Наука Марксизм

Государственный капитал

2025-09-13T14:25:45.889Z

Содержание:

Введение
1. Капитал индивидуальный и капитал ассоциированный
2. Развитие форм капитала
3. Государство-собственник и государство-функционер
4. Финансовый капитал
5. Государственные рантье в СССР
6. Пример первого случая. США
7. Пример второго случая. Туркменистан
8. Пример третьего случая. Россия
9. Бюрократия и госрантье
Заключение. Краткие выводы

Введение

В этом материале мы постараемся показать специфику государственного капитала. Раскрытие этой специфики позволяет глубже понять особенности государственного капитализма, сращивания монополий и государства. Маркс в своё время планировал проделать огромную работу по изучению экономической роли буржуазного государства, продолжив Капитал, но не успел этого сделать. Тем не менее, он оставил те контуры, по которым следует проделать такую работу.

Наш материал, не претендуя на всеобъемлющее раскрытие сути государственного капитала, тем не менее в некоторой степени движется по этим контурам. Наш небольшой вклад в развитие марксистской политэкономии из данного исследования сводится к следующему:

раскрытие сущности государства в качестве капиталиста, собственника;
раскрытие единства двух противоположных сторон государства (продолжает это раскрытие, начатое в предыдущих наших работах);
введение в научный оборот и раскрытие такого понятия, как государственные рантье (госрантье);
выделение трёх типов сращивания государства и монополий;
раскрытие отношений между бюрократией и госрантье.

Вместе с тем, мы не стали повторять того, что уже было раскрыто в марксистско-ленинской литературе. Речь идёт о таких явлениях, как: роль партий в сращивании монополий и государства; роль товарно-денежных отношений; воздействие на процесс воспроизводства общественного капитала; личные унии и т. п. Раскрытие этих явлений следует осуществить на базе тех наработок, которые мы имеем на современном этапе — и это дело будущего (возможно, ближайшего).

1. Капитал индивидуальный и капитал ассоциированный

С началом истории капитализма зародились две основные формы капиталистической собственности, две формы присвоения прибавочной стоимости. Понимание этих форм составляет основу, базис для понимания всего современного капитализма, всех многообразных явлений повседневной жизни. Более того, это понимание позволяет анализировать переходный период, период разрушения капитализма и строительства коммунизма.

Первая форма буржуазной собственности — индивидуальная, вторая — ассоциированная (совокупная). В свою очередь, эта ассоциированная форма имеет либо вид акционерных обществ, либо же вид государства. Что общего у этих форм и чем они отличаются?

Общее тут понятно — частное владение общественными производительными силами, частное присвоение произведенных продуктов, частное распределение всего общественного богатства. Как индивидуальная, так и совокупная собственность на капитал является собственностью частной, поскольку она принадлежит части общества. Ни одна коллективная форма собственности не становится общественной, коль скоро она охватывает не всё общество, а какую-либо часть его. Это то, что касается содержания, того общего, что есть у буржуазной собственности безотносительно к её форме.

Отличия же этих форм состоят в следующем. Во-первых, индивидуальным капиталом владеет единолично одно лицо, а ассоциированным — совместно множество лиц. В акционерном обществе нельзя указать пальцем на одного какого-то владельца. Ни один акционер в отдельности не является владельцем капитала, только все вместе акционеры представляют собой единого владельца, собственника; каждый акционер в отдельности есть лишь совладелец капитала.

Во-вторых, у индивидуального капитала собственность на капитал и функция управления капиталом слиты воедино, тогда как у ассоциированного капитала они разорваны. Ты владеешь средствами производства, ты нанимаешь рабочих, ты присваиваешь прибавочную стоимость, и ты же управляешь всеми этими делами — вот существо индивидуального капитала.

Напротив, в акционерных обществах совладельцы капитала (акционеры) никак не связаны с процессом производства, с процессом организации труда, с функциями по надзору. Для выполнения этих функций они нанимают специальных управленцев (советы директоров, начальники отделов и прочее). Акционеры выступают как рантье, как чистые денежные капиталисты, живущие с дивидендов. Примерно то же самое мы имеем и в государственной форме ассоциированного капитала, но об этом позже.

2. Развитие форм капитала

Обе формы буржуазной собственности существовали ещё при капитализме свободной конкуренции. Но тогда (XIX в.) господствующие позиции в хозяйстве занимали индивидуальные капиталисты. Это было связано с недостаточной развитостью производительных сил, транспорта, торговли, кредита и в целом капитализма. Для низкого (в рамках капитализма) уровня развития производства индивидуальная форма капитала была наиболее подходящей формой; она была историческим продолжением докапиталистических индивидуальных форм собственности.

Одновременно с единоличниками тогда существовали и многоличники — ассоциированные капиталисты. То же буржуазное государство имело в своём ведении различные объекты инфраструктуры. К слову сказать, инфраструктура во все времена носила общественный характер, в ней имели надобность все классы и группы общества и в силу этого она практически всегда находилась в ведении государства. Помимо государства тогда существовали и акционерные общества, занимающиеся в основном ведением торговых предприятий в международном масштабе (те же Ост-Индские компании).

Но общество не стояло на месте. Производительные силы развивались, внедрялась машинная техника, росла торговля, развивались транспорт и кредит. Всё это привело к тому, что индивидуальный капитал уже был не в состоянии овладеть возросшим уровнем производства. И вот ассоциированные формы капитала, которые до этого не играли ключевой роли, начали мало-помалу приобретать решающее значение в экономиках развитых стран.

Множество индивидуальных капиталистов совместно вкладывали свои денежные капиталы и образовывали акционерные общества. По меткому выражению Маркса, «мир до сих пор оставался бы без железных дорог, если бы приходилось дожидаться, пока накопление не доведёт некоторые отдельные капиталы до таких размеров, что они могли бы справиться с постройкой железной дороги. Напротив, централизация посредством акционерных обществ осуществила это в один миг». Множество одноликих капиталистов превращалось в единых многоликих капиталистов.

Акционерные общества были необходимым условием для централизации капиталов и концентрации производства и, тем самым, — для перехода от свободной конкуренции к монополиям (на рубеже XIX и XX вв.). Капитализм свободной конкуренции (недоразвитый капитализм) превратился в империализм (высшую стадию развития капитализма). И уже при империализме выявилась тенденция к усилению роли государства, расширению сферы его экономической деятельности.

Милитаризация стран и связанное с этим развитие ВПК, развитие инфраструктуры и общественных фондов потребления, расходы на научно-исследовательскую деятельность, роль государства в выходе из экономических кризисов и ещё ряд других факторов — вот те объективные основы, из которых развивается государственный капитализм.

Таким образом, уже в начале XX в. индивидуальный капитал уступил господствующее положение ассоциированному капиталу в виде акционерных обществ, а спустя время возросшие производительные силы привели к необходимости их государственного регулирования. А государственный капитал есть высшая форма ассоциированного капитала (можно даже сказать, что акционерный капитал есть капитал переходный от индивидуального к ассоциированному; что вполне ассоциированным является только государственный капитал).

В Анти-Дюринге Ф. Энгельс подчёркивает:

«Какие бы формы ни принимало современное государство, оно остается механизмом чисто капиталистическим, государством капиталистов, идеальным совокупным капиталистом. Чем больше производительных сил захватит оно в свою собственность, тем полнее будет его превращение в совокупного капиталиста и тем большее число граждан будет оно эксплуатировать. Рабочие останутся наемными рабочими, пролетариями. Капиталистические отношения не устранятся, а ещё более обострятся. Но это обострение будет последним шагом их развития. Превращение производительных сил в государственную собственность не разрешает противоречий капитализма, но оно заключает в себе формальное средство, возможность их разрешения».

Мы рассмотрели вкратце своеобразие каждой из форм капитала и подвиды одной из этих форм. Но мы рассмотрели их изолировано. Надо понимать, что эти формы и подвиды тесно переплетаются между собой, проникают друг в друга.

Индивидуальные капиталисты, составляющие большинство всех капиталистов, находятся в подчинённом положении по отношению к крупным монополистическим корпорациям (корпорация = акционерное общество, если что). Эти последние в свою очередь тесно переплетены с буржуазным государством. Какие имеются способы, формы, приёмы этого переплетения, мы рассмотрим ниже.

Для тех же, кто хочет глубже понять существо ассоциированного капитала, рекомендуем изучить 27-ю главу «Капитала» К. Маркса, а также ряд статей Ф. Энгельса: «Социализм г-на Бисмарка», «Развитие социализма от утопии к науке», «Общественные классы — необходимые и излишние», «Хлопок и железо», «Протекционизм и свобода торговли», «Отставка буржуазии», «К критике проекта социал-демократической программы», «Биржа».

Заметим, что ассоциированный капитал Маркс и Энгельс называли также комбинированным капиталом. Мы используем и такие синонимы: групповой капитал, совокупный капитал, кооперированный (или кооперативный) капитал. Термины «коллективный капитал» и «коллективный капиталист» мы более не употребляем, поскольку это ошибочные термины (см. определение и содержание понятия коллектива у А. Макаренко).

3. Государство-собственник и государство-функционер

Государство есть аппарат насилия и принуждения, через который правящий класс осуществляет свою диктатуру. Это определение знают все школьники от марксизма. Тем не менее, многие ещё не вышли из школьного (начальных классов) уровня марксизма и в силу этого не могут воспринимать действительность, не понимают того, что государство само является капиталистом.

Буржуазный класс состоит как из индивидуальных капиталистов, так и ассоциированных капиталистов — корпораций и государств. Государство, взятое как капиталист, есть один из капиталистов, есть такой же капиталист, как и все прочие капиталисты. Однако отличие этого капиталиста от всех прочих состоит в том, что он охраняет внешние условия производства всех капиталистов (в том числе и самого государства, взятого в качестве капиталиста, владельца средств производства). Когда говорят, что государство осуществляет диктатуру всего класса капиталистов, то напрочь забывают, что одним из этих капиталистов является само государство, что, осуществляя диктатуру правящего класса, государство защищает в том числе свой собственный интерес владельца средств производства.

Фигурально и упрощённо: допустим, что у нас есть общество, состоящее из 10 капиталистов и 100 рабочих (у всех капиталистов по 10 рабочих); допустим далее, что никакого государства тут нет (либертарианский рай). Чтобы защитить свои условия производства от рабочих, эти капиталисты забывают о своей вражде, собираются вместе и вооружают одного из своих.

И вот этот вооружённый капиталист начинает защищать общий интерес всех 10 капиталистов. Тем самым он становится государством. Но он от этого не перестает быть капиталистом, у него остались всё те же 10 рабочих, работающих на него. И защищает он в том числе свой интерес, как капиталиста (свой интерес наряду с интересами других).

А в представлении ряда левых дело обстоит так, будто этот вооружённый капиталист не может иметь собственного интереса, будто это просто вооружённый человек, но не капиталист (если упрощать и их представление). В самой действительности мы имеем не 10 капиталистов и не 10 рабочих, а гораздо больше. В самой действительности господствует горстка ассоциированных капиталистов, а нередко и один-единственный ассоциированный капиталист.

Теперь попробуем разобраться с отличиями двух форм ассоциированного капитала. Вспомним ещё раз характерные черты акционерных обществ:

1. Это ассоциированный капитал. Тут владельцами являются все капиталисты-акционеры вместе, но ни один — в отдельности. В отдельности же все совладельцы. Вместе с тем, акционеры не равны в своем совладении. Кто-то вложил больше денег, кто-то — меньше. Сообразно вложенным средствам каждый из них владеет определённым количеством акций. Акция — это титул собственности, свидетельство о вложении капитала: чем больше вложено денежного капитала, тем больше титулов собственности.

Именно поэтому среди множества совладельцев капитала есть такие совладельцы, которые фактически контролируют весь капитал. Для этого им достаточно владеть контрольным пакетом акций (который может быть и бывает во многих случаях значительно меньше 50%).

2. Это разрыв капитала-собственности и капитала-функции. Акционеры, как чистые денежные капиталисты, как рантье, никакого участия не принимают в процессе производства. Эти рантье на своем общем собрании избирают правление (совет директоров). Совет формирует свой аппарат, целую иерархию управленцев. Вот этот аппарат и занимается фактически функциями капитала. Само правление акционерного общества, естественно, формируется и контролируется теми акционерами, которые владеют контрольным пакетом акций.

Для чего мы это сказали ещё раз? Для того, чтобы сравнить акционерный капитал с государственным капиталом. Что мы имеем у последнего?

Во-первых, раз мы говорим, что государственный капитал есть капитал ассоциированный, то нужно выяснить, какая категория лиц тут является совладельцами. Кто является держателем этого государственного капитала, его акционерами? Некоторые полоумные граждане считают, что совладельцами его являются чиновники государства или госаппарат. Но чиновники (управленцы) есть люди, нанятые для выполнения функций капитала. Акционерное общество тоже нанимает управленцев, но эти последние не становятся от этого акционерами капитала, совладельцами. И тут мы должны обратиться к действительности.

В капиталистических странах мы не имеем изолированные друг от друга корпорации и государство. Капиталистические корпорации сращены с капиталистическим государством. В одних случаях мы имеем полное подчинение государственного капитала негосударственным капиталам (множеству или одному); в других случаях мы имеем подчинение негосударственных капиталов государственному капиталу (или единственность государственного капитала); в третьих случаях мы имеем равновесие сращенных между собой государственного и негосударственных капиталов.

Первый случай — такие страны, как США, Британия, Германия, Франция. Здесь горстка негосударственных финансовых олигархов выступают одновременно в качестве держателей государственного капитала. Их акции — это депутаты. Депутат — это представительный титул собственности. Через своё большинство в законодательных органах партии финансовой олигархии формируют исполнительный аппарат государства — совет директоров (кабинет министров) и прочие исполнительные органы.

Второй случай — такие страны, как Беларусь, Саудовская Аравия, Туркменистан, Оман. Здесь горстка финансовых олигархов сосредоточена не вне государства, а внутри него. При этом они нередко совмещают совладение госкапиталом с функцией управления им: сами совладельцы избираются правителями, избираются в правительства и т. д. Вместе с тем, акции на госкапитал этих совладельцев могут быть как представительными, персонифицируясь в депутатах, так и выражаться в концентрации огромной массы полномочий в их руках (прежде всего законодательных: ведь в АО тоже акционеры есть, по сути, законодательная власть).

Исполнительный аппарат (массу чиновников) тут формирует эта самая горстка государственных финансовых олигархов. Эта же самая горстка может пожелать обзавестись негосударственными капиталами. Так и происходит, когда ей тесно в рамках совместной собственности.

Третий случай — такие страны, как Китай, Россия, Куба, Вьетнам. Здесь мы имеем элементы первого и второго случаев. Равновесие капиталов приводит к тому, что государство может проводить двойственную политику. Нередко то, что выгодно государственному капиталу, оказывается невыгодным негосударственным капиталам, и наоборот.

Отсюда можно было бы сделать вывод о том, что всегда будет побеждать интерес только государственного капитала. На деле это не так, ибо государственный аппарат в одинаковой мере отстаивает интересы как государственного, так и негосударственного капиталов. Другое дело, что политика государства по сути носит параллелистский характер, и отсюда вытекает множество определённых последствий, о которых мы ещё скажем.

Что же касается держателей государственного капитала, то либо одни и те же лица/группы одновременно являются и государственными, и негосударственными финансовыми олигархами; либо есть отдельная группа государственной финансовой олигархии и отдельная группа негосударственной финансовой олигархии. В последней ситуации обе группы формируют совместно исполнительный аппарат, обе группы так или иначе связаны, переплетены, взаимозависимы, но при этом обе борются за претворение в жизнь именно своих интересов. Эта ситуация напоминает басню Крылова «Лебедь, рак и щука», в этой ситуации находится и наша страна.

Во всяком случае, аппарат государства играет подчинённую роль. Аппарат вместе с аппаратчиками (чиновниками) обслуживают финансовую олигархию. Ревизионисты (мелкая буржуазия), пришедшие к власти в СССР после 1953 г., критиковали сталинское положение о том, что нельзя говорить о сращивании монополии и государства, а следует говорить о подчинении государства монополиям (см. напр. Раскова). Они противопоставляли этому положению ленинское положение о соединении силы государства с силой монополий.

Но правы были не они, а именно Сталин, и его положение ни в коей мере не противоречило ленинскому положению. Сталин говорил следующее:

«4) Вопрос о сращивании монополий с государственным аппаратом. Выражение “сращивание” не подходит. Это выражение поверхностно и описательно отмечает сближение монополий и государства, но не раскрывает экономического смысла этого сближения. Дело в том, что в процессе этого сближения происходит не просто сращивание, а подчинение государственного аппарата монополиям. Поэтому следовало бы выкинуть слово “сращивание” и заменить его словами “подчинение государственного аппарата монополиям”».

Сталин совершенно ясно говорит не просто о государстве, а государственном аппарате, т. е. о чиновничестве, бюрократии. В этом смысле даже разработанное нами положение о госрантье подтверждает сказанное Сталиным. И это положение следует несколько расширить: подчинение государственного аппарата госрантье и монополиям. Сращивание же происходит как правило между госрантье и монополиями.

4. Финансовый капитал

Мы неоднократно сказали про государственных и негосударственных финансовых олигархов. Это могло привести в недоумение, поскольку мы ещё не сказали про своё теоретическое понимание финансовой олигархии.

Финансовый капитал, как известно, есть банковский капитал, сращенный с промышленным капиталом (можно взять даже шире: это сращивание банковского, торгового и промышленного капиталов). Не принципиально при этом, как происходит это сращивание — путём ли подчинения промышленников банковским монополиям, или наоборот. Финансовая олигархия (финансовая группа) — это владельцы финансового капитала.

До сих пор все и всяческие писаки говорили только о том финансовом капитале, который бывает при слиянии негосударственных (т. е. акционерных, монополистических) капиталов, но история дала нам опытные образцы других путей этого слияния, в частности такого слияния, которое происходит в рамках государственного капитала. В самом деле, когда государство национализирует с одной стороны банки, а с другой стороны промышленность, то неизбежно происходит сращивание их.

Да, сращивание посредством государства. Да, сращивание в рамках государственного капитала.

Но это сращивание делает государственный капитал точно таким же финансовым капиталом. Оттого мы можем выделять государственную и не-государственную финансовую олигархию. И когда речь идёт о сращивании монополий с государством (в различных её формах), то мы должны иметь в виду, что сращивается один финансовый капитал с другим финансовым капиталом.

При этом, как государственная финансовая олигархия, так и негосударственная, так и смешанная являются всегда и везде рантье. Оттого мы можем выделять как акционерных, монополистических рантье, так и государственных рантье. Держателей государственного капитала мы отныне будем называть госрантье.

Далее, надо понимать, что есть финансовый капитал в условиях диктатуры финансового капитала, есть финансовый капитал в условиях диктатуры пролетариата и есть финансовый капитал в условиях диктатуры мелкой буржуазии. Это обстоятельство очень важно для политической теории марксизма и его непонимание может привести в идеалистические дебри.

Само по себе существование финансового капитала ещё не говорит нам о том, какой класс господствует в стране. Финансовый капитал был в нашей стране и при диктатуре пролетариата (1917-1953 гг.), и при диктатуре мелкой буржуазии (1953-1991 гг.), и есть сейчас, при диктатуре финансового капитала, т. е. крупной буржуазии. Само экономическое явление в трёх разных периодах подчинено разным силам, и лишь в современности это экономическое явление имеет адекватную политическую форму и подчинено собственной диктатуре (хотя у командующего класса у нас и осталось множество мелкобуржуазных пережитков).

Так вот, фашизм — это явление, которое может быть в условиях диктатуры финансового капитала. Не диктатуры пролетариата, не диктатуры мелкой буржуазии, а именно диктатуры финансового капитала. Само по себе существование финансового капитала не означает ещё возможности фашизма. Коминтерн и Димитров предельно ясно написали, что фашизм есть открытая террористическая диктатура финансового капитала. При этом тот же Димитров особо подчеркивал, что «фашизм — это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом» (а в СССР была как раз эта самая власть мелкой буржуазии над финансовым капиталом).

К чему мы тут делаем остановку на политике? К тому, что некоторые индивиды видят фашизм там, где его нет и не могло быть — в том же СССР 1953-1991 гг. И выводят они это из существования в СССР финансового капитала. Эти граждане в упор не замечают, что в этот период была диктатура мелкой буржуазии, что эта последняя имела свои специфические формы (они изложены в книге «Государство и контрреволюция»).

5. Государственные рантье в СССР

СССР это пример страны, где государственный капитал играл господствующую роль и подчинял себе негосударственных капиталистов (те же колхозы). Кто был в СССР государственным рантье? Или иначе: кто составлял совладельцев государственного капитала?

До 1953 г. акционерами, рантье, совладельцами госкапитала были все рабочие. После 1953 г. ими стали все мелкие буржуа. Их обобщённый интерес выражало государство. Представьте себе мелкобуржуазных политиков, которые по своему экономическому положению являются крупными буржуа, совладельцами крупного, финансового капитала. Вот это и было в СССР после 1953 г. Но если отвлечься от политики, то где оседали государственные рантье?

Чиновники к ним не относятся, чиновники — лишь обслуга правящего класса. Где в СССР до 1953 г. оседали госрантье мы знаем, ибо всю массу рабочих не получится «спрятать» в государственном организме. К моменту падения диктатуры пролетариата в СССР (1953 г.) совокупная численность пролетариев и полупролетариев составляла около 80 млн. человек. Вот эти 80 млн. и были госрантье, совладельцами, акционерами государственного капитала.

Здесь вспоминается знаменитое высказывание В. Чкалова в беседе с американскими журналистами после перелета Москва — Северный полюс — Ванкувер (1937 г.):

«— Вы богаты?
— Да, очень богат.
— В чем выражается ваше богатство?
— У меня 170 миллионов.
— Рублей или долларов?
— 170 миллионов человек, которые работают на меня, так же, как и я работаю на них».

Чкалов сказал «170 миллионов человек», назвал численность всего населения СССР, а не только пролетариата. Но сути это не меняет, суть положения дел в стране он передал довольно точно.

После 1953 г. численность госрантье заметно сократилась, поскольку ими перестали быть рабочие, ими стало мещанство. Где структурно было сосредоточено это мещанство, каков был механизм его владения госкапиталом? На этот вопрос мы отвечали в материале «Кто составлял класс буржуазии в СССР после переворота?», но повторим ещё раз.

Фактически всем государством заведовали партийные комитеты (а в конечном счете — секретари парткомов) всех уровней, начиная с райкомов и кончая ЦК КПСС. Вот эта публика и была совокупным владельцем государственного капитала, госрантье. Через партийное большинство в Советах всех уровней она нанимала себе на службу разного рода чиновников, директоров, управленцев. Но не стоит из этого делать вывод, что в любой ревизионистской стране был именно такой механизм, что именно в парткомах была сосредоточена сила собственности. В каждой стране, в зависимости от конкретно-исторических условий, может сложиться своеобразный механизм владения госрантье своим госкапиталом.

Численность госрантье в СССР после переворота можно оценивать примерно в 25 тысяч человек (считая и их семейства — около 100 тысяч). Это — подсчеты буржуа М. Восленского. Сам автор в состав правящего класс СССР (который он обзывает «номенклатурой») включил огромное число общественных и государственных служащих, поэтому численность этого класса у него составляет примерно 750 тыс. человек (вместе с семьями — 3 млн. человек). Понимая, что судьба министров, председателей исполкомов и других важнейших чиновников зависела от воли секретарского корпуса ЦК КПСС, что это были нанятые правящим классом чиновники, мы не можем их причислять к самому правящему классу.

Нельзя при этом считать, что госкапитал в СССР имел другие законы движения, нежели в других странах. Капитал есть самовозрастающая стоимость, госкапитал не составляет исключения. Целью и мотивом всякого капитала является извлечение максимальной прибыли. Такова цель и госкапитала. Всякое государство стремится к профициту бюджета, к преобладанию доходов государства над расходами; всякое государство стремится абсолютно увеличивать изымаемую прибавочную стоимость путем налогов и всякого рода поборов с трудящихся.

Другое дело, что в СССР после 1953 г. госкапитал был подчинён мелкой буржуазии. В силу этого, объективный закон прибавочной стоимости действовал своеобразно. Крупная буржуазия сознательно старается извлечь максимум прибыли, добиться высшей рентабельности. Только это позволяет обеспечивать воспроизводство капитала, быть конкурентоспособным и т. д. То же самое и у пролетариата: тот же Сталин верно подмечал, что пролетарское государство обеспечивает высшую форму прочной и постоянной рентабельности.

Но у мелкой буржуазии такие задачи не стоят. Мелкая буржуазия мыслит и действует исходя из сиюминутных интересов, исходя из сугубо краткосрочных соображений. Совершенно прав был марксист А. Разлацкий в своей работе «Кому отвечать?», когда говорил, что государственная собственность в СССР «превратилась в организованную арену дележа прибавочной стоимости, в арену мелкобуржуазной борьбы за свою личную долю ценностей, экспроприированных из продукта, производимого пролетариатом. И управление производством из фактора главного, целевого для всей системы превратилась в фактор косвенный, лишь в силу формальных (для администрации), причем влияющий на определение доли награбленного».

Таким образом, здесь мы имеем противоречие между крупным характером капитала и мелкобуржуазным его владением, противоречие между характером собственности и характером собственника, между объективным законом и целями господствующего класса, противоречие между законами крупного капитала и законами мелкобуржуазной междоусобной борьбы.

6. Пример первого случая. США

В качестве примеров первого случая (в сращивании государства и монополий) мы приводили развитые капиталистические страны. Разберём этот случай на примере США. В этом отношении очень дельно написал британский мелкобуржуазный социалист М. Робертс в своей статье «MAGA Трампа и дерегулирование». В ней автор пишет, что Трамп рассматривает США как большую капиталистическую корпорацию, в которой он является исполнительным директором. По сути, это не только восприятие Трампа, это сама действительность.

«Точно так же, как он вёл себя, будучи боссом в телешоу “Ученик”, он считает, что управляет бизнесом и может нанимать и увольнять людей по своей прихоти. У него есть совет директоров, который даёт ему советы и/или выполняет его указания (американские олигархи и бывшие телеведущие). Но государственные институты ему мешают. Поэтому Конгресс, суды, правительства штатов и т. д. должны игнорироваться и/или выполнять указания генерального директора».

М. Робертс приводит ряд фактов в доказательство того, что США является своего рода корпорацией.

Во-первых, Трамп добивается того, чтобы корпорация «США» получала максимум прибыли. А для этого надо сокращать расходы на смягчение последствий от глобального потепления, на экологию. Для этого его корпорация должна заключать такие сделки, которые позволят поглощать другие корпорации, или заключать договора с этими корпорациями о ценах и издержках, которые будут выгодны США.

Во-вторых, как и руководитель всякой иной крупной корпорации, Трамп не может допустить, чтобы у него отбирали долю рынка. Поэтому он хочет повысить расходы и издержки других национальных корпораций — таких как «КНР», «Канада», «Великобритания» и т. д. Именно поэтому он повышает пошлины на их экспорт. Он пытается заставить менее влиятельные корпорации закупать американские товары и услуги. Он также стремится увеличить инвестиции своей корпорации в такие прибыльные отрасли, как добыча полезных ископаемых (Аляска), запатентованные технологии (Nvidia, ИИ) и, главным образом, в недвижимость (Гренландия, Панама, Канада, Газа).

В-третьих, как и руководитель всякой иной крупной корпорации, Трамп хочет платить меньше налогов со своих доходов и прибыли. Именно поэтому он обрушился на государственные ведомства и их расходы на государственные услуги, в том числе и на оборону. Только такая экономия денег позволит Трампу снизить налоги на акционеров корпорации «США» и людей, которые входят в совет директоров этой корпорации.

Его корпорация должна быть освобождена не только от уплаты высоких налогов, но и от «“мелочных” правил, регулирующих их деятельность, таких как: правила техники безопасности и условия труда на производстве; антикоррупционные законы и законы, запрещающие недобросовестную торговлю; защита потребителей от мошенничества и краж; контроль за финансовыми спекуляциями и опасными активами, такими как биткоин и криптовалюты».

Эти и ряд других фактов убедительно показывают, что в развитых капиталистических странах государство есть такая корпорация, у которой нет собственных, «внутренних» держателей капитала, что держателями госкапитала являются негосударственные, монополистические корпорации. Именно совокупность последних, будучи акционерами госкапитала США, и выбрала Трампа в качестве генерального директора. Внешняя и внутренняя политика США показывают это наглядно.

7. Пример второго случая. Туркменистан

Фактически мы уже раскрыли пример второго случая, когда говорили про СССР. Но пусть будет ещё один пример со страной, которая не объявляла себя социалистической. Как-то раз с нами спорил человек, который рьяно доказывал, что в СССР был социализм, причем не только до 1953 г., но и после. Мы рассказали ему про Туркменистан в первое десятилетие правления Туркменбаши (С. Ниязова). Чтобы понимать тему лучше, можно ознакомиться со статьей буржуазного политолога А. Г. Данкова «Развитие экономики Туркменистана в первые годы независимости (1992-1998 гг.)».

Дело в том, что в Туркмении до начала 2000 г. не произошло абсолютно никаких структурных изменений по сравнению с тем, что было в СССР. Абсолютно все попытки провести рыночные реформы в Туркмении провалились, поэтому основная масса средств производства в стране оставалась в руках государства. Что касается колхозов и совхозов, то они были превращены в так называемые крестьянские объединения, по сути дела — переведены в государственный сектор. Иначе говоря, государственный сектор не только не пошатнулся, но даже поглотил огромные куски негосударственного сектора.

Роль партии оставалась той же, что и в СССР. Структура партии фактически не изменилась (до сих пор, кстати). Единственные изменения, которые произошли в стране — это переименования всего и вся. Компартия стала называться демпартией, культ Ленина был заменён культом Туркменбаши, секретари по идеологии, которые ещё вчера проповедовали коммунизм, начали проповедовать идеи Туркменбаши и т. д.

Так вот, приведя все эти факты, мы задали вопрос данному свидетелю социализма в СССР — получается, что в Туркмении при Ниязове тоже был социализм? На это он ответил, что да. И действительно, мы согласны: в Туркмении тогда был социализм. Но только не пролетарский социализм, а мелкобуржуазный социализм наподобие того, что был в СССР после 1953 г.

Кстати говоря, интересно, если леваки не считают Туркмению в 1991-2000 гг. социалистическим государством, то каким государством оно было? Ведь для леваков нет таких явлений, как госкапитал, госрантье, совокупная собственность и т. д. Ведь для них важно наличие негосударственной буржуазии, чтобы говорить о том, что данное государство является защитником их интересов.

Но в Туркмении тех лет они не обнаружат могущественных, крупных финансовых олигархов, подчиняющих себе государство. Только мелких торговцев и ремесленников, которые сами были зависимы от государства. В общем, единственное отличие от СССР тут в том, что на государстве уже не было красных масок. Маски уже стали антисоветскими, националистическими и т.п.

Но поскольку все мы родом из детства, советские мелкобуржуазные мантры так или иначе воспроизводились в немного видоизменённой форме. К примеру, вместо коммунизма Туркмения теперь строила «Золотой век». По мнению С. Ниязова, в стране формировалось «национальное бесклассовое общество», которое будет представлять из себя «справедливое, правовое общество всеобщего благоденствия, в котором всё будет подчинено благополучию и процветанию человека» (выдержка выступления С. Ниязова взята из статьи С. Каменева «Современное социально-политическое положение Туркменистана»).

Что касается госрантье в Туркмении, то фактическими хозяевами дел там, как и в СССР, были парткомы. Как и в СССР, фактически госкапиталом «совладели» секретари парткомов, начиная райкомом и заканчивая высшим партийным органом. Именно эта публика распоряжалась всей массой прибавочной стоимости, созданной в стране, именно она нанимала всю массу чиновников. Пример Туркмении наглядно показывает, что одно только абсолютное доминирование государственного капитала ещё не говорит о наличии или отсутствии в стране пролетарского социализма или его строительства. Это вполне может быть и мелкобуржуазный социализм.

8. Пример третьего случая. Россия

При характеристике соотношения монополий и государства в современной России обычно высказывают две противоположные точки зрения. Одна из них состоит в том, что Путин всего лишь ставленник негосударственных корпораций, как и всё государство. Другая точка зрения убеждает в том, что в современной России крупные негосударственные корпорации подчинены государству. На самом деле противоположность тут лишь внешняя — по сути, оба подхода навеяны идеализмом, отсутствием сколь-нибудь научного подхода к анализу повседневных фактов.

Среди буржуазных учёных редко найдёшь таких, кто более или менее правильно отражает суть дела. Здесь можно выделить статью буржуазного политолога, признанного иноагентом в РФ, И. А. Матвеева «Крупный бизнес в путинской России: старые и новые источники влияния на власть». Социалисты из «Спички» опубликовали у себя этот материал в качестве «доказывающего» тот факт, что государство сильно зависит от крупного бизнеса. Это именно то, что хотела видеть «Спичка» в данном материале.

Но если мы берём реально положительное содержание этой статьи, то обнаружится, что в ней приводятся факты как зависимости государства от крупного бизнеса, так и зависимости крупного бизнеса от государства. Если быть точнее: факты как зависимости госаппарата от монополий, так и зависимости госаппарата от госкапитала. Отбросив весь мусор, всё обилие антинаучной терминологии («институциональный», «инструментальная власть», «структурная власть» и прочее) в этой статье, мы вычленили материалистическое содержание.

1. Негосударственный крупный капитал в России прибегает к индивидуальному лоббизму. Примером успешного индивидуального лоббизма служит деловая активность О. Дерипаски, который считается подчинённым государству олигархом:

вся прибыль от его бизнеса достается не государству, а ему самому («от всех своих компаний Дерипаска получил в 2005–2008 гг. дивиденды на сумму 8,2 млрд долл»);
во время кризиса 2008 г. его компания «Русал» стала крупнейшим получателем помощи от государства («“Внешэкономбанк” выдал компании кредит на сумму 4,5 млрд долл»);
при достройке Богучанской ГЭС «Русал» (совместно с госкомпанией «Русгидро») оказался в двойном выигрыше: с одной стороны, перенесли сроки строительства, а с другой — строительство было завершено за счёт кредита от «Внешэкономбанка»;
договор, который Дерипаску заставили подписать с госпоставщиком, оказался выгодным прежде всего самому Дерипаске («поскольку предполагал существенное снижение стоимости сырья для его завода»).

Всё это говорит не о подчинении монополии государству, а скорее о правиле: издержки общие, а выгоды индивидуальные.

2. Негосударственный крупный капитал в России прибегает к коллективному лоббизму. В 2010 г. государство планировало принять законы об охране окружающей среды. Эти законы предполагали использование новых технологий, модернизацию предприятий и т. п. И это намерение получило естественное сопротивление от всей массы капиталистов через их организацию — РСПП. В итоге, закон был принят только в 2014 г., но со значительными уступками и началом вступления в силу в 2019 г.

Если же говорить не про целенаправленные действия монополий, а про объективные основания российской экономики, то обнаружится, что государство старается избегать решений, невыгодных этим монополиям. Ибо последние влияют на налоговые поступления, на состояние экономики в целом, на общий экономический рост и т. д. В силу этого обстоятельства, в начале 2000-х гг. был проведен ряд реформ в интересах этих негосударственных капиталов:

налоговая реформа, которая снизила налоги на дивиденды и прибыль компаний и ввела плоскую шкалу обложения;
реформа трудового кодекса, которая затруднила создание независимых профсоюзов и организацию забастовок;
пенсионная реформа, в рамках которой накопительный компонент был своего рода подарком для олигархов;
реформа земельного кодекса, которая дозволила торговлю землёй.

Лоббистом этих реформ был РСПП. Чтобы все эти реформы получалось проводить без особых проблем, через Госдуму, была создана партия «Единая Россия». Создание ЕР и получение ею большинства в Госдуме позволило госрантье закрепить свои позиции, поскольку исполнительный аппарат теперь целиком был подчинён ей.

3. Государственный капитал усиливает свои позиции. Указанные факты как будто бы говорят о том, что в соотношении монополий и госкапитала ситуация осталась на уровне 1990-х гг. Будто государство, как и в те времена, было всего лишь дубинкой в руках монополий. Но автор правильно подмечает, что вместе с этими процессами протекал процесс усиления самого госкапитала. Причиной этого усиления стал рост цен на углеводороды, который вызвал конкуренцию между госкапиталом и монополиями за сырьевую ренту.

В результате расширилось присутствие государства в нефтегазовом секторе: контрольный пакет акций в Газпроме; увеличение активов Роснефти за счёт ЮКОСа и т. д. В 2000-2008 гг. доля государства в нефтепереработке выросла с 10% до 42%. Вместе с тем, реформа налогообложения нефтяного экспорта позволила государству присваивать гораздо бóльшую, чем раньше, долю нефтяной ренты. В свою очередь, создание госкорпораций в 2006-2007 гг. привело к тому, что в роли инвестора стало выступать само государство.

В силу того, что госкапитал и монополии уравновешивают друг друга, это естественно отражается на проводимой государством политике. Не всегда эта политика гарантированно выразит интерес монополий, и не всегда она выразит интерес госкапитала. Примеров решений государства, прямо вредящих госкапиталу, можно найти уйму, как и решений, вредящих монополиям во благо госкапитала. Отсюда и следует параллелизм в политике государства.

Но это побуждает те же монополии к активным действиям в своих интересах — к коррупции, к индивидуальному и коллективному лоббизму и т. д. Это также побуждает госкапитал к активным действиям в своих интересах — к подчинению себе различных корпораций, к усилению контроля за ними и т. д.

В нашей стране существует таким образом не одна финансово-олигархическая группа, а две — государственная и негосударственная. Они тесно связаны между собой, переплетены, взаимозависимы и вместе с тем конкурируют друг с другом. Аппарат же государства обслуживает обе группы, подчинён обеим группам: государство защищает и себя самого как капиталиста, и всех прочих крупнейших капиталистов в равной мере.

Напомним, что в системе мирового империализма Россия занимает положение с одной стороны подчинённого империализма, а с другой — подчиняющего. Эта двойственность положения российской буржуазии, плюс равновесие её капиталов, плюс её отраслевое распределение — вот тот фундамент, который определяет всю политику и идеологию нашей буржуазии.

9. Бюрократия и госрантье

Теперь нам надо разобраться с тем, какие взаимоотношения существуют между бюрократией и госрантье. В самом общем виде можно сказать, что бюрократия обслуживает госрантье точно так же, как менеджеры обслуживают хозяев компании, которые их наняли. Аппарат государства, или бюрократия, есть группа людей, нанятых для выполнения функций по надзору и управлению.

В своё время Маркс писал, что «корпорации представляют собой материализм бюрократии, а бюрократия есть спиритуализм корпораций». Под корпорациями он разумел конечно не акционерные общества, а общественные группы, сословия. Но если говорить про современные корпорации, то про них тоже можно вполне сказать, что они являются материальной основой бюрократии. А бюрократия есть идеальное, концентрированное выражение этой основы. «Тот же дух, — говорит Маркс, — который создаёт в обществе корпорацию, создает в государстве бюрократию». И это вполне справедливое замечание. Капитал создаёт по своему образу и подобию своё государство — замечали мы в «Государстве и контрреволюции».

Нередко троцкисты и маоисты обзывают тот режим, который сложился в СССР после 1953 г., бюрократическим капитализмом. Мол, господствующим классом в СССР была бюрократия или бюрократическая буржуазия. Некоторые буржуазные писаки придумали такой термин, как «номенклатура», которая якобы являлась правящим классом в СССР. Некоторые марксисты и коммунисты до недавних пор имели схожие позиции и представляли дело так, будто совладельцами государства являются бюрократы.

Но представлять дело так, что бюрократы владеют государством — это то же самое, что и считать хозяевами акционерного общества совет директоров, начальников отделов, в общем — всю массу её функционеров, управленцев. Ведь именно они управляют капиталом, нанимают и увольняют рабочих и т. д. Однако тот факт, что действительными хозяевами корпорации являются её акционеры, денежные капиталисты, ни у кого не вызывает сомнений. Государственный аппарат почему-то выпадает из такой же логики.

Государство есть, с одной стороны, организация правящего класса. Это правящий класс, организованный в виде государства, в виде комитета, который управляет общими делами всего класса. Государство есть, с другой стороны, совокупность бюрократов, связанных между собой посредством субординации и слепого подчинения.

Маркс называл первую сторону реальным государством, а вторую — мнимым государством. Единство того и другого составляет основу, сущность государства. Это единство выражено, к слову говоря, в разделении властей на законодательную и исполнительную. Насчёт всего этого мы достаточно написали в ряде работ и не будем поэтому здесь подробнее останавливаться.

В определении государства (государство есть аппарат насилия и принуждения, через который правящий класс осуществляет свою диктатуру) отражено это единство двух указанных сторон. Непонимание этого единства противоположностей ведёт к тому, что допускаются идеалистические ошибки на манер троцкистов и маоистов.

Бюрократ — это обслуга, нанятый человек. Нанятый для выполнения функций хозяина, капиталиста. Оттого мы и называем его наёмным капиталистом. Может ли этот наёмный капиталист стать капиталистом-собственником, владельцем или совладельцем какого-либо капитала? Может, и для этого есть разные пути.

1. Он может за счёт высоких должностей, связей, возможностей сколотить свой собственный капитал и пустить его в дело. В таком случае он одновременно будет являться государственным чиновником и негосударственным капиталистом.

Схожий результат получается, когда за счёт тех же связей, возможностей, давления бюрократ выбивает у какого-либо негосударственного капиталиста процент прибыли, который он будет регулярно получать. В обоих случаях наш бюрократ в одном отношении будет бюрократом, наёмным капиталистом, а в другом отношении — капиталистом-собственником (владельцем или совладельцем).

Таких случаев в той же России или в тех же США можно найти уйму. В таких странах, как Туркменистан в 1991-2000 гг. или СССР 1953-1991 гг., такое было достаточно сложно провернуть, но даже там отдельные госчиновники теневыми путями умудрялись это осуществлять.

2. Он может выбиться из бюрократов в совладельцы самого государственного капитала. Или же занимать такой бюрократический пост, который и позволяет ему быть совладельцем. Во всяком государстве предусмотрены такие должности, которые позволяют по своему статусу и функциям быть совладельцами госкапитала (эти должности для этого и придуманы).

Такой случай Маркс показывал на примере британского владычества в Индии (см. «Управление Индией» от 5 июля 1853 г.). Это владычество осуществлялось через три инстанции: генерал-губернатора, Контрольный совет и Ост-Индскую компанию. Власть была по сути разделена между министерством и компанией. Огромная бумажная волокита, связанная с этой функциональной системой, позволяла бюрократия фактически парализовывать управление Индией и быть за счет этого госрантье:

«Действительным внутренним правительством и т. д. в Индии является постоянная и безответственная бюрократия — “канцелярские креатуры и креатуры фаворитизма”, хозяйничающие на Лиденхолстрите. Огромной империей управляет, таким образом, корпорация, состоящая не из выдающихся патрициев, как это было в Венеции, а из заскорузлых чиновников и тому подобных господ.
Не удивительно после этого, что ни одно правительство в мире не пишет так много и не делает так мало, как правительство Индии. Пока Ост-индская компания была только торговым товариществом, она требовала, конечно, самых подробных докладов по каждому вопросу от заведующих её индийскими факториями, как этого требует всякая торговая фирма. Но когда фактории превратились в целую империю, а коммерческие досье — в целые грузы корреспонденции и документов, лиденхолские чиновники получили такой перевес, что директора и Контрольный совет оказались в зависимости от них; они ухитрились превратить правительство Индии в одну огромную пишущую машину».

Этот случай показателен, поскольку функционеры в то же время тут являются совладельцами. Они совладельцы именно потому, что они функционеры. Они — совокупный капиталист именно потому, что они — совокупный управленец. Их функция, связанная с грудой бумаг, позволяет им выступать именно в такой роли. Лиши их этой функции — как сразу посыплется их участие во владении Индией.

Но эти функции по существу своему перестают быть производительными функциями, необходимыми для связывания производственного и иного общественного процесса в единое целое. Функционер является функционером здесь лишь по видимости, но именно эта видимость и позволяет ему быть госрантье.

Здесь может сложиться аналогия с СССР. И действительно, в СССР госрантье в 1953 г. стала масса партийных секретарей вместе со своими парткомами, ведь партийная структура тоже является бюрократической. Партийная бюрократия параллельна государственной бюрократии, выстроена под неё. В этой ситуации совладение сопряжено с выполнением функции секретаря парткома или члена бюро парткома. За секретаря и на него работал целый аппарат его партийного комитета.

Отсюда, конечно, не следует того, что это — бюрократическая буржуазия, или что основу буржуазии составляло чиновничество. Став секретарём парткома, человек переставал быть наёмным капиталистом; став функционером, он переставал им быть. Хотя внешне это избранный человек, внешне это функционер, нанятый управленец, но по существу это тот человек, который будет нанимать управленцев, который будет распоряжаться массой прибавочной стоимости, создаваемой в своем регионе.

Повторим ещё раз: функционер является функционером здесь лишь по видимости, но именно эта видимость и позволяет ему быть госрантье.

Основная масса чиновников в СССР (которая не только по видимости, но и по существу — функционеры) не входила в состав госрантье. Другое дело, что госрантье рекрутировались именно из чиновников и воспроизводились тоже за счёт чиновников. К примеру, в СССР человек мог занимать пост председателя Совета Министров какой-либо республики или области. Он являлся, таким образом, наёмным капиталистом, чиновником. Через время он сумел стать первым секретарём этой же республики или области. Тем самым он стал одним из совладельцев госкапитала, решающим судьбы его на уровне своего региона.

Здесь ситуация напоминает ситуацию с крупнейшими корпорациями на Западе. Там тоже высшие наемные капиталисты корпораций нередко выбиваются в совладельцы, в акционеры, становясь чистыми рантье.

3. Единство 1-го и 2-го случаев. Чиновник одновременно совладелец госкапитала и собственник (владелец индивидуального капитала или совладелец в корпорации). Такой случай тоже является распространенным во многих капиталистических странах.

Заключение. Краткие выводы

Капитал имеет две основные формы — индивидуальную и ассоциированную. В современном мире господствует последняя. Она, в свою очередь, может иметь вид либо акционерных обществ, либо государства. В ассоциированной форме капитала происходит отделение капитала-собственности от капитала-функции, тогда как в индивидуальной форме они слиты воедино.
Есть три типа сращивания государственного капитала с негосударственными капиталами: когда первый подчиняет себе вторые; когда вторые подчиняют себе первый; когда и тот, и другой имеют равновеликое значение.
Финансовый капитал образуются не только путём сращивания промышленных и банковских монополий, но и путем сращивания банков и промышленности в рамках государственного капитала. В свою очередь происходит также сращивание государственного финансового капитала с корпоративным финансовым капиталом.
Бюрократия является всего лишь обслугой в том числе и для держателей государственного капитала (для госрантье). Вместе с тем отдельные бюрократы могут иногда выбиться в совладельцы государственного капитала.

