марьяшк

сломленный зверь, тиран и человек: психологическая арка мо жаня

2026-05-18T13:32:39.604Z

Мо Жань, центральный персонаж новеллы, представляет собой довольно яркий и наглядный пример того, как травмы, связанные с отвержением и сексуальностью, сначала влияют на психику человека, а затем постепенно формируют её, приводя к глубоким внутренним конфликтам. Его путь был долгим процессом развития: от жертвы к агрессору, а от агрессора – к способности исцеляться через рефлексию и принятие. Травма Мо Жаня берёт своё начало в самом раннем детстве. Неразрешённые переживания и страхи с того периода остаются в разуме человека, впоследствии проявляясь через диссоциацию, агрессию или, в лучшем случае, интеграцию травматичного опыта в целостную личность через эмпатию. Травма Мо Жаня, в том числе и связанная с обесцениванием его телесности, формируется не из одного конкретного эпизода, а как накопительный эффект воздействия среды и пережитых событий.

Ещё в раннем детстве Мо Жань столкнулся с серьёзным отвержением, которое и заложило фундамент всего. Он рос с матерью, которую бросил влиятельный мужчина. Для ребёнка это становится первым опытом небезопасной привязанности. В его восприятии закрепляется мысль о том, что люди могут относиться друг к другу как к расходному материалу и вещам, чья ценность характеризуется сиюминутной выгодой или желанием; их можно использовать и выкидывать за ненадобностью. Ребёнок, лишённый стабильной родительской фигуры, с возрастом ассоциирует близость с болью потери. Этот опыт непроизвольно внушает ему идею о том, что любовь быстротечна, а контроль – единственный способ удержать кого-то. Последующая жизнь в борделе, напрямую связанная с проституцией и социальной стигматизацией, лишь укрепляет формирующийся паттерн. Ежедневное наблюдение за тем, как женщин и юношей продают и покупают, нормализует объективизацию тела. Таким образом, сексуальность становится инструментом власти, а не любви и интимности. Но одним из самых травмирующих эпизодов в жизни Мо Жаня становится момент, когда Мо Нянь, копируя поведение своей деспотичной матери, предложил запереть его в собачьей клетке – маленького, избитого и сломленного, – за провинность на семь дней без еды и воды. Целую неделю он существовал не как человек, а как сломленный зверь. Опыт тотального обесчеловечивания запускает защитный механизм диссоциации: психика как будто отделяется от тела, чтобы выдержать невыносимое.

Далее травма усугубляется ложным обвинением в изнасиловании и убийстве девушки, которое он не совершал. Это становится переломным моментом. Мо Жань, не имея возможности доказать свою невиновность, вынужден провести длительное время рядом с трупом. Этот опыт усиливает не только чувство ужаса и беспомощности, но и искажает восприятие границ между жизнью и смертью. Подобное переживание может способствовать формированию садистских импульсов как попытки вернуть себе ощущение контроля над ситуацией, в которой он был абсолютно бессилен. Убив тех, кто его подставил, Мо Жань окончательно переходит от роли жертвы к роли агрессора. Это становится началом его идентификации с агрессором: чтобы избежать боли, психика воспроизводит модель насилия, в которой человек сам становится источником угрозы. В этот момент умирает прежний Мо Жань, а на его месте формируется Тасянь Цзюнь – фигура, захлестнутая ненавистью. Позднее подсаженный Цветок Вечного Сожаления Восьми Страданий Бытия выступает как метафора не проработанной травмы: она разрастается, как паразит, подавляя эмпатию и разрушая способность к человеческим чувствам. Мо Жань начинает посещать бордели и брать силой то, что хочет, поскольку в его картине мира человеческая жизнь утрачивает ценность. В его опыте не было ни одного здорового примера отношений – только эксплуатация и подчинение.

Жертвы травмы действительно часто идут по одному из двух путей адаптации. Первый, довольно деструктивный, как уже было упомянуто выше, – это идентификация с агрессором, где травма переживается путём порождения нового насилия. В первом мире Мо Жань идёт именно этим путём. Проклятие усиливает все его негативные чувства, убивает эмпатию и все хорошие воспоминания, которые у него могли быть. Он становится Тасянь Цзюнем, тираном, который сталкивается с глубочайшей проблемой доверия и страхом предательства. Его отношения с Чу Ваньнином – яркий тому пример: он берёт его силой, потому что видит в этом способ удержать партнёра.

Кроме того, в патриархальном обществе, где семейные связи являются главной ценностью, зачатие ребёнка кажется единственным способом удержать партнёра и привязать его к себе. Именно так действует Мо Жань. Однако ребёнок для него – это не только способ удержания, но и средство унижения Чу Ваньнина, а также попытка компенсировать отсутствие собственной семьи. Ребёнок, выросший без отца, стремится восполнить этот дефицит любой ценой. Под влиянием травмы и проклятия у него формируется искажённая модель восприятия, которую можно описать через комплекс Мадонны и Блудницы.

Это является не просто разделением женщин (а в случае новеллы – мужчин), на хороших и плохих, а ещё одним защитным механизмом психики, которая пытается систематизировать непрекращающийся цикл хаоса и насилия в жизни ребенка, а затем и подростка. Ши Мэй, чистый, такой недосягаемый и идеальный, становится в первом мире для Мо Жаня божеством, Мадонной. Соученик, к которому он якобы питал чувства, был проекцией света, признания и любви, в которых ему было отказано, но, в силу своего искажённого восприятия, Мо Жань мог только боготворить его на расстоянии, не смея осквернить прикосновением того, кого он считал идеальным. Однако, в этом образе не было места реальному человеку, самому Ши Мэю, его место занимала любовь к навязанному образу и иконе.

Противоположную категорию в искажённом сознании Мо Жаня занимает Чу Ваньнин: бесконечно гордый учитель, которому, как ему кажется, нет дела до чужих чувств. Это учитель, который видел в нём грязь и наказывал его, поэтому он и становится для Мо Жаня воплощением категории Блудницы. Ложные представления и искажённые воспоминания приписывают Чу Ваньнину убийство Ши Мэя – ангела и недосягаемого идеала. Ваньнин в его восприятии становится сопричастным грязи. Он начинает олицетворять с ним всё то, что на самом деле Мо Жань презирает в самом себе: жестокость, падение и испорченность, и именно отсюда вырастает его жестокое обращение с ним. Насилие над Чу Ваньнином становится не только актом самоуничтожения Тасянь Цзюня, но и подтверждением собственной власти. Это способ доказать, что он больше не тот, кого используют. Теперь Мо Жань сам является тем, кто берёт. Он воспроизводит ту самую модель восприятия мира, в которой человека видят как вещь, – ту, что была применена к его матери, к людям в борделе и к нему самому.

В первом мире цветок не давал Мо Жаню ни единого шанса на рефлексию, запирая его в бесконечном цикле насилия и вины. Но смерть и перерождение переворачивают все с ног на голову: лишенный проклятия, но не лишенный памяти, Мо Жань оказывается в противоречивой ситуации. Его ярость и ненависть больше не подпитываются искусственно, но мучительная правда о его прошлых поступках и раскрытие истины об убийстве Ши Мэя обрушиваются на него всей тяжестью неусиленных ядом чувств – стыда, вины, ужаса перед самим собой. Оказывается, что Чу Ваньнин вовсе не убивал Ши Мэя; более того, учитель защитил их и сам чуть не погиб. И это открывает Мо Жаню второй путь – конструктивное проживание травмы через интеграцию чувств, принятие ответственности и поиск безопасной привязанности.

