Marius Kovach

Ящер

2025-07-12T18:16:09.953Z

Плетеное кресло поскрипывало под моим весом, стоило только шевельнуться. Звук этот сейчас совершенно не раздражал, как это бывало обычно. Даже наоборот, навевал некое ощущение спокойствия. Чудесный летний день постепенно входил в свою завершающую фазу. Солнце все больше клонилось к горизонту и тени становились длиннее. В траве раздавались песни сверчков, воздух вокруг был чистым и оттого на душе моей воцарился покой. А такого не бывало уже давненько. Идиллия, да и только!

Забавно, но в последнее время я частенько вспоминаю прошлое. Быть может, дело в том, что мне исполнилось пятьдесят девять и седьмой десяток жизни уже совершенно не выглядел как абстракция. Или в том, что старость по сути своей призвана для копания в воспоминаниях и тасовки в голове образов прошлого, в попытках нащупать тот момент, когда все было упущено.

Если посмотреть со стороны, моя жизнь ничем не отличается от миллионов других людей. Школа, институт, свадьба, работа, двое детей. Абсолютно шаблонный набор, которым могут похвастаться многие люди.

Образ Лиды встал перед внутренним взором, стоило мне только прикрыть глаза. Жену я встретил давно, когда мне было двадцать три и все это, казалось, случилось не со мной, а кем-то другим. Год назад она умерла.

Пока я был на работе, Лида упала посреди нашей четырехкомнатной квартиры и пролежала там несколько часов до моего приезда. Я помню ту странную пустоту, что воцарилась в моей душе в первые часы после того, как я нашел скрюченное тело жены, лежащее на холодном кафеле. Мы столько лет прожили вместе и вот теперь Лида лежала абсолютно неподвижная, бездыханная. Это больше не была моя жена, а всего лишь кусок стылого мяса.

Старшая дочь приехала через двадцать минут после моего звонка и рыдала у меня на плече все время, пока в квартире сновали медики и неловко топтался молодой участковый. А я сидел на стуле, поглаживал дочь по спине и внутренне не мог удержаться от недоумения из-за ее бурной реакции. В конце концов, Лида всегда больше любила сына.

Когда-то давно я прочитал, что родителям нельзя иметь любимчиков среди детей, что они должны всех любить одинаково. Ну или хотя бы делать вид. Моя жена никогда особо не маскировала тот факт, что за Илюшу переживает всегда чуть больше Насти. Наш сын родился раньше срока, был таким крохотным и болезненным, что его пришлось невероятно долго выхаживать. Лида отдавала все свои силы, на время позабыв и про меня, и про старшую дочь. Да и про себя, наверняка, тоже. Материнский инстинкт побуждал ее заботится о том, кто слабее и кому явно нужна помощь. Это выглядело вполне рационально для меня и потому я поддерживал жену и старался, как мог, успокоить дочь. Подбодрить ее и объяснить ситуацию. Но много ли может понять шестилетний ребенок?

Так оно потом и повелось. Сколько бы грамот, медалей и прочих достижений не приносила Настя, жена всегда больше выделяла Илью.

Потому мне и казалось ироничным, что Настя так надрывается на моем плече, а Илья не смог приехать из-за важного совещания на работе, но обещал взять все заботы о похоронах на себя. Я мог понять сына и не сердился на него. Лида уже умерла, а работа никуда не делась и сроки там продолжали гореть. Выбор сына был рационален.

Шарик, лежащий в ногах, вдруг дернулся и рывком поднял голову, прислушиваясь к чему-то. Где-то на улице кричали дети, раздавался рев мотоцикла.

Движение собаки вырвало меня из пучины воспоминаний. Я погладил овчарку по голове. Одним из неоспоримых плюсов Шарика было то, что он не любил излишне выражать свои чувства. Он не заливался пустым лаем, не вилял подобострастно хвостом, когда в этом не было надобности. Даже банального скулежа услышать от него было крайне проблематично. Потому мне и нравился этот пес. Жаль, что люди, в большинстве своем, не могут быть такими же сдержанными как эта собака. Насколько проще и понятнее оказалась бы тогда жизнь!

По сгущающимся сумеркам я понял, что немного опаздываю с ужином. Тяжело вздохнув, я поднялся с кресла и двинул домой. Шарик, уловив перемену настроения, последовал за мной. Я уже давно разрешал ему заходить внутрь частного дома, который мы с женой купили лет десять назад. Лида тогда жаловалась на частые мигрени и на семейном совете было решено, что свежий воздух в таких делах лучший помощник.

Тогда я купил частный дом, в котором мы проводили большую часть года. А теперь я живу тут сам по себе, сопровождаемый только собакой. Городская квартира приносит неплохой доход от сдачи в аренду и я, в целом, не жалуюсь на жизнь. На пенсию я ушел пораньше, по выслуге лет и такой заработок совершенно не лишний.

На кухне я закинул магазинные пельмени в кастрюлю с кипящей водой, посолил их и накрыл крышкой. Мельком глянул на часы, чтобы понять, когда пройдет двенадцать минут и можно будет выключать огонь.

Взгляд невольно упал на окно и на долю секунды мне показалось, что там мелькнул силуэт Лиды. Бред, конечно, полный и головой я это понимал. Однако, все равно осторожно выглянул в окно и убедился, что мне все-таки показалось. Забавно о таком сейчас думать, но не уверен, что моего хваленого хладнокровия хватит, чтобы выдержать сейчас ее осуждающий взгляд. Или испуганный.

Трудно сказать, когда она начала что-то подозревать. Быть может, какие-то ростки подозрений зародились у Лиды, когда она только-только начала читать новости о маньяке, который объявился в нашем городе. Надо сказать, до серии жестоких убийств, как таковых громких преступлений у нас и не свершалось-то никогда. Если и были убийства, то наверняка на какой-нибудь бытовой основе.

Сказать, что люди были напуганы — ничего не сказать. Жертвами становились молодые, как девушки, так и парни. Они различались социальным статусом, внешностью, районам жительства. Сходилось все только на возрасте, от шестнадцати до двадцати.

Признаюсь, меня в какой-то мере забавляла эта суета. Людям вообще свойственно иррациональное поведение, когда где-то вокруг них происходит нечто, что ломает устоявшиеся шаблоны. Маньяк явно выбирал определенный тип жертв, но переживали все. Родители не выпускали маленьких детей на улицы без присмотра, пенсионеры стали ходить по своим стариковским делам группами. Местные мужики пытались собираться в патрули и ходить по дворам, но все это было тщетно.

Я наблюдал со стороны, как тревожно шептались коллеги на работе, как они сидели и обсуждали последние возможные сведения о маньяке. И пусть даже они появлялись в каких-то откровенно не вызывающих доверия ресурсах, для коллег это было не важно. Они продолжали строить догадки, рассказывать, что знакомый знакомого тещи видел странного мужчину в том районе, где нашли последнюю жертву. Думаю, такое поведение служило для них иллюзией контроля над чем-то неподвластным им. Абсолютно нерациональное поведение, на мой взгляд. Но таковы уж все люди и я, поневоле, уже наловчился жить среди них, поэтому периодически тоже имитировал активное участие в очередной идиотской дискуссии.

Не знаю в какой момент я упустил изменение в поведении жены. Конечно, когда живешь с человеком солидный промежуток своей жизни, то невольно привыкаешь к нему, к привычкам, мелким особенностям. А на тот период времени мы с Лидой, как бы это сказать, проходили через кризис отношений.

Дети выросли, покинули родительское гнездо, завели собственные семьи. У Насти даже успела родиться дочь. А мы с Лидой вдруг обнаружили, что, несмотря на все эти годы вместе, мы совершенно не знали, что делать друг с другом. Раньше какие-то заботы о детях и быту незаметно затмевали эту особенность, но потом она дала о себе знать.

— Мне иногда кажется, что ты как ящер, — огорошила меня как-то жена за завтраком.

Признаюсь, я тогда чуть не поперхнулся своей умеренно посоленной яичницей. Сравнение, мягко говоря, звучало неожиданно.

— Это еще почему? — спросил я тогда.

Лида смотрела на мое лицо, поджав губы. В тот момент я словно буквально мог видеть как в синапсы в ее мозгу стремительно разносят некую информацию о чем-то, что она хочет мне высказать.

— Не строй дурака из себя, Сергей. Сам прекрасно понимаешь о чем я. Ты… холодный. Не только когда дело касается нас. А вообще, во всем.

Конечно, я сделал то, что от меня ожидалось. Улыбнулся и начал заверять, что мои чувства к ней никогда не менялись. В принципе, я даже и не врал. В юности, только встретив Лиду, я еще тешил себя иллюзиями о том, что тепло семейного очага растопит кусок льда в глубине моей души. Увы, нет.

Наверное, именно после слов о ящере я начал больше обращать внимание на поведение жены.

А вести себя Лида начала действительно необычно. Постоянно ходила отстраненная, витала где-то в своих мыслях, периодически косилась на меня. Дальше стало только хуже. Она постоянно сидела в Интернете, читала про найденных жертв, число которых дошло до одиннадцати. К тому моменту душегуба искали уже все силы полиции, которые только могли быть задействованы в нашей области. Тщетно. Подобно хитрому хищнику, тот постоянно избегал полицейских засад, подставных жертв и снова наносил удар, чтобы потом раствориться в тени.

За несколько недель до рокового инсульта Лида постоянно хотела мне что-то сказать. Я видел, как она порой подолгу смотрела на меня, несколько раз даже открывала рот, словно решилась наконец заговорить. Наверное, мне стоило тогда пойти ей навстречу. Тем более, что одержимость жены всеми этими смертями перешла все границы. Нормальный муж забил бы тревогу, но я лишь наблюдал как Лида сильно переживала из-за незнакомых людей, убитых маньяком. Я находил это крайне странным и нелогичным, но никогда не говорил вслух.

Ну а потом случилось, то что случилось. Я вернулся с работы и, войдя в квартиру, нашел Лиду посреди кухни. Опять-таки, я делал то, чего от меня ожидали. Скорбел, горевал, стал мрачным. Однако, через несколько дней я внезапно заметил, что на этот раз я действительно чувствовал что-то внутри. Странное, доселе неизведанное ощущение накрывало меня порой, и я не знал, что мне делать. В последнее время, такое случалось все чаще.

Проклятье! Снова ушел в свои мысли, и проморгал момент, когда вода в кастрюле выплеснулась из-под крышки. Пельмени получились переваренными, тесто разбухло и потеряло аппетитный вид. Тем не менее, я наложил их в тарелку, заправил соусом, кинул туда же пару кусочков белого хлеба и двинул ко входу в подвал.

Это ни разу не бункер, но для своих задач подходит просто прекрасно. Тем более, что я сделал два уровня, оставив внизу погреб, чтобы отдельно хранить разные соленья, которые одно время делала Лида.

Шарик проводил меня до двери и остался лежать там. Улыбнувшись своему единственному другу, я аккуратно спустился вниз.

Звяканье цепи я расслышал сразу как только открыл вторую дверь. Судя по звуку, человек понял, что скоро кормежка, и подтянулся ближе ко входу. Цепь не позволяла пленнику пересечь и половины комнаты, я позаботился об этом. Но я все равно какое-то время выждал, глядя прямо на него.

Потом оставил еду на столике и подтолкнул его к пленнику. Тарелка и ложка пластмассовые, чтобы дурные мысли излишне не занимали голову человека на цепи.

Я смотрел, как он ест. Жадно, обжигаясь, давясь. Кидает на меня взгляды, полные лютой злости. Но молчит. Просто ест.

Невольно взгляд мой упал на его покалеченные лодыжки. Я самолично перерезал ему ахилловы сухожилия, потому что когда он в сознании, совладать бы с ним мне не удалось. Это было рациональное решение и я сделал то, что должно. Максимально аккуратно, тщательно обработав потом раны, чтобы человек не подцепил заражение крови.

Любой нормальный отец сошел бы с ума, обнаружив, что его родной сын на самом деле жестокий убийца, который безжалостно расправлялся с невинными людьми. Такой человек, полный раздирающих его чувств ужаса и вины, наверняка, не смог бы жить дальше. И, наверняка, закончил бы так же, как и моя бедная Лида.

Она поняла, что ее драгоценный сын и есть тот самый маньяк, который держит в страхе город. Не знаю с чего именно жена зацепилась за эту версию, но она таки выяснила все до конца. Я нашел тетрадку, заполненную аккуратным почерком, где она излагала свои мысли, страхи и догадки. Судя по этим записям, Лида наткнулась на какую-то вещь одной из жертв. Не знаю, что это было, потому как в ее тетради я прочитал лишь такие строки:

“Это точно принадлежало той девочке. Я вижу ее фотографии на столбе и каждый раз плачу. Что мне делать, Господи? Это ведь и вправду он! Как же страшно. Дай мне силы, Господи, прошу!”.

Я смотрел на Илью, теперь уже сломанного и мало имеющего общего с тем мальчиком, которого я когда-то знал. В каком-то смысле, наши отношения с ним теперь вышли на значительно более высокий уровень. Он знает теперь, что за маской внешне порядочного семьянина, его отец представляет собой бесчувственный кусок льда. Что все это время я лишь старательно имитировал хорошо знакомые мне паттерны, чтобы быть принятым обществом. Наверное, он тоже думал обо мне как о ящере, но даже этот факт меня не особенно трогал.

Я же, в свою очередь, вижу истинную сущность сына. Зверя в человеческом обличье, который только и делал, что отдавался своим бурным чувствам. Поступал крайне иррационально, поддаваясь каким-то глупым желаниям причинять боль и увечья окружающим.

Бог, видимо, сжалился над мучениями Лиды и послал ей инсульт. Я же остался один и прочитал все то, что успела обнаружить и выяснить жена.

Заманить Илью и напоить снотворным было совершенно несложно. Забавно, но он до последнего так и не понял, что попал в ловушку. Он не мог поверить, злился и угрожал. Потом пытался объясниться, но мне было все равно.

Я рациональный человек. Если выяснится, что мой сын и есть этот монстр, убивший столько людей — это просто уничтожит репутацию семьи. Настя не сможет жить нормальной жизнью, ее детей затравят в школе. Нельзя допускать, чтобы такое произошло с близкими. Пропавший без вести родственник же, наоборот, вызовет сочувствие у людей. Так уж работают эти законы общества, которые мне пришлось в свое время пристально изучать.

Именно поэтому я самолично решился устранить эту проблему.

Но в чем-то моя жена все-таки ошиблась. Рациональнее всего было бы сразу убить Илью и спрятать останки. А я не смог.

Что-то глубоко внутри меня вопит, как из-под толщи льда и не дает мне пролить кровь сына. Пусть он монстр, но он все еще наш с Лидой ребенок. С женщиной, которая отдала мне всю жизнь, даже поняв мою истинную суть с напрочь атрофированной эмпатией и скудной эмоциональностью.

Видимо, я все же не ящер, коим меня назвала как-то жена.

Апостол

2025-05-15T08:20:05.000Z

Свидание удалось намного лучше, чем в самых смелых фантазиях Антона. Насте просто до безумия понравилась фотовыставка, куда он ее пригласил. Потом они зашли в кафе и обсуждали увиденное еще пару часов, если не больше. Лицо девушки в этот момент, казалось, по-настоящему светится, настолько она преисполнилась впечатлениями. По пути в сторону ее дома им удачно подвернулся киоск с цветами и, повинуясь внутреннему порыву, Антон заглянул туда, наказав Насте подождать его снаружи.

Там, внутри, в глаза сразу бросались белые и красные розы. Однако, Антон попросил флористку собрать букет из менее броских и по-отдельности простых цветов. Зато когда все было собрано, то результат получился что надо. Не пафосно и со вкусом. По крайней мере, на взгляд парня.

Настя по-прежнему ждала его на улице, стоя под раскидистой липой. Ее рыжие волосы чуть колыхались на ветру. Антон невольно почувствовал, как у него пересохло во рту, когда подошел к девушке.

Цветы ей понравились. Она посмотрела на него, улыбнулась очень тепло и Антон невольно почувствовал, как вечер наполняется волшебством. Особенно когда Настя подошла поближе и они поцеловались. Ее мягкие и чувственные губы накрыли собой его губы. В этот момент, наверняка, стук сердца Антона можно расслышать на разных концах города.

Оторвавшись друг от друга, оба неловко улыбнулись, и пошли дальше.

Компанию подростков Антон заметил почти сразу, как только они прошли арку и оказались во дворе дома Насти. Четверо парней вольготно устроились на детской площадке что-то активно обсуждая и, судя по бутылкам на земле, распивая пиво.

Антон мазнул по ним взглядом, как по окружающей части пейзажа и продолжил слушать Настю. Она как раз рассказывала ему про грядущую сессию и сетовала на то, что времени у них скоро будет очень мало на совместные прогулки. Невольно Антон засмотрелся на ее красные губы, которые он совсем недавно так упоенно целовал. Привкус от ее помады до сих пор ощущался на губах.

Они встречались уже две недели и у них вовсю бушевал “конфетно-букетный” период. Каждое ее слово, взгляд и даже вздохи он ловил как жаждущий воды путник в пустыне. Мысли одна волнительнее другой заполняли его сознание, когда Антон лежал в кровати, пялился в потолок и подолгу не мог уснуть.

Вот и сейчас Настя со смехом рассказывала про какого-то преподавателя, который вечно чудит на парах и в очередной раз заявился к ним, явно приняв на грудь. Антон слушал ее смех и чувствовал, как все его существо отзывается на этот мягкий, притягательный звук. Ощущая себя круглым идиотом, он внезапно осознал, что готов вот так слушать эту девушку часами, днями, неделями и так до бесконечности.

И именно тогда раздался восторженный, но грубый окрик:

— Ого, ниче себе сосочка!

Антон вздрогнул, как от удара и повернулся на голос. Теперь подростки были заняты уже не пивом и болтовней. Все четверо нагло пялились на Настю, ничуть не скрывая плотоядных ухмылок.

Самый рослый из них посмотрел Антону в глаза, осклабился и пролаял:

— Да я не тебе, пацан, не дергайся. Ато смотрите, бля, стойку сразу сделал.

Громкий смех четырех глоток резанул по ушам и чему-то глубоко внутри. Щеки вдруг стали ощутимо горячими и Антон понял, что наверняка сейчас покраснел до самых ушей, как это обычно с ним бывает в моменты смятения.

Он почувствовал как в правую ладонь впились ногти Насти. От этого шум в голове стал еще сильнее. И как назло ни одной подходящей фразы для текущей ситуации не приходило на ум.

— Пойдем, Антон, скорее. Это ж дети совсем, не понимают ни черта, — прошептала Настя и настойчиво потянула его за собой.

Он не стал спорить и упираться, послушно двинул за девушкой, отвернувшись от гогочущих подростков. Уши горели так, словно его недавно кто-то оттаскал за них, как однажды проделал отец за сломанный велосипед. Надо было осадить мелких наглецов, выдать им такой ответ, чтобы они тут же на месте притихли. Антон даже несколько раз хотел остановиться и выкрикнуть что-нибудь, но Настя как будто чувствовала эти его порывы и стискивала ладонь крепче. И продолжала тянуть за собой.

Потом Антон понял, что если сейчас вернется к парням, то он выставит себя лишь еще большим идиотом. Момент был безвозвратно упущен и теперь дергаться уже бесполезно.

Стоило только тяжелой железной двери подъезда захлопнуться за их спинами, Настя сразу продолжила рассказывать прерванную историю про препода из университета. Вот только Антон ясно услышал, что легкость и искорки веселья пропали. Голос Насти звучал чуть натянуто, несколько раз невпопад вырывались смешки.

Лифт не работал, и потому им пришлось идти до третьего этажа пешком, по обшарпанной лестнице. Все это время Настя не переставала что-то говорить, как будто если между ними возникнет молчаливая пауза, то что-то непременно сломается. Хотя итак уже было ясно, что все впечатления от вечера окончательно и бесповоротно смазаны тупорылым гоготом гопников-недорослей.

Антон кивал и выдавал дежурное “ага”, где это было надо, но мыслями все еще стоял во дворе, напротив детской площадки и четырех наглых, беспринципных рыл. Чувство стыда, едкого и липкого заполняло его существо с каждым шагом по лестнице, каждым нервным смешком Насти. Перед мысленным взором четко стоял образ того самого “шутника”, который и бросил унизительную шутку про него и отметил “сосочность” спутницы.

— Фуф, ну вот мы и пришли, — голос Насти вырвал Антона из пучины мыслей.

Действительно, они уже поднялись по лестнице на нужный этаж и стояли перед темной дверью квартиры, в которой Настя жила с подругой.

— Спасибо за прогулку, мне понравилось. Выставка просто огонь!

— Да, все было круто, — натянуто улыбнулся Антон.

Губы Насти дрогнули лишь на миг, но он заметил это и тут же мысленно выругался про себя. Точно ли “все” ему понравилось из сегодняшнего дня? Даже пошлая шуточка от какого-то сосунка и его собственная неспособность хоть как-то на это ответить?

— Слушай, Насть, там во дворе…

— Ой, да забей ты, Антоша. Они ж мелкие еще совсем, часто там ошиваются на этой площадке. Безобидные они, просто перед друг другом самоутверждаются. Мальчишки же!

Последняя фраза должна была прозвучать как некая шутка, но в конце голос Насти дрогнул и Антон невольно почувствовал неприятный укол где-то в районе желудка. Внутренним чутьем он явно понимал, что подвел девушку, но та была слишком воспитана, чтобы высказать такое ему напрямую.

— Кхм, ну ладно, раз так, — выдавил Антон. — Ну… тогда я пойду, наверное.

Легкий запах ее духов и шампуня ударили в нос, заставляя сердце биться чаще. Мысли о проклятых подростках поблекли и Антон притянул девушку к себе. Лишь на краткий миг, но он все же почувствовал легкое сопротивление.

Поцелуй тоже получился донельзя скомканным и неловким. Сейчас все ощущалось иначе, чем тогда, под раскидистой липой. Букет еще этот глупый теперь мешался, руки Антона постоянно натыкались на него. Он попытался вновь прижать девушку к себе, но Настя явно дала понять, что на сегодня все. Она поправила волосы, снова обдав его этим будоражащим ароматом неведомых шампуней и бальзамов, которые так любят девушки.

— Ну ладно, пойду я, — повторил Антон и направился вниз по лестнице.

— Слушай, может зайдешь к нам? Там Танька все равно сейчас со своим рефератом возится. Посидим на кухне, чаю попьем, поболтаем.

Антон замер на месте. В любое другое время он бы с удовольствием согласился на такой вариант и даже недовольная из-за его присутствия соседка Насти не стала бы ему препятствием. Однако, сейчас он явственно слышал надлом в голосе девушки и ему это не нравилось. Это не было приглашением молодого человека, чтобы продлить свидание. Нет, не на этом они пока этапе отношений.

Настя звала его в квартиру из-за подростков. Она боялась за него, и это, с одной стороны, радовало — он все-таки ей небезразличен. Но с другой, чувство жгучего стыда из-за неспособности хоть как-то ответить на оскорбление каких-то мальчишек снова всплыло в голове. Образ гогочущих подростков стоял перед глазами как наяву. Как и тонко сжатые губы Насти, ощущение ее ногтей, впившихся ему в ладонь.

— Да нет, мне идти надо. Дела еще есть по учебе.

Антон врал и не особо убедительно. И самое плохое, что Настя явно это поняла и задержала на нем взгляд. Всего лишь несколько секунд, но сейчас это чувствовалось особенно горько.

— Что так нахмурилась? — он попытался спросить нарочито небрежно, с улыбкой и весело. Как идиот.

— Да нет, ничего. Напиши мне потом, как дойдешь, ладно?

— Конечно, Насть. Пока.

Антон чмокнул ее в щеку, еще раз вдохнув аромат ее кожи и волос, и двинул вниз. Когда он обернулся на лестничном пролете, то увидел, как Настя уже открыла дверь, но все еще стоит на площадке и смотрит ему вслед. Он помахал рукой, абсолютно дурашливо и неуместно подмигнул, а затем продолжил спуск по лестнице.

Уши горели от стыда, а где-то в районе горла стоял неприятный ком. Кроме того, с каждым шагом к железной двери подъезда сердце предательски ускоряло бег. Он пытался убедить себя в том, что всему виной слишком поспешный спуск по лестнице, но получалось слабо. Он прекрасно понимал почему внутри нарастает волнение.

Вечер уже начал плавно перетекать в сумерки и двор стремительно проваливался в темноту. Тени постепенно блекли и все вокруг становилось одинаково серым и, как будто, смазанным.

Компашка все так же сидела на детской площадке. Пацаны попивали пивко, передавая по кругу полторашку и не забывали при этом громко переговариваться на какие-то свои темы.

На миг в сознание закралась мысль, что не надо идти мимо этих гиен и лучше просто повернуть в противоположную сторону. Какая-то часть существа Антона весьма и весьма обрадовалась этой мысли, но другая испытала жгучий стыд. Перед глазами снова встал образ Насти, сжавшей его ладонь и шагающей вперед подобно сомнамбуле.

“Щас! Буду еще сопляков бояться”, подумал Антон и, деланно небрежно засунув руки в карманы, повернул в ту же сторону, откуда они пришли с Настей.

Пацаны не замечали его до тех пор, пока Антон с ними не поравнялся. Мысленно он уже надеялся, что так и пройдет незамеченными и тогда никакого “теста мужества” делать не придется, а эго вполне себе успокоиться тем, что он все-таки не поддался трусливым мыслям уйти в другую сторону.

— Опа, братан, а ты че так быстро-то? — раздался прежний голос главного “шутника”. — Хотя, конечно, с такой соской, наверное, хрен продержишься долго. Аппараты у нее ништяк просто.

Компания снова загоготала так, словно бы их вожак только что выдал величайшую шутку всех времен и народов.

В ушах зашумело и Антон, сам от себя не ожидая, остановился и обернулся к пацанам. Стыд, до этого заполнивший все его существо, оформился теперь в самую настоящую злость.

— Слушайте, ребята, а нельзя как-то повежливее, а?

Уже по тому как мгновенно подобрались парни, Антон понял, что совершил ошибку. Почему-то на задворках сознания отчетливо раздался металлический лязг, с которым схлопывается мышеловка, когда беспечная мышь забирается слишком глубоко.

Все четверо поднялись на ноги почти одновременно и тут же двинули к нему. Шутник и явный вожак этой стаи, двигался посередине и чуть спереди. Походка у него была легкая, развязная, а прищур темных глаз не сулил ничего хорошего. Справа от него расположился грузный детина, с темными, сальными волосами и ехидной улыбкой, которая так контрастировала с его пухлыми щеками. По левую руку от вожака Антона обходили еще двое пацанов. Один из них, светловолосый смотрел гораздо мягче, чем остальные. Зато второй, стриженный практически под ноль пацан в помятой толстовке, явно готов был сожрать его потроха прямо тут. Антон понял, что банально боится встречать его взгляд, настолько кипучей яростью тот был переполнен.

“Окружают”, паническая мысль мелькнула в сознании и Антон почувствовал в чем именно смысл фразы “поджилки трясутся”. Руки и ноги у него натурально начали подрагивать мелкой дрожью.

— Так че тебе там не понравилось, братишка? Чего грубым показалось, а?

Те слабые отголоски решимости, с помощью которых Антон смог побороть стыдливое чувство страха, испарились как ни бывало. Его банально брали в тиски, наступали со всех сторон, а он не мог никак успокоить хаос мыслей в голове и ответить хоть что-нибудь. Четкое осознание того, что вот так, мимоходом, он умудрился оказаться в совершенно чуждой для себя ситуации отрезвляло настолько, что Антон начал подумывать о том, чтобы рвануть обратно к подъезду Насти. Магнитный замок там не захлопывался, он сможет быстро взлететь наверх по лестнице и прорваться в квартиру девушки.

— Ну, примерно все, — ответил Антон, чувствуя как голос невольно дает слабину.

— Хуле ты мямлишь?! Нормально, бля, говори, как мужик! — рявкнул короткостриженный. Голос у него оказался тонким и хлестким и Антон, сам того не желая, вздрогнул.

И пацаны это увидели.

— Да лан, Саня, не кипишуй. Вон, парнишку, напугал раньше времени, щас в штаны наложит, — осклабился вожак.

Антон посмотрел на заводилу и мысленно удивился тому, как быстро нынче развиваются дети. На вид им всем было лет шестнадцать-семнадцать. Но при этом, ростом вожак Антону ничуть не уступал и, при этом, плечами был заметно шире. Да и кисти рук были достаточно большими, чтобы предположить в какого размера кулаки они превращаются при необходимости.

— Да пошел он нахер, фраер центровой, — сплюнул Саня. — Я, бля, такого фуфела на раз вынесу, стоит тут мычит че-то. Телка-то эта наверняка с ним из-за бабок ходит.

— Злой ты, братка, может у них любовь там. Серьезно все, — заговорил пухлый, оглядывая Антона с ног до головы.

На фоне жилистого Санька и мощного, коренастого вожака этот парень выглядел донельзя глупо и неуместно. Почему-то сразу напрашивался стереотип о том, что его все должны называть “жирдяем” или что там сейчас у детворы в тренде, чтобы отметить явную полноту кого-либо?

— Ага, епты, десять раз! — коротко бросил Саня.

Забавно, но ситуация все больше и больше отдавала сюром. Антон стоял окруженный озлобленной шайкой подростков и они его тут напрямую оскорбляют, хотя он старше их всех. В любое другое время, он бы, наверное, хохотнул из-за такого расклада, но конкретно сейчас смешно не было совсем. Более того, Антон явно чувствовал как постепенно обстановка накаляется и все идет к финалу, который ему явно не понравится.

— Игнат, бля, по-моему этот мудак реально чего-то берега попутал. Может он телку свою позовет и она за него косяк отработает? — снова подал голос толстяк.

— Слышь, ты! — неожиданно для себя вскинулся Антон. Забавно, но именно упоминание Насти прорвало его глупое оцепенение и он смог, наконец, хоть что-то сказать.

Антон совершенно не был готов к тому, что стопа вожака, которого звали Игнатом, так быстро прилетит ему в грудь. Удар получился вроде как не сильный, но из-за неожиданности сбил дыхание и студент немного осел, шумно выдохнув.

— Осади, — коротко сказал вожак и одной рукой дал знак своим, чтобы те не бросались на добычу. Пока. — Это я тебе, братуха, сразу понять даю, чтобы ты тут голос, нахуй, сильно не повышал. Или ты че решил, что раз шмотье понтовое купил и телку такую гуляешь, можешь нас чмырить на нашем же районе, а?

— Нет, — сипло выдохнул Антон. Туловище предательски тянуло вниз после удара.

— Пидора ответ!

Это пухляш Леха тоже решил выдать оскароносную шутку и тут же сам рассмеялся лающим смехом. Остальные, впрочем, поддержали его лишь смешками.

— Так давай по-новой. Че ты там базарил, когда мимо проходил? Ты че, бля, решил, что я тебе нагрубил где-то. Ну дык давай уточни где именно и как. Или ты пиздабол?

Дилемма звучала откровенно по-идиотски, но говорить об этом вслух было явно бессмысленно.

— Ты девушку мою оскорбил.

— Хо, Игнат, слышь как за телку переживает, — снова хихикал пухляш.

Антон посмотрел на вожака. Тот смотрел на него исподлобья, прошивая взглядом буквально насквозь. Вот теперь становилось ясно, что главная опасность тут исходит именно от него. Короткостриженный и пухляш явно просто подпевалы, светловолосый так и вовсе по-прежнему ничего не сказал и вообще не выражал явной радости от происходящего.

А вот Игнат был по-настоящему опасен. Антон понял это на примитивном уровне, просто считав его стойку и взгляд. Старый добрый подарок от предков, который позволял вовремя сообразить насколько опасен твой противник, чтобы понять стоил ли драться или надо спасаться бегством. Видимо, сам Антон, этот древний механизм естественного отбора использовать совершенно не умел.

— Когда это я ее оскорбил, а? Когда соской назвал? Так она у тебя соска и есть. Или ты в глаза долбишься?

— Нет, просто…

— Просто так даже кошки не ебутся, — вскинулся слева Саня, который наседал все сильнее.

— Короче, ты че-то муть какую-то гонишь, — с нехорошей улыбкой проговорил Игнат. — Обосновать ни хера не можешь, а че то предъявляешь. Пиздабол ты получается!

Антон понял, что сейчас все и решится окончательно. Последняя фраза явно служила сигналом в каком-то неизвестном ему спектакле и, судя по подобравшимся подросткам, стало ясно, что сейчас явно начнется драка. Или, вернее, избиение.

А потом, вдруг, парни застыли и обратились вслух. Антон уже готовый к тому, что придется по мере сил отбиваться от озверевшей шпаны, недоуменно уставился на пацанов. Те стояли молча и переглядывались друг с другом.

И тут Антон услышал это сам. Неразборчивое пение раздавалось откуда-то из-за гаражей. Вокруг уже успели сгуститься сумерки и разглядеть кто именно там распевает сомнительные серенады было решительно невозможно.

Зато пацаны, как будто, сразу поняли кто это. Пухлый хотел было дернуться в сторону, как Игнат тут же его резко осадил:

— Куда, бля, на месте стой! Всех подставишь ща, — потом он посмотрел на Антона. — Ты ваще молча стой и не отсвечивай. Понял, овца?

Антон едва сдержал кивок, поняв, что иначе согласится с обидным оскорблением. Впрочем, Игнату уже явно стало все равно на то “веселье”, что они собирались тут учинить.

Бормотание, тем временем, нарастало и Антон теперь мог расслышать отдельные слова. Бубнеж явно издавал мужчина, но увидеть кто именно, пока никак не получалось, потому как тот все еще скрывался за гаражами.

— Игнат, может успеем, а? — с надеждой спросил Саня из голоса которого ушла вся боевая спесь.

— На месте стой, — внезапно подал голос светловолосый, который до этого молчал. — Он нас уже учуял, поздняк метаться. Может мимо пройдет. Иногда везет.

Короткостриженный Саня явно хотел ответить чем-то обидным, но в последний момент как будто сдержался.

“Надо бежать. Прямо сейчас!”, мысль оформилась в сознании и Антон понял, что если не хочет огрести тумаков от каких-то малолеток, то бежать надо именно сейчас когда они отвлеклись на что-то и явно не ожидают от него такого маневра.

Антон успел перенести вес тела на левую ногу и уже готовился бежать отсюда со скоростью света, когда светловолосый схватил его за рукав куртки и прошипел яростно:

— Стой на месте, бля!

И тут Антон с удивлением увидел как заметно осел короткостриженый Саня. Весь его бравый и яростный вид улетучился окончательно и теперь он смотрел куда-то в сторону, побелев как полотно.

Что вообще могло так напугать этих отморозков?

Ответ Антон получил почти сразу, когда повернулся в ту сторону, куда уставился Саня. Там, в сумраке надвигающейся ночи, уже можно было разглядеть грузную мужскую фигуру, которая подходила к ним все ближе. Причем неизвестный шел вразвалочку, переваливаясь с одной стороны на другую, но его силуэт приближался как-то уж слишком быстро для такой вольготной походки.

— Ну все. Пиздец, — просипел кто-то из пацанов, но кто именно Антон понять не успел.

