажде избавиться от чего-либо (вибхава танха). Такова формулировка второй благородной истины.

Важно понимать желание или Танха на пали. Что же такое желание? Очень просто понять кама танха. Такой вид жажды — это желание чувственных удовольствий, получаемых посредством тела или других органов чувств, а также постоянный поиск чего либо, стимулирующего или услаждающего ваши чувства — вот это есть кама танха. Например, вы едите, вы голодны, а еда очень вкусная, и вы можете осознавать ваше желание проглотить следующий кусок. Заметьте чувство, возникающее, когда вы пробуете что-то вкусное, и заметьте, как вам хочется еще. Не принимайте это просто на веру, испытайте сами.

Мы также наблюдаем желание стать кем-либо. Когда есть неведение, тогда в то время, когда мы не озабочены поиском деликатесов или прекрасной музыки, мы можем увязнуть в сфере амбиций и достижений — жажде становления. Нас может захватить это движение поиска счастья, поиска богатства. Итак, замечайте это желание стать чем-то другим, чем вы являетесь в данный момент. Прислушайтесь к бхава танха вашей жизни: «Я хочу заниматься медитацией, чтобы стать свободным от боли. Я хочу стать пробужденным. Я хочу стать монахом или монахиней. Я хочу стать пробужденным, оставаясь мирянином. Я хочу, чтобы у меня были жена, дети и работа.»

Когда мы разочаровываемся в стремлении стать чем-то, появляется желание избавиться от чего-либо. Теперь мы наблюдаем вибхава танха, жажду избавления: «Я хочу избавиться от страдания. Хочу избавиться от злости. Во мне присутствует злость, и я хочу от нее избавиться. Я хочу избавиться от зависти, страха и беспокойства». На самом деле, мы наблюдаем внутри себя то, что хочет избавляться, мы не пытаемся избавиться от самой жажды. Мы не сопротивляемся стремлению избавляться, но и не поддерживаем его. Вместо этого, мы осознаем: «Это выглядит так, желание избавиться ощущается таким образом. Мне нужно подчинить свою злость. Мне надо уничтожить дьявола, избавиться от жадности, и тогда я стану…». Подобная череда мыслей показывает, что становление и избавление тесно связаны между собой. Помните, что разделение на эти три категории — каха танха,бхава танха и вибхава танха — это просто удобный способ рассматривать желание. Это не независимые виды жажды, а различные ее аспекты. Осознание этого составляет первое прозрение — Существует источник страдания — привязанность к жажде.

Второе прозрение во Вторую Благородную Истину таково — Жажду следует отпустить. Так в нашу практику приходит отпускание. У вас есть понимание того, что желание следует отпустить, но само это понимание — это не жажда отпускания. Если вам недостает мудрости и глубины рефлексии, вы склонны думать как «я хочу избавиться, я хочу отпустить все желания» — но это лишь очередное проявление жажды. Поняв эти три вида жажды, вы можете отпустить их. Жажда — это не мы сами, а наш способ реагировать в состоянии неведения, пока мы не понимаем Четыре Благородные Истины в их трех аспектах. Это нормальные реакции, исходящие из неведения. Но нам не обязательно продолжать страдать. Мы не являемся безнадежными жертвами жажды. Мы можем оставить жажду следовать своей природе, и через это начать отпускать ее. Жажда омрачает нас и имеет над нами власть лишь до тех пор пока мы держимся за нее, верим в нее и реагируем на нее.

Чем больше мы наблюдаем и исследуем цепляние, тем отчетливее проявляется понимание: Жажду нужно отпустить. Затем, благодаря реальной практике в своей повседневной жизни и пониманию отпускания, мы приобретаем третье прозрение во Вторую Благородную Истину — Жажда была оставлена. Мы, в самом деле, познаем отпускание. Это не теоретическое представление об отпускании, а непосредственное знание. Вы знаете, что отпускание свершилось. В этом состоит вся суть практики.

Достаточно просто наблюдать жажду как объект

Существует прекращение страдания

Третья Благородная Истина в трех ее аспектах такова: Существует прекращение страдания. Прекращение должно быть осуществлено. Прекращение осуществлено.

Вся цель учения Будды заключается в освобождении от заблуждения посредством развития рефлексирующего ума. Мы применяем рефлексию, когда мы наблюдаем страдание, наблюдаем природу жажды, когда распознаем, что привязанность к жажде является страданием. Мы тогда приобретаем понимание, позволяющее жажде уйти, и реализуем отсутствие, прекращение страдания. Такое понимание можно приобрести только посредством рефлексии, оно не может прийти благодаря вере. Вы не сможете заставить себя поверить или получить прозрение усилием воли, прозрение приходит через созерцание, через осмысление этих истин. Если вы занимаетесь Четырьмя Благородными Истинами, привязанность — это то, что следует осмыслить и понять, и тогда приходит понимание не-привязанности. Это не интеллектуальная точка зрения и не приказ мозга стать непривязанным. Это первое прозрение в природу не-привязанности и отсутствие страдания — Существует прекращение страдания.

Все, что подвержено возникновению — подвержено прекращению.

Может быть, это не выглядит как большое знание, но в действительности оно выражает универсальную закономерность: все, что подвержено возникновению — подвержено прекращению, оно непостоянно и безлично. Поэтому не привязывайтесь и не обольщайтесь тем, что появляется и исчезает. Не ищите в том, что возникает, прибежища, где бы вы могли остаться и на которое вы бы могли бы рассчитывать — ведь все эти вещи прекратят существование. Если вы хотите страдать и тратить жизнь впустую — гоняйтесь за тем, что возникает. Оно приведет вас к концу, к прекращению, а вы не станете ничуть мудрее. Мы ослеплены, захвачены процессом становления в сфере чувств. Но когда мы познаем жажду, воздерживаясь от суждений о красоте или уродстве чувственного, мы начинаем видеть жажду такой, какая она есть. Присутствует знание. Потом, оставляя жажду, вместо того, чтобы цепляться за нее, мы испытываем ниродха — прекращение страдания. Это — Третья Благородная Истина, которую мы должны пережить сами. Мы наблюдаем прекращение. Мы говорим: «Происходит прекращение», и когда что-то прекратилось, мы знаем об этом. Это второе прозрение — Прекращение должно быть осуществлено.

Прежде чем вы сможете оставить что-либо, вы должны полностью пустить это в сознание. Наша цель в медитации заключается в том, чтобы умело позволить содержимому подсознания появиться в сознании. Мы позволяем прийти в сознание всему отчаянию, тоске, страху и злости. Мы должны открыть свой ум страданию, потому что страдание прекращается через объятие страдания. Если мы замечаем, что физически или умственно страдаем, мы идем навстречу этому страданию. Мы полностью открываемся ему, приветствуем его, сосредотачиваемся на нем, позволяем ему оставаться тем, что оно есть. Это значит, что мы должны быть терпеливыми и переносить тягость этого состояния. Мы должны выдержать скуку, отчаяние, сомнение и страх, чтобы понять, что они подвержены прекращению, а не убегать от них. Прежде чем оставить то, что вводит нас в заблуждение, мы должны познать это. Мы должны узнать желание и страх как непостоянное, неудовлетворительное и безличное. Мы видим и проникаем в них для того, чтобы страдание могло выгореть. Очень важно не путать прекращение с уничтожением — желанием избавиться от чего-либо появляющееся в уме. Прекращение — это естественное окончание любого возникшего состояния. То есть оно не есть желание! Когда вы замечаете, что во время медитации всплывают воспоминания или навязчивые страхи, вместо того, чтобы огорчаться или расстраиваться, рассматривайте их как нечто, что нужно принять в сознание, чтобы оставить. Желания или навязчивые мысли движутся — движутся к завершению. Все прекращается. И тогда у вас случается понимание, что жажда прекратилась. Это третий аспект Третьей Благородной Истины — Прекращение было осуществлено.

Не забываем отпустить представление о Я

Заключение

Чтобы не слишком утомить дорогого читателя я остановлюсь на этом, потому что впереди нас ждет Четвертая Благородная Истина, которая представляет собой восьмеричный путь. Самое важное, что я хочу донести в этой статье — буддийская практика — это не мантры, медитации, учения, и подношения. Буддийская практика — это ежесекундная работа над состоянием вашего ума, и очищением его от всего, что налипло. Выбирайте тот способ практики — который вам подойдет, главное чтобы он позволил вам реализовать полное понимание Четырех Благородных Истин.

Авторы статьи: @Shavkuta_Anton
ТГ канал: @dzenjitsu

Дукха. Просто дукха

2026-07-29T11:46:37.870Z

«Sabbe saṅkhārā dukkha.» Всё обусловленное — это дуккха.

Дуккха — это еще одна из трёх тилаккхана, характеристик существующего, помимо аничча и анатта. Она присуща всем санкхатадхаммам, то есть всем обусловленным дхаммам. Их не имеет своим свойством единственная асанкхатадхамма — Ниббана.

Термин дуккха трудно выразить каким-то конкретным словом на русском языке, но самый распространенный перевод — «страдание». Некоторые толкователи считают, что это не совсем верно, хоть и допустимо.

Проблема кроется в том, что в европейской, преимущественно христианской среде слово «страдание» ассоциируется с ярким, мощным и болезненным переживанием или предельным напряжением. Но, согласно буддийской традиции, дукху испытывают абсолютно все существа — от обитателей адских миров до высших существ Брахмалоки.

Казалось бы, откуда взяться страданию в мирах дэвов и «выше»? Смысл здесь тоньше и шире. Возьмем слова «неудовлетворенность», «тягостность», «обремененность», «обеспокоенность» и «страдание», объединим их — и получим что-то близкое к этому понятию, приблизительно передающее суть.

Вспомним, что лежит в основе Учения Будды — того, что полностью было изложено в первой проповеди перед пятью аскетами (и двумя ланями):

Есть страдание.
Есть причина страдания.
Есть прекращение страдания.
Есть путь к прекращению страданий.

Здесь видно, что основной предмет Учения Будды — страдание и его полное, окончательное преодоление, его прекращение. Но понятие страдания, как мы говорили, весьма широко. В буддизме его подразделяют на три типа:

Дуккха дуккхата;
Випаринама дуккха;
Санкхара дуккха.

Дуккха дуккхата — это страдание явное, телесное: все виды боли и неудобств, все ощущения, вызывающие у нас раздражение. Оно сопровождает нас практически всегда.

Випаринама дуккха — это страдание изменения. Например, нам недостаточно наесться один раз и навсегда — мы снова захотим есть. В силу постоянно происходящих изменений мы вынуждены регулярно есть, пить, мыться и так далее. Тело меняется, и его приходится все время поддерживать — это страдание. Надо бесконечно работать, бесконечно убираться, бесконечно готовить, бесконечно лечить свое тело. Ничто, зависимое от причин, не может зафиксировать свое состояние навсегда. Все приятное, что доставляет удовольствие, тоже рано или поздно изменится, тоже прекратится. Но сознание стремится удержать приятное, зафиксировать его, опасаясь прекращения и испытывая боль от начавшейся или ожидаемой утраты — и это дукха.

Доля этих двух категорий ничтожна по сравнению с третьим видом страдания. Больше всего всего люди страдают не телом, а умом. Это санкхара дуккха, «страдательность обусловленного» (формаций/санкхар). Первая Благородная Истина, как мы помним — это «есть (то есть существует) страдание, неудовлетворительность, неполнота». Именно ее, согласно самому первому наставлению Будды, надлежит осознавать (париньнейя). Мера этого осознания прямо пропорциональна глубине нашего внутреннего покоя.

Однако здесь очень распространена одна ошибка: мы привыкли искать причины своих страданий вовне — в других людях, обстоятельствах, несправедливости мира. Но находимся мы внутри «поля» собственных формаций, внутри собственной картины мира, сформированной рядом причин. Это создает клетку из взглядов и предубеждений, которые движут нами и страдательны по своей сути. Пока мы смотрим наружу, мы не видим страдания как такового, лишь его проекции. Будда же указал, что взгляд должен быть обращен внутрь, на собственный ум, на собственные санкхары: именно в них корень всей неудовлетворенности.

Санкхары бывают разными. Есть санкхары благие (кусала) — доброта, щедрость, искренняя радость за успехи других (сорадование/мудита). Они порождают заслугу (пунья), которая, в свою очередь. приносит благие плоды в этом и будущих существованиях. Есть санкхары неблагие (акусала) — гнев, жадность, зависть, гордыня и прочие, коих великое множество. Они, напротив, приносят неблагие плоды.

Но здесь есть один важный нюанс. Порой мы ошибочно причисляем те или иные состояния ума к благим. Нам может искренне казаться, что нами движет чувство справедливости, желание защитить, забота о других. Или что мы уже достигли успеха в практике. Но стоит присмотреться к такому «благому» состоянию с беспристрастностью, которую дает практика, то в нем нередко обнаруживается примесь зависти, скрытой жадности, тонкой гордыни, страха. Мы окрашиваем свои омрачения в благородные цвета, но от этого они не перестают быть омрачениями. А любое омрачение ума, как бы оно ни было замаскировано, есть страдание. Если заглянуть еще глубже, на уровень прозрения, то даже благие мысли окажутся санкхара-дуккхой: они обусловлены, они непостоянны. Они — не окончательная опора, они — не Ниббана.

