𝐓𝐫𝐢𝐚𝐥𝐬 𝐔𝐧𝐭𝐨 𝐏𝐚𝐫𝐚𝐝𝐢𝐬𝐞: 𝐒𝐮𝐧𝐝𝐚𝐲.

2026-02-21T23:36:59.142Z

«Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи. Кто от Бога, тот слушает слова Божии. Вы потому не слушаете, что вы не от Бога».

«Дорогая сестрица,

Надеюсь, здравию Вашему более ничего не угрожает. Охватившая город простуда губительна для Вашего голоса, а он — то единственное, на что я иду в этой непроглядной тьме. Глаза мои слепы, но слух все еще острый. Надеюсь в скором времени вкусить вновь целительную Песнь Вашу на Воскресной молитве. Я очень жду Вас.

Отвечая на заданные Вами вопросы, спешу сообщить, что дела мои в порядке. Нынешняя чума расползлась по всему Парижу, чем настораживает меня все больше. Где-то в этом провинившемся перед Господом городе ходите Вы, едите, поете... Я бы не хотел, чтобы следующей носительницей такой грязи были Вы. Прошу, будьте осторожнее. Не выходите из дома без острой необходимости. И молитесь. Бог убережет нас от этой напасти.

Не волнуйтесь, всё это лишь домыслы неугодных, немыслящих своего существования без лжи грешников. В Церкви все спокойно. Все мы чисты, среди нас были малые потери. Сомневающиеся в вере никогда не смогут твердо опереться на нее. А я не сомневаюсь в пути, по которому иду, посему не отрекусь я от Господа нашего.

Выпейте горячего чая перед сном и не тревожьтесь напрасно о брате Вашем. Всё будет так, как предписано нам судьбою.

Святой Отец Сандэй,
Часовня Покаяния».

Ударившись о металлическое дно подсвечника упала последняя капля воска — одинокая свеча потухла. В маленькой коморке внутри Церковного дома вмиг стало темно и прохладно. Поежавшись, мужчина за столом положил перо и поднял глаза к окну. Из-за резных стекол на него в ответ смотрели две пустые глазницы узко сидевшие на лишенном кожи лице. Нечисть, давно лишившая сна и застелившая некогда ясный взор, приходила каждый вечер и уходила под утро, сменяясь резкими цветами, режущими зрачки. Сандэй более не был зрячим.

𝐁𝐢𝐨𝐠𝐫𝐚𝐩𝐡𝐲.

«Если Я Сам Себя славлю, то слава Моя ничто. Меня прославляет Отец Мой, о Котором вы говорите, что Он Бог ваш».

Сандэй Халовиан рожден в семье глубоко верующих христиан. Отец — католический священник из небольшого поселения, мать — прихожанка этой же церкви. Первое, чему обучили его с малого возраста — читать молитвы. Перед едой, перед входом в Храм, перед иконами. Сколько он себя помнил, каждый шаг сопровождался восхвалениями к Господу. Имя Иисуса срывалось с губ малолетнего Сандэя чаще, чем имена отца с матерью. Однако имя сестрицы, всегда тихо прячущейся за его спиной, было все еще самым частым звуком, который он издавал.

Чем старше становился мальчик, тем чаще они с отцом бывали в более больших Храмах, ближе к центру Парижа. Там он впервые услышал хор, который сопровождало звучание органа. Ничего ранее не влюбляло его так, как эти сладострастные звуки, преследовавшие его как во сне, так и на яву. Кажется, в какой-то период времени он начал бредить желанием научиться играть на нем. Закончилось мучительное ожидание в тот момент, когда Сандэй окончил первый класс Воскресной школы с отличием. Отец наконец отдал его на занятия по игре на органе раз в неделю.

Жизнь шла своим чередом, мать воспитывала его и сестру, помогала супругу в Храме, посещала службы и была самой примерной Матушкой, отец работал на благо Иисуса Христа, а сестрица... пела. И пение её влюбляло Сандэя не меньше звуков, которые издавал тяжелый инструмент под легкими пальцами. Иной раз он ловил себя на мысли, что Господь может забрать у него глаза и вырвать язык в наказание за грехи, но ни за что Халовиан не позволит отнять у себя уши. Только ими он способен по-настоящему любить.

Он давно определился, кем хочет быть и куда хочет стремиться. Верный сын ступал по протоптанной отцом дороге, однако возросшие в груди амбиции и цветущая любовь направляли его в город. Сандэй хотел быть Священником в одном из центральных Парижских храмов. Только там он мог служить Господу и направлять души заблудших на истинную тропу с помощью льющейся из труб музыки. И этому желанию было суждено сбыться — по окончании обучения юноша был приглашен на службу в Церковь Сент-Эсташ.

