Paprika Magazine

Resistenza Veneziana: как молодые музыканты сопротивляются городу-сувениру

2026-05-29T09:57:13.712Z

Сегодня музыкальная жизнь Венеции развивается не в официальных институциях, а в промежуточных пространствах – маргинальных барах, социальных центрах, кочующих фестивалях и коллективных джем-сессиях. На фоне туристической узурпации, роста цен и капитализации пространства молодые музыканты формируют звучание, которое стирает границы между формой общения, политическим высказыванием и способом повседневного существования. Наш автор Ася встретилась с участниками нескольких коллективов, чтобы понять, как сегодня звучит Венеция – и почему разговор о её музыкальном подполье оказывается знакомым любому городу, где культура учится выживать в режиме давления.

Бело-бледный турист теряет последнюю купюру, наспех брошенную в нагрудный карман – ворует Венеция так же хорошо, как строит образ незыблемой романтики. Город сопротивляется. Его звук прячется в барах с липкими столами, в социальных центрах, на рыжелипких площадях, где усилители подключают к сомнительным розеткам и играют, пока не придёт полиция. Музыканты – подпольная экосистема: сегодня бас у друзей, завтра в другом коллективе, послезавтра на пляжном анти-фестивале. Они говорят о музыке как о способе выживания, как о дыхании, о контрабанде смысла. Город сопротивляется. Пока сверху обсуждают децибелы и туристические сборы, внизу продолжают играть – фанк, джаз, психодел – будто лишь музыка предотвращает город от капиталистической стагнации.

Я довольно быстро понялa, что музыкальная жизнь Венеции делится на два вида нервного сопротивления: одна ещё пытается спорить с системой её же языком, другая давно перешла на шум, импровизацию и полное недоверие ко всем установленным правилам – включая собственные.

РЕЗИСТЕНЦА ВЕЛЬВЕТА

Бар «Al Vapore» спрятан в Маргере так, будто город сознательно оставил его за пределами собственной памяти. Глянцевая «Venezia» с открыток остаётся за мостом «Свободы», здесь – начинается индустриальная окраина: склады, железная дорога, случайные бездомные тела под картоном и особенно сильный ветер с лагуны.

Я пришла на сольный концерт знакомого, Матиаса, с которым познакомилась на вечеринке в честь карнавала. Вечер начинался как дисциплинарное наказание: чуть кантри, чуть странствий, гармошки, пытавшейся воскресить стиль Боба Дилана. Однако через несколько песен настроение изменилось. На сцену один за другим начали выходить его друзья. Бас, труба, клавиши – по одному или сразу вместе, кто-то сел за барабаны, запели официантки, инструменты переходили из рук в руки, вокал менялся, кто-то пел куплет, кто-то внезапно начинал импровизировать. Сольный концерт развалился, как плохо закреплённая конструкция, из его обломков полез коллектив – шумный, живой, многоголовый. Как в запрещённых фантазиях.

Подпольная экосистема. Они смеялись, танцевали между столами, переглядывались и били ритм. Оказалось, именно так выглядит молодая «сцена» Венеции – не как группа, а как движущаяся компания, где любой концерт может превратиться в коллективно-экстатичный этюд. Уже после, когда мы продолжали концерт во дворе возле бара, выкуривая по второй сигарете, я узнала, что у этих ребят невероятно запутанная полиаморная канитель – как в музыке, так и в постели люди меняются, уходят, приходят с новыми ритмами, мыслями, ролями – иерархия по-делёзовски размыта, а у меня свело живот от возбуждения. Однако сама музыка? В её случае социальное не определяет творческое, хоть и напрямую отражает. Группы – это не фиксированное количество людей, это постоянно меняющиеся коллективы.

После такого вечера опрометчиво говорить о венецианской музыке как о структуре. Разговоры с музыкантами здесь похожи не на интервью, а на флирт и расследование. Рикардо – гитарист, который находятся в нескольких местах одновременно. Он – бас в группе Матиаса, гитара в коллективе Disco Zenith Laguna и самостоятельный музыкальный проект.

По его словам, группа – это скорее временная форма жизни.

В Disco Zenith Laguna, например, участников может быть десять, пятнадцать, иногда двадцать. Люди меняются инструментами, исчезают на время, возвращаются. Это не группа, говорит он, это почти коммуна. Многие из них сознательно стараются держаться подальше от музыкальной индустрии и скептически относятся к платформам вроде Spotify. Они предпочитают живые выступления – джем-сессии, концерты в социальных центрах, барах, на улицах. Музыка для них – не продукт, а процесс. Рикардо называет её способом жить. Иногда – способом исцеляться. Однако разговор быстро выходит за пределы музыки. Туризм. Airbnb. Сувенирные маски. Квартиры как финансовые ловушки. Пока мне приходят уведомления о воздушных атаках на родине, он рассказывает, что самое паршивое – запрет играть музыку после одиннадцати.

У всех одна привычка: рано или поздно разговор о музыке заканчивается разговором о городе. Эдуардо из группы Pick Up The Tips не исключение. Недавно его группе исполнилось 10 лет. Их звучание – смесь фанка, соула и реггетона, который в Италии сейчас так популярен. Однако для Эдуардо важнее не стиль и не оригинальная идея, а процесс совместной игры.

Музыка, говорит он, существует для того, чтобы соединять людей и веселиться. Однако для полного веселья им мешает «продажа» Венеции.

Местные уезжают, пространство для культурной жизни сокращается, мест, где можно играть музыку, становится меньше. У меня на кухне завелись муравьи и, кажется, я их травлю с большим пиететом, нежели мэр Венеции травит жителей собственного города. Районы, а точнее «сестиере», распродаются частями, от моста к мосту, от канала к площади. Эдуардо рассказывает, как вместе с друзьями организовал анти-фестиваль на Лидо (остров вблизи Венеции). Музыкальную аппаратуру перевозили на лодках, деревянные беседки вдоль пляжа строили вручную, музыку играли до поздней ночи – чтобы послать к чёрту не только мэра, но и всю его политическую стагнацию.

НАКАЖИ МЕНЯ

Мама идёт развешивать бельё на балкон, открывает дверь, её обдаёт волной звука и музыки, прогрессией, вышедшей из истоков King Crimson и Хендрикса: «Эти дерьмоеды», а точнее «Che cazze persone», — выскажется либо в тот же момент, либо в экспрессии во время звонка полиции — но музыкантам всё равно и до балконной мамы, и до полиции, и до комендантского часа. Мы все в тот вечер были высоко, мне кажется, они сыграли одну и ту же песню три раза, потому что забывали о сыгранном.

The Mayor Is Stoned – это самая отличительная и особенная группа на венецианской арене сопротивления. Единственные из всех остальных они ни разу не пожаловались на комендантский час и не сказали, что играют каверы в реггетон-стиле.

«Музыка…» – говорит Яко (барабанщик и солист группы) – «…не должна быть калькой, она должна начинаться с идеи».

Система штампует людей, коррупция вредит креативному самосознанию, мэр продаёт город по кускам, свобода лопается и стягивается вокруг шеи словно ржавая проволока – отголоски кирпичной стены Pink Floyd, но совершенно в иной обработке a la venetian.

Во время интервью он далеко улетел сознанием, но несмотря на это, мы смогли поговорить не только о группе, но и о том, как Венеция звучит сейчас — хрипом из подполья. Бары есть, но от владельцев, от одного к другому, звучит выштампованная тревога — играть удобно. Играть нужно так, как ласкать женщину, которую ты давно разлюбил — машинально и без желания. Каверы — безопасно. Узнаваемые песни — понятно. Всё, что выходит за привычную схему, вызывает у площадок нервозность. А The Mayor Is Stoned принципиально отказываются играть каверы, группа — это постоянный протест против упрощения.

Лука (гитарист) говорит об итальянской музыкальной системе так, как говорят о кафкианской бюрократии или о плохо замаскированной мафии: давно распределено, уже расписано, кем-то согласовано. Большие фестивали, телевизионные сцены и главная химера Sanremo Music Festival – идеально отполированная машина, которая производит музыку без риска. Гладкую, предсказуемую, стерильную. Раздражает не только сама коммерция, но и то, как она медленно приучает публику бояться. Длинной композиции, шума и паузы, когда песня вдруг перестаёт быть удобной.

Автор – Ася Саганенко

паприка. музыка. поддерживаем.

Как работает независимый проект Kurs Radio изнутри?

2026-05-11T13:30:59.987Z

Независимые некоммерческие проекты всегда устроены сложнее, чем кажется снаружи. За каждым эфиром, ивентом и постом в соцсетях происходит много невидимой работы: технической, организационной, кураторской, волонтерской. К двухлетию Kurs Radio мы поговорили с его командой о том, как устроено онлайн-радио изнутри, кто помогает ему стабильно функционировать и развиваться, о людях, стоящих за каждым эфиром, о том, как формируется комьюнити вокруг проекта, и что значит делать независимое онлайн-радио сегодня.

Хост эфира
Петербург — Карина

— Как ты попала в команду KURS Radio? Сколько вообще волонтёров в команде радио, и что входит в ваши обязанности?

Я давно дружу с Тёмой Пулховым, создателем KURS Radio. На питерской вечеринке в честь запуска проекта я предложила ему свою помощь. Тогда эфиры проводились только в Москве, а когда запустились в Петербурге, ребята позвали меня стать хостом — и я согласилась.

Всего нас 12 хостов, и это удобно: выходишь в эфир всего пару раз в месяц и успеваешь соскучиться. Задач у нас немного, но они важные — от нас во многом зависит, дойдёт ли эфир до слушателей и в каком виде.

Если подробнее: мы встречаем диджеев, делаем те самые фотки для обложек миксов, обсуждаем технические моменты, потом запускаем эфир, включаем запись и следим, чтобы всё прошло без сюрпризов.

— Почему ты занимаешься этим, несмотря на то, что это волонтёрская работа? Что даёт тебе участие в KURS Radio, чего не можешь получить в другой работе или проекте?

Я сама об этом думала и поняла, что волонтёрство на Курсе — это и есть мой ответ на вопрос: «чем бы ты занималась, даже если бы за это не платили?»
Конечно, нас всех здесь объединяет интерес к музыке. Но ещё это ощущение причастности к классному проекту, который делает что-то значимое для нашей культуры и буквально фиксирует момент в истории. Почему-то часто представляю, что буду ностальгировать по этому времени лет через 20. Надеюсь, к тому моменту Курс всё ещё будет существовать!

Для меня эфиры — это как уютная вечеринка, где можно услышать всё что угодно: от полевых записей до русского рэпа. И, конечно, познакомиться с интересными людьми. Где ещё я бы могла встретить легенду DJ Slon или ребят из ГОСТ Звука в такой неформальной обстановке?)

— Кто ты вне эфира, чем занимаешься вне KURS Radio?

Вне Курса я веду довольно затворническую жизнь, так как уже несколько лет работаю удалённо — у меня свой секонд, где всё взаимодействие с людьми происходит онлайн, поэтому вдвойне приятно выбраться в живую и комфортную среду, пообщаться с творческими людьми и послушать пластинки в Культуре.

— Расскажи самую забавную/интересную историю, когда эфир, который ты хостила, пошёл не по плану?

Во время эфира у диджея не запускался один трек, и чтобы не слетать с тайминга, вместо него он прочитал отрывок из книги, которая была у него с собой. Это была «Привет восьмой улице» авангардиста Мортона Фелдмана, в которой он делится воспоминаниями о музыке, художниках и нью-йоркской культурной сцене. Книгу я, кстати, заказала ещё во время эфира, и она оказалась очень интересной, поэтому к плюсам волонтёрства могу добавить и такие моменты.

