—𝚖𝚎𝚕𝚘𝚗 𝚌𝚑𝚊𝚗𝚐𝚎𝚜 𝚙𝚛𝚘𝚏𝚎𝚜𝚜𝚒𝚘𝚗 #𝚒𝚜𝚏𝚙

Жестокая правда

2026-08-17T14:52:46.198Z

Тëплый сегодня вечер. Солнышко уже потихоньку садится, становится пасмурно. Они вдвоëм гуляют, но не по городу — по дворам. Там, где все они привыкли встречаться и гулять. Все — вся компания. Тяжело же Матвею было влиться. Он до сих пор не мог понять, как такой человек, как Вова — скинхэд, гроза района — смог принять его. Не обходилось без конфликтов, но вскоре этот парень просто смягчился и предложил дружбу. А затем и вовсе впихнул в свою компашку, сказав, чтобы Крименова никто не трогал, что он теперь их часть. Да и не то, чтобы у них были только скинхэды. Были какие-то странные парни, совсем не подходящие под эту субкультуру, больше гопники, была даже девушка — Элен — которая, кроме Вовы конечно, больше всех полюбила Матвея и стала ему как старшая сестра, вечно заступающаяся за него перед теми, кто так и не смог признать его "своим". В какой-то момент, после одной из ссор, все и вовсе стали ходить по струночке, боясь трогать Матвея лишний раз. Похоже, Арутюнян много ласковых слов им тогда сказала...

В какой-то момент Матвей понял, что испытывает к Вове огромную симпатию, теперь даже влюблëнность, которую он больше не мог держать в себе. По нему точно было всë видно, но они с Третьяковым об этом не говорили. Как-то не представился момент, или Матвей просто боялся. Нет, Вова тоже себя вëл так, будто ему нравился Крименов, но всë же... вдруг всë-таки нет?

Посмотрев на русого, юноша мягко прищурился и слегка дëрнул его за рукав, обращая на себя внимание. Тот опустил голову на него и вопросительно вскинул бровь.

— Не хочешь на качелях тех присесть? Я что-то подустал ходить, — кивнув на качель-лодочку, предложил эмо, взволнованно переминая пальцы.

— А, хорошо, пошли, — улыбнулся Третьяков. Подойдя к качели, они уселись друг напротив друга. Молча, не зная о чëм говорить. Кажется, в начале прогулки они обсудили всë и сейчас не было никаких интересных тем.

Протянув руки, Крименов с волнением взял чужие ладони в свои и посмотрел в голубые глаза. Красивые, с синеватым оттенком. Такие только у него. Только у него они такие мягкие, нежные, когда смотрят на Матвея.

— Вов, — позвал он, глубоко вздыхая, — я дурак.. Я такой идиот, боже...

— Что? Почему? — недоумëнно переспросил Третьяков, явно готовый наругать его за такие оскорбления в свою же сторону.

— Я люблю тебя, — шмыгнув носом, ответил парень, твëрдо не отводя взгляда. — Очень. Я думал, это просто симпатия, но я люблю тебя.

Вова на пару минут замер, не подавая признаки эмоций, но затем хмыкнул. Как-то грустновато.

— Ну, я догадывался, — кивнул он.

— Знаю. По мне было видно, — усмехнулся Матвей, после чего чуть посерьëзнел и продолжил: — И.. по тебе.

Тут Вова вздрогнул и зажевал губы. В его лице было видно сомнение, и эмо напрягся. Что-то не так.

— Матвей... понимаешь ли, ты немного ошибся. Ты.. мне нравишься только как друг.

Где-то в ушах зазвенело, кровь застучала по ним, ощущаясь жаром в затылке и тряской в руках. По тощему телу раскатилась тяжесть, как огромный груз своего признания.

— Прости, Моть. Я уже видел, что нравлюсь тебе, но.. мф... Так получилось.

— Но Вов.. А.. а те моменты, когда..

— Когда мы были ближе чем друзья? Да, мне нравился этот флирт и то, как мы близки. Но я не.. не могу ответить тебе взаимностью. Не готов зайти дальше?

Матвей опустил голову, но не отпускал его руки. Вова хотя бы не избил его. На этом уже спасибо...

— Поэтому ты всегда переспрашивал, в дружеском ли я тоне это всë говорю? — тихо спросил он, уже готовый расплакаться из-за отказа.

— Наверное, — Вова вслед за ним опустил взгляд и заметил: — Моть, тебя трясëт.

— Всë нормально. Просто.. я хочу знать... Я же не изменился в твоих глазах после этого?

— Да нет.. Я же сказал, что догадывался. Ты всë тот же друг Матюха, — потрепав его по волосам, посмеялся Вова. Тот на это улыбнулся со слезами на глазах и слабр кивнул.

— Хорошо.. Это хорошо. Пожалуйста, давай не будем ничего менять. Ни отдаляться, ни сближаться. Оставим всë как было до признания. Прогулки, объятия.. "привелегии". Но и не будем переходить границу, чтобы тебе было комфортнее.

— Конечно, — с нежностью в голосе ответил Третьяков. — Зачем нам что-то менять? Я не буду отдаляться. Это ты и твои чувства. Нам раньше было хорошо, и от того, что ты признался, когда я и так знал о твоих чувствах, никому хуже не станет, поверь.

Матвей всхлипнул, поправляя чëлку после дуновения ветра, и пересел к Вове, из-за чего качель чуть наклонилась, а затем прижался к нему сбоку, ища утешение.

— Спасибо.. Спасибо тебе, Вов. Если бы ты отказался, я б не знал куда деваться...

Русый нервозно посмеялся и обнял его, поглаживая по спине.

— Ну всë, иди сюда.. В крестики-нолики хочешь поиграть?

Матвей фыркнул. Они часто играли в такие простые игры, когда ему было плохо. Это отвлекало его от всех ужасных мыслей, расслабляло. Особенно когда Вова ему поддавался, искренне радуясь чужим победам, а если выигрывал, то говорил что-то вроде «сейчас переиграем, чтобы ты выиграл».

— Прости.. не хочу.. — сдавленным от кома в горле голосом произнëс Матвей.

— Щас по губам дам. Не извиняйся за такое. Тогда просто посидим, да? — предложил Володя.

— Да...
***
Следующий вечер. Тоже тëплый, даже греющий. Этой ночью Матвей замëрз, неспособный уснуть. Так и пролежал до самого утра в мыслях, но и там не уснул, поэтому решил вырубиться уже после прогулки. Мысли... Мыслей было много, и все нагнетающие. Как Вова поведëт себя при встрече? Действительно ли позволит вести себя так, как раньше? Или станет отстранëннее?

Нет, всë оставшееся время тем вечером он вëл себя мило, как и всегда. Всë будет как и всегда.

Крименов вышел на улицу, оглядываясь по сторонам. Они обычно собираются неподалëку от детской площадке прямо перед его домом, так что заметить кучку ребят не составило труда. Подойдя к ним, парень просто встал рядом с Володей и Элен, ни с кем не заводя диалог. Голова совсем ехала от отсутствия сна и тревоги. И Третьякова он и вовсе боялся трогать. Мало ли тот будет рещко не в настроении общаться с ним? Хотя.. это не в его стиле.

Но всë же спустя время к нему подошла Элен и, молча положив руку на его плечо, отвела его подальше от шумных переговоров.

— Ты чего кислый такой? — с переживанием спросила девушка. — Совсем как будто уставший. Нормально всë?

— М-м.. — присев на корточки, Матвей прикрыл глаза и поднял голову к небу. — Не знаю даже, как сказать... Я просто сегодня не спал. Вообще. И там такая причина...

— Какая причина? — твëрдо спросила Арутюнян. Она всегда использовала этот тон, когда хотела дать понять, что выудит ответ в любом случае.

— Да.. там... М-мф... Я вчера Вове признался. Что люблю его.. — произнëс он это с заметным стыдом, зная, что Элен может наругать его по любой причине и назвать дураком.

— О боже.. Ты серьёзно? Я, конечно, видела, но не думала, что ты так скоро решишься..

— Скоро? — фыркнул Матвей. — Я в вашей компании уже сколько? Полгода? Как будто времени было достаточно, чтобы я обдумал всë.

— И..? Как всë прошло? — после долгого молчания спросила она.

— Прекрасно. Он мне отказал, правда..

— Прекрасно?! — переспросила Элен, не веря ушам. — Отказ — это прекрасно? Странная у тебя логика...

— Не в этом дело.. Даже если Вова мне и отказал, он согласился оставить всë как есть. Ни отдаляться, ни сближаться. Оставить "привелегии". Потому что он уже догадывался о моих чувствах.

— Звучит так, будто он хочет использовать тебя.

— Нет! — громко возразил Крименов, поднял на ноги и нахмурился. — Вова не такой.

— Но его слова такие. Сам посмотри: вы ближе, чем друзья, и Вове это нравится, но когда ты признался ему, он отказал, зато то, что ему нравилось, решил оставить. Он будто просто струсил, боясь брать ответственность. Он хоть сказал тебе, почему это не взаимно?

— Ну.. — смутился парень. — .. нет..?

— Я о чëм.

— Нет.. Нет, Элен, я не могу поверить, что Вова такой. Нам действительно хорошо, когда мы наедине, он тоже чувствует этот комфорт. Да, возможно он боится отношений. Но это не повод его осуждать, верно ведь?

— Пф.. смотри сам, — фыркнула Арутюнян.

— Ты так относишься к нему из-за того что было межлу вами?

— Возможно, да. Я просто не хочу, чтобы ты наступил на те же грабли, Моть. Ты из всей этой компашки придурков мне дороже всех. Я не хочу, чтобы из-за кого-то из них ты не спал по ночам. Даже если это Вова. Если придëтся, я и в него каблуком захреначу, ты меня понял?

— Да Эль.. Не надо, — усмехнулся он, тводя взгляд. — Всë нормально будет. Пошли к нашим лучше, поболтаем. Что нам тут торчать...

Пожав плечами, брюнетка вслед за ним пошла к остальным. Матвей, какие-то пару минут постояв в стороне, всë же приблизился к Вове и, зевая, уткнулся ему в плечо. Тощие руки в митенках обхватили чужое тело, заключая в объятья. Вова удивлëнно глянул на него, а затем, как ни в чëм не бывало, прижал его к себе поближе.

Крименова это так расслабило, что он впал в полудрëм прямо стоя. Но через время Третьяков аккуратно подхватил его на руки, позволяя уткнуться в своë плечо. Сквозь сон парень слышал, как все посмеиваются над ними, как над "парочкой", но русый лишь отмахнулся, сказав, что отнесëт его домой спать и вернëтся. Слышал, как уже в доме его мать переживающе спрашивает, всë ли с еë сыном в порядке, но Володя отвечает, что тот просто спит.

Очнулся Матвей уже когда оказался в постели, с заботой укрытый одеялом. Вова с минуту посидел рядом, после чего поднялся, но Крименов дëрнул его за рукав. И стоило русому повернуться к нему, взглядом спрашивая, что случилось, как юноша прижал руку. Зачем просить остаться, если Вове на него... всë равно?

