p34forma

Как устроена работа театрального художника

2026-03-04T18:31:17.270Z

Иногда мы оцениваем фильм, спектакль или концерт не только как режиссерскую или драматургическую работу. Запоминаем, что сказал персонаж, который носил странную шапку и сидел на не менее странной лавочке. И все это благодаря художнику-постановщику и художнику по костюмам.
⠀
Так что Настя Петренко поговорила с художницей театра и кино Пелагеей Щеглинской обо всех тонкостях и деталях профессии, перформансах на фестивалях и сценографии концертов Kedr Livanskiy , чтобы точно знать как создают всю эту красоту.

Почему в кино не сработают театральные приёмы

В каждом виде искусства я нахожу то, что меня зажигает. Работая над кино, я ощущаю больше собранности и одновременно растерянности — от необходимости предельной внимательности и ответственности перед реальностью. Цвет можно решить на постпродакшене, но всё-таки близость кадра обязывает к большей точности, например, в подборе фактуры предмета.

Расстояние на сцене позволяет неровный срез, искусственные цветы, выкатившуюся случайно катушку ниток. Театр более расхлябанный — но в этом его очарование. Хотя часто это выводит меня из себя: с возрастом во мне растёт перфекционизм, строгость к форме своего дела и к его исполнению, эксплуатации.

Например, когда я работала в «Урал Опера Балет» (а это большая сцена с оркестровой ямой — расстояние от авансцены до зрителей весомое), мы делали маленькие дутые топы для артисток, для того, чтобы они держались при танце на теле. В театрах сажают такие элементы на специальную тканевую сетку: из зала ее совершенно не видно, она сливается с кожей. При крупном плане в кино, такая конструкция была ба видна без постобработки. У театра есть зазор реалистичности за счет расстояния, света, устройства самой театральной коробки. В кино этого нет. Но я думаю каждый художник сам определяет, что ему необходимо, обязательно, что он не может себе позволить, а что может.

Что хочет режиссёр от художника

Часто режиссеров интересует практическое применение и костюма, и сценографии. Главный критерий — чтобы актеру или танцовщику было удобно.

Например, если это балет, хореограф может даже делать правки по линии на костюме, потому что он знает, как эта линия будет искажаться во время хореографии и движения танцовщика на сцене. Поэтому с хореографами, происходит более тесная коммуникация из-за внимательности к костюму, потому что они занимаются телом, это их инструмент.

Мне важно, чтобы было сформировано ясное и чёткое видение, зафиксированное — возможно, даже в тексте, — чтобы и я, и режиссёр понимали реальный смысл и оправданность всей этой затеи, всей игры. После изучения пьесы и понимания режиссерского видения, я, наоборот, ухожу в абстракцию: в полёт, интуитивный поиск образов. Много рисую — абстрактную креативную графику тушью, грубыми, например строительными, кистями.

При этом я всегда держу в голове первоначальную задумку и внимательно прохожусь по элементам сценографии или костюма, постоянно задавая себе вопросы: как это работает с действием, игрой актёров, режиссёрской драматургией? Что-то может существовать просто ради красоты, но большая часть всё-таки должна иметь практический смысл. Если стоит диван, хорошо бы, чтобы на него кто-то сел. Сценография — это не просто набор скульптур, между которыми ходят, существуют актеры. Такое тоже может быть, но все-таки — это среда, в которой происходит сценическое действие.

Но если зритель увидит, как тяжело вам далась эта работа, как долго и мучительно вы выдумывали идею, — думаю, это плохо.

Работа на арт-фестивалях: к чему быть готовым

Фестивали, такие как Signal и «Архстояние», — это не просто сайт-специфик, а площадки, расположенные на природе, в парке «Никола-Ленивец». В этом и была основная сложность: например, когда я делала полностью белые костюмы для звукового перформанса «Стена плача», приходилось думать не только о визуале, но и о том, как они будут касаться травы, цепляться за деревянную архитектуру, как поведут себя на ветру, где и как их хранить между показами, чтобы они не отсырели и не потеряли форму.

Помню, тогда мы развесили костюмы в пустом маленьком сарае недалеко от нашего лагеря. На фестивалях нужно уметь принимать быстрые и чёткие решения, которые соответствуют физике этого мира. Ветер мы не обуздаем.