Культурная революция будущего

2025-08-04T17:54:20.515Z

Манифест коммунистической культуры

(программный материал по вопросам культуры)

Содержание:

Введение
1. Революция в мировоззрении народных масс
2. Революция в моральных устоях масс
3. Революция в художественных вкусах и принципах народных масс
Заключение
Примечания

Введение

Мы немало пишем о прошлом и настоящем. Поистине большая и важная работа сделана в этом плане — изучение опыта Советского Союза и других коммунистических стран, анализ современного капитализма и рабочего движения, материалы о партстройке. Но, не хромает ли у нас понимание задач будущего?

В нашем манифесте сказано, что коммунисты отстаивают не только ближайшие задачи и цели рабочего класса, что в движении сегодняшнего дня они отстаивают будущность движения. У наших врагов, мещан, нет ясных ближайших целей и задач, они целиком руководствуются произволом стихии. Более того, в движении сегодняшнего дня они отстаивают не будущность, а былое, прошедшее, ностальгическое [1]. Мы же не имеем права скатываться в это болото.

Расскажем о наших планах на будущее. Причем не ближайшие, а периода диктатуры рабочего класса. И начнем мы с культурной революции.

***

Пролетарская революция охватывает абсолютно все сферы жизни людей — экономику и политику, культуру и психологию, национальный вопрос. Какая из этих областей является решающей в деле построения коммунизма? Ленин считал, что культурная [2]. В этом мы полностью солидарны с Лениным. Новая индустриализация, национализация банков и промышленности, развитие производительных сил — всё это необходимо, но всё это не приведет автоматически к переделке культуры людей.

Всё это даёт возможность переделки, но для воплощения в жизнь культурной программы нужно еще что-то — волевые, сознательные шаги пролетариата-диктатора. Эти шаги и будут являться революцией в духовной культуре общества. Разберем конкретно эти шаги, но прежде, как говорил Вольтер, «договоримся о терминах». Что входит в духовную культуру общества?

Во-первых, всё, что связано с мировоззрением людей.

Мировоззрение — это система взглядов на окружающий мир, на природные и общественные явления. Что лежит в основе мира? Кто-то считает, что в центре мироздания находится Бог и что по его воле творится всё вокруг. Кто-то не согласен с этим и уходит в философию, видя в мире копии собственной фантазии. Причем и в религию, и в философию можно уйти на разных уровнях — кто-то это делает профессионально (попы и философы), кто-то на обывательском уровне.

Тем не менее суть не меняется, и те, и другие по-своему обслуживают правящий класс. Только первые делают это целенаправленно, вторые — под гнётом повседневных условий. Для рабочего класса чужды религиозные и философские воззрения [3]. Его оружием является наука и он руководствуется знанием. Поэтому он нуждается не в церквях и мечетях, не в кабинетных мудростях, а адекватной себе системе образования.

Во-вторых, всё, что связано с моралью и нравственностью людей.

Мораль — это совокупность принципов и норм поведения людей, которые выражаются в их взаимоотношениях. Что такое хорошо и что такое плохо? Буржуа ответит, что хорошо то, что сулит ему личную выгоду и обогащение. Этим диктуется его поведение, на этой почве совершаются все преступления в современном обществе. Для рабочего же хорошо то, что развивает человечество, что сулит пользу всему рабочему классу, его партии, его государству.

Отсюда уже понятно, что пролетарская мораль является общечеловеческой, выражающей коллективистскую природу и энергию человека («человек человеку — друг, товарищ и брат»). Эта мораль воплощается, объективируется в быте рабочего класса, как общественном, так и индивидуальном. Говоря словами Ким Ир Сена, коммунизм начинается с чистоты и порядка на рабочем столе.

В-третьих, всё, что связано с художественными вкусами людей.

Художественные вкусы — это совокупность конкретно-чувственных образов людей, выражающиеся в эстетическом отношении к действительности. Что человек видит прекрасным, красивым, а что безобразным, некрасивым? Представления людей о красивом находят свое выражение в произведениях искусства.

Картины, живопись, скульптура, архитектура, музыка, ораторское искусство, танцы, театр, кино, художественная литература — из всего этого человек черпает свои вкусы. И во всём этом воплощаются интересы, чувства, вкусы, ценности тех или иных классов общества. Вершиной развития мирового искусства мы считаем социалистический реализм.

Вот три большие сферы духовной культуры. И вот перед пролетариатом-диктатором стоит задача — создать свою науку, свою мораль и свое искусство. Как это сделать? Какие шаги необходимы прежде всего?

1. Революция в мировоззрении народных масс

Советская культурная революция сделала гигантские шаги в сломе старого мировоззрения. В первую очередь, она выстроила систему образования (общего и специального), доступную для всех членов общества. За 22 года она практически полностью ликвидировала безграмотность в стране, создав целую сеть начальных, средних и высших учебных заведений. За парты посадили всех от мала до велика. Доярка, которая ещё вчера расписывалась крестиком, теперь могла читать книги и газеты.

Ещё вчера люди думали, что молнии отправляет господь бог, а историю творят великие цари и герои. Когда люди мало знают, то легко заполнить их пробелы всяким мракобесием, по типу религии или философии.

Но оставим в стороне религию и посмотрим на наш повседневный опыт. Когда мы что-то не знаем, то мы зачастую просто додумываем, придумываем. Твой друг опаздывает на встречу. Ты не знаешь причин этого. Но ты можешь придумать эту причину: друга задержали родители; он забыл о встрече; ему пришлось идти пешком издалека; он относится неуважительно к тебе и т.д. Казалось бы, такой простой, бытовой случай. Но этот случай для нас уже почва додумывать, причем в самых разных вариациях. Такие же «додумывания» существуют везде, где у нас нет знания.

Но это — мы, люди грамотные, чего говорить тогда о людях тех времен. Отсутствие грамоты блокировало доступ той доярки к огромной куче всяких газет и книг. В итоге, она просто была лишена возможности иметь знания о чем-то, кроме своего сарая и своей коровы. Весь остальной мир для неё был предметом додумок, догадок, мракобесия. Тоталитарный ликбез вытащил её из этой ситуации, научил читать и писать. Теперь её мышление вышло за рамки своего сарая и своего села. Теперь она поняла, что она хозяйка не только коровы, но и всей страны.

Этот образный пример показывает, что уже простое умение читать и писать открывает для человека возможность усваивать культурное наследие человечества. Система образования служит именно цели дать людям общие знания об окружающем мире, а затем специальные знания в рамках выбранной профессии. Сегодня абсолютное большинство нашей страны является грамотным. Читать и писать умеет, кое-какие знания тоже. Система образования очень плохо, но работает. Подробнее о состоянии дел современного образования читай тут.

Здесь же мы обратим внимание на те проблемы, которые придется решать будущей советской власти — ликвидация «функциональной безграмотности», создание новой школы и нового интернета. Это будут первые шаги культурной революции в области мировоззрения людей...

Пойдя в школу сегодня, ты научишься читать, писать и считать. Но школа разовьёт в тебе то, что называют «функциональной безграмотностью». Хотя не одна только школа, но она прежде всего. Что это за существо такое — функциональная безграмотность? Термин, честно говоря, довольно полоумный. Но им обозначают тот случай, когда ты умеешь и читать, и писать, и считать, но не умеешь решать повседневные задачи.

Во-первых, человек повторяет одни и те же ошибки на работе и в быту, потому что не понимает логику процесса. Условный Ваня не может понять инструкцию по применению огнетушителя. Слова вроде бы читает, но смысл уловить не может. Это тот случай, когда «смотрит в книгу — видит фигу».

Во-вторых, человек пытается избежать решения сложных задач, требующих совершения более 3–4 шагов. Тупо сложно запомнить последовательность или сосредоточиться на решении нескольких связанных задач одновременно.

В-третьих, человек не может сосредоточенно что-то читать. Лень прочитать от корки до корки какую-то книгу, особенно если она как-то связана с наукой. Лень читать большие статьи от НМ. Поэтому нам и приходится подстраиваться под читателя — стараемся делать короткие материалы.

Всё это — симптомы болезни. На развитие болезни влияют следующие факторы:

1. Непосредственное знание о предмете заменяется в школе набором заученных терминов и определений. Когда мы все готовились к ЕГЭ с нас не требовали знания предмета. С нас требовали именно заучивания отдельных положений. В итоге — полный отрыв теории и практики. Человек не в состоянии применить заученное к реальной жизни, хотя может знать все формулы наизусть.

Получается эффект краткосрочной памяти, когда заученные формулы нужны лишь для ответов на экзамене. Тот же самый результат дает система оценок, которая приучает к зубрежке ради оценок, но которая не оставляет в памяти никаких знаний.

2. В самой повседневности у человека постоянно складывается так называемое «клиповое сознание». Любая информация подаётся человеку фрагментарно и в ярких красочных образах. Приучаясь к этому, человек не может что-то воспринимать не-фрагментарно, сосредоточенно и без ярких красочных образов.

Даже этот текст мы пишем, понимая этот факт и максимально упрощая сложные положения. Клиповость относится не только к чтению чего-либо, но и к просмотру видеоматериалов или прослушиванию аудио.

Всё это усугубляется тем, что каждодневно человек впитывает огромный поток разрозненной информации: ютуб-шортсы, тик-ток, ВК-видео, куча каналов в телеграме. Его голова забивается ненужным хламом, из-за чего ему с трудом дается усвоение новых знаний.

Причиной же болезни является капиталистический способ производства. С одной стороны, функционально-безграмотные люди являются идеальными потребителями всякого мусора. Главное — красиво упаковать этот мусор. С другой стороны, такие люди неспособны на серьезное сопротивление и борьбу. Ведь реальная классовая борьба всегда сопряжена с развитым классовым сознанием.

Интерес буржуазии в сохранении своего классового господства выражается в развитии функциональной безграмотности широких масс трудящихся.

Как решать проблему победившему пролетариату?

1. Прежде всего, с нуля выстроить собственную систему образования. Речь идет не просто о смене школьных программ, подготовке нормального педагогического состава, расширении сети школ и ВУЗов, их техническом перевооружении. Хотя это необходимо и будет осуществлено. Речь идёт о коренных изменениях самой системы: она должна органически соединять теорию и практику. Иначе говоря, образование должно стать политехническим.

В современных школах, и то не везде, связь теории и практики, наверное, только на уроках рисования и пения. Математика, естественные и общественные дисциплины напрочь оторваны от трудовой, производственной практики. Эту задачу придется непременно решать. В советских школах, кстати говоря, эта проблема не была решена. Задача политехнизации средних школ была поставлена только в 1952 г. [4], но эту задачу с победой контрреволюции позабыли…

Самый показательный пример политехнизированного образования — это коммуна им. Дзержинского, коим заведовал Макаренко. В этой коммуне было организовано целое производство фотоаппаратов и электродрелей. До такой степени Антон Семёнович смог наладить связь теории и практики, что производство перешло вскоре на самообеспечение. Такого прибыльного комбината, где работают дети и подростки, человечество еще не знало.

И тут школьники не два раза в год посещали завод, как это было в типичной советской школе. Здесь была постоянная, систематическая связь (единство) образования и производства. Дадим слово самому Семёнычу:

«...В последние годы я не удивлялся, когда у меня мальчики 13— 14 лет управляли группой фрезерных станков, где- нужна и математика, и очень тонкое соображение.
Я уже не говорю, что здесь надо знать и качество материала, и качество резца, уметь читать чертежи и так далее. Рядом с мальчиком 14—15 лет, который уже сам прекрасный фрезеровщик и руководит группой фрезеровщиков, вы видите мальчика лет 16—17 — начальника цеха, правда, может быть, цеха более простого, а уже в 19 лет юноша руководит сложным цехом. Вот Володька Козырь, бывший мой связист, который умел только побежать и найти товарища, руководил сложным механическим цехом.
Этот путь, который для взрослого человека, может быть, потребует 10 лет, для мальчика на производстве потребует 1—2 года. Этот путь, к которому я перешел, не так легок, и сразу трудно поверить, что мальчики и девочки на своем производстве достигают такой большой квалификации».

И ещё:

«В таком производстве, как производство «фэдов», у нас и большой чертежный цех, где работает несколько десятков чертежников, и плановый отдел, и контрольный отдел, и большой инструментальный цех, коммерческий отдел, и поэтому каждый воспитанник мог иметь выход для своих наклонностей. Конструкторское бюро (конструкторы, чертежники) целиком обслуживались коммунарами. Значит, туда шли те, у кого к этой работе были наклонности и способности.
Наибольшую квалификацию дает инструментальный цех, т. е. мальчик пройдет все цехи и отделы и увенчает свое производственное образование в инструментальном цехе, откуда он может выйти лекальщиком, т. е. добиться наивысшей квалификации инструментальщика.
Я вижу полезность этого процесса производства в каждом отдельном его пункте для воспитания характера человека, вышедшего из коммуны. У меня бывают часто коммунары, вышедшие из коммуны, учащиеся в вузах и приезжающие из города меня навестить. Это все люди, получающие или получившие высшее образование. Там есть и историки, и геологи, и врачи, и инженеры, и конструкторы и т. д. Но у всех в характере есть особая черта широты и разносторонности взглядов, привычек, точек зрения и т. д.» [5].

Думаем, здесь всё ясно. Тут на корню уничтожаются причины болезни, функциональной безграмотности. Более того, политехническое образование создает предпосылки для уничтожения подчинения людей общественному разделению труда. Маркс и Энгельс как-то отмечали, как это будет выглядеть:

«…В коммунистическом обществе, где никто не ограничен каким-нибудь исключительным кругом деятельности, а каждый может совершенствоваться в любой отрасли, общество регулирует всё производство и именно поэтому создаёт для меня возможность делать сегодня одно, а завтра — другое, утром охотиться, после полудня ловить рыбу, вечером заниматься скотоводством, после ужина предаваться критике, — как моей душе угодно, — не делая меня, в силу этого, охотником, рыбаком, пастухом или критиком».

Эта возможность, обусловленная общественным производством, сокращением рабочего времени превращается в действительность только благодаря всеобщему политехническому образованию.

2. Максимально ограничить и регулировать весь поток информации, который ежедневно потребляется людьми.

Дело само сложное и постепенное. Прежде всего надо создать собственную электронную промышленность — чтобы было своё оборудование, модули, компоненты, программное обеспечение (все необходимые ресурсы для этого в нашей стране есть). И не только чтобы мы могли похвастаться своими смартфонами и компьютерами.

Главным образом для того, чтобы создать систему своего, внутреннего интернета, полностью изолированного от глобальной сети. Это потребует также подготовки собственных специалистов и всего, что с этим связано. Вот основное условие для того, чтобы начинать все остальные изменения. В результате у нас получится:

1) Абсолютно все социальные сети будут государственными — их будет создавать, контролировать, наполнять содержимым сам рабочий класс. Соответственно, не будет никакого дегенеративного контента там (вопреки мечтам Рудого и прочей швали о «социалистической порнографии»).

Как и не будет контента, формирующего функциональную безграмотность — не получится быстро находить ответы на какие-либо вопросы, просто «погуглив». Придется усидчиво читать материалы, а выучку к усидчивости даст новая школа.

2) Вместе с тем, получится регулировать пользование смартфонами и компьютерами. Если не считать рабочее их использование, без которого нельзя обойтись, то свободное время их пользования можно сократить до трёх часов в день. Пользоваться больше не выйдет — интернет тупо не будет работать.

Таково наиболее оптимальное время, превышение которого на постоянной основе приводит к физиологическим и психическим расстройствам (согласно медицинским данным). Такое ограничение безусловно приведет к всплеску постоянного живого общения между людьми. А это — одно из условий, необходимых для построения коммунизма.

Кому-то может показаться всё это утопичным, но всё это возможно реализовать. Как минимум, потому что есть ресурсы для этого. С другой стороны, капиталистический Китай и коммунистическая Корея показали на практике возможность этого.

3) В соцсетях основное место будет занимать познавательный контент. Люди смогут постоянно получать знания из естественных наук и марксизма. И этот контент получится сделать настолько убедительным, доступным, понятным, что знания людей будут становиться их убеждением. В общем, новая школа и новый интернет позволят провести новый ликбез, или лик-функ-без.

Таким образом, вооружение людей коммунистическим мировоззрением будет осуществляться с помощью собственной системы политехнического образования и собственного внутреннего интернета.

2. Революция в моральных устоях масс

Это — ключевой момент культурной революции. От него, можно сказать, зависит всё дело построения коммунизма. Нельзя тут выделить, как в случае с мировоззрением, какие-то отдельные ключевые проблемы по типу функциональной безграмотности. Здесь надо переделывать абсолютно всё. Задача — воспитать нового человека, активного строителя коммунизма.

С чего начать эту часть культурной революции?

1. Главное условие воспитания нового человека

Если основной ячейкой всех предшествующих обществ была семья, то здесь на первое место выходит коммуна. Не анархическая коммуна имени Кропоткина или Мао Цзэдуна, а трудовая коммуна имени Макаренко. Подробнее о взглядах Макаренко на коммуны как основную ячейку общества можно ознакомиться в его классической работе «О некоторых проблемах теории и практики воспитания».

Как известно, Макаренко делал свои коммуны для беспризорных детей. Вчерашних малолетних уголовников он смог превратить в людей, коммунистов. В этом ему помогла отнюдь не школа, не образовательный процесс. Главным условием создания всесторонне развитых личностей у него были условия совместной жизни и быта коммунаров.

И он же справедливо возражал против того взгляда, что детские дома должны отмереть, что они нужны только для беспризорных детей. Нет, — говорил он — за этими домами будущее страны; в противном случае у нас вырастет мещанин. Мещанин действительно вырос и опрокинул пролетарскую диктатуру.

Сравним же, с точки зрения воспитания, семью и коммуну.

В семье дело воспитания отдано на произвол стихии — родители толком и не знают, как правильно воспитывать детей. Продолжение рода как самоцель, подчинение детей своему ограниченному опыту — вот в большинстве случаев воспитание в семье.

В коммуне дело воспитания осуществляется планомерно и для достижения нужных для общества результатов. Дети сами получают собственный жизненный опыт — многосторонний, не ограниченный представлениями нескольких людей.

В семье «воспитание» носит фрагментарный характер — дети в большей мере воспитываются «улицей», интернетом, чем угодно. Даже в коммунистических странах прошлого дети воспитывались семьёй лишь частично. Другую часть воспитания давали стихийно сложившиеся связи и отношения в школе, во дворе и т. д.

В коммуне же воспитание носит системный характер. Любая деятельность, любые отношения тут основаны на условиях общности жизни и быта. Стихийность тут сведена к нулю, каждый шаг коммунара регулируется сообща и сознательно.

Семья воспитывает в человеке привязанность по кровно-родственному признаку. Неважно, что мой брат коррупционер, преступник, мошенник, филистер, буржуа — ведь он мой брат! И это естественно, поскольку основная ячейка бытия сейчас это семья.

Коммуна воспитывает в человеке привязанность по идейному признаку. Братство тут определяется общностью принципов и воззрений, но не степенью родства.

Семейное (домашнее) хозяйство обслуживает сугубо саму семью. Хозяйство коммуны в состоянии обслужить не только себя, но и дать огромные поступления в госбюджет.

В общем, трудовая коммуна в качестве основной ячейки общества позволяет:

1) Воспитывать людей с коммунистической нравственностью [6];
2) Воспитывать всесторонне образованных людей (политехнизация образования вне коммун бессмысленна);
3) Приносить доходы государству.

Ещё одна польза от трудокоммун состоит в том, что у родителей появится гораздо больше свободного времени — для занятия наукой, искусством, для управления государством, производством и даже самими коммунами. И отношения родителей и детей, разумеется, в корне изменятся на началах коммунизма. Каждый родитель будет относиться ко всем детям, как своим собственным (и наоборот). Ведь отношение будет определяться классовостью, идейностью.

Более того, поколения родителей, выросшие в трудокоммунах теперь будут поголовно, по очереди заниматься воспитанием детей. Таким образом уже не будет специальной группы людей, делом которой будет педагогика — каждый будет выращиваться педагогом.

Тут же надо сказать, что условия жизни и быта в коммуне должны быть надлежащим образом организованы. Только тогда они дадут нужный результат. Иначе коммуна в воспитательном плане будет ничуть не лучше семьи. В дальнейшем, говоря об условиях жизни и быта в коммуне, мы будем иметь в виду именно коллективы, организованные по лекалам Макаренко.

***

Коммунальную систему не получится внедрить сразу. Подобно тому, как единоличникам на практике пришлось доказывать преимущества колхозов, так и родителям придется показывать преимущества трудокоммун.

Родители будут видеть, что их дети:

а) обладают высокой моралью, относятся к ним с должным уважением и заботой;
б) получают качественное образование, имеют широту взглядов и интересов;
в) имеют очень хорошие культурно-бытовые условия.

Если к тому же дать коммунам на вооружение все современные технологии, то убедить родителей отдать туда своих детей будет в разы легче. Всё это вместе с массовой пропагандой опыта лучших коммун позволит ускорить процесс. И тут нельзя забывать одно из азбучных положений марксизма:

«Чем больше размах, чем больше широта исторических действий, тем больше число людей, которое в этих действиях участвует, и, наоборот, чем глубже преобразование, которое мы хотим произвести, тем больше надо поднять интерес к нему и сознательное отношение, убедить в этой необходимости новые и новые миллионы и десятки миллионов» [7].

Итак, материальное условие для воспитания нового человека мы знаем. Оно не выдумано, оно исходит из науки, из исторического опыта, оно исходит из практики. В начале мы сказали, что для культурной революции значение имеет как объективный фактор (создание материальных условий), так и субъективный фактор (пролетарская целенаправленная воля).

В трудокоммунах объективный фактор сам выступает в роли субъективного. Материальные условия жизни в трудокоммунах (организованных по-макаренковски) сами собой являются целенаправленной волей рабочего класса.

В работе о современности мы говорили, что коммунистические «принципы невозможно приобрести благодаря усердному чтению и повышению собственной грамотности: они формируются в ходе общественного воспитания человека, в ходе его формирования как личности». И вместе с тем, марксистская «грамотность позволяет углублять содержание этих принципов, развивать эти принципы дальше и создавать стройное коммунистическое мировоззрение у человека».

В трудокоммунах это органическое единство воспитания и образования реализовано вполне. Здесь невозможно оторвать друг от друга систему знаний человека от системы норм поведения.

Теперь другой вопрос: какие именно нравственные устои смогут закрепить эти материальные условия в людях?

Во-первых, пролетарский коллективизм и гуманизм. Уважение к товарищам, человеческие отношения с ними и беспощадная ненависть к буржуазии, оппортунистам, филистерам. Сюда же относится благородное чувство морального долга по отношению к товарищам, к передовым рабочим, к старшему поколению революции.

Во-вторых, пролетарский патриотизм и интернационализм. Любовь к своей родине, своему языку и культуре, национальная гордость, которая органически сочетается с уважением ко всем народам, дружбой между народами.

В-третьих, пролетарская идейность и целеустремленность. Это — умение видеть в каждом маленьком деле необходимую ступень для достижения конечной цели, для осуществления коммунизма.

В-четвёртых, любовь к жизни. К жизни именно общественного, политического человека. А это означает в то же время умение без колебаний и сомнений расстаться с жизнью во имя рабочего класса и его интересов.

В-пятых, скромность. У лакцев (и у ряда других народов) есть пословица, которая показывает коммунистическое отношение к скромности: «Если ты сделал кому-то добро, то никогда не говори об этом; если тебе сделали добро, то скажи об этом всем». Коммунар будет знать себе «цену», никогда не будет ставить себя выше других, хвастаться своими достижениями. Наоборот, всякая его заслуга, всякое достижение будут получать общее признание и уважение...

Горький говорил, что быт рождает политику. И быт детей действительно будет формировать в них эти моральные принципы. Коммунарская школа, в свою очередь, будет придавать этим принципам сознательную форму.

2. Как новый быт будет рождать новую политику?

Возможно вы удивитесь, если мы скажем, что в коммунах Макаренко фактически был построен социализм. Да-да, так и есть. Коммуна, во-первых, была диктатурой пролетариата в отдельно взятом детском доме. Причем эта диктатура пролетариата доходила в каждом из случаев до второй своей фазы.

По-началу руководящую роль тут играл сам Макаренко (своего рода компартия). Постепенно, он создавал условия, при которых коммунары (своего рода пролетарии) сами начинали поголовно управлять жизнью коммуны. Организационно — через органы самоуправления; хозяйственно — выше была цитата Антона Семеныча про это. Макаренко тогда отходил в сторону, изредка вмешиваясь в наиболее проблемные и сложные вопросы, ибо система сама воспроизводила себя. Политически это уже социалистическая система управления, безо всякого чиновничества.

Во-вторых, коммуна представляла собой безденежное хозяйство. Внешне это были хозрасчетные учреждения, причем крайне рентабельные. Но ни одна копейка не выдавалась воспитаннику в течении его жизни в коммуне. Опять слово классику:

«...И когда есть марш к ясно поставленным целям, если поставить эти слова сознательно, именно «движение к ясно поставленным целям», тогда вопрос о заработной плате не имеет уже такого принципиального значения. В хозяйственном коллективе, где слишком явны достижения труда, где слишком явное благополучие, где каждый рубль накопления сулит что-то на завтра, там уже не нужно стимулировать каждого человека его личной заработной платой.
Заработная плата у меня была потом введена, но мне удалось сохранить и коллективный тон и нивелировать тот вред, который могла бы принести заработная плата в младшем возрасте. Зарплата у взрослого человека, у которого есть семья, ответственность перед семьей, детьми, — это одно. В детском коллективе я разорвусь на части, чтобы он был одет. Я отвечаю за то, чтобы он был одет, за то, чтобы он был в тепле, за его школу. Поэтому зарплата все-таки является некоторым дополнительным удовлетворением, а это достигается и без заработной платы в хорошем коллективе. Я добился того, что вся заработная плата поступала в мое распоряжение. Это — постановление общего собрания. И коммунары интересовались не столько получением денег в руки, сколько уже накоплением их в сберкассе на будущую жизнь».

Всё это вводилось не директивно. Организация быта приводила личный состав коммуны к таким решениям и к такой политике. К перечисленным выше моральным устоям добавим ещё один: осознание себя хозяином государства и производства; вытекающее отсюда хозяйское отношение к ним.

Советской власти будущего не нужно будет ограничиваться только детскими коммунами. Хотя с них и будет начало, но коммуны можно организовать и для более старшего возраста.

У Макаренко в коммунах максимальный возраст был 25 лет. Большинство по достижении совершеннолетия покидало коммуну, поступало на рабфаки и в ВУЗы. На сим их коммунальная жизнь кончалась. Но мы можем организовать такие же коммуны:

1) для тех кто учится в ВУЗах (от 18 до 26 лет);
2) для тех, кто служит в армии (там уже есть условия общности жизни и быта, надо лишь правильно их организовать);
3) для престарелых.

Только люди среднего возраста, которые завели семьи, не смогут быть охвачены коммунальным бытом (на постоянной основе). Но мы уже говорили, что они поголовно, по очереди будут выполнять роль воспитателей в коммунах. Через коммунальную систему, таким образом, мы дадим людям личную свободу. Ту свободу, которую обещали все, кому не лень, но которую в состоянии дать только диктатура рабочего класса. Ибо «только в коллективе существуют для каждого индивида средства, дающие ему возможность всестороннего развития своих задатков, и, следовательно, только в коллективе возможна личная свобода» [8].

Когда вся страна превратится в одну единую трудовую коммуну, тогда социализм будет построен окончательно. Без этого немыслимы ни пролетарская демократия, ни переход от денег к трудовым квитанциям.

Таким образом, культурная революция в области моральных устоев трудящихся масс будет совпадать с революционным преобразованием экономики. Более того: она будет определяющей для преобразований экономики.

3. Революция в художественных вкусах и принципах народных масс

На этом пункте долго останавливаться мы не будем. Отметим лишь наиболее важные моменты в стройке нового искусства.

1. Народность и классовость нового искусства

Искусство с древнейших времён разделено на профессиональное и народное. Маркс отмечал, что исключительная концентрация художественного таланта и подавление его в народной массе есть следствие разделения труда. Как уничтожить это различие между профессиональным и народным искусством? Эту задачу попутно будет решать революция в мировоззрении и в принципах людей.

В политехнизированной школе учащиеся будут осваивать основы искусства так же, как и основы математики, естественных и общественных наук. У искусства огромное множество направлений — это и скульптура, и архитектура, и кино, и музыка, и живопись, и танцы, и многие другие направления. И каждый учащийся сообразно своим задаткам на практике сможет выявлять свои способности в тех или иных областях искусства.

Допустим, что есть и будут люди, которые не имеют таких задатков. Но даже такие люди смогут оценивать любые произведения искусства — не по обывательски, а профессионально. Говоря по-ленински, в каждом трудящемся будет развиваться художник.

С другой стороны, коммунальные условия жизни будут формировать определенные эстетические принципы у людей. Эти принципы давно известны. Сформулируем их:

1. Правдивое изображение реальности, раскрытие её проблем и противоречий (реализм) находится в единстве с перспективами завтрашнего дня, с реальностью наших мечтаний о будущем (романтизм);

2. В центре внимания находится коллектив, причем коллектив пролетарский, коммунистический. Не личные переживания какого-то одиночки или какой-то пары, а именно коллективная жизнь со своими проблемами, с решением этих проблем в интересах рабочего класса. Вместе с тем, в центре внимания находится тот или другой положительный герой — социалистический идеал, показывающий правильное отношение к миру;

3. Четко выраженное классовое содержание произведения искусства находится в единстве с его национальной формой. Пролетарский коллектив и герой живут и борются в тех или иных национальных условиях, носят отпечатки этих условий, своеобразные черты характера. Им присуще развитое чувство национальной гордости, любви к своей нации, своей культуре, своей родине. Но это чувство не перекрывает, не затемняет собой его классового содержания.

Все эти принципы, имеющие сознательный вид, выраженные не только как принципы, но и как воззрения, мы знаем как метод социалистического реализма.

2. Развитие национальных культур

Серьезной проблемой современного общества является ассимиляция одних культур другими. В результате культура человечества развивается однобоким образом — господствующая в мировом масштабе культура ассимилирует все оставшиеся культуры.

Американская «культура» активно насаждается во всех странах, так или иначе подчинённых американскому империализму. В результате, население этих стран лишается национального самосознания. А это — верный путь превращения страны в колонию или полуколонию. Россия превращалась в полуколонию Запада в том числе через этот проверенный веками инструмент.

Появление глобальной сети интернет лишь усилило культурную гегемонию США во всём мире. В рамках же самой России происходит ассимиляция малых народов, их русификация. Но это — не результат целенаправленной политики националистов-олигархов. Это стихийный процесс, который развивается из-за развития интернета.

Итак, с одной стороны русская культура на международной арене ассимилируется штатовской. В рамках же самой России происходит стихийная русификация малых народов. Культурная ассимиляция, таким образом, имеет свою иерархию, где более могущественные и многочисленные нации ассимилируют менее сильные народы. Для капитализма этот процесс так же естественен, как и естественны для него войны, кризисы, преступность и прочие недуги.

Но этот процесс противоположен тому, что происходит при диктатуре пролетариата, при Советской власти. Коммунизм означает слияние наций, но это слияние происходит не путем ассимиляции одних наций другими, а путем полного расцвета каждой нации. Это было эмпирически и теоретически доказано ещё в 20-е годы прошлого века. Достаточно ознакомиться с такой классической работой на эту тему, как «Национальный вопрос и ленинизм» И. В. Сталина.

Создание общечеловеческой культуры, именно Культуры, возможно только при участии в создании её огромного множества различных наций. Именно разность, самобытность национальных культур даёт возможность для этого.

Что сделает пролетариат-диктатор для расцвета социалистических наций в России?

1) создаст материальную базу для этого — технико-экономическую самостоятельность страны;
2) использует всю свою культурную гегемонию для приобщения людей к своему национальному искусству (и выделит для этого нужные ресурсы);
3) в каждом национальном регионе основной поток информации (будь то на улице, в коммуне, в интернете, в школе) будет на своем национальном языке.

***

Почему мы поместили вопрос о национальной культуре в раздел про искусство? Потому что главным образом национальный характер носит именно искусство. Разумеется, что воззрения людей, прежде всего религиозные и философские, отличаются от народа к народу. Различаются и нормы поведения одних народов от других. Но главным образом, различия проходят по линии художества разных наций. Выражено это в танцах, фольклоре, эпосе, музыке, архитектуре и т. д. различных народов.

Более того, что ничего национального в воззрениях и нормах поведения людей культурная революция не оставит. Наука одна для всех наций, как и одна для них пролетарская мораль. Наоборот, искусство различных народов рабочий класс и его культурная революция разовьют до небывалых высот.

Заключение

Максим Горький совершенно точно сказал: «Три человека строят культуру: учёный, художник и рабочий». Культурная революция рабочего класса направлена на воспитание нового человека. Этот новый человек будет рабочим, учёным и художником в одном лице.

Культурная революция уничтожает различия между людьми физического и умственного труда. Как верно отмечал Ким Чен Ир, «воспитание нового человека на коммунистических началах направлено, в конечном счете, на то, чтобы сделать всех людей всесторонне развитыми, обладающими самостоятельным сознанием и высокими творческими задатками, превратить их в интеллигентов, воспитанных в духе традиций рабочего класса, в рабочий класс, имеющий высокую интеллектуальность».

Надо понимать, что все эти революционные преобразования осуществляются постепенно. Нельзя впадать в крайности. С одной стороны, невозможно коммунизировать быт, создать политехническое образование и развивать во всех художников через декреты. Для этого нужны соответствующие условия. Это и высокая производительность труда, и убеждение самих людей в проводимых изменениях. С другой стороны, одно только создание условий не приведет к переделке культуры. Нужны активные шаги самого рабочего класса. От этого, в конечном счёте, зависит судьба коммунизма.

Другой вопрос, встающий тут: эта культурная революция относится к периоду социализма или его строительства?

Безусловно, что к периоду его строительства. Указанные шаги как раз создают основу для перехода к социализму. Но это не значит, что с построением социализма культурная революция останавливается. Нет, она будет продолжаться и будет решать новые задачи, связанные с преодолением элементов буржуазного права в культуре. Но это уже совсем другая история.

Примечания

1. Маркс писал про мещанский социализм, что «по своему положительному содержанию этот социализм стремится или восстановить старые средства производства и обмена, а вместе с ними старые отношения собственности и старое общество, или — вновь насильственно втиснуть современные средства производства и обмена в рамки старых отношений собственности, отношений, которые были уже ими взорваны и необходимо должны были быть взорваны. В обоих случаях он одновременно и реакционен и утопичен». То же самое касается и политики – мещанский социализм стремится или восстановить старую политику и государство в их основных чертах.

2. См. работы Ленина «Задачи союзов молодежи», «Речь на всероссийском совещании политпросветов губернских и уездных отделов народного образования 3 ноября 1920 г.», «Новая экономическая политика и задачи Политпросветов», «О кооперации».

3. Максим Горький вообще относил их к художественному творчеству: «Религию и умозрительную философию — на мой взгляд — следует отнести к художественному творчеству, к искусству человека воплощать свой опыт, свои чувства и мечты в образы, формулировать свои впечатления в мысли. В образе бога человек воплощал свои лучшие желания, свои мечты о всеведении, всемогуществе, своё стремление преодолеть стихийные силы первой природы, враждебной ему. Есть много оснований думать, что первобытные люди создавали богов «по образу и подобию» мастеров культуры: кузнецов — Вулкан, Тор, стряпух — Геба, Фрейя, охотников, мореходов и так далее» (М. Горький. О культуре).

4. «Было бы неправильно думать, что можно добиться такого серьезного культурного роста членов общества без серьезных изменений в нынешнем положении труда. Для этого нужно прежде всего сократить рабочий день по крайней мере до 6, а потом и до 5 часов. Это необходимо для того, чтобы члены общества получили достаточно свободного времени, необходимого для получения всестороннего образования. Для этого нужно, далее, ввести общеобязательное политехническое обучение, необходимое для того, чтобы члены общества имели возможность свободно выбирать профессию и не быть линкованными на всю жизнь к одной какой-либо профессии» (И. Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР).

5. См. А. Макаренко. Проблемы школьного советского воспитания.

6. Кстати говоря, Ким Ир Сен достаточно близко подошел к этому выводу, но сделал его в отношении детских садов и ясли: «Как гласит корейская пословица: «Привычки трехлетнего возраста сохраняются до восьмидесяти лет». Это означает, что если один раз усвоить дурную привычку, то затем трудно отучиться от нее. Поэтому важно с самого детства давать человеку хорошее воспитание. Это истина. От дурных привычек, с которыми человек сжился еще несмышленышем, он не сможет отвыкнуть, какое бы хорошее воспитание он, уже повзрослев, ни получил. Следовательно, в деле воспитания детей важное значение имеет их подготовка в детских яслях и садах в коллективном порядке. Такое воспитание гораздо эффективнее того, которое дают детям родители в домашних условиях. Коллективное воспитание детей в детских яслях и садах позволяет им уже с детства привыкать к дисциплине и коллективной жизни, содействует появлению у них ростков коммунистической морали, оказывает благотворное влияние на их умственное и физическое развитие. Мы должны прилагать все усилия для того, чтобы улучшать и совершенствовать передовую систему охраны и воспитания детей — коллективное содержание их в детских яслях и садах за счет государства и общества» (Ким Ир Сен. Беседа с ответственными работниками Административного совета 22 октября 1985 года).

7. В. Ленин. VIII Всероссийский съезд Советов 22-29 декабря 1920 г.

8. К. Маркс, Ф. Энгельс. Немецкая идеология.

Наши принципы. Часть 1

2025-05-18T15:54:02.390Z

На конференции нашей организации, прошедшей в Махачкале 30 апреля 2023 года, первым пунктом повестки стали наши принципы. Публикуем первую часть наших принципов, а именно 1) мировоззренческие и 2) политические принципы. В следующей части будут 3) экономические и 4) психологические принципы. И в последней, третьей части будут 5) этнографические принципы.

Принципы классифицированы исходя из составных частей марксизма. С подачи Г.В. Плеханова и через В.И. Ленина принято считать, что марксизм имеет три составные части. На деле у марксизма пять составных частей. Они выделены нами не произвольно и не на ложной основе, как у Плеханова, а исходя из наличных действительных отношений между людьми и людей с природой.

1. Мировоззренческие принципы.

1) В противоположность ревизионистам, отождествляющим мировоззрение и идеологию, мы исходим из того марксистского положения, что мировоззрение может быть как идеологическим, так и научным. При чем идеологическое мировоззрение противоположно научному, точно также как всякая идеология противоположна всякой науке. Мировоззрение — это система обобщающих взглядов о материальном мире.

2) Идеология — это система ложных представлений о материальном мире. Или иначе, идеология — оторвавшееся от действительности сознание, потерявшее сознательную связь с этой действительностью и отражающее последнюю неправильно, в перевернутом виде. Именно в таком значении понимали ее Маркс и Энгельс, также ее понимаем и мы. Классики выделяли четыре основные формы ложного мышления (идеологии): 1) правовая идеология, 2) политическая идеология, 3) философия и 4) религия.

3) Научное мировоззрение — это система взглядов на материальный мир, исходящая из общих и последних выводов положительных наук. Единственным научным мировоззрением является коммунистическое мировоззрение, или диалектический материализм. Ф. Энгельс правильно подчеркивал, что диалектический материализм

«не философия, а просто мировоззрение, которое должно найти себе подтверждение не в некоей особой науке наук, а в реальных науках».

В противоположность этому, современный ревизионизм и в прошлом ряд марксистов (при чем даже выдающихся) считали диалектический материализм философией, стоящей над прочими науками. Важнейшим всеобщим законом в диалектическом материализме является закон причинности, преданный забвению современными ревизионистами.

4) Наука — исторически сложившаяся и непрерывно развивающаяся на основе общественной практики система знаний, выражающая закономерности развития материального мира. Задача науки состоит в том, чтобы открывать те закономерности, которые позволяют нам из любого состояния какой-либо системы определить любое последующее её состояние. Науки делятся на чистые и положительные (опытные). К чистым наукам относятся те науки, чьи понятия, суждения и умозаключения оправдываются в пределах внутренней закономерности самого мышления и не требуют посредничества чувственной данности. К таким наукам относятся формальная логика — наука о законах правильного мышления и чистая математика — наука о многообразиях чистого мышления. К положительным (опытным) наукам относятся те науки, чьи понятия, суждения и умозаключения оправдываются, прямо или косвенно, только путем чувственного опыта и предполагают бытие мира, независимого от мысли. Положительные науки делятся в свою очередь на естественные науки (имеющие своим предметом «природу» в узком смысле, т.-е. поскольку она рассматривается как подчиненная «слепым» естественным законам — физика, химия и биология) и одну общественную науку (марксизм).

5) В противоположность современному ревизионизму, считающему марксизм идеологией, «научной идеологией» или «комплексом наук», мы считаем, что марксизм — это наука, изучающая отношения между людьми и людей с природой, а также те закономерности, по которым эти отношения развиваются. Поскольку отношения между людьми имеют самые различные формы — экономические, политические, мировоззренческие и т.д., то и сам марксизм имеет различные составные части. Однако эти составные части не являются отдельными науками и являются частями единой, монолитной науки марксизм (или исторический материализм, как его называли классики). Как и всякая наука, марксизм органически враждебен идеологии.

6) В противоположность современному ревизионизму, считающему марксизм философией или считающему, что в марксизме есть философская составляющая, мы, вслед за Марксом и Энгельсом считаем, что философия, как и всякая другая идеология, противоположна марксизму. Философия носит всеобъемлющий характер, как и религия, отвечает на все вопросы бытия, как и религия, и поэтому является подобно религии системой, объясняющей всё и вся в реальности. Однако, в отличие от религии, философия имеет не догматическую форму, а рациональную, логическую. Философия — это логическая система взглядов об абсолютных (сверхъестественных) принципах естественного мира. Ни диалектический материализм, ни марксизм не являются всеобъемлющими системами, изучающими всё и вся. Философия бывает двух видов, исходя из ответа на основной вопрос философии: материалистическая и идеалистическая. Научный (т.е. диалектический) материализм противоположен как философскому идеализму, так и философскому материализму.

7) В противоположность современному ревизионизму, отождествляющему в той или иной степени диалектический метод Маркса с диалектическим методом Гегеля, мы исходим из того факта, что оба эти метода в корне противоположны друг другу. Диалектический метод Маркса — это совокупность научных способов, приёмов, инструментов познания действительности. Всякая наука является результатом применения (сознательного или несознательного) диалектического метода Маркса. Поскольку этот метод не является философским, то он не формирует никакой философской системы и не предполагает никаких философских категорий.

8) В противоположность современному ревизионизму, раздваивающему единый материальный мир на две категории — материального и идеального, мы считаем недопустимым такое раздвоение. Идеальное — это тоже материальное, но пересаженное и переработанное в человеческой голове. Оттого, марксизм стоит в стороне от вопросов философии о первичном и утверждает тот принцип, что единство мира состоит в его материальности. Идеальное имеет две составляющие — отражающую (теоретическую) и творческую (практическую). Отражающая составляющая идеального состоит в том, что в сознании человека правильно или ложно отражаются условия его материальной жизни. А творческая состоит в том, что сознание человека имеет обратное воздействие на материальный мир в соответствии с целеполаганием и выражается в конкретных материальных действиях человека.

9) В противоположность современному ревизионизму, преувеличивающему значение трех всеобщих законов, открытых Гегелем, мы считаем, что для диалектического материализма важнейшее значение имеет закон причинности. Это закон, согласно которому всякое событие представляет собой причину следующих и следствие предыдущих событий. Случайность всегда является субъективной и говорит нам лишь о том, что у нас нет знания причины.

10) Две противоположные линии в понимании науки и идеологии оформились в противоборстве двух линий 1920-х гг.: марксистской — в лице И. И. Степанова, А. И. Варьяша, И. А. Боричевского, С. К. Минина и др.; и неогегельянской (антимарксистской) в лице А. М. Деборина, И. К. Луппола, Я. Э. Стэна, В. А. Тер-Ваганяна и др. Обе линии (школы) считались марксистскими, но у каждой были совершенно противоположные подходы к науке.

«Первое течение можно назвать внутринаучным: для его кровных сторонников революционный материализм есть не что иное, как одно из предельных обобщений самой же положительной науки, взятой в ее целом, и, прежде всего, в живом союзе точного естествознания с идущим по его стопам революционным обществознанием. Второе течение не довольствуется этими скромными притязаниями: для него революционный материализм есть своего рода философская «система», которая состоит в ближайшем родстве с «классической» немецкой метафизикой и может служить универсальной философской отмычкой для немедленного овладения всеми тайнами бытия и познания; в качестве таковой он хочет быть не столько скромным проводником общенаучной истины, сколько ее безответственным законодателем».

В начале 1930-х гг. пролетариат приостановил дискуссии между этими течениями, заняв усреднённую, серединную между ними позицию. Тем не менее, под этой усреднённостью маскировались в основной массе бывшие деборинцы (М. Митин, П. Ф. Юдин и др.), которые продолжали протаскивать в марксизм неогегельянство. Однако, сразу после войны по неогегельянству был нанесён сокрушительный удар и курировал эту работу марксист А. А. Жданов. После буржуазной мартовской контрреволюции 1953 г. неогегельянское течение стало господствующим.В современности борьба этих двух течений не прекратилась, а приобрела особо важное значение.

2. Политические принципы.

Классы и классовая борьба. Революция и контрреволюция.

1) В противоположность левым, считающим классы чистой экономической категорией, мы стоим на позициях Маркса и Энгельса, различавших экономическое содержание общественного класса и его политическую форму. Экономическое содержание класса (то, что Маркс называл «классом в себе») — это место данного класса в системе общественного производства, его отношение к средствам производства и его роль в общественной организации труда. Политическая же форма класса (то, что Маркс называл «классом для себя») — это осознание классом своего положения и своих интересов. Для простоты мы называем экономическое содержание классовым положением, а политическую форму — классовой принадлежностью. Человек может иметь одно классовое положение, но при этом другую классовую принадлежность. К примеру, В.И. Ленин, будучи наёмным капиталистом по классовому положению, был пролетарием по классовой принадлежности.

2) Классовая борьба имеет три формы: теоретическую, экономическую и политическую. Высшей формой классовой борьбы является политическая борьба, и это борьба между классами, имеющими политическую форму. «Класс для себя» всегда уже по объёму, чем «класс в себе» и представляет из себя авангард (передовую часть) класса. Все коммунисты без исключения, независимо от их классового положения, относятся по классовой принадлежности к пролетариату. Политическая форма классовой борьбы пролетариата вырастает из соединения теоретической формы с экономической.

