marisssha novels

Декаданс | Глава 35

2026-09-10T16:58:37.475Z

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

Сейчас, сидя на лекции, Хён Джэ одержимо проверял телефон. Примерно в три часа дня ему позвонил Сонгё, от которого он всё время игнорировал сообщения. Игнорируя недовольный взгляд профессора, он вышел из аудитории и немного поговорил с Сонгё.

– Мне нужно с тобой поговорить. Приходи сейчас.

Голос Сонгё был ровным и спокойным, и Хён Джэ будто почувствовал, как чья-то рука сжала его за загривок, неумолимо ведя вперёд. Он застрял в этой неопределённости, но, слушая Сонгё, его наивное сердце цеплялось за любую надежду. Так он и отправился к его съёмной квартире.

– Сонгё-я… - позвал Хён Джэ слегка взволнованным голосом.

Сонгё молча открыл дверь, лицо его было бесстрастным, и он тут же тяжко опустился на кровать.

– Эй.

Сняв кроссовки, Хён Джэ приблизился. Лицо Сонгё нервно исказилось. Он уставился на Хён Джэ пронзительным взглядом.

– Я же говорил не врываться ко мне без предупреждения.

Внешне Сонгё казался скорее погружённым в себя, но за каждым его словом сквозили не скрываемое возбуждение и злость. Он атаковал Хён Джэ, даже не давая ему ответить.

– Эй, почему ты злишься сразу, как только увидел меня? - Хён Джэ попытался улыбнуться, но вышло натянуто.

Если не считать короткой встречи с Хён Соном, они давно не виделись один на один. Хён Джэ совсем не хотелось ссориться и повышать голос.

– Что я тебе ещё говорил? Просто, пожалуйста… сколько раз я вообще просил тебя предупреждать заранее?

– …

– У тебя что, совсем нет мозгов? Как я буду выглядеть перед Хён Сон хёном, если ты будешь вести себя так?

– Эй…

– Быть бесшабашным - это одно, но всему есть предел. Даже ребята младше тебя не ведут себя так.

Сонгё с очень возмущённым выражением лица выплёскивал эти слова. Войдя в квартиру и увидев его, Хён Джэ, чьё настроение немного сгладилось, снова ощутил, как его собственное лицо застывает. Он понимал тот злится и расстроен, но зачем говорить «именно так»? Казалось, Сонгё намеренно хочет растоптать и разбередить его самолюбие.

– Сонгё-я, но ведь всё обошлось, разве не так? - Хён Джэ тяжело вздохнул и попытался говорить мягким голосом, успокаивая его.

Он сделал шаг, чтобы обнять Сонгё за плечи, но тот отпрянул, будто увидел нечто неприятное. С губ Хён Джэ горький смешок, полный недоумения.

– «Обошлось»? Что по-твоему «обошлось»?»

Глаза Сонгё гневно сверкнули.

Казалось, он с самого был настроен на конфликт. Может, он и вызвал его к себе только для того, чтобы выплеснуть всё это.

– Ну, то есть… всё не так, Ли Сонгё.

– Хён спрашивал, когда мы двое успели так сблизиться, - пробормотал Сонгё сдавленным голосом, проводя тонкой ладонью по измождённому лицу.

Из-под ладони показались полные губы, которые слегка дрожали. Хён Джэ хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Его кадык заметно задвигался, когда он сглотнул.

– Мой брат не похож на человека, который станет в чём-то подобном подозревать.

– …

– Эй, подумай сам. Если бы ты был на его месте…

Речь Хён Джэ оборвал презрительный смешок Сонгё. Прищурившись, он бросил на него косой взгляд.

– Как ты можешь быть так уверен?

На этот вопрос он не смог быстро найти ответ. В данной ситуации уверенность, по сути, не имела никакого значения. И всё же Хён Джэ цеплялся за удобную ему версию. Всё равно ведь ничего не изменится, а так хоть спокойнее на душе.

– Нам Хён Джэ, я так не могу, - заговорил Сонгё нетвёрдым голосом. Его взгляд, устремлённый на Хён Джэ, метнулся с опаской.

– Ты-то ведь вряд ли попадёшься… не так ли?

– …

– А я… если вдруг попадусь, мне конец.

Будто его недавней свирепости и вовсе не было, Сонгё мгновенно сник, что-то вяло пробормотал и опустил голову. В его позе была несвойственная ему прежде уязвимость, даже отчаяние. Настроение Хён Джэ внезапно испортилось.

– Тебе так нравится Нам Хён Сон? - прорычал Хён Джэ низким, хриплым голосом, с трудом сдерживая рвущееся наружу дыхание.

Сонгё вместо ответа отвернулся, избегая его взгляда. Это ещё больше разозлило Хён Джэ.

– Блядь, а перед хёном ты прямо пресмыкаешься.

– …

– Если ты так боишься, зачем вообще раздвинул передо мной ноги?

– …

– Вёл себя, будто тебе похуй с самого начала, а теперь такой бред несёшь.

Хён Джэ склонил голову набок, язвительно ухмыляясь. Он не повышал голос, но слова и интонации были достаточно жёсткими.

– Нет, ты ёбанный сукин сын.

– …

– Ты же грозился всё рассказать Хён Сону хёну!

Сонгё обернулся к нему и выкрикнул это. Казалось, он больше не мог терпеть. Лицо Хён Джэ исказилось странной гримасой. Честно говоря, сейчас та первая угроза, что он бросил Сонгё, казалась уже не столь значимой. По крайней мере, он чувствовал, что Хён Сону, похоже, не так важно, знает ли он об их с Сонгё отношениях или нет.

– Если не хочешь попасться, то ты должен делать, как я говорю.

– …

– Разве ты не должен приложить хоть минимум усилий, чтобы не спалиться?

Но Сонгё, чьё лицо пылало, а на шее вздулись жилы, выглядел отчаянным. В голосе проскальзывали сдавленные рыдания. Хён Джэ, по правде говоря, никогда толком не задумывался, почему Сонгё тогда согласился на его предложение. Поскольку всё складывалось так, как он хотел, он просто вел себя всё более бесцеремонно.

И поэтому столкнувшись с таким отношением Сонгё, который ценил свои отношения с Хён Соном до такой степени, Хён Джэ почувствовал некоторое недоумение.

Если уж так за него цепляешься, ты мог просто не связываться со мной. Кроме того, я не мог избавиться от чувства несправедливости. Если бы с самого начала выстроил непробиваемую стену, у меня не было бы шанса так к тебе привязаться. На самом деле мне было больно. Я уже успел тебя полюбить, а теперь смотрю, как ты чуть не плачешь передо мной, боясь расстаться с другим.

Блядь, это просто отстойно.

– Тогда выполняй, что я говорю, сразу, и без вопросов.

И снова Хён Джэ стал вести себя с Сонгё как последний ублюдок. Как всегда. Потому что это было проще всего. А может, потому что так было спокойнее на душе.

– Блядь, ты же последнее время меня избегал? Да?

Сначала он не планировал вести себя с Сонгё вот так. Но задетая гордость и сердечная боль в итоге заставили его снова опуститься на самое дно. Лицо Сонгё, смотрящего на него исподлобья, пока он притеснял его, становилось всё холоднее.

– Ты сейчас ведёшь себя так, потому что я избегал тебя? - переспросил Сонгё с явным непониманием.

– Хотя, для тебя я же просто навязчивый пидор, так ведь? - пробормотал Сонгё с ледяным спокойствием.

На мгновение Хён Джэ подумал, что Сонгё что-то неправильно понял. Он вспомнил, как недавно отшутился, когда друг задал похожий вопрос про него.

– Бля, да какое же ты ничтожество.

– …

– Не надо нести ёбанную чушь про то, что ты меня любишь.

Хён Джэ хотел что-то возразить, но, услышав это, он действительно не нашёл, что сказать. При всей своей любви к Сонгё, он, как тот и сказал, был способен лишь на такое. И от этого чувствовал себя жалким.

– Ли Сонгё, - с перекошенным лицом Хён Джэ с трудом выдавил его имя.

Хотя именно он и создавал все эти трудности для Сонгё, сейчас, глядя на него, Хён Джэ испытывал мучительную боль. Сама мысль об этом казалась ему отвратительной, но ничего поделать он не мог.

Он вспомнил Хён Сона, который всегда смотрел на Сонгё с тёплой улыбкой. Наверное, Хён Сон всегда заботился о нём и оберегал его. Хён Джэ не мог сравниться со своим братом, но и доводить всё до такого состояния он тоже не хотел. Когда он только зашёл в квартиру Сонгё, у него и в мыслях не было такого, но с каждым словом ситуация только ухудшалась.

– Ха.

Вместо ответа Сонгё издал горький, искажённый смешок. Затылок его, пока он сидел, сгорбившись, покраснел.

Внезапно Сонгё резко поднял голову и двинулся к Хён Джэ. Тот дёрнулся, почувствовав, как тонкие пальцы без предупреждения двинулись к его паху.

– На твоём месте я бы…

– Ха-а…

– Даже из-за стыда не смог бы так со мной обращаться.

Рука Сонгё стала двигаться чуть откровеннее и активнее по штанам Хён Джэ, отчего его тело начало отзываться. Уголки губ Сонгё, опустившего взгляд на него, исказились.

– Но у тебя же встаёт даже в такой ситуации.

– …

– Это чертовски забавно, знаешь?

Сонгё расстегнул и спустил брюки Хён Джэ. Его пальцы, скользившие по интимным местам, были сухими. С каменным выражением лица он провёл тонкими пальцами по ткани трусов Хён Джэ. Несмотря на почти небрежные прикосновения, тело Хён Джэ отзывалось на каждое движение, начиная твердеть.

Хён Джэ уставился на лицо Сонгё, склонившееся у его паха. Скользнул взглядом по густым ресницам, опущенным вниз, и слегка припухшим губам. Мягкая ладонь начала медленно ласкать его член, который всё отчётливее обретал форму. Хён Джэ с трудом выдохнул обжигающий воздух.

– Ха…

Сонгё всегда было сложно понять. То он постоянно метался, а бывало вот так набрасывался на него. Хотя… не совсем так. В этот момент Хён Джэ, пусть и смутно, думал, что понимает причину, по которой Сонгё сейчас хочет секса.

Сексуальный контакт, происходивший между ними сейчас, был своего рода способом падения.

Погрузившись в секс таким образом, всё то, что до сих пор существовало между ними, исчезает. А на этом месте оставалось лишь плотское влечение, родившееся изначально из насильственных отношений.

Сонгё начал ласкать его член более решительно. Честно говоря, Хёндже было мучительно, что Сонгё мог разжечь его сексуальное желание вот так. Ему казалось, будто Сонгё одним махом перечёркивает даже то признание в любви, которое он когда-то, переполненный чувствами, с такой искренностью ему сделал.

Всё, что он испытывал - и эту отчаянную жажду Сонгё, и эту сердечную боль из-за него, - всё, казалось, сводилось лишь к простому животному возбуждению.

– Ли Сонгё…

Низкий голос, прорезавший воздух, прошептал имя Сонгё.

Хён Джэ встретился взглядом с Сонгё, поднявшим глаза на него. Поначалу это и правда было так: то, что принадлежало хёну, постоянно попадалось ему на глаза и до невозможности заводило.

Тогда он и представить не мог, что всё станет так серьёзно. Если бы знал, если бы предчувствовал, что всё будет так невыносимо сложно, он бы и не стал в этом ввязываться. Но сейчас, видя Сонгё с этим отчаянным, отказавшимся от всего выражением лица, так откровенно соблазняющим его, Хён Джэ просто не мог отказать.

– …

Хён Джэ молча смотрел на макушку Сонгё, который не отвечал, как бы его ни звали. Сердце билось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Если всё дошло до такого лишь потому, что он и правда до безумия его хотел, если причиной всему была одна только эта похоть… тогда ему хотелось спросить: «разве ты, Ли Сонгё, не реагируешь на меня так же?

То, что он так цеплялся за крохи, было отчасти связано с тем, что ухватиться за что-то другое, кроме секса, было практически невозможно. Хён Джэ пытался воспроизвести свои скудные и смутные воспоминания. Был ли хоть раз момент, кроме этих физических соприкосновений, когда Сонгё действительно отвечал ему взаимностью?

Мне так больно от любви к тебе, но думать о том, был ли хоть миг, когда и я нравился тебе, становится невыносимо.

У Хён Джэ просто не было уверенности. Единственное, что знал Хён Джэ, - это лицо Сонгё, которое, полностью принимая его, погружалось в наслаждение и стонало в экстазе. Это был самый прямой, а может, и единственный доступный ему ответ.

И даже если это был единственный способ, Хён Джэ всё равно хотел получить подтверждение от него.

– Не отвечаешь?

По правде говоря, это было упрямство. Но даже понимая, что движется в неверном направлении, он не мог остановиться. Его член уже полностью встал и набух. Даже находясь в таком ужасном состоянии, после всего лишь нескольких движений руки Сонгё, его пах ныл от напряжения.

– …

Хён Джэ схватил Сонгё за волосы. Тот всё так же молчал, крепко поджав губы. Сонгё поднял глаза и дерзко посмотрел на него. Хён Джэ внимательно оглядел его лицо, пытавшееся сохранять безразличие. Когда Хён Джэ резко дёрнул его за волосы, тело того слегка откинулось назад.

– Что ты делаешь?

– …

Не колеблясь, Хён Джэ толкнул Сонгё в грудь. Потеряв равновесие, тот повалился на кровать. Хён Джэ, с высокомерным выражением лица, навис над ним.

– Раздевайся.

Может, если покорить тебя таким образом, я смогу обладать тобой хотя бы на мгновение?

– Разве ты не просил трахнуть тебя?

В ответ на его дерзкий вопрос Сонгё усмехнулся, будто ожидал этого.

– Да. Ты прав.

Коротко ответив, Сонгё начал раздеваться. Хён Дже молча смотрел, как с лёгким шелестом слетают футболка и чёрные джинсы. Сонгё ничуть не стеснялся. Снимая даже последнюю вещь, а именно трусы, он даже прямо посмотрел на Хён Джэ.

Вскоре полностью обнажённый Сонгё расслабленно растянулся на кровати. Его тело, лежавшее на тёмно-серых простынях, казалось особенно бледным. Хён Джэ скрипнул зубами и слегка склонил голову набок. Он взобрался на кровать к Сонгё.

– Хым.

Ловко выдавив смазку на ладонь, Хён Джэ поднёс её к промежности Сонгё. Поскольку он уже не раз делал это, в его поведении не было ни малейшего стеснения или колебания. Пальцем, влажным от смазки, он постучал по входу. Когда он провёл по плотно сбившимся складкам, бёдра Сонгё задрожали.

– Больно?

Сонгё, крепко сжав губы, отвернул голову. Глаза его были прищурены. Уголок губ Хён Джэ, смотревшего на него сверху вниз, недовольно исказился. Вводя указательный палец внутрь, он потребовал:

– Смотри на меня.

Насильно раздвигая ещё не подготовленное отверстие, он протолкнул палец до конца. Хён Джэ, будто прощупывая внутренности, тыкал пальцем в стенки, подгоняя Сонгё.

– Блядь, ты не можешь посмотреть, когда просят?

Сонгё повернул голову прямо и уставился на Хён Джэ. Взгляды двоих, столкнувшиеся в воздухе, были яркими и пронзительными. Не отрывая глаз от лица Сонгё, Хён Джэ вставил внутрь ещё два пальца, и напряжённые бёдра Сонгё широко раздвинулись в стороны.

– Мх…

Стиснув зубы, Сонгё подавил стон. Хён Джэ, нахмурившись, начал поглаживать его внутренности. По ещё плотным и жёстким стенкам он размазывал липкую смазку, прилипшую к пальцам. Каждый раз, когда пальцы извивались и двигались внутри, сжимающие их стенки отвечали лёгкой дрожью.

Даже если у Сонгё и оставалось желание сопротивляться до конца, его тело, похоже, не могло полностью подчиниться этой воле. Под уверенными, безжалостными пальцами, ласкавшими чувствительную внутреннюю плоть, стенки Сонгё постепенно начали размягчаться, становясь податливыми.

Каждый раз, когда три пальца медленно и настойчиво входили и выходили, расширяя отверстие, нежная плоть мягко обволакивала их. Почувствовав, как стенки стали горячими и податливыми, Хён Джэ начал прикладывать к пальцам чуть больше силы, чтобы активнее двигать ими. Из пропитанного гелем входа раздался хлюпающий звук.

– Фух…

Лицо Хён Джэ, сосредоточенное на движениях рук, было напряжённым. Его толстые пальцы глубоко проникали в отверстие Сонгё. Каждый раз, когда собранные вместе пальцы с силой вонзались внутрь, вход издавал хлюпающие звуки. Растаявшая гелевая смазка разбрызгивалась с каждым движением.

Простыни под бёдрами Сонгё уже были влажными. Когда Хён Джэ ускорил темп движений, яростно вибрируя запястьем, таз Сонгё подрагивал, словно вот-вот подскочит с места, подобно пружине.

– А… хх…

Не в силах больше терпеть, Сонгё начал понемногу издавать короткие стоны сквозь упрямо сжатые губы. Хён Джэ пристально смотрел на его затуманивающиеся глаза. На слегка приоткрывающиеся полные губы и на чёткую точку, балансирующую на границе с кожей.

Он с жадностью разглядывал маленькое лицо Сонгё, которое вот-вот исказится, не выдержав наслаждения. Он был готов облизать его прямо сейчас. Ещё чуть-чуть… чтобы губы Сонгё наконец разомкнулись и извергли стон. Хён Джэ был настолько отчаян и жалок, что цеплялся даже за такие мимолётные проблески искренности.

Всё ещё пульсирующие стенки Сонгё крепко сжимали три пальца. Хён Джэ скривился, сильно прикусив нижнюю губу. Когда он изогнул пальцы в плотном отверстии и провёл по слегка выпуклой точке, спина Сонгё изогнулась дугой.

– А… хх… ааах…

Наконец сломленный, Сонгё выдохнул громкий стон. Но даже глядя на Сонгё, реагирующего так, как он хотел, Хён Джэ чувствовал невыносимую тоску.

Ты мне так нравишься… Хочу, чтобы ты хоть просто взглянул на меня.

Но у меня и так мало всего. И всё, что я могу тебе дать - это грубость и разрушение.