Однако подходить к этому нужно крайне осторожно, а в мирской практике — не поднимать вовсе. Случается, что человек, едва соприкоснувшийся с Учением, слышит: Будда призывал оставить и благое, и неблагое. И делает поспешный, губительный вывод: «раз все равно все страдание, то можно не практиковать щедрость, не соблюдать нравственность, не развивать доброту». Это опаснейшее заблуждение.

Без нравственности (сила) и щедрости (дана) невозможно что-то построить. Это фундамент, и только на нем вырастает здание практики, крышей которого является медитация. Без него ум не обретет устойчивости, не разовьет ни сосредоточения, ни мудрости. Нельзя освободиться от страдания, пренебрегая тем, что единственно и делает свободу возможной. Отказ от благого на начальном этапе — не отречение, а лень. Не мудрость, а неведение. И к покою он не приведет — лишь укрепит неведение.

Автор статьи: @arachnocapitalist
ТГ канал: @dzenjitsu

Гид по дацанам, дуганам и хурулам России

2026-07-21T20:17:13.435Z

Это не статья в полном смысле этого слова, это обзорный гид, который позволит вам узнать о том, что в России есть гораздо больше буддийских храмов чем вы думаете. Здесь нет долгих и умных размышлений, только справочная информация и кусочек истории

Бурятия

Наш гид открывается регионом, в котором Дхарма живет своей собственной жизнью. Вы можете о ней узнать, но проникнуть будет гораздо сложнее. Принцип простой, каждое фото соответствует тексту с номером и краткому описанию.

Иволгинский дацан

1. Иволгинский дацан. История дацана начинается с 1945 года, однако современный вид он приобрел в 2002. Осенью 2002 года Иволгинский дацан обрёл нетленное тело Хамбо-ламы Итигэлова. В январе 2003 года принято решение о возведении Дворца-храма для хранения священной реликвии. Храм строился по проекту несохранившегося Дэважин-дугана Янгажинского дацана, спроектированного и построенного самим Итигэловым ещё в 1906 году.

Мурочинский дацан

2. Мурочинский дацан. Расположен недалеко от села Мурочи на правобережье реки Чикой на автодороге Бичура-Кяхта. Дацан является первым буддийским храмом — центром ламаизма в Западном Забайкалье. В 1741 г. в 12 верстах от ныне действующего Храма, в местности Хилгантуй для проведения богослужений был установлен огромный войлочный шатер, в котором стали проводиться первые службы.

Агинский дацан

3. Агинский дацан. В 1811 году агинские буряты восьми хоринских родов пригласили тайшу Галсана Мархаева для определения места строительства дацана, который будет именоваться Агинским дацаном. Перед тем как Мархаеву выбрать место строительства Агинского дацана, ему приснился сон, где он услышал звуки молебна, смех хувараков и лай собак, из-за чего тайша остановил свой выбор именно на местности Булактуй.

Аргадинский дуган

4. Аргадинский дуган. Это святое место поклонения Великому йогину Соодой ламе в местности Угнасай, построенный на пожертвования верующих. Великий Йогин Соодой лама отметил это место колышком – место будущего буддийского дацана. Дуган посвящён буддийским священнослужителям - ламам, репрессированным в 1937-1939 гг.

Цугольский дацан

5. Цугольский дацан. В Цугольском дацане впервые на бурятской земле были основаны классические монастырские школы Цаннид и Манба — буддийской философии (с 1845—1850 годов), воспринятой преимущественно из тибетского монастыря Лабранг (Лавран), и тибетской медицины, основателем которой был ширээтэ Агинского дацана Галсан-Жимба Тугулдуров, пригласивший в 1869 году в Цугол монгольского эмчи ламу Чой манрамбу. По модели этих школ стали основываться школы Цаннид и Манба в других бурятских дацанах.

Ацагатский дацан

6. Ацагатский дацан. Один из важнейших и старейших буддийских храмов Бурятии, был основан в 1825 г. В 1920 г. при содействии ламы Агвана Доржиева на территории храмового комплекса построили лазарет и школу тибетской медицины, где единовременно обучались около 50 послушников. Позже в монастырь была передана важная буддийская реликвия — Атлас тибетской медицины.

Баргузинский дацан

7. Баргузинский дацан. 2 мая 2005 года возле села Ярикто Баргузинского района было открыто самопроявившееся изображение Сарасвати, на бурятском языке Янжимы. В конце апреля 2005 года в Баргузинский район приехала делегация Буддийской Традиционной Сангхи во главе с Хамбо Ламой Д.Аюшеевым для освящения мест возведения храмов-дуганов в селах Ярикто и Баянгол и для поиска места возведения Баргузинского дацана.

Сартул-Гэгэтуйский дацан

8. Сартул-Гэгэтуйский дацан. Относится к Буддийской традиционной Сангхе России. Юридическое название — «МРО буддистов Джидинского района, Сартул-Гэгэтуйский дацан „Дамба Брэйбулинг“».
В 1989 году была создана буддийская община для возрождения объединённого Сартул-Гэгэтуйского дацана. Определили место под строительство — близ села Гэгэтуй. Место освятил лама Дарма-Доди.

Курумканский дацан

9. Курумканский дацан. По данным "Ведомости о числе ламаитов и идолопоклонников по ведомству Баргузинской степной думы за 1859 год" всего баргузинских бурят проживало 9096 человек. Из них большинство - 8362 человека - исповедовало буддизм, "было 8 лам, 14 молебищь, 1 кумирня, 2 хурула - все деревянной постройки. Шаманистов - 683 человека, и 49 человек греко-российского вероисповедания". Подавляющее большинство жителей были буддистами. Ныне носит название курумканский дацан

Чесанский Дацан

10. Чесанский Дацан. расположен в Кижингинском районе Республики Бурятия, в селе Чесан. Чесанским Дацан назван по имени реки Чесан (Чицан), также встречается название «Чицановский Дацан». Чесанский дацан начал возводится в 1827 г. у реки Улзыто, в Хоринском ведомстве Верхнекодунского округа.

Эгитуйский дацан

11. Эгитуйский дацан. Место, где хранится один из древнейших сохранившихся скульптурных образов Будды несет в себе, возможно, его подлинные черты и является одной из величайших святынь буддизма. Скульптурный образ Сандалового Будды обладает магнетической силой и позитивной аурой: даже небуддистам общение с Зандан Жуу и восприятие его как произведения искусства приносит положительные эмоции, заряжает энергией, очищает душу.

Анинский дацан

12. Анинский дацан. Был первым каменным дацаном в России. Один из старейших дацанов России. Дацан был центром религии, образования, книгопечатания, иконописи, графики, театрального искусства (мистерия Цам) вплоть до своего разрушения в 1930-х годах. С 1990-х ведётся его восстановление.

Гусиноозерский дацан

13. Гусиноозерский дацан. Комплекс славится тем, что больше века – начиная 1809 годом и заканчивая 1938 – тут находилась резиденция Пандито Хамбо-лам, сменявших друг друга. Божеством, покровительствующим дацану, является Балдан Лхамо — богиня, защищающая веру и учение. Даши Гандан Даржалинг был в свое время в числе первых буддийских дацанов в России. Он оказал влияние на становление буддийской архитектуры в Бурятии и России в целом.

Сартуул-Булагский дацан

14. Сартуул-Булагский дацан. Был построен в дореволюционное время. Известно, что основание главного храма (Цогчен-дугана) создавалось с добавлением целебных веществ, которые входят в рецептуры буддийских эмчи-лам (врачей) и благотворно влияют на здоровье. Был разрушен в 1930-е гг., как и другие дацаны.В 2006 г. началось возрождение дацана.

Хойморский дацан

15. Хойморский дацан. Ещё до Октябрьской революции 1917 года, в дацане были введены порядки, позднее получившие развитие в обновленческом движении в буддизме в 1920-е годы. Всё имущество дацана было признано коллективной собственностью коммуны монахов, насчитывавшей до 200 человек. Монахи вели собственное хозяйство. Помимо обязательной буддийской образовательной программы, в монастыре специально преподавался русский язык.

Табангут-Ичетуйский дацан

16. Табангут-Ичетуйский дацан. Нижне-Ичетуйский дацан считается дацаном рода табангут. Род имеет славу самого смелого и интересную историю. Когда царская империя завоевывала Сибирь, они сопротивлялись дольше всех. Не справившись с казаками, табангуты ушли в Монголию, но там маньчжуры… После сорока лет войны с маньчжурами табангуты вернулись. Они присягнули белому царю, дали клятву на жестком обряде с отрубленной головой черной собаки.

Атаган-Дырестуйский дацан

17. Атаган-Дырестуйский дацан. По одним источникам годом основания считается 1749-й, по другим – 1770 год. Дацан был построен на средства рода атаганов на левом берегу Джиды около священной горы Номто-уула. В дацане было развито книгопечатание, иконопись и культовое зодчество. В 2004 году в дацане начались восстановительные работы, которые продолжаются до настоящего времени.

Кижингинский дацан

18. Кижингинский дацан. Дацан основан в 1758 году и, первоначально, располагался в войлочной юрте на склоне горы Шилсана. В 1773 году построен деревянный храм, впоследствии сгоревший. В огне погибла священная реликвия — 16-томная книга «Юм». Кижингинский дацан был одним из центров философского буддийского образования. В дацане установлены большие статуи — восьмиметровая Будды Шакьямуни (будды нашей эпохи), и трёхметровая Бодхисаттвы Майтреи (будды грядущего).

Ринпоче Багша Дацан

19. Ринпоче Багша Дацан. Центр основал буддийский лама из Тибета Еше Лодой Ринпоче вместе со своими сторонниками с благословения Далай-ламы XIV как бурятское республиканское общественное учреждение «Тибетский культурный центр» "Ринпоче Багша"». Помимо религиозных услуг, центр проводит обучение всех, кто хочет больше узнать о буддизме. В 2009 году был установлен Колокол Четырёх Печатей — самый большой в России буддийский колокол.

Цээжэ-Бургалтайский дацан

20. Цээжэ-Бургалтайский дацан. Ещё в 1890-х годах дацану было присвоено звание Чойра, так как здесь был открыт факультет буддийской философии. По окончании обучения ламам присваивалось соответствующее звание: ламахай, габжа и т. д. Сюда съезжались верующие со всех окрестных улусов. В дацане проводили службу более 300 лам и хувараков.

Калмыкия

Следующая на очереди - Калмыкия - место где дхарма и хурулы вплетены и в жизнь и в местность, как то, без чего нельзя

Золотая обитель Будды Шакьямуни

1. Золотая обитель Будды Шакьямуни. У Золотой обители Будды Шакьямуни история не очень богатая, ведь это относительно молодое здание. Благословение на его возведение дал Далай-лама XIV. Является крупнейшим в Европе Буддийским хурулом.

Храм великой победы

2. Храм великой победы. Имя хурулу — «Алдр Диилврин сюме» — дал Его Высокопреосвященство Богдо-гегян, когда освящал строящийся храм во время своего визита в июне 2002 года. В хуруле находятся статуя Будды Шакьямуни, подаренная Его Святейшеством Далай-ламой XIV, свод канонических текстов Ганджур, статуя Будды Медицины, большое собрание священных текстов и танок.

Сяксюн-Сюме Хурул

3. Сяксюн-Сюме Хурул. Официальное название — «Геден Шеддуп Чойкорлинг», что по-тибетски буквально означает «Святая обитель теории и практики школы Гелуг», а в вольном переводе — «Святая обитель просвещенных монахов». «Старый хурул», как теперь называют его, был призван стать центром духовного образования, частью большого буддийского монастыря «Геден Шеддуп Чой Корлинг».

Бага-Чоносовский хурул

4. Бага-Чоносовский хурул. Этот хурул до конца XIX века был кочевым. Нынешний храм стоит в Бага-Чоносе уже больше 20 лет. На фронтоне хурула можно увидеть традиционное изображение двух ланей, смотрящих на Колесо Учения. Это отсылка к первой проповеди Будды Шакьямуни в индийском городе Варанаси, где ему внимали не только люди, но и лани.

Богдахиновский хурул

5. Богдахиновский хурул. В п. Хар-Булук дорожат памятью об известном просветителе, ламе Пурдаш-багш. Он вошел в историю калмыцкого народа как учитель, путешественник, член Русского географического общества. В путешествиях в Тибет писал дневник, на основе которого была издана рукопись «Маршрут путешествия в Тибет номчи-цорчжи-багши Пурдаш Джунгруева». Монах привез священные буддийские реликвии, обладающие большой силой. Сегодня они хранятся в Богдохинском хуруле, некоторым из них более трехсот лет.

Годжурский хурул

6. Годжурский хурул. Первые оседлые поселки появились в 1921—1922 гг. вокруг начальных школ, создававшихся по инициативе населения на средства, выделявшиеся на общих собраниях граждан. Тогда же в урочище Сухатин Годжур в месте кочевий абганер-асмудов возник современный посёлок Годжур. Когда и как появился Годжурский хурул, интернету неизвестно, но вы можете поехать и узнать сами.