3) В классовом обществе идеальное также является классовым. Когда мы говорим о «классах для себя», т.е. о группах людей, осознающих тот или иной классовый интерес, то мы должны понимать, что это осознание имеет две стороны: отражающую и творческую. Та или иная классовая позиция человека имеется не просто в его голове (т.е. она не просто отражает бытие), но всегда реализуется им, выражается в конкретных материальных действиях. Глубоко ошибочным является утверждение ревизионистов о том, что кто-то был (или является) буржуем «лишь по сознанию». Недопустимо отрывание голов исторических деятелей от их тела. Н. С. Хрущев был мелким буржуа не только по его сознанию, но и по своим конкретным материальным действиям.

4) В противоположность современному ревизионизму, считающему, что классовая борьба прекращается в обществе уже при социализме, мы стоим на позициях марксизма, в соответствии с которыми классовая борьба продолжается вплоть до коммунизма и обостряется при социализме. Экономическая экспроприация буржуазии не означает уничтожения классов по их политической форме и прекращения классовой борьбы. Это положение на примере колхозов совершенно точно раскрыл марксист И. В. Сталин:

«Что значит классовая борьба вне колхозов, до образования колхозов? Это значит – борьба с кулаком, владеющим орудиями и средствами производства и закабаляющим себе бедноту при помощи этих орудий и средств производства. Эта борьба представляет борьбу не на жизнь, а на смерть.А что значит классовая борьба на базе колхозов? Это значит, прежде всего, что кулак разбит и лишен орудий и средств производства. Значит бедняки и середняки объединены в колхозы, на базе обобществления основных орудий и средств производства. Это значит, наконец, что дело идет о борьбе между членами колхозов, из коих одни не освободились еще от индивидуалистических и кулацких пережитков и пытаются использовать некоторое неравенство в колхозах в свою выгоду, а другие желают изгнать из колхозов эти пережитки и это неравенство».

То же самое касается всего общества. После экспроприации буржуазии пролетарским государством, пока сохраняются элементы капитализма, продолжается борьба между членами общества, из коих (1) одни не освободились от буржуазных пережитков и используют элементы капитализма для своей выгоды, а (2) другие стараются преодолеть эти элементы. Первые, составляя определенную совокупность, представляют из себя класс буржуазии по политической форме, не будучи при этом буржуазией по экономическому содержанию. Вторые, в свою очередь, являются классом пролетариата. Борьба между ними и есть классовая борьба. Более того, классовая борьба не ограничивается масштабами одной социалистической страны, а имеет международный характер, проявляется в противоборстве двух систем: капиталистической и пролетарской.

5) В противоположность современному ревизионизму, для которого есть некий абстрактный социализм, мы вслед за Марксом подчеркиваем, что социализмов множество и каждый социализм носит конкретный классовый характер. В современности можно выделить три социализма: мелкобуржуазный социализм, буржуазный социализм и пролетарский социализм. Все они противоположны друг другу.
(а) Мелкобуржуазный социализм старается маскироваться под антикапитализм (зачастую под марксизм, коммунизм), но при этом выражает возмущение мелкой буржуазии своим неустойчивым положением при капитализме. Оттого, мелкобуржуазный социализм может раскрывать противоречия капитализма и критиковать их.
(б) Буржуазный социализм проявляется в теории и на практике как попытка буржуазии вселить пролетариату отвращение от революции и идею о возможности мирного перехода к социализму. В одних случаях буржуазный социализм маскируется под коммунизм, в других нет. Буржуазный социализм на практике выражен как буржуазный государственно-монополистический капитализм с широкими социальными гарантиями.
(в) Пролетарский социализм, согласно Марксу, есть синоним диктатуры пролетариата, пролетарского государства.

Государство, бюрократия и демократия.

6) Государство, как признается всеми коммунистами и псевдокоммунистами — это аппарат насилия и принуждения, через который правящий класс осуществляет свою диктатуру. Однако, в противоположность этому и противореча себе, современный ревизионизм считает, что государство может быть общенародным или выражающим интересы всего общества.

7) В противоположность современному ревизионизму, не разбирающемуся в формах буржуазной диктатуры, мы исходим из того положения марксизма, что буржуазная диктатура имеет две основные формы — буржуазную демократию и фашизм. Буржуазная демократия — это диктатура буржуазии (в современности — финансовой олигархии), маскирующаяся парламентарными учреждениями, формальным равенством всех перед законом и формальной свободой. Фашизм — это открытая террористическая диктатура финансовой олигархии. Эта открытая террористическая диктатура в разных странах имеет разные формы, в зависимости от конкретно-исторических обстоятельств. Димитров выделял две формы фашизма: 1) фашизм полноценный, ликвидировавший все и всяческие демократические буржуазные права и свободы и 2) фашизм со слабой социальной базой, сохраняющий ещё видимость некоторых прав и свобод. Несмотря на различие этих форм, обе представляют из себя открытую террористическую диктатуру финансовой олигархии. Открытость и террористичность этой диктатуры проявляется не в том, что нет никакого парламента, выборов и многопартийности (это лишь видимость, поверхность), а в том, что при опоре на мелкобуржуазные слои населения и при помощи государственного аппарата и самостоятельных фашистских формирований, финансовый капитал душит, задавляет и терроризирует коммунизм (а это сущность, присущая обеим формам фашизма). Димитров правильно писал, что фашизм может «не меняя своей классовой сущности, сочетать открытую террористическую диктатуру с грубой фальсификацией парламентаризма», когда он еще не имеет широкой поддержки масс. Во всех странах мира сегодня мы видим смесь, соединение, сочетание буржуазной демократии и фашизма, но с бОльшим уклоном в фашистскую сторону – тогда это фашистская диктатура, или с бОльшим уклоном в сторону буржуазной демократии — тогда это буржуазно-демократическая диктатура. Условно это можно обозначить на шкале, которая начинается с -10 и заканчивается +10. От нуля до -10 — это фашизм, чем дальше в отрицательном направлении от 0, тем его больше и тем меньше буржуазной демократии. От нуля до +10 — это буржуазная демократия, и чем дальше в положительном направлении от 0, тем больше буржуазной демократии и тем меньше фашизма (но от 0 до -10 это во всяком случае фашистские режимы, а от 0 до +10 это демократические).

8) В противоположность левым оппортунистам, считающим что в России фашистский режим, мы стоим на той позиции, что в России буржуазная демократия. В России есть парламент, есть выборы, есть многопартийность. Это видимость. Но скрывается ли за этой видимостью фашистская сущность – открытая террористическая диктатура? Никак нет, ибо российская финансовая олигархия не опирается на поддержку мелкой буржуазии, не задавляет и не терроризирует в России коммунизм, не имеет под собой естественную для фашизма почву — полу-военные не-государственные формирования фашистского типа. Есть, безусловно, и глупо это отрицать, крайнее урезание демократических прав и свобод, но это не делает российский режим фашистским. Димитров правильно говорил, что

«нам вовсе не безразлично, какой политический режим существует в данной стране: буржуазная диктатура в форме буржуазной демократии, хотя бы с самыми урезанными демократическими правами и свободами, или буржуазная диктатура в ее открытой, фашистской форме».

9) В случае межимпериалистических войн различие между буржуазно-демократической диктатурой и фашистской диктатурой уходит на задний план. С началом ВМВ 8 сентября 1939 г. Коминтерн выпустил директиву компартиям об отношении к начавшейся войне:

«Война коренным образом изменила положение: деление капиталистических государств на фашистские и демократические теперь потеряло прежний смысл».

В противоположность этому, современный правый оппортунизм считает, что в случае межимпериалистической войны необходимо поддержать буржуазно-демократический империализм против фашистского. При этом, обычно идут ссылки на Великую Отечественную войну, в которой СССР поддерживал буржуазно-демократические страны Европы (как и они СССР) в борьбе с фашизмом. На деле, только вступление пролетарской страны в войну может сделать возможным поддержку буржуазной демократии против фашизма, ибо ведущим становится блок во главе с пролетарской страной. Если данного условия нет, то поддержка буржуазно-демократической страны против фашизма суть правый оппортунизм.

10) Еще одной, но менее распространённой формой диктатуры буржуазии является бонапартизм. Бонапартизм — это диктатура буржуазии, опирающейся на военщину и лавирующей в условиях неустойчивого равновесия классовых сил. Бонапартизм появляется в обстановке, когда классовая борьба обострена до крайних пределов, причём основные борющиеся классы как бы уравновешивают друг друга: буржуазия не в состоянии расправиться с революционным движением, а пролетариат еще слаб и не может победить в борьбе. Термин «пролетарский бонапартизм», применяемый троцкизмом суть логически несостоятельный и классово мелкобуржуазный бред.

11) Для Маркса понятия пролетарского социализма и диктатуры пролетариата были равнозначащими (в противоположность этому фашисты заверяют, что для Маркса социализм и коммунизм были синонимами). Однако диктатура пролетариата, как выяснил Ленин, существует и при строительстве пролетарского социализма. «Анализируя текущий политический момент, мы могли бы сказать, что переживаем переходный период в переходном периоде. Вся диктатура пролетариата есть переходный период, но теперь мы имеем, так сказать, целую кучу новых переходных периодов…». Диктатура пролетариата, по мере развития общества, проходит несколько этапов своего развития, а именно:
1) этап строительства пролетарского государства;
2) этап полноценного пролетарского государства (этап пролетарского социализма);
3) этап отмирания пролетарского государства.
Современный ревизионизм не различает данных этапов.

12) Еще Маркс доказал, что «…рабочий класс не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить ее в ход для своих собственных целей» (МиЭ, Соч., изд. 2, т. 17, с. 339). Поэтому, пролетариат разбивает старую, буржуазную государственную машину (бюрократическую систему управления) и строит своё, пролетарское государство (социализм / социалистическую систему управления, где управляет поголовно весь пролетариат на основе пролетарской демократии, подавляя своих классовых врагов и принуждая чиновников к нужной для себя работе). Уже В. И. Ленин доказал, что разбитие старой системы управления и построение новой (социализма) занимает определенный период, когда всей полнотой власти обладает революционный авангард пролетариата. До тех пор, пока не будет разбита буржуазная система управления (бюрократический аппарат) управляет государством не весь пролетариат, а только марксистски-грамотная часть пролетариата, которая умеет это делать, т.е. революционный авангард пролетариата, объединённый в коммунистическую партию. Авангард пролетариата в этот период

«должен воспитывать поголовно все трудящееся население к самостоятельному участию в управлении государством не теоретически, а практически» (В.И. Ленин. ПСС. Изд. 5-е, т. 36, с. 72).

Этот период и есть первый этап диктатуры пролетариата.

13) Как только будет разбита буржуазная система управления (бюрократический аппарат), начнется период пролетарского социализма, где управляет уже не революционный авангард пролетариата, а все рабочие поголовно и по очереди, ибо все рабочие уже поднялись до уровня своего авангарда. Соответственно, здесь отпадает руководящая роль коммунистической партии. В противоположность этому ленинскому положению, современный ревизионизм считает, что руководящая роль коммунистической партии сохраняется и при пролетарском социализме. Современный ревизионизм также не может никак понять, что родовым признаком пролетарского социализма является именно поголовное и поочерёдное управление государством всеми рабочими. Оттого, ревизионизм не может никак дать правильную характеристику советскому обществу. В действительности, в СССР никогда социализма не было, ибо никогда не достигалась такая система управления.

14) Ленинский тезис о том, что при социализме поголовно все рабочие будут самостоятельно управлять государством был актуализирован и развит в своё время выдающимся марксистом А. Б. Разлацким. Что нужно для того, чтобы привлечь поголовно все рабочие массы к поочерёдному управлению государством? Для этого необходимо постепенное отделение партийного аппарата от государственного. Чем более рабочие массы поднимаются по уровню своей политической сознательности и марксистской грамотности до уровня своего авангарда, тем более партия должна отдаляться от государственного аппарата.

«Тогда складывается такая схема общественных отношений. Государство управляет обществом, в том числе и совокупностью всех пролетариев. Партия контролирует государство. Пролетариат — всем классом — контролирует партийные решения при воплощении их в своих массовых действиях, направленных на изменение государственной системы. И наоборот: пролетариат передает партии, делегирует в партию свои самые передовые идеи; партия добивается реализации этих идей в государственных формах, государство закрепляет утверждение идей в обществе».

Развивая мысль А. Б. Разлацкого дальше, можно сказать, что Советы должны формироваться со временем самими рабочими поголовно, а партия должна влиять на работу Советов не непосредственно, а через рабочих, делегированных в Советы. А этого нетрудно достичь при условии полной монополии на мировоззрение общества у партии. Если до этого партия направляла государственный механизм через своё абсолютное большинство в Советах всех уровней, то теперь партия должна направлять его через своё мировоззренческое воздействие на массы. Так должно продолжаться до тех пор, пока массы не научатся самостоятельному управлению государством. С этого момента и начнётся длительный период пролетарского социализма, где уже партия не будет играть никакой роли.

15) В противоположность ревизионизму, преувеличивающему роль пролетарского вождя в осуществлении пролетарской диктатуры, мы стоим на той позиции, что пролетарским вождём должен являться не отдельный человек, а только коллектив. В рамках правящей коммунистической партии его руководящее ядро, Центральный Комитет должен иметь регулярную, систематическую сменяемость его членов, доведенную до такой степени, что рабочие массы даже не будут успевать запомнить отдельных представителей ЦК. Этим будет обеспечено то, что для пролетариата его достижения не будут ассоциироваться с какими-либо отдельными личностями (как то было в сталинском СССР, ходжаевской Албании и имеется в кимовской Корее). Более того, пролетарская пропаганда должна быть поставлена таким образом, что будет строиться не авторитет персон из руководства партии, а только авторитет самих рабочих. Кто в современных условиях не согласен с такой постановкой вопроса и считает, что надо как в прошлом лепить кумиров, тот является антикоммунистом и заклятым врагом марксизма.

Отношение к СССР.

16) В противоположность маоизму и троцкизму, ставящим бюрократию в центр внимания при изучении истории СССР, мы исходим из марксистского положения о решающей роли соотношения классовых сил и классовой борьбы в период строительства социализма и при социализме. Политически, бюрократия не обладает некоей априорной мелкобуржуазной или пролетарской сущностью. Бюрократом в системе диктатуры пролетариата может быть как коммунист (пролетарий), так и буржуа. Каждый борющийся класс в этой системе может использовать или не использовать бюрократический аппарат в своих целях. Бюрократическая система управления (или капиталистическая система управления) выражается в том, что вся иерархия управления строится сверху-вниз. К примеру, после взятия власти большевики назначали на ключевые государственные посты людей, преданных делу пролетариата. В трудящейся массе тогда не было такого числа сознательных рабочих, чтобы они сами снизу-вверх (как при пролетарской системе управления) могли формировать органы власти и управления, соответствующие интересам построения коммунизма. Эта система упраздняется лишь в меру создания необходимых для этого экономических и политических условий.

17) В противоположность ревизионизму, считающему, что в СССР было ликвидировано разделение властей, мы считаем, что на первом этапе развития диктатуры пролетариата, в силу наличия капиталистической системы управления, невозможно ликвидировать разделение властей. Если Советы всех уровней в СССР выражали диктатуру пролетариата, то исполкомы всех уровней, а также СНК (СМ) выражали капиталистическую систему управления. Кстати говоря, сращивание партии и государственного аппарата, о чём сказано выше, также обусловлено двойственным характером аппарата государства. Чтобы перейти ко второму этапу диктатуры пролетариата, необходимо сделать Советы постоянно действующими органами власти, не имеющими никаких исполкомов. Ленинское выражение, что все рабочие будут управлять по очереди и поголовно, может быть реализовано именно в случае постоянности работы Советов и при этом также постоянной сменяемости в них рабочих представителей.

18) Пролетарский период истории СССР дал громадный опыт управления государством для рабочих, который мы обязаны использовать в будущем. Левая шваль вообще не знает об этом опыте и о созданных рабочими механизмах управления государством. Речь идёт, прежде всего, о секциях Советов (до 1936 г.), о Рабкрине (до 1934 г.), о шефстве рабочих (начало 1930-х), о комиссиях Советов (с 1936 г.). Современный ревизионизм (в частности маоизм) стоит на той позиции, что якобы Сталин боролся с бюрократией при помощи самой же бюрократии. На деле ни у Сталина, ни у других большевиков не стояла задача борьбы с бюрократией, ибо они сами были бюрократами. Зато стояла задача разбития старой, капиталистической (бюрократической) системы управления и эта задача решалась пролетариатом (т.е. всеми рабочими, а не только Сталиным) в меру развития им же производительных сил СССР.

19) В противоположность троцкизму и поповщине, которые считают новую избирательную систему 1936-1937 гг. возвратом к буржуазному парламентаризму, мы считаем, что новая система, наоборот, являлась шагом вперёд в построении пролетарского социализма. Если старая система Советов была многоступенчатой, то теперь пролетарии и полу-пролетарии (колхозники) напрямую формировали Советы всех уровней. При этом, выдвижение кандидатов, как и раньше, оставалось за трудовыми коллективами. Более того, введенная в 1936 г. сессионная система работы Советов позволила развивать дальнейшее вовлечение пролетариев и полу-пролетариев к управлению государством. Ибо подготовка сессии Совета с участием актива предполагала вовлечение населения в обсуждение государственных вопросов и учет всех их запросов. В рамках сессионной системы по Конституции 1936 г. были созданы комиссии Советов, куда входили рабочие и полу-рабочие и которые контролировали отделы исполнительных комитетов Советов.

20) В противоположность левой швали, превратившей архивные документы и материалы в некоего идола и верящей в невозможность фальсификации их, мы стоим на той позиции, что любой архивный материал должен подвергаться источниковедческому анализу. Современный ревизионизм верует в подлинность ряда архивных материалов только из-за того, что их приводят «авторитетные» ученые. Нам же абсолютно плевать на регалии и звания любого человека в области «гуманитарных» дисциплин и мы смотрим только на то, что говорит конкретный человек. К примеру, левая шваль верит в подлинность архивных материалов, состряпанных комиссией А.Н. Яковлева в конце 1980-х гг., на которые опирается антикоммунист В.Н. Земсков. Это, в частности, такие архивные фальшивки, как приказ №00447, докладная записка на имя Н.С. Хрущева о количестве репрессированных за контрреволюционную деятельность в 1921-1954 гг. и др. документы, исходя из которых сложилась фальшивая цифра репрессированных за 1937-38 гг. в 682 тыс. человек. Более того, в исторической литературе со времен перестройки господствует фальшивая цифра погибших в Великой Отечественной войне — 27 млн. человек. Задача коммунистов состоит в разоблачении подобного рода антикоммунистических фальшивок. И в этом вопросе мы поддерживаем позицию социалиста П.Г. Балаева и желаем ему успехов в дальнейшем разоблачении исторических фальшивок.

21) В противоположность современному ревизионизму, считающему, что в СССР диктатура пролетариата была только при Ленине или что диктатура пролетариата была до 1987/1991 г., мы считаем, что в СССР диктатура пролетариата была только до 1953 г. и то, на первом этапе своего развития. В марте 1953 г. мелкая буржуазия осуществила в СССР контрреволюцию и установила диктатуру мелкой буржуазии. Контрреволюция заключалась в отстранении Верховного Совета СССР (высшего органа пролетарской диктатуры) от власти 5 марта 1953 г. В этот день, прикрывшись тяжелым положением Сталина, незадолго до его смерти, буржуазия незаконно, в обход сессии ВС СССР осуществила 1) назначение нового руководства ВС СССР, 2) передел постов в Совете Министров СССР и 3) исключение из Президиума ЦК КПСС бОльшей его части.

22) Причиной мелкобуржуазной контрреволюции никак не является болезнь и смерть Сталина. Последние были использованы лишь как прикрытие контрреволюции. Действительные причины буржуазной контрреволюции в СССР коренятся в экономическом базисе общества. Чтобы понимать экономические причины контрреволюции, необходимо иметь ввиду следующие факты:
1)В Великой Отечественной войне погибло громадное количество коммунистов (т.е. значительная часть авангарда пролетариата), заместо которых в партию приняли громадное количество классово-бессознательных, марксистски-безграмотных людей за их заслуги и подвиги на фронтах и в тылу;
2) Занимаясь хозяйственным строительством, восстановлением разрушенного производства, эта классово-бессознательная масса забыла о политической бдительности.
3) На фоне такой политической слепоты и близорукости троцкистским вредителям легко удалось развернуть собственную борьбу за власть: «партийный билет даёт им политическое доверие и открывает им доступ во все наши учреждения и организации».
4) Такая обстановка, когда производственные отношения СССР управлялись в основном политически-близорукой, классово-бессознательной массой, не могла не привести к тому, что противоречия между производительными силами и производственными отношениями вылились в конфликт, что для мелкой буржуазии сложились условия, в которых она могла взять власть в свои руки.

23) Относительно датировки контрреволюции в СССР у нас имеется формальная схожесть с некоторыми социалистами. В частности, можно выделить такие социалистические группы как группа П.Г. Балаева и сектантскую группу «БИМЭЛС». Обе группы считают, что контрреволюция в СССР произошла в марте 1953 г., однако в понимании причин они противоположны нам. Согласно П.Г. Балаеву после войны из-за хозяйственного и оборонного строительства руководство партии совсем забросило партийную работу, что привело к разбуханию партии инородными элементами. В силу этого, укрепились позиции таких деятелей, как Хрущев и Берия, а Сталин не смог протолкнуть Маленкова как преемника во главу партии. Именно факт того, что Сталин не смог это сделать является фактом внутрипартийного, а соответственно и государственного переворота в СССР по Балаеву. Вторая, сектантская группа считает, что причиной контрреволюции является 1) марксистская безграмотность в ряде вопросов у Сталина и его команды; 2) гибель огромной массы коммунистов в ВОВ; 3) принятие нового Устава на XIX съезде ВКП(б), якобы лишавшая партию политической власти. Всё это привело к буржуазной контрреволюции 2-15 марта 1953 г. Сама буржуазия появилась по ним за эти 13 дней и её основу составило чиновничество. На деле же, сам по себе факт гибели большинства коммунистов в ВОВ ни о чем не говорит, без увязки значения этого факта для экономического базиса, для производственных отношений. Также и факт марксистской безграмотности Сталина и его команды в ряде вопросов не имело решающего значения в контрреволюции. А новый Устав никак не лишал партию политической власти, ибо руководящая роль партии была закреплена в Конституции. Буржуазия не появилась в одночасье, а была всегда в СССР и основой её было не чиновничество.

24) Грубейшей ошибкой сталинского руководства, начавшейся в 1937 г. и углубившейся во время и после войны было смещение акцента в пропагандистской и воспитательной работе с классовой проблемы на национальную. После войны уже полностью уходит в прошлое тезис об обострении классовой борьбы по мере продвижения к социализму и при социализме, но при этом много акцентирует внимание на величии русского народа. Стали возноситься герои прошедших феодальных эпох. Если в партийном Уставе партии 1939 г. государство СССР конкретно характеризуется как диктатура пролетариата, то в Уставе 1952 г. она заменяется более абстрактным «социалистическим государством». Смещение акцента с классовой почвы на национальную стало одним из главных факторов размытия классового сознания советских рабочих (т.е. развития мелкобуржуазности), за счёт которого и победила буржуазия в 1952-1953 гг.

25) Грубой ошибкой сталинского руководства также было забрасывание работы по налаживанию механизмов контроля рабочими их государства. Старые механизмы (к примеру, те же комиссии Советов) не получили должного развития, а новые не были разработаны. Теоретически вообще не ставился об этом вопрос. А ведь для диктатуры пролетариата на первом его этапе важным, по высказыванию Ленина, является не только защита рабочими своего государства, но и защита рабочих от своего государства.

Отношение к другим пролетарским странам.

26) Помимо СССР положительный опыт пролетарской диктатуры имелся в таких странах, как Албания (1944-1985 гг.), Кампучия (1975-1979 гг.) и имеется в КНДР. Поскольку в восточноевропейских странах произошли буржуазные контрреволюции вслед за СССР — в ГДР 1953 г., в Чехословакии 1953 г., в Венгрии 1953 г., в Болгарии 1954 г., в Польше 1956 г., а в Китае и Румынии изначально в коалиции антиимпериалистических классов доминировала мелкая буржуазия, то у этих стран не накопилось достаточного опыта и не сложилось механизмов пролетарской диктатуры.

27) Албания дала блестящий пример противостояния ревизионизму и мировому империализму. Труды Э. Ходжи являются классическими для марксизма-ленинизма, ибо обогатили его 1) правильным пониманием процессов, происходивших в СССР; 2) анализом международного империализма второй половины XX в., в т.ч. западного, советского и китайского; 3) актуализацией и подчеркиванием положений марксизма, преданных забвению и опошленных ревизионистами. Рабочие Албании также разработали в ходе социалистического строительства ряд механизмов пролетарской диктатуры, необходимых на первом этапе его развития, таких как: 1) непосредственное участие пролетариев и полу-пролетариев в разработке пятилетних планов; 2) пресечение бюрократических методов работы (сведение всех формальностей к минимуму, замена бумажного ведения дел живой работой с людьми, воспрещение опеки вышестоящих органов партии и власти над нижестоящими и т.д.); 3) упразднение диспропорции между зарплатами трудящихся и чиновников; 4) сокращение административного аппарата и отправление его работников на производство. Все эти меры начали наиболее активно предприниматься с середины 1960-х гг. в противоположность обратным, буржуазным процессам, происходившим в СССР.

28) Корейская Народно-Демократическая Республика в современном мире стала объектом всяческих нападок со стороны международного империализма и его подкулачников — ревизионистов. Современный ревизионизм, при рассмотрении КНДР использует идеалистическую методологию, исходя из того, что лежит на поверхности. До сих пор не было попыток глубокого анализа, раскрывающего сущность общественного и государственного строя КНДР, и мы провели такую работу. Заместо материалистического анализа материального способа производства, соотношения классовых сил и закономерностей, движущих обществом в КНДР, идеалисты анализировали идеи, отражение реальности в головах вождей корейского народа. Наши же исследования позволяют нам сказать, что в КНДР и поныне сохранилась диктатура пролетариата на первом этапе своего развития. Рабочие КНДР разработали следующие механизмы пролетарской диктатуры: 1) Тэанскую систему управления, в соответствии с которой на государственных предприятиях руководит не директор, а партийный комитет завода вместе с рабочими; 2) метод Чхонсанри, который состоит в том, что все гос. служащие высшего ранга должны регулярно выезжать на места и осуществлять руководство на местах; 3) развитую систему разделения управленческого труда между трудящимися. Система Тэан и метод Чхонсанри начали внедряться в КНДР с начала 1960-х гг. в противоположность империалистическим реформам, проводившимся в СССР. В отличие от других пролетарских стран, в КНДР не только практически, но и на теоретическом уровне ставится вопрос о путях вовлечения рабочих в управление экономикой. В ведущем экономическом журнале КНДР ведутся обсуждения этого вопроса и ставится следующая проблема:

«Тот факт, что массы трудящихся стали хозяевами экономики благодаря установлению социалистической экономической системы, не означает, что они автоматически выполняют свои обязанности и роли хозяев. Только когда система и методы управления экономикой применяются в соответствии с характером социалистической экономической системы, трудящиеся массы могут беспрепятственно выполнять свои обязанности и роли, пробуждая до предела свой сознательный пыл и творческие силы».

В остальных пролетарских странах сам факт наличия государственной собственности на все производительные силы считался достаточным основанием для утверждений о господстве рабочего класса в экономике. КНДР же пошла дальше и разрабатывает пути вовлечения рабочих в управление государством. Однако ревизионисты будут смотреть не на содержание государственного устройства, а на его форму и утверждать что в КНДР монархический строй (вздор!). Безусловно, что в КНДР в силу феодально-патриархального прошлого страны, сохраняются пережитки этого строя, они дают о себе знать также и в системе пропаганды, преувеличивающей роль вождей в социалистическом строительстве. Тем не менее подобная форма не искажает содержания, и мы выражаем поддержку и солидарность народу Кореи в строительстве социализма.

29) Демократическая Кампучия 1975-1979 гг. хоть и просуществовала недолго, но также дала образцы воплощения демократической диктатуры пролетариата. Современный ревизионизм, как и вообще империализм, старается всячески очернить Кампучию, Красных кхмеров и Пол Пота, приписывая им зверства и репрессии, а также «аграрный коммунизм». На деле же, Пол Пот и его команда первостепенной задачей ставили превращение страны из аграрной в индустриальную. Об этом свидетельствуют документы, в частности документы по кхмерской пятилетке. Более того, Пол Пот видел движущей силой революции именно рабочий класс, что также отражается в партийных и государственных документах того периода. Но для нас интересными являются следующие механизмы пролетарской диктатуры в Кампучии: 1) абсолютное отсутствие всякого возвеличивания и превознесения до небес вождей; 2) в рамках кооперативов каждые 3 и 10 дней проводились массовые собрания, на которых все вместе решали встающие вопросы.

Партийное строительство на данном этапе.

30) Современный ревизионизм либо сводит марксистскую теорию до идеологических догматов, либо же не придаёт ей никакого значения. Марксистская же позиция в этом вопросе состоит в том, что без коммунистической теории нет коммунистического движения. При чем коммунистическая теория — это живая, противостоящая идеологии и догматам, научно-обоснованная теория. Без наличия должной теоретической базы коммунизма невозможна и практическая коммунистическая работа.

«Один из элементов успеха — численность — у рабочих уже есть; но численность только тогда решает дело, когда она объединена организацией и когда ею руководит знание».

31) Стратегической задачей коммунистов на данном этапе является создание крепкой, боевой организации. Для этого необходимо:

А. Создание самовоспроизводящейся структуры основанной на принципах пролетарского демократического централизма (ПДЦ). В отличие от левых организаций наша структура не является сектантской (как у Политштурма, Lenin Crew и т.п.) или анархической (как у СМ, РРП и т.п.), в нашей организации все инстанции, за исключением специальных (редакция, онлайн-кружок), основаны на системе, где все члены этой инстанции по очереди выполняют управленческие функции. При этом все нижестоящие инстанции подчиняются вышестоящим.

Б. Соединение с рабочим движением. В этом направлении уже имеется опыт содействия и активного участия в агитационной, забастовочной, профсоюзной деятельности рабочего движения. Этот опыт небольшой, но достаточно продуктивный для нашей организации. Наша тактика целиком и полностью опирается на сформулированный Ф. Энгельсом принцип:

«По нашему же мнению, подтвержденному многолетним опытом, правильная тактика в пропаганде состоит не в том, чтобы то тут, то там сманивать у противника отдельных лиц и отдельные группы членов организации, а в том, чтобы воздействовать на широкие, еще не вовлеченные в организацию массы. Один свежий человек, которого мы сами вырвали из первобытного состояния, ценнее десятка лассальянских перебежчиков, всегда приносящих с собой в партию элементы своих неправильных воззрений».

Иначе говоря, не объединение всех и вся (как за то ратует левая шваль), а соединение коммунистического движения с рабочим движением. Только такой союз даст возможность создать марксистскую партию рабочего класса.

33) В противоположность ревизионизму, низводящему такие понятия как «коммунист» и «марксист» до ничего не значащих самоназваний, мы исходим из того, что человек не становится коммунистом или марксистом только из-за того, что называет себя таковым или является сторонником коммунизма. Коммунист — человек общественный, в достаточной степени развитыми классово-пролетарскими качествами, т.е. человек, ставящий интересы общественного развития (то есть общие интересы), выше своих личных. Без выполнения этого безусловного требования подчинять свои личные интересы общим интересам (в данном случае интересам коммунистической организации) человек не может являться коммунистом. Марксист — это тоже коммунист, но коммунист, в достаточной степени овладевший марксистской наукой. Для марксиста характерными являются следующие три составляющие: 1) пролетарская классовая принципиальность; 2) марксистская научная грамотность; 3) коммунистическая практическая работа. При чем невозможно отрывать эти три составляющие друг от друга, только все вместе они дают марксиста.

Что думали о философии соратники Маркса и Энгельса?

2025-05-17T13:21:45.139Z

В своей работе «Плехановская опухоль на теле марксизма» мы доказываем, что впервые так называемую философскую составляющую марксизма придумал именно Плеханов. Указаны материально-классовые причины этого. В такой же мере это доказывается тем, что никто до Плеханова не говорил про философию марксизма. Это доказывается тем, что говорили ближайшие соратники Маркса и Энгельса про философию. Рассмотрим эти высказывания.

1. Вильгельм Либкнехт.

В своей работе «К. Маркс. Биографические мемуары» В. Либкнехт пишет следующее относительно отношения Маркса к философии:

«Маркс, который незадолго до этого женился на подруге своего детства Женни фон Вестфален, сестре будущего реакционного прусского министра фон Вестфалена и свояченице отца-иезуита и христианского социального демагога Флоренкура, теперь поселился в Париже, где он объединил свои усилия с совместно с Арнольдом Руге за публикацию немецко-французского журнала Jahrbuecher. В этих журналах он опубликовал пространное эссе о философии права Гегеля и ещё одно, посвященное еврейскому вопросу. Из них обоих становится очевидным, что он нашёл свой путь с небес философии, которая на самом деле является всего лишь очищенной теологией, на твёрдую почву фактов и к социализму».

Обратите внимание: Либкнехт не говорит, что Маркс нашёл свой путь от идеалистической философии к материалистической. Он нашёл путь с небес философии на твёрдую почву фактов.

2. Франц Меринг.

В своей работе «Философия и философствование» Ф. Меринг пишет:

«Однако можно ли заменить исторический материализм, который является всего лишь методом истории, философией, которая в традиционном для пролетариата смысле всегда рассматривалась как универсальное и замкнутое мировоззрение, в котором текут все реки естественных и физических наук? Здесь можно встретить хорошо известную «потребность в метафизике», которая возникает повсюду; и нельзя отрицать, что такая потребность существует в массах рабочих... Из всего этого мы можем видеть, что современные рабочие — благодаря нашим уважаемым государственным школам — очень хорошо понимают старого Канта, даже если они не пишут должным образом в соответствии с правилами грамматики или правописания. Они понимают, как философствовать, но они ничего не хотят знать ни об одной философии, будь то «дуализм» философского идеализма или «обычная проблема желудка» философского материализма. То, что они «полностью усвоили», — это «марксистская идея», то есть исторический материализм, который на самом деле может полностью удовлетворить их «метафизические потребности» не через новую философию, а через историю философии, написанную в соответствии с историко-материалистическим методом».

Кажется, всё ясно.

3. Иосиф Дицген.

В своей работе «Философия социал-демократии» И. Дицген пишет:

«Как мои проповеди о религии преследовали похвальную цель дискредитировать священную церковную кафедру, так теперь я занялся философией с намерением лишить учительницу её величия. Уже Людвиг Фейербах доказал, что философия — «наперсница теологии». С этой почтенной компанией социал-демократия хочет разделаться раз навсегда. В предисловии к своей книге «Положение рабочего класса в Англии» Фридрих Энгельс уже говорит о фейербаховской ликвидации философии. Но Фейербаху теология доставила столько хлопот, что для полной и окончательной победы над философией у него осталось слишком мало охоты и времени. В сочинениях Фейербаха ликвидацию философской проблемы можно найти скорее между строк, чем в самом тексте. Тем не менее этот ученик Гегеля косвенным образом подтверждает слова Маркса, что «подлинные законы диалектики, хотя ещё только в мистической форме, имеются уже у Гегеля».

Фейербах и Маркс, оба гегельянца, черпают из одного и того же источника одинаковый результат, которым Фейербах пользуется для научного анализа религии, а Маркс — для анализа экономики.

Этот исторический ход вещей показывает, что социал-демократическая антифилософия, без всякого сомнения, ведёт своё происхождение от фолиантов признанных философов. Ввиду этого происхождения мы можем поставить её бок о бок с академическим образованием и гордо вопросить: чего же ты, собственно, хочешь? Что же касается самого существа вопроса, то мы чувствуем себя настолько уверенными, что свысока глядим на учёных господ. Тут мы не ссылаемся ни на Аристотеля, ни на Канта, потому что перед нами живое дело, совершенно очевидное для незаинтересованных и беспристрастных. Как доводы естествознания всегда могут быть проверены на опыте, точно так же неоспоримы те основания, на которые опирается наша антифилософская философия. Поэтому по меньшей мере излишне подкреплять её ссылками на греческих, латинских и других учёных авторов.

Непосвящённым должно казаться противоречивым, что мы, с одной стороны, так гордимся своим философским происхождением, а с другой — высказываем явное намерение умалить ту самую философию, от которой происходим. Для объяснения да послужит следующее: подобно тому, как алхимические заблуждения способствовали возникновению химической истины, точно так же заблуждения философии вызвали к жизни всеобщее учение о науке. Старик, желающий начать жизнь заново, чтобы повторить её, желает, собственно, не повторить её, а исправить. Он признаёт пройденные пути ошибочными; но тем не менее он склонен, по-видимому, к противоречивому выводу, что этот путь всё же многому его научил. Как этот старик относится критически к своему прошлому, так и социал-демократия относится к философии. Последняя есть именно та ложная тропинка, на которой необходимо было заблудиться, чтобы дойти до знания истинного пути. Чтобы уметь следовать по этому пути, не смущаясь религиозной и философской тарабарщиной, надо тщательно изучать наиболее ложную из ложных тропинок — философию».

Кажется, И. Дицген яснее всех остальных охарактеризовал отношение коммунистов к философии. Кроме того, он также высказал свою точку зрения относительно допустимости называть диалектический материализм философией:

«И философия подвержена мировому закону движения, или изменения, и это изменение подвинулось настолько, что и тут, как в современном христианстве, возникает вопрос: оставить ли в видах целесообразности за существующим старое название, или обозначить его другим именем? Социал-демократия высказалась против слова «религия», и я тут настаиваю на том, чтобы она высказалась также против слова "философия". Только для переходной стадии я допускаю возможность говорить о "социал-демократической философии". В будущем же диалектика, или всеобщее учение о науке было бы вполне подходящим названием для этой критической работы».

На наш же взгляд уже давно пора отбросить называние антифилософии (диамата) философией. Называть диамат философией это то же самое, что и называть атеизм религией.

Так вот, эти выдержки показывают, что у соратников Маркса и Энгельса, у всех доплехановских теоретиков марксизма был антифилософский подход к пониманию диалектики. Раз это доказано, то подтверждается ещё раз наш тезис о том, что именно Плеханов привнёс философию в марксизм. К слову говоря, обнаружилось, что этот тезис был выдвинут и обоснован в 1923 г. профессором смоленского университета В. Миллером. О нем мы узнали случайно, изучая буржуазную книжицу «Исторический материализм в СССР в переходный период (1917–1936 гг.)» за авторством Б. Чагина и В. Клупина. Так вот они пишут:

«В Смоленске нигилистическую позицию по отношению к философии занял В. Миллер. Универсализируя в духе Боричевского законы и методы частных наук, он отбрасывал все достижения философской мысли прошлого и в признании философских основ марксизма усматривал прямую дорогу к априоризму. Общие методологические принципы, по его мнению, не являются базисом частных исследований, а представляют собой некую «надстройку» над последними, которая якобы не играет позитивной роли в научном познании, а лишь дезорганизует научное мышление.

Профессор Миллер выступал за «суверенитет специальных наук», отрицая необходимость философского обоснования основополагающих идей естествознания. С этих позиций Миллер критиковал Г. В. Плеханова, ставя в вину видному русскому марксисту его тезис о наличии философии в теории марксизма.

Фундаментальная ошибка Плеханова и его последователей, утверждал он, заключается в стремлении обосновать философию марксизма, в то время как на самом деле никакой философии у марксистов нет и быть не должно».

К сожалению, на просторах интернета мы не нашли ни одной работы профессора В. Миллера (возможно, наши читатели из Смоленска смогут оцифровать его работы). Но мы должны отдать ему должное за его отстаивание пролетарской точки зрения на философию.

Теперь, после того как мы выяснили ещё раз роль Плеханова в выдумывании философии марксизма, то встаёт другой вопрос: намеренно сделал это Плеханов или нет? Мы уже отвечали, что намеренно, приводя тому ряд доказательств. Но приведём ещё одно, более прямое, доказательство. В своей работе «Очерки по истории материализма» (1896 г.) Плеханов пишет следующее:

«Философия, оказавшая в прошлые столетия огромные услуги естествознанию, должна была освободить социальную науку из лабиринта противоречий. По выполнении этой задачи философия могла бы сказать: «Я исполнила свой долг, я могу уйти, так как в будущем точная наука должна сделать бесполезными гипотезы философии»».

Т.е. сам Плеханов понимал, что он делает. Но эта одна цитата утонула в море плехановских сказок о философии марксизма. А за год до этого сам Ленин в работе «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве» писал:

«С точки зрения Маркса и Энгельса, философия не имеет никакого права на отдельное самостоятельное существование, и её материал распадается между отдельными отраслями положительной науки».

Так что же случилось с Лениным потом? В 90-х гг. XIX в. Ленин в понимании философии и отношения марксизма к нему находился больше под влиянием самих Маркса и Энгельса, нежели Плеханова. Но поскольку Плеханов был общепризнанным тогда авторитетом, поскольку он систематически влиял на взгляды Ленина, то последний в конце концов занял плехановскую позицию по отношению к философии. Но эта ошибочная позиция Ленина не была наполнена мелкобуржуазным содержанием, как у Плеханова. У Ленина термин «философия марксизма» скорее как оговорка, поскольку им он обозначал именно мировоззрение.

Надо отдать должное Сталину и его команде за восстановление правильного отношения к философии. На дискуссии по книге А. Александрова, проходившей в 1947 г. А. Жданов высказал следующую мысль:

«Своеобразие развития философии заключается в том, что от неё, по мере развития научных знаний о природе и обществе, отпочковывались одна за другой положительные науки. Следовательно, область философии непрерывно сокращалась за счёт развития положительных наук (замечу кстати, что этот процесс не закончен и до настоящего времени), и это освобождение естествознания и общественных наук из-под эгиды философии представляло из себя прогрессивный процесс как для естественных и общественных наук, так и для самой философии».

В скобках, А. Жданов правильно подчёркивает, что процесс высвобождения наук из-под эгиды философии не закончен и до настоящего времени. А какая отрасль знания, какая наука ещё не вышла из-под эгиды философии? На этот вопрос ответ дал Энгельс, когда говорил, что из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет наука о мышлении. Это — последняя область, не очищенная от философии, не ставшая положительной наукой. И. Дицген тоже понимал это и во многих своих работах указывал, что от философии осталось только учение о мышлении, учение о познании.

Некоторые советские философы-идеалисты поняли, о чем говорил Энгельс. Тот же Ильенков почти всю жизнь отстаивал сведение философии к науке о мышлении, опираясь на высказывания Энгельса. Но Ильенков и не подумывал изгонять философию из своего последнего пристанища. Наоборот, он максимально старался продлить жизнь философии в этом пристанище. Он использовал его для своих идеалистических целей.

Что же нужно сделать, чтобы высвободить науку о мышлении из философских пут? Как изгнать философию из этой науки, подобно тому, как она была изгнана из изучения природы и общества? Как превратить науку о мышлении в положительную науку?

Для этого, во-первых, необходимо установить точные связи мышления, его форм и законов с нервно-мозговыми процессами, но не как таковыми, а в их связи с историческим развитием общества.

Иначе говоря, под наукой о мышлении должен быть естественно-научный и исторический фундамент.

Во-вторых, необходимо исследовать мышление как таковое с применением диалектического метода Маркса, а именно — через восхождение от абстрактного к конкретному. Тогда у нас получится понять единство и различие элементарного мышления и диалектического мышления.

Без этих предварительных двух условий немыслимо превращение науки о мышлении (другие названия этой науки: логика; наука о познании; науковедение; методология; диалектика) в положительную науку.

В общем перед коммунистами современности стоит великая задача окончательной ликвидации философии. И к решению этой задачи коммунисты нашей организации уже приступили.

Что думали Маркс и Энгельс о философии?

2025-05-14T14:35:00.670Z

В этом посте мы постараемся привести некоторые из многочисленных высказываний Маркса и Энгельса относительно философии и отношения марксизма к нему. Сгруппируем эти высказывания сообразно их основному содержанию.

1. Философия порождается там, где имеется недостаток знаний, пробелы в знаниях, которые заполняются вымышленными связями:

«Благодаря этим трём великим открытиям и прочим громадным успехам естествознания, мы можем теперь в общем и в целом обнаружить не только ту связь, которая существует между процессами природы в отдельных её областях, но также и ту, которая имеется между этими отдельными областями. Таким образом, с помощью фактов, доставленных самим эмпирическим естествознанием, можно в довольно систематической форме дать общую картину природы как связного целого. Дать такого рода общую картину природы было прежде задачей так называемой натурфилософии, которая могла это делать только таким образом, что заменяла неизвестные ещё ей действительные связи явлений идеальными, фантастическими связями и замещала недостающие факты вымыслами, пополняя действительные пробелы лишь в воображении. При этом ею были высказаны многие гениальные мысли и предугаданы многие позднейшие открытия, но не мало также было наговорено и вздора. Иначе тогда и быть не могло. Теперь же, когда нам достаточно взглянуть на результаты изучения природы диалектически, то есть с точки зрения их собственной связи, чтобы составить удовлетворительную для нашего времени «систему природы», и когда сознание диалектического характера этой связи проникает даже в метафизически вышколенные головы естествоиспытателей вопреки их воле, – теперь натурфилософии пришёл конец. Всякая попытка воскресить её не только была бы излишней, а была бы шагом назад.

Но то, что применимо к природе, которую мы понимаем теперь как исторический процесс развития, применимо также ко всем отраслям истории общества и ко всей совокупности наук, занимающихся вещами человеческими (и божественными). Подобно натурфилософии, философия истории, права, религии и т. д. состояла в том, что место действительной связи, которую следует обнаруживать в событиях, занимала связь, измышленная философами; что на историю, – и в её целом и в отдельных частях, – смотрели как на постепенное осуществление идей, и притом, разумеется, всегда только любимых идей каждого данного философа. Таким образом выходило, что история бессознательно, но необходимо работала на осуществление известной, заранее поставленной идеальной цели; у Гегеля, например, такой целью являлось осуществление его абсолютной идеи, и неуклонное стремление к этой абсолютной идее составляло, по его мнению, внутреннюю связь в исторических событиях. На место действительной, ещё неизвестной связи, ставилось, таким образом, какое-то новое, бессознательное или постепенно достигающее сознания таинственное провидение. Здесь надо было, значит, совершенно так же, как и в области природы, устранить эти вымышленные, искусственные связи, открыв связи действительные. А эта задача в конечном счёте сводилась к открытию тех общих законов движения, которые в качестве господствующих прокладывают себе путь в истории человеческого общества» («Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии»).

2. Если мы не придумываем связи из головы, а находим их в самих фактах, то философии приходит конец:

«Историческая теория Маркса наносит философии смертельный удар в области истории, точно так же, как диалектический взгляд на природу делает ненужной и невозможной всякую натурфилософию. Теперь задача заключается не в том, чтобы придумывать связи из головы, а в том, чтобы открывать их в самих фактах. За философией, изгнанной из природы и из истории, таким образом, остаётся ещё только царство чистого мышления, поскольку оно ещё остаётся: учение о законах самого процесса мышления, логика и диалектика» (там же).

