Pablo's Tales

ТОП АЛЬБОМОВ 2024

2024-12-12T08:09:11.829Z

Cindy Lee — Diamond Jubilee

О трансвестите Cindy Lee я узнал в 2020-м – тогда он выпустил альбом What's Tonight to Eternity, звучащий как музыка женских поп-групп 60-х, но для современных альтушек. Вся такая лязгущая, с эффектом радио-помех, неаккуратным сведением и вокалом, спрятанным как можно глубже. Тот альбом не вызвал большого резонанса, но почему-то запал в душу – он звучал как один из сайд-проектов Дина Бланта.

Новый же релиз Diamond Jubilee вышел менее гранжовым, и сохранил творческий вектор Патрика: ностальгия по 60-м + попытка добавить этому звуку стильных текстур и дисторшна. Получилась старая радиостанция, воссозданная до мельчайших деталей одиночкой-аскетом, который родился не в то время и не в том месте.

Jean Dawson — Glimmer of God

Батя зумерского темнокожего рок-н-ролла совершил очередную трансформацию: чуть ушел от гитарного звучка в сторону эстетики 80-х, вдохновляясь синтвейвом и экспериментами Принса. Получилась идеальная музыка для ночных похождений. Затихший трафик, самокопания и поиск опоры внутри себя в те моменты, когда на небе особо не видно звезд.

Shabaka — Shabaka

Саксофонист и кларнетист Шабака Хатчингс показал как может звучать актуальный джаз в самых разных формах: космический футуризм (проект Comet is Coming), психоделичный афро-панк (Melt Yourself Down) или смесь фри-джаза с африканской и карибской музыкой (Sons of Kemet).

Первый сольный альбом музыканта выпущен под скромным именем Shabaka. Внутри – медитативные и одухотворенные флейты, звучащие как слово «осознанность». Особенно радует интересный список приглашенных артистов (от нео-соул авангардиста Moses Sumney до Floating Points).

Gesaffelstein — GAMMA

Не ожидал что продюсер с грозно-тревожным французским техно неожиданно решит сменить курс и окунуться в 80-е – эпоху, когда его любимый звук только зарождался. На «GAMMA» Геса начинает с осмысления корней (звука Depeche Mode и Kraftwerk), под конец выруливая к собственному стилю с открытыми режущими синтами и психоделичными повторениями. Особую роль в релизе занимает вокал Яна Вагнера – томный баритон, создающий то самое ощущение «музыки прошлых дней».

The Smile — Wall Of Eyes

Так звучит музыкальная пенсия Тома Йорка и Джонни Гринвуда из Radiohead. Больше размеренности, нетипичных структур и музыкальной свободы. На звучание коллектива очень сильно повлиял их сессионный барабанщик Том Скиннер (выходец из джаз-группы Sons of Kemet, уже упоминаемой выше) — он привнес в коллектив дух джазовых импровизаций, латинские перкуссии и, конечно же, свинг.

Mk.gee — Two Star & The Dream Police

Дебютный альбом гитариста Omar Apollo и Dijon — самая нежная запись года. Артист записал максимально мягкий и приглушенный инди/неосоул, который имел все шансы стать чистеньким музлом для TikTok. Но альбом сведен как живой джем где-то на чердаке. Вокал, утопающий в эхе, шум инструмента и звуки комнаты дают полное ощущение проётранства, в котором эта музыка сделана. И это явно комната беспросветного романтика.

Sega Bodega — Dennis

Абстрактная инди-электроника, фиксирующая состояние между сном и бодрствованием. Пожалуй, самый лучший релиз артиста, уходящий от поп-формулы в сторону более абстрактных зарисовок. Это его самый зрелый и отстранённый альбом, который, кажется, пытается не угодить, а просто быть.

Justice — Hyperdrama

Сравнение с Daft Punk напрашивается само собой: французские дуэты, френч-хаус, минимальная публичность. Justice своим долгожданным камбэком словно попытались выпустить свой Random Access Memories. Это не геймченджер, каким был альбом коллег, но он и не метит на такой статус. Вместо этого Justice углубляются в собственную эстетику, находя баланс между наследием и новыми горизонтами. Результат — работа, которая звучит как идеальный микс свежего и прошлого. Особенно приглянулись совместки c Tame Impala (+1 очко к нормисности).

Vegyn — The Road To Hell Is Paved With Good Intentions

Один из сопродюсеров Blonde Фрэнка Оушена уже давно выпускает необязательные, но вайбовые IDM-релизы с примесью хауса и эмбиента. Этот, пожалуй, самый невзрачный из них, но, как часто бывает с музыкой, идеально попал в момент. Лето, набережная Лужников, скейт под ногами, и это редкое ощущение, будто весь мир лежит перед тобой. Эта музыка не требует от тебя ничего, кроме одного — ехать вперед и наблюдать.

Kamasi Washington — Fearless Movement

Как сказал Горький, «джаз — это оркестр безумных, они сошли с ума на сексуальной почве, а дирижирует ими какой-то человек-жеребец, размахивая огромным фаллосом». Примерно так звучит очередной монолит от ключевого джазмена XXI века — Камаси Вашингтона. Удивительно, что его сложные эпосы находят отклик у массового слушателя. Видимо, продакшен для Кендрика Ламара не прошел даром.

Скрипотнит — YEAHH vol.2

Адиль повзрослел, подобрел, отбросил нравоучения и выбрал любовь. На этом альбоме я услышал самого светлого Скрипа. Тексты — мягче, аранжировки — без тягучего хип-хопа, вместо отрицания чужих пороков — вера в собственную жизнь. По этому альбому можно убедиться, что солнце в Казахстане светит ярко. Один из упущенных гемов русской поп-музыки.

Laladevochka — Butterfly in the Stomach

О лаладевочке я узнал с ее первых треков в 2020-м году. За это время она успела светочью инди-андеграунда, сочетающей нежные мелодии с заковыристими британскими брейками.

В ее новом релизе ощущается любовь к самой разной электронике: воздушному трип-хопу, урабнистическому джанглу, гетто-хаусу, эйсиду, эмбиенту. Короче говоря, для 100% ценителей ethereal-вайбика.

Joanne Robertson & Dean Blunt — Backstage Raver

Привычная музыка от Дина Бланта: смазано, лениво, обскурно. То, что любят не такие как все — и я без исключения. Иногда кажется, что Блант может записывать такие небрежные гитарные альбомы со скоростью Славы КПСС. Но отстраненность и аскетизм берут свое.

salute — True Magic

Один из самых прогрессивных хаус-продюсеров британской сцены.

Мои друзья постоянно сравнивают его то с Фред Эгейном, то с Disclosure. Наверное, такое сходство – участь любого летне-фестивального хауса из UK, каким бы самобытным он не был на деле. Но я не думаю, что salute не хватает индивидуальности – это самостоятельный артист, угорающий по эстетике Японии (что в визуале, что в звуке). Советую заценить его новый релиз, если вы искали главный танцевальный музон года.

JPEGMAFIA — I Lay Down My Love For You

Главный хип-хоп-экспериментатор 10-х, JPEGMAFIA, слегка ослабил хватку, добавив в своё звучание больше гитарных запилов и лирики в духе раннего Канье. Это всё ещё приятная звуковая ебанина, но теперь с оттенком усталости — Пегги, кажется, уже не стремится быть визионером, а просто ищет способы сохранить свою любовь к шумному, хаотичному продакшену. Но во времена возвращения грязных саундклауд-битов и перегруженного байле-фанка, даже его уставшая музыка как нельзя лучше отражает дух момента.