Лаганский хурул

7. Лаганский хурул. Хурул и самая большая в Европе статуя Будды Майтрейи находятся во втором по величине городе Калмыкии — Лагани. Статуя приносит благо всем, кто ее видит. Возведение больших культовых сооружений привлекает внимание мирян. У людей появляется возможность пойти дальше почитания статуй. Например, взять на себя основные благие обеты — пойти по пути Будды. От поклонения статуе проку не так много. Это не путь. Но статуя может подвигнуть на продвижение по пути, и в этом ее назначение.

Малодербетовский хурул

8. Малодербетовский хурул. Хурулу Малых Дербет даровано имя «Гандэн Даргелинг», что в переводе означает - Обитель обширного распространения учения традиции Гандэн. Современная история буддийского храма Малых Дербет объединяет континенты. Полное собрание Ганджура преподнес в дар хурулу Тартанг Тулку ринпоче и буддийские танки, которые теперь украшают храм, приобретены на его подношение. Так благоприятно сложились обстоятельства, во время Учений Его Святейшества настоятель хурула досточтимый ген Пунцог познакомился с Тартанг Тулку ринпоче и рассказал о новом хуруле в Дербетах, который и даровал новому храму свое благословение.

Оргакинский Хурул

9. Оргакинский Хурул. Оргакинский хурул был основан в 19 веке и служил центром буддийской жизни в Калмыкии, привлекая паломников и духовных деятелей. Он особенно известен тем, что хранил большую танцу Будды Майтрейи, привезенную из Тибета в 1927 году. В 2006 году, после многолетнего перерыва, в хуруле вновь началось проведение буддийских ритуалов при поддержке лам из Бурятии и Монголии.

Тантрический монастырь Владыки Зонкавы

10. Тантрический монастырь Владыки Зонкавы. Тантрический монастырь, открытый в 2008 году в честь Владыки Зонкавы в Калмыкии, является первым сооружением такого типа не только в России, но и во всей Европе. В монастыре хранятся буддийские реликвии — кусочек черепа ламы Цонкапы и мощи известных лам в форме белых шариков.

Таши Гоманг

11. Таши Гоманг. Монастырь Таши Гоманг, является одним из семи факультетов монастырского комплекса Палден Дрепунг, который был основан в 1416 году. Монастырь по сей день бережно хранит традиции изучения и практики Дхармы, берущие начало в великой Наланде. Таши в переводе с тибетского означает «благоденствие», а Гоманг — «многодверный». Благоденствие — это процветание Дхармы и наличие в монастыре всех необходимых условий для достижения Пробуждения. «Многодверный», так как сотни врат ведут к этому благоденствию, и посредством всего разнообразия методов, вступая на путь через множество врат, монахи обретают глубокое понимание Дхармы.

Ульдючинский хурул

12. Ульдючинский хурул. Строительство хурула было начато в августе 2003 года. Специально для Ульдючинского хурула была доставлена статуя Будды Шакьямуни из Непала, автором которой стал тибетский мастер Чамбри-лама. Высота статуи составляет 1,2 метра, вес — 80 кг. Внутри статуи заложены тексты мантры «Ом мани падме хум», которые благословил Далай-лама XIV.

Цаган-Аманский хурул

13. Цаган-Аманский хурул. История Цаган-Аманского хурула неразрывно связана с именем ламы Тугмюд-Гавджи (1887-1980) — «цаган-аманского Аавы». Получив высшее духовное образование в Кукуноре, где обучался четырнадцать лет и защитил звание «геше-гавджи», он работал в Петербургском дацане, затем преподавал философию в Цанид-Чёёря. В 1943 г. был сослан со своим народом в Сибирь. Вернувшись из ссылки, с 1964 года он жил и практиковал в Цаган-Амане. Построенный Аавой деревянный хурул стал опорой верующих и местом паломничества: будучи знатоком буддийской философии, врачом и астрологом, невзирая на репрессии и угрозы властей, до самой своей светлой кончины Аава принимал верующих, помогал людям, совершал обряды. В начале 1990-х годов решено было восстановить хурул рядом с домом, где жил и проводил службу Аава. Особую красоту придает храму изящная пагода с золотистой крышей и украшенная резьбой по дереву.

Чёёря-хурул

14. Чёёря-хурул. Калмыкия издавна имела свой центр подготовки высших священнослужителей. Учебное называлось «Цанид Чёёря», что в переводе с тибетского означает «духовно-философская академия». Состояла она из нескольких факультетов: философско-богословского, астрологического и медицинского. Свидетельством высокого уровня преподавания служит тот факт, что в состав профессуры «Цанид Чёёря» входило до шести лхарамб — докторов буддийской философии. В 1920-е годы Чёёря хурул был резиденцией Ламы калмыцкого народа и являлся одним из главных центров ламаизма в Калмыкии. В советское время, буддийская академия с её богатейшей библиотекой и предметами культа была уничтожена. И только в 1990-е годы на месте разрушенного храма был воздвигнут новый.

Яшкульский хурул

15. Яшкульский хурул. Как и многие другие, Яшкульский хурул имеет двойную историю. В 1870-х здесь возвели деревянный хурул. В 1938 году он был закрыт, а в 1993 году Яшкульский хурул открыли вновь после длительной реконструкции. Хранителем хурула считается бодхисаттва Авалокитешвара. Ещё до войны танку, на которой он изображён, подарили иллюстратору калмыцкого эпоса «Джангар» Владимиру Фаворскому. Спустя годы его наследники возвратили танку в храм. Крыша хурула украшена деревянными драконами. Дракон – это олицетворение мудрости, тайных знаний и долголетия. В буддизме дракон – защитник Будды.

Аршан-Зельменьский хурул

16. Аршан-Зельменьский хурул. В 1737 году было принято решение о создании Ики-хурула в устье реки Аршань-Зельмень. Сначала хурул был кибиточным, впоследствии были построены капитальные здания из дерева. Вокруг хурула постепенно возник посёлок. Ики-хурул был разрушен в 1930-е годы, священнослужители репрессированы. Летом 1942 года Аршань-Зельмень, как и другие населённые пункты улуса, была оккупирована немецко-фашистскими захватчиками. Освобождена к концу 1942 года. 28 декабря 1943 года калмыцкое население было депортировано в Сибирь, а Калмыцкая АССР ликвидирована. Посёлок был передан в состав Сталинградской области. Возвращён Калмыкии в 1957 году.

Тыва

Республика Тыва на мой взгляд самая загадочная и мало освещенная. Добыть информацию о монастырях было той еще задачкой, с наградой в виде потрясающих фактов

Монастырь Цогчен Устуу-Хурээ

1. Монастырь Цогчен Устуу-Хурээ. Один из самых крупных и известных буддийских монастырей Тывы. Он был основан в 1905–1907 гг. Строительство осуществлялось под руководством и по проекту приглашенного тибетского ламы Кунтана Ринпоче, а также при участии китайских мастеров. В 1930 г. храм был закрыт, а в 1937 г. советские органы власти приняли решение о разрушении храма, однако полностью разрушить комплекс не удалось, от храма остались высокие глинобитные стены.

В 2000-х хурул был восстановлен и является местом проведения фестивалей. Международный фестиваль живой музыки и веры.
«Живая музыка» — это концертная программа, состоящая из блоков, в которых участвуют коллективы разных жанров и стилевых направлений, где жюри выявляет лучших для участия в гала-концерте.

«Живая вера» — это возрождение духовности и буддизма. Традиционно фестиваль открывается необычным и красочным ритуалом — шествием «Цам» по улицам города, участниками которого становятся все: артисты и зрители.

Буддийский храм Цеченлинг

2. Буддийский храм Цеченлинг. Цеченлинг является символом тувинского буддизма и одной из ярчайших достопримечательностей Кызыла. Название переводится как «Обитель безграничного сострадания». В храме находится большой молитвенный зал, где ежедневно проходят молебны. Здесь также работает врач тибетской медицины, выпускник медико-астрологического Института имени Далай-ламы IV. При храме действует Учебный центр по изучению тибетского языка и основ буддийской философии, где проводятся занятия по йоге и медитации.

Тубтен Шедруб Линг

3. Тубтен Шедруб Линг. Общину этого монастыря наряду с тувинскими монахами составляют монахи из индийского тибетского монастыря «Дрепунг Гоман». Настоятель Куулар Аржаан, три года обучался в монастыре в Монголии и прошел 16-летний курс обучения в индийском «Дрепунг Гоман».

Монастырь состоит из 12 этажей и имеет высоту более 56 м, подиум под статую Будды высотой 10 м. Внешние стены храма возведены под уклоном, а толщина стен составляет 170 см. Общая площадь храмового комплекса занимает 9,3 га. Архитектурно объект похож на дворец далай-ламы в Тибете. На первом этаже монастыря расположена экспозиция из предметов Национального музея Тувы. В том числе выставлялись религиозные книги на тибетском и старомонгольском языках.

Одной из главных реликвий монастыря являлась «Шарира тела Сугаты» — мощи Будды Шакьямуни, вывезенные далай-ламой XIV из Тибета в 1959 году. Он даровал их монастырю в ходе аудиенции представителей Культурного фонда имени Кужугета Шойгу в ноябре 2022 года в Индии. По наставлению далай-ламы, реликвию помещена в сердечной части статуи Будды Шакьямуни. Еще одной реликвией станет монашеское одеяние далай-ламы XIV.

Алдыы-Хурээ

4. Алдыы-Хурээ. Местом основания города Чадана принято считать храм-монастырь «Алдыы-Хурээ», который в 1873 году был заложен на месте слияния двух рек Хондергей и Чадан. В 1923 году араты на 1 Хурале утвердили центр своего хошуна Артаадыт, будущий Чадан. Сведений о переименовании города в архивных документах не сохранилось, но известно, что «Чаданское отделение Тувинбанка» начало свою работу с ноября 1932 года, «Чаданский кошкооп» действовал с 1933 года. В постановлениях Дзун-Хемчикского хошунного управления с 1936 года на угловом штампе значится «Чадан».

Дагден Донгак Чойлинг

5. Дагден Донгак Чойлинг. В переводе с тибетского означает «вечно непоколебимый остров сутры и тантры». Проводятся обряды. Больше ничего найти не удалось.

Хурээ Ташипанделинг

6. Хурээ Ташипанделинг. Проводятся обряды. Больше ничего найти не удалось.

Гунрап Гьяцолинг Хурээзи

7. Гунрап Гьяцолинг Хурээзи. Проводятся обряды. Больше ничего найти не удалось.

Хову-Аксынын Дуганы

8. Хову-Аксынын Дуганы. В первой половине двадцатого века на территории Чеди-Хольского района располагался крупный буддийский храмовый комплекс «Хендерге хурээзи». Во времена революции данный комплекс был уничтожен и сожжен, а работавшие там ламы репрессированы.
Восстановление началось в апреле 2014 и завершилось в октябре 2014 года. В работах по благоустройству участвовали все жители района, которые приезжали на строительные, малярные работы и обеспечение питания рабочих.

Забайкальский край

Забайкальский край известен суровыми нравами, что не отразилось на красоте дацанов.

Агинский дацан

1. Агинский дацан. Появление первых лам в агинской степи относится к концу XVIII века. Архитектура первого здания дацана, выстроенного с помощью русских плотников, отличалась влиянием традиций русского церковного зодчества. Как и многие другие дацан был разрушен, но в 1990 году по требованию жителей Агинского Бурятского автономного округа дацан вновь обрёл своё здание. Из Санкт-Петербурга вернулись статуя Майдари и около 250 культовых вещей. В январе 2004 года, после 70-летнего перерыва и 10-летней реставрации в Цогчен-дугане был проведён первый хурал. В 2005 году полностью восстановлена 22-метровая ступа «Юндун Шодон» ("Ступа Примирения"). Построены дуган Зула и «Восемь священных ступ». На территории дацана с 1993 года функционирует духовное образовательное учреждение — Агинская Буддийская Академия.

Цугольский дацан

2. Цугольский дацан. Цугольский дацан, или Даши Чойпэлинг - старейший дацан Забайкальского края, основанный в 1801 году, в свое время был крупнейшим буддийским монастырем Восточной Сибири и отличался школой философии, школой лам и лекарей. Интересен факт, что при строительстве дацана использовались материалы с развалин средневекового Кондуйского дворца, который был уничтожен в результате пожара в 15 веке. В 1868 году было закончено строительство каменного здания, но в 1887 году произошел пожар и начали вестись восстановительные работы, окончательный вид которых мы можем наблюдать сейчас. Традиции, которые были в этом дацане, сохранены до сих пор. И сейчас идёт постепенное возрождение Цугольского дацана и возвращение ему былого значения и величия.

Зугалайский дацан Дэчен Чойнхорлинг

3. Зугалайский дацан Дэчен Чойнхорлинг. Название дацана в переводе с тибетского - "Большая земля вращения колеса учения". Зугалайской земле местные буддисты отвели роль земли, где вращается Колесо Дхармы - колесо учения Будды. Зугалайский дацан (1826г.) в первое время своего создания носил название «Бумхан» и был организован и практически сразу после строительства Цугольского дацана. В течение длительного промежутка времени он являлся одним из культурных, учебных и лечебных центров агинской степи. Дацан начал свое возрождение в декабре 1990 года, а в 2012 году началось строительство дугана Белой Тары.