Но всë же Третьяков сам понял, чего тот хочет, и, перекинувшись парой слов с его матерью, закрыл дверь, после чего, стянув с себя кожанку, сел у кровати на пол. Его грубая рука с жëсткой, помотанной жизнью кожей, легла на нежную ладонь синевласого, пока второй рукой он стянул с него митенки, укладывая их в сторону.

— Я Элен рассказал, — признался Матвей, следя за его действиями. Володя просто кивнул, ничего не говоря. — Не злишься?

— А чего мне злиться? Вы же двое не моя собственность. Обсуждайте что хотите. Только желательно слухи не пускайте, — усмехнулся он. Нежно поглаживая тощие запястья, больше походящие на спички, Вова прижался к одному из них щекой и поднял взгляд на разноцветные глаза, любуясь.

Точно. Как раньше. Он и раньше так смотрел на него. Будто влюблëн. Матвею хотелось болезненно отвести взгляд, но не получалось. Он только в ответ смотрел на него, влюблëнно и сонно. Ему хватило минут десяти, чтобы окончательно и расслабленно уснуть в этом море странной любви. Дружеской ли? Лживой..?
***
Спустя пару месяцев вообще всë стало странно. Странные их отношения, странное состояние у Крименова, странные обстоятельства, компания тоже странная...

Очередная встреча. Вова отошëл от компании. Покурить захотелось. Он знал, как Матвей ненавидит этот запах, поэтому всегда отходил. Элен сегодня нет, поболтать в сторонке не с кем, остальные не так уж ему интересны.

Со стороны ребят послышалась ругань. Вова был достаточно далеко, чтобы плохо слышать, но основную суть он уловил. Парни, пока Арутюнян и Третьякова не было рядом, решили прикопаться к Матвею. Голубоглазый внимательно следил. Не вмешивался. Контролировал, чтобы никто не трогал эмо. По нему было видно, как на него давят, но это был его конфликт, и Вова не хотел лезть не в своë дело.

В какой-то момент Крименов, краснея, посмотрел на русого со странным выражением лица, будто чего-то желал. Парень никак на это не отреагировал.

«Матвей, ты сильный. Неужели расплачешься из-за таких идиотов?».

Но тот, нахмурившись, бросил что-то грубое одному из парней, после чего пошëл в сторону своего дома. Все отчего-то посмеялись, но Вова не стал подходить к ним, чтобы разобраться в ситуации. Он только убедился, что Крименов не зашëл в подъезд, а пошëл куда-то за дом, и решил пройти за ним с другой стороны, чтобы не попасться на глаза ржущей компании.

Найдя Матвея в панике ходящим у гаражей, парень подошëл ближе и обратился к нему:

— Ну-у, и чего ты раскис? — с переживанием спросил он.

— Ты, блять, издеваешься?! — чуть ли не в бешенстве спросил синевласый. — Ты просто, сука, стоял и смотрел? Нормально покурилось?!

— Матвей, ты чего.. — искренне удивился Вова. — Да подумаешь... Ты правда расстроился из-за того, что тебе наговорили какие-то дебилы? Я думал ты там размажешь в своëм красноречивом стиле—

— Ты точно... Боже, если ты пришëл поиздеваться и добить, то иди вон. Ты знаешь, какого мне было? — его щëки были с размазонными от слëз тенями, которые он наверняка так старательно наносил перед выходом из дома. Вова поджал губы, понимая, что Матвей и правда принял это близко к сердцу. — Они унижали меня за то, как я выгляжу, одеваюсь, за то, что я такой сопляк и всегда прячусь за твоей спиной!

— Но это ведь не так, и ты знаешь это, — вздохнул Третьяков. — Ты сильный...

— Так почему ты это им не сказал? Зачем мне это слышать уже который раз? Вова... Ты знаешь, что ты.. ты самой дорогой для меня человек, и даже после того отказа я до сих пор.. просто безумно тебя люблю. я ждал, что ты встанешь на мою сторону, поможешь, потому что знаешь, как я этого жду.

— Но я же не обязан делать всë, чего ты от меня ждëшь? Только потому что ты меня любишь?

Матвей вздрогнул, будто что-то осознавая, и после опустил голову. Его руки сжались в кулаки, но затем разжались. Одна из ладоней прикрыла рот, заглушая всхлипы.

— Т-ты прав, ты не обязан делать что-то ради меня...

Внезапно Володе стало его безумно жаль. Он не знал, что чувствует Крименов после такой жëсткой правды, но понимал, что не хотел его натолько ранить. Парень почувствовал тягу обнять Матвея, прижать к себе поближе и утешить, но не смог сдвинуться с места. Он пообещал себе немного отдалиться от него, чтобы чужие чувства утихли.

«Но я переборщил. А ему обещал совершенно другое».

— Прости, Матвей. Но ты же понимаешь, что стабильность не может быть вечной?

— Заткнись, — грубо процедил тот сквозь зубы. Вова замер на месте. До этого момента Крименов ни разу не грубил ему с такой обидой в голосе. Направившись в сторону дома, он только кинул напоследок: — Не говори так, будто ты такой умный и хладнокровный. Я тебя не прощаю.
***
Матвей уже около недели не выходил на улицу. Вернее.. даже на связь не выходил. Он будто исчез. Но нет. Третьяков точно видел его в какой-то из дней в окне. В его окне. Но это как будто был и не он. Какой-то.. неяркий, тусклый. Без красивой одежды, без этих теней вокруг глаз. Не разглядел, но тот точно был слишком.. простым.

«Ничего, ему нужно время. Обдумает всë и точно выйдет погулять», — вбивал себе Вова каждый день, когда, не видя синевласую макушку, заранее разочаровывался во всëм следующем вечере.

Вот и пятница. Вова только с подрботки, но приходится сразу идти в "их" место. Больше не из-за традиции, а надежды, что сегодня он всë-таки придëт. Но ничего. Сегодня всë то же самое.

— Матвей не приходил? — подойдя к Элен, спросил русый. Та оценивающе осмотрела его потрëпанный вид и покачала головой.

— Не. Я вчера вечером заходила к нему в гости, но он даже не пустил. Просто сказал, что у него всë нормально и... спросил, как ты.. — после этого Володя приоживился, ожидая продолжения. — Я сказала, что нормально, и он расстроился. Просто извинился и закрыл дверь у меня перед носом.

— Похоже, он воспринял это «нормально» в буквальном смысле.. — разочарованно вздохнул парень.

— Да.

— Мне стоило быть мягче с ним...

— Да, Вова, стоило. Я не хочу называть его сопливым, только потому что он эмо, но ты же знаешь, что он парень у нас эмоциональный. Стоило быть помягче, — Володя на это только стыдливо кивнул. — Переживаешь за него? — смягчилась девушка.

— Безумно, — признался он. — Я не хочу к нему лезть, потому что, сама знаешь, под конец того разговора он будто горел обидой. Пусть лучше сам разберëтся и решит, нужны ли ему такие отношения со мной, или он уже перестанет унижаться.

— Ага, нарешает он, — фыркнула Арутюнян.

Внезапно где-то в стороне послышался крик, похожий на визг играющего ребëнка. Такое часто можно было услышать у них во дворах, поэтому все только вздрогнули, а затем усмехнулись.

— Сумасшедшие здесь дети, — фыркнул Владимир.

— Да не говори...

Прошло около десяти минут. Постоянно смотря на подъезд Матвея, в какой-то момент русый заметил, как в него заходит его мать, Наталья, с пакетами, полными продуктов, а за ней и еë муж Алексей. Похлопав Элен по плечу, он кивнул ей в ту сторону, после чего они, предупредив остальных, пошли в сторону того подъезда. Понимание, что Матвей скорее всего не захочет говорить даже с ним неприятно щемило в сердце, но попытаться стоило. Главное не сделать ещë хуже..

Набрав в домофоне номер нужной квартиры, они не получили ответа. Но сразу после того, как он перестал пищать, дверь отворилась и на пороге показалась Наталья. Маленькая, съëжившаяся и ошарашенная. Она смотрела на обоих огромными глазами в неизвестном ужасе, а затем кинулась к парню, обнимая его. И зарыдала. Навзрыд, громко, отчаянно, больно.

— Тëть Наташ, вы чего? — спросила за двоих Элен. — Случилось что-то?

— Ой-й.. Володенька.. Э-Элечка... — заикаясь, забормотала женщина сквозь слëзы. — Там.. в ванной... Там сыночка мой, в крови...

У Третьякова будто сердце остановилось. Кровь прилила в уши и остановилась там, а в следущее мгновение он весь побледнел.

«Нет».

— Во.. Володя, он мëртвый, — дрожащим голосом женщина подтвердила все его мысли.

«Нет... Нет, нет».

— Элечка, он не дышит... Я проверила несколько раз, скорую Лëше поручила вызвать. Б-Боже, ну за что мне! Идите, быстрее идите к нему, пока не приехали... Мотечка мо-ой...

Они вдвоëм чуть ли не ворвались в квартиру, пока женщина осталась на улице, видимо, боясь снова видеть страшную картину. Разувшись, Вова рванул в ванную и, не застывая на пороге, подлетел к бортику и упал на колени, смотря на бледное лицо. Синеватые губы были приоткрыты, но с них не вышло ни одного вздоха. Вода была красноватого оттенка, а с уродливых, но с ужасающе по-хирургически ровных порезов текли струйки крови, совсем тоненькие, будто еë в нëм почти не осталось. Его одежда была самой обычной: домашняя футболка оливкового цвета и пижамные штаны. Он, наверное, впервые видел Матвея таким домашним и обычным. Его лицо оказалось очень нежным, а выражение — спокойным и умиротворëнным. Будто он вовме и не мëртв, а просто спит...

Вскоре рядом показалась подруга, севшая у голову Крименова. Она положила свои руки на тëмно-синие пряди, мягко оглаживая их. По еë лицу текли слëзы. Она плакала также сильно, как Наталья, но тихо, только всхлипывая и изрезко срываясь на вой.

Спустя время Элен посмотрела на русого. Тот, совершенно опустошëнный, смотрел на мëртвое лицо, но его разбитый вид не вызывал у неë ни капли жалости.

— Это.. он из-за тебя, — с комом горле произнесла девушка, еле сдерживаясь от рыданий.

«Я знаю».

— Ты.. просто безответственный... мудак... Ты... ты мог поговорить с ним, чтоб тебя.. Ты.. такое уëбище... В-Вова, — и тут она сорвалась. Закричала, не веря в происходящее, и прижала синевласую макушку к своей груди, даже не обращая внимания на то, что еë платье намокло. — Я тебя ненави-ижу-у-у...

Третьяков заторможенно повернул голову к ней, понимая, что уже ничего не изменит. Матвей уже мëртв. А Элен уже прожжена ненавистью к нему. Этот парень был ей как младший брат, а Володя угробил его, не уберëг, хотя она так просила, зная, насколько Матвей любит его.

— Ты хоть любил его? — спросила Арутюнян, смотря на кровавые запястья в воде.

Вова со слезами на глазах опустил взгляд, сморгнул и дрогнул.