И оттого, что эта ситуация была так раздражительна, что у него в животе скручивались узлы, он терял самообладание и не знал, что делать.

– Ха.

Повинуясь импульсу, Хён Джэ наклонился к Сонгё, пытаясь поцеловать те губы, на которые он так пристально смотрел всё это время.

– Хык.

Резко отвернув голову, Сонгё уклонился от его поцелуя.

– Сонгё-я…

– …

Его шёпот был влажным, словно в дождливый день. С глубоким вздохом Хён Джэ, движимый отчаянием, снова потянулся к его губам. Сонгё взглянул на него снизу вверх. Взгляды обоих переплелись. Сонгё по-прежнему качал головой, но его сопротивление явно ослабло по сравнению с тем, что было раньше.

– Не уклоняйся, - умолял Хён Джэ.

Сонгё опустил глаза. Так же, как это сделал Хён Джэ минуту назад, он выдавил длинный вздох. Хён Джэ, не упустив момент, когда его губы разомкнулись, бросился вперёд поглотить его. Кончики их языков сплелись во влажном поцелуе.

Сонгё, заметно побледнев, выглядел так, словно уже со всем смирился. Проклиная себя за то, что даже такой вид казался ему возбуждающим, Хён Джэ проник языком ещё глубже. Его рот, который он так яростно терзал, стал горячим. Как будто это было единственное, что он умел, Хён Джэ прижался к Сонгё и начал неистово целовать его.

– Хаа… ххх…

Когда наконец, после долгого и настойчивого поцелуя, их губы разомкнулись, Сонгё откинул голову назад, будто вот-вот лишится чувств, и широко открыл рот, глотая воздух. Хён Джэ смотрел на его порозовевшее лицо и затуманенные глаза.

– Ха…

Его обуревали противоречивые чувства. С одной стороны, ему казалось, что в сексе в таком состоянии нет никакого смысла, но с другой - он не мог удержаться от этого саморазрушительного поступка. Стянув с себя насквозь промокшие трусы, Хён Джэ вытащил свой полностью возбуждённый член. С ощущением, будто погружается в трясину, он вошёл в Сонгё.

– Аххх…

Его член проник внутрь Сонгё. Белые округлые ягодицы медленно обхватили и поглотили тёмно-красный толстый ствол. С самого входа было ощущение плотного сжатия. Влажная от геля и мягкая плоть крепко обхватывала член.

Напрягая бёдра, Хён Джэ вогнал член ещё глубже, проникая в самые глубины. Его лицо скривилось, когда он почувствовал, как стенки сжимаются, оказывая давление в самом центре. Наконец, полностью войдя до самого основания, он невольно выдохнул.

– Ха…

У него слегка закружилась голова. Одновременно с острым наслаждением, стремительно поднимавшимся к макушке, он чувствовал странный дискомфорт, будто медленно соскальзывал вниз. Как будто пытаясь отряхнуть это ощущение, балансирующее на тонкой грани, Хён Джэ резко покачал головой. И начал энергично двигать бёдрами, вгоняя член в Сонгё.

– А… ххх…

Ягодицы Сонгё по-прежнему имели изящную форму и обхватывали отвратительно вздыбленный член. Схватив Сонгё за таз, Хён Джэ поднял его ягодицы. Тело Сонгё гибко сгибалось в его руках. Вместе с телом, согнувшимся почти пополам, ноги поднялись к плечам.

Одновременно с этим, всё ещё плотно соединённые в месте соединения ягодицы зависли в воздухе. Член проник глубоко внутрь, почти как при позе «сзади». Создав намеренно неудобную позу, Хён Джэ крепко сжал руки, державшие таз Сонгё. Сверху вниз, будто забивая молотком, он стал вгонять член в отверстие.

Каждый раз, когда он проникал внутрь, извилистые лобковые волосы безжалостно тёрлись о нежную кожу ягодиц. Сонгё, выдерживая почти жёсткие движения Хён Джэ, крепко сжимал губы и издавал приглушённые стоны.

Хён Джэ это совсем не нравилось. Он начал круговыми движениями вращать член, введённый внутрь Сонгё. Головка, вращаясь под углом, скользила по внутренним стенкам. Это движение, явно направленное к цели, вскоре достигло своего.

– А… хаак!

Как только Хён Джэ начал потирать твёрдой головкой о самое чувствительное место, Сонгё затрепетал, его неустойчиво поднятое тело отозвалось. Словно уловив нужный момент, Хён Джэ принялся беспорядочно терзать внутренности Сонгё. Продолжая стимулировать простату, он тяжело дышал.

– Ху… хуух…

– Ха… а… аах!

Вскоре между грубыми вздохами Хён Джэ стали вплетаться тонкие стоны Сонгё. Взрывные высокие вскрики наполняли воздух. В сексе не было разговоров. Только учащённое, тяжёлое дыхание и переплетающиеся стоны, как у зверей.

– Ха… х… хмм…

Хён Джэ, заняв удобную для себя позу, продолжал глубоко скользить по простате Сонгё. После полного введения он повторял мягкое трение головкой, и даже член Сонгё, к которому даже не прикасались, начал самостоятельно возбуждаться. Хён Джэ прищурился, глядя на бледно-розовую плоть, постепенно обретавшую форму.

– Ааах!

Хён Джэ, вытянув руку, которой до сих пор поддерживал таз, без предупреждения сжал член Сонгё. Тело Сонгё мгновенно потеряло равновесие и покачнулось. Хён Джэ не обратил на это внимания, сосредоточившись только на горячей плоти в своей руке. Он схватил умеренно возбуждённый член и начал мягко сдавливать.

– Ха… хаа…

– М… а… ааах

Хён Джэ постепенно замедлил скорость, с которой он вгонял член внутрь Сонгё, продолжая при этом поглаживать его собственный. Забавно было ощущать объём и текстуру, которые слегка отличались от его собственного. Сжимая ствол так сильно, что чувствовалось напряжение, Хён Джэ начал вгонять член снизу вверх.

Лицо, шея и грудь Сонгё, получавшие прямую стимуляцию, мгновенно покраснели. Хён Джэ, теревший головку большим и указательным пальцами, внезапно вонзил ноготь в уретру Сонгё. Верхняя часть тела Сонгё задрожала, словно от боли.

– А… ххк!

Было ли это упрямством? Сонгё так и не смог произнести «прекрати». Он лишь крепко зажмурил глаза и отвернул голову. Но и Хён Джэ не собирался отступать. Он продолжал грубо потирать чувствительную головку большим пальцем.

Неровные выступы на пальцах тёрлись о чувствительную кожу. Вскоре член Сонгё в ладони Хён Джэ набух до предела, словно готовый лопнуть. Сильно сжав ладонь, Хён Джэ одновременно отпустил ноготь, закрывавший уретру, и в тот же миг из кончика члена Сонгё брызнула сперма.

– Ха… ааак!

Беловатая жидкость разлетелась по верхней части тела Сонгё. Вязкая жидкость растеклась по быстро поднимающейся и опускающейся груди и животу. Несколько капель даже попало ему на лицо.

Поскольку кожа Сонгё была полностью покрасневшей, цветовой контраст со спермой был особенно ярким. Словно кто-то разбрызгал белую краску кистью по красному листу бумаги.

– Хуух…

Это зрелище выглядело чрезмерно эротичным. Хён Джэ глубоко вздохнул. Сам не зная почему, он протянул руку к лицу Сонгё. Медленно стёр слизь, прилипшую к его подбородку.

Его взгляд встретился с мутным взглядом, пристально устремлённым на него. На мгновение заколебавшись, Хён Джэ провёл пальцами по коже Сонгё, а затем поднёс их к его губам. Он потеребил пальцем, липким от белой жидкости, мягкую плоть губ.

– Хх… мм…

Влажные губы слегка разомкнулись, обнажив ярко-красную внутреннюю часть. Левый глаз Сонгё, тяжело дышавшего, был полузакрыт, будто от усталости. Хён Джэ скользнул взглядом по густым длинным ресницам, ниспадавшим каскадом.

– Ха…

С тяжёлым выдохом Хён Джэ наклонился и обнял верхнюю часть тела Сонгё, и притянул его к себе. Кожа слегка потёрлась, сопровождаемая немного липким ощущением.

Их промежности по-прежнему были плотно прижаты друг к другу.

– Обхвати меня ногами.

– Ха…

Хён Джэ потребовал от Сонгё.

– Быстрее.

Выражение лица Сонгё, смотревшего на торопящего его Хён Джэ, было неопределённым. Туманный взгляд скользил по его лицу. Уголок губ Сонгё едва заметно дрогнул. Вскоре стройные ноги начали медленно шевелиться.

– Ху…

Невероятно нежные икры обвились вокруг его упругих бёдер. Опираясь на колени, Хён Джэ крепко обнял тело Сонгё и приподнял его. Между соприкасающимися грудями поднялся жар.

Одновременно сладковатый запах кожи достиг ноздрей Хён Джэ.

– Хаа…

Не в силах сдержать что-то поднимающееся внутри, Хён Джэ уткнулся лицом в обнажённую длинную шею Сонгё. Каждый раз, когда он грубо тёрся кончиком носа о нежную кожу, чувствовалось слабое пульсирующее дрожание. Внезапно у Хён Джэ образовался жар в глазах, а в носу появилось покалывание.

Он просто плотно сжал губы. Теперь он даже не знал, что сказать, и, даже если бы знал, слова, казалось, не сорвались бы с его губ. Лишь крепко закрыв глаза, Хён Джэ обнял Сонгё так сильно, словно никогда не отпустит его спину.

– М… хмм…

Из его уст вырвался стон. Каждый раз, когда он вбивался снизу вверх, тело Сонгё, словно обрушивающееся на него, подпрыгивало в разные стороны. Хён Джэ не обращая внимания, с силой вгонял член внутрь. Возможно, из-за неудобной позы Сонгё обхватил его за шею и повис на нём, словно пытаясь удержаться. Икры, обвивавшие его бёдра, тоже напряглись.

Внутренние стенки, уже ставшие чувствительными от предыдущего оргазма, Хён Джэ мучил с излишним упорством.

Тело Сонгё, полностью принимавшее его движения, дрожало. Упрямо сжав губы, Сонгё выражал своё напряжение лишь движением рук и ног.

– А… хаа…

– Ху… хуух…

Когда настойчивые движения Хён Джэ, стимулировавшие внутренние стенки, стали более мощными и чрезмерно грубыми, Сонгё беспокойно извивался талией. Хорошо понимая это, Хён Джэ лишь сильнее сжал его таз и продолжал беспорядочно терзать его изнутри.

Притягивая к себе и крепко прижимая тело Сонгё, обвившее его торс, Хён Джэ упорно вгонял член внутрь. Головка члена касалась самых глубоких мест Сонгё. Вскоре из пульсирующего и сокращающегося члена сперма брызнула на внутренние стенки.

– Ххуук…

Раздался высокий, тонкий, почти плачущий стон Сонгё. Честно говоря, Хён Джэ кончил внутрь намеренно.

– Мудак… - прошептал Сонгё осипшим голосом.

Хён Джэ даже не пытался отрицать. Член с хлюпающим звуком выскользнул из отверстия Сонгё. Хён Джэ смотрел на обнажённое тело Сонгё, распростёртое на кровати, хотя сам ещё даже не успел полностью снять штаны.

Декаданс | Глава 34

2026-09-10T13:32:21.642Z

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

Хён Джэ, прислонившись к стене и ожидая лифта, поднял голову на шорох. Силуэт постепенно приближался. Вскоре в поле зрения появился Хён Сон. Он поприветствовал его с немного удивлённым взглядом, словно радуясь его появлению. Хён Джэ окинул Хён Сона недовольным взглядом. Уголок его рта слегка исказился.

– Выпил?

– Ага. Немного.

– Почему такой подавленный?

Вопрос Хён Сона, казалось, не был нацелен на выяснение причины, и Хён Джэ лишь усмехнулся. Как раз в этот момент прибыл лифт, и они оба вошли внутрь. Когда широко распахнувшиеся двери лифта полностью закрылись, в ограниченном пространстве остались только Хён Джэ и Хён Сон.

Хён Джэ, напрягшись, внимательно посмотрел на Хён Сона. Тот, безупречно одетый в элегантный костюм, выглядел как обычно, но, если вглядеться, казался слегка возбуждённым.

Медленно поднимающийся лифт дал Хён Джэ лёгкое чувство невесомости в кончиках пальцев ног. В салоне, где не велись разговоры, было тихо и душно. В контрасте со спокойной, обыденной атмосферой внутренний мир Хён Джэ, находившегося рядом с Хён Соном, был искажён до отвратительного состояния, похожего на наглое упрямство. Он был напряжён до предела, словно готов в любой момент взорваться.

– Ты был с Сонгё хёном?

Тутудун. В конце концов, оно вырвалось наружу. Импульс вырвался из-под контроля Хён Джэ, и он изо всех сил старался задать вопрос как ни в чём не бывало. Хён Сон слегка наклонил голову, посмотрел на него и усмехнулся.

– Угу.

Это был ожидаемый ответ. Хён Джэ поднёс руку к щеке, пряча лицо, готовое исказиться. Опьянение подстрекало его выйти за пределы обыденности.

– А чем вы занимаетесь, когда встречаетесь?

– …

На этот раз глаза Хён Сона блеснули с лёгким интересом.

– Да просто… едим, выпиваем.

– Как вы познакомились?

– Что?

Дзинь!

Как раз в этот момент лифт прибыл на 23-й этаж, и двери открылись. Первым вышел из тесного пространства Хён Сон. Хён Джэ испытывал слабое чувство самоуничижения уже от того, что просто задавал Хён Сону вопросы. Сжав влажные от пота ладони, он последовал за Хён Соном, выходя из лифта.

– Ты какой-то странный?

– Я?

Хён Сон, ловко нажимая кнопку дверного замка, мельком взглянул на Хён Джэ.

– Просто не помню, чтобы ты проявлял такой интерес ко мне, - пробормотал Хён Сон низким голосом, первым заходя в дом.

Затылок Хён Джэ, следовавшего за крупной фигурой брата, горел.

Уже тот факт, что они сегодня случайно встретились в университете, должен был показаться Хён Сону неожиданным. Однако мысль о том, что его младший брат и его парень тайком встречаются, сама по себе была настолько за пределами здравого смысла, что Хён Джэ не считал, что такой человек, как Хён Сон, легко заподозрит что-то в их отношениях.

Тем не менее, с этого момента Хён Джэ, если быть честным, должен был притворяться, что вообще ничего не знает ни о Сонгё, ни об отношениях Сонгё с Хён Соном. Нельзя было давать больше поводов для подозрений. И всё же Хён Джэ не мог перестать выпытывать информацию о встречах Хён Сона с Сонгё. Он знал, что такие вопросы были иррациональными и неосторожными, но не мог удержаться.

– Просто любопытно, вот и всё, - с задержкой ответил Хён Джэ.

Просто… Хён Джэ не мог понять, почему такой человек, как Сонгё, встречается с Хён Соном. Или, почему такой человек, как Хён Сон, встречается с Сонгё. В каком бы порядке это ни было, Хён Джэ казалось, что эти двое на самом деле не очень подходят друг другу.

– …

Возможно, к тому моменту Хён Сон уже забыл, о чём изначально спрашивал Хён Джэ. Хён Сон, переодевшийся в домашнюю одежду в гардеробной, мельком взглянул на Хён Джэ и зашаркал прочь. Хён Сон начал принимать душ. Хён Джэ издалека смотрел на закрытую дверь, из-за которой доносилось журчание воды.

У него не было ничего особенно выдающегося по сравнению с Хён Соном, да и в отношениях, начавшихся с шантажа, он не был особенно хорош к Сонгё. И всё же Хён Джэ хотелось верить, что он может удовлетворить его.

Но основа этой веры была настолько слаба, что была ближе к самообману, о чём он сам отлично знал, и от этого оставался горький привкус.

Когда Хён Джэ вышел после душа, Хён Сон смотрел документальный фильм на большом телевизоре. Хён Джэ, вытирая мокрые волосы полотенцем, пристально смотрел на него, сосредоточенно смотрящего передачу с невозмутимым выражением лица.

Разве брат не скучный?

Хён Джэ вдруг захотелось спросить у Сонгё. Как ни посмотри, они совершенно не подходили друг другу. Честно говоря, Хён Джэ с самого начала не мог понять, как Хён Сон, который всегда казался ему таким образцовым, вообще может встречаться с мужчиной.

Движения Хён Джэ, вытиравшего волосы полотенцем, стали немного нервными и быстрыми. Бросив полотенце в корзину для белья, Хён Джэ вместо того, чтобы идти в свою комнату, плюхнулся на место рядом с Хён Соном. Хён Сон слегка удивлённо посмотрел на него.

– Хочешь что-нибудь посмотреть?

Уголок губ Хён Джэ исказился, когда он смотрел на Хён Сона, протягивавшего ему пульт, как нечто само собой разумеющееся. Даже эта привычная забота, которую Хён Сон проявлял к нему, напоминало о том, как брат относился к Сонгё. Хён Джэ раздражало, что он никогда в жизни не был таким человеком, как его брат.

– Нет, буду смотреть то, что смотрит брат.

Может, я тоже должен так ласково и нежно относиться к Сонгё? Я даже не знаю, возможно ли это. И вообще, с чего это я, ради Ли Сонгё, должен менять себя?

– Брат.

– М?

– Ты тогда говорил, что покажешь мне свою девушку.

Хён Джэ, низко опустившись на диван и уставившись прямо перед собой, пробормотал низким голосом.

– Разве?

Вопреки ожиданиям Хён Джэ, голос Хён Сона прозвучал сухо, без тени смущения.

– Ага, мне просто вдруг стало интересно.

Хён Сон, оторвавшись от документального фильма, на котором был сосредоточен, посмотрел на Хён Джэ и улыбнулся. Его рука легко опустилась и погладила Хён Джэ по голове. Тот скривил лицо так сильно, что его почти не было видно.

– Хм. Я ещё немного подумаю, - ответил Хён Сон.

Его лицо приняло серьёзное выражение. Он сделал небольшую паузу, а затем заговорил:

– Если честно, я не против. Но всё-таки нужно подумать и о чувствах моей второй половинки.

– …

– Похоже, это не тот вопрос, который я могу решить в одиночку.