Потому что грузная фигура внезапно оказалась прямо посреди их полукруга. В нос сразу ударили запахи смрада помоек, сырой земли и давно немытого тела. Неизвестный выглядел как самый настоящий бомж, одетый в какое-то рванье. Но смущало даже не это, а лицо мужика, изрытое оспинами и вперившееся в окружающих взглядом светло-серых глаз. В догорающем свете дня, Антон с содроганием заметил, что зрачок у неизвестного уж какой-то чрезвычайно маленький, как на рисунке у ребенка, когда тот обозначает глазик просто ткнув карандашом.

Длинные волосы до плеч поблескивали жиром даже в наступивших сумерках. Мясистые губы постоянно были в движении, словно бомж что-то жевал или вел какие-то свои внутренние диалоги.

Но больше всего Антона поразила четверка подростков, которые еще совсем недавно явно выражали настоящую угрозу и он готовился получать побои. Сейчас же вся спесь слетела с них подобно шелухе и они превратились в обычных перепуганных детей, которые взирали на этого непонятного бомжа с каким-то животным ужасом.

— Ибо несу я Слово из Писания Гнили, что Великий Червь пожрет плоть твою и ниспадут члены твои в пустоту смердящую, — внезапно нараспев проговорил бомж.

Антон едва сдержался, чтобы не хохотнуть. Слышать такие, хоть и бредовые, но все же высокопарные речи, стоя посреди пустого двора, окруженного местной гопотой и каким-то сумасшедшим бездомным было крайне необычно. Весь вид мужичка говорил о том, что он сейчас должен был начать канючить денежку на бутылку. И, скорее всего, напроситься тем самым на побои от подростков. А вместо этого он вещал зычным басом какую-то околесицу.

Пухлый Леша дрожал так, что даже его щеки невольно подрагивали как холодец. Антон почувствовал прилив мстительной злости, увидев такое явно проявление страха на лице ублюдка, который еще недавно потешался над ним самим.

— Что есть у вас, отроки, дабы утолить голод мой? — снова пробасил неизвестный, оглядев всех присутствующих. — Ибо сказано в Писании Гнили, что найду я плесневелый хлеб и черствые краюхи в час великой нужды, да пожру я гной душ темных и потерянных, дабы усладить свою плоть.

Что-то в манере говора мужика смущало. Антон невольно почувствовал, что по загривку словно проходит электрический разряд и все волоски на теле встают дыбом. В этой тучноватой фигуре, разлагольствующей с пародией на священника явно было что-то не так. Но он никак не мог сообразить что именно. То есть, понятное дело, что у мужика крыша абсолютно набекрень, но тут чувствовалось что-то еще.

— Апостол, мы это, не знали же что ты тут. Мы б тут ваще бы тогда не показались, если б прочухали, что сегодня здесь твой обход. Я это, бля буду, в следующий раз че нить отдам, а пока пустые мы, — к чести Игната, голос его звучал ровно и ни капельки не дрожал.

Антон хорошо видел, как плотно тот сжал губы и злой огонек в глазах заметно поутих.

“Мелкий хищник встретил кое-кого покрупнее”, пронеслась в голове мысль и снова появилось желание рвануть отсюда куда подальше. Пусть эта мелюзга разбираются с местным сумасшедшим самостоятельно.

Наверное, в следующую секунду Антон действительно бы бросился наутек. Вот только он банально не успел этого сделать, потому что бомж так стремительно разорвал расстояние между собой и Игнатом, что студент недоуменно моргнул. Вот мужик стоит себе в нескольких шагах от вожака стаи гопников и вдруг, бац, он уже подлетел к тому вплотную и вцепился в лацканы куртки.

— Ммм, Игнат, так это ты тут, шлюший сын. То-то чувствую я малафью и кровь, что разит от твоей мамаши.

Антон недоуменно открыл рот. Даже его весьма смутных знаний об уличных правилах хватало, чтобы понять насколько тяжелым было это оскорбление. Желваки на челюсти Игната заиграли танец неприкрытой злости, но он ничего не сказал.

— Вижу, вижу твою черную душонку. Люб ты смраду, люб ты гнили и будешь ты обласкан ими, — с упоением проговорил бомж. — И возляжешь ты с костлявой в день когда встретишь свое счастье. Ибо нет тебе места посреди цветочных полян, будешь ты пожран червями, Игнат, и я спляшу на твоем трупе, выпью мозг из костей, слижу мертвый пот с кожи. А потом и душу твою заберу. Хочешь?

Игнат явно был напуган, но держал удар. Подобно многим, кто привык расти по жестокому закону улиц, даже в час такой опасности он не мог показать слабость перед пацанами. Или просто был дураком.

— Да мне похуй, — только и сказал Игнат, и как-то окончательно обмяк в руках мужика.

Бомж с шумом втянул воздух, потом раскрыл рот и высунул язык. Уже один этот факт заставил бы Антона сморщиться, но потом он понял, что все еще хуже. Язык у мужика оказался необычайно длинным, навскидку сантиметров тридцать или даже все сорок. По бокам и сверху на нем виднелись присоски, отдаленно напоминающие осьминожьи и Антон почувствовал, как живот накрывает болезненный спазм.

Апостол, тем временем, с явным аппетитом облизнул щеку Игната, заставив того затрястись уже совсем явно.

— Ммм, немного-немного в тебе вкусного осталось. Но как сказано в Писании Гнили, да обрящу я любое сокрытое и возьму его, и пожру его, дабы переродить в нечто высшее. Ммм, вот оно, чую да. Гаденыш, глубоко запрятал. Кто это? А папка твой, до того как помер. Карусели, мороженное, ммм, вкусно.

По щекам Игната потекли слезы и он этого уже не скрывал. Пухлый и вовсе закрыл лицо руками и как будто пытался выдавить себе глаза. Короткостриженный Саня засунул руки в карманы и смотрел под ноги, стиснув челюсти так сильно, что еще чуть-чуть, и, казалось, покрошатся зубы.

— Дааа, вот так, отдай все это сюда. Да пожру я это аки Левиафан, что придет из гнойного моря! Да заберу я то ненужное тебе и пожалую Червю, как и сказано в Писании Гнили. Ибо я несу Слово, а оно превыше всего!

Что-то явно происходило, но Антон никак не мог понять, что именно. На ушли словно давило и он чувствовал как голова начинает кружиться. К горлу то и дело подкатывала тошнота, но это Антон списывал на чудовищную вонь, которая исходила от бомжа.

— Хорошо. Теперь хорошо, — довольно пробасил мужик и отпустил Игната, который мешком осел на землю. Вожак, к его чести, остался стоять на ногах, хоть его и покачивало.

Светловолосый бросился к Игнату и подхватил, придерживая за плечи.

— Ааа, Олежа, и ты тут. Не люб ты мне, ох не люб. Мало-мало в тебе истинной святости, что поможет тебе возвысится. Не так сладки пороки души твоей, дабы взрастил я их, насладился ими и преисполнился Словом.

Антон сделал шаг назад и шорох из-под кроссовок как будто разорвал некую невидимую пленку, впустив звуки в этот мир. Только в момент, когда по ушам резанул птичий щебет и отдаленный гул машин и клаксонов, со стороны улицы Антон понял, что все это время он вообще ничего не слышал. Лишь бас этого сумасшедшего и всхлипывания пацанов. И свое бешено колотящееся сердце.

Бомж повернулся к нему и вперил в него свой тяжелый взгляд. Черные точки зрачков уставились прямо на него, как будто сканируя от ног до самой макушки. Антон хотел отвести глаза, но с удивлением обнаружил, что голова больше его не слушается. Да и вообще все его тело резко стало ватным, тяжелым и где-то в районе затылка начал разливаться подозрительный холод.

— А тебя я не знаю. Кто ты у нас такой? Ммм, новая овца в пастве. Интересно-интересно.

Мужик оказался рядом так быстро, что Антон даже не успел сообразить в какой момент тот вообще двинулся к нему. Вот он стоит рядом с Игнатом, а в следующий миг уже напротив него, обдавая вонью нечищенных зубов и грязного тела.

— Ммм, интересно. Чистый, слишком чистый. Нету-нету святости Гнили в тебе и то нахожу отвратительным я, — протянул Апостол. — Но ты все равно накормишь меня. Ооо, ибо несу я бремя Слова и воспеваю Писание Гнили, потому заберу и у тебя что-нибудь. Такое мое решение.

— Я…, — проблеял неуверенно Антон и почувствовал шершавую руку на горле.

В нос ударил запах канализации и протухшего мяса, горло сдавила тошнота, но хватка казалась настолько сильной, что проблеваться явно никак не получилось бы.

— Ибо сказано в Писании Гнили, что я тот кто собирает плату.

В следующий миг влажный язык снова высунулся изо рта и теперь Антон смог разглядеть его получше. На нем действительно были присоски и когда язык коснулся его щеки, студент почувствовал как к его коже тут же присосалось нечто круглое и липкое.

— Ммм, вот оно да. Горчит душа твоя, ибо нету в ней святости Гнили! Но ничего, я найду-найду. Вот оно! Ммм вкусно-вкусно, богатый дар!

Антон чувствовал как по телу снова прошел разряд, отдавшийся где-то в области мошонки. Руки и ноги предательски подкосились, но хватка бомжа была настолько сильной, что он просто повис на его руке.

Присоска на щеке жгла, кончик языка проник ему в ухо, а бубнеж бомжа усилился и теперь словно бы поглотил Антона целиком. В голове кружился калейдоскоп из образов: вот папа купил ему велосипед, мама с гордостью рассказывает про победу на олимпиаде, первый поцелуй с одноклассницей, Ванька Харитонов из соседнего двора, с которым они вместе строили “штабик”, первый курс и ощущение свободы, обнаженная староста группы, прижавшаяся к нему на продавленном общажном матрасе. А потом Настя. Щелчок и вот она стоит напротив, на кафедре где он впервые и встретил рыжеволосую красавицу и потерял голову. Волнение, первый разговор, бешеная радость, когда она рассмеялась его шутке. Первое свидание, ощущение ее теплой ладони в руке, привкус ее пухлых губ, неловкая эрекция после объятий с ней.

Присоска словно бы натянула кожу, прожевала ее и Антон услышал легкий хлопок. В голове разорвалась бомба и в следующий миг он обнаружил себя сидящим на пыльном асфальте. Пять фигур нависало над ним и он никак не мог сфокусировать взгляд на какой-либо из них.

— Встань, червь земли сей, ибо дал ты сегодня пищу Ему, как и сказано в Писании Гнили! — нараспев прогремел бомж.

Хотелось встать и ударить проклятого психа. Снести его с ног и бить по этой тупой роже до тех пор, пока та не превратится в кусок отбивного мяса, чавкающего под кулаком. От одной мысли о крови под костяшками и разбитых костях черепа, Антон внезапно почувствовал нечто наподобие возбуждения.

Его поднял светловолосый. Взгляд подростка не выражал злобы и угрозы, наоборот, смотрел понимающе и даже, как будто, с грустью. Вот только Антон никак не мог собрать мысли в кучу и сообразить с чего бы уроду, который недавно хотел забить его на этом асфальте, вообще выражать ему сочувствие.

— Олежа, пользы от тебя нет никакой, ибо не вижу в тебе я сладости столь мне необходимой. С тебя плату возьму с последнего. Уведи этого отсюда, ибо и от него заметно горчит. Недостоин он праведной Гнили, ибо недостаточно хорош, дабы прикоснуться к святому.

Светловолосый паренек, которого звали Олегом, подхватил Антона под руку и повел за собой. Студент хотел было возмутиться, сказать что-нибудь, но ничего членораздельного выговорить так и не смог. Пробормотал какую-то ахинею и почувствовал как сжались пальцы провожатого на плече.

— Молчи, братишка, молчи. Ничего сейчас не говори, а то хуже будет.

Они прошли арку и вновь оказались на улице. Блеск фар ослеплял, фонари разгоняли тьму и Антон почувствовал, что дышать тут стало намного легче.

— Ты как? Стоять сможешь сам? Ага, вот так. Ну все, парень, давай вали отсюда нахер.

Светловолосый хлопнул его по плечу и развернулся, чтобы уйти. Антон недоуменно уставился на его спину и спросил:

— Кто это был? Что вообще за херня случилась щас?

Гопник, которого звали, видимо, Олегом, остановился и обернулся.

— Апостол. Так его называют. Ошивается тут на районе. Ты не бзди, забудешь ты его скоро, как будто сон посмотрел. Первые разы нормально, отпускает. Это если постоянно натыкаться, то хреново станет. Игнат вон… Лан, не важно.

Антон нахмурился, но сказать ничего не смог. Просто тупо стоял и смотрел на Олега. Тот явно не хотел идти обратно и тянул до последнего.

— Слышь, а че он забрал? Чувствуешь что-нибудь вообще?

— Да вроде нет. Он же просто меня придушил и все.

Потом Антон поспешно начал хлопать по карманам, но телефон и кошелек оказались по-прежнему при нем.

— Я не про это. Он не вещи забирает. Другое. Тут вот, — с этими словами Олег похлопал по виску.

Антон нахмурился. Какой-то образ все время смутно мелькал на периферии сознания, но он никак не мог его выцепить. Словно бы пытался вспомнить сон, который видел только что, но не вовремя проснулся и все ушло.

— Ты сюда зачем приходил? — спросил гопник.

— Да с Настей гуляли.

Мелькнул образ, отголосок какого-то цветочного аромата и Антон уже почти нащупал что это такое. Но потом оно улетучилось из сознания. Да и Настя, которая еще совсем недавно казалась неземным созданием, как будто потускнела враз, как образ на выцветшей фотографии. Букет этот дурацкий сегодня, поцелуй какой-то неловкий и слюнявый. Помады еще на губы нанесла столько, что потом хоть жри ее.

Гудок машины раздался внезапно и вернул обратно на землю. Антон вздрогнул, посмотрел вокруг, снова на гопника Олега, который смотрел на него с откровенной грустью.

— Да не знаю даже. Глупо как-то если честно. Ладно, пойду я, пожалуй. Бывай.

Антон не стал оборачиваться. Он просто шел вперед, засунув руки в карманы. Что-то было не так, но осознать до конца, что именно он никак не мог. Где-то в глубине его существа зияла непонятная пустота и ему не удавалось нащупать чего там вообще было до недавнего времени.

Наверное, ничего важного, раз никак не мог вспомнить.

Ходящий по снам

2025-04-09T10:47:50.936Z

Игорь никак не мог понять как относится к мужчине, сидевшему напротив. Дорогой костюм, явно сшитый на заказ, идеально сидел на его худощавой фигуре. Блестящие запонки на манжетах рубашки то и дело отсвечивали, когда он в очередной раз брал свой платок и нервными движениями вытирал бисеринки пота со лба. Да и массивные часы, скорее всего, стоили столько, что Игорю и представить сложно.

Однако, вместе со всем этим наносным шиком в глаза бросалось и другое. Бледное и осунувшееся лицо, темные круги под глазами и потухший взгляд явно свидетельствовали, что у него серьезные проблемы со сном.

Этого мужчину звали Олег Борисович и являлся он одним из самых крупных бизнесменов областного центра, в котором проживал Игорь. Ему даже несколько раз доводилось покупать кое-чего в одном из мебельных магазинов, принадлежащих этому “костюму”.

— Вот такая у меня проблема, Игорь. Как думаете, сможете мне помочь? — наконец закончил свой рассказ Олег Борисович и откинулся на спинку стула.

Игорь невольно бросил взгляд на Надежду, сидевшую справа от него. Она натянула на лицо свою дежурную, вежливую улыбку и сидела все это время тихо, не перебивая гостя, как это бывало обычно. Однако, то и дело бросала на Игоря красноречивые взгляды, когда тот явно начинал выражать скуку или нетерпение. Она в принципе что-то суетилась и ерзала больше обычного, что на чопорную и последовательную женщину было совсем не похоже. Насколько же щедрые комиссионные пообещал ей бизнесмен?

— Скажу, что историю вы рассказали уж очень занятную, Олег Борисович. Ситуация у вас крайне неприятная и по срокам вы, мягко говоря, затянули, — выдал Игорь, выдержав небольшую паузу. — Настолько, что меня так и подмывает отказаться.

Мужчина недовольно заерзал на кресле. Не привык, чтобы ему даже намекали на какие-то проволочки, отказы и все такое прочее. Игорь едва сдержал ехидную улыбку, почувствовав удовлетворение из-за реакции бизнесмена. Чистое ребячество, но он почему-то испытал от этого искреннее удовольствие.

— Надо подумать и очень хорошо. Наверное, я не готов дать сейчас прямой ответ, — добавил Игорь.

Вранье. Он уже четко знал, что возьмется за дело, но прыгать вот так сразу на амбразуру нельзя. Сначала надо попытаться раскачать “костюма” на увеличение суммы вознаграждения. Тем более, что кое-какие риски тут однозначно имелись, а значит и гонорар следовало выбить соответствующий. Тем более, не зря же Надежда так пучит глаза и смотрит на него как на врага народа, значит есть за что побороться.

— Послушай, Игорь, дело в том, что Олег Борисович очень солидный и занятой человек. Он готов заплатить тебе сколько необходимо. В разумных пределах, конечно, — вступила в диалог Надежда. — Но проблема в том, что дело не терпит отлагательств. Ответ нужен здесь и сейчас.

И судя по интонации Надежды, она явно давала ему сигнал каким должен быть этот самый ответ.

— Да, не переживайте на счет денег. Надежда Александровна уже примерно рассказала мне про ваши… эээ… тарифы, — сказал Олег Борисович. — Поверьте, если вы ручаетесь за результат, вопрос вознаграждения вообще не стоит. На родную дочь мне не жалко ничего.

— Вы не совсем верно меня поняли, Олег Борисович. Тут вопрос не только в деньгах. Попрошу я больше чем обычно, тут уж извините, и сейчас объясню почему. Вы мне только что рассказали, как ваша девятнадцатилетняя дочь словила нервный срыв после которого заснула летаргическим сном. Сколько она уже не просыпалась? Вроде бы вы что-то говорили про две недели. Это очень долгий срок и я не знаю насколько глубоко в Лимб провалилась ваша дочь. Это может быть опасно уже для меня, понимаете? Очень опасно.

Олег Борисович снова достал из нагрудного кармана проклятый платок и протер абсолютно сухой лоб.

— Кхм, что ж, Игорь, я понимаю что вам возможно придется нелегко. Но меня уверили, что вы один из лучших в стране. Во всяком случае, я несколько раз слышал такую рекомендацию от весьма уважаемых людей. Врачи тут помочь ничем не могут, я уже кого только не приглашал. Вы поймите, Игорь, я на все готов ради моей дочери. На все. Просите сколько хотите и я вам заплачу.

Игорь нахмурился. Вот теперь за все время в словах бизнесмена проявились настоящие эмоции. Он видел как в глазах мужчины плескался не напускной страх за своего ребенка.

Внешне Надежда выглядела абсолютно спокойна, но Игорь чуть ли не физически чувствовал ее напряжение. Сколько же бабла на кону? На этот раз Связная привела кого-то очень высокого ранга — это стало ясно сразу по тому как она стелилась перед этим “костюмом”. Возможно, тут стояли не только деньги, но и еще что-то не касающееся уже Игоря напрямую. Услуга за услугу, так сказать.

— Скажу вам честно, Олег Борисович, дело будет непростое. Но я, так и быть, возьмусь за него.

А потом Игорь назвал сумму.

Надежда как будто перестала дышать и теперь, уже не скрываясь, прожигала его взглядом насквозь.

— Знаете, Игорь, я вообще во всю эту ахинею с чародеями не особо верю. Но чего тут греха таить, врать не стану, в один момент отчаялся настолько, что обратился тут к парочке. Те еще прохвосты были, такую лапшу на уши мне вешали, успевай на вилки наматывать. Одного я просто пинками прогнал, а второму мои сотрудники ноги переломали. Уж больно наглый оказался.

Угрозы, куда же без них. Не нравится влиятельному воротиле, что какой-то патлатый сосунок в замызганной толстовке и видавшей виды косухе задвигает ему тут свои условия. Но на самом деле особого выбора у мужика, как такового, и не было. Раз уж Надежда действительно вызвонила его, то уже наверняка все проверила и с дочерью Олега Борисовича на самом деле случился прорыв в Лимб, а не обычная кома.

— В таком случае, мне просто безопаснее не браться за эту работу, — пожал плечами Игорь. — Вы пришли сюда, когда ваша дочь уже порядком так по времени торчит в Лимбе. Вы хоть представляете что это значит? Я вам скажу. Она очень и очень глубоко и чтобы вытащить ее оттуда, мне придется сильно постараться. Тут мои персональные риски крайне высоки. Верите вы там в чародеев или нет, мне абсолютно фиолетово, скажу честно. Меня волнует справедливая оплата моего труда, потому как часть этой суммы явно уйдет на восстановления после Погружения.

Олег Борисович смотрел ему прямо в глаза и в этот момент проявилась его истинная суть. Костюм, прическа и интеллигентная речь просто напускное. Наносной шик, призванный сформировать определенный образ. А вот внутри… О, этот мужик был полон мрака и стали!

— Признаюсь, что-то в вас есть, Игорь. Я согласен на ваши условия, выбора у меня особо нет. Если бы не рекомендации от нескольких моих хороших знакомых про вас и Надежду, я бы и носа здесь не показал. А так, мне остается только довериться вам. Надеюсь, вы меня не подведете. Для вашего же блага.

— Вот и славно, люблю когда рассудительные мужчины приходят к взаимопониманию, — радостно прощебетала Надежда. Решила разрядить обстановку, видимо.

— Что еще от меня требуется? — коротко спросил Олег Борисович.

Игорь еще полчаса перечислял мужчине, что именно ему нужно и в каком виде. Потом они попрощались и бизнесмен ушел.

— Ты охренел? — вскинулась Надежда, выждав для верности несколько минут, чтобы Олег Борисович точно успел покинуть этаж. — Ты, вообще, знаешь кто это такой? Он и тебя, и меня может в порошок стереть запросто. Это тебе повезло, что он в нужде оказался, что согласился прогнуться. Но таких гнуть вообще нельзя, Игорь! Вроде не мальчик уже, должен понимать.

Игорь прекрасно понимал, но поделать с собой все равно ничего не мог. В конце концов, переговоры прошли неплохо и удалось даже выбить гонорар пожирнее.

— Ладно, не кипятись. Волков бояться, в лес не ходить. Может еще чайку, а? Я даже поесть сегодня толком не успел, когда ты меня вызвонила. Нельзя было заранее как-то предупредить?

— Меня саму среди ночи разбудили, обалдела побольше твоего, поверь. Там дело срочное, девочка уже сильно провалилась. Ты не врал про то, что будет сложно? Или просто цену набивал?

— А черт его знает, если честно. Подождем пока Олег Борисович скинет все что необходимо.

Надежда кивнула, поджав губы. Все еще злилась из-за его выходки, но уже отходила. Еще бы, учитывая сколько денег стояло на кону.

***

Евродвушка со стильным, современным ремонтом выглядела весьма уютно. Игорь в первые секунды даже немного смутился своего непотребного вида, в котором он сюда заявился. Старые, видавшие виды джинсы, грязные кеды, потертая косуха и темная толстовка довершали его образ “рыцаря без страха и упрека”.

Бросая рюкзак рядом с небольшим диванчиком, Игорь невольно вспомнил лицо Олега Борисовича, когда тот узнал, что он будет в квартире дочери абсолютно один. Наверняка сейчас сидит и гадает сопрет ли этот непонятный хмырь чего-нибудь из квартирки драгоценной дочурки.

Вообще, Олег Борисович оказался довольно-таки исполнительным и предоставил почти все, о чем просил Игорь. Пароли от телефона и социальных сетей он получил буквально в тот же день, когда они расстались. Такая оперативность весьма радовала, но по лицу бизнесмена было ясно видно, что до конца он “чародею” не доверяет.

Игорь неторопливо выгрузил из рюкзака телефон и ноутбук девушки, термос с чаем и пакет с пирожками. Плотно кушать перед погружением не самая лучшая идея, но он обычно всегда позволял себе небольшой перекус. В конце концов, непонятно как глубоко провалилась Соня и сколько времени уйдет на то, чтобы ее вытащить. Тело тратит кучу ресурсов, пока разум в свободном плавании шатается по Лимбу и лишнее “топливо” не помешает.

Чай получился на редкость вкусным и Игорь с удовольствием сербал его из кружки, одолженной из Сониной коллекции. Откусывая солидные куски от пирожка с картошкой, он одновременно с этим листал переписку девушки с бывшим парнем. Когда-то давно необходимость в подобном вторжении в чужую личную жизнь коробила Игоря и он чувствовал себя паршиво после каждого такого сеанса. Однако, со временем, притерся и совесть перестала напоминать о себе слишком явно. В конце концов, он делал это не ради пустого любопытства, а чтобы как можно быстрее найти человека в Лимбе.

Вообще, случай Сони выглядел довольно типичным. Девушка словила дикий стресс из-за экзаменов, проблем в отношениях с парнем и чересчур навязчивого давления отца. Обычно в таких случаях все заканчивается нервным срывом или депрессией, что само по себе тоже очень серьезная проблема. Но иногда может произойти и такое, что излишне впечатлительный разум невольно проваливается в Лимб, мир грез и сновидений, и уже не может самостоятельно вернуться оттуда.

И вот тогда-то людям приходится обращаться к Ходящим по снам, к каковым и относился Игорь.

Невольно наткнувшись на селфи Сони, которую та скинула бывшему, Игорь задержал взгляд на внешности девушки. Темные волосы заметно контрастировали с бледной кожей и темно-карими глазами. Родись она чуть пораньше, то вполне могла бы затесаться в компанию готов и ей даже не пришлось бы излишне извращаться косметикой и краской для волос. Судя по фотогалерее, одевалась Соня тоже достаточно просто, что было удивительно для дочери влиятельного бизнесмена. В голове Игоря хранился устойчивый образ гламурных девчонок, праздно шатающихся по клубам и зарубежным курортам. А тут получалось с точностью до наоборот.

Конечно, Игорь не смог бы за такое короткое время изучить все о “спящей красавице”, но это было и не важно. Ему следовало лишь найти нужные паттерны, чтобы правильно настроиться и тогда погружение пройдет более гладко.

Соня оказалась довольно интересной девушкой. У нее было мало друзей, налицо интровертность, где-то даже замкнутость. Однако, она состояла в нескольких сообществах для художников и там, скрывшись за обезличенным ником, девушка вела весьма и весьма продолжительные дискуссии о картинах, живописи и художниках. Игорь рисовать особо никогда не умел и в этом виде искусства не понимал вообще ничего. Однако, даже он невольно зачитался длинными постами Сони о творчестве Айвазовского и Шишкина. На общих фотографиях она всегда стояла в стороне, неброско одетая, с неловкой улыбкой на губах и небольшой дистанцией от одноклассников или одногруппников. А вот в сообществе и форумах она была кем-то типа местной звезды. На нее ссылались, подписывались, спрашивали мнения или просили разобрать ту или иную работу. Чего стоят только километровые треды Сони с обсуждением использования нейросетей для рисования и холивары, разведенные под ними.

Игорь еще вчера, вычитывая все это начал испытывать легкое беспокойство. Уж слишком креативно мыслила Соня, слишком глубоко окуналась в творчество.

Никто точно не знал, что такое этот самый Лимб. Параллельное ли это измерение или область пространства, недоступная человеку в обычном состоянии. Даже учитель Игоря и тот никогда не мог дословно рассказать то или иное явление, виденное ими там во время тренировочных прогулок. Но ясно было одно, что частично Лимб формируется, используя разум человека, провалившегося в него. Именно поэтому каждый увидит свою версию этого пространства. Уж как оно расположено физически Игорь представить не мог, он всегда воображал, что в состоянии летаргического сна, разум провалившегося человека похож на корабль, плывущий сквозь просторы космоса. Среда не самая привычная и подходящая для него, потому разум обычно и возводит преграды, отсекая носителя спроектированным подпространством. У кого-то это будет город, у кого-то огромный дом. Но вот у творческих людей все несколько сложнее, потому как их разум способен генерировать целые локальные миры и они могут получаться довольно-таки сложными. И человек с развитым воображением как у Сони мог породить нечто подобное, из-за чего найти ее и вытащить может быть невероятно трудно.

Другой момент — это мать девушки. На расспросы о ней Олег Борисович отвечал крайне неохотно, явно не испытывавший к бывшей жене позитивных чувств.

— Моя Анна была очень красивой женщиной, — говорил бизнесмен, глядя в одну точку. — Гордая такая, знающая себе цену. Мужики за ней толпами бегали, штабелями к ногам падали. Но повезло мне, сам до сих пор не знаю почему. Я и богатым-то особо тогда еще не был, бизнес только-только начал подниматься. Все у нас с ней было хорошо, дела шли в гору, денег становилось все больше и больше. Я тогда влюблен в Наташку был как мальчишка натуральный. Она еще в те времена свой характер показывала. Гордая, обидчивая, требовательная. А после родов все стало еще хуже. Апатия, настроения не было, к дочери она относилась очень холодно, чуть что и сразу в крик. Словом, проблемы у нас начались, жене даже пришлось в клинику ненадолго лечь. Нервный срыв и все такое, пару недель полежала и выписали. Даже как будто наладилось все, она снова активной стала, улыбаться начала. А потом из окна нашей квартиры на шестом этаже выбросилась. Насмерть.

Опять нервный срыв и с довольно печальными последствиями. Судя по всему, излишняя впечатлительность и эмоциональность — это семейное.

Во всяком случае, с какого-то момента Соня явно начала скучать по матери. Игорь нашел на ее ноутбуке отдельный браузер с которого она зависала на самых разных форумах и сайтах, посвященной людям, которые так или иначе столкнулись с суицидом. Здесь она уже ничего не выкладывала и почти не комментировала. Просто отдельно лайкала и явно читала посты от людей, у которых также погибли родные и близкие. Эта тоска, наложившаяся на текущие проблемы и могла послужить триггером для провала в Лимб.

Чай был допит, пирожки съедены. Игорь закрыл ноутбук и двинул в сторону спальни. Та оказалась достаточно просторной. Хватало место и для большой кровати, и для шкафа с одеждой, в углу стоял туалетный столик с зеркалом. Насколько понял Игорь, здесь она практически не рисовала. В свободное время от университета зависала где-то в студии. Во всяком случае, кроме мольберта в углу и подписанной самой Соней картины морского пейзажа, больше ничего не говорило о ее увлечении.

“Детские шалости. Думал с возрастом пройдет, но нет”, недовольно говорил об увлечении Олег Борисович. Он-то засунул дочь в университет на специальность, связанную с финансами и вообще особо не интересовался “картинками”.

— Эх, ну что, пора уже начинать, что ли.

Игорь потрогал браслет из камней на запястье и небольшой брелок в виде индонезийского ножа кукри, подаренного отцом давным-давно. Ритуал, который он повторял перед каждым прыжком сейчас был немного испорчен спешкой. Игорь понимал, что мог уже безнадежно опоздать и потому торопился больше обычного. Достал из кармана мешочек, полный гаек с выцарапанными на них символами. Надо было положить их с собой поближе, чтобы был контакт с телом и они перенеслись в Лимб за ним. Это здесь это просто куски металла с чудаковатыми символами. А там, в мире грез — весьма действенное и эффективное оружие.

Игорь нацепил наушники и лег на кровать, вытянув руки вдоль тела. Плейлист из телефона начал воспроизведение и легкие, этнические напевы уже начинали ласкать слух. Ходящие используют разные вещи, чтобы войти в состояние транса. Игорю лучше всего помогала музыка, а вернее пение. И лучше какой-нибудь этнический фолк-мотив, где и слов то не разберешь, зато энергетика так и бьет через край.

Женский голос постепенно нарастал, стук барабанов становился громче и Игорь почувствовал как тело становится легче, мышцы расслабляются. Хор мыслей в голове постепенно затихал, а в области темени начал ощущаться холодок. Постепенно он начал разливаться по всему телу, заставляя кожу покрываться мурашками.

Песня неизвестной исполнительницы уже достигала апогея, разгоняя сердечный пульс и учащаться дыхание. А потом, резко, словно кто-то отключил свет, Игорь провалился во тьму.

***

В нос ударил запах хвои и Игорь медленно открыл глаза. Он чувствовал траву под ладонями, а прямо перед взором стволы сосен вздымались ввысь к чистой небесной синеве.

Игорь осторожно сел и осмотрелся. Оказался он на довольно живописной полянке, усеянной цветами, а лежал на самом настоящем ковре из травы. В воздухе отчетливо витал запах сосновой смолы, а сами исполины мерно покачивались от порывов ветра и по чаще раздавалось хорошо различимое потрескивание стволов деревьев.

Для полного антуража не хватало только, чтобы все лесные звери собрались тут и начали петь какие-нибудь песенки. Тогда бы антураж какого-нибудь сказочного мультика окончательно оправдался бы.

Игорь никогда не был любителем походов или вылазок на природу. Тащиться куда-то там в дебри, страдая от налетов комаров и мошкары, потеть и надрывать спину, таща огромный рюкзак — от одной мысли о таких активностях ему становилось дурно. Он был дитем города в полном смысле этого слова и потому теперь осматривался вокруг с легкой долей раздражения.

— Ну надеюсь хоть эта дуреха где-то неподалеку.

Куда именно идти было решительно непонятно. Камни на браслете холодили запястье, покрывшись инеем. Знак не очень хороший, значит Соня успела провалиться очень глубоко и теперь Игорь сам оказался на глубинных уровнях Лимба. Вытащить отсюда заблудившийся разум сложнее и нужно полное его добровольное согласие, иначе ничего не получится.

Игорь невольно посмотрел наверх. Синее небо без единого облачка на нем. С первого взгляда выглядит абсолютно реалистично, как и окружающий его лес. Да что там, даже запахи вокруг ощущались как настоящие. Вот именно за такие фокусы Игорь и не любил творческих людей, уж слишком реалистичные миры они тут создавали вокруг себя.

Походив по округе, Игорь заметил, что в одной стороне кустов заметно поменьше, да и деревья как будто пореже. Выбирать все равно было не из чего, поэтому он просто двинул в ту сторону, полагаясь на удачу.

Тропа расширилась и действительно вывела его из леса. Она упиралась в скальный обрыв и резко уходило влево, где начинался крутой спуск вниз. Игорь подошел к самому краю и невольно залюбовался открывшимся видом. Здесь уже вовсю задувал бриз, освежая лицо и дразня ноздри соленым запахом моря. Да и сама водная гладь, раскинувшаяся далеко за горизонт невольно внушала восторг.

— Морюшко значит любишь, Сонечка. Ну-ну.

Высоко в небе пронзительно кричали чайки, переговариваясь о чем-то на своем птичьем. Игорь посмотрел на них, свободно парящих в высоте, и улыбнулся. Их белые силуэты виднелись по левую руку, а значит стоило идти именно туда. Что-то живое или похожее на него в Лимбе могло означать одно. Рядом с этим находится провалившийся разум, который и проецирует все это вокруг себя. А вот тут, где-то на отшибе, Игорь не встретил ни одного зверька или даже мелкой букашки. Лишь птичья трель изредка доносилась в лесу, как звуковой файл в какой-нибудь игре, приложенный там для создания атмосферы.

Однако, даже тут реальность деталей поражала и это было в диковинку. Обычно все вокруг напоминало некие островки каких-то знакомых человеку мест, плавающие посреди ничего. Это еще в лучшем случае, потому что однажды Игорю довелось увидеть тех, кто находился по ту сторону барьеров, возведенных разумом провалившегося человека. После того случая, он пил не просыхая почти месяц, но все равно не смог до конца изгнать из мыслей образы огромных левиафанов, виднеющихся за хрупким барьером.

