p1ngvinn

I глава

2025-05-06T17:39:11.587Z

Глухой удар справа — и всё оборвалось.

Я не сразу понял, что произошло. Мир будто сорвался с крючка и покатился вниз. Пол ушёл из-под ног, и я рухнул на спину. Ринг встретил меня жёстко, как будто сам сказал: «Довольно». В ушах звенело так, словно кто-то зажал в голове старую сирену и не хотел отпускать. Сквозь этот гул я едва различал голос рефери — «Один… два…» — но не знал, успею ли встать. Не знал, могу ли.

Воздух вырвался из лёгких, и теперь каждый вдох был как борьба — будто кто-то стянул мне грудь ремнём. Я моргнул. Свет под потолком резал глаза, расплывался пятнами, как будто кто-то забрызгал зрачки белой краской. Голова гудела, как пустая канистра после удара. Рот наполнился горечью, и я почувствовал, как по подбородку течёт что-то тёплое — кровь. Моя.

Я лежал и думал:

Как я дошёл до этого?

Как тот мальчишка, который боялся чужих взглядов, оказался здесь — под прицелом кулаков, один на один с болью, и… с собой?

Я зажмурился.

За десять лет до..

Я спускался вниз по лестнице в подвальное помещение, сжимая мамину руку. Узкий, тёмный коридор казался всё более тесным, будто стены пытались сомкнуться надо мной. С каждым шагом становилось труднее дышать, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно в этой тишине. Я не знал, что меня ждёт, и именно это пугало больше всего.

Мама, почувствовав моё напряжение, сильнее сжала мою ладонь — её прикосновение было как якорь.

И вдруг — дверь открылась.

Яркий свет хлестнул по глазам, и я инстинктивно зажмурился. Протерев глаза, я увидел небольшое помещение. Воздух был густой — пахло потом, резиной и чем-то металлическим. Где-то в глубине зала слышались глухие удары по мешкам — ровные, тяжёлые, словно кто-то стучал по сердцу этого места.

Стены были разрисованы в синих и зелёных тонах. Слева — маленький гардероб, справа — диван, на котором развалился мужчина невысокого роста, но явно массивный. Коренастый, с щетиной и суровыми, густыми бровями. Он сидел так уверенно, что казалось, будто сам воздух здесь подчиняется его командам. Он даже не двигался — просто смотрел на меня с мамой, как генерал перед боем.

Рядом с ним сидели дети. Их взгляды впились в меня, как крючки. Я сразу почувствовал, как начинают гореть уши. Я опустил глаза — не хотел встречаться с ними взглядом. Словно знал: если подниму голову, получу удар. Не кулаком — взглядом.

«Они, наверное, уже решили, что я слабак…» — мелькнула мысль. В груди стало тесно, как в том коридоре.

Мама в это время разговаривала с мужчиной. О чём — я не слушал. Их голоса были где-то на заднем фоне, как шум вдалеке. Всё моё внимание было приковано к детям, к этому месту, которое пахло чем-то настоящим, опасным и… нужным.

— До свидания, — произнесла мама.

Эти слова выдернули меня из оцепенения. Я повернулся, а мама уже тянула меня за руку к выходу. Мы прошли мимо дивана — тренер даже не поднял головы. Дети всё ещё смотрели. Их взгляды прожигали спину.

— Пойдём, — тихо сказала мама, будто боялась разрушить то хрупкое чувство, что родилось во мне за эти минуты.

Выйдя обратно в тёмный коридор, я вдруг понял — теперь он не казался страшным. Он казался… пустым. Как и я внутри. Я чего-то ждал. Сам не знал чего — может, чтобы меня окликнули, чтобы сказали, что я нужен. Что я могу.

Но никто ничего не сказал.

Когда мы поднялись по лестнице, мама спросила:

— Как тебе?

— Нормально, — выдавил я.

Но голос дрогнул.

Я не мог объяснить, почему…

Но в этом месте было что-то такое, чего мне не хватало. Что-то, что разбудило внутри меня глухую силу — слабую пока, но живую.

На следующий день всё шло как обычно — звон будильника, бессмысленное шевеление под одеялом, тёплый завтрак, скомканный рюкзак. Но внутри меня было неспокойно. В груди снова жило то странное чувство — как будто вчерашнее подземелье с запахом пота и металла поселилось где-то между сердцем и лёгкими.

Я шёл в школу, глядя в асфальт. Люди проходили мимо, машины гудели, а я вспоминал тот зал. Его свет. Взгляды. Тренера, который даже не посмотрел на меня. И детей которые плавили меня взглядом

Спустя время я зашел в школу. Шум в коридоре, детские голоса, запах дешёвого мыла из умывальника — всё было знакомо, но я словно смотрел на это сквозь мутное стекло.

Я переобувался в раздевалке, когда вдруг:

— Никита! — раздалось позади.

Меня будто током ударило. Я резко обернулся.

Илья стоял в проходе между шкафчиками, с рюкзаком на одном плече и широкой, открытой улыбкой. Чуть взъерошенные волосы и вечно поцарапанный подбородок. Он был из тех, кто всегда в центре — не потому что старается, а потому что тянет.

— Я знал, что это ты, — сказал он, подходя ближе. — Я вчера тебя видел. Там, внизу. В зале. Ты с мамой был.

Я молча кивнул, почувствовав, как уши снова начинают наливаться жаром. Он назвал меня по имени. А я ведь так редко слышал его вслух от других. Не фамилия, не “эй”. А просто — Никита. Будто мы знакомы уже давно.

— Сначала не понял. Свет слепит, да и ты такой был… будто замер весь. — Он махнул рукой. — Но потом вспомнил. Мы же вроде в параллели.

Я снова кивнул. Отвечать словами всё ещё казалось сложным.

— Ну, раз уж теперь точно знакомы… — Он протянул мне ладонь. — Я Илья.

Я пожал руку. Его хват был крепким и тёплым.

— Знаю, — ответил я и впервые с утра улыбнулся. Небольшая, неловкая, но настоящая улыбка.

— Значит, тоже будешь у нас заниматься? — спросил он, кивая в сторону зала, будто он был не за несколько сотен метров от школы, а у него за спиной прямо сейчас.

— Наверное. Попробую.

Илья хлопнул меня по плечу, совсем не больно, а так, по-дружески.

— Ну, Никита, добро пожаловать в зал. Здесь каждый получает свой первый удар. Главное — не остаться лежать.

Я не знал, стану ли я кем-то в этом новом месте. Но от того, как он сказал моё имя — спокойно, без насмешки, будто знал, что я справлюсь — стало легче. Внутри появился какой-то стержень. Пока ещё тонкий, но уже настоящий.

Уже ближе к вечеру школа закончилась, но казалось, что день только начинается. Я шёл один — рюкзак тянул плечо, ботинки глухо отбивали шаг по тротуару. Я знал, куда иду. И всё равно сердце било с перебоями, как будто сомневалось вместе со мной.

В голове крутились картинки — как я зайду, как меня встретят, как будут смотреть. Я пытался не думать об этом, но не получалось. Словно внутри жили два человека — один хотел повернуть назад, другой шёл вперёд. Когда показалось знакомое здание, я сбавил шаг. Снова тот подвал. Та дверь.

Только теперь я открывал её не с мамой, а сам.

Это было важно. Даже если никто этого не заметит — я знал.

Я медленно спустился по лестнице. Стены опять казались близкими, но теперь не давили. Скорее — проверяли.

Я вдохнул запах сырости, пота и пыли. Знакомый, тяжелый. Он больше не пугал — наоборот, будто звал внутрь.

Когда я открыл дверь, меня ударил свет и шум — глухие удары по мешкам, хлопки перчаток, выкрики. Воздух вибрировал от напряжения и движения.

Я вошёл.

Я толкнул дверь раздевалки и сразу оказался внутри шума и запахов.

Тёплый воздух впитал в себя всё: пот, мокрую ткань, старую краску на скамейках и что-то кожаное — перчатки, бинты, груши. Пространство было небольшим, но живым, как клетка перед боем.

Вдоль стен — лавки и ряды крючков, на которых висели рюкзаки, куртки, толстовки.

Пацаны говорили вполголоса, кто-то ржал, кто-то мотал бинты, кто-то просто сидел, уткнувшись в телефон. Они не сразу обратили на меня внимание, но стоило мне остановиться у двери, как один из них — высокий, с короткой стрижкой и широкими плечами — посмотрел в мою сторону.

— Ты новенький?

Я кивнул. Он ничего не сказал, просто кивнул в ответ и продолжил наматывать бинты.

Я прошёл к свободной лавке, поставил рюкзак и начал медленно переодеваться. Футболка показалась холодной, как лёд, хотя в раздевалке было жарко. Руки немного дрожали, и я не знал — от волнения или от страха.

Краем глаза замечал взгляды. Кто-то глянул — и отвернулся, кто-то шепнул что-то другому, кто-то просто оценил меня взглядом и забыл. Мне казалось, что на меня смотрят слишком долго. Но, возможно, это был просто я.

Я чувствовал себя лишним, будто это всё не про меня. Но всё равно продолжал — натягивал форму, развязывал шнурки, искал, куда поставить кроссовки.

И вдруг — голос.

— Ну что, Никита, готов получить? —

Я поднял голову. В дверях стоял Илья, в шортах и старой футболке, волосы растрёпаны, на лице — та же лёгкая ухмылка, что и в школе. Он хлопнул меня по плечу, сел рядом и начал быстро переобуваться.

— Всё нормально, — сказал он, не оборачиваясь. — Первый раз всегда такой. — Сказал Илья заметив мою тревогу — Главное — не развернуться и уйти.

Я усмехнулся — не потому что было весело, а потому что в его словах было что-то успокаивающее. Он говорил так, будто это не что-то ужасное, а просто ещё один этап. Что-то, через что проходят все.

И в этот момент мне действительно стало чуть легче.

— Сейчас сколько время?

— Часов шесть где-то.

— А. Значит, нормально. Сейчас позовут.

И почти сразу, будто в подтверждение его слов, в коридоре раздался голос:

— Заходим!

Голос тренера — короткий, жёсткий. Как удар.

Ребята повскакивали, стали стучать шкафчиками, поднимать перчатки, натягивать капы. Я последовал за ними, ещё не зная, что меня ждёт.

Мы зашли в зал. Ноги сразу утонули в мягком покрытии — маты пружинили под подошвами, как будто проверяя, готов ли я здесь стоять. Сам зал показался мне странным: не было ни мешков, ни обычных боксерских груш. Всё пространство было почти пустым, только зеркала вдоль стены и несколько стоек с перчатками и бинтами по углам.

Это место не выглядело, как бойцовский зал из фильмов. Оно было… тихим. Чистым. Почти аскетичным. Будто здесь всё лишнее отсекали сразу — оставляя только суть.

Я оглянулся — ребята уже вставали в пары, разминались. Кто-то прыгал на месте, кто-то растягивал плечи, кто-то молча смотрел в зеркало, проверяя стойку.

— Все, в шеренгу! — голос тренера разнёсся по залу неожиданно громко, с той самой силой, которая не требует повторений.

Ребята тут же отреагировали — начали выстраиваться вдоль зеркальной стены, плечо к плечу. Я замешкался на секунду, но Илья мягко подтолкнул меня локтем:

— Становись рядом.

Я встал в конец. Сердце стучало громко, будто хотело вырваться наружу. По залу прокатилась короткая тишина — даже маты под ногами, казалось, затаили дыхание.

Тренер прошёлся вдоль шеренги, окинул нас внимательным взглядом.

— Меня зовут Валерий Алексеевич, —Он сделал паузу. — Здесь неважно, кто вы были до этого. Здесь важны только два слова: дисциплина и труд. С этим можно дойти далеко. Без этого — никуда.

— А теперь, — голос стал чуть строже, — начинаем с разминки. Бег по кругу. Пошли!

Ребята сразу сорвались с места, словно ждали сигнала. Я побежал последним — чуть неуверенно, чувствуя, как тело сопротивляется, как ноги будто не мои.

Сначала было тяжело. Воздух казался слишком горячим, дыхание сбивалось, и всё внутри сжималось — от страха, от напряжения, от стыда быть слабым.

Я чувствовал себя чужим в этом строе — как подделка среди настоящих.

Но потом я заметил: никто не смеётся. Никто не смотрит с насмешкой. Все бегут — кто молча, кто с тяжёлым дыханием, кто с лёгкой улыбкой на лице. Просто бегут. Рядом со мной пробежал Илья и коротко подмигнул — как будто сказал: «Ты в деле».

И что-то в этом круге, в этих бегущих людях, которые были просто… вместе — сделало дыхание чуть легче.

Я почувствовал, что принадлежу этому месту. Пусть не до конца, не сразу. Но уже немного — принадлежу.

— Стоп. На центр. Вдохнули — выдохнули.

Ребята послушно выстроились в небольшом полукруге. Лица у всех были уже влажные, дыхание сбившееся, но в глазах — ни намёка на жалобы. Я стоял чуть в стороне, всё ещё чувствуя, как сердце пытается вырваться из груди.

— Сейчас будет силовая. Работаем в своём темпе, но халявы не будет. Кто не выложится — тот себя обманет.

Он немного прошёлся вдоль нас, приглядываясь.

— Начнём просто: приседания, отжимания, пресс. По двадцать раз. Потом ещё круг. Поехали.

Мы опустились на маты. Я начал с приседаний — ноги были ватными, но я считал про себя, стиснув зубы. Где-то к пятнадцатому мышцы начали гореть. К двадцатому — колени подогнулись, и я чуть не потерял равновесие. Но я не остановился.

Следом — отжимания. Я лёг на ковёр, руки дрожали, ладони будто прилипли к мату. Один. Два. На пятом — грудь почти не поднималась. На седьмом — руки предательски задрожали, как будто хотели сдаться.

Но рядом все продолжали. Никто не спрашивал: тяжело ли тебе. Никто не жаловался. И это давало силу.

Десять. Одиннадцать. Четырнадцать… Пятнадцать.

«Ещё пять… Просто ещё пять», — повторял я, как заклинание.

Когда дошло до пресса, я лёг на спину, смотрел в потолок. В нём отражался свет и, кажется, мой страх.

Я сцепил руки за головой и начал подниматься. Каждый подъём будто сталкивался с каменной стеной — всё внутри ныло, а дыхание сбивалось в кашель.

Но я продолжал. Потому что, если сейчас остановлюсь — придётся сдаться. А я не хотел.

Справа Илья уже закончил, тяжело дышал, но кивнул мне, мол, давай. Этот кивок будто влил в меня остатки сил.

Когда я закончил, я лёг на спину, смотря в потолок, и впервые за день улыбнулся сам себе. Пусть чуть горько, пусть сквозь усталость, но — искренне.

Я сделал это. Пусть с трудом, пусть не лучше всех — но не сдался.

Тренер шагнул в центр и громко сказал:

— Молодцы. Это — только начало. Здесь нет сильных и слабых. Есть те, кто продолжает, и те, кто сдаются. Запомните.

И я понял — я хочу быть из первых.

Спустя ещё несколько кругов упражнений, которые окончательно добили руки и ноги, тренер, наконец, дал передышку:

— Десять минут отдыха. Все — в раздевалку. Надевайте экипировку: шлемы, перчатки, голеностопы. Сейчас начнём работу в парах.

Ребята отпросившись направились к выходу. Я остался стоять в нерешительности, не зная, что делать. Экипировки у меня не было — ни шлема, ни перчаток, ни тем более голеностопов.

Тренер заметил мою заминку.

Ребята молча направились к выходу. Я остался стоять в нерешительности, не зная, что делать. Экипировки у меня не было — ни шлема, ни перчаток, ни тем более голеностопов.

Тренер заметил мою заминку.

— Ты без формы? — спросил он, подойдя ко мне.

— Да, первый раз… — пробормотал я, чувствуя себя немного неловко.

Он кивнул.

— Пойдём, у нас есть запасная. Для таких, как ты.

Он провёл меня к небольшому шкафу у стены, открыл дверцу — внутри лежали потрёпанные, но ещё годные шлемы и перчатки. Достал одни из них и протянул мне вместе с голеностопами.

— Держи. Не новые, но сойдёт для начала.

Пока я рассматривал шлем с порванной подкладкой и потёртые перчатки, мне вдруг пришла в голову глупая мысль.

— А… э-э… А каким видом спорта мы вообще сейчас занимаемся? — выдал я, сам понимая, как глупо это звучит.

Тренер фыркнул, качнул головой с лёгкой усмешкой.

— Это кикбоксинг, парень. Добро пожаловать.

Я почувствовал, как в груди что-то дрогнуло. Вот оно. Я наконец-то здесь. Я занимаюсь кикбоксингом.

В раздевалке я сел на лавку, вытер пот со лба и начал натягивать голеностопы. Рядом устроился Илья — он уже заканчивал переодеваться.

— Ну как тебе? — спросил он, потирая плечо.

— Жесть, — честно признался я. — Я думал, что у меня ноги отвалятся.

— Ага, это нормально. Потом привыкаешь. Главное — не бросать.

Я кивнул. Мне понравился его тон. Без понтов, без давления — просто по-дружески.

— Пошли, сейчас будет весело.

Мы вышли вместе. Свет в зале бил в глаза, тело ныло, но внутри уже начала рождаться тихая решимость.

Это было моё начало.

Мы вернулись в зал. Почти все уже стояли на месте, хлопая перчатками друг о друга, шутливо переговариваясь. Тренер хлопнул в ладони, привлекая внимание.

— Встаём по парам! Кто с кем обычно работает — становитесь. Новеньких сейчас распределю.

Я замер, глядя по сторонам, не зная, куда деться. Тренер окинул всех взглядом, потом остановился на нас с Ильёй.

— Вы двое знакомы, да? — спросил он.

— Да, — ответили мы почти хором.

— Отлично. Будете в паре. Илья, покажешь ему всё, что знаешь. Объясни технику, чтобы не тыркался как в танцах.

— Понял, — кивнул Илья с ухмылкой, глядя на меня.

— А ты, — обратился ко мне тренер, — слушай внимательно и не стесняйся спрашивать. Сейчас начнём с базовых ударов. Джеб, кросс, апперкот, хук. Всё поочерёдно. Работа в полсилы, без жёсткости. Нам пока техника важнее силы.

Мы отошли в сторону. Илья встал в стойку и начал объяснять:

— Смотри. Джеб — это передняя рука, прямая в лицо. Вот так… — он демонстрирует, резко выбрасывая руку.

— Панч — это задняя. С разворотом корпуса, мощнее. Апперкот — снизу вверх, как будто бьёшь в подбородок снизу. Хук — сбоку, в челюсть. Главное — держи руки у лица и не вались вперёд.

Я кивал, пытаясь всё уловить. Мы начали отработку. Сначала я бил джеб, он принимал на перчатки и поправлял:

— Выпрямляй руку. И плечи сильно не поднимай, а то быстро устанут.

Я пробовал снова. С каждой попыткой становилось чуть увереннее. Затем добавили панч, потом апперкот. Он терпеливо объяснял, иногда с шутками, но всё по делу. Пот на лбу капал в глаза, перчатки уже начали натирать, но внутри всё бурлило от интереса.

Это было трудно. Это было совсем не так, как в фильмах.

Но это было настоящее.

После нескольких раундов ударов руками тренер хлопнул в ладоши и прокричал:

— Стоп! Теперь — ноги! Работаем по очереди. Фронт-кик, хай-кик, миддл. Илья, покажешь Никите, как надо.

— Погнали, — сказал Илья, мотнув головой. — Смотри.

Он встал в стойку, поднял колено и выбросил прямой удар вперёд.

— Это фронт. Типа толчка ногой. Бьёшь под живот или в грудь. Главное — не просто пнуть, а направить с контролем. Смотри… — он снова пробил, чуть касаясь моих щитков.

— Теперь хай — это в голову. Тут важна растяжка и контроль. Поднимаешь ногу, разворачиваешь бедро, бей голенью, не носком. Главное — не падай назад.

Я пытался повторить. Первый фронт вышел криво — больше как тычок, чем удар.

— Ногу выше. И корпус назад чуть, — подсказывал Илья. — Ты ж не хочешь сам себе в пах попасть.

