@lifefactor

Микробиом и аллергия.

2020-05-05T20:14:36.447Z

Общее у аутоиммунных заболеваний и аллергических реакций — это слишком активная иммунная система. Одна из популярных теорий называется «гигиеническая гипотеза» — как бы мы очень чистые.

Антибиотики и влажные салфетки сделали окружающую нас среду слишком стерильной, а наша иммунная система отреагировала на это, став слишком чувствительной. Поэтому, вместо того чтобы бороться с по-настоящему серьезными угрозами типа холеры (с которой бороться теперь не нужно), она борется с пыльцой или глютеном так, как будто бы это что-то очень серьезное и страшное. Чума и холера наших дней! Мы в такой степени очистили наш мир, что испортили нашу иммунную систему. Ей нечего делать! Вот она и придумала себе занятие.

Сейчас мы сталкиваемся с меньшим количеством страшных инфекционных заболеваний. Но мы утратили контакт с микробами, которые развивались вместе с нами и без которых наша иммунная система не может должным образом функционировать, — или просто утратили, или случайно убили большие количества важных бактерий.

Итак...

Аллергия на продукты питания возникает в результате ненормальной иммунной реакции на безвредные белки пищи, которые организм распознает как аллергены.

Многие исследования аллергии на пищу, указывают на изменения микробиома кишечника (дисбактериоз) как на важный фактор в развитии этого заболевания.

Какие существуют факторы, связанные с развитием дисбактериоза, при котором возникает аллергия на продукты питания:

кесарево сечение;
применение антибиотиков;
недостаточность воздействия микробов в раннем детстве;
диета с высоким содержанием жиров или низким содержанием углеводов.

Существуют различия в микрофлоре кишечника у людей с пищевой аллергией и без нее. Здоровая кишечная флора состоит из широкого спектра полезных бактерий, включая бактероиды, энтеробактерии, бифидобактерии и лактобактерии.

Взаимодействие между этими бактериями и кишечной иммунной системой «тренирует» организм нормально переносить пищу.

Поэтому ученые считают, что модуляция кишечного микробиома может облегчить течение пищевой аллергии и потенциально восстановить нормальную переносимость аллергенов.

Что делать? Что значит модуляция микробиома....спросите вы?

Ключевое условие здорового микробиома – правильный баланс между микроорганизмами.

Поэтому очень важно стимулировать рост и популяцию правильных бактерий, которые с свою очередь, все сделают как нужно)

Берегите себя и свой микробиом🙏

Как микробы управляют людьми?

2020-03-15T17:46:44.708Z

Итак...

Все мы уже знаем, что такое Микробиом. Но на всякий случай повторю.

Все живые организмы, которые живут в человеке (вирусы, бактерии, грибы и тд.), в совокупности называется микробиомом человека.

Единого набора микробов не существует и микробиота каждого из нас уникалена, но она меняется в течении жизни.

А знаете, что самое интересное?

В геноме человека- 21 тысяча генов, а 2 кг бактерий, вирусов и грибов (а именно столько в среднем в одном организме), добавляют человеку около 4,5 МИЛЛИОНОВ генов! И они, вместе с собственными генами человека, управляют организмом.

Микробиом-уникальный отпечаток нашего организма, отражающий качественный и колличественный состав бактерий и микробов, обитающих в симбиозе с нашими клетками.

Кишечник

В нём обитает около тысячи видов микроорганизмов. Без них нам не прожить: они расщепляют молекулы пищевых волокон, инактивируют ферменты и токсины, помогают синтезу витаминов в организме. Кишечные бактерии могут влиять на центральную нервную систему, способствовать развитию тревожных расстройств, депрессии, аутизма, и укреплять иммунитет.

Среди обитателей кишечника преобладают бактерии двух видов, от баланса которых зависит вес человека.

В желудке микроорганизмов куда меньше: его кислая среда не многим по вкусу. Однако к ней замечательно приспособилась «модная» сейчас бактерия Helicobacter pylori. Теперь точно известно: именно она виновата в язве желудка и двенадцатиперстной кишки, гастрите и даже раке желудка. Правда, у 80 процентов носителей Helicobacter pylori нет никаких желудочных заболеваний. Зато люди без неё попадают в группу риска. Учёные также выявили связь между исчезновением из желудочно-кишечного тракта Helicobacter pylori и развитием астмы.

Равновесие между бактериями, дрожжами, грибами и другими микроорганизмами имеет основополагающее значение для нашего здоровья.

Кожа

Некоторые микроорганизмы предпочитают селиться на человеческой коже. Они становятся санитарным кордоном для внутренних органов, защищая нас от патогенов.

Однако они же способны награждать нас кожными заболеваниями, от угревой сыпи до перхоти, и к тому же ответственны за неприятный запах пота.

Расселение микроорганизмов на коже зависит от условий проживания. Так, пропионовокислые бактерии, питающиеся жиром сальных желез, выбирают кожу лица и спины.

А коринебактерии и стафилококки любят повышенную влажность и питаются азотистыми соединениями из потовой жидкости – поэтому они предпочитают пупок, подмышки и подколенную ямку.

Наши маленькие кожные квартиранты отличаются большим разнообразием. Оказывается, даже у одного человека микробы на правой руке значительно отличаются от микробов на левой руке.

Состав же кожных микроорганизмов у разных людей отличается в среднем на 85 процентов и уникален для каждого. Это привело биологов из Чикагского университета к неожиданному выводу: по отпечатку микробиоты можно с точностью до 70% искать… преступников.

Рот

Примерно 800 видов микроорганизмов прижилось во рту человека, и самые многочисленные тут – стрептококки, вызывающие кариес и серьезные воспаления горла, вплоть до острого фарингита и некротического фасциита.

Но стрептококки приносят и пользу, прогоняя враждебные патогенные бактерии и вирусы. Другие микробы, выделяя оксид азота и тем самым расслабляя артерии, помогают регулировать кровяное давление. Но они же, как выяснилось, вызывают мигрень.

А если бактерии Klebsiella pneumoniae попадут изо рта в кишечник, гарантирован язвенный колит или болезнь Крона.

Сегодня доказано, что сообщество микроорганизмов в полости рта пересекается у разных индивидуумов на 40−50 процентов. Разумеется, чем дольше люди живут вместе в браке, тем более похожи микробные сообщества у них во рту.

Так выглядит здоровая микрофлора рта, хотя, чтобы покрасить все бактерии, флуоресцентных красителей и цветов видимого спектра не хватит.

Как видите, мир бактерий удивителен, и пусть мы этого не видим, но он оказывает огромное влияние на нашу жизнь.

Укрепление кора

2020-03-12T21:44:54.026Z

У меня часто спашивают.....

Холера- королева кишечных инфекций.