— Как на тебя влияет постоянный поток разной музыки? Это расширяет твой кругозор или перегружает?

Раньше я слушала очень много музыки и собирала её в миксы, но потом перешла на аудиокниги и пока что обратно не вернулась. Поэтому на Курсе я наслаждаюсь тем, что можно послушать подборки людей с хорошим вкусом и узнать что-то новое о жанрах или музыкантах в передачах. Так что для меня это точно расширение кругозора.

— Любимые передачи на KURS?

Очень люблю передачу Persona Trabajadora Кирилла Егорова, где он включает красивую меблировочную музыку (фр. Musique d'ameublement), под которую можно спокойно поработать или улететь в свои мысли. Обычно к нему на эфир приходит Артём Карелин, который курирует многие процессы на Курсе, и весь следующий час они соревнуются в колкостях друг над другом, что меня каждый раз смешит.

И, конечно, Morning Routine с Тёмой — всегда знаешь, что получишь удовольствие от эфира, а хорошее настроение у меня появляется ещё до начала передачи.

Хост эфира
Москва — Илья Капитонов

— Как ты попал в команду KURS Radio? И сколько вообще волонтёров в команде радио, и что входит в ваши обязанности?

Если честно, я с детства мечтал работать на радио. А в итоге получилось даже лучше — я чувствую себя частью радио, но формально на него не работаю.
Это случилось под занавес лета 2024 года. К тому моменту я уже несколько раз играл под эгидой KURS Radio и запустил собственное шоу. Параллельно команда выстроила процессы и была готова делиться опытом запуска эфиров. Я сразу понял — хочу подключиться и помогать. Всё совпало: и ценности, и возможность.

Перед эфиром у нас есть почти ритуал: мысленно обращаемся к интернет-провайдерам с просьбой не подвести. Опытным путём выяснили — это работает.
Дальше мы встречаем наших гостей, отвечаем на технические вопросы, делаем фото для эфира. Со временем в московской студии даже сформировались свои традиционные варианты: классика — у стеллажа с винилом, уличный портрет в Трёхсвятительском или заранее подготовленное фото.
Когда всё готово, мы запускаем эфир, сопровождаем его постами и затем загружаем запись на платформы.

Я принципиально не хочу называть это работой, скорее для меня это хобби. И такой формат задаёт совсем другой тип коммуникации.
Моё участие — это способ поддерживать музыкальное сообщество. Создавать возможности для людей слушать и делиться музыкой, при этом не теряя живого контакта. Хочется, чтобы люди встречались, объединялись вокруг музыки, выстраивали связи и взаимоотношения.
Такая модель, конечно, хрупкая, поскольку она не держится на привычных товарно-денежных отношениях. Но это компенсируется глубиной горизонтальных связей, которые возникают из общего интереса и вовлечённости.

— Кто ты вне эфира, чем занимаешься вне KURS Radio?

Так или иначе вся моя деятельность сейчас связана со звуком. Я музыкальный куратор в DeloZvuka и занимаюсь музыкальным брендингом для HoReCa.
Параллельно работаю со звуковым искусством, изучаю техники звукозаписи, историю музыки и психоакустику. Это и есть мои основные траектории в творческой жизни.

— Как на тебя влияет постоянный поток разной музыки? Это расширяет твой кругозор или перегружает?

Музыка в моей жизни практически непрерывна, редко дни проходят без осознанного прослушивания. Иногда я ненавижу музыку. Как пел Джон Маус: "Don't let that music get to you — first it takes your mind and then your soul". Со временем я научился переключаться между разными режимами слушания — это помогает сохранять энергию.
Но при этом всегда остаётся ожидание: что зацепит в следующий раз? И чаще всего это что-то неожиданное. Радио в этом смысле даёт возможность постоянно открывать новые музыкальные миры.

— Любимые передачи на KURS?

Думаю, что в этом списке окажется около десяти шоу, плюс ещё столько же, которые я ценю с технической точки зрения или за видение кураторов, но конкретный список, пожалуй, оставлю при себе. Из недавних открытий — программа next room. Мне близок её исследовательский подход и выбор материала. Слушаю с большим интересом и жду продолжения.

Лид-дизайнер
Дизайн — Саша

— Как ты попал в команду KURS Radio, и почему решил участвовать в проекте?

До прихода в KURS я занимался дизайном для Культуры. Тёма Kid Cope позвал меня на старте проекта, и я с радостью согласился. Помню, как мы сидели в московской Культуре и вместе сделали наш текущий логотип. Раскрою секрет: изначально радио планировалось быть частью Культуры — поэтому в одной из первых версий мы нарисовали радиоприёмник с глазками :)

— Сколько дизайнеров трудятся над визуалом KURS Radio? И какие задачи по дизайну ты выполняешь в проекте?

В нашем скромном департаменте дизайна нас четверо — я, Лиза Прасолова, Матвей Лосев и Сабина Машкова. Лиза и Матвей верстают недельные расписания и дополнительные коммуникации, Сабина занимается сайтом. В моей зоне ответственности — визуальный язык проекта, дизайн-система, арт-дирекшн коллабораций и мероприятия.

— Как изменился визуальный язык проекта за последний год? Как, по-твоему, он может дальше развиваться?

За последний год мы полностью поменяли стиль. До этого много экспериментировали — начинали с примитивных форм, потом перешли к минимализму с пиксельными иллюстрациями, но проекту не хватало целостности и узнаваемости.
Толчком к переменам стала моя дипломная работа — руководители сразу увидели в проекте потенциал. После долгих поисков я остановился на метафоре совмещения эквалайзера и эфирной заглушки — эти образы уникальны в нашей нише и решают проблему целостности через масштабируемую дизайн-систему. Айдентика строится вокруг идеи дуальности: движение и звук в сочетании с паузой и тишиной. Это решение позволило собрать гибкий и узнаваемый визуальный язык, который можно развивать дальше. Внутри системы встретились и пиксельные иллюстрации, которые мы решили сохранить: абстрактные сигналы и digital-атрибуты соседствуют с более бытовыми образами, за счёт чего возникает ощущение живого, почти личного эфира — с его ритмом, паузами и непредсказуемостью. Сейчас развиваем систему дальше, разделяя коммуникацию на категории: от ключевых макетов до дизайна мероприятий.

— Зачем тебе вкладываться в визуальный язык KURS — что ты в этом для себя находишь?

Для меня это не просто про оформление — это работа с тем, в чём я сам нахожусь. Мой путь дизайнера начался в культурной институции, и параллельно я вливался в музыкальное комьюнити. Всё это мне близко — так же, как и ценности KURS Radio.

— Ты делал мерч KURS Radio x Wolee. Как ты подходил к дизайну мерча и от чего ты отталкивался, когда придумывал его?

Скажу честно — проект был непростым, мы разрабатывали коллекцию несколько месяцев, но результат того стоил! Во время процесса мы отталкивались от общих ценностей наших проектов и придумали несколько айтемов, которые могли бы радовать нашу аудиторию каждый день. Это была первая коллекция мерча от нас, поэтому в дропе хотели совместить наш визуальный стиль на тот момент и подход Wolee к вещам. На этом проекте я смог себя попробовать даже в роли продюсера и арт-директора имиджевой и видеосъёмки — незабываемый опыт :) Благодарен съёмочной команде за тот день!

— Любимые передачи на KURS?

На самом деле, у нас столько крутых шоу, что выбрать любимые сложно. В последнее время я предпочитаю слушать более расслабленную музыку на радио — если вы тоже, то советую муз. хаос димы сафронова, Pre Crying Moment, next room.

Веб-разработчик
Веб-разработка — Илья

— Как получилось, что ты решил заняться разработкой сайта для независимого некоммерческого радио?

Будучи совсем зелёными, мы вместе с ребятами из команды KURS (Даней, Андреем и Вовой) делали вместе проект Alt — лейбл экспериментальной электронной музыки с регулярными концертами и тусовками. И много других проектов, на самом деле. Мы выступали, публиковали релизы, устраивали вечера шумной музыки и всячески развлекались.
После этого я с головой ушёл в разработку, и мои навыки пригодились ребятам для сайта. Я с удовольствием согласился поучаствовать, потому что увидел в этом возможность реализовать проект на стыке моих интересов.
KURS делает важное дело — даёт возможность выступить и быть услышанными локальным музыкантам со всей страны. Сайт в таком случае становится возможностью сделать их музыку ещё немного громче и объединить её под одной цифровой крышей.
Так всё и началось — с простого лендинга, который сейчас перерастает в целую платформу со своим хранилищем, плеером, админкой, 24/7 аудиопотоком.

— За последний год KURS Radio выросло — открылась вторая студия, эфиров стало больше, а на сайте теперь всегда доступны эфиры для прослушивания. Кто трудится над поддержкой сайта и эфиров помимо тебя?

У нас небольшая команда. Я занимаюсь тем, что «под капотом» сайта: хранилище аудио, обложек, эфиров и шоу, админка (через которую ребята заполняют архив и расписание), сервер.
Вова Соловьёв, фронтенд-разработчик и мой друг, занимается самим сайтом — вёрстка, логика, плеер, страницы. В общем, именно он сделал внешнее наполнение KURSradio.live.
Концепция и дизайн сайта от Саши Осипова, дизайнера Курса. Сабина Машкова довела макеты до ума, продумала интерфейс, компоненты и UX.
Всем этим дирижирует Андрей Таран, проджект-менеджер.

— Чего, по-твоему, не хватает на сайте, или что бы ты хотел в будущем реализовать?

Благодаря тому, что мы сделали всю инфраструктуру с нуля, у проекта есть свои гибкие хранилище аудио и фото, база данных, сервер, админ-панель, фронтенд. Всё это позволяет реализовать почти любую задумку — мы не ограничены библиотеками, конструкторами сайтов, плагинами, внешними интеграциями и так далее. В целом есть ощущение, что мы можем реализовать почти всё, что придёт в голову :)

Из ближайших планов — перенести на наш сайт форму, которую заполняют музыканты, желающие начать своё шоу или провести эфир на KURS. Также хочется добавить треклисты (чтобы быстро искать музыку, находить жемчужины, добавлять их к себе на стриминги). Обсуждаем интернет-магазин мерча, личный кабинет слушателя с возможностью сохранять любимые шоу и эфиры в подборку.

В будущем, когда архив разрастётся, можно добавить алгоритмы, которые будут продвигать классные, но мало прослушиваемые эфиры. Ну и скоро надо думать о мобильном приложении, потому что без него никуда.

— Что мотивирует тебя заниматься этим и вообще развивать проект с технической стороны?

Так как раньше я активно занимался музыкой, я понимаю, как важно музыканту найти свою сцену и прозвучать. Пусть эта сцена будет небольшой, зато на час эфира она принадлежит тебе, и ты можешь придумать всё что угодно. Мне нравится думать, что сайт — это продолжение этой сцены, которое мы строим вместе с друзьями.

— Помимо разработки, ты занимаешься музыкой. Что объединяет эти занятия и что ты получаешь от программирования, чего нет в музыке, и наоборот?

Мне кажется, у программирования и музыки есть много общего. И там, и там ты создаёшь композицию, которая обладает своей структурой, драматургией, логикой: в музыке это система созвучий, в кодинге — система программ. И то, и другое требует творческого взгляда, любопытства и дотошности.

Разница в том, что разработка более упорядочена. В ней есть набор правил, которые создают хороший код. В музыке тоже много правил, но их можно и нужно нарушать. Как правило, самые смелые и трогательные вещи написаны вопреки музыкальным законам. Код, который нарушает правила, просто не запустится:)

В общем, и в музыке, и в программировании очень много творчества, но музыка дополняет рациональность кодинга свободой и экспериментом.