По спине пробежала дрожь и Игорь тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Здесь, в Лимбе могли происходить самые разные вещи и следовало быть настороже все время.

“Твой разум — это твоя крепость. Стены ее должны быть крепки, ибо иначе падет она жертвой сомнений и страхов. В тот момент все что делает тебя тобой исчезнет как ни бывало”, так ему когда-то давно говорил учитель.

Старый хрыч был тем еще ублюдком, но дело свое знал и здорово натаскал Игоря. Наверное, именно благодаря его науке он все еще может нормально функционировать в реальности, а не пускать слюни в больничке как это случается с большинством Ходящих.

Игорю пришлось прошагать по пыльной дороге минуть двадцать, когда он наконец заметил притаившийся среди двух скал небольшой домик.

Чайки кружили именно там, пронзительно крича и, тем самым, задавая направление Игорю.

— Идиллия в глуши, мать ее растак.

Он сразу заметил девичью фигуру в белом платьице, которая стояла в отдалении от дома, на небольшой возвышенности. Даже отсюда виднелся разложенный перед ней мольберт.

Соня, судя по всему, рисовала.

Когда до девушки оставалось шагов десять, крики чаек стали громче и Игорь заметил, что птицы начали кружить гораздо ниже. Он уже мог разглядеть их большие желтые клювы и черные кончики крыльев.

— Здравствуй, Соня! — громко сказал Игорь.

Девушка даже не вздрогнула, как стояла к нему спиной, так и продолжала. Он видел как порхает по холсту кисть в руках девушки, добавляя разных деталей на картине.

— Извини, что отвлекаю. Меня зовут Игорь и я пришел от твоего папы. Он сильно переживает за тебя, отправил вот меня узнать как ты тут и все ли с тобой в порядке.

Что уж тут говорить, Игорю никогда не удавалась праздная болтовня. Это для Надежды щебетать с кем-то на отвлеченные темы было проще чем дышать. Сам Игорь и в реальности не любил, да и не особо умел с кем-то вести беседы. При всей сверхъестественной составляющей Лимба, тут это его качество тоже нисколько не менялось.

— Здравствуйте, — ответила, наконец, девушка. Впрочем, головы к нему она так и не повернула, продолжая усиленно рисовать белые гребешки на волнах.

— Красиво тут у тебя. Спокойно так, тихо. Я бы сам тут завис на недельку-другую, веришь нет? А чего, с утра сходил на море искупался, потом покушал-подремал и опять купаться. Никакой олл-инклюзив на югах нафиг не сдался.

Соня, наконец, отложила кисть и повернулась к нему. Серьезное лицо, поджатые губы и слегка настороженный взгляд, ощупывающий его с головы до ног.

— Вы не похожи на обычных сотрудников папы. Слишком маленький.

Вот уж спасибо на добром слове! Вообще-то, рост у Игоря был выше среднего, хотя, конечно, мышечной массы ему и вправду недоставало.

— Интересный у тебя способ знакомства. Меня, кстати, Игорь зовут. И ты права, я не сотрудник твоего папы. Но он очень сильно по тебе скучает и просил меня привести тебя обратно домой.

— Домой, — тихо проговорила Соня. — Если честно, я не хочу в город. Мне тут хорошо. Сами же заметили как тут тихо и спокойно. Да и потом, мама точно не захочет снова ехать в город. Ей там плохо.

— Мама? — насторожился Игорь.

— Ну да. Это же ее дом вон там. Она тут спряталась от всех. А теперь и я вместе с ней.

Разговор становился занимательным, а Игорь начинал волноваться все больше. Понятное дело, что разум девушки нуждался в островках стабильности и потому спроецировал сюда кого-то, кто был ей дорог. Но почему мама? Она вообще была крохой, когда та сиганула с окна навстречу асфальту. Неужели настолько сильно скучала?

Игорь инстинктивно потрогал брелок в виде кукри, огляделся по сторонам. Пока они были совсем одни, не считая чаек, которые кричали как ошалелые и наворачивали круги в высоте над ними.

— Послушай, Соня, я все понимаю тебе стало трудно, проблемы кругом и папа еще вдобавок напирает лишнего. Отдохнула ты тут несколько недель, потусила с мамой наедине — это я одобряю. Но папа и вправду за тебя переживает. А сюда ты всегда сможешь приехать в гости.

— А чего папа тогда сам не приехал?! Опять за себя какого-то мордоворота прислал, чтобы тот за него грязную работу сделал.

Игорь невольно облизнул губы. Стало быть, разум Сони уже сильно укрепился тут и она вообще не отличала грезы от реальности. С одной стороны хорошо, может быть легче убедить. С другой… нет, про это пока думать не хотелось.

— Ну, давай не будем обзываться. Тем более, ты сама сказала, что я не похож на горилл, которые обычно работают на твоего папу. Скажу честно, мне Олег Борисович тоже вообще не понравился. Костюм этот, парфюм, бррр. Но, он правда сильно за тебя переживает и волнуется. Уж я в таких вещах разбираюсь, поверь. Может все-таки, давай попьем чайку, познакомимся получше, за жизнь поговорим?

Соня смотрела на него, поджав губы. Игорю даже казалось, что он может натурально видеть как шевелятся шестеренки в ее мозгу, обрабатывая поступившую информацию. Забавно, но стоя вот так перед ним, немного растерянная, рассерженная на отца, она показалась Игорю очень красивой. Быть может дело было в свежем бризе, что дул с моря. Или в мягком солнечном свете, который так красиво заливал эту маленькую долину и в нем Соня казалась какой-то феей из сказки. А может, девушка была просто красивой сама по себе. Не броской красотой, но другой, наполненной изнутри, которая раскрывается не сразу, а постепенно. Ей всего-то девятнадцать, вся жизнь еще впереди. Если, конечно, он сейчас не налажает.

Резкий крик чайки резанул по ушам. Громкий и неожиданный, он заставил Игоря чуть ли не подпрыгнуть на месте. Огромная белая птица приземлилась на траву и теперь стояла там, с интересом поглядывая на них. Остальные ее сородичи продолжали наворачивать круги над ними.

— Твой друг? — спросил Игорь, мотнув головой на птицу.

— Можно и так сказать. Они тут частенько кружат, летают туда-сюда. Несколько раз видела как они рыбу ловят. Удивительные создания, конечно. Красивые такие.

Глядя на огромный желтый клюв и жутковатые глаза птицы, Игорь про красоту согласиться как-то не мог.

— Кхм, Соня, слушай, если ты не хочешь возвращаться, то я просто вернусь и доложу об этом Олегу Борисовичу. Тащить тебя на плече я не собираюсь, не переживай. Но можно я хотя бы стаканчик воды выпью на дорогу. Я, блин, задолбался, пока тащился сюда по буеракам.

Девушка посмотрела на него, кивнула и пошла в сторону дома. Игорь двинул за ней.

— Классная картина кстати! У тебя очень легкая рука. Я бы никогда не смог так нарисовать волны и тени от солнца.

— Да это все практика, — пожала плечами Соня, даже не обернувшись в его сторону. — Если больше будешь тренироваться и учиться, тоже сможешь. Вот увидишь.

Игорь мысленно ухмыльнулся. Рисовал он крайне отвратительно еще с детства. Вспоминая гримасы учительницы по ИЗО, когда та проверяла его работу, ему даже становилось немного жалко эту женщину.

Дворик и сам домик выглядели так, словно бы сошли с какого-то сказочного арта. По невысокой каменной изгороди вился плющ. Аккуратная калитка напоминала небольшое произведение искусства, украшенная резьбой и сказочными фигурами. Дворик был устлан травой, разрезанной узкими протоптанными тропинками до порога дома, колодца и небольшого сарайчика.

— Миленько тут у вас, — похвалил Игорь.

— Да, мне тоже нравится. Никакой суеты, гула этого постоянного городского и выхлопными газами не воняет. Я вообще так обрадовалась когда мама позвала меня сюда пожить. Папе вот тут бы не понравилось, я знаю. Он без своего телефона и работы вообще прожить не может и дня.

— Ну бизнес все-таки сложная штука, там постоянно пахать надо.

— У вас был опыт? — Соня явно усмехнулась, открывая калитку и проходя во дворик.

Игорь нырнул за ней, мельком осматривая окрестности. Он обернулся, чтобы закрыть калитку и невольно замер. Чайка все это время тащилась за ними пешком и теперь стояла чуть поодаль, глядя на него своим огромным глазом, повернув голову вбок. Игорь сплюнул под ноги и закрыл калитку. Птица приоткрыла клюв, словно бы намеревалась огласить округу своим криком, но в итоге не стала этого делать.

— У меня-то? Нет, что ты. Никогда за собой коммерческую жилку не замечал. Скорее, даже, наоборот, — сказал Игорь. — А тут реально красиво, слушай. Понятно, чего ты уезжать не хочешь.

Соня хотела что-то ответить, но тут отворилась дверь домика и во двор вышла женщина, отдаленно напоминавшая девушку. Такие же прямые темные волосы и бледная кожа, стройная фигура и прямая спина, словно бы ее обладательница проглотила шпагу. Аккуратное платье в горошек, босые ноги. Ну прямо волшебница из сказочной страны.

“Какая у нас тут молодая мама”, промелькнула мысль. Вышедшая женщина действительно выглядела немногим старше дочери.

— Соня, что за шум? Кто это с тобой? — суетливый взгляд матери ощупывал неизвестного ей мужчину не хуже какого-нибудь сканера.

— Это Игорь. Говорит пришел от папы. Хочет, чтобы я уехала вместе с ним обратно.

Если поначалу женщина выглядела слегка взволнованной, то теперь черты ее лица разительно преобразились. Взгляд стал злым и колючим, губы превратились в тонкую линию.

— Вот как. Очередной подхалим моего ненаглядного супруга, значит. Должна сказать, вы здорово отличаетесь от обычных “помощников” мужа. Даже не знаю, что думать по этому поводу: радоваться или огорчаться.

Наблюдательность и умение отмечать особенности внешности, видимо, у них семейная черта.

— Здравствуйте, Анна Леонидовна. Сочту вашу фразу за комплимент. Огорчаться не надо, я здесь с благими намерениями. Заставлять и чего-либо делать против воли никого не собираюсь. Мое дело простое: найти Соню и передать ей, что папа очень сильно скучает и переживает за нее. Вот и все.

Женщина криво усмехнулась и подошла к дочери поближе.

— Ну надо же, не перевелись еще рыцари на белом свете, — фраза так и сочилась ядом.

Игорь улыбнулся как можно добродушнее, но в душе бушевал ураган тревоги. Как-то все шло не очень хорошо. Когда Соня упомянула мать, он подумал было об остаточных эманациях, которые действительно иногда порождает человеческий разум, запертый в собственных грезах, активно подпитываемые Лимбом. Однако, обычно это не более чем образы-пустышки. А тут мать девушки ощущалась как живой человек. И плевать, что она размазалась об асфальт полтора десятка лет назад.

Тревожные колокольчики звучали повсюду, но Игорь пока никак не мог нащупать их суть. Соня по-прежнему держалась спокойно и ни капли его не боялась, это хорошо. Но вот мать… Анна Леонидовна стояла возле дочери и обнимала ее за плечи, выставив бок вперед, явно показывая намерения защищать девушку.

— Ну, во всяком случае, я убедился, что Соня жива-здорова, а это главное. Олег Борисович очень переживал за дочь, теперь будет чуть спокойнее. Поеду я обратно и доложу все как есть, дальше уже пусть он сам разбирается как удобнее.

Соня безразлично пожала плечами, а вот черты лица Анны Леонидовны немного разгладились. Гладкая белая кожа, четко очерченные скулы и подбородок. Темно-карие глаза настороженно наблюдавшие за каждым движением неизвестного, все смотрелось абсолютно реально. Разве что возрастом мать и дочь практически не отличались, Анна Леонидовна выглядела немногим старше. Невольно вспомнилась припорошенная сединой аккуратная бородка Олега Борисовича и его обвислые щеки. Его супруга, в отличии от него, буквально таки пышет здоровьем, молодостью и красотой.

— Вот и отлично, — облегченно проговорила Анна Леонидовна. — Мы вас не задерживаем. Всего хорошего.

— Ага. Можно только воды немного попить, пожалуйста? На машине к вам не проедешь, я пока шел сюда, думал кони двину в этих лесах.

— Да, конечно. Сейчас принесу, — сказала Соня и двинула к колодцу, стоявшему неподалеку.

Анна Леонидовна проводила ее взглядом, потом снова повернулась к Игорю и демонстративно скрестила руки на груди.

— Красивая у вас дочь. Вся в вас, наверняка, — улыбнулся Игорь. — Я даже сначала подумал, что вы старшая сестра, если честно. Не поделитесь секретом молодости?

Враждебность снова вернулась во взгляд женщины. Ее ноздри заметно затрепетали, а лицо залила краска. Надо же, какая чувствительная.

— Молодой человек, не испытывайте мое терпение. Пейте свою водичку и проваливайте откуда пришли.

— Что вы, как можно? Олег Борисович, кстати, весьма удивится когда я ему скажу, что встретил тут вас. Он-то думает, что вы уже давно погибли. Несчастный случай вроде какой-то был. Не припоминаете?

— Мой благоверный еще много всякой чепухи может наговорить, уж поверьте. Вы, молодой человек, меньше верьте всему, что вам на уши вешают. Домой доедете, вон, ложитесь и проспитесь как следует. Хороший сон полезен для здоровья. Попомните мои слова.

Легкая, едва заметная ухмылка, тронула губы Анны Леонидовны.

А вот Игорь почувствовал как по спине пробежал холодок. Она знала кто он. Никакой это не осколок, вовсе нет. Чертова тварь чуть ли не в открытую насмехается, а стало быть это не обычный паразит, которых хватает в Лимбе. Нет, под личиной Анны Леонидовны скрывается кто-то намного более крупный и опасный.

Соня подошла с маленьким ведерком и ковшиком. Она совершенно не заметила напряженную “мать” и Игоря, которые сверлили друг друга тяжелыми взглядами.

— Только осторожнее пейте, очень холодная.

— Ох вот спасибо! То, что нужно после этой прогулки, — он принял ковш из рук девушки. Она дружелюбно улыбалась ему. — А скажите, вы-то сами как сюда попали? Или вас матушка забрала из города?

На лицо Сони словно легла тень. Улыбка померкла, она вдруг нахмурилась и явно задумалась. Ага, пытается вспомнить начало сна. Хорошее дело, жаль только абсолютно бессмысленное.

— Так, Игорь, хватит морочить нам голову. Мы с дочерью предпочитаем уединенный образ жизни. Убирайтесь обратно в свой город и передайте мужу, что моя дочь останется со мной и никуда отсюда не уйдет!

Он посмотрел на перекошенное от ярости лицо Анны Леонидовны и нарочито вальяжно ухмыльнулся.

— Может, для разнообразия мнение дочери спросишь, мамаша хренова?

Глаза Сони расширились, она отступила на шаг в сторону, все еще сжимая в руках ведерко.

— Надо будет спрошу, червяк, — прошипела “мать”.

Она явно теряла терпение и сдерживаться ей становилось все сложнее. Хороший знак.

— Как грубо, Анна Леонидовна. В вашем возрасте и так выражаться. Некультурно это, скажу я вам. Особенно для такого солидного трупа как вы.

— Игорь, вы что такое говорите?! — вскрикнула Соня, выронив ведро из рук. Вода расплескалась на ее ноги, промочив подол платья, но девушка этого даже не заметила.

— Вот видишь, дочка, я же тебе говорила, что все они одинаковые. Сначала улыбаются до ушей, в дружки набиваются, а потом думают как бы одурачить, да свое забрать. Теперь будешь знать, что мама твоя всегда права!

— Соня, ты все еще не сказала как ты сюда доехала, — с улыбкой на губах проговорил Игорь, не сводя глаз с Анны Леонидовны. — Да и мамаша твоя, скажу честно, какая-то слишком уж активная и языкастая для покойницы.

— Что… что вы такое говорите? Какая еще покойница? — Соня отошла еще на шаг. — Игорь, прошу вас уходите. Передайте папе, что я никуда отсюда не уйду. Нам с мамой тут вдвоем хорошо, если он и вправду меня любит, то поймет и не станет мешать. Или приедет сам.

Игорь и Анна Леонидовна продолжали сверлить друг друга тяжелыми взглядами. Лицо женщины заострилось, словно рассеченное пополам широкой улыбкой, делая его донельзя отталкивающим.

В какой-то момент Игорь понял, что вокруг царит неестественная тишина. Больше не задувал приятный морской бриз, не было слышно рокота волн. Да и чайки перестали кричать в вышине.

Отводить взгляд от матери Сони не хотелось, но Игорь чувствовал как все вокруг буквально вибрирует от напряжения. Излишне творческий разум Сони породил иллюзию такого уровня, что это привлекло какого-то действительно сильного паразита. В Лимбе хватает разных тварей и одна из них явно стояла перед ним, надев личину погибшей матери девушки. Заморочила ей голову, окунула в бесконечную петлю “идеального” дня в домике на берегу моря. Самое неприятное, что Сонин разум уже плотно завяз и, судя по всему, вытащить девушку реально будет очень трудно. Тем более учитывая, что паразит просто так не отдаст такой лакомый кусочек.

Игорь заметил движение уголком глаза и торопливо осмотрелся вокруг. Чайки действительно не кричали. Они теперь все сидели на каменной изгороди и пялились прямо на него. Абсолютно беззвучные и неподвижные, птицы напоминали садовые фигурки, заботливо расставленные хозяйкой по двору.

— Ну что ж, раз дама просит, наверное, действительно пора бы уходить, — сказал Игорь. — Сейчас только один момент проясню. Соня, напомни-ка мне когда ты в последний раз видела маму, она выглядела вот так?

На то, чтобы бросать гайки нужны годы практики. Тут важны и скорость полета, и точность, и как быстро ты успеешь сформировать в голове мысль, чтобы заклинание на заговоренном металле сработало как надо. У Игоря такого опыта было хоть отбавляй, поэтому он швырнул заветную гайку, еще даже не закончив говорить.

Тварь явно не ожидала от него такой прыти, потому как не успела отреагировать, когда гайка, расчертившая воздух огненным хвостом, ударила ее прямо в лоб. Глаза Анны Леонидовны расширились, губы начали размыкаться, чтобы исторгнуть яростный крик, когда вдруг раздалась ослепительная вспышка и все вокруг на миг стало пронзительно белым.

А потом все вокруг разительно преобразилось.

От милого домика не осталось и следа, теперь вместо него стояло мрачное здание с чернеющими провалами окон и дверным проемом, напоминающим вертикальную пасть. Плющ, обвивающий каменную изгородь, теперь напоминал скорее россыпь пульсирующих кишок. А чайки… вместо белоснежных морских птиц в ряд расселись серые, безволосые твари со сложенными перепончатыми крыльями, ощерившиеся кроваво-красными клювами, напоминающими острия копий.

Но самая большая метаморфоза случилась с Анной Леонидовной. Если раньше Игорь видел перед собой худощавую, высокую женщину в аккуратном платье, то теперь на ее месте стояла тощая образина одетая в лохмотья. Переломанные руки и ноги расположенные под диковинными углами постоянно дерганно шевелились, остатки платья были покрыты бурыми следами крови. Голова слегка свернута набок, в районе темени отчетливо виднелись кости от смятого черепа, которые, расколовшись, наезжали друг на друга.

Одна лишь Соня осталась такой же девушкой, что и была до этого. Разве что теперь ее кожа стала болезненно бледной, волосы заметно истончившимися, а под глазами залегли темные круги. Разум девушки был на пределе, чертова тварь уже все подчинила своей воле и теперь шансы вытащить Соню становились еще меньше.

Игорь дотронулся до брелка, сказал заветные слова и почувствовал приятное тепло, накрывшее ладонь. Через мгновенье он уже сжимал в руках кукри, который он выставил в сторону изломанного силуэта перед собой.

— Жалкий червяк, — прошипела образина. — Я не дам тебе забрать свою дочь, неужели непонятно. Выжру тебя без остатка, Ходящий.

И она рванула вперед, потрясая изломанными конечностями. Одновременно с этим со спины раздался вопль и послышался звук хлопающих крыльев. Мелкие паразиты тоже решили принять участие в трапезе и явно собирались оттяпать кусочек другой от эманации забредшего сюда чужака.

Игорь выставил вперед руку с браслетом. Ледяной холод сковал запястье, заставляя зашипеть от боли. Но вместе с этим, такая же ледяная волна окатила несущуюся к нему тварь и отбросила ту назад, как сломанную куклу.

Не мешкая, Игорь развернулся вокруг своей оси, выбрасывая в воздух, россыпь заговоренных гаек. Всполохи маленьких огненных комет ударили по летящим на него мелким тварям с оскалившимися клювами. Бросок получился относительно удачным, целых три мелких твари упали яростно вереща, подбитые заговоренным металлом. Еще одной срезало крыло и она спикировала куда-то вбок, явно теряя скорость и запал на схватку.

Однако, еще три остались целыми, избежав импровизированной шрапнели и теперь явно собирались поквитаться за сородичей.

Они напали все разом, атакуя на всех уровнях. Одним стремительным движением Игорь разрубил “чайку” метившую ему в лицо. Легкое сопротивление, запах горелого от соприкосновения заговоренного клинка с тварью из Лимба, и вопящий сгусток поджаренного мяса грохнулся на землю.

Игорь успел поймать рукой еще одну, но третья тварь таки вцепилась в ногу. Боль тут же пронзила тело, отдавая аж до самой макушки. Вдобавок к этому, “чайка”, бившаяся в руках умудрялась таки доставать клювом до его предплечья.

Яростно взревев, Игорь рубанул по той, которую умудрился поймать. На этот раз кукри начисто снес голову мелкому паразиту.

Прикончить последнюю он уже не успел. Визг “мамаши” оглушил, ударив по перепонкам, а удар оголенной кости, торчащей из предплечья, по голове заставил мир перевернуться и Игорь почувствовал как его несет в сторону. Он лишь чудом устоял на ногах, понимая, что если упадет сейчас, то уже никогда не выберется отсюда. Оставлять свое любимое тело пускающим слюни в какой-нить больничке не хотелось совсем и потому Игорь, собравшись, встретил следующий удар твари клинком.

Раздался противный скрежет, когда металл соприкоснулся с осколком кости Анны Леонидовны.

— Червяк, никуда отсюда не денешься! И девочка тоже будет моей! Этот урод должен и будет страдать!

Игорь не ответил, вместо этого боднул тварь плечом, отталкивая от себя и тут же рубанул клинком. Образина оказалась шустрой и успел сгруппироваться, встретив его удар оголенной костью. Игорь тут же рубанул опять, на этот раз слева направо, цепляя немного живот образины. Та лишь ощерилась и хохотнула.

Сильна тварь, ох сильна. Игорь мысленно поставил зарубку, что как только вернется обратно, надо будет хорошенько съездить по морде Олегу Борисовичу. Да и Надежде, возможно, тоже за нерасторопность.

Чертов страдающий папаша и словом не упомянул о том, что его жена была психически больна. Сейчас уже точно не скажешь, но наверняка депрессивный психоз или какая-нибудь форма шизофрении. А учитывая насколько данные товарищи плотно соприкасаются с Лимбом, пребывая больше в мире своих видений, оно иногда выливается вот в такие последствия. Но это уже было не важно. Важно другое, что Игорь понял это слишком поздно, проявив непростительную для себя нерасторопность. А Надежда, судя по всему, купилась на солидный гонорар и не сделала проверку достаточно глубоко.

Этот сон уже не принадлежал Соне. Он был однозначно захвачен тварью, в которую превратились отголоски сущности матери девушки. Привлеченная ее тоской по умершей, эманация смогла обрести плоть, набрала сил и вот, пожалуйста, почти полностью подчинила себе проекцию разума Сони.

Последняя “чайка” намертво вгрызлась в его ногу и даже когда Игорь пробил ей череп острием кукри, отказывалась отваливаться, повиснув мертвым грузом.

В это же время, “мамаша” атаковала снова, налетела как вихрь, обрушила град ударов осколком сломанной кости, постоянно щелкала зубами пытаясь вгрызться в него. Игорь отбивался, но каждый новый удар твари доставал его сильнее и сильнее. Чертовы мелкие паразиты довольно сильно его зацепили, он чувствовал как по всему телу саднят многочисленные раны.

— Ну же, червяк, стой смирно. Дай я тебя поцелую, — насмехалось то, что предстало в виде изломанного трупа Анны Леонидовны.

Игорь не ответил, дыхания итак не хватало. Перехватил ее предплечье и боднул лбом по уже итак расплюснутому носу женщины. Голова взорвалась болью, но и тварь немного оторопела от такого удара.

“А большего нам и не надо!”, зло подумал Игорь, погружая клинок в бок твари. Снизу вверх, пробивая сопротивление вязкой плоти, мышц и костей.

Тварь взревела и вцепилась зубами прямо в щеку. Игорь почувствовал смрадное дыхание, а потом лицо взорвалось болью, в ушах затрещало и он с ужасом понял, что это звуки того, как рвется его кожа, которую жевала зубами тварь.

Мужчина прокрутил кукри, но видимого эффекта это не дало. Он отчетливо видел как дымилась рана мертвой женщины, а значит урон заговоренным, ментальным оружием все-таки наносился. Вот только для проклятого чудовища этого было явно недостаточно.

Чавкающий звук бил прямо по ушам и Игорь с содроганием понял, что монстр жует его щеку. Он попытался вырваться, оттолкнуть ее, но все было тщетно. То, во что превратилась Анна Леонидовна, оказалось слишком сильным.

Камни на браслете снова обожгли запястье вожделенным холодом. Амулет “перезарядился” и Игорь, не долго думая, снова применил его.

Тварь отбросило назад, но и самого мужчину повело следом за ней. Игорь донельзя глупо выпрыгнул вперед лицом, слушая как рвется его кожа. А потом мир вокруг взорвался вспышкой боли и из глаз против воли брызнули слезы. Анна Леонидовна отлетела спиной вперед. Перекошенная челюсть вымазанная в крови и кусок плоти в зубах явно давали понять, что выглядит сейчас Игорь далеко не лучшим образом.

Рукоять кукри выскользнула из ослабевшей руки и клинок остался в боку у монстра, когда та рухнула на землю.

Игорь хотел было сделать шаг вперед, но мир перед глазами качнулся и он упал на одно колено. Лицо горело огнем, отдавая болью где-то в районе затылка. Бросив взгляд вниз, он увидел что вся его левая часть тела залита кровью. Его кровью.

— Сука, — яростно прошипел Игорь, вынимая из кармана остатки гаек. Металл на них был разогрет и даже слегка обжигал ладонь. Хорошо, значит этой заразе тоже не понравится.

Анна Леонидовна медленно поднялась на ноги. Рана в боку дымилась и она, морщась, вытащила кукри из тела.

— Славная игрушка, червяк. Засуну ее тебе в глотку перед тем как разорвать тебя на куски.

Игорь пытался собраться с силами, заставить себя подняться, но голова кружилась так сильно, что он скорее сейчас грохнулся бы наземь, нежели встал на ноги.

Кукри упал на землю с глухим звуком. Игорь видел как земля задымилась и зашипела. Вспомнился день, когда отец подарил заветный брелок, сказав, что специально привез его из той дальней поездки. Перед глазами встало его добродушное, слегка вытянутое лицо и неловкая улыбка.

Тварь подходила нарочито медленно, явно наслаждаясь моментом. Вокруг уже ничего не напоминало сказочный пейзаж, царивший тут совсем недавно. В воздухе завывал пронзительный ветер, который более не ласкал кожу, а налетал порывами, бросая пыль в лицо, норовя сбить с ног. В доме явно кто-то копошился, но никак не решался выйти во двор где схватились противники. Игорь видел как мелькают тени, из окон то и дело выглядывали шишковидные головы любопытствующих.

Теперь, когда покров сна сорван и более ничего не затмевало взор, все твари обитающие тут показались на глаза. Раненные “чайки” ползали вокруг, горестно завывая и умирая, распадаясь на части, развоплощаясь в ничто.

Анна Леонидовна уже почти нависала над ним, когда Игорь швырнул в нее гайки. Всполохи пламени расчертили воздух и со свистом врезались в плоть чудовища. Раздались слабые хлопки и раны на теле матери Сони вспыхнули огнем и зашипели.

Но она лишь едва заметно вскрикнула, улыбнулась ему и наклонила голову к плечу.

— Нет-нет, мой дорогой червячок, ты слишком слаб, чтобы эти фокусы на меня подействовали. Ммм, прямо чувствую как твой жалкий разум балансирует на грани, как рвутся все нити, что связывают тебя с твоим проклятым телом. Где ты сейчас там лежишь? Надеюсь где-нибудь поблизости от родных, чтобы они видели как ты превратишься в овощ.

— Злая ты, — усмехнулся Игорь. — Уйду я от тебя.

Анна Леонидовна нависла над ним и теперь смотрела сверху-вниз. Торжествующая улыбка разрезала лицо чудовища, исказив черты итак размазанного об асфальт лица.

— Смешной. Даже жалко, что наша игра подошла к концу. Надо было уходить сразу, червяк, догонять я бы не стала. Мне нужна только моя Сонечка.

Она нависала над ним, вся изломанная и покалеченная. Осколки обезумевшего разума, что даже после смерти не смогли обрести покой и затерялись в Лимбе. Как же этой твари сказочно повезло, что ее дочурка провалилась в кому. И как же не повезло самому Игорю. И винить в этом некого, разве что себя. Сам пожадничал, расслабился и теперь влип по самые уши.

— Мама, стой! Не трогай его!

Звонкий голос Сони прозвучал подобно раскату грома. Игорь повернул голову и увидел, что девушка вышла из-за укрытия куда убежала, когда схватка только началась, и теперь шла прямо к ним. Под ее ногами земля шипела и дымилась, сон обезумевшей матери-самоубийцы отвергал разум дочери и сопротивлялся ему.

Тварь обернулась к подходящей дочери.

— Девочка моя, ты устала. Сегодня такой сумасшедший день. Давай я сейчас тут дела закончу и мы с тобой пойдем на море. Возьмем книжки, посидим там, почитаем. Ракушки пособираем. Все будет как ты любишь.

— Мама, я сказала не трогай его.

— Дочь, ты сама не своя, — проворковала Анна Леонидовна, исторгая такой нежный голосок, что Игорь невольно восхитился.

Соня подошла совсем близко и встала рядом с Игорем. Положила руку ему на плечо и с вызовом посмотрела на мать.

— Если хочешь его убить, придется начать с меня.

Тварь сузила уцелевший глаз и теперь смотрела на дочь так, словно увидела ту впервые. Она подняла руку, ткнув острым обломком кости в Соню.

— Я сказала марш отсюда, маленькая дрянь. Если будешь выступать, я тебя тут в землю втопчу, мразь ты неблагодарная.

Игорь чувствовал как дрожала рука девушки. Также подрагивал ее голос, когда она сказала:

— Никуда я не уйду. Я тебя не узнаю. Ты больше не моя мама! Уходи!

Воздух вокруг начал нагреваться. Ого, а Соню то рано было списывать со счетов. Она выглядела крайне изможденной, но все равно твердо стояла на своем и смело встретила взгляд изломанного существа.

— Ты всегда была такой. Неблагодарной. С первого дня как родила не могла смотреть на тебя. Противная, гадкая девчонка. Все время плакала и срала, — голос Анны Леонидовны звучал спокойно. Даже холодно. — Я не хотела рожать, думала продолжить карьеру модели. Но твой дурной папаша все испортил. Надо было тогда послать его к черту и решить вопрос, но я испугалась. И Олежек, урод сраный, на уши присел, мол, буду помогать тебе, люблю не могу.

Соня плакала и теперь дрожала всем телом. Однако, волны тепла исходившие от нее становились все сильнее и сильнее. Игорь подобрался, напрягся всем телом, готовый вскочить одним прыжком, когда это понадобится.

— И куда ты меня гонишь, девочка? Думаешь, ты протянешь без меня? Ты же в сахарной вате росла, папочка тебя всем обеспечивал, засранку эдакую. Берег тебя, покупал все что надо, любой каприз исполнял на раз-два. Как же ты меня достала этими рассказами, сил моих не было слушать тебя. Или может ты думаешь, что лучше к этому уроду вернуться? Так, давай, валяй. Пять минут радости и он снова тебя задушит своей “заботой”.

— Уходи, мама, — прошептала Соня. Голос девушки дрожал, но по лицу явно было видно, что настроена она серьезно.

Лицо Анны Леонидовны скривилось. А потом она прыгнула на дочь, намереваясь пронзить ее осколком кости, торчащим из переломанного предплечья.

Игорь схватил руку Сони и рванул на себя, пытаясь увести ее с линии удара.

Вот только девушке это уже было не нужно. Она скинула руку Игоря легким движением, словно муху отогнала. Заостренный осколок летел аккурат в грудь девушки и Игорь мысленно готовился наблюдать как эта тварь заколет собственную дочь.

— УЙДИ! — яростный крик разорвал пространство.

Тварь отбросила назад, опалив огнем. Визжа от боли, она рухнула на землю и начала яростно кататься в дымящейся пыли.

Пространство вокруг дрожало, покрылось рябью. Исчезли изуродованные трупы “чаек”, заглох пронзительный вой из колодца. Дом снова выглядел как обычное жилье в живописной глуши. Ветки кишок на изгороди снова обернулись плющом. И, самое главное, снова выглянуло солнце, разогнав серую хмарь и вернув краски окружающему миру.

Анна Леонидовна яростно каталась по земле, пытаясь стряхнуть с себя внезапно занявшееся пламя. Тщетно. Оно поглотило ее с головой и вскоре на земле остался лишь обугленный труп.

— Вот это номер, — прошептал Игорь, поднимаясь на ноги.

Тело болело и саднило, лицо слева онемело, а раненая нога явно отказывалась слушаться.

— Что сейчас вообще произошло? — раздался глухой голос Сони. Она стояла, опустив руки и глядя перед собой.

— Соня, я не врал тебе, меня и вправду прислал твой папа. Только я сюда приехал не на машине. Да и вообще, мы, можно сказать, с тобой спим и видим один сон. У тебя случился нервный срыв, ты падала в обмороки и в один день тебя не смогли разбудить. Такое иногда случается, к сожалению.

— Я… сплю?

— Ну, если совсем просто, то да. А такие как я могут ходить по чужим снам. И помогать, когда это надо.

Соня смотрела на него недоверчиво, явно подозревая в безумии. Однако, все увиденное девушкой совсем недавно говорило о правоте Игоря. Не может же такое происходить в реальном мире, в самом деле.

— Но тут было так хорошо, — растерянно проговорила Соня. — И мама была такая живая, такая добрая. Мы столько времени провели вместе. Что это вообще такое было? Это же не моя мама, да?

Игорь смешался. Голова кружилась все сильнее и задерживать фокус внимания становилось все сложнее. А ему все еще требовалось убедить Соню окончательно, что она спит. И что ей надо проснуться.

— И да, и нет. Твой папа забыл упомянуть, что у твоей мамы были серьезные проблемы. Уж не знаю в чем там причина, но факт остается фактом. Видимо, у Анны Леонидовны были нелады с психикой, возможно навязчивые идеи, галлюцинации. Такой разум, даже будучи в обычном мире, постоянно соприкасается с Лимбом, миром грез или душ, назови как хочешь. И какая-то часть твоей матери, осталась тут. Ты скучала по ней и это послужило маяком для остатков ее сущности. К сожалению, не самой лучшей ее части, как мы только что убедились.