Мо Жань уходит в рефлексию, странствуя на протяжении пяти лет. Это становится стадией переоценки всего опыта и воспоминаний из прошлой жизни. Возвращение и постепенное сближение с Чу Ваньнином становятся для него практикой построения той самой безопасной привязанности, которой он был лишён изначально. Учитель больше не является для Мо Жаня не судьёй. Он – самый главный участник его исцеления. Их отношения больше не строятся по системе «агрессор-жертва». Для Мо Жаня ключевым становится вопрос уважения к учителю и его согласия. Таким образом он совершает по-настоящему революционный акт признания субъектности другого человека – того, чего сам был лишён с самого детства. Он учится видеть в Чу Ваньнине не объект, на котором можно сорвать всю свою боль, а полноценную личность со своими желаниями и границами

«Когда-то любовь сделала его собственником и эгоистом, теперь из-за любви он стал терпеливым и бескорыстным. Ведь только так в итоге он не будет пытаться, как в прошлой жизни, связать и изменить Чу Ваньнина». – глава 179

Более того, спасение Мо Жаня на суде, готовность Чу Ваньнина пожертвовать собой, стать преступником и изгоем ради любимого человека становится для него окончательным доказательством безусловной любви и принятия. Именно этот момент окончательно ломает порочный круг. Его любят не за силу и полезность, а вопреки всему – со всеми его грехами и травмами.

Таким образом, постепенно происходит не только смена объекта любви, но и существенное изменение механизма привязанности. Чу Ваньнин в сознании Мо Жаня переходит из категории Блудницы, достойной лишь использования и насилия, в категорию обычного человека и объекта его любви. Мо Жань в принципе перестаёт мыслить подобными категориями, поскольку у него больше нет в этом нужды. Это был долгий путь и осознанный выбор, основанный на принятии всей многогранности человеческой сущности и личности его любимого человека. Мо Жань учился принимать его силу, уязвимость и прошлое. Он смог полюбить не иллюзорный идеал, а реального человека со всеми его пороками и шрамами, одновременно принимая и собственную израненную душу. Их хижина в постканоне тоже была безопасной средой – маленьким свободным миром, построенным на взаимном уважении, любви, согласии и заботе, которых ему так не хватало в детстве.

В итоге корень проблемы Мо Жаня не травма как таковая, а отсутствие безопасной среды для её проживания. В мире, где цветок убивал всё светлое в душе, восстановление было невозможным. Но в мире, где можно вернуться к себе, обрести собственное «я», обязательно появится тот, кто готов остаться в темноте и стать не очередным тюремщиком, а проводником обратно к любви и свету. Мо Жань не становится святым, но он остаётся человеком, который учится жить иначе. Он показывает динамику роста от сломленного, озлобленного на весь мир ребёнка к зрелому человеку, доказывая, что исцеление возможно, если есть желание и пространство для роста.

нана и панк культура

2026-01-29T18:44:16.691Z

Дисклеймер! Данный разбор не несет в себе негативной окраски по отношению к аниманге, все ниже описанное лишь анализ того, насколько репрезентация панков соответствует реальности.

Нана – сёдзё-манга, повествующая о судьбе двух девушек. Одной из главных героинь является Нана Осаки, она солистка панк-рок группы Black Stones. Со стороны может показаться, что герои-музыканты, кожаные куртки, шипы и ярлык панк группы с ее агрессивным звучанием погружает нас в мир панка, но это скорее поверхностное суждение и визуальный инструмент для придание атмосферы всей драмы, которая происходит в жизнях персонажей. А на деле главное идеологическое и социальное ядро субкультуры просто игнорируется.

Исторически панк зародился как социальный, культурный и политический протест доминирующей в обществе культуре. Именно политика сформировала панк сообщество. Антикапитализм, нонконформизм, DIY (Do It Yourself), отрицание системы – кровь и плоть субкультуры. В Нане весь пафосный протест сведен к минимуму или направлен внутрь. Бунт Наны Осаки направлен на личные обстоятельства, ощущение одиночества и утраты. Музыка Бласт являлась способом выплеснуть эмоциональную боль. Если социальные темы и упоминаются в песнях, то это лишь фон для личных отношений и переживаний, что в корне противоречит миссии панка, где все личное было политическим.

Музыкальная составляющая так же важна у панков, это было одним из способов протеста, сформировался такой жанр как панк-рок. Яркими представителями субкультуры на этапе своего формирования и ее "отцами" являются Ramones и Sex Pistols. Второй группе уделено особое внимание в аниманге, их песня God save the Queen, выпущенная в 1977 году была сенсацией, ведь группа оскорбляет Елизавету 2 и называет ее режим фашистским.

Музыка у панков славилась своей простотой и незамысловатостью, несколькими аккордами, агрессивным звучанием за счет дисторшна и скорости, а также провокационными текстами. Сами артисты предпочитали продвигать свою музыку самостоятельно, либо через небольшие лейблы, никогда не шло речи о мировой популярности. Долгая работа с песнями в студиях с дорогой аппаратурой тоже отрицалась и считалась элитарной, далекой от простых людей. Кроме того, существовала еще структура текста: куплет-припев-куплет-припев-соло (не всегда)-припев.

Нана Осаки же изначально хотела не только посвятить свою жизнь музыке, но и сделать ее группу популярной, что уже противоречит основе панка. Ясу хотел отказаться от работы с лейблом, чтобы закрепиться на инди сцене, но Бласт все равно подписали контракт. Также тексты песен группы имеют чисто романтический смысл, да и сама музыка довольно сложная по звучанию, больше похожая на альтернативный рок. Нарушена и структура текста, в песнях, с которыми выступает группа, она следующая: интро-куплет-предприпев-припев-куплет-предприпев-припев-бридж/соло-припев-аутро. Эта формула коммерчески успешна и создает яркую эмоциональную окраску песням.

Конечно, панки тоже пели о любви, но это было крайне редким явлением, да и тексты были больше циничные, про токсичные отношения и любовь, как способ бунта и ухода от проблем.

I need your love. I'm a broken rose.

В аниманге музыка хоть и важна для сюжета, но сильно отодвинута на второй план ради развития романтических и межличностных отношений. История фокусируется не на том, как музыка пытается разрушить и изменить что-то в мире, а на том, как личные драмы и демоны артистов разрушают их.

Еще один важный аспект панков – это DIY. Субкультура практически культивировала самостоятельное создание и дизайн одежды, а также отказ от быстрой моды. В Нане же панк эстетика предстает дорогим и коммерциализированным образом. Одежда персонажей, особенно культовая атрибутика Vivienne Westwood (которая изначально была иконой панк моды), являются не результатом бунта против стандартов общества и индустрии моды, а буквально ее продуктом и предметом желания.

События в манге происходят в 2000-х годах, тогда бренд Vivienne Westwood уже обрел мировую популярность и стал коммерческим проектом высшей моды. Персонажи выглядят очень модельно, что тоже полностью противоречит антикапиталистическому духу панка. Хотя интересно то, что Нана Осаки нередко появляется в одежде в клетку. В свое время именно Вивьен Вествуд ввела в моду этот элемент у панков. Она использовала классический тартан, чтобы поиздеваться над консервативными британскими традициями. Таким образом, традиционный шотландский узор в одежде превратился из символа аристократии в знак анархии, бунта и уличного стиля.

Причины подобного расхождения вполне ясны. Как уже было упомянуто в начале, Нана – это сёдзё-манга, история, ориентированная на женскую аудиторию и исследующая темы любви, дружбы, взросления и поиска себя. Панк стиль выполняет больше функцию психологической характеристики героини, метафора ее эмоциональных стен и способом заявить миру о своей инаковости, но не о политической позиции. Кроме того, на момент событий манги, от создания панк субкультуры прошло уже тридцать лет, а значит ее части могли быть интерпретированы иначе, в том числе из-за особенностей культуры.