— Прости... Я не знаю...

ты и твой кот

2026-07-13T19:27:17.461Z

Осеннее вялое настроение развевал только сильный запах цветов в помощении, проевший мой мозг. Унылые люди заходили в магазинчик и уныло выходили из него в дождливый гадюшник. Подработка в цветочном хоть как-то позволяла не со скукой проводить время. В общаге тоже много чего происходило, но компания цветов приятнее тараканов. Ну и постоянные посетители радовали глаз. Хоть с кем-то можно поболтать.
Один из них меня особенно интересовал. Раз в иногда, и именно в мою смену он заходил за дешëвыми букетами и красовался своим котом на плече. Не знаю, как он приучил кота к улице, но выглядят они оба как чудаки. Синие волосы, выраженная гетерохромия, каждый раз новый стильный образ. Он даже умудрился стать лицом этого магазинчика: зачастую сюда приходили одни и те же дети и взрослые, чтобы подловить и погладить его кота.
Звон колокольчика, я насторожился. Снова он. Имени я не знал, мысленно так и называл — чудаком.
— Здравствуйте, — по привычке кивнул я, выпрямившись и подготовившись слушать заказ.
Сегодня он в солнечных очках. Зачем, если на улице пасмурно? На плечи накинута ветровка, а я и вовсе забыл надеть верхнюю одежду утром. Стало холодно, пора бы.
Синеволосый уверенно подошëл к кассе и, смотря на экран телефона, наклонился плечом вниз. Кот спрыгнул на столешницу, потеревшись о мои руки. Я, лениво улыбнувшись, погладил его. Хотя бы имя шерстяного я знаю. Кассиопея, сокращëнно Касси.
Убрав гаджет в карман, чудак снял очки, нацепил их на ворот футболки и посмотрел мне в глаза.
— Ну, что сегодня? — спросил я.
— Ах да.. Я не за цветами пришëл. Работать теперь у вас буду.
Я опешил. Стильный, конечно, парень, но разбирается ли он в этой работе?
Хотя и я сюда без опыта забрëл. Хозяйка меня приняла только потому что работников совсем не было, сама всему обучила и оставила смело стоять у кассы.
— Мне сказали ты меня обучишь. Тебя не предупредили?
Вот так нагло. «Ты». Будто мы уже напарники.
— Нет.. Эм.. В любом случае, проходи, там вот можешь переодеться. Главное одень фартук и перчатки.. — указав на дверь в маленькую комнатку, я обратил внимание на кота, лежащего возле разнообразных инструментов.
«Как я его буду обучать? Я не учитель по образованию так-то, да и у самого опыт горемычный».
— Я всë, — встав позади меня напомнил он о себе. — Дальше что?
Я глянул на него. Даже бейджик нацепил. Иногда я сам не могу найти их в куче барахла.
— Матвей, значит, — игнорируя его вопрос, прочитал я. — Ты хоть с цветами что-то общее имеешь? Каким образом тебя взяли-то?
— Хозяйка узнала, что я тут популярен. Для продвижения магазинчика взяла меня тут работать, так сказать, светить лицом и котом. Он мешать не будет, не беспокойся.
— Ясно.. — выдавая всё своë негодование, протянул я. Нет, не то чтобы он мне не нравился, но и приятного тут ничего не было. Я надеялся тут спокойно работать и дальше, без каких-то чудаков на шее. — Тогда давай так.. Ты сегодня вот просто посидишь, посмотришь как я работаю, если что погоняю тебя по мелким задачкам.
Матвей пожал плечами и уселся на стульчик возле стены, достав телефон.
Тут же колокольчик снова зазвенел. Наконец-то посетитель.
Я с привычным добродушием посоветовал ему, какой лучше букет подобрать девушке на день рождение, и краем глаза следил, чтобы Матвей меня слушал. Действительно, он отвлëкся от телефона и смотрел за тем, что и как я делаю.
Мужчина сначала стеснялся, но, пока я занимался букетом, начал поглаживать кота по макушке. Касси довольно мурчал.
Оплатив цветы, посетитель ушëл, снова оставив нас наедине.
— У тебя очень жëсткие руки для таких цветов. Как ты вообще работаешь?
— Что..? Для каких "таких" цветов? — изумлëнно переспросил я. Вот так наглость.. Хотелось уже вышвырнуть его из этого магазина, честное слово.
— Особенных, — хмыкнул синеволосый. — С цветами надо аккуратно, а ты пихаешь их как мусор на свалку.

— Если тебе не нравится, как я работаю, то иди делай это всë сам. Вот прям щас. Я посмотрю на тебя, как ты без опыта работать будешь.
Матвей не источал никакой ответной злобы. Только фыркнул и продолжил пялить в телефон.
***
Так прошла пара смен. Я не шибко много разговаривал с ним, только позволял наблюдать за моими действиями. Но сегодня решил дать ему попрактиковаться. И возможность выдалась.
Один из клиентов отдал заказ, оставил номер и ушëл по делам. Любил я таких занятых. Никто над душой не стоит, можно спокойно всë сделать..
Это-то я и поручил Матвею. Судя по всему, он справлялся хорошо, хоть и медленно. Я мог спокойно отвлечься на других посетителей, изредка помогая ему.
Отдав заказ женщине, я дождался, пока она уйдëт и тут же накинулся на Матвея, хватая его руку, уже готовящуюся закрепить бумагу с сеткой степлером.
— Да стой ты! Я ж написал, что сетку надо внутри положить, ты чем читаешь?
— Да еë тогда не видно, — шикнул Крименов, дëрнув руку из моей.
— В смысле не видно? Всë должно быть видно, это ты значит всë криво делаешь, — закатил глаза я. — Покажи мне как ты ложил сетку внутри.
Парень быстро обмотал букет сначала голубоватой сеткой, а после нежно-розовой бумагой.
— Так конечно, ты еë зачем кладëшь под цветы. От того, что она будет выглядывать из-под них вселенная не схлопнется.
— Я не понимаю, — с досадой процедил Матвей. — Как она должна выглядывать?
Я, успокаивая себя, вздохнул и встал сзади него, так как места было мало, вытащил бедную сетку выше и оставил букет так.
— Теперь понятно? — посмотрев на его лицо, я внезапно замер, и он тоже. Я не заметил, как оказался слишком близко и как он, то ли испугавшись, то ли смутившись, вжался в несчастную столешницу, лишь бы не быть так близко.
— Понятно...
В тот момент вражда исчезла. Я больше не грубил ему и не жаловался Касси на его же хозяина. Больше не было резких слов и ругательств. Дальше — лëгкий флирт и прикосновения. Целый месяц этой всей романтики без намëка на серьëзность. Никто не хотел обязательств, но и прекращать не хотели тоже.
Быстрый секс в каморке на перерывах выпадал почему-то именно на пятницу или субботу, как прощание перед выходными. Я никогда не считал секс чем-то важным и нужным, никогда и не занимался им, но Матвей сам хотел и я не противился. А ещë он очень громкий, мне самому приходилось закрывать ему рот, чтобы в соседнем магазине за стенкой его не услышали. И он даже не стыдился этого, своей фирменной наглой улыбкой глядел мне в душу, пока сидел на полу в попытках перевести дыхание.
Не знаю, откуда в нëм было столько этой энергии, он умудрялся даже при клиентах забавляться и скрытно соблазнять меня.
Но в этих отношениях секса было не так много, сколько было приятного совместного времяпровождения. После работы мы вместе гуляли до его дома пешком. На перерывах бегали вместе с Касси в кафешки и магазины за перекусом, после чего по традиции кормили друг друга тем что купили. Если смена была вечерняя, то я приносил с собой ноутбук и прямо во время работы мы смотрели разное кино — от комедий до ужастиков, от ромкомов до психологических триллеров. Мы до сих пор не были друг другу обязаны, но были так влюблены... Я просто весь ударился в эту любовь, иногда даже не слушал заказы клиентов, но к счастью мой любимый всë запоминал за меня.
В какой-то момент он даже начал рассказывать мне о себе. Я стал видеть в нëм не только стильного парня с котом, но и личность, у которой есть своя история. Он говорил о проблемах, о жизни, даже о Касси. Но каждый раз будто становился уязвимее от этого. Нежнее. Слабее.
Вместо того, чтобы флиртовать и поддразнивать меня при клиентах, он стал просить меня о прикосновениях и поцелуях в перерывах от поситителей, смущаясь моим ласкам даже если я соглашусь. Я до сих пор не понимаю, что точно тогда происходило. Но могу это узнать... Он будто чувствовал вину за то что между нами происходит. Будто каждое проявление любви к нему для меня в тягость. Хотя это было вовсе не так.

И вот, в один пасмурный день...
Смена уже давным-давно началась, я принял уже несколько заказов, но Матвея так и не было. Он просто не приходил около двух часов. Я не был зол, я переживал. Ужасно боялся. Он не отвечал на сообщения и звонки. Я надеялся, что проспал.
И наконец он пришëл. С тем же Касси на плече. Но мрачный. Даже кот не казался таким уж оживлëнным.
— Матвей, что случилось? Ты всегда приходишь вовремя, а тут вдруг... Всë хорошо? Ты же предупредил хозяйку, что опоздаешь?
Синеволосый зашëл за стойку. Молча. Затем вошëл в каморку, начав собирать его вещи, которые он тут оставлял чтобы не таскать туда-сюда.
— Матвей..? Что.. Что ты делаешь? — обеспокоенно спросил я. Во мне словно уже появилась догадка, но я не до конца верил, хотя мои руки уже начали дрожать.
Наконец, накинув сумку с вещами на плечо, он развернулся ко мне и вышëл, пихнув меня плечом чтобы пройти.
— Матвей, да не молчи ты!
Парень замер на месте, сжав руки в кулаки, и медленно развернулся ко мне полубоком, и-то смотря в пол.
— Я ухожу. Вообще. Всë кончено.
— Чт.. В смысле.. — тихо прошептал я. — В смысле всë кончено?! всë же хорошо было! Матвей!
— Я сказал что хотел. Я увольняюсь, и ты меня больше не увидишь. И прошу, не преследуй. Просто.. давай закончим на этом.
— Моть, нет, я так не могу... Как ты.. Давай поговорим—
— У тебя слишком жëсткие руки для таких цветов, говорил же.
— Каких к чёрту цветов, что ты несëшь?!
— ... Удачи.
Дверь хлопнула. Я вздрогнул. Даже не заметил, как он оказался возле выхода. Зато видел через окна, как он уходит. Ни слезинки. Он был просто... мрачным. И всë.
Я не знаю, что произошло. Не знаю, что это было. Издевался ли он надо мной всë это время, или ему просто стало тяжело, а я не знал... Я не знаю. И после этого он не дал мне никаких ответов.
И я просто живу с этим.