— Папа всегда стеснялся этого. Он и мне не хотел говорить, я случайно наткнулась на какие-то старые документы и прочла. Потом я узнала, что он заплатил врачам, чтобы история болезни мамы просто “потерялась” и никто не мог связать его с сумасшедшей.

Игорь едва сдержался, чтобы не выругаться в голос. Вот ведь хранитель семейных тайн хренов! Все-таки надо ему по роже съездить за такую подставу. Плевать, что потом его гориллы руки переломают за такие фокусы.

— Я так устала, Игорь. Так устала. Здесь было хорошо. Можно просто вернуть все и остаться тут?

Соблазн соврать был велик, но он сдержался.

— Можно. И, наверное, какое-то время ты будешь счастлива. Но потом твое тело рано или поздно умрет и тогда все это исчезнет. Просто схлопнется или превратится в Ничто. И от тебя останется такой же осколок, как от твоей матери.

— Не понимаю как такое возможно. Я же вот стою тут и я чувствую свое тело, — Соня ущипнула себя. — И мне больно!

— Да, и мне, поверь, тоже охренеть как больно. Это не просто сон, это немного… глубже. Я тебе потом объясню все, что хочешь, если захочешь меня найти в реальном мире. Сейчас-то, надеюсь, ты не хочешь продолжать этот отпуск?

Соня молча смотрела на него, поджав губы. Потом тяжело вздохнула и сказала заветную фразу:

— Хорошо. Я хочу вернуться.

***

Игорь открыл глаза и уставился в белый потолок. На то, чтобы сообразить где он вообще находится ушло несколько минут. В памяти промелькнули образы последних нескольких часов и, стоило только вспомнить жаркие объятия Анны Леонидовны, тело пронзила вспышка боли.

Сморщившись, Игорь с трудом сел на кровати, спустив босые ноги на пол. Мягкий ворс ковра приятно щекотал ступни и это хоть немного оттеняло вспышки боли в голове, спине и ногах.

Щека горела, нога ощутимо побаливала. Он машинально потрогал их, но все было в порядке. На лице не было никакой окровавленной раны, под пальцами чувствовалась кожа и короткая щетина. Нога тоже на ощупь оказалась абсолютно нормальной.

Трель телефона резанула по ушам и заставила недовольно выругаться.

Кряхтя как старик, Игорь поднес гаджет к лицу. Сообщение от Надежды.

“Девочка очнулась. Все в порядке. Ты молодец”.

Игорь ухмыльнулся и бросил телефон на кровать. Поднялся, вышел на кухню. Время давно перевалило за полночь и, по идее, кушать в такое время не полагалось. Но Игорь все равно поставил чайник и достал из холодильника заранее приготовленный контейнер с едой.

Сегодня можно. Он заслужил.

За старшего

2025-03-31T05:48:55.181Z

Сонливость одолела Тимура, когда он уже собирался снять старенький ватник с крючка на стене. Он завис, глядя перед собой и, сам того не замечая, начал проваливаться в дремоту.

— Ты чего там копаешься? Давай быстрее, сколько можно возиться! — окрик мамы вернул его в реальность.

— Да иду, мам, иду. Чет задумался просто.

— Опять вчера полночи за компьютером своим просидел, да? Скоро совсем уже ослепнешь из-за экрана этого.

— Да я недолго совсем! Все равно суббота же, в школу идти не надо.

Мама лишь закатила глаза и махнула рукой, мол, давай уже одевайся быстрей. Сама она уже давно была готова, подхватила ведро с теплой водой и ушла на улицу. Даже после операции, сделанной пару лет назад, мама Тимура все равно умудрялась справляться по хозяйству и иногда казалось, что она может находиться в нескольких местах одновременно.

На самом деле, Тимур итак на себя пенял, что вчера завис допоздна. Это при отце он побаивался нарушать правила экранного времени, а мама все-таки помягче, сильно ругать не будет. Правда, теперь вот придется ходить и клевать носом, но зато наконец-то прошел эту проклятую миссию с вертолетиком!

Вообще, раньше ему не приходилось помогать со скотиной утром, родители загружали его этой обязанностью только по вечерам. Ничего сложного, убрать навоз, спустить сена с верхнего этажа сарая, чтобы корове было теплее. Но вот недавно отец устроился на новую работу и в обиходе семьи Тимура появилось новые слова “вахта” и “Север”. Сегодня как раз прошла вторая неделя, как папа уехал и мальчик каждый день вставал почти на час раньше обычного и топал с мамой на улицу, выполнять свой “сыновий долг”. Зато вот его шестилетняя сестренка Олеся спокойно себе дрыхла под теплым одеялом и досматривала десятый сон. Ей-то хорошо, мелкая еще, а ему уже одиннадцать, стало быть, пора становиться ответственным и все такое прочее.

Тимур вышел на улицу и тут же поежился от налетевшего мартовского ветра. Зима уже сдавала позиции, снег потихоньку подтаивал местами, но по утрам и ночам все еще было ощутимо холодно.

Рассвет только начал заниматься и мальчик, понурив голову, побрел в сторону сарая в сероватой мгле. Валенки с резиновой подошвой ощущались как набитые камнями, из-за недосыпа вес их чувствовался, как будто, в два раза тяжелее обычного.

Из приоткрытой двери маленького пристроя к сараю, во двор, лилась полоска тусклого желтого света от слабенькой лампочки. Значит, мама там уже замешивает корм для скотины. Надо торопиться, действительно слишком долго копался с утра.

Тимур вошел в сарай и в нос сразу ударили самые разные запахи. К терпкому аромату навоза, перемешанного с влажным сеном на полу он уже привык давно и нос никогда не воротил. Однако, на этот раз примешивалось что-то новое, слегка отдающее железом и смутно знакомое.

Сероватого света от только-только намечающегося рассвета не хватало, чтобы осветить помещение изнутри, как это бывало днем и Тимура, почему-то, впервые это напрягло. Мальчик нажал на кнопку выключателя и невольно зажмурился. Глаза уже успели привыкнуть к полумраку и свет предательски резанул по ним.

Черно-белая туша коровы распростерлась на полу сарая и что-то в положении ее тела и запрокинутой голове явно было не так. Тимур нахмурился и аккуратно двинул к ней. Почему-то сразу вспомнилось как корова соседей неведомым образом открыла дверь в маленькую комнатку где они хранили фураж. Одуревшая скотина сожрала столько, что ее желудок просто не смог все это вместить и она умерла. Вот и сейчас Тимур подумал о чем-то таком, хотя и осознавал, что все запасы у них хранятся в пристрое, до него отсюда никак не добраться.

Шерсть коровы слиплась от влаги, темные глаза смотрели куда-то в пустоту перед собой, а изо рта вытекала темная жидкость, впитываясь в раскиданное сено на полу. Коровья голова откинулась далеко назад потому что солидная часть глотки просто отсутствовала, представляя из себя одну сплошную рану. Кожа висела лохмотьями, обнажив серо-розовую плоть с застывшей темной кровью.

Тимур почувствовал как сердце сделало кульбит и ухнуло куда-то в район желудка. То, что у него против воли трясутся руки, он заметил лишь спустя какое-то время, когда наконец-то смог оторваться от вида страшной раны.

Видеть павшую скотину ему уже приходилось, как никак, рос в деревне. Однако, картина открывшаяся глазам сейчас отличалась разительно и настолько выбивалась из привычного мира, что мальчик какое-то время просто топтался на месте, дергаясь туда-сюда и никак не решаясь чего делать: бежать к матери или осмотреть сарай откуда вообще мог проникнуть хищник, который смог бы так расправиться с коровой.

Озарение подобно вспышке молнии обрушилось на сознание и Тимур даже невольно приоткрыл рот, выдав протяжное “о”. Вот, что смутило его как только он вошел внутрь. Обычно корова к этому времени уже явно выражала свое нетерпение и укоризненно мычала, мол, чего это они так долго копаются, когда она стоит тут посреди вымокшего сена голодная и неприбранная. Да и куры в курятнике тоже устраивали переполох как только малая толика света попадала на их насесты.

А сейчас вокруг стояла тишина. Абсолютная, проникающая под кожу и падающая на уши словно ватным одеялом. Никаких звуков вокруг, кроме его бешено колотящегося сердца.

Тимур открыл дверь курятника и шумно выдохнул. Курицы валялись повсюду, устилая пол своими тушками. Сложенные в горку головы, лежали в углу и, казалось, ощерились на вошедшего клювами. Ноги предательски дрогнули и Тимур ухватился за косяк, на всякий случай. Он много раз слышал про то, как лисы проникали в курятники и душили птиц, как хорьки пили их кровь.

“И что за зверь так складывает оторванные головы неподалеку от тел?”, пронеслось в голове и Тимур понял, что углубляться в этот вопрос ему очень не хочется.

Стены сарая, такого привычного раньше, как будто давили со всех сторон, а запах душил все сильнее. Живот начали скручивать нехорошие спазмы и мальчик поспешно выскочил на улицу.

Прохладный мартовский воздух овеял лицо и Тимур сделал глубокий вдох, приносящий короткое облегчение. Он даже обрадовался, что сегодня был слишком сонный и не захотел завтракать сразу.

Полоска света от пристройки, освещавшая снег перед входом, наподобие чудаковатого ковра, привлекла взгляд. Надо было скорее рассказать что произошло.

— Мама, к нам в сарай кто-то пробрался! Там корова и куры…

Ни души. Одиноко стояло ведро, в котором мама начала замешивать корм и, чуть в стороне, на боку лежал короткий валенок, обутый в резиновую калошу. Мамин валенок.

Ветер то и дело налетал, неприятно холодил мокрые щеки, а Тимур все стоял и смотрел на этот валенок. Он боялся подойти ближе и взять его в руки. Словно бы пока он стоит тут, в стороне, все в порядке. Но вот стоит ему только взять его в руки, рассмотреть хорошенько, вот тогда что-то ужасно плохое непременно зафиксируется в реальности.

— Мама! Мама, ты где?!

Он метался по пристройке, обежал весь двор, заглянул в баню, но матери просто след простыл. Страх, до этого лишь нерешительно топтавшийся на пороге сознания, теперь захватил его существо полностью. По щекам текли слезы и звать маму становилось все труднее из-за всхлипываний.

И тогда, как наяву, ему вспомнилось лицо отца. Легкая щетина на щеках, уставший, но теплый взгляд и те слова, сказанные перед отъездом.

— Тимур, ты теперь за старшего тут. Помогай маме и не ругайся с сестренкой. Я на тебя рассчитываю, сынок. Ты же не пацан уже сопливый и справишься?

— Справлюсь, — твердо ответил тогда Тимур.

Отец посмотрел ему прямо в глаза и мальчик отчетливо запомнил этот момент. Что-то невероятно важное произошло тогда, хоть он и не уловил четко, что именно. Он просто увидел как спустя некоторое время отец кивнул и протянул ему руку. Как мужчине.

Тимур зло выругался и вытер слезы. Он пошел к пристройке, взял оттуда короткий топорик и двинул в сторону дома.

“Ты теперь за старшего”, голос отца как будто звучал наяву.

Неизвестно, чего тут вообще творится вокруг, но одно было ясно. Кто-то нехороший забрел к ним, а в доме, мирно спит его сестренка Олеська и он должен проверить ее, прежде чем решится делать что-то дальше. В конце концов, там дома телефон матери и можно будет позвонить дедушке, рассказать о случившимся, позвать на помощь.

Тимур стремительно забежал домой, пронесся через сени как скоростной болид и влетел в жилую часть. Там он и остановился как вкопанный. Вязкая тишина снова обволокла всего с головы до ног. В нос как будто бы снова ударил запах крови, смешанной с навозом и сеном, вымокшим от коровьей мочи. К горлу подкатил ком, но Тимур мотнул головой и отогнал непрошеные образы.

Мама, как обычно, оставила свет на кухне и тот заливал прихожую мягким светом. Но сейчас, в такой гнетущей тишине, этого было катастрофически мало.

Щелк. Выключатель разорвал тишину, но ничего не случилось. Тимур нажал на него еще несколько раз, но все было тщетно. Прихожая по-прежнему утопала во тьме.

А потом ухо наконец-то уловило этот звук. Он доносился откуда-то из глубины дома, едва слышное причмокивание, которое доносилось до порога.

Перехватив рукоять топора поудобнее, Тимур медленно двинул вперед. Под ногами хрустнуло стекло и он с содроганием понял, что это лампочка. Кто-то ее намеренно разбил и теперь прятался в темноте.

Всхлип. Отчетливый всхлип разорвал тишину и Тимур почувствовал как по пальцам пробежал электрический ток.

— Олеська! — крикнул мальчик и рванул в сторону ее комнаты.

В этот краткий миг, страх за себя испарился как не бывало. Его выместило другое, более сильное чувство боязни за непоседливую, вечно надоедающую шестилетнюю сестренку, которая всхлипывала где-то там в темноте.

“За старшего”.

Серый рассвет занимался уже сильнее и слабый свет заливал комнату девочки. Тимур застыл как вкопанный прямо на пороге, потому как увидел силуэт, взгромоздившийся на стол сестренки, стоявший рядом с кроватью, и теперь четко отсвечивающий на фоне незашторенного окна. Тимур хорошо видел конусообразную голову, худые широкие плечи и острые колени, разведенные в стороны как это бывает когда сидишь на корточках.

Причмокивание прекратилось. Там, из полутьмы комнаты сестренки на Тимура в упор смотрели глаза, светящиеся в темноте, как это бывает у хищников. У кошек, например. Или у волков.

Раздавшееся щелканье было тихим, но резануло по ушам не хуже пушечного залпа. Оно издавало этот звук, явно наслаждаясь шоком на лице мальчика, который забежал сюда прямо ему в лапы.

В голове четко прострелила мысль, что надо разворачиваться и бежать. Он слишком мал, чтобы тягаться с такой опасностью и надо звать на помощь. Вот только ноги словно приросли к полу, а горло сдавило в тисках и Тимур не мог просипеть ни слова.

Оно выпрямилось, подняло голову и вдруг уронило что-то грузное на пол. Что-то мешковатое и явно тяжелое, потому как звук удара о дощатый пол заставил вздрогнуть. На короткий миг на фоне окна успела мелькнуть лишь маленькая ручка, которая казалась такой крохотной на фоне этой проклятой башки.

Олеся. Сестренка. Это она была в руках этой твари все это время. И тогда причмокивающий звук означал… Перед глазами вспышкой снова появились остекленевшие коровьи глаза и красное мясо, так хорошо различимое на покалеченном горле.

Всхлип. Тоненький, девичий голосок так похожий на Олесин заставил вздрогнуть. А потом снова нетерпеливое щелканье. Оно пыталось подражать, имитировать голос его сестренки.

Ступор отступил и Тимур побежал в сторону выхода. Он по-прежнему сжимал топор в руке, но уже не был уверен, что тот вообще хоть как-то ему поможет.

Мальчик остановился, едва сделал три шага. В прихожей раздался треск ломаемого стекла под чьими-то стопами. А потом, на фоне света падающего из кухни показался высокий силуэт с конусообразной головой и непропорционально длинными руками, доходящими до колен. В темноте так же светились глаза и по ушам били противные звуки, словно бы кто-то очень быстро щелкает пальцами. Или жвалами.

Тимур обернулся и увидел пару светящихся глаз позади. Они стояли по обе стороны и бежать ему было некуда.

“Прости, папа”, пронеслось в голове и Тимур перехватил топор обеими руками.

Щелканье раздавалось громче и чаще.

Они смеялись в темноте.

Навигация по каналу

2025-01-19T20:59:08.137Z

Здесь можно ознакомиться со всеми моими историями в жанре хоррор, которые я выкладывал на каких-либо платформах.

Ночная встреча - мой первый рассказ в жанре хоррор. Павел поругался со своей девушкой и, разозлившись, решает пройтись по району города и сорвать на ком-то свою злобу. Однако, всё идет не совсем по плану...

Куда заводит скука - Кирилл хотел провести пятничный вечер за компьютером и банкой пива, блуждая по просторам Даркнета в поисках развлечений. Парень даже не представлял на что он наткнётся, бездумно щёлкая мышкой по ссылкам.

Что там в чаще? - Менеджер Олег решил вспомнить старые добрые времена и отдохнуть от шумного города на лоне природы. Он отправился в небольшой поход по Ярославской области, даже не подозревая, к чему приведет это совершенно невинная затея.

Наследство от дедушки - Когда Артем узнает о смерти дедушки, он и не подозревает о том, что тот оставил ему в наследство дачу и некую старинную трость. Знал бы он, к чему приведет обладание этим имуществом, никогда бы не согласился на такое наследство.

Мне надо! - Короткий рассказ-крипипаста о том, как порой чревато бывает открывать двери ночным визитерам. На Мракопедии в обсуждении этого рассказа открылись врата в Ад :) Даже была написана пародийная версия в стиле Германа Шендерова прямо там же.

Шепот в метро - Не особо криповая, даже где-то лиричная история о том, как порой некоторые сущности могут играться нашими мыслями и чувствами. Особенно в моменты, когда люди особенно уязвимы.

Не «all-inclusive» - Рассказ про двух друзей, который будучи на отдыхе в Турции решили отправиться к ликийским развалинам близ их курортного городка. Однако, кроме красивой природы и древней архитектуры они там обнаружили нечто по-настоящему ужасное.

Взрослые не врут - У мальчика Степы кое-какие проблемы. Он твердо уверен в том, что некто обитает в его комнате и приходит по ночам, чтобы ему досаждать. Вот только никто из взрослых ему не верит.

Охотничьи угодья - Оля работает официанткой в ресторане небольшого города. Она уже привыкла, что порой ей приходится поздно возвращаться домой. А вот чего она не знала, так это что порой бывает чревато срезать дорогу через неизвестные дворы. Ведь никогда не знаешь, что может тебя там ожидать.

Расплата - Ничего не предвещало беды. Руслан просто заехал к любовнице после работы, чтобы весело провести время. Уставший, он засыпает слишком надолго и домой ему приходится выйти уже затемно. И он даже подозревать не мог, что может поджидать его там.

Цокот - Бывало ли у вас такое, что в какой-то момент в голове словно бы вспыхивает лампочка и неожиданно всплывает какое-то воспоминание из прошлого? Это может быть все что угодно: какой-нибудь забавный случай из детства, давно позабытые детали сна, воспоминание о первом поцелуе. Ведь наверняка же с каждым человеком хоть раз, но случалось нечто подобное.

Водитель на замену - Сергей водитель у крупного бизнесмена и вполне доволен своей работой. Однажды его шеф просит выйти в выходной день и заменить шофера своей помощницы. Сергей, радуясь возможности дополнительно заработать, соглашается. Однако, вскоре он понимает, что оказывается в эпицентре не совсем понятных ему разборок между бизнес-партнерами.

Снег и тьма - Илья вывез свою семью в маленькую деревню, где раньше жила его бабушка. Его план был прост: вырваться на январские каникулы на свежий воздух и отдохнуть там немного от выматывающих ритмов города. Однако, внезапно налетевшая вьюга и последовавшие за ней события сильно изменили его первоначальный план.

За старшего - Отец Тимура уехал на загадочную "вахту" почти на целый месяц и мальчику теперь приходится помогать матери с раннего утра ухаживать за домашней скотиной. Однако, одним утром он сталкивается с чем-то, что полностью переворачивает его представление об окружающей реальности

Апостол — после замечательно проведенного дня и свидания, Антон и Настя сталкиваются с довольно агрессивно настроенной дворовой шпаной. Если сначала, конфликта удалось избежать, то на обратном пути, Антон решает не отмалчиваться на очередную обидную шутку. В тот момент, он и сам не знал к чему может привести такой поступок.

Цикл "Ходящий по снам"

Игорь один из тех, кого называют Ходящими по снам. Это люди, которые способны самостоятельно погружать свой разум в Лимб, место где обитают грезы и сновидения. Иногда, к сожалению, обычные люди становятся заложниками этого места и их разум рискует навсегда затеряться среди бесплотных образов чуждого места. Вот в такие-то моменты и приходят Игорь и ему подобные, чтобы по мере своих сил попытаться спасти этих несчастных.

"Крик морской чайки" — дочь крупного бизнесмена, талантливая художница, впала в кому и ее сознание провалилось в Лимб. Задача для Игоря была предельно простой: отправиться в Лимб и вытащить оттуда потерявшуюся девушку. Однако, на месте он выясняет, что все не так просто.

Новогодние рассказы:

Когда часы двенадцать бьют - рассказ о том, что новогоднее чудо может произойти с каждым в тот самый момент, когда он этого не ждет. Понравится ли ему это чудо - это уже другой вопрос.

Желание - Юрий возвращается с новогоднего корпоратива с разбитым сердцем и ощущением собственного ничтожества. Он еще даже не подозревает насколько надо быть осторожным в своих желаниях, ведь никогда не знаешь кто может услышать твои крики в пустоту.

Новогодние дары - У Игоря была ровно одна забота на этот Новый Год - это успеть добраться до назначенного места и сделать это строго до полуночи. Однако, в эту новогоднюю ночь его изначальным планам не суждено сбыться.

Взрослые не врут

2025-01-19T20:32:37.093Z

— Степан, соберись пожалуйста, - строгий голос няни Нины Александровны заставил мальчика вздрогнуть. Он настолько увлекся подслушиванием за едва различимыми голосами родителей из кухни, что это стало заметно со стороны.

— Я просто над вопросом думаю, - пробормотал Степа, прекрасно понимая, что для няни такая отговорка покажется смешной.

Словно бы прочитав его мысли, она едва заметно улыбнулась.

— Просто хочу тебе напомнить, что у тебя кроме математики еще одно упражнение по английскому языку, - все так же с улыбкой проговорила Нина Александровна.

Степа прекрасно помнил, что им задали кучу дурацкой домашки на каникулы, но ведь не обязательно же было делать ее в первый же день каникул! Он, например, прекрасно смог бы справиться с этим и в конце каникул. Мальчик попросту не понимал почему он в свои неполные десять лет это прекрасно понимает, а взрослые никак уразуметь не могут.

— Я знаю, Нина Александровна, - вздохнул притворно Степа. Попытка была тщетной, он знал, Нину Александровну так легко не проведешь. Она поблажек не делала.

Няня лишь усмехнулась и вернулась к своему чтению. Степа мельком бросил взгляд на обложку книги. Эдгар Алан По. Странное имя у этого писателя. Все знают, что у людей только одно имя и одна фамилия, а у этого почему-то целых две. Однажды он попросил Нину Александровну почитать эту книжку, но женщина сказала, что ему еще рано читать такие произведения. Степа читать любил и потому эта фраза его справедливо возмутила, ведь он искренне полагал, что для своих неполных десяти лет, он куда как более сообразительный чем многие другие.

Голоса с кухни становились все громче и это начинало тревожить Степана. Они пробыли в загородном доме всего два дня, а родители уже из-за чего-то спорили. Если бы его не усадили тут с няней делать уроки, то он смог бы сейчас пойти на кухню и как-нибудь отвлечь родителей от их спора. У него не всегда это получалось, но ведь это не значило, что надо прекратить попытки.

— Нина Александровна, можно я схожу попить? - сделал робкую попытку вырваться Степа.

Няня посмотрела на мальчика исподлобья. Он увидел как она поджала губы перед тем как сказать:

— А ты уже закончил пример?

— Тут немного осталось. Сейчас водички попью и сразу же закончу, - излишне торопливо проговорил Степа.

— Ну раз осталось немного, тогда сначала закончи с заданием, а потом уже сможешь сходить попить, - Нина Александровна даже не оторвала взгляда от книги.

Степа мог бы для виду поканючить еще немного, но он прекрасно понимал, что сейчас это бессмысленно. Иногда ему даже казалось, что няня специально не дает ему идти к родителям, когда они разговаривают на повышенных тонах.

Мальчик решил два уравнения, когда с кухни послышалось отчетливо:

— Я что, по-твоему виновата, что этот бля…ий проверяющий свалился как снег на голову! Я тебе уже десять раз сказала, что Юлька там одна не разрулит!

Если мама повышала голос и ругалась нехорошими словами — дело было плохо. Степа заметил как Нина Александровна снова поджала губы и бросила короткий взгляд в сторону кухни. Она сделала это быстро, но мальчик все равно успел заметить непонятный блеск в глазах женщины. Наверное, она была не очень довольна, что его мама так громко кричит нехорошие слова.

Отца расслышать уже не получилось, хотя Степа явно улавливал звучание его голоса. Он что-то быстро говорил, но разобрать что-либо было решительно невозможно! Вот если бы ему только разрешили сходить на кухню…

— Степан, ну-ка покажи свои решения, - Нина Александровна отложила книгу в сторону и выпрямилась на стуле. Мальчик всегда поражался тому, как она идеально ровно держала спину. Он пытался так делать несколько раз, но у него всегда затекала поясница и начинали болеть лопатки.

Степа протянул няне тетрадку, но рассмотреть ее она не успела. Дверь в комнату открылась и на пороге показалась мама. Она улыбалась, но по ее раскрасневшемуся лицу и выражению глаз Степа понял, что она явно была не в духе. У нее всегда было такое лицо, когда он как-нибудь шкодничал и она сталкивалась с последствиями этого.

— Как идут дела? - нарочито бодрым голосом спросила мама.

— Все хорошо, Анна Олеговна, - ответила сразу же Нина Александровна. - Степан почти закончил с математикой. Как завершит с ней, немножко отдохнет и потом приступить к английскому.

Мама кивнула няне, но по ее виду можно было предположить, что она слушала ее вполуха. Уж слишком рассеянным был этот кивок. Она подошла к столу и потрепала сына по волосам. Почему-то от этого жеста Степе стало как-то горько на душе и в глазах предательски защипало. Он совсем не хотел, чтобы его родители ругались там на кухне, так что их было слышно в соседних комнатах.

— Сынок, мне надо будет вернуться в Москву на пару дней, - тихим голосом проговорила мама. - Вы пока тут побудете с папой и Ниной Александровной без меня. Хорошо? Завтра после обеда я уже приеду. Сходим в лес за грибами, как ты хотел.

Степа пожал плечами.

— Ты по работе едешь, мама? - спросил он.

— Да, сынок.

— Ну тут ничего не поделаешь, - снова пожал плечами Степа. С одной стороны ему не хотелось, чтобы мама так быстро уезжала обратно в город. В конце концов они только-только выбрались за город, когда начались каникулы Степы, а тут уже сразу что-то пошло не так. Но с другой стороны обычно когда мама и папа какое-то время проводили порознь, они потом еще какое-то время не ссорились.

Мама тяжело вздохнула и вдруг обняла его, прижав к себе. Она была довольно строгой и Степа мог на пальцах сосчитать сколько раз она вот так обнимала его.

— Нина Александровна, прошу прощения, что мне приходится оставить всю эту ораву мужиков на Вас. Мне жутко неудобно, - сказала мама, отпустив сына и взглянув на няню, которая деловито перелистывала страницы своей книги, словно бы не замечая ничего вокруг.

— Ничего страшного, Анна Олеговна. Я росла в семье с пятью братьями, привыкла справляться с такими оравами, - ответила няня, подняв глаза на маму. Степа украдкой наблюдал за женщиной и в очередной раз поразился тому как она говорила, по-прежнему держа спину идеально прямой. - Езжайте и не переживайте, все будет хорошо.

Мама благодарно кивнула няне и потом чмокнула сына в макушку.

— Веди себя хорошо, ладно. Чтобы я потом не краснела за тебя перед Ниной Александровной, - с улыбкой проговорила мама.

Степа кивнул. Он действительно не любил огорчать маму и папу. Кроме того, Нина Александровна все равно ему спуску не даст, так что исполнить обещание будет проще простого.

Маму провожали все:и Степа, и папа, который старательно делал вид, что не злится, и Нина Александровна, стоявшая с абсолютно непроницаемым лицом. Папа с мамой обнялись, немного скованно, но это все равно было лучше, чем ничего. Степа, чрезвычайно довольный этой картиной, бросился к ним и обнял их сам. Так объятия получились гораздо крепче. Все-таки, они были семьей и любили друг друга.

***

Степе не спалось. Он долго ворочался, пытаясь принять более удобную позу, но от этого лишь еще больше отгонял малейшие зачатки сна. Несколько раз мальчик подумал о том, чтобы включить ночник и при его свете почитать про приключения Следопыта из книги Фенимора Купера. Он как раз дочитал до момента, когда должно было состояться состязание по стрельбе и мальчику не терпелось узнать как именно победит его любимый герой. А уж в том, что он победит Степа нисколько не сомневался. Следопыт был ловким, сильным и храбрым. Не то что он сам.

Он не хотел подслушивать этот разговор, но оно получилось как-то само собой. Папа и Нина Александровна разговаривали так, что разобрать их слова не составляло никакого труда. Степа еще никогда не слышал, чтобы отец говорил таким растерянным голосом про то, что последнее время они с мамой часто ругаются, что он много работает, а начальство этого словно в упор не видит. Ну и, конечно, он говорил про сына. Про то, что совершенно не знает как быть с напастью, которая постигла их семью.

Услышав эти слова, Степа почувствовал как в груди стало как-то тяжело. Мальчик знал, что нельзя давать этому чувству усиливаться, иначе он запросто может заплакать. Это вряд ли услышит отец, но вот у Нины Александровны слух был как у кошки. Тогда она придет и непременно начнет спрашивать что случилось, не приснилось ли ему чего страшного. От одной мысли об этих вопросах и выражения лица отца при этом, Степе стало нехорошо и потому он с силой стиснул зубы. Он вспомнил как в книге индейцы мучили Следопыта, но тот так же крепко стиснул зубы и не издал ни малейшего звука. Вот бы и ему быть таким крутым!

— Сергей Павлович, у всех семей бывают трудные периоды. Вам следует отнестись к этому по-философски и помнить, что за каждой темной полосой всегда следует светлая. У вас отличная работа и достойная зарплата, Ваша жена красива и умна, сынок тоже подвижный и смышленый. Поверьте, все эти проблемы рано или поздно кончатся и Вы будете вспоминать эти времена с усмешкой. Тем более Вы такой молодой и красивый мужчина, у Вас еще столько побед впереди,- говорила папе Нина Александровна. У нее был мягкий и приятный голос, настолько, что Степа буквально оторопел. С ним она обычно говорила подчеркнуто серьезным тоном и он даже понятия не имел, что няня может быть такой участливой.

— Даже не знаю, Нина Александровна, - Степе не понравилось как тогда прозвучал голос отца. Какой-то безжизненный. - Мы с Аней почти не разговариваем в последнее время. Она постоянно в своем бизнесе, салоне, а у меня как назло на работе полный аврал. Степа еще со своими кошмарами…

Последние слова про него звучали обиднее всего.

— Ребенок просто так реагирует на Ваши проблемы с женой. Он хоть и маленький, но очень смышленый. Думаете он не замечает того, что происходит между вами?

— Вот и Анька так говорит, - отец как будто бы усмехнулся судя по звукам. - Иногда он так сильно пугается, что я порой думаю, может проблемы серьезнее чем мы думаем. Вдруг он нездоров? Ну, в смысле, с головой у него проблемы.

— Не стоит так нагнетать, Сергей Павлович, - снова раздался успокаивающий голос няни.

Степа на тот момент уже поднялся с постели и подслушивал уже у двери. Поняв, что речь зашла о нем, мальчик решил, что ему надо услышать все. Однако больше про сына Сергей не говорил. Он лишь бормотал какие-то благодарности няне и постоянно повторял какая же она чудесная женщина. Нина Александровна на это лишь посмеивалась и что-то в этом смехе чудилось Степе наигранным. Как будто она смеялась так специально и мальчик не понимал с чего бы.

Потом папе позвонил дядя Боря. Он был другом отца и его дом был на той же улице, что и у них. Мужчины сошлись на теме любви к охоте и, насколько понял Степа, дядя Боря как раз звал отца посмотреть на какое-то там ружье. Папа извинился перед Ниной Александровной и вскоре, судя по звукам, ушел. Степа знал, что если уж папа пошел к дяде Боре, да еще и когда мамы не было дома, они там скорее всего выпьют. Они всегда пили алкоголь когда встречались, чем здорово удивляли Степу. Он всегда спрашивал отца как можно пить такую противную штуку, когда есть лимонады и соки. Дядя Боря только смеялся и говорил, что пройдет еще пара лет и Степа сам поймет что к чему. Мальчик хорошо запомнил как скривилось лицо мамы в тот момент, когда она услышала эту фразу дядя Бори.

Сон ушел окончательно и это начинало волновать Степу. Именно в такие ночи ВСЯКОЕ и происходило. Тщетно он себя успокаивал, что в загородном доме еще ни разу ничего не случалось и тут было безопасно. Степа уже не помнил когда именно его начали мучать кошмары. Во всяком случае, родители называли это именно кошмарами, хотя мальчик с ними был категорически не согласен. Вот только ему было всего лишь десять и его аргументы никто никогда не слушал.

Как назло, стоило Степе только подумать об этом, как тут же на память пришла первая ночь когда случилось ЭТО. Тогда они приехали в город после посиделок в доме у дяди Бори. Они с отцом принесли с охоты нескольких зайцев. Мальчик тогда так рвался посмотреть на зверюшек, что умудрился проскочить мимо матери и выскочил во двор, чтобы встретить мужчин и погладить зайчиков. Почему-то ему казалось, что папа и дядя Боря принесут их живыми. Вот только все, что увидел Степа, это два серых тельца, которые безвольно висели в руках друга отца. Мальчик до сих помнил их длинные уши, серую шкурку и кровь. Она была темно-красной и, местами, красивая шубка зверюшек свалялась из-за нее. Зайцы не шевелились и Степа с содроганием понял, что они мертвы. Он тогда не стал плакать, чтобы не расстраивать папу, но по-приезду в город, он вволю нарыдался в подушку. Весь день у него перед глазами стояли эти несчастные зайчишки, которые так страшно свисали с рук дяди Бори. Мама тогда накричала на папу, что тот проглядел сынишку и позволил ему увидеть мертвых животных. Наверное, если бы они не были в гостях, то поругались бы прямо там. Из-за него. Как всегда.

В ту ночь, Степа плакал так долго, что совершенно обессилел и наконец заснул беспокойным сном. Проснулся он среди ночи и сначала не понял отчего. Спустя какую-нибудь секунду он услышал скрип. Он был едва различимый, но его хватило, чтобы вырвать мальчишку из объятий сна. В первые секунды Степа лежал тихо и недоуменно прислушивался к ночной тишине своей комнаты. Он был уже большим и давно перестал бояться темноты, храбро заявляя маме, что будет спать без ночника. Вот только в тот момент, эта бравада улетучилась словно бы ее и не бывало.

Какое-то время стояла тишина и Степа даже начал засыпать, когда раздался новый скрип. Теперь мальчик уже был уверен, что исходил он от дверцы шкафа. В тот момент он буквально застыл, даже почти не дышал, чтобы лучше слышать, что там происходит. Дверь открывалась все больше и больше, а сердце Степы начинало стучать все быстрее и быстрее.

В какой-то момент Степа понял, что напрягся так сильно, что у него буквально заболела челюсть и пальцы, которые он крепко стиснул в кулачки. Дверь же открылась и теперь стояла так. Мальчик смотрел в сторону своего шкафа, на который он особо и внимания-то не обращал днем, только когда надо было достать оттуда одежду.