Я обожаю подобные проекты за то, что у тебя изначально есть соавтор — улица или необычное помещение. Интересно изучать их как новые территории, со своей жизнью и историей. В сцене-коробке тоже есть своя память, но всё-таки это другой процесс познания пространства — по крайней мере, лично для меня. В театре нет погодных условий и нет специфической среды, которая сама живет со своими особенностями.

Художник по концертам: работа с Kedr Livanskiy

Сценография концертов — в основном это свет плюс медиа. Думаю, эти художественные средства сегодня дают наиболее эффектное представление на большую аудиторию и адаптивны к смене сцен. В песне может быть очень много смыслов, слов и образов. Конечно, намного проще сделать эту сменяемость за счет видео, света, голограмм, чем манипулировать физическими декорациями.

Концерт Kedr Livanskiy был не только мой первый музыкальный проект, но вообще первый опыт работы с крупной сценой. Мне нужно было столкнуться в работе со светом. Я решила использовать LED-лампы, в силу возможного бюджета, создать повисшую в воздухе инсталляцию из неона. Когда я пришла в «Арму» первый раз, увидела строительные леса, и решила, что в темноте за счёт этих лесов и LED-ламп можно создать световую архитектуру.

Именно тогда я впервые начала использовать неон и вообще светящиеся объекты; с этим приёмом я работаю до сих пор. Флуоресцентные цвета вышли из видео, которое было уже заготовлено видеохудожником, которые я взяла в свою сценографию для общей гармоничности.

Arma всё-таки довольно комфортная и, так или иначе, именно сценическая площадка. Хотя там нет богатой машинерии, как в театрах, и это ограничивает поток фантазии. Для другого проекта — спектакля-оперы «Халиф-Аист», который мы делали в день рождения клуба, приходилось отдельно арендовать лебёдки, чтобы поднимать и опускать декорации — гнездо и аиста.

Как стать художником театра

Как говорила мой учитель Анастасия Нефёдова, 50% успеха театрального художника — это коммуникация с людьми. В остальном, как мне кажется, у всех разный подход: кто-то фантастически подключается и сливается с задачей, например, погружается в эпоху и делает реконструкцию времени. Кто-то настолько ловко выстраивает диалог и этим как магнит притягивает людей.

Когда я начинала, то была маленькой и инопланетянкой. Было сложно прийти в государственный театр в таком виде. Но существовала непреодолимая страсть к театру. Я просто пришла на какой-то странный, как мне тогда казалось, кастинг актёров и сказала, что хочу быть художником. Вместе с режиссером мы проработали год, и за это время постепенно росли — в площадках и бюджетах в том числе.

Стать штатным художником в театре — задача очень непростая, нужно обладать хорошим объемом и знаний, и опыта, чтобы руководство было уверено, что ты при работе в штате сможешь справиться практически с любой задачей, в том числе технической, в планировании и сможешь быть адаптивным к стилистике постановки.

Я думаю, на начальном этапе нужно аккумулироваться и не бояться проявлять себя за счет учебы, ассистирования, выставок, выкладывать в соцсети не только готовые работы, но и свои рисунки, эскизы, мысли; искать возможности проявить себя не только институционально.

Что такое иконописный андерграунд

2026-02-22T17:28:47.639Z

Есть икона «Троица» Рублева, а есть анти-икона — это квадрат Малевича. Два мифологизированных персонажа, которые определяют для современных иконописцев весь XX и начало XXI века.

Узнали у иконописца Ильи Ходырева кому и зачем сейчас нужны иконы, должен ли автор быть религиозным и кто вообще такие иконописцы «новой волны».

Что такое иконописный андерграунд

Этот термин я использую в общем-то в шутку, когда говорю об иконописи, за неимением другого обозначения новой иконы. Любой андеграунд стремится стать мейнстримом, иначе о его существовании никто не узнает. В контексте церковного искусства получается такой оксюморон, потому что сам мейнстрим — это вопрос заказчика. Он решает, что правильно, а что неправильно, и это называется каноном.

Цель художника — выплеснуть свой психоз, то есть свою неуспокоенную душу через какие-то визуальные образы. У иконописца прибавляется немного другая задача: он работает в уже заданных мотивах и сюжетах.

Пока так называемая «новая волна» — это маргинальное явление, но у того чтобы быть маргиналом есть свои плюсы. Среди позолоченного болота современной иконописи, ты выделяешься своей самобытностью: о тебе говорят, тебя знают.

