—𝚖𝚎𝚕𝚘𝚗 𝚌𝚑𝚊𝚗𝚐𝚎𝚜 𝚙𝚛𝚘𝚏𝚎𝚜𝚜𝚒𝚘𝚗 #𝚒𝚜𝚏𝚙

Поверь мне на слово

2026-05-14T08:10:19.778Z

В этих горах было намного морознее, чем в родной Москве. Привыкший к комфорту мегаполиса, Матвей теперь понял, как на самом деле можно интересно прожить жизнь. А именно — уехать туда, где его никто не достанет, потому что в такие условия из комфортного города уедет только любитель приключений на одно место. Крименовы были не такими. А Матвею и не страшно.
Не смотря на то, что сейчас только начало зимы, ветер завывал за окном, будто отчаянно кого-то звал, а снег сыпал хлопьями. Новоприбывший парень боялся даже днëм выходить на улицу в такую погоду, но острая нужда сама его туда вывела: надо было сходить в магазин за продуктами.
Матвей уж точно не был фанатом зимы и самого слова «холод», но переехал сюда ради спокойствия и тишины. Природа и правда умиротворяла, особенно когда ветер стихал и позволял осмотреть прекрасные снежные холмы и вершины гор неподалëку. Когда-нибудь ближе к лету он точно заберëтся на парочку и сделает красивые фотографии.
И не только это было интересно! По слухам его пожилых соседок, тут рядом был загадочный дом, который якобы являлся проклятым после какой-то загадочной ситуации. Детали он уже не услышал, да и не верил в эту чушь, но проверить надо будет, как возможность подвернëтся. Там, правда, вроде бы кто-то живëт до сих пор, но, возможно, тут все такие дружелюбные, как его соседи?
Путь до магазина не был таким уж препятственным, но вот назад он шëл уже в полной темноте и всë же попал под метель. Разочарованию не было предела, как и страха неизвестности. Крименов плохо тут ориентировался до сих пор, а в гуще снега вполне себе может заблудиться... Оставалось идти наугад.
Снег заметал лицо, ветер не давал вздохнуть полной грудью. Лес неподалëку стал ещë более жутким, чем был раньше. Матвей отвлекал себя мыслями об ужине и скором сне, но они помогали всë меньше и меньше... И постепенно полностью затаились под тревогой. Он подозревал даже деревья, которые будто шептались о его похищении. Голод и слабость наоборот придавали больше сил, чтобы идти дальше. Страшнее всего, конечно, было остаться тут, упадя в обморок, а, возможно, и умерев в этих сугробах...
Отмахнув эти мысли, парень огляделся. Впереди, сквозь кружащий свой танец снег, он видел только бескрайнюю поляну холма, а по бокам — всë те же леса. Путь был только один, хоть и уверенности в нëм было мало. Матвей очень надеялся увидеть под основанием холма домá и узнать среди них свой, но до спуска, видимо, было ещë далеко.
И, только он отчаялся, как вдруг средь толщи снега, что уже будто бы не нëсся вперëд к склону, а кружил вокруг самого Матвея, показался слабый проблеск света. А дальше — домик. Старый, деревянный, но крепкий на вид.
«Там свет.. Там кто-то есть! Быстрее.. Я тут ещё не был, но надеюсь меня пустят.. Хотя бы до конца метели».
С трудом перебирая ноги и обнимая пакет продуктов, Крименов дошëл до порога и, пораздумав, всë же ступил на небольшую террасу и легонько постучал в дверь. Сквозь шум ветра стук был совсем тихим, но, возможно, в доме это было слышнее, поэтому сразу же более упорно он не стал стучать.
И всë же дверь ему не открывали довольно долго. Матвей стал уже переживать, что тут что-то не так, и, возможно, к нему сейчас выйдет какой-нибудь злой американский охотник с дробовиком, но вместо этого спустя долгие две минуты к нему вышел крепкий мужчина, на вид лет так тридцати пяти или сорока. Лицо его не было хмурым, скорее он был просто удивлëн гостям в такое время. Увидев перед собой Матвея, хозяин дома осмотрел сначала его, видимо, поражаясь такой странной внешности для этих мест, а затем и улицу. Всë белым-бело, не учитывая тëмного ночного неба.
Вместо всяких слов он позволил бедняге пройти в дом и, когда тот это сделал, закрыл за ним дверь.
— Здравствуйте? — хриплый низкий голос звучал так, будто мужчина каждый день выкуривал по пачке сигарет, год ни с кем не разговаривал и только что заболел, и всë это разом.

— Ох, здравствуйте, — Матвей смутился того, что забыл поздароваться, прежде чем зайти в дом, потому решил, что создать хорошее впечатление о себе будет неплохой идеей. — Меня Матвей зовут, я.. Я тут недавно, из Москвы приехал. Простите пожалуйста, если помешал, тут просто такое дело... Я.. заблудился немного, похоже. В магазин за продуктами пошëл, а на обратном пути начался этот кошмар..
— Ох.. — мужчина сначала вскинул брови, а затем сдержанно посмеялся. — Понимаю. Я Анатолий Третьяков. Можешь тут переждать, без проблем. Хоть с ночевой оставайся.
— Да что вы.. — разуваясь и снимая верхнюю одежду пробурчал Матвей. — Метелить же не будет вечно. Ближе к ночи уже и домой пойду, если не помешаю вам.
— Да ладно, мне не тяжело. Место есть, у нас уже оставались пару раз на ночь приезжие, тоже терялись. Проходи, располагайся, сейчас чаю налью...
— Мхм... Хорошо.. Мм.. А у вас зелëного нет?
— Есть.
— Вот, тогда его...
Захватив с собой пакет, Крименов скромно прошëл за Анатолием, уселся за стол в углу кухни, где было три стула, хотя мужчина тут вроде бы один, и стал разглядывать помещение.
— Из Москвы, значит, да? — повторил себе под нос мужчина.
— Ага..
— На совсем переехал, или так, видами полюбоваться? Мне казалось в такую зиму не каждый захочет поехать сюда.
— Думаю пока что на совсем, потом уже подумаю. Спокойствия захотелось, весь этот городской шум... Семья ещë.. В общем, легче самому, одному, без суматохи, проблем, на природе. Хоть и нет того комфорта, что был в Москве.. Знаете, тут всё равно в разы лучше. Я будто приехал на дачу, только теперь мне не говорят что и где копать. Но это пока что. Я приехал сюда неделю назад...
— Аа, понятно.. Я вот как раз поражался, а-то у нас тут бабушки стереотипные, думают, что москвичане обнаглевшие. А они вон как, к нам уже рвутся, — усмехнулся Третьяков.
— Да нет, меня соседки полюбили сразу. Я боялся, что с пропитанием будет тяжко, а в итоге они мне шкафчики с холодильником забили едой. Ещë и переживают за меня, будто я им родной..
— Ого, не ожидал от них.. Ну.. и хорошо. Знаешь, мой сын тоже шум весь этот не любит, не знаю даже, как он собирается дальше учиться, у нас-то тут колледжей нет..
— А, у вас сын есть? — удивился Матвей.
— Да, вдвоëм живëм тут. В этом году будет выпускаться.
— Аа, ну ясно. А я вот только пару лет назад одиннадцатый класс закончил. Нашел работу, где диплом не просят, подзаработал, и уехал..
— Ну и отлично. У нас тут, знаешь, воздух чистый, не то что в городах, и виды прекрасные. Зиму только переждать остаëтся ради этого. Как начнëт снег таять, так сразу иди лучше гулять целыми днями, мой тебе совет. Холодно, конечно, но красота какая...
— Спасибо, учту.
Чай, наконец, был готов. Грея руки о кружку, Крименов осмотрел кухню и обратился к Анатолию.
— А вашему сыну сколько? Раз в колледж хочет, и в этом году выпускается... Лет 15?
— Почти. 16.
— Оо, почти ровестник.. Мне скоро 20 стукнет, — неловко улыбнулся Матвей.
— Я могу вас позже познакомить, если будет возможность.. Ему сейчас не здоровится немного, сидит целыми днями в комнате, даже ест там только. Айтишники все такие что ли..
Разноглазый легко посмеялся.
— Пусть выздоравливает. И буду рад с ним познакомится. Со скуки помереть тут тоже не хочется.
— Как поправится, так сразу.. Я тебя завтра до дома тогда провожу, запомните дорогу и можете к нам в гости ходить без проблем.
— О.. Правда можно?— смутился Крименов. — Я не буду мешать..?
— Да не, Вове наоборот скучно тут бывает, я думаю. Друг не помешает.. А-то совсем уже жопу отсидел—
— Пап, ты же знаешь, что тут прекрасная слышимость! — внезапно прозвучал точно такой же голос, как у Анатолия, только в разы моложе. В нëм слышалась та же хрипотца, та же низкая глубина и бархатистость.
— Знаю, — крикнул в ответ мужчина, усмехаясь. Матвей поджал губы, еле сдерживая смех.