Какое-то время все было тихо и Степа решил, что это просто сквозняк или петля разболталась и именно из-за этого дверца открылась. Потом раздался шелест бумаги. Словно бы кто-то сидел в шкафу и сминал там в ладонях бумажные листки. Мальчик хорошо запомнил, как у него тогда замерло сердце из-за страха, как он вскочил с постели и громкими воплями убежал в родительскую спальню. А потом мама снова кричала на отца, что из-за его проклятых зайцев у мальчика начались кошмары. Папа же, в свою очередь, будучи все еще не совсем трезвым только что-то бурчал под нос про изнеженных мальцов и сходил в комнату сына. Естественно ничего там в шкафу не было.

С тех пор Степа периодически просыпался среди ночи от каких-либо звуков, шорохов, поскрипываний полов. Шкаф стабильно “играл” дверцами пару раз в неделю. После еще одной ночной истерики, родители разругались уже всерьез и папа какое-то время спал на диване в гостиной. Мама ругала его за то, что тот никак не общается с сыном, а он ее, что она слишком с ним “нежничалась”. Степа в это время стоял плакал и глотал слезы. Глядя на своих родителей, лица которых были искажены злобой, Степа решил, что больше никогда не выбежит ночью из комнаты как сейчас, пусть даже вся мебель в комнате заходит ходуном.

Он продержался целый месяц, мужественно игнорируя все посторонние звуки в комнате. Одно время все даже стихло и мальчик было решил, что наконец-то этот неведомый “хулиган” оставил его в покое. В тот злополучный день папы дома не было, он уехал в командировку в какой-то далекий город. Мама отъехала по делам в свой салон и поэтому мальчик остался в квартире с няней. Они тогда еще совсем недавно наняли Нину Александровну. Она проверяла уроки Степы, а сам мальчик, сидел рядом с ней и, затаив дыхание, ждал ее вердикта насчет домашнего задания. В один момент, краем глаза он уловил какое-то движение и повернулся в ту сторону. Взгляд Степы сразу же наткнулся на дверь его комнаты, которая еле заметно подрагивало, словно бы дверь кто-то легонько дергал туда-сюда. В квартире была взрослая няня и повсюду был свет, потому тогда он не обратил особого внимания на эту странность.

Мама не успела приехать к тому моменту, когда Степа лег спать. Нина Александровна уложила его и оставила включенным ночник. Мальчик пытался делать вид, что ему ни капельки не страшно и он хочет спать без света, но Нина Александровна не поддалась на это “представление”.

Проснулся он от щелчка выключателя. Комната, до этого освещенная теплым, желтоватым светом лампы, теперь была погружена во тьму. Сначала Степа решил, что это просто лампочка перегорела, но потом c содроганием сообразил, что дело не в этом. Шорохи теперь раздавались повсюду: из шкафа, из-под кровати, рядом с прикроватной тумбочкой. Раньше такого никогда не случалось и потому Степу буквально сковал ужас. Мальчик накрылся одеялом с головой и пытался считать до десяти. Нина Александровна научила его этому фокусу, мол, если станет тяжело, просто сосчитай от одного до десяти и сразу сможешь успокоиться.

Страх тогда настолько заполнил все существо мальчика, что он несколько раз сбивался со счету и так и не добрался до заветной десятки. Потому что кровать ощутимо просела под чьим-то весом. Сердце стучало как бешеное и Степа боялся, что его громкий стук только привлекает внимание этого неизвестного. Дразнит как злую собаку. Кровать ощутимо всколыхнулась и потом раздался громкий шлепок. Словно бы кто-то спрыгнул на пол босыми ногами. Именно тогда-то Степа и сорвался, почему-то именно этот звук прорвал окончательные барьеры и мальчик начал вопить так, что его, наверное, было слышно на весь дом.

Родители отвели его к психологу. Степа очень сильно боялся, что его назовут психом и увезут в сумасшедший дом. Он видел в фильмах, что в таких местах не происходит ничего хорошего. Однако, врач оказался весьма приятным человеком, который на доктора-то и не был особо похож. У него не было белого халата, он не говорил строгим тоном. Обычный мужчина с аккуратной бородкой и очками, который много улыбался, показывал Степе разные картинки, расспрашивал о разных вещах. Именно психолог убедил маму и папу, что мальчику будет полезно сменить обстановку. Услышав от отца, что у них есть загородный дом, врач тут же сказал, что пребывание на природе скажется на Степе самым лучшим образом. А тут как раз и каникулы в школе наступили, стоило ли говорить, что они сразу же рванули за город.

Когда раздались шаги Нины Александровны, Степа уже лежал в кровати. Здесь он обычно спал с выключенным светом, но сейчас ночник был включен и няня это заметила. Мальчик понял это по тому, как бросила туда свой взгляд, больше ничем она себя не выдала.

— Мне кажется мы с тобой договорились, что ты ложишься спать, - сказала Нина Александровна, подходя к кровати мальчика.

— Извините, Нина Александровна. Я просто зачитался, - Степа виновато кивнул на книжку, лежащую рядом с подушкой.

— То есть мало того, что ты не спишь, так еще и читаешь при таком плохом свете. Ты же понимаешь, что твои глаза тебе за это спасибо не скажут? - няня говорила ровно, но каким-то внутренним чутьем Степа понимал, что она не сердится. Просто соблюдает “правила”. Не может же няня его похвалить за то, что он до сих пор не спит на самом деле.

— Да, но иногда так интересно, что я просто не могу оторваться, - деланно виноватым тоном проговорил Степа. С мамой этот трюк почти всегда срабатывал, ведь бесконечно строгой она могла быть только к папе. Вот только к Нине Александровне это не относилось, потому что она лишь хмыкнула и поправила одеяло.

— Так бывает, Степан, что иногда любопытство такое сильное, что устоять практически невозможно. В такие моменты надо помнить, что думать надо прежде всего своей головой и не идти на поводу у желаний, - няня сказала это довольно ласковым тоном, но при этом она смотрела прямо в глаза своему подопечному.

Степе пришлось напрячься изо всех сил, чтобы никоим образом не выдать себя. Порой ему казалось, что Нина Александровна всегда и обо всем знает. Про все его шалости, про не сделанные уроки, про то… то что он полюбил в последнее время подслушивать разговоры взрослых. Ведь неспроста же она сейчас заговорила именно о любопытстве.

— Я всегда думаю головой, - он смог выдавить из себя неуверенную улыбку, а это уже было неплохо. Во всяком случае, казалось, что Нине Александровне ее хватило. - Ну, стараюсь уж точно.

— Вот и славно, вот и молодец. А сейчас ложись спать. Завтра приедет мама и тебе предстоит долгий день, - няня убрала книгу с кровати. - Ты же не хочешь слоняться как сонная муха в свои законные каникулы?

Степа отрицательно замотал головой. Нет уж, в дни когда они всей семьей выехали из города, слоняться как сонная муха он определенно не хотел.

— Ночник я оставлю. Так даже уютнее, - улыбнулась Нина Александровна и потом вышла из комнаты.

Когда она повернулась к нему спиной, Степа снова удивился тому, как у нее получается так ровно держать спину.

***

Степу разбудил мочевой пузырь. Сначала он пытался мужественно бороться с этими назойливыми позывами, но вскоре понял, что все его терзания тщетны. Степа ворочался с одного бока на другой, но от этого ему только еще больше захотелось в туалет. В итоге, он все-таки нехотя выбрался из-под одеяла и нетвердыми шагами двинул из своей комнаты. Мальчик всегда негодовал из-за того, что после пробуждения тело всегда такое непослушное и неуклюжее, причем даже с утра. Вечером перед сном он чувствовал себя бодрячком, а вот теперь он шатается как самая настоящая развалина.

В доме было тихо. Выйдя из комнаты, Степа увидел, что где-то в доме горел свет, потому как часть коридора за углом явно была освещена. Скорее всего Нина Александровна не стала выключать свет на кухне из-за того, что папа еще не пришел. Мама всегда так делала, когда он засиживался допоздна со своими друзьями.

Со своими делами Степа разобрался быстро, по возможности аккуратно слил воду. Няня скорее всего легла спать и будить ее совершенно не хотелось.

Как это обычно бывает, стоило только ему выйти из туалета, как Степа почувствовал как у него предательски пересохло в горле. Вот всегда с ним так! Только-только сходил по нужде и вот организм снова требует воды. Почему это так работает мальчик не имел ни малейшего понятия и это его здорово раздражало. Особенно сейчас, когда все чего он хотел это вернуться обратно в свою комнату и лечь в кровать под теплое одеяло. И дальше спать. Однако, если сейчас не выпить воды, то жажда его совсем доконает и ему придется снова возвращаться на кухню. Делать этого совершенно не хотелось и потому мальчик решил покончить с этим делом прямо сейчас.

На столе стояла записка для папы от няни, говорящая о том, что для него застелена постель в их с мамой спальне и там же на тумбочку она положила таблетки от похмелья назавтра. Что такое похмелье Степа толком не понимал, но уже хорошо знал, что оно всегда наступает после алкоголя. Папа обычно всегда ходил весь помятый, мало разговаривал и всегда страдальчески морщился при любом звуке.

Степа наполнил водой стакан, стараясь ничего не разлить. Мама всегда раздражалась, когда он проливал что-либо пока разливал по кружкам. На этот раз у него это почти получилось.

В гостиной раздались шаркающие шаги. Видимо, Нина Александровна услышала как он тут бродит и поднялась проверить. Степа невольно представил ее выражение лица и сморщился, уже заранее предугадывая весь тот набор замечаний, который он получит. Он поспешно убрал стакан на место и уже собирался было двинуть обратно в свою комнату. Именно тогда взгляд Степы упал на кухонное окно, которое выходило прямо на их двор. Из него было видно беседку, стоявшую посередине этого двора. Рядом с ней стояла Нина Александровна и курила сигарету. Степа видел иногда, очень редко, как няня это делала и его поражала как, делая даже такую плохую вещь, эта женщина умела сохранять такое царственное выражение лица. Вот и сейчас Степа невольно залюбовался как она степенно подносит сигарету, зажатую в пальцах, ко рту. Няня прищуривала глаза, когда делала затяжки и становились видны морщинки вокруг ее глаз. Почему-то даже это придавало ей некоторого шарма. Степа услышал это слово от работниц в салоне мамы и именно по-отношению к няне у него возникали ассоциации с этим словом.

В гостиной снова послышались шаркающие шаги. Буквально через пару секунд после этого Степа сообразил, что это никак не может быть Нина Александровна. Ледяная волна, которая прошла по спине мальчика, мгновенно заставила его покрыться мурашками. Сначала он с затаенной надеждой подумал, что там может быть пришедший от дяди Бори отец. Вот только он тут же вспомнил, что обычно когда папа выпивает, то всегда спит до утра. Да и записка на столе не тронута.

Во рту снова пересохло, а живот предательски закрутило. Степа стиснул зубы и постарался дышать как можно тише, словно бы это могло бы как-то его скрыть. На какое-то мгновение он подумал, что ему послышалось, но потом из гостиной снова раздались шаркающие звуки. Они были очень и очень тихие, Степа их бы не услышал, например, днем когда тебя вокруг тебя бурлит жизнь. А вот ночью, ночью другое дело. Вокруг всегда становится тихо, каждый малейший звук хорошо различим.

Степа мысленно пытался себя убедить, что скорее всего звукам из гостиной есть какое-то рациональное объяснение, наверняка там просто няня оставила открытое окно и ветер просто колышет какие-нибудь бумажки или что-то в этом роде, полы скрипят и все такое. Вот только мальчик понимал, что это были просто дурацкие отмазки. Сколько бы папа не говорил, что все дети боятся темноты и им в ней чудятся монстры, что он должен пережить этот этап как мужчина, Степа всегда вспоминал открывающуюся дверь шкафа. Сколько бы мама ему не говорила, что он просто очень впечатлительный мальчик с богатым воображением и ему просто мерещатся некоторые вещи, Степа всегда вспоминал звук шлепка босых ног, когда кто-то спрыгнул с его кровати. Или что-то.

Вот и сейчас мальчик вдруг понял, он твердо уверен, что сейчас в гостиной кто-то есть. Отец был у дяди Бори, няня курила на улице и Степа остался с этим неизвестным один на один. Осознание было страшным и он почувствовал как у него предательски задрожали губы. Хотелось просто расплакаться и забиться в уголок на кухне, сидеть там и ждать пока не придет мама, или папа, или няня.

Снова раздались какие-то непонятные шумы. Уже гораздо ближе к кухне. Степа понял, этот некто вышел из гостиной и теперь в коридоре. Ему даже показалось, что он может различить едва уловимые силуэты на границе света, падавшего из кухни, и тьмы, царившей в коридоре. В какое-то мгновение он явно уловил как нечто уплотняется, принимает форму прямо там и вдруг осознал, что очень близок к тому, чтобы упасть в обморок. Степа видел много раз как некоторые герои фильмов падали в обморок, но даже представить не мог, что когда-либо испытает нечто подобное. Ноги затряслись, голова закружилась, а сердце громко стучало в груди.

Послышался звук открывшейся входной двери, твердые и уверенные шаги. Нина Александровна зашла с перекура и первым, что она обнаружила, был Степа, который оцепенело стоял на кухне с побелевшим лицом.

— Ты чего тут делаешь? - спросила няня. Она застыла в проеме кухни, удивленно уставившись на мальчика.

— Воды… воды попить пришел, - ответил Степа. Горло у него пересохло и потому он чуть слова прозвучали не очень разборчиво.

Нина Александровна нахмурилась.

— Ну если попил уже, иди спать давай. Время второй час ночи, а ты не в кровати, - проговорила она.

Степа хотел было выкрикнуть, что только что видел кого-то в коридоре. Слова уже оформились в его сознании и почти сорвались с губ, но в последний момент мальчик не стал этого делать. Ему вдруг вспомнилось как хмурилась мама, когда он жаловался ей на постоянные звуки в своей комнате. Как ругались они потом с папой, споря о том, надо ли показывать Степу врачу.

— Не спится что-то просто, - просипел мальчик. - А папа не пришел еще?

— Как видишь не пришел. Степан, не надо тут меня вопросами отвлекать. Ну-ка марш спать!

Спорить с Ниной Александровной было себе дороже и потому Степа стремительно бросился в сторону своей комнаты. В темноте коридора его кожа покрылась мурашками, но ничего необычного не произошло. Никаких звуков, никаких силуэтов. Степа даже попытался убедить себя, что все это ему померещилось и ничего такого он и не слышал. Спросонья чего только не надумаешь, вспоминал Степы мамины слова. Вот только в глубине души он хорошо понимал, что пытается обмануть сам себя.

Лечь в кровать так и не удалось. Как только он зашел в комнату раздался звук открывшейся калитки на улице. Она у них была железная и если не придержать ее, то она гулко ударялась о створки. Степа подбежал к окну своей комнаты, откуда было немного видно вход во двор. Он успел разглядеть отца, который шел от ворот к дому. Степа отметил, что походка у папы была очень нетвердой, а это значило только одно. Родитель снова много выпил с дядей Борей и от этого мальчику стало грустно. Папа всегда становился странным, когда выпивал лишнего. Много шутил, смеялся каким-то не своим смехом, вечно тискал Степу так, что порой ему становилось больно. Словно бы папа переставал быть папой, будто кто-то другой стал выглядеть как он и изо всех сил пытался вести себя соответствующе. Наверное, именно поэтому они с мамой ругались в такие вечера, когда папа приходил пьяным.

Однако сейчас Степа все равно захотел броситься обратно в прихожую, встретить там отца и обнять его. Ведь они же специально приехали в загородный дом, чтобы провести время в кругу семьи. Правда, в итоге оно не совсем у них получилось. Мама уехала в город, а папа пошел к дяде Боре. Но ведь пока только начало каникул и все еще было впереди.

Степа отвернулся от окна и уже хотел было побежать к двери. Он сдержал свой порыв в последний момент и понял, что ему здорово повезло. Он буквально чудом успел заметить движение в темноте, как раз рядом с дверью. Именно в этот момент, с упавшим сердцем Степа понял, что его комната была погружена во тьму. Ночник не горел. А ведь он хорошо помнил, что тот был включен, когда мальчик выходил из комнаты попить воды. И как он мог этого не заметить сразу?!

Здесь, в его комнате кто-то был, мальчик отчетливо это понял. Оно пряталось в тени, скрывалось. Пока. Степа не знал почему оно не покажет себя, ведь явно же это нечто заявилось к нему не просто так. А потом до него дошло. За стеной были взрослые, он хорошо слышал шаги Нины Александровны на кухне, звуки открывающейся входной двери. Пока они там бодрствуют, это нечто будет скрываться во тьме, прятаться. А вот потом, когда все уснут…

Первой мыслью была идея завопить так сильно, насколько только может хватить силы его легких. Вот только непонятно как на это отреагирует это Нечто. Быть может оно снова скроется и Степа выслушает рассуждения отца о его поведении, о том, что такие большие мальчики не должны так себя вести и все такое прочее. А может оно схватит его и сделает что-нибудь с ним, пока взрослые добегут до комнаты.

Мальчик вспомнил эпизод из книги, когда Следопыт приметил засаду, которую на него устроили злые индейцы-гуроны. Отважный герой никаким образом не показал, что понял о ловушке, перехитрил врагов и сумел спастись. Отрывок буквально за несколько мгновений пролетел перед мысленным взором Степы и он сразу сообразил, что именно надо делать.

— Ну и духота тут, - пробурчал себе под нос Степа. Он старался говорить настолько естественно, насколько мог. Учитывая обстоятельства, мальчик про себя подумал, что справился с этим вполне неплохо. Голос даже не дрожал.

У него в комнате было большое пластиковое окно, которое открывалось настежь. Мама всегда утверждала, что надо постоянно проветривать помещение в котором спишь. Степа старательно делал вид, что не может справиться с ручкой. Он пыхтел, кряхтел и постепенно все больше и больше забирался на подоконник. Наконец, примерившись как следует, Степа резким движением дернул вниз ручку, рванул окно на себя и одним прыжком вскочил сначала на подоконник, а потом и на улицу.

Его комната была на первом этаже, но все же высота оказалась приличной. Степа не был готов к этому и потому не успел сгруппироваться перед столкновением с землей. Удар оказался сильнее, чем он ожидал, у него даже зубы клацнули от столкновения. Вот только внутри у мальчика бушевала такая буря, что он даже не обратил на это внимание. Степа быстро вскочил на ноги и стремительно бросился в сторону, подальше от окна.

Он остановился, когда до калитки, через которую совсем недавно зашел отец, оставалось всего-то пару шагов. Обернувшись, он не увидел абсолютно ничего и никого. Никто за ним не бежал, никакого чудовища, клацающего челюстями, никакого монстра размахивающего когтями. Степа замер и какое-то время продолжал вглядываться в ночную темноту перед собой, освещаемую местами светом из окон дома и фонарем с улицы. Ничего не было слышно. И не видно.

Сердце гулко стучало в груди, в животе бушевало непонятное и неприятное чувство, а пальцы аж покалывало от напряжения. Неужели родители правы и ему все это просто мерещится? Тогда в комнате и на кухне, Степа был абсолютно уверен, что все это ему не показалось. Однако так всегда было до того как к нему не вбегали перепуганные его криками родители. В такие ночи Степе тоже всегда казалось, что угроза реальна, но стоило только включить свет, как она исчезала. Может и сейчас было то же самое? Может с ним и правда было что-то не так, как говорил папа маме, когда они тихо болтали между собой?

Степа аккуратно начал двигаться в обратном направлении. Первые шаги его были робкими и неуверенными, но постепенно мальчик набирался решимости и шел более твердой походкой. Надо было прояснить это дело раз и навсегда. Правильно мама говорила, что иногда надо просто вести себя по-мужски. То же самое говорил и папа, только обычно более громким голосом. Степа представил себя отважным Следопытом, который подкрадывается к своим врагам.

Окно по-прежнему было открыто. На улице рядом с домом стояли столбы с осветительными фонарями, тусклый свет от которых падал как раз на комнату мальчика. Поэтому Степа хорошо видел темный проем окна из которого он недавно убежал из комнаты. Разглядеть что там происходит внутри невозможно, слишком высоко для девятилетнего мальчика. Поэтому Степа только стоял внизу и изо всех сил вглядывался в этот темный проем.

Он понял, что выскочил из дома только в пижаме и тапочках, когда порыв ветра заставил его кожу покрыться мурашками. Именно когда Степа поежился это и случилось. Какое-то легкое колыхание, стремительное движение, которое мальчик заметил лишь чудом. Снова непонятный силуэт, который промелькнул там в темноте. Степа еще тщательнее начал всматриваться в оконный проем, чтобы уже окончательно убедиться, что это ему не мерещится.

Мальчик так и не понял в какой момент это произошло. Тьма вдруг сгустилась, обрела форму и страшные длинные пальцы обхватили рамы окна. Степа увидел крючковатые фаланги, грязные обломанные ногти. А потом из оконного проема показалась голова, она была какой-то угловатой, неправильной формы и, почему-то, именно это вывело Степу из оцепенения. Мальчик рванул в сторону от окна своей комнаты так быстро, как только мог. Однако ему все равно казалось, что его ноги перебирают недостаточно быстро. Особенно когда он услышал звук за спиной, такой словно бы кто-то спрыгнул на землю из окна его комнаты. И почему-то Степа был уверен, что этот некто был босиком. Как тогда в комнате городской квартиры.

Он бежал изо всех сил, с ужасом понимая, что от быстроты ног зависит его жизнь. Еще ничего и никогда Степа не осознавал с такой ясностью как этот факт. За спиной слышался топот неизвестного преследователя и от этого звука мальчику хотелось громко заверещать. Вот только если сейчас потратить дыхание на крик, то тварь настигнет его.

Дверь была рядом, когда Степа споткнулся и чуть было не упал. Ему чудом удалось сохранить равновесие и, бросив взгляд за плечо, он увидел низкорослую, перекошенную фигуру с огромной головой и длинными руками, которая неслась на него. Мальчик услышал как оно мерзко хихикнуло, увидев как он запнулся.

Степа рванул вперед еще быстрее. Он никогда не был лучшим бегуном в классе, но сейчас он явно побил все возможные рекорды. В каких-нибудь несколько прыжков он достиг входной двери и резко потянул ее на себя. К счастью, папа забыл ее запереть и потому она открылась сразу. Спасение было рядом! Мальчик рванул вперед, не замечая ни ступенек лестницы, ни поворотов в коридоре. Он увидел, что в кухне все еще горит, оттуда раздавались голоса.

— Папа! Папа! На улице там…, - Степа не договорил.

Отец стоял к нему спиной и потому Степа не сразу понял, что именно было не так. Потом он увидел, что брюки папы были спущены. Но что было еще более странным, на табурете перед отцом сидела Нина Александровна, мальчик видел как ее накрашенные красным лаком ногти впиваются в кожу его отца на заднице и это еще больше сбило его с толку.

— Какого х…я?! - вскрикнул отец и резко дернулся в сторону. Нина Александровна тоже вздрогнула и Степа заметил недовольный взгляд, который она на него бросила.

Папа возился со своими брюками, шумно ругаясь. Мама обычно всегда делала ему замечания в такие моменты, но Степа почему-то решил, что сейчас плохие слова были наименьшей вещью, которая бы ее беспокоила.

— Степан, почему ты не в кровати? - Нина Александровна поднялась со стула, застегивая пуговицы своей блузки. Потом она достала из рукава платок и аккуратно вытерла губы, не спуская с мальчика требовательного взгляда. - Не слышу ответа, молодой человек.

— Я…, - пролепетал Степа, начисто позабыв о своем недавнем паническом бегстве. Почему-то картина открывшаяся его глазам на кухне повергла его в куда больший шок, чем бегущая по пятам неведомая тварь. Последнее мальчик хотя бы мог объяснить.

— Что ты? - спросила Нина Александровна строгим голосом. На ее глазах слегка потекла тушь, вся она была какой-то взлохмаченной и потрепанной, но вид она сохраняла такой, словно бы это было самым обычным делом.

— Да, Степ, ты чего носишься как угорелый? - отец наконец-то справился со своими брюками и теперь обернулся к нему. - Ты с улицы прибежал? Чего ты там делал?

Степа вдруг почувствовал как во рту у него пересохло и из-за этого он не мог вымолвить ни слова. В голове у него крутились слова про то, что случилось у него в комнате, про его побег, про чудовище, но проговорить их вслух у него никак не получалось.

— Я… там в комн…, - все, что успел проговорить мальчик.

Его папа всегда сердился, когда у Степы были кошмары, но сейчас он просто взорвался.

— Степа, мать твою, какого хрена!? Ты уже давно спать должен! Чего ты носишься по дому?! Что с тобой не так вообще?

Мальчик хотел ответить, слова уже были готовы прозвучать вслух, но этого так и не произошло. Папа впервые так кричал на него и Степа абсолютно растерялся. Он иногда, конечно, сердился, ругал его, но Степа знал, что у всех так бывает. Вот только сейчас папа стал совсем на себя не похож, лицо у него раскраснелось, рот был перекошен, а глаза были навыкате.

— Сергей Павлович, не стоит Вам так волноваться, - мягко проговорила Нина Александровна. Она подошла к папе и положила руку на его плечо. То, как она это сделала совсем не понравилось Степе.

Папа дернулся и сбросил руку няни. Он одним резким движением двинулся вперед и вмиг оказался перед своим сыном. Это случилось так быстро, что Степа невольно дернулся и подался назад. Вот только папа схватил его за плечи и сильно встряхнул, словно бы таким способом хотел привести мальчика в чувство.

— Что с тобой не так?! Почему ты не можешь быть нормальным?! - крикнул мужчина.

— Чу… чудов…, - начал лепетать Степа, но отец не дал ему договорить.

— Говори нормально! - снова крикнул отец.

Это стало последней каплей. Степа не смог сдержаться и слезы буквально брызнули из глаз. Он пытался сдержать их, стискивая зубы, но все было тщетно. Он лишь начал странно икать и вздрагивать всем телом, а потом окончательно разревелся.

Желваки на челюсти отца заиграли, а сам он буквально затрясся от приступов ярости. Но это продлилось всего мгновение. Лицо отца вдруг резко смягчилось, злость ушла из глаз.

— Степа, сынок, ты чего? Ну же, не плачь. Я не хотел кричать, просто устал немного вот и сорвался, - затараторил отец, обняв мальчика и обдав запахом алкоголя заодно. Он что-то говорил и говорил, словно бы если он будет делать это очень быстро, то Степа мгновенно поймет его и успокоится. Вот только Степа уже не мог, все его тело буквально сотрясали рыдания и поделать с этим он уже ничего не мог.

— Сергей Павлович, давайте я отведу Степана в его комнату, - снова раздался голос Нины Александровны. - Сейчас лучше всем успокоиться.

Мужчина пытался что-то возражать, но няня снова положила ему руку на плечо и папа как-то враз обмяк. Он отпустил Степу, но мальчик все равно продолжал всхлипывать и трястись мелкой дрожью.

— Степан, дорогой, давай пройдем в комнату.

Мальчик позволил отвести себя в комнату. Нина Александровна пыталась несколько раз погладить его по спине, но Степа каждый раз дергался и не позволял ей этого сделать. После всех потрясений сегодняшнего дня, мальчик чувствовал такую сильную усталость, что ему не хотелось абсолютно ничего. Перед глазами все еще стояло перекошенное лицо отца, свисающая нитка слюны с уголка его губ, налитые кровью глаза. И ярость в его голосе. И пальцы няни, впившиеся в кожу на заднице папы.

— Ложись в кровать, - голос Нины Александровны снова вернул мальчика в реальность.

Степа послушно двинул в сторону кровати.

— Постой, - остановила его няня. - У тебя пижама вся в грязи, Степан. Где ты вообще лазал?

— На улице, - ответил тихо Степа. Он уже успокоился, но все еще продолжал шумно всхлипывать.

— Могу я узнать, почему ты носился там среди ночи?- спросила няня.

— Я сбежал, - прошептал мальчик. Ему уже удалось подавить большую часть всхлипов, но говорить пока все равно было тяжеловато.

Нина Александровна сжала губы и посмотрела на него с непонятным прищуром.

— Переоденься, - коротко проговорила женщина и отошла к окну, чтобы не смотреть на Степу.

Мальчик послушно достал из тумбочки свежую пижаму и переоделся. Он не стал дожидаться няню и сам лег в кровать. В голове было по-прежнему пусто, а в груди неприятно щемило. Звуки шагов отца, который расхаживал туда-сюда на кухне, делали только хуже.

— И от чего же ты сбежал, Степан? - спросила Нина Александровна, увидев, что мальчик уже переоделся. Она подошла к его кровати и аккуратно присела на нее. Мальчик почувствовал как постель прогнулась под ее весом.

Силуэт в темноте, грязные пальцы на раме окна, звук шагов позади и мерзкое хихиканье. Все это снова всплыло в памяти и мальчик почувствовал как сердце предательски пропустило удар. Чувство беспомощного страха снова навалилось на Степу. Видимо это как-то отобразилось на его лице, потому что няня нахмурилась.

— От чудовища, - ответил Степа. Сейчас это прозвучало глупо. Рядом с кроватью снова горел ночник, в доме были взрослые.

В дверях комнаты появился отец. Он пытался что-то сказать, но няня прервала его.

— Сергей Павлович, подождите пожалуйста на кухне. Я скоро подойду.

Мужчина послушно ушел обратно. Степа удивленно посмотрел в опустевший дверной проем. Обычно папа никогда не позволял никому с собой так разговаривать.

— Степан, ты уже совсем взрослый мальчик и должен уметь отличать фантазии от реальности. Хотя, может быть все мы немного заблуждались и у тебя просто развился лунатизм. Такое бывает иногда и ничего страшного в этом нет. Ты видел сон, но при этом еще и действительно двигался, - няня говорила спокойным, умиротворяющим голосом. У мальчика от него приятно зашумело в голове и глаза словно бы сразу налились свинцом. Захотелось закрыть их, укрыться одеялом и просто заснуть.

А потом он вспомнил длинные, уродливые пальцы на рамах окна, безобразную голову, высунувшуюся к нему из темноты. Вспомнил алые ногти Нины Александровны, лапающие его отца.

— Это был не сон. Я знаю когда все по-настоящему, а когда нет, - упрямо проговорил Степа. Он несколько раз мотнул головой, чтобы отогнать от себя сон.

Нина Александровна нахмурилась. Она хотела было что-то сказать, но на этот раз он ее опередил.

— Что вы делали на кухне? Почему папа был без штанов?

Няня пристально посмотрела мальчику в глаза, затем слегка улыбнулась и сказала в ответ:

— А ты сам как думаешь, Степан?

Он не знал, что на это ответить. Смутно он понимал, что там происходило нечто не очень хорошее. Он хорошо помнил еще с садика, что мальчикам нельзя показываться перед девочками без штанов, и наоборот. Вряд ли эти правила меняются с возрастом. Или меняются?

— Не знаю. Но это неправильно, нельзя показывать друг другу свои…, - Степа осекся, покраснел. Он не смог произнести нехорошее слово в присутствии няни.

— Нельзя, ты прав, Степан, - спокойным голосом проговорила няня. - Твой папа поранился и я просто обрабатывала его рану.

— Поранился? - переспросил Степа.

— Да, именно так я и сказала. Я просто помогала ему, - Нина Александровна тепло улыбнулась мальчику. Так она обычно делала, когда хотела его успокоить. Или растолковать что-либо, чего Степа не понимал.

— Правда?

— Конечно. Взрослые не врут, - снова улыбнулась няня.

Степа поджал губы. Точно так же говорила мама, когда обещала, что они проведут все эти дни вместе. Точно так же папа всегда твердил, что не будет сильно выпивать с дядей Борей, а потом приходил пьяным. Взрослые врали почти все время, это Степа уже понял хорошо. Няня просто успокаивала его, заверяла, что все в порядке. Лишь бы он не хныкал и не канючил, лишь бы он только успокоился и поверил.

Лампочка ночника замерцала и комната на несколько мгновений погрузилась во тьму. Степа не удержался и вздрогнул, слегка всхлипнув. Недавний ужас снова накатил на мальчика и он почувствовал как его живот скрутило.

— Наверное что-то с лампочкой не так, - проговорила Нина Александровна. - Перебои с электричеством скорее всего. Ох уж эти загородные дома.

Няня успокаивающе улыбнулась Степе, положила свою руку поверх его.

— Не бойся, Степан, ничего страшного не произошло. Все хорошо, - ночник снова замерцал.

Тогда-то Степа и увидел. Лампочка мерцала очень быстро, но в какой-то момент, когда свет в комнате мигнул, образ няни разительно преобразился. Вместо ухоженной, взрослой женщины рядом с ним на кровати вдруг оказалось какое-то непонятное создание, лишь отдаленно напоминающее человека. Она была высокой, худой и какой-то высушенной, белесые глаза смотрели прямо на мальчика, а фиолетовые губы растянулись в широкой, жуткой ухмылке. Редкие волосы клоками свисали с почти лысого черепа, а носа и вовсе практически не было.

Свет снова вернулся в норму и перед Степой снова сидела Нина Александровна. Но мальчик уже перепугался и ощутимо вздрогнул, едва заметно пискнув. Она не человек! Это все она! Няня была во всем виновата!

— Что такое, Степан? - спросила участливо няня, заметив как побледнел мальчик.

— Н-ничего, - пробормотал Степа. Нельзя, чтобы она догадалась, что он видел. Нельзя!

Нина Александровна очень внимательно всматривалась в его лицо, словно бы пытаясь разглядеть малейшие эмоции. Степа попытался вымученно улыбнуться, но получилось это не очень. Хотелось просто вскочить и с дикими криками умчаться куда угодно, лишь бы подальше от этой комнаты. Подальше от ЭТОГО.

— Точно все в порядке, Степан? Ты такой бледный вдруг стал. Можешь мне доверять, я же твоя няня, - сказала Нина Александровна.

— Все хорошо. Просто я темноты боюсь, - проговорил Степа. Нельзя дать ей знать, нельзя!

Няня еще мгновение всматривалась в его глаза, а потом медленно кивнула, словно бы отметила что-то про себя. Степа понял, что она поверила ему, потому что лицо ее разгладилось и она явно успокоилась.

А потом раздался хриплый шепот:

— Он врет. Он видел.

Степа не успел даже дернуться, как Нина Александровна в одно едва уловимое движение схватила его за горло. Для стройной и не особо крупной женщины, хватка у нее была стальная, Степа не мог даже пискнуть.

— Степан, что же ты меня обманываешь, - проворковала няня. Теперь от этого голоса у мальчика по коже забегали мурашки. Он засучил ногами и пытался отбиться руками, но все его попытки были тщетны, женщина словно бы даже не замечала его мучений.

Из темноты проступила фигура, которую совсем недавно Степа видел на улице. Нечто низкорослое, сгорбленное, с длинными руками и головой неправильной формы. Оно появилось словно бы из ниоткуда и теперь стояло на границе света и тьмы в комнате. Мальчик отчаянно задергался и попытался закричать во весь голос, вот только женщина крепко держала его и у него получился лишь сдавленный хрип.

— Тише, Степан, чего ж ты так кричишь, ночь же на дворе, - прошептала с шипением Нина Александровна. Лицо ее исказилось от ярости и теперь мальчик увидел, что нам нем не осталось и следа от степенной и рассудительной женщины.