Угданский дацан

4. Угданский дацан. Официальная дата основания Угданского дацана «Содномдаржайлинг» (Преумножающий благодеяния) - 6 июля 1991 года. Это самый молодой буддийский храм в Забайкалье. В настоящее время дацан насчитывает порядка 10 строений. В числе них: Маанин сумэ, Сахюусанай сумэ, библиотека, гостиница. В Цокчен дугане на алтаре - 108 томов Ганжура. На торцевой, северной стороне Цогчен-дугана - скульптурное изображение Сагаан-Убугэна. На территории дацана расположены восемь ступ-субурганов.

Узонский дацан

5. Узонский дацан. Недавно дацан отметил значимую памятную дату. История дацана началась в 1825 году. Он был основан в урочище Тарбагатай, а в 1887 году дацан был освящён и получил название «Даши Тубдэлинг» – «Обитель счастья великого учения». Этот дацан был одним из крупнейших и наиболее значимых, в нём служили более 70 лам и хувараков. В 1934 году дацан был закрыт. Сегодня, благодаря вере и жителям Агинского округа, традиции Тарбагатайского дацана продолжают жить в Узонском дацане. В начале 1990-х жители улуса Узон на сходе приняли решение о восстановлении Манин-дугана. В настоящее время в Узонском дацане три дугана: Согчин, Манин и Сахъюсан.

Читинский дацан

6. Читинский дацан. Сто лет назад в Чите был буддийский храм, но он был уничтожен в революцию. И до 2001 года в Чите больше не было буддийских храмов. В мае 2001 года было освящено место для строительства дацана. Уже в 2002 году начались строительные работы, а в августе 2010 года состоялось освящение дацана — церемония Рамнай и читинский дацан был торжественно открыт. В 2009 году из Улан-Удэ были доставлены статуя Будды Шакьямуни высотой два метра, фигуры львов, сделанные из латуни, и жертвенный сосуд-курильница. Все это предназначалось для украшения дацана, и сейчас используется в ритуальных мероприятиях.

Иркутская область

Набралось мало храмов, но много архитектурных находок. И читать и смотреть большое удовольствие

Аларский дацан

1. Аларский дацан. В 1809 году предводитель аларских бурят Башинха Баймин отправился в Забайкалье за разрешением построить в родовых землях дацан. Обратно он вернулся в сопровождении нескольких лам и привез с собой 70 книг. Дацан начали строить в 1811 году. А освятили в 1814 году. Башинха Баймин не дожил до окончания строительства дацана, его дело завершил сын — Батор. Дацан благополучно развивался в дореволюционной России. Однако после установления советской власти, в 1930-е годы, ламы были репрессированы, а сам дацан разобран для строительства школьной столовой.

Только в 2000-х годах начали строить новый дацан. На сегодняшний день основные строения возведены в райцентре, в поселке Кутулик. В наше время в селе Аларь возведены дуган, субурган, хозяйственные постройки. Храмовый комплекс окружен забором, по периметру которого ещё в дореволюционные времена были высажены различные деревья: сосна, ель, лиственница и кедр. Позднее к ним добавились саженцы черемухи, яблони, смородины, крыжовник. Все эти насаждения получили название «Ламский сад» и являются достопримечательностью села Аларь.

Иркутский дацан

2. Иркутский дацан. Иркутский дацан — это буддистский храмовый комплекс, который посещают туристы и местные жители самых разных вероисповеданий. Община буддистов в Иркутске существовала с 19 века, но она занимала крохотный деревянный домик вплоть до 2006 г., когда началось строительство нового комплекса на территории парка в Рабочем предместье. Знаковым событием стало освящение в 2011 г. ступы Лотоса. Всего вокруг дацана 8 ступ, а в основном корпусе установлена 9-метровая статуя Будды.

Унгинский дацан

3. Унгинский дацан. Унгинский дуган был уничтожен в 1930-е вместе с другими буддийскими дацанами. Новый Унгинский дацан возведён на частные пожертвования. Это первый современный буддийский храм на территории Усть-Ордынского Бурятского автономного округа. Для службы в новом дацане из Бурятии приехали настоятель — ширээтэ лама Баир Будаев, эмчи-лама Чингиз Лама, лекарь тибетской медицины и астролог Ринчин Лама. В дацан передана кедровая статуя Будды.

Настоятелем Иволгинского дацана для нового храма присланы произведения древней буддийской живописи, заказан тексты буддийского канона — Ганджур и Данджур.

Усть-Ордынский дацан

4. Усть-Ордынский дацан. Дацан «Тубдэн Даржелин» появился в середине 90-х годов XX века, во времена возрождения традиционных религий России.

В 2002 дацан обосновался на территории поселка Усть-Ордынский, на удобном, ровном участке земли. С приходом нового настоятеля для дацана началась новая стадия развития. Пусть не быстро, но верно он стал обретать собственное лицо. Так, в 2011 году благодаря помощи братьев Дмитриевых, бурятских сынов иркутской земли, был построен великолепный Цогчен дуган Усть-Ордынского дацана «Тубдэн Даржелин». К тому времени в штате было шесть лам, включая настоятеля.

Астраханская область

Регион в котором меньше всего хурулов, но большая историческая ценность тех, что есть

Лиманский хурул

1. Лиманский хурул. С очень давних времен на территории современной Астраханской области действовали кочевые хурулы, а концу 19 века было построено семь стационарных хурулов. Затем их число выросло до двадцати восьми. В регионе проживали и проживают калмыки, исповедующие буддизм. Но в 30-е годы все культовые буддийские сооружения были уничтожены. И сейчас осталось всего 2 хурула, один из которых лиманский.

Хошеутовский хурул

2. Хошеутовский хурул. Старейший буддийский храм Европы – Хошеутовского хурул. Он был построен князем Сербеджабом Тюменем в честь победы в войне с Наполеоном в 1817г. Хошеутовский хурул является единственным частично сохранившимся до наших дней дореволюционным калмыцким хурулом.

Архитектурный стиль хурула является комбинацией русского классицизма и традиционного калмыцкого стиля. Основное здание состоит из молельни с алтарём и главной башни. В главной башне сохранились остатки росписей, изображавших монахов и буддийских мифических существ, утраченные во время реставрации.

Москва и Московская область

Москва не является центром буддийской жизни России, и я склонен считать что это хорошо, потому что те немногочисленные объекты дхармы, что в ней есть - еще больше ценятся буддистами

Тубден Шедублинг

1. Тубден Шедублинг. Тубде‌н Шедубли‌нг — буддийский храм, расположенный в Москве, первый буддийский храмовый комплекс в городе. Входит в Духовно-просветительский комплекс российских традиционных религий в Отрадном, который включает в себя также строения и других традиционных религий России. Буддийский храм в Москве возведен Московской общиной буддистов, которая провела работу по разработке и согласованию всей проектной документации.

В ноябре 2004 года во время приезда Его Святейшества Далай-Ламы XIV в России делегация Московской общины буддистов обратилась к Его Святейшеству для обсуждения вопросов строительства первого буддийского Храма в Москве.

Его Святейшество выразил желание, чтобы Храм был местом не только духовной практики, но и местом общественной, культурной и образовательной деятельности. Далай-лама XIV дал благословение строительству Храма и выразил благодарность всем участникам этого проекта.

Комплекс предназначен для всех российских буддистов, независимо от их национальности и линий духовной преемственности, вне зависимости от национальной и религиозной принадлежности их семей.

Легшед Даржалинг

2. Легшед Даржалинг. Храм был организован в 2015 году силами настоятеля храма Баир Лама Цымпилова и благодаря помощи Росимущества и управы района Академический города Москвы. Больше информации найти не удалось

Центр тибетской культуры и медитации Тубтен Линг

3. Центр тибетской культуры и медитации Тубтен Линг. Тубтен Линг – уникальное место, о котором знают, пожалуй, почти все московские буддисты. Это центр, где проводятся различные ретриты, семинары, лекции по буддийской философии, где проходят духовные практики.

Основание Тубтен Линга произошло сравнительно недавно – 13 июня 2014 года, в важный для всех буддистов праздник – Сага Дава Дучен, или День рождения Будды Шакьямуни.

С самого начала Тубтен Линг задумывался как пространство, где будут собираться единомышленники, люди, увлеченные учением Будды, личности, чей пытливый ум и дух стремится к саморазвитию. Всего за несколько лет существования здесь уже проводилось множество личных практик, занятий в группе, медитаций, выступлений выдающихся лам современности со всего мира, семинаров по классическим направлениям учения, ретритов, друбченов.

Новосибирск

Ринчин-дацан

Ринчин-дацан. В 2012 году в микрорайоне Нижняя Ельцовка началось сооружение дацана. 6 июня 2015 года состоялось открытие дацана, на котором присутствовали восемь лам из Новосибирска, Хакасии, Бурятии, Тувы и Горного Алтая, они обошли храм нечетное количество раз по ходу солнца, после чего раздали освященный рис прихожанам.

Якутск

Якутский дацан

Якутский дацан. Много лет верующие были вынуждены довольствоваться редкими и дорогостоящими поездками в Бурятию для того, чтобы сделать необходимые обряды и помолиться. Несколько лет назад по указу Пандито Хамбо ламы Аюшеева в Якутию был направлен единственный лама — Дандар. Поездка его планировалась быть недолгой, всего год. Но как это часто бывает, года пролетели незаметно. Так, Дандар-лама стал единственным представителем буддийского духовенства в многоконфессиональной республике, где очень развиты православие, ислам и католичество.

Самый северный в мире Буддийский Дацан расположен в зеленой зоне города Якутска Главное Здание Дацана двухэтажное, в условиях вечной мерзлоты самый северный в мире Буддийский Дацан для максимальной прочности стоит на железобетонных сваях. Главное здание Дацана построено из каменных блоков.

Алтай

Ак-Буркан кӱрее

Ак-Буркан кӱрее. В 1991 г. в Горно-Алтайске было образовано религиозное объединение "Ак-Бурхан" ("Светлый Бурхан" или "Будда Грядущего"). Объединение организовано с целью возрождения алтайской формы бурханизма, сходной с раннетибетской. В настоящее время для приверженцев буддийской веры в столице Республики построен буддийский центр «Ак-Бурхан». При курее-дацане проводятся ритуальные практики и богослужения. Практикующие ламы ведут индивидуальный прием верующих.

Санкт-Петербург

Вишенка на торте этого гида, не по значимости, но по самобытности Дацан Гунзэчойнэй

Дацан Гунзэчойнэй. По свидетельству летописцев Санкт-Петербурга, первые буддисты на берегах Невы появились во времена строительства Петропавловской крепости, с которой начиналась новая столица России. Это были волжские калмыки, трудившиеся вместе с другими работными людьми над возведением каменных валов крепости после 1706 года. Жили они неподалёку, в Татарской слободе, расположенной за кронверком (в районе Большой Спасской улицы).

Буддийская община в Санкт-Петербурге стала складываться лишь в самом конце XIX столетия. Согласно переписи населения 1869 года, в городе проживал лишь один буддист, записавшийся разночинцем. В 1897 году насчитывалось уже 75 буддистов, а в 1910 году — 184. В этническом отношении это были в основном забайкальские буряты и волжско-донские калмыки. Селились они, как правило, на Петербургской стороне и в Литейных частях.

В 1900 году представитель Далай-ламы XIII в России Агван Доржиев получил разрешение на строительство храма в Петербурге. Строительство храма началось после слов императора: «Буддисты России находятся под защитой двуглавого орла». 16 марта 1909 года Доржиев приобрёл на северной окраине города, в Старой Деревне, участок земли.

Строительство продолжалось с 1909 по 1915 год. Первое буддистское служение состоялось 21 февраля 1913 года в честь 300-летия династии Романовых. Статуя Будды для вновь открытого храма была подарена королём Сиама Рамой VI. Освящение храма состоялось 10 августа 1915 года. Первым настоятелем стал сам лама Агван Лобсан Доржиев.

В архитектурном плане это один из самых дорогих буддийских храмов, построенных в Европе. В то время как в Бурятии возводились деревянные и кирпичные храмы, дацан в Петербурге построен из колотого гранита.
Позолота, сочетание ярких красок, облицовка и сам архитектурный проект в целом потребовали значительных материальных вложений. Это монументальное произведение искусства знаменито также витражами, изготовленными известным художником Николаем Рерихом, изобразившим на них восемь благих буддийских символов.

Регулярные богослужения в дацане прекратились в конце 1916 года, а все монахи, служившие в нём, покинули Петроград, так как у дацана не было средств к существованию. После революции, в 1919 году, храм подвергся разграблению, была уничтожена библиотека, бесследно исчезли собранные Доржиевым архивные документы, освещавшие взаимоотношения России, Англии, Тибета и Китая за последние 30 лет.

В 1989 году, инициированные группой «подпольных буддистов» Ленинграда, (к процессу регистрации были подключены проживающие в Ленинграде буряты, их имена в знак уважения были проставлены первыми), при поддержке общественности и прессы, а также известных востоковедов начались активные действия по регистрации в городе буддийской общины с последующей передачей ей Храма для возрождения монашеской общины в его стенах, а также проведения учебных программ с участием опытных буддийских лам из зарубежья.