— А я могу с ним немного поговорить сейчас? — спросил парень, сгорая от интереса. Почему-то этот Вова казался ему очень интересным, не тем парнишей из "поколения альфа", но и не типичным деревенским мини-гопником.
— Н-н.. Не думаю, что сейчас.. В общем лучше позже. Он так заболел сильно, лучше не подходить к нему. Недельку просидит в комнате и гуляйте на здоровье, — вначале запнувшись, отказал Третьяков.
— М.. Ладно, хорошо.. — слегка разочарованно вздохнул тот. — Тогда.. Я правда могу у вас переночевать?
Мужчина приободрился.
— Да, конечно, сейчас я диван расстелю. Он у нас удобный, не переживай.
Матвей кивнул, а затем приподнял уголки губ.
— Спасибо вам. Не ожидал такого гостеприимства тут...
Третьяков мягко сощурился, довольно улыбаясь, но в ответ лишь молча ушëл из кухни. Вслед ему Матвей бросил:
— Я купил продуктов ведь, там немного, но если с утра захотите приготовить что-то, то пользуйтесь.
Небольшая благодарность, но всë же хоть чем-то он может ответить...
***
Темнота, тишина. В доме, наверное, все уже спят, а к Матвею всë никак не идëт сон. Было призрачное ощущение тревоги, того, что сейчас что-то произойдëт, а он пропустит, если уснëт.
Ворочаясь на диване, парень решил пойти и попить воды. Может, хоть так станет легче...
Встав с кровати, он босыми ногами ощутил холодок, бегающий по полу, но настолько ледяной, что было даже не по себе. Пройдя пару шагов, он услышал шум в комнате поблизости, а затем и еле уловимый шëпот:
— Эй! Иди сюда.
Он даже не знал чей именно это голос, но, судя по тому что перед сном Анатолий ушëл в другую комнату, это был Вова.
— М..? — подойдя к двери, парень прислушался.
— Это ты, да? Как тебя зовут? Я не услышал.
— Матвей.. — скромно, как ребëнок перед учителем, ответил он. — А ты Вова?
— Ты же помнишь, не переспрашивай. Да, это я. Можешь посидеть тут..? Пожалуйста, мне ужас как скучно тут сидеть... — по настоящему отчаянно попросил Владимир. Крименову, наверное, было бы даже неловко отказать, потому он согласно замычал.
— А чего не выйдешь?
— Да папа... Мг... Я это, заражу тебя ведь. Да и вы, москвичи, все хиленькие, на вас чихнëшь и всë...
Про себя разноглазый фыркнул, подмечая, что из них двоих болеет тут точно не он.
— Лучше через дверь поболтаем, заодно узнаем друг друга получше, м? — энергично предложил юноша.
— Я не против. Ты чем занимаешься там в одиночку?
— Я-я? Да так.. Фигнëй страдаю, — усмехнулся Володя таким тоном, будто цитировал кого-то. — А ты чего тут? Заблудился, да?
— Ага..
— Ой-й. А вот я тут с самого рождения, даже в такую метелищу ориентируюсь! Как выйду, буду целыми днями приучивать тебя к здешним дорогам.
— А у тебя дел совсем нет что ли, кроме как незнакомых дядек по лесам водить? — подколол его Матвей, уверенно улыбаясь и жалея, что Вова этого не видит.
— А ты прямо старый, — кинул в ответ парень. Пришлось признать поражение и разочарованно вздохнуть.
— Пф..
Ещë год назад Матвей бы за такие тупые шутки голову открутил этому мелкому, но сейчас он принимал это даже не из-за того, что не знает этих людей, а потому что Третьяковы казались какими-то очень уж семейными и приятными людьми.
— Извини, если неприятный вопрос, но.. почему вас только двое? Где твоя мама? Она...
«.. умерла, наверное..».
Последовало молчание, заставившее Матвея виновато съëжиться.
«Блин, не надо было спрашивать.. Чë ж я сразу про личное...».
— Где мама? — заторможенно переспросил Вова. Его голос заметно потускнел, но стал не грустным, а скорее потерянным. Будто он сам не знал ответ на этот вопрос. — Мх-мх-х..
Странный, глубинный смех перерос в заливистый, истеричный, незнакомый. Он поселил в груди ощущение страха и тревоги. Крименов оцепенел, застыл на месте, как замороженный. Перед глазами размылась тëмная дверь, превращаясь в тусклые искры. Где-то вдалеке виделся тëплый свет, но он так и не смог понять, ощутить и узнать место, где находится. Всë это было смутно, будто размытое воспоминание из детства. Он смог сфокусироваться только тогда, когда со стороны послышался скрип. А дальше.. слишком резко.

Огромный, но тощий силуэт, перекрывающий тот свет, со сверкающим топором в руках замахивается на него.
Матвей, понимая, что не может никак двинуться, будто находится в клетке, в ужасе закричал и... тишина. Только боль в ладони, локтях и колотящееся сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть. Снова темнота, но живая, настоящая. Тот смех угас, на смену ему пришëл топот.
Оглянувшись, юноша увидел Анатолия, который спросонья пытался понять что произошло. В общем, Матвей тоже не понимал, но с таким диким ужасом смотрел на мужчину, что тот сразу подбежал к гостю, беспокойно осматривая его.
— Матвей.. Ты как? Ты чего это?
Посмотрев на дверь перед ними, он даже не дал парню ответить.
— А.. Чëрт.
Встав с места, Третьяков достал что-то из кармана. По последовавшим звукам проворачивания в замочной скважине Крименов понял, что это ключ. Наконец дверь открылась и хозяин дома твëрдым шагом зашëл внутрь. Прямо напротив входа на кровати сидел сгорбленный парниша, с блещущим безумием и наслаждением наблюдающий за отцом. Но что-то в его взгляде было не так. Что-то.. чëрное и бегающее. Даже в темноте это было видно.
Опустив помутневший взгляд на горящую ладонь, он увидел на ней текущую струйку крови. Обо что именно он еë рассëк не понятно, но, кажется, об угол стола.. Неважно.
Вновь посмотрев на происходящее, Матвей почувствовал головокружение. Взгляд страшных чëрных глаз был направлен прямо на него. Это было.. Опасно, уязвимо. Крименова будто привязали к столбу на равнине, где из леса на него в любой момент может понестись голодный волк.
Но теперь даже тот испуг больше не мог держать его в сознании. Он постоянно приоткрывал глаза и постоянно закрывал их вновь. Вскоре слабость и выброс адреналина взяли своë, и парень успел только мягко лечь на пол, прежде чем отрубиться.

Попытка всë исправить

2026-04-26T11:03:50.920Z

И всë же что-то было не так. Кухня выглядела не так, кровать была странной, в прихожей тревожно.
Напряжение съедало изнутри, и Матвей не мог позволить себе просто молчать. Это было невыносимо. Как бы он не старался забыть, как бы не улыбался Вове. Своему, родному, собственному и ничьему больше.
Оно всë напоминало только об одном. Матвей искренне пытался забыть, замечать, как старается для него Вова.
Целоваться на кухне было страшно. Сидеть за этим столом тоже. Кровать напоминала о минувших истериках, а в прихожей чувствовался запах солёных слëз и цветов. И постепенно он сходил от этого с ума.
Только объятья Вовы успокаивали. Успокаивали прогулки на улице. Но пугал каждый взгляд любимого на другую девушку. Может ли он снова вернуться к тем походам налево? Или видит среди них ту самую? Кристиночку?
Имя въелось в мозг, как опухоль. Каждый перекус, каждая совместная готовка могли случайно напомнить тот звонок. Кристиночка. Кристиночка. Кристиночка.
Он определëнно ненавидел это имя. Вспоминал, как в ярости сиплым голосом озвучил его, когда услышал те еë слова. Она назвала Вову милым. Готовила ему сюрприз.
Боже, как мерзко...
Закрыв лицо руками, юноша вздохнул, ощущая дрожь в горле.
— Моть?
На мгновение он забыл, что рядом сидит Вова, поэтому вздрогнул и убрал руки от лица, отводя взгляд вниз.
— Всë норм, — покачал головой Крименов. Фильм на телевизоре играл уже фоном.
— Нет, Моть.. Ты.. Ты же.. постоянно так.
— Как? — слишком резко. Так, будто он хотел обидеть. Володя замялся, поджал губы, опустил взгляд. Он делает так каждый раз, когда боится, что сделал что-то не так. Или его самого что-то задевает. Но он всегда молчит. И Матвей тоже. Парень тоже выдохнул. Извинений не последовало, между ними чëткое, неозвученное правило: не говорить ничего, пока "пострадавший" сам не захочет обсудить.
— Ты о чëм-то переживаешь? — тихо спросил русый.
— Да.
— Мх.. — он явно хотел спросить что именно его тревожит, но не хотел получить новый резкий ответ, поэтому на какое-то время решил замолчать. В комнате повисла обжигающая горло тишина.
— Я не могу здесь находиться.. Душит всë.
— В каком смысле?
— В том смысле, что я заебался, Вов! На этой кухне сидеть не могу, на кровати этой я проревел сколько! А в прихожей вечно вижу те цветы и тебя в подъезде, сидящего с сумкой под дверью! Ревную тебя, блин, к любой прохожей, будто ты крутишь шашни с каждой девушкой на этой планете! Я не могу избавиться от желания лишний раз взять твой телефон, и посмотреть—
Закончить у него не вышло. Когда он осмелился поднять голову, то увидел искажëнное горечью и испугом лицо Вовы. Он выглядел так, будто узнал о чьей-то смерти. Но, заметив взгляд Матвея, быстро зажмурился и расслабил лицо.
— Прости, Вов... Я знаю, что ты стараешься, чтобы я забыл об этом и расслабился рядом с тобой, но оно не выходит.. Я просто.. не могу. Я правда очень люблю тебя, но те ощущения преследуют меня до сих пор...
— Не извиняйся передо мной, — сморгнув, хмуро покачал головой Третьяков. — Это я изменил тебе тогда. Я не хочу сейчас быть жертвой, перед которой тебе нужно оправдываться. Это я всë испортил. И я говорю это не для того, чтобы ты меня пожалел и сказал что «это не так». Я действительно был тупым придурком. Но единственное, чего я хочу сейчас — это чтобы ты... возможно, не забыл, но хотя бы больше не верил в то, что я поступлю так снова. Чтобы тебе было также хорошо рядом со мной, как раньше.
Крименов промолчал, но ответ был и не нужен. Вова сам продолжил:
— Давай переедем?
— Что? — распахнув глаза, переспросил Матвей.
— Я знаю, что это не решит всей проблемы, но я мог бы заработать на новую квартиру, а возможно и дом... Мы переедем и.. То есть, я знаю, что проблема во мне, но, может, тебе станет хоть чуточку легче?
— Ты серьëзно?
Русый поджал губы и потеряно опустил взгляд.
— Вов, ты знаешь, ты просто.. лучший, — шмыгнув носом, парень прилип к Третьякову, крепко обнимая его. — Если ты правда готов, то давай.. И я тоже помогу заработать. Не сразу, но наберëм денег..