Раздалось мерзкое хихиканье и Степа с содроганием увидел, что тварь злорадствует, глядя на его мучения. Оно вышло еще чуть на свет и мальчик смог разглядеть густые брови из-под которых на него смотрели черные, маленькие глазки. Степа понял, что еще чуть-чуть и он просто разревется беспомощными слезами. Нина Александровна заметила это и ухмыльнулась.

— Ну не плачь, дорогой, не надо. Не думала, что ты так рано увидишь моего питомца, уж больно ты восприимчивый оказался. Себе на беду, - няня печально улыбнулась.

После этого женщина проговорила что-то непонятное и ее глаза блеснули зеленоватым светом. Степа почувствовал как по его лицу разлилось тепло и его язык вдруг враз отяжелел.

— А теперь я тебя отпущу, дорогой, говорить ты не сможешь. Бежать лучше не пробуй, мой Скрытень на этот раз догонит. Ему тебя теперь ПРОСТО пугать не нужно, раз уж так оно все обернулось.

Нина Александровна отпустила его, но Степа боялся даже пошевелиться. Он мог только переводить свой взгляд от няни к этой неведомой твари в его комнате. Какой-то частью разума мальчик понимал, что ему надо попытаться как-то привлечь внимание отца. Неужели он не слышит, что тут происходит?!

— Эх, Степан-Степан, натворил ты делов. Мне ведь теперь придется уволиться раньше времени, - покачала головой Нина Александровна. Она погладила мальчика по голове, а все что он мог сделать лишь дрожать и хныкать. - Но скажу сразу, твоим страхом я хорошо подпиталась. Спасибо тебе за это, хоть ты и не оценишь мою благодарность.

Что-то в тоне женщины заставило Степу сморщиться, по щекам его потекли предательские слезы. Он не мог кричать, не мог сбежать. Он не мог вообще ничего, обычный маленький и беспомощный мальчик.

— Ну не плачь, дорогой, - приторно ласковым голосом сказала Нина Александровна. Тварь за ее спиной ходила туда-сюда и Степа заметил ее длинные, босые ступни, которые шлепали по полу. Звук был до омерзения знакомым и от этого становилось по-настоящему дурно. Получается, это неведомое создание все время было рядом, ходило в тенях, наблюдало за ним. Пугало его.

Степа посмотрел на няню и хотел спросить ее зачем все это было нужно? Зачем она пришла в их дом? Что вообще здесь происходит? Вот только язык его налился тяжестью и ему не удалось вымолвить и слова. Вообще. Только невнятное бульканье и все.

— Мальчик любопытный. Хочет знать, - прошелестело жутким шепотом существо. Оно снова мерзко хихикнуло и подмигнуло Степе.

— О-о да, Степан у нас действительно очень любознательный, - покачала головой Нина Александровна. Она снова погладила мальчика по голове, а он мог лишь беспомощно дрожать и ронять слезы. - Не плачь, дорогой. Просто так уж оно устроено, что мне нужно “питаться” некоторыми эмоциями. Грусть. Тоска. Отчаяние. Страх подходит лучше всего. А уж страх несчастного и одинокого ребенка — это самое приятное “блюдо”. Беда только в том, что я не планировала так быстро завершать пиршество с твоей семьей. Тем более, что только-только все начало складываться по плану.

Тварь мерзко хихикнула. Она снова ушла в тень, но мальчик мог видеть его неясный силуэт, шатающийся там.

— Вот только здесь мой Скрытень немного переиграл и слишком уж поспешил, - на этот раз в голосе няни зазвенела сталь. Тварь в темноте как-то обиженно засопела и Степа внезапно понял, что оно опасается женщины. - Ну да ничего, тут уже ничего не поделать. Будем закругляться.

Нина Александровна встала и, вытянув руки вверх, потянулась как кошка.

— Смотри за мальчиком и не испорти ничего на этот раз. Пойду закончу с мужиком как следует, ато только во вкус начала входить, когда этот бесенок все испортил, - женщина подмигнула Степе. - Самое смешное, что сейчас твой папа ничего не поймет даже если зайдет сюда. Алкоголь и похоть, тут даже чары наводить особо не надо. Ну ладно, дорогой, жди тут, я пока разберусь с твоим папочкой.

Сказав это, няня вышла из комнаты пружинистой походкой.

— Сергей Павлович, а вот и я, - раздался ее голос из коридора - Так на чем мы там остановились?

Степа по-прежнему не мог говорить. Да и даже если бы мог, то это ничем ему не помогло бы.

Скрытень вышел на свет и взобрался на кровать. Мальчик почувствовал как по его бедру потекла теплая струйка. Впрочем, что-то подсказывало мальчику, что боятся ему оставалось уже недолго.

Цокот

2025-01-19T20:23:50.329Z

Бывало ли у вас такое, что в какой-то момент в голове словно бы вспыхивает лампочка и неожиданно всплывает какое-то воспоминание из прошлого? Это может быть все что угодно: какой-нибудь забавный случай из детства, давно позабытые детали сна, воспоминание о первом поцелуе. Ведь наверняка же с каждым человеком хоть раз, но случалось нечто подобное.

Вот и со мной недавно приключилась именно такая штука.

А началось все с моей маленькой дочери. Мы приехали на выходные на дачу и малютка первой забежала в дом. Она просто обожала бывать здесь и потому еще в машине вся извелась от нетерпения. Стоило ли удивляться, что как только я открыл входную дверь, Настя тут же рванула со всех ног внутрь дома, радостно вереща.

— Настя, не бегай там в обуви! - успела крикнуть вслед дочери жена. Лиза несла в руках пакеты и укоризненно смотрела на меня, что я не проследил за младшенькой.

— Ага щас, так она тебя и послушалась, - фыркнула старшая дочь, обгоняя маму. Ей только-только исполнилась 13 и она начала превращаться в типичного подростка, вечно фыркающего, недовольного и не к месту циничного. Забавно, но для меня старшая дочь Машка все еще такая же малютка, которой она была совсем недавно.

На то, чтобы разобрать вещи и расположиться ушло не больше получаса. Лиза с Машей пошли на кухню готовить покушать с дороги, я же с Настей раскладывал ее кукол в комнате дочек. Именно тогда младшая и сказала фразу, от которой у меня неожиданно екнуло сердце и в голове словно бы случилась вспышка.

Настя встала с пола, где мы сидели, и прошла к своему рюкзаку, чтобы достать еще игрушек. Уж больно любила она своих кукол и не хотела оставлять их одних дома ни при каких обстоятельствах.

— М-м-м, так вкусно карамелькой пахнет,- внезапно протянула Настюшка, шумно вдохнув воздух.

— Что, доча? - не понял сначала я.

— Запах вкусный, пап. Ты не чувствуешь чтоли? - укоризненно протянула Настя.

И тогда я почувствовал этот запах. Едва ощутимый, он все же действительно присутствовал в комнате. Забавное дело, если бы дочка не сказала про него, я точно не заметил бы.

Наверное, что-то отразилось на моем лице, когда воспоминания одно за другим начали вспыхивать в памяти.

— Папа, ты чего? - нахмурилась Настя. Голос младшей дочки вернул меня в реальность, и я смог кое-как выдавить из себя улыбку.

— Ничего, доча. Просто вспомнил, что забыл бумажник в машине. Надо бы забрать.

Настюшка укоризненно покачала головой, копируя свою маму, и это хоть немного развеселило меня.

Сославшись на этот самый забытый бумажник, который благополучно лежал у меня в кармане куртки, я вышел из дома и действительно прошел к машине. Здесь я смог наконец выдохнуть и, уже не скрывая дрожь, погрузиться в давно забытые дни.

***

Случилось это в дни моей юности, когда я с треском вылетел из университета. Учился я на специальности, которую терпеть не мог, но так как родителям пришлось заплатить солидную взятку, дабы меня взяли именно на этот факультет, приходилось терпеть. Я честно пытался учиться через «не могу» и «не хочу», но несколько особо вредных преподавателей на третьем курсе положили конец моим «страданиям».

Родители рвали и метали. Особенно отец. Ох, сколько тогда я выслушал криков про то какой я бестолковый и неблагодарный. Мне на полном серьезе грозила армия, родители даже были, кажется, не против. Благо, я успел оформить академический отпуск и призыв меня миновал.

Возвращаться домой я не хотел, просто потому что просто бы не выдержал с родителями все эти дни. Понятное дело, они бы со временем успокоились и перестали бы выедать мне мозг из-за отчисления. Вот только проверять сколько дней бы это все заняло на собственной шкуре как-то не очень хотелось.

Меня выручила моя двоюродная сестра. Она с мужем и маленькой дочуркой жила в пригороде. Общались мы с ней хорошо еще с детства и потому она решила помочь в моей непростой ситуации. Тем более что муж у нее занимал такую должность, на которой постоянно приходилось ездить в командировки и ей банально был нужен кто-то для помощи с ребенком. Ее мама жила на Дальнем Востоке и приехать не могла из-за работы, а у мужа Юрия родителей не было в живых. Так что, я пришелся туда к месту. Ну и вдобавок к этому, я устроился работать в кафе недалеко от дома сестры и тем самым обеспечил себе хоть какую-то автономность в плане денег.

Ирина с Юрием незадолго до рождения дочери обзавелись своим частным домом в пригороде, где мне и досталась одна из комнат. Муж сестры отнесся ко мне тепло и заверил, что все со временем наладиться, главное не терять голову и не тратить свое время попусту. С этими словами, он помог мне обустроиться в комнатке, неподалеку от их спальни. Она была небольшой, но зато там была тахта с отличным, ортопедическим матрасом и был отдельный телевизор. Шик!

В тот злополучный день, когда все и случилось, все шло наперекосяк. Во-первых, я умудрился заболеть и температура временами поднималась до 38 с лишним. У дочери сестры начались колики и бедный ребенок рыдал так, что закладывало уши. Ну и, в довершение всего этого парада безумия, муж сестры за несколько дней до этого уехал в командировку на две недели.

Словом, Ирина осталась одна с кричащим ребенком и больным родственником, который даже толком помочь ей не может. Правда, я все-таки пытался быть полезным и в моменты облегчения брал племянницу на руки и баюкал на руках. Благо, запасов парацетамола и лимона для чая было много и они на какое-то время помогали.

Меня сложило под вечер. Сил совсем не было и голова уже ощутимо кружилась. Я передал племянницу Ирине, а в голове на тот момент у меня уже здорово так шумело. Фразу сестры о том, чтобы я шел спать, практически уже не слышал. До спальни дошел просто как сомнамбула и просто провалился в темноту.

Проснулся я глубокой ночью от позывов в туалет. Температура все еще чувствовалась, меня слегка знобило и слабость была такая, что меня покачивало при ходьбе. Мысленно матеря все на свете, я двинул в сторону туалета.

Чтобы попасть до заветной комнаты с унитазом, мне надо было пересечь коридор и пройти мимо комнаты, где спали сестра с племянницей. Я старался идти как можно тише, потому что в доме стояла тишина в тот момент. А это значило, что Ирине все-таки удалось уложить свою дочурку. Учитывая как сильно и долго племянница плакала, удалось это явно с большим трудом. Именно поэтому будить ее было категорически нельзя.

Я крался вдоль коридора и как раз дошел до двери в комнату сестры. Там горел ночник и комната была залита тусклым, желтым светом. Ирина объясняла, что при включенном свете ей лучше видно, что там с ребенком в кроватке. Я бросил короткий взгляд в комнату и увидел сестру, спящую на кровати. Она лежала на боку, рот слегка приоткрыт, одна рука свисала с края кровати. Бедняжка явно сильно измучилась и устала, пытаясь усыпить Анюту.

Покачав головой, я продолжил свой путь и вскоре успешно добрался до туалета. Закончив там дела, я скорее поспешил обратно, стараясь не шуметь по возможности.

Проходя мимо комнаты сестры я снова бросил туда взгляд и, почему-то, на этот раз остановился. Ирина спала в той же самой позе, что и раньше.

Потом мой взгляд скользнул по детской кроватке и я невольно застыл. Голова все еще слегка кружилась, а тело ломило и совсем не было сил, но в тот момент словно бы электрическая волна прошла по всему моему телу.

Кроватка маленькой Анечки стояла рядом с кроватью Ирины и ее было хорошо видно с моей стороны. Племянница мирно сопела, смешно сморщив личико, а кроватка осторожно покачивалась в такт ее дыханию. Умиротворяющая картина по-своему, вот только взгляд мой зацепился за неясный силуэт на изголовье кровати.

Сначала я подумал, что Ирина повесила туда свою кофту или какое-нибудь полотенце, но присмотрелся получше и понял, что там была далеко не одежда. Это было что-то… живое! Невысокий, мохнатый силуэт восседал на кроватке моей племянницы и мерно раскачивал ее. Я смог разглядеть длинные, остроконечные уши, округлую голову, заросшую густым волосом, и руки с большими ладонями.

Я даже глаза протер в тот раз и чуть было не рассмеялся в голос. Видимо, температура все-таки оставалась еще достаточно высокой и у меня банально начались галлюцинации. Именно так я подумал в тот момент и громко усмехнулся.

Это Нечто все время раскачивало кроватку и что-то насвистывало. Я не мог разобрать всех звуков, но на какой-то миг мне в голову пришла дикая мысль, что оно как будто напевало. Стоило мне издать звук, как оно тут же остановилось и буквально застыло на месте.

Признаюсь, в тот момент у меня уже сильно болели глаза и голова была довольно чугунной по ощущениям. Наверное, именно поэтому я и махнул рукой на такое необычное зрелище. В конце концов, ведь может быть такое, что из-за сильной температуры начались какие-то галлюцинации?

— Мда, блин, по ходу придется вызывать «Скорую» если и завтра такая дичь будет мерещиться,- пробормотал я себе под нос.

На миг в голове мелькнула идея о том, чтобы зайти в комнату и проверить все как следует. Вот только я знал, что передвигался сейчас как сомнамбула и если я разбужу Анюту, то уложить ее обратно будет уже очень трудно. Поэтому я махнул рукой и двинул к себе.

Меня уже начинало заметно потряхивать от озноба и я шел, стуча зубами, обняв себя и яростно ругая все на свете. В первую очередь себя и свою привычку гулять на улице налегке. Лишь стоило мне дойти до кровати, лечь в нее и завернуться теплым одеялом, как стало чуточку легче. Озноб как будто бы немного отступил, боль за глазами стихла и даже как будто слабость немного отступила.

Я так сильно хотел уснуть, провалиться в такое сладкое небытие и не чувствовать себя подобно куску теста. Почему-то именно такие ассоциации приходили в голову. Вот только сон никак не шел и я без толку ворочался на тахте, изнемогая от подступающего жара. Вдобавок, под одеялом я начал потеть и хлопчатобумажная футболка мгновенно промокла, что так же не добавляло комфорта.

И вот именно тогда я и услышал этот звук. Перевернувшись в очередной раз с живота на спину, мои уши уловили раздавшийся гулкий удар со стороны комнаты Ирины. Словно бы кто-то не особо крупный спрыгнул с детской кроватки на пол. Именно это сразу и пришло в голову. И перед мысленным взором снова появилась картинка непонятного, мохнатого существа на изголовье кроватки племянницы.

А потому раздался другой звук, от которого моя кожа мгновенно покрылась мурашками. И к простуде это не имело никакого отношения.

Цок-цок-цок. Словно бы кто-то перебирал когтистыми лапками по ламинату в коридоре. И судя по усилению этого звука, обладатель этих лапок постепенно приближался к моей комнате.

Есть такое выражение: «сердце упало в желудок». Вплоть до той ночи я никогда не задумывался о смысле этой фразы. Но именно такое чувство у меня возникло, когда я осознал, что это совсем мне не мерещится. И живот неприятно оттянуло вниз, когда нарастающий звук цоканья стал слышаться еще ближе.

Цок-цок-цок.

Оно приближалось к комнате. Я мысленно представлял себе невысокую фигурку, продвигающуюся по коридору. Все ближе и ближе к двери, к идиоту, который проснулся так не вовремя и увидел то, чего не следовало.

Наверное, следовало вскочить и пытаться убежать или сразиться с неизвестной тварью. Вот только ужас, накрывший меня с головы до ног был буквально парализующим. В голове роилось тысяча мыслей и ни одна из них мне совершенно не нравилась.

Цок-цок-цок.

Оно приближалось и вскоре я с содроганием понял, что тварь подошла к двери моей комнаты. Когда раздалось поскрипывание открывающейся двери, я пытался вспомнить все молитвы, которые только мог вообразить, но в голову ничего не шло кроме рассерженного лица отца, расстроенной матери и совершенно измотанной Ирины, баюкающей Анютку. Ну и еще Юра с его доброй улыбкой и фразой: «не переживай это скоро пройдет». Все это наложилось друг на друга и теперь крутилось в голове как какой-то сумасшедший калейдоскоп.

В итоге я успел лишь укрыться одеялом с головой и плотно зажмурить глаза, изо всех сил делая вид, что сплю. Тупо ли это? Наверное, да. Вот только никакой другой идеи на тот момент мне в голову не пришло.

Когда оно вошло в комнату, я буквально физически ощутил это. Цоканье чуть стихло из-за ковра на полу комнаты, но я сразу понял, что оно приближалось к кровати. Можно было расслышать едва уловимые, шелестящие звуки шажков по ворсистому покрытию. И запах. Явственно пахло карамелью и еще каким-то едва различимым ароматом трав.

Я лежал под одеялом едва дыша и стараясь совершенно не шевелиться. Почему-то я твердо уверился в мысли, что если я никаким образом не дам знать этой твари, что видел ее, то останусь цел. Уж не знаю откуда эта сумасбродная мысль пришла в мою измученную температурой голову, но она показалась мне правильной. Хотя, быть может, я просто был настолько испуган в тот момент, что не мог даже пошевелиться.

Свистящее дыхание теперь раздавалось так четко, что мне невольно хотелось заткнуть уши. Стыдно признаться, но в тот момент я даже не думал про то, что это неведомое создание могло как-то угрожать крохотной Ане или моей сестре. Все, что занимало тогда мои мысли — это как сделать так, чтобы тварь просто куда-нибудь испарилась, ушла от меня подальше.

Кровать шумно заскрипела, когда оно взгромоздилось на ее изголовье. Совсем как на кроватку моей племянницы. Именно в этот момент я четко осознал, что это никакая не галлюцинация, а самая настоящая реальность. И эта тварь существует на самом деле, кем или чем бы она ни была. И сидит сейчас прямо над моей головой. Шипение и посвистывания начали усиливаться и в какой-то момент мне даже показалось, что эти звуки уже звучат внутри моей головы. От этого она начала болеть еще сильнее, в какой-то момент вообще словно бы оказалась в тисках. Мне пришлось изо всех сил сжать зубы, чтобы ни коим образом не выдать себя. Далось это непросто, но каким-то чудом я умудрился продержаться и не издал ни звука.

А потом я с содроганием почувствовал как что-то коснулось моей головы. Даже сквозь одеяло я почувствовал это прикосновение чужой руки. Вот тут уже вся выдержка мне изменила и я был готов вскочить и начать вопить как умалишенный. И так бы я и сделал, но спустя секунду мои веки вдруг отяжелели, все тело вдруг стало таким тяжелым и я почувствовал как постепенно проваливаюсь в темноту. Последнее, что я запомнил в тот момент — это ритмичное посвистывание, которое странным образом звучало в унисон с ударами моего сердца. Дальше была темнота.

Утром я проснулся на своей тахте и на удивление чувствовал себя вполне себе неплохо. Температура спала, голова практически не болела и лишь слабость с ломотой в теле напоминала, что я еще вчера был больной и разбитый.

Лежа на спине, откинув голову на подушку, я слушал как Ирина сюсюкала со своей дочкой. Мне понадобилась минута, чтобы вспомнить события вчерашней ночи и вскочить с кровати как ошпаренному. Вот только, слабость все же была еще довольно ощутимой и голова сразу же закружилась. Все, что я смог сделать в тот момент — это обессилено плюхнуться обратно на задницу.

Племянница чувствовала себя гораздо лучше и всем своим видом показывала прекрасное настроение. Ирина тоже более или менее выспалась, что не могло не радовать. Постепенно образы стали блекнуть в рутине выходного дня и теперь вчерашний испуг с прятками от неведомого существа казались нелепыми. Более того, я даже толком и припомнить-то не мог как это существо вообще выглядело. Лишь ощущение липкого страха все еще немного портило этот день. Но потом прошло и оно.

К вечеру я уже был практически здоров и мог идти на работу, на свою смену и за этими мыслями я окончательно забыл про это ночное происшествие.

Ровно до этого самого дня, когда моя дочурка сказала мне эту фразу про запах карамели. Стоило мне только вдохнуть его, как все мое нутро словно бы всколыхнулось и воспоминания сами по себе ожили в голове.

Когда в кармане брюк завибрировал телефон, я уже докурил сигарету и давно уже стоял с тлеющим фильтром. Мне звонила жена.

— Илья, ну ты где там пропал?! Тут еще убраться надо как следует, - скороговоркой выпалила супруга. На фоне слышались крики дочерей, которые яростно о чем-то спорили. - Я тут одна не выгребу! Давай быстрее в дом, потом покуришь, когда со всем разберемся.

— Иду, - коротко проговорил я и хотел было уже сбросить звонок, как вспомнил одну деталь. - Слушай, Лиз, а у нас с собой есть конфеты какие-нибудь? Ну или пряники?

Супруга ответила с небольшой паузой.

— Конфеты есть да, я взяла перед отъездом. Пряников нет, но я брала печенья с начинкой. А ты почему вдруг спросить решил?

— Да я так, просто. Захотелось вдруг. Ладно, уже иду. Сейчас все сделаем в лучшем виде, солнышко, - сказал я и сбросил вызов.

Вместе с этими жуткими моментами той ночи я вспомнил еще одну вещь. Моя сестра Ирина имела одну чудаковатую привычку. Она всегда оставляла какую-нибудь простенькую еду на столе кухни. Обычно какие-нибудь конфеты или печенья. Как-то раз я спросил ее зачем и сестра с улыбкой ответила, мол, оставляю домовому, чтобы не злился и помогал.

Звучало это, конечно, глупо. Вот только сейчас я уже не был так сильно в этом уверен. Кем бы ни было то существо, пусть даже и домовым, оно не навредило ни мне, ни моей маленькой племяннице. Более того, оно даже в каком-то смысле помогло нам. Я выздоровел быстрее, а Анютка поспала в ту ночь. Так что, может и имело смысл последовать примеру моей сестры.

Заходя в дом, я поймал себя на мысли, что все-таки совсем не хочу снова слышать этот цокот маленьких коготков по полу. Ведь неизвестно чем бы закончилась эта история, если бы я окончательно выдал себя и домовой понял бы, что я его видел. Узнавать это я совершенно не хотел.

Расплата

2025-01-19T20:23:20.767Z

Руслан открыл глаза и в первое мгновенье не понял где он вообще находится. Высокий, светлый потолок, приглушенный свет настольной лампы, заливавший комнату желтоватым светом. Сознание еще не успело проснуться вслед за телом и сконцентрироваться на чем-либо было проблематично.

Голова была тяжелой, а веки словно бы налились свинцом. Да еще и запах ароматических палочек ударил в нос, прояснив его местонахождение. Такие запахи были только в одном знакомом ему месте. У Юли.

Кое-как заставив себя шевелиться, мужчина нащупал телефон на тумбочке, чтобы узнать время. Девайс проинформировал его о том, что время было пол первого ночи.

Вот тут сон мгновенно сняло как рукой. Руслан рывком поднялся с кровати и начал вращать головой вокруг в поисках своей одежды. Раздеваясь в порыве страсти, одновременно лапая хихикающую Юлю, он как всегда разбросал вещи по всей комнате. Брюки нашлись по другую сторону кровати, футболка и рубашка лежали в стороне под стулом.

— Как спалось? - в дверном проеме комнаты появилась Юля. Загорелая брюнетка накинула на плечи только свой халатик и ничего больше.

Даже сейчас, поспешно собираясь и стараясь не материться при этом на каждом шагу, Руслан отметил, что постоянно оглядывается на стройные ноги девушки.

— Ты чего не разбудила? Знаешь же, что я потом тяжело просыпаюсь если засну надолго, - вместо ответа проговорил мужчина. Одна из пуговиц как назло не хотела застегиваться и он недовольно пыхтел, пытаясь с ней совладать.

Юля нахмурилась и чуть выпрямилась, скрестив руки на груди. От такого движения ее формы проступили еще более отчетливо.

— Я думала ты останешься сегодня.

Ох уж этот тон, с явно ощутимым холодком в голосе. Вот как у женщин так получается делать, что ты мгновенно понимаешь, что тобой сильно недовольны и начинаешь думать как все можно теперь исправить.

Руслан наконец совладал с упрямой пуговицей и застегнул рубашку. После этого он подошел к любовнице и потянулся было чмокнуть ее в щеку. Юля тут же слегка отстранилась, явно не желая контакта.

— Солнышко, ну сегодня никак не получится. У меня завтра брат с семейством приезжает в гости. Там столько дел надо переделать, - как можно более ласково проговорил Руслан. Легкое раздражение после пробуждения чуточку ослабло и теперь он жалел, что так резко ответил любовнице.

— Угу, - процедила сквозь зубы Юля. Она явно была обижена и по опыту мужчина знал, что эту проблему лучше решить сразу на месте.

Руслан подошел ближе и обнял девушку. Ее стройное, подтянутое тело заставляло сердце биться быстрее. Эх, чтож жена Ирка так себя-то забросила в последнее время?! Тогда бы он может и не таскался к Юле несколько раз в неделю. Впрочем, Руслан знал, что обманывает сам себя. Чувства к жене уже давно поостыли и такого желания как раньше Ира уже давно не вызывала. Дело тут было даже не в ее располневшей фигуре, а в чем-то, что он никак объяснить себе не мог.

Юля хотела оттолкнуть его, но пыталась это делать явно не особо старательно. Наконец у Руслана получилось притянуть ее и поцеловать сначала за ушко, потом в шею и щеку, а потом в губы. Не зря про него на работе в банке говорили, что он без мыла сможет подмазаться к любому.

— Ты домой вроде собирался, - уже без прежнего холодка сказала Юля, сцепив руки на его шее. - Смотри, задержишься тут и потом женушка по голове сковородой отоварит.

Руслан лишь хмыкнул и еще раз поцеловал любовницу в пухлые губы.

— Я бегаю быстро. Не догонит, - отшутился мужчина. При этом, где-то внутри шевельнулось противное чувство от таких слов про жену. Впрочем, он уже давно научился отгонять такие мысли прочь.

— Ну-ну, - хмыкнула Юля и оттолкнула его, освобождаясь из объятий. - Давай уже собирайся быстрее, раз домой намылился. Только не забудь ничего, как в прошлый раз.

Руслан усмехнулся. Несколько дней назад, когда он заезжал к Юльке после работы, он оставил свой рабочий пропуск у нее в квартире. Пришлось из дома выезжать раньше и с утра заезжать сюда, делая солидный крюк.

Мужчина оделся, похлопал себя по карманам. Накинул пиджак и автоматически проверил карманы, на наличие пропуска. Стоило ему только засунуть руку во внутренний кармашек, как указательный палец пронзила внезапная боль.

— Какого хрена?! - вскрикнул Руслан, вытаскивая руку.

Кровь густыми каплями стекала по пальцу. Неприятное, покалывающее чувство стало к этому неприятным дополнением.

— Господи, это еще что такое!? Стой здесь и не заляпайся, сейчас перевяжу. Не держи ты руку над одеждой, испачкаешься! - Юля не на шутку перепугалась и тут же рванула в сторону кухни. Руслану пришлось совсем недолго стоять, посасывая палец. Медный вкус крови был неприятным и он был благодарен Юле, за то что она так быстро отыскала бинт. Перевязала палец она тоже довольно сноровисто.

— Обо что ты вообще так умудрился? - спросила недовольным голосом любовница. Ее совсем недавняя прохлада уже сошла на нет и теперь уступила место недовольству его неловкостью и искренним переживанием. Все же, женщины воистину непостижимые создания, никогда не знаешь, что у них будет на уме в следующий момент.

— Какая-то фигня в кармане, - ответил Руслан. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы обнаружить маленькую, ржавую иголку в том самом злополучном кармане.

Какое-то время они лишь недоуменно пялились на предмет.

— Блин, Ирка, поди пуговицу пришивала и забыла, - наконец раздраженно бросил Руслан. Жена действительно у него была немного рассеянной в последнее время. Теперь вот тащиться домой с перебинтованным пальцем как идиоту. Впрочем, так даже лучше, даже такое крохотное ранение можно будет развернуть для «контратаки» во время объяснения с женой. Все надо обращать к лучшему, как говорится.

— Ты к Сочи-то успела уже купальник купить? - уже стоя у выхода спросил Руслан. Ему предстояла командировка в южный город через месяц и он планировал взять с собой любовницу. Конференция на которую он ехал будет идти в основном днем и вечер-ночь можно будет спокойно использовать в личных целях.

Юля в тот день после такой новости была сама не своя от радости. Да и сейчас, стоило только упомянуть поездку, она тут же широко улыбнулась и хищно потянулась своим соблазнительным телом.

— Купила. И белье тоже купила. Ммм, Руся, я уже дни считаю до 12-го числа. Так хочу на солнышке поваляться, в море покупаться.

— Со мной пообжиматься, - добавил Руслан, сально улыбнувшись.

Девушка показала ему язык и мужчина окончательно понял, что конфликт исчерпан и Юля сменила гнев на милость. Это было хорошо. У него на нее действительно были большие планы в Сочи. Так хотелось отдохнуть как следует и оттянуться, сбросив напряжение последних непростых рабочих дней. А уж Юлька умела снимать напряжение так, как никто другой.

— Ты давай там острожное на дороге ладно. Да и вообще на улице уже темно, - сказала Юля, подойдя к уже одевшемуся любовнику.

Руслан притянул к себе девушку.

— Да не боись, я ловкий. Сама же знаешь, - он ухмыльнулся и поцеловал ее за ушко.

— Знаю, знаю, - довольно улыбалась Юля. - Все равно осторожнее. Нам еще с тобой в Сочи ехать. А уж там я тебя так затрахаю, что у тебя задымится все.

Она слегка прикусила его губу при поцелуе, а потом вытолкнула на выход. На прощание она снова показала ему язык и оттянула краешек халата, оголяя свою красивую, округлую грудь. Руслан успел только рот приоткрыть и шумно выдохнуть, когда Юля тут же закрыла дверь. Даже из коридора он слышал ее довольный смех.

Юля жила в девятиэтажке, построенной в конце 60-х годов. Руслан ненавидел эту дурацкую планировку с аппендиксами коридоров, где располагались квартиры жильцов. Квартира любовницы, как назло, была в самой глубине и шагая по тускло освещенному коридорчику, Руслан всегда представлял себе соседей, прильнувших к дверным глазкам. Смешно, конечно, но он всегда ловил себя на мысли, что его кто-то запомнит и при случае его связь вскроется. Наверное, так чувствовали себя все неверные мужья.

Он встречался с Юлей уже полгода и по-настоящему кайфовал от их отношений. Молодая, спортивная девушка была с ним на одной волне, умела по-настоящему его завести, а уж в постели так и вовсе была настоящая фурия.

С женой Ириной такие страсти уже давно поутихли, хотя они только-только разменяли тридцать два года и пятую годовщину брака. Руслан, конечно, всегда понимал, что такое может случиться, но предполагал, что все же не так быстро. Да и вообще, в последнее время супруга как-то заметно отстранилась и все время витала в своих мыслях. Руслан даже начал подозревать, что она начала догадываться о его интрижке с Юлей, но жена вроде как не давала знать о своих подозрениях. Да и вообще, в последние полгода жена постоянно читала всякие книги по эзотерике и прочей какой-то мистической мутотени. Взять хотя бы прошлый месяц. Она вместе с подругой поехали куда-то в глухую деревеньку к какой-то там знахарке, которая могла творить чудеса. На ироничные хмыканья Руслана, Ирина говорила, что подруге нужна помощь именно потусторонних сил и она не может оставить ее одну в беде. Правда с пьющим мужем Светки, подруги жены, помогла бы не знахарка, а кодирование скорее. Впрочем, перечить тогда он не стал. Тем более, что он смог больше времени провести с Юлей.

С такими мыслями Руслан и подошел к лифту. К его немалому разочарованию кнопка лифта никак не отозвалась на его действия. Он несколько раз нажал посильнее, в тщетной надежде «пробудить» механизм, но тот никак не желал работать.

— Вот же говно. Вроде месяц как сделали, а уже сломался, - пробормотал под нос Руслан. Ремонт подъезда действительное делался недавно и, по идее, таких проблем быть не должно.

Юля жила на 6-м этаже и мужчина обреченно понял, что ему сейчас предстоит путь вниз. В этой ситуации радовало только то, что бежать по ступенькам вниз было не в пример легче, чем идти наверх.

Звуки его шаркающих шагов разносились по пустому подъезду. Наверняка, большинство людей уже давным-давно спали. Руслан даже почувствовал к этим счастливчикам что-то наподобие негодующей зависти. Им-то не надо было сейчас тащиться на улицу и ехать почти 10 километров в сторону дома. Мысль о том, что не езди он к любовнице после работы, никаких проблем бы не было, Руслан привычно отогнал.

Неладное он заметил на пролете третьего этажа. Лампочки в подъезде были, но горели так тускло, что от них глазам становилось только больнее. Сначала, мужчина даже не понял, что вообще его смутило. Просто в какой-то момент взгляд зацепился за деталь, которая выпадала из привычной картины мира. Он даже замедлил немного шаг из-за этого неловкого чувства.

И заметил подъездное окно.

Обычно с него открывался вид на типичный, городской дворик, заставленный машинами и худо-бедно освещенный фонарями. Сейчас же ничего этого не было видно совсем. Руслан даже подошел ближе к злополучному окну и вгляделся в него получше. Абсолютная темнота, разглядеть сквозь которую хоть что-либо было совершенно невозможно.

— Измазали что ли чем-то, - пробормотал Руслан. Вандалов он не любил и ненавидел всей душой.

Впрочем, на следующем пролете за окном стояла такая же безграничная темнота. Мужчина бы никогда в этом не признался потом, но в этот момент по его спине пробежала неприятная дрожь. Захотелось бегом спуститься вниз и поскорее оказаться на улице, под светом уличных фонарей.

Мотнув головой, стараясь отогнать неприятное наваждение, Руслан ускорил шаг. Увидев железную дверь подъезда, Руслан как-то сразу выдохнул.

Звучная трель, сигнализирующая об открытии магнитного замка двери, расколола тишину. Руслан толкнул дверь и… ничего не произошло. Проклятая железка стояла как влитая и никак не хотела открываться. Мужчина несколько раз толкал ее, нажимал на кнопку открытия, слушая этот противный пикающий звук, но ничего не менялось. Дверь никак не открывалась.

— Да мать твою, подперли ее там что ли?! - выругался Руслан и саданул по двери кулаком. Костяшки ударились по бесчувственному металлу и руку тут же пронзила боль. Сейчас только пальцы поломать не хватало! Хватит ему на сегодня и этой иголки.

Руслан неловко огляделся вокруг. Подъезд по-прежнему был погружен в тишину. Это радовало, потому как совершенно не хотелось, чтобы сейчас кто-то из жильцов вышел и начал выяснять кто это тут долбит подъездную дверь.

Он достал телефон из кармана, намереваясь позвонить в диспетчерскую ЖЭУ, чтобы заявить о своей проблеме. Руслан уже мысленно предвкушал как начнет раскатывать оператора, но вскоре заметил, что сети не было совсем. Попытки походить туда-сюда ничего не дали, телефон по-прежнему показывал полное отсутствие сигнала.