2020-02-28T16:04:37.302Z

За начало пандемий человечество должно сказать спасибо Великобритании.

Именно колониальные войны, которые вела Британская империя на Среднем Востоке в начале XIX века, и позволили холере выйти из своего природного очага и начать распространяться по свету…

и позволили холере выйти из своего природного очага и начать распространяться по свету…

Лица больных в считаные часы сморщивались от обезвоживания, слезные каналы пересыхали. Кровь становилась вязкой и застывала в сосудах. Лишенные кислорода мышцы сводило судорогой вплоть до разрывов.

По мере того как один за другим отказывали органы, жертвы впадали в шоковое состояние, при этом находясь в полном сознании, литрами исторгая жидкий стул.

По городу ходили страшные истории о том, как человек, сев пообедать, к десерту был уже мертв; о том, как пассажиры поезда вдруг падали замертво на глазах всего купе. Причем не просто хватались за сердце падая на пол, а бесконтрольно опорожняли кишечник. Она была унизительной, дикарской болезнью, она оскорбляла благородные чувства европейцев XIX века.

Болезнь приводила городских медиков в смятение. Один из них докладывал об осмотре семейной пары, заразившейся холерой.

Кровать и белье «были пропитаны прозрачной, ничем не пахнущей жидкостью», и если женщина беспрестанно просила воды, то мужчина рядом с ней лежал без сознания. Врач попробовал нащупать пульс. «До такой кожи мне еще не доводилось дотрагиваться, хотя я много раз бывал у смертного одра. От этого прикосновения у меня похолодело сердце. – Не верилось, что в теле, которого я коснулся, еще есть жизнь». Кожа на руках обреченной пары сморщилась, как «после долгой возни в воде» «или, скорее, как у трупа, пролежавшего не один день»

Так выглядит холера - одна из самых, если не самая опасная болезнь 19 века, она поражала всех без разбору, короли, герцоги, крестьяне, моряки эмигранты - никто не устоял перед этой страшной заразой, которую представлял холерный вибрион. Именно эта бактерия в ответе за семь полномасштабных пандемий, унесших миллионы жизней в 19 и 20 веках.

Больной холерой. Рисунок 19 века.

В начале 19 века в медицине все еще господствовали старинные проверенные методы: кровопускание и очищение организма с помощью слабительных, рвотных и нарывных средств, которые применялись для лечения всего подряд. То же самое относится и к выявлению источников болезней: здесь, как и в Средние века, доминировала идея миазмов, то есть дурного воздуха, который разносит всякую дрянь, заражая людей. Кроме этого, изрядная часть населения была убеждена, что любая хворь посылается Господом Богом за грехи.В начале 19 века в медицине все еще господствовали старинные проверенные методы: кровопускание и очищение организма с помощью слабительных, рвотных и нарывных средств, которые применялись для лечения всего подряд. То же самое относится и к выявлению источников болезней: здесь, как и в Средние века, доминировала идея миазмов, то есть дурного воздуха, который разносит всякую дрянь, заражая людей. Кроме этого, изрядная часть населения была убеждена, что любая хворь посылается Господом Богом за грехи.

Кровопускание. Джеймс Гилрей 1804г.

Но к середине столетия теоретическая база несколько расширилась. В итоге где-то к 1840-50 годам основные баталии по поводу холеры велись между приверженцами двух течений: все тех же «миазматиков» и инфекционистов.

Первые утверждали, что причина этой болезни – тотальная антисанитария, в условиях которой живет большинство людей: зловонные выгребные ямы, всевозможный мусор, грязь, смрад и прочее выделяют в атмосферу токсичные миазмы, с которыми непонятно как бороться.
Последние же убеждали, что носителем болезни является некий токсин или микроб, который живет в какой-то среде и может передаваться от человека к человеку. Первых было значительно больше. Не в последнюю очередь потому что в «холерные годы» научная интеллигенция еще не верила в разрушительную силу микроскопических частиц.

А холерный вибрион, между тем, продолжал свое черное дело. Попадая в кишечник, он выделял токсин, который заставлял бурным потоком жидкости, вымывать остальные кишечные бактерии, избавляясь таким образом от конкурентов.

Благодаря бесконтрольному бурному испражнению холерный вибрион проникал куда угодно, на немытые руки через которые он попадал в следущую жертву или вместе с содержимым уборных попадал в сточные воды загрязняя их и т.д.

К слову, неумелое обращение Европейцев того времени с отходами жизнедеятельности сыграло Холере на руку. В купе, конечно же, с медицинскими представлениями о происхождении всех болезней. Эти два столпа мировой культуры 19 века, а точнее антисанитария и неправильное представление о бактериях, точнее его отсутствие, сыграли решающую роль в распространении заразы на весь мир.

Во первых, в те времена принято было вываливать все отходы в реки, считалось, что если запаха не слышно, то и проблемы нет.

Согласно Гиппократовой миазматической теории возникновении всех заболеваний, принято было считать, что вся зараза находится в воздухе. О бактериях говорить в те времена было не принято, и это учитывая тот факт, что микроскоп изобрели аж за два столетия до этого(но поговаривают, что не совсем они были пригодны для рассматривания в них конкретно бактерий, но я не уточняла).

Медицинское сообщество было непоколебимо и до конца не признавало природу возникновения холеры, а именно то, что вибрион передается с водой(даже тогда, когда об этом на каждом углу говорили), и что если тщательно очищать воду или брать её из реки выше(до того как в неё выльются тонны экскрементов зараженных горожан), то люд, всё же не будет так стремительно отходить в мир иной.

Ну вообщем, в какой-то момент, одному авторитетному ученому того времени, удалось доказать, что холерой заражаются именно через "рот".

Ну а далее, реконструкция канализации, которая предполагала не сбрасывание отходов в реку, а хранение их в отдельных местах, лечение солевыми растворами пациентов и другие методы позволили миру избавиться от такой напасти, как холера ну или свести её жертвы к минимуму.

Последняя жертва вируса Оспы.

2020-02-28T08:22:12.872Z

Случай произошел в Великобритании в 1978 году. Уже как 5 лет, здесь никто не болел.

ВОЗ как раз собирался провозгласить, что оспы в мире больше не существует.

Электронная микрофотография вируса Оспа.

11 августа 1978г. Дженнет Паркер почувствовала себя плохо. В последующие дни, ее состояние резко ухудшилось. На спине, руках, ногах и лице появились невыразительные красные пятна. Вызвали врача, который диагностировал ветрянку.

Впрочем, мать миссис Паркер не поверила врачу. Ее дочь перенесла ветрянку в раннем детстве, а большие волдыри, которые появлялись у нее на теле были совсем другие.

Лучше ей не становилось, и 20 августа женщину госпитализировали в инфекционную больницу. К тому моменту она так ослабла, что уже не могла стоять на ногах.