Заметьте, кстати, что Энгельс противополагает историческую теорию Маркса философии истории, а диалектический взгляд на природу — философии природы.

3. Для объяснения мира нужна не философия, а положительные знания; философия как таковая больше не нужна:

«Если схематику мира выводить не из головы, а только при помощи головы из действительного мира, если принципы бытия выводить из того, что есть, — то для этого нам нужна не философия, а положительные знания о мире и о том, что в нем происходит; то, что получается в результате такой работы, также не есть философия, а положительная наука. Но в таком случае весь том сочинений г. Дюринга оказался бы не более, как даром потраченным трудом.

Далее, если не нужно больше философии как таковой, то не нужно и никакой системы, даже и естественной системы философии» (Анти-Дюринг).

Заметьте, Энгельс не противопоставляет материалистическую философию идеалистической, он говорит о философии как таковой. И ей он противопоставляет положительные знания и положительную науку.

4. Изучение всеобщих связей (законов) мира — задача совокупности положительных наук:

«В обоих случаях материализм является по существу диалектическим и не нуждается больше в стоящей над прочими науками философии. Как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить своё место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой совокупной их связи становится излишней. И тогда из всей прежней философии самостоятельное значение сохраняет ещё учение о мышлении и его законах — формальная логика и диалектика. Всё остальное входит в положительные науки о природе и истории» (Анти-Дюринг).

5. Современный, т. е. диалектический материализм не философия, а просто мировоззрение:

«Это вообще уже больше не философия, а просто мировоззрение, которое должно найти себе подтверждение и проявить себя не в некоей особой науке наук, а в реальных науках. Философия, таким образом, «снята», т. е. «одновременно преодолена и сохранена», преодолена по форме, сохранена по своему действительному содержанию» (Анти-Дюринг).

Когда мы приводим эту цитату, то обращают внимание на второе предложение, мол видите — философия сохранена по своему содержанию. При этом, подобно престарелым склеротикам, эти люди сразу же забывают первое предложение, в котором говорится, что современный материализм уже больше не философия, а просто мировоззрение. Никакой двусмысленности в этих словах Энгельса нет, он пишет чётко и ясно: это не философия, а просто мировоззрение.

6. Лишь когда естествознание и историческая наука впитают в себя диалектику, лишь тогда философии придёт конец в этих областях:

«Естествоиспытатели воображают, что они освобождаются от философии, когда игнорируют или бранят её. Но так как они без мышления не могут двинуться ни на шаг, для мышления же необходимы логические категории, а эти категории они некритически заимствуют либо из обыденного общего сознания так называемых образованных людей, над которым господствуют остатки давно умерших философских систем, либо из крох прослушанных в обязательном порядке университетских курсов по философии (которые представляют собою не только отрывочные взгляды, но и мешанину из воззрений людей, принадлежащих к самым различным и по большей части к самым скверным школам), либо из некритического и несистематического чтения всякого рода философских произведений, — то в итоге они всё-таки оказываются в подчинении у философии, но, к сожалению, по большей части самой скверной, и те, кто больше всех ругают философию, являются рабами как раз наихудших вульгаризированных остатков наихудших философских учений.

Какую бы позу ни принимали естествоиспытатели, над ними властвует философия. Вопрос лишь в том, желают ли они, чтобы над ними властвовала какая-нибудь скверная модная философия, или же они желают руководствоваться такой формой теоретического мышления, которая основывается на знакомстве с историей мышления и с её достижениями.

Физика, берегись метафизики! — это совершенно верно, но в другом смысле.

Довольствуясь отбросами старой метафизики, естествоиспытатели всё ещё продолжают оставлять философии некоторую видимость жизни. Лишь когда естествознание и историческая наука впитают в себя диалектику, лишь тогда весь философский скарб — за исключением чистого учения о мышлении — станет излишним, исчезнет в положительной науке» (Диалектика природы).

7. Обратите внимание, что уже в трёх приведённых высказываниях Энгельс говорит о том, что от философии остаётся только учение о мышлении. Изучение же природы и общества, согласно ему, дело положительных наук, из которых философия изгнана. Приведём эти отрывки:

А) «Людвиг Фейербах»:

«За философией, изгнанной из природы и из истории, таким образом, остаётся ещё только царство чистого мышления, поскольку оно ещё остаётся: учение о законах самого процесса мышления, логика и диалектика»;

Б) «Анти-Дюринг»:

«Из всей прежней философии самостоятельное значение сохраняет ещё учение о мышлении и его законах — формальная логика и диалектика. Всё остальное входит в положительные науки о природе и истории»;

В) «Диалектика природы»:

«Тогда весь философский скарб — за исключением чистого учения о мышлении — станет излишним, исчезнет в положительной науке».

Нигде в работах Маркса и Энгельса вы не найдёте высказываний об их собственной философии. Только об их собственной теории, методе, понимании истории, взгляде на природу. И это всё противопоставляется философии как таковой. Не старой философии, а философии как таковой. Из старой философии по их же словам остаётся только учение о мышлении, а всё остальное растворяется в положительных науках. Из этого, однако, не следует, что мы должны понимать учение о мышлении как философию и остановиться на этом. Наука о мышлении – это как раз таки та последняя область, которую нужно очистить от философии и сделать положительной наукой.

В одной из недавних наших статей мы приводили обобщенно понимание Марксом и Энгельсом философии. Приведём это обобщение.

1. Всякая философия нужна там и тогда, где и когда имеется недостаток знаний, пробелы в знаниях о явлениях и их связях. Эти пробелы приводят к тому, что связь между явлениями выдумывается. Т. е. философия занимается тем, что заменяет неизвестные ей действительные связи явлений фантастическими, а недостающие факты — вымыслами. Место действительной связи, которую следует обнаруживать в событиях, занимала связь, вымышленная философами.

2. Диалектический материализм (диамат) — это не философия, а просто мировоззрение. Диамат находит своё подтверждение и проявляет себя не в некоей особой науке наук, не в философии, а в самих положительных науках. Он вобрал в себя лишь положительное содержание философии, отбросив саму форму философии.

3. Каждая положительная наука имеет своё место в общей системе знаний, своё место в изучении всеобщей связи (всеобщих законов) вещей. В силу этого какая-то особая наука об этой всеобщей связи, некая наука наук — философия, становится излишней.

4. Осознание наличия всеобщих связей и законов, охватывающих мир, побуждает каждую положительную науку искать эту связь повсюду — как в частностях, так и в целом. Построение же единой системы, которая исчерпывающе в научном отношении отражает всеобщую связь, всеобщие законы, является делом невозможным. Если бы такая система всеобщих законов природы, общества и мышления была построена, то область человеческого познания была бы завершена. Всё дело сводилось бы к тому, что все новые факты и явления подгонялись бы под эту всеобщую систему.

5. Диалектический метод как метод для отыскания новых результатов, для перехода от известного к неизвестному, прорывая узкий горизонт формальной логики, содержит в себе зародыш более широкого мировоззрения, т. е. диалектического материализма.

6. В положительной науке (будь то естественная или общественная) диалектическое понимание предметов и явлений мира может быть достигнуто как стихийно (под напором и давлением диалектического характера самих этих предметов), так и сознательно (путём осознанного применения диалектического метода).

Трудности закаляют характер?

2025-05-12T08:51:19.972Z

Содержание

Введение
1. Как мы познаём мир и учимся на ошибках?
2. Что такое трудности и как мы их преодолеваем?
3. Когда трудности делают сильнее, а когда ломают?
Заключение

Введение

Часто от людей в обычной жизни, особенно от более старшего поколения, можно услышать слова о том, что «трудности закаляют характер». Поэтому обязательно надо успевать совмещать три работы, получать одновременно несколько высших образований, а ещё успевать заниматься самообразованием и совмещать это всё с личной жизнью. А ещё если человека жизнь помотала, то он обязательно станет очень сильным и в будущем обязательно добьётся каких-либо высот. К этому ещё надо добавить, что всё исключительно в руках человека, мы сами делаем выбор, и если бы человек сам захотел, то он бы не спился, а стал каким-нибудь супер крутым специалистом, сидел бы сейчас в офисе, оформленном по последнему слову моды, и зарабатывал кучу денег. На фоне таких представлений множество людей способны чувствовать себя, мягко скажем, слабыми, ни на что неспособными ничтожествами. Бедные подростки, которые смотрят рилсы успешных блогеров, со временем опускают руки, не зная, как тут — с их школьными проблемами, проблемами в семье и со сверстниками достичь такого же небывалого успеха. Ведь если бы они захотели, всё было бы в их руках, не так ли? Давайте попробуем разобраться, какими же всё-таки должны быть эти трудности, чтобы они и правда делали человека сильнее, а не превращали его в психопата.

1. Как мы познаём мир и учимся на ошибках?

Если отвечать на первый вопрос, то — мы познаём мир, взаимодействуя с ним в той или иной деятельности.

Кора головного мозга человека и более древняя часть мозга, отвечающая за эмоциональную регуляцию, тесно связаны друг с другом, и процесс обучения не может представляться не как комплексное взаимодействие этих структур мозга. Эмоции, если говорить просто, наша ответная реакция на происходящее в окружающем мире, побуждающая нас к определенным действиям. Эмоции были важны эволюционно и для всех млекопитающих, безусловно, ведь если ты олень, увидевший перед собой хищника, и не будешь при этом испытывать страх, то ты не предпримешь никаких действий, чтобы от него убежать. Но эмоции человека ещё более важны и ещё более сложны, ведь именно они способствуют нашему взаимодействию друг с другом.

Природой не задумывалось, что человек обязательно должен страдать. Работа буквально всего нашего мозга завязана на работе дофаминергической системы, серотониновой системе, чтобы мы получали удовольствие от того, что мы делаем. Исследования показывают, что обучение человека проходит под влиянием серотонинового нейротрансмиттера: «Новые нейронные связи зависят от серотониновой активации».

Изначально у нас должно быть какое-то целеполагание, должна быть значимость того, что мы делаем. У детей это целеполагание формируется постепенно. За оценку значимости отвечает орбитофронтальная кора, анализирующая, действительно ли мы хотим этого, действительно ли нам нужно именно это. Здесь и складываются определенные ожидания. Если я хочу вырастить цветок, то каким он должен быть? А для чего мне это нужно? Чего я от этого жду? Того, что проходящие мимо люди будут смотреть и радоваться. Но насколько это сложно и что мне для этого нужно? Анализ выбранного алгоритма действий и набор инструментов проводится передней поясной извилиной, которая впоследствии, если радовать прохожих выращиваемыми цветами для нас действительно важно, связывается с префронтальной корой, ответственной за принятие решения. Но как мы понимаем, что для нас это важно и мы этого хотим? Всё дело в связи этих областей мозга с наиболее богатыми гормонами удовольствия областями. Предвкушение успеха, предвкушение результата, который был изначально запрограммирован и который нами ожидается, достигается высвобождением дофамина из этих областей. Именно это и называется мотивацией. Почему это важно эволюционно? Потому что человечество не достигло бы таких высот, не подняло бы науку и технику на такой уровень, если бы не было стремления человека к преображению окружающего мира вокруг.

Но с первого раза вырастить цветок может и не получиться. Что же тогда? Опустим руки и не будем продолжать? Человек анализирует, что же он делал не так, читает, спрашивает. И всё это держится на дофаминовой системе, которая поддерживает интерес человека, хоть он теперь и нервничает, находится в напряжении, запуская гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую систему стресса. Но это нужный стресс — тот, который побуждает человека действовать, анализировать ошибки, чтобы выбрать другой образ действия. Такой стресс заставляет мозг работать лучше и пока еще нам не вредит. Но вот эврика! Человек меняет свою тактику, меняя количество воды или подбирая другие удобрения. И наконец-то у него получается то, что он задумал: цветок растёт, распускается, а соседи его благодарят за его работу. Успех запускает уже не дофаминовую систему, значимую для нас на том этапе, когда мы должны были быть замотивированы, а серотонергическую — которая вознаграждает нас и даёт почувствовать себя счастливыми, даёт почувствовать удовольствие от проделанной работы.

Почему это важно для обучения? Всё, что мы делали, вся информация, связанная с нашим выращиванием растений, сохраняется в отделах мозга, отвечающих за сохранение и обработку этой информации, а также за предоставление нам этой информации, когда она понадобится в следующий раз. Именно поэтому, когда вам что-то интересно, когда вам что-то нравится, вы запоминаете информацию гораздо быстрее и лучше, чем когда пытаетесь зазубрить что-то, к чему испытываете отвращение. Чем разнообразнее та деятельность, которой занимается ребенок и человек, чем больше он осваивает для себя нового и интересного, тем лучше развивается его мозг, память, но это же и влияет на его отношение к самой жизни — выделение серотонина в результате достижения значимых для него успехов закрепляет у человека этот многочисленный опыт счастья, счастливых моментов, такой человек убеждён, что жить действительно стоит, такой человек любит жизнь.

Деятельность позволяет нам быть связанными с другими людьми. Например, если это какое-то детское объединение по интересам, существовавшие в СССР, то это возможность общаться с другими детьми в процессе, это наставничество со стороны педагога, а если потом в школе будут хвалить, говорить об успехах детей, то это возможность почувствовать себя нужным. Труд не просто когда-то объединил людей и позволил им эволюционировать, он на протяжении всей истории является тем фактором, который объединяет людей и экономически, и психологически, и не объединять не может, потому что труд появился как общественное явление и иначе он не мыслим, индивидуальный труд определённого человека — это только частный момент общественного труда. На основе такой связи у человека формируется адекватное представление об окружающих людях, отношение к ним. Когда ты делаешь что-то общественно-значимое, то, что признаётся окружающими как вклад в общество, как нужное им, ты сам чувствуешь себя нужным и важным. Но и окружающие люди занимаются общественно-значимой деятельностью, которая касается и тебя самого. Это самая естественная связь для человека — связь на основе какой-либо трудовой деятельности, не опосредованной деньгами или стоимостью.

Для адекватного развития психики ребёнка важно, чтобы на протяжении всего его формирования любая деятельность приносила ему положительные эмоции. А обучением для него является каждая секунда его жизни, это не только школьные уроки, это взаимодействие с родителями и сверстниками, это его времяпровождение в течение дня и прочее. Сухомлинский в своих педагогических работах рассказывал о жизни своих воспитанников — школьная жизнь была организована таким образом, что каждый ребенок мог попробовать себя в различных видах деятельности. Одни дети организовывали кружок по садоводству и выводили на практике различные методы повышения урожайности, ухаживали за растениями, изучали почву, работали над удобрениями, другие дети создавали кружки, где придумывали сказки, кто-то собирал двигатель, а кто-то увлекался тем, что уже в 6 классе преподавал математику для младших школьников.

Здесь важны следующие аспекты:

1. Обстановка, в которой ребёнок развивается в какой-то деятельности, учится чему-то, должна быть благоприятной, а также само его состояние и его настроение должны быть позитивными, положительными, потому что это откладывается в памяти, так что если сама среда по каким-то причинам вызывает у ребёнка эмоциональный дискомфорт (например, конфликт с другими детьми), то это обязательно отразиться на его отношении к самой деятельности; любая деятельность ребёнка должна быть общественно-значимой. Понятно, что для мозга важно, чтобы у всего, что мы делаем, было целеполагание. Но сегодня дети тоже учатся, и вроде бы перед ними поставлена цель — будешь хорошо учиться, поступишь в вуз, попадешь на приличную работу. Да только заинтересованности как таковой у детей и не видно. Почему же так происходит? Потому что человек так сложился — мы не сформировались бы как человеческое общество, если бы вклад каждого не был бы достоянием всего коллектива/племени, если бы то, что делает человек, не признавалось значимым для выживания всех остальных. В сегодняшних условиях не требуется выживание, но разделение труда достигло таких масштабов, когда производство приняло общественный характер, то есть нейробиологическая основа трудовой деятельности человека могла бы прийти наконец в соответствие с общественным уровнем развития. Нам всем необходимо, чтобы мы не делали свою работу просто так — а чтобы то, что мы делаем, было нужно другим, чтобы обществом это признавалось как вклад. По рассказам Сухомлинского, в его время устраивались встречи передовых рабочих разного возраста со школьниками, где они могли делиться своими успехами и достижениями, готовить доклады на темы, которые узнали, а рабочие делились своим опытом производственной жизни с детьми. Дети с малых лет имели возможность включаться в жизнь общества, в управление государственной жизнью через общественные организации и так далее.

2. Чтобы ребёнок видел, что он справляется с освоением различной деятельности, которая общественно-важна для других. Когда ты делаешь что-то хорошо, достигаешь определённых высот, вызывая у окружающих уважение к себе — ты поднимаешься и в своих глазах в том числе. Ребёнку необходимо как можно больше опыта, где он справляется с освоением различных областей, и тогда память обязательно будет закреплять в нём уверенность — если я уже смог так много, то я могу и ещё больше. Это мотивирует ребёнка на дальнейшее развитие.

3. Выполнение ребёнком работы, которая нужна и за которую его хвалит общество, вызывает у него удовольствие на нейробиологическом уровне — выработку серотонина, закрепляющего в памяти этот положительный опыт. Именно так и работает мотивация — ведь если ты был счастлив от того, что сделал что-то полезное, то у тебя растёт желание сделать что-то еще, что будет радовать тебя и других.

В трудовой деятельности, если она проходит в здоровых условиях, у ребёнка должно закрепиться понимание, что совершение ошибок — это нормально. Но помимо этого у него закрепляется и другое убеждение — что бы ни случилось, он способен с этим справиться.

2. Что же такое трудности и как мы их преодолеваем?

Трудностями можно назвать неблагоприятное изменение окружающих условий, требующее от человека приложения определенных усилий для их разрешения. Изменения могут быть абсолютно различного характера — от глобальных и охватывающих большое количество людей (войны, общемировые кризисы, экологическая катастрофа и т.д.) до менее масштабных и касающихся конкретно человека (взаимоотношения с людьми, бытовые и так далее).

Давайте рассмотрим механизм того, как происходит преодоление трудностей человеком. Он попадает в определенную ситуацию. Изменение привычных условий требует у нас адаптации, то есть формирования определённого отношения к этой возникшей ситуации и определения того, как мы будем действовать в этих изменившихся условиях. Буквально на каждом нашем шагу требуется это приспособление, потому что окружающие условия меняются множество раз даже в течение нашего дня. Вы познакомились с новым для вас человеком — это изменение условий, вы столкнулись с недопониманием со стороны близкого человека по какому-то вопросу — это изменение условий, всё, что вызывает в вас какую-то эмоциональную реакцию, можно смело относить к изменяющимся условиям, а эмоции — это наш адаптационный, приспособительный механизм. Эмоции — это наше отношение к тому, что происходит вокруг. Основа эмоций — кора головного мозга. Она анализирует возникшую ситуацию и определяет наше отношение на основе предыдущего опыта. Далее передаёт сигнал в соответствующие структуры лимбической системы, которые связываются с гипоталамусом, а гипоталамус, поддерживающий связь со всей периферической нервной системой, заставляет её запустить физиологические механизмы. Если мы тревожимся, то весь организм перестраивается под тревожность, чтобы мы могли тратить энергию конкретно на нашу тревогу, прекращая предыдущие процессы в организме. Итак, если у нас есть эмоциональная реакция на возникшую ситуацию, нам необходимо подробно обдумать — что конкретно произошло, каковы причины этого, почему для нас это важно и так далее. После чего мы задаемся вопросом: «Что я могу с этим сделать? Что я могу сделать в этой ситуации? Как мне решить проблему?». Дальнейшая обработка информации происходит в другом отделе головного мозга — передней поясной извилине, которой необходимо помочь нам обдумать варианты, инструменты, возможные алгоритмы действия. Принятие окончательного решения происходит в префронтальной коре, которая сообщается со всеми остальными структурами и областями мозга. Уже знакомый нам механизм, не так ли? Принятие решения происходит естественно на основе вообще всей работы, проведённой мозгом — это и анализ, и эмоциональная реакция на случившееся. Между анализом возможных вариантов действий и принятием решения лежит пропасть в виде вопроса «Действительно ли я могу это сделать? Посильно ли мне это? Получится ли у меня?». От ответа на этот вопрос будет зависеть дальнейшее решение проблемы, а ответ на вопрос зависит непосредственно от самооценки, самопонимания человека, от того, насколько объективно он оценивает свои силы, возможности, что формируется у любого с самого раннего детства. Именно таким образом происходит любое преодоление трудностей. Либо человек понимает, что ему по силам задуманное, и принимает решение действовать, либо уверен, что он с этим не справится, и отказывается в пользу бездействия или же наиболее лёгкого варианта.

Например, если вас уволили с работы, избежать эмоциональной реакции на это явно не получится, произошло кардинальное изменение условий, на которое просто так не плюнешь. Вы сидите и думаете, какой начальник урод, расстраиваетесь, вспоминаете, как вы там работали, какие у вас были ошибки и какие достижения, думаете над причинами увольнения. Но если просто так сидеть, то кушать будет нечего. Что же делать? Вы начинаете искать варианты, куда вы могли бы устроиться, у кого из друзей спросить насчет вакансий и т.д. По тому, как именно будет действовать человек в сложной ситуации, всегда можно увидеть, насколько у него сформировано умение преодолевать трудности. Один решит, что он может найти себе работу ещё лучше прежней, потому что его навыки необходимы. Другой не сможет справиться с эмоциями. Важно понимать, какую большую роль они играют в адаптационном механизме. Представьте себе человека, у которого несколько детей, кредиты, ипотека… И вдруг он теряет работу. Это может стать для человека настолько страшным ударом, что с эмоциями он элементарно не будет способен справиться. Тогда при анализе вариантов и принятии решения человек не сможет увидеть выход из сложившейся ситуации, будет уверен, что больше справляться с этим ему не под силу, и выберет наиболее простое решение.

Основой для формирования умения регулировать собственные эмоции является именно трудовая деятельность, хоть это и не очевидно. Когда человек сталкивается с проблемой, он может действовать по-разному: может начать страдать и плакать, а может подумать, как он эту проблему решит. Такому проведению анализа условий, определения алгоритма действий, а также самому пониманию того, что тебе трудности по плечу, воспитываться должны с детства, и воспитываться именно в труде ребёнка.

Условия, при которых человек будет не впадать в депрессию, а справляться с возникающими перед ним проблемами:

1. У человека многочисленный опыт разнообразной деятельности, в которой он проявил себя, благодаря чему у него есть правильное представление о своих возможностях, психологическая уверенность в собственных силах.

2. Человек чувствует поддержку со стороны окружающих его людей и общества. Наверняка каждый из вас замечал, что чувство одиночества у современных людей встречается очень часто. Человек развился и эволюционировал благодаря тому, что объединился с другими людьми. Сегодняшнее разделение труда связывает нас всех экономически с одной стороны, но с другой отношения между людьми опосредствуются деньгами, обособившейся стоимостью, трудом человека, вышедшим из-под его контроля. Это является основой нашего психологического отчуждения друг от друга, несмотря на которое человек тянется к человеку по своей человеческой природе и, не чувствуя своей общественной нужности и значимости, теряет внутреннюю опору.

Человеку, который умеет правильно проанализировать условия, выявить причины и на основе этого разработать чёткий план действий, человеку, психологически уверенному в себе и чувствующему поддержку со стороны других людей, гораздо проще регулировать свои эмоции, справляться с ними. Потому что для него это всё решаемо. Потому что он может это исправить.

Почему же так много людей сдаётся? Почему люди вместо решения проблем спиваются или начинают употреблять запрещённые вещества? Почему так много людей с психическими расстройствами настроения (проблемы с регуляцией эмоций), расстройствами поведения, социальными расстройствами?

3. Когда трудности делают сильнее, а когда ломают?

С какими же трудностями встречается человек в нашем обществе?

- На грани выживания

Для того, чтобы поддерживать свою жизнь, иметь жильё, продукты, одежду (предметы первой необходимости), нужно для начала заработать деньги, то есть отдать капиталу свой труд, чтобы обменяться с обществом (представлен общественным капиталом — накопленным мёртвым трудом всех рабочих). Здесь уже смещается целеполагание деятельности. Я работаю не для того, чтобы сделать жизнь окружающих меня людей лучше. Я работаю не потому, что мне эта деятельность приносит какое-то удовольствие. Давайте вспомним известные всем примеры мечтаний человека — заработать себе на дом, заработать себе на машину. Человек постоянно готовится к какой-то жизни, которая будет потом, и вся его жизнь превращается в эту сплошную подготовку, в процессе которой его цель всегда — это определённые вещи. От финансовых проблем зависит наша жизнь. Мы не можем позволить себе остаться без еды — иначе мы умрем. Мы не можем себе позволить остаться без одежды — это неприлично. Это всё базовые потребности, от них зависит наша жизнь. При этом, несмотря на то, что мы всё время работаем, чтобы обеспечить себя, средств всё время не хватает на жизнь, потому что потребности воспроизводятся постоянно, кушать нам нужно в каждом месяце, а цены неумолимо продолжают расти.

- Работа ради работы на благо капитала

Крупные монополии, знакомые всем нам, дающие нам место работы, развиваются благодаря увеличению их прибыли. А их прибыль зависит от того, насколько много мы с вами работаем. Так и получается, что людьми мы с вами фактически и не являемся. Почему? Потому что основные человеческие потребности — это потребность в труде и потребность в людях, в общении с ними. Речь не о том труде, которым мы занимаемся, чтобы не умереть с голоду, а о том труде, которым ты занимаешься, когда вопрос о заработке не стоит. Хочу ли я приходить на работу? Нравится ли мне то, что я делаю? Получаю ли я удовольствие от этого? Помогает ли мне эта деятельность развиваться — повышать свои знания, обогащать опыт, развивать свой характер? Если человек уже даже не задаётся этими вопросами, а просто ходит на работу, чтобы поддерживать своё состояние — можно ли называть такого человека человеком, а не просто послушным инструментом капитала, который изо дня в день делает кому-то прибыль? Деятельность человека опустошается под воздействием необходимости зарабатывать. Скажем прямо — человек лишается своей собственной личности, отдавая её капиталу, деньгам, потому что именно заработок ставится большей частью людей на первостепенное место и не ставиться не может. Тогда как сам капитал увеличивается на основе наших базовых потребностей. Курьеры, таксисты, продавцы-кассиры — все они обслуживают нас, так как у нас на первом месте базовые потребности. Получается замкнутый круг.

- Всё время на работе, когда жить?

Так как прибыль капитала зависит от того, сколько времени мы с вами отдаём работе, работодатель непосредственно заинтересован в том, чтобы работали мы как можно больше. Никому не интересно, что работать по 12-14 часов совершенно ненормально для человеческого организма, что человеку нужен отдых. Знакома ситуация, когда постоянно ничего не успеваешь, потому что всё время на работе? Когда не уделяешь достаточного времени семье?

- Взаимоотношения с окружающими людьми

Труд охватывает абсолютно всю жизнь человека, так как общество людей без создания материальных благ деградирует и погибает. Но очень важную роль играют условия, при которых он осуществляется. Например сейчас, когда труд человека материализуется в деньгах — это единственная возможность человека претендовать на определённую часть общественных благ. Человек относится как отдельная личность к обществу только посредством денег. Деньги отдельного человека, заработанные им, представляют его в этом отношении, а общественный фонд материальных благ представляет капитал, которым владеют частные лица, владельцы компаний. Такой порядок вещей заставляет человека бороться за собственное существование, исходить из своих собственных, личных интересов, не думать о других — ведь о его благосостоянии общество не заботится. Представители капитала, возрастающей стоимости, где каждый озабочен лишь тем, чтобы эта стоимость росла. Владелец монопольной компании является результатом сращивания своей собственной личности с капиталом, он думает как капитал, действует как капитал, исходит из интересов роста собственного капитала. Поэтому не стоит ждать от них какой-то человечности, все прошлые века знамениты расстрелами рабочих, которые выходили бастовать против безработицы и голода, против невыносимых условий труда. Всё это не за горами и у нас. Мировоззрение господствующего класса транслируется через СМИ и становится главенствующим в жизни людей тоже. Обычный рабочий, который не имеет возможности превратить имеющиеся у него деньги в капитал, потому что для этого нужно нанимать и эксплуатировать чужой труд, однако не лишён желания иметь в своих руках больше общественного богатства для удовлетворения личных потребностей. Поэтому в повседневной жизни часто встречаются случаи использования одного человека другим в своих интересах. На этой плодородной почве хорошо созревает недоверие друг к другу. Интересы одного представителя определённого количества денег наталкивается здесь постоянно на частные интересы другого. Люди живут в постоянном обмане, предательстве, разочаровании, причём разочаровываются в людях в принципе, применяя подобную психологию ко всем, как присущую абсолютно всем, и закрепляя у себя убеждение, что это и является естественным для человека, что, конечно, вовсе не так. Не было бы такого количества болезненного восприятия, слёз, страданий у людей, если бы это действительно было для нас естественным.

Представьте себе современного ребёнка, который предоставлен сам себе, потому что обществу на него плевать, он будет интересен только после того, как сам выйдет на рынок и начнёт продавать свою рабочую силу. Родители же чаще всего заняты работой и не имеют возможности проводить с ним много времени. Да они и не способны заменить всё общество, устроенное по принципу — дать ребенку чувствовать себя значимым с ранних лет. Соответственно, у ребенка нет разнообразной деятельности, нет общения и в процессе самой реализации. Прибавьте к этому увлечённость мобильными и компьютерными играми, и вы получите отсутствие социализации, неумение общаться, постоянное чувство одиночества. Так как нет деятельности, в которой ребенок утверждал бы себя как человека, так как мозг ребенка не вырабатывает нужное количество серотонина для закрепления нужного положительного опыта, то и любви к жизни он не ощущает, у него не формируется правильное представление о себе, а от сверстников он отчуждён — нет формирования адекватного представления об окружающих людях, нет необходимой близости и человеческой поддержки.

Школа заслуживает отдельного внимания. Устройство и функционирование этого учреждения вполне соответствует своей цели, цели господствующего класса — выпустить необходимый им товар, живой труд, увеличивающий прибыль. С младших классов ребёнка натаскивают на сдачу экзаменов для последующего поступления. Школа не рассматривается как место для всестороннего развития ребёнка, зачем это нужно? Всё, что получает ребенок за время нахождения там, чаще всего, - это стресс, истощение серотониновой системы, низкую самооценку и предубеждённо негативное отношение к людям. Если кто-то выносит из школьного периода что-то помимо, то это скорее счастливая случайность, не зависящая от самой школы. Ребёнок учится терпеть то, что он устаёт. Учится работать по ночам, несмотря на усталость. Учится переступать через своё нежелание туда идти. Знакомая ситуация ведь? Школа - это подготовка к будущей изнурительной работе на благо капитала.

Естественным для человека является постоянная выработка гормонов удовольствия. Именно такое функционирование человеческого мозга изначально формировалось природой. Выработка серотонина в процессе труда не способна так нарушить работу мозга, как это делают наркотические средства, вызывающие зависимость, но их выработка в здоровых общественных условиях способна укреплять у человека любовь к жизни, к окружающим людям и к самому себе.

Что происходит, когда этого нет? Предположим, ребёнок сталкивается с какой-то определённой ситуацией. Конфликт со сверстниками, скандалы с родителями, подготовка к экзаменам или что-то ещё. Во-первых, ребёнок не может правильно проанализировать причины и понять, что он должен в этой ситуации сделать. Это приводит к тому, что эмоции есть, есть стресс и переживания, а практических действий, чтобы разрешить эту ситуацию, ребенок не способен предпринять. Он остается с этими своими эмоциями и неразрешённой ситуацией, а в памяти закрепляется этот опыт - понимание, что он сделать не может ничего. Затем появляется ещё что-то. Что делает ребёнок? Правильно, просто переживает свои эмоции, стресс. Во-вторых, может быть, что ребёнок может придумать какой-то вариант действия, просто на этапе принятия решения он отказывается под влиянием несформированной психологической уверенности в своих силах.

Мы можем заключить, что проблема кроется в следующем:

1. С одной стороны нет условий, при которых ребёнок мог бы учиться правильно справляться с трудностями, с такими трудностями, которые ему действительно по плечу — вылечить заболевшего кролика, условно, если это животноводческий кружок (имеется в виду, что определённая деятельность сама воспитывает стойкость, способность разрешать проблемы).

2. С другой стороны сами условия капиталистического общества являются античеловечными, потому что люди разобщены, потому что вся жизнь человека подчинена деньгам (заключающейся в них стоимости), в жизни человека отсутствует созидательный труд, заставляющий мозг вырабатывать значительное, нужное ему количество серотонина. Угнетённое, подчинённое деньгам, капиталу положение человека отражается и на его самооценке, человек ощущает, что не он здесь всё решает, а это олицетворение накопленного общественного труда, его материализация.

Поэтому наше общество не способно вырастить сильных, смелых людей. Уже не только взрослые, но и сами дети болеют депрессией, тревожными расстройствами, пограничным расстройством личности и другими психическими расстройствами. Самоубийство является второй по распространённости причиной смерти среди людей в возрасте от 10 до 24 лет в Соединённых Штатах и представляет собой глобальную проблему общественного здравоохранения. Американская академия педиатрии, Американская академия детской и подростковой психиатрии и Ассоциация детских больниц недавно объявили о введении чрезвычайного положения в области психического здоровья детей.

Заключение

Так закаляют ли трудности характер? Счастливого человека, сформированного в здоровых общественных условиях — однозначно делают сильнее. Так же, как это было в СССР, например. Мы все восхищаемся и поражаемся тому, как самоотверженно, не страшась ни смерти, ни голода шли солдаты в бой, а женщины и дети в тылу вставали на защиту Родины. Всё это нельзя объяснить ни русским духом, ни чем-то ещё. Эти люди знали, что такое счастье, потому что они сознательно подчинили себе свой труд, общественные экономические законы. У советских граждан было сформировано человеческое отношение к окружающим и обществу, они любили жизнь, потому что её было, за что любить. А это даже не было социалистическое общество. Нам сложно представить, какими сильными будут дети, воспитывающиеся в условиях коммунизма, когда люди сами будут управлять всей общественной жизнью, все потребности будут удовлетворяться обществом в должной мере, а люди будут трудиться ради других людей и самих себя. В нынешних условиях те трудности, с которыми сталкиваемся мы — будут разрушать психику, будут ломать человека и приводить к выученной беспомощности, ненависти друг к другу, неспособности взаимодействовать друг с другом, ненависти к себе, непониманию смысла жизни и множественным болезням.

Но так как экономический базис капитализма заключает в себе как капиталистические условия, так и черты, зачатки будущего коммунистического общества, то этот экономический базис неуклонно воспроизводит не только буржуазию, но и пролетариат, а значит, людей с коммунистическим мировоззрением. Именно эти люди будут способны преодолевать у себя разрушение психики и напротив закалять свой характер. За счёт чего же это происходит? Во-первых, нахождение коммуниста в коллективе организации способствует его ощущению собственной нужности, важности для общества, пониманию необходимости его вклада в изменение капиталистического устройства. Во-вторых, у коммуниста всегда есть человеческие взаимоотношения, поддержка со стороны товарищей. В-третьих, организация создаёт условия, при которых человек может развивать у себя определённые навыки, учиться новому, применять собственные знания и умения таким образом, что это признаётся неоценимым вкладом в наше общее развитие. Если для вас это является актуальным вопросом, который вас беспокоит, мы ждём вас в наших рядах!

Миф о «геноциде» в Камбодже

2025-04-21T18:07:01.104Z

Пугалки о кровавых большевиках надоели людям ещё в 1990-х и сейчас практически не действуют. Даже «сенсации» из КНДР в последнее время начали работать плохо, не ужасая так, как раньше. Коммунизм восстанавливает свой имидж в глазах общества, а это очень плохой сигнал для правящего класса. Но в его пропагандистском арсенале имеется ещё один, убийственный и проверенный временем аргумент: «коммунизм? Вы что, хотите как в Камбодже? Чтобы по площадям «красные кхмеры» бегали?».

Непосвящённая публика сразу принимает такой аргумент на веру, ведь рядом с именем Пол Пота везде стоят слова «ад», «геноцид» и «диктатор». Хуже, наверное, только Гитлер. И левые даже не пытаются спорить с этим, хотя в том же самом обвиняют, например, и Сталина. «Да, Пол Пот ужасен, но он не коммунист, поэтому отстаньте», — вот суть контраргумента, к которому за столько лет пришло левое движение.

Но это не рассмотрение дела по существу, а бегство от обвинений. Вполне закономерно: рассматривать дело по существу — это долго, сложно и (многим) неприятно. Особенно если оно касается истории маленькой азиатской страны, а авторов книг, посвящённых ей, можно пересчитать по пальцам. Однако давайте всё же разберёмся с тем, на чём держится пропаганда против камбоджийских коммунистов — с мифом о «геноциде».

Суть мифа заключается в следующем: в 1975 «красные кхмеры» захватили Пномпень и своей политикой ввергли Камбоджу в ад на следующие 4 года, пока их не остановил Вьетнам. Сверхсмертность населения, как одно из последствий установленного ада, и назвали «геноцидом». В ходе «геноцида» было убито от 1,5 до 3,4 млн человек, или от 20 до 44% жителей страны на 1975 год.

Почему мы так уверенно называем всё это мифом? Объясним по порядку. Сперва обозначим общепринятое определение геноцида и рассмотрим самый исследованный его случай в истории.

Геноцид — это действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу: убийства, серьёзное физическое/психическое искалечивание, создание невыносимых жизненных условий, предотвращение деторождения и т. д. Яркий пример — Холокост. Он был доказан рядом фактов: насаждение фашистами антисемитизма для идеологического обоснования геноцида; демографическая статистика, фиксирующая убийство 6 млн евреев; документы; показания преступников и жертв на Нюрнбергском процессе; концлагеря и гетто — их фашисты понастроили по всей Европе в количестве 42,5 тысяч.

Вся совокупность фактов однозначно доказывает как сами преступные действия, так и преступные намерения фашистов. Доказывает ли вся совокупность фактов из Камбоджи то же самое относительно «красных кхмеров»? Нет.

Было ли у руководства Коммунистической партии Кампучии намерение полностью или частично уничтожить население Камбоджи? Вряд-ли. Это не имеет никакой целесообразности ни с точки зрения мировоззрения «красных кхмеров», ни с точки зрения их политики. Введём в исторический контекст.

К моменту окончательного прихода «красных кхмеров» к власти страна находилась в крайне плачевном состоянии. В 1967 в Камбодже произошло крестьянское восстание, положившее начало 9-летней гражданской войне. В связи с войной во Вьетнаме США начали бомбардировку не только самого Вьетнама, но и Лаоса с Камбоджей. В 1965–1973 (по неполным данным) американские ВВС для «противодействия коммунистам» сбросили на Камбоджу 2,8 млн тонн боеприпасов. Для сравнения: во время Второй мировой войны Союзники сбросили на Европу 2,7 млн тонн боеприпасов.

Крестьянам пришлось бежать от голода и бомбардировок в столицу. Население Пномпеня и его окрестностей взлетело с 0,5 млн в 1970 до 3 в 1975, что составило почти 40% населения всей страны. Оцените масштаб: это как если бы в Москве сейчас жило бы не 13, а 58 млн россиян из 146 млн! 3 млн беженцев выживали исключительно на гуманитарных поставках из США. Столицу тогда контролировало правительство Лон Нола, пришедшее к власти в ходе госпереворота в марте 1970 с помощью ЦРУ. Остальные же жители, оставшиеся в деревнях, худо-бедно держались благодаря сельскохозяйственной деятельности. Эту часть страны контролировали уже «красные кхмеры».

С каждым годом ситуация становилась всё хуже. 2 апреля 1975 Лон Нол с семьёй улетел на Бали. 13 апреля марионеточное правительство и американский персонал тоже сбежали из страны. Обороняться было бессмысленно. Американские поставки прекратились. Через 4 дня «красные кхмеры» заняли город. К тому времени в Пномпене сложилась самая настоящая гуманитарная катастрофа: лоннноловские солдаты дошли до людоедства, люди пили воду из систем кондиционирования зданий (водоснабжение было разрушено в начале 1975 года), поедали кошек и кожаные изделия.

Таким образом, острейший голод в стране начался ещё до окончательного прихода «красных кхмеров» к власти. Запасов еды не имелось, а логистика была уничтожена в ноль, так что даже при наличии запасов довезти их до 3 млн голодающих не представлялось возможным. Единственным верным решением в таком случае может быть лишь расселение беженцев в сельской местности, где в кооперативах они смогут обеспечить себя пропитанием. Именно благодаря такой системе на контролировавшихся «красными кхмерами» территориях сельские жители, т. е. более 60% населения страны, выжили в годы гражданской войны, не получая гуманитарной помощи извне.

Эвакуация Пномпеня была продиктована не «ненавистью к городам», а необходимостью сохранить жизни беженцев, державшихся на грани голодной смерти. Избыточное крестьянское население вернулось в деревню.

Всё это было частью более широкого плана «красных кхмеров». Он заключался в восстановлении сельского хозяйства и индустриализации страны по внешнеторговой схеме «станки в обмен на рис» (почти как «станки в обмен на зерно» во время советской индустриализации). А это требует поднятия жизненного уровня трудящихся для повышения производительности труда имеющейся рабочей силы и увеличения количества рабочей силы вообще. Мы подробно разобрали экономическую политику «красных кхмеров», в особенности их «четырёхлетку», в нашей статье.

В 1977 Пол Пот говорил: «Мы должны продолжать стремиться к быстрому повышению уровня жизни людей и улучшению их здоровья, потому что в ближайшие 10 лет нам необходимо увеличить численность населения Кампучии до 15–20 млн человек… нам предстоит пройти ещё долгий путь. Мы должны удвоить наши усилия, ещё больше повысить уровень жизни нашего народа во всех областях, чтобы каждый человек оставался сильным и здоровым и обладал непоколебимым чувством патриотизма, и чтобы численность кампучийского населения могла увеличиваться достаточно быстро… У нас нет причин сокращать наше население или держать его на одном уровне. Сегодня наше население, составляющее почти 8 млн человек, не соответствует потенциальной потребности страны, которая составляет более 20 млн человек. Поэтому наша цель — увеличить численность населения как можно быстрее».

В том же 1977 производство риса составило почти 3 млн тонн — на 0,5 млн больше, чем в пиковые довоенные значения 1960-х. Активно росла лёгкая промышленность. В кооперативах развивалась медицина. В 1976 Кампучия даже закупила 400 тонн противомалярийных медикаментов у американской фармкомпании Montrose Chemical Corporation за 450 тысяч долларов.

Короче говоря, намерения истребить собственное население у «красных кхмеров», очевидно, не было. Это не имело никакой политической или экономической целесообразности. Можете ли вы себе представить, чтобы Гитлер в 1933 году открыто заявил: «Сегодня в Европе живёт 9,5 млн евреев, но в течение 10 лет нужно всеми силами увеличить их численность до 15–20 млн»? И чтобы его дальнейшие действия были направлены на это.

Здесь мы не станем разбирать все «доказательства» «геноцида» в Камбодже — формат заметки не даёт столько места для рассуждений. Ограничимся лишь «доказательствами» в области демографической статистики. Остальное оставим на будущее.

В 1962 в Камбодже провели перепись населения, которая показала, что в стране живёт 5,73 млн человек. Это число не оспаривает никто. Разногласия начинаются при оценке численности населения именно после 1962. Представим некоторые оценки численности населения на 1970, т. е. на тот год, когда гражданская война и, соответственно, американские бомбардировки стали намного интенсивнее: СССР — 7 млн, ООН, ЦРУ и финская следственная комиссия — 7,1 млн, Мигоцци — 7,36 млн, Хьювелин — 7,56 млн.

Все остальные оценки от других авторов так или иначе вертятся вокруг указанных выше. Наиболее достоверное число тут — 7,1–7,2 млн человек. Оно примерно соответствует среднему значению всех оценок, даже с учётом завышенных данных Хьювелина, полученных им с помощью довольно нетипичных методов расчёта. Более того, оно соответствует (и даже превышает) темпам роста населения, наблюдавшимся в 1963–1969 в странах Индокитайского региона и в странах «третьего мира» вообще — 2,7–2,9% в год.

Демографический перелом начался в 1970. Повторимся: серьёзное усиление интенсивности гражданской войны и американских бомбардировок привели к смерти сотен тысяч людей, а также внутренней и внешней миграции выживших. В 1970–1975 годах от войны, бомб и голода умерло от 0,3 до 0,8 млн человек, средняя же оценка умерших — 0,6 млн. Ещё как минимум 0,2 млн сбежало из страны в один только Вьетнам (по Таиланду данных нет). До 2,5 млн крестьян сбежало в столицу. Всё это одновременно повысило смертность и понизило рождаемость, сильно снизив темпы естественного прироста населения.

Перечислим оценки численности населения Камбоджи на апрель 1975: ЦРУ, финская следственная комиссия, Банистер и Джонсон — 7,3 млн; Сливински — 7,6 млн; Кирнан — 8 млн; Хьювелин — 8,1 млн. Отдельный интерес представляют оценки Хенга Самрина — бывшего «красного кхмера», находившегося в оппозиции к Пол Поту и сбежавшего после неудачного мятежа в 1978 во Вьетнам. После смерти Хо Ши Мина победу во внутрипартийной борьбе одержали местные контрреволюционеры. С начала 1970-х они и проводили ревизионистскую политику, подчинившись послесталинскому руководству КПСС. Тогда же начали портиться отношения с «красными кхмерами».

После военной интервенции вьетнамская верхушка поставила Самрина руководить «Народной Республикой Кампучия» на оккупированной части Камбоджи. Так вот, летом 1979 Самрин указал: когда «красные кхмеры» взяли власть, население Кампучии составляло 7,25 млн. Позже те же данные повторило МИД НРК. Данная оценка, по понятным причинам, отражает и советско-вьетнамскую точку зрения.

На основании этого можно рассчитать оценочные темпы прироста населения в 1970–1974: ООН — 0,36%; финская следственная комиссия и ЦРУ — 0,47%; СССР, Вьетнам и НРК — 0,59%; Кирнан — около 1%; Хьювелин — 1,16%. В среднем — 0,7%. Падение темпов прироста населения на 2 процентных пункта по сравнению со значениями 1963–1969 вполне закономерно. По такой средней (но, скорее всего, завышенной из-за расчётов Хьювелина и опиравшегося на него Кирнана) оценке, в апреле 1975 население Камбоджи составляло примерно 7,4 млн человек.

Остаётся определить его на конец 1978, т. е. на начало вьетнамского вторжения и установления нового режима. В июле 1979 года МИД НРК сообщил: за время правления «красных кхмеров» население страны сократилось с 7,25 млн до 4 млн. Выходит как раз около 3,4 млн жертв «геноцида», которые будут «определены» по «множеству свидетельств» на поспешно проведённом трибунале против Пол Пота в августе 1979. Не находите странным: новое правительство знало о реальном количестве жертв «геноцида» ещё даже до того, как эти сами жертвы начали давать показания?