Хён Джэ, плотно сжав свои длинные губы, молча уставился на Хён Сона мрачным взглядом.

– В следующий раз, когда будет возможность, я спрошу.

Сдержанный тон, которым был сделан вывод, был до неприятного чист и ясен, что Хён Джэ не знал, что на это ответить. Честно говоря, он и не хотел таким образом прощупывать Хён Сона. На самом деле у него были другие вопросы, которые он хотел задать.

Каким человеком ты являешься для Ли Сонгё? Что ты для него делаешь? Почему Ли Сонгё так безоговорочно следует за тобой?

В конце концов Хён Джэ не смог спросить об этом напрямую. Но одного короткого, косвенного разговора о существовании «девушки брата» было достаточно, чтобы угадать ответы на эти вопросы, от чего его настроение стремительно рухнуло.

– Ха.

Хён Джэ, выключив свет в комнате, лёг на кровать и моргнул широко раскрытыми глазами. Поскольку ему казалось, что он ни за что не сможет победить, у него даже возникло извращённое желание разрушения - пусть лучше всё развалится.

Если всё полностью развалится… может быть, тогда он посмотрит на меня?

Он сам считал такие мысли жалкими, но всё равно хотел заполучить Сонгё, даже если для этого придётся разрушить всё.

Декаданс | Глава 33

2026-09-10T07:12:30.538Z

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

Долгие летние каникулы подошли к концу, и Хён Джэ снова начал ходить на занятия. Это лето было похоже на смутный сон. А может, на грандиозное бегство от реальности. Пришло время оставить позади те липкие и тягучие отношения и вернуться к обычной жизни. Перемены были неизбежны.

На первой неделе семестра почему-то особенно часто собирались на вечеринки с выпивкой. Выйдя с утренней пары по инженерной математике, ещё не до конца протрезвев после вчерашнего вечера, Хён Джэ вместе с другом направился в курилку. Тот, зажав сигарету между пальцев, поглядывал на него, словно собираясь что-то сказать.

Хён Джэ, сделав затяжку и выпустив дым, прищурился, глядя сквозь клубы дыма.

Он внимательно посмотрел на нервного друга, смущённо подбирающего слова, и слегка кивнул головой, спрашивая: «В чём дело?».

– Слушай, ты…

– А?

– Ты случаем не знаком с Ли Сонгё?

Хотя именно Сонгё в последнее время полностью занимал мысли Хён Джэ, но услышать это имя из уст друга было совершенно неожиданно. Хён Джэ слегка нахмурил брови.

– …

Он не ответил сразу, а сделал ещё одну затяжку, чувствуя горьковатый привкус табака. Он размышлял. Откуда бы? И тут ему вспомнилось, что, как-то раз, когда он провожал Сонгё до здания художественного факультета, они столкнулись с той девушкой, с которой у него когда-то было свидание вслепую.

Сейчас он даже не мог вспомнить, как её звали. В памяти осталось лишь чувство лёгкого раздражения. Кстати, этот самый друг и познакомил его с той девушкой. Кажется, она была подругой его девушки.

– Ага. Знаю.

Решив, что отрицать будет странно, Хён Джэ коротко ответил.

– А как вы познакомились? - друг настойчиво допытывался.

Он возлюбленный моего брата.

Это был бы самый очевидный ответ. В конце концов, они и правда познакомились через брата, но почему-то было неловко говорить об этом другу напрямую.

– Просто случайно вышло, - в итоге Хён Джэ ушёл от ответа.

Друг с подозрением посмотрел на Хён Джэ, снова закуривающего сигарету.

– А вы с ним в каких отношениях?

Вопрос был осторожным, но полным подозрений. Хён Джэ уже знал, что слухи о том, что Сонгё гей, вовсю ходят на факультете.

Чёрт, вот почему я ненавижу этих болтливых ребят. Как вообще эти слухи разошлись так, что дошли и до меня?

– Какие могут быть отношения…

– …

– Мужчина и мужчина.

Хён Джэ бросил окурок на землю и раздавил его носком кроссовка, пытаясь отшутиться. Но друг всё так же смотрел на него со слегка заметным беспокойством. Хён Джэ изо всех сил старался отогнать чувство тревоги.

– Ты же знаешь, что про него ходят слухи, что он гей?

Хён Джэ нахмурился и сглотнул.

– Ты же в курсе, что я в слухи не верю?

«Ха…». Выдохнув воздух, пропитанный запахом сигарет, Хён Джэ наклонил голову набок, словно выражая раздражение.

– Просто… лучше быть осторожнее, понимаешь?

Что за фигня, почему всем так интересна чужая жизнь?

Он и раньше считал, что тот нешуточно любит сунуть нос не в своё дело, но, тем не менее, в остальном он был вполне нормальным парнем, с которым можно было дружить. Но сегодня его поведение показалось переходящим границы.

– Мы и так не особо близки.

– Правда?

– А ты чего вдруг так распереживался?

– Да так, просто…

Вместо того чтобы расписывать все детали их общения, Хён Джэ решил, что для него самого и для Сонгё будет лучше дать краткий ответ, пусть даже не совсем соответствующий действительности. Так будет проще.

Закруглив разговор, Хён Джэ отряхнул брюки в области бёдер и приготовился уйти из курилки.

– Значит, это он к тебе первый пристал?

– Что?

Но его остановил вопрос, заданный слегка тревожным тоном. Хён Джэ нахмурился и обернулся.

– Ну, это же не ты первый начал. По логике вещей.

– Ладно, хватит уже.

Хён Джэ ответил нехотя и начал уходить, игнорируя слова друга. Если уж на то пошло, утверждение друга было верным с точностью до наоборот. Это Хён Джэ настойчиво приставал к Сонгё. И это продолжается до сих пор. Но у него не было ни малейшего желания что-то объяснять болтливому другу. Всё это казалось ему совершенно бессмысленным.

– Я просто… не могу в это поверить…

– Ха.

– Просто твоё поведение какое-то странное.

Друг последовал за Хён Джэ, выходя из курилки. Хён Джэ, нахмурившись, ясно дал понять, что хочет прекратить этот разговор. Хотя друг, казалось, всё ещё не удовлетворил своё любопытство и что-то бормотал, под тяжёлым, усталым взглядом Хён Джэ он в конце концов стиснул зубы.

Хён Джэ начал подозревать что-то неладное вскоре после этого. Сначала он думал, что это просто совпадение. Но с каждым днём его животное чутьё становилось всё отчётливее. После того разговора с другом, Сонгё явно стал держаться от него на расстоянии.

Сонгё говорил, что с началом семестра у него будет много дел, связанных с заданиями и встречами. Формально причины, которые он приводил, были вполне убедительны, но Хён Джэ чувствовал, что этого недостаточно. Да, у Хён Джэ тоже стало меньше свободного времени, но если по-честному, при желании они вполне могли бы находить возможность увидеться.

Скорее, казалось, что Сонгё под предлогом изменившихся обстоятельств рутины пытается как-то оттолкнуть Хён Джэ. Если летом они виделись почти каждый день, то сейчас прошла почти целая неделя с их последней встречи. Хён Джэ упорно пытался добиться совместного времяпрепровождения. И когда в десятый раз его предложение встретиться было отклонено, он окончательно убедился, что Сонгё испытывает неловкость от встреч с ним.

Хён Джэ не мог понять, почему Сонгё вдруг так себя ведёт. Тот ведь сказал, что «подумает» о его предложении встречаться, и Хён Джэ решил уважать это решение. Он даже пытался понять, что Сонгё не может просто так оборвать отношения с его братом. Хён Джэ, что для него было несвойственно, с трудом сдерживал свои эмоции и терпеливо ждал.

Причина была только одна - чтобы продолжать видеть Сонгё. Если не увидеть его, то жажда встречи сводила его с ума. Казалось, он действительно не сможет этого выдержать. И всё же Сонгё начал его избегать, отчего Хён Джэ разозлился. Нужно было встретиться с Сонгё и поговорить. Если между ними образовалось какое-то недопонимание, его нужно прояснить.

В итоге Хён Джэ не оставалось ничего другого, кроме как действовать способом, который Сонгё ненавидел больше всего. Он вспомнил расписание, которое Сонгё дал ему незадолго до начала семестра, когда между ними ещё было относительно спокойно. По вторникам последней парой был «Дизайн видеорекламы», заканчивавшийся в 17:30. Хён Джэ решил, что если просто прибежать к нужному времени, то как-нибудь удастся увидеться и поговорить.

Его собственные пары заканчивались на два часа раньше. Он засел в библиотеке, бесцельно листая учебник по инженерии, на котором не мог сосредоточиться, и томительно ждал назначенного часа. Всё его нутро было настроено на течение времени. Так он и оказался у здания художественного факультета ровно в срок.

Среди потока студентов, хлынувших из входа здания, Хён Джэ напряжённо искал знакомую фигуру. Но Сонгё не появлялся. Он уже было полез в карман за телефоном, как вдруг заметил стройный силуэт, стоящий неподалёку от парковки.

– Эй! Ли Сонгё!

Он узнал его по одному лишь затылку, с полной уверенностью. Хён Джэ громким голосом окликнул его и сразу же бросился к нему.

– Хён Джэ-я?

Но в ответ раздался голос, которого Хён Джэ совершенно не ожидал, и тем не менее он показался ему очень знакомым. Лицо Хён Джэ исказилось, словно скомканный лист бумаги, пока его взгляд скользил по растерянному лицу Сонгё, затем по лицу Хён Сона с нахмуренными бровями и, наконец, по внушительному седану последнего, стоявшему позади них.

Сбежать сейчас тоже было бы странно. Хён Джэ почувствовал себя словно в ловушке. Лишь потому, что отступать было некуда, он двинулся вперёд. Натянув улыбку, он медленно, шаг за шагом, приблизился к Сонгё и Хён Сону.

– Сонгё хён.

– …

Хён Джэ, легко кивнув Хён Сону, вежливо обратился к Сонгё. Тот вздрогнул и с беспокойством посмотрел на него.

– Я звал тебя, а ты почему не отзываешься? - Хён Джэ весёлым тоном и с безмятежной улыбкой обратился к Сонгё.

Пальцы Сонгё, сжимавшие ремень сумки, слегка дрожали.

– Эй. У вас такая разница в возрасте, почему ты к нему обращаешься просто по имени? - в разговор вмешался Хён Сон, коротко отчитав Хён Джэ.

Внешне Хён Джэ сохранял спокойствие, но внутри сердце билось неровно.

– Нет, просто, кажется, он меня плохо слышит.

Хён Джэ посмотрел на Хён Сона, и на его лице промелькнула некая ехидная усмешка. В его голосе слышалось и неловкость, и шутливость. Сонгё, лицо которого побледнело, сделал вид, что ничего не заметил, и отвёл взгляд в сторону.

– …

За этим последовала пауза. Хён Сон пристально смотрел на Хён Джэ. Казалось, он ждёт объяснений этому внезапному появлению. Хён Джэ поджал свои длинные губы.

– Что-то срочное?

– Нет. Не совсем.

Хён Сон задал вопрос лёгким тоном, но явно был озадачен. Хён Джэ, всё ещё держа улыбку на своём лице, сглотнул. Его мысли лихорадочно искали подходящее оправдание.

– Сонгё хён обещал одолжить мне книгу.

– …

Сонгё, выглядевший спокойнее, чем обычно, молча уставился на Хён Джэ.

– Что же делать…?

– …

– Я оставил её дома.

Сонгё пробормотал это сухим, монотонным и быстрым тоном. Текстура его голоса всегда была особенной. Шероховатая поверхность звука словно пронизывала воздух, как сквозняк. Хён Джэ молча смотрел на Сонгё, стоявшего рядом с его братом.

– А, вот оно что, - произнёс Хён Джэ, притворяясь разочарованным. Одновременно ему стало немного неприятно от мысли, что Сонгё, должно быть, смотрит на него сейчас с глубоким презрением.

– Что за? Вы что, были настолько близки, что одалживаете друг другу книги?

Хён Сон с удивлением посмотрел на Сонгё.

Хён Джэ, собиравшийся что-то ответить, замолчал, увидев, как Хён Сон пристально смотрит на Сонгё. Хотя вопрос касался обоих, на самом деле он был адресован не Хён Джэ.

– И ты мне даже ничего не сказал?

– Да просто… оно не стоило беспокойства.

Хён Сон в шутку слегка подшутил над Сонгё. Сонгё, слегка опустив глаза, скромно ответил. Двое, непринуждённо обменивающиеся репликами, выглядели очень привычно друг с другом. Зная об их отношениях, Хён Джэ видел в этом даже что-то интимное, очень личное.

Эта связь казалась настолько крепкой, что Хён Джэ не мог легко в неё вклиниться. Хотя физически их было трое, Хён Джэ чувствовал себя полностью отрезанным, вытесненным этими двумя, тихо улыбающимися друг другу.

– Брат…

Хён Джэ прочистил горло, в котором скопилась горечь. Он обратился к Хён Сону голосом, звучавшим чуть хрипло.

– Похоже, сегодня ты пораньше закончил?

– А?

– Приехал в универ, а мне даже не сказал.

Хён Джэ выплеснул на Хён Сона свою необоснованную обиду. Хён Сон, который до этого смотрел на Сонгё с мягким выражением лица, наконец перевёл взгляд на брата. Выражение лица Хён Сона, когда он смотрел на него, было слегка удивлённым. Лицо Хён Джэ, смотрящего на брата, было напряжённым.

– А. Просто… Сонгё в последнее время, кажется, много стрессует.

– …

– Я заехал, потому что беспокоился.

Хён Сон ответил без малейших колебаний, как нечто само собой разумеющееся. Неожиданно ли это? Хён Джэ прищурился и молча уставился на Хён Сона. «

С обычным тонсэном так себя не ведут.

И всё же в отношении Хён Сона к Сонгё как к «особенному» не было ничего, что он пытался бы скрыть или в чём чувствовал бы себя неловко.

Длинные губы Хён Джэ медленно разомкнулись.

Это его парень. То ли он не осознаёт, что это нужно скрывать, то ли изначально не собирается этого делать.

– Понятно.

– …

Сонгё посмотрел на Хён Сона с лёгкой тревогой на лице. Он казался несколько беспокойным, но не возражал и не перебивал, просто молча принимал слова Хён Сона. Глядя на эту парочку, Хён Джэ фыркнул от нелепости происходящего.

Или, может, они просто считают меня идиотом? Разве так можно - быть настолько беспечными?

Это задевало его. Потому что Хён Сон, находившийся рядом с Сонгё, выглядел так уверенно, в то время как он сам изо всех сил старался всё скрыть.

– Да. Я не подумал о Хён Дже, - Хён Сон медленно кивнул. Хотя по натуре он был человеком с холодным выражением лица, но в его взгляде, обращённом к Хён Джэ, всегда таилась мягкость.

– Может, поужинаем вместе?

И снова вопрос был адресован не Хён Джэ, а Сонгё. Хён Сон посмотрел на Сонгё, который был немного ниже его, и осторожно попросил согласия.

– Я не против.

Сонгё мельком взглянул на Хён Джэ, затем поднял глаза на Хён Сона с покорным выражением лица. Немного влажным, приглушенным голосом он скромно ответил. Уголки губ Хён Сона растянулись в лёгкой улыбке, когда он смотрел на Сонгё.

– Нет. Я, пожалуй, пойду.

Мысль о том, чтобы продолжать смотреть на этих двоих, внезапно стала для Хён Джэ невыносимой.

– Хён. В следующий раз, когда встретимся, дашь мне книгу.

– Хорошо. Пока.

Когда Хён Джэ попытался завершить разговор, Сонгё, словно ждал этого, быстро попрощался.

В этом тоне явно чувствовалось желание «поскорее проваливай», от которого Хён Джэ с горечью прикусил кончик языка. Но в данной ситуации он ничего больше не мог поделать. Хён Джэ просто оставил этих двоих, выглядящих такими нежными, и с пустыми руками развернулся и ушёл.

Он выпивал с несколькими однокурсниками с самого раннего вечера. Хотелось раствориться в шумной, оживлённой атмосфере, но и это оказалось не так-то просто. Собрав людей, Хён Джэ забился в угол и один за другим глушил рюмки, ни с кем не разговаривая.

Мысли о том, как эти двое выглядят вместе, приходили ему в голову и раньше. С того самого момента, как он стал свидетелем того поцелуя, его разум легко переступал опасную черту, представляя себе этих двоих в самых разных позах. Но момент, когда он действительно столкнулся с ними вместе, оказался настолько ужасным, что его никак нельзя было сравнить с фантазиями.

Странно. Когда я хочу встретиться, у него нет времени и увиливает. А сам может вот так вызвать Хён Сона прямо к университету.

Видеть, как Сонгё, используя мягкие, почтительные выражения, покорно опускает глаза, готовый выполнить любой приказ Хён Сона, вызывало в нём ярость. Эти двое выглядели привычно, крепкими и стабильными.

В то же время, когда Сонгё смотрел на Хён Джэ, его лицо выражало замешательство и раздражение. Хён Джэ с болезненной остротой чувствовал упрёк в колючих, скользящих взглядах, которые бросал на него Сонгё.

Неудобство, назойливость, раздражение - Нам Хён Джэ, пожалуй, был именно этим.

Ему казалось, что в глазах Сонгё он был не более чем помехой в отношениях с Хён Соном.

Что же до самого Хён Джэ, то перед Хён Соном он тоже действовал инстинктивно, думая, что его ни в коем случае нельзя раскрыть.

Он не мог, как обычно, свободно называть Сонгё по имени, вынужден был добавлять «хён» и использовать формальную речь. Причина, по которой Хён Джэ смирился, была очевидна. Просто… если вдруг всё раскроется, это доставит ненужные неприятности им обоим.

И всё же Хён Джэ испытывал самоотвращение от того, как ему пришлось поджать хвост перед Хён Соном. Когда они встречались втроём, отступать должен был именно он. Этого одного было достаточно, чтобы окончательно расставить всё по местам. Он получил подтверждение, что Сонгё ему не принадлежит. Более того, возможно, ему даже не стоило и мечтать о таком.

Мысль «я оказался всего лишь таким мужчиной» пронзила его до мозга костей, вызывая боль. Осознание того, что их отношения должны оставаться в тайне, поначалу, когда всё только начиналось с Сонгё, даже привносило привкус остроты. Но «отношения, которые нельзя раскрыть» в конечном счёте означали «отношения, которые ничего не значат на публике». Впервые ощутив всю тяжесть этого факта, Хён Джэ склонил голову, охваченный чувством поражения.