Только после детального осмотра в истории болезни Джанет появилось страшное слово "вариола" - научное название оспы. Вскоре худшие страхи врача подтвердились.

"Это был шок. Оспу почти провозгласили побежденой - было уже известно о таких планах", - говорит профессор Аласдер Геддес, который в то время был консультантом по инфекционным заболеваниям в больнице Восточного Бирмингема.

"Этой болезни очень боялись. Не только в Бирмингеме, но и в правительстве, и в ВОЗ была паника - неужели оспа вернется?"

"Инкубационный период оспы достаточно длинный - около 12 дней. Поэтому нам пришлось около двух недель волноваться, не появятся ли новые случаи".

Медики взялись за решительные действия - прежде всего, вакцинировали и поместили под карантин ближайших к Джанет людей.

Боясь, что болезнь распространится дальше, чиновники подробно расспросили мужа Джанет и его родителей обо всех недавние дела их семьи.

Похожим профилактическим процедурам подвергли всех, кто имел контакт с миссис Паркер - сантехника, который приходил чинить ей умывальник, персонал больницы, больничного капеллана и врачей амбулатории, которые консультировали ее еще до госпитализации.

По состоянию на 28 августа, только через две недели после того, как у Джанет Паркер появились признаки болезни, более 500 человек получили экстренную вакцинацию.

И у всех на уме был один вопрос: как она заразилась?

В то время на медицинском факультете Бирмингемского университета (где работала госпожа Паркер) действовала лаборатория по исследованию оспы - одна из немногих, уполномоченных ВОЗ. Начальником лаборатории был профессор Генри Бедсон.

В тот же вечер, когда у миссис Паркер диагностировали оспу, профессор Бедсон помогал профессору Геддесу исследовать ее анализы.

"Генри, что ты там видишь? - спросил я, но он не ответил, - вспоминает Аласдер Геддес. - Тогда я легонько отодвинул его от микроскопа и заглянул туда сам. Я увидел крошечные кирпичики - типичный вид вируса оспы".

Профессор Генри Бедсон, который возглавлял лабораторию оспы.

"Генри был в ужасе, ведь не оставалось сомнений, что вирус каким-то образом сбежал из лаборатории и заразил Джанет Паркер".

"Думаю, как только он это увидел, так все понял. Он знал, откуда пришел вирус и что будет дальше", - говорит профессор Симмонз.

"При таких обстоятельствах, откуда еще он мог взяться? Была еще теория, что вирус проник в вентиляционную систему, но если так, почему заболела только одна женщина?"

Все взгляды сошлись на профессоре Бедсоне, говорит профессор Марк Поллен, автор книги "Последние дни оспы: бирмингемская трагедия".

49-летний профессор - всемирно признанный эксперт по оспе - чувствовал себя "крайне подавленно".

"Журналисты ходили толпой, а под домом Бедсона разбили лагерь. Но он был настоящим героем - старался, как только мог, чтобы освободить мир от оспы", - говорит профессор Поллен.

Время шло, госпожа Паркер оставалась в изоляции, но его состояние постепенно ухудшалось.

План лаборатории Бедсона. А-лаборатория оспы. В-лаборатория животной оспы. С-лаборатория культуры тканей. Е-коридор. D-люки доя внутреннего пользования. Стрелками обозначены вытяжные шкафы. Размер лаборатории 9,5 м. В ширину.

Она почти ослепла на оба глаза из-за язв, а кроме того, врачи диагностировали у нее почечную недостаточность.

Со временем развилось еще и воспаление легких, и миссис Паркер перестала говорить.

5 сентября, когда она была в больнице, умер ее 77-летний отец Фредерик. Причиной смерти стал сердечный приступ, очевидно вызванный переживаниями за больную дочь. Впрочем, поскольку он был на карантине, аутопсии не проводили, боясь заражения оспой.

Узнав об этой первой, хотя косвенное жертве оспы, профессор Бедсон на следующий день пошел в кладовую своего дома в бирмингемском пригороде Гарборн и покончил с собой.

Он оставил записку с такими словами: "Мне жаль, что я обманул доверие, с которым мои друзья и коллеги относились ко мне и моей работе".

В 1977 году ВОЗ отклонила прошение Бедсона об использовании его лаборатории в исследовании и хранении вируса оспы.

Правительство немедленно начало расследование заражения Паркер. Случай был рассмотрен в парламенте, что привело к радикальным изменениям в изучении опасных патогенов в Великобритании. На университет было заведено уголовное дело по нарушению законодательства в области здравоохранения и безопасности.

Пятью днями после самоубийста Бедсона, 11 сентября в 3 часа. 50 мин. умерла Джанет Паркер.

Джанет Паркер изолировали в специальном госпитале, где она умерла.

Болезнь унесла свою последнюю жертву.

У матери миссис Паркер были "очень слабые проявления оспы" (словами профессора Геддеса), и 22 сентября её выписали из больницы здоровой.

Она не попала на похороны ни мужа, ни дочери.

16 октября 1978 Бирмингем объявили "свободным от оспы"; однако никто так и не дал исчерпывающего ответа на вопрос о том, как Джанет Паркер заразилась.

В октября 1979 года трое судей магистратского суда Бирмингема закрыли дело о том, что персонал Бирмингемского университета якобы нарушил "Закон о безопасности на рабочем месте" - "за недостатком улик".

Джозеф Паркер, муж Джанет, после судебного разбирательства, получил 25 тысяч фунтов в качестве компенсации.

Таким образом профессора Бедсона реабилитировали.

До сих пор, вспышек оспы больше не было.

В 1980 году, через два года после смерти госпожи Паркер, чиновники официально заявили, что оспы в мире больше нет. Эта болезнь покорилась медицине.

Это был самый пример того, как весь мир объединился, чтобы преодолеть инфекционную болезнь.

Оспа- оружие массового поражения.

2020-02-27T17:56:09.788Z

Черная (натуральная) оспа, пожалуй, самая масштабная болезнь в мировой истории. Да, была еще чума, уносившая разом тысячи жизней. Но чума приходила и уходила, а оспа была всегда и она регулярно прорежала население планеты.

Оказалось, убийственную болезнь человечеству «подарили» верблюды. Животные были носителями вируса, который мутировал и стал смертельно опасен для людей.

«Оспа. Не входите в этот дом. Любой человек, который попытается снять это объявление без разрешения, подлежит уголовному преследованию».

По сравнению с пандемией оспы фильмы про зомбиапокалипсис — невинная детская забава. Чтобы заразиться, не нужен даже близкий контакт: вирус быстро разлетается по воздуху. Конечно, несколько тысяч лет назад о вирусах никто не слышал, поэтому послы и торговцы завозили оспу в самые дальние уголки мира. Без злого умысла, конечно. В V веке н. э. черная оспа прошлась по странам Азии. Она выжгла Китай и Корею, а в Японии из-за нее исчезла треть населения.