Moses Sumney — sophcore

Calvin Klein Type Beat. Начиная от обложки, напоминающей модный кампейн, и заканчивая нежным неосоулом — Moses Sumney решил причесать свой музон и избавить его от излишней гиковости, придав своему стилю лаконичности. Люблю, когда авангардисты упрощаются. Когда громоздкие и всеобъемлющие идеи чудесным образом облегчаются и упаковываются в нечто доступное.

Charlie XCX — BRAT

Прости, порнорэп.

Платина — Платина

"Меня уже заебало курить дурь, но надо дописать релизы" — честный похуизм автора берет за живое. История лирического героя альбома автобиографична, что также вызывает особое переживание. Филигранно подчеркнуты детали быта, смирение автора с пустотой и бессмысленностью рэп-славы. Это альбом не о борьбе или стремлении к чему-то большему, а о принятии себя — со всеми несовершенствами и внутренними противоречиями.

Actress — Statik

Легенда новой электроники отлично передает энергетику странствия в большом городе. В композициях едва слышны ударные и низы, а эмбиент-пейзажи приглушены, чтобы специально срифмоваться с перестуком колесных пар и разговорами мигрантов на перекуре. Сам автор описывает эту музыку как «состояние интенсивного потока». Наверное, именно так звучит это ощущение в мире нейросетей, думскроллинга и пакетов Яндекс Лавки у двери.

DJ Sabrina The Teenage DJ — Hex

Что-то среднее между Flume и Madlib — радужная танцевальная электроника с кучей сэмплов, концептуальных переходов и многослойными, как канал Василия Конада, инструменталами. Каждый год Sabrina дропает альбом на 3 часа, и каждый год я не дослушиваю. Как можно генерировать столько хорошей музыки?

Montell Fish — Charlotte

Один из моих любимых новых неосоул-голосов. Это его очередной альбом про очередное расставание. Тонкий фальцет, грязные гитары и прощание с падшей любовью.

Anitta — Funk Generation

Лучший факела-фанк-релиз года и первобытный кач в его чистом виде. Неоднократно играл треки из этого альбома в клубах — и не было ни разу, чтобы они не заходили народу (пожалуй, все, что могу сказать про этот релиз).

Mura Masa — Curve 1

Пластинка ощущается как идеальная музыка для гламурного танцпола: она заряжена сексуальной энергией, в ней много футуристичных синтезов и в меру агрессивных басов. Кроссан не боится контрастов, совмещая мягкий женский вокал с изломанными ритмами и глитчами. Пожалуй, эта работа отражает то, к чему идет электроника последних лет: осмысление рейва 90-х, футуристичные аранжировки и вдохновение старыми нишевыми поджанрами вроде джука и джерси-клаба.

Fabiana Palladino — Fabiana Palladino

У Фабианы получился один из самых недооцененных дебютов в этом году. В прошлом она работала с большими звездами — Джесси Уэр и the xx. Этот опыт помог ей и в сольной карьере: артистка начала записывать стильный R&B, в котором чувствуются отголоски ретро-звучания 80-х, Sade и Принса.

Boulevard Depo — ФУТУРОАРХАИКА

Представьте себе пиратское радио где-то в антиутопичном 2049-м. Грязные бум-бэп биты. Призрачный блюз, который мог бы написать Дин Блант в кровати отельного номера. Повсюду блипы, скрежет, аналог, техногенный пульс 90-х. Притопленный вокал, весь в эхе и ревербации – будто записанный на старый кассетный диктофон.

«Футуроархаика» – эдакая sci-fi-фантазия на тему отчуждения от индустрии. В этом плане отшельнический образ артиста идеально подошел звуку: неровному, местами сырому, но идеально существующему в своем «лоре».

Kendrick Lamar — GNX

Как вы заметили, в этом топе полно работ музыкантов, которые отбросили концептуальность и начали делать музон по кайфу. Кендрик не стал исключением: он отошёл от глубокой рефлексии и с головой погрузился в качевый уэст-кост-звук, на котором вырос сам. Ему получилось нащупать потерянный напор и легкость — будто Ламар на время забыл о грузилове своих прошлых альбомов и просто дал себе пространство наслаждаться процессом. Настоящий old school gemini.

Nicolas Jaar — Piedras

Николас Джаар сочинил масштабную аудио-пьесу, и два избранных фрагмента из нее выложил на стриминги. Это электроакустика, которая гармонично сочетает тишину, старую чилийскую музыку и современную демонстрированную электронику. Шуршит, звенит и всячески удивляет многообразием текстур.

Nathy Peluso — GRASA

Премия MOTOMAMI года. Качевый латинский релиз, балансирующий между диаметральными настроениями: от заряженных сексуальных гимнов до проникновенных любовных баллад.

Интервью ЛАУД – клубная жизнь и наследие Димы Нова

2023-12-19T17:21:04.330Z

4 года назад мы мимолетно встречались с группой ЛАУД в околострипушном клубе на окраине Ростова. Будучи 18-летним юнцом с айфоном SE, я смог выловить ребят только на 7 минут, но точно знал, что когда-нибудь мы встретимся вновь.

Теперь же мы сидим в японской лапшичке, а наш друг Лека Иорданян гуглит, можно ли пить алкоголь после двух таблеток Нурофена. Потом рассказывает историю про то, как в одном из клубов стояла бетономешалка, и один пацан случайно потерял в ней палец. Администратор клуба предложил замять дело в обмен на пожизненный запас пива. Это я называю дипломатичным способом решения конфликтов.

За нашим столом сидят еще несколько ребят, что впрочем не отвлекает от общения. Группа ЛАУД – одни из самых дружелюбных и светлых ребят в индустрии, поэтому диалог идет легко. Мы обсуждаем кризис клубной сцены в Питере, полеты Кати Лель в космос, наследие Димы Нова и последний бразильский релиз группы.

Есть в ребятах какое-то особое уфимское дружелюбие, что в жизни, что в творчестве. Поэтому без лишних прелюдий предлагаю этим дружелюбием насладиться. Ниже – много рассуждений про судьбу электронной музыки, специфику клубной сцены, и почему в регионах предпочтут 3 бутылки пива билету на вечеринку.

Интервью: Давид Чебанов
Иллюстрации: Gonya7 (Egor Logic)

В какой-то момент я смотрел плейлисты в Spotify и наткнулся на плейлист британской группы Disclosure. Я удивился, когда обнаружил там ваш достаточно старый трек «Кардио-ритм». Как он там оказался?

Виталя: Они ведут стримы, где учат писать музыку. В таких стримах у них есть talk-блок, где они просто разговаривают и делятся всякими новостями. Года два назад один из братьев включил этот трек и начал под него качаться.

Серега: Он сказал, что этот трек – пример настоящего хауса.

Виталя: Позже они стали играть его на своих сетах.

Серега: Круто, что о треке они узнали где-то два года назад, а плейлист существует всего несколько недель. Значит, что они помнят. А еще круто, что я познакомился с музыкой Disclosure и потом начал писать музыку как у них. Они были моими первыми ориентирами.

Серега, ты упомянул, что трек посчитали трушным хаусом. В танцевальной электронике в целом есть пунктик насчет аутентичности. Где эта грань между трушным и нетрушным хаусом?

Серега: Наверное, трек должен избегать модных фишек. Звучать так, будто его записали хоть 5, хоть 20 лет назад.

Сейчас вот в Британии очаг нового, более хипстерского хаус-звука: Fred Again, salute, Conducta. С более утопленным звуком, реверберацией, упором на синтезаторы.