Хай-кик был кошмаром — ноги не слушались, равновесие терялось, а шлем Ильи казался недостижимой целью.

— Не спеши. Лучше ниже, но точно, — спокойно говорил он.

Миддл давался чуть легче — в корпус попасть проще, чем в голову. Но всё равно тяжело. В голове шумело, сердце стучало, а ноги будто налились свинцом. Но я не жаловался. Я был здесь. На тренировке. И это было по-настоящему.

В какой-то момент я почувствовал, как миддл получился почти как у Ильи — чисто, с разворотом. Он одобрительно кивнул:

— Вот, нормас. Ещё пару раз — и привыкнешь.

А тренер между тем ходил между парами, наблюдая, поправляя, иногда хваля, иногда жёстко поправляя стойку. Когда подошёл к нам, лишь коротко сказал:

— Для первого раза — неплохо. Но расслабь плечи. И стойка поуверенней.

Я кивнул. Внутри что-то вспыхнуло — что-то похожее на гордость.

После серии ударов тренер снова хлопнул в ладоши:

— Всё, хватит. Отдых. Собрались!

Он жестом указал на центр зала.

— Сели на голень. Квадратом. Делаем ринг.

Ребята начали рассаживаться, образуя импровизированную арену. Внутри осталась пустая зона — именно там и должны были пройти спарринги. Кто-то потирал плечи, кто-то шептался с напарником, поправляя перчатки. Я, как и все, опустился на голень, чувствуя, как от дыхания пар поднимается к лицу.

Тренер подошёл ко мне.

Я встал и приблизился. Он положил руку мне на плечо и посмотрел в глаза.

— Сегодня ты просто смотри. Вникай, запоминай. Спарринги — это не только про удары, это про мышление, реакцию, спокойствие. Твое время придёт, и ты тоже выйдешь в круг. Но сначала — впитай, как работают другие. Понял?

Я молча кивнул. Внутри было странно. Немного обидно — хотелось сразу действовать, проверить себя. Но с другой стороны… я понимал: тренер прав. Всё по шагам.

Я вернулся на своё место в квадрате. Внутри “ринга” уже стояли два старших парня — их движения были быстрыми, уверенными. Один начал с фронткика, второй ушёл в сторону и ответил серией боковых. Удары глухо щёлкали по защите, шлемы слегка раскачивались, а перчатки работали, как пружины. Ни страха, ни суеты — всё отточено и холодно.

Я ловил себя на том, что задерживаю дыхание при каждом попадании.

“Вот это уровень… Илья тоже туда встанет? А потом и я…”

С каждой секундой моё волнение сменялось восхищением. Хотелось скорее оказаться на их месте. Хотелось быть не просто зрителем, а частью всего этого движения, адреналина, решимости. Впереди — целый путь. И я точно знал: я его пройду.

Следующим в центр круга вышел Илья. Он подтянул перчатки, бросил взгляд на тренера — тот коротко кивнул. Против него встал старший парень, с широкими плечами и острым взглядом. Уже по стойке было видно — опыта у него больше, и он не собирается “играть в полсилы”.

— Файт! — скомандовал тренер.

Секунды — и бой начался. Илья сразу поджал подбородок, двигаясь на носках, легко уходя от ударов. Противник пошёл в атаку — джеб, второй, потом хай-кик. Илья успел поднять руку, принял удар на блок, но всё равно чуть качнуло.

Никита, сидя на голени, не мог оторвать глаз.

“Вот это да… он ведь только недавно говорил, что тоже начинал с нуля. А сейчас — держится уверенно, не паникует, будто всё под контролем.”

Каждый его шаг был точным, каждое движение — обдуманным. Где-то принял удар, где-то ответил — не агрессивно, но уверенно. Никита даже не осознал, как сам начал сжимать кулаки, будто сражался вместе с другом.

“Вот к чему нужно стремиться. Не просто отбиваться, а думать, чувствовать темп, читать противника.”

Когда тренер дал команду остановиться, Илья вернулся на своё место, лицо под шлемом блестело от пота, дыхание было тяжёлым. Но он улыбался.

Никита встретился с ним взглядом.

— Круто выглядело, — тихо сказал он, когда Илья сел рядом.

— Стараюсь, — усмехнулся тот. — Тебе тоже понравится. Главное — не бойся. Первый спарринг — как первая драка в жизни: страшно только до начала.

Никита кивнул. Страх и волнение уже начали уступать место чему-то новому — нетерпению.

Тренер громко хлопнул в ладони — зал сразу стих.

— Все, хватит на сегодня. Построились! — его голос прозвучал уверенно и чётко.

Бойцы, усталые, потные, но заряженные, начали вставать и становиться вдоль стены, выстраиваясь в шеренгу. Никита последовал за остальными, немного неуверенно — но теперь уже без страха. Он чувствовал себя частью чего-то большего.

Тренер прошёл вдоль ряда, посмотрел на каждого.

— Хорошая работа сегодня, парни. Особенно для понедельника. Кто-то вспоминал, кто-то учился, кто-то держал удар. Это и есть рост. Увидимся в среду — не опаздывать.

Зал на секунду замер. А потом один за другим ребята стали подходить к тренеру. Кто-то с серьёзным лицом, кто-то с улыбкой — они по очереди давали ему лёгкий кулачок и уходили в раздевалку.

Никита замешкался, но Илья подтолкнул его локтем.

— Давай. Это у нас так принято.

Никита подошёл.

— Спасибо, — тихо сказал он и протянул кулак.

Тренер слегка усмехнулся и стукнул кулаком в ответ.

— До среды. Хорошо держался сегодня.

Эти слова, пусть и простые, прозвучали для Никиты как признание. Он улыбнулся и пошёл следом за Ильёй в раздевалку, чувствуя, как что-то внутри него меняется. Будто с этого дня он действительно начал путь.

Раздевалка встретила их запахом пота и влажной формы. Металлические шкафчики скрипели, а скамьи были заняты уставшими бойцами, снимающими экипировку. Никита опустился рядом с Ильёй, потянул перчатки, с трудом стянул шлем и вздохнул.

— Ну как тебе? — спросил Илья, вытирая лицо полотенцем.

— Жесть, — выдохнул Никита и усмехнулся. — Но круто. Я думал, что умру на упражнениях, а потом ещё эти хай-кики…

— Да, физуха тут как школа. Без неё никак, — усмехнулся Илья. — Но ты нормально справился. Главное — не бросай. Тут сначала всем тяжело.

Никита на мгновение замолчал, глядя, как мимо проходит парень с разбитой губой и счастливыми глазами.

— А спарринг… Это прям… Страшно, но хочется.

Илья кивнул.

— Будет и на твоей улице бой. Тебя ещё поставят. Тренер просто не пихает в мясо тех, кто не готов. Это нормально.

— А ты давно тут? — спросил Никита, потянув носок и сбрасывая голеностоп.

— Месяцев семь. Начинал, как ты. Старая экипировка, болели ноги, не понимал, где правая, где левая. А теперь вот — кайф. Если серьёзно будешь заниматься, через пару месяцев сам себя не узнаешь.

Никита тихо засмеялся.

— Надеюсь. Спасибо тебе. Без тебя бы я вообще потерялся тут.

Илья поднялся и похлопал его по плечу.

— Не за что. Мы тут, как семья. Всё только начинается.

Тепло разлилось внутри. Никита смотрел в пол, но внутри чувствовал уверенность. Он знал: это был правильный выбор. И это было только начало.

После тренировки Никита и Илья вышли из зала вместе. Вечернее небо было затянуто облаками, и прохладный воздух приятно освежал разогретое тело. Усталость медленно подступала, ноги наливались тяжестью, но в груди жило какое-то новое чувство — тёплое и гордое.

Он чувствовал себя частью чего-то настоящего. Казалось, будто сделал шаг в совершенно другой мир — мир дисциплины, силы и уважения. Всё происходящее сегодня, от растяжки до спаррингов, оставило глубокий след в его душе. И, несмотря на страх, он хотел снова прийти туда, снова почувствовать эти эмоции.

На половине пути ребята разошлись — Илья свернул на свою улицу, махнув рукой. Никита остался один.

Один среди тихих домов и фонарей, но внутри него уже не было одиночества. Он шёл с усталыми ногами, но с лёгкой душой. Дом становился всё ближе, а мысли — яснее. Это был его путь. И он был готов идти по нему дальше.

Никита зашел в квартиру, снял кроссовки, оставив их у двери, и быстро прошел в кухню. Мама стояла у плиты, варила суп, но как только она его заметила, сразу повернулась с улыбкой.

— Ну что, как прошел первый день? Как тренировка? — с интересом спросила она, вытирая руки полотенцем.

Никита, не успев даже снять рюкзак, сразу начал жестикулировать, глаза горели от волнения.

— Мам, ты не поверишь! Это было… круто! Я такой устал, но это было… так здорово! Тренер там супер, все такие сильные, такие профессиональные! И ты знаешь, я думал, что будет сложно, но все было как-то по-настоящему… по-настоящему интересно! — он остановился, чтобы перевести дыхание, но тут же продолжил с еще большей энергией. — Во-первых, все упражнения такие сложные, но… у меня получилось! Я смог! И еще… представь, тренер сказал, что у меня есть потенциал, что я могу быть одним из лучших!

Он засмеялся, покачивая руками, как бы пытаясь еще раз пережить все свои эмоции.

— Я прям почувствовал, как мышцы напрягаются, как кровь закипает! А потом, когда начали спарринговать… Я хоть и не участвовал, но мне очень понравилось!

Мама улыбнулась, чувствуя его энтузиазм, и слегка приподняла брови.

— Ты точно не ушибся? Вижу, ты весь на эмоциях, но важно не перегореть.

Никита, не обращая внимания на её заботливый взгляд, продолжил, не в силах остановиться.

— Все будет в порядке! Я в отличной форме! И тренер сказал, что мне нужно больше практики, чтобы лучше чувствовать технику. А еще там такие ребята… они все такие классные, поддерживают друг друга! Я понял, что тренировка — это не только про борьбу, но и про команду.

Мама с улыбкой кивнула, наблюдая за его энергичной рассказом.

— Ну, ты, главное, не забывай, что тренировки — это серьезно. Постепенно, шаг за шагом, и все получится. Но очень рада, что тебе понравилось, — сказала она, возвращаясь к плите.

Никита с удовлетворением вздохнул и пошел в свою комнату, чувствуя, как его уверенность растет с каждым словом.

Я сидел на полу у кровати, обложившись листами бумаги и фломастерами. Рисовал, как умел — получалось криво, но в голове всё было ярко и чётко: я, в перчатках, на ринге, делаю хай-кик, а вокруг все кричат «Давай, Никита!» Сердце всё ещё стучало от воспоминаний о тренировке. Было чувство, будто я побывал в другом мире, настоящем.

Сестра сидела за своим столом у окна, листала какой-то журнал, иногда поглядывая на меня. Лена старше меня на четыре года, и иногда она бывает вредной, но сейчас просто тихо улыбалась. Наверное, рада была, что я нашёл себе дело по душе.

— Никит, мама сказала звать! Еда готова! — крикнула она, не отрываясь от журнала.

— Щас! — я быстро закинул фломастеры в коробку и бросился на кухню.

Ужин был вкусный — мама всегда вкусно готовит, — но мне уже хотелось в кровать. Тело гудело от усталости, глаза слипались. Я почти ничего не говорил, просто ел и кивал, если спрашивали. А потом, едва добравшись до кровати, рухнул в неё без сил.

Свет выключили, и перед тем как выйти из комнаты, Мама прошептала:

— Спокойной ночи, чемпион.

Я только улыбнулся в ответ и сразу заснул.

А утром… утром было настоящее волшебство.

Сначала я просто сел на кровати, потянулся, зевнул. И тут увидел — на стуле у кровати стоял мой рюкзак. Только он теперь выглядел как-то иначе. Аккуратно застёгнут, плотный. На нём лежала записка. Я взял её в руки и прочитал:

«Тренируйся с удовольствием» — Папа.

Я даже не знал, что сказать. Внутри всё как-то защемило. Я открыл рюкзак — внутри лежали мои перчатки. Мои шлем и голеностопы. Новенькие. Настоящие.

Я медленно провёл рукой по перчаткам, улыбаясь сам себе. Папа верил в меня. И теперь, наверное, я тоже начал верить.

Утром я оделся быстрее обычного — в голове крутилась только одна мысль: показать Илье. Новый рюкзак я нес впереди себя, будто это был сундук с сокровищами. В нём лежала моя экипировка, аккуратно сложенная: блестящие перчатки, шлем, голеностопы… Всё пахло новизной, как спортивный магазин.

Когда я вошёл в школу, взгляд сразу начал искать Илью. Он стоял у стены в коридоре, облокотившись на подоконник и разговаривая с кем-то из ребят. Я чуть не бегом подскочил к нему.

— Илья! Смотри! — я распахнул молнию рюкзака и показал перчатки. — Мне папа подарил! Вечером положил, а я утром нашёл!

Илья наклонился, потрогал одну перчатку, свистнул.

— Ого, крутые! Прям как у старших пацанов! Тебе повезло, Никит.

— Ага, теперь буду тренироваться по-серьёзному, — я расправил плечи, чувствуя себя на голову выше.

Мы пошли вместе в класс, а я всю дорогу ловил взгляды, будто нёс что-то особенное. Может, оно и было так. Это был не просто рюкзак с экипировкой — это был мой шаг вперёд. И мне не терпелось сделать следующий.

Весь день в школе я чувствовал себя по-другому. Не крутым — нет. Скорее… уверенным. Как будто стал чуть сильнее. Когда учительница вызывала к доске, я не мямлил, а чётко отвечал. Когда на перемене ребята спорили, кто кого победит в драке, я лишь усмехнулся — знал, что теперь у меня есть место, где я стану действительно сильным.

На уроках я украдкой поглядывал на часы. Хотелось, чтобы стрелки бежали быстрее. Мысли то и дело возвращались к тренировке. К тому, как снова зайду в зал, надену свою экипировку — свою, не чужую — и встану в строй вместе со всеми. Уже не просто наблюдателем.

После школы мы с Ильёй пошли вместе. Он спрашивал, буду ли я сегодня спарринговаться. Я пожал плечами, но внутри всё горело — очень хотел. Даже если снова не пустят, я был готов ждать. Учиться. Слушать.

— Увидимся вечером! — сказал Илья, когда мы свернули в разные стороны.

Я пошёл домой, в голове прокручивая удары, как будто уже стоял в зале. В этот день мир казался немного другим — ярче, чётче.

Я пришёл на тренировку чуть раньше обычного. В раздевалке было тихо — ещё не все подошли. Я быстро переоделся, достал новую экипировку из рюкзака, аккуратно поставил перчатки рядом с собой и, честно говоря, просто любовался ими пару минут. Всё выглядело так, как у настоящих спортсменов. Никакой старой, потрёпанной формы — только своё, чистое, новое.

Когда в зал начали заходить остальные ребята, я уже стоял на татами и разминался. Сердце билось быстрее, чем обычно — от волнения. Хотел показать себя, выложиться по максимуму.

Тренер, как всегда, позвал нас выстроиться в шеренгу. Поздоровался, коротко объяснил, что сегодня будем работать над сериями ударов. И всё закрутилось: шаг вперёд, удар, уклон, снова удар — одна связка за другой. Пот скапливался на лбу, футболка прилипала к спине, но я не останавливался. Хотел доказать, что я не просто новенький, а уже один из них.

После нескольких раундов тренер хлопнул в ладони — это был знак.

— Сели на голень! — скомандовал он.

Мы все быстро сели, образовав квадрат. Как и в прошлый раз, это был наш импровизированный ринг. Здесь всё становилось серьёзнее. Взгляд у ребят менялся, дыхание становилось тише. Я тоже замолчал, оглянулся — кого вызовут первым?

— Никита, на середину! — неожиданно позвал тренер.

У меня внутри всё сжалось. Сердце будто подпрыгнуло к горлу. Я встал, стараясь не выдать волнения, и шагнул в центр квадрата. Рядом поднялся ещё один парень — невысокий, худощавый, на вид примерно моего возраста. Я раньше его не видел, но по тому, как он надел шлем и немного неуверенно сжал перчатки, понял — он тоже новичок.

— Это Артём. Такой же зелёный, как ты, — с лёгкой усмешкой сказал тренер. — Попробуйте спокойно. Без силы. Цель — техника.

Мы кивнули и встали друг напротив друга. Пространство между нами будто замерло. В зале стало тихо — все смотрели. Я поднял перчатки, постарался вспомнить всё, чему учили. Руки слегка дрожали, дыхание сбилось, но внутри уже не было страха. Было… волнение и азарт. Первый спарринг. Первый по-настоящему мой раунд.

Я глубоко вдохнул, стараясь заглушить шум в голове.

Поднять руки… Я поднял перчатки к подбородку, закрыв лицо.

Двигайся на носках… Пружинисто подался вперёд, чувствуя, как пол чуть вибрирует под стопами.

Не замирай, держи дистанцию…

Я смотрел на Артёма, ловя его взгляд, но в голове чётко держал каждое движение. Не дергаться. Не суетиться. Дышать.

Я сделал шаг вперёд, потом в сторону, нащупывая ритм. Он двигался неуверенно, но тоже пытался держать стойку. И тогда я решился — выбросил переднюю руку, аккуратный джеб, почти касаясь его шлема. Он чуть отшатнулся.

Держи темп. Не лезь с силой.

Сразу за джебом — правой по воздуху, не сильно, чтобы не напугать, а больше показать — я понимаю, что делаю. И напоследок — лёгкий хай-кик, как учили, не выше плеча, контролируя ногу.

Серия получилась короткой, но чёткой. Тело работало само. Я словно наблюдал за собой со стороны. Внутри вспыхнуло ощущение:

Я правда это делаю.

Артём на мгновение застыл. Он не ожидал, что я пойду первым. Его глаза метнулись вниз — туда, где только что прошёл мой хай-кик. Но я не стал давить. Просто вернулся в стойку, чуть отступив, как учили.

Мы продолжили двигаться по кругу. Он попытался ответить — неуверенным хуком, больше на удачу, чем с расчётом. Я вовремя уклонился, и сам не заметил, как уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке.

Я не чувствовал страха.

Тренер стоял за пределами круга, руки на груди, внимательно следя. Он ничего не говорил, не вмешивался. Но взгляд был цепким. Из тех, от которых не спрячешься за старанием — он видел суть.

Спарринг продолжался всего минуту, может, чуть больше. Но для меня это была целая жизнь. Первый обмен. Первый шаг в сторону чего-то настоящего.

Когда прозвучал хлопок — сигнал к остановке, я выдохнул. Лоб под шлемом был влажный, дыхание сбилось, но я чувствовал себя… живым.

Я посмотрел на Артёма — он протянул мне кулак. Я протянул в ответ и отбил ему кулак.

Это было не про бой. Это было про уважение. Про признание того, что мы оба — новички. Но уже в игре.

После этого спарринга, словно крылья выросли за спиной, я пулей вылетел из раздевалки и почти полетел домой. В голове еще звенели удары, в мышцах чувствовалась приятная усталость, а в сердце – непередаваемый восторг. Мама, увидев мой сияющий взгляд, накормила меня с особой заботой. Она, словно почувствовав перемену во мне, прошептала несколько теплых слов, от которых на душе стало еще светлее. Уложив меня в кровать, она погасила свет, оставив лишь тонкую полоску лунного света, пробивающуюся сквозь шторы. И вот, лежа в тишине, я вдруг с кристальной ясностью осознал: кикбоксинг – это не просто увлечение, это не просто спорт. Это то, чем я хочу заниматься всю оставшуюся жизнь. Это мой путь, моя страсть, моя судьба. И я готов пройти его до конца, чего бы это ни стоило. В эту ночь я заснул с улыбкой, предвкушая новые тренировки, новые вызовы и новые победы.

Глава 17: Конец кошмара?

2025-03-17T19:03:49.438Z

17 глава:

Шоджи тяжело дышал, глядя на место, где исчез его двойник. Всё вокруг застыло в пугающей тишине — как будто ничего не произошло. Люди, проходившие мимо, даже не взглянули в его сторону, их лица оставались безучастными. Они вообще не видели, что здесь только что была битва.