TW! Однако радостные события были омрачены смертью матери. Отец, страдающий психическими отклонениями, в пылу ссоры убил ее и отрубил голову. В тот момент в доме находилась только сестрица Сандэя, навсегда отложившая в памяти безжизненное лицо матери, лежащее рядом с телом, и тихий шепот отца: «Оставь, если веровала она, то Господь дарует ей воскрение». Новость о произошедшем в родном поселении быстро разнеслась по свету, а сам юноша надеялся лишь на то, что Господь в самом деле дарует прощение его родителям. Они сбились со своего истинного пути, но он примет на себя грехи их и пронесет с достоинством до самого конца. Как и полагает сыну.

Года шли во служении, он совсем редко видел сестру и еще более редко доводилось вспоминать о покойных родителях. Смерть — ничто иное, как продолжение жизни. Отпущение смертной оболочки и очищение души. Однако, в один из морозных Февральских дней, ведомый разливающейся по улочке мелодией, Сандэй забрел туда, куда не должен был.

Он знал, что в Париже не безопасно. Но когда она пела, он искренне хотел надеяться, что слышит голос заблудившейся среди толпы обожателей сестрицы.

В тот день культисты «Братства Теней» заманили его в свои сети. Всё произошедшее было похоже на агонию без конца. Как будто душу рвали на части, а сердце бешенно заходилось, желая выйти из этой бренной плоти. Он не помнил, сколько продолжались мучения, но зубы ужасно свело от собственной хватки на руке. И когда только слезы его стали такими горячими? Когда только их вкус стал таким металлическим, как сама кровь? А может это и была кровь. Снег скрыл за собой все следы того злосчастного дня.

Но кое-что осталось с Сандэем навсегда. Он больше не мог доверять тому, что видит. Вокруг всегда плясали бесы, умирали прихожане, вешались монахини, сношались суккубы с животными... только видел это всё один только он. Та, что пела, унесла с собой его здравомыслие и ясное зрение, возложив на себя ношу Господа, которую не имела права на себя брать. И теперь, будучи медленно сходящим с ума, он с каждым днем жаждал отмщения... пусть души грешников очистит всепожирающий огонь. Такой, какой свел с ума его в то февральское утро.

𝐀𝐩𝐩𝐞𝐚𝐫𝐚𝐧𝐜𝐞.

«Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек!».

Сандей — молодой человек со светлой кожей и золотистыми глазами с темно-синими зрачками. У него гладкие серебристые волосы до плеч с челкой, зачесанной влево. В левом ухе две золотые серьги-гвоздики, а за головой у него всегда как будто золотой нимб с деталями, напоминающими глаза. На деле это лишь головной убор, созданный для него Настоятелем Церкви, в которой он служит уже много лет. Часто он является на Православные сборы, как их представитель, куда его выбирают благодаря обаянию и красноречию.

Он высокий мужчина среднего телосложения, всегда укутанный в свою рясу. На его шее неизменно свисает золотой большой крест, во время Исповедей и служений который прихожане неизменно целуют, отдавая хвалебные оды Иисусу Христу.

Одним из ключевых его внешних достоинств являются руки — длинные тонкие пальцы, обученные искусству игры на органе, с тонкими ногтями полумесяцами, всегда аккуратно стриженными. Лишь в нескольких местах на ладонях можно заметить еле заметное уплотнение кожи — следы мозолей, из раза в раз натираемых от долгой и усердной работы за органом.

𝐇𝐞𝐝𝐤𝐚𝐧𝐨𝐧𝐬.

После нападения Братства Теней у Сандэя развивается шизофрения, о которой он не сообщал никому и пока успешно скрывает прогрессирующее заболевание.
В его шкафу есть отдельная полочка под многочисленные письма сестры. Он отвечает абсолютно на каждое и всегда пишет пером.
Сандэй лично помогал монахиням засаживать яблоню на территории Церкви, чтобы по осени, когда урожай будет сам падать в руки, ему удалось полакомиться шарлоткой, которую часто делала ему в детстве матушка.
В раннем возрасте Сандэй поймал синицу, которая скончалась через несколько дней. Причиной было то, что он запер ее в тесной клетке.
Сандэй больше полагается на слух, нежели на зрение. Он практически полностью обучен ориентироваться в пространстве по слуху.
Сандэй ненавидит вино, но обожает крепкий чай с лимоном.
Ему снятся неспокойные сны, из-за чего он мало спит и постоянно чувствует усталость.
Он в совершенстве владеет несколькими языками, среди которых есть латынь.
Сандэй — главный органист в его Церкви. Сент-Эсташ — реально существующая в Париже католическая церковь, известная своим величественным органом.

Один из священников в 1 стадии заражения.

— Странник, чьи крылья подрезали... куда приведут его шаги? Всякий делающий грех есть раб своего греха.

marsel.

𝐓𝐫𝐢𝐚𝐥𝐬 𝐔𝐧𝐭𝐨 𝐏𝐚𝐫𝐚𝐝𝐢𝐬𝐞: 𝐒𝐮𝐧𝐝𝐚𝐲.

𝐁𝐢𝐨𝐠𝐫𝐚𝐩𝐡𝐲.

𝐀𝐩𝐩𝐞𝐚𝐫𝐚𝐧𝐜𝐞.

𝐇𝐞𝐝𝐤𝐚𝐧𝐨𝐧𝐬.