гроза доп

2026-07-13T10:29:28.384Z

Два мужчины сидели на балконе. Молча, ни о чëм особо не разговаривая. За окнами лил дождь. Ливень. Такой, что на дорогах почти не было видно асфальта под огромными лужами.
Фëдор сидел на стуле, мрачно осматривая улицу и обитая где-то в своих мыслях. Тимофей мог бы подумать, что он устал после работы, но знал, что уже около месяца творится в его голове. Ткаченко чувствовал себя не лучше, но всë же пытался быть чуть сильнее, чтобы помочь ему.
— Помнишь.. — хриплым голосом начал Фëдор. Смутившись, он слабо прокашлялся и продолжил. — Он.. тогда благодаря тебе перестал бояться.
— Федь..
— А сейчас нас не было рядом...
— Федя, тише, — замечая, как губы возлюбленного начали дрожать, брюнет мигом подошëл к нему и обнял, прижимая голову к своей груди. — Ты не виноват в том что с ним произошло. Матвей не хотел нагружать тебя, также как и ты делал это в своë время.
— Но зачем он молчал до конца... Зачем, я же мог—
— Федя, тише.. Это был его выбор, — молчать, — и ты никак не мог узнать об этом через его мысли. Ему тоже было страшно за тебя, я знаю. Как Марте за него... Наверное, он просто не хотел.. чтобы ты боялся.

гроза

2026-07-13T10:26:18.104Z

Где-то вдалеке ударила молния, но вспышка и гром были такими яркими и громкими, что казалось она была в соседнем дворе. Сердце мальчика так ëкнуло, что он замер на месте, а затем завыл от страха и побежал к коврику возле кровати.
— Марта-а! — сквозь икания и слëзы проскулил он, зарываясь в шерсть любимой собаки практически всем тельцем. Золотистая шубка казалась лучшим укрытием от всех бед, а сейчас была самым настоящим убежищем.
Чувствуя страх хозяина, Марта высунула розовый язык, жарко дыша, обвилась крепостью вокруг него и лизнула его непослушные волосы.
Матвею стало по-настоящему тепло и спокойно. Так его никакая гроза не достанет. Но, тем не менее, страх перед непогодой до сих пор присутствовал, а слëзы текли по веснушчатым щëчкам. Обняв собаку, он затих, когда в коридоре послышался шум. Но он его не напугал. Знакомые голоса даже обрадовали.
— Капец блин, еле успели!
— Если б я промок насквозь, это было по твоей вине.
— Да ну тебе, Федь, зато какая прохлада на улице! Хотя б развеялись после месячной жары, а. Пошли лучше Матвею покажем какой ты красавчик.
— Да боже, ну нет...
— Пошли-пошли говорю, не гунди.
Поняв, что в его комнату сейчас зайдут, Матвей тут же стал вытирать слëзы, а затем уткнулся в шею Марты.
— Матвей, не спишь?
— Ой.. — послышался голос Тимофея. — Федь, а он всегда так спит..?
— Блин.. Всë нормально? — обратился он уже к брату.
— М-м-м... — дрожащим голосом замычал мальчик.
— Э-эй, Мотя.. — тут же Ткаченко сменил тон на волнующийся. — А чего случилось?
Оба студента обеспокоенно присели рядом с кроватью, а собака резко засунула язык обратно и посмотрела на них с каким-то ожиданием.
— Там.. Гроза прямо во дворе была! — снова заплакал Матвей, отрываясь от Марты и кидаясь в объятья Тимофею.
— Да боже ж ты мой, — с мягкой улыбкой прошептал парень. — А чего боишься? Громкая была сильно?
— Д-да... А вы не слышали..?
— Пф-ф, ты знаешь сколько гроз я за свою жизнь пережил! Это ещë цветочки. В такую погоду, наоборот, знаешь как гулять круто! Это меня Федя затащил в дом, а я б гулял и гулял...
— Но там же страшно.. — всхлипнул тот.
— Страшно? Да ну-у, — махнул рукой брюнет. — Страшно это когда у Феди мигрень, а гроза это круто.
Старший Крименов недовольно зыркнул на парня, но Тканченко только довольно ухмыльнулся ему в ответ и продолжил:
— Знаешь что? Надо не бояться грозу, а призывать еë!
— Что? — удивлëнно хныкнул мальчик. — Это как?
— Когда гроза начинается, надо не бояться, а пытаться подгадать момент, когда она ударит. Это значит, что тебе на какое-то время дали силу повелевать молниями! Читал же мифы Египта? Прямо сам Зевс!
— Это Греция, Тим... — пробурчал Фëдор.
— Ой.. Ну, я это и имел ввиду.. В общем.. С первого раза может не получиться, но знаешь, сколько людей пытаются также сделать одновременно? На всех разом такая сила не отдаëтся! Поэтому надо ждать, но когда-нибудь подгадать точно получится. Хочешь попробовать?
Вытерев красные глаза, Матвей посмотрел в окно, за которым был сильный ливень, и медленно закивал, а затем улыбнулся.
— Хочу, — в превкушении тихо ответил он.
Тимофей с радостным смехом потянул мальчика за собой и подошëл с ним к ону, пока Федя всë также сидел рядом с Мартой, гладил еë и смотрел на этих двоих.
— Смотри, вот щас будет... Бу-бу-ум!
За окном появилась вспышка, где вдалеке показалась ломаная белая линия, а затем прогремел оглушительный гром. И только Матвей вздрогнул от испуга, как Ткаченко восхищëнно ахнул.
— Вот это у тебя силища, Матюх! Ну ты даëшь, даже у меня так не получалось.. Давай ещë раз!
Весь страх прошëл разом, заменяясь счастливым детским смехом. Федя довольно выдохнул. У Тимофея всегда получалось ладить с детьми, а Матвея так он вообще обожал, хотя они даже не были братьями.
Не смотря на то, что дома было холодно из-за сквозняка, ребята налили себе какао и сели втроëм болтать на кухне, пока Марта сидела рядом с Матвеем и верно охраняла его от самых страшных непогод.

Поверь мне на слово 2

2026-07-12T20:53:49.481Z

Пробуждение было тяжëлым. У Матвея будто отняли все силы. Голова гудела так, будто в ней кто-то бесцеремонно порылся. Воспоминания о страшном кошмаре тут же заставили его задрожать, оглядывая зал. Где-то со стороны слышался шум чайника и тихий разговор. Парень сразу понял, куда ему нужно идти, и, встав с дивана, беззвучно зевнул, потянулся и сонным шагом направился на кухню. Заглянув туда, он заметил сразу двоих: Анатолий и Вова сидели за столом, разговаривая чуть ли не шëпотом, но одновременно подняли головы и замолкли. Опять.. один копия другого. Крименов даже приулыбнулся от этой мысли и сел за стол.
— Доброе утро, — вежливо кивнул он и зацепился взглядом за синие глаза юноши, отчего тот странно напрягся.
— Утро-утро, — хмыкнул старший Третьяков. — Как спалось?
— М-м.. Нормально. Голова только побаливает, но это наверное с непривычки.. Ещë и погода целый день менялась. Я-то метеозависимый, — мужчина понимающе кивнул и встал из-за стола, чтобы налить всем чай. Обратившись к парню, сидящему возле окна, Матвей спросил: — А ты.. Вова, да?
Русый удивлëнно приподнял брови и посмотрел на отца, после чего вернул взгляд к собеседнику и кивнул.
— Да.. А ты.. Матвей? — заторможенно ответил он.
— Мгм. Заблудился вчера, вот к вам забрëл... Ты в комнате сидел.. м-м, не помню.. Но мы так и не познакомились с тобой.
«Это было только во сне.. В жизни ведь он мне ничего не сделал. Хватит на него так смотреть».
— Да.. Рад познакомиться, — вздохнул младший.
— Так, парни, мне скоро на работу бежать, так что сейчас чаю попьëм, я Матвея провожу до дома и уеду, — прервал их Анатолий.
— Да..? Хорошо... — слегка разочарованно кивнул синеволосый.
***
Перед выходом мужчина набрал немного еды в пакет и передал его гостю заранее. Как бы парень не отнекивался, взять пришлось.. Третьяков был очень упрямым, хоть и добрым.
Когда они прощались, Вова смотрел на него с каким-то странным волнением и даже на пороге болтал о чëм-то. Будто не хотел, чтобы Матвей уходил.. Но всë же пришлось. Он и сам не особо хотел возвращаться, но всë же знакомы они лишь один день, и так наглеть парень не хотел, хотя одному дома скучно. Скорее всего, Володе тоже, но что поделаешь. Крименов обязательно к ним вернëтся, как появится время. Точнее, время есть всегда, теперь он полностью посвящëн себе вместо городской извечной суеты...
Но пусть Вова сначала выздоровеет, и уж там они смогут познакомиться поближе.
К удивлению, путь до дома был простой — спуститься по холму, и там уже по прямой он может узнать свой. Уютный, тëплый. Уже даже немного родной. Распрощавшись с новым знакомым, Матвей зашëл внутрь и снял верхнюю одежду, отмечая, что тут намного теплее, чем на улице. Учитывая мерзлявость юноши, дом он точно выбрал удачно.
Желая с кем-нибудь поделиться произошедшим, Крименов взял телефон в руку и позвонил Лëне — своему давнему другу, с которым они когда-то перестали толком общаться, но перед отъездом Матвея начали общаться вновь.
— Лëнь? Привет?
— О, привет, Матвей! Ты чего там? всë нормально у тебя? Не сдуло ещë? — посмеялся Черных.
— Тц.. Не, всë нормально. Ну, как сказать. Потерялся вчера, такая метелища была.. Ну и меня какой-то мужик переночевать запустил. А дом вообще один-единственный, вокруг пустыня из снега и лес.. Но в итоге оказался он нормальным, пустил, накормил, спать уложил. Правда мне кошмар какой-то приснился про его сына, стрëмный... А на утро я как раз его увидел. Парень приятный, ему вроде 16 лет щас, но вëл себя так будто знает что-то страшное. Типа, он вроде за завтраком очень неловко общался, а потом, когда я уже уходил, вдруг стал что-то рассказывать.. Его отец уже на работу торопился, ещë и меня провожал, поэтому... Блин, он таким расстроенным выглядит. Я представляю, как ему скучно одному дома сидеть, он же болеет..
— Ебать у тебя приключения там... — с огромным шоком произнëс Лëня, но таким забавным тоном, что Крименов посмеялся с него.