Чем отличаются иконописцы «новой волны»

Иконописцы не любят современное искусство. Оно для них закончилось на рубеже XIX–XX веков, а дальше наступил апокалипсис. Тем не менее художник обязан быть в теме: нельзя работать в искусстве, не понимая, что в нем вообще происходит.

Сейчас иконописец делает изделия, а не занимается каким-то творческим поиском. Художники «новой волны» не изобретают нового сакрального велосипеда. Они лишь переосмысляют пластический язык иконы, которая как авангард искусства закончилась еще где-то в XVII веке.

Должен ли иконописец быть верующим

Любое искусство по своей природе религиозно, так как занимается поиском умозрительного. Художник, попадая на орбиту церковного искусства, через мотивы и сюжеты пропитывается христианским пониманием своей практики. Конечно, есть сложившееся мифологическое представление об иконописце. В его основе — попытка втиснуть человека в определенные рамки: обрядовость, образ жизни и тому подобное. Но это чистое клику́шество.

В чем разница между иконой и классическим портретом

Ну, собственно, икона — это и есть портрет святого. Вообще в иконографии очень скудный набор сюжетов: портрет и какие-то иллюстрации евангельских и библейских событий. Кроме икон, я пишу всякие картинки и рисую графику. При этом я не представляю, чтобы внутри меня был какой-то тумблер, который переключал бы переживания с иконы на другой жанр.

Почему именно дерево

Доска осталась как архаичный материал: в древности художники писали клеевой краской, а для нее нужно твердое основание, иначе она просто отлетит. Иконописцы знают, что на хороших досках и приятно писать. На вид это простая столярная штука, довольно примитивная, но не каждый столяр-иконник сможет ее сделать хорошо, что называется, в красу́. Должны быть соблюдены пропорции, глубина ковчега, и тогда что-то получится.

Стоимость иконы и зависит ли цена от сложности сюжета

Деньги — это бонус, а не ценник на самой работе. Можно посмотреть сохранившиеся документы иконописных мастерских XIX века, где четко расписано, сколько стоит какая икона — по вершкам и по количеству листов золота, которое ушло в процессе работы. В современных иконописных арте́лях есть, конечно же, тарифы по росписи стен, мозаики. Я знаю, допустим, такого иконописца, у которого цена за каждый квадратный дециметр. У кого-то стоимость за каждый квадратный сантиметр.

Вообще, большие иконы писать быстрее, проще и приятнее, чем маленькие. Миниатюру я выношу за скобки, это отдельная ювелирная история.

Претендуют ли эти иконы на святость

Икона, как лодка, должна доставить человека из пункта отправления в пункт назначения. Все остальное — то, о чем люди договорились между собой. К примеру, есть чудотворная икона, а список с нее будет чудотворным? Да, если будет почитание. Нет, если не будет.

10 проектов для знакомства с новой академической музыкой

2026-02-20T17:22:57.376Z

Вместе с ДК Рассвет собрали список из 10 музыкальных коллективов, чьи концерты меняют привычные форматы и помогают начать знакомство с новой сценой

Opensoundorchestra

Музыканты из OpensoundOrchestra берутся за самые масштабные концепции: будь то циклы всех струнных квартетов Шостаковича и Бартока или ретроспективы позднесоветского, немецкого и венгерского авангарда. Оркестр, как трансформер, легко превращается в ансамбли, что позволяет широко охватить сочинения для самых разных инструментов.

А еще на своих концертах руководитель Станислав Малышев обязательно рассказывает о композиторах и сочинениях такое, чего не найдешь в интернете.

Hauntology

Новый кураторский проект композитора Дмитрия Мазурова играет музыку вне жанровых ограничений: они легко сочетают Стравинского и Пярта с музыкой электронных продюсеров типа Aphex Twin — или посвящают весь концерт музыкальному эффекту из старых видеоигр.

Главный критерий выбора репертуара — чтоб музыка выражала идеи хонтологии, то есть ностальгии по будущему, о котором мы мечтали в прошлом.

МАСМ

Легендарный независимый коллектив, который связал в одной точке музыкантов-виртуозов еще в 1990-е. Их специализация — даже не новая, а сверхновая музыка: коллектив бьет рекорды по исполнению премьер. Это было первое музыкальное объединение в России, которое взяло курс исключительно на музыку XX и XXI веков. Ансамбль собирал композитор Юрий Каспаров при участии отечественного авангардиста Эдисона Денисова.