Он стиснул зубы. Этот мир… он не был настоящим.

И тогда он снова ощутил взгляд.

Неожиданный, но знакомый.

Шоджи медленно обернулся.

Шигэки Фуруяма стоял в тени здания, чуть в стороне, скрестив руки на груди. На его лице читалось лёгкое любопытство, но ничего больше — ни удивления, ни беспокойства.

— Ты справился лучше, чем я думал, — наконец произнёс он, отталкиваясь от стены и неторопливо шагая вперёд.

Шоджи напрягся, но в боевую стойку не встал.

— Значит, ты знал, что это случится.

— Разумеется. — Шигэки пожал плечами. — Вопрос был не в том, будет ли схватка, а в том, как долго ты продержишься.

— Тебе это доставляет удовольствие?

Шигэки усмехнулся.

— О, совсем нет. Мне просто интересно наблюдать за процессом.

Шоджи стиснул кулаки.

— Это твоя работа? Создавать такие иллюзии?

— Иллюзии? — Шигэки посмотрел на него с лёгким удивлением. — Как грубо. Этот мир реален. Вопрос в другом — насколько он реален для тебя?

Шоджи напрягся, внимательно следя за каждым движением Шигэки.

— Ты опять говоришь загадками, — холодно бросил он. — Если этот мир реален, почему здесь существует мой двойник?

Шигэки мягко улыбнулся, как будто сдерживал смех.

— О, это лишь естественное следствие твоего появления здесь. Видишь ли, этот мир… он не терпит чужаков. Поэтому он создаёт баланс.

— Баланс? — Шоджи нахмурился.

— Всё просто. Когда ты пришёл сюда, мир сделал так, чтобы был кто-то, кто сможет тебя заменить, — пояснил Шигэки, жестом обведя пространство вокруг. — Для окружающих ты – ошибка, несовместимая с этой реальностью. Значит, тебя нужно устранить.

Шоджи крепче сжал кулаки.

— И ты просто стоишь в стороне и смотришь?

— Я же сказал, я всего лишь наблюдатель, — спокойно ответил Шигэки.

Шоджи смотрел на него, не веря ни единому слову. Всё это слишком походило на тщательно спланированную игру.

— Что тебе нужно?

Шигэки ненадолго задумался, а затем с лёгкой улыбкой ответил:

— Скажем так… меня интересует твой выбор.

— Мой выбор?

— Да. Ты можешь продолжать искать выход. Можешь попробовать разрушить эту реальность, как, возможно, планируешь. А можешь просто остаться.

Шоджи сузил глаза.

— Остаться?

— Почему бы и нет? — Шигэки раскинул руки. — Этот мир достаточно хорош. Здесь есть ты. Здесь есть твоя семья. Здесь есть жизнь, которой у тебя никогда не было. Разве тебе не хочется хотя бы задуматься об этом?

Шоджи молчал. Внутри него боролись сомнения.

Шигэки сделал шаг назад, будто давая ему пространство для размышлений.

— Но я знаю, что ты не примешь это предложение так просто, — продолжил он. — Поэтому я дам тебе время. Последний шанс.

Шоджи вскинул голову.

— Последний шанс?

Шигэки слегка наклонил голову, его улыбка стала шире.

— Ты не найдёшь здесь правды, — мягко произнёс он. — Только ложь, ложь и ещё больше лжи.

И прежде чем Шоджи успел что-то сказать, Шигэки сделал шаг в сторону — и исчез, словно растворился в воздухе.

Шоджи остался один посреди города, который вдруг показался ему ещё более чужим.

Тишина давила.

Слова Шигэки застряли в голове, разрастаясь, как трещины на стекле.

Он медленно двинулся вперёд, следя за лицами прохожих. Никто не смотрел на него, никто не замечал его присутствия. Впечатление было таким, будто он и впрямь чужой. Ошибка.

Шоджи сжал кулаки.

— Значит, этот мир хочет меня уничтожить, — пробормотал он.

Но если так, то почему он всё ещё здесь?

Он шёл долго. Настолько долго, что солнце начало клониться к закату. Дома вокруг сменялись улицами, улицы — парками, но всё оставалось неизменным: идеальным, застывшим.

И всё это время внутри него росло чувство тревоги.

В этом мире была его семья. Если верить Шигэки, они существовали здесь так же, как его двойник. Значит, если он продолжит рушить эту реальность, что с ними случится?

Ему не хотелось проверять.

Неосознанно ноги привели его туда, куда он больше всего боялся прийти.

Дом.

Он замер у порога, сердце бешено заколотилось. Это был тот самый дом, который он знал в детстве — но с одной разницей. Здесь он был счастлив.

Он знал, что стоит только постучать — и дверь откроется. Что на пороге окажется мать, а вдалеке раздастся голос отца.

Но стоило ли?

Шоджи закрыл глаза.

— Если ты хочешь меня сломать, Шигэки, — произнёс он тихо, — тебе придётся попробовать лучше.

Он развернулся и ушёл.

Когда он вернулся в центр города, улицы стали слишком пустыми.

Как будто мир реагировал на его отказ.

Ветер, который раньше был тёплым, теперь резал кожу холодными порывами. Небо заволокло тяжёлыми тучами.

И тогда он снова ощутил взгляд.

На этот раз не скрытый, не приглушённый, а намеренно явный.

Шоджи остановился.

— Ты сделал свой выбор, — раздался голос.

Из темноты переулка вышел Шигэки. Теперь он выглядел иначе — не наблюдатель, а хозяин этого мира.

— Что, разочарован? — спросил Шоджи.

Шигэки усмехнулся.

— Напротив, — его темные глаза блеснули. — Теперь начинается самое интересное.

Ветер завыл, здания вокруг начали дрожать, словно реальность потрескалась.

Шоджи опустил голову, сжимая кулаки.

— Наконец-то, — прошептал он.

Мир рухнул.

Треск разошёлся по воздуху, словно кто-то разбил огромное стекло. Всё вокруг стало зыбким, словно нарисованным на воде. Дома вытягивались вверх и растворялись в темноте, улицы скручивались в спирали, а небо вспыхнуло алыми прожилками.

Но Шоджи не отвёл взгляда от Шигэки.

Он чувствовал это — настоящий источник фальши, ту силу, что искажала реальность вокруг.

Eternal Glitch.

Шигэки медленно поднял руку.

— Ты ведь понимаешь, — сказал он, — что сейчас ты сражаешься не со мной.

По городу разнеслось странное эхо. И прежде чем Шоджи успел ответить, земля под ним сместилась. Нет, она исчезла.

Он полетел вниз.

Шоджи ударился о твердую поверхность, но та не была ни асфальтом, ни землёй. Это было нечто странное — как будто ткань реальности сомкнулась, создав новый, искусственный мир.

Он поднялся на ноги и осмотрелся. Вокруг не было ничего, кроме бесконечной пустоты и трещин, уходящих в неизвестность.

— Это твоё поле боя? — холодно спросил он.

Шигэки шагнул вперёд, не касаясь земли.

— Это не поле боя, Шоджи. Это ты.

И тогда пространство содрогнулось.

Прямо перед Шоджи возник силуэт. Он знал его. Каждую деталь.

Это был он сам.

— Сражаться с самим собой — разве это не прекрасно? — раздался голос Шигэки. — Ты говорил, что этот мир — ложь. Но скажи мне, разве ты не часть этой лжи?

Шоджи не ответил. Он смотрел на себя.

На ту версию, которой он никогда не станет.

Тот, кто стоял перед ним, был сильнее. Чище. Увереннее.

Но это был он.

Шоджи стиснул кулаки. Стенд появился позади него, его фигура сияла, готовая к бою.

Его двойник сделал то же самое.

Первым двинулся двойник. Он бросился вперёд, и его SOL размахнулся с ужасающей скоростью.

Шоджи едва успел отвести голову — кулак пронёсся в сантиметре, разрывая воздух. Волна удара отшвырнула его назад, но он сгруппировался и, перекатившись, вновь встал на ноги.

Двойник не дал ему времени отдышаться. Он снова атаковал, его движения были точными, идеальными. SOL блокировал удар за ударом, но Шоджи чувствовал — его копия превосходит его.

— Он быстрее, чем я, — пронеслось в голове. — Сильнее.

Двойник резко переместился за его спину.

Шоджи успел обернуться, его стенд поднял руку для блока, но слишком поздно.

Удар отбросил его, словно куклу. Он врезался в невидимую стену, выдох сбился.

Шигэки наблюдал за этим со стороны, сложив руки на груди.

— Ты понимаешь, Шоджи? — раздался его голос. — Этот мир не просто создаёт копии. Он делает их лучше. Совершеннее.

Шоджи с трудом поднялся. Его двойник уже шагал к нему, всё с тем же бесстрастным выражением лица.

— Этот бой бессмыслен, — продолжал Шигэки. — Ты не победишь.

Шоджи вытер кровь с губ.

— Посмотрим.

Он бросился вперёд.

Их кулаки столкнулись, пространство содрогнулось, и битва развернулась с новой силой.

Шоджи прыгнул назад, тяжело дыша. Его двойник вновь поднялся, двигаясь так, будто ничего не произошло. Этот бой мог продолжаться бесконечно, если он не найдёт способ переломить ход сражения.

«Мне не победить, если я буду драться с ним в его же ритме…»

Шоджи закрыл глаза на секунду, затем глубоко вдохнул.

Стэнд появился за его спиной, и в следующий миг Шоджи перенаправил энергию в его ноги. По бронзовым доспехам SOL’а пробежали искры, а затем вспыхнул яркий синий свет.

Шоджи схватился за своего стэнда, напряг мышцы.

— Понеслась!

Взрыв энергии. В одно мгновение он исчез с места, оставляя за собой след синего электричества.

Копия не успела среагировать.

Шоджи прорезал воздух, двигаясь с невероятной скоростью. Улицы мелькали вокруг, здания искажались в сплошную размытость. Он чувствовал, как его тело напрягается, но он держался.

«Ещё быстрее…!»

Он сделал резкий поворот, обогнул копию и ударил её сбоку.

Грохот! Копия полетела в стену, разбивая кирпичи, но Шоджи не дал ей упасть. Он уже был там.

SOL схватил её и оттолкнулся, закручиваясь в воздухе. Синий свет завихрился вокруг них, рисуя в пространстве вспышки молний.

— Конец!

Шоджи разжал пальцы, позволяя стэнду освободить руки. В следующее мгновение он сложил ладони вместе, концентрируя всю оставшуюся энергию.

SOL поднял руки вверх, его кулаки вспыхнули, принимая форму сияющей пятиконечной звезды.

— Star Impact!

Он обрушил атаку на двойника.

Взрыв энергии сотряс улицу. Синий свет разлетелся во все стороны, разрывая пространство вокруг.

Когда всё утихло, Шоджи стоял на потрескавшейся мостовой, тяжело дыша.

Перед ним лежала его копия. Разбитая, поверженная.

Шоджи вытер пот со лба, затем посмотрел вверх.

На крыше соседнего здания стоял Шигэки.

Он улыбался.

— Что ж, — произнёс он, — кажется, ты понял правила игры.

Шоджи сжал кулаки.

Шигэки шагнул вперёд.

И в следующее мгновение он исчез с крыши.

Шоджи едва успел заметить, как он упал вниз, но звука удара о землю не последовало. Вместо этого Шигэки приземлился плавно, как будто невидимые нити удержали его в воздухе. Он выпрямился и медленно пошёл вперёд, засунув руки в карманы.

— Впечатляюще, — отметил он, кивая на поверженную копию. — Ты справился быстрее, чем я думал.

Шоджи не спешил расслабляться.

— Ты знал, что это случится.

— Разумеется.

— Тогда скажи… — Шоджи сделал шаг вперёд, его глаза сузились. — Где Дио?

Шигэки остановился. Его улыбка стала чуть шире.

— О, вот мы и подошли к самому интересному вопросу.

Шоджи стиснул зубы.

— Отвечай.

Шигэки слегка наклонил голову, будто раздумывая.

— Допустим, я знаю, где он, — сказал он медленно. — Но ты уверен, что хочешь услышать ответ?

— Не смей играть со мной!

Ветер усилился, тучи над головой заволоклись ещё больше.

Шигэки усмехнулся.

— Хорошо. Тогда слушай внимательно. Дио…

И тут раздался грохот.

Шоджи не сразу понял, что произошло.

Свет, вспышка, вой в ушах.

Он инстинктивно отпрянул назад.

Сквозь шум он уловил знакомый механический рёв.

Поезд.

Тот самый поезд, который сбил его вместе с Кио.

Шигэки даже не повернул головы.

Он стоял прямо на пути несущегося локомотива.

Шоджи хотел крикнуть, но было поздно.

С грохотом, разрывая воздух, поезд снёс Шигэки, унося дальше по рельсам.

Тишина.

Пыль медленно оседала.

Шоджи смотрел на асфальт, не веря своим глазам. Но прежде чем он успел сделать шаг вперёд, раздался скрип. Поезд остановился, а дверь начала открываться..

To Be Continued!

Глава 1: начало пути

2025-03-14T20:47:37.611Z

«Любой путь из грязи в князи сложен и тернист, но тот, что выбрал я, в тысячу раз труднее..»

Неаполь. Город, где солнце светит ярко, но тени прячут правду.

Здесь воздух пропитан солью и бензином, а улицы пахнут крепким эспрессо, свежей выпечкой и горячим асфальтом. Утром базары заполняются голосами торговцев, перекрикивающих друг друга, словно участники вечного спора о том, чей товар лучше. Рыбаки вытягивают сети, пока старики с сгоревшими на солнце плечами курят у моря.

Днём жара настолько сильная, что даже самые оживлённые переулки ненадолго замирают будто во сне . Но стоит солнцу двинуться к горизонту, как улицы снова оживают: голоса, смех, гул мотоциклов, аромат пиццы.

Неаполь — город контрастов. Здесь, за мраморными фасадами соборов, скрываются тёмные закоулки, где судьбу порой решает не закон, а старые обиды. Дети гоняют мяч на площадях, не зная, что за углом их сверстники уже делают первые шаги в мир, из которого нелегко выбраться.

Но этот город не только о криминале и выживании. Он — о страсти. О людях, что говорят громко, смеются от души и любят так, будто завтра не наступит. О мечтах, что рождаются в маленьких дворах, среди белья, развешенного между домами. О парнях, что начинают путь с улиц, но однажды могут подняться выше, если найдут правильный ринг.. В одном из таких дворов проходил уличный турнир по боксу.

—Ну же! Давай!

—Да вреж ты ему посильнее! Я на тебя пять евро поставил!

Эхом доносилось из маленького двора в сторону импровизированного ринга состоящего из нескольких натянутых канатов где бились два молодых парня. Оба уже выдохлись, пот стекал по их лицам, поскольку на улице был разгар июля. Солнечные лучи били в глаза сильнее кулаков.

Маттео Коппола чуть прищурился, ловя дыхание. Высокий, жилистый, но не перекачанный — он выглядел скорее вылепленным ударами, чем сформированным в спортзале. Короткие чёрные волосы слиплись от пота, а резкие черты лица - прямой нос с лёгкой горбинкой, скулы, тёмные внимательные глаза не выдавали ни капли усталости, хотя тело уже требовало передышки.

Противник в отчаянии бросился вперед с ударом, но Маттео увидев удар, поднырнул под рукой и нанес апперкот по челюсти соперника.

После таких точных ударов мало кто остается на ногах, вот и соперник Маттео не смог удержаться. Когда же он рухнул судья сразу же подозвал к себе второго парня и поднял ему руку со словами:

—Чемпионом «уличного турнира по боксу» становится Маттео Копполо! — за пределами самобытного ринга послышались радостные крики и возгласы.

Когда же Маттео вышел из ринга ему все стали пожимать руки, поздравлять и всячески нахваливать его. Но проходя мимо толпы он почувствовал чей то пристальный взгляд на себе. Он будто прожигал на сквозь череп Маттео. Обернувшись и поискав глазами в толпе наблюдателя он заметил всего лишь пожилого мужчину.

Не обратив на это внимание Маттео направился в сторону дома что бы отдохнуть после не легких боев, но на выходе со двора его остановил тот самый мужчина. Он был одет в старый синий спортивный костюм фирмы Адидас, на ногах не менее молодые туфли. Лицо его выглядело уставшим, а волосы седые, так же как и его пышные Усы.

—Малой, —Произнес мужчина хватая Маттео за плечо— а ты хорошо боксируешь.

—Спасибо, —Ответил Маттео с неловкой улыбкой —Простите, но мне пора идти

—Постой, —Перебил его мужчина— Но знаешь, в чём разница между бойцом улицы и настоящим чемпионом? У чемпиона есть будущее. У бойца улицы — только конец.

Маттео промолчал. Мужчина протянул Маттео визитку.

— Всё, не смею больше задерживать. Если я тебя заинтересовал - приходи по адресу, я буду тебя ждать.

Маттео с подозрением взял визитку двумя пальцами и положил к себе в карман, смотря как мужчина скрывается между переулками.

Когда же Маттео пришел домой, он положил визитку на столик, а сам пошел мыться. Внутри его квартиры всё было просто: маленькая кухня, крошечная гостиная, совмещённая с прихожей, спальня и ванная комната. Пол устилала старая плитка с мелкими трещинами, а потолок был низким, с облупившейся побелкой. На кухне всегда чувствовался запах кофе и томатного соуса — то ли от постоянной готовки, то ли потому, что эти ароматы намертво впитались в стены.

Его комната — узкое пространство, куда едва помещались кровать, шкаф и небольшой стол. Над кроватью висел старый постер с боксёром, имя которого давно стерлось. У окна — пара гантелей и скомканная футболка, оставленная на стуле. Шум с улицы был постоянным фоном: крики соседей, лай собак, гул мотороллеров и музыка из открытых окон.

Эта квартира не была уютной, но для Маттео она была домом. Здесь он знал каждую царапину на стенах, каждый скрип в полу и каждую ночную тень, мелькавшую в узком дворе под окном.

Наконец выйдя из ванны Маттео расселся на порванном диване. Он заметил ту визитку которую ранее кинул на столик. Взяв ее, он начал внимательно вчитываться в написаное. «Бокс? Серьезно?» - подумал Маттео и кинул визитку обратно. Он разлегся на диване положив руки под голову. Смотрев в потолок он задумался: «Может все таки попробовать?.. А если у меня реально есть шанс? Но что, если я не справлюсь?.. Бокс - это спорт, а не уличные драки.. Ай, ладно, нафиг мне это не сдалось, и так хорошие бабки рублю с уличных турниров».

Спустя несколько часов бездельничества Маттео решает прогуляться и купить себе кофе у своего знакомого Лоренцо. Выйдя на улицу он ощутил приятный прохладный морской бриз. Что же может случится в такую хорошую погоду? Так же подумал и Маттео до момента когда не завернул на улицу где было кафе. Его друга избивало двое мужчин в масках. Он не мог просто так смотреть на это и сразу же бросился в их сторону.

—Эй! Вы! Сдриснули отсюда!

Мужчины не оглядываясь убежали прочь, а Маттео подойдя к другу, помог ему встать.

—Йоу, бро, что случилось? —Беспокойно поинтересовался Маттео, осматривая своего друга что бы понять его состояние. Его смуглая кожа была в синяках, а длинные волосы все растрепанны. Но единственное оставалось не изменившимся - его светло голубые глаза.

—Да я задолжал этим мудакам сто евро и теперь они меня прессуют..

—Тебе может помочь чем? Деньгами может?

—Да не, я справлюсь, не волнуйся за меня. Ты сам то как? Тебе как обычно?

—Как знаешь.. —После небольшой паузы Маттео продолжил— Да, эспрессо. И слушай.. Ко мне после турнира подошел какой-то странный дед и дал визитку в секцию по боксу, я не знаю, стоит ли мне туда идти..

—Ну слушай, —Начал Лоренцо заходя за свой прилавок— Вдруг этот дед легенда бокса?

—Ахахахаха, не смеши меня.

—А если правда, —Сказал Лоренцо заправляя кофе машину, после чего облокотился одним локтем на прилавок— то это твой единственный способ выйти из этой поганой жизни. Бокс же это те же самые драки, только на профессиональном ринге.