Ничего странного здесь нет. 4 млн — это просто ложь, необходимая для обоснования «справедливости» вторжения и оккупации Кампучии. На самом деле новому правительству были известны другие данные. Так, согласно официальной статистике Министерства планирования НРК, в 1981 в Камбодже проживало 6,7 млн человек (число было получено в ходе переписи населения). Получается, «красные кхмеры» убили не 3,4 млн, а «всего лишь» 0,7 млн человек? Отнюдь. Вот несколько самых очевидных причин:

1. Официальная статистика не охватывала районы, контролировавшиеся «красными кхмерами». После 1979 в них в разгар партизанской войны проживала значительная часть кампучийцев. Нет точных данных о том, сколько именно, но тот факт, что «красных кхмеров» вытеснили со всей территории Камбоджи только в конце 1990-х говорит сам за себя;

2. Она также не охватывала членов КПК и армию Кампучии. В последней в 1976 состояло как минимум 60 тысяч человек, не считая остальных партийцев;

3. С началом вторжения происходила активная эмиграция. Огромное количество людей спасалось от войны и голода. По данным ООН, в 1979–1981 из страны сбежало 0,7 млн человек. Для сравнения: в 1975–1978 беженцев было 0,27 млн. 0,15 млн из них приходилось на вьетнамцев, переселённых на историческую родину почти сразу после 1975. Сделано это было ещё при нормальных кампучийско-советских и даже кампучийско-вьетнамских отношениях. Значительно охладились они были не от этого, а по другим причинам и гораздо позже. Т. е. данное переселение нельзя считать проявлением «геноцида» ни в какой форме;

4. Война и голод унесли жизни многих людей. По оценкам буржуазного историка Этчесона — ненавистника «красных кхмеров» — в 1979–1981 от голода погибло 0,5 млн кампучийцев. Боевые потери уже тогда шли на десятки тысяч. Но судить о достоверности этих данных мы не можем, поэтому их в счёт не берём.

Если мы сложим статистический недоучёт (округлим его до 0,1 млн — самый минимум; недоучёт наверняка был гораздо выше) и эмиграцию, то общие потери Кампучии в 1979–1981 составят около 0,8 млн человек. Возможно, с учётом потерь от войны и голода это число может дойти даже до 1 млн.

Значит, население Кампучии на конец 1978 составило примерно 7,5–7,7 млн. Согласно закрытым данным из «четырёхлетки», численность населения на середину 1976 «красные кхмеры» оценивали в 7,3 млн. С начала 1975 по середину 1976 оно уменьшилось в основном в связи с переселением вьетнамцев. Естественный же прирост в 1975–1978 составил не 0,1 млн, а почти 0,4 млн человек, поскольку 0,27 млн бежали из страны. Вероятно, он был даже больше. Нет цельных данных по потерям в ходе боевых действий: против лонноловцев, сбившихся в банды, в ходе пограничных стычек и крупномасштабного мятежа оппозиции в 1978.

В 1970–1975 население Камбоджи росло ежегодно на 50 тысяч человек. В 1975–1978 — от 33 до 100 тысяч. Реальные же значения где-то посередине: 50–60 тысяч. Но есть одно большое но. При Лон Ноле порядка 40% жителей страны находилось в безработном состоянии на содержании у США, а 60% обеспечивали себя самостоятельно трудом в поле. Сложилось крайне шаткое равновесие: общество худо-бедно держалось и, в силу своей крайней отсталости, подстёгивающей высокую рождаемость, даже численно росло.

Остановка американской гуманитарной помощи в апреле 1975 сразу лишила 40% населения пропитания. Оставшимся 60% пришлось делиться своим голодным пайком с 3 млн беженцев, пока они не смогут встать на ноги. Подобная ситуация должна сразу привести к снижению количества еды на душу населения и серьёзному увеличению сверхсмертности, пока те самые 40% не начнут работать в поле сами (для этого их и эвакуировали в деревни). Однако последнего не произошло. Исключая миграционный отток, в 1975–1976 население только увеличилось.

Нельзя сказать, что это заслуга в основном иностранной помощи, но уже от Китая. Дело тут в экономическом подъёме и «социалке»: гарантированное пропитание, рабочее место, медицина, образование, помощь матерям и т. д.

Таким образом, страшилка о «геноциде» в Камбодже не выдерживает никакой проверки фактами. Все остальные её «доказательства», которые нам могут привести, также рушатся как карточный домик при детальном их рассмотрении. Мы раскритикуем их в будущем. Даже опираясь на демографические данные антикоммунистов, ненавидящих всё связанное с «красными кхмерами», мы смогли опровергнуть миф о «геноциде».

Если наши критики не согласны с нашими расчётами, считают их «историческим ревизионизмом» то предлагаем им быть последовательными: откажитесь от всего того, что было написано по истории Камбоджи до сегодняшнего дня, и предоставьте свои, новые и принципиально иные данные. Может быть вы даже совершите прорыв в востоковедении, почему бы не попробовать?

Источники

1. Pol Pot. Long Live the 17th Anniversary of the Communist Party of Kampuchea.
2. Kimmo Kiljunen. Kampuchea: Decade of the Genocide. Report of a Finnish Inquiry Commission.
3. Kiernan, B. (2003). The Demography of Genocide in Southeast Asia: The Death Tolls in Cambodia, 1975-79, and East Timor, 1975-80. Critical Asian Studies, 35(4), 585–597.
4. Craig Etcheson. The Rise and Demise of Democratic Kampuchea.
5. Верхотуров Д. Н. Война по радиоперехвату. Очерки коммунистической войны в Камбодже.

Источник научной эстетики

2025-04-17T09:42:00.892Z

(о магистерской диссертации Чернышевского «Эстетические отношения искусства к действительности»)

Содержание

Введение
1. Постановка вопроса
2. Содержание диссертации
3. Значение диссертации
4. Критика вокруг диссертации
4.1. Вульгарная критика
4.2. Истинная критика
5. Несколько слов о мышлении Чернышевского
Заключение
Литература и источники

Введение

В общественном мнении Н. Г. Чернышевский известен более всего как романист, а именно как автор романа «Что делать?», входившего в школьную программу изучения литературы в Советском Союзе. Более глубокое изучение жизни и деятельности Чернышевского открывает для исследователя русского революционера-демократа и крупного политического деятеля, чьим именем были названы 1860-е годы в истории России. Изучив ряд материалов о Николае Гавриловиче, в голове человека сложится образ литературного критика, утопического социалиста, экономиста, друга и товарища Н. А. Некрасова и Н. А. Добролюбова, философского материалиста, в духе которого воспитывались В. И. Ленин, Г. М. Димитров и многие другие пролетарские деятели. Этот «великий русский ученый и критик», как называл его Маркс, доказывал банкротство буржуазной политической экономии в лице Дж. Милля и обличал подлинный характер «освобождения» крестьян 1861 года. Словом, не будет преувеличением сказать, что Чернышевский был феноменом, о котором и по сей день не утихают споры и исследования.

Одним из крупных и специальных занятий Чернышевского была литературная критика, определяющей силой в которой являлись его эстетические принципы, о которых сегодня и пойдет речь. Поскольку эстетика, как часть общественной науки, ныне является самостоятельной от философии полноценной наукой, следует определить источники этой теории в истории.

Об эстетике Чернышевского бытуют мнения как отрицательные (анти-эстетизм, враг искусства), так и положительные (борьба за материалистическую эстетику в России в духе Белинского). Наша задача состоит в том, чтобы вновь поставить эстетику Чернышевского перед судом современности и дать ей должную оценку, признав ее источником научной эстетики. Вместе с тем, в историческом нашем познании это даст нам нашего справедливого идейного предшественника: часто говорят об эстетике и литературной критике Г. В. Плеханова, однако мы стоим на позиции, что его пространные литературные занятия были протаскиванием меньшевизма. Мы же будем опираться на действенную, жизнеутверждающую, реалистическую эстетику Чернышевского, развивая ее и восполняя ее недостатки марксистским методом.

1. Постановка вопроса

Говоря об эстетических отношениях искусства к действительности, мы, признавая объективность прекрасного в природе, говорим и об отношении человека к природе, и об отношении людей друг с другом. Экономические и растущие на их основе политические отношения между людьми формируют в них определенный образ мысли, или систему взглядов, то есть мировоззрение, которое является классовым мировоззрением. Частью этого мировоззрения являются воззрения эстетические, или теория и истории эстетики.

Начнем с краткого изложения марксистской эстетической теории. Отражение в эстетике имеет несколько иной характер, чем в остальных науках. Общественный человек в искусстве отражает мир в конкретно-чувственных образах.

«…Человек утверждается в предметном мире не только через посредство мышления, а и через посредство всех чувств» [12, т. 3, с. 627].

«Основная тайна искусства» (Луначарский), таким образом, есть художественный образ. Явление образа примечательно тем, что через него искусство, в отличие от науки, делает обобщения без абстракции. В своих обобщениях наука абстрагирует наиболее существенные признаки предмета и тем самым теряет целый ряд частных, специальных признаков, поднимаясь до понятий, отражающих наиболее существенные черты предмета и явления. Образ в искусстве эту работу по абстрагированию «минует», давая устойчивое обобщение целого типа людей в конкретном примере со всеми присущими этому примеру частными признаками (Гамлет, Дон-Кихот, Шерлок Холмс, Мефистофель, Фауст, Обломов, Рахметов и др.). В этих образах запечатлены навеки те человеческие качества, которые автор смог наиболее сильно и влиятельно передать, чего невозможно добиться без знания художественных средств и умелого их применения, то есть без мастерства. Поэтому, например, образ Гамлета живет уже более 400 лет: Шекспир, владевший художественным методом и языком в совершенстве, дал такого типа, на которого люди разных политических эпох смотрят схожим образом. Разумеется, при этом, что одного только художественного чувства и знания художественных средств недостаточно для устойчивого произведения: такие произведения часто превращаются в «искусство ради искусства», чем всегда грешили отмирающие классы, когда ничего нового и прогрессивного в общественную жизнь они внести уже не могут, а исторически наработанный художественный опыт, как и само господствующее положение этого отжившего класса, остается.

Поскольку во всякую эпоху господствующим мировоззрением является мировоззрение господствующего класса, то он проецирует свое видение мира и на вопросы прекрасного. Рассмотрим, например, понятие о «прекрасном человеке». Постичь его стремились в эстетике все поколения. В античности прекрасный человек — это гармония физического и духовного. Этот идеал, запечатленный в скульптуре «Венера Милосская», представляет собой мечтание той свободной части господствующего класса, которая преимущественно занималась умственный трудом и много размышляла о сущности человека и прекрасного, то есть господствующее мнение о прекрасном прямо вытекает из общественных отношений того времени. Средневековье заменило гармонию физического и духовного, и господствующий класс феодалов, пользуясь религией, заменил эстетику христианством. Античную науку сменило средневековое невежество. Физическим пренебрегали, как греховным, а духовное ставилось на первое место и сосредоточивалось на фигурах Иисуса Христоса и Девы Марии. Поскольку все это искусство, чьим виднейшим представителем был Андрей Рублев, мерилось одним и тем же, оно было статичным, пассивным, и не шло вперед. Эпоха растущей буржуазии примечательна возвращением к человеку: она пела гимны его потенциалу и его мысли. Сокрушение всего мрака феодализма и его религиозного лицемерия, усталость от статичности искусства и стихийное строительство буржуазного общества со всеми его буржуазными правами и свободами, казавшимися буржуазии общечеловеческими правами и свободами, ярко отразилось в искусстве. Произошло своеобразное возвращение к античности. Однако, на словах возвещая о свободе человека и его правах, буржуазия на деле не обеспечила такого общества, и поэтому весь гуманизм ее искусства был по существу гуманизмом мнимым, гуманизмом для господствующей буржуазии. Перестав быть прогрессивным классом, деградирующим становится и ее искусство. Яркие фигуры романтизма и реализма сменяются творцами искусства ради искусства. Отжившие порядки отдают смердящим искусством, разочарованным в жизни и демонстрирующим свою апатию и депрессию, то есть нежизнеспособность.

Диктатура пролетариата ставит искусство на службу себе, при этом пролетарская культура не есть отрицание всего предшествующего опыта человечества. Пролетариату в последнюю очередь необходимо «сбросить с парохода современности» классиков прошлого. Напомним, что искусство во все эпохи оставляло бессмертными те произведения, в которых запечатлены вечные человеческие качества любви, дружбы, поиска, носителем которых и является класс созидателей – пролетариат. По этой причине пролетариат не отбрасывает, а критически перерабатывает все прошлое культурное наследие. Вот, например, как Н. Л. Бродский характеризует отношение советских читателей к дворянскому «Евгению Онегину» Александра Пушкина:

«Как ни менялось восприятие образа Татьяны в зависимости от общественных взглядов читателей, судьба пушкинской героини продолжала волновать, в её типе читатели продолжали находить положительное, ценное, черты поведения, достойные уважения. В анкете, проведённой "Известиями ЦИК СССР и ВЦИК" в 1937 г. на вопрос "Чем дорог Пушкин советскому читателю?", среди многих сотен откликов был один, непосредственно относящийся к нашей теме. В 1918 г. в таёжном посёлке, недалеко от Енисея, расположился штаб и политотдел партизанской армии. В один из вечеров бойцы, командиры, работники оружейных мастерских и сёстры госпиталя собрались послушать доморощенного сказителя-поэта Рагозина, по профессии маляра. В кармане своей холщёвой пижамы он всегда носил томик Пушкина. Партизанский поэт начал декламировать "Евгения Онегина", "Полтаву". По словам бывшего красного партизана П. Петрова, после прочтения указанных произведений «суровые бойцы сидели с улыбающимися, умилёнными лицами, вздыхали, смотрели на чтеца с открытыми ртами. Заметив слёзы у женщин, кто-то спросил: — Чего вы размокли? — Оттого, что всё правда, — ответило сразу несколько голосов. — Оттого, что всё правда, — ответило сразу несколько голосов. — Жалко Таню и Марию... Такой же обман и куражи бывают и среди нас... Подметил — лучше нельзя. — Оттого, что всё правда, — ответило сразу несколько голосов.— Жалко Таню и Марию... Такой же обман и куражи бывают и среди нас... Подметил — лучше нельзя. В развернувшейся беседе партизанки не стали на путь осуждения Татьяны и Марии, не нашли в их поведении писаревского мещанства. Чистая любовь девушек, сладкие муки ожиданий, психология влюблённых и обманутых в своих надеждах женщин были близки, понятны и горячо пережиты женщинами, закалёнными в боевой обстановке. Гордость Татьяны вызвала похвалы мужчин и женщин. Неважно, что она стала дамой «большого света», важно, что она показала характер, серьёзный взгляд на супружество, сумела постоять за честь женскую. В словах: "Но я другому отдана" — для женщин тайги про звучало не робкое преклонение перед долгом и судьбой, а цельность личности, характер принципиальной натуры, умеющей подчинить страсти велению строгого разума. Это было созвучно партизанской психологии того времени. Ведь люди покинули семьи, хозяйства, лишились дорогих близких, и всё-таки крепко держали в руках винтовки, крепко верили в победу. Понятно, что в их глазах Татьяна отказом Онегину сделала героический поступок. — Я так же бы погнала его, — заявила одна из сестёр...» [7, с. 310-312].

Пролетариат перенимает благородные и правдивые черты прошлого искусства. Вместе с этим, он строит свою пролетарскую культуру в духе социалистического реализма. Соцреализм есть единство содержания искусства и содержания жизни: человек возвышается и на деле в труде, и в искусстве, таким образом, искусство и жизнь взаимно дополняют друг друга. Это не значит, что предметом искусства становится только жизнь пролетария на заводе. Нет, социалистическому реализму известны произведения о крестьянстве, об интеллигенции («Хождение по мукам» А. Н. Толстого), об исторических персонажах («Навои» Айбека, «Путь Абая» М. Ауэзова), о молодежи («Молодая гвардия» А. Фадеева, «Студенты» Ю. Трифонова), о военных героях («Чапаев» Д. Фурманова) и так далее. Жизнь для соцреализма есть и поле, на котором разворачивается действие, и материал, который художник обрабатывает на пользу пролетариата и коммунистического воспитания. Такая литература не может не демонстрировать действенности: достаточно указать, что у павших героев Сталинградской битвы находили простреленные экземпляры романа Н. Островского «Как закалялась сталь».

Вышесказанное не есть лирическое отступление от темы. Завершив краткий экскурс в теорию и историю эстетики социалистическим реализмом, мы заявляем, что те принципы, которые соцреализм применил и развил в истории искусства, были заложены задолго до Октября, и заложены они были в 1854-1855 годах, когда Н. Г. Чернышевский написал диссертацию «на степень магистра русской словесности» под названием «Эстетические отношения искусства к действительности». В этом и состоит постановка вопроса – проследить принципы Чернышевского и увидеть в них связь с культурой будущего.

2. Содержание диссертации

Сразу отметим следующую вещь. Критикуя гегелевскую эстетику, Чернышевский не упоминает при этом имя самого Гегеля в диссертации ни разу. Вместо этого он критикует и цитирует его адепта Фридриха Фишера, автора сочинения «Эстетика, или наука о прекрасном» (1846-1858). Сам Чернышевский объясняет это следующим образом в предисловии к 3-му, несостоявшемуся изданию:

«У автора нет и имени Гегеля, хотя он постоянно полемизирует против эстетической теории Гегеля, продолжавшей господствовать тогда в русской литературе, но излагавшейся уже без упоминаний о Гегеле. Это имя тоже было неудобно тогда для употребления на русском языке… Из трактатов по эстетике лучшим считался тогда обширный и очень ученый труд Фишера "Эстетика, или наука прекрасного" ("Aesthetik, oder Wissenschaft der Scshnen"). Фишер был гегельянец левой стороны, но имя его не принадлежало к числу неудобных, потому автор называет его, когда имеет необходимость сказать, против кого же полемизирует он; и когда надобно приводить подлинные слова какого-нибудь защитника опровергаемых автором эстетических понятий, он делает выписки из "Эстетики" Фишера. «Эстетика» самого Гегеля в то время была устарелой по фактическим подробностям; в этом состояла причина предпочтения, которое отдавалось тогда "Эстетике" Фишера, труду в то время еще новому, свежему. Фишер — мыслитель довольно сильный, но сравнительно с Гегелем он пигмей. Все его отступления от основных идей "Эстетики" Гегеля — порча их. Впрочем, те места, которые приводит автор, излагают идеи Гегеля без всяких перемен» [22, с. 119-120].

Чернышевский также полагал, что он был лишь тот, кто изложил идеи Фейербаха (об этом мы поговорим ниже): «Автор не имел ни малейших притязаний сказать что-нибудь новое, принадлежащее лично ему. Он желал только быть истолкователем идей Фейербаха в применении к эстетике» [там же].

Перейдем к самой диссертации.

Как это следует ожидать из философии Гегеля, его понятие о прекрасном вытекает из идеи, а именно: прекрасное в гегелевской эстетике есть идея в форме ограниченного проявления. Отталкиваясь от этого, Гегель продолжает, что «прекрасно то существо, в котором вполне выражена идея этого существа». Если переводить на человеческий язык, то прекрасно то, что прекрасно в своем роде. Но тогда встает вопрос: болото, лучшее в своем роде, тоже прекрасно? Здесь и проявляется ошибка Гегеля: он не допускает, что не все роды предметов прекрасны. Чернышевский говорит, что определение Гегеля слишком широкое для определения прекрасного:

«Определение прекрасного, как полного соответствия отдельного предмета с его идеею, слишком широко. Оно высказывает только, что в тех разрядах предметов и явлений, которые могут достигать красоты, прекрасными кажутся лучшие предметы и явления; но не объясняет, почему самые разряды предметов и явлений разделяются на такие, в которых является красота, и другие, в которых мы не замечаем ничего прекрасного» [23, с. 9].

С другой стороны, определение Гегеля слишком узкое, ибо если полагать, что прекрасное есть то, в чем наиболее полно осуществляется идея, то прекрасного в жизни оказывается очень мало, ибо мы в данном случае ищем нечто совершенное и безупречное. Если принять определение Гегеля, то как тогда мы охарактеризуем прекрасного человека, или прекрасное животное? Далее, Гегель пишет, что прекрасное есть единство идеи и образа. Переводя на человеческий язык, единство идеи и образа – это когда художник передает в своем произведении всё, что хотел передать. Но тогда мы говорим не о прекрасном, а о мастерстве художника, то есть здесь Гегель путает понятия.

Обосновав, что взгляд Гегеля далек от истины, Чернышевский дает свое определение прекрасного: прекрасное есть жизнь. Определение это он выводит, понимая, что прекрасное, как основная категория эстетики, неразрывно связана с человеком, с его ощущениями. Ибо только человек может иметь развитое эстетическое чувство, и для человека «прекрасен тот предмет, который выказывает в себе жизнь или напоминает нам о жизни» [23, с. 11]. Выведя прекрасное не из неба (по-гегелевски), а из земли, Чернышевский развивает свою мысль о прекрасном человеке, вкладывая в это понятие труд и беря за основу простонародные понятия о красоте.

«У поселянина, – пишет Чернышевский, - в понятии "жизнь" всегда заключается понятие о работе: жить без работы нельзя, да и скучно было бы».

Сравнивая народную красавицу со светской красавицей, предки которой вот уже несколько поколений не работали руками, видно, что истинную красоту Чернышевский видит в девушке работящей. Итак, красоту в природе составляет то, что намекает на человека, или, по-гегелевски, предвозвещает личность.

«О, как хороша была бы гегелевская эстетика, если бы это мысль, прекрасно развитая в ней, была поставлена основной мыслью, вместо фантастического отыскивания полноты проявляемой идеи!» [23, с. 15].

Чернышевский очень точно дает понять, что правильные свои положения Гегель выдвигает бессознательно, меж тем свои бредни про идею он пишет сознательно и целенаправленно.

Однако Чернышевский здесь допускает излишнюю мягкость по отношению к Гегелю, пусть и пишет критику его эстетики. Чернышевский допускает в отношении Гегеля, что

«может быть ложна система, а частная мысль, в нее вошедшая, может, будучи взята самостоятельно, оставаться справедливою, утверждаясь на своих собственных основаниях» [23, с. 8].

Чернышевский говорит здесь, что нужно брать правильные положения Гегеля, ставя их на материалистическую основу, но дело в том, что всякая частная мысль Гегеля не просто обусловлена его общими философскими взглядами, а прямо вытекают из его философии, так как абсолютная идея распадается на части, не теряющим «связи» между собой. Свои же верные, материалистические мысли Чернышевский излагает не благодаря Гегелю, а благодаря собственному материалистическому мировоззрению, у Гегеля же эти верные мысли находятся разве что на периферии его системы. Еще раз, чтобы не давать гегельянцам и неогегельянцам пространства для манёвра: Чернышевский здесь не занимается чем-то вроде материалистического истолкования Гегеля, он формирует свою собственную, независимую от Гегеля эстетику, в основу которой положен фейербаховский материализм. Ошибка Чернышевского состоит в том, что он допускает, что если бы Гегель сделал верные положения своей эстетики основанием, то эта эстетика могла быть лучше. Но нет, как раз-таки лучше она быть не могла, и здесь нельзя допускать сослагательного наклонения. Можно, конечно, возразить: а если, например, частное положение марксизма окажется неверным, то верно ли, что это знаменует крах всего марксизма в целом? Нет, здесь мы возвращаемся к вопросу об идеологии (псевдонауке, лженауке) и науке. Система Гегеля, изначально построенная как идеология, дает возможность ложности частной мысли привести нас к выводу об ошибочности всей философии Гегеля, тем более учитывая феноменальную последовательность его идеализма. Так, Маркс подходил к этой критике с точки зрения права, Чернышевский – с точки зрения эстетики, и обе эти критики дают нам повод задуматься о целесообразности гегелевской философии вообще. Что касается возможных ошибочных положений марксизма (например, то, что переход к новому строю произойдет в промышленно-развитой стране), то приведем известное положение [15], что заблуждения и ошибки в науке не тождественны псевдонауке. Ошибки в марксизме не отменяют того, что эта наука изначально построена как наука.

Разобравшись в том, что такое прекрасное, Чернышевский переходит к вопросу о том, что такое возвышенное, и здесь он также встает против Гегеля. «Тайна возвышенности… не в "перевесе идеи над образом" (определение Фишера – Н. М.), а в характере самого явления». Возвышенное – это понятие сравнительное, иными словами, «возвышенно явление, которое гораздо сильнее других явлений, с которыми сравнивается нами» [23, с. 23].

Затем Чернышевский решает вопрос о том, что такое трагическое, определяя его как «ужасное в человеческой жизни» [23, с. 38]. Дав относительно верные понятия эстетики, Чернышевский заключает, что гегелевская система несет в себе противоречие: она заявляет, что прекрасное создается человеком, и при этом не имеют связи с понятиями человека и витает в области идеи.

Разобравшись с основным понятийным аппаратом эстетики, Чернышевский разрешил вопрос о том, как относятся друг к другу прекрасное в действительности и прекрасное в фантазии и искусстве. Здесь он также выступает против Гегеля и его последователя Фишера. Фишер, нападая на прекрасное в действительности, пишет, что «предмет, принадлежащий к редким явлениям красоты… не истинно прекрасен». Видно, что эстетика у Гегеля и Фишера – это эстетика доморощенных эстетов, для которых прекрасное = идеальное и безупречное. Если же взять не доморощенного эстета, а здорового человека, то для него совершенством является то, что вполне удовлетворительно в своем роде. А поиски чего-то идеального свойственны людям с пустым сердцем. В области психологии Чернышевский делает интересные заявления:

«Фантазия вообще овладевает нами только тогда, когда мы слишком скудны в действительности. Лежа на голых досках, человеку иногда приходит в голову мечтать о роскошной постели, о кровати какого-нибудь неслыханно драгоценного дерева, о пуховике из гагачьего пуха, о подушках с брабантскими кружевами, о пологе из какой-то невообразимой лионской материи, – но неужели станет мечтать обо всем этом здоровый человек, когда у него есть не роскошная, но довольно мягкая и удобная постель? "От добра добра не ищут"... Воображение строит свои воздушные замки тогда...когда не заняты чувства; бедность действительной жизни – источник жизни в фантазии. Но едва делается действительность сколько-нибудь сносною, скучны и бледны кажутся нам пред нею все мечты воображения» [23, с. 45].

То есть желания человека не беспредельны, потребности человека не бесконечны, в «здоровом человеке стремления соразмерны с силами организма». Но взгляд на то, почему иногда желания человека, его страсти неадекватны его потребностям, у Чернышевского неверны, будто бы раздражение желаний вызвано отсутствием нормальной пищи. Общественный фактор не берется в учет, в чем видим мы недоработанный в силу исторических условий характер диалектики и материализма Чернышевского.

Из этой точки зрения о предельности человеческих потребностей, Чернышевский выводит эстетические потребности человека. Чернышевский постулирует, что эстетическое чувство человека не ненасытно и безгранично, а имеет границы в рамках продолжительности и интенсивности чувственного опыта, например, нам охотнее прекрасное, когда мы знаем, что скоро расстанемся с ним. Эстетическое чувство человека пресыщается не идеальным и безупречным, а вполне удовлетворительным. Так, огромные недостатки Горация, Вергилия, Овидия не убивают в нас восхищения, ибо мы их и не замечаем в силу преимуществ их сочинений, даже если бы этих преимуществ была всего капля: «довольно этой одной капли хорошего, чтобы удовлетворяться и наслаждаться» [23, с. 47]. «Эстетическое чувство ищет хорошего, а не фантастически совершенного» [23, с. 48]. Здесь проявляется отличие Чернышевского от Фишера – он ищет объяснений эстетического чувства в самой действительности, то есть в эстетической практике человека.

Далее, Чернышевский полемизирует насчет того, чтó прекраснее: природа или искусство. На идеалистические воззрения, будто бы природа делает свои предметы непреднамеренно, и поэтому красота их ниже искусства, Чернышевский отвечает: да, природа непреднамеренна, но из этого не следует, что она ниже искусства; напротив, ни одно искусство не сделало ничего, что было бы совершеннее природы. После этого, однако, Чернышевский допускает непоследовательность. Выше мы отмечали, что Чернышевский видит содержанием человека труд. Критикуя же людей, лишенных чувства прекрасного, он пишет:

«Пуста и бесцветна бывает жизнь только у бесцветных людей, которые толкуют о чувствах и потребностях, на самом деле не будучи способны иметь никаких особенных чувств и потребностей, кроме потребности рисоваться. Это потому, что дух, направление, колорит жизни человека придаются ей характером самого человека: от человека не зависят события жизни, но дух этих событий зависит от его характера: "На ловца и зверь бежит"» [23, с. 50, полужирные выделения – наши].

Но характер ли человека один и решающе определяет дух жизни? Не бесцветны ли люди потому, что в трудовой общественной жизни они отчуждаются, что притупляет эстетическое чувство, а не потому, что характер у них такой? На эти вопросы ответов не дается.

Добавим также момент из «Авторецензии» на диссертацию. Рассматривая происхождение мнения «искусство выше действительности», Чернышевский видит здесь причиной то, что прекрасное в искусстве дается тяжелее. Мол, в природе произведения являются и без наших усилий, а произведения искусства – с большим трудом, потому-то человека ставит их выше действительности. Причем в рецензии автор утверждает, что такой взгляд распространен не в среде большинства людей, а среди ученых и философов идеалистического лагеря. Эти эстеты «предпочитали искусство действительности потому, что вообще страдали болезнью своего века и кружка – искусственностью всех привычек и понятий: они не в одном искусстве, но и во всех сферах жизни боялись и дичились природы, как она есть, любили только прикрашенную, "умытую" природу». Видно, что Чернышевский, хоть и несовершенно, но искал причины мировоззрения в самой действительности, в условиях жизни людей.

Подытоживая, Чернышевский делает материалистический вывод:

«Практическая жизнь человека убеждает нас, что он ищет только приблизительного совершенства, которое, выражаясь строго, и не должно называться совершенством. Человек ищет только хорошего, а не совершенного. Совершенства требует только чистая математика; даже прикладная математика довольствуется приблизительными вычислениями. Искать совершенства в какой бы то ни было сфере жизни – дело отвлеченной, болезненной или праздной фантазии» [23, с. 55].

Защищая действительность от идеалистических нападок, Чернышевский твердо заключает, что вся его щепетильная критика направлена на то, чтобы показать: прекрасное в искусстве ниже прекрасного в действительности. Всякое искусство, как изначальное подражание действительности и порождение действительности, ниже ее самой, будь то пение, архитектура, живопись. Пейзаж мы сравниваем с природой и оперного исполнителя называем соловьем, не иначе и не наоборот.

Итак, как и с основными понятиями эстетики, Чернышевский, после критики господствующих взглядов на цели и задачи искусства, выдвигает свои теоретические положения. Он пишет, что первейшая цель искусства есть воспроизведение природы и жизни, а не исправление недостатков природы, как думают идеалисты. Воспроизведение действительности есть начало искусства. Этим выводом диссертация завершается.

Основные принципы эстетики Чернышевского, таким образом, заключаются в следующем [2]: 1) объективность прекрасного, 2) единство объективного и субъективного в красоте, 3) историческая обусловленность прекрасного и искусства, 4) классовость эстетического сознания, литературы и искусства, 5) идейность искусства, 6) народность искусства, 7) критический реализм в искусстве. Мы видели выше, что принципы эти были впитаны и развиты социалистическим реализмом.

3. Значение диссертации

Диссертация уже на своей защите 10 мая 1855 года произвела впечатление:

«Небольшая аудитория, отведенная для диспута, была битком набита слушателями. Тут были и студенты, но, кажется, было больше посторонних; офицеров и статской молодежи. Тесно было очень, так что слушатели стояли на окнах. В диссертации было все ново и все заманчиво: и новые мысли, и аргументация, и простота, и ясность изложения, – вспоминает Н. В Шелгунов» [21, с. 102-103].

Чернышевский совершил научный подвиг своим трактатом в нескольких отношениях. С одной стороны, им были относительно верно решены основные вопросы эстетики: 1) что есть прекрасное, возвышенное и трагическое, 2) что прекраснее – действительность или фантазия и искусство, 3) что такое искусство в целом и какова его сущность. С другой стороны, хоть и Чернышевский допускал, что частные мысли Гегеля, обратись он с ними получше, сделали бы его эстетику лучше, он своей критикой гегелевской эстетики, сам, может, того и не осознавая, нанес удар по гегелевской философии вообще, показав нам ее негодность в познании мира. Требование искать прекрасное в действительности есть требование придерживаться материализма вообще. Разумеется, будучи социалистом утопического толка, Чернышевский не дошел до вывода, что искусство есть форма общественного сознания, а общество «измеряется» уровнем разделения труда, характером производительных сил и производственных отношений. Но эпохальным является то, что Чернышевский, не будучи знаком с историческим материализмом, обосновывал классовость искусства, классовость понимания прекрасного и объективность прекрасного в действительности.

Не забываем, что теория должна подтверждаться практикой, то есть теория должна быть действенной. В действенности эстетической теории Чернышевского нет сомнений. Крупный литературный критик В. В. Стасов писал: «Новые художники, быть может, и не читали никогда новых трактатов, перевернувших вверх дном эстетику, осуществляли, однако же, в своих созданиях все те положения, которые составляли главную основу этих трактатов» [17, с. 421]. Даже сегодня можно привести простой пример того, как люди бессознательно в своей жизни придерживаются принципов материалистической эстетики, у истоков которой стоял в том числе Н. Г. Чернышевский. Несмотря, например, на беспрецедентное распространение искусства и практики фотографии в связи с развитием мобильных гаджетов, в современном мире неоспоримым будет для фотографов то, что их творения не могут в полной мере передать всей красоты гор, лесов, степей, каньонов, морей, подводной жизни и других объектов объектива. Искусство фотографии стремится приблизить, по возможности передать красоту действительности. «Это нужно увидеть вживую!», – скажут вам, показывая красивые фотографии с путешествий. Когда люди делают фотографии и видео в знаменательные дни своей жизни, они (здоровые люди) не стремятся превзойти действительность, а пытаются запечатлеть событие так, чтобы в будущем они через фотографию могли это воспоминание воспроизвести. И даже здесь всякий человек согласится, что фото и видео не смогут передать всей атмосферы запечатленного события. Заметьте, как здесь мы буквально на каждом шагу воспроизводим теоретические взгляды Чернышевского на искусство, хотя мы и не подозреваем подчас, что эти верные взгляды пробивали себе дорогу через борьбу с идеализмом. Нам тяжело представить, что такие, казалось бы, очевидные и привычные нам представления об искусстве и жизни были не превалировавшими, что бал правила точка зрения, что искусство выше действительности: фотография гор красивее самих гор! Видео с концерта лучше самого концерта! Да, подобные воззрения были господствующими, и материалисты отчаянно боролись с ними.

Оценивая диссертацию, часто удовлетворяются мнением, что она была простым переложением идей Фейербаха к эстетике (например, Г. В. Плеханов). «Что вы говорите!?», – возразит проницательный читатель, – ведь сам Чернышевский говорил в предисловии к 3-му изданию диссертации, что совершил простое приложение идей Фейербаха к эстетике. Да, несомненно, Чернышевский так считал. Но более несомненным является тот факт, что о людях не судят по тому, что они сами о себе говорят, и здесь мы имеем дело как раз-таки с подобным случаем. Глупо заявлять после прочтения диссертации, что Чернышевский просто взял идею Фейербаха и приклеил к ним эстетические положения. Многочисленные примеры и доводы Чернышевского, свидетельствующие о его крайне широких познаниях в разных областях человеческой жизни, заставляют усомниться в узком мнении, будто бы он просто пересказал Фейербаха. Для написания материалистической эстетики недостаточно одного прочтения какого-либо философа, пусть даже такого уровня, каким был Фейербах. Если бы это было так, то его диссертация была бы слишком общей, лишенной этих самых конкретных примеров, конкретного исследовательского материала. Не имеем мы права игнорировать в области эстетики и общественную обстановку: невозможно написать материалистическую действенную эстетику там, где нет развития реалистической литературы. К моменту же написания диссертации русский реализм в художественной литературе (важнейшей отрасли искусства в те годы) поставил на ноги свои традиции и взгляды: имена А. Пушкина, М. Лермонтова, И. Гончарова, Н. Гоголя навсегда вписаны в историю реалистической русской литературы.

Литературовед и специалист по русской литературе XIX века Г. М. Фридлендер отмечает русские национальные источники эстетики Чернышевского. Он приводит основной тезис докторской диссертации критика Н. И. Надеждина «О происхождении, природе и судьбах поэзии, называемой романтической» (1830): «Где жизнь, там и поэзия» [20]. Искать прекрасное, любя жизнь, таким образом, не была стопроцентно принесена извне Чернышевским. Сегодня искать западничество и фейербахианство в эстетике Чернышевского было бы актом безродного космополитизма, но не научного анализа.

Больше того, Чернышевский, хоть и симпатизировал Фейербаху, встал в эстетике на позицию выше своего учителя. Взглянем на это высказывание:

«Жизнь стремится вперед и уносит красоту действительности в своем течении», говорят [Гегель и Фишер] – правда, но вместе с жизнью стремятся вперед, т. е. изменяются в своем содержании, наши желания, и, следовательно, фантастичны сожаления о том, что прекрасное явление исчезает, – оно исчезает, исполнив свое дело, доставив ныне столько эстетического наслаждения, сколько мог вместить нынешний день; завтра будет новый день, с новыми потребностями, и только новое прекрасное может удовлетворить их. Если бы красота в действительности была неподвижна и неизменна, "бессмертна", как того требуют эстетики, она бы надоела, опротивела бы нам. Живой человек не любит неподвижного в жизни; потому никогда не наглядится он на живую красоту, и очень скоро пресыщает его tableau vivant [живая картина], которую предпочитают живым сценам исключительные поклонники искусства, [презирающие действительность]» [23, с. 53].

Изменяемость человеческих желаний – это, хоть и не доведенная до конечных выводов диалектика общественного развития, но и не «Человек» как таковой Фейербаха.

Итак, как быть? Чем считать диссертацию Чернышевского, если не антиэстетическим манифестом (о чем будет сказано ниже), не простым распространением материалистической эстетики в России, и не простым фейербахианством в эстетике? Эстетическая теория Чернышевского есть начало и источник научной эстетики. Ее принципы говорят нам: ищи прекрасное в живой жизни, учитывай классовость искусства, учитывай историческую обстановку всякого произведения искусства, борись за идейность в искусстве. В теории и истории эстетике, входящей, как мы выше обозначали, в теорию и историю мировоззрения, труды Чернышевского служат источником. Применяя диалектический метод Маркса в области искусства и опираясь на основные принципы Чернышевского, мы можем работать на построение пролетарской культуры, научно обрабатывая весь предшествующий эстетический опыт человечества.

Иронично, но верная оценка значения диссертации в научной жизни общества пришла, откуда этого следовало бы менее всего ожидать: ее высказал религиозный философ Вл. С. Соловьев. Не соглашаясь, будучи идеалистом, с Чернышевским, он, однако, замечает:

«Отвергнуть фантастическое отчуждение красоты и искусства от общего движения мировой жизни, признать, что художественная деятельность не имеет в себе самой какого-то особого высшего предмета, а лишь по-своему, своими средствами служит общей жизненной цели человечества — вот первый шаг к истинной положительной эстетике. Этот шаг в русской литературе сделан около сорока лет тому назад автором эстетического трактата… В свое время многие были уверены, что автор "Эстетических отношений искусства к действительности" сказал последнее слово в этой области. Я так далек от подобной мысли, что утверждаю, как раз обратное: он сказал вовсе не последнее, а только первое слово истинной эстетики. Но я считаю несправедливым от сделавшего нечто — требовать, чтобы он сделал все, и думаю, что неизбежная недостаточность первого шага сама собою устранится, когда будут сделаны дальнейшие шаги… Чернышевский не разрешает, а только ставит настоящую задачу; но верная постановка есть первый шаг к разрешению. Только на основании этих истин (объективность красоты и недостаточность искусства), а никак не чрез возвращение к артистическому дилетантизму, возможна будет дальнейшая плодотворная работа в области эстетики, которая должна связать художественное творчество с высшими целями человеческой жизни» [16].

4. Критика вокруг диссертации

В ранней работе Маркса «Критика философии государственного права Гегеля» (1844) проводится интересное различие между критикой вульгарной (или догматической) и истинной критикой:

«Вульгарная критика…, например, критикует конституцию. Она обращает внимание на противоречивость властей и т. д., она везде находит противоречия. Это все еще догматическая критика, борющаяся со своим предметом, подобно тому как в прежнее время спорили против догмы святого триединства указанием на противоречие между одним и тремя. Истинная критика, напротив, показывает внутренний генезис святого триединства в человеческом мозгу, она описывает акт рождения этой догмы» [12, т. 1, с. 614].

Точно такую же линию раздела между вульгарной и истинной (или научной) критикой мы можем провести и в отношении откликов на диссертацию и эстетические воззрения Чернышевского.

4.1. Вульгарная критика

Как и всякое новое мировоззрение, эстетика Чернышевского не могла сразу занять господствующее положение в общественной мысли. Защита отживших идеалистических воззрений продолжалась и при первом, и при втором издании книги. Примечательно, что идеалистические взгляды на искусство отстаивали и крупные деятели культуры, внесшие неоценимый вклад в развитие русской литературы.

Например, И. С. Тургенев писал в письме П. В. Анненкову:

«Чернышевского за его книгу — надо бы публично заклеймить позором. Это мерзость и наглость неслыханная» [12, с. 287]. В другом письме В. П. Боткину он пишет: «Какую мерзость сочинил "пахнущий клопами!". Теперь и я иначе называть его не стану» [12, с. 290]. (Примечание: пахнущий клопами – выражение Льва Толстого).

Неприязнь Тургенева заключалась в том, что он ошибочно принял тезис Чернышевского, что искусство есть суррогат действительности, за основополагающий тезис, будто бы «мысль эта у него лежит в основании всего» [Там же], хотя на деле это далеко не так. Либерал и литературный критик Павел Анненков в свою очередь писал Тургеневу о диссертации Чернышевского:

«Наподобие Руссо: о вреде просвещения. Недурно, и нелепостями играет очень ловко. Замечательно, что он защитил бесполезность науки и ничтожество искусства в Университете» [12, с. 565.].

Другой великан русской литературы, ополчившийся на эстетику Чернышевского, – Ф. М. Достоевский. Во всей диссертации он увидел только ту мысль, что, дескать, «яблоко натуральное» лучше «яблока нарисованного» [10, с. 344].

Но была критика, не ставившая фокуса на неудачных формулировках, а пытавшаяся опровергнуть действительные положения теории Чернышевского. Так, литературный критик А. В. Дружинин писал:

«Твердо веруя, что интересы минуты скоропреходящи, что человечество, изменяясь непрестанно, не изменяется только в одних идеях вечной красоты, добра и правды, он [поэт] в бескорыстном служении этим идеям видит свой вечный якорь. Песнь его не имеет в себе преднамеренной житейской морали и каких-либо других выводов, применимых к выводам его современников, она служит сама себе наградой, целью и значением… Дидактики, приносящие свой поэтический талант в жертву интересам так называемой современности, вянут и отцветают вместе с современностью, которой служили» (Библиотека для чтения, декабрь 1856, с. 31, 34).

Подобная идеалистическая критика каждый раз давала о себе знать, когда выходило в свет новое издание диссертации. Позиция «искусство ради искусства» никогда не умолкала. К примеру, театральный деятель князь С. Волконский писал: «Единственное назначение искусства — заставить полюбить искусство» [8]. Нападая на материалистическую эстетику, писатель и академик Петр Боборыкин говорил: «"лжереалистические принципы" «затормозили дальнейшее научно-эстетическое движение нашей художественной критики» [5] Похожие идеалистические эстетические воззрения высказывали Н. Бердяев и А. Волынский.

Из всего вышеназванного лагеря оппонентов наиболее сдержанную и справедливую оценку дал В. П. Боткин. Он не давал неудачным формулировкам решающего значения, и в письме к Тургеневу от 10 июля 1855 года он писал о диссертации:

«В ней очень много умного и дельного. Дико только его определение искусства как „суррогата действительности“. Но неоспоримо и то, что прежние понятия об искусстве — очень обветшали и никуда не годятся, вследствие изменения нашего воззрения на природу и действительность. Вдумайся в это, и ты сам согласишься хотя в том, что прежние определения искусства, в которых мы воспитались, — крайне неудовлетворительны. По мне, большая заслуга Чернышевского в том, что он прямо коснулся вопроса, всеми оставляемого в стороне. С самого начала реальной школы — вопрос был решен против абсолютного значения искусства. Прежде противупоставляли природу и искусство; теперь природа стала фундаментом искусству» [6].

Иронично, что последователи Чернышевского в своих эстетических воззрениях оказали медвежью услугу своему учителю – речь идет о социалисте-утописте Д. Писареве и нигилисте В. Зайцеве. Зайцев, фокусируя внимание на все тех же уязвимых выражениях, доходил до крайних выводов, дескать, Чернышевский обосновал уничтожение эстетики. Он пишет:

«Эстетики отрицают, чтобы сама жизнь, сама действительность могла удовлетворить этому стремлению, и для удовлетворения его создают искусство. Между тем, реалист утверждает, что вне действительности нет истинно прекрасного, что она вполне удовлетворяет человеческое стремление к прекрасному. Это утверждение равносильно уже отрицанию искусства, потому что им вполне доказывается его бесполезность» [14].

Но настоящей комедией является статья «Разрушение эстетики» Писарева, и комедийна она потому, что человек, давший наиболее полную и объективную критику романа Чернышевского «Что делать?» [13], исказил его учение об эстетике так, что на протяжении века Чернышевского будут клеймить в его якобы анти-эстетизме, будто бы он чужд искусству. В последующем, вульгарная критика будет акцентировать внимание не на двух-трех словесных неудачах, как это делали в начале, а именно на «анти-эстетизме» Чернышевского, на его якобы враждебности искусству.

Такие доводы, например, приводили, западные критики. Эту критику вкратце проанализировали советские авторы о Чернышевском. Так, например, Ф. Б. Рэндолл в своей книге «N. G. Chernyshevsky» (Нью-Йорк, 1967) утверждал, что эстетика Чернышевского была враждебной по отношению к большей части искусства и литературы [4]. Впрочем, Рэндолл не говорит ничего нового, а просто воспроизводит оценки русских либералов. В сторону Чернышевского также шли обвинения в отождествлении науки и искусства (которого Николай Гаврилович никогда не проводил) со стороны Д. Гэвина и Т. Блэкли в книге «Россия и Америка: философское: сравнение». Забавно, что это мнение сходно с критикой П. В. Анненкова, приведенной выше. Гэвин и Блэкли говорят, что Чернышевский приписал искусству несвойственные ему задачи, как-то: вынесение приговора отрицательным явлениям жизни, решение общественных проблем [3].