В 1990 году первую проповедь в Храме провел Кушок Бакула Ринпоче. На встрече присутствовало около 200 человек. 9 июля 1990 года решением исполкома Ленгорсовета храм был передан Центральному духовному управлению буддистов СССР.

В 1991 году храм получил своё нынешнее название — Дацан Гунзэчойнэй, что является его тибетским именем, данным ему при освящении. Новым настоятелем был назначен лама-гелонг Данзан-Хайбзун Самаев. Три года спустя в главном алтаре храма был установлен новый бурхан Большого Будды Шакьямуни, изготовленный монгольскими мастерами в традиционном монгольском стиле — из папье-маше, с последующим покрытием фигуры сусальным золотом. Высокую нефритовую спинку трона Будды украшают изображения различных мифологических существ, образующие яркую цветовую гамму. Высота туловища Будды составляет два с половиной метра, а вместе с троном — около пяти.

Список буддийских храмов России с точками на карте

Далее приведен полный список хурулов, дацанов, дуганов, дэченов, додзё которые можно найти на картах. Их может быть гораздо больше, но в список вошли только те, о которых известно, что они функционируют. Наслаждайтесь, посещайте, если что-то упустил — дополняйте, добавлю в список. Принцип сортировки по линии преемственности и региону

Самое распространенное это, разумеется, Гелуг

Калмыкия
Золотая обитель Будды Шакьямуни Геден Шеддуп Чой Корлинг
Храм Великой Победы Алдр Диилврин Сүм
Сякюсн-Сюме Хурул Геден Шеддуп Чойкорлинг
Бага-Чоносовский хурул Галди Раши Чолинг
Богдохиновский хурул
Годжурский хурул
Лаганский хурул
Малодербетовский хурул Гандэн Даргелинг
Оргакинский Хурул Богда Далай Ламин Раши Лунпо
Тантрический монастырь Владыки Зонкавы
Таши Гоманг
Ульдючинский хурул
Цаган-Аманский хурул им. Тугмюд-гавджи
Чёёря-хурул
Яшкульский хурул

Тыва
Монастырь Цогчен Устуу-Хурээ
Буддийский храм Цеченлинг
Тубтен Шедруб Линг
Алдыы-Хурээ
Дагден Донгак Чойлинг
Хурээ Ташипанделин
Даши Панделинг
Гунрап Гьяцолинг Хурээзи
Хову-Аксынын Дуганы

Забайкальский край
Агинский дацан Дэчен Лхундублинг
Зугалайский дацан Дэчен Чойнхорлинг
Угданский дацан Содномдаржайлинг
Узонский дацан Даши Тубдэнлин
Цугольский дацан Даши Чойпэллинг
Читинский дацан Дамба Брайбунлинг

Иркутская область
Аларский дацан Даши Чойнхорлинг
Иркутский дацан Намжал Чойдоблинг
Унгинский дацан
Усть-Ордынский дацан Тубдэн Даржелин
Ступа Просветления

Астраханская область
Лиманский хурул
Хошеутовский хурул

Москва и Московская область
Тубден Шедублинг
Легшед Даржалинг
Центр тибетской культуры и медитации Тубтен Линг

Санкт-Петербург
Дацан Гунзэчойнэй в Санкт-Петербурге

Новосибирск
Ринчин-дацан

Якутск
Якутский дацан

Алтай
Ак-Буркан кӱрее

Ньингма
Ики-Бурульский хурул Оргьен Самье Линг
Троицкий хурул Оргьен Саннгаг Чолинг

Дзогчен
Дзогчен Шри Сингха, Санкт-Петербург
Москвоская Дзогчен община Ринченлинг
Дзогчен Шри Сингха, Москва
Кунпэнлинг Северный Кунсангар
Центр Международной Дзогчен общины в Крыму Южный Кунсангар

Рипа
Буддийский Центр Рипа, Москва

Тхеравада
Ват Абхидхамма Буддавихара, Санкт-Петербург

Сото Дзен
Дзен центр Кайсен Москвоское додзё
Дзен центр Кайсен Санкт-Петербургское додзё
Дзен центр Кайсен Калининградское додзё
Дзен центр Кайсен Зеленоградское додзё
Дзен центр Кайсен Самарское додзё

Карьма Кагью
Центры в 60 городах

Интересные места для каждого
Статуя Будды на горе Догээ, Тыва
Статуя Будды село Элекмонар Палеопарк
Храм Будды, Тульская область, Петропавловское

Автор статьи: @Shavkuta_Anton
ТГ канал: @dzenjitsu

Тяжело ли пройти через санкхару?

2026-07-05T20:30:33.761Z

Мы продолжаем разбирать основные буддийские термины и сегодня переходим к одному из самых непростых — санкхаре.

У этого слова нет одного точного перевода, который сразу и целиком передал бы его смысл. Такова особенность всех терминов на пали и санскрите - их многотональность и недоступность к прямому точному переводу. Поэтому здесь неизбежны некоторые отступления.

Стоит заметить, что цепляние к санкхарам — одно из самых сильных. И без прозрения в их отношении трудно продвинуться дальше.

В самом общем смысле слово санкхара можно перевести как «то, что составлено», «то, что является соединенным [в силу условий]». Как правило, оно обозначает собой те или иные формации ума. Но в зависимости от контекста есть этот термин имеет три значения.

1. Санкхара в контексте аниччи — непостоянства, как обязательного свойства всего, что возникло из условий. В этом смысле санкхара — это нечто составное, формация дхамм, возникшая благодаря условиям и причинам.

Наше тело и ощущение тела, запахи, формы, звуки, мысли, само восприятие мира — все это санкхары. Более того санкхарами являются не только воспринимаемые вещи, но и то, как мы их воспринимаем.

2. Санкхара в контексте пяти кхандх (паньчаккхандха).

Есть и более узкое значение слова «санкхара». Оно появляется в учении о пяти кхандхах — пяти совокупностях, из которых складывается то, что мы воспринимаем как нашу личность.

Эти пять кхандх таковы:

Рупаккхандха — совокупность формы.
Веданаккхандха — совокупность ощущений.
Санняккхандха — совокупность восприятий.
Санкхараккхандха — совокупность формаций ума.
Виннянаккхандха — совокупность сознания.

Санкхаракханда объединяет в себе совокупности волевых формаций ума. Они возникают постоянно следующим образом: контакт аятан порождает чувство (ведана) одного из трех типов — нейтральное, приятное или неприятное. То, как чувство будет воспринято, какое волевое намерение возникнет вслед за ним, что наше «я» присвоит или отвергнет и что из этого отпечатается в сознании, — все это и будет санкхара.

3. Санкхара в контексте патичча-самуппады (взаимозависимого возникновения). авидджапаччая санкхара; санкхарапаччая виннянан. Авиджа — это неведение. Авидджапаччая санкхара — по причине неведения возникают санкхары. Санкхарапаччая виннянан: по причине санкхар возникает сознание.

Ум сам по себе не способен отрицать, он занимается утверждением того или иного состояния. Поэтому санкхара с «отрицательным» знаком становится для сознания побуждением к продолжению движения. Оно продолжает сансарический путь: ищет, чем заменить неприятное переживание, какое приятное состояние найти, за какое представление о себе ухватиться.

У сознания как феномена есть функция — познавать и продуцировать опыт во взаимодействии с остальными четырьмя кхандхами. Но пока сознание движимо авиджей, оно снова и снова стремится именно к этому: производить опыт, присваивать его или отталкивать его. Действительная возможность отрицания события, состояния или концепции как части «себя» проявляется только с устранением неведения.

Итак, санкхара — это и сам концепт, и склонность ума к концептуализации. Это ментальный оттиск того или иного события опыта. Он возникает в результате контакта аятан и сохраняет в сознании опыт и отношение к нему.

Здесь важно именно отношение нашего якобы «я»: что из этого опыта будет присвоено, а что — отторгнуто. Если состояние определяется как приятное, то ум склонен присваивать его, а если как неприятное — отталкивать.

Из множества таких моментов, часто почти неощутимых для нас, складывается наш вектор движения в бурных водах сансары. От одной концепции к другой, от одного состояния к другому, от одного способа самоопределения к другому.

Якобы существующая субъектность, или атта, постоянно стремится определить саму себя через присоединение приятных состояний и избегание неприятных. Она все время находится в поиске.

Неспособность утвердиться, обрести постоянство в непостоянном (аничча) и порождает дукху: неудовлетворенность, страдание, тяготу.

Как это нагромождение слов проявляется в обыденности? Самым простым и понятным примером санкхары будет присущий нам внутренний разговор.

Если мы хотим увидеть себя, то мы должны увидеть свой внутренний разговор, свой ум и свои мысли. Не в деятельности и внешнем шуме, а наедине с собой, в тишине.

Допустим, я начинаю наблюдать за собой. И ум сразу начинает подкидывать воспоминания, суждения, оценки, образы, сожаления и желания — все то, во что мы обычно вовлечены.

Ум беспокоен. Он говорит, а мы наблюдаем. И вот эти мышления, возникающие в уме, — это и есть «я», атта.

Но в Учении говорится, что атты нет — анатта. И чтобы начать хотя бы немного это понимать, нам нужно видеть себя. Для этого нужно вернуться к самому уму и посмотреть, что он говорит.

Но пока мы разговариваем, читаем, слушаем, постоянно заняты делами, внимание остается направленным вовне. Чтобы оно могло обратиться внутрь, нужно оставить все остальные занятия. Когда мы молчим и наблюдаем, в этом молчании становится видно себя.

Зачастую самое сложное — как раз сохранять молчание и действительно находиться наедине со своим умом.

В моменты тишины и бездействия становится слышен ум. И он становится очень громким, когда проявляются наши страдания. Нам хочется их приглушить — у каждого есть свои способы для этого.

Любая попытка унять ум сталкивается с этим

Мы отвлекаемся. Что-то смотрим, слушаем, разговариваем, читаем, листаем ленту, ищем впечатления. До появления соцсетей, смартфонов и доступного интернета люди покупали газеты или книги и постоянно их читали. Еще раньше — просто выходили на улицу и разговаривали. И это отвлекало людей от страдания.

Поэтому человеку почти всегда нужно чем-то заниматься. Допустим, дома сидит бабушка, у которой нет никаких срочных дел. Но она все равно что-то шьет, вяжет — чем-то занимает себя. Когда она делает это, то отвлекается от внутреннего разговора.

Кто-то в качестве такой заглушки выбирает работу, бесконечную ленту, болтовню, новости и так далее — в основе общий механизм. То, что влечет нас к новым действиям, чтобы заглушить наш внутренний голос, — это страдание.

А страдание — это уже тема следующего материала.

Автор статьи: @arachnocapitalist
ТГ канал: @dzenjitsu

А чё? Аничча!

2026-06-01T12:35:46.607Z

«Sabbe sankhara anicca ti»
Будда Шакьямуни

«Все формации непостоянны!» — таков перевод этих слов, провозглашенных Благословенным. Но что это за формации? В чем их непостоянство и почему Благословенный обращал внимание своих учеников, а теперь и наше, именно на это? Постараемся немного прояснить для вас этот момент.

Что за аничча?

От теории дхамм мы переходим к разбору первой из трёх тилакхана, одной из трёх характеристик существования — аничча. Что такое аничча? Аничча это непостоянство. На своем опыте мы все прекрасно знаем, что все переменчиво, а в действительности вечного нет ничего — даже Вселенная не вечна. То, что родилось — умрёт, то что возникает — обязательно подвержено распаду. Это наличие у нас понимания нашей бренности, что в любой момент наша жизнь может прекратиться и нам придется оставить тут буквально всё и уйти. Потому что всё это — временно. Наша встреча — временна. Ничто не постоянно. Именно это мы обычно понимаем под словом «непостоянство». Но в действительности это слишком поверхностное объяснение, и такое понимание удовлетворить нас не может. Поэтому важно увидеть, что такое аничча в действительности — и вот тогда у нас будет достаточно мудрости, которая станет для основным помощником на пути к освобождению.

Даже поверхностное понимание способно если не принести нам счастья, то хотя бы начать процесс уменьшения страданий. Кажется, что постоянное памятование о непостоянстве, как о конечности чего-либо, должно вызвать если не депрессию, то как минимум апатию и стойкое ощущение бессмысленности всего происходящего. Но в рамках буддизма нам необходимо постоянно памятовать об этом, и вот почему: постоянное памятование это не что иное, как процесс размышления, процесс развития нашего ума, его тренировка.

Размышление является очень важным и необходимым процессом, позволяющим достичь понимания, а следствием развитого понимания уже станет мудрость. К примеру, человек может размышлять так: если все непостоянно, то зачем мне так сильно привязываться к миру, если придется с ним расстаться в любой момент? Зачем мне любить его до степени фанатичной и страдательной зависимости? Зачем мне привязываться к плохому и хранить обиды? Зачем мне в принципе кого-то или что-то ненавидеть, ведь эти люди или вещи так же непостоянны? Быть может что тот, кого я ненавижу уже ушел, а то что я ненавидел уже не существует? Тогда я просто тащу за собой пустой груз ненависти, который не ранит никого, кроме меня? Примерно такими размышлениями уже возможно получить какой-то уровень «бытового» освобождения, и хотя бы уменьшить частоту возникновения гнетущих состояний.