Виталя: Да, этот движ называют hyper-house. Они все выросли на ЛАУД, поэтому тут все понятно (смеется).

Вопрос к Рамилю. В этом году очень сильно стрельнул твой проект – The Dawless. Как ты объясняешь такой резкий успех дуэта?

Рами: Думаю, дело даже не в самом звуке, а умении находить вирусные слова для такой музыки. Мы попали в точку, где все состоит из маленьких случайностей, которые вылились в большую охватность. Люди спроецировали фразу «Я не могу остановиться» на себя – и это сработало. Недавно даже на премии Яндекс Музыки объявили победителя: «Этот трек дослушали в моей волне до состояния “не могу остановиться”». Все говорят нам «Поднимайтесь, это ваш трек». Мы готовимся, уже начинаем выходить, как вдруг оказывается, что это не мы.

Какой же это облом.

Виталя: А что за трек был?

Рами: Че-то там A.V.G, TATAR.

(смеюсь)

Виталя, а теперь вопрос тебе. Недавно у тебя случилось счастливое событие – у тебя появился ребенок. Начался новый жизненный этап, и я очень рад за тебя. Вопрос такой: ты все еще выступаешь в клубах и пишешь клубную музыку. Как тебе удается сохранить в себе эту молодость?

Виталя: Первое время, когда ребенок родился, я думал, что мне будет очень тяжко. В итоге получилось наоборот. Появился прилив сил, стимул что-то делать и двигаться. Новые горизонты, ради которых хочется вставать с утра и поднимать свою жопу.

Какие эмоции ты испытал, когда стал отцом?

Виталя: Пустил скупую мужскую, братан (улыбается). Был очень счастлив, и, кажется, такое не описать словами. Личное-личное.

Прошлое десятилетие для андеграундной русской электроники было прорывом. До своего пика дошли лейблы Hyperboloid, ГОСТ ЗВУК, появился Locked Club, всякие нишевые ребята вроде Moa Pillar и AL-90. В этом году чувствуется больший уклон сцены в коммерческую электронику. Как думаете, с чем это связано?

Серега: Мне кажется, коммерческая электроника тоже была популярной. Взять тех же Therr Maitz и Муджуса. А те, кого ты перечислил всегда имели меньше стримов и популярности.

Стопудово. Просто замечаю, что электронные артисты все меньше цепляются за нитакусичный андер, и все больше за коммерческий звук.

Серега: Возможно.

Виталя: Со временем просто поменялись векторы и подходы к написанию музыки. Я думаю, появись люди с таким стремлением и рвением сейчас, они бы были более востребованы. Да, были стриминги, но все еще проходила стадия «где-то между», когда электроника еще не могла так монетизироваться.

Серега: Я вот еще подумал, а как меньше? Собирается тусовка PRIVATE PERSONS (творческое объединение и серия вечеринок с агрессивным электропанком, - прим. ред.) в Мутаборе, и там все – андеграунд.

По сути, это тот андеграунд, который обрел коммерческий потенциал.

Серега: Да, но мейнстримом их все еще не назовешь. Там есть такие же артисты по типу AL-90. Поэтому, мне кажется, особо ничего не изменилось.

У вас на последнем релизе есть трек «Мутабор», где вы перечисляете клубы, в которые гоняете. Наверное, еще 10 лет назад не было такого многообразия «дружелюбных» мест с электронной музыкой. Чего, на ваш взгляд, не хватает нашей сцене?

Виталя: Мне кажется, не хватает продюсирования. Большинство музыкантов, кто выступают на техно-вечеринках и пишут такую музыку, делают классный продукт, но абсолютно не понимают, как его упаковать и продвигать. Придумать классный лайн-ап, задизайнить обложку, сделать прикольное промо к ивенту. Большое преимущество получают промо-группы, которые знают, как это сделать.

Те же PRIVATE PERSONS, Радуга…

Виталя: Да. Они грамотно работают с этим.

Вы долгое время жили в Питере. Я приезжал туда пару раз летом – и даже некуда сходить потусоваться. Почему так случилось?

Серега: Мы переехали в Москву, потому что поняли, что в Питере все заканчивается. Осознали, что почти не выступаем, просто живем и гоняем выступать на выходные в Москву. Ковид очень сильно повлиял…

В целом, череда экономических кризисов.

Рами: Да. Вроде до 2019-го шло какое-то развитие, а потом резко ударило. Все взяли паузу, и до сих пор ничего нового нет.

Виталя: Было классное комьюнити, все держались вместе, двигались и росли. За одну ночь можно было в несколько клубов: Мозаика, Танцплощадка, Stackenschneider, K-30. У них даже не было аналогов в Москве. А сейчас комьюнити посыпалось, мероприятия посыпались.

Часть переехала в Москву…

Виталя: Да-да-да.

А есть ли какая-то проблема в том, что промоутеры покидают свои города и выбирать делать мероприятия в Москве? Нет ощущения, что они предают свой локальный движ?

Серега: Локальный движ – это сложно. Сейчас я временно живу в Уфе и вижу, что строить его там — полный бред. Люди боятся тратить больше 300 рублей на хорошего артиста. Никто не может сделать грамотный привоз. Такое возможно только для мест с бабками, но ходит туда совсем не молодежь. У нас есть Клуб Мечты, который старается привозить стильный звук, но народ не выкупает особо. А локальные тусовки не выживают, потому что для их аудитории 500 рублей – это уже ту мач. Мы даже на наш тур смогли поставить только 1000…

Причем, у вас же тур не сольный, а при участии нескольких артистов: прыгай киска, Acid Racer.

Серега: Да, 3 артиста. Местные диджеи.

Серега: И вот мне говорят люди: «Что?? Тысяча рублей??». На это ж можно три пива купить.

Виталя: В регионах люди просто не приучены платить за выступления.

Рами: Точнее, выбирают три пива, а не билет на концерт.

Либо выигрывает хип-хоп – люди предпочтут Toxi$ и Молодого Платона, чем модный электронный привоз.

Серега: Но даже на таких штуках могут занижать ценник, чтобы собрать больше народа.

Рами: Да и не всем рэпера удается продать регионы, бывают вынужденные переносы, будто есть определенная черта масштаба, и если ты ее переходишь, то только тогда начинаешь продаваться в регионах.

Или школьники неплатежеспособная аудитория?

Виталя: На электронику приходят люди, которые сами зарабатывают себе на жизнь, зачастую в районе 25 лет. Им жаль этих денег, так как они зарабатывают их сами. А молодые слушатели такие: «пап, дай тысячу рублей, я пошел». Поэтому, наверное, и ходят больше на рэп-артистов.

Рами: Когда у тебя один слушатель-ребенок, он покупает билет себе, а, возможно, еще и двум родителям.

Хотелось бы еще спросить про главный ныне летний фестиваль «Сигнал». На мой взгляд, лайн-ап фестиваля выглядит как синоним слова «застой». Может это и субъективно, но нет ли у вас такого ощущения?

Серега: Туда зовут тонну артистов, и половина из них, возможно и наверное, никому не нужны. До ковида у них были нормальные лайн-апы.

Это правда. Раньше это был весомый фестиваль, который отражал момент русскоязычной электроники.

Серега: Ну вот они зовут локальную сцену. Кого не хватает на твой взгляд?

Были ли в этом году те же PRIVATE PERSONS?

Серега: Я приезжал с ними на Сигнал в позапрошлом году. Фестиваль просто перестал работать с ними. Ну потому что ты видел Locked Club: там шоу, там бухают за диджейкой, толкаются. Организаторы такие: “Вы че тут аппаратуру ломаете? Культуру не уважаете?”.