Не придумав ничего лучше, Руслан поднялся к окну на лестничном пролете, поглядывая на заветные антенки на экране телефона.

За окном по-прежнему простиралась темнота. На ощупь стекло было в порядке, поверхность гладкая и никакой краски или чего-то такого не чувствовалось. Снаружи чтоли разукрасили? Только вот как и, самое главное, зачем?

Сети не было. За время его хождений не появилось ни одной палочки антенны.

Надо было что-то делать, вот только в голову совершенно ничего не приходило. Ситуация была откровенно глупая и Руслан даже не знал злиться ему или смеяться. Во всяком случае, прикинуть что там именно могло произойти с подъездной дверью он не мог. Дозвониться хоть до кого-то не получалось. Да уж, сгонял к любовнице потрахаться после работы блин!

Звук открывшейся двери квартиры вырвал его из своих мыслей. Она открылась примерно двумя-тремя этажами выше и вскоре послышались шаркающие шаги по лестнице. Кто-то из жильцов видимо решил прогуляться на ночь глядя. Руслан мысленно взбодрился, все-таки вдвоем с кем-то торчать перед закрытым выходом было уже не так глупо.

Он заранее решил, что как только увидит человека, тут же заговорит с ним, чтобы не напугать. Объяснит ситуацию, попробует сразу наладить контакт. Местный-то наверняка и телефона слесарей и прочих мастеров знает. Не придется через ЖЭУ заводить заявку, а значит за отдельную плату мастера могут прийти куда как быстрее.

Когда, судя по звукам, жилец должен был уже появиться в поле зрения, Руслан набрал воздуха в грудь и приготовился просветить бедолагу насчет их положения. Вот только никто так и не появился. Звук шагов затих как раз на последнем пролете над ним.

Абсолютная тишина снова обволокла все вокруг.

Чего это он остановился? Руслан недоуменно нахмурился и пошел наверх. Может покурить вышел в подъезд по-тихому, пока все спят и никто не видит. Так вроде не чиркала зажигалка или спички. И мусор никто не закидывал в мусоропровод.

Наверху никого не было. Как только Руслан осознал это, на душе сразу стало как-то нехорошо. Неприятное чувство появилось где-то в в нижней части живота и словно пудовая гиря начало оттягивать куда-то вниз.

Руслан отчетливо слышал звук двери и шаги, он готов был поклясться в этом. Так где же этот долбанный ночной гуляка? Лестничный пролет был пуст, никого кроме него тут не было. Чертыхнувшись, Руслан поднялся еще выше, но так же никого не застал. Неужели и вправду померещилось? Все-таки работа в последнее время была напряженная, он частенько перерабатывал, а вместо того, чтобы отдыхать гонял к Юльке за ласками. Тут у любого глюки начнутся, наверное. Во всяком случае, так Руслан пытался себя убедить.

Словно бы в издевку, снизу раздался скрипучий звук открывшейся двери квартиры, которая потом сразу же с лязгом захлопнулась. Руслан хорошо расслышал как клацнул замок, а потом по лестнице кто-то стремительно побежал. Он слышал быстрый топот ног, как бывает когда человек быстро бежит по ступенькам. Шаги словно бы приближались, поднимаясь на этаж, где с глупым видом застыл Руслан.

Он недоуменно смотрел вниз лестничного пролета, когда вдруг резко осознал неприятную и очень пугающую вещь. Топот ног по бетонной лестнице слышался хорошо, а вот дыхания никакого слышно не было. Как правило, далеко не каждый может нестись с большой скоростью вверх по лестнице и при этом не делая шумных выдохов.

Чувство тревоги внутри нарастало все сильнее. Оно было пока смутным и неясным, но Руслан уже начал понимать, что ситуация была какой-то странной и местами откровенно глупой. И быстрый топот невидимых ног по бетонной лестнице только подтверждал это.

Шаги снова прекратились, не дойдя до него буквально один пролет.

— Эй, есть там кто? - как можно более уверенным тоном спросил Руслан. Абсурд начал уже задалбывать и надо было с этим что-то делать.

Снизу раздался смех. Хриплый, с надрывом и странным покряхтыванием. Руслан застыл, боясь даже выдохнуть излишне громко. Что-то в этом во всем было неправильным, какие-то интонации едва уловимые слухом, посеяли вдруг панику в его душе. Руслан отчетливо понял, что ни при каких обстоятельствах не хочет встречаться с тем, кто сейчас гогочет там внизу.

— Да ну вас нахрен всех, - прошептал мужчина и решил, что пора заканчивать этот балаган. Мобильная связь по-прежнему не работала и дозвониться до кого-либо было просто невозможно. Поэтому он ничего другого не придумал как пойти обратно на шестой этаж к Юле.

Происходи дело днем, Руслан бы не стал париться и преспокойно пошел бы вниз. Но сейчас стояла ночь и Руслан был совершенно один в этом подъезде. В таких условиях скепсис как-то незаметно исчезает, а страх овладевает существом и все рациональные доводы сходят на нет.

Мужчина успел подняться только на пролет, когда весь свет мгновенно выключился. Вот он наступил на бетонную ступеньку и, хлоп, все вокруг погрузилось в абсолютную темноту. Руслан остановился и недоуменно завертел головой вокруг. Темнота была такой плотной, что, казалось, можно было ее буквально пощупать.

И стояла абсолютнейшая тишина. Такая, от которой в ушах даже начинает звенеть.

Он достал телефон из кармана и включил фонарик. На короткий миг, до того как луч света выхватил грязную лестницу и перила, Руслан испугался, что свет просто не сможет рассеять этот мрак. Мысль о таком исходе заставляла живот чуть ли не буквально скручиваться в узел. Благо, фонарик справился и мужчина снова увидел перед собой бетонную лестницу и обшарпанные стены подъезда.

— Да че за ху…ня тут творится, - пробормотал под нос Руслан. Он не хотел себе признаваться, что сделал это больше не из раздражения, а просто потому что хотел услышать хоть какой-то звук.

Фонарь позволил продолжить подъем по лестнице. До заветного шестого этажа оставалось всего ничего, когда в нос ударил запах жженых веток и свежескошенной травы. Ароматы для среднестатистического подъезда городского дома были крайне необычные и Руслан невольно нахмурился. За последние десять минут произошло уже столько непонятной фигни, что удивляться уже вроде и не следовало.

А потом раздался оглушительная в такой тишине мелодия звонка. Руслан даже подпрыгнул на месте, настолько неожиданно это было. Звонила жена Ирина.

— Алло, - проговорил Руслан. Он как-то автоматически сказал это шепотом, хотя совсем недавно тишина его раздражала.

В трубке слышался голос жены, но разобрать, что именно она говорила, мужчина никак не мог. Она явно была чем-то недовольна и громко что-то выговаривала.

— Ирин, солнышко, не части пожалуйста. Я не могу разобрать, тут связь плохая, - говорил в трубку Руслан. - Родная, да не кричи ты так, я не могу ничего разобрать.

Судя по воплям с той стороны трубки у жены была натуральная истерика. Слов по-прежнему было не разобрать, но ругалась она там явно не на шутку. Ну еще бы, учитывая насколько он задержался тут. Придется явно придумывать что-то получше стандартных отмазок про переработки.

Запах травы становился все сильнее и от него уже становилось неприятно. Даже запах пыльного бетона и вони от мусоропровода сейчас были более предпочтительны. Они были не такими… чужими тут.

— Он предал меня! Как он мог! Кобель! - отчетливо раздалось в трубке. Голос Иры звенел от ярости. Услышав эти слова, Руслан почувствовал как в горле резко пересохло. Что бы там ни происходило на том конце линии, его жена явно теперь знала об его интрижке с Юлей.

— Ира, все не так как ты думаешь. Я все тебе объясню, хорошо, - затараторил Руслан. - Только не делай поспешных выводов, прошу! Мы все обсудим и найдем рациональный выход, Ириш.

В трубке раздался еще один голос. Скрипучий и злобный, он явно принадлежал уже немолодой женщине. Разобрать что она том бормочет было опять-таки нельзя, но мужчине показалось, что несколько раз она прошептала «расплата» и «только попроси».

Да что вообще происходит?! В какой-то момент мужчина вдруг понял, что жена разговаривала вообще не с ним.

А потом все резко стихло и Руслан снова погрузился в тишину темного подъезда. Он стоял, застыв на лестнице и опасался даже дышать. Сейчас, когда его интрижка явно была раскрыта, он вдруг ясно понял, что совершенно не хочет ругаться с женой. И уж тем более разводиться.

— Ириш, ты тут? Ты меня слышишь? Алло, - проговорил Руслан. Конечно, шансов было мало, но он еще надеялся закончить дело миром.

— Предал! Предал! Предал! - раздался ужасный визг прямо в ухо мужчине. Это случилось так неожиданно, что Руслан дернулся и чуть было не выронил телефон.

Из динамика доносились страшные оскорбления и проклятия в его адрес, но определить кто это говорит Руслан совершенно не мог. Складывалось такое впечатление, словно бы голосов было несколько. Вот можно было разобрать голос жены Ирины, в другой момент на него кричала уже какая-то старуха, а потом вообще начинался какое-то подвывание с мужским голосом. Творилось явно что-то ненормальное.

Завывания прекратились разом, словно бы по щелчку. Подъезд опять погрузился в тишину. Но ненадолго.

С нижних пролетов начали доноситься звуки шаркающих шагов по лестнице.

Руслан вспомнил про фонарик и посветил вниз. Длинноволосая и высокая фигура, одетая в какой-то плащ поднималась по лестнице, шаркая ногами на каждой ступеньке. Мощности телефонного фонаря не хватало, чтобы разглядеть все в деталях, но даже того немного, что было Руслану хватило с головой. Кроме того, фигура издавала непонятные, монотонные звуки, словно бы мычала что-то себе под нос.

Живот скрутило и потянуло вниз. Руслан вдруг четко понял, что не хочет дожидаться, пока этот кто-то поднимется до его пролета. Он плюнул на гордость и эго, просто рванул вверх по лестнице. Главное было добраться до квартиры Юли и укрыться там. Непонятно, что тут происходило, но это явно было совершенно ненормально.

Руслан успел одолеть половину пролета, когда снизу раздался знакомый, покряхтывающий смех. А потом звонкий крик разрезал тишину подъезда:

— ПРЕДАТЕЛЬ! РАСПЛАТА!

ОНО побежало. Руслан четко услышал как внизу раздался быстрый топот ног неизвестной… твари. Назвать это человеком он никак не мог и сейчас это было для него очевидно как никогда.

Руслан старался следить за собой и посещал спортивный зал. Работа у него была сидячая и поддерживать форму мужчина считал делом необходимым. Это определённо помогало бежать вверх по лестнице так быстро, как только возможно. Вот только преследователь и не думал отставать. Более того, Руслан отчетливо слышал, как топот шагов становится все ближе.

На этаж Юли он буквально влетел, уже совершенно не заботясь о том, как выглядит со стороны. Если раньше он переживал, что кто-либо из соседей любовницы заметит его, то сейчас Руслан был бы рад как никогда увидеть хоть кого-то из них.

— Помогите! Откройте! - кричал мужчина, пробегая и стуча во все двери.

— РАСПЛАТА! - визг твари сзади стал таким громким, что закладывало уши.

Руслан наконец добежал до заветной двери Юли и начал яростно барабанить по ней. Он кричал свое имя и просил любовницу открыть как можно быстрее.

ОНО появилось на этаже, вышло из мрака коридора под скудный свет лампочек жилой части этажа. Руслан видел иссушенное лицо, лишенное глаз и носа. Лишь широкая пасть, наполненная рядами острых зубов жадно клацала и не переставала орать про предательство.

Мужчина закричал так, как никогда в жизни. Отчаянный ужас затопил все его существо и сдерживаться больше он не мог.

Звук замка Юлиной двери показался Руслану самым сладостным звуком на свете. Стоило лишь появиться небольшой щелке дверного проема, как он тут же поспешно открыл дверь и влетел внутрь.

— Руся, что проис… - он не дал Юле договорить и просто втолкнул ее в квартиру. Последнее, что он увидел перед тем как захлопнуть дверь — это безглазая, оскалившаяся тварь, которой оставалось всего пара шагов, чтобы добраться до него.

Руслан запер дверь, схватил Юлю за руку и бросился с ней вглубь квартиры. Сердце пульсировало где-то в висках, а от ужаса он даже не мог в первые секунды сказать хоть слово.

— Да что происходит, блин?! Что там случилось вообще?! - голос Юли слышался глухо. Руслан даже не сразу смог сконцентрироваться на своей любовнице. Она переспросила его пару раз, прежде чем Руслан смог проговорить хоть что-нибудь.

— Там… там, - указывал мужчина на дверь. - Оно гналось, кричало…

Юля смотрела на него широко открытыми глазами и явно не понимала о чем он говорит.

— Ты, блин, что не слышишь ни хрена?! Эта хрень же вопила на весь подъезд! - вскипел Руслан. - Там за дверью, блядь!

— Что за дверью, Руслан? Ты с ума что ли сошел?

Мужчина хотел было снова крикнуть на любовницу, но осекся на полуслове. Он только сейчас сообразил, что ничего не происходило. Никто не ломился в двери, не кричал ужасающим голосом про предательство и расплату. А ведь судя по виду той твари из подъезда, дверь не стала бы для нее таким уж большим препятствием.

Руслан нервно сглотнул и тупо уставился на входную дверь. Идти туда ему совершенно не хотелось и даже недоумевающий и немного испуганный взгляд Юли не смог бы переубедить его в обратном. Перспектива снова встретиться с этой тварью из подъезда пугала его до дрожи.

— Руся, все в порядке? - настороженный голос любовницы. - Ты сам не свой. Что там произошло вообще? Я думала ты уже давно на полпути к своей женушке.

Мужчина пропустил мимо ушей поддевку Юли. Сейчас у него было куда как больше причин для беспокойства нежели обидки любовницы.

— Я не смог из подъезда выйти, - прохрипел он наконец. В горле пересохло и говорить было тяжело. Вдобавок, адреналин уже схлынул и теперь все тело словно бы наливалось свинцом.

— В смысле не смог выйти из подъезда? - недоуменно уставилась на него Юля. Лицо девушки выдавало крайнюю степень удивления и озабоченности.

— В прямом блин! - рявкнул Руслан, заставив девушку испуганно вздрогнуть. - Дверь там не открывалась железная. Телефон ни хрена не ловит еще. Я обратно пошел, а там…

Он не смог договорить. Только что пережитый ужас снова навалился на мужчину и чуть было не сковал все мышцы. Ему пришлось несколько минут проделать дыхательные упражнения, чтобы прийти в себя.

— Русь, ты кажется совсем уже переработал, - проговорила тихо Юля. - Нет там никого.

Руслан поднял голову и увидел девушку, стоявшую перед входной дверью. Она явно только что проверила коридор в глазок и теперь смотрела на него с явным недоверием.

Проклиная все на свете, Руслан пошел к любовнице. Нельзя было дать ей открыть входную дверь, мало ли что там в башку взбредет.

— На вон, сам глянь, - проговорила Юля и отошла в сторону.

Руслан замешкался. Панический страх уже отошел, но ноги до сих пор ощутимо подрагивали. С другой стороны, скептический взгляд Юли раздражал и предстать в ее глазах трусом он совершенно не хотел.

Задержав дыхание и набрав остатки мужества, Руслан посмотрел в глазок. Он до последнего ожидал снова увидеть эту страшную тварь.

В коридоре было пусто. Абсолютно никого. Более того, никаких звуков снаружи тоже не доносилось.

Сейчас Руслан снова вернулся в светлую, теплую квартиру и животный ужас отступил. Да и потом тут же ходила Юлька и от этого было гораздо легче. Подумать только, насколько человеку становится спокойнее, стоит ему только оказаться рядом с себе подобным в такой ситуации.

— Слушай, ты права. Тут никого, - проговорил Руслан, оборачиваясь к любовнице. Она стояла в дверном проеме кухни и смотрела на него, не отрывая взгляда.

— Ты чего там, Юль?

Любовница склонила голову набок и Руслан услышал тот самый хриплый, кашляющий смех.

— Ибо есть я твоя кара за блуд. Твоя кара за предательство. Цена уплачена и расплата будет полной, - раздавались слова, но разобрать голоса Руслан не мог. Слышалась там и его жена, и Юля, и какой-то другой неизвестный голос который явно принадлежал какой-то старухе.

В голове билась паническая мысль, что надо бежать, но Руслан не мог даже пошевелиться. Его тело вдруг словно бы отказалось повиноваться ему и все, что он мог делать — это замереть у двери и смотреть как к нему подбирается тварь. Потому что никакая это была не Юля. Сейчас мужчина хорошо разглядел это. Ведь не было у его красивой любовницы безглазой морды с такой пастью, полной острых зубов

Расплата пришла.

***

На следующий день в новостях мелькала информация про молодого мужчину, менеджера банка, умершего в подъезде жилого дома от сердечного приступа. Что именно он делал в этом доме в столь позднее время вдали от дома нигде не сообщалось.

Желание

2025-01-19T20:22:43.049Z

Открыв дверь и войдя в квартиру, Юра улыбнулся пьяной улыбкой и широко раскинул руки в стороны. Накануне выпито было очень немало и теперь тело слушалось его не очень хорошо. Впрочем, это было наименьшим, что сейчас заботило мужчину.

План был хорош. План был просто чертовски хорош и Юра был уверен, что у него все получится. Хах, сейчас было особенно смешно вспоминать с каким волнением он собирался на корпоратив. Тщательно выбранная рубашка и брюки, поход в барбершоп для крутой и стильной прически. Да он даже парфюм купил специально под долбанную вечеринку, лишь бы выглядеть на все сто.

Сейчас же рубашка просто полетела куда-то под стул, спустя минуту туда же отправились и брюки. Юра завалился на свой родной диванчик в майках и трусах и тупо уставился в потолок. Что ж, чувствовать себя идиотом было крайне неприятно и даже очень. Казалось бы, уже тридцать лет, давно все розовые очки выброшены на свалку и башка должна соображать четко и ясно. Ан нет, стоило только симпатичной мордашке и точеной фигурке появиться на горизонте, как все ясные мысли улетучились враз.

Жанна пришла к ним в Компанию почти семь месяцев назад. Молодая, симпатичная и умная, она довольно легко влилась в коллектив и стала «своей». Юра сначала относился к ней как к просто коллеге, но потом так уж случилось, что их назначили на один проект. Он был для девушки ментором и старательно обучал Жанну всем нюансам и мелочам. Благо, она была сообразительной и почти все схватывала на лету. Словом, проблем почти не было.

За исключением того, что через какое-то время Юра понял, что влюбился в Жанну как мальчишка. Он как-то пропустил тот момент, когда перестал смотреть на девушку просто как на коллегу. Волнистые, темные волосы, отдающие рыжим, задорные, зеленые глаза и отличное чувство юмора сделали свое дело. Юра сам не заметил, как начал бегать на работу, чуть ли не напевая песенки как диснеевская принцесса. Рабочие будни словно бы превратились в какой-то праздник, ведь можно было видеть Жанну, разговаривать с ней, обсуждать сериалы и смеяться над шутками.

Вот только дальше всей этой дружеской болтовни ничего не заходило. Жанна просто мастерски держала дистанцию, не подпуская его слишком близко, но и общение не прекращала, продолжая и дальше затягивать Юру в омут своих зеленых глаз.

Гирлянда на елке мигала разноцветными огнями, освещая квартирку и создавая уют предновогодних дней. Уже завтра куранты где-то в Москве пробьют двенадцать раз, президент толкнет свою стандартную речь и миллионы людей будут поднимать бокалы, чокаться и обниматься, кушать оливье и радоваться Новому Году.

— Джингл-беллз, джингл-беллз, - напевал песенку Юра, снова и снова прокручивая в голове события сегодняшнего вечера.

Компания в этом году расщедрилась и арендовала здание довольно крутого ресторана в центре города. Отличный интерьер, вышколенные официанты, классная развлекательная программа. Буквально все вело к тому, что Юра наконец осуществит свой план и признается Жанне в своих чувствах. Ну или просто разорвет дистанцию и сблизиться с девушкой. Новый Год же, чудеса и все такое. Хах.

Начало было, в принципе неплохим. Жанна выглядела совершенно потрясающе. Волосы она уложила в простую, но элегантную прическу. Ее платье выгодно подчеркивало все достоинства фигуры. Юре стало жарко стоило ему только увидеть коллегу. В голове тогда отчетливо пронеслась мысль, что Жанна, пожалуй, самая красивая из всех девушек, с которыми он когда-либо был знаком.

Беседа ни о чем, пара шуточек и вот она уже заливисто смеется. Он приглашает ее на танец и, о чудо, она соглашается. Да, конечно, сейчас-то он вспомнил, что девушка несколько растерялась и замялась прежде чем согласно кивнуть и пойти с ним на танцпол. Тогда же Юре казалось, что она буквально вся засияла от радости. Идиот.

Во время танца он все норовил притянуть ее поближе, а девушка деликатно держала дистанцию. Впрочем, тогда Юра думал, что она просто смущается перед другими коллегами и не парился по этому счету. Дважды идиот.

В какой-то момент он упустил ее из виду. Ресторанный зал был просто огромным и на то, чтобы обойти его, у Юры ушло довольно много времени. Она нашла его сама, да причем не одна.

Стас был давним другом Юры, они учились в одном университете, продолжали общение после выпуска. А потом случилось так, что оказались оба в Компании и стали коллегами. И хорошими друзьями.

Неладное Юра почувствовал уже по тому, как Стас нежно придерживал Жанну за руку. Просто коллегу так не трогают. А спустя несколько минут они рассказали Юре, что влюбились друг в друга и решили начать встречаться. Самая ирония заключалась в том, что именно Юра и познакомил их. Собственно, именно поэтому они его и благодарили.

Знала ли Жанна про его чувства? Точного ответа на этот вопрос у Юры не было. Женщины гораздо лучше мужчин распознают такие вещи, Жанна была не дура и явно догадывалась о его интересе.

А вот Стас знал. Он так и не смог посмотреть ему в глаза, постоянно отводил взгляд и абсолютно по-идиотски пожимал плечами. Мол, так уж оно вышло, что же теперь поделать.

Да пошли они все!

Когда-то Юре сказали, что если он хочет напиваться, то надо использовать для этого белый алкоголь. Водку, текилу, ром или что-то подобное. Вино, соответственно, для таких целей тоже лучше подходило белое. За неимением другого алкоголя под рукой, эта украденная бутылка белого вина была очень даже кстати. Он, конечно, уже порядком выпил, да и «понижать градус» явно не стоило, но такие вопросы сейчас мало волновали мужчину.

Поэтому он, недолго думая, просто сел на кухне и молча выпил бокал. Тут же мысленно выругал себя за то, что поленился заходить в магазин за чем-нибудь покрепче. Хотя, учитывая, что городские власти самоотверженно давали пьянству бой перед новогодними праздниками, вероятность купить нормальный алкоголь в магазине стремилась к нулю.

Горечь и жгучее чувство обиды поднимались в душе, все больше заполняя его существо. Он вспоминал как вечно сюсюкался с Жанной, пытался помогать ей по любому вопросу, вечно смотрел на нее как зачарованный и делал по сто комплиментов в минуту. Тупой кретин! Какой же он тупой кретин!

Бокал с треском разбился в руках. Он так сильно сжал его, что стекло просто не выдержало. Осколки рассыпались по полу кухни, а спустя мгновение большими, красными каплями полы закапала кровь.

— Твою-то мать! - закричал Юра, вскакивая со стула. Ладонь была вся в крови, которая теперь обильно капала на пол.

Яростно ругаясь, мужчина начал шариться в поисках аптечки. Как назло нашлась она не с первого раза. Вечно он забывал куда ее убирал после последнего использования.

К счастью, бинты там были. Юра промыл руку под краном, залил рану перекисью и наскоро начал забинтовывать. Кровь шла довольно бодро и не особо останавливалась. Порез был глубоким, ладонь пульсировала болью и от этого Юра злился еще больше. Вдобавок к этому, руки не желали его слушать и правильно наложить повязку никак не получалось. Пока он заматывал бинт, крови натекло прилично.

— Суки! Твари! Да чтоб вас черти всех забрали, ублюдки! Будьте прокляты! - яростно закричал мужчина. Обида и злость полностью заполнили его существо, Юру буквально затрясло от накативших чувств. Окажись сейчас эта парочка перед ним и он бы, наверное, сделал бы что-нибудь плохое. Он еще сильнее стиснул ладонь в кулак, намеренно причиняя себе боль.

Громкий стук в дверь заставил его буквально подпрыгнуть на месте. Юра недоуменно уставился в коридор откуда раздался звук. Потом раздалась трель звонка и мужчина с трудом подавил желание крикнуть пару ласковых, матерных выражений неизвестному визитеру.

— Кого там еще носит? - раздраженно прошипел Юра, подходя к входной двери. Пока он шел от кухни трель звонка не замолкала ни на секунду.

— Кто там?! - как можно более грозно спросил мужчина. Благо, в его состоянии особо стараться для этого было не надо. Итак в душе все кипело от ярости.

Глянув в глазок, Юра увидел там… Деда Мороза. Красная шуба, ватная борода.

— Это Дедушка Мороз! Я подарки вам принес! Открывай скорее дверь, я отдам его, поверь! - громким басом проговорил аниматор.

— Мужик, иди нахер! - крикнул Юра и пошел обратно на кухню. Рука болела сильнее и он почувствовал как бинт начал намокать. Кровь, кажется, не особо останавливалась.

Дверной звонок снова разрезал тишину своей трелью. Издевается он что-ли? Юра снова крикнул, чтобы тот катился ко всем чертям. Не помогло. Упорный аниматор начал колотить в дверь и одновременно звонить.

Его абстрактная злоба обрела форму и он решил, что может даже хорошо, что этот идиот начал долбиться в его двери.

— Блин, козел, сам напросился, - Юра в несколько широких шагов подошел к двери. Быстрым движением открыл замок и рывком распахнул дверь. - Я же сказ…

Фразу он не закончил. В коридоре никого не было. Причем, Юра мог бы поклясться, что неизвестный долбил в дверь до последнего и просто не смог бы так быстро отойти.

Озадаченный мужчина выглянул в коридор. Пусто. Причем этому аниматору ведь даже спрятаться-то по сути было негде.

В какой-то момент вдруг подул порыв ветра и Юра почувствовал как по коже забегали мурашки. По спине пробежал холодок, Юра даже невольно вздрогнул.

— Херня какая-то, - пробормотал изумленный мужчина и закрыл дверь. Заперев замок, он простоял какое-то время глядя в глазок. Может этот придурок сейчас вылезет из своего укрытия и Юра поймет где тот умудрился так шустро скрыться. Никто так и не появился.

Прождав пару минут и ничего не увидев, Юра махнул рукой и вернулся обратно на кухню. Надо было собрать осколки и протереть полы. Кровь уже начала засыхать и выглядело это крайне неприятно.

Он двинул обратно в сторону кухни, когда в носу засвербело и Юра громко чихнул.

— Будь здоров, Юрий.

Голос раздался откуда-то из гостиной. Мужчина остановился как вкопанный в коридоре. По спине снова пробежал холодок, уже никак не связанные с ветром.

Он, конечно, порядком напился сегодня, пытаясь заглушить душевную боль. Но ведь не настолько же!

Медленно Юра заглянул в гостиную, мысленно проклиная все на свете. Он до последнего изо всех сил убеждал себя, что ему просто померещилось от выпитого и стресса из-за Жанны.

На его компьютерном кресле сидел мужчина в костюме Деда Мороза. Он снял красную шапку и бросил ее на стол. Ватную бороду тоже стянул на грудь и Юра мог разглядеть его в свете лампы. Худое, скуластое лицо, бледно-голубые глаза, разглядывающие его с явным интересом.

Юре вдруг резко стало нехорошо. Этот урод никак не мог пробраться в его квартиру. Никак! Он ведь видел, что за дверью никого не было, когда он открыл ее настежь.

— Здравствуй, Юрий. Уж прости, что ворвался так. Обычно я стараюсь обходиться без этих трюков, но ты явно не был настроен на диалог, - голос у незнакомца был тихим, почти шепот. Но Юра отчетливо слышал каждое его слово.

— Кто… Кто Вы такой? - выдавил из себя ошеломленный мужчина.

— Ооо, это совершенно неважно, поверь мне. У меня много имен и большая часть тебе совершенно ничего не скажет, - широко улыбнулся незнакомец. От одного вида этих слегка пожелтевших зубов Юре стало нехорошо.

Что делать дальше было непонятно. Броситься на незваного гостя и постараться навалять ему? Убежать из квартиры? Ладонь неприятно пульсировала, голова разрывалась от боли, виски словно стискивало в каком-то механизме.

— О поверь, дружище, бежать тебе не стоит. Я не причиню тебе вреда, - сказал неизвестный. - Бросаться на меня с кулаками тем более не советую.

Мысли читает чтоли?

— Юрий, ты заходи, присаживайся. Что же ты встал столбом посреди квартиры? Давай поболтаем с тобой по душам. Нам ведь столько всего надо обсудить в эту чудесную ночь.

Неизвестный обращался с ним так, словно это был его дом, а не Юры. Так как решиться на другое он не мог, мужчина прошел к дивану. Садиться он не стал. Хотелось, все же, быть готовым к малейшим изменениям ситуации.

— Ну что ты такой напряженный? Ты ведь сам призвал меня, чего теперь пугаться и топтаться в нерешительности, - снова широко улыбнулся гость.

— Призвал? Я? - Юра совершенно перестал понимать, что вообще происходит. В висках покалывало все сильнее и из-за этого внимание становилось все более расфокусированным. - Мужик, ты кажется совсем попутал. Ты что такое несешь вообще? И как ты попал в мою квартиру? Учти, я так-то боксом раньше занимался, только попробуй выкинуть что-нибудь.

Соврав, Юра изо всех сил понадеялся, что проверять его фразу незнакомец не захочет.

— Ты сам меня впустил, - шепот раздался так, что его стало слышно отовсюду. Юра мог бы поклясться, что голос гостя раздался даже сзади. Чтобы не вздрогнуть ему пришлось здорово напрячься.

— Ни хера подобного, - голос не дрожал и Юра мысленно похвалил себя. Происходящее решительно становилось все более странным с каждой секундой. А вот что с этим делать, хозяин квартиры придумать никак не мог.

— О, поверь мне, это так. А теперь, скажи-ка мне, Юрий, как ты себя вел в этом году? Был ли ты хорошим парнем или же вел себя как распоследний козел?

Теперь Юра окончательно растерялся. По ходу дела его гость был каким-то очень ловким психом-фокусником. А уж тут шутки совсем плохи.

— Слушай, мужик, это конечно все забавно и все такое, но мне сейчас совсем, блин, не до смеха. Давай-ка, ты пойдешь дальше по своим делам. У Деда Мороза ведь много дел перед Новым Годом.

Неизвестный встал с кресла. Сделал он это таким плавным движением, что Юра даже не сразу уловил момент, когда тот встал на ноги. Движение было каким-то… неправильным. Однако объяснить себе, что именно его смутило Юра не смог.

— Кровь была пролита в нужный час. Слова злости и черного умысла были сказаны в сей день пред Новой Жизнью. Я не прихожу просто так, Юрий. Я не прихожу к каждому встречному-поперечному, - неизвестный подходил все ближе. Шаги были скользящими и абсолютно бесшумными. Он словно бы плыл над полом.

В этот момент Юра почувствовал страх. Настоящий, животный страх, который пронзил все его существо от кончиков волос до пальцев ног. В горле пересохло, сердце заколотилось как сумасшедшее.

— Хватит испытывать мое терпение. Отвечай на вопрос. Ты вел себя хорошо в этом году? - гость остановился всего-то в каких-нибудь паре шагов от него.

— Д-да, - проговорил Юра. - В целом хорошо.

— Отлично, - радостно потер руки неизвестный. - Чтож, тогда давай, говори мне свое желание. Новогодний подарок для хороших парней. Чего ты хочешь?

Юра молчал. Вымолвить хоть что-то сейчас для него было очень проблематично. В животе предательски крутило от выпитого накануне алкоголя, ладонь разрывалась от боли. Да и в голове шумело так, что даже сильный испуг не мог пробить эту туманную завесу.

Гость снова широко улыбнулся. Юре при этом почудилось, что тени как-то удлинились и гость стал выглядеть гораздо больше и массивнее, чем казался.

— Ох уж мне эти скептики доморощенные. Раньше было проще, не надо было перед каждым смердом распинаться, - усмехнулся неизвестный. - Отнесись к этому как к маленькому приключению. Что тебе стоит загадать какую-нибудь ерундовину?

Юре ничего не стоило. Вот только принимать происходящее сейчас спокойно он никак не мог и никакие «желания» в его голову не лезли.

— Ладно, хорошо. Давай так, Юрий. Тест-драйв, такое кажется словечко нынче в ходу, - осклабился гость. - Одно желание на пробу. Так сказать, маленький, новогодний бонус. Говори чего хочешь и я тут же исполню это. Только проси что-то в разумных пределах. Луну с неба я тебе не притащу.

Неизвестный гордо выпрямился и скрестил руки на груди. Он смотрел на хозяина квартиры с едва заметной улыбкой на губах. Так смотрят взрослые на детей, когда пытаются объяснить им что-то и наблюдают за попытками малышей разобраться в происходящем.

Юра задумался. В конце концов, даже если он и сошел с ума и все происходящее его пьяный бред, то он действительно ничего не теряет. Его все равно сейчас никто не видит, так что почему бы и нет.

— Протрезветь хочу! Вот чтобы РАЗ и как стеклышко, - довольно улыбнулся Юра.

— Оригинально, - усмехнулся визитер. Он посмотрел прямо на хозяина квартиры, пристально и не моргая.

Юра почувствовал как что-то едва ощутимо поменялось вокруг. Он никак не мог уловить что именно, но явственно чувствовал, как вокруг него словно бы сгустился воздух. Ноющая ладонь вмиг забылась, когда ледяной ветер снова обдал его своим морозным дыханием, вызвав целый табун мурашек по спине.

— Ну как себя чувствуешь? - деловито поинтересовался неизвестный, скрестив руки на широкой груди.

Юра прислушался к своим ощущениям и с содроганием ощутил, что хмель начисто выветрилась. Буквально минуту назад в его голове шумело, мысли путались и он так и норовил сказать какую-нибудь несуразицу. Сейчас все исчезло, он был абсолютно трезв. И незнакомец все так же стоял посреди его квартиры и хитро улыбался, глядя на удивленно вытянутое лицо Юры.

— Трезвый… - пробормотал под нос мужчина.

— Вот и хорошо. Глядишь, голова соображать лучше начнет, а то стоял тут и слюни пускал. Давай, думай над своим желанием. На этот раз все всерьез.

Вот тебе и поворот. Если раньше Юра списывал происходящее на алкоголь, то теперь оставались только варианты с галлюцинациями и возможным сумасшествием.

— Кто Вы? - спросил Юра, глядя на незнакомца во все глаза. Он явственно ощущал, что за этой обычной фигурой что-то скрывается. Юра даже иногда улавливал что-то краем глаза, но стоило ему только всмотреться в сторону его необычного гостя и все пропадало.

— Я уже сказал, что это не важно. У меня много имен и ни одно из них тебе ничего не скажет, Юрий, - покачал головой незнакомец.