Не станем следить за нею из века в век, но остановимся на некоторых потрясающих моментах ее беспрепятственного господства. Среди норманов, во время нашествия их на Париж (в 846 г.), распространилась до ужасающих размеров оспа. Заболел и лейтенант короля Коббо. Король, из опасения, что зараза дойдет до него самого и его двора, приказал убить всех зараженных, а также и всех находившихся при больных. Такая радикальная мера дает понятие о силе и жестокости болезни, против которой она была принята.

С другой стороны, уже рано стали предъявлять к медицине неотступное требование спасения от этой болезни и жестоко наказывали беспомощность врачей. Бургундская королева Аустригильда, умирая от оспы, просила своего супруга, в виде последней милости, казнить ее обоих врачей, если они не сумеют спасти ее. Король Гунтран исполнил ее просьбу и приказал изрубить мечами ученых врачей Николауса и Донатуса. Придуманные против оспы заклинания, молитвы и талисманы, конечно, нисколько не содействовали ослаблению оспы.

Статистические данные таковы, что на тысячу человек разве что одному удавалось избежать болезни. 300-400 на тысячу умирали.

Дошло до того, что в Европе почти не осталось людей, которые не переболели бы оспой. В Германии даже появилась пословица: «Немногие избегнут оспы и любви».

А во Франции XVII века, когда полиция разыскивала преступника, в качестве отличительного признака указывалось: «Знаков оспы не имеет».

Проще было найти того, кто так или иначе столкнулся с вирусом, чем того, чья кожа не была изрыта оспинами.

Японская рукопись "Основы оспы".

Болезнь начиналась как лихорадка. Повышалась температура, появлялась слабость и боли в спине. Позже присоединялась сыпь, перераставшая в гнойные пузырьки (папулы).
На 8—9-й дни болезни в стадии нагноения пузырьков вновь ухудшается самочувствие больных, возникают признаки токсической энцефалопатии. Период подсыхания и отпадения корок занимает около 1—2 недель. На лице и волосистой части головы образуются многочисленные рубцы.

Оспенные рубцы сохранялись на всю жизнь и были зловещим напоминанием о перенесенной болезни. Кстати, пудра для лица появилась благодаря оспе. Вельможи обильно мазали свои лица белилами, чтобы скрыть следы перенесенного заболевания.

Моцарт, Бетховен, Робеспьер, Авраам Линкольн и другие известные личности болели оспой. На портретах этих людей не заметны следы оспы: на их лицах нет ни одного шрама — а все потому, что художники не изображали их намеренно. Несмотря на то что фотошопа не было, знаменитости хотели выглядеть хорошо во все времена.

Французкий революционер Максимилиан Робеспьер. Слева - портрет. Справа- реконструкция лица по слепку с посмертной маски.

Бороться с болезнью, конечно, пытались. Ну как - пытались? Древние люди мало что понимали в медицине и действовали проверенными методами. Пускали кровь, тыкали в больных раскаленным железом, а то и вовсе одевали в красные одежды, полагая, что болезнь испугается красного цвета и сбежит.

Однако в 8-10 веках в Китае и Индии медики додумались до вариоляции - введение гноя из папулы больного здоровому человеку.

Это была почти прививка с тем лишь отличием, что при вариоляции человеку вводился активный вирус человеческой оспы. Процедура оказалась действенной: люди действительно болели не так тяжело. Однако вариоляция напоминала игру в русскую рулетку — угадать, как поведет себя оспа, было невозможно.

Эдвард Дженнер — сын деревенского священника, биолог, хирург и просто гениальный человек — понял, как избавить человечество от эпидемии. Как-то доярка сказала Дженнеру, что женщины ее профессии никогда не болеют оспой. Врач начал наблюдать за работницами ферм и выяснил, что те заражаются коровьей формой вируса, переносят легкую лихорадку и потом приобретают стойкий иммунитет к черной оспе. Так Дженнер создал новый тип вакцины, которая (с некоторыми изменениями) спасала людей от болезни до середины XX века.

Эдвард Дженнер делает первую прививку.

Первым человеком, получившим прививку, был 8-летний сирота Джеймс Филиппс. Как часто случается со всеми великими открытиями, общественность и врачи не приняли новую идею: «Ну что за глупость — прививать человеку болезни животных!».

Однако к началу XIX века люди постепенно поняли всю важность вакцинации. Испанские моряки перевозили прививки в Южную и Северную Америку с помощью «живой цепочки». Во время плавания через Атлантику на корабль брали сирот и прививали их по очереди — так вакцина «путешествовала» на другой континент.

ООН приняла решение о массовой вакцинации всего человечества. Это был первый случай в мировой истории, когда врачи и ученые уничтожили вирус с помощью прививки.

Как лечили от чумы в страдающем Средневековье

2019-12-07T11:42:40.616Z

Начать придётся издалека.

Если в наши дни астрология воспринимается больше как развлечение для людей без критического мышления, то в Средние века всё было гораздо серьёзнее — астрология считалась полноправной наукой, наравне с математикой и куда более престижной, чем медицина.

Эпидемия чумы сперва была объявлена следствием неблагоприятного положения Сатурна, самой зловещей из планет, вызвавшего «миазмы» и «порчу воздуха». Другие гипотезы существовали, но под влиянием авторитета работ Гиппократа, Галена и Ибн Сины все они так или иначе сводились к одному — отравлен именно воздух. По совершенно космическим причинам.

Профессора медицины Парижского университета, например, поведали о «важной конъюнкции трёх высших планет знака Водолея, которая вкупе с другими конъюнкциями и затмениями вызвала пагубное загрязнение окружающего воздуха; кроме того, это знак смерти, голода и других бедствий».

Короче говоря, защитись от воздуха — защитишься от смерти. Но так как просто не дышать был не вариант, приходилось выкручиваться.

Помните знаменитые маски чумных докторов? Их длинный «клюв» набивался ароматическими травами и губками, чтобы защитить доктора от вдыхания болезнетворных «миазмов». Но это, в прямом смысле слова, ещё цветочки.

К своим пациентам лекари были куда менее снисходительны, предписывая им вдыхать испарения нужников и собственные (пациентов, а не лекарей) кишечные газы.

Довольно интересным был способ очистки воздуха в масштабе целого населённого пункта (кишечных газов на всех не хватит, что поделать) — прогон через поселения лошадиных табунов или коровьих/овечьих стад. Мол, скот своим дыханием очищает воздух.

Переехать жить в конюшню — тоже вариант, а ещё можно было расплодить побольше пауков, как будто ужасов вокруг было недостаточно. Пауки представлялись живым активированным углём и, якобы, собирали всю дрянь из воздуха. Должно быть, в паучьих летописях это время отражено как Золотой век.