—Ты прав —Задумчиво ответил Маттео.

—Вот твой кофе —Лоренцо поставил стакан на прилавок.

—Ладно, спасибо за совет, и не встревай больше в долги, а то я не всегда буду рядом.

—Ахахахах, хорошо, до встречи!

На следующий день Маттео стоял с этой же визиткой в руках сверяя адрес. Взгляд был направлен на небольшое здание на котором была столь же не примечательная вывеска «Спортивный зал». Войдя внутрь, Маттео сразу же почувствовал запах пота и кожаных груш который пробил его нос. Не успел он оглядеться, как к нему подлетел тот самый мужчина.

—Маттео! Ты все таки решил прийти, как же я рад! — радостно воскликнул мужчина.

—Да-да.. Так.. Где можно потренироваться?

—Да постой ты, не торопись. Ты вообще понял почему я дал именно тебе эту визитку которую ты сейчас держишь?

—Конечно да! —Маттео сделал паузу— Ладно, я не знаю. И почему же?

—У тебя есть огромный потенциал который ты можешь развить, и я тебе в этом помогу —Мужчина вытянул руку указывая на дверь— Там раздевалка, переодевайся и приходи сюда.

Маттео молча кивнул и направился в сторону двери. Переодевшись в старые синие шорты которые достались ему от отца он вышел в зал и подошел к мешку. Осмотревшись и поняв, что никто не видит, Маттео нанес прямой удар по груше.

—Отличный удар!

—А! —От страха выкрикнул Маттео. Обернувшись он заметил все того же мужчину— зачем же так пугать?

—Извини, не хотел.

—Ладно, забыли. Кстати, вы не хотите представится?

—Ах, да, точно! Сам факт того, что ты пришел сюда меня настолько обрадовал и я забыл представится! Меня зовут Винченцо, но можешь назвать просто Веккьо¹.

—Очень приятно. Мое имя, как я понял, вы уже знаете.

—Да, ты прав, я давно наблюдаю за тобой, и знаешь что меня в тебе заинтересовало? Ты очень похож на меня в молодости

—Супер, — безэмоционально ответил Маттео — так, когда мы начнем тренировку?

— Прямо сейчас

To Be Continued!

1) Веккьо в переводе с итальянского-старик, старый

16 глава: Наблюдатель

2025-03-10T18:58:13.403Z

Шоджи шагал по знакомым, но в то же время чужим улицам Морио. Небо оставалось сероватым, воздух был застывшим, а город казался слишком тихим, как будто застрял во времени. Он пытался отогнать мысли о странной встрече с “братом”, которого у него никогда не было, но осознание нарастало внутри, как медленный, удушающий страх.

“Это не мой мир”, — думал он, глядя на вывески магазинов, которые стояли там, где им не положено быть.

Он свернул за угол и замер.

На автобусной остановке сидел человек. Обычный на вид, средних лет, с короткими темными волосами и слегка помятым видом, будто он не выспался. Его лицо не выражало ничего, но когда их взгляды встретились, Шоджи почувствовал знакомое давление — тот самый тяжелый, пронизывающий взгляд, который он ощутил из окна поезда.

Человек смотрел прямо на него.

Шоджи медленно подошел, сдерживая порыв убежать.

— Ты выглядишь обеспокоенным, — произнес незнакомец. Его голос был спокойным, даже ленивым, но в нем чувствовалась некая расчетливость.

— Кто ты? — резко спросил Шоджи.

— Обычный горожанин. Живу здесь уже давно, — он сделал паузу, будто нарочно растягивая момент. — Или, может, это ты здесь чужой?

Шоджи напрягся.

— Ты ведь чувствуешь это, да? — продолжил мужчина. — Этот мир кажется тебе неправильным. Но что, если я скажу тебе, что он куда реальнее, чем тебе кажется?

Шоджи сжал кулаки.

— Не играй со мной. Я знаю, что ты здесь за главного.

— О, это громко сказано, — Шигэки слегка улыбнулся. — Я лишь наблюдатель. Но мне интересно, что ты будешь делать дальше.

Шоджи не знал, стоит ли атаковать или продолжить разговор. Но одно он понимал точно — этот человек был ключом к выходу из этого мира.

Шоджи сделал еще один шаг вперед, не сводя взгляда с мужчины.

— Ты ведь знал, что я здесь окажусь, да? — спросил он, сдерживая напряжение в голосе.

Шигэки лишь пожал плечами.

— Можно сказать и так. Я давно ждал кого-то вроде тебя.

— Вроде меня? — Шоджи нахмурился.

— Человека, который видит трещины в этом мире.

В этот момент где-то вдалеке проехала машина — первая за все время, что Шоджи находился в этом городе. Водитель выглядел… слишком спокойным. Слишком механическим. Он даже не посмотрел в их сторону.

— Ты ведь уже начал замечать? — продолжил Шигэки, будто читая мысли Шоджи. — Дома стоят там, где им не положено быть. Люди ходят по улицам, но ведут себя так, будто ничего не меняется. Они словно застряли в одном дне.

— Что это за место? — тихо спросил он.

Шигэки улыбнулся.

— А разве ты сам не знаешь? Это твой город.

— Нет, это не мой Морио.

— А что, если ты ошибаешься? — Голос мужчины звучал мягко, но в нем слышилась едва уловимая насмешка.

Шоджи стиснул зубы.

— Хватит играть словами.

Шигэки вздохнул и встал с лавки.

— Хорошо. Давай поговорим иначе.

Он сделал пару шагов вперед, обходя Шоджи, словно изучая его.

— Допустим, ты прав. Допустим, это не твой мир. Но разве он чем-то хуже? Ты ведь видел свою семью, не так ли?

Шоджи сжал кулаки.

— Это не моя семья.

— Почему? Потому что у тебя никогда не было брата? — Шигэки усмехнулся. — А если ты ошибаешься?

Шоджи почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Что, если твои воспоминания — это ложь? — продолжал Шигэки. — Что, если в твоем мире что-то пошло не так, и ты просто… не помнишь его?

— Хватит, — тихо сказал Шоджи, но голос его дрогнул.

Шигэки заметил это и шагнул ближе.

— Ты ведь не хочешь уходить, верно?

Шоджи хотел сразу же сказать «хочу», но что-то внутри него дрогнуло. Он вспомнил лицо своей матери, теплый голос отца, ту радость, что испытал, когда бросился ему в объятия.

А что, если…

Нет.

Это не его реальность.

Шоджи резко шагнул назад, выходя из-под взгляда Шигэки.

— Ты не сможешь меня запутать.

Шигэки остановился, усмехнувшись.

— Возможно.

Он развернулся и пошел прочь, засунув руки в карманы.

— Но все равно увидимся снова.

Шоджи не шелохнулся, пока его фигура не скрылась за углом.

Этот человек…

Он был опасен.

И если он действительно контролирует этот мир, то времени у Шоджи оставалось не так много.

Шоджи шёл по улицам Морио, пытаясь осознать, что делать дальше. Этот город выглядел как его родной, но он знал — это не его мир. Всё здесь было чуть-чуть не таким, словно кто-то воссоздал реальность по воспоминаниям, но допустил мелкие ошибки.

Люди проходили мимо, здания стояли на привычных местах, но его не покидало чувство тревоги.

И вдруг он замер.

Впереди, чуть дальше по улице, у стены одного из домов стоял он сам. Шоджи не дышал. Перед ним стоял его двойник — точная копия.

Та же фигура. Те же черты лица. Та же поза. Но что-то было не так. Они молча смотрели друг на друга.

Шоджи сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок

— …Ты кто? — голос дрогнул, но он держал себя в руках.

Копия молчала, но его взгляд был напряжённым, изучающим.

— Эй, я спрашиваю, кто ты? — Шоджи сделал осторожный шаг вперёд, пытаясь подавить тревогу. — Почему ты выглядишь как я?

Двойник сузил глаза, будто что-то осознавая. Затем, с пугающей холодностью, произнёс:

— Ты не должен быть здесь.

Шоджи напрягся.

— Я знаю, но…

Копия резко качнул головой, будто борясь с каким-то внутренним конфликтом.

— Это мой мир, — голос был твёрдым, но в нём звучало сомнение. — А ты… ты чужак.

Шоджи прищурился.

— Послушай, я не знаю, кто ты и что здесь происходит, но…

Щелчок.

Копия вдруг исказился в ярости.

— Ты – ошибка!

И в следующий миг он бросился вперёд, стремясь стереть оригинального Шоджи из этой реальности.

Шоджи едва успел выставить руки, когда его двойник оказался рядом. Удар прошел в сантиметре от его лица, рассёк воздух и врезался в стену позади, оставив на ней глубокую трещину.

Он отскочил назад, но копия не дала ему передышки. Тот двигался быстро и агрессивно, нанося удары один за другим. Шоджи уклонялся, но один из кулаков всё же задел его плечо, заставив пошатнуться.

«Он быстрый… но этого недостаточно».

Шоджи перешёл в контратаку — его кулак устремился к лицу противника, но тот инстинктивно ушёл в сторону и перехватил его руку. На мгновение они замерли, глядя друг другу в глаза.

— Ты действительно веришь, что это мой мир? — Шоджи сжал челюсти, напрягая мышцы.

Копия молчала, но в его взгляде мелькнуло что-то странное — как будто сомнение.

Шоджи воспользовался этим и, перехватив инициативу, резко дёрнул его на себя, ударив локтем в грудь. Двойник отпустил его руку и сделал шаг назад, но тут же снова бросился в атаку.

«Он не использует продуманную технику… Просто полагается на силу».

Шоджи пригнулся, уходя от очередного удара, и нанес короткий, но точный удар в солнечное сплетение. Копия резко выдохнул, отступая, но его выражение лица не изменилось.

Он вытер угол рта, после чего вновь двинулся вперёд.

Шоджи стиснул кулаки.

Двойник снова пошёл в атаку — резкий шаг вперёд, замах, удар. Шоджи уклонился, но тот не остановился, его кулаки двигались без остановки, с неестественным рвением.

Шоджи понял: этот парень не просто сражается. Он отчаянно пытается стереть его из этой реальности.

Они обменялись серией ударов. Шоджи чувствовал — его копия была сильна, но не обладала таким же боевым мастерством. Он действовал скорее на инстинктах, чем на расчёте.

Шоджи парировал один из ударов, отведя руку противника в сторону, затем резко сместился и ударил открытой ладонью в бок. Двойник покачнулся, но быстро восстановился и ударил ногой.

Шоджи не успел полностью уклониться — ботинок скользнул по его рёбрам, заставляя его отступить.

— Ты даже не знаешь, зачем дерёшься, — бросил он, сжимая бок.

Копия остановился, тяжело дыша.

— Это мой мир, — повторил он. — Ты… ошибка.

В его голосе звучала не только злость, но и неуверенность.

Шоджи прищурился.

— Ты просто повторяешь это, но сам не понимаешь, почему, да?

Двойник скрипнул зубами и снова атаковал.

Но теперь Шоджи был готов.

Он принял стойку и встретил удар — схватил его руку, выкрутил и, используя инерцию, швырнул копию на землю.

Тот с глухим звуком ударился о землю, но тут же попытался подняться.

Шоджи наступил ему на грудь, прижимая к земле.

— Послушай, я не знаю, что с тобой сделали, но ты не настоящий. — Его голос был твёрдым. — Ты понимаешь это, да?

Глаза копии дрогнули. В них мелькнуло что-то… странное.

А затем его тело дёрнулось.

Шоджи почувствовал, как мышцы двойника начали напрягаться, но не так, как раньше.

Его движения стали неестественными, судорожными, будто кто-то управлял им извне.

— Я… — прохрипел он, но внезапно исказился в гримасе боли.

Шоджи отшатнулся.

Копия начала дергаться, словно марионетка, а затем его тело вдруг… распалось, рассыпаясь в воздухе, как пыль, унесённая ветром.

Шоджи остался стоять в одиночестве.

Его дыхание сбилось.

Шоджи почувствовал, что потерял частичку себя, будто убил своего родного человека. Но спустя несколько секунд это чувство покинуло его.

To Be Continued!

15 глава: Добро пожаловать в Морио

2025-03-08T18:19:55.521Z

Межпространство переливалось оттенками розового и пурпурного. Густая, вязкая субстанция, напоминающая одновременно дым и жидкость, окружала Кио и Шоджи, пока они парили в пустоте, не ощущая веса собственного тела. Это было место без верха и низа, без границ и ориентиров, но с ясным направлением — вперед.

Кио, немного впереди, двигался ровным, уверенным потоком, словно пловец в невидимой реке, а Шоджи, окутанный мягким голубым свечением своей брони, держался чуть позади. Они уже привыкли к этому состоянию — переходу между мирами, который всегда сопровождался странным ощущением спокойствия, смешанного с лёгким страхом неизвестности.

Но в этот раз что-то изменилось.

Сначала пришёл звук. Далекий, протяжный гул, похожий на вой трубы, пробежался по пространству, заставляя розовые потоки дрожать, словно поверхность воды. Затем — вибрация, пронизывающая всё вокруг, как будто само пространство напряглось от надвигающейся угрозы.

Шоджи резко обернулся, и его взгляд наткнулся на нечто невозможное.

Из глубины межпространства, сквозь плотные слои розового тумана, мчался поезд.

Чёрный, массивный, с блестящими металлическими боками, он несся прямо на них. Его колеса искрили при каждом касании невидимых рельсов, высекали снопы огня, который тут же растворялся в окружающей пустоте. Окна были освещены, но внутри нельзя было разглядеть ни единой души.

— Кио! — голос Шоджи резанул пространство, но в этот же момент удар сорвал их с невидимой оси.

Столкновение было молниеносным.

Громогласный рев, вспышка белого света — и Кио отшвырнуло в одну сторону, а Шоджи почувствовал, как его тело затягивает в стремительно расползающийся разлом. Мир вокруг исказился, как разбитое стекло, и в последнем отчаянном взгляде на поезд он заметил нечто еще страшнее.

Из одного из окон на него смотрели чьи-то глаза.

Шоджи не мог отвести взгляда. Эти глаза — глубокие, тяжелые, словно впитавшие в себя тьму целого мира — приковали его к месту. Они не выражали эмоций, но в их бездонной черноте ощущалось что-то древнее, застывшее в бесконечном наблюдении.

Рывок.

Шоджи почувствовал, как его тело проваливается в разлом. Вокруг все еще клубился розовый туман, но теперь в него вкрадывались зловещие черные прожилки, будто само пространство заражалось чем-то чужеродным. Он попытался активировать стенд, но что-то давило на его сознание, сковывало мышцы.

Кио тоже исчезал из виду, уносимый вспышкой света.

Шоджи сделал последнюю попытку выбраться, но мир уже обрушивался на него. Его сознание словно рвало на части, комкая в хаотичный поток образов. Где-то далеко эхом разнесся грохот поезда, последний скрежет металла…

А затем пришла тьма.

Первое, что услышал Шоджи, было шуршание листвы.

Звук знакомый, почти родной. Легкий ветер пробегал по улицам, касаясь крон деревьев, пролетая между домами, унося с собой пыль.

Он медленно открыл глаза.

Серое небо висело над ним, привычное, но какое-то чуть более блеклое, чем он помнил. На асфальте перед ним виднелись трещины, но они не казались чем-то необычным — просто старый асфальт, переживший тысячи шагов.

Шоджи сделал глубокий вдох. Этот воздух…

Свежий, влажный, с легким привкусом моря.

Он знал этот запах.

Рывком сев, он осмотрелся.

Вокруг тянулись улицы Морио.

Двухэтажные дома с балконами, небольшие магазины, вывески, которые он мог бы назвать даже с закрытыми глазами. Где-то впереди виднелась крыша семейного ресторана, куда он с друзьями ходил по выходным. А слева — тот самый поворот, за которым начиналась улица, ведущая к его дому.

Все было точно таким же.

Каждая деталь.

Но почему тогда внутри росло чувство тревоги?

Шоджи медленно поднялся на ноги. Он был в Морио. В своем городе.

Шоджи шел по знакомым улицам, ощущая, как напряжение сжимает грудь. Все выглядело идеально, слишком идеально. Те же дома, те же деревья, даже старый ларек на углу, где он покупал газировку после школы. Но внутри грызло странное беспокойство.

Он свернул на свою улицу, остановившись перед двухэтажным домом. Домом своей семьи.

«А если… это и правда мой мир?»

«А если все эти мысли – просто последствия удара или какого-то пространственного сбоя?»

С трудом сглотнув, он сделал шаг вперед и постучал в дверь.

— Ох, Шоджи! — дверь открылась почти сразу, и на пороге появилась его мать. Женщина среднего роста, с доброй улыбкой, в фартуке, будто только что готовила обед. Она посмотрела на него с удивлением, а затем нахмурилась:

— Ты что, уже вернулся?

Шоджи замер.

— Я… да, — он сглотнул, пытаясь не выдать тревогу. — Просто… решил прийти раньше.

— Ох, какой ты странный, — мать усмехнулась и шагнула в сторону. — Ну, заходи скорее, пока обед не остыл!

Дом пах так же, как всегда. Тепло, уютно, с нотками риса и жареной рыбы. Шоджи снял обувь, проводя взглядом гостиную. Все стояло на своих местах. Телевизор, старые фотографии на полке, даже та царапина на столе, которую он случайно оставил в детстве.

«Может, я просто накручиваю себя?»

— Скоро отец вернется, он только что звонил, — мать улыбнулась. — Как хорошо, что ты сегодня дома.

Отец…

Шоджи вдруг осознал, как соскучился. Как ему не хватало этого человека, его спокойного голоса, уверенного взгляда. Как он хотел бы снова услышать его «Ну, как дела, сын?».

И тут дверь снова открылась.

— О, ты уже здесь?

Отец.

Он выглядел точно так же, как в воспоминаниях Шоджи. Высокий, крепкий, в рабочем костюме, с той же прической и чуть усталым взглядом.

Шоджи не сдержался.

— ОТЕЦ!

Он буквально бросился к нему, широко раскинув руки, впервые за долгое время чувствуя себя ребенком.

Стук.

Отец задохнулся от неожиданности, когда сын впечатался в него, заключая в крепкие объятия.

— Эй-эй, ты чего? — он рассмеялся, но в голосе читалось легкое смущение.

— Просто… — Шоджи стиснул зубы, но не отпускал. — Просто рад тебя видеть.

— Ну, ты даешь, сын, — отец хлопнул его по спине. — Будто не видел меня всего неделю!

Всего неделю?

Шоджи нахмурился. Он хотел спросить, но вдруг услышал чьи-то шаги за спиной.

— Эй, что за семейные объятия без меня?

Шоджи замер.

Голос.

Незнакомый, но при этом…

Он медленно повернулся.

Из-за угла вышел мальчишка.

На вид лет четырнадцати, с растрепанными темными волосами, в домашней футболке. Он улыбался, глядя на него, будто всегда был здесь.

Кто это?

Шоджи не мог дышать.

У него нет брата.

Никогда не было.

Только… Кана.

Но мальчик стоял перед ним, и все вели себя так, будто он всегда был частью их семьи.

Все встало на свои места.

Это не его мир.

— Ты чего застыл? — отец хмыкнул. — Рад видеть брата, но проигнорировал его?

Мать тоже посмотрела с легкой улыбкой, ничего не подозревая.

— Ой, дайте хоть пройти, — рассмеялся «брат» и пихнул Шоджи локтем.

Шоджи почувствовал его тепло.

Он был реальным.

Настоящим.

…Но не должен существовать.

Нужно уходить.

— Я… эээ, я вдруг вспомнил, что мне нужно кое-куда сходить!

Все удивленно на него посмотрели.

— Уже? — мать нахмурилась. — Но ты только пришел…

— Прости, мам! — Шоджи торопливо натягивал кроссовки. — Я быстро, правда!

— Да ладно, — отмахнулся «брат». — Ты же нас еще не забыл, да?

Шоджи не ответил.

Он просто вышел из дома, захлопнул дверь и пошел прочь.

Шоджи шел по улицам этого чужого, но знакомого Морио, ощущая, как внутри все холодеет.

Это не мой мир. Моя мать… мой отец… И этот… брат.