Так у них же половина аудитории такие перфомансы делает (улыбаюсь)

Серега: Они поругались, потому что Locked Club бухали. А кого вы позвали-то? Чуваки, откройте глаза.

Они лишились очень важного среза артистов.

Серега: Это вообще было одно из самых крутых выступлений на том Сигнале. Им бы еще поработать над своей организацией. Билеты-то они продали. А людей расселить, а какую-то связь, помощь, продажу воды сделать?

Рами: Надо быть ценителем Сигнала, чтобы туда ездить. Я тоже ездил туда выступать, но уехал сразу же после сета. Мне неблизка история ночевки где-то в лесу. Как сказал бы Тиньков, мне это неинтересно, я этого не понимаю.

Продолжая тему вечеринок. Радуга как промо-группа заняла очень важную нишу. Но я заметил такую проблему: у них один пулл-артистов, и из-за этого есть ощущение одинаковой вечеринки. Почему так сложилось? Я очень люблю Радугу, но из-за этой штуки есть чувство, что там всегда одно и то же.

Рами: Сейчас они на таком пике, когда сложно расти в плане вечеринок. Им нужно что-то менять и придумывать новое. Первая Радуга была с Cream Soda, вторая с ЛАУДами. Мы видели, как все это разрасталось.

Виталя: Они хорошо упаковали свою вечеринку, сделали особую стилистическую подачу, сформировали комьюнити. Люди теперь просто знают, что Радуга – это Радуга.

Серега: А насчет артистов – если народ на них приходит, то почему бы и нет. В последнее время, кстати, у них получается разнообразнее. Вот, например вечеринка со Славой Мэрлоу и с Ивлеевой.

Рами: Да, думаю они продолжат звать интересных людей, как делали это раньше.

Согласен с вами. Хотелось бы спросить про ваш последний EP «Favela Boyz» с бразильским звучанием и даже фитом с бразильской звездой MC Fazano. Как все это срослось?

Виталя: Этот тренд был где-то в воздухе, но никто не записывал полноценные релизы. У Бульвара Депо несколько лет назад выходил даже байле-фанк (жанр с бразильским колоритом и неаккуратным ритмом, - прим. ред.) ремикс. Мы же взялись за это звучание более основательно: проработали визуал, подтянули их местную TikTok-звезду, сделали луки в стиле футбольной команды. При этом все получилось довольно спонтанно.

Серега: Да, не было такой установки: «все, теперь мы пишем байле-фанк». Мы написали один трек в таком стиле, потом еще один, а там уже и решили дожать до ипишки.

Все локальные жанры вроде байле или реггетона обычно звучат юродиво и неаккуратно. Прикольно, когда наши артисты обрамляют это в подходящую форму. Вы слушали трек SEEMEE и FOLKPRO?

Серега: Да, он вышел, когда мы уже отгрузили релиз. И мы в тот момент такие: «Давай-давай, быстрее отгружаем его уже».

Рами: Мы часто берем нетипичный звук. Мы с Айсиком и Депо одни из первых, кто довел гетто-хаус-трек в России («My Life My Rules») до уровня узнаваемого хита. Поэтому мы продолжаем экспериментировать и исследовать новые жанры.

К разговору про актуальный стиль. Казалось бы, бум гэридж-музыки в России («Тесно» Aarne и «Стрелы» от Markul и Тоси Чайкиной) прошел. Но все больше артистов в России вдохновляется британской танцевальной музыкой и уходит в другие поджанры. Например, брейкбит, джангл, драм-н-бейс (ускоренная танцевальная музыка с ломанным ритмом). Почему британский звук снова в моде?

Серега: Музыка циклична. И диско возвращается, и драм-н-бейс возвращается.

Как будто для музыки действительно работает правило цикла в 30 лет. И сейчас возвращается музыка, которая была популярна в 90-е.

Серега: Да, согласен. Точно также было с медленным клауд-рэпом – по сути, он в новой форме возвращал звучание бум-бэпа (поджанр хип-хопа, популярный в 90-е, – прим. ред.).

Рами: Поэтому не нужно бояться, что твоя музыка будет неактуальна. То, что никто не слушает, завтра может вернуться в моду.

Как мы говорили про электронную музыку – она может быть популярна вне зависимости от времени.

Рами: Да, как пример – тот же трек «Кардио-ритм». В нем нет жесткой привязки ко времени. Ты его слушаешь, и не понимаешь, когда его сделали: в 90-х, 00-х или сегодня.

Серега: К слову про цикл. Звучание органа из Korg M1 многие ассоциируют с Федуком и новой поп-музыкой. А это тот же звук из 90-х. Миллион хитов с таким звуком было написано тогда, и миллион пишут сейчас.

LOVV66 вообще обращается к евродэнсу.

Виталя: У него прикольно получилось адаптировать этот стиль. И Федучок помог ему раскрыться.

Серега: Правильное слово «адаптировать». Даже шансон сейчас адаптируют.

С шансоном вообще вышла закономерная история – это все пошло от новой пацанской романтики типа Нурминского, которая выходила фиг знает когда. А сегодня Гио Пика самый популярный артист в России.

Серега: Хаски там вроде даже собирается?

Рами: А есть еще один хит, там мужик совместил шансон с тустепом.

Хотелось бы упомянуть недавний кейс Andre 3000. Участник бывшего рэп-дуэта Outkast выпустил альбом на 87 минут с разными звуками флейт. Он собрал больше продаж за первую неделю, чем альбомы Ice Spice, Logic, Nas и других артистов первых эшелонов. Как думаете, почему все захотели слушать флейты больше, чем рэп?

Серега: Его поддержало много крупных чуваков. Все такие: «Ну раз это круто, то и мы будем слушать».

Рами: Или всем просто надоел рэп.

В итоге если популярные чуваки станут рекламировать классическую музыку, то все побегут ее слушать?

Серега: Ее в целом и так очень много слушают.

Согласен, прослушиваний у Чайковского больше чем у Моргенштерна. Хотя Катя Лель может его обогнать в скором времени (смеюсь)

Серега: Вот видишь, как бывает. Это вообще феномен, что спустя 15 лет она так хайпанула. Сложно поверить, что еще два года назад она говорила, что летала в космос (улыбается). Прикинь, каково ей сейчас? Она наверное думает, что это все реально сработало.

Мне кажется, такие конспирологические истории наблюдаются у многих поп-звезд 90-х.

Серега: Та самая связь с космосом (смеется).

Что бы вы хотели услышать в электронной музыке будушего?

Виталя: Учитывая наш последний релиз, хочется видеть смесь этнического и перкуссионного с электронным звуком. Смесь реггетона с джерси, плюс электронные синты туда. Я тебе сейчас скину трек.

В чем заключено влияние Cream Soda и Locked Club на русскую индустрию?

Серега: Они писали крутое нишевое музло, а потом сказали: «Мы хотим стать поп-артистами». Они сделали альбом, и стали звездами. Потом они написали еще несколько хитов, и решили отречься от поп-культуры и пилить жесткие эксперименты. Так они написали новый звук, который никто не делал в России.

Виталя: У нас не любят все на серьезных щах. Они наложили мемы на серьезную музыку, и тем самым нашли подход к слушателю через призму юмора. Так у Locked Club получилось быстро достучаться до своих слушателей. Люди изначально клюнули на мемы, а потом прониклись их музыкой и вечеринками. Мне кажется, примерно половина людей на их тусах не было знакомо с техно-культурой до этого.