— Вместе всë сделаем, — отойдя от неожиданного согласия, кивнул Вова.
Это было что-то большее, чем «вместе». Теперь это не молчание и терпение. Теперь Вова знал и понимал чужие чувства, готовый поработать с этим, а не просто бросить на самотëк.
Предательство было самым больным ударом, но Матвей видел это искреннее желание в любимых глазах всë исправить. И теперь не верил, а знал, что его партнëр сделает всë ради того, чтобы он чувствовал себя единственным и важным.

увидимся завтрашним днëм

2026-04-23T14:35:25.913Z

Завтра.. Настало то самое завтра. Матвей проснулся только под обед, и сразу же сорвался с места. Приведя себя в порядок и одевшись, он выбежал на улицу с великом и, упорно крутя педали, доехал до больницы, где только вчера ждал Вову. У входа он уже не так торопился: спокойно зашëл, чтобы не пугать врачей своей нетерпеливостью, и в сопровождении одной женщины дошëл до палаты Вовы. Странный трепет, схожий с волнением, заиграл в груди, но не тормозил его. Парень, не раздумывая лишний раз, зашëл и закрыл за собой дверь. В помещении было две кровати, но занята была только одна. Видимо, он тут пока что один.
Русый, лежащий на кровати, огромными глазами смотрел на гостя и изредка хлопал ими.
— Матвей? — своим привычным мягким и чëтким голосом позвал он, будто не верил своим глазам. Но что-то в его голосе всë-таки изменилось.
— Я-я. Не делай такое лицо, я просто.. Убедиться пришëл, что с тобой всë нормально, — усаживаясь на его кровати возле ног пробурчал Крименов.
— Как видишь, со мной всë нормально, — отойдя от шока, пожал плечами Третьяков. У Матвея в груди что-то ëкнуло. Наверное, Вова не шибко хотел кого-то видеть? Или он не вовремя? Конечно, Володя ведь ужасно ослаб.. Ему нужен отдых, да и.. — Но живот болит ужасно, — со смешком напомнил о себе парень, будто считал эти переживания и пытался его отвлечь. — Думаю, неделю меня точно тут заставят валяться... Не верю, что говорю это, но впервые меня не тянет сбежать на волю. Так больно, что я пока что даже вставать толком не могу, сразу загинает! Этот... — запнувшись, Вова громко сглотнул и заговорил тише. — Этот гад меня нормально так пырнул. Болеть долго будет...
Матвей, не зная, что сказать, улыбнулся уголком губ на его жалобы и опустил взгляд на свои ладони.
— Ты чего в ветровке? Не жарко? — склонив голову, Вова попытался взглянуть на его лицо.
— Да не—
— Сними лучше, а-то вспаришься.
Поджав губы, синеволосый заколебался, но, обдумав вчерашний день, решил, что посидеть в одной футболке перед Вовой не так уж и страшно.
— Вот, молодец. А-то мне даже без одеяла жарко... Ну, это.. А ты как? — голубые глаза свелись в стену рядом с кроватью, будто русый вспомнил что-то нехорошее. — С кашлем полегче стало?
— Как будто.. да. Я не знаю, возможно, он просто залëг на дно, но пока что мне действительно стало легче, — только он хотел порадоваться этому, как вдруг понял, что это был за тон в голосе Вовы. Тревога. Страх..? — Ты что-то узнал? — в лоб спросил юноша.
Третьяков вздрогнул и сжал в руках футболку. В точку.
— Наверное... Я не уверен, что тебе это понравится...
— Мне всë равно. Если это касается м.. наших снов.. Я должен знать.
Вова пару секунд помолчал, но затем кивнул.
— Это связано с моей мамой. Она.. похоже, "болела" тем же, что у тебя сейчас, когда была беременна мной.
Только Матвей хотел посочувствовать, как понял, что именно это значит. Всë произошедшее — не случайность, не "баг" во сне. Неужели сам Вова, или же его мать — источник?
Разноцветные глаза стали круглыми от ужаса и понимания. Владимир сжался, будто его могут ударить, сгорбился и продолжил.
— Под действием этой заразы.. Она увидела в моих глазах ту чëрную жижу. Помнишь, как у тебя.. того..? Твоей копии во сне. Ну и.. через какое-то время она, видимо, слишком испугалась и пыталась.. убить меня. Я был ещë младенцем тогда.. Но отец остановил еë. И после этого она исчезла из моей жизни. До этого сна я даже толком не помнил уже, как она выглядит, — голубые глаза потемнели от тоски, но Вова быстро опомнился и вернулся к теме. — И, в общем.. Перед тем, как ты меня вытащил из этого сна, я видел еë снова. Это была камера.. Знаешь, как в психушках. Белые мягкие стены, пол, потолок... Всë белое. И мама.. Она.. была будто неживая. Глаза чëрные, и взгляд... устрашающе мудрый. Будто, не появись там тебя, она сделала бы что-то ужасное... Мне кажется, после той еë попытки убить меня отец..

Володя не стал продолжать. Всë и так было ясно.
Понимание, насколько именно всë ясно, растило в груди огромный, тяжëлый камень. Всë указывало на то, что с Матвеем происходит всë то же самое. И что...
— По сути, я и правда виноват в этом всëм, — болезненно улыбнулся Вова.
— Бред несëшь, — фыркнул Крименов.
— Что..?
— Бре-ед! — протянул он. — Знаешь ли, вирус появился ещë когда тебя не было! Ты даже не знал, что всë так случится, поэтому..
— Ты не винишь меня? — с сиящими надеждой глазами спросил Вова.
— Не строй мне такие глаза.. Пф.. С чего бы мне винить тебя? Ты.. не неси такую фигню больше, а. Ты мне лучше скажи...
Поняв, что начал говорить то, чего не хотел, он стиснул зубы, но, глянув в глаза собеседника, продолжил, хоть и совсем тихо.
— Если твой отец и правда сдал мать.. мг.. Неважно куда. Ты же.. не сделаешь то же самое со мной, да?
Вова с волнением посмотрел на него в ответ.
— Моть.. — прикусив губы, он опомнился и поправил себя. — Матвей, я никогда так не сделаю, если ты этого боишься. Даже.. даже если ты сойдëшь с ума, как она, — пара мгновений молчания, и Третьяков приободрился. — Знаешь ли, я отлично умею скрываться. И тебе с этим помогу обязательно. И вообще, всë будет отлично. В наше время мы точно найдëм способ излечить тебя от этой заразы.
— А если оно начнëт мучать тебя? Ты ведь.. по сути, носитель.. Даже если оно жило в тебе столько лет.. всë равно ведь в любой момент может "напасть" и на тебя тоже.
— Обо мне можешь не переживать, — также энергично ответил русый, но чужой укоризненный взгляд заставил его поправиться. — Если это будет и со мной, то я разберусь. Вылечив тебя, я буду знать как сделать то же самое с собой.
Логично. Теперь Матвей спокоен.
Вова же смущëнно прищурился и улыбнулся.
— Ты правда переживаешь? После всего, что я сделал?
— А что ты сделал? — Крименов приподнял бровь. Он знал, о чëм говорит Володя, но специально игнорировал. — Я помню только то, что ты пытаешься мне помочь. — В ответ на это парень сморгнул и шмыгнул носом. — Ну всë, не реви... Мг.. Иди сюда.
Приблизившись к собеседнику, синеволосый легко приобнял его, но не отстранился сразу. Приятное ощущение тепла разлилось по телу. Но из этих мыслей его вырвал болезненный и неловкий скрежет над ухом:
— Матвей.. Ж-живот...
Юноша мгновенно отстранился.
— Бля, прости.. Забыл.
— Да я тоже, — посмеялся Вова, но снова скривился, хватаясь за живот.
***
— Ну, мне, наверное, пора, — вставая с кровати и накидывая на плечи верхнюю одежду, вздохнул Матвей. — Блин, слушай.. Я даже забыл тебе что-нибудь принести из еды...
— Да ладно тебе—
— Не ладно. Я тебе потом занесу твои сумари и поесть нормально. А-то будешь тут голодом сидеть..
— Да ладно, тут кухарки — прекрасные женщины, знаешь ли. Я их уже успел соблазнить на добавку!
— Ну с твоими-то щенячьими глазками это да...
— Но знаешь, от чего-нибудь домашнего я б не отказался... Или от шаурмы какой-нибудь.. А можно было бы вообще шашлык! — замечтался Владимир.
— Принесу тебе завтра чего-нибудь не больничного, так и быть..
— М? Погоди, завтра? — насторожился Третьяков. — Ты правда придëшь ещë?
— Ну не киснуть же тебе тут одному..
Русый весь засветился, а на фоне покрасневшего глаза было видно, что что-то там заблестело...
— Спасибо тебе..
— Пф.. Всë, я пошëл... Не скучай тут, Володь.