Защита от «миазмов» разделилась на два пути, светлую и тёмную стороны, если хотите. Пока одни нюхали букеты цветов, обливались духами и закупали ладан, другие действовали по принципу «чем хуже — тем лучше». Помимо уже упомянутых нужников и газов, в ход шли такие любопытные инновационные методы как разбрасывание собачьих трупов по улицам.

Что касается лечения уже возникшей болезни, тут чумные доктора ничего оригинального не придумали. Обходились привычными прижиганиями, порошками из земноводных, околомагическими манипуляциями, прикладыванием лягушек, кровопусканием и даже ставили банки.

В народе с астрологией были мало знакомы, так что по старинке приписывали всё гневу божьему. Движение флагелланов росло и крепло с каждым днём, люди буквально толпами ходили по улицам, нахлёстывая себе спины. Прибавьте к этому массовые психозы, параноидальный поиск виноватых и стаскивание в церкви всех имеющихся материальных ценностей.

Стоит ли пояснять, что всё это не работало? Только за время Чёрного мора погибло около 60-ти миллионов человек.

Главный вопрос, который интересовал меня при углублении в тему — как и почему прекратилась пандемия заболевания с такой высокой контагиозностью?

Главный ответ, который я получила в результате поисков — хз)))00)0)0

Можно только предположить, что чумная палочка к концу Чёрного мора уже инфицировала всех, кого могла, после чего вернулась в почву дожидаться, пока двуногие не наплодят новых носителей. Предположение соответствует исторической картине — после Чёрного мора с практически равными промежутками (8 и 9 лет) случились ещё две последовательные пандемии чумы.

На случай, если здесь есть параноики — чумная палочка никуда не исчезла, существует и поныне, но угрозы массовых эпидемий нет. Благо, из медицинских препаратов в современном мире существуют не только оциллококцинум и слово божье.

Ядерный грипп: история испанки — самой смертельной эпидемии в истории человечества.

2019-12-06T19:45:31.621Z

Пациент зеро

Считается, что эта история началась холодным утром 11 марта в военном тренировочном лагере Фанстон на севере штата Канзас. Местный повар, которого звали Альберт Гитчелл, проснулся с невыносимой болью в горле. Попытавшись встать с койки в казарме, он понял, что голова пылает и приготовление завтрака отменяется. Надо было сдаваться врачам. Альберт, шатаясь, отправился в медсанчасть. Там врачи намерили ему температуру под сорок и спешно отправили в изолятор.

Едва градусник вынули изо рта повара, как в медпункт ввалился следующий больной с теми же симптомами. Затем еще и еще... К полудню в госпитале Фанстона разместились 107 кашлявших, чихавших, дрожавших от озноба пациентов. Повар Альберт потрудился на славу*.

«Некоторые ученые признают, что на самом деле пациентом зеро был вовсе не Гитчелл, а безвестный свин (или, скорее, свинья), чья жизнь безвременно закончилась на военной кухне лагеря Фанстон. При исполнении, так сказать. Доказано, что штамм вируса H1N1, который вызвал испанку, был одной из разновидностей свиного гриппа».

Что произошло с ним дальше? По счастливому стечению обстоятельств Альберт, наиболее вероятный кандидат на звание пациента зеро во время эпидемии 1918 года, выздоровел и прожил ничем не примечательную долгую жизнь. Он даже не подозревал, что, как впоследствии писали некоторые журналисты, «от одного его чиха погибло 5% населения Земли».

«Испанка» распространялась по США молниеносно. Например, в Филадельфии после собрания, где собирались пожертвования для солдат, заболели сразу почти все его участники – 635 человек. В Нью-Йорке, Сан-Франциско, Чикаго в некоторые дни умирали сразу сотни человек, поэтому власти запретили похоронные процессии, которые деморализовывали народ и сами по себе способствовали распространению вируса. Во многих городах закрылись школы, церкви, суды, театры, музеи и прочие публичные и официальные учреждения, были отменены все спортивные мероприятия и даже магазины позакрывались – люди пытались уехать подальше от больших населённых пунктов. Повсеместно все носили марлевые повязки. В некоторых городах были запрещены рукопожатия, в других на дорогах в пригородах стояли заставы с военными и въехать/выехать можно было только предъявив справку от врача. Царила настоящая паника…

Один из свидетелей так описывает то, что происходило в военном лагере Девенс в сентябре 1918 года: «Уже несколько дней ежедневно у нас умирает примерно по 100 человек. Нет гробов и трупы сваливают просто горой. Жуткое зрелище – длинные ряды умерших юношей, которые погибли даже не в бою. Специальные поезда по ночам увозят мёртвых…» Чтобы понять масштабы эпидемии, достаточно знать, что в совокупности на военных базах от «испанки» погибло больше американских солдат, чем на фронтах 1-ой мировой войны…

И самый главный ужас этого ужаса – от «испанки» не существовало никакого лекарства. Болезнь просто косила людей, выбирая жертвы по своему усмотрению – спасения от неё просто не было…

Перемещения огромных масс людей во время мировой войны – мобилизованных и демобилизованных солдат, массовое бегство гражданских из мест боевых действий в поисках спасения или просто эмиграция во время глобального передела мира в поисках лучших условий для работы и жизни, вкупе с новыми быстроходными способами передвижения – пароходами и поездами, а также в совокупности с зачаточной примитивной медициной – всё это создало предпосылки для развития и победного марша эпидемии по планете.

29 июня 1918 года генеральный инспектор здравоохранения Испании делал доклад в правительстве. Он объявил, что страна охвачена эпидемией неизвестной болезни. Непонятно, чем испанцы так прогневили Бога, однако они, похоже, являются единственными в Европе, кого постигла эта напасть. Заболевание начиналось как обычная простуда, но вскоре, а иногда уже на следующий день руки, лицо, ступни больного приобретали устрашающий синий цвет, после чего у человека горлом и носом начинала идти кровь и он умирал.

Патологоанатомы сообщали: то, что они увидели при вскрытии трупов, оказалось гораздо страшнее внешних симптомов. По большому счету, болезнь поражала почти все внутренние органы человека, которые воспалялись и переставали функционировать.

Зараза распространялась с ужасающей быстротой и не знала преград (заболел даже король Испании Альфонсо XIII). К счастью, смертельными были примерно 5% случаев. Однако из-за массовости заражения, которое достигало 90% при личном контакте, люди были невероятно напуганы.

Испанские газеты били во все колокола. Закрыли школы, запретили массовые собрания, в общественный транспорт не пускали людей без марлевой маски. Весь мир с ужасом обсуждал эти новости. Так новая болезнь получила название «испанка».