Серега: Был даже момент, когда Димон (Дима Нова, погибший участник проектов Locked Club и Cream Soda) на концерте Соды спрашивал зал: “Кто пришел сюда ради трека “Никаких больше вечеринок”». Весь зал поднимает руки, а он им: «Идите нахуй». И ребята начинают играть на железках лютое эйсид-техно. Они не пытались подстроиться под публику.

Виталя: На тот момент техно стагнировало. Играли стальное немецкое техно с прямой бочкой. Просто бум-бум-бум и все. А Locked Club вообще придумали собственный жанр – электро-панк. Во-первых, благодаря визуальной подаче. Во-вторых, благодаря юмору.

Рами: Вся сцена была чересчур серьезная.

Виталя: Да, они смогли отмести этот снобизм, благодаря чему стали популярны по всему миру. Они ездили в Барселону, Англию, Париж, Берлин.

Серега: До ковида в их туре даже должна была быть Япония.

Виталя: Это признак большого влияния. Люди такие: «А разве можно было до этого пить водку и показывать всем факи за диджейкой? Это же техно, надо неподвижно стоять час в черной рубашке и очках».

Наверное, грустный вопрос – что вы испытали, когда узнали о трагедии Димы? (Дима Нова скончался в марте этого года, попав под лед Волги)

Рами: Сначала не верили.

Серега: Узнали из новостей вообще. Читаю: «Пропал». Думаю: «Да фигня, завтра найдется». А потом когда узнал, почувствовал опустошение. Всегда, когда теряешь кого-то близкого, ты долго не веришь, а потом учишься с этим жить.

Рами: Вчера ночью наткнулся на видос про феномен Locked Club. Когда пошла речь про Димона, я понял, что жестко соскучился.

Виталя: Заслуга Димы и Ильи Гадаева невероятна. Дима очень часто влетал в минуса на вечеринках. Сидит 40 человек в ресторане, а он молча закрывает за всех счет. Человек отдавался своему делу во всем.

Серега: Вот даже люди, которые мало с ним знакомы, приходят на вечеринки и говорят, что чувствуется дух Димона. Всегда кажется, что он где-то в толпе ходит, и может вдруг появиться в гримерке.

Виталя: Димон оставил наследие не только музыкой, но и своим духом. Люди носят одежду ПУБЛИКА ГОЛТЬЕ по всей Москве. Перенимают его поведение, играют диджей-сеты в балаклавах. Все подражают Locked Club. С учетом наследия Димона, есть чувство, будто он и не уходил никуда. Пока живет его искусство, живет и он.

Рами: Обычно все рассуждают на тему, сколько бы мог сделать человек. А я думаю о том, сколько он уже сделал.

ТОП АЛЬБОМОВ 2023

2023-12-09T22:55:25.430Z

Yves Tumor — Praise A Lord Who Chews But Which Does Not Consume

Шон полностью оправдывает сравнения со своим легендарным однофамильцем Дэвидом Боуи. После проб в инструментальной электронике, он сделал свои нитакусичные эксперименты доступнее, сел за гитары и решил стать эпатажной рок-звездой. На новом альбоме он не сменяет курса: возрождает яркие образы (глэм 70-х) и экзистенциальную лирику (пост-панк 90-х). В этот раз он доводит свои наработки до совершенства и концентрируется не на задротстве, а на красоте песен. Мой любимый альбом в этом году.

Lil Yachty — Let's Start Here

Помните того самого мальчика с красными дрэдами? От Lil Yachty меньше всего ожидали серьезной музыки и творческого прорыва. Но название этого релиза буквально обнуляет его предыдущую дискографию. В Let's Start Here Яти собрал огромную команду музыкантов и дал себе возможность выключить "рэп". Неожиданная метаморфоза сработала на ура. Внутри — психоделик-рок, фанк и соул от человека, которого до этого ассоциировали с глупым бубнежом. Поднялся пацан.

Eartheater — Powders

Томная экспериментаторша, продолжающая традиции Björk, FKA twigs, Sevdaliza, раскрывается по-новому. На новом альбоме она упрощает аранжировки, уменьшает количество электронных звуков, дает пространство гитарам, делает акцент на голос и даже каверит «Chop Suey» от System Of A Down (и делает это в 10 раз мощнее, чем товарищ Lil Uzi Vert на своем релизе).

Död Mark — Död Mark 4Evigt

Музыкальность Янг Лина в его новом-старом проекте поражает. Тут много неотесанных фузз-гитар (это когда происходит «фжжжж») и мягкой осенней тоски, многослойного коллажирования и порой намеренной сырости. 35 минут гитарной музыки от человека, который толкнул клауд и интернет-рэп в массы, но со стариковской насмешкой смотрит на свое собственное наследие. Вместо того, чтобы довольствоваться статусом отца ньюскула, он находит свое отражение в пыльных кассетах.

Asake — Work of Art

Не люблю афробит из-за специфичного грува и нежелания артистов в жанре двигать его на новый уровень. Но Asake четко дал мне понять, что даже такой стиль можно сделать красиво. Этот альбом я включал летом во время посиделок с друзьями на крыше. Поэтому рекомендовать его следует строго с хештегами #лето #друзья #ялюблюжизнь.

MIKE DEAN — 4:23

Любимый продюсер ваших любимых продюсеров. Автор аранжировок и синтезаторов для альбомов Канье, Трэвиса Скотта, Фрэнка Оушена и других культовых артистов, даже из допотопных 80-х и 90-х. На новом альбоме он выкручивает клавишные так, чтобы слушатель мгновенно погружался в интроспективу и ностальгичные воспоминания.

Danny Brown — Quaranta

Если бы кризис среднего возраста был альбомом, то звучал бы именно так. Дэнни Браун уже давно закончил свой фестиваль наркомании, но от ехидного угара отказаться не смог. Ведь этот стиль сделал его популярным на альбомах XXX и Atrocity Exhibition. Но на Quaranta он наконец-то дает себе пространство для траура и искренней исповеди. Как может не трогать альбом, который начинается со строчки Рэп спас мою жизнь, но в то же время угробил ее?

Disclosure — Alchemy

Это база. Культовый британский дуэт в середине 2010-х напомнил о том, как должна звучать аутентичная танцевальная музыка из UK. Сейчас наследники Disclosure (Fred Again, Overmono, salute) рвут Boiler Room и возвращают тренд на этот звук. А их наставники, в свою очередь, напоминают, что вовсе не собираются терять форму.

Andre 3000 — The Blue Sun

87 минут флейт, которые обогнали по продаже добрую половину рэп-индустрии (Ice Spice, Kodak Black, Nas, Logic). Вместо классического хип-хоп-камбека участник Outkast прислушался к себе и записал инструментальный альбом, который ощущается как саундтрек к занятию по йоге для просвещенных. А люди прислушались к нему.

К слову, Андре побил рекорд и попал в чарт Billboard с самой длинной песней за его историю – 12 минут. В эпоху клипового мышления этот факт поражает.

KAYCYY — TW2052

The Weeknd для зумеров. Мелодичный трэп-R&B при участии чуть ли не самого весомого французского продюсера Gesaffelstein. Даже спустя 10 лет своей первой популярности он отлично чувствует трендовый звук и с кайфом настраивает мостик между музыкальными поколениями.

jim legxacy — homeless ni**a pop music

Свой дебютник Джим назвал «поп-музыка бездомного темнокожего», намеренно издеваясь над жанровыми ярлыками. В песнях он без лишнего пафоса осмысляет лондонский электронный андер и совмещает его с мелодичными попсовыми припевами: есть и дрилл, и ангельское джерси, и классическая прямая бочка. Просто и цепко, без лишних деталей.