— Любимые передачи на KURS?

ГОСТ, Club Kids, High School Blues, vechernyk, wopox, Old but Gold.

SMM
Соцсети — Лиза

— Как ты попала в команду KURS Radio, и почему решила участвовать в проекте?

Я попала в команду Курса через Культуру (Kultura Record Store), где работаю и сейчас. Когда Тёма с Даней планировали запуск радио, я предложила помощь с ведением соцсетей. Мне были близки их идеи, и хотелось внести свой вклад в их реализацию.

— Чем занимается SMM в независимом некоммерческом радио?

Я занимаюсь публикацией почти всего контента в аккаунтах радио: еженедельно выкладываю расписание, делаю видеонарезки эфиров, общаюсь с аудиторией в директе, отвечаю на партнёрские предложения и вопросы о выступлениях. Также придумываю контент для рубрик и участвую в еженедельных созвонах команды, где мы решаем текущие задачи.
Помимо этого, участвую в командных решениях — от идей по оформлению сцены до контроля всего контент-процесса, чтобы публикации выходили вовремя и соответствовали задуманному.

— Были ли моменты, когда приходилось отказывать коммерческим предложениям, чтобы не нарушать принципы проекта?

Да, команда радио не готова идти на компромиссы с принципами проекта — для нас важно не сбиваться с выбранного пути. Поэтому, когда к нам поступают коммерческие предложения, мы соглашаемся только в тех случаях, если в их рамках можем реализовать давно задуманные идеи или придумать что-то новое.
Для некоммерческого проекта такие предложения — не основа, но важный ресурс: они помогают нам развиваться, улучшать детали, докупать оборудование и покрывать базовые расходы — хостинг, сайт и другие операционные нужды. При этом никто в команде не получает зарплату. Одних донейшенов, как правило, недостаточно даже для реализации простых идей.

— Как ты ощущаешь аудиторию радио — это сообщество или случайные слушатели?

Это действительно ощущается как сообщество: радио существует благодаря комьюнити и для него — для людей, которые разделяют общие ценности, интересуются локальной сценой и развиваются внутри неё.
Конечно, есть и случайные слушатели, и в последнее время растёт аудитория из других стран — многие узнают о нас через сторонние площадки. Но нам ближе органический рост, чем платное продвижение.
Так аудитория формируется медленнее, зато каждый новый слушатель ощущается «своим». Для нас это принципиально важно.

— Замечаешь, что комьюнити вокруг KURS Radio растёт? И если да, то как это влияет на работу радио? Вы ведёте разную коммуникацию для двух городов или это один нарратив?

Комьюнити определённо растёт. Всё чаще замечаю, что резиденты начинают играть вне радио, объединяются в промогруппы, активнее участвуют в организации мероприятий. Они создают что-то за пределами проекта — и это как раз одна из наших ключевых целей: дать людям пространство и импульс двигаться дальше. Похожая задача, кстати, и у Культуры. В итоге всё выходит за рамки Курса — и это здорово. Чувствуется, что запуск проекта стал ощутимым толчком для многих. Хочется, чтобы это продолжалось как можно дольше.
Если говорить о влиянии — количество запросов постоянно растёт, и мы постепенно расширяемся. Так, например, появилась вторая студия в Петербурге. В планах — выйти на вещание 7 дней в неделю и увеличить его продолжительность. Уже сейчас, чтобы поддерживать эфир 5 дней в неделю, команда прикладывает большие усилия, поэтому реализация этих планов во многом зависит от поддержки комьюнити. При этом коммуникация остаётся общей для двух городов.

— Какой контент с радио заходит аудитории больше всего? Можешь приоткрыть секрет, какие шоу у вас самые прослушиваемые?

Кажется, аудитории особенно нравятся карусели, которые мы публикуем по итогам эфирной недели.
По прослушиваниям всё довольно хаотично — я не анализировала статистику архива. Но по результатам голосования за лучшие шоу 2025 года, самыми активными оказались: Judder, People Just Do Nothing, Tape To Tape, «цветопроба», «мумба-цумба», «муз. хаос» Димы Сафронова, Risky Moves и «Демоны Грусти».

— Что мотивирует тебя быть в команде Курса, несмотря на то, что это волонтёрская работа?

Мне нравится следить за ростом проекта и особенно — быть его частью. Да, бывают дни, когда я ловлю себя на мысли, что устала от еженедельных каруселей: отсмотреть 26 эфиров и выбрать лучшие моменты — тот ещё объём работы.
Но когда я вижу результат — комментарии людей, их отклик на эфиры и музыку — сразу понимаю, что всё это не зря.

— Любимые передачи на KURS?

Мои любимые шоу: Morning Routine; цветопроба; The Pirate Bay; мумба-цумба; Fam; Vechernyk; Как поймать большую рыбу?; soak и House of Phreaks.

Куратор
Музыкальный куратор новой студии в Петербурге — Артём

— Как ты стал куратором новой студии в Петербурге?

Летом 2025 года, завершив работу над другим проектом, я взял паузу в творчестве: отказался от выступлений, убрал гитару и удалил софт с ноутбука.
Спустя несколько месяцев стало ясно, что полностью отойти от музыки не получится. Когда я узнал об открытии студии Курса в Петербурге, то предложил свою помощь. Сначала было тревожно, что это снова приведёт к творческому кризису, но, познакомившись с командой и собрав вокруг проекта волонтёров-единомышленников, я понял, что опасения были напрасны — сейчас я очень рад быть частью этого проекта.

— Как открытие студии в Питере изменило KURS Radio? И как повлияло на комьюнити в городе и вокруг радио?

Наверное, главное преимущество радио в том, что мы открываем слушателям новые имена, жанры и направления — подсвечиваем локальных hidden gems артистов.
С появлением новой студии задач у команды стало вдвое больше, но мы справляемся. Заметно, как растёт поддержка со стороны локального сообщества: ребята подают заявки на участие и предлагают помощь проекту.
Впереди — новые коллаборации с интересными местными инициативами. Нам важно объединяться с единомышленниками и вместе вносить больший вклад в музыкальную культуру города.

— Есть ли различия между петербургской сценой и московской в контексте радио?

У нас нет жанровых ограничений, поэтому мы стараемся раскрывать в программе Курса самые разные направления. Иногда шоу пересекаются по тематике — например, московское Tape to Tape и петербургское Tapehood.
При этом в Петербурге есть и довольно уникальные проекты с более академическим и экспериментальным подходом. Бывали случаи, когда я приглашал очень талантливых ребят без опыта игры за диджейским пультом, но с сильным инструментальным бэкграундом — и это давало отличный результат.

— Зачем, по-твоему, сегодня нужно независимое радио, и какую роль в этом играет куратор? И что для тебя — быть куратором на Курсе?

Как мне кажется, основная цель радио — знакомить слушателя с новыми именами и расширять горизонты музыки. Это может происходить как напрямую — через рассказы о жанрах и артистах в эфире, так и ненавязчиво — в контексте миксов на фоне.
Свою задачу я вижу в том, чтобы выстраивать баланс более доступной музыкальной программы и при этом аккуратно вкраплять в неё талантливых ребят — независимо от того, сколько у них слушателей.

— Есть ли у KURS Radio свой «звук»? И как ты для себя его определяешь?

Думаю, когда вы работаете с максимально широким спектром музыки, единого «звука» в привычном смысле не возникает. Звук Курса — это сами передачи и люди, которые приходят и делятся им со слушателем, а мы, в свою очередь, даём им для этого пространство.

— Любимые передачи на KURS?

Не хочется выделять отдельные имена… Я люблю слушать все передачи — и в Москве, и в Петербурге. Могу только выделить парочку тех, которые стараюсь никогда не пропускать и слушать в прямом эфире: московский Pre Crying Moment от Коли Пайты и петербургский mainstream-downstream под кураторством Феликса Кобзева.

Основатели KURS Radio — Даниил Prasdov и Артём Kid Cope

— KURS Radio исполнилось 2 года, а ощущение, будто мы в эфире лет 5. Безумно рады тому, какая команда собралась и насколько много людей включились в работу над этим проектом. Очень ценим каждого, кто включен или был причастен! Несмотря на колоссальный еженедельный труд, именно коллективный энтузиазм и поддержка комьюнити дают силы двигаться дальше, чтобы постепенно приближаться к тому, каким мы видим онлайн-радио в нашей стране. Спасибо всем слушателям и саппортерам, кто покупает наш мерч и приходит на наши ивенты. Отдельная благодарность команде Паприки за этот материал и поддержку. На будущее у нас много планов, а пока приглашаем всех присоединиться к празднованию двухлетия 15 мая в Москве, которое пройдёт в Окне. До встречи!

Все, с кем мы поговорили, попали в команду KURS по-разному — через дружеские связи, случайное предложение, или просто желание быть рядом с тем, что нравится. Уже два года совместными усилиями команда развивает проект и формирует коммьюнити вокруг него. За это время Kurs успел стать точкой притяжения для музыкантов, слушателей и всех, кто хочет быть частью современной музыкальной культуры.

Наша команда регулярно слушает и следит за KURS Radio, и тоже имеет несколько самых любимых передач: проверка пульса, тропический циклон, morning routine и муз. хаос димы сафронова. Недавно и мы стали выходить в эфир с передачей Paprika, поэтому раз в месяц будем встречаться с вами на волнах KURS Radio.

Мы рады поздравить KURS с двухлетием и хотим пожелать проекту расти вместе со своим комьюнити, запускать новые передачи, проводить ивенты и оставаться местом, куда хочется возвращаться как в эфир, так и в офлайн. Что будет дальше — зависит в том числе и от тех, кто слушает. Поддерживайте независимые некоммерческие проекты, слушайте KURS Radio, читайте Paprika Magazine!

Дайджест от паприки — 23-26 апреля

2026-04-23T13:43:08.624Z

I. Шоукейс ГОСТ ЗВУК

Похоже, в Москве скоро откроется новое культурное пространство ТОН Центр. В преддверии полноценного открытия, под высоким куполом будущего арт-кластера там пройдёт фестиваль молодого современного искусства с 23 по 30 апреля.

А уже в пятницу там выступят артисты объединения ГОСТ ЗВУК со своим шоукейсом. Слушателей ждёт непрерывное звуковое путешествие сквозь кучу жанров: от кассетных импровизаций и фортепианного минимализма к саунд-арту, эмбиенту, индастриалу и нойзу. Постепенная смена жанров будет погружать всё в более плотный звук, которому будет способствовать уникальная акустика ТОН-центра. Выступят 8ousy и Антон Гамаюн, OL, дует Rumoria, Flaty, Валентин Фуфаев, а завершат вечер 。.:☆ soundxo & vyaliyy.

А по промокоду GOSTPAPRIKA забирайте билеты на ивент с 25% скидкой на сайте ТОН-центра. Увидимся!

24.04 | 18:00 | ТОН Центр | г. Москва, Комсомольская площадь, 3/30с1 | Билеты

———

II. Музыкальный вечер «От блюза до нойза»

Затем уже в субботу там выступит группировка No Wave!. Череда инструментальных концертов, которые из пронимающих аккордов соберутся в яростную стену звука.

Николай Козлов с лайвом на трубе, соло-саксофон и романтика в исполнении Владимира Сидорова, фри-джаз на ударных от Петра Отоцкого. Плюсом — гитарный коллектив, в котором сыграют участники панк- и постпанк-групп: Абориген, Ильдар Иксанов, Шарвари Пирошка, Хассан Мустафин, Марк Есин и Муся Кроткова. Всё это с видом на железнодорожные развязки трёх вокзалов, где поезда двигаются в такт музыке.