Руст Позюмский и его друзья

Сложно найти более страстного поклонника барочной музыки, чем композитора и музыканта Руста Позюмского, играющего на виоле де гамба. Каждый раз он собирает в новых геометрических комбинациях талантливых музыкантов, чтобы открыть новые соединения европейского барокко с чем-нибудь оригинальным, а то и придумать их самому.

Концерты классики и собственной музыки Руста — это всегда разговор о сегодняшнем дне на языке барочной культуры.

N'Caged

Заслуженный статус лучшего вокального ансамбля в области современной музыки. Музыканты тесно дружат с композиторами (Раннев, Горлинский, Курляндский, Сысоев), и вместе с ними работают над оперными постановками, перфомансами, концертами и музейными проектами.

Сложно представить, какие головоломные партии не под силу участникам ансамбля и его руководительнице Арине Зверевой: стоит хоть раз прийти на их концерт, чтобы понять, какой фантастический труд стоит за каждым исполнением.

Притяжение

Объединение молодых талантливых музыкантов (сплошь победителей престижных музыкальных конкурсов) с неуемной фантазией, озорством и дерзостью. Из цикл концертов в ДК Рассвет «Игры» искал точки пересечения между музыкой и детскими играми в крокодил, буриме и фанты.

Музыканты не боятся экспериментов, импровизаций и смеха вместе со зрителями.

Дивертисмент-оркестр

Большой и уважаемый в академической среде коллектив, основанный в 1990-м году. Настолько уважаемый, что современные композиторы специально для него пишут свои сочинения. Такова, например, судьба пластинки «Баланс белого» 2021 года, состоящей только из таких произведений.

Оркестр под управлением Ильи Иоффа успел посотрудничать с Десятниковым, Канчели, Мартыновым, Хрущевой, Любимовым и многими другими светилами современной академической музыки.

Prometheus

По признанию музыкантов из молодого камерного оркестра, за последние два года ДК Рассвет превратился для них в пристанище: они успели поставить множество ярких программ, среди которых мощный цикл «Холода» — с музыкой первой волны авангарда СССР до хрущевской оттепели.

Оркестр можно назвать универсальным: помимо «сложной» для восприятия концертной музыки он берется и за Бетховена с Чайковским, а то и мешает классику с XX веком, выглядывая переклички между эпохами.

Reheard

Концерты ансамбля Reheard сочетают редко звучащую современную музыку (они первыми исполнили в России произведения Тристана Мюрая, Марка Андре, Энно Поппе, Беата Фуррера и других) с удивительной поэтичностью: в их концертах можно услышать вдохновение старинным японским театром ракуго, образы дышащего мира и внутреннее течение звука в спектралистских сочинениях.

ile theleme ensemble

Настоящие мастера камерной музыки: они умеют въедливо следовать букве авторского текста и свободно импровизировать, берутся за смелые новаторские техники — и глубоко погружаются в исторический контекст исполнения. В репертуаре ансамбля — музыка от Средневековья до наших дней, при этом особое место отводится несправедливо забытым или еще не получившим широкой известности произведениям.

С кого стоит начать знакомство с современной российской прозой. Подборка p34 и книжного «Чехов и компания»

2026-02-16T19:10:08.035Z

Попросили Тимофея Свинцова, поэта и литературного обозревателя, составить мастхэв для тех, кто давно хочет познакомиться с хорошей российской прозой
да все никак

Роман Михайлов «Дождись лета и посмотри, что будет»

Самый открытый к широкому читателю роман Михайлова. Но и эта доступность кажущаяся. Мелодрама на фоне спальника из 90-х оборачивается сложным разговором на тему типических структур, прообразов, пронизывающих все отношения.

История мальчика, устремляющегося за мечтой и, походя, выучившего законы Вселенной. Вечная любовь в кажущихся декорациях из хрущей, больниц, бандитских машин и заговорённых книжных иллюстраций

Фома Акиньшин «Чумка»

Дебютный прозаический сборник автора, смыслово двухчастный. Первая часть – стопка писем, отправленных умершему другу, то есть всему свету, который теперь как бы душесодержательный, осмысленный и печальный. Это письма счастья для мира, который ответит в какой-то момент, даровав смирение.