– Нельзя же получить всё, что тебе нравится.

Внезапно в памяти всплыл голос Сонгё, шептавшего это с оттенком смирения. Но Хён Джэ действительно любил Сонгё. Раз ему было так больно, он был уверен, что любит Сонгё больше, чем Хён Сон.

Но даже несмотря на это, никто не понимал его чувств, да и в реальности ничего не изменилось.

Любовь и мир | Глава 65

2026-09-05T19:34:00.887Z

ТГК: 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Перевод: Kate

Хо Су устало потёр глаза, потому что всю ночь играл. Изначально он собирался с утра сесть на автобус и поехать в новый дом родителей, но планы внезапно отменились.

Хо Чжон написала ему с самого утра, что обстановка в семье сейчас не очень, так что лучше пока не приезжать. На душе было неспокойно, но ничего не поделаешь. Хо Су отменил забронированный билет на автобус и снова лёг в кровать.

Недавно, возвращаясь после MT, он получил звонок от отца. Тот сообщил внезапную новость: уже на следующий день им пришлось срочно переехать. И велел ему приехать забрать нужные вещи. Судя по всему, отец собирался выбросить всё лишнее и перевезти лишь минимум мебели и вещей. Предчувствие было нехорошее.

Срочно найдя замену на подработке, он поехал домой, и вид у квартиры был удручающий. Но ещё хуже выглядел отец. Его лицо было в синяках и ссадинах, будто его сильно избили. Наверняка тело, скрытое одеждой, выглядело не лучше.

Что бы ни случилось, ясно было одно: на его драгоценной работе случился конфликт. Хо Су до сих пор отчётливо помнил тех мужчин с угрожающими лицами, что приходили к ним каждый день.

Может, это был кто-то из них. Тот, кто превратил лицо отца в кровавое месиво. Будь это так, его бы это даже немного порадовало. Вид отца, который впервые был не высокомерным, а растерянно суетился, вызывал странное чувство удовлетворения.

Вернувшись в квартиру, он зашёл в свою комнату, где давно никто не появлялся и всё покрылось пылью. Забирать особо было нечего. Не было ни вещей покойной матери, ни предметов, хранивших воспоминания о друзьях.

Он собрал в коробку только грамоты, сложенные в папку, да медали и трофеи с соревнований по лёгкой атлетике, стоявшие на верхней полке.

Они переехали на грузовике, пересекая границу города. Вещи перевезли в старый многоквартирный дом на окраине.

Отец выглядел нервным, мачеха - растерянной и злой, а Хо Чжон - подавленной. Наверное, из-за того, что ей пришлось сменить школу прямо перед выпускным, хотя они только-только переехали.

После возвращения в Сеул Хо Су ещё несколько дней переписывался с Хо Чжон, а в выходные ещё раз съездил домой, чтобы закончить с вещами.

Из-за всего этого его захлестнули беспокойные мысли. Они сопровождались головной болью, мешавшей сосредоточиться на чём-либо.

Только когда Хён У был рядом и болтал без умолку, в голове становилось тихо, как у озера без единой волны.

В итоге оттолкнуть Хён У у него не получилось. Скорее он сам нажал на курок. Сам позвал его к себе и, как и хотел, переспал с ним. Если бы кто-то спросил, было ли хорошо, он бы ответил: чертовски хорошо.

Проблема была лишь в том, что он не мог точно сказать, что взбаламутило его отупевшее сознание - движения внутри тела или голос Хён У, звучавший ниже обычного.

После отмены планов он провалялся без дела меньше получаса. Потом быстро поднялся и вышел на улицу.

Поднялся по склону к спортзалу, где в выходной никого не должно было быть. Расставил конусы с нужным интервалом и побегал. Время не засекал. Просто бежал без остановки. Игнорируя наступившую жару, он двигался до тех пор, пока пот не потёк ручьями.

Когда дыхание уже начало сбиваться, он на мгновение потерял концентрацию. На повороте перенапряг лодыжку. Резкая боль неожиданно пронзила щиколотку. Он рухнул на месте.

Тяжело выдохнул. Безразлично посмотрел на лодыжку, на которую по глупости забыл надеть защиту. Боль исчезла так же внезапно, как появилась. Он снял кроссовку и носок, помял место вокруг лодыжки. Не помогало. По сравнению с рукой Хён У, которая мягко ласкала, его собственная рука была не такой…

Сорвавшийся смешок безвольно растворился в воздухе. Хо Су вытянул верхнюю часть тела и низко опустился на бёдра.

Весь день он думал только о Чон Хён У. Теперь приходилось это признать.

С окончанием промежуточных экзаменов повседневность не сильно изменилась. Утром в понедельник он по привычке тыкал в руку клевавшего носом Хён У, чтобы разбудить, каждый день после занятий сразу шёл в тренажёрный зал или спортзал, а в дни без подработки заглядывал в библиотеку.

Так быстро наступили выходные. Хо Су пришёл к назначенному времени. На удивление, Хён У уже ждал его, приехав на пятнадцать минут раньше. Они встретились у магазинчика на переходе к платформе вокзала.

Хён У с двумя стаканами напитка был заметен издалека. Отчасти из-за окрашенных в красноватый цвет волос, но ещё и потому, что сегодня он оделся наряднее обычного и выделялся на фоне остальных.

На нём было трикотажное поло с коротким рукавом, лёгкая куртка-бомбер и бежевые хлопковые брюки неширокого кроя. Обувь - Air Jordan, которые он выиграл на товарищеских соревнованиях.

Хо Су видел его таким тщательно одетым лишь однажды. Полгода назад, весной, когда Хён У под предлогом продажи подержанной вещи заставил его поволноваться. Хо Су согнал невольно появившуюся улыбку и подошёл ближе.

— Сонбэ!

Почувствовав его появление, Хён У оторвал взгляд от пола и обернулся. Его лицо, до этого напоминавшее холодный чёрный чай, при виде Хо Су мягко просветлело.

— Собрался как на вечеринку.

— Ну, надо же соответствовать.

— Ходил бы так и в обычные дни.

— Ну, не тебе, сонбэ, об этом…

Начавший было Хён У осёкся и прокашлялся. Похожий разговор у них уже был в тот самый день. Видимо, Хён У тоже это вспомнил.

Хён У протянул Хо Су клубничный латте. Похоже, он наконец усвоил, что Хо Су не особо пьёт кофе.

Они сели на поезд до Чхунчхона. По дороге почти не разговаривали. Хён У быстро заснул, хотя время было ещё не позднее. Хо Су решил, что тот, наверное, всю ночь пил или играл.

Солнечный свет, опускавшийся всё ниже, проникал сквозь окно поезда. Он задёрнул шторку, спрятавшись от ярких лучей, и его тоже потянуло в сон. Он задремал, а потом и вовсе уснул, прислонившись головой. Вскоре вздрогнул, разбуженный объявлением о прибытии на станцию Чхунчхон.

Дату они подбирали по прогнозу погоды, но небо зловеще затянуло тучами. Глядя на плотные облака, Хо Су цокнул языком, однако Хён У пока не выглядел обеспокоенным. Он сказал, что перед тем как ехать в смотровое место, отведёт его в найденный ресторан, и потянул Хо Су за запястье.

Это оказалось аккуратное карри-кафе в модном интерьере. Хо Су удивился, почему в Чхунчхоне они пошли не за знаменитой курицей по-чхунчхонски, а выбрали другое место. Хён У ответил, что, раз Хо Су, кажется, не очень любит острое, сразу исключил этот вариант. Хо Су и не помнил, когда давал это понять.

Изначально планировалось после еды погулять по центру, а когда стемнеет, взять такси и подняться на перевал. До самого конца Хён У, словно не замечая сгущавшихся туч, только ворчал, что надо было давно получить права.

Плохое предзнаменование, висевшее в небе с самого приезда, всё-таки сбылось. Когда они вышли из ресторана, редкие капли били по коже, а после осмотра соседнего магазинчика с безделушками дождь усилился и холодно залил землю.

Зонтов у обоих не было, поэтому они поспешно укрылись у входа в здание. Хён У проверил погоду и с обречённым лицом уставился на прогноз ливня до самого рассвета, будто не веря своим глазам.

В такую погоду ехать в запланированное место было бессмысленно - только зря мучиться. Хо Су был готов к этому с самого начала и не разочаровался.

— Можно подать жалобу на метеослужбу? Обещали дождь с завтрашнего дня. Чистое враньё…

— Метеослужба тоже не знала, что так будет. Просто забей.

— Но всё-таки, вы, сонбэ, выделили время и приехали сюда со мной.

Хён У с обиженным лицом надул губы и сел на корточки. Дождь лил так сильно, что один шаг - и промокнешь насквозь.

— До ноября ещё почти месяц. Можно просто приехать ещё раз.

— Вы поедете со мной снова?

Хо Су об этом не задумывался. Просто смутно предполагал, что если будет следующий раз, то, конечно, с ним. Лишившись слов, он лишь поскрёб стену носком кроссовки. Ворча, что сигареты намокнут.

Похоже, надежда в словах Хо Су придала Хён У сил, и он быстро приободрился.

Вздохнул, снова выпрямился и встал. Раз уж они приехали так далеко, он предложил хотя бы немного осмотреться и вернуться.

Сейчас нужен был зонт. Наискосок от здания, где они укрылись, виднелся магазинчик. Хён У сказал, что купит зонт, и, не дав его остановить, бросился под дождь. Хо Су рассеянно смотрел, как спина Хён У убегает под хлещущими струями.

Вскоре Хён У вышел из магазина. Раскрыв ярко-жёлтый большой зонт, он подбежал к Хо Су. На лице читалось, будто он ждёт похвалы. Даже стоя под зонтом, его волосы и одежда местами уже пропитались влагой.

Хоть зонт и был большим, для двоих высоких мужчин его всё равно не хватало. Когда они шли плечом к плечу, плечи снаружи намокали. Хён У всё время придвигался ближе, чтобы не попадать под дождь. Из-за похолодания всё тело продрогло, и лишь соприкасавшиеся руки были удивительно тёплыми.

Они шагали по асфальту, хлюпая по лужам. Кроссовки и носки давно промокли. В переулке, где и смотреть-то было нечего, всё же попадались прохожие. Разноцветные зонты проплывали мимо, будто пересекаясь в воздухе. Когда они прижались к стене, пропуская прохожих, Хён У заговорил первым:

— Глядя на нас, вспомнил тот фильм. Как он называется, что-то с зонтом…

— Тот DVD, что ты у меня забрал.

— Да, он самый.

Глядя, как Хён У нагло признаёт это, Хо Су рассмеялся.

— Два раза пересматривал, но до сих пор не понимаю смысла.

— Конечно, ты же засыпаешь во время просмотра.

Хён У рассмеялся вслед за иронией Хо Су. Голоса, тонувшие в шуме дождя, постепенно становились отчётливее. Ливень понемногу стихал. Дождь ослаб настолько, что можно было выйти из-под зонта, обходя лужи, и не промокнуть насквозь.

— Мне удивительно, что вы, сонбэ, пересматриваете его столько раз.

— Мне становится легче, когда настроение совсем паршивое.

Возобновив шаг, Хо Су осторожно поделился историей, которую обычно не рассказывал. Он не знал, было ли это из-за настроения или из-за атмосферы.

Фильм, несмотря на нарочито яркий постер, был не таким уж весёлым. Хён У, наверняка знавший это, выглядел непонимающим.

— Мне его когда-то показала учительница. Её уже нет в живых. Она говорила, что сама смотрела это кино, когда ей было тяжело, и оно её утешало.

Когда Хо Су спокойно пояснил это, Хён У ещё больше замолчал. Он просто смотрел на Хо Су тёплым, но серьёзным взглядом.

Это был первый раз, когда Хо Су рассказывал кому-то то, чем не делился ни с кем. Он рассказал об учительнице, которая не отвернулась от него в трудный период и предложила попробовать себя в лёгкой атлетике. Что он доверял ей и шёл за ней, но та умерла, когда Хо Су бросил спорт из-за травмы, и теперь они больше не встретятся.

Историю, начатую ровным тоном и законченную кратко, Хён У выслушал молча.

— Ну, вот так. Наверное, поэтому я до сих пор возвращаюсь к этому фильму.

Хо Су когда-то смутно переживал, что если придётся делиться с кем-то старой историей, это будет очень волнительно и нервно. Но оказалось, что это не так уж и трудно. Ничего сложного или грандиозного в этом не было. Обыденно, будто пересказывал обычный прошедший день. Совсем не защемило в груди.

Хён У, всё это время молчавший, вдруг опустил зонт. Дождь уже почти перестал. Но низкие чёрные тучи полностью закрыли вечернее небо, и дорога перед ними была тёмной, будто с закрытыми глазами.

И только лицо Хён У светилось, словно под лампой. Хотя, может, Хо Су просто показалось.

— Ну, если у меня когда-нибудь появится такой фильм…

Хён У замолчал, обдумывая слова. Но долго молчать не стал.

— Наверное, это тоже будет «Тамган».

Глядя на улыбающегося Хён У, Хо Су смутно подумал: «Хотелось бы, чтобы тебе никогда не пришлось искать такое кино самому». Потому что тоска делает человека слабым. Хотелось бы, чтобы ты подольше сохранял свою особенную стойкость…

Дождь, который, казалось, кончился, снова зарядил с перерывами. Всю дорогу на поезде капли били по окнам.

На обратном пути ни Хо Су, ни Хён У не спали. Но и болтать не болтали. Хён У, который обычно не выносил тишины и постоянно трещал, молчал всю дорогу. Подперев подбородок, он безучастно смотрел в тёмное окно.

Хо Су часто видел Хён У среди других людей - в спортзале, в баре. Недавно и на MT. Хён У был общительным, шутливым, всегда окружён людьми, но, если вспомнить, он не так уж часто сам начинал говорить и лез в центр внимания.

Он мог одной шуткой рассмешить людей и снова замолкал, тихо оставаясь на своём месте. В такие моменты Хён У иногда казался масляной плёнкой, покачивающейся на поверхности воды.

В последнее время таким он выглядел и рядом с Хо Су. Как масло, которому трудно смешаться…

Вернувшись в Сеул, они увидели, что дождя там не было. Было уже поздно, поэтому Хо Су пошёл к себе вместе с Хён У. Пустить его переночевать уже не было чем-то особенным. Другое дело - заснёт ли он на голом полу под кроватью или нагло заберётся к нему.

На слова Хён У о том, что он голоден, они зашли в магазин. Купили пару закусок. Хо Су первым поднялся по лестнице дома. Хён У, шедший следом, вдруг остановился. Его лицо перед почтовым ящиком холодно застыло.

— Что такое?

— Это…

— …А.

То, о чём он совсем забыл благодаря Хён У. Оно снова появилось, напоминая о себе, как только о нём удавалось забыть.

В руке Хён У был билет, даже не упакованный как следует.

Любовь и мир | Глава 64

2026-09-05T19:32:45.020Z

ТГК: 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Перевод: Kate

Пак Кан Хён, только что вошедший в спортзал, бесцеремонно тронул его за плечо и стал допытываться, почему Хён У вчера без предупреждения пропустил занятия. Мало того, в общем чате однокурсников и в личных сообщениях от нескольких человек накопились непрочитанные сообщения.

Хён У заметил их лишь спустя долгое время. Уже когда, закончив затяжной секс, он лежал без сил, а солнце начало клониться к закату.

Тогда Хо Су, почти полностью обессиленный, уснул как подкошенный. Оно и понятно: вернулся под утро после ночной смены, с утра сходил на пробежку, а потом несколько часов занимался сексом. Хён У тихо перебирал волосы спящего Хо Су, убивая время. А когда тот проснулся, они сделали это ещё раз.

Потом заказали курицу. Хо Су, попивая баночное пиво, которое принёс Хён У, снова ворчал. Говорил, что из-за Хён У не сделал ни одного из запланированных дел.

Когда Хён У спросил, что он собирался делать, Хо Су ответил, что хотел пойти в библиотеку и готовиться к экзаменам. Услышав этот ожидаемо скучный ответ, Хён У зевнул.

За такую вялую реакцию он получил удар по руке.

Сил больше не оставалось, но и оставаться на ночь он не мог, иначе мама бы ему устроила. Еле передвигая затёкшее тело, он вернулся домой до последнего автобуса. Похоже, мама уже наполовину смирилась с сыном, который только после совершеннолетия решил пуститься во все тяжкие.

Вчерашний день выбивался из обычной жизни, будто был вырван из неё отдельным куском. Наверное, потому что весь день они только и делали, что занимались непристойностями. Ему до сих пор казалось, что всё тело горячее.

На расспросы Пак Кан Хёна он ответил уклончиво. Соврал, что ему внезапно стало плохо и он вернулся домой, хотя вранью этому вряд ли поверили.

После практического занятия у него образовалось свободное время. Время было неудобное, и он шёл с ноутбуком под мышкой в комнату для занятий, собираясь делать групповую работу, как вдруг заметил высокого мужчину, стоявшего перед центральной библиотекой. Даже с большого расстояния, где разглядеть было сложно, он слишком легко попался на глаза.

Хён У отправил однокурсников вперёд и побежал к библиотеке. Хо Су как раз докурил, затушил сигарету и поворачивался ко входу, когда заметил Хён У. Взгляд, которым он молча смотрел, почему-то отличался от обычного.

— Х-х, х-х, ах, устал.

— Зачем бежал?

— Боялся упустить вас.

— У тебя ко мне дело?

— Нет.

Хо Су прищурился. Хён У ухмыльнулся, достал из кармана ветровки сигарету и сунул в рот. В другом кармане была зажигалка, но он сделал вид, что забыл, и попросил огоньку. Хо Су не проявил любезности поднести огонь сам. Просто бросил зажигалку в протянутую ладонь.

— Кстати, ноут ещё нормально работает?

— Как новенький.

На самом деле иногда он зависал, но Хён У списал это на требовательные игры и не придавал значения. Хо Су тоже смерил ноутбук, зажатый у Хён У под мышкой, подозрительным взглядом, но ничего не добавил.

Взгляд у Хо Су был другим, но поведение - как всегда. Он ворчал, но терпеливо ждал, пока Хён У курил. Хён У украдкой изучил его лицо.