Итак, как было показано выше, один из смыслов понятия аничча это «изменение». Меняется все. Меняется постоянно, меняется настолько быстро, что даже подумать, «ухватить» изменение умом невозможно. Потому что и сам ум непостоянен, более того — это одна из самых непостоянных формаций. Наверное, каждый из вас сталкивался с кринжем даже просто читая свои старые переписки, свои же прошлые мысли и слова. Сейчас бы мы так не подумали и не написали, верно? А у некоторых вообще будет чувство, что это писали вовсе не они. И даже такое понимание тоже может дать нам лишь некоторое поверхностное успокоение. Но то понимание непостоянства, которому учил Будда идет дальше:

«Монах, когда кто-либо видит глаз непостоянным, то неправильное воззрение отбрасывается. Когда кто-либо видит формы непостоянными… сознание глаза… контакт глаза… любое чувство, которое возникает, имея в качестве причины контакт глаза — приятное, болезненное или же ни-приятное-ни-болезненное — непостоянным, то неправильное воззрение отбрасывается. Когда кто-либо знает и видит так, то неправильное воззрение отбрасывается». Миччхадиттхипахана-сутта: Оставление неправильных воззрений, СН 35.165

Мы не будем прямо сейчас с вами рассматривать приводимые в цитате «контакты» и «сознания» — но несколько вернемся по ходу рассказа. Здесь важен момент, на который нам указывает Будда, что простое поверхностное понимание этого самого непостоянства не удовлетворит нас в действительности. Поэтому вернемся к вводному высказыванию: саббе санкхара аничча ти. Все санкхары (формации) непостоянны.

Что такое санкхары?

Санкхара это то, что возникло из-за неких причин. Все они возникают и исчезают, не оставляя и следа, так как любая взаимосвязь временна и прекращается по исчерпанию причин. Все возникающее из-за причин можно назвать этим словом. Но это не то значение термина, которое нам нужно здесь. Есть еще одно описание этого понятия: волевые формации ума, мышление и его «состояния». Как же увидеть эти санкахры? Вопрос интересный и достойный отдельной темы.
Понимать аниччу (и санкхары) мы должны через аятаны — сенсорности и сферы восприятия. В буддийской терминологии есть очень важный нюанс относительно глаза или, например, уха — этим не называется орган в том смысле, в котором мы с вами привыкли. Поскольку это орган, он уже относится непосредственно к телу, к любым связанным с ним физическим ощущениям и состояниям: боль в глазу или ухе, истечение слёз, температурные ощущения. В буддизме же глазом или ухом будет называться сенсорность как возможность воспринимать данные определенного типа в соответствующей этой сенсорности сфере. То есть глазом будут называться возможные ощущения воспринимаемые органом, будь то цвет, свет и т.д, а ухом ощущения слуха. Аятан всего 12 — по 6 внутренних и внешних сфер.

Внутренние: по сфере глаза, уха, носа, языка, тела и ума.
Внешние: цвета, звуки, запахи, вкус, тактильные ощущения и ментальные объекты или объекты ума.

Как же разглядеть непостоянство через аятаны?

Как говорил Будда:

"В видимом должно быть просто видимое; в слышимом должно быть просто слышимое; в ощущаемом должно быть просто ощущаемое; в осознаваемом должно быть просто осознаваемое" Бахия сутта.

В видимом — только видимое, ничего не остаётся. Возникло и исчезло. Именно вот это мы должны видеть. Но в какой понятийной системе существует наш ум сейчас? «Все, что я вижу, существует. Всё, что я могу видеть — существующие вещи. Но мир, как говорит нам Будда, несколько глубже.
Например, Будда говорит, что глаз возникает и исчезает. Когда он возникает? Он возникает в тот момент, когда в него попадают цвета. Когда есть сознание глаза, цвета и сенсорность глаза, то этим общим контактом порождается чувство — ведана. И длится это все в действительности один микроскопический момент ума — и тут же следующий берёт начало от предыдущего. То есть этот «комплексный» глаз, как отдельная дискретная точка (объект) возник и исчез, породив конкретный микромомент, мельчайшую частицу опыта. И больше не существует и не будет существовать никогда. И до тех пор, пока глаз не уловит цвет, пока ухо не уловит звук, пока тело не почувствует твердость или мягкость прикосновений — до этого момента нет ни глаза, ни уха, ни тела, потому что возникнут они только как совокупность или формация вышеописанных причин и исчезнут по их исчерпанию. В этом заключается непостоянство.

Допустим, сейчас я трогаю стол и мне может казаться, что я трогаю стол «цельно», хоть это на самом деле и не так. Я трогаю лишь маленькое место, размером с палец. Этот палец чувствует некую твердость, некую температуру и в целом больше ничего. Но в уме возникает стол (а заодно весь связанный с ним прошлый опыт) — это так называемая асава. Асавы это накопления, концептуальное наполнение ума, этакие «сгустки» опыта-знания, которые формируют у каждого из нас свою собственную картину мира, вещей в нем и понятийную систему, оперируя внутри которой мы «приобретаем» ложное постоянство в лишенном даже возможности какого-либо постоянства мире. Это, в действительности, непостоянство не реальность — это в уме возникают какие-то мысли, и мы из-за неведения их воспринимаем как постоянные существующие вещи во внешнем мире, как людей, как существ, как животных, как всё. Мы их видим, любим, ненавидим, привязываемся, но на самом деле это всё возникает в уме. Нельзя сказать, что они все существуют во внешнем мире. Тогда появляется другой вопрос: "Значит, они не существуют"? Можно сказать, что это две крайности. Но Учение отвергает обе эти крайности. Для меня возник постоянный объект (а точнее восприятие его постоянства) и он существует. Не возникает и исчезает, а существует. В действительности же я буду «трогать» только вот эти моменты веданы и в связке с ними уникальный опыт, которые будут возникать и исчезать, возникать и исчезать. И глаз будет работать точно также, как и ухо и нос и даже ум (который, тем не менее, абсолютно равен другим сферам). Но тем не менее у этого опыта есть основа, есть причина, есть возможность возникновения — внешний мир существует. Если мы при помощи этого разделения и наблюдения сможем это непостоянство познать, то мы приникнем к Дхамме Будды.

Вот, что он говорит на этот счёт:

«Пережив, как они есть возникновение ощущений и их исчезновение, наслаждение ими, опасность в них и освобождение от них, Просветлённый, о монахи, стал непривязанным и освобождённым». Брахмаджала Сутта (ДН 1)

Что означает «пережив, как они есть»? Это означает, что необходимо сначала подготовить должным образом ум, развивать благие факторы, используя размышление и хотя бы ослабить пять помех. И после этого, с успокоенным должным образом умом мы можем переходить к практикам развития сосредоточения — в том числе направленные на переживание глаза/уха/носа/языка/тела/ума, «как они есть». Этот метод, удайаббая, был источником просветления Будды Шакьямуни.

Пережив как есть

Итак, аничча — это фундаментальное, имманентное, не сводимое к временной протяжённости свойство любой обусловленной дхаммы возникать и полностью исчезать в один неделимый момент, не оставляя после себя никакой субстанции, и в силу этого — быть неспособной служить опорой для «я», «моего» или постоянного счастья. Ибо попытка опереться на непостоянное и порождает тяготу, порождает страдание, порождает дукху.

Автор статьи: @arachnocapitalist
ТГ канал: @dzenjitsu

Попробуй понять пустоту

2026-05-11T13:24:03.555Z

После разговора о теории дхарм мы наконец подходим к одному из ключевых признаков буддизма как философско-религиозной системы — пустотности, бессодержательности и бессамостности. В разных школах буддизма эти понятия могут называться по-разному, но так или иначе говорят об одном и том же.

В этой статье мы попробуем вам объяснить, как сами принципы, так и их сходство и различия с точки зрения Махаяны и присущего им принципа пустотности (шунья). Как и практически всё связанное с буддизмом, шунья/шуньята — принцип очень сложный для действительного описания вне личного переживания, но мы постараемся преподнести его без искажений.

Итак, хоть шуньята и означает «пустота» — это не «отсутствие всего», некое метафизическое ничто, пустота в смысле бездны; и уж точно не настолько сложная умозрительная концепция, которую могут понять лишь святые. Все эти представления ошибочны. На самом деле шуньята — не объект для размышления, а инструмент для прекращения цепляния. Не субстанция и не анти-субстанция.

Это еще один образ который никакого отношения не имеет к шуньяте

Парадокс в понятии возникает уже на моменте его происхождения от корня шви — «набухать, увеличиваться, содержать в себе возможность». Во многих школах Махаяны (особо богат этим чань/дзен) встречается определение шуньяты как «наполненной пустоты, множественной пустотности». Таким образом, слово шунья (пустой) указывает не на отсутствие, а на открытость — на то, что ни одна вещь не обладает самосущей, независимой и природой, определённой раз и навсегда.

Дословно шуньята — это «состояние пустоты», но не в смысле буквального отсутствия чего-либо, а как свойства любой дхаммы, любого явления, любой концепции, любого переживания не иметь собственной сущности. Шуньята — это прямое отрицание свабхавы (вспоминаем прошлую статью). Свабхава — это именно то, что ум приписывает вещам, когда он их определяет путем контакта с ними: «это действительно (в сути своей) стул», «это действительно боль», «это действительно сознание».

В обыденном восприятии мы верим, что мир вещей и вещи в нем обладают внутренней, независимой от нашего восприятия, от причин и условий, от языка и традиций природой. А если точнее — не замечаем, принимая концептуально построенный объект за реальность. Стул — это стул лишь потому, что есть не-стул, существует культура, создавшая этот концепт, есть карма, приведшая к его возникновению и так далее. Боль — это боль лишь потому, что есть сознание, квалифицирующее её именно так. И даже дхамма, предельная единица опыта, является дхаммой лишь в зависимости от условий, которые её породили, и сознания, которое её регистирует. А сознание, в свою очередь, тоже пусто.

В определении из традиции праджняпарамиты, следующем за Нагарджуной и его «Муламадхьямака-кариках», шуньята предстаёт не как отрицание мира, но отрицание независимого существования мира. В рамках этой традиции ищущий «реальную вещь», когда все вещи пусты, подобен человеку, пытающемуся найти твёрдую почву во сне. Он, конечно, может проснуться, но почву внутри сна он не найдет. В этом — суть различия между аннуляцией и прозрением (увидеть, что никогда и не было того, что ты искал). Первое — нигилизм, второе – уже шуньята.

Пустота с разных сторон

Конкретно само слово шуньята, если мы попытаемся найти его коррелят в Палийском Каноне, не встретится в той же мере, как в Махаяне. Там используется сунньята (пустота) как одно из имён медитативного успокоения, пустота от «я» и «моего». На схожем принципе выстроена медитативная практика випасьяны.

Но в Махаяне этот термин расширяется до принципа, охватывающего не только личность, но и сами дхаммы. Здесь возникают разночтения между ветвями, но не следует, однако, понимать это как «развитие» (в плане условной оценки) ранних школ буддизма или же как исправление их «недостаточной глубины» или же как «полную отсебятину». Это лишь иной, оригинальный ракурс, присущий Махаяне.

Анализ дхамм в Тхераваде служит освобождению через различение и прямое видение их трёх характеристик (аничча, дуккха, анатта). Махаяна через шуньяту работает с той же целью, но через не-цепляние за любые определения, стремясь более ёмко выразить суть Учения с их точки зрения, включая определения дхамм как «предельных реальностей».

На познании пустотности основывается школа дзен, опасность для практикующего застрять в интеллектуальном понимании

Выделим три основных аспекта шуньяты, которые важно различать, чтобы не впасть в одну из крайностей — нигилизм или этернализм. Нигилизм и этернализм в принципе являются важными моментами для рассмотрения, но мы коснемся этого в последующих материалах.

1. Пустота как отсутствие самости в личностях (пудгала-шуньята).

Этот момент общий во всех ответвлениях буддизма. Этим утверждается то, что нет «я», нет «души», нет «субстанциального владельца» пяти совокупностей (кхандх/скандх). Человек (и любое другое существо) — лишь поток дхамм, в котором нет ничего постоянного, независимого и самотождественного. На этом уровне шуньята практически совпадает с учением об анатте в Палийском Каноне.

2. Пустота как отсутствие самости в дхаммах (дхарма-шуньята).

А это уже то, что отличает махаянский угол зрения. Утверждается, что не только «я» не обладает собственной сущностью, но и сами дхаммы также пусты от свабхавы. То есть в действительности нет ни «твёрдости», которая была бы присуща элементу земли независимо от условий, ни «сознания», которое было бы самим собой вне зависимости от объекта, органа чувств и предшествующего момента ума, момент его танца. Всё возникает зависимо.

3. Пустота как отсутствие любых концептуальных фиксаций (шуньята-шуньята).

Если кто-то говорит: «всё пусто, и я понял это», то он всё ещё цепляется за «понял» и за «пусто». Шуньята пуста даже от самой шуньяты. В некотором роде это имеет суть удержать принцип пустотности от впадения в новую метафизику, новое «абсолютное ничто», которое тоже становится объектом цепляния. Но немаловажным будет отметить, что это все же уже очень продвинутый уровень, достигнутый в результате постоянных тренировок ума и практик.