— А что ты ожидал от севера? Конечно я попаду в какую-нибудь передрягу..
— М-даа.. Ты-то конечно, мастер находить приключения на одно место... А тебе там не кажется, что семейка всë-таки жуткая? Не знаю как в реальности, а с твоего рассказа они ну очень странные.. Либо только этот мелкий.
— Да не-е, они на деле нормальные. Отец этот даже предложил к ним заглядывать по возможности, чтобы не страдать от скуки, а Вова вроде как не против? В общем, друзья тут мне не помешают.
— Ну тогда смотри сам. Самое главное, чтобы тебе было с кем посидеть, знаешь..
— Да, а-то как я без тебя тут, — язвительно закатил глаза Матвей.
— Ну а кто кроме меня с тобой посидит! Надо и там иметь человека, так сказать.
— Не буду я никого иметь.
— Слушай, вот ты...
***
Проболтав с другом ещë около часа, Матвей понял, что надо бы поесть чего-то в качестве обеда. Наложив тëплой еды в тарелку, парень уселся за стол, достал телефон и принялся неспешно есть, листая чаты, а затем смотря какие-то видео на фоне. Интернет тут конечно был не самый шикарный, как в той же Москве, но он всë же был и позволял не заскучать, когда дела заканчивались. В какой-то момент, когда тарелка оказалась пуста, парень положил вилку в неë, чтобы помыть посуду, но, положив еë в мойку, он наконец заметил на своей руке что-то не то. Какой-то.. пластырь? Но откуда? Матвей целый день даже не замечал его. Он просто сливался с кожей и не маячил перед глазами. Откуда он мог взяться? Да ещë и в таком месте.. Между большим и указательным пальцами. Как вообще можно было так пораниться.. Нет, он точно не мог удариться где-то, это бред какой-то.
Нахмурившись, Крименов взялся за край пластыря и стал потихоньку его отдирать. И наконец боль появилась. Липкая часть попала прям на ранку неизвестного происхождения, из-за чего пытаться убрать пластырь стало задачей со звëздочкой. Вздохнув, он понял, что, вместо того чтобы шипеть тут полчаса, легче будет просто в одно мгновение отодрать пластырь. Что он и сделал. Резкая и горящая боль обожгла слегка рассечëнную кожу, заставив парня резко выругаться, но тут же успокоиться.
Глянув на ладонь Матвей выдохнул. Что-то вдруг стукнуло в голове, опускаясь к животу тревожным круговоротом.
«Посмотри в окно».
Прямо сейчас. Нужно посмотреть, за ним будто что-то...
Только он выглянул в снежный лабиринт из кружащих хлопьев, как его дыхание перехватило. Вдалеке по пути в тому самому дому стоял силуэт, держащий в руке топор. В такой холод он стоял в какой-то лëгкой кофте и штанах. Матвей подумал, что ему показалось, но, проморгавшись, он увидел только больше: человек смотрел именно в его окно. И, кажется, это была женщина. С такого расстояния не разобрать.
Выругавшись снова, парень резко отбежал от окна и сел за стол, с дурным предчувствием смотря на танцующий за окном снег.
«Но как я тогда так чëтко увидел лицо Вовы? Во сне.. лица видны только у людей, которых я уже мог увидеть? Так ведь? Тогда как мне мог присниться Вова, если я даже не представлял как он выглядит? И самое главное... Я тогда действительно ударился обо что-то ладонью... Чëрт.. Чëрт-чëрт-чëрт...».
Приложив ладонь ко рту, юноша прикрыл глаза.
«Что за жуть тут вообще творится... Не может этого всего быть!».
Выключив телефон, Матвей подметил, что от тревоги его руки подрагивают.
«Что за сцену тогда они устроили ночью? Неужели пытались запугать? Или что это мать вашу было! Надо... Надо поговорить с.. нет, не с Лëней. С ними».

от этого холода не спасëт даже его тепло

2026-07-04T17:52:36.040Z

Два парня лежали на кровати плечом к плечу, смотря документалку про космос на ноутбуке перед сном. Вова уже давно знал, что Матвея раскумаривает от таких видео, и, как синеволосый сам признавался, его сны становятся чуть спокойнее. Скорее всего дело вовсе не в документалках, но они оба это не обсуждали до сих пор.
Третьяков, зевнув, повернулся к возлюбленному и сонно захлопал глазами.
— Щас-щас, дослушаем эту часть и спать, — занято разглядывая экран сказал Крименов. — Я тоже спать уже хочу..
Вова угукнул и снова повернулся к ноуту, но вскоре заклевал носом и ткнулся лбом в шею парня. Матвей хмыкнул, опустил голову и, когда русый, опомнившись, поднял голову, нежно поцеловал его в суховатые губы. Не грубо, не страстно... Нет, даже не поцеловал — просто коснулся губ губами. Третьяков засиял, сонливо улыбаясь любимому, и сделал в ответ то же самое. Синеволосый выдохнул и снова поцеловал Вову, но теперь уже более чувственно, с языком. Тот блаженно прикрыл глаза и ответил. Стоило Матвею отстраниться, и синеглазый снова затянул его в приятный поцелуй.
Но тут он прекратился. Снова. И снова по инициативе Матвея. Парень отвернулся и прижал руку ко рту, что-то мыча.
— Моть.. Ну ты чего.. — еле связывая слова забурчал русый. Тот в ответ только хрипло и сухо закашлял, но этого хватило, чтобы Вова резко "проснулся", присел на кровати и мягко обхватил синеволосого за плечи. — Пошли-пошли, вставай.
Крименов не сопротивлялся и в спешке поднялся с кровати, еле как переставляя ноги и держась только благодаря Третьякову. Судорожный кашель раздирал его лëгкие и горло, на ладони проявилась противная влага. Добежав до ванной, он тут же стал выкашливать чëрную субстанцию в раковину, пока Вова включил кран и пытался вымыть ему руки от вязкой гадости.
Наконец кашель утих. Матвей выплюнул остатки и прополоскал рот, после чего сдавленно завыл от боли в груди и горле.
— Моть..
Синеволосый шмыгнул носом и вопросительно хмыкнул. Плачет. Плачет, но очень тихо. Опять всë давит в себе, мучаясь от кома.
— Моть.. Пошли-ка спатки. Я тебе тазик поставлю на всякий, хорошо? Надо отдохнуть, — голос звучал строговато и серьëзно, будто Вова держит в голове всë, что надо делать в таких случаях, — хотя он это и правда делает, — но Матвей знал, насколько тот готов сойти с ума от волнения прямо сейчас.
— Да..
Пройдя в спальню, Крименов бессильно упал на кровать, пока Третьяков суетился вокруг, убирая ноутбук, ставя тазик со стороны Моти и укрывая его получше. Его всегда морозит после этого.
И, наконец, лëг сам. Рядом с возлюбленным, на таком расстоянии, чтобы тот мог просто лежать или прижаться к нему. Как сам захочет. И юноша захотел второе.
Ткнувшись носом в крепкое плечо, Матвей болезненно поëжился.
— Вов..
— М? — с поджатыми губами замычал он, по тону поняв, что юноша хочет выговориться.
— Почему оно не могло просто подождать..? Хотя бы до полуночи.. Я просто хотел побыть с тобой.. полежать так и.. Оно появляется в самые неудачные моменты..!
— Тише-тише, — гладя синие кудряшки, зашептал Вова. — Тебе нужно поспать.
— Почему я даже поцеловать тебя нормально не могу? Без этого?!
Владимир резко прижал его ближе к себе, начав успокаивать всеми силами тихо всхлипывающего Матвея. Как бы он не понимал парня, надо было его уложить спать, иначе тревога из-за вируса просто не даст ему уснуть вообще.

на балконе

2026-06-23T14:59:23.074Z

Матвею всегда было страшно тонуть. Тонуть в проблемах. Тонуть в одиночестве, без протянутой руки, тонуть так глубоко, что не видно уже, где та самая поверхность воды. Это, наверное, самое страшное. Когда ты так глубоко, что не видишь ничего лучше, чем заставить себя задохнуться быстрее. Быстрее, чем если воздух в лëгких закончится сам.
Тонуть страшнее, чем падать с высоты. Под водой все движения замедляются. Ты не можешь действовать быстро. А в падении... в воздухе можно зацепиться за что-нибудь и...
...
Зачем это ему? Всë равно ведь.. цепляться уже бесполезно? Даже если он залезет обратно на этот злосчастный балкон.. станет ли от этого лучше?
Самое обидное, что он так и не вырвался из всего этого. Каким бы грубым не казался Матвей, он безумно, безумно боялся одиночества. Боялся потерять близких людей рядом. Думал, что боится этого больше, чем потерять себя...
...
Нет. Вернее, это всë произошло мгновенно, вместе. Два зайца убили его. Никто из близких не умирал, но все вдруг куда-то делись. А тот, кого он любил, искренне любил, оказался беспощаден к его любви. Матвей знал, что его вины не было, но.. может, Руслан действительно был лучше, чем казался?
Неважно. Что он сейчас изменит? Что изменят люди вокруг него?
Ничего. Никто.
И всë же, высота тоже была страшной. Глубокая темнота ночи делала расстояние от него до земли ещë более головокружительной. В воображении уже рисовалось тëмное пятно на асфальте и беспомощный комок, напоминающий человека, только с вывернутыми конечностями и разбитой головой. Жëстко, но только это его и ждëт.
— Долго лететь. Интересно, ты разгонишься до скорости мотоцикла? Пха.. К слову, не упади на него.
Сначала показалось, что этот голос звучит у него в голове, — вот же, уже сам с собой перед смертью разговаривает, — но юноша повернулся влево. Там, на соседнем балконе, стоял парень его возраста. Русый, высокий, в домашней простой футболке и шортах. Он курил. Но кто курит в такое время? Сколько на часах.. Два ночи? Выбрал он, конечно, время..
Вид у соседа, конечно, был не самый элегантный, но его поза, манера речи и аура — всë говорило о самоуверенности, пафосности и неспешности. Будто плевать он хотел на то, что сейчас увидит чью-то смерть.
— Ч.. что? — оцепенев, переспросил Крименов.
— Это мой мотик там стоит, прямо под тобой. На него упадëшь, а ремонтировать мне его всë ещë на свои деньги. Грустно выходит, для нас обоих, кстати..
Матвей поджал губы, ощущая прилив растерянности и неловкости. Надо же было так прошляпиться... Уже готовиться сигануть вниз прямо при соседе..
— Ам.. Я не.. не то, о чëм вы..
— Ты.
— А?
— Можно на "ты". Ну, и раз это не то, о чëм я подумал.. можно к тебе в гости забежать?
— Наверное.. Я не знаю.. Зачем? — Матвей совсем запутался от такой наглости, не успевая даже обработать чужой вопрос.
— Да я только на квартиру заехал, а у меня — бац — и душ того... Завтра, конечно, починю, но помыться охота. Можно ж?
— ... Хорошо..?
Они даже не знают имëн друг друга.. Ну и ну. От неожиданности Матвей не успел понять чего от него хотят и просто согласился, только потом подумав. Ну, ладно..? Ничего страшного в том, что его ванную займут на полчаса, а то и меньше. Совсем скоро после этого новый сосед уйдëт и Матвей останется один. Снова. Он снова испугается мысли о смерти. Снова засомневается. И по итогу так и не подойдëт к балкону.
В мыслях парень даже не заметил, как уже открыл дверь и впустил гостя в квартиру.
— Я тут если что со своим! — взмахнув полотенцем в руках, предупредил русый.
— Хорошо, — незаинтересованно бросил Матвей, но в следующую же секунду обрëл тот огонëк в глазах. — А как.. тебя зовут?
— Вова, — хмыкнул тот. — А ты?
— Матвей, — кивнул он в ответ.
— Будем знакомы. Можно если че буду к тебе за помощью забегать, или писать? О, надо будет кстати номерами обменяться потом. Я ж это, вообще с другого района...