— Ну и как настроение сегодня?

— Как обычно, дерьмовое.

Хо Су ответил привычным голосом.

— Похоже, ничего особенного не случилось.

Это был разговор людей, у которых действительно ничего не произошло. Со стороны - обычная беседа старшего и младшего, но на деле всё было совсем иначе.

После вчерашнего Хён У ещё сильнее ощущал, что их отношения дрейфуют в странном направлении. Признаваться в любви сразу после бурного секса было бы неловко. Это выглядело бы неискренне и совсем не романтично.

После того летнего дня между ними будто по договорённости на несколько месяцев наступило затишье, но Хён У был уверен, что после вчерашнего всё вернётся к прежним дням. Хо Су наверняка снова будет его искать. И не сможет удовлетвориться никем, кроме него.

Если так, он готов был терпеливо ждать. Медленно, с нежностью выражать свои чувства, и когда-нибудь… настанет день, когда Хо Су сам всё примет. Нужно лишь не упустить этот момент.

Всё это заразительно. Похоже, из-за Хо Су он и сам стал слишком много думать. Хён У постукивал ногой по полу, продолжая размышлять.

Он смотрел на Хо Су, который без всякого дела и даже без сигареты спокойно ждал его. Ровное лицо не избегало взгляда Хён У. Приподняв ноутбук, будто тот был символом чего-то, Хён У сказал:

— После экзаменов сразу поедем делать задание.

— Место уже нашёл?

— С сегодняшнего дня поищем, наверное.

Когда он тушил наполовину сгоревшую сигарету, Хо Су похлопал его по спине.

— Найдёшь - напиши. Далеко не поедем. Я теперь занят подготовкой к экзаменам, так что напиши после промежуточных. Хотя всё равно всё проигнорирую.

— Ладно.

Хён У показалось, что пояснений было чересчур много, но он не стал возражать. И так было понятно: не прочитает - значит проигнорировал, что тут объяснять.

Он двинулся с места, когда спина Хо Су, зашедшего в библиотеку, скрылась из виду. Погода была настолько хорошей, что захотелось забить на оставшиеся пары.

Промежуточные экзамены, к которым Хён У толком не готовился, прошли скомканно. Письменные и общеобразовательные предметы, кажется, были полностью завалены, но ему было всё равно.

В последний день, как обычно, они с однокурсниками собрались в баре. Это была первая пьянка за долгое время. Он не отказывался от налитого, но организм совсем не принимал алкоголь. Крепкая жидкость не лезла в горло.

В какой-то момент в тот же бар случайно зашли старшекурсники и подсели к ним. Атмосфера накалялась, и один из старших сделал никому не нужный «коктейль-бомбу». Когда очередь постепенно подходила к Хён У, у него зазвонил телефон. Как спаситель, на экране высветился звонок от мамы.

Под предлогом звонка он вышел из-за стола и нажал на кнопку ответа. Но голос из динамика звучал как-то безжизненно.

— Сынок, ты сегодня придёшь домой?

— Да, мам. Сегодня точно приеду.

Буквально на прошлой неделе не ночевал дома, так что совесть его мучила. Хён У, будто оправдываясь, торопливо отвечал. Но, как оказалось, мама позвонила не просто так - у неё было дело.

— Хорошо. Тогда зайди по пути в магазин, купи лекарства. В круглосуточном.

— Ты заболела?

— Мне опять стало плохо, что за беда.

Вот почему голос звучал так слабо. Видимо, снова желудок. Когда-то мама тяжело болела, но после полного выздоровления всё равно часто мучилась расстройством пищеварения. Поэтому они всегда держали дома аптечку, но, как назло, лекарства закончились, а новые купить забыли.

Хён У понял, что уже давно не заглядывал в домашнюю аптечку. Он сказал, что сейчас же едет домой, и повесил трубку. Вернувшись к столу, он не стал садиться, а сразу собрал сумку. Кто-то крикнул, куда это он сбегает один, но, узнав, что у него заболела мама, все сразу смягчились и принялись наоборот торопить его домой.

Он накупил в аптеке разных лекарств от расстройства желудка и сел в метро. Даже повезло занять место, но два часа пути тянулись особенно долго. Он слушал музыку и рассеянно смотрел в окно напротив. Когда в случайном порядке заиграла песня Чо Се Рим, он вдруг вспомнил Хо Су.

Вернувшись домой, он увидел, что мама вся измучена, будто её прошиб холодный пот. Но она всё равно старалась улыбаться и встретила сына. Он быстро достал из сумки лекарства. Мама приняла их в нужной дозировке и сразу ушла в спальню.

Пока он ехал, весь хмель выветрился, и сон не шёл. Хён У лёг на кровать с включённым светом и смотрел в потолок. В доме стояла мёртвая тишина. Потому что половина семьи из четырёх человек отсутствовала. Какое-то время он считал, что всё в порядке, но, увидев больную маму, снова почувствовал пустоту. Будто вернулся в детство, когда ему приходилось оставаться одному.

Он повернулся со спины к стене, взял телефон. Безразлично пролистал накопившиеся непрочитанные сообщения и наткнулся на чат, который уже несколько дней был в самом низу.

«Экзамены закончились, теперь можно написать?» — подумал он, удивляясь собственной нерешительности. С каких пор он стал думать об этом? Наконец покончив с сомнениями, он коротко набрал и отправил сообщение.

«Чем занимаешься?..» - эта фраза показалась слишком шаблонной, и он усмехнулся, но после отправки вспомнил, что Хо Су сейчас, скорее всего, на работе.

Раз уж сна всё равно не было, он решил до ответа поискать, куда бы заманить Хо Су под предлогом работы над заданием.

Он вбил в поиск что-то вроде «места, где хорошо видны звёзды». Неожиданно результаты оказались слишком обширными и охватывали всю страну.

Хён У изменил запрос. Стал искать в основном пригород, куда недолго ехать на электричке и где часто ходит транспорт. Он также поштучно проверял, есть ли в тех местах рестораны, где привередливый Хо Су смог бы вкусно поесть.

Так, переходя по ссылкам, он углубился в чтение очередного блога и незаметно задремал. Проснулся от неудобной позы и увидел, что от Хо Су пришло сообщение. Тот писал, что закончил смену и едет домой. Судя по времени, он ответил сразу, как только увидел сообщение, а не отложил на потом.

Отчего-то от этого стало радостно, и Хён У резко сел. Он написал, что как раз искал место для их поездки по заданию, и разом отправил заранее сохранённые ссылки.

[Спортивный факультет, Ли Хо Су сонбэ

ок давай]

Чёткий ответ пришёл через десять минут. Хён У написал, что можно не спешить, погулять и вернуться на последней электричке, что он сам забронирует билеты, и вдруг осознал: это будет его первая поездка с Хо Су - туда, куда он даже с друзьями не ездил. Хотя они всё ещё не были ни парой, ни кем-то ещё…

После этого они переписывались ещё больше часа. Хо Су, который только что добрался до дома и готовился ко сну, отвечал с перерывами, но переписка не оборвалась. Хён У отправил сообщение, что по случаю окончания экзаменов завтра вечером наконец-то можно снова пойти в «подземелье», и после этого отключился. Он опять незаметно провалился в сон.

Любовь и мир | Глава 63

2026-09-05T19:31:33.317Z

ТГК: 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Перевод: Kate

Кожа, к которой ещё ничего не прикасалось, уже была тёплой. Он нащупал средним пальцем сморщенное отверстие. Ягодицы тут же вздрогнули. Движения стали гуще, будто они тёрлись о палец.

— Х-хы-ы…

Лицо Хо Су слишком легко ломалось. Оно таяло, липкое, как упавший на одеяло леденец. Весь жар, весь поднимающийся огонь сосредоточился во рту и на пальцах. Он прижал кончик пальца к отверстию и надавил. Но не смог ввести даже ноготь. Сухие стенки выталкивали палец, будто отказываясь от проникновения. Он надавил сильнее, и Хо Су закусил губу, застонав.

По всему было ясно: прошло много времени с тех пор, как у него была близость. Хён У задумался, не был ли последним разом тот секс в день окончания занятий, но спрашивать не стал.

Однако насильно пробиваться внутрь тоже не стоило - не хотелось, чтобы из задницы пошла кровь. Хён У вытащил палец, вошедший лишь наполовину, и огляделся.

— Если продолжим так, реально порвётся.

Понял ли Хо Су смысл сказанного, он лишь смотрел пустым взглядом.

— Дайте скорее масло или гель. Что-то же должно быть.

— …Реально нет. Только лосьон для тела.

— Ну и ну. У вас что, фетиш на разрывы сзади?

Невидящий взгляд Хо Су скользнул в сторону, избегая острого взгляда Хён У. Он ответил тихим, будто оправдывающимся голосом:

— Я привык.

— …Блять.

С кем ты, чёрт возьми, вообще встречался всё это время? Хён У едва не сорвался и не накричал, испортив весь настрой.

Сдержав злость, он коротко выдохнул и поднялся. Сходил в ванную за этим чёртовым лосьоном. Выдавил на руку щедрое количество и небрежно размазал под ягодицами. От холодной субстанции Хо Су вздрогнул и чуть отстранился.

Хён У притянул его за ягодицы и уложил ровно. Равномерно распределил лосьон вокруг входа. Хо Су иногда вздрагивал, но Хён У терпеливо и мягко расслаблял его, начиная со входа. Затем снова медленно ввёл средний палец. Скользкий лосьон облегчил проникновение.

Непрозрачная белая субстанция скапливалась у места проникновения, будто это была сперма. Честно говоря, ему нестерпимо хотелось сразу вставить свой уже твёрдо стоящий член. Смотреть на это зрелище было тяжело, но он не хотел добавлять Хо Су лишней боли.

Когда один палец стал двигаться свободнее, он добавил безымянный. Введя два пальца, он сгибал их и ворочал внутри. Хо Су, ощущая неглубокую боль, проникающую в живот, мелко дрожал. Его грудь, видневшаяся под футболкой, тяжело вздымалась.

— Ах, ух, хватит… Теперь просто, ха-а, вставь.

— Ещё рано. Сами же знаете, у меня больше, чем кажется.

— Ы-х… да, ах…

Пальцы внутри двигались всё быстрее. Благодаря лосьону стенки быстро стали мягче. С каждым толчком раздавались влажные звуки, от которых кружилась голова.

Хён У добавил ещё один палец. Отверстие растянулось без особого труда. Хоть он и «воздерживался» несколько месяцев, тело явно было привычно к тому, чтобы его использовали сзади. Это снова поразило. Он кожей впитывал жар стенок, которые сжимались и цеплялись за его пальцы. Покрутив пальцами у простаты, он вытащил руку. Чувствительное место должен был достать не палец.

Он снял всю мешающую одежду. Затем достал из пакета, брошенного на пол, какую-то упаковку. Грубо разорвал серую глянцевую обёртку и привычным движением раскатал презерватив по члену.

Выдохнув горячий воздух на живот Хо Су, он сменил позу. Упёрся ладонями в колени и пристроился к подрагивающему отверстию. Вошёл легко. Без резких движений, медленно, и стенки вобрали его член.

Но это не значило, что не было сжатия. Внутри и так было тесно, а когда Хо Су периодически напрягался, давление становилось сильным. Хён У нежно гладил его бок, будто успокаивая ребёнка.

— Ых, хы-ын.

— А-ах, хорошо, сонбэ…

Тихо шепча, он медленно двинул бёдрами. Вошедший наполовину член касался стенок. Когда он выходил наружу, смазанные лосьоном стенки скользко тянулись следом.

Двигая поясницей по кругу, он просунул руку, блуждавшую по тазу Хо Су, под футболку. Ущипнул и покрутил сосок, который торчал сам по себе, хотя его ещё даже не трогали. Хо Су тут же выгнулся. Его раскрасневшееся лицо запрокинулось в воздухе.

Хён У обнял его выгнутую талию, задрал футболку и припал губами к обнажённой груди. Серединой языка легонько поиграл с соском. Хо Су грубой ладонью схватил его за затылок. Низкий стон, сорвавшийся с губ, коснулся макушки Хён У.

Хён У оторвался от груди. Сверху вниз он смотрел на лицо Хо Су, беспомощно трясущееся в его объятиях.

Всегда остро вздёрнутые глаза теперь округлились и опустились. Резко блестевшие радужки мягко подёрнулись дымкой, а вечно хмурившиеся брови разгладились и растаяли. Необычно красные губы припухли, и сквозь приоткрытую щель вырывалось тяжёлое дыхание. Блестящие пряди волос беспорядочно липли к влажным щекам и лбу.

Вид был совершенно растрёпанный, ни одной нормальной черты, но именно это казалось Хён У невероятно возбуждающим, и в этот момент он с силой толкнулся в тайную точку внутри. Тело Хо Су, вздрогнув от резкого ощущения, напряглось изо всех сил. Горячие стенки так сжались вокруг члена, что Хён У больше не смог сдерживаться и кончил.

— Ы-ох!

— Ух, ха, ах… Ха-а, бля, как хорошо. Ах, хорошо, сонбэ…

Но Хён У не останавливался. Схватив дрожащую талию обеими руками, он медленно, тягуче вбивался. Казалось, он сможет снова возбудиться ещё до того, как рассеется послевкусие оргазма.

Потому что слишком много было моментов, когда приходилось терпеть в одиночку. Потому что сонбэ слишком развратный. Потому что реагирует на каждое прикосновение. Потому что стонет губами, которые, казалось, умели только ругаться или курить. Из-за всего этого.

Хён У вышел и снял использованный презерватив. Достал новый из брошенной рядом упаковки и снова раскатал по влажному стволу.

Лежавший на спине Хо Су лишь прерывисто дышал. Когда Хён У потянул за край задравшейся футболки, Хо Су сам поднял руки вверх. Полностью раздев, он перевернул его на живот, уложив плашмя. Приподнял за таз, развёл ягодицы и одним движением вошёл до конца.

— Ах, ы-ын…

Схватив вздрагивающую поясницу, он ускорился. Сначала входил только головкой, коротко и резко, но Хо Су, видимо, этого было мало - он заёрзал, сжимая одеяло. Тогда Хён У одним толчком вошёл до упора. Из-под перевёрнутого лица вырвался стон, будто перехватило дыхание.

Хо Су, видимо, было тяжело выдерживать вес навалившегося сверху тела, и он заизвивался. Хён У просунул руки под локти Хо Су и потянул на себя. Безвольное тело податливо подалось, и только уперев ладони в матрас, Хо Су смог удержаться.

Хён У поцеловал округлую спину. Языком прошёлся по загорелой, здоровой коже. От неё пахло только потом, но Хён У поймал себя на глупой мысли, что даже этот запах кажется ему приятным.

— Ух, хы, ах…, ы, мм. Глу...боко…

— И что, ха, не нравится?

— Ых, ух… Нет, двигайся, бля, медленнее.

— Нет. Вам же нравится, сонбэ. Ха-а, он же снова встал. Я его даже не трогал.

Отпустив руки, он просунул ладонь под живот. Крепко сжав затвердевший член, он требовал ответа, будто надавливая. Хо Су по привычке слабо покачал головой, но вскоре признал своё состояние и накрыл его руку своей.

«Если чего-то хочешь - делай, как хочешь». Хён У мягко заскользил по сжатому члену. Хо Су тяжело, с придыханием выдохнул. Шея покраснела. Хён У прижался губами к выступающему шейному позвонку, коротко всосал, а затем резко схватил за плечи и поднял.

— Ух, ха-а!

Не выходя, он переменил позу и усадил Хо Су на себя. Вес был отнюдь не лёгким, но именно эта тяжесть на бёдрах возбуждала ещё сильнее. Он сам расправил согнутые колени Хо Су, которому было неловко и некуда деться.

Одной рукой обняв обмякшее тело, привалившееся к его груди, он продолжил двигать бёдрами.

Когда член входил глубоко, Хо Су изо всех сил сжимал его предплечье. Возможно, на руке останутся следы. Хорошо, что сейчас сезон длинных рукавов, - промелькнула неуместная мысль.

Хотелось спросить, продолжает ли сонбэ думать о чём-то прямо сейчас. Или же все его тревожные мысли испарились, вытесненные сосредоточением на том, что происходит между ними.

Но вместо вопроса Хён У повернул лицо Хо Су и поцеловал. Губы Хо Су жадно шевелились, будто в отчаянной мольбе о чьей-то ласке. Как ни странно, эти маленькие движения большого сильного мужчины показались Хён У милыми.

— Ух, ы-ым, ах, сонбэ… хорошо?

— Ха… не знаю, блять.

— Судя по телу, ха-а, похоже, хорошо… да, мне тоже…

— Ых, хы-ы... да, ах… а-а…

Стонавший вялым голосом Хо Су снова кончил. Сперма обильно растеклась по его плоскому прессу. Дрожавшее на нём тело безвольно обмякло. Но Хён У мог продолжать ещё долго. В итоге он так и пропустил дневные пары.

Неутолимая жажда | Глава 9.5

2026-09-19T08:35:39.861Z

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

С края раковины падали капли. В тихом кабинете звук отдавался необычайно громко.

Майор стоял, держа в руке стакан воды, и с недоумением смотрел на Ё Джун Хи. Тот упорно сидел на своём месте. Когда майор вновь повторил, что он свободен, Ё Джун Хи наконец вежливо спросил:

– А можно мне тоже стакан воды?

Майор протянул ему стакан.

– Будьте добры, ещё один.

Перед ним поставили второй.

Ё Джун Хи осушил оба, вытер проступивший на лбу пот и поднял взгляд на майора, стоявшего и молча наблюдавшего за ним.

– Здесь очень жарко. Вы, видимо, на всю мощь включили отопление. По крайней мере, вам не приходится каждое утро проверять, не замёрз ли кто насмерть.

– Выключить отопление?

– Нет. Мне нравится, что пот течёт ручьём, как в разгар лета. Здесь хоть сауну открывай.

– Если вам что-то ещё нужно - скажите. Сигареты? Выпить? Или, раз уж на то пошло, прикажу принести раскладушку, чтобы вы могли как следует выспаться перед уходом.

– Нет, всё в порядке. Я не в том положении, чтобы просить об этом. Как я посмею в кабинете господина майора. Но вот что я хотел сказать…

В нём разгорелась борьба между осознанием того, что нельзя заходить дальше, и яростным желанием отомстить за нанесённое оскорбление.