Произведение как таковое и не ставило перед собой задачу идеологически точно отразить субкультуру, она здесь служит просто декорацией. Более того, критика за аутентичность панка хоть и справедлива, но по сути своей бесполезна с художественной точки зрения, однако всегда интересно и важно узнать истоки и то, как это отражено в массовой культуре.

любовь и искусство

2026-01-22T00:19:32.909Z

Готика как культурное направление всегда работает не с «нормальной» любовью, а с любовью предельной – находящейся на границе жизни и смерти, целостности и распада, присутствия и исчезновения. В готической эстетике чувство редко бывает светлым или безопасным, как это принято у большинства людей: оно болезненно, зависимо, жертвенно, часто связано с утратой идентичности. В последние годы наблюдается ренессанс готической эстетики в кино ("Дракула" 2025 год, "Носферату" 2024 года, сериал "Интервью с вампиром" 2022-2024 года выпуска), что делает анализ ее фундаментальных основ особенно актуальным.

В статье упоминаются песни, для полного понимания и погружения в атмосферу советую их включить!

Lovesong – The Cure: возвращение к целостности.

Группа The Cure являются пионерами готической субкультуры, поэтому анализ философии любви в искусстве хотелось бы начать именно с них. Песня Lovesong – это признание в любви Роберта Смита своей жене Мэри Пул, написанное как свадебный подарок. На первый взгляд кажется простой и светлой декларацией чувств. Однако ее сила заключается именно в этой минималистичности формулировок. Лирический герой не описывает объект любви, не называет его качеств, не рисует романтических сцен. Все внимание сосредоточено на внутреннем состоянии, которое дарит ему возлюбленная:

You make me feel like I am whole again.

Любовь здесь не дополнение, а восстановление. Ключевое слово в песне again (снова) повторяется практически в каждой строфе, формируя ощущение утраты, которая предшествовала любви. Герой не становится кем-то новым, он наоборот возвращается к себе, к состоянию целостности, молодости, свободы, чистоты благодаря любви.

However far away I will always love you.

Любовь отрывается от физического присутствия и времени. Она становится своеобразной константой, чем-то, что удерживает субъект в мире. Любовь здесь является убежищем.

When You Don’t See Me – The Sisters of Mercy: зависимость.

Эта группа тоже является классикой. В отличие от предыдущей темы, здесь отношения показаны как дисфункциональные, основанные на власти, манипуляции и утрате идентичности. Ключевая концепция песни выражена в строке:

I don't exist when you don't see me.

Любовь здесь радикально связана с признанием. Субъект существует только в поле зрения другого, а его отсутствие равнозначно исчезновению.

Еще один важный мотив – это маска:

You bought a mask, I put it on.

Один формирует образ, другой вынужден ему соответствовать. Любовь теряет взаимность и превращается в своеобразную форму контроля. Фраза "What you see is what you never had" указывает на определенный обман: партнер любит не реального человека, а свой собственный проекционный образ. Эта песня, как попытка разорвать болезненные связи, но они тщетны, так как без "взгляда другого" лирический герой исчезает. Любовь в этой песне – это нарциссическое поглощение, где один существует за счет отрицания субъектности и личности другого.

Sacrifice – London After Midnight: добровольная гибель.

В Sacrifice любовь доведена до крайней точки – жертва. Здесь нет никакого места сомнениям, поскольку лирический герой изначально принимает готовность исчезнуть и пожертвовать собой ради своего возлюбленного.

I'd sacrifice myself to you right here tonight, 'cause you know that I love you.

Важно, что жертва не изображается как трагедия, напротив, она представляется как естественный, желанный и единственно верный исход.

The reaper's at my door now, he's come to take me home

Смерть становится возвращением, домом. Если у The Cure дом – это любовь как живительное начало, то здесь дом – это смерть, а любовь выступает ее проводником. Любовь это то ради чего имеет смысл умереть.

Эдвард Руки-Ножницы (Тим Бёртон, 1990): трагедия несоответствия.

Эдвард – один из самых ярких готических персонажей в кино. Он буквально создан как «иной»: его тело опасно, а прикосновения разрушительны. Любовная линия между Эдвардом и Ким строится на конфликте между внутренней сущностью и внешней формой, между творчеством и разрушением.

Руки-ножницы Эдварда являются главным символом его амбивалентности: они могут создавать невероятную красоту (топиарии, ледяные скульптуры, прически), но при этом невольно причинять боль и разрушение другим, что приносит ему несомненное страдание. Эдвард способен любить, но не способен быть рядом. Его инаковость делает его нежелательным для общества, несмотря на его чистоту и искренность. Ким, изначально испуганная и отстраненная, постепенно проникается состраданием, а затем и любовью к Эдварду, видя его душу.

Наверное одна из ключевых сцен фильма – момент, когда Ким танцует под падающим снегом (льдинками, которые Эдвард высекает), в белом платье. Из типичного подростка она превращается в готическую героиню, принимающую инаковость возлюбленного.

Однако их любовь обречена на разлуку. Эдвард жертвует своим счастьем, чтобы не навредить Ким, а она хранит его в своей памяти, трансформируя боль в ностальгию. Любовь здесь не преодолевает изоляцию, а делает ее прекрасной. Ким любит Эдварда, но выбирает социально приемлемую жизнь, она верила, что оставляя его одного, он сможет сохранить свою магию и красоту в своем замке, а не столкнется с жестокостью реального мира. В целом, снег, который он создает является визуальной метафорой любви: холодной, красивой, недостижимой.

Ворон (Алекс Пройас, 1994): месть.

Фильм построен на центральной готической концепции, что любовь сильнее смерти. Эрик Дрэйвен и его невеста Шелли жестоко убиты в канун их свадьбы. Мистическая сила возвращает Эрика из мертвых, чтобы свершить месть. Однако движущей силой сюжета является не столько жажда возмездия, сколько неразрывная связь с погибшей возлюбленной. Эрик не существует без Шелли, его возвращение к жизни обусловлено только ею. Он является воплощением скорби и верности.

Взаимодействие Эрика с воспоминаниями о Шелли (просмотр домашнего видео, тактильный контакт с ее вещами) изображает любовь как потустороннюю связь, нарушающую законы времени. А знаменитая фраза "It can't rain all the time" становится афоризмом надежды: даже в абсолютном мраке существует возможность восстановления и очищения. Любовь не отменяет страдание, но делает его более выносимым.

Финальный кадр, где Эрик и Шелли соединяются показывает, что настоящая любовь преодолевает физическую смерть, обретая вечность именно в мистическом, а не в физическом плане.

Готика понимает любовь не как начало, а как конец – конец одиночества порой даже через абсолютное слияние, конец жизни через вечность в памяти.

It can't rain all the time

А значит что за каждой тягостью и страданием наступает облегчение. Любовь и есть перерыв в дожде – хрупкий, временный момент ясности, который оттеняет окружающий мрак и придает ему смысл.

пик сышэн – модель диюя

2025-12-10T15:20:46.563Z

Митбан использует культуру и мифологию Китая не только как фон, но тесно вплетает ее в свои произведения и само устройство мира, места, где происходят события и даже самих действующих персонажей. Хочется подробно поговорить о Пике Сышэн.

Само название школы является практически прямой отсылкой на ад, Диюй, а точнее, на пограничную зону между миром живых и миром мертвых.

死生之巔 – Пик Сышэн:

死 sǐ – смерть

生 – shēng – жизнь

巔 – diān – пик/горная вершина

Кроме того, Пик Сышэн единственная школа, расположенная в нижнем царстве. Это интересный прием, который раскрывается нам на протяжении всего чтения новеллы. Вся архитектура на Пике является некой проекцией на само устройство ада. Сама же Митбан в тексте называет это признаком дурновкусия.