Шоджи сжал кулаки. Какого черта?

Этот город выглядел идеально, но он не был настоящим. Все было подделкой.

Но насколько глубока эта подделка?

— Что, если… это действительно мой мир? — пробормотал он.

В голове клубились сомнения.

А вдруг он все неправильно помнит?

А вдруг у него действительно был брат, а он просто… забыл?

Нет.

Он не мог забыть такое. Этого человека не существовало. И значит…

Я нахожусь в копии. Но кто ее создал? И зачем?

Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Сейчас паника ничем не поможет.

Шоджи остановился у перекрестка и осмотрелся. Город был спокоен. Слишком спокоен.

Похоже, у меня впереди долгая ночь.

To Be Continued!

14,5 глава: Под маской

2025-02-05T10:34:15.301Z

I. Рождённый в шутке

В гнилом от болезней и страха городе, где грязь забивалась в трещины мостовых, а люди были готовы убить за кусок чёрствого хлеба, родился мальчик, которому было суждено стать кошмаром.

У него не было имени. Возможно, когда-то мать назвала его, но её лицо он не помнил — лишь слабый, надломленный смех, который она издавала, когда засыпала в холоде, прижимая его к костлявой груди.

Он рос на улицах, где царили хищники, и понял простую истину: мир — это нелепая, злая шутка. Правила писались теми, у кого был нож, сила или деньги. Остальным оставалось только подчиняться или погибнуть.

Но он выбрал третий путь.

Он понял, что страх — это инструмент, а смех — его лезвие.

Сначала это были мелкие шалости. Он подбрасывал дохлых крыс в сумки торговцев, мазал дверные ручки грязью, подменял свечи на куски плоти, которые чадили и воняли. Люди пугались, злились, но никто не знал, кто это делает.

А потом он понял главное: самые смешные шутки — это шутки над людьми.

I. Разбитые маски

В городе жил богатый купец, который любил надевать маску добродетели. Он раздавал милостыню, но всегда с такой улыбкой, будто требовал благодарности. Однажды мальчик подложил ему в мешок с деньгами мёртвую кошку. Когда купец достал монеты перед толпой, труп свалился ему под ноги. Люди засмеялись, купец покраснел, но тут же забыл об этом.

Тогда мальчик пошёл дальше.

Он подговорил нескольких нищих сказать, что купец продаёт мясо собак и кошек. Горожане взбесились. А когда ночью в лавке купца действительно нашли свёрток с кровавым мясом (подложенный, конечно же, самим мальчиком), его забили до смерти на площади.

Мальчик наблюдал за этим, прячась в тени.

И смеялся.

Это было прекрасно. Он не ударил купца ни разу, не сказал ни слова, не потратил ни монеты. Он просто подтолкнул мир туда, куда хотел.

И понял — власть принадлежит не сильным. Она принадлежит тем, кто умеет рассказывать истории.

И он начал рассказывать их чаще.

III. Цирк уродов

Однажды его поймали.

Он залез в чужой дом — чисто из любопытства, но хозяин оказался быстрее. Побои были страшными, но его не убили. Вместо этого его отдали в цирк.

Цирк… Это было худшее место в его жизни.

Люди в этом месте не были людьми. Они были товаром. Их выставляли напоказ:

— «Девочка-змея», чья кожа была сплошь покрыта чешуёй из-за болезни.

— «Человек-волк», просто парень с густыми волосами.

— «Мальчик без улыбки» — он сам.

Директор цирка заметил, что он никогда не смеётся. Ни над чем. И это было уникально. Люди платили деньги, чтобы смотреть на его пустой, бесстрастный взгляд.

Но он не страдал.

Он наблюдал.

Он понял, что этот цирк был миром в миниатюре — тем же самым грязным местом, где сильные глумятся над слабыми.

И он решил, что изменит правила.

Первым делом он научился смеяться.

Это было нелегко. Он наблюдал за клоунами, слушал, как зрители хохочут, и понимал, что смех — это не просто эмоция. Это оружие.

Он начал использовать его.

Он шутил над сильными. Маленькие, почти незаметные шутки. Подменял плётки дрессировщиков на верёвки, которые рвались при первом ударе. Добавлял слабительные в еду охранников.

А потом перешёл на людей.

Однажды он уговорил акробата встать на канат с завязанными глазами. «Ты и так знаешь, как идти, верно?» — сказал он. Тот кивнул и шагнул… но каната уже не было.

Толпа ахнула, когда человек разбился об арену.

Но мальчик смеялся.

Он начал понимать — люди сами загоняют себя в ловушки. Им только нужен небольшой толчок.

Но его жизнь изменилась в тот день, когда в цирк пришёл Человек в Красном Плаще.

IV. Дар безумия

Человек в Красном Плаще не смеялся.

Он наблюдал.

Мальчик подошёл к нему сам.

— Кто ты? — спросил он.

— Я просто путешественник, — ответил тот. — И я вижу в тебе потенциал.

— Потенциал?

— Ты понимаешь мир. Ты знаешь, что всё — шутка. Но тебе не хватает силы рассказать её до конца.

Человек протянул руку.

На его ладони сидела крошечная стрекоза, светящаяся золотым светом.

— Возьми её.

Мальчик не знал, почему он так легко подчинился. Он протянул руку и коснулся насекомого.

И мир взорвался.

Jaster King родился.

Мальчик открыл глаза. Вокруг всё изменилось.

Цирк… был искажён. Дрессировщики теперь были животными, звери — людьми, а зрители замерли, застыв в вечной овации.

Он стоял в центре этого хаоса.

И смеялся.

Теперь он знал, что он — Бог Смеха.

И он хотел рассказать миру свою шутку.

V. Встреча с Дио

Он путешествовал долго.

Менял города, страны, разрушал реальность, создавал из неё нечто новое.

Но однажды он услышал имя, которое повторяли снова и снова.

Дио.

Он заинтересовался.

Когда он нашёл его, первое, что он почувствовал, было странное… уважение.

Дио был другим. Он не боялся хаоса.

— Ты — странный человек, — сказал Дио, когда они впервые встретились.

— А ты слишком серьёзный, — усмехнулся Шут.

Долгие часы они говорили о мире. О власти. О хаосе.

— Ты не похож на остальных, — признался Шут. — Я не могу изменить тебя.

— Потому что я уже сломал себя сам, — ответил Дио.

Шут засмеялся.

Это была самая лучшая шутка, что он слышал.

— И что мне теперь делать? — спросил он.

— Останься, — сказал Дио. — Здесь будет представление, которое ты оценишь.

И он остался.

Потому что в этом мире был только один человек, которого он не мог изменить.

И это было чертовски смешно.

VI. Король в шутовском колпаке

Шут оставался с Дио долгое время, наблюдая за его амбициями, его жаждой власти, его тиранией. И хотя многие боялись Дио, Шут лишь смеялся. В нём не было страха, не было подчинения. Он не преклонялся перед вампиром, но и не бросал ему вызов.

Дио это устраивало.

— Ты не похож на остальных, — сказал он однажды. — Тебе не нужно править, чтобы чувствовать себя великим.

— Конечно, — усмехнулся Шут. — Потому что я знаю главный секрет: правители скучны. Их заботят налоги, войны, дипломатия… Фу, какая тоска.

— Но у тебя ведь есть сила, чтобы получить всё, что захочешь, — заметил Дио.

— А мне ничего и не нужно. Всё, что мне интересно — ломать мир. И наблюдать, как люди сами завязывают петлю у себя на шее, пока смеются над собственной глупостью.

Дио улыбнулся.

— Тогда, может, тебе стоит получить своё королевство?

Шут наклонил голову.

— Королевство?

— Да. Твоя собственная страна. Где ты будешь творить всё, что пожелаешь.

Шут задумался. Это был интересный вызов. Он всегда играл с чужими мирами, чужими судьбами. Но создать что-то своё?

Это было забавно.

И он согласился.

VII. Театр становится государством

Он выбрал небольшой город-государство, затерянное среди пустынь и скал. Там не было великих армий, не было легендарных воинов. Только обычные люди, скучные, предсказуемые, живущие по законам, которые придумали задолго до них.

И он начал свою игру.

Сначала — слухи. Люди начали говорить о «Шуте, который меняет реальность». Горожане смеялись, но вскоре их смех превратился в нервные смешки.

Потом — мелкие изменения. Улицы изменяли расположение по ночам, двери вели не туда, куда должны были. Дети исчезали, а возвращались другими — с глазами, полными смеха, который не прекращался даже во сне.

А затем он пришёл сам.

Ему не пришлось завоёвывать этот город. Он просто сделал так, что люди перестали понимать, что реально, а что нет. Они не знали, когда они едят настоящий хлеб, а когда жуёт пыль. Они не знали, кто их соседи — люди или их отражения.

И вскоре они сами вручили ему корону.

Не потому, что боялись.

А потому, что больше не знали, кому ещё её отдать.

Так Шут стал Королём Смеха.

Его дворец не был из золота. Он был из камня, но выглядел, как огромный цирковой шатёр. Его подданные не были ни счастливы, ни несчастны — они просто жили в бесконечном театре, где их судьбы менялись каждый день.

Законы? Их не существовало. Завтра ты мог проснуться богачом, а на следующий день оказаться в клетке и быть частью представления. Никто не знал, когда он живёт, а когда играет роль.

А Шут наблюдал за этим.

И смеялся.

Потому что он знал: это не королевство.

Это величайшая шутка, которую он когда-либо рассказывал.

Четырнадцатая глава: Смех всему голова

2025-02-04T20:23:33.221Z

Кио и Шоджи шли по пыльной дороге, ведущей к замку Шута. Точнее, к тому, что лишь прикидывалось замком. Издалека он действительно напоминал огромный цирковой шатер, но сделанный из камня. Его полосатые стены уходили высоко в небо, а навершие купола, казалось, раскачивалось от легкого ветра, хотя вокруг не было ни единого дуновения.

— Если бы я не знал, кто здесь живет, подумал бы, что это просто цирк, — пробормотал Шоджи, ощупывая рукоять меча.

— Да, только вот артисты здесь — не люди, — мрачно ответил Кио.

Чем ближе они подходили, тем сильнее ощущалось напряжение. Воздух словно был пропитан скрытым смехом, эхом невидимых глаз, следящих за каждым их шагом.

Как только они приблизились к массивным дверям шатра, те распахнулись сами по себе.

— Он нас ждет, — сказал Кио.

Шоджи кивнул и шагнул внутрь первым.

Внутри было неестественно тихо. Узкий коридор тянулся вперед, освещенный тусклыми масляными фонарями. Вдоль стен висели потрепанные плакаты с изображением цирковых артистов: жонглеров, акробатов, клоунов. Только вот их лица были размыты, а глаза — черными провалами.

— Что-то мне это не нравится, — Шоджи осторожно тронул один из плакатов. На ощупь он оказался липким, как будто изображение пыталось впитаться в его пальцы. Он быстро убрал руку.

— Давай просто пойдем вперед, — предложил Кио.

Но стоило им сделать несколько шагов, как коридор резко разошелся в стороны, превращаясь в огромный зал, освещенный тысячами огней.

Перед ними раскинулся настоящий цирк.

Шатер, казавшийся снаружи каменным, внутри выглядел как роскошная арена, окруженная трибунами. Люди в масках животных сидели рядами, хлопали в ладоши и что-то выкрикивали, но их голоса были приглушены, будто доносились из-за стеклянной перегородки.

В центре арены, прямо под куполом, висела огромная люстра из черепов, излучавшая зловещий свет.

И, конечно же, в центре стоял он.

Шут.

Его яркий наряд переливался всеми цветами, а на лице застыла его вечная улыбка. Он поклонился, раскинув руки в стороны, как ведущий грандиозного шоу.

— Ну что ж, дамы и господа, — начал он громким, наигранным голосом. — Добро пожаловать на главное представление вечера!

Толпа беззвучно взревела от восторга.

Кио и Шоджи напряглись, готовясь к атаке, но Шут лишь покачал головой.

— Нет-нет-нет, что за спешка? Я ведь даже не объявил вас.

Он хлопнул в ладоши.

И тут началось.

Пол под ногами вздрогнул, а потом… исчез.

Шоджи и Кио упали вниз, но вместо удара о землю их тела словно подхватил воздух. Они повисли в темноте, окруженные лишь разноцветными огнями.

Вдруг пространство вокруг них ожило.

Из темноты вышли фигуры.

Они были похожи на людей, но чем ближе подходили, тем больше становилось заметно: что-то в них не так. У одного руки были непропорционально длинные, у другого ноги сгибались в обратную сторону, у третьего лицо было перевернуто вверх ногами.

Но самое страшное было впереди.

Из толпы шагнул высокий человек в цилиндре и алом фраке. Его лицо было скрыто под маской белого клоуна, но голос…

— Ну здравствуй, Шоджи, — сказал он.

Шоджи замер.

Он знал этот голос.

Это был голос его отца.

— Ты меня забыл? — продолжил тот. — Ах да, конечно, забыл. Ты же бросил нас.

Шоджи сглотнул, отступая назад.

— Это не ты.

— О, конечно, не я, — насмешливо ответил человек в цилиндре. — Я всего лишь твои воспоминания. Или, может, твоя совесть?

Вокруг появились другие фигуры.

Мать.

Сестра.

И… враги.

Опять…

Их лица были искажены в судорогах, их глаза горели мертвенным светом.

— Ты оставил нас, Шоджи, — прошептал один из них, шагнув ближе. — Ты убил нас.

Они двинулись вперед.

Шоджи сжал кулаки, заставляя себя дышать.

— Нет…

— Да! — выкрикнул его "отец". — Ты — убийца! Герой? Нет. Просто жалкий палач, скрывающийся за своим клинком.

Фигуры потянулись к нему.

Но в этот момент раздался голос Кио.

— Шоджи, очнись!

Он повернул голову.

Кио стоял чуть в стороне, а за его спиной мерцал Planet//Shaper, излучая розовое свечение.

— Это иллюзия! — закричал он.

Но фигуры уже касались Шоджи.

Холод проник в его кости. Его пальцы онемели.

В голове зазвучал смех Шута.

— Ну же, Шоджи! — донесся его голос. — Поддайся, признай свою вину!

На миг Шоджи почувствовал, как его сознание тонет в этом мраке.

Но потом…

— Заткнись.

В его руке вспыхнул клинок, а тело покрыла синяя броня прямо как при битве с Нокторнусом.

— Я знаю, что сделал. И мне не нужно, чтобы ты напоминал.

С криком он ударил вперед. Фигуры рассыпались в прах. Темнота исчезла.

Они снова стояли в центре арены, а перед ними стоял Шут, хлопая в ладоши.

— Браво, браво! Какой потрясающий момент! — он вытер воображаемую слезу. — Но, боюсь, это было только начало.

Он поднял руку. В этот момент стены шатра начали рушиться. За ними… Была бездна.

Шатёр с грохотом рушился, обнажая нечто, от чего даже у Кио, привыкшего к безумию этого мира, перехватило дыхание. За разлетающимися каменными обломками стен не было ни города, ни ночного неба, ни даже земли. Вместо этого открывалась бездна — бесконечный провал, наполненный клубящимся мраком, сквозь который пробивались бесчисленные огни. Они мигали, извивались, то вспыхивая ослепительным блеском, то угасая, будто кто-то огромный моргал сотнями глаз одновременно.

Кио и Шоджи стояли на узкой арене, окружённой этой всепоглощающей пустотой. Трибуны с застывшими зрителями рухнули в темноту, но никто из них не издал ни звука, словно они и не были живыми существами. Только Шут оставался на месте, возвышаясь над героями на небольшом каменном выступе.

— Великолепно! — он раскинул руки, будто впитывая энергию происходящего. — Разве не прекрасно наблюдать, как реальность трескается, как тонкие нити судьбы рвутся одна за другой?

Шоджи не ответил. Он стиснул кулаки, стараясь скрыть дрожь. Он только что сражался с призраками своего прошлого, но это не приносило облегчения. Скорее, оставляло ноющую пустоту внутри, как рана, которую не зашили до конца.

Кио смотрел на бездну, на висящие в ней огни. Ему казалось, что он уже видел нечто подобное раньше, но память отказывалась давать чёткие образы. Единственное, что он чувствовал — это тревогу, смешанную с ощущением, что эта тьма не просто пуста. Она живая.

— Что это? — спросил он, не отрывая взгляда от пропасти.

— Это? — Шут рассмеялся, спрыгнув с выступа и легко приземлившись перед ними. — Это всего лишь одна из моих шуток. Правда, довольно старая. Видишь ли, когда ты живёшь столько, сколько я, время от времени хочется немного… разнообразия.

Он щёлкнул пальцами, и арена под ногами начала трескаться, как стекло, под весом слишком тяжёлого груза.

— Но боюсь, теперь настало время для последнего акта.

Кио и Шоджи одновременно рванули вперёд.

Planet//Shaper уже мерцал розовым свечением, а Шоджи обнажил меч, готовый разрезать Шута, пока тот не успел создать очередной хаос.

Но в тот же миг мир вокруг них перевернулся.

Буквально.

Кио почувствовал, как земля уходит из-под ног, но падения не последовало. Вместо этого всё пространство поменялось местами: пол оказался вверху, а потолок внизу. Шут теперь стоял в воздухе, словно ему не нужны были законы физики, а герои зависли между небом и бездной, потеряв ощущение направления.

— Знаете, что я люблю больше всего? — Шут щёлкнул пальцами, и из пустоты начали появляться фигуры.

Это были… клоуны.

Но не просто обычные циркачи — их тела выглядели нарисованными, словно они сошли со старых карнавальных афиш. Лица были грубыми, с преувеличенными гримасами, а движения рваные, неестественные, как у сломанных марионеток.

— Я люблю, когда у истории есть комический элемент, — продолжил он. — Так что позвольте представить вам моих друзей.

Клоуны прыгнули вперёд.

Кио среагировал мгновенно. Planet//Shaper разорвал пространство перед первым нападающим, отправляя его в неизвестность, но двое других схватили его за руки. Их пальцы были цепкими, как когти, а их улыбки расширялись, превращаясь в бездонные чёрные пасти.

Шоджи отбросил одного ударом меча, но тот даже не вскрикнул — просто рассыпался в воздухе, оставляя после себя только мокрое пятно. Остальные, казалось, только разозлились, окружая их со всех сторон.

— Кио! — крикнул Шоджи, отбивая очередную атаку. — Нам нужно что-то придумать!

— Думаешь, я не пытаюсь?!

Шут просто наблюдал, скрестив руки на груди.

— Ну же, вы можете лучше.

Кио попытался создать портал, но в следующий миг пространство снова перевернулось. Они больше не падали, но теперь стояли на узком мосту из трескающегося стекла, ведущем в пустоту.

И тут Шут вздохнул, будто ему наскучило их сопротивление.

— Ладно, думаю, хватит.

Он хлопнул в ладоши.

В следующий момент всё замерло.

Клоуны остановились, Кио почувствовал, как его мышцы словно превратились в камень, а Шоджи застыл в той же позе, в которой собирался нанести удар.

Шут подошёл ближе, его улыбка стала ещё шире.

— Вы ведь знаете, что я могу просто убить вас прямо сейчас?

Тишина.

— Но где же в этом веселье?

Он щёлкнул пальцами.

Кио почувствовал, как снова может двигаться, но было поздно — мир вокруг них изменился в очередной раз.

Они больше не были в шатре.

Теперь они стояли в тронном зале.

Шут сидел на массивном троне из черепов, склонив голову набок и скрестив ноги, словно ожидая, что они скажут.

— Добро пожаловать, господа. Как вам наше представление?

Шоджи сжал зубы, пытаясь подавить подступающую ярость. Всё происходящее казалось насмешкой — бесконечные смены декораций, будто они всего лишь персонажи в чужом спектакле, не имеющие права на собственные действия. Он не собирался с этим мириться.

Кио внимательно осматривал тронный зал. Всё в нём было неправильным. Черепа, из которых состоял трон, казались живыми — пустые глазницы следили за каждым движением, а челюсти то и дело подрагивали, будто готовясь заговорить. Потолка не было вовсе, вместо него простиралось багровое небо, усыпанное грозовыми тучами, а по стенам шли трещины, из которых сочился густой чёрный дым.