Вторая часть – рассказы, где герой-демиург распарывает ткань прошлого, чтобы сквозь неё засочился свет. Короткие истории о людях-миражах, чьё присутствие повсеместно

Денис Осокин «Уключина»

Денис Осокин – писатель тихий, по-тихому разливающийся языково в мифологические города и веси. Народы Среднего Поволжья, Марийцы, Мордва, их любовь, секс, смерть, их сермяжные боги, в глазах которых детское мешается со звериным.

Язык для Дениса – пульс очень нервного человека, иногда сваливающегося в обмороки, главные приёмы – “оживление” и “заповедные карты”. Он додумывает мир по причинам любви, и тот получается достовернее, чем видимость

Андрей Тавров «Гимназистка»

Последняя книга автора, но тенденциозная, пышущая отсутствием металлических примесей в языке, очень важная для грядущей литературы.

Тавров – метафизик, гностик, конечно, созерцает, как сообщаются сосуды всего, по-буддийски рассматривает вещь, и она становится Миром; говорит с цветами, телесно понимает хокку.

«Гимназистка» – нежный трактат о метемпсихозе, то есть о душе Мира, коснувшейся всего и всё повязавшей. Этот Мир-во-все-стороны объединён печальной и простой историей про русскую революцию, про людей добрых и людей злых, про их единое.

Евгения Некрасова «Калечина-Малечина»

Это дебютный роман Некрасовой, о котором хочется вспомнить, потому что он таким и вышел, как детский резиновый мячик на подушке из мха, внезапно обнаруженный в лесу, а после в памяти — в странной цельности и цельной странности.

Память и детство – ведущие для поздних 10-х темы. «Калечина-Малечина» – был бы типической вещью, если бы не удивительный сплав фольклорной оптики и корректирующей ярости. Некрасова как будто бы подключается к традиции через альтернативный разъём, и пьёт из неё, и кричит.

История о девочке, которую зачем-то возненавидел злой мир, и о её волшебной кикиморе.

Василий Бородин «Хочется только спать»

Эти маленькие фрагменты текста – эпифании, то есть богоявления. Бог является в солнечном отблеске на гитарных струнах в муз.маге, просто на прогулке. Просто, как на прогулке.

Проэзический текст Бородина всегда про богоявления в повседневности, обыденности. Вроде бы кафель, асфальт, кафель, и бац – «судомойка, похожая на поэтессу…», солдаты, собаки, простые (и тем неповторимые) невесты. Ничего необычного, это не про увиденное вопреки ходу и току вещей, это про особенные глаза провожающие.

Анна Гринка «Экранное зрение»

Дебютный сборник малой прозы Гринки – это одно из самых обидных промаргиваний в современной прозе, опростившейся, погрязшей в разнооттеночном автофикшене.

Аня поёт агрегатные состояния боли, её проза очень субстанциональна, причём, субстанцией, например, оказывается инфопоток, смешивающийся с жизнью чувствительно. Гринка, её собственный опыт – алгезиметр (аппарат, измеряющий боль).

Анна Старобинец «Зверский детектив»

Старобинец – главная хоррор-писательница современной России. Однако я горячо люблю плюшевый, но прозорливый долгострой про следователей Барсука и Барсукота.

Это удивительно трепетно, но как-то одним махом сшитый мир. Звериный фольклор, вся эта медвежья космогония, песни сычей (гомерически смешные). В общем, это ещё и точечно меткое социальное высказывание… Но книжка ценна не этим.

Михаил Елизаров «Земля»

Это большой русский роман, не деконструкция, нет, не издёвка, вполне добропорядочная операция над облачным массивом русской метафизики. Очень при этом личная история про некоего Кротышева, проходящего инициации русской смертью: он работает на кладбище, попадает в похоронный бизнес, а после чуть не растворяется в земле, не в буквальной, а в той, в которую, по выражению Бродского, всё глубже и глубже уходил с годами Мандельштам.

Главный разговор на тему русской хтони (читайте вдоволь и давайте уже сменим тему).

Александр Яковлев «Арка»

Посреди всего высится замок. В нём живёт Король со своей Королевой, в королеву влюблён Леонид Семёныч, глава королевской стражи, а в городе в тавернах палит из пистолета по последней Петя Тетерев – благородный разбойник, по городу снуют шайки Убийц голубей...