Jordan Ward — FORWARD

Раньше он был танцором Джастина Бибера (!), а сейчас выступает (но уже в роли артиста) на разогревах у JID и Smino. Внутри его альбома «FORWARD» – много про разочарование в наркотической любви, возвращение к семье, жизнь в отелях и моменты, когда ты просто сидишь на студии в белых кроксах и вряд ли выйдешь куда-то в ближайшие 7 часов. Получается чилловый, но максимально искренний R&B-хоп, пропагандирующий здоровые ценности. Екатерина Мизулина была бы довольна.

MIKE — Beware Of The Monkey

Монотонный депрессивный рэп? Это мы уважаем. MIKE можно считать родоначальником этого стиля. Прикольно, что в этом релизе он совмещает свою грустную читку с диско- и фанк-сэмплами. Такой контраст создает особый эффект.

Синекдоха Монток — Acume

Новый альбом Саввы Розанова был отдан на сведение в феврале 2022-го, до войны. Релиз оказался пророческим: он пронизан отчужденностью русского человека. И никто из музыкантов пока не смог так филигранно отразить эту эмоцию.Савва создает поп с приставкой «мета»: смешивает неоклассику, советскую эстраду «на стероидах». фолк и индитронику с чуткой лирикой. Массовый слушатель вспомнит его по камео на альбомах SALUKI и White Punk. Собственные релизы он выпускает редко, но метко. И Acume одна из таких работ.

JPEGMAFIA & Danny Brown — SCARIN THE HOES

Еще до объявления своей великой депрессии, Дэнни Браун дал финальную порцию джаза и психоделичного наркоугара. Для этого он объединился с главным интернет-фриком в мире хип-хопа (JPEGMAFIA) и записал с ним целый альбом. Получилось энергично и с ебанцой. Именно так звучит эталонная работа в жанре experimental hip-hop.

slowthai — UGLY

Этот альбом захуесосили все СМИ, но я послушал пару раз и был приятно впечатлен. Слоутай круто трансформировал свою агрессию и обратился к каноничному для Британии жанру пост-панка. Коротко этот альбом можно описать так: урод готовится к дурке. Но осуждать его мы, конечно же, не будем.

Скриптонит — YEAHH

YEAHH, Pt. 1 вдохновлен самой разной танцевальной музыкой: реггетоном, латинскими ритмами, джанглом, хаусом. В жанровом многообразии Адиль нащупал новый звук. За год Адиль выпустил кучу альбомов, каждый из которых стал хорошим жанровым музлом. Но финальный «YEAHH» существует вне готовых стилей и показывает новый музыкальный язык Адиля. Без хтони, надменной критики и рэпа. Кажется, релиз звучит как вечеринка чисто для своих. Кто-то не поймет, в чем праздник, а кто-то улыбнется в ответ.

Yussef Dayes — Black Classical Music

Юссеф создает джаз из категории «льется из души» – ненапряжный, с пространством и в то же время с любовью к деталям. Его пластинки можно считать «музыкой с низким порогом входа», но не в плохом смысле слова. Просто такую музыку можно услышать как в вечернем джаз-клубе, так и на фоне в кафешке, где обычно играет лоу-фай-рэп. Его новый сольник — тот случай, когда сделали канонично, но при этом так, чтобы смогли заценить все.

Oneohtrix Point Never — Again

В 2022 Даниэль раскрылся на пластинке The Weeknd «Dawn FM». Вместе с артистом первого эшелона он переосмыслил танцевальную музыку 80-х и воссоздал в этом релизе ощущение эфира с Retro FM.

А в этом году музыкант выпустил новую сольную работу в коллабе с искусственным интеллектом. Его старые релизы вроде «Replica» звучат как абстрактный коллаж для ночного думскроллинга. Но на «Again» я не слышу треков для людей с дереализацией – только масштабные эпосы от настоящего КОМПОЗИТОРА, с оркестровыми струнными и влиянем альтернативного рока.

Bakar — Halo

Новый альбом Bakar попался мне в нужный период романтичного путешествия с любовью, которая появилась под конец августа, но делает мир вокруг теплее до сих пор. Случился синдром отложенного лета. А музыка Бакара, что бы он ни выпускал, отлично этот синдром дополняет: то ли из-за теплых гитар, то ли из-за проникновенного тембра с явным британским акцентом.

Sampha — Lahai

Самфа влюбился, Самфа упростился, Самфа перенес свою душевную теплоту на коммерческий звук. Именно такой эволюции ждешь от артиста, который ушел в тень на 6 лет после громкого шедевра Process.

Montell Fish — Her Love Still Haunts Me Like A Ghost

Эксперименты с аналогом, неопрятное сведение и новый взгляд на самодельный R&B. Пожалуй, эта музыка идеально подходит для поездок по ночному городу, когда огни вокруг горят, а вот на душе почему-то тускло.

Lord Apex — The Good Fight

«Я, скорее, укурок, чем рэп-звезда», – утверждает представитель британского
андера Lord Apex. Его музыка существует в мире, где время заморозилось в 90-х:
рэперы все еще ходят в широких штанах, фристайлят под биты драм-машин и многокурят. На новом альбоме он становится еще музыкальнее, раскрывает свою любовь к регги и ямайской музыке, а также фитует с большими американскими звездами: Madlib, Freddie Gibbs и MAVI.

p-rallel — Movement

Мой личный фаворит в новом британском хаусе. Если раньше он старался делать приглушенный звук, то эта пластинка записана специально для танцполов и по всем канонам британских традиций. Внутри энциклопедия от бейслайна до раскатистого диско-хауса 90-х.

HMLTD — The Worm

Как сказал бы Олег Тинькофф: Я уважаю, что они делают, но я не понимаю. Одна из лучших внежанровых штук в этом году: что-то среднее между прогрессивным роком и средневековой оперой.

Overmono — Good Lies

Если вы не устали от британской электроники в этом топе, то вот вам еще один альбом. Стильный и медитативный звук — примерно так бы звучал Burial, если бы он мог натянуть улыбку.

Slauson Malone — EXCELSIOR

Пост Малоуна мы уже слышали – время для Мета Малоуна. Slauson Malone – выходец нью-йоркского коллектива Standing On The Corner, участвовшего в релизах Соланж, Эрла Свитшота и Дэнни Брауна. Уходя из группы, он только усугубил свою экспериментальность и изломанность. Его сольные альбомы напоминали джазовую кассету в неработающей батиной магнитоле. На «EXCELSIOR» Малон стал приветливее и даже умудрился записать понятные песни (хоть без абстрактных коллажей не обошлось).

The Blaze — JUNGLE

Парижские мастера минимал-хауса про тяжелую участь простого люда. На этом альбоме они не перепрыгнули себя, но просто принесли порцию качественной музыки в своем стиле. А этого уже достаточно.

Bad Zu — BAD LUCK

Музыка на стыке рейва и саунд-дизайна, уровень задротства которой заставляет восхищаться. Это треки с любовью к деталям, синтезу новых текстур и осмыслению реальных звуков. На этом проекте Bad Zu перестал быть сугубо этнической электроникой и значительно расширил жанровые рамки.

Chini.png — El día libre de Polux

Пост-рок прямиком из Чили. Внутри можно найти как шугейз, так и колоротное инди с влиянием авангардного джаза. Короче, для дохуя эстетов.