Сказал, я становлюсь похож на собачника. На этого паразита.

Невыносимые слова. Оскорбление. Удар. Этого нельзя было спускать.

Но как он должен был возразить?

Ё Джун Хи ещё больше разозлился на себя за то, что не нашёлся с ответом сразу. За то, что не выкрикнул: «Я по натуре не такой, я никогда не стану чудовищем вроде него!» От этого бессилия было обидно до такой степени, что голова на миг опустела, поэтому он не мог уйти просто так.

Так и хотелось раздавить нос этому майору. Раз уж не удастся сломать его высокомерный нос так, как хочется, то хотелось бы хотя бы бросить в него грязью. Даже если за это снова посадят в курятник - он должен отплатить той же монетой.

– Раз вы вызвали меня по личному делу, то, раз уж я здесь, могу ли поговорить с вами на личную тему? Думаю, вы и так хорошо это знаете.

– Говорите.

Майор поставил стакан и сел. Он прекрасно понимал, что его провоцируют, но не выказал ни малейшего волнения.

Эта невозмутимость злила ещё больше.

– Недавно ходили слухи, что на территории тюрьмы произошёл бунт. Это правда?

– Расскажите подробнее.

– Говорят, недавно в отряде усиленного режима вспыхнул бунт, и едва не сбежал заключённый. Это правда?

Майор не ответил сразу.

Ё Джун Хи ощутил удовольствие.

– Или вы ничего не знали? Выходит, бунт случился без ведома господина майора, который так гордится своим достижением «ноль побегов»? Вряд ли в главном управлении исправительного учреждения на материке оставило бы это без внимания. Или вы знали и решили замять? Чтобы не возникло проблем с повышением? Если так, то прошу прощения. Я, сам того не желая, задел больное место. Это было бестактно с моей стороны.

– Ах, вы об этом…

Майор ответил легко.

– В Санноквоне бунтов не было уже очень давно. Да и с момента моего назначения, не было ни одного случая. Я даже на миг опешил, о чём это вы. Бунт… И вы беспокоитесь, как это скажется на моём повышении и служебной оценке? Спасибо за заботу, но можете не переживать. И, как я уже не раз говорил, не верьте слухам, угрожающим безопасности Санноквона. Вам это не на пользу.

Увидев, что Ё Джун Хи открыто выражает недоверие, майор, видимо, уже привыкший к подобным допросам, скучающим тоном начал объяснять:

– Это был не бунт, а небольшая драка. Несколько заключённых из отряда усиленного режима подрались из-за пустяковой ссоры. Сущие пустяки по сравнению с тем, как дисциплинарный отряд забивал друг друга насмерть. Так или иначе, драку быстро подавили, виновных наказали, и теперь они ведут себя смирно. Если честно, в любой тюрьме то и дело вспыхивают стычки на почве вражды. И каждый раз заключённые, помешанные на насилии и самоутверждении, начинают говорить о бунте, чтобы получить замещённое* удовлетворение.

*«대리만족» - буквально переводится «суррогатное удовлетворение». То есть, человек сам чего-то не делает, но получает удовольствие, наблюдая или представляя, как это делают другие.

Майор позволил себе лёгкую усмешку.

– Но когда узнают правду, они настолько разочаровываются, что даже мне становится не по себе. Ведь любая потасовка или жалоба надзирателю у них называется «бунтом». Так что не переживайте за меня понапрасну. Наш Санноквон в безопасности, и вы тоже можете быть спокойны.

– Жаль, что я ошибся. А я-то был уверен, что это бунт.

– Теперь, когда вы знаете правду, можете не волноваться.

– Да, ради господина майора я буду совершенно спокоен.

Ё Джунхи не скрывал дерзости, спрятанной за смутной усмешкой, он продолжил:

– Но вам, должно быть, тяжело. Днём и ночью вы так стараетесь ради безопасности Санноквона, а мы, заключённые, из-за всё более скудных условий содержания становимся с каждым днём злее, непокорнее и агрессивнее. Это действительно вызывает беспокойство. И виновато в этом исправительное управление на материке с его вопиющим безразличием и безответственным попустительством, а вовсе не вы. Почему управление не поставляет вовремя продовольствие и прочие вещи? Похоже, у надзирателей тоже много недовольства из-за того, что им не выдают алкоголь и сигареты.

– Вы взялись критиковать администрацию управления исправительного учреждения - мне, как должностному лицу, просто некуда деться от стыда, - ответил майор с той же лёгкостью.

– Но, как я уже сказал, не стоит так уж переживать. В нашем Санноквоне давно выстроена система самообеспечения, поэтому, как только аномальные погодные условия пройдут, жизнь скоро вернётся к прежнему уровню. И заключённые Санноквона куда лучше приспособились к нынешним трудностям, чем вы думаете. И это благодаря тому, что все они, как и вы, понимают мои трудности, беспокоятся обо мне и оказывают мне поддержку.

– Нам давно не выдавали краски.

– Это скоро исправят.

Майор продолжил говорить скучающим тоном.

– Насколько мне известно, произошла небольшая административная ошибка. Но отсутствие таких второстепенных материалов, как краски, не означает, что отдел социальной реабилитации не может выполнять свои обязанности. Помимо живописи, у них полно других задач. Скоро предстоит подготовка к культурному фестивалю…

– Говорят, поставки прекратились совсем.

– Если не приходят, значит, надо сделать так, чтобы пришли.

Майор, не выказав ни тени недовольства, легко отпарировал.

– Мы и так всегда жили за счёт собственного производства. Ну, задержатся поставки на пару месяцев из-за гражданской войны... какая разница? Мы и ближайшие сто лет проживём своими силами.

– Имеете в виду, что мы будем убивать друг друга из-за одной гнилой картошки?

Майор и эту язвительную насмешку пропустил мимо ушей.

– В Санноквоне воровство и убийство запрещены. Так что за насилие, порождённое дурной натурой, ответственность несёт сам человек.

– А разве причина того, что продовольственные пайки заключённых всё больше сокращаются, не в том, что тюремные надзиратели, охранники или высшее руководство присваивают себе продовольствие?

– Таких выявляют и подвергают суровому наказанию. А причина сокращения пайков в том, что вы, заключённые, занижаете объёмы выполненных работ, а то и вовсе отказываетесь трудиться или халтурите. Вы сами на это напросились, так что винить нас не в чем.

– Неужели?

При виде этого человека, из которого, казалось, не вытекла бы ни капли крови, даже если бы его проткнули, у Ё Джун Хи всё больше кипела злость.

– Говорят, что вы, господин майор, не человек.

– Я человек.

– С той властью, что у вас в руках, вы могли бы уморить нас всех голодом или холодом.

– Я не настолько свободен, чтобы заниматься подобными глупостями.

– А то, что вы в самые лютые морозы отправляли дисциплинарный отряд на лесоповал - это доказательство вашей человечности?

– Распределение работ - в ведении отдела профессиональной подготовки, а не моём. Есть что-то ещё?

– Да. У меня есть ещё один вопрос. На этот раз он довольно личного характера…

«Остановись», - рассудок провёл черту перед его пылающим желанием. Он поднял тревогу.

Но, словно камень, скатывающийся по крутому склону, Ё Джун Хи испытывал неутолимое желание пробить хотя бы одну трещину в той искусной и безупречной восковой маске, которую надевал на себя майор.

– Прежде чем осмелюсь задать более личный вопрос, я хотел бы кое-что уточнить. Вы сейчас очень злы на меня, не так ли?

– Вовсе нет.

– Нет, мне так не кажется. Вы злы на меня настолько, что готовы снова запереть меня в курятнике?

– Ваша странное пристрастие, в отличие от других, постоянно стремиться попасть в одиночную камеру… Похоже, у вас тяга к мазохизму. Я это давно заметил. Но не в этот раз. Там и без вас переполнено.

– Вы злитесь на меня из-за Ким Сана? Ведь именно поэтому вы меня и вызвали, не так ли?

– Этот вопрос мы уже закрыли.

– Нет. По правде говоря, вы так и не сказали того, что действительно хотели сказать.

Испытывая извращённое удовлетворение, Ё Джун Хи с насмешкой в голосе теснил майора:

– Вы же хотите убить меня за то, что я не отстаю от Ким Сана?

– Я решил, что вы просто не знали, и на этот раз прощаю вас. Всё, хватит. Вы и так сегодня позволили себе более чем достаточно. Не переходите черту и возвращайтесь в отряд.

– Вы явно злитесь, но сдерживаетесь. Почему?

– Это ваши иллюзии или ваши желания.

Майор, не теряя терпения, заговорил мирным тоном:

– С чего бы мне злиться на вас? Я просто исполняю свой долг. Разве можно примешивать к служебным делам личные чувства? Если я произвёл на вас такое впечатление, то это не злость, а сожаление о вас. Я должностное лицо, которое, даже когда дерзкие заключённые пытаются играть со мной, всё же старается понять их извращённую психологию. Я не агрессивен и не импульсивен, в отличие от вас.

Нет. Ты просто тщательно скрываешь чувства. Сейчас ты на меня очень зол.

Но майор, как он сам о себе говорит, человек разумный, он не такой, как заключённые. Он просто искусно прячет эмоции за белой маской лица. Сухим тоном, механическими и деловыми манерами он скрывает свои истинные чувства. Холодный рассудок прячет эмоции, защищая себя до последнего. Боится, что за этой твёрдой, неорганической оболочкой кто-то разглядит его смертоносную слабость. Боится, что её обнаружат и разорвут на куски.

Я сорву с тебя эту маску. Я покажу, что ты - такое же грешное и несовершенное существо, как и мы.

– Довольно.

Майор указал на дверь, всем своим видом давая понять, что больше не намерен его выслушивать.

– Я уже бесчисленное количество раз проявил к вам исключительную благосклонность. Сейчас же то же самое. Вы сегодня давно перешли все границы, но я, руководствуясь личными чувствами, не стану вас наказывать. Ступайте в отряд и запомните мои слова. Выход там.

Майор снова указал на дверь.

– Подождите, господин майор.

Ё Джун Хи продолжал сидеть.

– Позвольте сказать ещё кое-что. А не были ли вы в прошлой жизни заключённым? Таким же, как я, подвергавшимся жестокому обращению, и чтобы отомстить за эту обиду, вы переродились в качестве начальника отдела безопасности. Может, вы даже чаще моего бывали в курятнике, и сами не раз пытались сбежать?

Майор не ответил ни слова.

Ё Джун Хи ощутил извращённый восторг.

– Но когда вас поймали и приговорили к расстрелу, судьба вас пощадила. Однако тот случай оставил вам неизлечимую душевную и телесную травму. Вы умерли с обидой в сердце и переродились самым жестоким начальником службы безопасности. Чтобы отыграться за всё, что вынесли. Разве не так?

– Судя по тому, что сегодня вы необычайно невоздержанны, мне становится любопытно и насчёт вашей прошлой жизни. Повторяю - выход там. Уходите.

– Подождите. Позвольте сказать ещё кое-что. Вы, господин майор, испытываете влечение к мужчинам и удовлетворяете его. Поэтому вы и эксплуатируете Ким Сана. А как насчёт меня?

Встав с места, Ё Джун Хи смело встретил ледяной взгляд майора и медленно сжал рукой свой пах. На красных губах мелькнула улыбка - та самая, от которой Ха Иль Рок в ужасе морщился, называя её дьявольской.

– Если вы пожелаете, я с радостью отдам вам своё тело. Вознаграждение не нужно. Для меня будет честью, если вы просто примите меня. Запереть дверь?

– Я вступаю в отношения с теми, кто первым набрасывается на меня. А шутки, не учитывающие ни времени, ни места, я…

– Что вы сделали с Ким Саном?!

Майор замолчал.

Ё Джун Хи вцепился в край стола и закричал:

– Я спрашиваю, что вы сделали с Ким Саном!

– Что значит «сделал»?

– Не делайте такое отвратительное лицо и скажите правду!

Ё Джун Хи грохнул кулаком по столу.

– Если это не ваших рук дело, то почему Ким Сан меня совершенно не помнит?! Что вы сделали с Саном?!

– Я ничего с ним не делал.

– Ложь! Вы промыли ему мозги! Какую подлую вещь вы сотворили, что Сан превратился в совершенно другого человека? Это всё вы! Мало вам было использовать Сана как сексуальную игрушку, вы ещё и свели его с ума! Только ради собственной грязной похоти! И после этого вы смеете называть себя человеком? Отвечайте, что вы с ним сделали!

С белой фарфоровой раковины падали капли.

Тихий звук, что который раздавался с самого начала, теперь был слышен всё громче.

Майор, всё это время молча и холодно смотревший на него, поднялся, сам открыл дверь и произнёс:

– Хотите знать, почему я не отправил вас в дисциплинарный отряд раньше?

– …

Сердце бешено колотилось, голова шла кругом.

Сожалеть уже поздно.

– Ничего не поделаешь. Ха Иль Рок, который переоценивает ваш талант художника, каждый раз подавал решительные ходатайства. Но сегодня я понимаю, что был слишком мягок, удовлетворяя его настойчивые просьбы до сих пор.

Майор жестом указал на дверь и отступил в сторону.

– Возвращайтесь в отряд, немного остыньте, и вы скоро пожалеете о сегодняшнем дне. До скорой встречи.

КОНЕЦ 1 ТОМА

Неутолимая жажда | Глава 9.4

2026-09-19T08:35:27.383Z

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

Этот пёс был информатором.

А раз был псиной - значит, заслужил смерти. Больше не нужно мучиться угрызениями совести.

Сват мне помогает.

Почувствовав облегчение, Ё Джун Хи смело встретил взгляд майора.

– Я тогда ушёл в туалет, неподалёку от рабочей зоны. Из-за диареи. Когда я вернулся, погибшего уже грузили на носилки.

– Если кто-то, воспользовавшись суматохой, умышленно убил его… - майор продолжал допрос, будто и не слушал его объяснений. – То какова причина? Расскажите всё, что знаете.

– Откуда же мне знать? Как господину майору хорошо известно, уголовники не обязаны иметь особую причину, чтобы убивать друг друга. Просто от нечего делать.

– От нечего делать…

Губы майора тронула едва заметная усмешка.

– Не ожидал от вас таких слов. А ведь, насколько мне известно, Ко Тэ Сан частенько с вами ссорился.

– Нет, не ссорился. Пару раз перекинулись парой слов, не больше.

– Из-за чего вы ссорились?

– Я же сказал, что не мы ссорились. Просто дал совет тому, кто меня оскорбил.

– И что вы ему сказали?

– Он назвал меня шлюхой. И я…

– И?

Вопрос прозвучал так серьёзно, что Ё Джун Хи невольно усмехнулся.

– А что бы сделал господин майор, если бы его так оскорбили? Разумеется, я посоветовал ему заткнуться.

– А дальше?

– Что «дальше»?

– Вы только дали совет?

Ё Джун Хи хотелось врезать кулаком по лицу майора, который, хотя и знал всё, делал вид, что ничего не знает, и продолжал допрашивать.

Он представил это и, поддавшись импульсу, выпалил:

– Нет, разумеется. Я зарядил ему кулаком. После этого он больше не смел выделывать.

– Что ж, учитывая вашу привычку прибегать к насилию, в это нетрудно поверить.

– …

– Ладно, не важно.

Майор покосился на побагровевшие от жара щёки Ё Джун Хи и продолжил сухим голосом:

– Дело о гибели десяти уголовников, включая Ко Тэ Сана, квалифицировано как несчастный случай. Так отчитался ответственный надзиратель, и я не буду в это углубляться. Но поскольку вы - член того самого отряда, позвольте мне, так сказать, поделиться личными соображениями. Если тот, кто прямо или косвенно виновен в смерти Ко Тэ Сана, до сих пор жив - кто бы это ни был - хочу ему сообщить: он лишь чудом избежал перевода в отряд усиленного режима. И мне, правда, любопытно, как бы этот человек был мне благодарен, если бы узнал о таком исключительном смягчении наказания.

– …

Повисла тишина. Их взгляды переплелись.

Майор притягивал взгляд Ё Джун Хи какой-то странной силой. И чем дольше тот не мог отвести глаз - а отвести взгляд означало бы признать вину - тем сильнее ему хотелось схватить что-нибудь и швырнуть в это бесчеловечное, хитрое лицо угнетателя, размозжив его в кровавое месиво.

Ну и что? И что ты хочешь этим сказать? Чтобы я лизал тебе сапоги и благодарил? Чтобы я плакал от умиления, что ты не бросил меня в «колодец»?

В помещении стало невыносимо душно. К лицу прилил жар.

Когда он начал подозревать, что чрезмерное отопление в кабинете - это не что иное, как его коварная уловка, призванная довести заключённого до смерти от жары, майор снова заговорил:

– Дело Ко Тэ Сана закрыто, так что оставим его. Теперь перейдём к тому, зачем я вас сегодня вызвал. Но перед тем, как приступим… у вас есть что сказать?

– Нет.

Майор, не сводя глаз с его окаменевшего лица, мягко произнёс:

– Тогда, раз уж вы здесь, позвольте дать вам один личный совет. Я давал его и раньше, но, боюсь, вы его забыли. К счастью, мне сегодня выпала возможность напомнить.

– Извольте.

– Даже не мечтайте о побеге. Это не детская забава.

– …

Холодная рука неожиданно сжала сердце Ё Джун Хи.

Сердце словно остановилось, а потом забилось с такой силой, будто готово было взорваться.

– Вижу, вы удивлены. Позвольте объяснить, почему я вновь возвращаюсь к этому совету.

Ледяной взгляд майора, скрытый за маской, явно говорил, что это не дружеский совет, а угроза.

– Во-первых, побег из Санноквона невозможен в принципе. Так что даже не мечтайте. Но «почему» - спросите вы? Потому что это невозможно с самого начала. Хотя, чтобы вам было понятнее, давайте представим, что вам каким-то образом удалось сбежать. Куда вы направитесь? Вы родились в Санноквоне. Даже если вы отсюда сбежите, разве у вас есть куда пойти?

– …

Майор, не отрывая взгляда от глаз Ё Джун Хи, продолжал:

– Побег без конкретной цели обречён на стопроцентную неудачу. Вы - круглый сирота. Куда вы пойдёте, покинув Санноквон? Допустим, у вас выросли крылья, и вы перелетели через море, добрались до материка. Но кто встретит вас там? Беглый заключённый, у которого нет ни дома, ни семьи, который ничего не знает о мире и которого даже укрывать смертельно опасно. Кто вас примет и где?