Шут потянулся, словно кошка, и лениво зевнул.

— Ну же, не молчите. После всего, что вы видели, я рассчитывал хотя бы на пару слов удивления.

— Скажи лучше, что ты задумал, — ровным голосом произнёс Кио.

— Задумал? Хах, мой друг, ты всё ещё пытаешься искать логику там, где её нет. Это цирк, это шоу, это... — он сделал плавный жест рукой, — искусство!

Шоджи уже устал от этой болтовни. Он шагнул вперёд, крепче сжимая рукоять меча.

— Если это искусство, то давай сделаем финальный акт коротким.

Шут вскинул брови.

— О, какой серьёзный! Ну что ж, раз вы так хотите...

Он щёлкнул пальцами.

В тот же миг стены тронного зала начали сжиматься, а пол заскрипел, будто вот-вот треснет. Со всех сторон раздался хохот — не только Шута, но и множества невидимых голосов. Тени в углах зала начали вытягиваться, обретая форму.

Из них выходили фигуры.

Некоторые были похожи на уже знакомых клоунов, но другие выглядели... личными.

Шоджи напрягся, когда перед ним выросли силуэты. Среди них он узнал тех, кого когда-то убил. Их лица были искажены болью и ненавистью. Их глаза горели немым укором.

— Призраки прошлого, а? — Шут усмехнулся. — Обожаю этот трюк. Люди всегда ведутся.

Шоджи молчал. Он видел их перед собой, слышал, как они бормочут обвинения, но он знал, что это не реально.

Но его тело реагировало иначе.

— Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? — прошептал он, ощущая, как его руки сжимаются от напряжения.

— Я ничего не делаю, — весело отозвался Шут. — Это твоя совесть, мой друг.

Шоджи стиснул зубы.

Кио в это время тоже не стоял без дела. Он вызвал Planet//Shaper, и его розовое свечение разогнало часть теней. Но стоило ему шагнуть вперёд, как пространство снова дрогнуло, и он почувствовал, как невидимая сила тянет его назад.

— Бесполезно, — вздохнул Шут. — Вы в моей реальности. Тут правила устанавливаю я.

Шоджи резко взмахнул мечом, разрубая ближайшую тень. Она исчезла, но остальные не двинулись с места. Они продолжали смотреть.

— Если ты думаешь, что это меня остановит, ты ошибаешься. Трижды на мне один и тот же трюк не сработает.

— О, я не пытаюсь тебя остановить, — в голосе Шута звучала откровенная насмешка. — Мне просто интересно, как далеко ты зайдёшь.

Шоджи не стал нападать. Он сжал рукоять меча, но не сделал ни шага вперёд. Фигуры, окружавшие его, замерли, ожидая, что он снова поддастся эмоциям. Но теперь он знал: если он будет сражаться, это лишь затянет его глубже в ловушку Шута.

Рядом Кио тоже не двигался. Planet//Shaper мерцал розовым светом, готовый разорвать пространство, но Кио не торопился. Он вспомнил слова человека с утёса:

"Чем больше ты сопротивляешься хаосу вокруг него, тем сильнее он становится. Он питается этим. Ему нравится ломать людей. И чем больше ты пытаешься понять, тем глубже увязаешь в его безумии."

Кио стиснул зубы. Это был единственный ключ к победе.

Шут склонил голову набок, наблюдая за ними с интересом.

— Что такое? — протянул он. — Где ваш пыл, ваша злость? Где ваш страх? Вы ведь только что были так полны решимости!

Шоджи молчал.

Кио сделал медленный вдох, стараясь не поддаваться панике. Он перевёл взгляд на трон Шута, на его нелепую позу, на театр безумия вокруг них… И вдруг понял.

— Мы больше не играем, — твёрдо сказал он.

Шут моргнул.

— Простите, что?

— Мы больше не будем твоими актёрами, — спокойно продолжил Кио. — Всё это — сцена, цирк, представление. Ты создаёшь его, но ему нужны зрители. Ему нужны участники. Если мы перестанем играть, твой спектакль рухнет.

Шут медленно опустил руки.

— Ох… так вот какой у нас умник, — он усмехнулся, но в голосе теперь звучало напряжение.

Шоджи понял, что Кио прав. Он закрыл глаза и разжал пальцы, позволяя мечу исчезнуть.

Шут вздрогнул.

— Что это ты задумал?

Кио шагнул ближе, затем ещё. Он больше не смотрел на Шута как на врага. Он просто смотрел сквозь него, как будто его не существовало.

— Ты не реален, — сказал он. — Всё это не реально.

Шут захохотал, но теперь в его смехе звучала нотка раздражения.

— О, правда? Тогда что же ты видишь?

— Ничего, — ответил Кио. — Просто пустоту.

В этот момент мир вокруг дрогнул. Тени исказились, черепа на троне начали плавиться, словно их касалось пламя. Голоса, звучавшие из ниоткуда, захрипели, будто теряли силу.

Шоджи открыл глаза. Всё вокруг дрожало.

— Ты питаешься эмоциями, — сказал он. — Гневом, страхом, ненавистью. Но если мы перестанем испытывать их, если просто… перестанем бояться тебя…

Шут шагнул вперёд, но его силуэт дрогнул, словно он терял чёткость.

— Замолчи.

— Ты не такой всемогущий, каким хочешь казаться, — холодно продолжил Кио. — Всё, что ты можешь, — это шутить. Но теперь твои шутки больше не смешные.

Трещина пошла по самому трону.

Шут скривился, его лицо начало терять форму, будто нарисованное на воде.

— Ах, значит, вот как… — его голос стал прерывистым. — Вы хотите сломать мою игру?

— Это не игра, — сказал Шоджи. — Мы просто выходим из неё.

Шут раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но в следующий миг его лицо исказилось в беззвучном крике.

Всё вокруг начало рушиться. Тронный зал рассыпался в пыль. Земля исчезала у них под ногами. Огоньки в пустоте мерцали, гасли один за другим.

Шоджи и Кио стояли в абсолютной тишине, когда мир вокруг них погружался во тьму. Они больше не сражались, они просто перестали играть по его правилам. Всё, что было — исчезало. Трещины в пространстве, светящиеся огоньки, сама реальность, к которой они привыкли — всё это ускользало, растекаясь в пустоту.

Кио первым нарушил тишину, повернувшись к исчезающему Шуту.

— Ты говорил про своего владыку. Кто он? Где он? — его голос был ровным, не выдающим никакого волнения, только настойчивость.

Шут, стоявший перед ними до этого момента, дрожал. Его тело теряло чёткость, как крошится песчаная статуя, стоящая под дождём. Слова, которые он пытался произнести, превращались в треск, а его глаза начинали исчезать.

— Я… — он начал, но его голос срывался. Его улыбка исчезла, и вместо этого на лице появилось что-то почти человеческое — страх.

— Ты хочешь знать… о нём? — прошептал Шут, и его тело начало таять, растворяясь в воздухе.

Кио сделал шаг вперёд, но было уже поздно. Шут исчезал, растворяясь в пространстве, как дым в ветре. Даже его смех, который они так хорошо запомнили, теперь превратился в едва слышимое эхо, которое постепенно исчезало в тишине.

— Чёрт, он не успел ответить, — произнёс Кио, ещё не веря, что Шут исчез так внезапно. — Но его слова могли быть полезными. Мы всё равно должны двигаться вперёд.

Он взглянул на Шоджи. Его выражение было спокойным, но в глазах виднелась задумчивость. Похоже, Шоджи переживал исчезновение Шута куда сильнее, чем хотел показать.

— Дио нас не будет ждать, — Кио потянулся к своему стенду, Planet//Shaper уже начал светиться розовым светом, готовый к действию. — Пора двигаться дальше.

Взгляд Кио сосредоточился на пространстве перед ними, где бездна исчезала и образовывался лишь пустой, туманно-прозрачный портал.

— Есть новая активность, — продолжил он, держа руки перед собой. — Мы не можем позволить этому пройти незамеченным.

Шоджи молча кивнул. Его броня едва заметно искрилась, словно готовая к бою, но он понимал: сейчас главное — не сражаться, а следовать за Кио.

Портал, создаваемый Кио, раскрылся прямо перед ними. Он представлял собой вертикальный разрез в пространстве, через который виднелись какие-то мимолетные огоньки и обрывки образов. Это было похоже на открытие окна в совершенно иную реальность.

— Ты готов? — спросил Кио.

Шоджи только кивнул, в его глазах горела решимость. В этом странном, сломленном мире они не могли остановиться. Они не могли позволить себе колебаться.

Словно по команде, оба шагают в разрез пространства, поглощённые тьмой.

Вторая арка: Смешной король закончена! To Ne Continued!

Тринадцатая глава: Тень Клоуна

2025-02-04T19:07:11.654Z

Шоджи очнулся первым.

Голова гудела, перед глазами всё плыло, но главное — его руки и ноги были связаны. Он сидел на деревянном стуле в центре огромного зала, заполненного людьми в звериных масках. Они сидели вокруг него полукругом, словно зрители в цирке, а прямо перед ним возвышалась арена с ярко освещённой сценой.

— Кио! — прошипел он, поворачиваясь.

Кио был рядом, также привязанный к стулу, и тоже начал приходить в себя.

— Что за… — он замолчал, оглядываясь. — Цирк?

— Похоже на то, — мрачно ответил Шоджи.

Толпа зашепталась. Кто-то начал смеяться, кто-то шептался между собой, а кто-то даже хлопал в ладоши, словно ожидал начала представления.

Вдруг погас свет.

На несколько мгновений в зале повисла тишина, а затем одинокий прожектор осветил арену. Там, на возвышении, стоял человек.

Клоун.

Его костюм был потрёпанным, но ярким — полосатые штаны, широкий пиджак, огромные перчатки. Белый грим трескался на лице, а губы, намазанные алой краской, растягивались в жуткой, неестественной улыбке.

— Дамы и господа! — провозгласил он, раскинув руки. — Добро пожаловать в мой скромный театр! Сегодня мы представляем вам шоу, которого вы никогда не забудете!

Толпа взревела от восторга.

Шоджи почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Чего вам от нас надо? — рявкнул он, дёргая верёвки.

Клоун наклонил голову, словно раздумывая, а потом рассмеялся:

— А вам не нравится быть частью представления?

Кио сжал зубы, его глаза хищно сверкнули.

— Мы уйдём отсюда. Хотите вы этого или нет.

Клоун вновь склонил голову набок, а потом наклонился вперёд, и его голос стал шёпотом, который эхом разнёсся по залу:

— О, я как раз надеялся, что вы скажете это.

Щёлкнул пальцами, и верёвки, сковывающие Кио и Шоджи, исчезли.

— Добро пожаловать в игру.

В тот же миг свет снова погас, а когда вспыхнул вновь, клоун исчез. Зато на сцене появились фигуры — несколько человек в тех же звериных масках, но теперь их глаза сверкали алым, а руки сжимали изогнутые ножи.

Толпа взревела.

Представление началось.

Шоджи мгновенно вскочил на ноги, его кулаки сжались, а сердце бешено заколотилось в груди. Эти люди… Нет, они не просто зрители. Они часть этого кошмара.

Кио тоже не терял времени — его взгляд метнулся к ближайшему нападающему, и в следующий момент перед ним возник Planet//Shaper. Первый удар пришёлся по груди человеку в маске волка — с хрустом тот отлетел назад, сбивая ещё двоих.

Но вместо криков боли раздался только смех.

Толпа визжала и аплодировала, как будто всё происходящее было частью тщательно поставленного спектакля.

— Они ведут себя так, будто это просто игра, — сквозь зубы процедил Шоджи, уклоняясь от выпада человека в маске лисы.

— Потому что для них это игра, — ответил Кио, отправляя очередного противника в полёт. — И нас сюда привели не просто так.

Один из нападавших, человек в маске козла, неожиданно выбросил руку вперёд, и на его ладони засверкали искры. В следующее мгновение электрический разряд рванулся прямо к Шоджи.

Он едва успел отскочить, но почувствовал, как по телу пробежала волна онемения.

— У них есть способности! — выдохнул он.

Кио нахмурился, просчитывая ситуацию. Эти люди — не просто слуги Шута. Они были чем-то большим.

— О, вы такие молодцы! — внезапно раздался голос.

Взгляды обоих метнулись на сцену.

Там, в окружении масок, вновь появился клоун. Он хлопал в ладоши, покачиваясь из стороны в сторону, а его глаза сверкали в полутьме.

— Как ловко вы двигаетесь, как красиво уклоняетесь… Но давайте добавим огоньку!

Он щёлкнул пальцами, и свет в цирке снова погас.

На мгновение воцарилась кромешная темнота.

А потом…

Вокруг вспыхнули алые глаза.

И теперь их было больше. Гораздо больше.

Шоджи чувствовал, как его сердце сжимается.

— Чёрт…

— Готов? — тихо спросил Кио.

— А у нас есть выбор?

Смех клоуна эхом разнёсся по цирку.

— О, я надеюсь, что нет.

Тишину разорвал дикий хохот, а затем первый удар — мощный кулак врезался в воздух в миллиметре от лица Шоджи. Он рефлекторно отпрянул назад, но атака всё равно задела его, оставив жгучую боль на щеке. В темноте шевелились тени, их глаза светились, будто у диких зверей.

Кио не стал ждать — Planet//Shaper возник у него за спиной, а в следующий миг пространство вокруг загорелось его розовым сиянием. Раздался треск, и внезапно один из нападавших исчез в портале, а затем рухнул вниз, словно кто-то убрал землю у него из-под ног.

— Они не просто сильные… Они ненормальные! — крикнул Шоджи, уклоняясь от очередной атаки. Человек в маске медведя ударил так сильно, что пол под ногами треснул.

— Это не люди, — коротко ответил Кио, его взгляд бегал по теням.

В этот момент свет вспыхнул вновь, и перед ними предстало настоящее безумие.

Толпа людей в масках, обезображенные лица, тела, словно вырезанные из кошмаров. Они улыбались, их глаза горели в красном свете арены. Кто-то бил в барабаны, кто-то кружился в странных танцах, а кто-то просто стоял, не двигаясь, но его дыхание слышалось даже сквозь шум.

А на сцене всё так же стоял клоун.

Он наклонил голову набок, его улыбка стала шире.

— Вам нравится мой цирк? — спросил он.

Шоджи сплюнул кровь.

— Если честно, так себе. Аттракционы слабоваты.

Клоун захлопал в ладоши.

— О, тогда давайте перейдём к первому акту!

В тот же миг стены цирка начали сжиматься, арена уменьшалась. Люди в масках не двигались, но их присутствие стало давящим.

Кио сжал кулаки.

— Нам нужно выбираться.

— Да ты что? А я думал, надо подождать, пока нас сделают частью этого шоу, — огрызнулся Шоджи, вновь уклоняясь от атаки.

Planet//Shaper взмахнул рукой, и перед Кио открылся портал, ведущий прямо за пределы сцены.

— Прыгай! — крикнул он.

Но в тот же миг клоун поднял руку, и пространство дрогнуло.

— О, нет-нет-нет… Мы ещё не закончили!

Портал захлопнулся.

Шоджи сжал зубы.

— Ну всё, достал.

СОЛ появился позади него, а в следующий миг его кулак уже нёсся прямо в лицо клоуну.

Но прежде чем удар достиг цели, тот просто… исчез.

Шоджи моргнул.

— Что за…

— Сзади! — крикнул Кио.

Но было поздно. Чьи-то холодные руки стиснули шею Шоджи, а затем мир окутала темнота.

### Глава 13. Полутень клоуна

Темнота дышала. Она словно жила, шептала на ухо, смеялась прямо в голове. Шоджи открыл глаза, но не увидел ничего — ни Кио, ни цирка, ни людей в масках. Только бесконечную черноту и… клоуна.

Он стоял прямо перед ним, его бледное лицо было всего в нескольких сантиметрах. Улыбка не сползала с его губ, а глаза… они были пустыми.

— Ты боишься? — прошептал он.

Шоджи не ответил, но почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Что это за место? — процедил он, стараясь не показывать страха.

— Это полутень, — голос клоуна стал мягким, почти ласковым. — Пространство между сном и явью. Между жизнью и смертью. Здесь нет прошлого, нет будущего… только ты.

Шоджи стиснул кулаки.

— Кио… где он?

Клоун покачал головой.

— Ах, ты всё ещё цепляешься за реальность… Какая жалость. Но ничего, сейчас я это исправлю.

В следующий миг он исчез, и чернота вокруг сгустилась.

Шоджи чувствовал, как его разум затягивает бездна. Страх пронзал сознание, мысли путались, становились чужими. Он закрыл глаза, потряс головой, пытаясь собраться.

— Нет… черта с два…

Его руки сжались в кулаки. Внезапно из пустоты вынырнула маска — керамическое лицо с пустыми глазницами. Оно скользнуло перед ним, а затем другое… и ещё. Вокруг него кружился хоровод жутких масок. Они шептали, насмехались, их безгубые рты кривились в безмолвном смехе.

Шоджи шагнул вперёд, но ноги будто увязли в густой, липкой тени.

— Ну же… двигайся… — прошипел он, напрягая каждую мышцу.

Ещё шаг. Ещё.

И вдруг маски начали меняться. Теперь это были не безликие фигуры. Они обрели знакомые черты.

Шоджи замер.

Перед ним была его мать.

— Шоджи… — прошептала она, её глаза были полны боли.

— Мам…

Рядом с ней стоял его отец.

— Как ты мог…

А потом — его младшая сестра.

— Брат… почему ты нас оставил?

Шоджи сделал шаг назад.

— Это не… нет…

Но перед ним уже стояли другие лица.

Те, кого он убил.

Они стояли перед ним, их лица были искажены болью, яростью, ужасом.

— Ты ведь мог нас пощадить… — сказал один из них, его грудь была пробита насквозь.

— Но ты выбрал убить… — прошептал другой, у которого не было половины головы.

— Ты ведь знал, что мы тоже просто боролись за своё… почему же ты не дал нам шанса?

Шоджи стиснул зубы.

— Замолчите…

— Ты убийца…

— Тебе ведь нравилось это, да? Чувствовать, как мы падаем замертво…

— Ты не герой. Ты просто мясник.

— ЗАМОЛЧИТЕ!

Он рванул вперёд, его кулаки сжимались так сильно, что ногти вонзились в ладони.

Но голоса не утихали.

— Мы умирали в мучениях…

— А ты даже не помнишь наши имена…

— Ты один из нас теперь…

Шоджи остановился, его дыхание стало тяжёлым. Голова гудела, мысли путались.

— Это не правда… — прошептал он, но в его голосе не было уверенности.

Что, если они правы?

Что, если он действительно просто убивал, не думая о последствиях?

Что, если он только делает вид, что хочет остановить Дио, но на самом деле просто ищет для себя очередное оправдание? Внезапно кто-то схватил его за плечо. Он развернулся и увидел Кио.

— Долго ты, — процедил тот, нахмурившись.

Шоджи моргнул. Лица исчезли, осталась только темнота. Клоун стоял на сцене, его улыбка стала шире.

— О, так ты смог? — протянул он, склонив голову набок.

Шоджи сжал кулаки.

— Зря ты это сделал…

Клоун хлопнул в ладоши, и пол под ними исчез.

### Глава 14. Игра клоуна

Шоджи и Кио рухнули на арену, но успели сгруппироваться перед падением. Вокруг них вновь зажглись огни, освещая огромное пространство, напоминающее цирковую сцену. Красные и золотые занавески вздымались вверх, но не скрывали мрака, окружавшего их со всех сторон.

На противоположной стороне арены стоял клоун, низко поклонившись, словно приветствуя дорогих гостей. Он выпрямился, и его пустые глаза вновь уставились на них.

— Ах, какие молодцы! — проговорил он, вращая в руке массивный трость с резным черепом на конце. — Вы выдержали первый акт! А теперь…

Он щёлкнул пальцами, и потолок арены исчез, открывая чёрное небо, полное багровых, извивающихся облаков.

— Второй!

Сразу после этих слов из тени, окружавшей сцену, начали выходить фигуры. Они были одеты в те же жуткие маски животных, что и люди на празднике, но их движения были неровными, судорожными. Они двигались как куклы на сломанных нитях, их тела дрожали, но они шли вперёд, медленно сжимая круг вокруг Кио и Шоджи.