Brent Faiyaz — Larger Than Life

Я не понимаю хейта в сторону Брента Фаяза. Кто-то скажет, что он исписался, но неужели артист не может позволить себе отдохнуть от первоклассных R&B-опусов? На новом альбоме он не старается удивить. Просто делает че по кайфу, и, видимо, сейчас ему по кайфу тусить и записываться с рэперами. От этого релиза ощущение ненапряжного хип-хоп-микстейпа из нулевых. Даже обложка говорит сама за себя.

Kevin Abstract — Blanket

Идейный лидер BROCKHAMPTON берется за гитары. Примерно так бы звучал альбом Linkin Park, если бы их солистом был не Честер Беннингтон, а Честер из Читос.

Barry Can't Swim — Always Get Through To You

Еще один меланхоличный хаус-проект для приятного вечернего чилла. Всем любителям LEGO Duplo посвящается.

Flaty — Intuitive Word

Этот альбом звучит как саундтрек к RPG-игре, в которую ты играешь в обшарпанной коммуналке, когда за окном весна, и больше тебе от жизни ничего не надо. Заряжающая электроника на высоких вибрациях.

Интервью i61: путешествия, SHELBY IIII и любовь к 80-м

2023-10-28T19:32:47.922Z

«Вчера мы снова играли в покер. Я забрал большой банк, а потом все слил», – с этой фразы начинается мой разговор с i61, главным ретро-футуристом русского хип-хопа.

Кажется, сейчас он нашел свое уединение в грузинской деревушке, вместе с друзьями, любовью, вечерними посиделками и фантазиями о неоновых огнях Америки 80-х.

Когда-то Федя сказал, что не хочет собирать стадионы, и вселенная его услышала. Он не оброс миллиардами прослушиваний, но зато остался независимым творцом, который реализует все, что хочет. И в этом он нашел свой покой.

На протяжении карьеры Феде удавалось создавать собственный звук, который похож на то, что слушали бы зумеры во вселенной «Бегущего по лезвию» и «Экспериментов Лейн» одновременно. Музыка i61 звучит как кристаллическая смесь старого синтвейва, рейва, хип-хопа и особой ностальгии, к которой глупо приписывать жанровые теги.

Важно подметить, что i61 никогда не ограничивал себя только музыкой – например, за час до интервью он садился за свое 6-е прохождение ELDEN RING. А если серьезно, то за последние годы он раскрылся как художник, моушн-дизайнер, любящий муж и создатель ахуйских концептуальных историй, которые больше подходят для метавселенных, чем для рэп-альбомов в их привычном понимании. Так он написал три части «Shelby» – истории о маньяке-волке, который убивает беззащитных людей и уходит безнаказанным.

Повесть, достойная бульварного чтива, переросла в огромный мир, куда i61 внедрил свои размышления о религии, человеческом перерождении и диджитал-мире. Мы созванивались с Айсиком за неделю до «Shelby IIII» – новой части, где артист возвращается к своему старому звуку и делает его рестайлинг, а также переносит своего персонажа в большой город.

Сложно назвать это интервью полноценным – получился неловкий часовой созвон по зуму, за который мы не успели полностью развайбиться. Да и как это возможно, когда я сижу в сером московском склепе, а Федя любуется шикарным видом на горы, неторопливо покуривая сижку? Но несмотря на такое наложение реальностей, нам удалось обсудить новый альбом, величие Дэвида Линча и балкон как главное место силы i61. Ниже пруфы того, что расстояние не смогло нам помешать.

Интервью: Давид Чебанов
Визуал + Фото: Acid Topser

Начну с очевидного. После 24-го числа ты долгое время путешествовал. Расскажи о своих маршрутах: как они повлияли на тебя и на что натолкнули в творчестве?

Маршруты сопровождали меня вместе с альбомом. До 24 февраля 2022 года я был в Тайланде. Мы с ребятами поехали отдыхать, и я начал писать релиз: ходил повсюду с колонкой и набрасывал тексты. Потом мы приехали в Питер, и я решил записать эти треки. Потом был Стамбул. Каким-то образом задержались там на год. Со мной были Basic Boy, Ники Зимов, Савелий Тусин, Настя Тусина. Мы жили где-то в деревне под городом, и там был жесткий вайб “Твин Пикса”: горы, озеро, мало народу, постоянно проезжают фуры с деревяшками.

Ребята с лейбла подкинули студию в Стамбуле. Меня записывал чел, у которого была жена из Казахстана, и он что-то понимал по-русски. Он заценил наш рэп. Я взял у него 4 часа, и за это время записал где-то 10 треков.

Похоже на какой-то студийный день Лил Уэйна или Янг Тага…

Да! Мой рекорд вообще 4 трека за час. Я очень много репетирую, когда пишу. Прогоняю в голове, зачитываю на балконе. У меня балкон вообще священное место. Я пишу там тексты и наполняюсь новой энергией.

Получается, в Турции я записал 10 отрепетированных треков, и мы поехали в Дубаи. Там у меня была диджитал-выставка – я представлял тотов, выдуманную расу, которую я развиваю в визуальном контексте. Главная проблема Дубаи в том, что студия стоит там в разы дороже – 15 тысяч рублей в час. Там же мне решили подарить домашний микрофон, поэтому когда я приехал в Тбилиси, то уже дописывал оставшийся материал дома.

Музыка сопровождала меня всю дорогу. Разные страны повлияли на разнообразие треков, их стилистику, жанры.

Что ты понял о себе в момент такого странствия?

Путешествия – большой поток вдохновения. Все новое дает тебе кислород, толкает на изобретения. У меня в альбоме есть и каноничные треки, и то, что я не пробовал писать до этого. Не знаю, звучало ли бы это так, если бы я постоянно не перемещался.

Хаос в мире как-то сказался на твоем процессе написания? Или ты использовал музыку как способ отвлечься?

Слушай, я такой чувак, который мало рефлексирует в своем творчестве о насущных проблемах. Стараюсь создавать свою мультивселенную. И то что происходит в ней мало зависит от того, что за ее пределами.

Недавно видел фотографии с твоей свадьбы. Очень рад за вас. Расскажи про то, как ты пришел к решению пожениться?

В каком-то смысле, нас объединили эти путешествия. Чтобы так путешествовать дальше – круто быть вместе и в жизни, и на бумаге. Для меня это не было каким-то супер-серьезным шагом. Мы уже давно любим друг друга, прошло достаточно времени. В какой-то момент это происходит у всех, кто долго находится вместе.

Что изменилось в твоей жизни с момента, как ты нашел свою любовь?

Я стал лучше (улыбается). Сто процентов. Стал ответственнее, стал больше думать о том, что моя жизнь чего-то стоит. Если до этого я мог вписаться в какие-то жесткие авантюры, то сейчас даже сам характер подсказывает, что нужно быть спокойнее и рассудительнее.

Мозги могут работать как угодно: в отношениях ты, или нет. Но любовь открыла мне лютый полет фантазии в творчестве. Не знаю, как это объяснить словами.

Супер. Давай поговорим про твой альбом – ты уже упоминал деревушку в стиле «Твин Пикс». В то же время на первом треке в альбоме ты отсылаешься к «Шоссе Вникуда», другой работе Дэвида Линча. Как думаешь, почему в современной культуре все чаще обращается к его работам? Есть угарный пример – недавно тему из «Головы Ластика» засэмплили Rocket и LILDRUGHILL.

Воу, даже не знал об этом. Молодцы!