Наряду с мнимым анти-эстетизмом, критике, как мы видим, подвергается мнение, что искусство должно быть идейным, действенным и общественным. Позиция Гэвина и Блэкли, будто искусство не должно этим всем заниматься, нам напоминает критику меньшевистскую. Упомянули мы меньшевизм здесь потому, что и представители этого лагеря занимались вопросами искусства. Наиболее известным меньшевиком, писавшем о Чернышевском, был Г. В. Плеханов. Его критика все так же идет в русле вульгарной критики: приводя высказывания самого Николая Гавриловича, он показывает его фейербахианство, не удосуживаясь проанализировать национальные корни эстетики Чернышевского; он ее оценивает и делает выводы, что эстетика Чернышевского неприемлема для марксистов [9, с. 279-325].

Вульгарная (догматическая) критика эстетики Чернышевского сводится, таким образом, к следующим утверждениям:

1) Чернышевский – враг искусства, ибо грубо определяет его как суррогат действительности. Терминологически, это выражение Чернышевского действительно уязвимо, однако вместо серьезного разбора всей диссертации в целом, критиканствующие критики и писатели придираются к отдельным выражениям. Если в пылу полемики этого не было известно, то по истечении времени можно было быть уверенным, что Чернышевский любил искусство, умел оценивать таланты своих политических оппонентов, в числе которых были Иван Тургенев и Лев Толстой.

2) Чернышевский – разрушитель эстетики. Такой крайний вывод был неверно сделан его последователями Д. Писаревым и В. Зайцевым. Такая критика не выдерживает критики, ибо в диссертации Чернышевский отводит искусству роль действенную, говоря, что она может выносить приговор явлениям жизни, воспроизводить жизнь.

3) Чернышевский – враг искусства и эстетики, ибо смотрел на них материалистически, в то время как верно мнение «искусство ради искусства».

4) Чернышевский – не марксист, поэтому его эстетика сегодня представляет лишь исторический интерес.

4.2. Истинная критика

А. В. Луначарскому принадлежит громадная заслуга в деле верной оценки эстетики Чернышевского. Основной его работой в этом направлении является доклад «Этика и эстетика Чернышевского перед судом современности», прочитанный им в секции литературы и искусства Коммунистической академии в 1928 году. Чем примечателен этот доклад?

Луначарский ищет источники диссертации (то есть занимается генезисом предмета) Чернышевского и восстанавливает тем самым историческую справедливость. Не может полную любви к жизни эстетику проводить в жизнь человек серый, бесчувственный, сухой. Для принципов «прекрасное есть жизнь» требуется соответствующее отношение к жизни, и таковым является коммунистическое (человеческое, пролетарское) отношение к жизни. Наличие этого отношения к жизни, к товарищам, к людям, к искусству и доказал Луначарский.

Отмечая в своем докладе тот факт, что имеющимися материалами о Чернышевском пользовались недостаточно, он подвергает критике господствовавший в то время взгляд о Чернышевском:

«Это был человек необычайно твердых убеждений, очень большого ума, очень широкого образования, мужественная натура и в высшей степени серьезная личность, конечно, передовой человек своего времени, но вместе с тем — человек прозаического склада, нигилист, "желчевик", как его называл Герцен» [11, с. 146].

Добавим, что взгляд на Чернышевского, как на нигилиста, продолжал бродить по литературе и в последующем: так, в духе нигилизма Чернышевского написаны работы Дж. П. Скэнлена (Scanlan J.P. Chernyshevsky. — In: The Encyclopedia of Philosophy. N. Y., 1967, p. 87) и У. Уорлина (Woerhlin W.P. Chernyshevsky — the Man and the Journalist. Harvard Univ. Press, 1971). Э. Ламперт (Lampert E. Sons against Fathers. Oxford, 1965) даже пытался «объяснить» «нигилизм» Чернышевского, сведя дело к его якобы односторонности в мировоззрении [4]. В современности, например, А. Вайнахт пытается проследить связь между Чернышевский и Айн Рэнд, называя это путешествием «русского нигилизма в Америку», то есть признавая Чернышевского как нигилиста [1]

Луначарский кратко проходится по существовавшей тогда критике. Он констатирует, что те или иные неудачные формулировки Чернышевского заставляли тех либералов, которые окружали Чернышевского, относиться к нему как к чудовищу антиэстетизма, как к человеку чересчур делового и сухого типа. [11, с. 148]. Критике подвергается и Плеханов и, хоть и Луначарский имеет сдержанно-уважительное мнение о Плеханове, отмечает, что такому образу «сухаря» Плеханов потворствовал. Далее он кратко описывает весь характер своего доклада:

«Я хочу восстановить образ настоящего Чернышевского, который был по преимуществу эмоциональной, чувственной натурой, тем, что можно назвать — сердечный человек. Он был человеком больших страстей, большой реальной жизни, страстной влюбленности в живую жизнь, в реальные события интимной, даже личной жизни, богатой натурой. Именно эту сторону Чернышевского мне хочется воссоздать, так как на самом деле, и его эстетика и его этика вытекают не из мозговизма его, не из односторонности его, а как раз из мощности, огромной страстности и многогранности его, из реализма, который нужно понимать именно как любовь к жизни, как наличие в самом Чернышевском колоссальных жизненных сил. Если мне удастся воссоздать эти его качества, тогда образ Чернышевского приобретет другие черты, и тогда, может быть, придется несколько по–новому его оценить» [11, с. 147-148, выделение полужирным наше].

Луначарский отмечает и то, что Чернышевский с самого детства был вынужден приобщаться к труду, и отмечает он это в связке с его отношением к семье:

«Чернышевский, хотя и происходил из протоиерейской семьи, но с самого детства был поставлен в необходимость работать. Трудно было и в семинарской обстановке, да и дома. Он сам рассказывает: правда, сыты были, но денег никогда не было, и когда необходимо было купить новую пару сапожек, то это была целая история, откуда достать денег. Вы помните, что он подходит к вопросу о женитьбе не так, как помещик, у которого всего вдоволь, хоть на десяти женах женись. Чернышевский должен был думать: а не подлец ли я, если любимую женщину осмелюсь сделать своей, когда, может быть, она у меня голодать будет? Это — жесткий реализм, сама жизнь требовала от него этого реального подхода. А помещику, конечно, это казалось непоэтичным» [11, 164].

В своих доводах Луначарский пользовался дневниками Чернышевского (в особенности тем, в котором он описывает свои романтические отношения со своей будущей невестой), материалами переписки Некрасова и Чернышевского, а также книгой В. Е. Чешихина-Ветринского о Чернышевском. Изданный в нашем столетии сборник воспоминаний «Н. Г. Чернышевский. Pro et contra» под редакцией А. А. Демченко [9] подкрепляет тезисы Анатолия Васильевича. Приводим мы именно этот сборник потому, что он доказывает: на личном уровне, то есть на уровне отношения к жизни, к товарищам, к людям, у Чернышевского не было contra (то есть людей, стоящих против него). К нему как к человеку хорошо относились и его политические оппоненты, будь то А. Ф. Раев или Ф. М. Достоевский, называя его добрым человеком и товарищем.

Меньшевистскую критику Плеханова, отмечавшую, что искусство не должно воздействовать на общество, что искусство не должно быть партийно-действенным, Луначарский громит:

«Чернышевский был утопистом. Но подумаем, — что изменяет марксизм в этих рассуждениях Чернышевского об искусстве? Марксизм дал правильное представление о закономерностях, по которым развиваются общественные явления. Но если мы из этого марксизма совсем изымем идею о сознательности, о сознательном руководстве явлениями, о нашей активности, если мы станем на ту точку зрения, что все общественные явления мы должны оценивать как процессы, а представление о том, что есть, кроме того, и акты, выбросим, это будет меньшевистский марксизм, самый настоящий меньшевистский марксизм. Ведь мы в настоящее время являемся авангардом гигантского класса пролетариев, организованных в партию, высшим проявлением сознательности, какое когда–либо существовало на свете» [11, с. 176, выделение полужирным наше].

«Вот почему я говорю, что для нас важна и приемлема эстетика Чернышевского с ее страстной ненавистью к искусству, понимаемому как сила, подменяющая действительную жизнь, с ее влюбленностью в действительную жизнь, с жаждой развития подлинной жизни и ее расцвета, с отрицательным отношением к мертвечине и утверждением, что искусство отражает то, что интересно для человека, а не просто все, как отражает зеркало. Основная мысль Чернышевского, что искусство произносит приговор над жизнью, то есть вызывает с нашей стороны определенную эмоциональную реакцию на изображаемое, и что художник является моральным деятелем, принимает участие в культурном строительстве, — совершенно правильна. Мы заявляем, что, хотя Чернышевский не был марксистом, но это его учение приемлемо для нас, марксистов. Не владея Марксовым методом, Чернышевский не мог бы объяснить, например, чем вызван был переход от 20–х к 30–м годам в нашей русской литературе. Мы имеем такой марксистский прожектор, который освещает нам внутренние корни событий, закономерную связь явлений, это наше огромное преимущество, но мы, обладая возможностями научного анализа, не должны забывать нашу собственную активную роль, которую так хорошо понимал Чернышевский» [11, с. 180-181].

5. Несколько слов о мышлении Чернышевского

Говорить о системе мышления Чернышевского – значит говорить о его теории познания в целом. В этой области Чернышевский проявляет себя в качестве материалиста, что прослеживается в его мнении о том, что есть критерий истины, что есть наука, что есть исходный пункт в познании мира.

Чернышевский говорит, что «наука может только объяснить происхождение фантастических мнений полудикого человека, но не примирить их с истиною» [23, с. 31]. А именно: наука есть выход человека за пределы своего бытового мышления.

«Дикарь или полудикий человек не представляет себе жизни иной, как та, которую он знает непосредственно, как человеческую жизнь»,

то есть человек очеловечивает природу, но с развитием науки и образованности человек понимает, что жизнь животных, растений и природы в целом отлична, независима от нас и наших представлений в голове.

«Природа продолжает вечно действовать по своим законам, она не знает о человеке и его делах, о его счастии и его погибели… Природа бесстрастна к человеку; она не враг и не друг ему: она – то удобное, то неудобное поприще для его деятельности» [23, с. 33].

Вдобавок ко всему вышесказанному, эти слова Чернышевского еще сильнее укрепляют в нас убеждение в правильности оценки, данной Владимиром Лениным:

«Чернышевский – единственный действительно великий русский писатель, который сумел с 50-х годов вплоть до 88-го года остаться на уровне цельного философского материализма и отбросить жалкий вздор неокантианцев, позитивистов, махистов и прочих путаников» (ПСС, т. 18, с. 384).

Чернышевский прямо говорит, что практика – критерий истины. Этот принцип он защищает с особым пылом, и здесь уместно привести эту поучительную для нас цитату полностью:

«Но если так важно различать мнимые, воображаемые стремления, участь которых — оставаться смутными грезами праздной или болезненно раздраженной фантазии, от действительных и законных потребностей человеческой натуры, которые необходимо требуют удовлетворения, то где же признак, по которому безошибочно могли бы мы делать это различение? Кто будет судьею в этом, столь важном случае? — Приговор дает сам человек своею жизнью; "практика", этот непреложный пробный камень всякой теории, должна быть руководительницею нашею и здесь. Мы видим, что одни из наших желаний радостно стремятся навстречу удовлетворению, напрягают все силы человека, чтобы осуществиться в действительной жизни, — это истинные потребности нашей природы. Другие желания, напротив, боятся соприкосновения с действительною жизнью, робко стараются укрываться от нее в отвлеченном царстве мечтаний — это мнимые, фальшивые желания, которым не нужно исполнение, которые и обольстительны только под тем условием, чтоб не встречать удовлетворения себе, потому что, выходя на "белый свет" жизни, они обнаружили бы свою пустоту и непригодность для того, чтобы на самом деле соответствовать потребностям человеческой природы и условиям его наслаждения жизнью. "Дело есть истина мысли". Так, например, на деле узнается, справедливо ли человек думает и говорит о себе, что он храбр, благороден, правдив. Жизнь человека решает, какова его натура, она же решает, каковы его стремления и желания. Вы говорите, что проголодались? — Посмотрим, будете ли вы прихотничать за столом. Если вы откажетесь от простых блюд и будете ждать, пока приготовят индейку с трюфелями, у вас голод не в желудке, а только на языке. Вы говорите, что вы любите науку, — это решается тем, занимаетесь ли вы ею. Вы думаете, что вы любите искусство? Это решается тем, часто ли вы читаете Пушкина, или его сочинения лежат на вашем столе только для виду; часто ли вы бываете в своей картинной галерее, — бываете наедине, сам с собою, а не только вместе с гостями, — или вы собрали ее только для хвастовства перед другими и самим собою любовью к искусству. Практика — великая разоблачительница обманов и самообольщений не только в практических делах, но также в делах чувства и мысли. Потому-то в науке ныне принята она существенным критериумом всех спорных пунктов. "Что подлежит спору в теории, на чистоту решается практикою действительной жизни"» [23, с. 130-131].

Еще один вопрос, не менее важный: каким материалистом был Чернышевский – научным или философским? Ответ подсказывает сам Чернышевский в рецензии на свою диссертацию. Отметим, что, во-первых, авторецензию Чернышевский писал под псевдонимом, то есть как будто бы о диссертации писал не он. Во-вторых, эта рецензия была написана для журнала «Современник», и автор был более свободным в своей риторике, чем это было в университете. В ней он в более общих чертах излагает посылки своей работы, и пишет там: «Излагая эстетическую теорию г. Чернышевского, рецензент не будет произносить окончательного суждения о справедливости или несправедливости мыслей автора в чисто эстетическом отношении. Рецензент занимался эстетикою только как частью философии, потому предоставляет суждение о частных мыслях г. Чернышевского людям, которые могут основательно судить о них с точки зрения специально эстетической, чуждой рецензенту» (выделение полужирным – наше).

Если брать не только эстетику, то в целом Чернышевский был философским материалистом, на что намекают его утопически-социалистические взгляды и другие факторы. Конкретно же в эстетике его образ мысли, построенный на опыте и действительности, представляет собой относительно верный научный материализм.

Заключение

Мы не касались в этой статье ряда вопросов. Отдельного разбора требует связь эстетики Чернышевского с его романами, о чем уже написан ряд исследований [18]. Большую важность также представляет критический разбор статьи философа-идеалиста Г. Г. Шпета «Источники диссертации Чернышевского» [9, с. 344-403], поскольку из всех материалов этот представляет наиболее серьезную критику contra. Отдельного разбора требует также то, каким образом Чернышевский применял свои эстетические принципы, – а он их применял, – в своей литературной критике, например, в «Очерках гоголевского периода русской литературы».

Однако квинтэссенция эстетических воззрений Чернышевского вполне изложена в проанализированной нами диссертации, и на основании этих данных мы можем утверждать, что Николай Чернышевский есть основоположник научной эстетики. Мы не хотим походить на Ю. Стеклова, «советизировавшего» Чернышевского чуть-ли не до уровня научного социалиста. Чернышевский был диалектиком и материалистом, но не диалектическим материалистом в силу исторической обусловленности жизни его и России. Но признать его эстетику так, как это сделано здесь, мы считаем исторической справедливостью.

Литература и источники

1. Weinacht A. Nikolai Chernyshevskii and Ayn Rand: Russian Nihilism Travels to America. Lexington Books, 2021. — 182 p.

2. Авксентьев Т. С. К вопросу об эстетических принципах Н. Г. Чернышевского // Н. Г. Чернышевский и его наследие / Сост. А. Москаленко. Н.: Наука, 1980. С. 248–254

3. Андреев А. Л., Маслин М. А. Некоторые аспекты материалистической эстетики Чернышевского и современная борьба идей // Н. Г. Чернышевский и современность / Под ред. М. Т. Иовчука. М.: Наука, 1980. С. 294–302

4. Баженова А. А. Н. Г. Чернышевский и русская эстетическая мысль // Н. Г. Чернышевский и современность / Под ред. М. Т. Иовчука. М.: Наука, 1980. С. 277–288

5. Боборыкин П. Красота, жизнь и творчество. Статья первая // Вопросы философии и психологии. 1893. Январь. Кн. 1 (16). С. 107

6. Боткин В. П., Тургенев И. С. Неизданная переписка. 1851–1869. М.–Л.: 1930

7. Бродский Н. Л. «Евгений Онегин». Роман А. С. Пушкина. М.: Учпедгиз, 1950.

8. Волконский С. Художественное наслаждение и художественное творчество // Вестник Европы. 1892. №6. С. 701

9. Демченко А. А (сост.). Н. Г. Чернышевский: pro et contra. СПб: РХГА, 2008. – 752 с.

10. Достоевский Ф. М. Полное собрание художественных произведений. М.–Л.: 1930. Статьи за 1845–1878 годы. С. 344

11. Луначарский А. В. Критика и критики. М.: Художественная литература, 1938

12. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. первое. М.-Л.: ОГИЗ, 1928.

13. Писарев Д. И. Мыслящий пролетариат. М.: Госполитиздат, 1944.

14. Русское слово, апрель 1865, Библиографический листок, С. 80–81

15. См. Саган К. Мир, полный демонов. Наука как свеча во тьме. М.: Альпина нон-фикшн, 2023

16. Соловьев В. С. Первый шаг к положительной эстетике // Вестник Европы. 1894. №1

17. Стасов В. В. Избранные сочинения в 3-х томах. Т. 2. М.: Искусство, 1952.

18. Тамарченко Г. Е. Чернышевский-романист. М.: Художественная литература, 1976. 464 с.

19. Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем в 28 томах. М.-Л.: АН СССР, 1960–1968. Письма. Т. 2. С. 565

20. Фридлендер Г. М. Эстетика Чернышевского и русская литература // Русская литература. 1978. №2. С. 11–36

21. Цамутали А (сост.). Штурманы будущей бури. Л.: Лениздат, 1983

22. Чернышевский Н. Г. Полное собрание сочинений. Т. 2. М.: Госполитиздат, 1949.

23. Чернышевский Н. Г. Собрание сочинений в пяти томах. Т. 4. М.: Правда, 1974.

Теоретические ошибки Сталина

2025-04-11T10:28:07.608Z

Содержание

Введение
1. Ошибки Сталина в марксистской экономической теории. Переходный период. Социализм
2. Ошибки Сталина в марксистской политической теории
3. Ошибки Сталина в марксистской мировоззренческой теории. Понимание философии, диалектического материализма, соотношения метода, теории и мировоззрения

Введение

Иосиф Сталин — один из выдающихся вождей рабочего класса, ближайший соратник Ленина и прямой продолжатель его дела. Он был безусловно гениальным политиком, экономистом, психологом (вообще весь XX век не знает более выдающихся теоретиков и практиков в этих областях, чем Ленин и Сталин). Современная теория марксизма, коммунизма — это, без всякого сомнения, сталинская теория. Понимая и подчёркивая это, мы как коммунисты обязаны понимать и раскрывать ошибки Сталина в области теории и практики, коль они обнаружены (то же самое касается Маркса, Энгельса и Ленина). Любители же вопрошать «вы что, лучше, умнее Сталина, что смеете его критиковать?» должны признать одно из двух: либо Сталин — Бог, который не ошибался и которого вообще нельзя критиковать; либо Сталин — человек, который, подобно всем людям, ошибался и которого надо критиковать за ошибки. Они признают второе, но фактически будут следовать первому. Именно поэтому у большинства этих граждан вы не найдёте никакой критики Сталина по вопросам теории и практики.

Когда речь идёт об ошибках Сталина, надо понимать два момента:

1. Эти ошибки не только одного Сталина, а всей его команды, всех большевиков и его учеников (Ходжи, Ким Ир Сена и др.).

2. Поскольку Сталин был персонификацией интереса пролетариата, эти ошибки были отражением опыта всего пролетариата как класса и тех условий, в которых этот класс жил и боролся.

1. Ошибки Сталина в марксистской экономической теории. Переходный период. Социализм

В. И. Ленин в своей работе «О «левом» ребячестве и мелкобуржуазности» от мая 1918 г. впервые охарактеризовал все существовавшие в советской России экономические уклады. Таковых он насчитал пять, а именно:

1) патриархальное хозяйство,
2) мелкотоварное производство,
3) частнохозяйственный капитализм,
4) государственный капитализм,
5) социализм.

В той же работе он критиковал «левых» коммунистов за противопоставление государственного капитализма и социализма, доказывая, что государственный капитализм есть тот мостик, который ведёт от мелкобуржуазного капитализма к социализму. Не социализм и государственный капитализм противостоят друг другу, а они вместе противостоят мелкой буржуазии и капитализму частному.

Более того, и эта мысль была развита Лениным во многих работах: путь к социализму лежит только через государственный капитализм. «Мы рассчитывали — или, может быть, вернее будет сказать: мы предполагали без достаточного расчёта — непосредственными велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране. Жизнь показала нашу ошибку. Потребовался ряд переходных ступеней: государственный капитализм и социализм, чтобы подготовить — работой долгого ряда лет подготовить — переход к коммунизму». При этом Ленин противопоставлял советский, пролетарский госкапитализм буржуазному госкапитализму: «...Государственный капитализм в обществе, в котором власть принадлежит капиталу, и государственный капитализм в пролетарском государстве — это два различных понятия». Иначе говоря, пролетарское государство должно было развивать сначала пролетарский госкапитализм, чтобы создать основы пролетарского социализма и уже затем двигаться к коммунизму. Именно таков был ленинский план построения коммунизма.

Далее, Ленин выделял два аспекта пролетарского госкапитализма. Первый, можно сказать, «внешний» аспект — это те мероприятия пролетарского государства, которые связаны с регулированием частнокапиталистических явлений. По Ленину в этом отношении главным видом госкапитализма являлись концессии — передача в аренду частным капиталистам государственных средств производства. Другие виды госкапитализма — это регулирование торговли, развитие мелкотоварной кооперации, привлечение комиссионеров и т. д.

Второй, «внутренний» аспект пролетарского госкапитализма — это перевод госпредприятий на капиталистические основания, т. е. на хозяйственный расчёт, развитие материальной заинтересованности государственных служащих и рабочих. «Перевод госпредприятий на так называемый хозяйственный расчёт неизбежно и неразрывно связан с новой экономической политикой, и в ближайшем будущем неминуемо этот тип станет преобладающим, если не исключительным. Фактически это означает, в обстановке допущенной и развивающейся свободы торговли, перевод госпредприятий в значительной степени на коммерческие, капиталистические основания». И, безусловно, этот госкапитализм на госпредприятиях был связан с госкапитализмом «внешним», но не с концессиями, а с развитием торговли и денежного обращения. Невозможно вести хозяйство госпредприятий некапиталистически, если всё ещё сохраняется денежное обращение. «Не на энтузиазме непосредственно, а при помощи энтузиазма, рождённого великой революцией, на личном интересе, на личной заинтересованности, на хозяйственном расчёте потрудитесь построить сначала прочные мостки, ведущие в мелкокрестьянской стране через государственный капитализм к социализму; иначе вы не подойдёте к коммунизму, иначе вы не подведёте десятки и десятки миллионов людей к коммунизму. Так сказала нам жизнь. Так сказал нам объективный ход развития революции». И уже в 1929 г. хозрасчёт был распространён на все без исключения государственные предприятия. Все «внешние» формы государственного капитализма, за исключением государственного регулирования торговли, были постепенно ликвидированы.

О том, что торговля и денежное обращение сохраняются в силу того, что помимо государственного сектора экономики имелся ещё колхозно-кооперативный, понимал и сам Сталин. О чём он писал в «Экономических проблемах»: «Других экономических связей с городом, кроме товарных, кроме обмена через куплю-продажу, в настоящее время колхозы не приемлют. Поэтому товарное производство и товарооборот являются у нас в настоящее время такой же необходимостью, какой они были, скажем, лет тридцать тому назад, когда Ленин провозгласил необходимость всемерного разворота товарооборота». Вместе с тем он также понимал, что это «внешнее» обстоятельство приводит к сохранению «внутреннего»: «...Потребительские продукты, необходимые для покрытия затрат рабочей силы в процессе производства, производятся у нас и реализуются как товары, подлежащие действию закона стоимости. Здесь именно и открывается воздействие закона стоимости на производство. В связи с этим на наших предприятиях имеют актуальное значение такие вопросы, как вопрос о хозяйственном расчете и рентабельности, вопрос о себестоимости, вопрос о ценах и т. п.».

У Ленина в ряде его работ государственное регулирование торговли означает госкапитализм, и хозрасчёт (обусловленный наличием этой торговли) тоже означает госкапитализм. У Сталина же тот факт, что предприятия находятся в государственной собственности автоматически делает их не капиталистическими по своему существу, а социалистическими. Иначе говоря, политическая власть пролетариата по Сталину автоматически делает характер экономики на его госпредприятиях социалистическим. В этом своём выводе Сталин исходил из работы Ленина «О кооперации», где тот определяет предприятия последовательно-социалистического типа, как те предприятия, в которых «и средства производства принадлежат государству, и земля, на которой стоит предприятие, и всё предприятие в целом». Там же Ленин говорит, что кооперативные предприятия «не отличаются от предприятий социалистических, если они основаны на земле, при средствах производства, принадлежащих государству, т. е. рабочему классу». Отсюда тот вывод, который сделал Сталин в последующем (в 30-е гг.): раз у нас все сектора, кроме государственного и кооперативного, уничтожены, раз все они поглощены этими двумя секторами, то социализм в нашей стране построен в основном. Получается ли, что одна из последних работ Ленина («О кооперации») перечёркивает все предыдущие его работы и выводы? Нам кажется, что нет. Дело лишь в том, что Ленин особо хотел подчеркнуть роль кооперации, которая недостаточно оценивалась тогда и в этом хотении переусердствовал, перегнул палку. Примерно так же перегнул, как в своем утверждении про невозможность вполне понять «Капитал» К. Маркса без логики Гегеля.

Из этого ленинского перегибания палки вышла целая сталинская ошибка, которую Сталин ещё сильнее закрепил и усвоил в борьбе с децистами и зиновьевцами, которые как раз стояли на позициях, особо подчёркивавших капиталистические элементы государственной собственности. В дальнейшем Сталин углубил свою ошибку, заявив, что «необходимо откинуть и некоторые другие понятия, взятые из "Капитала" Маркса, где Маркс занимался анализом капитализма, и искусственно приклеиваемые к нашим социалистическим отношениям. Я имею в виду, между прочим, такие понятия, как "необходимый" и "прибавочный" труд, "необходимый" и "прибавочный" продукт, "необходимое" и "прибавочное" рабочее время. Маркс анализировал капитализм для того, чтобы выяснить источник эксплуатации рабочего класса, прибавочную стоимость, и дать рабочему классу, лишённому средств производства, духовное оружие для свержения капитализма. Понятно, что Маркс пользуется при этом понятиями (категориями), вполне соответствующими капиталистическим отношениям. Но более чем странно пользоваться теперь этими понятиями, когда рабочий класс не только не лишен власти и средств производства, а наоборот, держит в своих руках власть и владеет средствами производства. Довольно абсурдно звучат теперь, при нашем строе, слова о рабочей силе, как товаре, и о "найме" рабочих: как будто рабочий класс, владеющий средствами производства, сам себе нанимается и сам себе продаёт свою рабочую силу. Столь же странно теперь говорить о "необходимом" и "прибавочном" труде: как будто труд в наших условиях, отданный обществу на расширение производства, развитие образования, здравоохранения, на организацию обороны и т. д., не является столь же необходимым для рабочего класса, стоящего ныне у власти, как и труд, затраченный на покрытие личных потребностей рабочего и его семьи».

Но в этом углублении своей ошибки, на этом фоне отождествления государственного с социалистическим Сталин «забыл» ряд положений из «Капитала» К. Маркса (хотя Сталин знал эту работу безупречно). Во-первых, он «забыл», что по Марксу «прибавочный труд вообще, как труд сверх меры данных потребностей, всегда должен существовать». Во-вторых, он «забыл», к чему сводится прибавочный труд при коммунизме: «Если свести заработную плату к её общей основе, то есть к той части продукта собственного труда, которая входит в индивидуальное потребление рабочего; если освободить эту долю от капиталистических ограничений и расширить её до того объёма потребления, который, с одной стороны, допускается наличной производительной силой общества (то есть общественной производительной силой собственного труда рабочего как действительно общественного труда) и которого, с другой стороны, требует полное развитие индивидуальности; если далее свести прибавочный труд и прибавочный продукт к той мере, которая при условиях производства в данном обществе необходима, с одной стороны, для образования страхового и резервного фонда, с другой стороны, для непрерывного расширения воспроизводства в степени, определяемой общественной потребностью; если, наконец, включить в № 1 необходимый труд, и в № 2 — прибавочный труд, то количество труда, которое работоспособные члены общества постоянно должны затрачивать в пользу ещё или уже неработоспособных его членов, то есть если снять с заработной платы, как и с прибавочной стоимости, с необходимого труда, как и с прибавочного, специфически капиталистический характер, то останутся уже не эти формы, но лишь их основы, общие всем общественным способам производства». Сталин просто решил переименовать необходимый труд и прибавочный труд: «Применительно к социалистической экономике надо было бы различать, примерно так: труд для себя и труд для общества, продукт для себя и продукт для общества. Тогда тому, что раньше называлось в отношении социалистического хозяйства необходимым трудом, соответствует труд для себя. А то, что раньше называлось в отношении нашей экономики прибавочным трудом, – это труд для общества». Но от того, что необходимый труд обозван трудом для себя, а прибавочный — трудом для общества, существо дела не меняется. Н. Бухарин в своей работе 1920 г. «Экономика переходного периода» писал, по сути, то же самое, что и Сталин в 1952 г.: «Производство при господстве капитала есть производство прибавочной ценности, производство ради прибыли. Производство при господстве пролетариата есть производство для покрытия общественных потребностей». Ленин в своих замечаниях на полях правильно отметил: «Не вышло. Прибыль тоже удовлетворяет общественные потребности. Надо было сказать — где прибавочный продукт идёт не классу собственников, а всем трудящимся, и только им».

Сталин не отрицал действия в советском обществе закона стоимости, сохранения товарного производства, торговли, денежного обращения. Однако если признавать наличие в СССР необходимого и прибавочного продукта, то признание закона стоимости привело бы неизбежно к выводу о стоимостном характере рабочей силы и прибавочного продукта, т. е. к признанию найма рабочих и присвоения их прибавочной стоимости. Именно отсюда вытекает то, что Сталин «забыл». Не забыл, а был последовательным в своей логике (убрал то, что не умещалось в эту логику).

Но если мы последуем за Марксом и будем последовательными в его логике понимания социализма, то у нас выйдет следующее. Говоря про кооперативные фабрики самих рабочих, Маркс давал им следующую характеристику: «в пределах этих фабрик уничтожается противоположность между капиталом и трудом, хотя вначале только в такой форме, что рабочие как ассоциация являются капиталистом по отношению к самим себе, т. е. применяют средства производства для эксплуатации своего собственного труда». Государственное производство при диктатуре пролетариата тоже есть одна большая кооперативная фабрика. Соответственно, то же самое, что говорим мы, Маркс говорит относительно отдельной кооперативной фабрики, можно сказать и про это производство: рабочие как ассоциация, как государство являются капиталистом по отношению к самим себе. Поэтому тут сохраняется и найм, и эксплуатация рабочих: ни один рабочий в отдельности не есть собственник, каждый в отдельности лишён собственности; только как ассоциация, только вместе взятые рабочие являются собственником, капиталистом. Каждый отдельный рабочий нанимается к этому капиталисту и производит для него прибавочную стоимость. Относится ли сказанное только к пролетарскому госкапитализму? Нет, это относится и к пролетарскому социализму. Отличие лишь в том, что при первом помимо кооперативной фабрики рабочих в виде государства существуют и иные производственные сектора (как тот же колхозный). Отсюда и такие госкапиталистические явления, как торговля, хозрасчёт и всё, что вытекает из них. При втором всё общество охвачено одной единой кооперативной фабрикой. Поэтому Маркс в «Критике Готской программы» и говорил, что тут производители не обменивают друг с другом продуктов. Но и здесь рабочие являются в качестве государства своим собственным капиталистом, отчего сохраняется обмен рабочей силы на индивидуальные предметы потребления. Это товарный обмен, но обмен непосредственный, без посредства денег. Здесь нет больше хозрасчёта и торговли, но здесь есть буржуазное право, буржуазное распределение по труду, которое выражается в указанном характере обмена. Поэтому Ленин был вполне прав, когда в работе «Государство и революция» характеризовал пролетарское государство как «буржуазное государство без буржуазии». Именно такова диалектика всего переходного периода (и госкапитализма, и социализма), которая глубже охарактеризована в работах «Пролетарский социализм К. Маркса» и «Государство и контрреволюция».

То, что Сталин называл социализмом, ещё не было социализмом, а было пролетарским госкапитализмом. А то, что Сталин называл коммунизмом, когда вся собственность становится государственной, по сути и было социализмом. Поэтому программа, изложенная Сталиным в «Экономических проблемах» и представляемая им как программа постепенного перехода от социализма к коммунизму, была, по сути, программой перехода от пролетарского госкапитализма к социализму.

Из непонимания диалектики переходного периода (рабочие как собственный капиталист) Сталин делал вывод (в 1936 г.) о том, что рабочий класс СССР больше не является пролетариатом:

«Взять, например, рабочий класс СССР. Его часто называют по старой памяти пролетариатом. Но что такое пролетариат? Пролетариат есть класс, лишенный орудий и средств производства при системе хозяйства, когда орудия и средства производства принадлежат капиталистам и когда класс капиталистов эксплуатирует пролетариат. Пролетариат — это класс, эксплуатируемый капиталистами. Но у нас класс капиталистов, как известно, уже ликвидирован, орудия и средства производства отобраны у капиталистов и переданы государству, руководящей силой которого является рабочий класс. Стало быть, нет больше класса капиталистов, который мог бы эксплуатировать рабочий класс. Стало быть, наш рабочий класс не только не лишен орудий и средств производства, а наоборот, он ими владеет совместно со всем народом. А раз он ими владеет, а класс капиталистов ликвидирован, исключена всякая возможность эксплуатации рабочего класса. Можно ли после этого назвать наш рабочий класс пролетариатом? Ясно, что нельзя». В силу этого же Сталин начал называть диктатуру пролетариата диктатурой рабочего класса. Но если мы принимаем во внимание диалектику переходного периода, принимаем логику развития коммунизма из капитализма, если мы понимаем, что не только при строительстве социализма, но и при социализме есть буржуазное право (а «право никогда не может быть выше, чем экономический строй»), то мы будем понимать, почему сохраняется пролетариат, почему существует диктатура пролетариата. Мы будем понимать, что понятие диктатуры пролетариата, т. е. диктатуры наёмных и эксплуатируемых рабочих, вполне отражает реальное явление переходного периода и не нуждается в заменах на иные понятия.

Иосиф Сталин также считал государственную собственность в СССР общенародной, общественной. На деле государственная собственность в условиях диктатуры пролетариата, будь то на этапе пролетарского госкапитализма или на этапе пролетарского социализма, не является собственностью общественной, ибо она принадлежит государству и правящему классу, которые не охватывают собой всё общество, а являются частью общества. Это коллективная собственность класса, т. е. части общества, т. е. коллективная частная собственность. Лишь тогда, когда пролетариат охватит собой всё общество, когда все члены общества превратятся в пролетариев, лишь тогда общество становится над государством, государство отмирает и осуществляется переход от пролетарской государственной собственности к общественной (бесклассовой) собственности. «Первый акт, в котором государство выступит действительным представителем всего общества, — обращение средств производства в общественную собственность, — будет его последним самостоятельным действием в качестве государства». Сталинское отождествление государственной собственности с общенародной неизбежно при последовательности данной позиции, приводит к выводу об общенародном государстве. Этот вывод уже был сделан ревизионистами при Хрущёве. В этом плане позиция Ленина была наиболее правильной и точной в научном отношении: «Тот класс, который взял в свои руки политическое господство, взял его, сознавая, что берёт его один. Это заключено в понятии диктатуры пролетариата. Это понятие тогда только имеет смысл, когда один класс знает, что он один берёт себе в руки политическую власть и не обманывает ни себя, ни других разговорами насчёт «общенародной, общевыборной, всем народом освященной» власти». То же касается и государственной собственности.

Весь этот ряд вопросов, охваченных здесь, имеют одну и ту же логику, одну и ту же методологическую основу (основанную на работе Ленина «О кооперации»). Если же говорить про материальные причины этой методологии, то она коренится в уровне развития производства и вообще культуры на момент написания Лениным этой работы. Современное состояние, уровень мировых производительных сил и обусловленный этим доступ к огромной массе источников дают нам возможность вскрывать эти методологические ошибки и правильно решать вопросы экономики переходного периода. Поэтому наша возможность критики Маркса, Ленина и Сталина обусловлена именно этим, а не тем, что мы якобы умнее их (такой взгляд нередко приписывают нам).

2. Ошибки Сталина в марксистской политической теории

Ошибки Сталина в политической теории марксизма, связанные с переходным периодом, можно разделить на несколько пунктов:

1. Первый и самый главный из этих пунктов — отождествление представительной демократии и системы с социалистической демократией. Большевики, взяв государственную власть в свои руки, провозгласили уничтожение буржуазного парламентаризма и разделения властей. На деле же уничтожить разделение властей им не удалось, и весь опыт советского строительства показывает, что существовали Советы как органы законодательные и представительные и существовали исполкомы Советов как органы исполнительные. Советы работали, действовали не на постоянной основе, а с перерывами, во время которых вся полнота власти была на их исполкомах. Чтобы действительно уничтожить разделение властей надо, во-первых, сделать Советы органами, действующими на постоянной основе, безо всяких исполкомов. Во-вторых, надо сделать постоянно сменяемыми депутатов этих советов, чтобы все рабочие поголовно и по очереди становились ими. Только тогда Советы станут не парламентарными, а работающими корпорациями, издающими законы и одновременно исполняющими их. Поэтому все споры о том, где должна размещаться избирательная урна, на заводе или на территориальном округе, являются спорами схоластическими, ибо они оторваны от этой главной проблемы. Разделение властей было и в 1918 г., и в 1924 г., и осталось после 1936 г., несмотря на формальное уничтожение.

А что, по существу, означает разделение властей? По части экономической разделение властей отражает отделение функции управления капиталом от владения им. По части политической в ней заключено разделение труда между представителями, занимающимися формулировками законов, теоретической работой и бюрократами, которые занимаются воплощением этих законов в жизнь, практической работой. Если есть представительная система, то есть и бюрократическая система — это азбука марксизма. Кто этого не понял в современности, тот всё ещё остаётся в плену буржуазного демократизма, тот не смог подняться до сознательного уровня коммунистов.

Так вот, ни в 1918 г., ни в 1924, ни даже в 1936 г. не было тех материальных условий, которые бы позволили перейти от буржуазного демократизма с его разделением властей к пролетарскому демократизму. Тогда и не могло быть иного демократизма, кроме буржуазного, хотя и поставленного на службу пролетариату и очищенного от многих пороков диктатуры буржуазии. А материальные условия социализма, где а) пролетариат составляет большинство населения; б) товарообмен осуществляется без денег; в) рабочий день сокращён минимум до 4 часов — естественным образом предполагают отсутствие разделения властей и прямое, поочерёдное управление рабочими своим государством. Это прекрасно понимал В. Ленин: «При социализме многое из «примитивной» демократии неизбежно оживёт, ибо впервые в истории цивилизованных обществ масса населения поднимется до самостоятельного участия не только в голосованиях и выборах, но и в повседневном управлении. При социализме все будут управлять по очереди и быстро привыкнут к тому, чтобы никто не управлял». А при переходе к социализму, поскольку нет указанных материальных условий, диктатуру пролетариата осуществляет не пролетариат поголовно, а только сознательная его часть. Это тоже прекрасно понимал Ленин: «При переходе к социализму неизбежна диктатура пролетариата, но поголовной организацией промышленных рабочих не осуществляется эта диктатура... Получается такая вещь, что партия, так сказать, вбирает в себя авангард пролетариата, и этот авангард осуществляет диктатуру пролетариата».

Понимал ли Сталин эти ленинские положения? О том, что диктатуру пролетариата в период, переходный к социализму, осуществляет партия, он понимал. Но он не смог понять необходимости перехода от представительной (т. е. по существу буржуазной) демократии к прямой (пролетарской) демократии. В 1936 г. одна представительная демократия (многоступенчатая и с открытым голосованием) была заменена другой представительной демократией (без ступеней и с тайным голосованием). Разумеется, эта реформа сделала представительную демократию более гибкой, более подчинённой рабочему классу, отсекла все недостатки прежней. Но от того она не переставала быть представительной. И вот её Сталин рассматривал как социалистическую демократию, как высший тип демократии. Но если мы считаем, что представительная демократия есть социалистическая, пролетарская только на основании того, что она подчинена пролетариату, тогда мы сами ставим себе капкан, тогда мы не можем пойти дальше этого, понять и проникнуть в суть дальнейшего развития. Сталин знал ленинские положения о том, что надо разбить чиновничий аппарат, что надо приучить поголовно всех рабочих к самостоятельному участию в управлении государством. Но ни единого слова про это, про дальнейшие шаги на пути к этому Сталин не сказал. Коль скоро это не было оформлено теоретически, то не дал Сталин и какой-либо программы на счёт превращения представительной демократии в прямую.

Какова причина этого отождествления одного с другим? Какова причина того, что теоретически Сталин не приходил к постановке этих вопросов, особенно после 1936 г.? Ведь рабочий класс его вождям надо вооружать точным, научным пониманием тех шагов, которые надо проделать для созидания нового. И политические шаги важнее всех прочих в этом. Причина этого состоит в том, что экономически, по Сталину, в СССР социализм был построен. Поскольку иной политической системы большевики не могли объективно создать, чем та, что была создана в 1936 г. (т. е. при «победе социализма»), то отсюда и то отождествление представительства с социализмом, отсюда «забвение» ленинских слов про поочередную демократию.

2. Ещё в 1937 г., т. е. через год после заявления Сталина о ликвидации эксплуататорских классов в СССР, он же заявил про обострение классовой борьбы в СССР:

«Необходимо разбить и отбросить прочь гнилую теорию о том, что с каждым нашим продвижением вперёд классовая борьба у нас должна будто бы всё более и более затухать, что по мере наших успехов классовый враг становится будто бы всё более и более ручным.

Это не только гнилая теория, но и опасная теория, ибо она усыпляет наших людей, заводит их в капкан, а классовому врагу даёт возможность оправиться для борьбы с Советской властью.

Наоборот, чем больше будем продвигаться вперёд, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться остатки разбитых эксплуататорских классов, тем скорее будут они идти на более острые формы борьбы, тем больше они будут пакостить Советскому государству, тем больше они будут хвататься за самые отчаянные средства борьбы как последние средства обречённых».

Гнилую теорию отбросили. Но уже в 1939 г. на XVIII съезде партии Сталин заявил, что в политической области «за отчётный период нужно признать окончательную ликвидацию остатков эксплуататорских классов». Раз остатки эксплуататорских классов ликвидированы, раз достигнуто «политическое единство» советского общества, то нечего говорить и о классовой борьбе, и о подавлении классовых врагов. Сталин так и говорит о социалистическом государстве, что «отмерла функция военного подавления внутри страны, ибо эксплуатация уничтожена, эксплуататоров нет больше и подавлять некого. Вместо функции подавления появилась у государства функция охраны социалистической собственности от воров и расхитителей народного добра». С этих пор и дальше отпала классовая «повестка». Основное внимание было приковано к борьбе на международной арене, к отстаиванию национальных интересов СССР. Начала развиваться национальная надклассовая «повестка».

В духовном производстве началось культивирование выдающихся деятелей русского народа, причём не только советского периода, но и досоветского: К. Минин, Д. Пожарский, А. Невский, Д. Донской, И. Грозный, Петр, А. Суворов, М. Кутузов и многие другие великие личности феодальной эпохи. Советский патриотизм из классового патриотизма превратился в надклассовый патриотизм. И в этом надклассовом патриотизме особо подчёркивалась роль русского народа. В своем тосте в честь приема командующих армии 24 мая 1945 г. Сталин говорил: «Я, как представитель нашего Советского правительства, хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа и, прежде всего, русского народа. Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне и раньше заслужил звание, если хотите, руководящей силы нашего Советского Союза среди всех народов нашей страны...». Здесь нет надобности приводить другие данные, любой может проверить и убедится, что продукты духовного производства СССР начиная с конца 1930-х и особенно с 1943 г. полны надклассового русского патриотизма.

Марксизм вовсе не отрицает национальной гордости за выдающихся деятелей всех эпох данного народа, за все культурные достижения народа. Марксизм не отрицает выдающейся роли русской нации в истории СССР и всего человечества. Ещё Ленин в своей статье «О национальной гордости великороссов» правильно указывал: «Чуждо ли нам, великорусским сознательным пролетариям, чувство национальной гордости? Конечно, нет! Мы любим свой язык и свою родину, мы больше всего работаем над тем, чтобы её трудящиеся массы (т. е. 9⁄10 её населения) поднять до сознательной жизни демократов и социалистов. Нам больнее всего видеть и чувствовать, каким насилиям, гнёту и издевательствам подвергают нашу прекрасную родину царские палачи, дворяне и капиталисты... Мы полны чувства национальной гордости, ибо великорусская нация тоже создала революционный класс, тоже доказала, что она способна дать человечеству великие образцы борьбы за свободу и за социализм, а не только великие погромы, ряды виселиц, застенки, великие голодовки и великое раболепство перед попами, царями, помещиками и капиталистами. Мы полны чувства национальной гордости, и именно поэтому мы особенно ненавидим своё рабское прошлое и своё рабское настоящее...». Обратите внимание, что вся ленинская национальная гордость проникнута классовым содержанием. Эти гордость и патриотизм национальные по форме и пролетарские по содержанию. У Сталина же содержание вышло надклассовым. А что значит надклассовость? Это значит мелкобуржуазность. И корни этой мелкобуржуазности растут из условий материальной жизни основной массы населения СССР — колхозного крестьянства. Ведь колхоз – это коллективное мелкобуржуазное (т. е. основанное на личном труде и производящее на продажу) производство. Но кроме этого, колхозники – это ещё и вчерашние единоличники, в массе своей середняки. В их сознании укоренились в той или иной степени патриархальные пережитки и привычки.

Итак, мелкобуржуазный коллективизм плюс патриархальные пережитки основной массы населения СССР влияли и не могли не влиять на рабочий класс. В свою очередь, рабочий класс не мог не перестроить в силу этого факта свою «повестку» из преимущественно классовой в преимущественно надклассовую, «общенародную». Чтобы победить в войне, чтобы провести за собой широкие массы трудящихся пролетариат пошёл на это. Но совершенно выпустил из своих рук меч классовости. А раз нет классовой «повестки», то сознание пролетариата размывается, притупляется, становится мелкобуржуазным. Если на время войны это вооружение надклассовым коллективизмом («политическое единство советского общества») и надклассовым патриотизмом для пролетариата простительно, оправдано, то после войны это абсолютно непростительно и недопустимо. Но Сталин не стал сворачивать эту «повестку», она получила дальнейшее развитие и после войны.