— Хорошо-хорошо, — и снова та же усталость в голосе.
— Понял-понял, уже убежал!
***
Яркий солнечный свет ослепил Матвея, стоило ему проснуться и глянуть в окно. Судя по часам уже обед, и парень проспал... очень много. Когда он успел вырубиться? Из головы совершенно вылетел момент, когда его хотя бы начало клонить в сон. Вот вроде сидел на кухне и ждал, пока Вова домоется... Неужели тогда и уснул? Но как тогда оказался в кровати?
Слишком много вопросов.. Лучше стоит спросить у Вовы.. Что бы не произошло ночью, он, скорее всего, в курсе.
Еле как встав на ноги и пройдясь по квартире, Крименов понял, что тут ночного гостя точно нет. Остаëтся проверить только соседнюю квартиру.
Юноша вышел в подъезд, подошëл к двери напротив и нажал в звонок. Спать уже точно не должен в такое время, не помешает.
Спустя какое-то время дверь отворилась, но на пороге был не тот самый уверенный парень. Там был студент с белокурыми кудряшками и в глупом свитере.
— Здравствуйте? Вы чего-то хотели? — заминаясь, спросил он.
Матвей замер на месте, когда в голову ударило тяжëлое осознание. Осознание, что ничего не было. Тело охватила паника.
Не было никакого соседа Вовы, не было сломанного душа и того мотоцикла. Конечно. Его мозг просто нарисовал ему сладкую галлюцинацию о том, как его отговаривает от смерти харизматичный и весëлый парень. На деле же сюда заехал совершенно другой человек, который его в лицо даже не знает. И как он только мог поверить в этот бред?
— Эй..? У вас всë хорошо? — спросил блондин. — Я могу чем-то—?
Только Крименов хотел развернуться и уйти, как откуда-то из ванной вышел ещë один человек. С голым торсом, жëлтыми резиновыми перчатками и взъерошенными русыми волосами, он невдупляюще захлопал глазами при виде Матвея, а затем засветился.
— О, Матвей! Привет! Я как раз уже думал к тебе забежать, проверить как ты там и отчитаться что ничего у тебя не стырил! Это ты так спал долго что ль?
Матвей, не успевший осознать, что все минувшие мысли оказались ложью, приоткрыл рот, сглотнул и шагнул в прихожую, когда второй парень отошëл.
— Да.. Что-то уморило.. А ты.. вчера ночью...
— А, я просто помылся и ушëл, не парься. Ну, как ушëл.. Ты видимо так устал после наших балконных разговоров, что уснул прямо за столом, вот я тебя и перенëс немного, а-то ты щас бы мучался со спиной.. Ну и вот.. Спасибо что пустил. Это, кстати, Тимур, мой одногруппник. Тимур, это Матвей, я про него уже рассказывал.
— А.. Очень приятно, — улыбнулся Тимур. Крименов в ответ приподнял уголок губ, а затем нервно приопустил голову.
«Вова, вроде бы, только что умолчал о том что конретно было ночью. Наверное, и правда не стал рассказывать эту часть Тимуру. Приятно..».
— Тимурка, мы с Матвеем переговорим немного, ты пока иди с этим душем разбирайся, я уже не могу, сил моих нет...
Блондин закатил глаза, забрал перчатки у Володи и скрылся в ванной. Русый же подошëл к соседу и улыбнулся.
— Как ты после вчерашнего?
— Честно? У меня жизнь перед глазами пролетела, когда дверь мне открыл не ты, подумал что уже напридумывал себе всякого бреда ночью...
Вова прыснул.
— А я Тимуру говорил, что он способен пугать людей. Он мне не верил..
— Да я ж не про это, — смутился Матвей.
— Знаю-знаю, — смягчился Владимир. Спустя пару секунд молчания Матвей смущëнно опустил глаза.
— Спасибо тебе, что появился вчера. У меня, наверное, даже желание такое делать немного пропало.
— Полегчало?
— Да.
— Пх.. — отведя взгляд, беззлобно фыркнул синеглазый. — Слушай, ты только не думай, что на мотоцикле я тебя смогу подвозить...
— А.. в смысле? Ты это к чему вдруг? — приподнял брови Крименов.
— Это.. не мой мотик... — почëсывая ладонь, признался он. — Я просто на ходу это всë придумал чтоб отговорить тебя. Я ж на деле-то бедный студент, питаюсь дошираками и пивом..
— О боже, — посмеялся Матвей. Это всë звучало хоть и приятно, но очень забавно. Ему-то казалось, что Вова весь из себя такой харизматичный, а на деле и сам, видимо, нервничал не меньше его. — Ну ты и отчаянный.

— Ну мне лепëшка под окном не нужна была.. Лучше иметь крутого соседа, чем... это.
— Ну и с каких пор это я крутой сосед?
— Ну смотри, ты пустил к себе помыться...

Поверь мне на слово

2026-05-14T08:10:19.778Z

В этих горах было намного морознее, чем в родной Москве. Привыкший к комфорту мегаполиса, Матвей теперь понял, как на самом деле можно интересно прожить жизнь. А именно — уехать туда, где его никто не достанет, потому что в такие условия из комфортного города уедет только любитель приключений на одно место. Крименовы были не такими. А Матвею и не страшно.
Не смотря на то, что сейчас только начало зимы, ветер завывал за окном, будто отчаянно кого-то звал, а снег сыпал хлопьями. Новоприбывший парень боялся даже днëм выходить на улицу в такую погоду, но острая нужда сама его туда вывела: надо было сходить в магазин за продуктами.
Матвей уж точно не был фанатом зимы и самого слова «холод», но переехал сюда ради спокойствия и тишины. Природа и правда умиротворяла, особенно когда ветер стихал и позволял осмотреть прекрасные снежные холмы и вершины гор неподалëку. Когда-нибудь ближе к лету он точно заберëтся на парочку и сделает красивые фотографии.
И не только это было интересно! По слухам его пожилых соседок, тут рядом был загадочный дом, который якобы являлся проклятым после какой-то загадочной ситуации. Детали он уже не услышал, да и не верил в эту чушь, но проверить надо будет, как возможность подвернëтся. Там, правда, вроде бы кто-то живëт до сих пор, но, возможно, тут все такие дружелюбные, как его соседи?
Путь до магазина не был таким уж препятственным, но вот назад он шëл уже в полной темноте и всë же попал под метель. Разочарованию не было предела, как и страха неизвестности. Крименов плохо тут ориентировался до сих пор, а в гуще снега вполне себе может заблудиться... Оставалось идти наугад.
Снег заметал лицо, ветер не давал вздохнуть полной грудью. Лес неподалëку стал ещë более жутким, чем был раньше. Матвей отвлекал себя мыслями об ужине и скором сне, но они помогали всë меньше и меньше... И постепенно полностью затаились под тревогой. Он подозревал даже деревья, которые будто шептались о его похищении. Голод и слабость наоборот придавали больше сил, чтобы идти дальше. Страшнее всего, конечно, было остаться тут, упадя в обморок, а, возможно, и умерев в этих сугробах...
Отмахнув эти мысли, парень огляделся. Впереди, сквозь кружащий свой танец снег, он видел только бескрайнюю поляну холма, а по бокам — всë те же леса. Путь был только один, хоть и уверенности в нëм было мало. Матвей очень надеялся увидеть под основанием холма домá и узнать среди них свой, но до спуска, видимо, было ещë далеко.
И, только он отчаялся, как вдруг средь толщи снега, что уже будто бы не нëсся вперëд к склону, а кружил вокруг самого Матвея, показался слабый проблеск света. А дальше — домик. Старый, деревянный, но крепкий на вид.
«Там свет.. Там кто-то есть! Быстрее.. Я тут ещё не был, но надеюсь меня пустят.. Хотя бы до конца метели».
С трудом перебирая ноги и обнимая пакет продуктов, Крименов дошëл до порога и, пораздумав, всë же ступил на небольшую террасу и легонько постучал в дверь. Сквозь шум ветра стук был совсем тихим, но, возможно, в доме это было слышнее, поэтому сразу же более упорно он не стал стучать.
И всë же дверь ему не открывали довольно долго. Матвей стал уже переживать, что тут что-то не так, и, возможно, к нему сейчас выйдет какой-нибудь злой американский охотник с дробовиком, но вместо этого спустя долгие две минуты к нему вышел крепкий мужчина, на вид лет так тридцати пяти или сорока. Лицо его не было хмурым, скорее он был просто удивлëн гостям в такое время. Увидев перед собой Матвея, хозяин дома осмотрел сначала его, видимо, поражаясь такой странной внешности для этих мест, а затем и улицу. Всë белым-бело, не учитывая тëмного ночного неба.
Вместо всяких слов он позволил бедняге пройти в дом и, когда тот это сделал, закрыл за ним дверь.
— Здравствуйте? — хриплый низкий голос звучал так, будто мужчина каждый день выкуривал по пачке сигарет, год ни с кем не разговаривал и только что заболел, и всë это разом.