Если же взглянуть на Пик Сышэн с его кучей странных названий, которые иначе как образцом дурновкусия не назовешь. – глава 7.

Темная комната, где ученики должны были размышлять над своими ошибками, носила имя Зал Яньло – в буддизме так называется зал, в котором владыка ада Яма судит души умерших. Именно там, Чу Ваньнин, приняв наказание за своеволие, простоял семь дней на коленях. Он требовал исполнение правил наравне со всеми, хотя старейшины говорили, что это не обязательно.

ac: erha manhua

Мост, соединяющий учебные корпусы с жилой зоной, прозвали Мост Найхэ – карающий мост или мост беспомощности — мифологический мост между миром живых и мертвых. Там Чу Ваньнин укрывает золотым барьером учеников других старейшин от дождя, не имея возможности сказать, что это он, ведь его просто не примут, а сами ученики считали, что это сделал старейшина Сюаньцзи и благодарили его. Чу Ваньнин там же укрывает зонтом маленького Ши Мэя, который практически стал его погибелью и потом действительно погубил его любимого человека. Мост становится местом, где переплетаются судьбы, а беспомощность исходит из неспособности быть понятым и признанным.

ac: kvayran

Столовая именовалась Зал Мэнпо – Мэнпо богиня, готовящая суп забвения. богиня подает суп на Мосту Найхэ. Интересно, что Мо Жань, когда ищет душу Чу Ваньнина, приходит к мосту, но там оказывается чужая душа, а оттуда идет в Зал Мэнпо, где как раз и находился его учитель. Душа Ваньнина, должная уже выпить суп забвения, все еще была в месте, где происходили судьбоносные события, но не может узнать Мо Жаня, а он не может разбудить учителя и его воспоминания.

В оговоренное время этот бедный монах на бамбуковом плоту будет ждать у моста Найхэ. Недалеко от него, ниже по течению, есть место, где бурный горный поток впадает в желтую реку загробного мира. Бамбуковый плот поможет перевезти человека и найденную им душу в Призрачное Царство. – глава 103.

Желтая река, она же означает загробное царство, как правило располагается у основания реки, выходящей из склона горы. В новелле упоминался Склон Сыгуй, который отделял мир живых, смертных, от мира мертвых – Призрачного Царства.

Павильон Алого Лотоса, ученики называли это прекрасное место адом алого лотоса – самый глубокий уровень ада, где души вечно страдают от лютого холода, где тела грешников разваливаются или разрываются на куски (то же есть и в Нараке – восемь холодных адов). Чу Ваньнина все считали бесчувственным и холодным, он сам от этого страдал и ничего не мог сделать. Хотя сама Митбан обошлась с Чу Ваньнином еще более изощренно, чем тело Ваньнина после смерти просто развалилось бы на куски – Мо Жань своей духовной силой держал тело учителя в нетленном состоянии, но именно его душа, хоть он и не хотел признавать этого в силу проклятия, разрывалась на куски от того, что настолько важный ему человек мертв и он остался в этом мире один.

В контексте развития темы ада, интересны еще фигуры Чу Ваньнина и Мо жаня. На протяжении всей новеллы Ваньнина сравнивают с котом. Это связано не только с его характером, но еще тем, что в китайской культуре коты являются защитниками от злых духов. Чу Ваньнин всегда защищал Мо Жаня, даже принял на себя удар от призрачной покровительницы браков. Еще фигуру Ваньнина можно рассматривать, как судью в аду, проводника-наставника, который ведет грешную душу и помогает ей очиститься, стать лучшей версией себя. И этой грешной, заблудшей душой, полной ненависти и боли, в новелле становится Мо Жань. Чу Ваньнин пытается не просто исправить его или слепить хорошего человека, ведь от природы дурной характер не поддается исправлению, но он помогает пройти Мо Жаню персональный ад, осознать грехи и ошибки, чтобы принять их, искупить и не бежать от того, кто он есть. их связь тяжела и мучительна, но необходима. Чу Ваньнин был строгим, порой жестоким, но справедливым проводником на пути становления личности Мо Жаня.

Еще сам Мо Жань, а точнее Тасянь Цзюнь, был карателем на одном из восемнадцати уровней ада. Есть пытки, связанные с огнем, там грешники поджариваются или варятся в масляных котлах. Именно Тасянь Цзюнь потребовал бросить Императрицу в котел и зажарить ее в масле живьем. В концепции буддистского ада (Нарака, тот же Диюй), есть восемь горячих адов, как в случае с холодным адом, самый низший уровень является наиболее жестоким. В Авичи Нараке люди жарятся в непрекращающемся огне. Туда попадают те, кто славится безнравственностью и поощряют злобу, преступность и жадность. Сун Цютун была женщиной падкой до власти, она выживала как могла и пользовалась своим положением, за что жестоко поплатилась.

ac: kami_off_record

Таким образом, Пик Сышэн был не просто бедной школой с главами, у которых был крайне дурной вкус, а хорошо организованной системой ада, где герои проходят свой путь, состоящий из искупления или наказания за грехи. Основная часть сюжета сосредоточена на Пике Сышэн и там происходят судьбоносные события, которые в итоге раскрывают суть искупления, силы и любви, которые выведут душу из ада, ведь все таки Мо Жань, встретив Чу Ваньнина под Пагодой Тунтянь, все же смог потом достучаться до небес и обрести спокойную, мирную жизнь с любимым человеком. Они смогли выйти из цикла страданий, обретая настоящий рай.

габи – точная копия эрена?

2025-10-26T17:36:31.620Z

одной из самых дискуссионных тем в фандоме атаки титанов была и будет тема параллелей между эреном и габи. многие люди из эмоциональной привязанности к саше клеймят габи отвратительной злой девчонкой, а кто-то записывает габи в полные двойники эрена. но она скорее искаженное эхо эрена в других условиях, тонкая параллель, нежели его зеркальное отражение. мне бы хотелось высказать свое мнение на этот счет.

истоки их ярости довольно схожи: они оба выросли в условиях пропаганды, эрен питал ненависть к титанам, для него они были злом, которое лишало свободы человечество, а габи питала ненависть к элдийцам, как к абсолютному злу, виновных во всех бедах в мире. они оба довольно импульсивны и энергичны, были готовы сокрушать врага со всей яростью. но если смотреть немного глубже, то у них есть фундаментальные различия в происхождении их мотивации борьбы.

эрен боролся за свободу, его желание уничтожить всех титанов было не следствием пропаганды, а трагедией смерти его матери на его же глазах, когда он был еще маленьким ребенком. ощущение беспомощности перед монстрами,которые забрали жизнь самого важного человека в его жизни. он не знал, что титаны это те же элдийцы, а когда правда открылась, ненависть к марлийцам была рождена все так же из личной трагедии. его народ унижали, убивали, превращали в монстров. его ненависть это гипертрофированная забота и защита своих близких.

габи же является идеальным продуктом системы. главный ее двигатель не какая-то личная травма, а сколько желание доказать, что она другая, она лучше, чем все остальные элдийцы, она заслуживает доверия и желает искупить вину народа ради поощрения и одобрения системы, которая на самом деле никогда не будет считать ее своей. в начальном этапе развития персонажки, габи демонстрирует то самое рабское мышление. она служит только тем, кто может привести ее к успеху – безоговорочное принятие идеологии угнетателя. ее ненависть к демонам с острова парадиз выучена, в бой она идет с улыбкой и радуется чужим смертям.

и в этом как раз и есть ключевое различие между ними: эрен плакал, когда шел на убийства, осознанно он никогда не желал смерти другим людям, его цель была в свободе и бунте против стен, системы, а габи радовалась и стремилась занять свое почетное место внутри клетки своих мучителей. эреном управляло желание достижение спокойной жизни своим близким, а габи управляло желание быть выше других, она считала себя достойнее остальных ребят, которые были рядом с ней.