25.04 | 18:00 | г. Москва | Комсомольская площадь, 3/30с1 | Билеты

———

III. Концерт-лекция в рамках программы ММОМА Звук

В Москве пройдет лекция в рамказ программы МСММА ЗВУК – слушателям представят философию и поэзию Константина Кедрова — поэта-авангардиста, основателя ДООС (Добровольного общества охраны стрекоз), а также познакомят с приемами метаметафоры и «выворачивания». Концерт пройдет в формате мелодекламации: поэт-перформер, участник ДООС и лауреат премии Кедрова Алексей Чуланский прочтет свои тексты под музыкальное сопровождение. Чуланский — автор песен Николая Носкова и русского либретто к рок-опере «Волосы» (Театр Стаса Намина). На сцене его поддержит гитарист, композитор и основатель проекта Idiorhythmik Роман Лебедев, также известный по участию в проектах «Волга» и «Коррозия Металла».

25.04 | 19:00 | ММОМА в Ермолаевском | г. Москва, Ермолаевский переулок, дом 17, строение 1 | Билеты

———

IV. БИСК IX в ЛЭЗ

Еще одно напоминание о серии концертов «Башня из слоновой кости»: девятая часть пройдет 25 апреля в 20:00 в Доме Радио. Выступят JUST Ensemble — молодой коллектив из Санкт-Петербурга, который специализируется на современной академической музыке и регулярно выступает на ключевых городских площадках. Затем выступит резидент ГОСТ ЗВУК Flaty, а после rrattenfalle — музыкант и композитор петербургской экспериментальной сцены, участник birth of sound и трио «Канаты», который работает с модульным синтезом и акустическими инструментами в рамках подготовленной или свободную импровизацией. Отличный вариант интересно провести субботний вечер в северной столице.

25.04 | 20:00 | г. Санкт-Петербург, Дом Радио| Невский пр., 62 | Билеты

Дайджест от паприки — 16-25 апреля

2026-04-16T16:29:24.924Z

I. Концерт группы «Источник» в СПБ, Рассвет

В Санкт-Петербурге пройдет концерт группы «Источник» — презентация нового альбома Ego в клубе «Рассвет». Первый за пять лет полноформатный релиз стал для группы точкой перехода к новому звучанию — более собранному, резкому и внутренне напряжённому. На концерте в клубе «Рассвет» этот материал прозвучит впервые в большом сольном формате.

16 апреля, в 20:00 | Рассвет | г. Санкт-Петербург, ул. Комсомола, 2 | Билеты

——

II. «fābula HQ», Fabula 17.04

Большое мероприятие от команды fābula HQ. Главное событие — электронная опера, под кураторством Алисой Авиловой, звучавшей в клубах Москвы и в эфирах от греческого Stegi до гонконгского HKCR; с участием резиденток фестиваля Signal — Darigda и Latuq; авторов звуковых инсталляций DEX — Jia и Ярослав Леонидов, артистка театра Екатерина Ишханова и Егop — (ethereal grooves).

Продолжит ночь — серия dj-сетов и танцев: тёплая селекция от Ани Захаровой, Миши Политковского, Тани Андрияновой, Даши Уточки и кассетный сет Каси Экстович; за контраст отвечают Kedr Livanskiy, Lapti (ГОСТЗВУК) и Валентин Фуфаев со своим живым, непредсказуемым миксом

17 апреля, в 18:00 | Фабула | г. Москва , Самокатная, 4 стр.1 | Билеты

——

III. «Коррозия», Fabula 18.04

Команда Resonance Делает новый эпизод вечеринки с мрачной шумовой электроникой «Коррозия».

В этот уикенд бетонное пространство наполнится гулом и ритуальной энергией. Программа объединит артистов, работающих с шумом, телом и пластикой — от дроун-инсталляций до перформансов на грани театра и физического опыта.

На сцене — Corps Алексея Тегина и Георгия Орлова-Давыдовского с апокалиптическим сетом; Saraf с лайвом на стыке нойза, эмбиента и индастриала; буто-перформанс от НАД; силовая электроника t_error 404; новая программа постоянных участников серии «Чёрные Бояре»и шумовой лайв от резидента лейбла Shrieking Ashes.

18 апреля, в 18:00 | Фабула | г. Москва , Самокатная, 4 стр.1 | Билеты

——

IV. БИСК IX в Доме радио

БИСК проходит уже три года, и в этот раз сцену разделят Flaty, JUST Ensemble и rrattenfalle.

Полюбившийся нам Flaty, — электронный музыкант рекорд-продюсер и аудиовизуальный художник из Москвы, резидент ГОСТ ЗВУК. В его практике стрит-саунд-арта много текстуры, атональных пространств и деформированных звуковых слоёв — и одновременно поиск гармонии внутри этого напряжения.

JUST Ensemble — молодой коллектив из Санкт-Петербурга, созданный в 2021 году, специализируется на современной академической музыке. Пианистка ансамбля и участница musicAeterna Александра Листова уже выступала на БИСК III в дуэте с Егором Ананко.

rrattenfalle — музыкант и композитор петербургской экспериментальной сцены, участник сообщества birth of sound и трио Канаты. В своей практике использует модульный синтез и акустические инструменты в контексте подготовленной или свободной импровизации.

25 апреля, в 20:00 | Дом Радио | г. Санкт-Петербург, Невский пр., 62 | Билеты

——

V. Годовщина промо-группы «UNITED» в Шизиче. UNITED — 9 лет.

Годовщина промо-группы и лейбла пройдёт в коллаборации с московской тяжеловесной саундсистемой BIG ROBA. Построенная командой в 2017 году — в тот же год, когда состоялось первое событие UNITED, — установка станет главным источником звука в эту ночь.

Хэдлайнером выступит Skotcha — диджей и коллекционер винила из Анапы, участник команды фестиваля Dub’Raw, со своей бескомпромиссной любовью к корням даба.

В лайнапе также — Alloy, Undergroover и почти полный локальный состав объединения UNITED.

18 апреля, в 18:00 | Шизич | г. Москва , Самокатная, 4 стр.1 | Билеты

Дайджест от паприки — 10-12.04

2026-04-10T11:54:34.928Z

I. Концерт-миниатюра от No Wave!

В Петербурге на одной сцене в F5 выступят Владимир Лучанский, — герой импрова и постдзажа, — и Абориген, участник московских музыкальных хэппенингов и изобретатель.

Как говорят сами участники: «саксофон и тяжёлая, как душевный груз, гитара; примитивизм и меланхолия; эйсид-рок и Таксидомун».

10.04 | 20:00 | Санкт-Петербург, ул. Римского-Корсакова, 39 (под пандусом)| билеты на входе — 600р

——

II. АБСТРАСЕНЦИЯ: АТМОСФЕРНАЯ СТАНЦИЯ

В питерском Blank в эти выходные будет фестиваль атмосферной электроники АБСТРАСЕНЦИЯ . Электронщики, создающие музыку у себя дома, соберутся вместе и будут делиться своими открытиями – музыка и атмосфера здесь будут вроде терапии, которая даёт пространство созерцать и переживать. Среди участников лайнапа – легенда российской электроники AL-90 (кажется, уже весомый аргумент к посещению вечеринки), Monokle, Woodju и еще пару десятков имён. А начнётся всё с лекции о современном музыкальном продакшене.

10 апреля, 22:00 | СПб, Blank Club | Билеты

——

III. Концерт Ishome

Еще один знаковый для отечественной электроники артист – Мирабелла Карьянова, она же Ishome, возвращается с двумя большими концертами в Москве и в Питере. Прозвучат как и классика с альбома Confession, так и новые треки с грудящего альбома. Отличный повод послушать любимые треки вживую, и узнать, что будет на новой пластинке.

10 апреля 20:00 | Москва, Urban |

11 апреля 20:00 | СПб, К-30 | Билеты

——

IV. Hauntology vol. 7 + оркестр PROMETHEUS

Послушать живое исполнение композиций William Basinksi (о котором мы вам когда тоже рассказывали), Autechre в струнном прочтении, Boards of Canada на органе и струнных, и еще сочинения современной академической музыки, да еще и великолепном Евангелическо-лютеранском кафедральном соборе Святых Петра и Павла… Звучит крайне заманчиво. Выступать будет ансамбаль Hauntology и камерный оркестр PROMETHEUS, так что советуем не пропускать, если у вас есть свободное время грядущим воскресним вечером.

12.04 19:00 | Москва, Кафедральный собор святых Петра и Павла | Билеты тут

Дайджест от паприки — 03-05 апреля

2026-04-03T10:50:15.446Z

I. След. УЗЕЛ, Шизич

Команда След продолжает серию вечеринок завязанных на жанрах, которые повлияли на современную музыку. Дебютная вечеринка УЗЕЛ прошла под знаком краут-рока — звука, который в послевоенной Европе заменил блюз и стал саундтреком индустриальной эпохи.

Темой предстоящей вечеринки в Шизиче будет Даб и его наследие. Артисты попытаются раскрыть культовый жанр, не изменяя своему стилю: Пайта с новым альбомом «Слова в мелодиях»; meta. brother с гипнотическим звучанием под гитару; Aensof - завораживающий индустриально-дубовый лайв. За вертушки отвечают Bogdamn, Sablemik, Kaisou, Таня Ротарь b2b Dabreaker и Looch.

4 апреля, 22:00 | Шизич | Москва , Самокатная, 4 стр.1 | Билеты

___

II. Параллельная кода (3), Дом Архитектора (Большой зал)

Команда Кода запускает архитектурно-музыкальное исследование о параллельной стороне архитектуры — в формате конференции-лайва. В центре внимания будут проекты альтернативной архитектуры под музыку артистов с архитектурным опытом.

За звук отвечают:

• raj (с мистической электронной музыкой)

• укухума (дарк-фолк с электронными и эмбиент элементами)

• Акведук (вариации и пост-минимализм)

• Орнитология (дуэт с холодными аналогом)

• dx20v (деконструированная танцевальная электроника)

• Бром (ноу-джаз)

5 апреля, 16:00-22:00| Дом Архитектора (Большой зал) | Москва, Гранатный переулок, дом 7, строение 1| Билеты

___

III. Вечер dj сетов №1 в Доме независимого искусства (ДНИ)

Недавно открывшийся бар «ДНИ», вдохновлённый современным искусством и авангардной сценой, запускает серию музыкальных вечеров. Первый вечер будет наполнен экспериментальным звучанием — за пультом Ruslan Kokin, missisippilandscapes, peterpaleev и dj дебоширов.

Параллельно в пространстве бара проходит выставка Jilli — художницы, исследующей границу между материальным и цифровым. Её работы фиксируют состояние распада устойчивых форм, где образ живёт лишь как временная конструкция.

4 апреля, 20:00 | ДНИ | Москва, Нижняя Сыромятническая, 1/4с3 | Вход фри

___

IV. Сны Баламута в Невротике

Четырнадцать художников расскажут свои сны о Баламуте через живопись, скульптуру и графику — чтобы приблизить весну о которой так грезит Баламут.

Музыкальную программу возглавят лайвы: Apollo EastMan; Пётр Скворцов + Имрон Садыков + Егор Фёдоричев; sunwarped tape reality; 4real.

Атмосферные диджей-сеты от: Олег Котрунов + Призрак Бибопа (saxophone); Кирилл Петраков; Egor Nikolaev; bluewater.