— Ох, здравствуйте, — Матвей смутился того, что забыл поздароваться, прежде чем зайти в дом, потому решил, что создать хорошее впечатление о себе будет неплохой идеей. — Меня Матвей зовут, я.. Я тут недавно, из Москвы приехал. Простите пожалуйста, если помешал, тут просто такое дело... Я.. заблудился немного, похоже. В магазин за продуктами пошëл, а на обратном пути начался этот кошмар..
— Ох.. — мужчина сначала вскинул брови, а затем сдержанно посмеялся. — Понимаю. Я Анатолий Третьяков. Можешь тут переждать, без проблем. Хоть с ночевой оставайся.
— Да что вы.. — разуваясь и снимая верхнюю одежду пробурчал Матвей. — Метелить же не будет вечно. Ближе к ночи уже и домой пойду, если не помешаю вам.
— Да ладно, мне не тяжело. Место есть, у нас уже оставались пару раз на ночь приезжие, тоже терялись. Проходи, располагайся, сейчас чаю налью...
— Мхм... Хорошо.. Мм.. А у вас зелëного нет?
— Есть.
— Вот, тогда его...
Захватив с собой пакет, Крименов скромно прошëл за Анатолием, уселся за стол в углу кухни, где было три стула, хотя мужчина тут вроде бы один, и стал разглядывать помещение.
— Из Москвы, значит, да? — повторил себе под нос мужчина.
— Ага..
— На совсем переехал, или так, видами полюбоваться? Мне казалось в такую зиму не каждый захочет поехать сюда.
— Думаю пока что на совсем, потом уже подумаю. Спокойствия захотелось, весь этот городской шум... Семья ещë.. В общем, легче самому, одному, без суматохи, проблем, на природе. Хоть и нет того комфорта, что был в Москве.. Знаете, тут всё равно в разы лучше. Я будто приехал на дачу, только теперь мне не говорят что и где копать. Но это пока что. Я приехал сюда неделю назад...
— Аа, понятно.. Я вот как раз поражался, а-то у нас тут бабушки стереотипные, думают, что москвичане обнаглевшие. А они вон как, к нам уже рвутся, — усмехнулся Третьяков.
— Да нет, меня соседки полюбили сразу. Я боялся, что с пропитанием будет тяжко, а в итоге они мне шкафчики с холодильником забили едой. Ещë и переживают за меня, будто я им родной..
— Ого, не ожидал от них.. Ну.. и хорошо. Знаешь, мой сын тоже шум весь этот не любит, не знаю даже, как он собирается дальше учиться, у нас-то тут колледжей нет..
— А, у вас сын есть? — удивился Матвей.
— Да, вдвоëм живëм тут. В этом году будет выпускаться.
— Аа, ну ясно. А я вот только пару лет назад одиннадцатый класс закончил. Нашел работу, где диплом не просят, подзаработал, и уехал..
— Ну и отлично. У нас тут, знаешь, воздух чистый, не то что в городах, и виды прекрасные. Зиму только переждать остаëтся ради этого. Как начнëт снег таять, так сразу иди лучше гулять целыми днями, мой тебе совет. Холодно, конечно, но красота какая...
— Спасибо, учту.
Чай, наконец, был готов. Грея руки о кружку, Крименов осмотрел кухню и обратился к Анатолию.
— А вашему сыну сколько? Раз в колледж хочет, и в этом году выпускается... Лет 15?
— Почти. 16.
— Оо, почти ровестник.. Мне скоро 20 стукнет, — неловко улыбнулся Матвей.
— Я могу вас позже познакомить, если будет возможность.. Ему сейчас не здоровится немного, сидит целыми днями в комнате, даже ест там только. Айтишники все такие что ли..
Разноглазый легко посмеялся.
— Пусть выздоравливает. И буду рад с ним познакомится. Со скуки помереть тут тоже не хочется.
— Как поправится, так сразу.. Я тебя завтра до дома тогда провожу, запомните дорогу и можете к нам в гости ходить без проблем.
— О.. Правда можно?— смутился Крименов. — Я не буду мешать..?
— Да не, Вове наоборот скучно тут бывает, я думаю. Друг не помешает.. А-то совсем уже жопу отсидел—
— Пап, ты же знаешь, что тут прекрасная слышимость! — внезапно прозвучал точно такой же голос, как у Анатолия, только в разы моложе. В нëм слышалась та же хрипотца, та же низкая глубина и бархатистость.
— Знаю, — крикнул в ответ мужчина, усмехаясь. Матвей поджал губы, еле сдерживая смех.

— А я могу с ним немного поговорить сейчас? — спросил парень, сгорая от интереса. Почему-то этот Вова казался ему очень интересным, не тем парнишей из "поколения альфа", но и не типичным деревенским мини-гопником.
— Н-н.. Не думаю, что сейчас.. В общем лучше позже. Он так заболел сильно, лучше не подходить к нему. Недельку просидит в комнате и гуляйте на здоровье, — вначале запнувшись, отказал Третьяков.
— М.. Ладно, хорошо.. — слегка разочарованно вздохнул тот. — Тогда.. Я правда могу у вас переночевать?
Мужчина приободрился.
— Да, конечно, сейчас я диван расстелю. Он у нас удобный, не переживай.
Матвей кивнул, а затем приподнял уголки губ.
— Спасибо вам. Не ожидал такого гостеприимства тут...
Третьяков мягко сощурился, довольно улыбаясь, но в ответ лишь молча ушëл из кухни. Вслед ему Матвей бросил:
— Я купил продуктов ведь, там немного, но если с утра захотите приготовить что-то, то пользуйтесь.
Небольшая благодарность, но всë же хоть чем-то он может ответить...
***
Темнота, тишина. В доме, наверное, все уже спят, а к Матвею всë никак не идëт сон. Было призрачное ощущение тревоги, того, что сейчас что-то произойдëт, а он пропустит, если уснëт.
Ворочаясь на диване, парень решил пойти и попить воды. Может, хоть так станет легче...
Встав с кровати, он босыми ногами ощутил холодок, бегающий по полу, но настолько ледяной, что было даже не по себе. Пройдя пару шагов, он услышал шум в комнате поблизости, а затем и еле уловимый шëпот:
— Эй! Иди сюда.
Он даже не знал чей именно это голос, но, судя по тому что перед сном Анатолий ушëл в другую комнату, это был Вова.
— М..? — подойдя к двери, парень прислушался.
— Это ты, да? Как тебя зовут? Я не услышал.
— Матвей.. — скромно, как ребëнок перед учителем, ответил он. — А ты Вова?
— Ты же помнишь, не переспрашивай. Да, это я. Можешь посидеть тут..? Пожалуйста, мне ужас как скучно тут сидеть... — по настоящему отчаянно попросил Владимир. Крименову, наверное, было бы даже неловко отказать, потому он согласно замычал.
— А чего не выйдешь?
— Да папа... Мг... Я это, заражу тебя ведь. Да и вы, москвичи, все хиленькие, на вас чихнëшь и всë...
Про себя разноглазый фыркнул, подмечая, что из них двоих болеет тут точно не он.
— Лучше через дверь поболтаем, заодно узнаем друг друга получше, м? — энергично предложил юноша.
— Я не против. Ты чем занимаешься там в одиночку?
— Я-я? Да так.. Фигнëй страдаю, — усмехнулся Володя таким тоном, будто цитировал кого-то. — А ты чего тут? Заблудился, да?
— Ага..
— Ой-й. А вот я тут с самого рождения, даже в такую метелищу ориентируюсь! Как выйду, буду целыми днями приучивать тебя к здешним дорогам.
— А у тебя дел совсем нет что ли, кроме как незнакомых дядек по лесам водить? — подколол его Матвей, уверенно улыбаясь и жалея, что Вова этого не видит.
— А ты прямо старый, — кинул в ответ парень. Пришлось признать поражение и разочарованно вздохнуть.
— Пф..
Ещë год назад Матвей бы за такие тупые шутки голову открутил этому мелкому, но сейчас он принимал это даже не из-за того, что не знает этих людей, а потому что Третьяковы казались какими-то очень уж семейными и приятными людьми.
— Извини, если неприятный вопрос, но.. почему вас только двое? Где твоя мама? Она...
«.. умерла, наверное..».
Последовало молчание, заставившее Матвея виновато съëжиться.
«Блин, не надо было спрашивать.. Чë ж я сразу про личное...».
— Где мама? — заторможенно переспросил Вова. Его голос заметно потускнел, но стал не грустным, а скорее потерянным. Будто он сам не знал ответ на этот вопрос. — Мх-мх-х..
Странный, глубинный смех перерос в заливистый, истеричный, незнакомый. Он поселил в груди ощущение страха и тревоги. Крименов оцепенел, застыл на месте, как замороженный. Перед глазами размылась тëмная дверь, превращаясь в тусклые искры. Где-то вдалеке виделся тëплый свет, но он так и не смог понять, ощутить и узнать место, где находится. Всë это было смутно, будто размытое воспоминание из детства. Он смог сфокусироваться только тогда, когда со стороны послышался скрип. А дальше.. слишком резко.

Огромный, но тощий силуэт, перекрывающий тот свет, со сверкающим топором в руках замахивается на него.
Матвей, понимая, что не может никак двинуться, будто находится в клетке, в ужасе закричал и... тишина. Только боль в ладони, локтях и колотящееся сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть. Снова темнота, но живая, настоящая. Тот смех угас, на смену ему пришëл топот.
Оглянувшись, юноша увидел Анатолия, который спросонья пытался понять что произошло. В общем, Матвей тоже не понимал, но с таким диким ужасом смотрел на мужчину, что тот сразу подбежал к гостю, беспокойно осматривая его.
— Матвей.. Ты как? Ты чего это?
Посмотрев на дверь перед ними, он даже не дал парню ответить.
— А.. Чëрт.
Встав с места, Третьяков достал что-то из кармана. По последовавшим звукам проворачивания в замочной скважине Крименов понял, что это ключ. Наконец дверь открылась и хозяин дома твëрдым шагом зашëл внутрь. Прямо напротив входа на кровати сидел сгорбленный парниша, с блещущим безумием и наслаждением наблюдающий за отцом. Но что-то в его взгляде было не так. Что-то.. чëрное и бегающее. Даже в темноте это было видно.
Опустив помутневший взгляд на горящую ладонь, он увидел на ней текущую струйку крови. Обо что именно он еë рассëк не понятно, но, кажется, об угол стола.. Неважно.
Вновь посмотрев на происходящее, Матвей почувствовал головокружение. Взгляд страшных чëрных глаз был направлен прямо на него. Это было.. Опасно, уязвимо. Крименова будто привязали к столбу на равнине, где из леса на него в любой момент может понестись голодный волк.
Но теперь даже тот испуг больше не мог держать его в сознании. Он постоянно приоткрывал глаза и постоянно закрывал их вновь. Вскоре слабость и выброс адреналина взяли своë, и парень успел только мягко лечь на пол, прежде чем отрубиться.