Ну и зачем тогда?

Вслед за этими тремя аспектами неизбежно возникает вопрос: если всё пусто, то как возможно возникновение? Как работают причинно-следственные связи? Как существует карма? Если всё пусто, то зачем практиковать? Это возражение — классическое, и его следует рассмотреть, чтобы читатель не заподозрил шуньяту в нигилизме.

Ответ Нагарджуны оказался весьма простым:

Именно потому, что всё пусто от самосущности, возможно возникновение. Если бы вещи обладали собственной, независимой, неизменной природой, они не могли бы ни возникнуть, ни измениться, ни прекратиться. Они были бы замкнутыми монадами, неспособными к взаимодействию.

Пустота — это не препятствие для причинности, а условие причинности. Благодаря тому, что ни одна дхамма не имеет самосущности, одна может влиять на другую, одна может порождать другую. Как сказано в той же традиции (близко к тексту, но передавая суть): тот, кто видит зависимое происхождение (пратитьясамутпада), видит Дхамму. А тот, кто видит Дхамму — тот видит пустоту. Кто видит пустоту – тот не видит себя, и следующая наша статья будет о схожем принципе, но в рамках Палийского Канона – об анатте.

Автор статьи: @arachnocapitalist
ТГ канал: @dzenjitsu

Теория Дхамм

2026-05-04T09:02:24.175Z

Колесо, запущенное Благословенным крутится дальше, и сегодня у нас речь пойдет о дхаммах (или дхармах). Дхамма/Дхарма это один из самых сложных терминов, который, в зависимости от контекста, может означать «явление», «фактор существования», «элементарное событие в потоке сознания», «Учение» или «Закон». В этот раз вас ждет еще больше непонятных слов и принципов, которые, как мы надеемся, станут понятнее после прочтения материала.

Сектор Дхамма на барабане!

Разложим дхаммму на "атомы"

Наверняка каждый из вас, кто интересовался этим термином или буддизмом вообще, натыкался на информацию, что дхаммы являются некими «атомами реальности» или, напротив, что это всего лишь умозрительная классификация, плод рационального пересказа. Оба этих воззрения являются неверными как с точки зрения анализа абхидхармы Тхеравады (буддийского философского учения), так и с точки зрения пустотности Махаяны и Ваджраяны. На самом деле дхаммы - это единственное, что непосредственно дано в опыте именно в момент его переживания.

Пример: не существует объекта «стол» и субъекта «наблюдатель стола», существующих отдельно друг от друга, но есть дхамма цвета , дхамма видимости и поток маркирующих их дхамм сознания, объединённых временем существования — то есть возникновением, течением и угасанием и причиной.

Мы можем заблуждаться из-за неразличения (или незнания) принципа двух истин — условной истины (саммути-сачча) и предельной истины (параматтха-сачча). Чтобы стало понятнее, где появляется заблуждение, разложим этот термин на составляющие его аспекты сначала в контексте Абхидхамма-сангахи, а затем исходя из теории дхарм Махаяны.

Согласно Саммадиттхи-сутте (первоисточник тут МН 9), дхаммы не выводятся путем умственных размышлений из внешнего мира, но переживаются как их сабхава, то есть как присущие им характеристики. Эти характеристики строго определены как три признака существования всего (ти-лаккхана):

непостоянство — аничча
страдательность — дуккха
отсутствие самости-Я — анатта

Важно уловить тонкий момент, что дхаммы не обладают этими признаками, но сама их суть мгновенное возникновение, длящееся один момент сознания, после которого она прекращается. У дхаммы нет условных функций, якобы проистекающих из чего-то реального. Что же тогда у них «есть»:

Саманья-лаккхана или общие характеристики — это то, что роднит абсолютно все дхаммы: они возникают зависящими от причины и исчезают сразу же. Кроме Ниббаны (она же Нирвана), которая не обусловлена, не подвержена возникновению, не подвержена прекращению и не подвержена концептуальному определению.
Са-лаккхана или специфические характеристики — это то, что отличает дхаммы. К примеру, дхамму висанти (прохлады/покоя) от дхаммы пхорассавати (жёсткости/давления). И то, и другое дхаммы элемента земли (патхави-дхату) как её качества. В общем, все то, что позволяет конкретной комбинации дхамм отличаться от других.

В классическом определении из Абхидхамма-сангахи говорится, что все существующее относится к четырем параматха-дхаммам, то есть первичным реальностям, имеющим самость (сабхаву). Сюда входят в четыре категории (четыре параматтхи):

Сознание — читта
Психические или ментальные факторы — четасика
Материя — рупа
Ниббана

В книге Висудхимагга эти 4 категории уточняют, что дхамма никогда не рассматривается изолированно, но только в потоке (сантана) мимолётных последовательностей, чья скорость, по Абхидхамме, в миллионы раз превышает скорость молнии. Попытка зафиксировать «отдельную» дхамму, была бы подобна попытке выхватить голой рукой, одну конкретную молекулу из озера .

Само же слово «дхамма» (от корня дхар — «удерживать, поддерживать»), будет дословно означать «то, что удерживает [свою природу]». Современное восприятие таково, что высочайшая онтологическая единица — дхамма воспринимается на уровне множества существующих иллюзий «вещей». Как если бы «вещь» существовала сама по себе, а не была бы пустым именем для совокупности обусловленных дхамм. А это, конечно же, является заблуждением.

Откуда дхамма взялась?

Если вы еще способны воспринимать, осталось разобраться с историей термина. Выделим три основные линии восприятия и трактовки этого термина, используя данные исходников. Немаловажно будет заметить, что несмотря на наличие некоторых описательных и смысловых различий, эти определения будут иметь единую суть.

В Сутта-питаке дхаммы презетуются как паттерны, подлежащие прямому осознанию. Их разбор не является самоцелью, но инструментом для прекращения цепляния к пяти совокупностям, которые являются лишь набором дхамм. Как было сказано в Анурадха-сутте (первоисточник тут СН 22.86), лишь о Татхагате (Будде непосредственном, не в виде человека или божества, а о метафизическом явлении) нельзя сказать «является дхаммами», «отличен от дхамм» или «обладает дхаммами», ибо все условные обозначения распадаются.
В Абхидхамме происходит смещение от практического применения к систематике. Анализ дхамм становится развёрткой момента-сейчас. Они классифицированы по двадцати четырём (перечислять мы их, конечно, не будем) видам условий и каждая комбинация условий даёт уникальное возникновение дхаммы, которое никогда не повторяется в точности, ибо сознание и его объект (дхамма-араммана) возникают одновременно в силу условий*.

*не следует, однако, считать, что сознание и объект который осознается это одно и то же — согласно Висудхимагге, они различны по своим характеристикам, но не существуют независимо друг от друга в момент восприятия.

Двигаясь в этом направлении, комментаторская традиция вводит различие на основе кхана — то есть момента дхаммы. Дхамма длится ровно три момента: момент возникновения (упада), момент пребывания (тхити) и момент исчезновения (бханга). Тхити здесь это не «существование», но лишь статическая фаза, фиксируемая только умственным взглядом и только ретроспективно. В действительности, в момент исчезновения дхамма не переходит «куда-то» и не трансформируется в другую дхамму. Она просто прекращается полностью. Следующая же дхамма возникает как прямой результат, исчезновения предыдущей и называется анантара-паччая или непосредственная причинность.

Парадокс, который примечателен для этого различения: именно это методологическое деление на моменты, созданное комментаторской традицией, есть искусный инструмент. Само собой, что он не будет «истинен» в предельном смысле, ибо в реальности нет «начала» и «конца» одной дхаммы, есть только их поток. Он предельно полезен для разрушения иллюзии бесконечно длящегося ощущения «Я», чья природа — ложно приписываемое единство по отношению к потоку дхамм. Благодаря этому методу каждый человек способен сам убедиться, что всё, вплоть до самосознания лишь не самостоятельные (не субстанциональные для философов), немотивированные события. Не требуется постигать все дхаммы, достаточно понять, что каждая из них - аничча, дуккха и анатта по своей самой сути.

Обратите внимание, что теоретическая сложность доктрины дхамм — это не поклонение «атомам» и не отрицание реальности мира. Это единственные двери к освобождению от страдания, ибо пока мы оперируем концепциями мы находимся в царстве Мары — иллюзорного восприятия. Постижение же четырёх предельных реальностей делает сомнение невозможным, уничтожая само представление о том, что есть кто-то, кто эти реальности познаёт. Остается только сам акт познания. Это и есть освобождение, выраженное в терминах дхамм. Из этого следует, что “Я” как самостоятельной единицы не существует, а вот познание как процесс моментами дающий ощущение этого “Я” и есть, то что мы привыкли принимать собой. Всего лишь бехличный континуальный процесс комбинирования дхамм.

Различия в восприятии дхамм

Здесь можно подойти к неизбежному вопросу, который возникает у любого, кто достаточно глубоко проник в логику предельной истины (параматтха-сачча) — если каждая дхамма есть отдельный, мгновенный, строго обусловленный событийный акт, возникающий и исчезающий в потоке, то чем является этот поток вообще? И есть ли «пространство» между дхаммами? Вслед за этим неизбежно встаёт следующий вопрос: если дхамма определяется через свою характеристику сабхава (присущую ей природу), то не заблуждаемся ли мы, наделяя дхамму некой “своей собственной сущностью”, пусть и длящейся лишь один момент сознания? Постановка этих вопросов не является спекулятивным умствованием позднейших комментаторов. Это уже закономерный этап размышления над тем, до каких пор анализ может служить освобождению и где он рискует превратиться в самоцель и обрести привязанность. И именно здесь, на этом рубеже трактовок, пути школ, ориентированных на Палийский Канон с одной стороны и традиций, оформившихся как Махаяна, с другой, расходятся. Тем не менее это не означает наличие вертикальной иерархии учений, где одна ступень выше другой, а скорее как поворот головы: взгляд на одну и ту же точку с разных ракурсов.

В Махаяне дхаммы не отбрасываются как иллюзия и не достигают солипсизма, что утверждается и объясняется в Ланкаватара-сутре. Они принимаются как полноправная и рабочая описательная модель субъективного опыта. Вопрос, который Махаяна ставит во главу угла, такой: каков статус самой дхаммы в предельном смысле? Обладает ли дхамма, даже эта мельчайшая, длящаяся лишь одно мгновение единица опыта, собственной природой? Пусть и лишенной постоянства и самости? Или же само предположение о том, что у дхаммы может быть собственная природа, есть последняя зацепка для ума, вновь и вновь порождающая тонкие слои цепляния? Ответ, предлагаемый этим разделом Учения, таков: у дхаммы нет собственной природы не потому, что она слишком мала или слишком эфемерна, а потому, что сама идея «собственной природы» (свабхавы) есть проекция, которую ум накладывает на непрерывно текучий процесс обусловленного возникновения. Нет «твёрдости» (патхави-дхаммы), есть только переживание твёрдости, возникающее в силу условий и немедленно исчезающее. Но и само это «переживание» не является последним звеном реальности. Оно тоже лишь обозначение, полезное на определенном этапе пути. Не следует, однако, понимать это как утверждение, что Махаяна «раскрыла то, чего не заметили другие». Речь идет лишь о другом угле рассмотрения. Подход Тхеравады будто бы говорит нам «Познай каждую дхамму как непостоянную, страдательную и безличностную», то подход Махаяны добавляет вопрос «Кто познает? И что именно называется дхаммой до того, как она была названа?». Но эти вопросы не отменяют первую работу. Они начинаются после неё или, в иных случаях, параллельно ей — как иной искусный метод для индивидуумов со своим складом и склонностями. Это различие можно сравнить, пользуясь примером из нашей предыдущей статьи, с двумя типами бодхисаттв: одни остаются в Сансаре до последнего существа, другие стремятся к скорейшему пробуждению. Ни один путь не «лучше» другого - каждый соответствует определенному складу ума и определенному этапу. Так и здесь: анализ дхамм до уровня предельных реальностей и прозрение пустоты самих дхамм — это не конкурирующие доктрины, а два взгляда на единую Дхамму, два языка описания одного и того же опыта освобождения.

Здесь мы делаем первый шаг к той теме, которая станет предметом нашего следующего разбора. Имя ей — шуньята. Пустота. Не ничто, не отсутствие феноменов, не небытие в противовес бытию. Речь пойдет о природе самих дхамм, рассматриваемой под тем углом, где любые утверждения об «обладании собственной сущностью» теряют смысл. Пока что мы ограничимся лишь этим предварительным различением, чтобы вы могли ощутить разницу не между «лучшим» и «худшим», а между «одним» и «другим» — двумя методами, ведущими к одной цели, но идущими разными тропами. Там, где один честно и беспощадно разбирает иллюзию «я» на части, второй идёт иначе и показывает, что и сами части тоже упайя, мост, который не следует принимать за твёрдую почву. Но без первого второй рискует остаться красивой философией. А без второго первый рискует застыть в гордости от того, что «я вижу дхаммы». Таким образом, вооружившись пониманием классической теории дхамм, а также осознав, что существует иной угол зрения на сами эти дхаммы, мы теперь имеем право спросить: что это за «иной угол», если он не отменяет и не превосходит первый? Ответу на этот вопрос будет посвящена наша следующая статья.