но почему кто-то любит эрена, но ненавидит габи? дело не только в том, что габи убила сашу. с эреном мы прошли огромный путь и наблюдали за его трансформацией от беззащитного ребенка, переживающим ужас смерти матери и соотечественников, до сильного воина и владельца титанов. манга и аниме выходили на протяжении десяти лет. историю габи мы получаем внезапно на пике всех событий, когда уже знаем всю правду и история движется к своему завершению. она новый и незнакомый нам персонаж, к которому тяжело привыкнуть из-за стремительно развивающихся событий. убийство саши подлило масла в огонь, потому что она тоже знакома нам на протяжении очень многих лет, она нам гораздо ближе. это все произошло до того, как мы узнали, что за фанатичной девочкой скрывается испуганный ребенок, взращенный на пропаганде ненависти и превосходства. это довольно сильный эмоциональный барьер, который не дает нам разглядеть в габи того же травмированного ребенка, каким был и эрен. они делали все ради своего выживания и тех, кого считали близкими. колоссальная разница в том, чью правду и какие взгляды они отстаивали.

примерно та же история и с зиком. не все могут его ненавидеть, кому-то он даже очень нравится, хотя из-за него погибли многие элдийцы на парадизе и трагически погиб эрвин. зик так же рано появляется в повествовании: сначала как титан, потом человек, а далее мы узнаем подробности о его жизни и детстве. у нас было много времени привыкнуть к нему, кто-то даже проникся, даже если он был угрозой и человеком по другую сторону баррикад. гриша и дина видели в нем лишь инструмент с самого его рождения. план эвтаназии хоть и был жестоким и извращенным, но проистекал из искреннего желания избавить свой народ от страданий. он интеллектуально довольно сложный персонаж. в нем не было той привычной слепой веры в пропаганду. им двигала отчаянная идея спасения.

битва эрвина и зика была битвой двух лидеров, сильнейших духом людей, война между равными. они титаны, хотя один из них является им в буквальном смысле. убийство габи было несправедливым и очень коварным. зик признает впоследствии свою вину, исправляет ошибки и помогает армину в путях, а потом даже вылезает из титана, прекрасно понимая, что его не оставят в живых. арка искупления габи была довольно быстрой и могла быть не совсем понятна из-за накала эмоций и насыщенности событий.

именно поэтому габи не является точной копией эрена. это тонкая параллель, как одна ярость и схожие характеры могут быть рождены разными источниками и как будут проявляться в разных условиях. эрен раб свободы, а габи рабыня системы. насилие и жестокость не рождают одинаковых жертв, у всех будет разное проявление детской боли и понятия справедливости.

эрха, полутона, мо жань и ши мэй

2025-05-14T00:23:41.758Z

еще одна из наиболее раздражающих вещей в фандоме эрхи это то, что тасянь цзюнь – это не мо жань, но хуа бинань – ши мэй. разделение одного, но объединение другого, хотя все должно быть наоборот. а дальше крупные спойлеры, читайте с осторожностью.

та самая первая раздражающая вещь, упомянутая в начале: https://t.me/mizhochu/1169

во втором мире жизнь ши мэя сама себе не принадлежала – он был таким же инструментом для достижения цели, как и все остальные персонажи. пережив травмирующие события, он надел на себя маску хорошего мальчика, которую, по факту, даже не хотел носить. лишь в самом конце он смог раскрыть себя: что он обычный человек, который тоже чувствует и чувствует он зависть за то, что другие могли быть самими собой.

— На самом деле, я восхищаюсь и завидую белой завистью молодому хозяину… и также завидую учителю, — тихо прошептал Ши Мэй. — И, конечно, вы можете посчитать меня отвратительным из-за этой зависти… — глава 232

он по своей природе является, если не полной, но противоположностью себя из прошлого, что очень ярко заметно на протяжении всей новеллы. хуа бинань, без всякой жалости шел буквально по костям и крови ради "великой", но недостижимой цели, он без всякой жалости собирался изнасиловать чу ваньнина, который сопротивлялся и болел в тот момент. ничто не могло его остановить.

а ши мэй сам бросился на шип, который держал хуа бинань, чтобы ослепить его. он сам себе выколол оба глаза, он ушел странствовать и помогать людям ле́карством, не беря с них оплаты. в конце концов, он помог чу ваньнину, взяв под контроль тасянь цзюня, чтобы тот мог уйти с мо жанем и подсказал ему путь до хижины. ши мэй может и не был добряком и благодетелем, но он раскаивался в содеянном и поэтому пожертвовал собой.

он искренне искупал свои грехи и желал освободиться от гнета прошлого.

— Я всего лишь человек, который наконец обрел свободу, и не более того. – глава 277

ac: 细腻的三文鱼

размышления о мо жане хочется писать в сравнении с ши мэем. хуа бинань и ши мэй жертвы обстоятельств, да, но воздействие на их психику было одинаковым. никаких других внешних факторов – они прошли один и тот же путь. но только один шел по кровавому мосту, а другой помогал людям и искупал грехи, хотя был лишь марионеткой.

но тасянь цзюнь и мо жань, для более глубокого понимания – образцовый наставник мо, являются одним целым. он тоже жертва обстоятельств, но не будем забывать тот факт, что у него не было выбора. он взял проклятие на себя из любви к чу ваньнину. он не хотел таким становиться, но хотел помочь своему наставнику из любви и чистых побуждений. и это играет ключевую роль. если бы не это нежеланное проклятие, мо жань бы не был таким жестоким. в сюжете бы никогда бы не появился император наступающий на бессмертных. но даже тогда тасянь цзюнь заботился и любил чу ваньнина по своему, хоть это все и было в обертке ненависти. но это чувство навязанное, ничего не имеющее общего с реальностью.

сама митбан выделила три версии мо жаня: 0.5, 1.0 и 2.0, но это лишь для удобства. это не разные люди, а лишь жизненный этап. тасянь цзюнь, считал две версии себя одним целым.

Словно наяву он увидел хищные глаза Тасянь-Цзюня, в которых, казалось, горело алое пламя:
— Искупить грехи? — с ехидной усмешкой спросил он. — Как это можно искупить? Ты и я — одно целое. Даже не мечтай, тебе никогда не отмыть всю эту кровь со своего тела. – глава 235

и то же делал чу ваньнин.

— Неважно, император Тасянь-Цзюнь или образцовый наставник Мо — это все ты. – глава 308

ac: 水阑

в то время как ши мэй отрекается от своего прошлого и напрямую открещивается от своей связи с хуа бинанем, не считая себя его "продолжением"

Спустя долгое время в тишине послышался тихий вздох и шепот Хуа Биньаня:

— А-Нань, я правда очень сочувствую тебе. Ответом на это стала лишь одна холодная фраза:

— Не называй меня А-Нань. — Мы с тобой разные. Зови меня Ши Мэй или Ши Минцзин. – глава 273

многие вещи в эрхе лежат на поверхности, но многие люди читают сквозь пальцы или выбирают только то, что удобно им, то, что вписывается в их картину мира. но очень важно расширять свой кругозор и исследовать. одна из поднимаемых тем в эрхе – это перемены, персонажи развиваются и не стоят на месте. не существует нескольких мо жаней, но существует несколько ши мэев. нельзя разделять мо жаня, но при этом объединять ши мэя. нельзя ненавидеть тасянь цзюня, но при этом любить образцового наставника мо – это чистое лицемерие. можно не прощать поступки императора наступающего на бессмертных, но важно понимать то, что он не был властен над собой. у него не было воли и ясного сознания, что было у ши мэя. очень приятно и удобно любить хороших персонажей, но эрха не про добро и зло, белое и черное.