Однако правда состояла в том, что это же самое заболевание уже давно бушевало на передовой Первой мировой войны — в окопах и госпиталях, среди американских, французских, британских и немецких солдат. Просто страны, вовлеченные в военный конфликт, скрывали свое бедственное положение, чтобы не деморализовать армию, а вот нейтральная и честная Испания оказалась козлом отпущения.

Телефонистки полощут горло для профилактики гриппа. Лондон, 1920 год

В октябре 1918 года эпидемия набрала полную силу и распространилась фактически во все страны мира: солдаты перемещались по фронтам, возвращались домой и привозили неожиданный подарок из Европы.

Единственным местом на Земле, где не было зарегистрировано ни одного случая испанки, стал бразильский остров Маражо в дельте реки Амазонки. Также в Японии, благодаря св��евременному карантину, в ходе которого в страну вообще не пускали корабли, было отмечено рекордно малое число заболевших.

Американские рабочие тоже полощут горло. Нью-Джерси, 1918 год

Зато в некоторых странах из-за общей перенаселенности и слабого развития медицины эпидемия собрала небывалую жатву. В Индии погибло около 17 миллионов человек, что составило 5% популяции, в Иране умерло 21% населения, на Самоа — 22%. В целом испанкой переболело около четверти всего человечества. Самое ужасное состояло в том, что во время обычных эпидемий в зоне риска оказывались самые слабые, старики и дети, однако «синяя смерть» за��ирала самых сильных: 20–30-летних кормильцев семьи и женщин активного детородного возраста. Это выглядело как сверхъестественное проклятие человечества.

В 1997 году патологоанатом Йохан Халтин, которого называют Индианой Джонсом современной биологии, откопал на Аляске в вечной мерзлоте тело женщины, погибшей от испанки в 1918 году. Из-за курпулентного телосложения легкие этой женщины сохранились почти в первозданном виде. Американские ученые из Военного института патологий сумели вычленить вирус «синей смерти» и добились его репликации в 2005 году.

В настоящий момент образцы хранятся сразу в нескольких лабораториях. Это событие стало вехой в мировой вирусологии. Во-первых, теперь ученые считают, что самой вероятной причиной очередной мировой пандемии будет лабораторная ошибка, в результате которой вирус испанки, чумы или еще какой-нибудь экзотической заразы, возрожденной в исследовательских целях, вырвется наружу. А во-вторых, многие тайны «синей смерти» были раскрыты.

Начнем с того, что стало понятно, почему испанка оказалась смертельной для самой здоровой и сильной части человечества. Вирус вызывал в организмах жертв так называемый цитокиновый шторм, гиперреакцию иммунной системы, которая запускала всеобщее воспаление тканей. При тестировании некоторых современных иммуномодулирующих препаратов врачи выявляли схожий эффект.

Образно говоря, во время цитокинового шторма наша защитная система впадает в панику и, пытаясь уничтожить вредоносного захватчика, взрывает собственные территории ядерной бомбой. Люди с сильным иммунитетом, у которых в арсенале действительно мощные бомбы, а не гранаты с заржавевшей чекой или детские капитошки, являются наиболее уязвимыми.

Смертоносная мутация

Тут мы подходим к основной загадке испанки. Почему рядовой вирус гриппа, уже давно известный человечеству, вдруг мутировал в такую чудовищную, смертоносную форму? Было ли это случайностью, от которой мы не застрахованы в будущем? Наконец, почему смертельный вирус, распространившись осенью 1918 года по всему земному шару, уже зимой таинственным образом исчез?

Вирусологи считают, что основной причиной смертоносной мутации стала Первая мировая война. В стандартных условиях вирус гриппа изменяется по пути причинения умеренного вреда носителю. Болезни выгодно, чтобы зараженный человек как можно дольше оставался на ногах, вел социально активную жизнь, вооружившись носовым платком, выходил на работу и чихал там на сослуживцев. Именно такой грипп широко распространяется каждую осень, так как, выражаясь бандитским языком, не борзеет.

Однако в 1918 году сложилась совершенно другая ситуация. В окопах и госпиталях социальная активность заболевших никак не зависела от их самочувствия, к тому же там присутствовали исключительно самые здоровые и сильные особи, закаленные в боях. Выгодно было распространение особенно активных и смертельных мутаций вируса, которые не церемонились со своими «хозяевами»: те все равно могли в любой момент умереть от пули, пневмонии, голода и других военных ужасов.

В военной реальности выживали самые зверские, беспринципные, жестокие человеческие особи. Точно такой же биологический отбор прошел среди вирусов. В результате получил распространение «супервирус» гриппа, особенно быстро размножающийся, безжалостный и заставляющий иммунную систему человека захлебнуться от ужаса.

Однако с той же неизбежностью, с какой разваливается страна, возглавляемая зарвавшимся тираном, супервирус привел к исчезновению среды, которая его породила. Историки признают, что завершение Первой мировой войны во многом было вызвано пандемией испанки. Болезнь не оставила на ногах никого, кто мог бы вести военные действия. Изможденные армии с той и другой стороны вынуждены были заключить перемирие, солдаты стали возвращаться домой. Поначалу это привело к новой волне распространения смертоносного вируса и огромным жертвам, но вскоре способствовало его исчезновению. Эффективные санитарные меры, которые проводили правительства разных стран, изоляция больных, а в некоторых сообществах вымирание наиболее предрасположенных к испанке возрастных категорий населения привели к затуханию пандемии.

Из всего этого следует довольно успокаивающее заключение. Надо полагать, если человечество не затеет еще одного глобального малобюджетного конфликта в окопах (что при нынешних военных бюджетах представляется маловероятным), нам, скорее всего, не грозит появление супервируса гриппа — по крайней мере, путем естественной мутации. В первую очередь это невыгодно самому гриппу

Зато

Чума. История.

2019-12-04T22:14:04.112Z

Город вымер. Улицы в буквальном смысле усыпаны трупами. Людей, пытающихся прорваться в соседние города, убивают как диких зверей. Звучит как сценарий очередного фильма о конце света. Однако в течение нескольких лет это было актуальной реальностью, в которой жила средневековая Европа.

Около 1320 года где-то в глубине Средней Азии был пойман, зажарен и съеден сурок. Для тех краёв это вполне обычное дело, и уж, конечно, неведомый любитель деликатесов понятия не имел, какого размаха события он запустил, просто хорошо поужинав и сняв шкурку для продажи. Правда, сам наш герой уже не узнал, что натворил.

О существовании болезни, которую мы называем чумой, было известно с древности. В VI веке эпидемия чумы опустошила Константинополь и нанесла тяжкий удар по Византии. Однако представления о механизме развития эпидемий оставались пещерными. На протяжении столетий чума не беспокоила Европу, так что о ней прочно забыли. Болезнь осталась каким-то интригующим и пугающим явлением из хроник, не слишком-то актуальным.