3 апреля, 18:00 | Невротик | г. Москва, ул. Яузская, 5 | Вход фри

___

V. Парсифаль. Синопсис в ГЭС–2

Дом культуры ГЭС-2 представляет новую интерпретацию вагнеровского «Парсифаля» — самого загадочного и одновременно человеческого произведения композитора. Символ оперы, в которой музыка превращается в ритуал, перемещается из театра в городское пространство — на Парковку ГЭС-2.

За переосмысление отвечает композитор современной школы Валерий Воронов, превративший четырёхчасовую мистерию в шестидесятиминутный синопсис, где сакральность и свет соединяются с ритмом настоящего. Под управлением Фёдора Безносикова музыка Вагнера оживет в новом масштабе — среди света, видео и звуков большого ансамбля.

4 и 5 апреля, в 20:00 | ГЭС–2 | г. Москва, Болотная набережная, 15 | Билеты

Дайджест от паприки — 27-28 марта

2026-03-27T14:05:37.649Z

I. Мультиформатная вечерника SHIFT x DEX

Команда subspace готовит масштабный ивент в московском DEX – экпериментальные звуковые практики смешаются с рейвом уже в эту пятницу. На четырёх сценах клуба развернутся различные музыкальные перформансы, уникальные лайв лайв-выступления будут граничить с мультимедийной инсталляцией, чайной церемонией, паблик-толком и даже гонг-медитацией.
Ну и, конечно, отличная музыка на любой вкус. В гостях будут KURS Radio с экспериментальными лайвами и глубоким погружением в звук, и Expose с мини-лаботарией (самим интересно, что там). Однозначно стоит посещения.

27 марта, в 23:00 | DEX | Москва , Шарико- подшипниковская ул., 13, стр. 32 | Билеты

___

II. День рождения Rotary Records°

Любимому нами магазину пластинок и месту, где можно послушать классную музыку, Rotary Records — исполняется 1 год. По этому поводу к ним в гости придут друзья Redeyes со своим звуком. Отличный лайнап, крутой звук, день рождения, фри вход – что ещё нужно для хорошего весеннего вечера?
Приходите, и мы придём.

28 марта 17:30 | Rotary Records° | Москва, Спартаковская площадь, 16/15с2 | Вход фри

___

III. Концерт экспериментальной музыки в ЛЭЗ

С лайвами выступят четыре артиста, связанные с миром электроакустики, авангарда и саунд-арта. Юлия Никитина с проектом Enginitionific, междисциплинарный художник Валентин Фуфаев, экспериментальный электронный проект kraaa Виктории Хадкевич, и музыкант виолончелист Вангелино Курентизис с проектом the cadet s0n-ampulist.

Если хотите чего-то нестандартного, экспериментального и более глубокого прослушивания – вам точно сюда.

28 марта 20:00 | Дом Радио | СПб, Невский, 62 | Билеты

___

IV. Ночь лейбла Roots United в K-30

В недавно открывшемся К-30 в Питере пройдёт вечеринка лейбла Roots United. Программа интригующая – заслуженный артист электронной сцены Nocow с проффесиональным хором, приезд резидента лейбла из Нидерландов Delta Funktionen, качественный лайнап. А ещё презентация новой пластинки Loop 4 Delay. И приходите заценить К-30, если ещё туда не дошли. Там круто.

28 марта в 23:00 | K-30 | СПб, Ул. Красного Текстильщика 10-12АШ | Билеты тут

EXPOSE: «То, что никогда не сможет закончиться»

2026-03-24T10:08:32.047Z

Креативный продюсер Paprika Magazine, Софа Сажа:

— Я познакомилась с проектом ещё в мае 2025 года. Тогда EXPOSE дебютировали в коллаборации с гонконгской промо-группой 0159 и собрали ДК Кристалл в Москве. Ребята и на последующие свои мероприятия звали редакцию Paprika Magazine, и мы с большим удовольствием, в особенности я, посещали их ивенты.

Меня тогда поразил собранный лайн-ап и подход к организации. Захотелось узнать поближе тех, кто за этим стоит, и в последующем мы виделись три раза. Само интервью разделилось на две встречи: на декабрьское шоу “Fluxus / Parlor” и после-новогоднюю встречу в центре Москвы.
Вердикт: я безумно рада существованию таких умов и личностей в современной России. Приятного знакомства!

Чтобы вы сами узнали кто они такие и что делают, 27 марта EXPOSE представят сцену в DEX в рамках события SHIFT от команды subspace__

Pt1. На ивенте EXPOSE: “Fluxus / Parlor” в декабре 2025

— Почему вы выбрали Expose в качестве названия?

М (Максим): Если переводить дословно, то Expose – это раскрывать. Но у него есть более “тёмный” контекст — обнажать. Для нас это значит обнажать андеграундную культуру.

С (Селин): Мы стараемся не вкладывать своего субъективного мнения в этот процесс. Понятное дело, что это сложно, но мы стремимся к тому, чтобы максимально точно передавать, фиксировать происходящее. Даже шоу с гонконгцами, которое у нас было [дебют EXPOSE в коллаборации с гонконгской промо-группой 0159, ДК "Кристалл"]: мы просили ребят — “отвечайте наиболее честно”.

— Чем вы займетесь если будете отдыхать от вашей деятельности?

С: Когда я пишу музло — я отдыхаю. По образованию я саунд-дизайнер, но сейчас это хобби. А хобби — это про отдых.

— Ваш музыкальный проект [mala interface] это больше про хобби или это основная деятельность?

С: Для людей, которые не остаются на ивентах до 5 утра: Mala Interface — это наш дуэт, он работает на стыке deconstructed club и post-club. В нём есть индустриальность и динамичные контрасты гипертрофированных ударных. Но пока проект можно услышать только в эксклюзивном формате — прийти на ивент, где мы играем и заодно поддержать организаторов.

М: Я бы это причислял к основной деятельности. Но в связи с тем, что сейчас основная деятельность — это EXPOSE, то Mala interface — хобби.

— Почему вы решили сохранять анонимность?

С: Изначально это была идея Макса. Было желание, чтобы проект не ассоциировался у аудитории с определённой личностью. Потому что EXPOSE вообще не про наши личности, — он про андер.

Софа С.: Но это ваша часть. И вы часть истории, про которую рассказываете.

М: Мы хотим сохранить беспристрастность по отношению к культуре. То есть, когда мы её "раскрываем", мы должны быть беспристрастны и исключить ассоциативную историю.

Софа С.: Если хотите мы можем не показывать ваши лица и сохранить эту анонимность?

С: Не думаю, что к нашим личностям возникнет какое-то чрезмерное внимание.

Софа С.: Но это маленькие шажки. Также как вести соцсети.

С: Я осознанно не веду никакую активность в соцсетях, — я перегрелась. Раньше жестко их вела, а в какой-то момент меня, во-первых, за*бало VPN включать, ждать. Во-вторых, я со временем реально остыла от того, чтобы быть каким-то актёром, проявляться как интернет-личность.

Я общаюсь с людьми, немножечко сменились ценности, как Паша Шин говорил. Мне больше нравится жить в реальности, существовать. Мне больше нравится какой-то опыт получать осязаемый, не еб*чий шит-постинг.

— Открыта ли сейчас Москва к андерграунду, или площадки выступают больше за коммерческую историю?

С: Есть площадки, которые нацелены на андер, и они делались исключительно для андера. И если они и запускают туда какие-то более-менее коммерческие истории, то отбирается это жёсткой селекцией. Но есть места, которым как бы пох*й на коммерцию — они делают кринжовые, скажем так, ивенты, — не андерграунд, если уж без субъективного.

— Подходит ли Москва для того, чтобы реализовываться?

М: Лучший город земли.

С: Лучший город земли — да, но из-за санкций очень тяжело сейчас. Было долгое время ощущение, что наша клубная сцена не самая развитая, нежели в остальных странах СНГ, в Восточной Европе.

Но в любом крупном городе есть достойные площадки. Обязательно. В Москве время от времени тоже наступает хорошее время, когда есть выбор. Когда площадки формируют комьюнити — комьюнити ходят на эти площадки. Происходит тусовочный цикл.

— Какое у вас место силы в Москве?

Последний месяц — это Шизич. Мы ни на одну площадку так не приезжаем. Для нас это не площадка, для нас — это третье место.

С: Вне тусовок это район между Арбатом и Тверской, потому что я там выросла.

М: Если говорить более романтично, то Ботанический сад и район Сыблова — это места моего детства.

— Какого было собрать ДК Кристалл?

Софа С.: По факту вы его собрали. Это п*здец. Первым мероприятием! Вы понимаете, насколько вы и ваша селекция, ваш подход в организации силён? И при правильном отношении ваше видение в будущем многого стоит.

С: Я это понимаю. Но я не то что бы о себе очень хорошо думаю. В том смысле, что я не позволяю себе этого делать, потому что иначе я не смогу расти.

Софа С.: Да, ты расслабишься. Мол «бл*, я уже ох*енная»...

— Ссоритесь ли вы, возникают ли конфликты?

С. и М.: НЕТ.

— Как вы познакомились?

С: Мы делали фестиваль и Максим пришёл к нам в команду, — мы только тогда познакомились. Я Максима не знала, но тогда ах*ела от его уровня работы. И после этого фестиваля один из организаторов отвалился и мы с Максимом начали делать вместе.

— Можете мне объяснить, что значит «концерт для двоих, употребление одной и той же рыбы в одно и то же время в разных местах»?

С: Это флюксус. Одна из его форм.

М: Как движение он зародился в 1960-х годах и ставил под сомнение искусство в том виде, в котором оно есть.

— При чём он сейчас, в чём актуальность?

С: Флюксус зародился на фоне того, что произошла индустриализация: появился телек, появилось радио, появилась механизация жизни. У людей есть реклама, — за них решают, чего им хотеть. Флюксус переводится как поток, — это то, что никогда не может закончиться. Флюксус будет актуален всегда.

Сейчас, например, мы наблюдаем то же самое с TikTok, с рилсами. С нашей стороны эти инструкции были попыткой, пускай и не очень успешной, дать людям возможность совершить что-то в моменте. Я и сама хочу заняться флюксусом, хочу пожить как художник флюксуса, — пожить для себя. Это про то, чтобы делать повседневное осознанно, осознавать моменты, чувствовать их и делать для себя какие-то выводы.

Мне кажется, это очень важный опыт, которого мне не хватает. Я слишком много думаю, но сейчас больше стремлюсь к тому, чтобы осознавать каждое своё действие, движение, мысль. Это очень большая работа.

— Что для вас истина?

С: Я бы сказала свобода. Я хочу разрушить любые границы в своем сознании. Я стремлюсь избавиться от всего, что меня делает несвободной.

М: Для меня истина в том, чтобы создавать что-то.

— Как бы вы охарактеризовали клубную жизнь сегодняшнего дня (тремя словами)?

Селин: Приходится. Создавать. Новое.

Максим: Однозначно. Нужно. Новое.

— Вы чувствуете, что новая сцена не такая сильная?

С: У нас старая сцена сильная, а новое поколение — нет. Я думаю, это дело времени. Если даже географически сравнивать, то мы видим, что есть страны, где новая сцена — сильная, но у нас она прям андер-андер.

М: Это достаточно субъективно. В моем понимании, есть новые имена. Очень крутые имена, которые я рад, что произошли, и которыми я горжусь.

Современная культура — это про постоянное потребление и алгоритмы. Чтобы всему этому противостоять нужна сильная идея, которая соберёт людей в одном месте. Если говорить про нас, то я думаю, что:

Мы простая идея, которая подаётся сильно

Я это делаю не для себя, не для того, чтобы в чьих-то умах остаться, а для того, чтобы в умах осталось само событие — чтобы какой-то опыт для себя люди вынесли. Но это всё равно капля в море. И даже при этом — хочется продолжать делать.