РУЧНОЙ ПËС

2026-04-17T16:34:21.166Z

Тëплый ветер делал тело ещë горячее после наплыва волны крови к лицу. Владимир выбрал провести вечер в кругу друзей, пока Матвей был занят какими-то делами. Но теперь он понял, что это были за "дела". Парень осмотрел компанию, пытаясь скрыть свой жар от одного только звонка.
Распалëнное дыхание возлюбленного прямо в трубку, томный шëпот «мне так скучно одному», краткий, тихий стон, и Третьяков сразу отключается. Внизу всë свело. Он не может больше тут стоять. Осмотрев компанию, он распрощался со всеми и быстрым шагом, иногда переходящим в бег, направился к подъезду, находящемуся в двух кварталах от него. В голове лишь одно.
«Быстрее.. Иди ты быстрее..».
В подъезде он перелетал через две ступеньки сразу, сбивая дыхание и осушая горло. В квартиру влетел, как ураган. Торопливыми движениями сбросил берцы, кожанку и бросился в комнату. И наконец увидел именно то, за чем сейчас так гнался.
Крименов стоял возле кровати, в одних джинсах, еле держащихся на его тощих бëдрах. Ремень от них валялся где-то на полу, ширинка расстëгнута. Неизвестно, что он тут творил, но по нему видно, что он не успел одеться к приходу возлюбленного. Но этого и не нужно было...
Русый подошëл к нему, положил руки на плоскую талию и наклонился, но не целовал. Ждал разрешения. Касался большим пальцем его нижней губы, оттягивал еë в готовности.
— Можно, — с ухмылкой выдохнул Матвей. Этого хватило, чтобы парень впился в желанные губы, но с нежностью, осторожностью. Он боялся повредить фарфоровое личико, но вот сам синеволосый ничего не стеснялся и жадно кусал губы напротив. — Как ты быстро прибежал.. — меж поцелуями шепнул он, а после положил руку на его мощную грудь. — Хороший мальчик, хороший..
От одного толчка Вове пришлось плюхнуться задом на кровать, и посмотреть на Крименова сверху-вниз.
— Я кое-что подготовил специально для тебя, — жарко бросил тот, оглаживая родинки под глазами партнëра. — Пока я буду искать, сними футболку, хорошо? И желательно.. — вместо слов последовал продолжительный взгляд, прицепленный прямо к паху Третьякова. — Если успеешь.
Разноглазый отстранился, подходя к тумбочке возле кровати. Пока он там рылся, Вова рваными движениями стянул футболку, выбросив еë в низ кровати, и завозился над ремнëм. Но, видимо, над тем, чтобы успеть это сделать, Матвей не шутил. Уже через пару мгновений он стоял рядом с постелью и хитро улыбался, пряча что-то за спиной.
— Вставай, — протяжно приказал юноша. И Вова беспрекословно подчинился, несмотря на то, что не закончил с джинсами. Его руки тут же вернулись на худую поясницу, пока синеволосый поднял руки к его шее и закрепил на ней что-то. Владимир, опешив, коснулся этого предмета подушечками пальцев. Грубоватая полоска, обвившая кожу и зацепившаяся за кадык, переходящая в цепь, за которую ухватился Крименов. Ошейник. Внизу заныло ещë сильнее, чем тогда на улице.
— Знаешь, что ты должен сейчас сделать? — приблизившись к его уху, зашептал юноша. На немой вопрос в глазах он хихикнул, а затем отчеканил. — Встать на колени, малыш..
Ладонь надавила на крупное плечо, заставляя больно удариться коленками о линолеум. Чтобы удержаться Вове пришлось опереться о бëдра Матвея, аккуратно сжимая жëсткую ткань. Голубые глаза в недоумении метнулись вверх, вгляделись в невинное личико, прищуренные подведëнные веки, приподнятые тонкие брови и губы раслывшиеся в кошачьей улыбке.
— Что такое? — буднично спросил парень. Поводок резко дëрнулся вперëд — Владимир уткнулся лицом в чужой пах, жмурясь, но не отстраняясь. Потихоньку до него начало доходить, чего от него хотят. Матвей не просто так, не для красоты нацепил на него этот ошейник. И ведëт себя так не ради того, чтобы просто полюбоваться.
— Моть.. — не успел он что-то сказать, как синеволосый грубее вжал его лицо в свой пах.
— Ты будешь очень хорошим мальчиком, если будешь молча меня слушаться, хорошо? — с явным наслаждением властно протянул парень. — А теперь сними, пожалуйста, мои джинсы.

Только Вова хотел коснуться их руками, чтобы быстро стянуть, как жëсткая кожа на шее снова натянулась, душа его.
— Нет-нет, ты что, без рук совсем не можешь? — фыркнул синеволосый. — Покажи мне, что ты умеешь своим ртом.
Бегая глазами по телу напротив, Третьяков медленно, неуверенно схватил меж зубами резинку джинс и потянул их вниз. Выходило это с горем-пополам, но теперь они остались висеть чуть выше середины бëдер и не особо мешали. Теперь бельë.
С ним тоже не возникло много проблем, кроме того, что от возбуждения оно стало мокрым. Пара секунд сомнений, и русый двинулся вперëд, но вместо того, чтобы поласкать орган, он обхватил губами боксеры, слизывая предъэякулят. Переносица ощутимо прижалась к самому основанию.
— Ну ты и извращенец, — каким бы надменным Матвей не пытался быть, горячее дыхание выдавало то, что ему безумно нравятся такие шалости.
Вова промычал что-то, а затем, обхватив резинку зубами, потянул вниз и оголил пульсирующую кожу. Стоило ему прильнуть губами к головке, как Матвей вздрогнул, но не подал вида. Его гордый взгляд размораживал в Третьякове какую-то крепость, его доминантность затягивала внизу жëсткий узел, заставляя ëрзать на месте. Как же он красив. Даже под таким ракурсом. Нет... Особенно под таким ракурсом.
Первые касания оказались чмоками по всей длине, но затем губы наконец разъехались от центра головки, обхватывая член со всех сторон. Лëгкими движениями он стал брать глубже и глубже, от чего Матвей мелко вздрагивал и шумно дышал. Его свободная рука легла на русые волосы за ухом, почëсывая, после чего сразу полились стоны. Вова от такой незаметной ласки сразу приободрился и задвигался интенсивнее. Его глаза горели желанием удовлетворить.
Ошейник смотрелся чертовски сексуально на фоне мышц и широких плеч. Лопатки красиво прижимались друг к другу, пряча руки за спиной. Лëгкие причмокивания от Вовы заводили Матвея сильнее. Тело обдавало жаром, а в животе что-то тягуче сжималось.
— Блять, ты.. ублюдок рыжий.
Это не обидно. Это забавно. Русый щурит глаза, и именно тогда, когда Крименов опускает на него взгляд, и немо говорит: «ты можешь не притворяться, я знаю, как тебе это нравится». Но вот за рыжего он потом отомстит. Как-нибудь...
Видимо, юноше стало настолько жарко, что он убрал чëлку за ухо. Некоторые пряди всë равно снова свалились вниз, но зато не все волосы липли к лицу.
От ускоряющегося темпа Матвей вскинул голову и схватил возлюбленного за затылок. Грубо, без аккуратности, будто с радостью бы сейчас вырвал клок-другой. Стал наталкивать сам, помогая приспособиться к быстрому темпу. Изо рта стало вырываться учащëнное дыхание и стоны. Он был похож на счастливого щенка, высунувшего язычок и радующегося—
Нет, это плохие фантазии, Мотя бы точно убил его за такие мысли. Но вот о том, что он слишком сексуально приоткрывает рот в экстазе, Вова бы не промолчал... будь у него возможность сейчас хоть что-то сказать.
Синеволосый выругался под нос. Вот-вот кончит. Он всегда матерится в таком состоянии, и это тоже сексуально. Тонкие пальцы сжали волосы партнëра и поводок, натягивая его туже, отчего Володя даже носом вздохнуть не мог. Но он ждал, терпел. Наблюдал за оргазмом любимого и ощущал, как на язык льëтся липкая субстанция, смешивающаяся со слюной.
Наконец бëдра юноши прекратили дрожать, и он отпустил Вову. Отстранился, а после свалился на кровать. Пружины скрипнули, отражая всю его обессиленность.
Третьяков, всë также стоявший на коленях, подполз к нему, навис сверху и демонстративно сглотнул.
— А ты хочешь ещë, да? — слабо усмехнулся Матвей, касаясь рукой его щеки. Володя промолчал, только довольно прикрыл глаза и ждал разрешения. — Ну хорошо-о, Вовочка... Раз так хочешь побыть послушным псом..
Приподняв голову на русого, он резко схватил его за пах, заставляя съëжиться и ахнуть. Парень вытянулся по струнке, а в следующую секунду Матвей убрал руку, перевернувшись вместе с ним на четвереньки. Его тонкие пальцы незаметно нашли под подушкой презерватив и протянули его Вове, который тут же его перехватил.

Подготовка долго не заняла, через какое-то время он уже стоял без белья и растягивал синеволосого. Тот снова подрагивал и извивался, тихо выстанывая имя скинхэда.
Пальцы вышли как-то слишком резко, но в следующую секунду их заменил половой орган.
— С'ка, — выдохнул Крименов, прогибаясь в спине. Крупная ладонь легла на его рëбра, а вторая — на спину, совсем рядом с ягодицами. — Ты.. извращенец ч-чëрт—ов... — последнее слово превратилось в стон, когда Вова снова толкнулся. И снова, и ещë, ещë. Старший прижался затылком к его плечу, выстанывая имя возлюбленного и все ругательства на свете. Одна его рука стала панически хлопать по дивану в поисках чего-то, и затем наконец зацепилась за поводок, резко дëрнув вниз. Третьяков всем телом прижался к тощей спине, рефлекторно упëрся руками в кровать по бокам от Матвея и вошëл в него ещë глубже, вызывая блаженный звук.
— Пиздец ты горячий, — усмехнулся синеволосый. — Точно псина.
Вова не мог это объяснить, но такие слова вызывали ещë бóльший жар. Движения стали резче, хоть и не переходили черту аккуратности.
Уткнувшись в тонкую шею, он мягко прикусил кожу, а затем оставил засос, вылизав место преступления.
— Извр—
Только Крименов хотел съязвить, как Вова случайно попал в комочек нервов внутри него. По комнате пролетел вскрик удовольствия.
— Ты... Ох... — новый толчок в то же место, новый стон. — Ещ-щë...
Из грубого и контролирующего он превратился в трясущегося от каждого толчка неумелого мальчика. От него слышались то невольные постанывания, то громкие вскрики, полные удовольствия. Он одновременно взывал к богу и проклинал Володю. И вскоре лëгкие стоны полностью заменились громкими, срывающими голос криками.
— В-Вова.. За.. закрой мне ро-от... — на одной руке Матвею точно не устоять, поэтому из вариантов только просить младшего сделать это. Но в ответ — игнор и ноль реакции. Только ещë более резвые толчки, от которых у Крименова глаза закатывались так, что становились чуть ли не полностью белыми. — Зараза т... Соседи ж... ëб твою ма-а-ать..!
Последний крик, последний толчок. Третьяков, ощущая волну перевозбуждения, замер. В ноги отдавало дрожью, а с его губ слетали низкие вздохи и стоны, оповещающие об оргазме. Матвей во весь голос заскулил. Он не чувствовал заполненности из-за резинки, но состояние Володи ощущал как своë, утешающе утыкаясь носом в его щëку. Только вот следующие слова, прозвучавшие сразу после того, как русый затих, пробежались мурашками по телу:
— Ты же знаешь, что меня надо слушаться... Или так хотел продолжения, что специально ничего ничего не сделал?
Вова мог поклясться, что почувствовал чужую ухмылку. Властную и уверенную. Такую, ради которой он хоть всю ночь будет предоставлен любимому, как послушный пëс.