– …

– Не принимайте это слишком близко к сердцу. По правде говоря, я даю этот совет вам потому, что вы мне не чужой. Если бы мой младший брат, умерший в детстве от болезни, был жив, ему сейчас было бы столько же, сколько вам. Поэтому я говорю это из сострадания.

Майор бросил на него, кусающего губы, вдумчивый взгляд и сказал:

– Вы, наверное, удивлены, почему я вдруг об этом заговорил. Прошлой зимой, когда вас во второй раз выпустили из одиночной камеры, я давал вам тот же совет. Но тогда вы были в плохом состоянии, видимо, забыли. Повторяю ещё раз: за пределами Санноквона вам некуда идти, у вас нет семьи. Нет ни имущества, ни образования - буквально ничего. Всё, что у вас есть, - это слабое, подверженное болезням тело и статус заключённого. И всё потому, что вы были здесь заключённым с самого детства. Что ещё можно у вас отнять? Свободу? Тело и так находится в заточении.

– …

– Вы тешите себя иллюзией свободы. Красивые слова, не более. Настоящая свобода - это огромная ответственность и обязанности. Если заглянуть за кулисы, то свобода, которой наслаждаются обычные люди во внешнем мире, на самом деле изобилует бесчисленными угнетениями, ограничениями и правилами. Такова сама система общества, стремящегося к порядку. Люди воображают, что они свободны, но на самом деле они приручены всевозможными запретами и гнётом. Не замечая этого, они ежедневно подчиняются системе через самоцензуру. Ведь в условиях бесконечной конкуренции капитализма нудно как-то выживать. По сравнению с ними заключённые Санноквона свободны. Если не нарушать дисциплину, тебе всю жизнь обеспечены еда, кров и одежда.

– …

– В конце концов, в этом мире буквальной, абсолютной свободы нет ни у кого. Даже я порой настолько устаю от свободу, за которой стоял непосильные ответственность и обязанности, что предпочёл бы, чтобы кто-нибудь забрал у меня весь этот груз и, напротив, заключил меня в оковы. Так что, если вдуматься, ваше положение не хуже моего. И вы всё ещё хотите бежать? Питая ребяческие иллюзии насчёт материка, где сейчас в разгаре гражданская война?

Невыносимая обида и гнев жгли грудь. А из-за того, что он был так потрясён и взволнован, словно ему выкололи глаза, Ё Джун Хи не смог сразу же, как бы напоказ, дать отпор. И от этого боль была ещё сильнее.

Майор, будто вбивая клин в эту боль, продолжал пронзать его сердце:

– И ещё кое-что. Это тоже личный совет. Хочу поведать вам любопытное наблюдение, которое я сделал, наблюдая за вами всё это время. Речь о вашей личности - о том, кем вы себя считаете. Незрелые заключённые, родившиеся в Санноквоне, часто сталкиваются с такой психологической проблемой, а потом из-за её последствий совершают непоправимые ошибки. Похоже, вы относитесь как раз к таким. Вот один из примеров.

– …

– В отряде несовершеннолетних был один мальчик, который с детства подвергался жестокому обращению. Если он плакал - его били; если он болел - никто не приласкает и бросят как есть; если начинал капризничать - его избивали. Поэтому женщина-заключённая, которая была ему опекуном, казалась ему чудовищем. Чудовищем, которое вот-вот сожрёт его, маленького и слабого. И что же стало с этим мальчиком, как вы думаете?

– Он её избил.

– Допустим, он был слишком хил для этого. У мальчика не хватало сил даже на то, чтобы одолеть женщину-заключённую. И он, терпел насилие до тех пор, пока не нашёл способ вырваться из этой ситуации. А именно - стать таким же, как та женщина-заключённая. «Я боюсь её», - думал мальчик. «Чтобы не бояться её, нужно перестать быть слабым и трусливым ребёнком, а стать как она. Тогда я, как и это чудовище, обрету силу». Осознавая свою беспомощность, мальчик бессознательно переписал свой сценарий, превратившись из мазохиста в садиста, и отождествил себя с той женщиной-заключённой. Это защитный механизм психики, направленный на преодоление собственных ограничений и страхов. И что же в итоге стало с этим мальчиком?

– …

– Неужели вы не догадываетесь, кто этот мальчик?

Ё Джун Хи догадывался, и даже слишком. Но ни за что не сказал бы этого вслух.

Майор, будто прочитав его мысли, едва улыбнулся.

– Этот парень тоже стал чудовищем. И вы его знаете.

– …

Ё Джун Хи сжал кулаки так, что заболели ладони.

– Почему вы так напряглись? Я говорю о Ю Мун Гоке, старосте отряда несовершеннолетних. О том, кто безнаказанно избивает сверстников, вечно врёт, для кого нарушение правил - обычное дело, кто подавил в себе совесть или вовсе её не ведает, чья цель в жизни - лишь удовлетворение физиологических потребностей, демонстрация своей силы через подчинение других и её удержание, и кто все свои силы тратит только на эти побуждения и инстинкты.

Майор сделал паузу и продолжил:

– Его конечным образцом для подражания является именно Ха Иль Рок. И я полагаю, что в качестве промежуточной модели он выбрал вас. Если же это не так, я бы и сам ему вас порекомендовал. Вы всё больше становитесь похожи на Ха Иль Рока. Нет, если говорить начистоту…

Майор посмотрел на Ё Джун Хи, чьё лицо застыло и побледнело, а затем заговорил снова:

– …Уже и не разберёшь, кто на кого становится похож.

– …

– Подведу итог. На мой взгляд, с начала года вы копаете себе могилу. Так что возвращайтесь и тщательно обдумайте всё. Независимо от того, происходит ли это бессознательно или по вашей воле, поразмыслите над тем, что с самого начала шло не так, что угрожает вашей жизни, и не вините Ха Иль Рока и меня. Подумайте, нет ли проблемы в вас самом.

– …

– Теперь перейду к главному поводу, по которому я сегодня вас вызвал. Не приближайтесь к Ким Сану.

– …

Пальцы, сплетённые в замок на коленях, сжались до боли. Будь в руке нож, он бы с удовольствием полоснул им по лицу майора.

– Я уже предупреждал вас прошлой зимой, когда вы вышли из одиночной камеры. Не разговаривайте с Ким Саном и не приближайтесь к нему. Теперь вспоминаете?

– Нет.

Это была наглая ложь, и майор холодно блеснул глазами.

– Если не помните, то с сегодняшнего дня запомните. Оставьте Ким Сана в покое. Он - ассистент медпункта, и его личная жизнь не вызывает нареканий. Но он человек слабый и душой, и телом, так что он не может быть вашим кумиром.

– Кумиром?

– В прямом смысле. Тот, кого вы боготворите.

– …

– Вы были до безумия одержимы им. Почему? Уж не потому ли, что считали его беглым заключённым? Но Ким Сан никогда не совершал побега. Это ваша иллюзия, ваша мания величия. Вы так сильно хотите сбежать из тюрьмы, но при этом сомневаетесь, сможете ли вы это действительно сделать. Вы открыто насмехаетесь надо мной, над Ха Иль Роком, над всеми, кого считаете своими мучителями, но в глубине души смертельно их боитесь. Вот и цепляетесь за Ким Сана. Обманывая себя, как Ю Мун Гок, вы твердите себе: «Ким Сан был беглецом, я стану таким же беглецом и сбегу из Санноквона». Так вы защищаетесь от страха, раздирающего подсознание, отождествляя себя с Ким Саном. И чем сильнее это отождествление, чем сильнее становится эта зависимость. В результате чего вы практически поклоняетесь Ким Сану как идолу и идеализируете его. Я понимаю эту психологию, завязанную на привязанности к иллюзиям, но вы выбрали не того человека.

– …

– Вы понимаете, о чём я?

Ё Джун Хи молчал.

– Он никогда не совершал побега. Потому что у него с самого начала не было на то причин. Так что оставьте свои заблуждения и не приближайтесь к нему. Больше никогда.

– …

– Вы поняли?

Майор откинулся на спинку стула и бросил карандаш на стол, будто отшвырнул.

– Если поняли, то запомните это и ступайте. На этом закончим.

Зимняя пора | Глава 26

2026-09-18T16:44:39.068Z

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

– Ага, нашёл.

– Завтра я привезу его, так что найди кого-нибудь, кто сможет провести экспертизу. Такого, с кем не придётся возиться потом.

«Похоже, слова о том, что нужно поработать, были не просто предлогом.»

Может, из-за густо падающего снега, но вокруг царила такая тишина, будто кроме нас двоих никого и не было.

«…Снег всё ещё идёт.»

– Завтра должен утихнуть...

Тишина, окутывавшая нас, была и неудобной, и в то же время удобной.

– Высуши волосы как следует, простудишься.

Кто бы мог подумать, что настанет день, когда мы с Ку Сын Хёком будем стоять рядом и мирно смотреть на один и тот же падающий снег.

– ...

«Как в тот раз, когда мы впервые встретились».

Тогда тоже была зимняя ночь, когда снег валил так же сильно, как и сейчас.

После каминг-аута каждый день казался похожим на хождение по тонкому льду.

– Ты что... что ты только что сказал…

Я не думал, что семья меня поймёт, но реакция отца оказалась ещё более холодной и пугающей, чем я ожидал.

«Посижу ещё чуть-чуть, а потом пойду домой...»

«Ученик? Лицо-то какое красивое...»

– Дать тебе одну?

– ...

Когда мы вообще успели перейти на «ты»?

– Второй класс средней школы? Или нет, третий?

– Я старшеклассник...

– Старшеклассник? Алло, да.

– Понял... скоро буду. Если попадусь на глаза председателю, мне точно рёбра сломают. Да говорю же, понял.

– Хён пойдёт первым. Холодно, так что быстрее заходи.

– Моя голова...

«..В сумке есть мазь. Надо было достать её».

– Ну-ка, а вот и новый переведённый ученик. Знаете ту церковь «Тэмён»? Там же строят новое большое здание. Он сын пастора оттуда.

[Квон Ихён]

– Так что не дразните молодого господина из богатенькой семьи и ведите себя спокойно.

– Да!

– Эй, Квон Ихён! Знаешь, где столовая? Пойдём вместе. Я тебе покажу.

– У вас же семья такая богатая?

– Но почему ты перевёлся?

«Не могу же сказать, что отец отправил меня сюда, потому что здесь легче набрать хорошие оценки».

– О? Эй, за окном снег идёт?

– Э? Сейчас же март?

– Что за? Так ты и правда старшеклассник?

– И даже сонбэ.

Дерзкий второклассник. Ку Сын Хёк.

Он не вписывался в школьную среду, и его мало кто приветствовал. Но несмотря на это, он притягивал взгляды окружающих.

Этот парень был похож на снег, внезапно начавшийся в марте.

– Квон Ихён.

– Ах...

– О чём ты так задумался?

– Ни о чём.

Времена, когда мы с тобой не были такими. Когда не было ни обид, ни ненависти, ни застарелых чувств.

Когда мы просто стояли рядом и смотрели на снег…

– Похоже, ты врёшь.

Просто времена из детства, когда в мире оставались только мы вдвоём.

Почему, несмотря на морозную зимнюю ночь, ты такой необыкновенно тёплый?

Тепло, исходящее от Ку Сын Хёка, словно не обращало внимания на воздух, пробирающий до самых костей.

И в перчатках, которые он подарил, и в прикосновениях его рук...

– Квон Ихён.

Даже в наших сливающихся губах...

– Посмотри на меня.

Было так горячо, будто в нём пылал огонь.

«Тепло...»

Почему именно с тобой так? На мгновение я отбросил эту возникшую мысль.

Просто потому, что было холодно.

Просто потому что зимняя ночь в этой старой гостинице была ледяной. А я, как и всегда, искал чьё-то тепло.

Должно быть, и ты тоже.

Ведь это зимняя ночь, которую сложно пережить, не разделив тепло.

И поэтому твои прикосновения... сегодня кажутся такими нежными.

Продолжение следует...

Госслужащие 5-го класса | Глава 60

2026-09-05T12:53:33.978Z

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

До самого дома они доехали на такси. Машина осталась на парковке у правительственного комплекса Сеула, так что было невозможно вызвать трезвого водителя. Сознание было настолько затуманенным, что, кроме дыхания, он не мог выполнить ни одного действия без усилий.

– Всё, приехали. Поднимаемся.

Бом Юн Хо первым вышел из машины, остановившейся у офистеля. Обойдя заднюю часть, он подошёл к двери со стороны Сон Бэк Юна, открыл её и вытащил обмякшее тело. Сон Бэк Юн издал глухой стон и едва коснулся ногами земли.

– У вас лицо белое. Тошнит?

– Дам знать, если затошнит.

– Вы из тех, кто предупреждает?

– Собираюсь сделать это вам на лицо.

Сон Бэк Юн сплюнул и вытер рот. Бом Юн Хо вздохнул. Сон Бэк Юн повернулся к нему спиной и, пошатываясь, пошёл вперёд. Остановившись у входа в лобби офистеля, он дрожащими пальцами набрал код и открыл стеклянную дверь. С тихим звоном он шагнул в проём. Бом Юн Хо остался наблюдать. Сделав несколько шагов, Сон Бэк Юн обернулся.

– Вы не заходите?

– По-моему, вы уже дома.

– Моя квартира на двенадцатом этаже. Я ещё не дошёл.

– Какой требовательный заявитель.

– Раз уж взялись - доводите дело до конца. Мне сейчас правда очень плохо.

– Тогда ответьте на один вопрос.

Начищенный носок туфли Бом Юн Хо скользнул по полу. Сон Бэк Юн прищурился и переспросил:

– Какой?

– Каким человеком был ваш настоящий отец?

– Только ответить на это - и всё?

– Да.

– Тогда отвечу. Ничего особенного.

Сон Бэк Юн ответил без колебаний. Бом Юн Хо выглядел удивлённым. Наблюдая за Сон Бэк Юном через стеклянную дверь, он вытянул ногу. Звук шагов стал ближе.

– Но почему вам это интересно? - спросил Сон Бэк Юн, бесцельно нажимая на кнопки сенсорной панели лифта.

Кнопка не поддавалась с первого раза. Заметив это, Бом Юн Хо сам нажал нужную. Устремив взгляд на загорающееся табло, он произнёс:

– Потому что это расходится с тем, что я знал.

– Это важно для вас, суперинтендант?

– Не могу сказать, что мне всё равно.

– Задело самолюбие? Что ж, думаю, это естественно. После внесения поправок в Закон о регистрации жителей сведения о детях из повторных браков, где раньше в документах указывались «мачеха» или «отчим», стали указывать как «мать» и «отец». Так что вполне естественно, что по одним только этим документам невозможно определить, являются ли указанные лица биологическими родителями.

– Дело ведь не в этом, не так ли?

Двери лифта открылись. Бом Юн Хо первым втолкнул Сон Бэк Юна внутрь и вошёл следом. Нажав за него кнопку двенадцатого этажа, он подхватил его сзади за спину. Сон Бэк Юн молча смотрел, как плавно закрываются двери. В исчезающей щели колыхалось что-то, похожее на дымку.

В этом нет ничего особенного. Не понимаю, почему все проявляют такой интерес. Было бы правильно не зацикливаться на вещах, которые невозможно изменить.

Как же это по-настоящему утомительно.

– Отец погиб при исполнении. Нынешний отец - тот самый мужчина, за которого вышла мать десять лет назад.

Он провёл рукой по волосам, произнося это. Бом Юн Хо слегка нахмурился.

– Он был военным?

– Полицейским.

– Полицейским?

– Да.

– Почему именно… Нет, и всё же, как он погиб?

– Знаете Чо Чон Пиля? Серийного убийцу, о котором двадцать лет назад каждый день говорили в новостях.

– Конечно, знаю.

– Его зарезал Чо Чон Пиль. Во время задержания на месте.

Сон Бэк Юн зевнул. Усталые глаза скользнули по панели. Табло показывало шестой этаж.

Ещё шесть этажей. Кажется, будто мы уже на шестьдесятом.

– Значит, вы сын сержанта До Хён Сока.

Бом Юн Хо закрыл лицо рукой. Вид у него был крайне обеспокоенным. Сон Бэк Юн покосился на него и сказал:

– Мне всё равно. Чо Чон Пиль покончил с собой неделю спустя. Полиция оказала отцу все возможные почести. Нет никого, кого можно винить или на кого можно злиться. К тому же тогда эту трагедию вряд ли можно было предотвратить.

– Поэтому вы и не привязаны к прошлому, - пробормотал Бом Юн Хо.

Сон Бэк Юн моргнул. Убрав руку от лица, Юн Хо продолжил:

– В мире полно вещей, которые не предотвратить, сколько ни старайся. Так что вы, наверное, просто решили довериться судьбе.

– Почти угадали.

Сон Бэк Юн снова зевнул. На этот раз он действительно хотел спать. Накопившаяся усталость была на грани взрыва.

Он хотел отдохнуть. Как можно скорее.

На табло, которое теперь сменялось медленнее, загорелась «12». Лифт остановился, двери открылись. Сон Бэк Юн шагнул наружу. Бом Юн Хо вышел следом и остановился в паре шагов позади. Дойдя до входной двери, Сон Бэк Юн прислонился к панели с кодом. Ослабевшая рука нажимала на цифры.

– Советник Сон.

Пи-и-и-рик. Замок щёлкнул. Взявшись за ручку, Сон Бэк Юн обернулся. После недолгого колебания Бом Юн Хо заговорил:

– Спокойной ночи.

– Да.

– Сегодня вы хорошо поработали.

– Довольно неожиданно.

– Кажется, сегодня ваш отец сказал бы вам именно это.

Бом Юн Хо выпрямился. Уже поворачиваясь к лифту, он бросил через плечо:

– И заведите привычку выкраивать время на то, чтобы заботиться о себе, а не только о других. Это тоже наставление от вашего отца.

Он нажал кнопку лифта. В открывшийся проём скользнул силуэт, а затем медленно исчез.

Сон Бэк Юн, уставившись на закрывшиеся двери, повернул ручку. Его покачивающееся тело плюхнулось на пол у входа. Под ярко-жёлтым светом датчика движения голова склонилась набок. Опустившийся взгляд блуждал по полу.