Если первой и главной причиной таких перемен являлись условия жизни и пережитки основной массы населения СССР, то второй причиной была довоенная изоляция СССР от внешнего мира, потеря перспектив революций в других странах, давление капиталистических стран на СССР. Ещё в 1925 г. Сталину задали вопрос: «Какие имеются опасности нашего партийного перерождения в связи со стабилизацией капитализма, если эта стабилизация продержится долго?». Сталин ответил, что опасности партийного перерождения имеются безотносительно к стабилизации и указал три главные по его мнению опасности. Первая – это «опасность потери международной революционной перспективы и связанный с этим национализм». Характерной чертой этой опасности Сталин назвал «неверие в международную пролетарскую революцию; неверие в её победу; скептическое отношение к национально-освободительному движению колоний и зависимых стран; непонимание того, что без поддержки со стороны революционного движения других стран наша страна не могла бы устоять против мирового империализма; непонимание того, что победа социализма в одной стране не может быть окончательной, ибо она не может быть гарантирована от интервенции, пока не победит революция хотя бы в ряде стран; непонимание того элементарного требования интернационализма, в силу которого победа социализма в одной стране является не самоцелью, а средством для развития и поддержки революции в других странах». Только вот дело в том, что у Сталина и большевиков не было неверия и непонимания. Дело в том, что после прихода фашистов к власти в Германии и по мере приближения войны СССР с ней, никаких революций в других странах не случилось. Везде, во всём мире процветала фашистская реакция. Сама объективная действительность оказалась таковой, что международная пролетарская революция сильно задержалась. Источником опасности национализма Сталин считал «усиление буржуазного влияния на партию по линии внешней политики, по линии борьбы капиталистических государств с государством пролетарской диктатуры. Едва ли можно сомневаться в том, что давление капиталистических государств на наше государство громадное, что работникам нашей внешней политики не всегда удаётся устоять против этого давления, что опасность осложнений создает нередко соблазн вступить на путь наименьшего сопротивления, на путь национализма». Только в СССР развился в результате этого давления не национализм, а надклассовый (мелкобуржуазный) патриотизм.

Итак, все фразы про «общенародное», про «политическое единство советского общества», про «самую выдающуюся из всех наций», про «отмирание функции подавления» и т. п. имели два главных источника: внешний, в виде давления капиталистических государств на СССР, и внутренний, в виде давления мелкобуржуазности на рабочий класс. Но ошибка рабочего класса и, прежде всего, Сталина в том, что после победы мировой революции на половине земного шара, после перехода советского народа к мирному строительству не была никак свёрнута мелкобуржуазная идеология. Что она была принята как должное, стала составным элементом общего мировоззрения и духовного производства СССР. Ошибка в том, что вынужденное опять таки было выставлено как должное, необходимое.

С другой стороны, пролетариат всё ещё был господствующим классом в СССР, и это господствующее положение так или иначе должно было выражаться в духовных отношениях. С учётом указанных условий это господствующее положение, классовая борьба пролетариата с буржуазией после войны выразились как борьба с космополитизмом.

3. На том же XVIII съезде партии в 1939 г. Сталин высказал мысль о том, что государство сохранится в СССР и при коммунизме:

«Мы идем дальше, вперёд, к коммунизму. Сохранится ли у нас государство также и в период коммунизма?

Да, сохранится, если не будет ликвидировано капиталистическое окружение, если не будет уничтожена опасность военного нападения извне, причём понятно, что формы нашего государства вновь будут изменены сообразно с изменением внутренней и внешней обстановки.

Нет, не сохранится и отомрёт, если капиталистическое окружение будет ликвидировано, если оно будет заменено окружением социалистическим».

То есть Сталин в принципе считал возможным построение коммунизма в отдельно взятой стране. Именно на этой логике впоследствии ревизионисты объявили о том, что к 1980-му г. в СССР будет построен коммунизм. Современные ревизионисты, прикрывающиеся именем Сталина, оправдывают этот тезис тем, что, мол, общество достигло фазы социализма и что дальнейшее движение к коммунизму невозможно было остановить. Даже если допустить, что советское общество построило к тому моменту социализм, то движение к коммунизму в условиях капиталистического окружения в принципе является невозможным. Ибо пока сохраняется это окружение, сохраняется и воспроизводство буржуазных элементов внутри общества, а раз имеется это воспроизводство, то необходимость подавления сохраняется точно так же. Коммунизм — это сознательное, самодеятельное управление всеми членами общества своим обществом. Раз есть капиталистическое окружение, то есть и внутренняя агентура этого окружения. А это уже значит, что не все члены общества могут управлять, это значит, что часть общества так или иначе подавляется. Раз есть две части общества, одна из которых буржуазна, а другая коммунистична, то нужно и подавление одной части другой, нужно государство. То есть наличие внутри общества классовой, политической борьбы обуславливает сохранение инструмента этой борьбы, государства. Поэтому коммунизм возможен только в планетарном масштабе, когда не будет воспроизводства буржуазных элементов, когда поголовно все члены общества станут сознательными хозяевами общества.

Здесь мы видим, что в конечном итоге решающую роль играет экономика, притом взятая в мировом масштабе.

У Ленина был правильным тезис о том, что национальные и государственные различия «будут держаться ещё очень и очень долго даже после осуществления диктатуры пролетариата во всемирном масштабе». Т. е. у него даже диктатура пролетариата будет существовать достаточно долго во всемирном масштабе. Надо сказать, что эту позицию Ленина Сталин знал, разделял и даже развил в своё время (1929 г.), выделив аж три этапа развития диктатуры пролетариата во всемирном масштабе! Правда речь шла у Сталина о всемирной диктатуре пролетариата в контексте национального вопроса, но существа дела это не меняет:

«Было бы ошибочно думать, что первый этап периода всемирной диктатуры пролетариата будет началом отмирания наций и национальных языков, началом складывания единого общего языка. Наоборот, первый этап, в течение которого будет окончательно ликвидирован национальный гнёт, — будет этапом роста и расцвета ранее угнетённых наций и национальных языков, этапом утверждения равноправия наций, этапом ликвидации взаимного национального недоверия, этапом налаживания и укрепления интернациональных связей между нациями.

Только на втором этапе периода всемирной диктатуры пролетариата, по мере того как будет складываться единое мировое социалистическое хозяйство, — вместо мирового капиталистического хозяйства, — только на этом этапе начнёт складываться нечто вроде общего языка, ибо только на этом этапе почувствуют нации необходимость иметь наряду со своими национальными языками один общий межнациональный язык, — для удобства сношений и удобства экономического, культурного и политического сотрудничества. Стало быть, на этом этапе национальные языки и общий межнациональный язык будут существовать параллельно. Возможно, что первоначально будет создан не один общий для всех наций мировой экономический центр с одним общим языком, а несколько зональных экономических центров для отдельных групп наций с отдельным общим языком для каждой группы наций, и только впоследствии эти центры объединятся в один общий мировой центр социалистического хозяйства с одним общим для всех наций языком.

На следующем этапе периода всемирной диктатуры пролетариата, когда мировая социалистическая система хозяйства окрепнет в достаточной степени и социализм войдёт в быт народов, когда нации убедятся на практике в преимуществах общего языка перед национальными языками, — национальные различия и языки начнут отмирать, уступая место общему для всех мировому языку». Это рассуждение Сталина, кстати говоря, позабыто самими сталинистами.

Итак, почему Сталин в 1929 г. считал, что диктатура пролетариата (т. е. переходный период) будет существовать во всемирном масштабе, будет иметь целых три фазы в этом масштабе, что лишь на третьей фазе её окрепнет мировое социалистическое хозяйство, а ровно через 10 лет, в 1939 г. начал говорить о возможности построения коммунизма в отдельно взятой стране? Причина — те же два фактора, которые указаны выше: внешний, в виде изоляции, потери перспектив мировой революции и давления капиталистических стран; внутренний, в виде коллективной мелкобуржуазности основной массы населения и их патриархальных пережитков. В 1929 г. ещё не было потери перспектив мировой пролетарской революции, не было наступления фашизма по всему миру и его давления на СССР.

3. Ошибки Сталина в марксистской мировоззренческой теории. Понимание философии, диалектического материализма, соотношения метода, теории и мировоззрения

Прежде чем сказать про эти ошибки, считаем необходимым указать на понимание этой проблемы Марксом и Энгельсом, их важнейшие мысли на этот счёт:

1. Всякая философия нужна там и тогда, где и когда имеется недостаток знаний, пробелы в знаниях о явлениях и их связях. Эти пробелы приводят к тому, что связь между явлениями выдумывается. Т. е. философия занимается тем, что заменяет неизвестные ей действительные связи явлений фантастическими связями, а недостающие факты вымыслами. Место действительной связи, которую следует обнаруживать в событиях, занимала связь, вымышленная философами.

2. Диалектический материализм (диамат) — это не философия, а просто мировоззрение. Диамат находит своё подтверждение и проявляет себя не в некоей особой науке наук, не в философии, а в самих положительных науках. Он вобрал в себя лишь положительное содержание философии, отбросив саму форму философии.

3. Каждая положительная наука имеет своё место в общей системе знаний, своё место в изучении всеобщей связи (всеобщих законов) вещей. В силу этого какая-то особая наука об этой всеобщей связи, некая наука наук — философия, становится излишней.

4. Осознание наличия всеобщих связей и законов, охватывающих мир, побуждает каждую положительную науку искать эту связь повсюду — как в частностях, так и в целом. Построение же единой системы, которая исчерпывающе в научном отношении отражает всеобщую связь, всеобщие законы, является делом невозможным. Если бы такая система всеобщих законов природы, общества и мышления была построена, то область человеческого познания была бы завершена. Всё дело сводилось бы к тому, что все новые факты и явления подгонялись бы под эту всеобщую систему.

Из всех этих положений, данных Марксом и Энгельсом, становится ясным соотношение диалектического метода, положительной науки и диалектического материализма. Исходным пунктом здесь является диалектический метод. Его применение в изучении тех или иных явлений и предметов материального мира даёт нам диалектическое их понимание, положительную науку. Но положительная наука есть диалектическое понимание конкретных областей материального мира. Вся совокупность положительных наук (вернее, их обобщение) даёт нам уже общее диалектическое понимание или воззрение на мир — диалектический материализм. Последний не стоит над прочими науками, не является наукой наук, а находит своё проявление во всей совокупности положительных наук. Диамат представляет собой те общие черты, стороны, моменты, которые имеются у всякой науки. Это конечный результат.

Ф. Энгельс иллюстрировал это в «Анти-Дюринге» на примере всеобщего закона отрицания отрицания. Как известно, Е. Дюринг обвинял Маркса в том, что тот путём распространения всеобщего закона отрицания отрицания на изучение общества вывел неизбежность коммунизма. Подвергая критике Е. Дюринга, Энгельс замечает: «Маркс просто доказывает исторически, а здесь вкратце резюмирует, что как некогда мелкое производство необходимо должно было создать, путём собственного условия своего уничтожения, т. е. экспроприацию мелких собственников, так и теперь капиталистический способ производства точно так же сам создал те материальные условия, от которых он должен погибнуть. Это — процесс исторический, а если он в то же время диалектический процесс, то это вина не Маркса, как бы это фатально ни было для г. Дюринга.

Только теперь, после того как Маркс покончил со своим историко-экономическим доказательством, он продолжает: «Капиталистический способ производства и присвоения, а потому и капиталистическая частная собственность, является первым отрицанием индивидуальной частной собственности, основывающейся на собственном труде. Отрицание капиталистического производства производится им же самим с необходимостью естественного процесса. Это — отрицание отрицания» и т. д. (следует вышеупомянутое место).

Итак, если Маркс называет этот процесс отрицанием отрицания, он вовсе не думает о том, чтобы доказать этим историческую необходимость процесса. Напротив того, после того как он исторически доказал, что этот процесс частью уже совершился и частью ещё должен совершиться, — только после этого он характеризует его ещё как процесс, совершающийся согласно известному диалектическому закону».

В общем, все положения диалектического материализма есть резюме, конечный результат. Их невозможно рассматривать как исходный пункт, т. е. превращать их в диалектический метод. Соотношение научных метода, теории и мировоззрения, в котором метод есть исходное, а мировоззрение — конечное, предостерегает нас от смешения мировоззрения и метода. Но вместе с тем мировоззрение и метод не ограждены китайской стеной. У Сталина в его работе «О диалектическом и историческом материализме» вышло именно что смешение мировоззрения и метода, поскольку для него исторический материализм (т. е. наука об обществе) является результатом распространения положений диалектического материализма на изучение общества. Конечный пункт, резюме, обобщение из всех наук у Сталина представлен как исходный пункт. На деле не было и не может быть никогда, что распространение положений диалектического материализма на явления природы и общества даёт нам положительные знания и науку. В противном случае все, кто знакомы с положениями, принципами, законами диамата смогли бы без проблем распространять эти положения на области природы и общества и тем самым делать в них открытия, добывать новые знания. Но история не знает хоть одного примера, что такое распространение дало хоть раз какие-либо новые знания в частных науках, в том числе и в историческом материализме. В силу этого все сторонники «философии марксизма», все, кто превращал диамат из научного мировоззрения в философское, занимались попросту одним и тем же — «экстраполяцией» положений диамата на ещё не изученные явления. Нашли в действительности конкретный переход количества в качество — объявляем этот переход примером всеобщего закона перехода количества в качество. Узнали мы что-то новое? Нет.

Отождествление мировоззрения и метода приводит, во-первых, к тому, что специфические приёмы, законы, инструменты диалектического метода исследования попросту игнорируются. Во-вторых, это даёт простор для того, чтобы подменять реальные связи между явлениями вымышленными, подменять факты домыслами: не зная ничего конкретно, мы можем обо всём говорить абстрактно. Ведь метод как раз таки позволяет расчленять мыслью конкретные факты и их связи, говорит нам о том, что необходимо рассмотреть в этих связях сначала, а что потом и т. д. Так вот у Сталина вышло тождество метода и мировоззрения, которое неизбежно приводило советских философов к указанным выше двум результатам.

Предостерегая от смешения метода и мировоззрения вместе с тем, необходимо понимать правильно и связь между ними. Связь через положительную науку, ведущая от метода к мировоззрению ясна. Но имеет ли мировоззрение обратную связь с методом или какое значение оно имеет для метода? Если положения диамата соответствуют данным диалектического исследования предмета, то они играют регулирующую роль в построении теории об этом предмете (выше в цитате Энгельса дан пример этого). Говоря словами Энгельса, положения эти не привносятся извне в изучение предмета, а выводятся из него самого. В частном воззрении на мир, т. е. в положительной науке ту же регулирующую роль играют общие законы этой частной науки. К примеру, в марксизме давно уже открыт закон соответствия производственных отношений уровню и характеру развития производительных сил. Изучая исторические факты в каком-то конкретном отрезке времени мы можем обнаружить, что в этих фактах проявляется названный закон. Это обнаружение позволяет нам правильно систематизировать данные факты и тем построить теорию. То есть мы не пытаемся изначально привнести тот или иной закон в конкретное изучение фактов, мы можем лишь обнаружить его в ходе этого изучения.

То же самое с всеобщими законами и принципами диамата. Только масштаб тут более широкий. Изучая историю, мы обнаруживаем в ней ряд общих законов исторического процесса. Точно так же — в биологии, геологии, химии и т. д. Раз мы открыли ряд общих законов во всех этих частных областях, то во всём этом ряду мы можем обнаружить проявление уже всеобщих законов и принципов. Это обнаружение позволяет нам систематизировать то общее, что есть во всех законах природы и общества, и эту систематизацию мы называем диалектическим материализмом.

В общем, все положения, принципы диамата — это общие содержательные утверждения, использование которых исключает любой априоризм. Оно всецело основывается на изучении фактических отношений, связей предметов. Величайшей ошибкой является сведение всего диамата к трём всеобщим законам, открытым Г. Гегелем. Хотя Сталин и отождествлял мировоззрение и метод, но положения диамата у него получилось сформулировать гораздо лучше, чем кому-либо до него. Вот принципы диамата, которые он ошибочно считал чертами диалектического метода:

— принцип органической связи, взаимозависимости и взаимообусловленности предметов;

— принцип непрерывного движения, изменения, развития предметов;

— принцип перехода количественных изменений в качественные;

— принцип внутренней противоречивости предметов и явлений природы.

Эти принципы не распространяются на изучение общества, физики, химии и т.д, а наоборот, выводятся из этого изучения, обнаруживаются в тех фактических отношениях, которые мы изучаем.

Сталинское отождествление мировоззрения и метода связано, опять же, с наследием В. Ленина. Впервые Ленин писал об их соотношении в «Трёх источниках»:

«Углубляя и развивая философский материализм, Маркс довёл его до конца, распространил его познание природы на познание человеческого общества. Величайшим завоеванием научной мысли явился исторический материализм Маркса».

Мы сказали, что принципы диамата играют регулирующую роль в построении теории, в связывании различных теорий и вообще положительных наук между собой, коль скоро во всех них обнаруживаются эти принципы. Но этим не ограничивается связь мировоззрения и метода. Для самих инструментов, приёмов диалектического метода принципы диамата также имеют непосредственное значение. К примеру, возьмём такие два приёма диалектического метода, как рассмотрение предмета в чистом виде и рассмотрение конкретное. Маркс в «Капитале» рассматривает в чистом виде товар, выявляет его закон стоимости, а затем уже привлекает все оставшиеся обстоятельства, от которых он отвлёкся. При этом рассмотрении обнаруживается, что товары продаются не по стоимостям, а по ценам производства, у которых уже свой закон. Но этот закон было бы невозможно понять без изучения закона стоимости, поскольку он представляет собой модифицированную форму последнего. Эти два приёма — чистое и конкретное рассмотрение — использовались и до Маркса, но отрывались друг от друга. В итоге одни экономисты клали в основу определения стоимости товара издержки производства, а другие — соотношение спроса и предложения.

Одни абсолютизировали чистое рассмотрение, не учитывали взаимосвязи множества явлений и неизбежно приходили к метафизике. Другие абсолютизировали конкретное рассмотрение, не могли проникнуть в сущность вещи и тоже впадали в метафизику. Но коль скоро Маркс имел диалектико-материалистическое мировоззрение, то указанные выше принципы этого мировоззрения и позволили ему правильно использовать эти два приёма (и вообще всё множество этих приёмов), понять их единство. В общем, всякий метод используется человеком, имеющим определённое мировоззрение, и это мировоззрение и определяет то, какой метод и как будет использоваться. Именно поэтому, противопоставляя свой метод гегелевскому, Маркс указывал на его мировоззренческую основу:

«Мой диалектический метод по своей основе не только отличен от гегелевского, но является его прямой противоположностью. Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление. У меня же наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней».

Но опять же — это именно основа метода, а не сам метод. Если бы Маркс просто применял принципы диамата про изменяемость, противоречивость, переходы из количества в качество и проч., то никакой «Капитал» он не смог бы написать. Без знания приёмов и инструментов метода эти принципы ничего не дают.

В итоге мы имеем связь между мировоззрением и методом по следующим направлениям:

1. Регулирующая роль принципов диамата (да и частных принципов тоже) в построении всякой научной теории — мы их не распространяем на изучение чего-то, а выявляем в ходе изучения;

2. Регулирующая роль принципов диамата в построении методологии — без них невозможно систематизировать и правильно использовать приёмы и методы.

По сути своей второй пункт есть частный случай первого, поскольку методология входит в состав науки о мышлении.

Надо сказать, что решающую роль для каждого коммуниста из всех этих трёх звеньев (метод-теория-мировоззрение) имеет именно теория (положительная наука). Получая, осваивая положительные знания о мире у коммуниста углубляется и упрочивается его мировоззрение. Принципы диамата для него становятся не абстрактными формулами, а получают конкретное содержание. Вместе с тем положительные знания и их мировоззренческое обобщение ведут к овладеванию методом Маркса.

Сталин перенял ленинскую ошибку, но вместе с тем сделал большой шаг вперёд по сравнению с Лениным в понимании философии и её роли. Не Сталин непосредственно, а благодаря своему ближайшему соратнику — Андрею Александровичу Жданову. На дискуссии по книге А. Александрова, проходившей в 1947 г., последний высказал следующую мысль: «Своеобразие развития философии заключается в том, что от неё, по мере развития научных знаний о природе и обществе, отпочковывались одна за другой положительные науки. Следовательно, область философии непрерывно сокращалась за счёт развития положительных наук (замечу кстати, что этот процесс не закончен и до настоящего времени), и это освобождение естествознания и общественных наук из-под эгиды философии представляло из себя прогрессивный процесс как для естественных и общественных наук, так и для самой философии». Процесс этот не закончен и поныне. Задача современных марксистов состоит в завершении этого процесса, а это произойдет лишь тогда, когда последняя область, оставшаяся в лоне философии, наука о мышлении, полностью выйдет из-под этого лона, превратится в положительную науку. После Маркса и Энгельса и вплоть до Жданова эту мысль относительно философии практически никто не высказывал либо высказывал с кривотолком. Поэтому, указывая на ошибку Сталина, нельзя не указать на это достижение.

Украинский фашизм. Часть 3

2025-03-26T13:25:41.556Z

Содержание

10. Экономика Украины в начале 90-х годов
11. Неонацистские организации и движения в 90-е годы
12. Оранжевая чума
13. Фашизм берёт власть
Источники

10. Экономика Украины в начале 90-х годов

Поначалу украинское государство строилось на основах буржуазной демократии как парламентско-президентская республика. Высшими исполнительными органами являлись президент и Кабинет министров (правительство), высшим законодательным органом – Верховная рада.

Экономическая ситуация в Украине была схожа с другими странами СНГ. Несмотря на то что страна не имела внешнего долга, так как его взяла на себя Россия, это был тяжелейший коллапс, продолжавшийся до самого конца 90-х годов. Например, в работе «Экономическая история Украины. Том 2» под редакцией В. М. Литвина коллектив авторов пишет следующее:

«…1992 - начало 2000-х гг. Это был период быстрого распада предыдущей экономической (социалистической) системы и базовых элементов новой капиталистической (рыночной). Начала этого процесса совпали с глубоким социально-экономическим кризисом, стремительным сокращением производства, быстрым уменьшением ВВП, гиперинфляцией, деклассированием целых общественных слоёв, попытками системных экономических реформ. Истечение этого периода совпадает с экономической стабилизацией и началом восстановления экономики, завершением процесса перераспределения основных производственных фондов, появлением рыночной экономики, формированием мощных бизнес-групп, массовым распространением бедности, колоссальной поляризацией в распределении общественного богатства, слиянием власти и бизнеса» [1, C. 522].

Леонид Кравчук, как главный идеолог «незалежности», разумеется, обещал избирателям стремительный экономический рост. Президиум Верховной рады в ноябре 91-го года также распространял агитационный материал, согласно которому Украина в бывшем СССР стоит на первых местах в производстве на душу населения зерна, сахара, мяса, растительного масла, молока, чугуна, стали, проката, труб и станков. Буржуазия решила умолчать и проигнорировать наличие одного из крупнейших в бывшем СССР ВПК, 80% поставок которого были связаны с общесоюзной структурой производства. Вместе с тем Украина была сильно зависима от поставок импортных энергоносителей, её техническая база промышленного производства изношена и не соответствовала актуальным на тот момент требованиям, а производительность сельского хозяйства находилась в упадке.

И если в соседней России уже широкими темпами шли «шоковая терапия» и приватизация, в Украине данные процессы тормозились. С самого начала 90-х годов началось противостояние между буржуазными группировками в государстве. Так, проведение рыночных реформ сталкивалось с противоборством Верховной рады, депутаты которой стремились сохранить максимальный государственный контроль над экономической сферой с целью приобретения максимальной прибыли для себя. Решения президента и кабмина, такие как законы «О занятости населения», «О банках и банковской деятельности», «О собственности» и т. д. носили крайне анархичный характер, так как создавались предпосылки для проведения рыночных реформ, которые не соотносились с реальным экономическим положением страны.

Особенно тяжёлым для Украины выдался 1993 год:

«В августе 1993 г., пытаясь стабилизировать курс купонокарбованца по отношению к «твёрдым» мировым валютам, правительство, находясь накануне отставки Леонида Кучмы, ввело принудительную продажу 50% валютной выручки предприятий и установило фиксированный курс для такой продажи в 5,6 тыс. карбованцев за 1 доллар США, после чего украинская валюта резко обесценилась на свободном рынке (к концу года за доллар давали 30 тыс. карбованцев). Это ещё больше разогрело инфляцию. В 1993 г. годовая инфляция достигла рекордного уровня в 10 155%. Пытаясь справиться с инфляционной катастрофой, государство стремилось административными методами сдерживать цены – к 1994 г. оно директивно установило 80% цен…

Картина будет неполной, если не упомянуть конфискационную налоговую политику государства. В 1992 г. был введён налог на добавленную стоимость – мера в условиях экономического спада весьма сомнительная, и, как показал дальнейший опыт, коррупционно опасная. Когда же дошло до налогов с прибыли, начали облагать и общие объёмы операций. Это привело к тому, что налоги 1994 г. превышали прибыль предпринимателей. Результат был очевиден – прибыльная экономика немедленно спряталась в тень, по разным оценкам, в 1996 г. от 60 до 75% операций осуществлялось вне системы налогообложения» [1, С. 525].

Такое положение дел не могло не остаться без громогласной народной реакции. Как и в период перестройки, страну вновь сотрясли массовые шахтёрские забастовки, начавшиеся летом 1993 г.

Лидеры протестов не были коммунистами, поэтому от них не стоило ожидать по-настоящему серьезных политических действий вроде борьбы против несправедливой эксплуататорской системы. Они играли на руку буржуазной группе, враждебной Кравчуку, требуя отставки президента и проведения досрочных выборов. Не в силах противостоять народным массам, Леонид Макарович согласился на данную процедуру. В 1994 г. на выборах побеждает бывший премьер – Леонид Кучма. Он был одним из главных сторонников политики приватизации, поэтому с его приходом процесс был официально запущен даже несмотря на протест Верховной рады.

Конечно, попытки проведения приватизации были ещё с марта 1992 г. Программу разработал бывший вице-премьер Владимир Лановой. Как уже было сказано выше, депутаты Верховной рады в большинстве выступали против данного процесса. Например, в 1992–1993 гг. были приватизированы лишь 3 тысячи предприятий, что было значительно меньше запланированного экономистами. В 1994 г. программа и вовсе была отклонена. Президент Кучма осенью, после победы на выборах, опубликовал новую приватизационную программу, согласно которой в частные руки должны были быть переданы 8000 средних и крупных предприятий, а также 20 тысяч мелких. Но и в этом случае Рада не одобрила проект, указав, что 6 тысяч из указанных предприятий не подлежат приватизации. Однако, несмотря на подобные затруднения, процесс всё равно был запущен, а инфляция и отсутствие твердой валюты дополнительно этому способствовали.

Буржуазия проводила так называемую корпоратизацию предприятий с превращением их в акционерные общества. После этого часть акций предприятий выставлялась на продажу. Капиталисты эксплуатировали государственные активы путём передачи основного пакета акций, который формально принадлежал государству, но фактически контролировался частными лицами. До середины 90-х одним из наиболее популярных способов «прихватизации» был переход промышленных предприятий в собственность так называемых «трудовых коллективов» через аренду с дальнейшим выкупом или бесплатной передачей во владение. Руководство формально не имело права участвовать в данном процессе и выставляло акции предприятий на аукцион. Затем предприятия объявлялись нерентабельными, что приводило к обесцениванию акций. И в этот самый момент буржуазия их покупала и фактически за копейки приобретала дорогостоящее имущество. В результате таких схем уже к 1997 году все крупнейшие производственные комбинаты были розданы в частные руки. Аналогичным образом произошла и «прихватизация» сельского хозяйства.

Масштаб ограбления пролетариата в Украине был не менее впечатляющим, чем в России:

«Нередко использовался метод фальшивого банкротства: руководители предприятия, контролируя их финансы, начинали дело о банкротстве, после чего предприятие подлежало «санации» и продаже за бесценок. При этом инициатором банкротства выступал кредитор, являвшийся подставным лицом руководителей, а в роли покупателя обанкротившегося предприятия выступала структура, созданная ими же. Очень симптоматично, что бум дел о банкротстве предприятий в 1990-е совпадает с ускорением приватизации: если в 1993 г. в арбитражных судах находилось 38 исков о банкротстве, а в 1995 г. 2 тыс., в 1996 г. - 2,8 тыс., а в 1997 г. - 24 тыс. Конечно, нельзя утверждать, что все эти дела касались именно такой специфической формы приватизации, однако можно предположить, что это имело место и не как единичный случай, а как распространённая практика» [1, С. 535].

Не обошли стороной Украину и печально известные в народе ваучерные сертификаты. Правительство обещало, что между владельцами данных бумажек, то бишь простыми украинцами, будет равномерно распределена государственная собственность. Однако к 1996 г., когда было роздано 80% ваучеров, 5,3 млн украинцев вообще не обратились за своими сертификатами, а 2,5 млн их не использовали. Это было очередным прикрытием масштабной приватизации со стороны буржуазии, которая скупала ваучеры за бесценок. В украинской историографии данные масштабные явления получили название «Большой передел».

Итоги «прихватизации» в Украине были следующими:

1) с 1992 по 2003 гг. приватизировано 90 449 предприятий государственной и коллективной форм собственности;

2) 52,4 тыс. из них (58%) перешли в руки частных собственников в 1994 - 1997 гг.;

3) до 2003 г. в государственной собственности оставалось 15% предприятий (в основном крупных);

4) на начало 2000-х гг. предприятия с государственной формой собственности составляли 23,8% (в 1995 г. - 50,8%), предприятий, отданных в частную собственность - 75%;

5) в сельском хозяйстве удельный вес частного сектора в общем объёме продукции в 1995 - 2000 гг. вырос с 29,4 до 64,7% [1, С. 537].

Украине повезло иметь на своей земле крайне богатые залежи каменного угля, природного газа, нефти, железа и марганца, лития, золота и редкоземельных металлов. Во время процесса «прихватизации» произошла не только всеобъемлющая делёжка производств, но и самих природных ресурсов. Над ними получили полную власть крупнейшие представители финансовой буржуазии или, как их принято называть, олигархи.

Наиболее влиятельными в Украине стали 2 крупнейших клана – Донецкий во главе с Ринатом Ахметовым и Днепропетровский, в состав которого вошли Виктор Пинчук, Игорь Коломойский и Юлия Тимошенко. Также крупными игроками в бизнесе стали Пётр Порошенко, Дмитрий Фирташ, братья Суркисы, Юрий Косюк, Алексей Вадатурский и т. д.

Власть олигархии стала закономерным следствием мартовской контрреволюции 1953 г. и наступившей после неё реформы Либермана-Косыгина. Госплан фактически был ликвидирован, а предприятия сами могли устанавливать план по выпуску продукции. Это позволило создать огромнейший сектор теневой экономики. Благодаря реставрации частно-хозяйственного капитализма произошёл закономерный рост коррупции и криминализации бизнеса. С окончательным разрушением СССР для нелегальных спекулянтов и криминальных авторитетов наступило раздолье.

Так, например, самый богатый гражданин Украины по версии Forbes Ринат Ахметов начинал свой путь простой уличной шпаной, промышлявшей вымогательствами, грабежами и карточным шулерством, на чём заработал десятки тысяч советских рублей [2, С. 22]. Значительно увеличило его капиталы знакомство с одним из крупнейших криминальных авторитетов Донбасса, владельцем ФК «Шахтёр» - Ахать Брагиным по прозвищу Алик Грек. Ахметов с подельниками являлись прислужниками Брагина в 90-х годах, но затем решили пойти ещё дальше. 15 октября 1995 г. Алик Грек был взорван в своей ложе на стадионе «Шахтёра». Все бразды правления клубом довольно быстро перешли в руки Рината. Журналист Борис Пенчук из фонда «Антикоррупция» утверждает, что именно Ахметов и подстроил данное убийство. С основанием компании «АРС» Ринат и его сообщники начинают торговать донецким углём. На заработанные миллиарды Ахметов организует медиа-активы – телеканал «Украина», газету «Сегодня». Позже становится владельцем металлургической корпорации «Метинвест», энергетического холдинга «D.TEK», гостиничной фирмы «Люкс», компании «Укртелеком» и «Киевэнерго». По его указанию были убиты видные донбасские криминальные авторитеты – Евгений Щербань, Александр Момот, Игорь Александров, Евгений Кушнир. Их бизнес после перетёк во владение Ахметова. Именно благодаря деньгам и власти олигарха в политическом пространстве Украины засияла звезда Виктора Януковича, который в 1997 г. становится председателем Донецкой областной госадминистрации, в 1999 г. – председателем облсовета, в 2006 г. – премьером, а в 2010 г. – президентом Украины.

Днепропетровские олигархи – Виктор Пинчук и Игорь Коломойский во многом обязаны своим богатствам скандально известному губернатору Днепропетровской области Павлу Лазаренко. Этот депутат какое-то время был настоящим «крёстным отцом» для молодых бизнесменов, которые в обмен на власть перечисляли ему процент со своих личных прибылей.

Коломойский начал зарабатывать первые капиталы торговлей контрабандными одеждой, парфюмами, бытовой техникой и другим ширпотребом. Он вместе с партнёрами Геннадием Боголюбовым и Алексеем Мартыновым возил из Москвы оргтехнику, после чего они основали группу «Приват», которая основывалась на перепродаже металлов, нефтепродуктов и газа.

Пинчук в 1990 г. учредил фирму «Интерпайп», построенную на перепродаже труб. Благодаря женитьбе на Елене Аршаве, отец которой занимал пост заместителя заведующего Днепропетровского облздравотдела, получил тесные связи с органами власти. Пинчук, кроме того, обзавёлся и крайне выгодным вторым браком. В 1997 г. он вступил в любовные отношения с Еленой Кучмой, таким образом став зятем самого президента Украины. В 2003 г. получил от своего тестя Никольский ферросплавный завод.

Дмитрий Фирташ первую сделку провернул в 80-х. Уговорил двух узбекских предпринимателей выменять 4 тыс. тонн хлопка на украинское сухое молоко, заработав таким образом 50 тыс. долларов. Благодаря связям с туркменскими нефтегазовыми компаниями занимался перепродажей газа на Украине с огромной наценкой, заработав уже миллионные средства. Имел деловые отношения с главой Солнцевской ОПГ Семёном Могилевичем. Он обеспечил Фирташу знакомства с представителями крупного бизнеса России и СНГ, что сделало Дмитрия одним из наиболее влиятельных олигархов украинского общества.

Порошенко в начале 90-х промышлял контрабандной торговлей чёрным перцем и какао-бобами. В 1991–1993 гг. занимал пост гендиректора АО «Биржевой дом Украина». Во второй половине 90-х вместе с отцом и братом приватизировал несколько кондитерских предприятий, в том числе крупнейшую в стране Киевскую кондитерскую фабрику имени Карла Маркса в 1999 г. На базе Винницкой кондитерской фабрики основал кондитерскую корпорацию «Roshen», благодаря которой смог накопить огромное состояние.

Олигархи захватили не только основные средства производства Украины, но и полностью подмяли под себя СМИ. Все крупнейшие телеканалы и газеты находились в их подчинении. У Ахметова – телеканал «Украина» и газета «Сегодня». У Порошенко – «5 канал». У Коломойского – каналы «1+1» и «ТСН». У Пинчука – каналы «ICTV» и «Новый». У Фирташа – канал «Интер». Таким образом, у представителей государственного аппарата благодаря поддержке олигархов всегда будут свои лояльные СМИ, с помощью которых они будут воздействовать на умы населения.

Подводя итоги состояния украинской экономики в первые годы после развала СССР, экономисты приводят следующие показатели:

«То, что происходило в украинской экономике на протяжении почти 8 лет, наблюдатели назвали «шоком без терапии». Экономический и социальный кризис длился до конца 1990-х годов, к тому же наиболее катастрофическими стали самые первые годы независимости. 1992 - 1994 гг. – это период прогрессирующего падения ВВП Украины. Он сократился, по одним оценкам, на 56%, по другим – на 62,5%, промышленное производство – на 42,1%, сельское хозяйство – на 24%. (При этом следует иметь в виду, что независимые эксперты считают эти цифры несколько завышенными, поскольку они не принимают во внимание, например, объёмы производства в огромном теневом секторе.) В 1993 г. каждое 11-е предприятие было убыточным, в 1994 году – каждое пятое. В 1991–1999 гг. ВВП сократился на 59,2%, промышленное производство – на 48,9%, сельское хозяйство – на 51,5%, реальная зарплата и выплата пенсий уменьшилась почти в 4 раза. Объём государственного долга достиг в 1999 г. 62,8% ВВП, преодолев критический предел в 60%, установленный международными стандартами» [1, С. 530].

Масштабная приватизация, инфляция, износ промышленного оборудования и появление олигархических кланов – вот такой была украинская экономика в 90-е годы. Пролетариат страны осознал, что обещания «светлого капитализма» оказались наглейшим обманом перестроечной советской буржуазии, однако ничего серьёзного поделать не мог ввиду классовой близорукости. И поскольку рабочего и даже более-менее серьёзного левого движения в стране не было, начала действовать другая, наиболее опасная сторона классового конфликта – бандеровцы-неонацисты.

11. Неонацистские организации и движения в 90-е годы

С разрушением Советского Союза и установлением открытого антикоммунистического буржуазного государства неонацистские движения и организации стали образовываться быстрее, чем грибы после дождя. И это при том, что в стране продолжал действовать Уголовный кодекс УССР от 1960 г., в котором присутствовала статья 66 – «Нарушение равноправия граждан в зависимости от их расовой, национальной принадлежности или отношения к религии», которая приравнивалась к преступлениям против государства. Нарушители закона карались лишением свободы от 3 до 10 лет в зависимости от тяжести преступления. Тем не менее что МВД, что СБУ, что Верховная рада и президент абсолютно халатно относились к проблеме бандеровской опухоли в общественном пространстве. А всё потому, что последователи ОУН-УПА являлись самым грозным оружием украинской буржуазии против пролетариата и в особенности коммунистов.

Фашисты начали открыто действовать уже на закате существования СССР. Так, 30 июня 1990 года Юрий Шухевич (сын Романа Шухевича), Дмитрий Корчинский и Анатолий Лупинос создали «Украинскую межпартийную ассамблею», ставшую объединением различных подпольных нацистских партий и организаций. 8 сентября 1991 г., после ухода из неё Украинской национальной партии и Украинской народно-демократической партии, УМА получила новое печально известное название – «Украинская национальная ассамблея» (УНА). После поражения ГКЧП националисты, служившие в Советской армии, при щедрой поддержке ЦРУ начали создавать военизированное крыло организации – «Украинскую народную самооборону». С развалом СССР УНА-УНСО, пользуясь покровительством прозападно настроенной украинской буржуазии, стала усиленно разжигать межнациональную рознь в стране. Вооружённые преступники устраивали стычки с русскими националистами, крышевали отделения пророссийских и прокоммунистических организаций, участвовали в демонтаже советских памятников и символов, а также агитировали за идеи ОУН-УПА.

В начале 1992 года, когда в Крыму, Одессе, Херсоне и других южных регионах усилились пророссийские настроения в связи с отказом моряков Черноморского флота присягать Украине, власти отправили так называемый «поезд дружбы», в вагонах которого находились сотни вооружённых членов УНА-УНСО, с помощью которых удалось на время подавить деятельность антифашистов путём угроз. В тот момент террорист Корчинский заявил, что «Крым будет либо украинским, либо безлюдным». Помимо этого, бандеровцы постоянно занимались омерзительными провокациями: 9 мая 1997 г. во время шествия ветеранов ВОВ и их родственников во Львове, колонна неонацистов устроила с ними стычку, принявшись глумиться над Днём Победы и выкрикивать фашистские лозунги; аналогичная ситуация произошла и 27 июля, в годовщину освобождения Львова от немецко-фашистских захватчиков; 29 июня УНА-УНСО организовала митинг с публичным сожжением российского, польского и румынского флагов.

Стоит также отметить, что деятельность УНА-УНСО не ограничилась Украиной. Террористы, имевшие там свои боевые лагеря, принимали участие практически во всех вооружённых конфликтах на постсоветском пространстве: в Приднестровье, Абхазии, Карабахе... Во время Первой чеченской войны бандеровцы из УНА-УНСО сражались против российских солдат на стороне Чеченской Республики Ичкерия. Один из их лидеров Александр Музычко (Сашко Белый), жестоко мучивший пленных россиян, даже был лично награждён Джохаром Дудаевым орденом «Герой нации» и служил последнему в качестве телохранителя.

Наиболее же радикальной неонацистской организацией стала основанная 13 октября 1991 г. «Социал-национальная партия Украины», на флаге которой гордо красовалась слегка видоизменённая руна «Вольфсангель», которая в своё время служила символом 2-й танковой дивизии СС «Дас Райх». У её истоков стояли трое деятелей: Ярослав Андрушкив, Андрей Парубий и Олег Тягнибок.

Вот некоторые пункты программы партии:

Социал-национальная партия Украины ставит своей целью получить политическую власть в Украине для построения нового государства и нового общества.
СНПУ считает Российское государство причиной всех бед в Украине.
Борьба с промосковскими настроениями и московским влиянием в Украине – одна из первоочередных задач СНПУ.
СНПУ – непримиримый противник коммунистической идеологии и политических партий и общественных движений, которые пропагандируют и проводят её в жизнь.
Все другие политические силы СНПУ относит либо к национал-коллаборационистам – предателям украинской революции, либо к национал-романтикам – пустоцвету украинской революции, которые, кроме голых “революционных” слов, ни на что не способны.
Украина – политический центр Евразии. Она может существовать только как мощное государство, или не может существовать как самостоятельное государство вообще. Мы меняем устаревший лозунг “Самостоятельная Украина” на лозунг “Великая Украина”.
СНПУ для достижения своих тактических задач не сковывает себя догмами, а руководствуется возможностями момента, постоянно помня о стратегических целях.

СНПУ довольно быстро начала проявлять свою жестокую сущность. В 1993 г. во Львове был создан Чрезвычайный комитет спасения нации и государства, в состав которого вошли различные националистические партии. Украинская республиканская партия, в свою очередь, отказалась присоединяться к коалиции. За это вооружённые бойцы СНПУ разгромили офис данной партии. Правоохранительные органы не придали этому никакого значения. В это же время СНПУ разработала и собственный дресс-код, обязательными элементами которого были тёмные брюки, серо-стальная рубашка с галстуком и шеврон с руной «Вольфсангель», который бандеровцы именовали «Идея нации». В 1996 г. социал-националисты Андрей Парубий и Леонтий Мартынюк создали свою вооружённую организацию – «Патриот Украины», которая подавалась как общество содействия ВСУ и флоту Украины. Просуществовала данная ячейка не очень долго и была закрыта в 2004 г., однако уже тогда у бандеровцев были тысячи вооружённых бойцов для преступной деятельности. В 2006 г. идейный нацист Андрей Билецкий организовал новый «Патриот Украины», также сотрудничавший с УНА-УНСО и «Тризубом им. Степана Бандеры». Отделения «патриотов» будут открыты в Харькове, Киеве, Черновцах и других крупных городах страны. Позднее между СНПУ, которая вскоре будет переименована во Всеукраинское объединение «Свобода» и «Патриотом Украины» произойдёт раскол. Последние обвинят первых в переходе на либерально-ревизионистские позиции. Однако это не помешает нацистским организациям вновь объединиться во время кризиса 2013–2014 гг.

7 ноября 1997 г., в годовщину Октябрьской революции, неонацисты устроили провокацию по отношению к представителям Коммунистической партии Украины и просоветски настроенным гражданам, собравшимся у памятника Ивану Франко во Львове. Бойцы СНПУ и «Тризуба» забросали левых тухлыми яйцами и пакетами с краской, а националистически настроенные студенты вступили в драку с пожилыми людьми. Столкновение было разнято спецотрядом милиции «Беркут». Однако с тех пор социал-националисты будут ежегодно срывать митинги в честь коммунистических праздников, будь то 7 ноября, 23 февраля, 9 мая и т. д. Кроме того, начиная с 1 января 2006 г., в годовщину рождения Степана Бандеры и 14 октября, в день основания УПА, националисты будут организовывать свои многочисленные шествия, обязательными атрибутами которых будут факелы, фашистские красно-чёрные флаги, а также бандеровские лозунги «Слава Украине - героям слава», «Украина превыше всего», «Коммуняку на гилляку» и т. д.

Одним из ключевых событий, которое позволило сильно пропиарить СНПУ, стала смерть львовского композитора и музыканта Игоря Билозира. Бандеровцы делали сильный акцент на том, что его убийцы – русские, что вызвало серьёзную общественную напряжённость между украино- и русскоязычными жителями Львова. Оппозиционные партии воспользовались данными событиями с целью дискредитации президента Кучмы и его правительства, утверждали, что власти не способны защитить своих граждан и обвинили президента в «русской экспансии» информпространства Украины. Русские националистические организации Украины, такие, как «Единство» и «Собор», начали говорить о притеснении русских в стране, а «Союз православных граждан» даже обратился к президенту России Владимиру Путину, призывая защитить этнических русских. Российское правительство не оставило в стороне данную проблему и обвинило Украину в нарушении Договора о дружбе, сотрудничестве и партнёрстве в связи с дискредитацией русского языка и сокращении числа русскоязычных школ [3, С. 23 - 24].

Впрочем, украинское правительство и само делало всё, чтобы популяризировать националистические организации с самого начала независимости страны. Показательно, что в 1992 году, на августовской церемониальной сессии Верховной рады, президент Кравчук принял государственные регалии бывшей Украинской Народной Республики от её последнего президента в изгнании и председателя ОУН Николая Плавьюка. Этот перебежчик также заявил, что новообразованная независимая Украина является правопреемником УНР. Такое событие не было чем-то из ряда вон выходящим, учитывая, что Леонид Макарович принимал активнейшее участие в перестроечной антисоветской кампании. Именно он распространил миф о так называемом «голодоморе» 1933 г., согласно которому Сталин и Каганович намеренно заморили население УССР голодом. Также Кравчук открыл доступ к государственным должностям вернувшимся эмигрантам, таким, как Ярослава Стецько, одной из лидеров ОУН и председателю «Антибольшевистского блока народов».