эрха – это полутона и серая мораль. там не все так однозначно.

это я все к тому, что крайне некорректно разделять тасянь цзюня и мо жаня, но при этом объединять в своей ненависти хуа бинаня с ши мэем. осуждать кого-то за плохие поступки мы имеем право, если был злой умысел, но такового не было у тасянь цзюня. у него не было свободной воли, абсолютно все негативные чувства ему были навязаны. осуждать мы также можем, если человек не меняется и продолжает творить ужасные вещи, но ши мэй встает на путь праведный и раскаивается, более того, он отрекается от своего прошлого и уходит в уединение. если и хочется кого-то ненавидеть, то ненавидьте хуа бинаня, что тоже крайне сомнительная идея.

в эрхе нет злодеев, как и нет героев.

отсылки в пенаконии

2025-02-04T00:03:47.876Z

Прототипом Пенаконии является США первой половины 20 века. Этот период был ознаменован технологическим, экономическим и социальным процветанием. Начать хочется с начала 20 века.

1. Название сюжета в патче 2.2 носит название «Большое ограбление поезда», что является отсылкой на одноименный фильм 1903 года, выпущенный в США.

И если немного истории кинематографа, то у этого фильма есть несколько очень важных особенностей, которые были новаторскими в то время:

а. Фильм длился 12 минут, что было довольно много для того времени, поскольку обычно фильмы длились 5 минут и даже меньше.

б. Впервые кинематограф научился изображать одновременное действие в разных местах.

в. Съемки фильма проходили на действительно движущемся поезде.

Есть еще много других факторов, которые делают этот фильм уникальным, однако данные три пункта были применены впервые или реализованы в гораздо более удачном виде, что делает фильм необычным и динамичным для людей не только того времени, но и нашего.

В фильме есть сцена, где бандиты с Дикого Запада врываются в помещение телеграфа, с пистолетом угрожают работнику и выставляют свои требования. Буквально то же делает Бутхилл. Он врывается на Звездный Экспресс, наставляет оружие на Дань Хэна и требует, чтобы ему помогли.

2. Если продолжать говорить про Бутхилла, то он олицетворяет Дикий Запад. Его имя на английском пишется Boothill, на западе США аналогичное название носят кладбища для людей, которые «умерли в ботинках», подразумевая, что они умерли насильственным, неестественным способом, например, из-за перестрелки или повешения.

Это явно отсылает нас на историю Бутхилла, когда КММ уничтожило его землю и многие люди, в том числе его приемная дочь, погибли посреди бела дня насильственным путем, выполняя свои повседневные дела.

кладбище бутхилл в Аризоне

ac: crushmeshiro (on X) https://twitter.com/i/status/1787677810321928606

3. В 1849 и до 1898–1949 года в США съезжались люди со всего мира, чтобы ухватить себе немного золота, их называли золотоискателями. Период «Золотой лихорадки» характеризовался стихийным, экстремальным наплывом людей, что неплохо стимулировало экономику, туризм и образование городов.

Однако погоня за «легким» богатством приводила людей к тому, что они были одержимы этой идеей и это оказывало сильное влияние на их психическое состояние. Они были готовы буквально на все, чтобы отхватить себе лакомый кусочек.

Пенакония – планета празднеств и земля грез. Люди готовы на все, чтобы попасть на эту планету. Об этом свидетельствует еще довольно большое количество нелегалов. Люди буквально одержимы тем, чтобы исполнить мечту и окунуться в волшебный мир грез, они отдают последние деньги и впадают в отчаяние, если их срок пребывания заканчивается. Помимо этого, данных людей называют "Искателями грез", как в свое время людей, ищущих золото, называли "Золотоискателями"

Вне зависимости от того, бывали ли вы раньше на Пенаконии, вы наверняка слышали о знаменитом бренде «Услада». С тех пор как эта газировка появилась на местном рынке, она распространилась и по всей Вселенной, покорив вкусовые рецепторы многих крупных звёздных систем. Глядя на золотистые пузырьки газа в этом напитке, сложно устоять перед искушением выпить его одним махом. Внутри бутылки с «Усладой» находится не просто напиток на основе сиропа, а своего рода концепция: радость, даруемая сладостью сахара, заставляет мечтать о себе каждого жителя нашей Вселенной.

За время прохождения сюжета Пенаконии многие заметили, что люди зависимы от одного напитка - Услады, которая есть буквально везде. Кто-то считает, что сценаристы подразумевали под этим наркотики и зависимость от них, но хочу сказать, что и у этого напитка есть свой реальный прототип. Это всем известная Кока-Кола, поскольку именно она является своеобразным символом напитков США.

Во времена, когда Пенакония была тюрьмой, существовал некий медицинский сироп, в его рецепте использовалась трава, которая исчезла и ее можно было найти только в Мире Грез. (информация)

Кока-Кола тоже изначально создавалась, как лекарственный препарат, и содержала она в себе листья коки (а ее еще использовали как сырье для изготовления кокаина) и орехи колы, благодаря чему люди получали свое расслабление. На данный момент на рынке можно найти не только диетическую колу, но и другие, совершенно разнообразные вкусы Колы, как и Услады на Пенаконии (они описаны в энциклопедии «Услады»). И есть еще кое-что общее у этих двух напитков. Они вызывают у людей зависимость.

Билет на бесплатный стакан Coca-Cola 1888 год

5. Часик является безоговорочным символом Пенаконии.

Во время золотого десятилетия, в США появилась знаменитый персонаж, который стал культовым и является символом этой страны по сей день. Несомненно, это Микки Маус, который появился в 1928 году. В то же время, благодаря мультипликациям Уолта Диснея, появился стиль анимации "резиновый шланг", который характеризуется тем, что у персонажей и предметов нет костей (или твердых материалов) и они двигаются так, как хотят, таким образом художники стремились снизить трудоемкость прорисовки и анимационного процесса. Эту технику можно заметить не только в мультфильме "Микки Маус", но еще в знаменитом "Том и Джерри" и других старых мультиках того времени. В данных мультфильмах очевиден ретро стиль, который воплощается и в мультипликационных фильмах с Часиком в Пенаконии.

Часик, как и Микки Маус, добродушный и веселый главный герой, который противостоит антогонисту и доставляет ему неприятности, часто не специально. Все мультфильмы пронизаны комичностью и смыслом, поэтому данные фильмы могут быть интересны не только для детей, но и для взрослых, которых большинство на Пенаконии.

Из общего еще можно заметить то, что мультфильмы немые, то есть у персонажей нет никаких реплик и их эмоции передаются через экспрессивность, гиперболизированность эмоций и технику "резинового шланга", а вместо реплик используется музыка. В более ранних немых фильмах и мультипликациях использовалась живая музыка, а впоследствии и джаз, который стал невероятно популярен в 1920-1930 годах прошлого столетия.

Предлагаю ознакомиться с техникой "резинового шланга". Советую открыть со звуком, чтобы еще услышать музыку, которая используется в мультипликациях.

(телетайп не поддерживает вставку видео, поэтому прикрепляю ссылки на видео)

https://youtu.be/BBgghnQF6E4 (Микки Маус от Дисней)

https://youtu.be/6fShcesI3iw (анимация поезда и часика от Хоеверс)

Также в 1920-е и в начале 1930-х годов анимированные персонажи рисовались с глазами и зрачками, которые были черными и круглыми. Они имели форму пирога, из которого удалили один кусок, причем недостающий кусочек представлял собой упрощенное представление радиального отражения света. Такая техника как раз называлась pie eyes, но после 1940 начала уходить, как как вышла из моды.

Ее можно заметить как в старых мультфильмах, так и в анимации приключений Часика (и его стиле изображения в целом).