Однако в начале XIV века произошли события, о механизме и смысле которых никто не мог догадываться. Во-первых, начал меняться климат. Погода стала холоднее, засухи чередовались с проливными дождями. По Европе прокатилась серия неурожаев и голода. Та же история произошла на Руси: голод, нашествия грызунов. Всё это подтачивало иммунитет средневековых людей, ухудшало сопротивляемость организма не только чуме, но и всем прочим болезням. Из-за голода начались миграции грызунов в Средней Азии. Болезнь начала распространяться сначала среди животных через инфицированных блох. Словом, к моменту когда неизвестный охотник решил отведать сурчатины и подзаработать на шкурке, среди животных уже вовсю бушевала собственная эпидемия.

В Европе понятия не имели о том, что происходит за тысячи километров от границ христианского мира. Однако в этот момент в Восточной Азии творился настоящий конец света. Чума — болезнь чрезвычайно мучительная. Человек покрывается опухолями — бубонами. Бактерия распространяется по организму, резко поднимается температура, начинается тяжёлая интоксикация, внутренние и наружные кровотечения, помрачение сознания — и в итоге смерть в страшных мучениях.

Даже в наше время чума — далеко не самое легко поддающееся лечению заболевание. В описываемую же эпоху на квалифицированное лечение не мог рассчитывать никто, что означало почти неотвратимую гибель заразившегося. В некоторых случаях развивался чумной сепсис, от которого человек умирал в течение буквально нескольких часов с момента появления первых симптомов.

В течение нескольких лет чума гуляла по Восточной Азии, опустошая Китай и истребляя кочевые племена. Паразиты, разносившие заразу, меняли носителей: блохи, кусавшие сурков и людей, переместились на крыс. Долгое время считалось, что именно крысы стали главными переносчиками заболевания. Однако уже в наше время грызуны были "реабилитированы". Исследователи из Осло смоделировали распространение эпидемии и пришли к выводу, что в основном инфекция передавалась от человека к человеку через паразитов или даже без их участия. Лёгочная форма чумы распространялась воздушно-капельным путём и, даже по сравнению с легко скачущей с человека на человека бубонной формой, передавалась стремительно, уничтожая целые города.

К 1346 году, опустошив Азию, чума появляется на периферии христианской Ойкумены. Русь имела шансы познать сомнительную радость знакомства с этой болезнью ещё тогда. Русская летопись меланхолично фиксирует мор на огромном пространстве от Крыма до Армении. Однако тогда поветрие прошло мимо нашей страны. Скорее всего, в роли природного щита выступило Дикое поле. Эти края слишком редко населены, поэтому, вероятно, до Руси в тот момент просто не успел добраться никто из больных: все возможные носители болезни умерли раньше. Однако теперь эпидемия стояла у порога Европы.

В Европе уже понимали, что по соседству происходит нечто экстраординарное. Весной 1347 года, когда болезнь гуляла по Византии, Крыму и на Ближнем Востоке, парижские врачи подготовили обстоятельный документ о борьбе с болезнью. Учёные мужи рекомендовали жечь полынь и ромашку в людных местах, не есть молодой свинины и старой говядины, не спать днём, пить лёгкое вино, употреблять приправы с толчёным перцем и остерегаться росы и тумана. Увы, но этот чрезвычайно ценный набор рекомендаций полностью отражал тогдашние представления об эпидемиологии.

Тем временем чума обрушилась на войско татарского хана Джанибека, осаждавшего Кафу — генуэзскую колонию на месте нынешней Феодосии. Согласно традиционной версии, именно во время осады болезнь попала к генуэзцам и была разнесена по Европе людьми, спасающимися на кораблях. Однако в действительности к тому моменту чума охватила не только Крым, но и множество других районов, с которыми европейцы традиционно вели торговлю. После того как чума поразила Константинополь и Александрию, её появление в Италии было только вопросом недолгого времени. В течение 1347 года чёрная смерть зацепилась за Европейский континент сразу в трёх местах — Греция, юг Италии, Марсель.

Европа населена густо, и зараза распространялась со скоростью лесного пожара. Обычно эпидемия продолжалась несколько месяцев. Чаще всего за это время успевало умереть от трети до 100% населения городка, который посетила болезнь. Разумеется, изо всех городов и деревень, оказавшихся на пути эпидемии, тут же толпами повалили люди, разносившие заразу дальше. Тогда же её прозвали чёрной смертью: дело было в тёмных пятнах, выступавших на коже у умирающих.

Хуже всего дела обстояли в замкнутых пространствах — городах, монастырях, замках. В среднем чума выбивала около 40% населения местности, через которую прошла, но усреднённое значение мало о чём говорит: иной раз погибало "всего" 10–15% людей, пока остальные хоронились по домам, но в некоторых случаях умирали почти все.

Рухнула вся социальная структура. Войны прекратились, даже вовсю идущая Столетняя, — отчасти со страху, отчасти потому, что воевать стало просто некому. Семьи распадались: завидя бубоны, домочадцы тут же разбегались, а если они этого не делали, то обычно умирали. Похоронным командам разрешалось брать вещи умерших от чумы, но даже возможность сказочно обогатиться не очень помогала: шанс уцелеть для заразившегося был мизерным. Поэтому иной раз умерших хоронили сохранившие мужество родные, и��ой раз — никто.

— Советы искусных врачей никуда не годятся и ничуть не помогают тем, кого поразила эта страшная, жестокая и опасная болезнь. Самое лучшее средство — бежать от чумы, потому что беглеца чума не преследует, — характерная ремарка, учитывая, что сказал это французский врач. Именно к 1340-м годам относится попытка создать защитные костюмы от чумы — известные всем маски чумных докторов. Устрашающе выглядящие клювы требовались для того, чтобы напихать внутрь побольше целебных трав, впрочем, это практически не помогало.

Правда, довольно быстро стало ясно, что чуму можно несколько сдержать самыми простыми мерами. Во-первых, быстро обнаружилось, что если вскрывать бубоны, то у больного появятся некоторые шансы выжить. Другим очевидным способом борьбы стал карантин. Собственно, само слово появилось именно в связи с чумной пандемией: въезжавших в Венецию предварительно по 40 дней держали взаперти в изолированных домах. Такое же правило распространялось на корабли. Это не уберегло Венецию от вторжения чумы, однако в этом городе, по крайней мере, ситуацию удержали под контролем, городская администрация не разбежалась и не вымерла. В Милане поступали ещё жёстче: дома, в которых жили чумные, просто заколачивали.

Правду сказать, вели себя так не все. Скажем, монахини парижской муниципальной лечебницы Отель-Дье показали настоящий подвиг веры — они ухаживали за больными до последнего дыхания. Когда очередная сестра милосердия умирала, на её место просто заступала другая. Медперсонал, невежественный и самоотверженный, был практически полностью изведён эпидемией.