— Что для вас хорошая музыка?

С: Оригинальная.

М: Та, за которой что-то стоит.

Pt2. Встречи после Нового года

— Вы чувствуете какую-то энергию от музыки? Пробегают мурашки, накатывает слеза в зависимости от музыки, которая играет.

Софа С.: Я нахожу ещё такую закономерность: музыка и ощущения от неё меняются по степени твоего личного роста, развития.

М: Конечно, у меня также.

С: Я в шоке, что есть люди, которые не слушают музыку. Мы ехали в такси с пьяной подругой и она попросила таксиста включить музыку. И она так допытывала его вопросами, что он в какой-то момент сказал: "Я вообще не слушаю музыку, потому что она притупляет чувства". Я с этим не согласна. Наоборот — музыка усиливает чувства.

По итогу он всё-таки включил трек, абсолютно разрывающий. Это было что-то по типу "Погасли свечи" Муслима Магомаева. Не понимаю, как после этого можно не любить музыку. Я такое обычно не слушаю, но есть иногда настроение на бардовское музло. Тот же [Александр] Башлачёв — это музыка не на каждый день. Но она где-то осталась. Я так оставила рэпчик, который раньше очень часто слушала. Но я постоянно ищу что-то новое, открываю новые жанры, делаю исключения, — это постоянный процесс.

М: Та музыка, которая когда-то была много раз заслушана так или иначе находит своё место и время на протяжении всей нашей жизни. Нет такой музыки, которую я раньше бы слушал много, а потом просто перестал. Тот же дабстеп: когда я был 12-летним п*здюком, я этого не мог знать, но дабстеп сейчас всё равно находит своё звучание в моем музыкальном проекте.

Софа С.: От музыки никуда не убежишь. Может быть потому, что мы в этой сфере.

М: Единственное, что — попсовая музыка у меня иногда вызывает ужасные чувства, по типу *нна *сти — это п*здец...

Софа С.: Как-будто полностью запрограммированная музыка. Мне кажется весь ИИ учился на её музыке.

С: У меня мать сидела на кухне, слушала какой-то трек. Я говорю: «Бл*, мам, ты знаешь, я такое могу написать за 5 минут с ИИ». Более половины треков были подобны друг другу. Это большая и страшная проблема современной музыки в принципе.

М: И Bandcamp, например, выпустил манифест о запрете использования ИИ. Потому что Bandcamp всегда был про музыку, про артистов. Ведь главная идея музыки в том, что за ней всегда что-то стоит. Есть определённый месседж, лайфстайл, какая-то эмоция, какое-то переживание. Когда это пишет нейросеть — этого всего нет. Музыка теряет автора, а без автора музыки нет. И даже за народной музыкой, музыкой без авторства, стоит какая-то глубинная народная идея. А за конкретным треком стоит глубинная идея автора.

—Музыка ведь и про аудиторию тоже. Как вы ощущаете свою аудиторию?

М: Наша аудитория, — как у Mala Interface, так и у EXPOSE, — это, в первую очередь, люди, которые считывают наш месседж, которые понимают о чём мы говорим.

Софа С.: Но есть же люди, которые прочитали [о мероприятии], вроде поняли ваш контент, месседж, который вы посылаете через соцсети. И человек вроде бы подумал, что он понял, но оказался абсолютно случайно.

— Как вы относитесь к этому?

С: Я считаю, что такое происходит, когда у человека недостаточно выработана насмотренность. Потому что у меня, например, она выработана достаточно хорошо: я могу считать по обложке или названию проекта о чём он будет приблизительно. Даже не приходится слушать. И да, есть исключения. Но так или иначе — это зависит от насмотренности и образованности человека [в культурной среде]. Я не говорю, что всем нужно быть музыкально образованными, потому что это сверхзадача.

Софа С.: Кто-то образовывается музыкально, кто-то — литературно, кто-то — финансово.

С: Если ты умеешь читать, писать, считать — за*бись. А если ты не разбираешься в каких-то нишевых вещах, то это не проблема. Просто, может быть, не твоё.

— Хотели ли бы вы создать какой-то инфошум?

С: Шум — это изначально мусор. Не хочу делать мусор. Грязь хочу делать, а мусор — нет.

М: Я много думал про инфоповод Сугроба, потому что это удивительный пример события, которое привлекло внимание. Мне даже попался инстаграм Сугроба, там около 1800 подписчиков, много знакомых подписались. Я считаю, это хороший инфошум.

— Вы не любите внимание?

С: Если бы я не любила внимание, я бы не смогла находиться на сцене. Мне кажется тут что-то другое: я просто не люблю камеру, и она меня тоже не любит. Мама в детстве говорила, что мне нужно стать фотомоделью. Вообще так не считаю. Мне не нравится, когда нужно как-то по-определённому встать, напрячься. Составить образ какой-то. На сцене в театре, мне кажется, то же самое.

У музыканта тоже есть образ, но он из тебя идёт. Потому что если ты будешь выстраивать образ из чего-то другого, что тебе не присуще, это будет ху*ня.

Софа С.: Тогда будь собой перед камерой тоже!

С: Я чувствую перед камерой какую-то ответственность. За пультом, условно, ты делаешь движения, которые тебе характерны как человеку. Ты поёшь в том стиле, который тебе характерен. У тебя есть свой тембр и стиль. А когда ты появляешься на камере, в театре или кино, в моём понимании, тебя должны одеть, накрасить, — сделать из тебя что-то другое, заставить.

— Интерфейс твоего проекта, это часть твоего проекта? Айдентика и посыл, к примеру.

М: Конечно. Интерфейс — это и внешняя оболочка и среда, в которой что-то происходит, как мне кажется.

— Что у вас по дальнейшим планам?

С: Пока перерыв от мероприятий. Студию строим. На заводе полуразваливающемся с полтергейстом. У нас отдельная башня там.

М: Да, сейчас делаем собственную студию. В ней очень высокие потолки, — я в них влюблён. Это происходит на гормональном уровне. Мыслительный процесс зависит от того смотришь ты наверх или вниз: когда ты смотришь вверх, у тебя более позитивный подход. Просто сидеть на лавочке, смотреть на небо — не всегда работает. А высокие потолки — это обязательно. Когда ты работаешь в помещении с высокими потолками, у тебя мозг ощущает пространство вокруг по-другому, мысли становятся более глубокими и высокими.

Приоритет — сделать вещь, а не разговаривать.

SA)): обрамляя саунд-арт — трассировка маршрутов экспериментального звука

2026-03-16T15:33:33.135Z

В феврале SA)) исполнилось 15 лет, и на сайте появилась поздравительная открытка-интерактивный синтезатор.

Данный круглый стол собран с целью охватить эволюцию саунд-арта в России за последние 15-20 лет: от андеграундных инициатив до попыток институционализации, затронуть глобальные тренды и будущее экспериментального жанра. В обсуждении приняли участие Зара Али-заде (интервьюер, редактор, музыкант), и резиденты сообщества: Виталина Стрекалова (директор сообщества, художник, музыкант), Виктор Черненко ( художник, математик, программист), Сергей Касич (инициатор сообщества, основатель soundartist.ru) и Дмитрий Морозов (художник, специалист по звуковым скульптурам).

Мы также рады представить образовательную программу «Экспериментальный звук и мультимедиа технологии» от SA))_studio, стартующую 16 марта.

Постоянные резиденты сообщества познакомят слушателей с актуальными направлениями в области работы со звуком. Программа курса охватывает широкий спектр дисциплин: от основ синтеза и теории звука до электроники, визуального и текстового программирования, а также применения нейросетей и машинного обучения в аудио.

soundartist.ru Профайл

SA)) — объединение художников, исследователей и кураторов на стыке экспериментального звука, саунд-арта и технологических искусств. Сегодня soundartist.ru является главным центром саунд-арта в РФ, совмещая функции творческого союза, выставочного зала, образовательной площадки и архива.

В этом году проекту исполнилось 15 лет, однако генезис сообщества восходит к 2005–2007 годам, когда его ядро формировалось в Термен-центре (акустическая лаборатория Московской консерватории, где работал Лев Термен). SA)) продолжает линию сообщества LoveLiveElectronic, форума 2008 года об экспериментальной электронике и DIY-культуре.

Стремясь к выходу на профессиональный уровень, в поле российского современного искусства, где саунд-арт ещё не был представлен как самостоятельное направление, кураторы LoLieL в 2011 запустили soundartist.ru. За годы ими проведены десятки выставок, образовательных и междисциплинарных проектов, создавших экосистему для саунд-арта в России.

Первый Русский Синт Митинг 2011

В 2008 году, когда вы начинали как молодёжная секция Термен-центра, российская саунд-сцена существовала как точечные инициативы энтузиастов. Сейчас же, в институты начали внедряться в экспериментальные направления, и большинство ваших резидентов там преподает. Что сейчас, на ваш взгляд, является основной движущей силой — институциональное образование или всё ещё сила самоорганизующихся сообществ? Как за эти годы изменился баланс?

Директор SA)) Виталина:

Сейчас все, кто преподают в этих институциях — люди свободные духом. И ещё нужно отметить, что в России такое образование появилось впервые не в крупной институции, а внутри нашего сообщества. Это была низовая инициатива, про которую потом узнали федеральные вузы и подумали, что раз это кому-то интересно, то было бы здорово у себя заиметь такую программу, потому что это на самом деле очень стильно, престижно, во многих международных университетах это есть.

Резидент SA)) Виктор (художник, математик, программист):

Надо отдать должное Термен-центру. Всё-таки это было образовательное, в том числе, учреждение. Правда, как Андрей Смирнов говорил: «Студенты тут не ходят, а ходите вы почему-то. Непонятно, зачем». Но на самом деле ещё был Центр электроакустической музыки, который сейчас продолжает работу в консерватории под руководством Николая Попова. Сейчас заканчивается там выставка Гармониума, который Термен сделал. Мы сидели с этим инструментом в одной комнате лет 10, наверное. Он у нас в студии на Ходынке стоял, в соседнем помещении, пылился. В Термен-центре он тоже на стеночке стоял. Я просто исторический экскурс дал.

До этого был центр в музее Скрябина. Это был не просто центр, но институция, где работали современные художники. Там стоял Synthi-100. Даже кто-то на нём пытался работать: Богданов в интервью рассказывал, что крутил ручки. В общем, такие институции существовали, но не в нынешнем виде.

Основатель SA)) Сергей:

Вряд ли можно вычерчивать прямые линии престолонаследия. В Советском Союзе и в последующем в России, наверное, есть два направления, в которых эта культура существовала и развивалась: андеграунд и академия. Виктор обозначил полуакадемический путь. Полу — потому что Термен-центр начался в квартире Андрея Ивановича Смирнова ещё в 80-е. В 92-м он был в одном помещении в консерватории, потом переехал в другое на четвёртом этаже. Это было помещение акустической лаборатории Московской консерватории, которое на тот момент было полузаброшено. Помещение дали без всяких документов, полуофициально. При этом оно было в помещениях акустической лаборатории, в которой в определённый период после освобождения из заключения Термен числился техником. Есть непрямые связи, но это можно назвать традицией. И soundartist.ru представляет часть этой традиции. Это создаёт поле для исследований для людей, которым это интересно, потому что кто ещё будет исследовать эту историю именно в русскоязычном пространстве? В иных культурных пространствах достаточно своей традиции.