6. Для арта Зарянки для страницы ивента в патче 2.2 в качестве референса был взят кадр с Мэрилин Монро в "летящем" платье. Зарянка изящная и скромная девушка, которую обожает и боготворит вся Пенакония и ее гости, а Мэрилин Монро певица и секс-символ той эпохи. Их обеих возводили на пьедестал идеальности, их сексуализировали и возлагали огромные надежды, хотя те совершенно не хотели своей звездной карьеры и обе трагично закончили свою жизнь (на момент патча 2.1)

Фильм «Зуд седьмого года» 1955 год / страница ивента 2.2

7. На Пенаконии стоят автоматы, которые называются деньгометами. С ними также есть достижение "Когда богатеют все, не богатеет никто", что явно намекает на инфляцию и обесценивание денег.

Ярким примером "когда богатеют все, не богатеет никто" является Великая Депрессия, которая началась в США в 1929 году и охватила даже страны Европы. Люди голодали, а деньги сжигались и выкидывались, поскольку не имели никакой ценности. Как один из факторов кризиса, экономисты считают стихийное развитие рынка и его перенасыщение различными товарами и услугами, которое произошло в золотые годы с 1920 по 1930 годы.

На Пенаконии можно тоже проследить стихийное развитие экономики, когда люди стихийно приезжают, особенно в период фестиваля. Поэтому нередкие деньгометы на улицах могут свидетельствовать о нарастающей инфляции и возможному краху экономики.

Пенакония и США центр мечтаний людей, которые хотят разбогатеть, развлечься, попробовать что-то раннее запретное или хоть немного прикоснуться к лучшей жизни. Подобная стихийность порождает ряд экономических проблем, с которыми США уже столкнулись в 1929 году.

Дополнительная информация по архитектуре:

Эпоха 1920-1930 гг. в архитектуре США ознаменовалась активным соперничеством разных стилей и двух разных миров.

Наиболее распространенный стиль той эпохи несомненно ар-деко, который сразу бросается в глаза, когда только появляешься на Пенаконии. Данный архитектурный стиль стремится к строгой геометрии, ярким цветам, высоте, богатству (не только в интерьере, но и материалах для облицовки здания) и шику. Все это создавало впечатление абсолютного богатства.

Но как только мы попадаем в другую Пенаконию на нижнем уровне, то сразу же сталкиваемся с серой архитектурой и малоэтажными домами, люди там заторможены и очень отличаются от обычных.

Из богатого района мы попадаем в богом забытое место. Такой же резкий контраст миров есть и в США, когда в центре крупного города кипит жизнь и роскошь, а на окраинах образовываются гетто из людей, которые относятся к меньшинству и живут там принудительно или из-за жизненных обстоятельств.

разбор яньцина

2025-02-03T23:36:46.303Z

Игроки постоянно спорят о возрасте Яньцина, поэтому эта статья создана, чтобы дать больше информации о возрасте персонажа исходя из разных данных, имеющихся в описании персонажа и его дизайне.

В базе данных игры есть представление Яньцина игрокам. На английском оно звучит следующим образом:

General Jing Yuan's retainer. A gifted swordsman who hasn't even come of age. No one can best Yanqing when he holds a sword in hand.

В этом случае используется "hasn't even come of age" в значении, что он (Яньцин) еще не достиг совершеннолетия.

Далее немного больше может помочь представление Яньцина на русском языке.

Подручный генерала Цзин Юаня. Одаренный фехтовальщик, который еще очень юн. Никто не может превзойти Яньцина, когда он держит меч в руке.

Здесь интересна фраза "еще очень юн". Нет единства во мнениях, какой возраст подразумевается под юностью, но выделяют возраст от 11 лет до 21 года. Про Яньцина говорится, что он очень юн, значит можно предположить, что он входит в эту периодизацию частично.

Но, больше всего полезной информации несет представление на китайском.

将军景元的侍卫, 不过总角之年的御剑天才。手中握剑, 即立于不败之地。

Именно на китайском указан примерный возраст Яньцина, поскольку используется "总角之年". Это особое выражение, которое используется по отношению к детям от 8-9 до 13-14 лет. Дети в древности делили волосы на две половины: левую и правую, и завязывали каждую в узел на макушке, по форме напоминающий два овечьих рога (нечто, отдаленно напоминающее эту прическу, есть и в дизайне Яньцина).

"总角" (Цунцзяо) также используется, как обозначение детского возраста или времени детской дружбы.

В Истории персонажа I также есть упоминание возраста.

При учете целого ряда почетных званий, подкрепляемых городскими сплетнями, трудно поверить, что это дарование все еще ребенок.

如此多的头衔，如此多的街谈巷议汇于一身，让听者几乎无法联猜到，这个天才少年不过是个孩子。(С таким количеством названий и уличных разговоров в одном, слушателю почти невозможно догадаться, что этот гениальный мальчик всего лишь ребенок.)

Здесь имеют значение иероглифы 少年 и 孩子.

少年 используется для обозначения несовершеннолетних юношей, относится к возрастной группе от примерно 10 до примерно 18 лет.
孩子 используется в значении "ребенок", дитя, которое еще не достигло взрослого возраста.

Что касается дизайна Яньцина, то там тоже присутствует довольно много интересных деталей.

长命锁 — замок долголетия. Многие родители вешают такие украшения вскоре после рождения ребенка, когда тому исполняется сто дней. Согласно традиции, если повесить такое украшение, то оно может помочь детям отогнать бедствия и злых духов, а также "запереть" (сохранить) их жизнь. Во время войн этот амулет нес за собой цель предотвратить у ребенка болезни. Есть поверье, что, если ребенок будет носить этот замок, то он вырастет благополучно без каких-либо проблем.

Кроме того, замок у Яньцина серебряный, а серебро обладает функциями успокоения пяти органов чувств, успокоения ума, прекращения паники и устранения злых духов. Замок долголетия выражает благословение старших к младшим.

На левой руке и задней стороне шеи на одежде Яньцина так же находятся замки долголетия, которые несут такой же смысл, как и замок на груди. Обычно эти украшения перестают носить после 14 лет, но некоторые продолжают носить браслеты почти всю жизнь.

На ноге у Яньцина есть красная нить, которая так же служит оберегом и защитой от зависти и злых духов.

Существует мешочек хэбао (荷包), который используется для хранения денег или других маленьких вещей. Одним из видов хэбао является саше (香囊), именно он висит на бедре Яньцина с красной кисточкой.

Немного предыстории: во время фестиваля драконьих лодок (Дуаньу) женщины привязывают красные, желтые, синие, белые и черные шелковые или шерстяные нити к рукам и запястьям детей. Говорят, что пятицветный шелк символизирует дракона, который может защитить людей от эпидемий и подарить им долголетие.

Обычай носить саше произошел от ношения разноцветных ниток (замок долголетия тоже берет свое начало от этой традиции). Мешочек для саше может быть сшит из ткани разных цветов и содержит внутри себя пряный порошок из ванили, гвоздики и других трав. Саше с разноцветными кисточками из нитей носят так же в основном дети. Функция саше тоже состоит в том, чтобы рассеивать болезни и отгонять злых духов от дитя.

Еще очень давно были сливы файлов-переписок, где упоминалось, что Яньцину 8 лет, но вскоре хоеверс убрали это и заменили на привычное нам "он очень юный".

Из всего написанного можно сделать вывод, что Яньцин еще ребенок в возрасте от 8 до 14 лет, но не больше, поскольку замки долголетия обычно снимаются по достижении 14 лет, а в дизайне героя они присутствуют. Яньцин ребенок и это факт, можно считать, что ему всего лишь 8, а можно считать, что ему 13. Это нормально, поскольку на данный момент у игроков нет никаких точных данных, хотя в сливах часто упоминалась именно цифра 8.