Попытка всë исправить

2026-04-26T11:03:50.920Z

И всë же что-то было не так. Кухня выглядела не так, кровать была странной, в прихожей тревожно.
Напряжение съедало изнутри, и Матвей не мог позволить себе просто молчать. Это было невыносимо. Как бы он не старался забыть, как бы не улыбался Вове. Своему, родному, собственному и ничьему больше.
Оно всë напоминало только об одном. Матвей искренне пытался забыть, замечать, как старается для него Вова.
Целоваться на кухне было страшно. Сидеть за этим столом тоже. Кровать напоминала о минувших истериках, а в прихожей чувствовался запах солёных слëз и цветов. И постепенно он сходил от этого с ума.
Только объятья Вовы успокаивали. Успокаивали прогулки на улице. Но пугал каждый взгляд любимого на другую девушку. Может ли он снова вернуться к тем походам налево? Или видит среди них ту самую? Кристиночку?
Имя въелось в мозг, как опухоль. Каждый перекус, каждая совместная готовка могли случайно напомнить тот звонок. Кристиночка. Кристиночка. Кристиночка.
Он определëнно ненавидел это имя. Вспоминал, как в ярости сиплым голосом озвучил его, когда услышал те еë слова. Она назвала Вову милым. Готовила ему сюрприз.
Боже, как мерзко...
Закрыв лицо руками, юноша вздохнул, ощущая дрожь в горле.
— Моть?
На мгновение он забыл, что рядом сидит Вова, поэтому вздрогнул и убрал руки от лица, отводя взгляд вниз.
— Всë норм, — покачал головой Крименов. Фильм на телевизоре играл уже фоном.
— Нет, Моть.. Ты.. Ты же.. постоянно так.
— Как? — слишком резко. Так, будто он хотел обидеть. Володя замялся, поджал губы, опустил взгляд. Он делает так каждый раз, когда боится, что сделал что-то не так. Или его самого что-то задевает. Но он всегда молчит. И Матвей тоже. Парень тоже выдохнул. Извинений не последовало, между ними чëткое, неозвученное правило: не говорить ничего, пока "пострадавший" сам не захочет обсудить.
— Ты о чëм-то переживаешь? — тихо спросил русый.
— Да.
— Мх.. — он явно хотел спросить что именно его тревожит, но не хотел получить новый резкий ответ, поэтому на какое-то время решил замолчать. В комнате повисла обжигающая горло тишина.
— Я не могу здесь находиться.. Душит всë.
— В каком смысле?
— В том смысле, что я заебался, Вов! На этой кухне сидеть не могу, на кровати этой я проревел сколько! А в прихожей вечно вижу те цветы и тебя в подъезде, сидящего с сумкой под дверью! Ревную тебя, блин, к любой прохожей, будто ты крутишь шашни с каждой девушкой на этой планете! Я не могу избавиться от желания лишний раз взять твой телефон, и посмотреть—
Закончить у него не вышло. Когда он осмелился поднять голову, то увидел искажëнное горечью и испугом лицо Вовы. Он выглядел так, будто узнал о чьей-то смерти. Но, заметив взгляд Матвея, быстро зажмурился и расслабил лицо.
— Прости, Вов... Я знаю, что ты стараешься, чтобы я забыл об этом и расслабился рядом с тобой, но оно не выходит.. Я просто.. не могу. Я правда очень люблю тебя, но те ощущения преследуют меня до сих пор...
— Не извиняйся передо мной, — сморгнув, хмуро покачал головой Третьяков. — Это я изменил тебе тогда. Я не хочу сейчас быть жертвой, перед которой тебе нужно оправдываться. Это я всë испортил. И я говорю это не для того, чтобы ты меня пожалел и сказал что «это не так». Я действительно был тупым придурком. Но единственное, чего я хочу сейчас — это чтобы ты... возможно, не забыл, но хотя бы больше не верил в то, что я поступлю так снова. Чтобы тебе было также хорошо рядом со мной, как раньше.
Крименов промолчал, но ответ был и не нужен. Вова сам продолжил:
— Давай переедем?
— Что? — распахнув глаза, переспросил Матвей.
— Я знаю, что это не решит всей проблемы, но я мог бы заработать на новую квартиру, а возможно и дом... Мы переедем и.. То есть, я знаю, что проблема во мне, но, может, тебе станет хоть чуточку легче?
— Ты серьëзно?
Русый поджал губы и потеряно опустил взгляд.
— Вов, ты знаешь, ты просто.. лучший, — шмыгнув носом, парень прилип к Третьякову, крепко обнимая его. — Если ты правда готов, то давай.. И я тоже помогу заработать. Не сразу, но наберëм денег..

— Вместе всë сделаем, — отойдя от неожиданного согласия, кивнул Вова.
Это было что-то большее, чем «вместе». Теперь это не молчание и терпение. Теперь Вова знал и понимал чужие чувства, готовый поработать с этим, а не просто бросить на самотëк.
Предательство было самым больным ударом, но Матвей видел это искреннее желание в любимых глазах всë исправить. И теперь не верил, а знал, что его партнëр сделает всë ради того, чтобы он чувствовал себя единственным и важным.

увидимся завтрашним днëм

2026-04-23T14:35:25.913Z

Завтра.. Настало то самое завтра. Матвей проснулся только под обед, и сразу же сорвался с места. Приведя себя в порядок и одевшись, он выбежал на улицу с великом и, упорно крутя педали, доехал до больницы, где только вчера ждал Вову. У входа он уже не так торопился: спокойно зашëл, чтобы не пугать врачей своей нетерпеливостью, и в сопровождении одной женщины дошëл до палаты Вовы. Странный трепет, схожий с волнением, заиграл в груди, но не тормозил его. Парень, не раздумывая лишний раз, зашëл и закрыл за собой дверь. В помещении было две кровати, но занята была только одна. Видимо, он тут пока что один.
Русый, лежащий на кровати, огромными глазами смотрел на гостя и изредка хлопал ими.
— Матвей? — своим привычным мягким и чëтким голосом позвал он, будто не верил своим глазам. Но что-то в его голосе всë-таки изменилось.
— Я-я. Не делай такое лицо, я просто.. Убедиться пришëл, что с тобой всë нормально, — усаживаясь на его кровати возле ног пробурчал Крименов.
— Как видишь, со мной всë нормально, — отойдя от шока, пожал плечами Третьяков. У Матвея в груди что-то ëкнуло. Наверное, Вова не шибко хотел кого-то видеть? Или он не вовремя? Конечно, Володя ведь ужасно ослаб.. Ему нужен отдых, да и.. — Но живот болит ужасно, — со смешком напомнил о себе парень, будто считал эти переживания и пытался его отвлечь. — Думаю, неделю меня точно тут заставят валяться... Не верю, что говорю это, но впервые меня не тянет сбежать на волю. Так больно, что я пока что даже вставать толком не могу, сразу загинает! Этот... — запнувшись, Вова громко сглотнул и заговорил тише. — Этот гад меня нормально так пырнул. Болеть долго будет...
Матвей, не зная, что сказать, улыбнулся уголком губ на его жалобы и опустил взгляд на свои ладони.
— Ты чего в ветровке? Не жарко? — склонив голову, Вова попытался взглянуть на его лицо.
— Да не—
— Сними лучше, а-то вспаришься.
Поджав губы, синеволосый заколебался, но, обдумав вчерашний день, решил, что посидеть в одной футболке перед Вовой не так уж и страшно.
— Вот, молодец. А-то мне даже без одеяла жарко... Ну, это.. А ты как? — голубые глаза свелись в стену рядом с кроватью, будто русый вспомнил что-то нехорошее. — С кашлем полегче стало?
— Как будто.. да. Я не знаю, возможно, он просто залëг на дно, но пока что мне действительно стало легче, — только он хотел порадоваться этому, как вдруг понял, что это был за тон в голосе Вовы. Тревога. Страх..? — Ты что-то узнал? — в лоб спросил юноша.
Третьяков вздрогнул и сжал в руках футболку. В точку.
— Наверное... Я не уверен, что тебе это понравится...
— Мне всë равно. Если это касается м.. наших снов.. Я должен знать.
Вова пару секунд помолчал, но затем кивнул.
— Это связано с моей мамой. Она.. похоже, "болела" тем же, что у тебя сейчас, когда была беременна мной.
Только Матвей хотел посочувствовать, как понял, что именно это значит. Всë произошедшее — не случайность, не "баг" во сне. Неужели сам Вова, или же его мать — источник?
Разноцветные глаза стали круглыми от ужаса и понимания. Владимир сжался, будто его могут ударить, сгорбился и продолжил.
— Под действием этой заразы.. Она увидела в моих глазах ту чëрную жижу. Помнишь, как у тебя.. того..? Твоей копии во сне. Ну и.. через какое-то время она, видимо, слишком испугалась и пыталась.. убить меня. Я был ещë младенцем тогда.. Но отец остановил еë. И после этого она исчезла из моей жизни. До этого сна я даже толком не помнил уже, как она выглядит, — голубые глаза потемнели от тоски, но Вова быстро опомнился и вернулся к теме. — И, в общем.. Перед тем, как ты меня вытащил из этого сна, я видел еë снова. Это была камера.. Знаешь, как в психушках. Белые мягкие стены, пол, потолок... Всë белое. И мама.. Она.. была будто неживая. Глаза чëрные, и взгляд... устрашающе мудрый. Будто, не появись там тебя, она сделала бы что-то ужасное... Мне кажется, после той еë попытки убить меня отец..

Володя не стал продолжать. Всë и так было ясно.
Понимание, насколько именно всë ясно, растило в груди огромный, тяжëлый камень. Всë указывало на то, что с Матвеем происходит всë то же самое. И что...
— По сути, я и правда виноват в этом всëм, — болезненно улыбнулся Вова.
— Бред несëшь, — фыркнул Крименов.
— Что..?
— Бре-ед! — протянул он. — Знаешь ли, вирус появился ещë когда тебя не было! Ты даже не знал, что всë так случится, поэтому..
— Ты не винишь меня? — с сиящими надеждой глазами спросил Вова.
— Не строй мне такие глаза.. Пф.. С чего бы мне винить тебя? Ты.. не неси такую фигню больше, а. Ты мне лучше скажи...
Поняв, что начал говорить то, чего не хотел, он стиснул зубы, но, глянув в глаза собеседника, продолжил, хоть и совсем тихо.
— Если твой отец и правда сдал мать.. мг.. Неважно куда. Ты же.. не сделаешь то же самое со мной, да?
Вова с волнением посмотрел на него в ответ.
— Моть.. — прикусив губы, он опомнился и поправил себя. — Матвей, я никогда так не сделаю, если ты этого боишься. Даже.. даже если ты сойдëшь с ума, как она, — пара мгновений молчания, и Третьяков приободрился. — Знаешь ли, я отлично умею скрываться. И тебе с этим помогу обязательно. И вообще, всë будет отлично. В наше время мы точно найдëм способ излечить тебя от этой заразы.
— А если оно начнëт мучать тебя? Ты ведь.. по сути, носитель.. Даже если оно жило в тебе столько лет.. всë равно ведь в любой момент может "напасть" и на тебя тоже.
— Обо мне можешь не переживать, — также энергично ответил русый, но чужой укоризненный взгляд заставил его поправиться. — Если это будет и со мной, то я разберусь. Вылечив тебя, я буду знать как сделать то же самое с собой.
Логично. Теперь Матвей спокоен.
Вова же смущëнно прищурился и улыбнулся.
— Ты правда переживаешь? После всего, что я сделал?
— А что ты сделал? — Крименов приподнял бровь. Он знал, о чëм говорит Володя, но специально игнорировал. — Я помню только то, что ты пытаешься мне помочь. — В ответ на это парень сморгнул и шмыгнул носом. — Ну всë, не реви... Мг.. Иди сюда.
Приблизившись к собеседнику, синеволосый легко приобнял его, но не отстранился сразу. Приятное ощущение тепла разлилось по телу. Но из этих мыслей его вырвал болезненный и неловкий скрежет над ухом:
— Матвей.. Ж-живот...
Юноша мгновенно отстранился.
— Бля, прости.. Забыл.
— Да я тоже, — посмеялся Вова, но снова скривился, хватаясь за живот.
***
— Ну, мне, наверное, пора, — вставая с кровати и накидывая на плечи верхнюю одежду, вздохнул Матвей. — Блин, слушай.. Я даже забыл тебе что-нибудь принести из еды...
— Да ладно тебе—
— Не ладно. Я тебе потом занесу твои сумари и поесть нормально. А-то будешь тут голодом сидеть..
— Да ладно, тут кухарки — прекрасные женщины, знаешь ли. Я их уже успел соблазнить на добавку!
— Ну с твоими-то щенячьими глазками это да...
— Но знаешь, от чего-нибудь домашнего я б не отказался... Или от шаурмы какой-нибудь.. А можно было бы вообще шашлык! — замечтался Владимир.
— Принесу тебе завтра чего-нибудь не больничного, так и быть..
— М? Погоди, завтра? — насторожился Третьяков. — Ты правда придëшь ещë?
— Ну не киснуть же тебе тут одному..
Русый весь засветился, а на фоне покрасневшего глаза было видно, что что-то там заблестело...
— Спасибо тебе..
— Пф.. Всë, я пошëл... Не скучай тут, Володь.