самый вкусный торт

2026-04-13T16:56:23.335Z

Вот бы можно было откладывать болезни... Или один день быть здоровым, чтобы хоть день рождение провести в нормальном состоянии. Но нет, Матвея всë же угораздило. Последнее, что светилось в чате с Вовой, это: «всë отменяется, я заболел крч, потом отметим как-нибудь».
Сухой кашель раздирал горло, насморк не давал вздохнуть носом, а слабость так и тянула снова уснуть. Лекарств особо не было, поэтому юноша смерил температуру, а она была ну уж очень устрашающей — 38.4, и вырубился на кровати. В общем-то, день рождения во сне — тоже праздник, хоть и в одного...
Проснулся он только ближе к вечеру, когда в дверь кто-то зазвонил. Синеволосый скривился и стал потягиваться, а затем, ещë толком не проснувшись, побрëл к двери.
И вот, на пороге он. Эти русые лохматые волосы всегда забавили. Матвей даже сквозь сонную дымку улыбнулся краешком губ, но затем осознал, что, в общем-то, к нему пришëл Вова.
— Ты чего пришëл.. — пробормотал он. — Я же сказал, что—
— С днëм рождения, Матюш! Ой.. Ты спал что ли? Извини, я что-то не подумал... Ты это.. ложись дальше, я пока сам всë подготовлю! — проходя в квартиру, забеспокоился Вова.
— Погоди.. что подготовишь.. Ты вообще зачем тут.. Ты же заразишься, дурак, — забурчал разноглазный.
— Ну как я тебя на день рождения оставлю-то? — сбросив берцы, Третьяков подхватил огромный пакет и бодро направился на кухню, где стал раскладывать покупки. — Так, я тут тебе лекарств накупил, вот, брызгайся, пей.. И-и.. я приготовлю тебе торт!
Только Матвей хотел скривиться, только у него уже ëкнуло сердце от понимания, что Вова забыл, как тот перебил его эмоции.
— Не-не-не, необычный торт! Он короче низкокалорийный, но пишут, что всë равно очень вкусный! Ты же ешь фрукты-ягоды, да? Я сделаю по рецепту и добавлю клубнику с бананом! Как тебе?
Крименов сглотнул. В груди поселилось что-то тëплое, нежное. От внимания любимого человека у него сводило ноги. На лицо натянулась смущëнная улыбка.
— Володь.. ты..
— Дурак, знаю, — пригладив пушистые волосы, парень улыбнулся в ответ. — Зато должно быть очень вкусно!
— Хорошо, — он уже не мог держать радостную улыбку. Русый действительно придумал это всë ради него. Пришëл в гости, зная, что может заболеть. Готов сам приготовить ему этот диетический торт, ещë и накупил кучу всего... — И.. да, ты просто дурачьё.. Я тебя очень люблю.
Третьяков засиял, сгорбился и прижался всем телом к ослабшему юноше.
— Ложись пока спать, я всë сделаю по красоте.
***
— Звëздочка-а.. — сладкий шëпот прорезал тишину вечера. — Просыпа-айся.
Матвей нехотя разлепил глаза. Вокруг было темно, по всей квартире царил мрак, и только перед ним был небольшой ароматный источник света — свечки на торте. Ровно 20 штук по краям.
— С днëм рождения, — продолжил шептать Вова. — Загадывай желание и задувай свечки.
Торт держался на его руках, а сам парень сидел на корточках перед кроватью.
— П-погоди.. Я.. проснусь... — неловко потянувшись, Крименов вцепился взглядом в свечи и задумался.
Он старался придумать что-то своë, личное. Какою-то цель, заветную мечту на этот год. Но в мыслях был только тот, кто сейчас сидел перед ним.
«Я хочу каждое день рождения встречать также.. С этим же человеком, также тепло.. Только больше без болезней».
Кивнув себе, Матвей глянул на Вову.
— Давай вместе.
«Раз желание связано с ним, то пусть он тоже задует свечи. Да и я тут закашляю всë...».
Парни одновременно задули все огоньки, из-за чего в комнате снова стало темно.
Пока Вова суетился чтобы включить свет, Матвей потихоньку сел на край кровати, прокашлялся и глянул на торт. По нему было видно, что готовил его Вова, но не в плохом смысле... Это наоборот было очень аккуратно. Сам торт был белым, а порезанные кусочки клубники симметрично лежали по всей его поверхности.
— Нравится? Я сам всë сделал! — гордо заявил Третьяков.
— Это видно.. Ну ты прямо мастер на все руки, — сиплым голосом отозвался Матвей.

— Так.. сейчас, — улыбнувшись на такие слова, Володя поставил торт на тумбочку, а сам убежал на кухню. Вернулся он уже со стулом, ложками и ножом в руках. Присев рядом, он вручил нож Матвею, разложил ложки и глянул на синевласого.
— Разрежешь сам, или мне помочь?
— Наверное, лучше помочь..
— М-м.. Ну хорошо, как хочешь.
Русый быстро и без особых усилий ровно разрезал торт, после чего отложил ножик и дал Матвею право первому попробовать.
Парень взял ложку, выбрал кусочек с большим количеством клубники, отпилил кусочек и положил в рот, пытаясь разжевать. Внутри ярко чувствовалось что-то овсяное вместе с кусочками клубники и банана. Торт просто таял во рту, и от него не было ощущения, что этим наешься с одного кусочка. В хорошем смысле. Матвею точно хотелось ещë.
Напротив послышался смешок.
— Ешь сколько влезет, можешь на потом ещë оставить, раз так понравилось. Я у тебя только один кусочек украду маленький.. — улыбаясь во все зубы, предложил Володя.
— Да ешь спокойно, — смутился Крименов. — Мне просто.. Это очень вкусно, Вов. Спасибо.
Русый аж засветился от похвалы, и в следующую секунду поцеловал его в лоб.
— Ай-й, горячий.. — вздохнул он. — Может, тебя ещë осчастливить?
Матвей изогнул бровь, беря в рот новый кусочек торта.
Володя, покопавшись в джинсах, достал оттуда маленькую коробочку, и передал еë в руки возлюбленного.
— Володь.. Ну ты совсем дурень? — пытаясь скрыть улыбку, возмутился юноша, но всë же открыл коробочку и увидел там браслетик в виде цепочки. В качестве подвески там была небольшая серебряная луна с маленькими голубыми камнями. — Вов... Это.. очень красиво. Спасибо большое. Это же не было сильно до—
— Дорого, но я накопил по-немногу. Ты оплатишь этот подарок, если будешь носить и представлять что я рядом, когда смотришь на него, — щуря свои голубые с кобальтовым отливом глаза, тихо, почти интимно произнëс Вова своим привычным хрипловатым приятным голосом.
— Ну ты.. романтик..
Глупая, детская и влюблëнная улыбка поползла на лицо Матвея. Он и так знает, что Вова всегда рядом, но теперь этому будет ощутимое доказательство.