Следует еще уточнить, что Яньцин называет Цзин Юаня своим учителем, а на китайском употребляется слово лаоши. Яньцин (в репликах) считает Цзин Юаня своим учителем, а себя — его помощником, в то время как Цзин Юань считает Яньцина учеником, помощником и ребенком, смотря на его выходки сквозь пальцы (например, коллекционирование мечей).

Яньцин несовершеннолетний, он не взрослый умелый фехтовальщик, который застрял в теле подростка из-за того, что жители Сяньчжоу являются долгожителями. Он одаренный и крайне способный ребенок, и китайское представление персонажа ясно дает это понять, используя иероглифы, которые обозначают определенный временной промежуток взросления человека.

В дополнение небольшой забавный момент.

Во время выхода Пенаконии был ивент, где игрокам давали еду этого региона, а этому предшествовали маленькие фразы персонажей. В один из дней это были Цзин Юань и Яньцин.

Цзин Юань: Леди Фу определенно бы понравились эти сладости.

Яньцин: Генерал сказал, чтобы я не забывал чистить зубы после того, как съем это... Эммм..

(Просто подумайте, стал бы Цзин Юань так следить за гигиеной Яньцина, если бы тот не был ребенком? И стал бы Яньцин так неловко об этом говорить, хотя даже по репликам других персонажей он ребенок, который пытается выглядеть взрослее, чем есть на самом деле?)

хайкаве и образ исторических личностей

2025-02-03T23:20:19.965Z

Сумеру является интересным регионов, вмещающим в себя не только культуру Индии, но и стран Ближнего Востока.

Аль-Хайсам

Начнем с небольшого знакомства с персонажем. Имя аль-Хайсама означает "сокол" или "молодой орел", но обе хищные птицы из семейства ястребиных. Эта птица благородна и считается важной частью арабской культуры и в особенности Арабских Эмиратов, поскольку сокол был важным оружием бедуина. Охота с птицами в то время была жизненной необходимостью, тогда как сейчас является популярным видом спорта среди богатого арабского населения. Ежегодно в Арабских Эмиратах проводятся чемпионаты по соколиной охоте и эта птица является национальным символом страны: на груди сокола изображен флаг, а семь перьев на хвосте означают семь эмиратов, которые объединены в одно государство.

Коме того, созвездие аль-Хайсама носит название "Сокол", а задание легенд "Сокол: заблуждение толпы".

Интересно то, что персонаж вдохновлен реальным арабским ученым Ибн аль-Хайсамом. Но о нем попозже. Главным упущением локализации на русский язык является то, что вместо Хайсама мы получили Хайтама, поскольку не секрет, что локализаторы часто берут все с английской, но этот язык, в отличие от русского, не всегда может точно передать если не особенности произношения, то точно написания других языков, в частности арабского. Буква ث произносится как межзубный θ (th), как при произношении слова think и thanks, там произносится именно межзубная С, то же должно происходит и с именем персонажа, но ру переводчики не долго думали и решили перевести без вникания в особенности языков. Если разбирать имя персонажа по буквам, то все становится предельно ясно.

Имя аль-Хайсама пишется الهيثم

Аль (артикль в арабском) – ال

Ха (Х) – ه

Йа (Й) – ا

Са (С) – ث

Мим (М) – م

Буква Т в арабском безусловно есть, но пишется (ت) и произносится совсем иначе. Буквы С и Т достаточно похожи, но способ их произнесения абсолютно разный.

Перейдем к ученому. Ибн аль-Хайсам родился в 965 году на территории современного Ирака и умер в 1040 году в Каире, Египет. Он жил во времена, когда существовала мощная империя того времени - Арабский халифат. Ученый был известен своими познаниями в математике и физике и был приглашен халифом Египта, чтобы помочь выяснить, как перекрыть Нил плотиной и регулировать наводнения. После того, как ибн аль-Хайсам исследовал Нил в поисках подходящего участка для возведения дамбы, он понял, что его план не может был воплощен в силу особенностей реки и несовершенства современных технологий. Аль-Хаким, халиф Египта, был безжалостным правителем, широко известным своими сумасбродными поступками. Чтобы избежать наказания за невозможность воплощения своей идеи, Ибн аль-Хайсам притворился еще большим безумцем, чем аль-Хаким и притворялся таковым до самой смерти. Это спасло ученого от казни, но его поместили под домашний арест в Каире до конца жизни халифа, – на 10 лет.

Ибн аль-Хайсам изучал разные науки: математику, астрономию, механику. Наиболее важной деталью является его множественные труды по физике, а точнее по оптике. Он также считается отцом данной науки.

Что касается игры, именная карта аль-Хайсама носит название "прозрение", а символ на ней изображает оптику, выполненный рукой великого ученого.

Интересно также и описание именной карты персонажа:

"Единственное, чего должны придерживаться исследователи, - это дискуссии и диалектика. Только подвергая всё и вся сомнению, можно избежать предрассудков"

Эта фраза является видоизмененной формулировкой цитаты из “Оптики” ибн аль-Хайсама:

"Долг человека, исследующего труды учёных, если его целью является познание истины, состоит в том, чтобы сделать себя врагом всего, что он читает, и атаковать его со всех сторон. Он также должен подозревать самого себя, когда проводит критический анализ этого, чтобы избежать предубеждения или снисходительности."

Также его элементальный навык и взрыв стихии создают зеркала света. Ибн аль-Хайсам обнаружил, что свет распространяется по прямой линии, и для этого он использовал зеркала для изучения преломления. При взрыве стихии аль-Хайсама, свет распространяется по прямым линиям, отражаясь от зеркал.

И, в биографии ученого не зря упоминается безумие, которое он отыгрывал, чтобы избежать наказания. То же сделал и аль-Хайсам в игре, когда притворялся, что использует капсулу знаний и в мнимом безумии специально нападает на ученого, чтобы его потом схватили и он с главным героем могли добиться поставленной цели. Конечно, мотивация разная, но стратегия поведения для достижения цели одна.

Каве

Второй персонаж, про которого хотелось бы рассказать, хоть и не так подробно – это Каве. Его имя означает “мудрец” или “великий герой”. Кривая русская локализация имени коснулась и его.

Имя Каве пишется كاوه

Каф (К) – ك

А (А) – ا

Вав (В) – و

Ха (Х) – ه

Как и в случае с чтением имени аль-Хайсама, в чтении имени Каве тоже есть свои особенности. На конце мы видим букву Х (ه), но стоит в самом конце и произносится с особым придыханием так, что ее не слышно (что на арабском, что на английском).

Персонаж вдохновлен персидской мифологией, в которой был Каве герой-кузнец, поднявший восстание против узурпатора иранского престола Заххака. Согласно “Шахнаме” - эпосу иранских народов - из 18 сыновей Каве головы 17 были отданы на съедение чудовищным змеям, растущим из плеч Заххака. Когда же пришла очередь последнего сына, то Каве пытался договориться с Заххаком, тот пошел на уступки и демонстративно выслушал прошение Каве, внял словам кузнеца и приказал вернуть его сына, а также предложил и ему подписать грамоту. Но Каве, посчитав текст лживым, выбежал из дворца с сыном и призвал людей к восстанию и свержению власти ради справедливости. Кузнец нес знамя, которое называется Деравш Кавиани, и представляет оно из себя четырехлучевую звезду.

Возвращаясь к Каве в игре, положение заколок на его волосах явно вдохновлено звездой на знамени.

Бонусная информация

Также интересно то, что змей Заххака, известный еще как Ажи-Дахака и Аждахак Беварасп, послужил вдохновением для создания Аждахи, которого Чжунли заточил в своеобразную тюрьму из-за злодеяний так же, как заключили в цепи Заххака в горной пещере.