От угрозы пытались защититься коллективными молитвами — как легко догадаться, это только способствовало распространению болезни. Разумеется, быстро "нашлись" виновные в катастрофе — ими оказались, как обычно, иноверцы и маргиналы. Пандемия сопровождалась погромами и всеобщим одичанием. Евреев Базеля на всякий случай согнали в один сарай и сожгли. Слухи ходили один другого красочнее, в наиболее безумной версии эпидемия стала результатом сговора мавров, евреев и прокажённых. Людям из этих категорий, кому не повезло встретиться с "истинно верующими", не приходилось рассчитывать на милосердие. Правда, не все от страха вызверялись. Многие, наоборот, впадали в безудержное веселье и кутили оставшиеся дни, благо вина и закусок в брошенных домах оставалось море.

От большой катастрофы, как круги по воде, начали расходиться другие беды. Из-за всеобщего паралича и изоляции начался голод. Контактировать с людьми было страшно, стоять за прилавком — опасно. Скотина разбегалась по полям. На дорогах обнищавших государств орудовали бандиты. В опустевших городах легко начинались пожары, которые было некому тушить. Массовый психоз стал чуть ли не страшнее самой пандемии. Попытки найти способ справиться с чумой при помощи астрологии были хотя бы безобидным явлением, зато куда более опасным стало другое явление — появление экзальтированных верующих, флагеллянтов.

Религиозное сознание давало чёткий ответ на вопрос о причинах катастрофы: виноваты людские грехи, а каялось человечество недостаточно хорошо. По дорогам ходили толпы по несколько сот, а иногда несколько тысяч фанатиков, которые били сами себя плетьми и призывали Господа и святых. Удивительно, но эти истово верующие регулярно сочетали молитвы с разнузданными оргиями. Флагеллянты стали движущей силой многих еврейских погромов и, мало того, разоряли даже церкви. В конце концов с ними покончил не кто иной, как папа римский. Понтифик прекрасно понимал, что с верой такое движение имеет мало общего, к тому же тысячные толпы фанатиков, бесконтрольно перемещающихся между городами, волокли с собой чуму. Папа же объявил об отлучении от церкви погромщиков. Накал экзальтации удалось сбить, экстремистов кое-как разогнали.

На Русь чума проникла в 1352 году через Псков. В нашей стране дело шло ровно так же, как в Европе. Псковичи, первыми испытавшие удар эпидемии, отправили послов в Новгород к епископу Василию с просьбой о помощи. Епископ уже прекрасно знал, что происходит в Европе. Тем не менее он приехал в Псков, провёл крестный ход — и заразился. Он умер по дороге домой, и новгородцы устроили похороны самоотверженному священнику, на которых присутствовали тысячи людей.

Вскоре болезнь перекатилась на всю Русь. Особенно страшно пострадал Смоленск: уцелевшие — буквально несколько человек — вышли из города, закрыв за собой ворота. Правда, на Руси погибло всё же меньше людей, чем в Европе. Связано это было не с любовью к баням, как часто думают: в наших краях так же, как и в остальной Европе, были поголовно вымершие города и брошенные деревни. Однако Русь сама по себе реже населена, и до многих деревень и городов болезнь просто не успела добраться.

Русь стала тупиком для чумы. Эпидемия остановилась ровно по той же причине, по которой ранее миновала эти земли: уткнулась в Дикое поле, только теперь уже с севера, а не с юга. В 1350-х годах по Европе снова прокатилась эпидемия, но на сей раз заболело куда меньше людей, причём среди них было довольно много выздоровевших.

Европа смогла утереть пот: стало ясно, что все на этот раз не умрут. Однако общество изменилось от этого удара. В Европе чума вызвала огромную нехватку рабочих рук. Страшно побитые чумой города теперь стали центрами восстановления рухнувшего мира. Профессиональные корпорации, прежде замкнутые, теперь были вынуждены принимать людей со стороны, иначе ремёслам грозила гибель. Чума обрушила на мир страшную катастрофу. Однако, как ни удивительно, в итоге человечество вышло из этого кромешного ужаса сильнее, чем было прежде.

Что такое ВИЧ-инфекция и что такое СПИД.

2019-11-06T11:50:09.331Z

ВИЧ

ВИЧ – это сокращенное название вируса иммунодефицита человека, т.е. вируса, поражающего иммунную систему. ВИЧ живет и размножается только в организме человека.

При заражении ВИЧ большинство людей не испытывают никаких ощущений. Иногда спустя несколько недель после заражения развивается состояние, похожее на грипп (повышение температуры, появление высыпаний на коже, увеличение лимфатических узлов, понос).

На протяжении долгих лет после инфицирования человека может чувствовать себя здоровым. Этот период называется скрытой (латентной) стадией заболевания. Однако неверно думать, что в это время в организме ничего не происходит. Когда какой-либо возбудитель болезни, в том числе ВИЧ, проникает в организм, иммунная система формирует иммунный ответ. Она пытается обезвредить болезнетворный возбудитель и уничтожить его.

Для этого иммунная система вырабатывает антитела. Антитела связывают возбудитель болезни и помогают уничтожить его. Кроме того, специальные белые клетки крови (лимфоциты) также начинают борьбу с болезнетворным агентом. К сожалению, при борьбе с ВИЧ всего этого недостаточно – иммунная система не может обезвредить ВИЧ, а ВИЧ в свою очередь, постепенно разрушает иммунную систему.

То, что человек заразился вирусом, т.е. стал ВИЧ-инфицированным, еще не означает, что у него СПИД. До того, как разовьется СПИД, обычно проходит много времени (в среднем 10-15 лет).

СПИД

Вирус постепенно разрушает иммунную систему, снижается сопротивляемость организма к инфекциям. В определенный момент сопротивляемость организма становится настолько низкой, что у человека могут развиться такие инфекционные болезни, которыми другие люди практически не болеют или болеют крайне редко. Эти болезни называются «оппортунистическими».

О СПИДе говорят в том случае, когда у человека, зараженного ВИЧ, появляются инфекционные заболевания, обусловленные неэффективной работой иммунной системы, разрушенной вирусом.

СПИД – это последняя стадия развития ВИЧ-инфекции.

СПИД – синдром приобретенного иммунодефицита.

Синдром - это устойчивое сочетание, совокупность нескольких признаков болезни (симптомов).

Приобретенный - означает, что заболевание не врожденное, развилось в течение жизни.

Иммунодефицит - состояние, при котором организм не может сопротивляться различным инфекциям.

Таким образом, СПИД – это сочетание болезней, вызванных недостаточной работой иммунной системы вследствие поражения ее ВИЧ.