Резидент SA)) Виктор (художник, математик, программист):
Я добавлю про институции. Достаточно долго существует сцена и люди с компетенциями, но не происходит контакта на уровне институций. Например, со звуком должна работать консерватория, но регулярная образовательная программа есть только сейчас в Московской консерватории, может, в Нижегородской намечается. Был случай: большой московский вуз решил сделать программу по работе со звуком, вложил много денег в студию, пригласил нашего компетентного коллегу для консультации, сделали хорошую студию, но не смогли набрать программу. Что-то пошло не так с рекламой, не знают, кому продавать. На уровне маркетинга экспертизы нет. Есть техническая и эстетическая экспертиза, а маркетинговая отсутствует. Вложили много денег в рекламу, а заинтересовалось четыре человека — просто не знают, кому предлагать. Эта история не только про художников, но и про инженеров, звукооператоров, менеджеров. Институция должна быть сильна на всех уровнях.

Вы, как саунд-артисты, взаимодействуете с пространствами, исследуете их. Как само понимание роли пространства изменилось с течением лет?

Директор SA)) Виталина:
Это тесно связано с архитектурно-институциональными возможностями. Например, наша галерея в Электромузее в Ростокино — отдельное пространство, но с общим административным составом, с которым были бюрократические сложности. Всё упиралось в метраж, как бы это ни звучало. Там была восьмиканальная система, расставленная круговым образом. В 2021 году Электромузей закрылся, и в 2022 году Алексей Шульгин переместился в галерею Краснохолмская на Таганской. Там тоже у нас было пространство, но в два раза меньше. Мы долго думали, как оборудовать галерею, потому что наше оборудование в круговом формате поставить было бы тесно, колонки стояли бы как лепестки вплотную, галерея для одного человека. И в голове появилась метафора: это был ещё 2022 год, пространство как будто сжалось, и колонки тоже сжались, получается, круг превратился в куб. И в галерее всё это время находилась кубическая аудиосистема, тоже из восьми колонок. Такой расстановки, насколько я знаю, в России нигде нет. Может, были отдельные инсталляции, но на постоянной основе, чтобы звуковая галерея так работала с регулярной экспозиционной деятельностью, я таких примеров не знаю.

Саунд-арт вообще выставлять сложно: в идеале его выставлять в нереально огромном пространстве, поделенном на звукоизолированные комнаты, но это невозможно.

SA))_gallery на Краснохолмской

Основатель SA)) Сергей:

Не знаю, что добавить, кроме хвалебных слов про то, как долго просуществовала наша галерея. 36 проектов мы открыли в галерее, когда она была в Электромузее, с 2014 по 2021 год. И проектов 20 мы успели открыть с 2021 по 2025. В среднем проводили по 5-6 выставок в год.

Иметь именно собственное пространство, где можно заранее планировать оборудование и инсталлировать его, является большим плюсом для самоинституализации. Галерея служила делу сообщества. С границами сообщества у нас всегда были проблемы, поскольку нет чётких границ. Это не проблема, а фича, живой параметр, с помощью которого удобно поддерживать культуру.

Была студия на Ходынке и была галерея. Эти пространства работали как инфраструктура. У нас была большая многоканальная система. 20 каналов: 16 сателлитов и 4 сабвуфера. Мы выставили её в полном позиционировании только один раз, потому что даже с небольшим количеством каналов нужно искать помещение и время на инсталляцию. Мы инсталлировали 20 каналов в закрытом помещении, чего в истории русскоязычного культурного пространства никто не делал.

Мы позиционировали это как SoundArt Framework. Фреймворк — это рамка, семантический хак социальной инженерии: мы берём такой проект, выставляем его, говорим «это SoundArt Framework», и из него можно сделать всё что угодно. Мы хотели физическое помещение: у нас есть фреймворк, если у вас, институция, есть помещение, мы туда можем его поместить. Сама выставка использовалась как реклама: смотрите, есть сообщество, есть художники, вот что мы можем делать, и у нас самое крутое оборудование в этой сфере в России. Но у нас нет помещения — может, у вас есть?

В 2014 году, во время «Капковских реформ» (Сергей Капков был министром культуры Москвы), городские галереи начали отдавать кураторам под интересные проекты. Нам поступили предложения от двух галерей, и мы разделили наш 20-канальный фреймворк на две 8-канальные системы — для студии на Ходынке и галереи в другой части города. Художники циркулировали между пространствами, возник ритм, началась активная художественная жизнь. Это прямая связь архитектуры и культуры.

Что важно, в Термен-центре была отдельная дверь, которая не охранялась. В неё можно было зайти в любое время суток, если знать способы. Это давало доступ внеинституциональным людям. Когда мы делали студию-галерею, мы пытались сделать подобное: у нас была отдельная дверь, войти через неё, может, было сложновато, но выйти можно было в любое время. Идеал такого пространства представляет круглосуточный тусовочный узел, где люди тусуются, создают, ночуют. У нас был диван-кровать, я ночевал неоднократно, был ночной продакшн. Инфраструктура даёт много возможностей, но есть ограничения связанные с коммерческим использованием пространства, хотя резидентам для их проектов оно вполне свободно позволяется.

Резидент SA)) Виктор (художник, математик, программист):
Добавлю, ко всему этому обсуждению пространства, что студия находилась в жилом доме на первом этаже. Вследствие отсутствия звукоизоляции, присутствовали некоторые ограничения. Это, на самом деле, сложная вещь: мы пытаемся не мешать другим пространствам.

Основатель SA)) Сергей:
То, что Виктор сказал, можно описать как сопротивление материала, — оно всегда существует. В студии в музее Скрябина тоже было сопротивление, в интервью Богданова это подчеркнуто, и у Термен-центра было, и в итоге как-то закончилось. Что касается русскоязычного пространства, такие институты сложнее создавать и поддерживать из-за отсутствия культурных традиций поддержки некоммерческого или какого-либо изыскательского искусства. То, что сейчас происходит в ВШЭ последние лет десять, является хорошим показателем того, что эта культура воплотилась в университетских программах, пусть коммерческих. Люди, которые были и в студии, и в Термен-центре, и занимались этой деятельностью, имеют возможность продолжать и получать статус и поддержку. Пусть пока так, а дальше посмотрим.

Саунд-артист ведь не только художник, работающий в рамках звука, но и выходящий далеко за его пределы. Многие ваши студенты являются специалистами из других областей (математика, архитектура, биология). Сейчас, с расширением возможностей в звуковом искусстве, может ли саунд-артист оставаться сугубо в рамках звука, или для развития все же необходима междисциплинарная почва?

Дмитрий (соучастник-SA):
С точки зрения образования, я постоянно на всех своих курсах указываю, что звук является одним из самых удобных медиа для входа в технологические художественные практики. Он очень нагляден и прост в восприятии, на основе звука легко объяснить универсальные процессы.

Когда мы умеем оперировать генеративными процессами, программировать что-то связанное со звуком, это легко перенести на свет, генеративную графику, параметрическую архитектуру. Обратной силы почти нет: редко видим людей, которые учатся на генеративную графику, а потом легко переключаются на звук.

Инструменты, созданные для работы со звуком (Max/MSP, Pure Data), были праотцами инструментов для работы с текстурой, графикой, кинетикой. Я много раз встречал это мнение от преподавателей старшего поколения на Западе: саунд-арт представляет обязательный минимум для студентов, работающих с мультимедиа, поскольку порог входа проще и ниже, чем в других жанрах. Видеосинтезатор спаять в тысячу раз сложнее, чем звуковой. Со звуковым ты можешь за один воркшоп, будучи новичком, прийти к результату, закрепить знание и мотивацию для более сложных вещей.

Я сейчас веду курс по Max/MSP, хотя это не мой основной инструмент в художественных проектах (они ушли далеко за пределы звука). Но я фокусируюсь на звуке для студентов, объясняя: «Вы научились этим управлять, вы слышите наглядно, легко перенести на движение механизма или модуляцию света». Это работает, потому что модуляцию света негде взять, а звук быстро попадает в голову и закрепляет опыт.

Теперь о том, что делать художнику в современном мире. Начиная с середины 2000-х шёл глобальный поворот многих институций и фестивалей в сторону саунд-арта. Последние 20 лет звуковые проекты активно включались в выставочные процессы. Но последние лет 5, может, с ковида, эта тенденция вышла на плато после продолжительного роста интереса. Исключительно звуковые перформансы или чистый фокус на звуке поуспокоился, стал более нишевым.

Звук был архи-авангардным, позволял быстро войти в поле, был дефицит художников и мощный интерес. Сейчас ниша насытилась. От вертикального движения перешли к горизонтальному, расползаясь по междисциплинарным практикам. Я по своей карьере: от звука не отошёл, но расширился до кинетики, art & science. Практики органично вплетаются, можно оставлять звук главным медиа, дополняя объектами.

Универсального рецепта нет. У всех, кто хочет быть художником, бесконечное количество вариаций. Язык каждого складывается органически. Нет рецепта «начни делать многоканальные инсталляции» как единственного пути к успеху. Но мы видим в Центре Электроакустической Музыки помимо звуковых концертов выставки объектов, инструментов — это отдельный жанр. Инструменты стали отдельным жанром давно, ещё в Термен-центре 15–20 лет назад были смычки с иными способами.

Исключительная фиксация на звуке ни плоха, ни хороша. Сейчас мы видим расширение, экспансию, смешение. На курс приходят состоявшиеся мультимедиа-художники, чтобы расширить инструментарий. Процентов 70 после звуковых практик переключаются на сопутствующие подходы. Такой ответ.

Дмитрий Морозов в ходе воркшопа Марио Де Вега на Винзаводе. 2010 год.

Директор SA)) Виталина:
Интересно будет посмотреть в будущем, потому что на российской сцене вузовские программы появились недавно. Люди не могли сразу после школы пойти учиться на звукового художника. А сейчас, у людей уже сложился свой опыт, который они привносят в художественную практику. К нам на курс приходят совершенно разные люди, сложно обрисовать портрет средней аудитории. Конечно, есть из смежных областей (саунд-продюсеры, звукорежиссёры), но просто так не усреднить: гуманитарии, технологи, философы, математики, физики, дизайнеры. Они привносят этот опыт. Но есть класс работ, где люди хотят исследовать именно звук в разных проявлениях и сосредотачиваться только на нём. Через 20-30 лет посмотрим на выпускников университетских программ, которые пошли на саунд-арт сразу после школы. Это будет интересно.

Резидент SA)) Виктор (художник, математик, программист):
Раз уж про консерваторию речь зашла. Я преподаю у композиторов. Люди пришли писать музыку, ноты, гармонию, мелодию. У них сквозной курс с первого по пятый курс по электроакустике. Они должны выбрать специализацию: защищать электроакустический диплом или традиционный (для оркестра, камерного ансамбля). Но заниматься дисциплиной всё равно придётся. Интересно, как они воспринимают: кто-то говорит «ерунда», а кто-то прямо на парах засыпает вопросами: «А можно вот так?» — «Да, можно, есть такое направление». Люди, отформатированные в традиционной музыкальной индустрии, понимают, что связи звука со всем остальным неотменимы. Академическая музыка являет собой индустрию, с рамками, может, даже жёстче, чем в поп-музыке. Не надо иллюзий. Но Дмитрий прав: звук проникает во все медиа, это естественно.

Основатель SA)) Сергей:
Мне интересно, на каком этапе студенты подходят к Виктору и спрашивают: «А можно вот так?» и Виктор говорит: «Нет, а вот так нельзя». Это какой этап? Например, приходят с русским шансоном? (Смех) Виктор, кстати, когда-то в Термен-центре основал проект «Психошансон». Там участвовал Александр Лейкин, без него разговор не валиден. Важная часть создания и удержания сообщества коренится во внутренней мифологии. Александр Лейкин — бог внутренней мифологии и Термен-центра, и soundartist.ru. Но не будем его раскрывать.