Шоджи прищурился.

— Это не обычные люди…

— Конечно же, нет! — весело вскрикнул клоун. — Это мои любимые зрители, и сейчас они устроят вам самый настоящий спектакль.

Он снова щёлкнул пальцами, и в тот же миг одна из фигур с маской волка бросилась вперёд, размахивая ржавым кинжалом.

Шоджи увернулся, скользнув в сторону, но почувствовал, как ещё двое кинулись на него сзади. Он резко развернулся, парировав атаку, и ударил ногой в грудь одного из нападающих, отшвыривая его назад.

Кио не стоял в стороне — его кулаки и ноги двигались молниеносно, отбивая удары, разбивая маски, сокрушая нападающих. Но что-то было не так.

— Они не чувствуют боли… — пробормотал Кио, отшвыривая очередного противника.

Шоджи заметил, как один из поверженных фигур поднялся с пола, несмотря на сломанные конечности, и снова бросился в бой.

Клоун рассмеялся.

— Конечно же, не чувствуют! Они уже давно не живые!

Шоджи стиснул зубы.

— Тогда придётся сделать так, чтобы они не могли двигаться вовсе.

Он рванул вперёд, проведя серию быстрых ударов, направленных на суставы нападавших. Кио последовал его примеру, крушив конечности с безжалостной точностью.

Один за другим кукольные люди падали, но клоун всё равно смеялся.

— О, как интересно! Как захватывающе! Но… — он приподнял трость и провёл ею по воздуху, — пора заканчивать этот акт.

Пространство вокруг них снова исказилось.

Пол начал превращаться в зыбкую массу, словно жидкий мрамор, и тела поверженных врагов начали тонуть в ней.

Кио и Шоджи вскочили назад, но не успели — их ноги тоже начали проваливаться.

— Чёрт! — Шоджи попытался вырваться, но чем больше он двигался, тем глубже уходил в странное вещество.

Клоун подошёл ближе, насмешливо склонив голову набок.

— Занавес!

И он резко опустил трость вниз.

Всё вокруг взорвалось белым светом.

Шоджи почувствовал, как что-то резко дёрнуло его вперёд, и внезапно он снова оказался на твёрдой земле.

Его ноги больше не вязли, сцена исчезла.

Он заморгал, оглядываясь.

Они снова стояли на улицах города.

Всё было, как раньше. Те же люди, те же маски, те же улицы, залитые мягким светом фонарей.

Только вот…

Теперь появился Шут

Он сидел на крыше одного из домов, болтая ногами и ухмыляясь.

— Ах, вы всё ещё живы! — он вздохнул, покачав головой. — Ну ничего… В следующий раз у вас не будет такой удачи.

И с этими словами он исчез, словно растворившись в воздухе.

Шоджи тяжело дышал, его кулаки всё ещё были сжаты.

— Какого чёрта это было?

Кио молчал, пристально вглядываясь в пустоту, где только что был их враг.

— Думаю, теперь у нас ещё больше вопросов.

Они переглянулись, прекрасно понимая, что игра только началась.

To Be Continued!

Двенадцатая глава: Праздник масок

2025-02-04T19:05:23.354Z

Кио и Шоджи шли по тропе, ведущей к границе королевства. За спиной осталась столица, а впереди возвышались тёмные, угрюмые горы, словно молчаливые стражи, оберегающие путь к новому испытанию. Дорога была долгой, но после всего, что они пережили, мысли о предстоящем путешествии не вызывали усталости — только предчувствие новой битвы.

Скоро солнце скрылось за горизонтом, и над землёй разлилась густая синь ночи. Тропинка сузилась, под ногами поскрипывали мелкие камни, а впереди показался утёс, нависающий над тёмной бездной.

И тут они услышали голос.

— Ха-ха… Всё равно никто не вспомнит… Всё равно… никому не важно…

Фигура стояла на самом краю скалы. Мужчина, сгорбленный, одетый в старый плащ, растрёпанный ветром. Он шатался, будто одно неверное движение — и он рухнет вниз.

Шоджи напрягся.

— Эй! — крикнул он, делая шаг вперёд. — Не вздумай!

Человек не обернулся. Только громко рассмеялся — смех был пустым, мёртвым.

— Ты знаешь, что там внизу? — заговорил он. — Тьма… Тишина… Забвение… Всё, чего я заслуживаю…

Кио нахмурился, но не остановился.

— Ты даже не знаешь, что будет дальше. Разве не хочется узнать?

Мужчина качнул головой.

— Я видел достаточно. Я служил Дио… Думал, он приведёт нас к силе… Но он мёртв. А я? Я всего лишь ничтожество, которое больше никому не нужно.

Шоджи стиснул кулаки.

— То есть ты решил, что всё кончено? Только потому, что твой господин сгинул?

Тишина.

Кио посмотрел прямо на человека, его голос был холоден, но твёрд.

— Если бы Дио был жив, он бы даже не вспомнил твоё имя. А если хочешь доказать, что не был пешкой, так живи. Найди себе новую цель.

Мужчина пошатнулся.

— Но… у меня ничего не осталось…

Шоджи сделал ещё шаг, его лицо исказилось от раздражения.

— Вот ты идиот. Ты хоть раз в жизни принимал решение сам? Всегда жил по чужой воле, а как её не стало, сразу сдался?

Мужчина дрогнул, его пальцы, сжимавшие край плаща, разжались.

— Но куда… мне идти?

Кио и Шоджи переглянулись.

— Разберёшься, — бросил Кио. — Главное — шагай назад, а не вниз.

На скале повисла напряжённая тишина. Ветер свистел в расщелинах, ночная темнота внизу манила, но человек вдруг шагнул назад, зашатался… и опустился на колени.

Шоджи вздохнул с облегчением.

— Вот и молодец.

Мужчина дрожащими руками схватился за голову.

— Я… Я не знаю, зачем вы это сделали…

Кио отвернулся.

— Потому что нам плевать на Дио. Но не плевать на тех, кто ещё может выбраться из его тени.

Шоджи усмехнулся.

— Идти с нами ты не обязан. Но раз уж не прыгнул, найди себе место в этом мире.

Они оставили его сидящим у края скалы, молчаливого, но уже не потерянного. А сами отправились дальше — вперёд, к границе, где их ждал новый враг.

Кио и Шоджи уже успели пройти несколько шагов от края утёса, когда позади раздался отчаянный крик:

— Подождите!

Шоджи обернулся первым, его рука дёрнулась в сторону рукояти оружия — слишком уж резким был этот крик. Но мужчина не собирался нападать. Он поднялся на ноги, всё ещё слегка шатаясь, и шагнул вперёд. В его глазах больше не было пустоты, только странная смесь решимости и страха.

— Вы… вы спасли меня. Без вас я бы… — он сглотнул, посмотрел вниз, на чёрную бездну, а потом снова перевёл взгляд на них. — Я должен отплатить.

Кио молчал, но жестом дал понять, чтобы тот продолжал.

— Я… служил Дио, но до этого… до этого был в свите Шута. Я знаю, кто он такой. И что он может.

Шоджи нахмурился.

— И что же? Говори.

Мужчина нервно сжал кулаки, будто готовясь к чему-то неприятному.

— Он не просто человек. И даже не просто станд-юзер. Он… что-то другое. Никто не знает, сколько ему лет.

Кио нахмурился.

— Странно. Значит, он древний. Но что делает его таким опасным?

Мужчина сглотнул.

— Его называют Королём Смеха. И не зря. Он может… искривлять реальность вокруг себя. Не так, как твой стенд, Кио, — его сила ближе к проклятию. В его присутствии законы физики, логики и даже причинно-следственных связей… меняются.

Шоджи скривился.

— Голову сломаешь, пока разберёшься.

— Именно, — мрачно кивнул мужчина. — Никто не знает, что реально, а что нет, пока находится рядом с ним. Ты можешь ударить его, и в следующий миг обнаружить, что ударил себя. Ты можешь отступить, но вдруг окажешься прямо у него за спиной. В его дворце время скачет, предметы появляются и исчезают, а стены могут стать дверями, если он того захочет.

Кио слушал молча, но его взгляд стал жёстче.

— Стенд?

Мужчина покачал головой.

— Я… не уверен. Возможно, это его сила, возможно, он давно перерос саму природу стендов. Одно я знаю точно — чем больше ты сопротивляешься хаосу вокруг него, тем сильнее он становится. Он… питается этим. Ему нравится ломать людей. И чем больше ты пытаешься понять, тем глубже увязаешь в его безумии.

Шоджи сжал зубы.

— Так что же, нет способа его победить?

— Ну, есть один спо—

Раздался влажный, хлюпающий звук, и мир на мгновение застыл. Голова мужчины разлетелась на десятки кровавых кусков, словно кто-то невидимый разорвал её изнутри. Капли крови осели на одежде Кио и Шоджи, но они даже не вздрогнули. Они уже видели подобное.

А вот этот звук, жуткий, истеричный… Они слышали его впервые.

— А вот это уже лишнее, — протянул чей-то весёлый голос.

Кио и Шоджи резко развернулись.

На одной из скал, чуть выше их, сидел шут. Небольшой, худощавый, с дьявольской улыбкой, он лениво размахивал ногами, будто просто наслаждался ночным ветром.

Его смех был неправильным. Он не просто лился из горла — он словно просачивался в кости, заставляя холодок пробегать по спине.

— Ну, ну, друзья мои! Разве можно вот так вот… обсуждать меня за моей же спиной? — он прижал руку к сердцу, изобразив оскорблённое выражение. — Даже мне стало немного грустно.

Шоджи сжал кулаки.

— Ты…

Шут лишь хихикнул и, продолжая улыбаться, поднялся на ноги.

— Нам ещё рано встречаться. Но скоро. Очень скоро.

Он наклонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то невидимому, а затем вдруг шагнул в пустоту и исчез.

Кио медленно выдохнул.

— Нам нужно двигаться.

Шоджи вытер кровь с лица и кивнул.

— Теперь у нас точно нет дороги назад.

Кио повернулся к Шоджи

— А он у нас был?

Когда Кио и Шоджи наконец дошли до города он встретил их звуками веселья. Яркие огни, музыка, громкий смех — на улицах было оживлённо, будто весь народ собрался на праздник.

— Что за цирк? — нахмурился Шоджи, наблюдая за людьми в масках зверей, которые пели и плясали прямо на мостовой.

Кио скрестил руки на груди, осматриваясь. Маски были разными — волки, медведи, лисы, совы. Но все они выглядели слишком… натуральными. Слишком детализированными, будто сделаны не из дерева и ткани, а из настоящей шкуры.

— Это не просто праздник, — пробормотал он, замечая, как люди в масках смотрят на них слишком пристально, несмотря на всю свою кажущуюся беспечность.

— Надеюсь, нам не придётся в этом участвовать, — проворчал Шоджи.

Но его надежды рухнули в тот момент, когда к ним подошёл мужчина в маске волка и протянул два небольших бокала с тёмной жидкостью.

— Новички? Добро пожаловать! По традиции, гости должны выпить за наше торжество.

Кио переглянулся с Шоджи, но взял бокал первым. Шоджи последовал его примеру, но лишь сделал вид, что подносит напиток к губам. Кио тоже не спешил пить.

— Что за праздник? — спросил он, делая вид, что заинтересован.

— Праздник Масок! В этот день все становятся кем-то другим, — улыбнулся волк.

— И кем же стали вы?

Мужчина тихо рассмеялся.

— Теми, кем были всегда.

Кио уже собирался задать ещё один вопрос, но не успел. Чья-то рука резко схватила его за плечо, и в следующий миг его сознание накрыло мрачной пеленой.

Шоджи увидел, как Кио покачнулся и рухнул на землю. В ту же секунду по голове ему обрушился дикий удар. В глазах вспыхнул белый свет, и мир перевернулся.

Перед тем как провалиться в темноту, он услышал голос:

— Добро пожаловать в настоящий праздник.

To Be Continued!

Одиннадцатая глава: логово вампира (вторая часть)

2025-02-03T09:40:12.587Z

Темнота коридоров сжималась вокруг, пропитывая воздух ощущением скрытой угрозы. Каменные стены, покрытые древними письменами, будто бы дышали, тихо перешёптываясь между собой. Каждый шаг эхом разносился по залам, предвещая, что впереди их ждёт нечто гораздо более опасное, чем обычные вампиры.

Анна шла впереди, её дыхание было ровным, движения расслабленными, но в глазах читалась осторожность. Кио держался рядом, его взгляд блуждал по стенам, выискивая малейшие признаки ловушек или новых угроз. Шоджи, сжимая кулаки, шагал чуть позади, его мышцы всё ещё напряжены после недавней битвы.

Тусклый свет факелов неожиданно замерцал, затанцевал, а затем начал гаснуть, один за другим. Темнота поглотила коридор, но тут же вспыхнул слабый розовый свет — Planet//Shaper появился позади Кио, освещая путь своим призрачным свечением.

— Что-то не так… — тихо произнесла Анна, резко остановившись.

И в тот же миг стены начали двигаться. Нет — они не просто двигались. Они оживали. Каменная кладка дрожала, извивалась, словно что-то внутри неё пробуждалось после долгого сна. Плиты разошлись, открывая тёмные провалы, и оттуда, скрежеща, медленно выползла огромная фигура.

Она была сложена из десятков каменных лиц — гримасничающих, плачущих, кричащих. Руки существа состояли из сотен сжатых вместе рук, а глаза, светившиеся в темноте, были подобны двум раскалённым углям.

— Это… Велесов Пленник, — произнесла Анна, слегка щурясь. — Древнее проклятье, заключённое в камне. Оно пожирает души тех, кто попадает в его ловушку, превращая их в часть себя.

— Отлично, — пробормотал Шоджи. — Я уже скучал по чему-то мерзкому.

Велесов Пленник издал протяжный вой, и в следующую секунду стены коридора начали сжиматься, сокращая пространство вокруг них. Пол под ногами заходил волнами, будто превращаясь в живую плоть.

Кио не ждал — Planet//Shaper поднял руку, и перед ними возник портал. Но стоило ему раскрыться, как тут же скользящие по стенам каменные руки схватили края разлома, начав его затягивать.

— Оно… поглощает пространство?! — выдохнул Шоджи.

— Магия, — коротко ответила Анна, проскальзывая между двигающимися камнями. — А ты думал, в этом замке только стенд-юзеры?

Существо сделало шаг, и каменные руки рванулись вперёд, целясь схватить их. Шоджи, стиснув зубы, активировал свой стенд. SOL разразился вспышкой синей энергии, и он нанёс сокрушительный удар в пол. Волна электричества прошла по поверхности, заставляя проклятье вздрогнуть, но не остановилась.

Кио действовал быстрее — едва руки монстра потянулись к нему, Planet//Sheper одним движением перенёс его в сторону, оставляя лишь размытый след. В тот же миг Анна, перепрыгнув через рушащийся пол, разрезала воздух ладонью, и вспышка золотого света вырвалась из её руки.

Священная энергия пронеслась, ударяя по каменной плоти чудовища. Велесов Пленник взревел, его тела начали трескаться, но тут же начали сливаться обратно.

— Его не так просто уничтожить, — хмуро бросила Анна.

— Тогда просто сломаем его полностью, — Кио поднял руку, и Planet//Shaper снова засветился.

Пространство дрогнуло, и в следующий миг вокруг каменного создания открылись несколько небольших разломов. Оно даже не успело осознать, что происходит, когда сквозь порталы вырвались удары SOL. Они обрушились с разных сторон, разрывая проклятие на куски.

Велесов Пленник взревел последний раз, а затем рассыпался в пыль.

Тишина.

Анна выпрямилась, провела рукой по волосам, убирая с лица прядь.

— Надо признать, вы умеете работать в команде.

— Мы просто разбиваем всё, что видим, — усмехнулся Шоджи, отряхивая одежду. — По-моему, вполне эффективный метод.

Кио ничего не сказал, просто сделал шаг вперёд. Коридор закончился. Перед ними была массивная дверь, ведущая в тронный зал. Кио и Шоджи обменялись взглядами, Анна лишь кивнула. Кио протянул руку, толкнул дверь.

Она со скрипом отворилась, открывая перед ними огромный, слабо освещённый зал. Свет факелов отбрасывал длинные тени, а посреди зала возвышался трон. На первый взгляд он был пуст, но затем из тени выступила фигура. Высокая, облачённая в тёмный плащ, она стояла спиной к ним.

— Я тебя уже заждался, Кио.

Голос был низким, плавным, наполненным лёгкой насмешкой. Кио медленно сжал кулаки. Шоджи замер, его дыхание участилось. Анна лишь сузила глаза. Тень перед ними сдвинулась. Дио повернулся.

Кио пристально смотрел на фигуру в тени. Тонкие, но уверенные движения, голос, полный насмешки… Всё говорило о том, что этот человек знал, что они придут. Шоджи стиснул кулаки, его стенд начал слабо светиться, готовый к бою. Анна стояла неподвижно, но её дыхание оставалось ровным. Она оценивающе смотрела на Дио, изучая малейшие детали.

Тот наконец шагнул вперёд, и слабый свет факелов осветил его лицо. Высокий мужчина с аристократическими чертами, золотыми глазами, полными неприкрытого превосходства. Его плащ едва колыхался, но само его присутствие давило на пространство, будто даже воздух в тронном зале стал тяжелее.

— Ты добрался, — тихо сказал он, обращаясь к Кио. — Должен признать, ты прошёл испытания быстрее, чем я ожидал.

Кио медленно выдохнул, стараясь сохранять спокойствие. — Если ты так нас ждал, почему не встретил у ворот?

Дио слегка усмехнулся. — Разве не было бы скучно? Ты понимаешь, что теперь у тебя только два пути?

Шоджи сделал шаг вперёд. — Мы знаем. Ты либо умрёшь, либо сбежишь.

Дио усмехнулся шире. — Забавно. Ты действительно веришь, что способен победить меня?

— Мы уже сокрушили твоих приспешников, — вмешалась Анна. — Ты остался один.

— Один? — Дио покачал головой. — Вы так наивны.

В этот момент стены замка содрогнулись. Сначала это было едва уловимое дрожание, но через мгновение здание начало гудеть, будто огромное сердце пробудилось в его глубинах. Из тени, заполнившей зал, появились силуэты — сначала неясные, а затем, когда факелы снова замерцали, их фигуры стали чётче. Они были везде. Вампиры. Сотни. С их клыков капала кровь, глаза горели в темноте алыми огоньками. Они заполняли пространство вокруг, облепляя колонны, стены, потолок.

Шоджи резко оглянулся. — Чёрт…

Анна сжала руки в кулаки. — Надо было догадаться.

Дио лениво поднял ладонь. — Вы все так предсказуемы. Думаете, что пройдя через испытания, вы заслужили финальный бой? Нет. Всё только начинается.

Вампиры двинулись вперёд. Кио не стал медлить.

Пространство содрогнулось, и портал открылся прямо перед ними. Шоджи бросился вперёд, его стенд разразился серией ударов, отбивая первую волну монстров.

Анна шагнула рядом, её ладони вспыхнули золотым светом.

Сражение началось. Вампиры нападали со всех сторон, их когти разрывали воздух, их тела двигались быстрее, чем глаз мог уследить. Шоджи дрался в ярости, его кулаки оставляли за собой светящиеся следы. Анна разила врагов точными ударами, её хамон прожигал нежить, испепеляя их за одно касание.

Но они продолжали прибывать. Кио перемещался между врагами, его стенд создавал порталы, отбрасывая нападавших обратно. Но это было бесполезно — замок был наполнен ими.

— Их слишком много! — крикнул Шоджи, отступая ближе к Кио.

Анна сбила очередного врага, но её дыхание стало тяжелее. — Дио играет с нами, — выдохнула она.

Кио стиснул зубы. — Тогда пора закончить игру.

Он посмотрел на Дио. Тот всё ещё сидел на троне. Спокойный. Хладнокровный. Ждущий. Кио почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Этот бой будет сложнее, чем они думали.