самый вкусный торт

2026-04-13T16:45:17.381Z

Вот бы можно было откладывать болезни... Или один день быть здоровым, чтобы хоть день рождение провести в нормальном состоянии. Но нет, Матвея всë же угораздило. Последнее, что светилось в чате с Вовой, это: «всë отменяется, я заболел крч, потом отметим как-нибудь».
Сухой кашель раздирал горло, насморк не давал вздохнуть носом, а слабость так и тянула снова уснуть. Лекарств особо не было, поэтому юноша смерил температуру, а она была ну уж очень устрашающей — 38.4, и вырубился на кровати. В общем-то, день рождения во сне — тоже праздник, хоть и в одного...
Проснулся он только ближе к вечеру, когда в дверь кто-то зазвонил. Синеволосый скривился и стал потягиваться, а затем, ещë толком не проснувшись, побрëл к двери.
И вот, на пороге он. Эти русые лохматые волосы всегда забавили. Матвей даже сквозь сонную дымку улыбнулся краешком губ, но затем осознал, что, в общем-то, к нему пришëл Вова.
— Ты чего пришëл.. — пробормотал он. — Я же сказал, что—
— С днëм рождения, Матюш! Ой.. Ты спал что ли? Извини, я что-то не подумал... Ты это.. ложись дальше, я пока сам всë подготовлю! — проходя в квартиру, забеспокоился Вова.
— Погоди.. что подготовишь.. Ты вообще зачем тут.. Ты же заразишься, дурак, — забурчал разноглазный.
— Ну как я тебя на день рождения оставлю-то? — сбросив берцы, Третьяков подхватил огромный пакет и бодро направился на кухню, где стал раскладывать покупки. — Так, я тут тебе лекарств накупил, вот, брызгайся, пей.. И-и.. я приготовлю тебе торт!
Только Матвей хотел скривиться, только у него уже ëкнуло сердце от понимания, что Вова *забыл*, как тот перебил его эмоции.
— Не-не-не, необычный торт! Он короче низкокалорийный, но пишут, что всë равно очень вкусный! Ты же ешь фрукты-ягоды, да? Я сделаю по рецепту и добавлю клубнику с бананом! Как тебе?
Крименов сглотнул. В груди поселилось что-то тëплое, нежное. От внимания любимого человека у него сводило ноги. На лицо натянулась смущëнная улыбка.
— Володь.. ты..
— Дурак, знаю, — пригладив пушистые волосы, парень улыбнулся в ответ. — Зато должно быть очень вкусно!
— Хорошо, — он уже не мог держать радостную улыбку. Русый действительно придумал это всë ради него. Пришëл в гости, зная, что может заболеть. Готов сам приготовить ему этот диетический торт, ещë и накупил кучу всего... — И.. да, ты просто дурачьё.. Я тебя очень люблю.
Третьяков засиял, сгорбился и прижался всем телом к ослабшему юноше.
— Ложись пока спать, я всë сделаю по красоте.
***
— Звëздочка-а.. — сладкий шëпот прорезал тишину вечера. — Просыпа-айся.
Матвей нехотя разлепил глаза. Вокруг было темно, по всей квартире царил мрак, и только перед ним был небольшой ароматный источник света — свечки на торте. Ровно 20 штук по краям.
— С днëм рождения, — продолжил шептать Вова. — Загадывай желание и задувай свечки.
Торт держался на его руках, а сам парень сидел на корточках перед кроватью.
— П-погоди.. Я.. проснусь... — неловко потянувшись, Крименов вцепился взглядом в свечи и задумался.
Он старался придумать что-то своë, личное. Какою-то цель, заветную мечту на этот год. Но в мыслях был только тот, кто сейчас сидел перед ним.
«Я хочу каждое день рождения встречать также.. С этим же человеком, также тепло.. Только больше без болезней».
Кивнув себе, Матвей глянул на Вову.
— Давай вместе.
«Раз желание связано с ним, то пусть он тоже задует свечи. Да и я тут закашляю всë...».
Парни одновременно задули все огоньки, из-за чего в комнате снова стало темно.
Пока Вова суетился чтобы включить свет, Матвей потихоньку сел на край кровати, прокашлялся и глянул на торт. По нему было видно, что готовил его Вова, но не в плохом смысле... Это наоборот было очень аккуратно. Сам торт был белым, а порезанные кусочки клубники симметрично лежали по всей его поверхности.
— Нравится? Я сам всë сделал! — гордо заявил Третьяков.
— Это видно.. Ну ты прямо мастер на все руки, — сиплым голосом отозвался Матвей.

гонщики 2

2026-03-22T05:51:47.845Z

Русый паренëк непривычно близко подошëл к черноволосому парню, прижимаясь к нему, как какая-то его часть, и, сложив руки на груди, посмотрел на Илью. Возможно, с вызовом, а возможно с попыткой подбодрить.
— Давно у нас не было новеньких, не думаешь? — вскидывая голову, спросил Юра. По его поведению действительно создавалось впечатление, что он тут всем заводит. Никто не смотрел на блондина как-то осуждающе, с подозрением. В их глазах начал плескаться интерес именно тогда, когда русый разъяснил, кто он таков и зачем пришëл. Ни один не перечил, ни один не фыркал. Они лишь ждали решения свыше. Точно ли они тут все друзья, или же просто шавки с вожаком и глашатаем?
Вадим положил руку на талию Юре, отчего тот поджал губы, будто этот жест был для него больше ударом, чем касанием, но затем прижался ближе.
Вместо того, чтобы подойти ближе, Немико подозвал гостя рукой. Тихонов, чувствуя в этом жесте чужую власть, внутренне сжался от желания крикнуть ему пару добрых слов. Но, что поделать, пришлось подойти.
— Вадим, — кивнул черноволосый, даже не протягивая руку. — Юра тебе объяснил что у нас тут за система?
— Ага, — ответил за него голубоглазый. — Только.. копы. Вот про них не сказал.
Блондин напрягся. Копы? Неужели тут всë не так официально, как он думал?
— Короче, — блистая тëмными глазами, начал Вадим. — С ними у нас.. всë неоднозначно. Удрать от них проще простого, если под капотом у тебя всë подкручено получше их машинок. Водить их за нос ты можешь сколько угодно, но если начнёшь бесить, то они подключать водителей получше, и вот тогда тебе может не поздоровиться. Тут никто твою машину беречь не будет — прижмут к стенке без жалости, и потом сам еë в ремонт тащи. Я прикрыть могу, но мои связи не вечные, понял? И запомни — пока ты не вышел из машины копы будут помнить твою тачку, а не тебя. Но, в общем, если ты не любитель превышать в одиночку, то они тебя не тронут. Эти придурки боятся брать нас группой и наводить лишнюю шумиху. Им легче дать нам откатать своë и разъехаться, чем гонять нас всю ночь по городу и пугать бедных "простых", которые про это потом в новости начеркают.
Компания разразилась смехом от таких точных слов, и Вадим в ответ на это улыбнулся краешком губ.
— Ну что ж, не будем задерживаться, наверное? — глянув на Юрия, предложил Немико. — Можно выезжать уже?
— Секунду, — достав телефон, Исаковский стал что-то искать, а затем кивнул и убрал гаджет. — Пишут что уже всë готово. Давайте по машинам.
Все с радостью разбежались, садясь в дорогие авто, а Юра тем временем призадержал Вадима, шепча ему что-то на ухо. Но Илья, подметив что это не его дело, вернулся в свою машину, пристегнулся и...
Дверь сбоку тоже открылась, после чего на пассажирское плюхнулся Юрий. Тихонов захлопал глазами.
— Ээ.. Ты что, тоже..?
— Мне ж нужно объяснить тебе где и как заворачивать, да и вообще первое время мне лучше с тобой быть, ага? Если вдруг не туда поедешь, то никто тебя ждать не будет. Вадим дал добро, так что первые несколько заездов от меня не отвертишься, — с довольной и дохрена уверенной улыбкой объяснил парень. — Поехали за остальными. Вставай на свободное место и жди, когда остальные газанут.
Илья бесприкословно слушался. Он чувствовал себя свободно в своей машине, но понимание, что его до сих пор собираются наставлять смущало. Хотелось выставить русого за дверь и сказать «я сам справлюсь!», но это было не так.
Подготовка долго заняла. Блондин заехал на крайнюю полосу, заняв место где-то посередине дисциплинированно выстроенной в два ряда колонны. Машин было штук 10-12, Илья не всматривался, но на глаз казалось именно столько. Весело же будет...
Прошли секунды, возможно, чуть меньше минуты. И вот, наконец где за пределами автомобиля заскрипели шины. Тихонов сжал руль крепче и приготовился. Раз, два...
Только место перед ним стало свободным, и он вжал педаль газа, уже готовясь к манëврам. Но тут заговорил Юра.

— Не отвлеку своими объяснениями?
— Говори пока время есть.
— Повороты на подобных заездах обозначены ярко-красным флажком. Ты их точно увидишь даже в темноте, не беспокойся. Обычно на гонках там стоят зрители, мол, и посмотреть могут, и помочь, но сейчас, как видишь, мы не хотим лишней шумихи. Главное скоординируйся на резких поворотах, а так для тебя, раз уж у нас совсем не новичок, — усмехнулся он, — то для тебя всë будет проще простого.
— Понял, а... — Илья прервался, когда появилось свободное место для обгона. Его глаза блеснули азартом, показывая уверенность в своих силах. Плавно въехав в большую щель между соперниками, он дал газу и вырвался вперëд, закусывая губу от эмоций. Сколько бы он не ездил, а обгон всегда был для него чем-то особенным. Маленькая, но победа. А сейчас это ещë и возможно показать другим что он может. Но... — Я конечно всё понимаю, но ты сейчас во мне дыру прожжëшь своим взглядом. Может перестанешь пялить?
— Не-а. Ты очень красиво водишь, хочу это запечатлеть, — хмыкнул Исаковский.
— А Вадим ревновать не будет?
— Будет. Но мне-то что? Тем более, ты ведь ему не расскажешь. Не тебе же меня подставлять, верно? — парень точно полностью, всем своим видом показывал, что управляет ситуацией.
— Погодите, вы реально.. мутите..? — продолжая смотреть на дорогу, вскинул брови Илья.
— Ну... — весь образ уверенности куда-то внезапно испарился. Юра сжался и съехал по креслу вниз, обняв себя. Его взгляд наконец отцепился от блондина, но смотрел куда-то вперëд. Кажется, на машину Вадима вдалеке. — Там.. всë не.. Короче, сложно, не лезь.
— Мне казалось, ты к нему во всю липнешь...
— Не лезь, — процедил парень.
Тихонов ярко прочувствовал выросшую между ними каменную стену, но старался больше еë не трогать. Может, сама осыпется..?
И вот наконец сам заметил первый флажок — его действительно трудно пропустить.
«Может, выйдет на повороте обогнать этих...».
Перед глазами ярко маячили серебристый порше кайман и красная мазда rx-8. Илья, хоть и гнал, но мысленно замедлил время, поджидая, подгадывая момент. И, наконец...
На повороте, когда соперники впереди присбавили скорость перед ним, блондин напротив продолжал ехать, взял шире и плавно заехал в поворот. Пришлось чуть заехать на землянистую обочину, но это было ничто по сравнению с тем фактом, что обогнул сразу трëх ребят.
И тут Юра внезапно подорвался на месте, с широкими глазами смотря то на трассу, то на Илью.
— Что ты только что сделал?
— Я.. Просто взял шире. Очевидно, что на такой открытой местности можно не париться о сбавке скорости, я ведь никуда не врежусь и не перевернусь.
— Наши городские бы никогда до такого не додумались, — с сияющими глазами смело заявил русый. — Клянусь, я видел их ахуевшие лица!
Тихонов залился смехом от ощущения большой победы. Похвала от Юры была чем-то особенным, таким, что хочется впитывать чаще.
Впереди оставалась тройка машин, но в течение остального пути Илья не мог их объехать. Подбирался близко, но никто не давал зайти хотя бы на третье место. Когда они оказались во дворах парень решил вообще не пытаться. Мало ли, на что те готовы ради победных мест.
— Под конец снова будет окраина, так что успеешь ещë посоревноваться. Сейчас, главное, не пропускай никого вперёд, — подтвердил его мысли Юра.
***
Снова парковка. Снова народ. Третье место. Он всë же смог вырваться, и это было.. Просто невероятно.
Стоило всем выйти из машин, как они сразу кинулись к Илье.
— Скажи мне, ты откуда такой вылез? — с восторгом спросил белобрысый парень с короткой стрижкой. — Это было круто, парень!
— Я не ожидала, что ты меня под самый конец обгонишь, молодца, — усмехнулась какая-то до боли знакомая блондинка.
— Реально, ты хорошо шёл.
— Просто улëт!
— Поделишься номерком, а?
— А тот поворот, жаль что вы не видели!
— Так, так, всë народ, отстали от мальчика! — протиснувшись к Илье, крикнул Юра. — Захвалите, захвалите. Давайте по домам, послезавтра ещë встретимся, окей?