Юра сам себе казался идиотом, но все же задал вопрос:

— Вы настоящий Дед Мороз?

Громкий хохот сотряс квартиру незадачливого мужика. Смех был чистым и громким, таким, что от него веяло холодным зимним днем, беспощадными северными ветрами и льдами. Юрий буквально почувствовал все эти образы, пока его гость веселился. Он заметил, что глаза незнакомца с каждым разом становятся все более пронзительно синими.

— Некоторые могли бы меня назвать и так, - отсмеявшись, проговорил визитер.

Фраза была донельзя странной, у Юры от нее мороз прошел по коже.

— Не заговаривай зубы, - махнул рукой гость. - Давай желание. Мое терпение тоже не бесконечное. Хоть ты и забавный, а долго торчать времени здесь у меня нет.

— А если я не стану загадывать?

Вопрос вырвался сам по себе. Юра и сам удивился, когда услышал свой голос как будто со стороны. Незнакомец склонил голову и посмотрел на него с прищуром.

— Ты пролил кровь в особую ночь. Ты призвал меня своей злобой и черными мыслями. И так уж случилось, на твое счастье или горе, что я решил откликнуться на зов. У тебя нет выбора, Юрий. Ты загадаешь свое желание и я его исполню, другого не дано.

Что-то в тоне неизвестного было такое, отчего Юре стало неприятно. Как будто бы воздух и тень вокруг него уплотнились и глаза гостя буквально сверкали синевой.

— А если я загадаю миллиард баксов, то ты его из кармана достанешь или как?

— Не совсем так, - покачал головой гость. - Ты получишь свои деньги, но не сразу. Пройдет время и с тобой случится то, что должно, чтобы желание исполнилось. Но я даже не знаю чего ты так сомневаешься. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что стоило бы загадать.

Юра недоуменно уставился на визитера. События последнего часа так сильно выбили его из колеи, что он сейчас вообще не мог собрать мысли в кучу.

— Ну что ты делаешь такое удивленное лицо? Разве ты уже забыл красотку Жанну и ее сегодняшнего ухажера?

Воспоминания о произошедшем сегодня на корпоративе моментально вспыхнули в сознании. Забавное дело, еще совсем недавно он и думать ни о чем другом не мог.

— Воот, вижу вспомнил наконец. Только представь какой у тебя подарок судьбы в этот Новый год. Можешь пожелать что угодно и вместе мы отомстим этим предателям. Ты ведь всегда был хорошим другом, чутким коллегой, всегда был готов прийти на помощь им обоим. Разве справедливо они с тобой поступили?

— НЕТ! - сам от себя не ожидая, рявкнул Юра. Горечь обиды и злость от собственной беспомощности разгорелись в груди подобно лесному пожару в знойный, летний день.

— Так пожелай и я все сделаю. Ты будешь ни при чем, никто на тебя даже не подумает, - медовым голосом шептал неизвестный мужчина.

— А что ты можешь им сделать? - охрипшим голосом прошептал Юра. Сердце его бешено билось в груди.

Где-то на задворках сознания внутренний голос вопил о чем-то неправильном и недопустимом, но обида на своих «друзей» затмила ее совершенно. Ладно Жанна, с нее мало что возьмешь. Но Стас! Они же дружили с самого универа, вместе преодолели столько различных ситуаций, что и не перечислить. К тому же, его друг прекрасно знал о чувствах к новенькой сотруднице. Как он так мог поступить?!

— Все что пожелаешь, - довольно улыбнулся неизвестный. Он деловито скрестил руки на груди и хитро посмотрел на хозяина квартиры. - Подумай, как лучше всего отомстить этим предателям. Можно сделать так, чтобы они никогда не были счастливы вместе, но не могли расстаться и пусть один сломает жизнь другого. Или может быть пусть с кем-то из них случится что-то плохое. Только скажи, Юрий и все сбудется.

Тени в комнате словно бы начали уплотняться вокруг. Свет от лампочек стал как будто тусклее. Юре начало казаться, что глаза визитера светились пронзительным ярко-синим светом и периодически словно бы вспыхивали.

— Только скажи и все будет исполнено. Они должны ответить за свое предательство и подлость.

Голос звучал словно бы отовсюду и вскоре Юра понял, что не может воспринимать вообще ничего, кроме него. Вдобавок к этому ладонь снова начала пульсировать страшной болью и мужчина чувствовал как рана снова начала сильнее кровоточить. Уши заложило, а дышать становилось тяжелее. Надо было просто сделать чего хочет эта… тварь и все должно закончиться.

Хмель окончательно сошла на нет. Ярость и обида как-то враз потускнели. Юра вспомнил восторженные глаза Жанны, когда она обнимала за шею Стаса. Как они смотрели друг на друга, как улыбались. Им обоим было страшно неловко, когда Стас начал объясняться с Юрой. Они же были не виноваты, что понравились друг другу.

— Я хочу, - проговорил Юра, улыбаясь. - Я хочу перестать любить Жанну.

— ЧТО?! - раздался ужасающий рев, который буквально сотряс стены квартиры. Интересно, соседи слышат эти звуки? Может хоть полицию вызовут.

— Я загадал желание, - Юра старался говорить как можно увереннее. Ладонь при этом взорвалась вспышкой новой боли, а виски стиснуло с такой силой, что мужчина не выдержал и застонал.

В этот момент хозяин квартиры понял, что к нему пробралось что-то действительно страшное. На стенах играли невообразимые тени, свет от лампочки замерцал и в квартире стало заметно холоднее. Юра заметил, что начал выдыхать клубы пара изо рта.

На обоях стал собираться иней, откуда-то завыл пробирающий до костей ветер. Юра почувствовал себя таким маленьким и ничтожным, что просто упал на колени и вжал голову в плечи.

Гость стал выше и шире в плечах. Его шутовской наряд Деда Мороза испарился как не бывало. Теперь он был одет в роскошную белоснежную шубу, доходившую до самого пола.

— Хитрый смерд! - прогрохотал голос от которого затряслись поджилки. - Не поддался алчности и злобе, не стал накликивать беду на друга своего. Чтож, живи раз так, смертный, и запомни этот день навсегда. И никогда не призывай черной злобой беды и кары!

Вокруг вдруг разразился самый настоящий снежный буран. Юра что-то кричал, но его голос утонул в завываниях ветра и вьюги. Квартиру стремительно заносило снегом. Раздался громогласный хохот и ладонь снова разорвалась вспышкой боли, да такой сильной, что у Юры вдруг резко потемнело в глазах. Слезы, побежавшие по щекам мгновенно превратились в лед. А еще спустя мгновение голова отяжелела и мужчина почувствовал как проваливается в темноту.

***

Открыв глаза, Юра долгое время непонимающе смотрел в потолок своей однушки. Во рту пересохло, а все тело болело так, словно бы он ударно позанимался в тренажерном зале.

С трудом поднявшись, он понял, что все это время провалялся на полу собственной квартиры. Спину ломило так, что хоть волком вой.

— Твою мать, приснится же такая дичь.

Взгляд упал на ладонь, бинт от которой уже пропитался насквозь кровью. Теперь она засохла и ощущения от этого были крайне неприятными. Сколько он вообще провалялся тут?

События вечера всплыли в голове сразу. Корпоратив, признание Стаса, что он встречается с Жанной уже целую неделю, Юрины пьяные оскорбления в их сторону и стремительное бегство с праздника. Ночной гость и ужасающая стужа, лишившая его чувств.

Ноги как-то сами собой подкосились и Юра обессиленно сел на диван. Он с удивлением отметил про себя, что при мысли о друзьях совершенно ничего не чувствует. Никакой обиды, никакой горечи. Как будто старая-старая ранка, которая когда-то болела и доставляла страдания, сейчас уже заросла толстой коркой и совсем не тревожит.

Юра откинулся на спинку дивана и блаженно улыбнулся. Его желание исполнилось.

Охотничьи угодья

2025-01-19T20:22:09.151Z

ПАЗик шумно остановился, двери с шипением открылись, впуская в салон вечернюю прохладу. Очень не хотелось выбираться из теплого салона автобуса, но это была ее остановка и Ольга нехотя покинула транспорт. Сентябрьский вечер встретил ее холодным ветром, норовившим забраться под одежду и забрать те крохи тепла, которые у нее еще были.

Оля поплотнее запахнула куртку и двинула прочь от остановки. Самым забавным было то, что весь день светило солнце, даже потеплело немного и девушка надела легонькую куртку поверх свитера. Смена в ресторане сегодня затянулась и к моменту, когда она вышла домой стало уже стемнело и стало заметно холоднее.

Смена в ресторане сегодня выдалась довольно долгой и тяжелой, но это того стоило. Компания мужиков бурно отдыхала, празднуя какой-то свой праздник и деньги в кассу текли рекой. Не обидели они и двух официантов, обслуживавших их стол, раздав им щедрых чаевых. Оля со смешком вспомнила как один молодой парень из этой компании восторгался по поводу ее голубых глаз и даже порывался сочинить для нее стих. Рифмоплет из него был неважный, но зато кошелек был в порядке и он оставил ей денег отдельно, что-то довольно мыча ей на ухо. К тому моменту выпил он уже немало и разобрать чего именно парень там лопочет было уже невозможно.

До дома идти было минут двадцать от остановки и Оля мысленно материла все на свете. Сегодня итак пришлось весь день носиться на ногах, а тут еще дополнительная прогулка под вечер. Уже стемнело, прохожих на улице почти не было. В окнах домов зажигался свет и это еще больше резало по сердцу. Оля пыталась шагать быстрее и мысленно представляла как в этих квартирках люди нежатся в тепле. Кто-то наверняка ужинает на кухне, уплетая макароны или супчик. Кто-то смотрит телевизор или читает книгу. Нет уж, не будет она сейчас самоедством заниматься в такой холодный вечер. Надо побыстрее дойти до дома, а там теплый душ и желанная кроватка, которая встретит ее такими уютными одеялом и подушкой. Завтра был выходной и спать можно было хоть до полудня.

Из кармана куртки донесся звук уведомления. Не снимая перчаток, Оля достала его и увидела сообщение от соседки по квартире — Дины. Та уже давно была дома и теперь интересовалась, когда стоит ждать Олю.

“Наверняка снова Эдик пришел”, пронеслось в голове непрошенная мысль. Теперь к усталости навалилось другое неприятное чувство. Они с Диной дружили и “по-черному” Оля ей никогда не завидовала. Вот только она уже почти полгода как рассталась со своим парнем и с тех пор никаких отношений у нее не было. Из-за этого видеть счастливую Динку, воркующую со своим симпатичным Эдуардом, было немного тяжеловато.

Оля ответила, что уже идет домой и скоро будет. Мысленно поставила себе засечку писать соседке сильно заранее, чтобы они успели там после себя прибрать. Ато вечно придешь вечером, а ребята раскрасневшиеся и торопливо поправляющие все в квартире.

Ступня левой ноги начала болеть еще с полудня и теперь боль только усиливалась. Оля стискивала зубы, пыталась отвлечься на что угодно, но ноющая и тупая боль никак не желала отступать. Если идти по улицам, то ей пришлось бы топать еще порядочно, а это уже казалось серьезным испытанием.

Оля пару раз срезала дорогу через этот двор, но никогда не делала этого в темное время суток. Еще со времен школы она хорошо помнила, что именно во дворах собираются самые разные мутные ребята, от которых можно было огрести проблем. Особенно здесь, практически на окраине города, где подвыпившего мудака можно было встретить и среди бела дня. В небе стояла полная луна и довольно хорошо все освещала вокруг и, наверное, именно поэтому девушка решила рискнуть и свернула с улицы. Через двор вел сквозной проход и можно было сэкономить минут десять если пройти напрямую оттуда. Ноющие ноги явно стоили того, чтобы ради них рискнуть.

Большая часть двора представляла из себя пустырь. По левую сторону от девушки высились многоэтажки, справа располагался гаражный комплекс, отгороженный от двора сетчатым забором. Словом, пейзажи вокруг стояли донельзя унылые, а в темноте так и вовсе не дружелюбные.

Они появились на другом конце двора и Оля сразу поняла смысл фразы “душа леденеет от страха”.

Девушка пару раз уже видела бродячих собак, которые ошивались в этом районе, но обычно их никогда не было больше двух-трех. Сейчас же, в свете редких фонарей она видела весьма пугающее количество четвероногих “друзей человека”.

Нехорошее чувство начало расцветать в груди. Она читала где-то, что собаки хорошо чувствуют страх и ни в коем случае нельзя его им показывать. Звучало, то оно, конечно, логично, но девушке было интересно встречался ли автор этих слов с бродячими псами посреди пустого двора в темное время суток. Девушка со все более нарастающим страхом поняла, что на парковке стоит лишь пара-тройка машин и сам двор выглядит не особо обитаемым. Где-то на окраинах памяти всплывали новости о том, что дома уже давно готовятся под снос и часть жильцов уже расселили по другим районам города.

Оля остановилась. Она вдруг четко поняла, что идти вперед нельзя. Не важно, чего там подсказывал ей рассудок, этот “глас разума” сейчас был напрочь вытеснен нарастающим ужасом и интуиция буквально вопила о том, что идти через животных нельзя. Собаки впереди оживленно бегали и играли друг с другом, периодически оглашая округу своим лаем. Когда-то, может даже совсем недавно, это были вполне себе миролюбивые питомцы каких-нибудь горожан и Оля бы даже не подумала их бояться. Но сейчас, преданные своими людьми, они скорее всего снова превратились в диких животных, которыми были когда-то и вряд ли стоит раздражать их своим присутствием на этой территории.

Надо было идти назад, причем делать это незаметно и как можно быстрее. Боль в ступне, которая еще совсем недавно изводила ее как-то резко отошла на второй план, вытесненная адреналином, хлынувшим в кровь. Нельзя было попадаться стае на глаза. Оля неспеша повернулась и тихонько пошла обратно в сторону улицы. Не смотреть на свору было тяжело, она слышала рычание и лай, слышала цокот когтей по асфальту. Может если не смотреть на них, то и они не поймут, что она тут?

Заливистый лай, раздавшийся позади, был для Оли подобно ушату холодной воды. Каким-то внутренним чутьем она сразу поняла, что ее заметили. Бросив взгляд назад, девушка увидела как в ее сторону бежала небольшая дворняжка, громко лая. Сердце как будто резко пропустило удар, а живот даже скрутило от неприятного предчувствия.

Лай нарастал. К собаке, первой учуявшей Олю присоединились другие и вскоре вся стая, постепенно набирая скорость, двинулась к ней.

Оля запаниковала и, сама того не ведая, совершила большую ошибку. Страх как-то быстро заполнил все ее существо и напрочь вытеснил способность соображать. Девушка стремительно рванула с места и побежала сломя голову прочь от опасности. В этот момент все рациональные мысли словно бы улетучились, уступив место древнейшему сигналу: спасаться бегством. Она не успела сделать и пары шагов, как лай множества глоток стал просто оглушительным и Ольга с содроганием услышала как стая рванула за ней.

Она довольно быстро поняла, что убежать не сможет, не хватит у нее скорости оторваться от животных. Надо было срочно что-то делать и делать очень быстро, пока расстояние еще оставляло ей хоть какие-то шансы. Сначала Оля бросила взгляд в сторону машин, стоявших на парковке. Можно было бы забраться на крышу одной из них и вопить там, пока хозяин не спустится вниз проверить чего там творится. Мысль эту она сразу же отбросила. Машины были на полпути к бегущим к ней собакам, да и не факт, что высоты обычной “Лады” хватит, чтобы она там чувствовала себя в безопасности. Воображение, подпитываемое ужасом, мгновенно подбросило картины как свора залетает за девушкой по капоту и сбивает ее на землю.

По другую сторону от нее сейчас раскинулись гаражи, огороженные от двора сеткой-рабицей. Оля чудом заметила большую прореху совсем недалеко от нее и рванула туда так быстро, как только могла. Она напрочь забыла про боль в стопах, про усталость после тяжелого рабочего дня. Адреналин придал сил и девушка понеслась со всех ног к спасительному забору.

Оля чувствовала как по щекам текут слезы отчаяния, а оголтелый лай позади заставлял буквально сжиматься и перебирать ногами еще сильнее. Прореха оказалась достаточно большой, чтобы через нее пролетела небольшая двадцатипятилетняя девушка, напуганная до полусмерти. Левую руку потянуло назад и раздался звук рвущейся ткани. Куртка зацепилась за сетку! Девушка резко дернула рукой, разрывая рукав и вырываясь на свободу. Лишь в каком-то уголке сознания пронеслась мысль, что куртка была не из дешевых и теперь, скорее всего, уже не годится никуда.

Довольно большую резиновую покрышку, прислоненную к стене железного гаража, Оля заметила почти сразу и рванула туда из последних сил. Девушка никогда бы не смогла, наверное, такого повторить, но сейчас она просто одним прыжком вскочила на него и оттолкнулась вверх, цепляясь за край крыши. Адреналин придал прыти и она чуть-ли не “взлетела” наверх. Буквально через несколько секунд послышался звук удара снизу. Пес, бежавший первым и, уже наверняка представлявший как вцепиться в ее ногу, с размаху влетел в покрышку. Вскоре, к гаражу примчалась остальная свора.

Какое-то время она не могла делать вообще ничего. Оля просто сжалась в комок посреди крыши и пыталась не обращать внимания на гвалт снизу. Отдышавшись, девушка решила наконец осмотреться, во что она вообще вляпалась. Внизу бесновалась стая и сейчас, с высоты своего “укрытия” Оля поняла насколько плохи ее дела. Собак было много, они истошно лаяли и бегали вокруг гаража. Лихорадочно пытаясь собрать мысли в кучу, девушка насчитала восемь или девять животных, которые едва-едва не загнали ее насмерть. С содроганием она отметила, что одна из собак особенно выделяется своими размерами. Это явно была не простая дворняжка, уж слишком мощной на вид был даже силуэт пса, различимый при лунном свете. Если раньше адреналин и отчаянное бегство вытеснили все мысли из головы, то сейчас Оля окончательно осознала в какую передрягу она попала. Район был спальным, а она еще и умудрилась забежать в глухую часть, где в такое время людей уж точно нет.

Слезы брызнули из глаз сами по себе, а тело буквально затряслось от рыданий. Адреналин отпустил и теперь ее накрыл “отходняк”. Свора, услышав ее плач, заголосила еще сильнее. Лай становился яростнее и некоторые псы несколько раз бросались на стены гаража, словно бы надеясь запрыгнуть к ней. Жертва, дичь, вот теперь кем она стала для них.

— Помогите! ПО-МО-ГИ-ТЕ! - завопила отчаянно Оля. Голос немного осип от рыданий и потому крик получился не очень-то и громким. Во всяком случае, так ей показалось. - Спаси-и-ите!

Тщетно. Этот окраинный, спальный район уже погрузился в дрему. Никто ее не услышит.

Озарение пришло, когда плач потихоньку стих. Стая уже чуть-чуть успокоилась, собаки перестали лаять как бешенные. Теперь они просто бегали вокруг гаража, периодически гавкая в сторону девушки, словно бы предупреждая, что они никуда не ушли и она все еще в западне.

Дрожащими руками Оля достала из кармана куртки мобильник. В какой-то момент она вспомнила про его существование и тут же испугалась, что могла потерять его во время своего безумного бегства. К счастью, телефон был при ней и даже аккумулятор показывал 60 процентов заряда аккумулятора.

Позвонить Динке удалось далеко не с первого раза. Из глаз продолжали литься слезы, а руки дрожали так сильно, что попасть по заветной иконке никак не получалось.

К счастью, гудки длились недолго.

— Але, - раздался в динамике бодрый и веселый голос Дины. Услышав его, Оля чуть было не завопила от радости. Еще никогда она не была так рада слышать свою соседку.

— Алло, Дина! Дина, это Оля, - словно бы не веря своему счастью, закричала девушка. - Динка, я тут…

В этот момент стая снова начала яростно лаять и носиться вокруг гаража. Голос Оли явно раззадорил их.

— Господи, Оля, что там у тебя? Это собаки?

— Да! Динка, я тут пиз…ц попала! - Оля с трудом держалась, чтобы снова не расплакаться. Однако теперь, когда она смогла дозвониться до подруги паника немного отступила. Сбивчивым голосом девушка начала объяснять, что именно произошло, стараясь не срываться во всхлипывания.

Дина смачно выругалась, выслушав о произошедшем.

— Оля, солнышко, постарайся успокоиться сейчас, ладно. Объясни мне сейчас где ты находишься? Куда ты убежала от собак, что за гаражи вообще?

Подруга говорила мягким, но настойчивым голосом. Это окончательно привело Олю в чувство. Она начала описывать двор через который пыталась срезать, рассказала откуда шла и в каком именно месте свернула.

— Ага, все поняла примерно где ты, - наконец раздался голос Дины. - Оля, ты сейчас главное не паникуй, оставайся на месте. Я сейчас позвоню и в полицию, и спасателям, и еще куда-нибудь. Все будет хорошо, родная, слышишь?

— Слышу, - уже спокойным голосом проговорила Оля. Теперь она и сама поверила, что все будет хорошо.

***

В какой-то момент Ольга почувствовала, что она начинает замерзать. Куртка была не особо предназначена для долгих просиживаний на железном гараже в прохладный вечер. Да и ветер периодически норовил забраться под одежду, заставляя кожу покрываться мурашками. Впрочем, девушка решила не отчаиваться. В конце концов, она успешно дозвонилась до соседки и помощь скоро придет, надо только продержаться до этого момента.

Садиться на металл совершенно не хотелось, но ноги уже сильно устали и давали об этом знать. Трудный день в ресторане, потом сумасшедшая гонка наперегонки со сворой одичавших собак. Такие активности никак не могли пройти бесследно и теперь девушка чувствовала, как бедра горят, а икры нехорошо покалывает. А уж про то, как болели стопы и говорить не приходилось.

Собаки почему-то никак не желали уходить. Некоторые периодически отбегали в сторону, деловито обнюхивая и помечая территорию, но большая часть продолжала крутиться возле убежища девушки. Полная луна светила ярко и у нее получалось рассмотреть силуэты своих преследователей.

Ситуация была одновременно и дурацкой, и страшной. Оля нервно посматривала на дисплей телефона и отмечала про себя, что с момента звонка Дине прошло уже почти десять минут. За это время подруга написала пару сообщений, что она уже почти связалась с полицией и помощь близко. Девушка уже мысленно отругала себя не меньше дюжины раз из-за того, что она как самая последняя идиотка решила срезать путь через эти дворы. Ну как же, она же по-району сто раз ходила! Ведь не могло же все в какой-то момент пойти не так?

Одна из мелких дворняг внизу заливисто залаяла на девушку, словно бы отвечая на ее немой вопрос.

Так она и сидела, перечитывая сообщения от Дины и успокаивая себя, что все будет хорошо. Наверное, именно поэтому девушка и не сразу заметила изменения в поведении стаи. Собаки перестали бесцельно бродить рядом, начали сдавленно рычать. Крупный пес поднялся на ноги и предупреждающе залаял.

Оля вздрогнула и сначала подумала, что она снова чем-то спровоцировала их гвалт, но вскоре поняла, что на нее животные вроде как не обращают особо внимания. Оглянувшись, девушка увидела причину возбуждения стаи.

Откуда-то из глубины гаражного комплекса вышел невысокий человек. Он явно не ожидал увидеть тут целую свору собак и как будто бы остановился в нерешительности. Оля видела лишь очертания человека, лунный свет не позволял разглядеть все в деталях. Девушка понятия не имела кто это мог быть. Возможно, какой-то бездомный обустроил здесь себе логово и теперь шел по каким-то своим делам или какой-то мужичок припозднился в своем гараже с бутылочкой, а теперь шел домой.

— Помогите! Здесь собаки! - Оля даже сама не успела осознать, как уже начала кричать незнакомцу. Какой-то частью сознания она понимала, что один мужик вряд ли что-либо в состоянии сделать с таким количеством животных, но большая ее часть жаждала спасения и была готова принять любой вариант. И любой ценой.

Для собак крик девушки словно стал триггером. Они сразу же начали оглушительно лаять и рванули в сторону незадачливого человека. Оля видела силуэты собак, которые рванули от ее гаража в сторону неизвестного и тут вдруг поняла, что сейчас скорее всего станет свидетелем нападения животных на человека. Осознав это, девушка почувствовала как сердце предательски пропустило удар. Однако, какой-то потаенный голосок в голове тут же прошептал, что это хорошая возможность, чтобы сбежать. Ведь если собаки будут заняты этим мужиком, то про нее они на какое-то время забудут. Ведь так?

Собаки, тем временем, собрались у гаража и продолжали яростно лаять на незадачливого мужика. Это был агрессивный и крайне понятный посыл, от которого у Оли начало даже закладывать уши. Да что с этим бедолагой не так?! Почему он продолжает стоять как истукан? Животные надрывали глотки, отчаянно оглашая округу лаем, самый крупный пес вышел вперед и начал угрожающе рычать.

Мужик продолжал стоять столбом, разглядывая собак, словно бы ошалевшая от ярости свора — это самое обычное зрелище. Бухой он что-ли?

Самый крупный пес явно был вожаком. Он низко пригнулся к земле и начал приближаться к незнакомцу, продолжая рычать так, что Олю начала колотить дрожь, несмотря на недосягаемость на крыше гаража. Она хотела крикнуть что-нибудь, как-то помочь бедолаге, но руки и ноги словно бы налились свинцом и отказывались слушаться. Во рту пересохло, язык отяжелел, девушка совершенно ничего не могла сказать. В мозгу билась мысль о том, что она сейчас увидит жестокую расправу над несчастным бездомным. Параллельно с этим, противный голосок в голове верещал о том, что надо бежать прямо сейчас, пока псы будут рвать этого бедолагу.

Возможно, именно из-за всех этих мыслей, она не сразу осознала, что именно произошло. Света от полной луны вполне себе хватало, чтобы видеть фигуры собак и человека внизу. Когда мужик как-то подобрался, чуть присел и мощным прыжком устремился к вожаку стаи, Оля увидела все словно бы в замедленной съемке. Вот руки незнакомца вцепляются в загривок пса, откидывают голову огромного пса назад, а потом он с каким-то утробным и жутким воем впился в горло животного зубами. Жалостный вопль собаки, раздавшийся над гаражами был самым страшным звуком, который она когда-либо слышала в своей жизни. Это было еще более абсурдно, если учесть, что совершенно недавно она боялась именно собак и особенно этой здоровенной псины-вожака.

Свора залаяла, но это было не яростное предупреждение как раньше, а какая-то явная паника. Когда вожак издал какой-то особенно истошный и отчаянный визг, животные бросились врассыпную. Озираясь по сторонам, Оля видела как множество силуэтов разбежалось кто куда. Буквально несколько секунд и шум от множества озлобленных животных, который стоял тут фоном, исчез. В оглушающей тишине раздавались чавкающие звуки и тихие поскуливания умирающего пса.

Оля понимала, что ей пора бы уже что-то делать, но она не могла даже пошевелиться. Лунное освещение было достаточным, чтобы она могла видеть, как фигура “мужика” разрывает несчастного бездомного пса на части и жадно отрывает куски зубами. Теперь можно было разглядеть, что двигалось ЭТО совершенно не так, как это делает человек. Движения были резкими, ломаными, на спине виднелся какое-то подобие горба, а руки и ноги казались несколько длиннее нормы. Все это Оля разглядела буквально за несколько секунд, но на то, чтобы осознать это ей не хватило бы, наверное, и месяца.

Поэтому собаки не атаковали сразу эту тварь. Будь это обычный человек, стая тут же бы на него напала, животные явно были озлобленными.

“Охотничьи угодья”, мысль сформировалась в сознании и оказалась такой ясной, что девушке вмиг подурнело. Бродячие псы пытались отогнать этого хищника со своих угодий, но тот оказался явно намного сильнее. И красноречивые звуки снизу еще раз это подтверждали.

Надо было спасаться и как можно быстрее. В голове царил настоящий сумбур, но Оля поняла примерно что нужно делать и паника снова начала отступать. Дина же явно сказала, что позвонила в полицию, а значит помощь уже близко. Оля представила как во дворы въезжает полицейская машина с хмурыми, суровыми сотрудниками. У них наверняка есть оружие и они смогут противостоять ЭТОМУ…

Все, что от нее требовалось это как можно более незаметно уйти отсюда и добраться до двора. Все существо девушки отчаянно требовало бежать как можно ближе к своим, к людям, пусть даже человеческое общество сейчас для нее олицетворяли безмолвные высотки и припаркованные машины.

Спуститься с крыши оказалось не в пример сложнее, чем забраться. Убегая от собак, она и сама не заметила как вмиг оказалась наверху. Тогда это казалось весьма элементарным дело. А вот сейчас она видела, что доски от которых она оттолкнулась лежали довольно низковато, да и нашуметь можно так, что будет слышно за версту вокруг.

Оля практически не дышала, пока стиснув зубы, спускалась вниз. Она легла на живот и потихоньку сползла вниз, стараясь не бить ногами по железной стене гаража. Ноги встретились с землей и у девушки даже зубы клацнули от удара. Однако сейчас это было неважно, главное, что она смогла нормально слезть, не нашумев тут на всю округу.

Девушка дошла крадучись до той самой дыры в сетчатом заборе, когда вдруг явственно почувствовала, что что-то не так. Ей понадобилось пару секунд, чтобы с леденящим от ужаса сердцем сообразить, что именно. Вокруг стояла тишина. Чавкающих звуков больше не раздавалось и Оля, с замиранием сердца, бросила взгляд назад через плечо.

ОНО стояло там, на углу гаража, откуда девушка недавно спустилась. Тварь с любопытством разглядывала ее, склонив голову набок. Лунный свет падала на ее фигуру, но разглядеть лица Оля не могла и мысленно она радовалась этому. Почему-то она была твердо уверена, что если увидит ЭТО, то остатки ее самообладания и разума покинут ее окончательно и она просто сойдет с ума от ужаса. Раздался звук, от которого по спине девушки пробежал холодок. ОНО принюхивалось, с шумом втягивая воздух.

Оля рванула с места и побежала так, как никогда раньше до этого момента. Ее бегство от собак был отчаянным, но тогда она не испытывала и толики того ужаса, который накрыл ее сейчас. Одичавшие животные были вполне себе объяснимым понятием, в отличии от этой твари. Оля перебирала ногами так быстро как только могла, чувствуя как сильно болят стопы, как пульсируют мышцы ног, которые и после прошлой-то гонки еще не отошли.

“Мне конец!”

Мысль промелькнула в сознании и Оля едва сдержалась от истошного крика. Ей не удалось бы спастись или убежать, у нее просто не хватит сил. Тварь догонит ее. Словно бы в подтверждение этой страшной догадки, сзади раздался не то вопль, не той вой, и девушка услышала как сзади затопали шаги. ОНО бежало за ней.

Оля запнулась о что-то и потеряла равновесие, улетая куда-то вперед. Лишь чудом она осталась на ногах, но ритм уже был сбит и девушка потеряла последний шанс на спасение. Тварь неслась к ней, низко припав к земле, выставив вперед длинные руки, словно бы хотела обнять. Она увидела какое-то жалкое тряпье, служившее ей одеждой, которую Оля в темноте приняла за рванье бездомного. Это был не человек и не зверь, это было что-то… ИНОЕ. Клокочущий рык, раздавшийся из глотки монстра, окончательно убедил ее в этом.

Заливистый лай разорвал тишину и прозвучал подобно разрыву петарды. Одна из бездомных собак, видимо, убежала в эту сторону и неизвестно почему притаилась за кустом, когда тварь наскочила на ее убежище. Пес, видимо, решил, что его обнаружили и теперь кинулся в отчаянную атаку на монстра.

Это был шанс и Оля не собиралась его терять. Она рванула вперед так, что ветер засвистел у нее в ушах. Сердце билось в груди в бешенном ритме, но девушка ни на миг не замедлилась. Оля четко понимала, что лучше умрет, нафиг, от разрыва сердца, чем позволит это образине добраться до ее плоти зубами. Она все еще мысленно слышала жалобный визг вожака одичавшей своры, попавшего в лапы этой твари и повторять судьбу несчастного зверя Оле совершенно не хотелось.

Сзади раздался звук удара и короткий визг собаки, неожиданно давшей ей фору. Оля не стала оборачиваться и продолжила бежать. Страх накрыл ее с головой и потому она не сразу сообразила, что вылетела на асфальтированную площадку двора. Там, со стороны улицы кто-то шел с фонариками и Оля рванула туда.

Дина и ее парень поймали обезумевшую от ужаса Олю. Она вырывалась, кричала, что они все в опасности и им надо бежать. Подруга хотела что-то сказать, но девушка не стала ее слушать. Она просто схватила обоих за руки и рванула прочь от этого проклятого двора, залитого лунным светом.

***

Уже сидя в квартире, вздрагивая от малейших громких звуков и попивая горячий чай, Оля узнала, что полицейский наряд, вызванный подругой где-то застрял и никак не давал о себе знать. Беспокоящаяся Дина вместе со своим парнем двинулись в сторону двора где Оля попала в переплет. Надо ли было говорить об уровне их удивления, когда на них вылетела бледная как смерть девушка, что-то кричащая про монстров и утаскивающая их прочь оттуда.

Оля пыталась им объяснить, что именно случилось в этом злополучном гаражном комплексе, но голос постоянно срывался и на нее накатывал такой ужас, что она просто не могла продолжать. Закончилось все тем, что Дина проводила Эдика, а потом уложила свою соседку. Она осталась на ночь рядом, чтобы Оле было не так страшно после пережитого.

Уже глубокой ночью, слушая мерное дыхание спящей соседки, Оля вспоминала все пережитое. По своей дурости и желанию срезать путь, она попала в самые настоящие охотничьи угодья. Сначала одичавших собак, а потом… чего-то уже совершенно необъяснимого. Если с животными все было понятно, преданные своими хозяевами, вынужденные выживать в диких условиях, они сбивались в стаи и откатывались назад, в первобытное состояние. Сейчас, в теплой кровати, под защитой стен квартиры Оля понимала, что нельзя было убегать и тем самым провоцировать животных. Да и вообще идти в эти дворы изначально было идиотской затеей.

Однако все эти мысли меркли по-сравнению с другой, которая продолжала назойливо долбиться в стенки черепа. Что это была вообще за тварь? Не животное, но и явно не человек. Какой-то мутант или монстр как в каком-нибудь дешевом фильме ужасов? Ответов не было. Оля с содроганием осознавала, что могла сегодня умереть и если бы не Дина с парнем, которые вышли ее искать и своими фонарями, криками, вероятно, спугнув тварь.

Чувство облегчения никак не приходило, девушке постоянно казалось, что неведомое создание прячется где-то в темноте квартиры. Тщетно она отгоняла эти мысли, пытаясь придумать рациональные доводы, что раз тварь смогли спугнуть Дина со своим парнем, значит она старается не попадаться людям на глаза. Это наталкивало на мысль, что в таком случае вряд ли монстр придет сюда, в многоквартирный дом, расположенный в благообразном дворике. Это там, в непонятных окраинах она может шататься в темноте. Вместе с этой мыслью пришла другая, от которой кожа Оли мгновенно покрылась мурашками, а в груди как-то враз потяжелело. Тварь принюхивалась к ней, она учуяла ее. А раз монстр знает ее запах, значит может ее найти. Выследить. Как дичь.

Засыпала Оля с тяжелыми мыслями о том, что ей срочно придется сменить квартиру. Очень срочно.