Фашизация заметно усилилась при следующем президенте, Леониде Кучме. Несмотря на то что в Украине оставались государственными праздниками День Победы 9 мая и День защитника Отечества 23 февраля, Кучма впервые отошёл от осуждения коллаборационистов ОУН-УПА, которое сохранялось до конца существования СССР. Как в современной России депутаты и министры до сих пор пытаются безуспешно примирить «красных» и «белых», так и в Украине, начиная с 90-х годов, решили примирить «красных» и «коричневых», призывая к «консолидации» народа. Сильная активизация бандеровщины произошла в западных регионах Украины. 11 мая 1995 г. Львовский облсовет принял циничное решение «О статусе ветеранов Украинской повстанческой армии, гарантии их социальной защиты», по результатам которого УПА признавалась воюющей стороной, а её бойцы, убивавшие советских партизан и устроившие геноцид польского населения на Волыни, стали борцами за «незалежность» Украины. Однако пока данный закон распространялся только на Львовскую область. Кроме того, во Львове был создан дом-музей Романа Шухевича, а также его фамилию стали носить улицы Пушкина и Бехтерева. Появились и музеи, памятники и улицы Бандеры. Усилило позиции националистов и назначение в 2000 г. премьер-министром Виктора Ющенко, который стал активно переманивать правые организации на свою сторону. Например, когда 9 марта 2000 г. группа неонацистов напала на офис Компартии Украины и разгромила его, Виктор Андреевич заявил о поддержке агрессоров, говоря что «их мотивы ему абсолютно понятны» [3, C. 28 - 29]. Вместе с этим такие идейные нацисты как Парубий и Тягнибок вскоре перешли в блок Ющенко «Наша Украина».

В 2004 г. СНПУ была переименована во Всеукраинское объединение «Свобода», а главой партии вместо Я. Андрушкива стал Олег Тягнибок. К тому моменту она стала наиболее крупной националистической организацией в стране. В 1994 г. Тягнибок и Парубий стали депутатами Львовского облсовета 2-го созыва. 20 марта 1999 г. партией принята резолюция о всеобъемлющей борьбе против кандидатов в президенты от левых партий и организаций, что выражалось в срыве их предвыборных кампаний любыми возможными средствами. В 2001 г. бандеровцы призывали население голосовать за Виктора Ющенко, чтобы «не отдать страну олигархам и левым».

Помогло приобрести ей популярность то, что данная организация участвовала во всех наиболее громких общественных процессах, таких как борьба против «русификации» или движение против президента Кучмы в начале 00-х. Вместе с тем к концу 90-х СНПУ сумела заручиться поддержкой новообразованных олигархов, ориентированных на западные рынки. Бандеровцы заручились поддержкой наиболее маргинальных, малокультурных, необразованных и полуграмотных представителей мелкой сельской буржуазии, ставших жертвами деградации системы образования вследствие сокращения числа образовательных учреждений. Они принимали наиболее активное участие во всех фашистских акциях и противоправных деяниях.

Популярности националистов способствовала и крайняя слабость левого движения и отсутствие коммунистов. Крупнейшими левыми организациями были Коммунистическая и Социалистическая партии Украины. Они старались вести политическую активность, организовывали митинги в честь Октябрьской революции и Великой Отечественной войны, пытались противостоять героизации ОУН-УПА, однако сыскали популярность разве что у представителей старшего поколения, ностальгирующих по брежневскому троцкистскому СССР. Большинство населения слишком хорошо помнило «развитой социализм» и перестройку, которые вместо утоления всё более растущих потребностей трудящихся дали людям вредоносную «уравниловку», а затем и вовсе обанкротили большинство населения. А поскольку лидерами КПУ и СПУ были выходцы из прогнившей КПСС, народ естественным образом не хотел видеть их у власти, поэтому и практически за них не голосовал.

12. Оранжевая чума

В 2004 г. в Украине произошли очередные президентские выборы, ставшие одними из наиболее исторически значимых. В историю события тогдашних осени-зимы вошли под разными названиями – «помаранчева революцiя», «оранжевый майдан» и т. д. Как мы считаем, наиболее подходящим названием тех событий, отражающих их истинную суть, является «борьба миллионеров с миллиардерами». Главными кандидатами стали Виктор Янукович, тогдашний премьер и лидер «Партии регионов», и предыдущий премьер Виктор Ющенко, лидер межфракционного блока «Наша Украина».

Янукович с 90-х годов, как говорилось ранее, был близким другом олигарха Рината Ахметова, который и выдвинул земляка в большую политику. Также ставленник донецкого клана получил средства от Дмитрия Фирташа, владевшего провластным телеканалом «Интер». Ющенко же встретил поддержку со стороны менее богатых, но не менее влиятельных представителей крупной украинской буржуазии – Петра Порошенко, Виктора Пинчука, Игоря Коломойского и Юлии Тимошенко. Янукович отражал интересы буржуазии, ориентированной на рынки России и СНГ, Ющенко, в свою очередь, был сторонником евроинтеграции Украины и вхождения в НАТО. Голоса граждан сильно разделились – запад и большая часть центра выступили за Ющенко, юг и юго-восток – за Януковича.

По результатам 2-го тура 21 ноября Янукович одержал незначительную победу, набрав 49,46% голосов против 46,61% у своего главного конкурента. Оппозиция, среди которой была и «Свобода», результаты народного голосования признавать отказалась, утверждая, что правительство сфальсифицировало результаты, дабы посадить в президентское кресло угодного России кандидата.

22 ноября Ющенко призывает своих сторонников начать акцию протеста на Майдане Незалежности против фальсификаций выборов. В Киеве собирается от 100 до 150 тыс. человек с флагами блока «Наша Украина» и оранжевыми одеждами, отчего протест и получил своё название. Массовые акции начались и в западных областях Украины с большой поддержкой со стороны бандеровцев. Западные империалисты в одночасье поддержали митингующих.

23 ноября сторонники майдана попытались прорваться в здание Верховной рады и администрации президента. Акции в поддержку Ющенко также начались в Запорожье, Одессе, Черновцах, Харькове, Херсоне, Днепропетровске и других крупных городах. В свою очередь, в поддержку Януковича организуются митинги на Донбассе, в Крыму и Севастополе.

24 ноября майдановцы создают штаб в Киеве, размещают палаточный городок. Ющенко призывает Кучму и правительство провести новый тур голосования.

25 ноября митингующие захватывают здание Министерства образования и проводят попытки перекрытия железных и автомобильных дорог.

26 ноября между правительством и оппозицией происходят переговоры. В них также приняли участие и иностранные лидеры – спикер Госдумы РФ Грызлов, президент Польши Квасьневский, президент Литвы Адамкус, Верховный представитель ЕС по внешней политике и безопасности Солана и генсек ОБСЕ Кубиш.

27 ноября Верховная Рада признаёт 2 тур выборов недействительным и предлагает роспуск ЦИКа, на что, как утверждал президент Кучма, не имеет соответствующих полномочий.

1 декабря сторонники Ющенко в Раде выносят вотум недоверия правительству Януковича, а 3 декабря Верховный суд под давлением «оранжевых» назначает 3-й тур на 26 декабря. По его итогам Ющенко одерживает победу, набрав 52% голосов. Таким образом, прозападная буржуазия совершила государственный переворот, поскольку проведение «третьего» тура не было предусмотрено Конституцией страны и фактически было незаконным.

Совершенно достоверный факт, что блок «Наша Украина» получил щедрую поддержку не только со стороны украинских олигархов, но и западного капитала. Например, вторая жена Ющенко – Екатерина Чумаченко – гражданка США с настоящим именем Кэтрин-Клэр, работала в Минфине и Конгрессе. Имела тесные связи с эмигрантскими общинами ОУН, в частности, с Ярославом Стецько и Львом Силенко, будучи членом секты РУН-веры, была членом американских фашистских движений.

Военный преступник и убийца осетинского народа Михаил Саакашвили также не раз заявлял, что напрямую участвовал в организации «оранжевого майдана» и координировал действия оппозиции. В частности известно, что он был знаком с Петром Порошенко ещё во времена учёбы в Киевском государственном университете.

Открыто признался и один из лидеров югославского движения «Отпор!» (которое было одной из главных сил при свержении режима Милошевича) Александр Марич:

«Мы их научили создавать структуру движения, организовывать местные ячейки, придумывать логотипы, распространять лозунги. Конечно, в этом деле сильно помогли средства, предоставленные американскими фондами и неправительственными организациями: институтом «Открытое общество», «Фридом хаус», Национальным демократическим институтом, Международным республиканским институтом, а также Государственным департаментом» [4, С. 38 - 39].

Заявление делал и видный американский дипломат Майкл Макфол в интервью «Украинской правде»:

«Мы считаем, что «оранжевая революция» – это тоже и наш успех… Мы развивали гражданское общество, запускали программы обмена студентами, специалистами, занимались поддержкой СМИ…» [4, С. 39].

По словам Макфола, США потратили на поддержку «оранжевых» около 18,3 млн долларов.

Очень красноречиво описали ситуацию левые активисты А. Войцеховский и Г. Ткаченко:

«Орудием реализации антиукраинских, антиславянских, людоедских по своей сути замыслов западных геополитиков стала «Наша Украина» и её лидер В. А. Ющенко. В его свите вельможи, которые, по словам академика П. Толочко, «все 13 лет были у власти и стремятся возвратить её». Среди них четыре бывших вице-премьера и десять министров: В. Пинзеник, Ю. Тимошенко, Н. Жулинский, И. Юхновский, Ю. Ехануров, И. Заяц, Ю. Костенко, С. Головатый, Г. Удовенко, Б. Тарасюк, Л. Танюк и другие. В команде Ющенко оказался и бывший спикер Верховной рады И. Плющ.

Это они в 80–90 годы составили ударный отряд «пятой колонны» по разрушению Советского Союза – страны, сокрушившей фашизм, поднявшейся в космос, создавшей новую цивилизацию на основе социальной и национальной справедливости. Они же и составили костяк антинародного кравчуковского-кучмовского режима, а теперь, в целях саморекламы, изощрённо манипулируя сознанием населения, создали видимость оппозиционности этому режиму.

В 90-х годах Пинзеник, Ющенко и Лазаренко были проводниками политики «прихватизации», навязанной Украине МВФ. В результате её народной собственностью, созданной несколькими поколениями наших соотечественников, завладела кучка ловких дельцов, а трудящиеся оказались в нищете…

Даже оранжевый цвет и призыв «Так!» - забугорного производства. По утверждению академика НАН Украины и народного депутата Петра Толочко, то, что происходит у нас – это продолжительный и долгосрочный проект давно спланированных оппозицией и её наставниками из-за границы… «Помаранчевые» свитеры, шарфы, куртки, вплоть до бюстгальтеров готовились за год или за полгода до выборов» [5, С. 74 - 75].

«Наша Украина» получила массовую поддержку со стороны неонацистских организаций: «Свободы», УНА-УНСО, «Тризуба», Всеукраинского братства ОУН-УПА им. Романа Шухевича и прочей нечисти. Президентство Ющенко стало настоящим раздольем для бандеровщины. Поскольку он являлся сторонником прозападного курса, его политика приобрела резко антироссийскую направленность. В 2006 г. Верховной радой был принят закон, согласно которому так называемый «голодомор» 1932–1933 гг. официально был признан геноцидом украинского народа, а на Сталина, Кагановича, Постышева и других членов Политбюро в СБУ завели уголовные дела. Украинский «Мемориал» опубликовал сотни фальшивых документов о «голодоморе». Отныне за отрицание придуманного фашистами псевдогеноцида следовало уголовное наказание. 14 октября 2005 г., в годовщину создания УПА, Ющенко поздравил её бывших карателей с 63-й годовщиной создания организации. А в 2006 г. в эту же дату подписал указ «О всестороннем изучении и объективном освещении деятельности украинского освободительного движения и содействии процессу национального примирения». Отныне ветераны УПА получили особый статус и были уравнены в правах с ветеранами Великой Отечественной войны. Также Минобрнауки была дана задача популяризировать историю ОУН-УПА путём выпуска книг, научно-популярных фильмов и передач об участии националистов во Второй мировой войне. 12 октября 2007 г. указом Ющенко Роману Шухевичу было присвоено звание «Герой Украины» посмертно. 20 января 2010 г. он присвоил аналогичное звание и Степану Бандере, а 29 января признал карателей УПА борцами за независимость Украины.

Активно началась и декоммунизация в Украине. В 2007 г. в Киеве был открыт «Музей советской оккупации» при поддержке местного отделения «Мемориала». В том же году начал работать и институт национальной памяти. Его первой главой стал националист И. Юхновский. Вот, что он говорил о цели работы института:

«Необходимо, чтобы в современном украинском обществе были искоренены рудименты советско-русской и польской пропаганды, уничтожены существующие негативные стереотипы относительно личности Бандеры и движения, которое он возглавлял. Это возможно осуществить только умелой просветительской и контрпропагандистской акцией, которая не может быть ограничена во времени, а должна быть перманентной, до полного изменения общественного сознания» [6, С. 340].

Началось повсеместное возведение памятников жертвам т. н. «голодомора» и деятелям украинского национализма. 13 октября 2007 г. во Львове с помпой и государственным гимном открыли главный памятник Степану Бандере, десятки улиц стали улицами Бандеры, Шухевича, Петлюры. Активизировался и снос советских памятников. В разных областях Украины (в основном в западных) сносили Ленина, Горького, Петровского (что особенно цинично – в городе Днепропетровске), Крупскую – всех деятелей «тоталитарного» режима, которых только возможно, а памятники красноармейцам-освободителям то и дело загаживали разного рода подонки. Данная политика встретила сопротивление в южных и восточных регионах Украины, где, вопреки правительству, сохраняли советские памятники и сносили монументы, связанные с ОУН-УПА. При этом Ющенко, опасаясь серьёзного давления со стороны России (которая выражала в связи с героизацией коллаборантов дипломатические протесты), не стал отменять День Победы как государственный праздник, а ветераны ВОВ продолжали получать юбилейные медали [6, С. 342].

Что же касается экономики Украины, то в начальный период правления «оранжевых» обострилось противостояние в рядах крупной буржуазии. Правительством Ю. Тимошенко в начале 2005 г. была объявлена реприватизация крупных предприятий, принадлежавших бизнесменам, враждебным новой власти. К работе подключились МВД и СБУ. Имели место популистские заявления о том, что реприватизации подвергнутся более 30 тыс. предприятий [1, С. 554].

Но довольно быстро амбициозные планы однофамильца знаменитого маршала обернулись прахом. Начался конфликт между ней и президентом, который заявлял, что данную политику следует проводить путём договоров правительства с крупной буржуазией, которая пыталась применить её для очередной делёжки некогда народного достояния. Так, например, Коломойский при помощи реприватизации пытался отнять Никольский ферросплавный завод у своего конкурента Пинчука.

Закончилась реприватизация также быстро, как и была объявлена:

«В октябре 2005 г. (уже после отставки правительства Ю. Тимошенко) произошло крупнейшее и единственное действие большой реприватизации - перепродажа «Криворожстали» индийской компании «Миттал Стил» почти за 5 млрд долларов - сумму почти в 9 раз выше той, которая была заплачена государству предыдущими покупателями. За 50 минут аукциона Украина получила от приватизации почти столько же, сколько за предыдущее десятилетие… Этим эффектным эпизодом реальная реприватизация и закончилась» [1, С. 554].

В 2005 г. также произошёл и конфликт между российскими и украинскими газовыми компаниями. Украина была главным участком поставок российского газа в страны ЕС. В марте председатель госкомпании «Нафтогаз Украины» Ивченко предложил «Газпрому» отказаться от бартерных схем при взаиморасчётах и перейти к прямым денежным расчётам, а заодно повысить тарифы на транзит газа до 1,75 - 2 долларов за 1 тыс. кубометров. «Газпром», в свою очередь, предложил повысить тариф до среднеевропейского (160 - 170 долларов за 1 тыс. кубометров), перейти на полностью денежную оплату и обеспечить обоюдные гарантии по транзиту газа. Украинская сторона отвергла данное предложение. Российское правительство отправило украинскому ультиматум – либо принятие цены 160 долларов за кубометр, либо прекращение поставок. Кроме того, президент Путин заявил 8 декабря, что Россия по факту субсидирует целые украинские отрасли, что для неё неприемлемо. С обоих сторон сыпались обвинения в адрес друг друга на самых высоких уровнях. 1 января 2006 г. РФ официально прекратила поставки газа в связи с неподписанием Украиной нового контракта, что не помешало последней, по утверждениям российской стороны, начать несанкционированный отбор газа из экспортного газопровода. 4 января конфликт завершился. Россия продолжила транзит полезного ископаемого через компанию «РосУкрЭнерго» в Европу сроком на 5 лет.

На этом проблемы не кончались. С одной стороны, работа правительства Тимошенко имела некоторые положительные результаты: минимальная пенсия была повышена на 17%, а минимальная зарплата – на 27%, зарплата в бюджетном секторе экономики выросла на 57%. Доходная часть бюджета в сравнении с 2004 г. выросла на 51,6%. Вместе с этим была выброшена значительная масса денег на рынок продуктов и товаров первой необходимости. Это обернулось ростом цен на питание и инфляцией, которая до ноября 2005 г. составляла 12%. Рост реальной заработной платы был крайне низким. В 2005 г. – 20,3%, а в 2006 г. – 20,6% [1, С. 556].

Также стараниями «оранжевых» Украина была втянута в масштабную кредитную кабалу:

«Только в 2005 г. кредиты физическим лицам выросли на 124%, то есть достигли 6,6 млрд. долларов США. В 2005 г. общий объём кредитов юридическим и физическим лицам достиг 122 млрд. гривен, в 2006 г. - почти 217, в 2007 – 385, в 2008 – 674 млрд. грн…

Банки брали дешёвые краткосрочные кредиты на внешнем рынке, в то время как на внутреннем рынке в структуре потребительских кредитов преобладали долгосрочные, доля которых в 2008 г. достигла 86% в потребительских кредитах и 92% в кредитах на приобретение, реконструкцию и ремонт недвижимости. Политика введения фиксированного курса гривны по отношению к американскому доллару поощряла практику получения кредитов именно в этой валюте. И если в 2005 г. доля потребительских кредитов в этой валюте составила 35,6%, то в 2008 – 65,8% для физических лиц» [1, С. 557].

Экономическая нестабильность вызвала разлад в правящем классе Украины. Усилилось противостояние между олигархическими группировками. Так, на парламентских выборах 2006 г. значительное большинство мест взяла «Партия регионов» Януковича, вместе с КПУ ставшая главной оппозицией «Нашей Украине» и «Блоку Ю. Тимошенко». Тимошенко настойчиво добивалась того, чтобы торговлю газом между Украиной и Россией осуществляли только госкомпании, вроде «Газпрома» и «Нафтогаза Украины». Ющенко, в свою очередь, стремился сохранить влияние олигархов и защищал «РосУкрЭнерго», поскольку часть её акций принадлежала олигарху Дмитрию Фирташу, а также представителям «регионалов» – Юрию Бойко и Сергею Лёвочкину. Ставленникам донецких олигархов удалось дискредитировать правительство Тимошенко и после перепалок в Верховной Раде, Янукович вернулся на пост премьер-министра и продолжил набирать политические очки.

Окончательно добил экономику Украины всемирный экономический крах 2008 г. Население начало массовое изъятие средств из банков. Упали инвестиции в реальный сектор. Олигархи начали масштабный перевод своих средств в иностранные оффшоры, а государство – в товары с высокой ликвидностью – золото и иностранную валюту с последующим выводом её из эксплуатации. Итогом таких мер стало стремительное обесценивание гривны. Курс американского доллара изменился с 5,5 до 10 гривен к концу 2008 г.

«Финансовый кризис, сопровождавшийся изъятием средств и резким уменьшением инвестиций, перекинулся на реальный сектор экономики. В ноябре 2008 г. объём промышленного производства по сравнению с ноябрём 2007 г. уменьшился на 24%, а в январе 2009 г. достиг самого низкого предела в 65,9%. В 2008 году впервые с начала 2000-х гг. уровень ВВП снизился по сравнению с предыдущим годом (на 2,1%). Самым показательным был спад в строительстве – только в столице Украины остановилось строительство жилья более чем 80% объектов – город «украсился» бетонными коробками и каркасами, возле которых замерли высотные краны» [1, С. 558].

Подводя итог данному пункту можно сделать соответствующие выводы: Ющенко и его правительство совершили знаковые дела в новейшей истории Украины. Захватив власть антиконституционным способом на деньги украинских и западных капиталистов, они фактически добили и без того нестабильную экономику и сделали её ещё более зависимой от России и иностранных инвестиций. Коррупция приобрела катастрофические масштабы. Число бедных неуклонно росло. Вместе с этим именно за счёт Ющенко бандеровская опухоль в обществе приобрела неоперабельную стадию. Полная реабилитация пособников фашизма, присвоение Бандере и Шухевичу «Героев Украины», стремительная декоммунизация сделали всё для того, чтобы в будущем привести страну к окончательному раздроблению.

13. Фашизм берёт власть

В 2010 г. новым президентом Украины становится уроженец Донбасса Виктор Янукович. Его многие называют пророссийским политиком, и это в определённом роде правда. Он имел тесные отношения с президентами Медведевым, Путиным и Лукашенко. В своих выступлениях часто подчёркивал единство российского и украинского народа. Одним из проявлений единства стало совместное празднование 65-й годовщины Победы в ВОВ, когда в Киеве прошел парадный расчёт российских курсантов, а в Москве – украинских. Было объявлено о проведении многочисленных реформ: создание Национального антикоррупционного комитета, создание комитета экономических реформ, сокращение администрации на ⅔, придание русскому языку статуса государственного и борьба с национализмом, а также самое главное – федерализация страны. Были заведены уголовные дела на «оранжевых политиков»: бывшего премьера Ю. Тимошенко, бывшего министра экономики Б. Данилишина, бывшего главы МВД Ю. Луценко и т. д. Также начались попытки внесения изменений в Конституцию страны с целью увеличения властных полномочий президента в качестве органа исполнительной власти.

Как это обычно и бывает у буржуазных политиков, результат их деятельности в корне отличался от предвыборных обещаний. Мало того, что заметно богаче стали уже известные и влиятельные олигархи, такие как Ахметов (увеличил состояние до 15,6 млрд долларов) и Фирташ (увеличил состояние до 1,5 млрд долларов), так они продолжили получать большие «подарки» от своих ставленников в государстве. Глава донецкого клана получил в собственность одно из крупнейших предприятий – «Мариупольский металлургический комбинат имени Ильича». А Пётр Порошенко, некогда поддержавший Ющенко, получил пост главы наблюдательного совета Нацбанка. Вместе с тем возросла и численность долларовых миллиардеров в стране. Если в 2010 г. всего было 8 миллиардеров с общим капиталом в 21,8 млрд долларов, то в 2011 г. их было уже 21 с общим капиталом в 58 млрд долларов. Для сравнения – расходная часть госбюджета Украины на тот момент составляла всего 40,7 млрд долларов.

Совершенно беззубой была и политика администрации Януковича в отношении бандеровщины. Хотя градус декоммунизации и был снижен, деятельность ОУН-УПА, Бандеры, Шухевича и прочей фашистской гадины не была кардинально пересмотрена. Несмотря на то, что в институте национальной памяти теперь больше говорили о Великой Отечественной, а в областях началась установка памятников жертвам коллаборантов, фактически всё вернулось в аморфное состояние времён Кучмы. Не был отменён позорный закон о т. н. «голодоморе», не были снесены памятники Бандере и запрещены фашистские партии и движения, не были арестованы за разжигание межнациональной розни отъявленные русофобы Олег Тягнибок, Ирина Фарион, Андрей Парубий и прочие деятели СНПУ/Свободы. Не было сделано абсолютно НИ-ЧЕ-ГО! [6, С. 344].

Политику Януковича в этом плане очень верно описал первый секретарь Крымского рескома КПУ Леонид Грач 17 октября 2010 г. в телеэфире телерадиокомпании «Крым»:

«Не я, а вы, Виктор Фёдорович, перед выборами обещали русскому языку статус государственного. Не я, а вы обещали вхождение в Таможенный союз и Единое экономическое пространство с Россией. Не я, а вы обещали повышение пенсий и зарплат и многое другое, и в том числе обещали защитить Автономную Республику Крым и её конституционные полномочия. А теперь что вы говорите? Вы забыли про русский язык, объявили, что будет один украинский. Более того, вы пошли на публичную порку. Как особая форма цинизма: министру внутренних дел приказали, чтобы в течение двух месяцев изучил украинский язык. Вдумайтесь, какое это издевательство – над русским человеком, над языком, над культурой, над историей…

И ещё из того, что было обещано и не выполнено действующим президентом. Янукович обещал развенчать дело Ющенко по героизации фашиствующих элементов, в данном случае по отмене всех указов, связанных с присвоением звания Героя Украины Шухевичу и Бандере. Вы видели, уважаемые крымчане, в начале этой недели как бандеровцы, фашисты из фашистов, которые, кстати, по моим данным, финансируются за счёт донецких капиталистов, кричали всем и говорили через телекамеры нам в лицо, что остальные ещё будут стоять в очередь, чтобы возложить цветы к памятнику… не Шевченко, не Лесе Украинке, не Ленину, а к памятнику Бандере. Даже при Ющенко этого не происходило. Я могу продолжать и дальше перечень таких примеров».

А фашистское отребье благодаря деятельности «оранжевых» продолжало наращивать свои силы. В 2006 г. депутаты «Свободы» получили мандаты в разных западных регионах: во Львовском облсовете – 10, в городском совете Львова – 9, в Тернопольском горсовете – 4. Свободовцы становились мэрами городов и сёл. В 2006 г. Олег Тягнибок становится народным депутатом Верховной рады IV созыва. В том же году неонацисты осуществили силовой захват Ивано-Франковской облорганизации [3, С. 125 - 126]. В 2007 г. на внеочередных парламентских выборах «Свобода» закрепила ряд западных областей за собой. 15 марта 2009 г. бандеровцы набрали 34,69% голосов на выборах в Тернопольский облсовет, заняв 50 депутатских мест из 120. Глава секретариата «Свободы» Алексей Кайда стал его председателем. Вместе с этим политики от ВО «Свобода» возглавили 4 депутатские комиссии:

По вопросам социально-экономического развития, промышленной политики, транспорта и связи, инвестиций, предпринимательства, внешнеэкономической деятельности – Сергей Надал.
По вопросам законности и правовой политики, осуществления демократического гражданского контроля над Военной организацией и правоохранительными органами государства – Леонид Бицюра.
По вопросам социальной политики и труда, миграции по делам пенсионеров, ветеранов и инвалидов – Мария Чашка.
По вопросам духовности, культуры, свободы слова и информации – Михаил Тимошик.

Особо успешными стали для свободовцев местные выборы 2010 г.:

«По итогам местных выборов «Свобода» формирует фракции в восьми областных советах (в Волынской, Ивано-Франковской, Киевской, Львовской, Ровенской, Тернопольской, Хмельницкой и Черновицкой областях) и в девяти городских советах областных центров (в Виннице, Житомире, Ивано-Франковске, Луцке, Львове, Ровно, Тернополе, Хмельницком и Черновцах). Политическая сила проводит 133 депутата областных советов, 703 депутата районных советов, 688 депутатов городских советов, 660 депутатов сельских советов и 25 депутатов поселковых советов, в целом - 2209 местных депутатов всех уровней. Мэром Тернополя выбирают «свободовца» Сергея Надала, 70 выдвиженцев от «Свободы» становятся сельскими и двое – поселковыми главами» [3, С. 129].

Кроме того, неонацисты добиваются успеха и в традиционно антибандеровских восточных регионах. В Ковалёвском сельсовете Полтавской области главой стал свободовец Юрий Бублик, а в сельсовете его сопартийцы получили 18 мандатов из 30. Заняли места неонацисты даже в Днепропетровской и Харьковской областях. В Крыму и Севастополе, одних из наиболее антифашистских регионов, свободовцам содействовали крымско-татарские националисты из «Меджлиса крымско-татарского народа» под руководством советских диссидентов Мустафы Джемилёва и Рефата Чубарова. Лидеры «Свободы» обещали татарам право на самоопределение нации, многочисленные льготы в случае поддержки, а также собственного представителя в Раде.

Неонацисты хоть и не имели большинства нигде, кроме областей западной Украины, им, как утверждают некоторые авторы, удавалось создавать образ незапятнавших себя в коррупционных скандалах, активно удовлетворяющих депутатские запросы, предоставляющих юридическую помощь и организовывающих молодёжные спортивные и «патриотические» мероприятия (разумеется, фашистского толка, с флагами УПА и бандеровскими лозунгами). Грамотным решением националистов также был небольшой отход от ультраправых установок и более умеренная пропаганда. Они заманивали на свою сторону людей стандартными популистскими лозунгами о «плохих жилищных условиях», «низких зарплатах и пенсиях», «патриотизме» и прочем, попутно упрекая своих оппонентов от «Партии регионов» в коррупции. Организовывали националисты и протестные акции: против повышения закупочных цен на молоко, против репрессий оппозиционных партий, против торговли землёй. Таким образом, благодаря грамотным пиар-акциям, им удалось стать одной из самых влиятельных партий в стране, а авторитет политиков «Свободы» повышался. В 2012 г. представители данной партии впервые вошли в Верховную Раду, получив 10,44% голосов избирателей. Парламентская фракция составила 37 человек.

Успех «Свободы» завязан не только на грамотной пиар-компании и ужасном руководстве Януковича и премьера Азарова. Как и принято в буржуазном обществе, чтобы получить власть, нужен приличный капитал и связи с наиболее влиятельными представителями олигархата. Достоверно известно, что «Свободу» долгие годы получала деньги от одного из богатейших украинских буржуа – Игоря Коломойского, а также от бизнесмена и политика Арсена Авакова, который после Майдана станет министром иностранных дел (известно и то, что Аваков ещё с 00-х был знаком с нацистом Билецким и использовал его бойцов для своих корыстных целей). Особенно очевидным это стало после госпереворота 2013–2014 гг., когда бойцы распущенного тогда «Патриота Украины» вошли в состав террористических фашистских батальонов «Азов», «Днепр» и такого же фашистского «Национального корпуса» (работавшего в связке с МВД). Более того, стараниями будущего главы МВД Билецкий станет полковником национальной гвардии и депутатом Верховной Рады. Фашистские организации фактически стали личной армией Коломойского и Авакова. Именно азовцы в перерывах между убийствами жителей Донбасса будут осуществлять рейдерские захваты офисов российских компаний или предприятий, принадлежавших политикам из «Партии регионов». К слову о «регионалах» – сегодня также известно и то, что успех партии Тягнибока обусловлен не только деньгами Коломойского, но и усилиями администрации Януковича. Например, нардеп-регионал Владислав Лукьянов описывал свободовцев знаменитой американской фразой: «Даже если принять, что это – сукины сыны, то это – наши сукины сыны». Уже в 2011 г. разного рода журналисты и телеэксперты открыто рассуждали, что Янукович планирует сделать Тягнибока своим главным противником на президентских выборах 2015 г., дабы у народа был очевидный выбор – сплотиться в антифашистском порыве против лидера главной бандеровской партии страны. Это было заметно и потому, что начиная с 2011 г. свободовцы стали постоянными гостями телевизионных политических ток-шоу и практически не вылезали из теле- и радиоэфиров. Помимо всего остального, они старались подмять под себя любое забастовочное или протестное движение, будь то акция в поддержку отца и сына Павличенко (обвинённых в убийстве судьи) или захват шахтёрами дирекции шахты «Красный партизан». Устраивали они и агрессивные акции с захватом правительственных зданий [3, С. 231]. Это обеспечило «Свободе» значительный прирост популярности к 2013 г. По различным данным соцопросов она стала третьей по популярности партией в Украине, уступая лишь «Партии регионов» и «Батькивщине». Фашисты медленно, но верно готовились воплотить в жизнь главную цель своего существования. Этому способствовало ухудшение экономической ситуации в стране: коррупция в высших органах власти, ухудшение народного благосостояния, растущий гигантскими темпами госдолг – фитиль политического кризиса был подожжён. Осталось дождаться взрыва.

И взрыв обеспечил Янукович. С самого начала политики он хоть и придерживался тесных отношений с Россией, также не собирался отменять и интеграцию Украины в ЕС. В 2012 г. в акватории Чёрного моря западнее Крыма были обнаружены огромнейшие залежи природного газа, аналогичные были в районах Харьковской области и Донбасса. Между Россией и Европой развернулась острая борьба за полный контроль над рынками и природными ресурсами Украины. Европа хотела интегрировать её, чтобы не платить огромные деньги за российский газ. Россия же хотела подчинить себе все рынки СНГ и приобрести нового полноценного сателлита, вместе с тем избавиться от конкурента на рынке газа (коим и могла стать Украина). В 2013 г. в Давосе Янукович подписал соглашение, согласно которому газовые месторождения на Донбассе будет разрабатывать европейская транснациональная корпорация «Shell» (причём вместе с олигархом Коломойским). Также стремилась заполучить ценные ресурсы и американская корпорация «Chevron». Начались переговоры о подписании договора об ассоциации с ЕС. Однако в 2013 г. было очевидно, что европейские политики поставили совершенно невыгодные условия для членства в альянсе: украинские рынки полностью открываются для западных компаний, но по требованию МВФ придётся заморозить пенсии и повысить тарифы на коммунальные услуги. Россия же заманивала Украину к себе значительно более привлекательными условиями: компенсация евроинтеграции 15-ю млрд долларов и снижение цены на газ для Украины в 2 раза. Кабмин и Янукович в ноябре 2013 г. приняли решение приостановить подписание договора об ассоциации с ЕС, но не отменять его, потребовав от европейцев участия в переговорных процессах РФ.

Остановка евроинтеграции вызвала недовольство в рядах мелкой буржуазии, настроенной на западный курс. 21 ноября оппозиция, представленная прежде всего либеральными партиями «Батькивщина» Арсения Яценюка и «УДАР» Виталия Кличко вместе с ВО «Свобода» Олега Тягнибока, объявили о начале протестной акции в поддержку евроинтеграции. Десятки тысяч киевлян вышли на Майдан Незалежности и установили там палаточный городок. С первых же дней фашисты начали подминать акцию под себя. Так, комендантом палаточного городка был назначен бывший основатель СНПУ Андрей Парубий, который хоть и состоял в «Батькивщине», сам не раз подтверждал, что никогда не открещивался от своих настоящих взглядов. Помимо обычных народных масс, справедливо недовольных политикой Януковича-Азарова, на акцию сходится всё больше радикалов в масках и шлемах, вооружённых подручными материалами. Многие из них специально приехали из западных областей – главного штаба бандеровщины. «Тризуб», Дмитрия Яроша (который также убивал российских солдат в Чечне), Социал-национальная ассамблея — «Патриот Украины» Андрея Билецкого, «Белый молот» Олеся Вахния, «Братство» Дмитрия Корчинского и УНА-УНСО Юрия Шухевича и Александра Музычко - всевозможные ультраправые стянулись на Майдан. Всё больше среди флагов Украины и ЕС возникает красно-чёрных флагов УПА и участвующих в протесте нацистских организаций.

Если ознакомиться с теоретическим материалом данных организаций и их лидеров, можно найти характерные черты любой фашистской пропаганды — верховенство белой расы и украинской нации над всеми остальными, борьба с внешним врагом, коим является Россия, строительство имперской сверхдержавы на основах великодержавного шовинизма, религиозный фундаментализм (прямиком из неоязыческой секты Льва Силенко и работ Дмитрия Донцова), а также национальная консолидация всех слоёв населения. Это значит, что и пролетариат, и все виды буржуазии, должны объединиться в едином порыве ради национального счастья. Коммунисты воспринимаются как главные враги, поскольку ответственны за создание «оккупационного» советского режима, якобы погубившего миллионы украинцев. Помимо антикоммунизма нацисты выступают и с позиций антилиберализма. Идёт упор на архаичное реакционное устройство военной организации с куренями и сотнями, кои были характерны для УПА. Мы видим стандартную схему любой реакционной идеологии — упор на традиционализм с абсолютным отсутствием классовости. Именно такая пропаганда и оказала наилучшее влияние на маргиналов. За счёт деятельности фашистов Майдан стремительно приобретает антироссийский и русофобский характер. Одним из главных его лозунгов и символов стала фраза «Кто не скачет, тот москаль!»

В ночь с 29 на 30 ноября состоялся один из поворотных эпизодов Евромайдана. В российской пропаганде утверждается, что фашисткие радикалы спровоцировали спецназ МВД «Беркут» пойти в наступление на палаточный городок, из-за чего пострадали протестующие. В украинской говорится противоположная позиция – кровожадные беркутовцы силой захотели подавить мирный протест, но получили отпор от «партиотов» из бандеровских организаций. В реальности же виновны обе стороны. «Беркут» пытался разогнать протестующих под предлогом установления новогодней ёлки, а бандеровцы решили подлить масла в огонь и добиться крови мирных киевлян для дальнейшей радикализации протеста, что им и удалось. Тогдашним вечером пострадали 35 человек, 7 из которых госпитализировали. Как утверждал бывший глава МВД Украины Виталий Захарченко, распоряжения о разгоне митинга от него не поступало. Его отдал глава администрации президента Сергей Лёвочкин, который таким образом содействовал оппозиции. Незадолго до массовой драки начинают вещание телеканалы «Спильно ТВ», «Громадьске ТВ» и «Эспрессо ТВ», которые начинают освещать события Майдана с оппозиционной стороны. Все они были созданы на деньги фонда Джорджа Сороса – давнего казначея проамериканских госпереворотов. В роковую ночь каналы сообщают об избиениях мирных граждан милицией, полностью утаив провокации неонацистов. На майдан приходит всё больше людей.

После инцидента Майдан стремительно радикализуется. Фашистские организации, о которых было сказано ранее, объединяются в единую структуру — «Правый сектор», главой которого становится террорист Ярош. Требования евроинтеграции сменились требованиями отставки президента и кабинета министров, а также назначения досрочных выборов. Начинается возведение баррикад. Свободовцы Игорь Мирошниченко и Юрий Левченко руководят захватом дома профсоюзов и горсовета. Происходит попытка штурма здания администрации президента. Фашисты в масках бросают в милиционеров камни, уличную плитку и коктейли Молотова, а также пытаются прорваться через оцепление на угнанной строительной технике. 2 декабря 2013 г. путчисты заблокировали здание правительства. 8 декабря вандалы из «Свободы» разрушили один из главных памятников Ленину на бульваре Т. Шевченко. 9 декабря «Беркут» попытался отбить здание мэрии, но потерпел поражение. 16 декабря бывший глава ВМС Тенюх призвал армию встать на сторону Майдана. 22 декабря оппозиция создаёт единый штаб «Майдан» для координации протестных акций. Сопредседателями становятся Тягнибок, Кличко, Яценюк, Тимошенко, Луценко и другие. Под конец года правительство Азарова уходит в отставку. 1 января 2014 г. в Киеве состоялось масштабное фашистское шествие в связи с годовщиной рождения Бандеры, собравшее десятки тысяч человек. 16 января Верховная рада принимает законы, ограничивающие работу СМИ и вернула в УК преследование «за клевету», что только сильнее спровоцировало путчистов. К концу января численность митингующих превышает 100 тысяч человек.

События на Украине активно освещаются в мировых СМИ. США и ЕС выражают мятежникам полную поддержку, обвиняя во всех проблемах Януковича. 4 декабря на Майдан приезжает глава немецкого МИД Гидо Вестервелле и встречается с Яценюком и Кличко. 8 декабря в Киев прибыла вице-президент Еврокомиссии Кэтрин Эштон, потребовавшая от Януковича мирного разрешения протеста, а также помощник госсекретаря США Виктория Нуланд, прославившаяся раздачей пирожков митингующим. 15 декабря на сцене перед митингующими выступил сенатор США, давний антикоммунист и русофоб Джон Маккейн, поддержав борьбу за «свободу и демократию».

18 февраля случилось второе ключевое событие госпереворота — «кровавый вторник». Началось самое ожесточённое противостояние милиции с фашистскими радикалами с применением огнестрельного оружия и коктейлей Молотова с обеих сторон. Улицы Киева окропились кровью, в том числе и мирных жителей. В то же время идёт захват правительственных зданий во Львовской области. 19 февраля СБУ объявляет режим контртеррористической операции. 20 февраля появляются неизвестные снайперы, открывшие огонь и по митингующим, и по «Беркуту». Всего за время Майдана в Киеве погибнет 104 человека со стороны протестующих. Впоследствии они будут, можно сказать, канонизированы путчистами, став одним из ярчайших символов фашистской пропаганды – «небесной сотней».

Янукович осознал, что полностью утратил контроль над происходящим. Ввиду своей откровенной трусости он не мобилизовал народ на противостояние оппозиции. «Антимайдан» значительно уступал по численности фашистам в десятки раз. Не была мобилизована армия для подавления угрожающих государству протестов. Вместо этого Янукович, по сути, капитулировал перед оппозиционерами. 21 февраля он провёл переговоры с Яценюком, Кличко и Тягнибоком, подписав с ними Соглашение «Об урегулировании политического кризиса в Украине», по которому были назначены досрочные президентские выборы и формирование нового правительства. Вместе с ними подписали документ министры иностранных дел Германии (Штайнмайер), Польши (Сикорский) и Франции (Фурье). Силовики по распоряжению президента покинули улицы Киева.

Казалось, что кризис должен был разрешиться, однако фашисты «Правого сектора» и Ярош решили нанести удар. Они потребовали немедленной отставки Януковича и ареста глав силовых ведомств. 22 февраля боевики захватили правительственный квартал. Парубий заявил о контроле Верховной рады, блокировании здания МВД, а затем и овладении всеми главными улицами Киева. В тот же день спикер Владимир Рыбак из «Партии регионов» заявил о своей отставке. По некоторым свидетельствам он даже подвергся избиению со стороны фашистов. Глава администрации президента Лёвочкин бежит из горящей столицы. «Партия регионов» фактически самоустраняется от власти. Янукович же, как и подобает подлому трусу, сбежал из Киева, прихватив с собой миллионы долларов и, с разрешения Владимира Путина, получил убежище в Ростове-на-Дону. Он бросил сотрудников милиции, бросил людей, которые его поддерживали, бросил Украину на растерзание фашистам. Впоследствии символом эпохи Януковича станет его гигантский дворец в Межигорье стоимостью в 10 млн долларов с охотничьими угодьями, зоопарком и спортивными объектами [7]. Сказать, что простые украинцы были ошарашены, увидев настолько непостижимые богатства президента – не сказать ничего. Фашисты только укрепили свою популярность за счёт тотальной коррумпированности госаппарата. Впоследствии Межигорье будет превращено ими в музей коррупции.

Тем временем новым спикером Рады назначается Александр Турчинов из «Батькивщины». В тот же день новым министром внутренних дел становится Арсен Аваков, который включает в состав внутренней службы бойцов-фашистов из «Правого сектора». В тот же день депутаты отстранили сбежавшего Януковича от власти. И уже во втором госперевороте произошло нарушение конституции, так как для процедуры импичмента не был привлечён конституционный суд, так что с 2014 г. киевские власти можно с уверенностью назвать полностью нелегитимными. 23 февраля Турчинов становится ВРИО президента. 25 февраля Аваков отдал распоряжение о роспуске «Беркута». 27 февраля премьером назначают Яценюка, в новое правительство которого вошли 4 представителя фашистской «Свободы»: вице-премьер Александр Сыч, министр аграрной политики и продовольствия Игорь Швайка, министр экологии и природных ресурсов Андрей Мохник, министр обороны Игорь Тенюх. Путчисты получили немедленное признание со стороны США и ЕС.

Одним из ключевых фактов, подтверждающих фашистский характер данного госпереворота, является непосредственная координация действий «Правого сектора» с СБУ. Происходило это через её бывшего руководителя Валентина Наливайченко, который давно посещал сборы «Тризуба» и имел непосредственную связь с ЦРУ. Характерно, что когда он вернулся на пост начальника, его помощником-консультантом в Раде стал… Дмитрий Ярош [3, С. 311 - 312].

Но, разумеется, истинными руководителями госпереворота были олигархи, настроенные на западные рынки. Открыто выступавший на Майдане Пётр Порошенко впоследствии стал главным победителем от ситуации – он занял президентское кресло. Его бизнес-коллега, олигарх Юрий Косюк, владелец «МХП» станет первым заместителем главы администрации президента. Игорь Коломойский получит главную должность своей жизни – губернатора Днепропетровской области. Главой Донецкой области будет назначен ещё один видный миллионер – Сергей Тарута. Западные империалисты также не пожалели денег на поддержку фашистов. Виктория Нуланд открыто заявляла, что в «демократию» на Украине госдепартамент вложил 5 млрд долларов. Кроме того, в сеть утекли её телефонные переговоры с Джеффри Пайеттом, где они подробно обсуждали, кто в новом украинском правительстве должен занимать какие должности [8].

Вмешательство американского и западноевропейского империализма в украинские дела прекрасно понятно – им нужна была марионетка, плотно прилегающая к границам России, которая может стать новой военной базой для размещения вооружения и последующей борьбы с главным конкурентом на европейском континенте.

Что же можно сказать по итогу? Государственный переворот 2013–2014 гг. на Украине — это никакая не «Революция достоинства», как именуется в украинской пропаганде. Революция — это смена общественно-экономической формации. В данном же случае это такая же борьба олигархических кланов, как и в 2004 году. Из-за масштабного экономического кризиса, который преследовал Украину на протяжении всего периода, фашисты сумели заручится поддержкой наиболее реакционных представителей мелкой буржуазии. Именно фашисты ответственны за смерти людей на Майдане. Именно они были главными провокаторами милиции. Именно они в итоге станут правительством Украины. Помимо них, главными виновниками госпереворота являются Янукович и правительство Азарова. Они не решили ни единой экономической проблемы страны, постоянно грабили народ, настроили его против себя и ради собственных амбиций вовсю спонсировали партию «Свобода». У Майдана не было хорошей и плохой стороны. Это была классическая битва жабы и гадюки, в которой гадюка одержала победу. Но не столько страшен сам Майдан с его смертями, как то, что произойдёт после него.

Продолжение следует…

Источники

1. Литвин В. М. , Економiчна iсторiя України. Iсторико-економiчне дослiдження в двох томах. Том 2. Нiка-центр. Київ. 2011

2. Кузин С. В. , Пенчук Б. , Донецкая мафия, Фонд «Антикоррупция”, «Полиграфкнига”, 2006

3. Бышок С. , Кочетков А. , Евромайдан имени Степана Бандеры. От демократии к диктатуре. Второе издание. - М.: Книжный мир, ФРИГО «Народная дипломатия”, 2014

4. Российское военно-историческое общество. Сделано в ЦРУ. Тайная история цветных революций и переворотов. Комсомольская правда. 2022

5. Киевское Историческое Общество, Организация Ветеранов Украины, Международный Украинский Союз Участников Войны, Без права на реабилитацию (Сборник публикаций и документов, раскрывающих антинародную фашистскую сущность украинского национализма и его апологетов) в 2-х книгах. Издание второе, исправленное и дополненное. Книга 2, Киев, 2006

6. Российский институт стратегических исследований. Наследники победы и поражения. Вторая мировая война в исторической политике стран СНГ и ЕС. Москва, 2015

7. СМИ: резиденция Виктора Януковича стоимостью около $10 млн. возвращена в собственность Украины/ Бизнесonline
URL: https://www.business-gazeta.ru/news/107707

8. Полный перевод телефонного разговора между Викторией Нуланд и Джеффри Пайеттом / Livejournal
URL: https://pravdoiskatel77.livejournal.com/9726153.html