С недовольными бурчаниями толп разошлась. Остался только Вадим, и до этого стоявший в стороне. Холодным, леденящим душу взглядом он сверлил дыру в Илье, будто тот уже стал его заклятым врагом. В этих глазах так и читалось: «ты слишком далеко зашëл, отойди».
— Вадь, едь домой, мне с Ильëй надо ещё пару вопросов обкашлять!
Черновласый поморщился, но, ничего не сказав, развернулся и, громко хлопнув дверью, сел в свой мерс, после чего скрылся где-то в темноте.
— Садись, подвезëшь меня, — не просьба, а приказ.
Уже в салоне, пока они ехали по дороге, Юра стал активно махать руками, жестикулируя.
— А если серьёзно, то я сам от тебя такого не ожидал. Ты.. Ты вообще другой уровень для нас, Илья. Ещë пара гонок, и Вадиму придётся поднапрячься, я чувствую! Хочу увидеть его лицо, когда ты будешь у него на хвосте. А тем более — обгонишь.
— Ну-ну.. Не загадывай. По твоим словам он сильный соперник, — смущëнно улыбнулся Тихонов.
— Илья, ты на третьем месте. И это твой первый заезд среди наших.
От таких слов блондину ничего не оставалось, кроме как счастливо сиять.
— Ну ты как солнце, а. Смотри не взорвись.
***
— Ну, всë.. Ты чего сидишь, Юр? Твой же дом?
— Мой, просто.. М.. Не важно. Дай мне немного посидеть.
Илья глянул в окна дома, к которому он подвёз Исаковского. Красивый коттедж, но.. Там в окнах был ещë кто-то. Вернее... Вадим.
— Так ты.. С Вадимом—
— Дай мне молча посидеть, — прошипел русый.
И Тихонов отстал. Пугала эта непостоянность Юры. То хвалил и лелеял, то затыкал и грубил. Но это происходит только при разговорах про Вадима. Видимо, всë не так просто, чтобы Исаковский мог сразу об этом рассказать.
— Ладно. Извини, — будто прочитав его мысли шепнул парень. — Я с тобой свяжусь на счёт следующей гонки. Пока.
— Подожди—
Не успел он договорить, как дверь машины хлопнула. Низкий, сгорбившийся силуэт шëл по тропинке в сторону дома, будто о чëм-то очень усердно думал.
Что-то происходит. Вот только что?

гонщики 1

2026-03-14T08:03:38.159Z

Это чувство, когда ты превращаешься в свою машину. Ветер обдувает тебя со всех сторон от скорости, внутри всë гудит от адреналина и борьбы за право, место. Илья точно давно этого не чувствовал. У него было всë — город, ночь, дорога. Всë, кроме соперников. С кем ему бороться? Из-за кого ощущать этот драйв?
— "Слушай, бро, разговор один есть... Я походу нашëл одну очень занимательную компанию. Ставки удобные, да и ребята в своëм деле хороши. Это я от знакомого одного услышал. Скажи вот что... ты же хотел погонять по Москве, да?".
Один лишь звонок, и Тихонов к чëрту бросил всë: квартиру, родные дворы и трассы. Это была его надежда на новую цель, на маленькую веточку, которая разожжëт его огонь ярче.
Денег было не так много, чтобы купить себе новую квартиру, поэтому он упросил человека, дëрнувшего его в этот город, приютить его. Костя Аверьянов, близкий друг со старшей школы. Эх, было время, когда они всего-навсего были дружной командой по волейболу. Что сказал бы кто-то другой из его "прошлой жизни", узнай он про то, чем сейчас занимается Илья?
Адаптация к новому месту жительства прошла быстро, да и она не особо волновала парня. Его волновало то, какие тут дороги. Какие изгибы, перекрëстки, дворы. Конечно, лишний раз он не привлекал внимание и ездил на размеренной скорости. Запоминал каждый поворот и ямку. Выезжал ближе к окраине, где скорее всего будут проходить гонки, ведь в центре точно шастает полиция, которая не даст спокойно превышать скорость.
***
Тëплый вечер в уютной однокомнатной квартирке расслаблял. Тихонов сидел с другом за столом, попивая успокаивающий чай, и ждал вердикта, пока Костя переписывался с кем-то.
— Так, ну-у.. — отрываясь от экрана, начал он. — Я тебе кинул контакты, и ему твой номер тоже. Его если чë Юра зовут, считай он там навигатор всея, со всеми вопросами к нему. Ну и.. он предлагает тебе сегодня подъехать к девяти вечера, но говорит, что при условии.. ну.. ты должен подвезти его короче. Поедешь?
Карие глаза загорелись от нетерпения.
— Ты спрашиваешь? — его голос чуть ли не дрожал от восторга и волнения. — Говори ему, чтобы ждал меня.
Кружка чая оказалось отодвинута, этим жестом блондин показал, что готов соскочить с места хоть сейчас.
— Океей, — снова погружаясь в переписку, кивнул Аверьянов, но уже через пару минут выключил телефон. — Ну.. Я ему сказал, насколько тебе не в терпëж, так что.. можешь выезжать хоть щас, адрес я тебе перекинул. Это, ты только скажи марку машины твоей, чтоб он сразу узнал.
— Бэха М5! — уже вскакивая с места, кинул Тихонов. Сборы в комнате были спонтанными. Он решил одеться не богато и не бедно: белоснежная футболка и джинсы. Стильно и не вырвиглазно. Оставалось только надеяться, что за пирсинг не прикопаются.
Напоследок он забежал обратно на кухню.
— А как мне его узнать?
— Смотри, короче...
***
«Русые волосы... не слишком высокий рост, горбинка на носу и дебильная одежда.... Боже ну где ж ты..».
Огни в центре города мерцали, бликуя каждого прохожего, отчего узнать какую-то определëнную внешность было тяжело.
Но вскоре глаз зацепился за похожие приметы. Блондин заострил взгляд на молодом парне, стоящем у обочины. На нём были футболка со странным принтом, митенки и брюки. Правда волосы были длинноватыми, а рост.. Да в целом он выглядел не так, как Илья себе его представлял.. Может и не он? Ну.. Была не была...
Подъехав к парню, он временно припарковался и открыл окно, высовываясь наружу.
— Вы.. Юра?
Парень, тем временем уткнувшийся в телефон, удивлëнно вскинул голову, а затем, осмотрев машину, довольно прищурился. На его лице заплясала улыбка.
— Можно на ты, Илья, — хмыкнул он.
Обойдя автомобиль, Юрий уселся на пассажирское сиденье, и повернулся к Тихонову.
— Так, сразу спрошу: ты не местный, да?
— А-а.. Да, — неловко кивнул блондин, будто ожидая, что его сейчас за это наругают.