– Какой же он наглый.

Веки Сон Бэк Юна сомкнулись. Мутная пелена перед взором сгустилась в беспросветную тьму, а дымку, которую он наблюдал за дверьми, стало плотнее. На самом деле он знал, что это было. То, что двадцать лет копошилось внутри него, не решаясь расцвести, - то, о чём он знал, но отчаянно скрывал.

Разве то, что этого нельзя было предотвратить, означало, что такое вообще должно было случиться?

Ему хотелось, чтобы хоть кто-то один заяглнул в эту влажную бездну.

– Ха… ну, правда, Бом Юн Хо.

Пропитанное алкоголем тело завалилось набок. Прижавшись затылком и спиной к полу, он судорожно втягивал воздух. Распахнутые глаза впитывали темнеющий потолок. Он был похож на те чёрные, зрачки, которые совсем недавно были обращены к нему, - и Сон Бэк Юн сам не заметил, как прикусил нижнюю губу.

– Вот же ублюдок.

Следя за тем, как Бом Юн Хо катится в пропасть, Сон Бэк Юн настолько увлёкся, что не успел позаботиться о собственной защите.

Бом Юн Хо наверняка запомнит сегодняшнего Сон Бэк Юна.

В этот раз упал Сон Бэк Юн. Это была его ошибка: слишком сосредоточившись на атаке, он пренебрёг защитой.

Это было неприятно, но, по крайней мере, не безнадёжно. Инстинкт подсказывал, что сегодняшнее нельзя было предотвратить. Даже если бы не сейчас, Сон Бэк Юн всё равно рано или поздно рухнул бы перед Бом Юн Хо. В конце концов, не могло же это противостояние всегда оставаться игрой в одни ворота.

Бом Юн Хо вытащил Сон Бэк Юна из пропасти. А Сон Бэк Юн впервые отдал Бом Юн Хо то, что до сих пор забирал у него.

#Спецгруппа D+43

Было 17:50, когда его позвали в кабинет председателя. Во времена работы в финансовой спецгруппе при Финансовой комиссии это было бы время постепенно готовиться к уходу домой. Но сейчас, когда он в спецгруппе, это не имело значения.

– Обсудим, когда вернусь.

Поднявшись с места, Сон Бэк Юн сказал это членам команды. Бумаги, которые он держал в руках, отодвинулись. Он как раз изучал записи с камер наблюдения у здания в Сокри-доне, куда они заезжали вчера, пытаясь вычислить, кто посещал его до них. Сделав скриншоты нескольких вероятных подозреваемых и распечатав их, он внимательно изучил снимки, но так и не узнал ничего. Все они были незнакомцами.

Секретарь в кабинете председателя, завидев приближающегося Сон Бэк Юна, замахал рукой. В его голосе слышалась спешка:

– Не только вы, советник Сон. Вызвали всю спецгруппу.

Члены команды разом подняли головы. Глаза Со Хэ Шина расширились от удивления.

– Мы что-то сделали не так?

Никто не ответил.

Вместе с командой он вышел из кабинета и зашагал по коридору. Сон Бэк Юн, шедший впереди, открыл дверь кабинета председателя и остановился перед внутренним кабинетом. Вместо него постучал секретарь и доложил:

– Спецгруппа прибыла.

– А, впускай.

Изнутри донёсся голос Чон Сэ Рёка.

Секретарь, открыв дверь, отступил в сторону. Члены команды, шагнувшие в проём, разом застыли. Десять с лишним незнакомых мужчин, находившихся внутри, одновременно обернулись на них.

– Это кто такие?

Со Хэ Шин попятился назад. Но по-настоящему удивительным было то, что находилось за их спинами.

За внутренним столом на диване сидели руководители всех ведомств, входивших в спецгруппу: Председатель Национального собрания Ли Гиль Тэ, министр торговли, промышленности и энергетики Чин Хи Сок, министр науки и ИКТ Ю Иль А, глава Национального полицейского агентства Пак Гю Чан. Все они неторопливо смотрели на спецгруппу. Сон Бэк Юн моргнул.

Что вообще происходит?

– Вчера руководитель группы Бом и советник Сон ездили в старый офис «Риейт», верно?

Чон Сэ Рёк, сидевший за столом и перебирая бумаги, заговорил первым. Вместо замешкавшегося Сон Бэк Юна ответил Бом Юн Хо:

– Да.

– Там что-нибудь было?

– Ничего особенного.

– Хорошо. Повезло.

Чон Сэ Рёк шевельнул пальцем. Часть мужчин направилась к нему. Спецгруппа незаметно наблюдала за ними. Сон Бэк Юн, вглядывавшийся в лица, издал тихое «ах». Одно лицо показалось ему определённо знакомым.

Это точно один из тех, кто попал на запись с камер.

– Это наши специальные следователи, недавно сменившие состав. Вчера им пришлось несладко. Я отправил их всех, и они прочесали здание возле выхода №1 станции Сокри.

Чон Сэ Рёк приподнял уголок рта. Бом Юн Хо сглотнул.

– Значит люди, которые наведались туда раньше всех - были из Финансовой комиссии.

– Верно. Получив информацию от прокурора Чон Ю Гён, я сразу же отправил их туда. Разумеется, я понимал, что спецгруппа тоже вскоре туда пожалует, но эта операция была сопряжена с немалым риском, и я решил, что втягивать в неё вас опрометчиво. Поэтому взял всё на себя. Я ведь всё-таки председатель Финансовой комиссии, поэтому не могу позволить молодым сотрудникам нести такой высокий риск.

– И что же вы там нашли…?

Чон Сэ Рёк, протянувший было руку, сделал останавливающий жест. Затем, обведя взглядом спецследователей, произнёс:

– Вчера вы хорошо поработали. Спецследователи, можете идти.

– Да, председатель.

Мужчины разом поклонились и развернулись. Один из сотрудников, шедший впереди, открыл дверь. Все они гурьбой вышли. В мгновенно опустевшем пространстве остались лишь спеугруппа и руководители ведомств. Кан У Тэ тихо закрыл дверь. Чон Сэ Рёк сцепил пальцы в замок.

– Оригинал учредительного сертификата компании «Риейт Ассет Менеджмент», подписанный собственноручно Чхве Сок Гёмом.

За его словами последовал суровый тон:

– В графе учредителя указан Чхве Сок Гём.

Спецгруппа была поражена. Чон Сэ Рёк, потирая руки, добавил:

– «Риейт Ассет Менеджмент» была впервые учреждена два года назад. Как раз тогда, когда Чхве Сок Гём активно готовился к президентской кампании. Тогда компания была основана на имя Чхве Сок Гёма. После того как компания закрылась, на следующий год её зарегистрировали заново - уже на имя Ким Ик Вона. Регистрационных данных об учреждении первой «Риейт Ассет Менеджмент» не существует ни в системе Верховного суда, ни в системе Налоговой службы. Предполагается, что сотрудники по указанию Чхве Сок Гёма сами аннулировали записи. Но даже только того, что хранилось в сейфе, достаточно, чтобы доказать, что фактическим владельцем «Риейт» является Чхве Сок Гём. Учредительный сертификат, выписка из реестра корпораций и прочие документы - всё в оригинале. Кроме того, там есть карта памяти с видео и фотографиями, на которых запечатлена церемония начала работы в первый день основания «Риейт Ассет Менеджмент» и выступление Чхве Сок Гёма.

– Почему они сохранились? Для Чхве Сок Гёма это крайне опасные улики.

– Думаю, это своего рода страховка, оставленная Чо Ги Бомом, руководителя аферы «Риейт Ассет Менеджмент». На случай, если Чхве Сок Гём ударит его в спину, он спрятал в известном только ему месте доказательства, способные стать ядом для него.

Следом прозвучало удовлетворённое замечание:

– В итоге всё сложилось таким образом, что он сделал подарок нам.

Все замолчали. Ли Гиль Тэ, председатель Национального собрания, читавший газету на диване, поднял голову. Положив газету на стол, он посмотрел на Чон Сэ Рёка.

– Общественное мнение в офисах «Синджинхвадан» и части депутатов от «Тэгукминдан» в целом настроено в нашу пользу. Что касамое СМИ… Начальник отдела Шин Ки Джун?

– Да, господин председатель.

Шин Ки Джун шагнул вперёд. Ли Гиль Тэ указал на него пальцем:

– Даю тебе двенадцать часов. Подготовьте всё, как можно скорее.

– Понял.

Шин Ки Джун ответил чётко и быстро. Чон Сэ Рёк обратился к Чин Хи Соку и Ю Иль А:

– По Министерству промышленности и Министерству науки и ИКТ у вас ведь уже есть доказательства того, что подведомственные им организации принуждали к заключению контрактов и оказывали поддержку в рамках фонда будущих инвестиций в новые технологии?

– Министерство промышленности получило достаточно информации от советника Кан У Тэ. Возможно, у вас есть что-то ещё, советник Кан? - спросил Чин Хи Сок.

Кан У Тэ замялся:

– В течение часа представлю обновлённый итоговый отчёт.

– Министерство науки и ИКТ тоже всё подготовил. Хэ Шин хоть и лентяй, но работу делает хорошо.

Ю Иль А сказала это, беря печенье со стола. Со Хэ Шин смущённо поджал губы. Кивнув, Чон Сэ Рёк устремил взгляд на Пак Гю Чана:

– Как только выйдут материалы в прессе, полиция сразу же проведёт обыск в в штаб-квартире «Риейт».

– Да. Руководитель Бом Юн Хо займётся этим. Руководитель группы Бом, вы услышали?

Пак Гю Чан указал на Бом Юн Хо. Тот быстро ответил:

– Да. Немедленно приступлю к обыску.

– Руководитель группы Бом, подготовьте также брифинг от лица руководителя спецгруппы. Общественность должна знать, какой вклад в это дело внесли наши ведомства.

Чон Сэ Рёк добавил ещё одно поручение. Бом Юн Хо склонил голову:

– Да. Это тоже подготовлю.

Чон Сэ Рёк быстро кивнул. Его тон стал торжественным:

– Завтра рано утром я поеду к премьер-министру. Сообщу, что операция под кодовым названием «V» специальной стратегической группы официально завершена, и подготовлю заявление премьер-министра по этому поводу. И к восьми утра завтра советнику Сон Бэк Юну будут переданы доказательства, добытые спецследователями. Сейчас они хранятся в закрытом месте по соображениям безопасности, и я хочу, чтобы завтра утром советник Сон получил их лично.

Взгляд Чон Сэ Рёка переместился на Сон Бэк Юна. Тот, встретив его, прикусил губу.

– Ты лучше всех понимаешь суть дела «Риейт», Бэк Юн-а. Я передаю тебе последний фрагмент пазла, так что собери его как следует.

– Понял. Но…

Сон Бэк Юн внезапно замялся. Чон Сэ Рёк наклонил голову в недоумении.

– Да, это… Что вы планируете делать с инвесторами «Риейт»?

– Что касается спасения пострадавших инвесторов, ты ведь подавал мне предложение по этому поводу.

– Да?

Зрачки Сон Бэк Юна расширились. Его глаза забегали, потому что он не сразу понял, что это значит. Конечно, он несколько раз лично подавал Чон Сэ Рёку доклады о плане спасения инвесторов «Риейт Ассет Менеджмент». Он не помнил точного числа, но как минимум больше десяти. Но ни на один из них он не получил никакого отклика.

– Речь о том, чтобы Корейская финансовая инвестиционная корпорация при Финансовой комиссии целиком выкупила фонд будущих инвестиций в новые технологии.

Чон Сэ Рёк произнёс это так, будто удивлялся, почему он спрашивает о том, что и так понятно. Рот Сон Бэк Юна приоткрылся. Это определённо было в поданном им докладе. Чон Сэ Рёк продолжил:

– Возможно, будет сложно следовать первоначальному плану на 100%, но мы постараемся соответствовать ему в максимально возможной степени. Президент устроил аферу с участием отечественной финансовой компании, так что Финансовая комиссия должна взять всё на себя и уладить. Голова болит от мысли, что придётся выбивать средства от Министерства стратегии и финансов, но я постараюсь это осуществить. Если эта проблема не будет решена, критике подвергнется даже то правительство, которое в будущем будет заменено. И это мой долг, как руководителя государственного органа, который должен оглядываться на общественность.

Чон Сэ Рёк выдохнул. Лицо Сон Бэк Юна смягчилось. Он чувствовал, как застарелый комок в груди постепенно тает. Но всё же полностью расслабиться не мог.

Почему меня всё ещё не покидает тревога? Может, потому что точка ещё не поставлена окончательно?

Или есть другая причина.

– Председатель, местонахождение улик известно только вам? - спросил Сон Бэк Юн.

Чон Сэ Рёк кивнул:

– Да. Получив их от спецследователей и проверив, я храню их в закрытом месте.

– Даже если спрошу, где именно, вы не ответите, верно?

– Ты спрашиваешь очевидное? Об этом поговорим отдельно, когда выйдем покурить.

Усмехнувшись, Чон Сэ Рёк задал вопрос с лукавством:

– Волнуешься за меня? Сопляк.

Помедлив, Сон Бэк Юн покачал головой:

– Нет.

– Волнуешься. Ишь, наш Сон Бэк Юн стал человеком. О своём старике беспокоится.

Чон Сэ Рёк с довольным видом пошарил, чтобы найти пачку сигарет. Он достал одну, хотел было закурить, но, заметив старших на диване, передумал. Его пустая рука скользнула по столу. Сон Бэк Юн мельком глянул на пенал для ручек за движущейся рукой.

«А ведь ему совсем не интересны ручки», - вдруг подумал он. Почти все из десятка с лишним ручек были сувенирами с логотипом Финансовой комиссии. За исключением одной квадратной синей ручки.

Внезапно Чон Сэ Рёк щёлкнул пальцами. Сон Бэк Юн вздрогнул, подняв глаза. Ухмыльнувшись, Чон Сэ Рёк сказал:

– Я, наблюдая за твоей работой в спецгруппе, многому научился.

– Вы мне льстите.

– Когда я умру, главным скорбящим будешь ты. Если бы у меня был сын, я бы вырастил его именно таким, как ты.

– С чего вдруг такие дурные предзнаменования?

– Разве быть моим главным скорбящим - это плохая идея?

– Я не о том. Почему вы ни с того ни с сего говорите о смерти?

Сон Бэк Юн, до этого огрызавшийся в ответ, вдруг замолчал. Ли Гиль Тэ на диване захохотал: «Ай-ай, у молодых сотрудников Финансовой комиссии кровь так и кипит!» Чон Сэ Рёк отмахнулся от слов, поддразнивая: «Какое там кипит? Просто молодой ещё этот сопляк».

В дверь внутреннего кабинета постучали.

– А, входите, - не утруждая себя вопросом «кто там», отозвался Чон Сэ Рёк. Взгляд Сон Бэк Юна скользнул к двери. Вошедший Квак Сын Хён уже держал в руках его пальто:

– Пора на ужин, председатель.

– А, да. Пора. Принеси-ка мой пиджак, Сын Хён-а.

Чон Сэ Рёк поднялся. Квак Сын Хён подошёл к вешалке, снял висевший спереди пиджак и передал ему. Сидевшие на диване стали постепенно вставать. Пак Гю Чан заговорил:

– Тогда давайте встретимся завтра утром, председатель Чон.

– Да. Спасибо, что приехали сюда. Встречу пришлось организовать в спешке, поэтому я не стал предлагать встретиться где-нибудь отдельно и предоставил место в Финансовой комиссии. В следующий раз давайте встретимся в более непринуждённой обстановке. Просто из-за требований безопасности вариантов, где мы могли бы собраться, оказалось не так уж много.

– Верно. В любом случае, о сегодняшней встрече знают только присутствующие здесь.

Пак Гю Чан улыбнулся. Ю Иль А помахала рукой: «Разве это не очевидно, комиссар?»

Чон Сэ Рёк, надев пиджак, сказал:

– Ну, всё, готовимся к завтрашнему дню. Хорошей дороги.

Затем он хлопнул в ладоши, словно желая напомнить всем, что до самого конца нужно держаться как следует.

От этого звука в ушах у Сон Бэк Юна зазвенело так, будто по ним провели куском металла. Казалось, никто больше не обратил на это внимания, но Сон Бэк Юн машинально закрыл ладонями уши. Звон был настолько сильным, что терпеть его он больше не мог.

Бом Юн Хо, стоявший рядом, спросил:

– Вам плохо, советник Сон?

Сон Бэк Юн молча покачал головой.

Дело было не просто в том, что ему было нехорошо.

Это было очень сильное предчувствие страха. Одно из самых сильных в его жизни.

Человек слеплен из мира. В нём есть и вода, и небо, и земля. Все ткани, из которых состоит человек, органически связаны с миром, и потому каждый человек - часть мира. Другими словами, деталь мира.

Иногда наступает момент связи с миром. Загадочный сигнал, посылаемый миром, воспринимается как внезапный звонок, которого не ждал. И часто осознаёшь это не сразу после получения, а спустя время. Ведь человеческое существо слишком мало, чтобы вместить огромный мир.

Сон Бэк Юн тоже понял это лишь спустя время.

Ровно через 7 часов 13 минут, когда он узнал, что Чон Сэ Рёк упал с крыши старого здания и погиб, Сон Бэк Юн подумал:

Тогда, услышав эти хлопки, надо было не отпускать его.

На этот раз я мог его спасти, но не сделал этого.

marisssha novels

Декаданс | Глава 35

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

Декаданс | Глава 34

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

Декаданс | Глава 33

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

Любовь и мир | Глава 65

ТГК: 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘Перевод: Kate

Любовь и мир | Глава 64

ТГК: 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘Перевод: Kate

Любовь и мир | Глава 63

ТГК: 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘Перевод: Kate

Неутолимая жажда | Глава 9.5

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

КОНЕЦ 1 ТОМА

Неутолимая жажда | Глава 9.4

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

Зимняя пора | Глава 26

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

Госслужащие 5-го класса | Глава 60

Перевод выполнил ТГК 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘

ТГК: 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Перевод: Kate

ТГК: 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Перевод: Kate

ТГК: 𝖒𝖆𝖗𝖎𝖘𝖘𝖘𝖍𝖆 𝖓𝖔𝖛𝖊𝖑𝖘
Перевод: Kate