Автор статьи: @arachnocapitalist
ТГ канал: @dzenjitsu

Поговорим о понятии Бодхичитты 👁👁👁

2026-04-22T08:21:03.922Z

Благо — есть ум, свободный от омрачений и иллюзий, от неконтролируемых поступков, это отбрасывание ложного отождествления с личностью. Бодхичитта это жизненная сила всей практики (©Атиша).

Бодхичитта, дословно, это Ум, стремящийся к Просветлению и несущий благо всем живым существам. Если упростить, то это намерение привести к Просветлению всех существ шести миров: обитателей ада, голодных духов, животных, людей, гневных полубогов и дэвов. Практикующий бодхичитту искренне желает освобождения для всех, потому что понимает их страдания. В одном из буддийских трудов Sem Lung говорится:

“Тот, кто с самого начала не взрастил Бодхичитту, похож на пахаря, который забыл, зачем он трудится. Просветленный, у которого действительно присутствует Бодхичитта, это как дождь с неба — начало для океана”.

Для зарождения Бодхичитты мы должны долго размышлять о страдании живых существ Шести Миров. Эта практика дает осознание того, что мы сами бесчисленное количество раз перерождались в Сансаре, и что каждое существо хотя бы однажды было нашим родителем — тем, кто проявлял заботу и приносил благо.

Все существа, когда-то наши матери, отцы и дети, продолжают испытывать страдания, потому что не знают закона кармы. Они путешествуют из мира в мир, терзаемые неведением и не зная, как освободится. Их положение подобно положению слепого на открытой равнине без проводника: они не видят путь и не знают, где их цель.

Как практикующие мы обязаны им помочь, поскольку знаем о законе причины и следствия и различаем, что ведет к счастью, а что — к страданию. Мы должны стремиться достичь Просветления: за каждым существом, некогда бывшим нам матерью, стоит долг за проявленную заботу и тепло.

Без такой мотивации практика превратится в приятное времяпрепровождение без смыслового стержня. Понимая страдания других и занимаясь практикой, мы обретаем возможность помогать всем существам, все еще вовлеченным в круговорот Сансары.

Так у нас зарождается намерение и мы с большим рвением начинаем практику.

Позволим себе немного необходимой духоты

Сам термин состоит из двух частей — бодхи и читта, что в дословном переводе означает «сознание пробуждения». Уже это показывает: речь идет не об отдельной мысли, а о глубокой перестройке всего внутреннего устройства человека. Такое сознание не возникает мгновенно — оно постепенно формируется через длительную внутреннюю работу, которая продолжается как бы в фоновом режиме, независимо от настроения, обстоятельств и физического состояния.

Бодхичитта — сознание-плод усердной практики; яркая искра, приводящая к уничтожающему неведение пожару. И его причина — невозможность переносить страдания других (но без сентиментальной окраски). С этого единственного момента ума она становится основой состояния индивидуального потока дхарм живого существа, основой кармы этого живого существа и, в той или иной степени, основой осознанности.

С момента обретения Бодхичитты все проявления обусловленной деятельности ума направляются к одной цели — достижению Полного Освобождения, становлению Буддой, дабы своим безграничным пониманием и состраданием спасти других от Сансары. Так существо становится Бодхисаттвой.

В классическом понимании традиции Махаяны, сформулированной в трудах Шантидевы и Атиши, бодхичитта имеет две стороны: устремление (пранидхана) — искреннее желание спасти всех существ, и вступление в действие (прастхана) — реальное следование пути Бодхисаттвы, практика шести Парамит*.

*Парамита («ведущий на другой берег», «запредельное совершенство»). Парамиты — это шесть взаимосвязанных действий, «переправляющих на тот берег океана существования», то есть приводящих к просветлению. Дословно —это «Освобождающие действия».

Без второго компонента первое остаётся лишь благим, но бессильным.

Возникновение Бодхичитты сравнивают с вспышкой молнии, которая на мгновение освещает всё вокруг: она возникает внезапно, но меняет вектор всей дальнейшей жизни практикующего.

Более того, в текстах говорится, что момент зарождения Бодхичитты перевешивает по своей заслуге все подношения, которые можно сделать буддам за бесчисленные эпохи, поскольку это намерение направлено на спасение не одного себя, а бесконечного числа существ.

Слово же Бодхисаттва, если мы подвергнем его тому же разбору будет дословно означать «тот, чья природа (саттва) — Пробуждение (бодхи)». Современное же восприятие таково, что высочайшее звание Бодхисаттв воспринимается на уровне карикатурной любви, неким «трансцендентным хиппи», а их эманации обретают свойства переполненных слепой сентиментальностью эгрегоров с самосущей природой. Что, конечно же, является заблуждением.

Выделим три основные линии восприятия и трактовки этого термина. Немаловажно будет заметить, что несмотря на наличие некоторых описательных и смысловых различий, эти определения будут иметь единую суть.

1. В Тхераваде Бодхисаттва и его путь трактуются как исключительный путь избранных. В этой Колеснице это скорее титул, чем массовый идеал, так как само наличие природы будды еще не означает того, что живое существо обязательно покинет Сансару только в таком статусе. Так называют лишь несколько фигур до их окончательного просветления, и прежде всего — самого Будду Шакьямуни в его предыдущих жизнях. Основная цель для последователей здесь — стать арахантом, полностью освобождённым от страданий. Путь Бодхисаттвы, длящийся многие кальпы, считается уделом исключительных существ, движимых великим состраданием, но для основной массы практикующих он не является прямым руководством к действию.

2. С появлением Махаяны происходит радикальный сдвиг. Фигура Бодхисаттвы становится центральной для всего пути. Любой практикующий, от монаха до мирянина, может принять обет Бодхисаттвы, отказавшись от личного освобождения (нирваны араханта) ради спасения всех живых существ**. Это «герой с сердцем, полным сострадания», который сознательно остаётся в круговороте рождений и смертей чтобы помочь другим. Махаяна смещает фокус с индивидуального освобождения на всеобщее, делая сострадание (каруну) равным по силе мудрости/прямому знанию (праджне).

**не следует, однако, считать, что путь КАЖДОГО Бодхисаттвы в том, чтобы остаться в Сансаре до выхода из него последнего существа — это лишь обет и история Авалокитешвары. Иные же Бодхисаттвы устремлены к скорейшему становлению буддами, дабы уже своим способам дать Учение готовым его услышать

3. Двигаясь в этом плане ещё дальше, в Ваджраяне Бодхисаттвы возникают уже как архетипы и эманации, как проявления просветлённых качеств ума Будд (который, исходя из общей природы живых существ, является истинным умом каждого живого существа). Авалокитешвара — живое, визуализируемое воплощение безграничного сострадания всех Будд. Манджушри — олицетворение их совершенной мудрости. Работая с этими формами в медитации (садхане), практикующий не столько молится внешнему «божеству», сколько пробуждает и активирует эти же качества в собственном потоке сознания. Таким образом, это божество становится зеркалом собственной природы.

На примере различий в восприятии этих двух — причем фундаментальных — терминов, можно проследить неочевидный момент: буддизм — это живое и развивающееся учение. Кто-то увидит в этом эволюцию понимания, другие — отход от догм. Третьи же увидят в этом упайю — «искусное средство».

Через упайю будды доносят смысл до слушателей Дхармы: на том языке и в тех формах, к восприятию которых их ум уже готов. В некотором смысле разнообразие школ и направлений буддизма — естественное следствие различия путей. Эти пути, самостоятельные — и тем прекрасные и полные в своем постижении и освобождении — ведут к одной цели.

Так что очень важно подчеркнуть, что формулировки вроде «идет дальше» или «развитие» не означают ни в коей мере качественного сравнения этих ветвей единого Дерева Бодхи, этих прекрасных проявлений Единой Дхармы. Как уже говорилось, это — упайя, а каждому уму — свой метод работы с ним в соответствии с его готовностью и глубиной понимания.

Раскроем особенности этой практики

Традиционно Бодхичитту делят на:

Бодхичитту устремления — это намерение привести всех существ к Просветлению, отбрасывание собственного эго.
Бодхичитту действия — на одних мыслях о всеобщем благе далеко не уедешь, поэтому нужно практиковать щедрость, нравственность, терпение, усердие, медитацию и мудрость, которая станет следствием предыдущих пяти действий.

Бодхичитту можно развить в два состояния:

Относительная Бодхичитта — когда практикующий намерен достичь состояния недвойственности ума и помогает другим, благодаря полученному опыту, очищать ум от омрачений. Здесь добавим важное определение недвойственности ума, потому как термин звучит несколько туманно. Недвойственность в буддизме — осознание того, что реальность не разделена на противоположности (субъект-объект, разделение на "Я" и "мир" и т. д.). В основе этого термина лежит концепция Шуньяты, или пустоты, которая значит отсутствие у явлений истинного существования, но подробно об этом — в следующей статье.
Абсолютная Бодхичитта — достижение практикующим состояния постоянного осознавания шуньяты, недвойственности.

Вот так, спонтанно, практикующий и достигает Бодхичитты

Два крыла Бодхичитты: Мудрость и Сострадание

Развитие в себе Мудрости — развитие умения помощи живым существам без слепого геройства и роли "духовного спасителя". Практикующий сначала пробуждается сам, а затем действует на благо других, отбрасывая эго спасателя. Он помогает так, чтобы не навредить и не развить в другом существе позицию жертвы — выученную беспомощность.

Развитие в себе Сострадания — помощь живым существам в освобождении от иллюзий и омрачений ума, которые практикующий успешно преодолел в себе.

Начните с малого: попробуйте посмотреть на поведение любого существа с разных сторон, осознать его страдание и развивать в себе чувство сострадания, расширяя его шаг за шагом.

Для существ непросветлённых понимание Бодхичитты возможно только на концептуальном уровне. Даже если мы практикуем ее развитие, чаще всего это основано на том, что мы поняли эту концепцию на каком-то небольшом уровне. Многие из нас сталкиваются с сомнениями: действительно ли возможно достичь Просветления. Эта цель кажется далекой и очень непростой, и потому в нас нередко нет глубокой убежденности.

Важно быть честным с собой. Подходите к практике Бодхичитты со скромностью, без амбиций и с пониманием того, что нам даже неизвестно точное количество всех живых существ.

Именно поэтому скромный и последовательный подход оказывается более плодотворным, чем неосознанное стремление сразу стать тем, кто спасет всех.

Развитию такого настроя ума препятствует эгоизм и гордость. Каждому из нас кажется, что мы лучше других. Вначале необходимо развивать в себе понимание того, что другие не хуже нас. Затем — что они равны нам. И, наконец, — что в определенном смысле они даже выше нас.

Эта мысль может показаться абсурдной и пустой, и ее непросто принять сразу же, читая эти строки. Однако именно искреннее желание счастья, прежде всего для других, а не для себя — лежит в основе просветленного настроя.

Для начала такой практики, можно мысленно выбрать человека, которого мы очень любим: например мать или ребенка. Мысль о страданиях этого близкого человека во время болезни или других обстоятельств зарождает в нас сострадание, которое необходимо распространить на всех живых существ. Для начала — на тех, кто нам нравится. Потом на нейтральных существ. И, наконец, — на тех, кто сделал нам что-то плохое, на наших врагов.

Иногда это сложно, но важно проявить сострадание и к нашим врагам, ведь они тоже когда-то были нашими матерями в круговороте сансары.

Котик уже зародил Бодхичитту, а ты че?

Далее сострадание необходимо трансформировать в чувство любви — подобно тому, как птица трепетно и бережно относится к яйцу, которое она снесла. Или подобно тому, как мы выпускаем в реку рыбу, задыхающуюся на берегу. Также, здесь важно помнить, что речь идёт не о любви страстной или любви-привязанности, которые существуют в мире Сансары. Здесь под любовью понимается искреннее желание блага другому, без выгоды для себя.

Состраданием в этом случае является то, что мы переживаем, глядя на рыбу, а любовью — само действие, когда мы берем и несем ее к воде. Исходя из этого единства любви и сострадания, мы должны желать счастья всем живым существам — какими бы они ни были.

А высшее счастье — это освобождение от страданий круговорота. Именно так на практике проявляется Бодхичитта устремления и Бодхичитта действия.

4 безмерных

Условно, практика Бодхичитты включает в себя практику Четырех безмерных состояний ума:

Безмерное Сострадание — осознавание страданий Шести Миров сансары;

Безмерная Доброта — намерение обретения всеми существами счастья;

Безмерная Радость — от осознавания того, что все существа обладают природой Будды и могут освободиться;

Безмерная Равность — памятование о том, что все существа были нашими матерями, а значит, к ним нужно одинаково равно относиться.

Именно правильное намерение и определяет, достигается ли Просветление. Даже если все делается правильно, но внутри человека есть идея, что это все для личного успеха, спокойствия или счастья — полноценное просветление будет невозможным. Такая духовная практика будет развивать гордыню и оттягивать конечную реализацию.

Поэтому практикуйте Бодхичитту скромно, но целенаправленно и даже если этой жизни реализация не придет к вам — вы создадите причины для счастья множества других живых существ.

Автор статьи: @Garrthkhartha
ТГ канал: @dzenjitsu