Дио медленно поднял руку и с лёгким хлопком сомкнул ладони. Звук разнёсся по залу, и в ту же секунду хаос битвы прекратился. Вампиры, окружавшие Кио, Шоджи и Анну, застыли, а затем, подчиняясь невидимому приказу, бесшумно отступили назад, исчезая в тенях.

— Довольно, — спокойно произнёс Дио, вставая с трона. — Вы неплохо развлеклись, но теперь настало время для настоящего испытания.

С этими словами он шагнул вперёд, и позади него материализовался его стенд — Rex Mundi.

Страх пронзил воздух. Демонический рыцарь в массивных доспехах возвышался за спиной Дио, его золотые глаза пылали, а тёмный плащ развевался, несмотря на полное отсутствие ветра. Гравировка на груди мерцала древними символами: Veni, vidi, vici.

Шоджи крепче сжал кулаки.

— Чёрт… У него совершенно другая аура.

Анна нахмурилась.

— Это не просто вампир. Это нечто… большее.

Дио усмехнулся.

— Ну же, Кио, неужели ты не рад? Ты прошёл сквозь столько испытаний ради этого момента.

Кио молчал. Его сердце билось ровно, но где-то в глубине он чувствовал, что это будет не самый легкий бой в его жизни.

— Достаточно разговоров, — продолжил Дио, и его голос отдался эхом по всему залу. — Поклонись перед Rex Mundi.

В тот же миг пространство содрогнулось.

Гравитация изменилась — невидимое давление обрушилось на Кио, Шоджи и Анну, будто весь мир решил раздавить их под собственной тяжестью. Воздух сгустился, превращаясь в липкий, удушающий туман. Ноги стали тяжелее, как будто на них надели оковы.

— Что… такое?! — прохрипел Шоджи, напрягая мышцы, чтобы хоть немного пошевелиться.

Кио попытался использовать стенд, но что-то было не так. Planet//Shaper не откликался. Его энергия будто растворилась в пространстве.

Анна стиснула зубы, пытаясь собрать хамон, но золотой свет, что всегда наполнял её, исчез.

Дио ухмыльнулся.

— Добро пожаловать в мою реальность.

Rex Mundi раскинул руки, и чёрное сияние окутало зал.

В одно мгновение Кио осознал, что лишён всех способностей. Это было не просто подавление силы — это было полное её отрицание. Пространство, в котором находился Дио, подчинялось только ему.

— О, вы уже чувствуете это? — Дио медленно зашагал вперёд. — Это мой мир. Здесь не действуют ваши ничтожные уловки.

Шоджи попытался сделать рывок, но едва смог поднять руку.

— Дерьмо…!

Анна пыталась сосредоточиться, но каждое движение давалось с невероятным трудом.

Дио рассмеялся.

— Даже не пытайтесь. Вы беспомощны.

Кио поднял голову, его глаза вспыхнули решимостью.

— Тогда придётся драться по старинке.

Он сжал кулаки и шагнул вперёд, несмотря на всё давление, что обрушилось на него.

Дио удивлённо поднял бровь.

— О? Ты всё ещё можешь двигаться?

Кио сделал ещё один шаг.

— Думаешь, я пройду весь этот путь, чтобы просто сдаться?

— Хм… — Дио улыбнулся. — Тогда посмотрим, сколько ты сможешь продержаться.

Rex Mundi шагнул вперёд, его кулак вспыхнул чёрным пламенем.

Дио лишь чуть приподнял руку, и Rex Mundi исчез, а в следующую секунду его кулак уже стремительно летел в сторону Кио. Воздух вокруг завибрировал, словно сама реальность дрогнула под силой удара. Кио едва успел увернуться — его тело двигалось словно в замедленной съёмке, и даже простое движение давалось с огромным трудом.

Шоджи попытался атаковать, но давление было слишком сильным. Его мышцы напряглись до предела, а ноги будто вросли в пол. Анна, даже не пытаясь двигаться, закрыла глаза, пытаясь собрать в себе остатки энергии, но хамон всё ещё не отвечал.

— Видите? — раздался насмешливый голос Дио. — Здесь вам ничего не поможет. Вы всего лишь жалкие смертные, а я... Я — сам король этого мира!

Кио стиснул зубы. Даже если его силы были запечатаны, он не собирался просто стоять и ждать смерти. Его кулак метнулся вперёд, но удар получился слишком медленным. Rex Mundi спокойно перехватил его, а затем, не прилагая особых усилий, отбросил Кио назад.

Он врезался в стену с глухим ударом, но, прежде чем смог подняться, почувствовал, как на него снова навалилась невыносимая тяжесть.

— Я контролирую каждую частицу этого пространства, — голос Дио звучал как рокочущий гром. — Ты ничего не можешь сделать.

Rex Mundi шагнул вперёд, и его огромная рука схватила Кио за шею.

Шоджи собрал всю оставшуюся силу, но едва успел поднять руку, как взгляд Дио метнулся к нему, и в тот же миг удушающее давление увеличилось в несколько раз.

— Кио…! — прохрипел он, но ноги подвели его, и он рухнул на одно колено.

Анна наконец открыла глаза. Она тяжело дышала, но в её взгляде появилась твёрдость.

— Если... хамон не действует... то я просто использую своё тело.

Она резко двинулась вперёд, её движения были замедленными, но точными. Однако, как только она оказалась на расстоянии атаки, Rex Mundi вскинул руку и мощным ударом отбросил её в сторону.

Анна ударилась о колонну, но, к удивлению Дио, тут же поднялась на ноги.

— О? — его голос дрогнул от интереса. — Ты даже не потеряла сознание.

— Ты не первый вампир, с которым я сражаюсь, — Анна вытерла кровь с губ. — И ты точно не самый сильный.

Дио нахмурился, но прежде чем он успел что-то сказать, издалека раздался скрежет.

Кио, всё ещё сдавленный хваткой Rex Mundi, приоткрыл глаза и увидел, как воздух рядом с ним начал мерцать.

Он улыбнулся.

— Ты думаешь, что можешь запечатать мои силы...

Перед ним появился слабый свет.

— Но ты не сможешь запечатать саму реальность.

Мгновение спустя прямо под ногами Кио разверзся портал.

Rex Mundi рефлекторно разжал хватку, но было поздно. Кио исчез в сияющем проёме, а в следующее мгновение появился за спиной Дио.

кулак Planet//Shaper с силой врезался в спину вампира.

Дио вздрогнул. Это не было обычным ударом — сила, которую вложил Кио, пошатнула саму структуру пространства, заставив даже Rex Mundi отступить на шаг.

Анна и Шоджи тут же воспользовались моментом.

— Не думай, что ты один! — рявкнул Шоджи и, преодолевая сопротивление, бросился в атаку.

Анна уже была рядом, её кулак, несмотря на блокировку хамона, всё равно с силой вонзился в бок Дио.

Вампир отшатнулся, но тут же расплылся в улыбке.

— Хах... Отличный удар.

Но затем его взгляд стал холодным.

— Но этого недостаточно.

Rex Mundi поднял руку. Воздух сгустился, гравитация стала ещё сильнее, и в этот раз она была настолько мощной, что даже Кио не смог удержаться на ногах.

— Вы сделали ошибку, если подумали, что сможете победить меня.

Дио медленно развернулся.

— Сейчас я покажу вам, что значит настоящее отчаяние.

Кио стиснул зубы.

— Не... переоценивай себя, Дио.

И он снова сжал кулаки, готовясь продолжить бой. Давление вокруг стало почти невыносимым. Воздух дрожал, словно находился под воздействием неведомой силы, а пол начал покрываться трещинами под тяжестью гравитации, исходящей от Rex Mundi. Дио стоял в центре этого хаоса, его плащ развевался, несмотря на неподвижный воздух.

— Вы ещё не поняли? — его голос звучал низко, почти спокойно, но в нём сквозила насмешка. — Ваше сопротивление бесполезно.

Шоджи с трудом поднялся на одно колено, чувствуя, как всё тело протестует. Анна тоже стиснула зубы, заставляя себя встать. Кио, хоть и ощущал колоссальное давление, не позволил себе пасть.

— Да что ты заладил… — прохрипел он, медленно выпрямляясь. — Всё бесполезно, всё бесполезно… Ты вообще слушаешь себя со стороны?

Дио прищурился.

— Ну что ж, тогда я покажу вам свою истинную силу.

В этот момент Rex Mundi поднял обе руки, и пространство вокруг тронного зала начало изменяться. Потолок исчез в бесконечной темноте, а стены словно растворились в воздухе, открывая перед героями мрачный, бездонный космос. Чувство реальности исчезло, а гравитация изменилась, словно сама вселенная подчинилась воле Дио.

— *Dominus Omnium.*

Эти два слова прозвучали как смертный приговор.

Анна в тот же миг почувствовала, как последняя капля хамона испарилась из её тела. Шоджи попытался призвать SOL, но ничего не произошло. Даже Planet//Shaper Кио исчез, словно его никогда не существовало.

— Ч-что…? — Кио изо всех сил пытался призвать стенд, но ничего не происходило. Он чувствовал себя пустым, оторванным от своей силы.

— В этой зоне господствую только я, — произнёс Дио, наслаждаясь их реакцией. — Только моя воля имеет значение. Вы теперь — всего лишь простые люди.

Шоджи сжал кулаки, стараясь справиться с внезапным приступом паники. Без стенда, без способностей, без защиты… Они остались безоружными перед вампиром, чья сила превосходила их даже в обычном состоянии.

Дио шагнул вперёд, его золотые глаза вспыхнули.

— Теперь… кто из вас первым упадёт на колени?

Но в этот момент раздался короткий смешок.

Дио нахмурился и посмотрел на Кио, который, несмотря на отсутствие сил, всё равно улыбался.

— Ты правда думаешь, что это остановит нас?

Дио медленно поднял бровь.

— Ты говоришь так уверенно… но что ты можешь сделать без своего стенда?

Кио сделал шаг вперёд.

— А ты что, правда решил, что мы сражаемся только с его помощью?

Анна и Шоджи переглянулись, а затем тоже выпрямились. Даже без своих способностей, даже без стендов… Они всё ещё были бойцами.

— Ну, если ты лишил нас сил, — Шоджи размял кулаки, — придётся бить тебя по старинке.

Дио смотрел на них несколько секунд, а затем усмехнулся.

— Что ж, тогда покажите мне, на что способны… жалкие смертные.

Анна рванулась вперёд, её кулак разрезал воздух, устремляясь прямо в лицо Дио. Она двигалась быстрее, чем обычный человек, её тело, закалённое боями, было готово к смертельной схватке. Даже без хамона она не собиралась отступать.

Дио не пошевелился.

Только в последний момент его губы изогнулись в зловещей ухмылке.

— Mortis Aeternum.

Rex Mundi резко двинулся, и его рука, покрытая тяжёлыми доспехами, пронеслась сквозь воздух, устремляясь к Анне. В этот миг ей показалось, будто само время остановилось. Её тело инстинктивно пыталось уклониться, но она уже знала – поздно. Его удар оказался неизбежным.

Кулак Rex Mundi вонзился в её бок, и острая, пронизывающая боль охватила всё тело. Анна широко раскрыла глаза, сделав резкий вдох, но воздуха в лёгких не оказалось. Её ноги подкосились, и она рухнула на холодный каменный пол.

— АННА! — выкрикнул Шоджи, бросаясь вперёд, но внезапная волна силы отбросила его назад.

Кио сжал кулаки, его пальцы задрожали от ярости. Он не мог использовать стенд. Не мог открыть портал, не мог спасти Анну. Но отступить? Это было не в его правилах.

Анна слабо кашлянула, чувствуя, как тёплая жидкость стекает по губам. Она попыталась пошевелиться, но тело отказывалось повиноваться. Рана… она не заживала. Что-то глубоко внутри неё подсказывало – эта боль не пройдёт.

— Как же жалко… — Дио сделал шаг вперёд, глядя сверху вниз. — Ты могла бы стать великой воительницей. Но твоя кровь слишком слабая… и твоя смертность — твой приговор.

Анна подняла голову, её глаза горели гневом.

— Заткнись… — её голос был слабым, но в нём не было ни капли страха.

Дио усмехнулся, собираясь нанести ещё один удар, чтобы закончить с ней.

Но внезапно воздух снова задрожал. Где-то в глубине сознания Кио прозвучал голос.

— КиО… Я понЯл кАК рабОтаЕт Его СтЕНд… — Кио широко раскрыл глаза.

В одно мгновение перед ним снова материализовался Planet//Shaper, его фигура светилась мягким голубым светом.

— Что?..

— Ты думал, что, забрав у нас силу, ты оставил нас беззащитными. Но ты не понял главного… — Кио сжал кулак. — Наша сила — это не стенды. Не хамон. Не магия. Наша сила — это то, что ты никогда не поймёшь.

Розоватый свет начал стремительно разгораться, пространство вокруг Кио начало меняться.

— И сейчас… я это докажу.

Кио стоял в тени, его глаза горели решимостью. Вокруг него всё менялось, как если бы сам мир признавал его силу. Планет//Шейпер был готов, и теперь Кио понимал, как именно работать с этим стендом. Это было не просто открытие — это был момент озарения, когда Кио почувствовал, что стены между ним и врагом исчезли.

Дио заметил, как его противник меняется. Он сжался в доспехах, пытаясь понять, что именно произошло.

— Это… невозможно… Ты ведь не…! — начал Дио, но его слова прервал удар.

Портал распахнулся перед Кио, и всё вокруг начало деформироваться. Он мог видеть, как пространство искривляется, как гравитация начинает влечь его в центр, сжимая всё вокруг. Из портала вырвались его когти, но они не ударяли в воздух. Они пробивали саму ткань реальности, создавая воронку энергии, которая начинала стирать пространство.

— Планет//Шейпер! — Кио прошептал команду, и сила стенда взорвалась мощным потоком.

Дио почувствовал, как земля под ногами начинает рушиться, как сам воздух стал тяжёлым. Он сделал шаг вперёд, но сразу же почувствовал, как что-то невидимое сковывает его движение. Гравитация вокруг изменилась, и он начал терять контроль.

— Ты…! — его глаза сузились, и Rex Mundi шагнул вперёд, активируя свою способность "Regis Imperium".

Но этого было недостаточно.

Кио, почти не обращая внимания на давление, почувствовал, как сила стенда даёт ему превосходство. Планет//Шейпер создавал воронки, которые вытягивали пространство и ввергали в хаос каждое действие. Дио сжал зубы, пытаясь сопротивляться, но его силы слабеют с каждым моментом.

— Ты играешь с огнём, мальчишка! — взревел Дио, его доспехи заскрежетали, пытаясь пробиться через изменённую реальность.

Кио усмехнулся, направив ещё один портал прямо в лицо Дио. Удар оказался многократным — несколько атак одновременно обрушились на него. Молнии от портала разорвали пространство, разрывая воздух и уничтожая его защиту.

Дио в ужасе отступил, его лицо побледнело. Он ощутил, как теряет контроль над ситуацией.

— Ты не можешь победить меня, Кио! — он шагнул назад, но пространство за ним начало исчезать.

— Думаешь, что сможешь нас остановить? — Кио шагнул вперёд, его рука метнула ещё один портал. Сила стенда прорвалась сквозь пустоту, обрушив мощный удар.

Дио попытался использовать свои способности, но был слишком слаб для этого. Mortis Aeternum не сработал. Его тело не могло сопротивляться сжимающему полю, созданному Кио. Всё было слишком поздно.

— Ты проиграл, Дио. — Кио произнёс, и его кулак с силой обрушился на противника.

Последний удар был настолько мощным, что пространство вокруг на мгновение взорвалось, разорвав реальность, разрушив все попытки сопротивления.

Дио упал на колени, его доспехи издавали сдавленные звуки. Он смотрел в глаза Кио, и в этот момент его лица не было — только разрушенное, обезображенное мясо.

Когда Дио упал на колени, его доспехи скрежетали, а его глаза встретились с глазами Кио. Тот стоял, не дрогнув, готовый задать вопрос:

— Кто твой повелитель, Дио? Откуда ты получил такую силу? Ты всё-таки не один, правда?

Но прежде чем Дио успел ответить, в воздухе раздался звук, словно тучи сгустились перед громом. С потолка, неожиданно и с грохотом, спустился шут. Он был довольно низким — ростом всего около 140 см, но с таким массивным и устрашающим оружием, что это мгновенно привлекло внимание. В руках его была огромная кувалда, но Шут с лёгкостью держал её в руках, как будто она была лёгким снарядом.

С его кувалдой, которая могла разнести любой барьер, он направился к Дио. Однако прежде чем его удар мог достичь своей цели, он мощно размахнул этим гигантским оружием. Звук был оглушительным, а сама сила удара — невообразимой. Кувалда с грохотом обрушилась на Дио, и его доспехи просто распались под этим ударами, не выдержав гигантского давления. Дио не успел закричать — его тело было буквально раздавлено под ударом.

Шут снова взглянул на Кио, а его лицо расцвело широкой, почти безумной улыбкой.

— Ахахахахахах, я вас жду, хахахахахахха! — его смех звучал громко и вызывающе, как будто он просто играл в какую-то опасную игру.

Он махнул рукой, и исчез, так же внезапно, как и появился. Его маленькая фигура с гигантской кувалдой растворилась в темноте, оставив после себя лишь тишину и странное чувство тревоги.

Кио и Шоджи стояли, ошарашенные. Шоджи попытался подойти ближе, но напряжённость не покидала его лица.

— Что это было? — спросил он. — Как он сюда пришёл?

— Не знаю, — ответил Кио, сжимая кулак. — Но он определённо хочет, чтобы мы пришли к нему. И если он зовёт, это не просто приглашение.

Тишина в зале стала глухой, напряжённой, но ответов не было. Они понимали одно — это лишь начало чего-то гораздо более опасного.

Сразу после того как они отпустили взглядом Шута они вспомнили про раненную Анну

Кио и Шоджи осторожно подхватили Анну, чья рана была серьёзной. Её дыхание было слабым, и лицо исказилось от боли. Стены замка ощущались как оковы, с каждым шагом они всё глубже погружались в тьму. Но несмотря на это, они нашли силы не отступать. Они быстро поспешили к ближайшему госпиталю.

Врач, увидев состояние Анны, сразу же поспешил к ней, принимая необходимые меры для того, чтобы стабилизировать её. В это время Кио и Шоджи стояли в сторонке, внимательно следя за ситуацией.

— Она выживет? — спросил Кио, его голос был полон тревоги, хотя он и старался скрыть это.

— Не знаю, смотря сколько времени уже прошло, а кровь все еще не остановилась..— ответил врач, не отрываясь от работы. — Рана серьёзная, но не смертельная. Мы её вылечим.

Шоджи сжался, понимая, что они не могут терять время. В его глазах промелькнуло отчаяние, но тут же оно сменилось решимостью. Он подошёл к врачу, который, наконец, закончил проверку состояния Анны.

— Где нам найти того, кто организовал всё это? — спросил Шоджи.

Врач вздохнул и поднял взгляд на них.

— Вы говорите о Шуте? — спросил он, и Кио кивнул.

— Он живёт в замке, который находится в его собственном государстве. Это место граничит с этим королевством, но путь туда — не из лёгких. Его замок скрыт в горах, и попасть туда без подготовки невозможно. Если вам предстоит встретиться с ним, будьте готовы к испытаниям, которые не оставляют шансов на успех большинству.

Шоджи и Кио обменялись взглядами. Они уже решили, что их цель — это Шут. Всё, что им оставалось, — найти путь туда и как можно скорее.

— Можете ли вы показать нам, как попасть туда? — спросил Кио, в его голосе ощущалась решимость.

Врач задумался, затем кивнул.

— Я покажу вам путь, но помните: Шут — не просто враг. Это существо, которое может манипулировать реальностью. Он не только силён физически, но и умело использует магию и ловушки. Я боюсь, что даже с вашими способностями, вам будет трудно справиться с ним.

Врач указал им направление, и, поблагодарив его, Кио и Шоджи, не теряя времени, направились туда, где начиналась их дорога в новое испытание — в замок Шута. Путь лежал в горы, в граничную зону между двумя государствами. Всё было ясно: встреча с Шутом и его владениями станет решающим моментом в их путешествии в этой вселенной.