Так, это я вам сейчас всё расскажу раньше времени. Прочтёте сами. Книга эта – про требовательность – и к себе самому – любви, про необходимость целого для неё мира – выйдет в издательстве «Чехов и компания» в редакции «Свинцова ларец» этой уже весной, потому что по-весеннему она витальна

Как устроена тульская самоорганизация «Дом Культуры» и арт-ярмарка «Отпечаток»

2026-02-03T17:42:12.294Z

И авторам и коллекционерам в последние годы стало легче находить друг друга благодаря ярмаркам, и если отчеты с московской Cosmoscow, нижегородского «Контура» и красноярской ярмарки Scan мы уже видели, то как дела обстоят в других регионах — не так очевидно.

Поговорили с Владом Титаевым — основателем самоорганизации «Дом Культуры» — об идее проекта и о том, как они провели вторую ярмарку «Отпечаток». Узнали о тульской арт-сцене, на что хватает прибыли с ярмарки и как не сдуться, создавая культурные проекты.

Дом культуры. Как родилась идея создать проект

Всё началось, когда ещё работал культурный центр «Типография». Это было гибридное место — бар, кофейня, площадка для вечеринок, языковых клубов, стендапов. Там мы и собрались — компания людей с разными интересами. Я предложил делать на стене ежемесячные выставки, приглашать знакомых художников.

Мы не классическая самоорганизация, где художники снимают мастерскую и творят вместе. И не коммерческая галерея. Скорее, серия передвижных, однодневных выставочных проектов, сфокусированных даже больше на местах, чем на авторах.

Сейчас стараемся договариваться на более долгие сроки — две недели или больше, чтобы люди успевали прийти. Ищем пустующие, никому не нужные помещения, заселяем их искусством на время, проводим экскурсии. Можно было бы назвать это красивым словом «галерея», но мне оно не нравится.

Как самому организовать ярмарку современного тульского искусства

Первую ярмарку мы сделали в 2024 совместно с художницей-куратором. Искал проходное место в центре, и в итоге пришлось выставлять работы на столах, потому что стены использовать в этом помещении было нельзя. Событие посетила малая часть нашей постоянной публики, но зато пришли те, кто целенаправленно хотел купить искусство.

Затем подключились ребята из тульского объединения «Резервуар» — они занимаются перформансом и делают выставки в подвальном помещении старого дома. Сказали: «В прошлом году были продажи, давай ещё раз».

Месяц ушёл на поиск хоть какой-то поддержки — финансовой и информационной. В итоге собрали коалицию местных партнёров и началась организационная круговерть: логистика, монтаж, договорённости с каждым художником. Но все окупилось тем, что в первый же день продали две работы на 15 тысяч рублей.

Я ставил цель продать хотя бы по одной работе, а всего авторов было 26. В итоге продали минимум по одной работе у 20 художников. Заработать в Туле на независимой ярмарке — фантастика. Меня радовало другое: люди целенаправленно покупали искусство, у «Дома Культуры» купили на 14 тысяч. Значит, аудитория растёт и готова поддерживать. Это вносит разнообразие в нашу деятельность, ведь бесконечно делать одни только выставки становится скучно и бессмысленно.

Как не перестать создавать свое, пока выходишь почти в ноль

Я задаюсь этим вопросом после каждого проекта. В какой-то момент я понял, что вкладываю месяц работы в событие, которое длится один день. Потом — пустота. Так что я понял, что нужно менять подход. Не заставлять себя делать проект раз в месяц «по графику», а дать идее вызреть. Так появится время на глубину и удовольствие.

За кем следить и чем живет искусство в Туле

В Туле почти отсутствует формат больших проектов, где художники оформляли бы какое-либо кураторское высказывание. Это не хорошо и не плохо, а просто отличительная особенность города в сравнении с ситуацией в Москве и Санкт-Петербурге. В основном, авторы занимаются развитием собственных практик и стиля и могут собирать небольшие проекты по итогам определенного периода.

Из таких художников можно выделить Максима Фёдорова, сюрреалиста Глеба Салина, Олега Агафонова, чьи работы напоминают синтез ранней модернистской абстракции и фигуративной живописи, а также Марию Головкину — художницу, проекты которой исследуют пространство и его память, сохранившуюся в артефактах.

Отдельно отмечу керамиста Катю Забелину, фотографа Софью Курочкину, художника и иллюстратора Арину Лифанову, которые уже не живут в Туле, но активно откликаются на участие в местных проектах.