Мне кажется, он смешной дядька в жизни. Несмотря на всю серьезность ситуаций в его фильмах, ты чувствуешь, когда он стебется. Видя события на экране, ты погружаешься в подход режисера: ты видишь не только картину, но и его самого. У Линча круто получается жонглировать приколами: визуальными, звуковыми. Могу выделить его крутой подбор команд. Не совсем понял последний сезон Твин Пикса, но первые два – топ.

Мне нравится сюрреализм Линча: происходит то, что не должно происходить. Это сильно повлияло на почерк других режиссеров. Из банальных примеров – Дональд Гловер с его «Атлантой».

Да. Например, «Твин Пикс» начинается как обычный бытовой сериал. Постепенно он начинает добавлять туда всякую ебанцу. Всякие сюжетные твисты, развязки. Не знаю, он классный. Можно также сказать о других крутых режиссерах типа Тарантино или Гаспара Ноэ. Все имеют свой почерк, и все в жизни - забавные и прикольные чуваки.

В работе над трилогией Шелби тебя вдохновляли почти любые формы искусства: игры («Hotline Miami»), сериалы («Полиция Майами»), музыка (синтвейв). И везде прослеживается нить американских 80-х. Почему эта эстетика так сильно соприкасается с тобой, и когда ты впервые ощутил синергию с ней?

Что-то внутри подсказывает, что Майами подходит моему образу и вайбу. Больше всего на меня повлияли игры. Не знаю, почему разработчики Hotline Miami решили сделать синтвейв-саундтрек, но музыкальная составляющая этой игры занимает огромный процент от общего восприятия. Сама игра очень примитивная, но ты погружаешься в нее благодаря сюжетным поворотам и музыке. Так получилось, что эта музыка легла в меня.

До Хотлайна я играл в «GTA: Vice Cite». Мне всегда нравилась эстетика и то, как радио работает с происходящим. На меня произвело впечатление сочетание компьютерной графики и музыки.

В фильмах вроде «Scarface» всегда отлично подбирают цветовую гамму. Там почти нет красного, гораздо больше серого, бежевого, даже розового. Все цвета подобраны так, что человек сразу же попадает в отдельный мир. Эта вселенная ощущается для меня родной.

Один из твоих коллабораторов на альбоме – LOVV66 – сейчас угарает по 90-м и евродэнсу. Как ты относишься к его экспериментам? Как вы сработались с Ваней?

Он сказал мне, что случилась его лучшая сессия на расстоянии. Ваня полностью погрузился в вайб и попал во вселенную Shelby. Мы были с ним знакомы до этого, я заезжал в их трап-дом (место, где какое-то время жили Melon Music и их друзья, - прим. ред.). Он очень приятный в общении.

Что касается эстетики 90-х – эта тема мне не так близка, потому что я больше угараю по будущему и 80-м. А вот 90-е попали в мое детство, и поэтому ассоциируются с пьянками родственников, вылазками на Новый год загород и школьными дискотеками. Поэтому это не так меня цепляет, но я поддерживаю любые эксперименты.

Есть вайб, что ты и ребята с DOPECLVB вели такой же образ жизни, что и сейчас ребята с трап-дома. Какое у тебя было чувство, когда ты приехал и увидел следующее поколение типов на такой же волне креатива?

Это меня сильно улыбнуло. Вайб действительно схож с ЯнгРашей. Правда, у нас не было студии дома – только студийка за храмом в Уфе, где-то на шиномонтажке. Странное место, где царил вайб, как у них дома. Кто-то пишет текст, кто-то записывается. Такой рабочий рэп-квадрат.

Кто тебя прикольнул из недавних артистов, помимо Melon?

Много что прикалывает из русскоязычной музыки. Могу выделить БАТТЕРСА (Dj Stonik 1917). Он выпустил релиз с ностальгией по гетто-теку и тек-хаусу. Почти как я, только не синты, а клубный вайб.

На новом «SHELBY» чувствуется и твой уклон в клубный звучок. Почему ты решил попробовать такой вектор?

Я переместил историю из деревни рядом с лесом в большой мегаполис. В мегаполисе происходят движения, там сильнее кипит жизнь, там люди больше слушают танцевальную электронику. На новом «SHELBY» есть несколько треков, которые подчеркивают ритм большого города. При этом звук большого города работает на контрасте с попаданием персонажа в тихую больницу.

Ты все еще любишь тусить по выходным?

Клубы для меня всегда ощущались как места, где я нахожусь за сценой. Тусня в толпе была только последние месяцы жизни в Москве. Мы гоняли по клубам и отрывались, больше у меня такого не было. Думаю, какое-то время можно так угореть, местами это уместно. Когда ты в этом находишься – это кайф. При этом находиться в этом постоянно – не кайф.

Связываешь ли ты сеттинг «SHELBY» со своими перемещениями?

Да, я переехал в Москву, потом пожил в Стамбуле и Дубае. Этот вайб высоких домов определенно повлиял на музло.

Создавая Шелби, проецировал ли ты себя себя в эту историю, либо же просто ощущал себя выдумщиком безграничной вселенном, либо действительно чувствовал себя наблюдателем?

Круто ощущать себя чем-то неосязаемым и расписывать истории сразу нескольких персонажей. Не знаю, куда меня заведет эта история, но как будто хочется добавить еще больше героев. Себя с главным героем не ассоциирую, за исключением его бескомпромиссности.

Кроме того, в прошлом «SHELBY» была сюжетная нить с Шаманом, который готовит тела погибших к новому перерождению – соприкосновению с Богом. Веришь ли ты в Бога?

Бог – очень сильная концепция. Не могу сказать, что я верю в какого-то определенного Бога, но верю в высшую силу. Меня сильно вдохновляет мысль о молитве. Концепция того, что я могу отдать какую-то энергию высшему «чему-то». Когда ты сильно хочешь чего-то, то отдаешь запрос в космос, и потом он приходит обратно.

В чем, на твой взгляд, отличие нового альбома от предыдущих?

Он более проработанный, больше работы над звуком.

У меня есть ощущение, что ты вернулся к оригинальному звучанию, но не повторил его, а сделал рестайлинг.

Есть такое. Но кто-то будет слушать на разборе и назовет это «пиздец-экспериментом». Запишу я люто-андеграундный трек или попробую себя в коммерческом продукте – это неважно. Все равно обзовут экспериментом.

На «SHELBY» есть трек TRANQ – в нем главный герой попадает в психушку. Это рифмуется с твоим пребыванием в диспансере несколько лет назад. Так ли это?

На самом деле, да. Я не отождествляю себя с персонажем, но так получилось. Мы сидели и слушали бит с продюсером Evian Voag. Там был жесткий вайб больницы из Hotline Miami. Так получилось, что я тоже какое-то время находился в больнице и хотел из нее сбежать. Жизненно (улыбается).

Как ты оценишь институт психического здоровья в России и свой опыт?

Я знаю много друзей, которые не смогли справиться с тем, что твоя голова – в твоих руках. А я смог. Пребывание в больнице помогло мне это понять. Теперь я могу спокойно существовать в мире без психических расстройств, даже несмотря на то, что у меня был какой-то диагноз. Сейчас все хорошо, и будет только лучше.

Пробовал ли ты транквиллизаторы в больнице, как герой твоего трека?

Я думаю, да.

Что ты чувствовал в тот момент?

Не помню (смеется).

Напоследок, какой звук ты хочешь делать после SHELBY?

У меня готов следующий альбом. Это будут истории про Федяя из настоящего. То, о чем я не говорил и не писал. Это будет моя жизнь, и соответствующее музло. Это будет рэп, совсем непохожий на ретро-футуризм, который выходит сейчас.