— Тогда буду тебя направлять, ехать далеко. Пока что двигай к набережной, — тот без вопросов отъехал от тротуара, нажав на газ, но при этом не превышая скорость. — Пока будем ехать, объясню тебе что к чему. Ты же не новичок в этом деле?
— Будь я новичком, я б не совался аж в Москву, — фыркнул парень.
— Ну, в принципе да.. Ну так вот, сегодня у нас не какая-нибудь гонка со ставками, так что можешь сильно не волноваться. Дружеская встреча, дружеский заезд. Я лично буду тебя оповещать о каждом событии, но пока что в нашу группу никто тебя добавлять не будет — сначала заработай себе место, потом уже имей связи. По правилам никаких драк, а-то Костя мне уже наговорил про твой характер. У нас дела решаются только на дороге, понял?
Тихонов недовольно поморщился. Не чтобы показать свою злость, а потому что Костю, возможно, ждут нотации, но это уже дома.
— Понял. Костя пиздит много, я раньше таким был...
— Мне всë равно, пиздит он или нет, но если ты даже вне встреч с кем-нибудь сцепишься — пеняй на себя, у нас с этим всë жëстко. Ну и.. если на тебя быканут, ты тоже говоришь мне. Не подружкам своим и даже не Вадиму. Мне.
— А кто такой Вадим? — остановившись на светофоре, Илья глянул на русого, зацепившись за выраженные голубые глаза. Юра был по деловому сосредоточен, как будто точно знал свою речь, словно тренер. И это было.. завораживающе. Симпатично.
— А-а.. Вадим Немико — вышка всей компашки. Считай, с ним соревноваться бесполезно, в заездах с ним все борятся за второе место, а не за первое. Но если ты сильно в себя веришь, то дерзай, — усмехнулся он. Илья выдохнул через нос, чувствуя внутреннюю тревогу. А точно ли его там примут, и не окажется ли он бездарем? Вжав газ, блондин сглотнул. Нет, нельзя так думать. Ему пора отвыкнуть от этой тяги к первому месту... Но слова Юры задели за живое. Теперь и правда хочется посмотреть, на что способен Вадим, раз его никто не может обогнать.
— А ты?
— Что я?
— Ну.. Раз Вадим там самый главный, но обращаться всегда нужно к тебе.. Кто ты? Ты вообще ездишь?
— Как сказать... Я на равне с Вадимом, но в заездах не участвую.
— Не умеешь что ли? — усмехнулся Илья.
— Я.. — отчего-то Исаковский опешил, помрачнев. — Я умею, просто.. Не твоë дело, ясно? Я, считай—
— Навигатор всея? — припоминая слова Кости, закончил Тихонов.
— Да. И давай не обо мне. Аа, теперь туда заворачивай и прямо, скажу когда надо будет поворачивать, — указав вправо, Юра вздохнул. — Та-ак.. Что у нас со ставками-то.. Конечно, борьба идëт за второе и третье места, но ставим мы только на второе. Суммы у нас большие, зрителей много, так что кто-нибудь да поставит на тебя, что-нибудь да заработаешь. Пятьдесят процентов суммы даëтся всем поставившим на тебя, пятьдесят — тебе. Не бойся, в долги не влезешь, их оплачивают только те, кто на тебя ставил, но я думаю, что ты имеешь навыки и сможешь как-нибудь догнать до элиты, что твои фанаты не обеднели
— Ты так веришь в того, кого даже в деле не видел? — удивился Илья.
— Да. Просто знаешь, у нас в последнее время очень скучно. Не хватало чего-то нового. Может, ты разожжëшь что-нибудь в ребятах, думаю они будут рады погонять с тем, от кого не знаешь чего ожидать. Важно ведь не то, какая у тебя тачка, а..?
— .. как ты чувствуешь дорогу, — кивнул блондин, уверенный в своëм ответе. Юра засиял, будто впервые нашëл человека, с которым он думает одинаково.
— Ты в нашу компанию точно впишешься, Илюш.
От такого сокращения кареглазый чуть не подавился. Это прозвучало слишком томно и как-то... чëрт, нет. Дурацкие мысли. Юра просто так разговаривает и всë. И правда, дальше тот как ни в чëм не бывало продолжил деловито рассказывать что-то про систему, правила, манеры и членов компании.
— О, м, мы уже подъехали. Видишь тот народ на парковке? — указывая на обширное пространство между уже закрытым торговым центром и заправкой. — Так, самое главное веди себя уважительно и не говори ничего, пока я тебя не представлю. Но не бойся слишком сильно, ребята у нас расслабленные, главное не веди себя слишком официально, будто ты коп, ага?

— Хорошо, — внимательно впитывая его слова, Тихонов заехал на парковку, слегка ускорившись, но спустя несколько секунд притормозил, припарковавшись рядом с другими, дорогущими чëрт возьми тачками.
«Так вот что он имел ввиду, когда говорил про "дело не в тачке"..».
Большая компания людей, столпившаяся рядом с чëрным мерседесом AMG GT, потихоньку стала оборачиваться на подъехавший автомобиль. Илья, даже не подготовившись морально, смело вышел на улицу, а следом за ним выпрыгнул и Юра, который сразу повëл его к тому мерсу. Из всех молодых парней и девушек особенно выделялся мужчина очевидно азиатской внешности. Его чëрные волосы с белой прядкой были красиво уложены, на шее ярко выделялась татуировка, а на теле была чëрная футболка с такими же чёрными джинсами. Выглядел он богато и статусно. Это точно Вадим.
Когда парень бросил хищный взгляд на Тихонова, всë внутри него перевернулось. Но не от страха. Он чувствовал это соперничество, проблеснувшее между ними в первые же секунды. Да, пока что главный охотник тут он, но Илья точно готов биться не за власть, а место среди них.
— Вадь, у меня тут для вас сюрприз, — теперь он понял, на что была похожа улыбка брюнета. Юра улыбался также, но более добродушно и открыто. — Это Илья. И Илья хочет попытать удачу среди нас.

Звëзды смотрят на тебя.

2024-12-24T10:13:22.393Z

Козлина. Урод. Чтоб его мамка...
Кхм.
Никогда Матвей не был так зол. Он буквально в ярости. Почему? Как так можно было? Как он вообще умудрился поверить этому уроду Руслану? Ну конечно, почему же тогда он так отзывался о внешности Крименова?! Конечно же, потому что крутит романы с кем-то по-красивее!
Те секунды, когда синеволосый зашëл в квартиру своего парня и увидел его, прижимающего девушку к столу и уже снимающего с себя джинсы.. Они было безумно долгими. Но сейчас, когда он убежал обратно на улицу, где царил лютый мороз, ему кажется, что это произошло слишком смутно, что он не успел всë обдумать. Куда ему идти? Он еле жил в этом городе. Снова просить пожить у брата..? После той ссоры это слишком нагло..
Безумно холодно. Он так торопился убежать, даже не желая слушать эти мерзкие и манипулятивные слова своего отныне бывшего, что забыл варежки и шапку в прихожей. Стоит зайти в кафе, погреться, хотя денег не было даже на круассан.. А пока что его спасает тëплый пуховик и плюшевый шарф — подарок от мамы на недавний день рождения.
Он идëт по набережной. Уже вечер, и народу не так много. Река кажется тëмной, а саму набережную приятно освещают фонари. Но это всë посторонние факторы. Это не лезëт в голову юноши. А вот то, что сейчас произошло в квартире — вполне. Аж бесит.
Мозг настолько забит всеми этими мыслями.. Они давят, пожирают изнутри. Матвей правда такой непривлекающий? Слишком грубый? Или слабак? Что с ним не так-то?
Та ярость потихоньку остывает, но вместо неë появляется какая-то тоска. А затем грусть. А после и вовсе убивающее отчаяние.
На глаза накатываются слëзы, и парень позволяет им пройтись по щекам, мгновенно превращаясь в застывшую корочку на коже из-за холода. Пусть все думают, что плачет он из-за ветра. А выпустить всë хочется..
Где-то в стороне стоит группа музыкантов, болтающая в уютной обстановке. Но, не успел он пройти мимо них, как к нему подлетел один из них. Высокий парень, с короткими кудрявыми волосами пламенно-русого цвета и голубыми глазами. Удивило Матвея больше то, что в такую погоду он разгуливает в берцах и кожанке, но под ней хотя бы видно потрëпанный свитер с подëрганными петлями.
— Юноша, позвольте задержать Вас! — окликнул его музыкант. Крименов сначала засомневался, зажевал губы, но всë же остановился и с интересом глянул на того. — А чего Вы грустный идëте? — по его тону казалось, что парень слегка пьян, но вëл он себя при этом адекватно и спокойно. — Можем мы Вам скрасить вечер?
Русый схватил юношу под руку и повëл его ближе к остальным.
— Ну.. я.. — расстерянно запыхтел Матвей, вытирая слëзы и хмурясь от такой наглости. Но это было будто по привычке. Он вовсе не злился на него, его даже успокоило и расположило к себе чужое поведение. — Не стоит.
— Не стесняйтесь! — хихикнул тот.
Когда они подошли к остальной компании, незнакомец что-то шепнул им, а после вновь повернулся к Крименову.
Компания музыкантов устроилась поудобнее, а после из замëрзших от ночного холода инструментов полилась музыка.
«Знакомое что-то...».
Русый встал поближе к Матвею, а после ярко улыбнулся ему. Именно ярко.. Этот парень буквально сиял. От него пахло сигаретами, но синеволосый опустил этот факт, не шарахаясь от незнакомца. Ему нравилось его дружелюбие. Было ощущение, что он тот самый редкий человек, который живëт в кайф.
— Вас как звать? — снова подал голос он.
— Матвей...
— Я Вова, — кивнул тот, после чего из его уст внезапно полились слова песни. И, боже, как же это было красиво. Его голос не был бархатным, низким, или высоким и протяжным. Он был хриплым и ломаным, но таким подходящим именно к этой песне..
Крименов пытался вспомнить название песни, но после одной строчки его как током пробило:
— Когда взлетаешь к небесам, и там паришь, пугая звëзды..
Вот почему его так зацепило..?
Владимир начал покачиваться из стороны в сторону, напевая строчки песни, но вскоре, где-то в начале припева, разошëлся и, взяв руки Матвея в свои, стал плавно пританцовывать, пытаясь вовлечь в это и юношу.

— Знай, это любовь, с ней рядом Амур крыльями машет!
Как же это завораживает. Разноцветные глаза с восхищением глядели на лицо незнакомца. Вот он, чëрт, человек, который получает удовольствие от жизни! Он поëт на всю улицу, не боится. Он подошёл к Матвею и притащил его сюда. И он сейчас стоит и заражает его этим весельем.
И синевласый не может сдержать улыбки. Он смеëтся над Владимиром, но при этом смеëтся искренне, выражая радость и светлоту настроения. Он сам начинает пританцовывать вместе с ним. Сейчас юноша окрылëн происходящим.
Взгляд устремился в небо, пока уши наслаждались приятной музыкой и пением.
— Матвей, — мягко, всë тем же хриплым голосом позвал русый, когда прекратил петь, а на фоне осталась только музыка от инструментов, на что получил краткое «м?». Тогда он тоже посмотрел в чëрное небо, усыпанное яркими звëздами. Возле рек всегда хорошо видно ночное небо. Оно такое открытое, оно не скрывается за сотнями крыш домов, открывается полностью, с объятьями. Невероятно и красиво.— Знай, что сегодня все звезды, все планеты и галактики смотрят только на тебя. Цени этот момент, эту ночь, сегодня она вся лишь для тебя. Сегодня ты можешь быть наравне со всем этим, — указав на небо обобщающим жестом, Владимир глянул именно на Матвея, а не вверх. — Сегодня оно всë твоë.