Выступление Александра Лейкина на "Подготовленных средах 2009"

У меня тут под рукой книжка «Audio Culture. Readings in Modern Music» (переиздание 17-го года). Толстенная, вся про аудиокультуру. Это говорит о том, что огромное количество людей сфокусированы именно на звуковой культуре, отделённой от всего. Поэтому это всегда будет. По любому параметру будет нормальное распределение. Обязательно будут люди, сфокусированные на звуке, пуристы в тёмной комнате. Это жанр. А то, что Дмитрий описывал, — интермедиа, мультимедиа, традиция от Джона Кейджа, Дэвида Тюдора, глобальных перформансов с прожекторами и роботами. Технологии меняются, но всегда есть тенденция к пуризму и к интегративности. Сейчас действуют нейросети. Там тоже пуристические и интегративные тенденции.

В 2014 году в сообществе выходил короткий манифест на тему сонификации, где были тезисы против некорректного её применения. Формируется ли подобного рода критика относительно недавно возникших тенденций?

Дмитрий (соучастник-SA):
Мне кажется, все смягчились со временем. От этапа радикального манифестирования присутствия жанра на этапе становления (не только в России) тенденции быстро сменяли друг друга. То, что вчера было новым, становилось пошлостью или обыденностью. Сонификация в какой-то момент стала банальностью: перевёл данные в звук, и сразу стал саунд-артистом, ведь сонифицировал рост биткоина. Хотя вчера это было новым словом. Когда все яблоки с нижних веток сорвали, жанр перестал быть экспансивным, стал расширяться в стороны, в том числе за счёт либерализации подходов. При правильной концептуальной упаковке может быть уместно всё, что вчера казалось избитым. Сейчас всё заваривается в интересный бульон, и нет смысла критиковать конкретный подход. Даже неофиты видят, что для выделения нужно умело смешивать существующее или бросаться на архи-новые инструменты (сейчас AI). И послезавтра это тоже станет избитым. Манифест уже не надо писать, поскольку ниши заняты.

Основатель SA)) Сергей:
Каждый раз, когда упоминается этот манифест, надо добавлять, что это юмористический текст. К сожалению, в скобочках не написано, но это часть внутренней мифологии, опирается на внутрицеховые шутки. А также на традицию русского авангарда (братья Бурлюки, Хлебников). Виктор сейчас будет критиковать, потому что он связан с литературой, но это авангардистская безумная поэзия. Манифест отражал сантимент того времени и был манифестом фестиваля «Подготовленные среды». Мы с Олегом Макаровым сделали перформанс «Сонификация завершена»: взяли все датчики, которые можно присоединить к Arduino, подключили, они сонифицировали всё в зале, а потом мы это устройство сломали. Так что это юмористический манифест. Радикализм есть признак становления. Сейчас есть чисто сонификационные работы и те, что концептуально противостоят. Всё может работать, зависит от эстетического чувства и цели. Манифест «Сонификация завершена» — антибанальный. Если бы сейчас кто-то выпускал подобный текст, это был бы текст против нейросетей, против «нейрослопов». «Нейрослоп завершен». Это было бы сильным утверждением. Не значит, что завершен, но контрапункт, запятая.

Какие артисты за последние годы лично вас вдохновили и, возможно, перенаправили исследования в области sound studies?

Дмитрий (соучастник-SA):
Не могу не отметить смещение гендерного баланса в жанре. Для меня это одна из самых важных метаморфоз, она приносит новые темы и подходы. На премии Ars Electronica в категории Sound Art много женщин. Это смещение от мужчиноцентризма. Иоанна Мозер, румынская артистка в Берлине, перформер и инсталлятор, сфокусирована на звуке, абсолютный хедлайнер последних лет. Она получила две премии Ars Electronica в один год в разных категориях (Sound Art и Life art), и обе работы связаны со звуком. Это глобальное явление.

Иоанна Време Мозер. "Анатомия жидкости".

Основатель SA)) Сергей:
Но для меня интересна художница Джемма Луз Бош. Когда я вижу и слышу её работу, возникает чувство абсолютно странного, о чём я не мог подумать. Когда-то меня интересовали цифровые технологии, потом реверсивно я стал ценить элегантные жесты без программирования. Она работает с древним медиа, керамикой, но она у неё живая и звуковая. Я знаю художников, работающих с керамикой, но у неё именно саунд-арт.

Дмитрий (соучастник-SA):
То, что ты рассказываешь, перекликается с Иоанной. Она тоже обращается к архаичным технологиям, хотя использует электронику. Это глобальная тенденция: медиаархеология. Художники уходят к другим поколениям инструментов, иногда максимально архаичным, но содержание современно. Иоанна работала с водяными компьютерами (альтернативная ветвь 40-50-х для моделирования нелинейных процессов).

Основатель SA)) Сергей:

Это медиаархеология Зигфрида Цилински. В русскоязычной среде Андрей Смирнов выпустил исследование советских музыкальных технологий. В Термен-центре, в ЦЭАМ есть медиаархеологический элемент. У Джеммы это интересно работает. Кстати, мне кажется, что тенденции в постсоветском пространстве и европейском, очень сильно отличаются в своих причинах обращения к медиархеологии. Я думаю, что на территории постсоветского пространства, в России конкретно, это очень сильно связано с тем, что произошло очень сильное дробление и мельчание явлений и процессов, очень мало людей, которые могут быть сопоставимы с авангардным и поставангардным временем. И поэтому мы очень сильно обращаемся к этому как к античности. И в этом нет такой контркультуры антисовременных технологий, как это, например, есть на Западе. Мне кажется, что немножко разные первопричины вот этой невероятной любви к прошлому и медиархеологическому именно в контексте технологий и медиа как таковых.

Я кстати заметил парадигмальный сдвиг из-за социальных медиа: всё быстро становится обыденностью. В Instagram огромное количество звуковых экспериментов — не только от художников, но и фольклорный саунд-арт. Люди занимаются звуковыми практиками, не зная, кто такой Джон Кейдж, и о них знает больше людей, чем о Кристине Кубиш или Максе Нойхаусе. Пик этого — на прошлой неделе вышла новость, что Британию на Евровидении будет представлять Look Mum No Computer. Это ютубер, построивший карьеру на хайповых видео: паял странные модульные синтезаторы, инструменты. Он занимался тем же, чем мы в Термен-центре. Теперь он на Евровидении, в образе сумасшедшего профессора. Это парадигмальный сдвиг: саунд-арт завершён, надо новый манифест выпускать. Сейчас понятие глобального артиста размыто.

Look Mum No Computer

Директор SA)) Виталина:

Aphex Twin, кстати, обошёл Тейлор Свифт в YouTube Music по количеству прослушиваний.

Основатель SA)) Сергей:

Для меня Aphex Twin, скорее, медиафеномен. Я не понимаю, что такого в его музыке. Пусть меня топят в фекалиях за это интервью (смех).

Директор SA)) Виталина:
Но это демонстрирует, что люди готовы к странному, не обязательно впитывать только продаваемое лейблами. Люди перестали стесняться своей фриковости. Случайный саунд-арт (дверца звучит как Майлз Дэвис) — наблюдение за звуковой культурой в повседневности. Фокус на таких вещах и использование нестандартных подходов будет менять сцену. Наше сообщество годами это развивало (фестиваль «Подготовленные среды» — «самый странный фестиваль»). Сейчас он уже не кажется таким странным, планку придётся поднимать. Вопрос, как далеко готов зайти художник, чтобы удивить.

"Подготовленные Среды 2009" в ГЦСИ.

Основатель SA)) Сергей:
Всегда есть отличие профессионального художника от фольклора. Искать небанальные решения сложнее, но можно найти один приём и повторять его (как Элен Радиг с арп-синтезатором 80 лет). Необходимо найти лазейку первым.

По поводу мейнстрима: у нас была локальная трагедия. Григорий Лепс на своём шоу использовал модульный синтезатор, запатченный еврорек. Для гиков это было как «слив в унитаз». Но я вижу это иначе: у Лепса огромная команда, и логично, что там есть профессионал, который захотел крутой синт. Ничего плохого, экспериментальные явления всегда просачиваются в мейнстрим (Тимбаланд для Мадонны использовал восьмибитные звуки на пике чиптюн-сцены). Это нормально.

Основатель SA)) Сергей:
У меня есть идея создать банк тембров на основе голосов из русскоязычного пространства: Высоцкого, Окуджавы, Лепса. Не нейросеть, а wavetable-синтезатор, который играет тембрами стабильного тона, а не фразами. Жанр будет называться «мумитроллинг».

Директор SA)) Виталина:

Я встречала несколько музыкальных альбомов от участников экспериментальной сцены, где выпускают не треки, а банк сэмплов с разрешением использовать их для своих работ. Это современное явление или призрак времени?

Основатель SA)) Сергей:
Это архаика, старая практика. К примеру, Oval (Маркус Поп). Тогда ещё были CD: на одном диске программа, на другом банк сэплов. Альбом заключался в том, что программа формирует из сэмплов разные звуки. Он приезжал на первый русский синт-митинг в ММСИ в 2010 или 11 году и показывал. До звукозаписи существовали ноты, инструкции, которые по-разному интерпретировались. Это не набор сэмплов, но набор инструкций с разной степенью трактовки.

Современный пример — Buddha Machine от пекинского дуэта FM3. Они издали альбомы в виде девайсов, записанных на фабрике в Китае вместо мантр. Их до сих пор используют в перформансах, я модифицировал их в standalone-синтезаторы. Бьорк издала альбом как интерактивное приложение-полусинтезатор. Японский дизайнер Тошио Иваи сделал игру Electroplankton для Nintendo DS — геймифицированный музыкальный инструмент, использующий микрофон, стилус, кнопки. Это суперкросс-жанр. Много примеров нестандартного подхода к тиражированию музыки с возможностью ремикса.

Основатель SA)) Сергей:
Основной пафос медиаархеологии Цилински в том, что идеи существуют и возвращаются по спирали на новом витке. Так что ничего удивительного. Был финский рэпер в 90-е с DVD-интерфейсом на телевизоре, где треки формировались из стемов. Это генеративная музыка, от Моцарта можно начать (игра в кости). Всё уже было.

Курс запускается уже 12-ый раз. Какие новшества вы внедрили в грядущую программу?

Директор SA)) Виталина:
Курс постоянно апдейтится, чтобы соответствовать течению времени, современным экспериментам в области звука.

Кроме того, курс авторский, каждый преподаватель привносит свой уникальный вайб. Помимо основной дисциплины, у каждого есть сфера интересов, которую он добавляет.

Дмитрий (соучастник-SA):
Мы пытаемся давать не только современные технологии (последняя версия Max, нейросети), но и важную связь с первыми технологиями работы со звуком, о которых Виктор рассказывает. Сквозь курс мы прочерчиваем линию: откуда что взялось. Радуемся, когда у студентов появляются собственные разработки, возникает вдохновение создать среду, в которой можно что-то сделать. Мы затрагиваем спектр работ, которые являются одновременно объектом/софтом и художественным произведением.

Резидент SA)) Виктор (художник, математик, программист):
У меня базовый курс. Я рассказываю о вещах, без которых трудно заниматься звуком: синтез, обработка, MIDI, взаимодействие с ОС. Новшеств особых нет, ничего не придумали вместо частоты и амплитуды. Просто перестраиваю подачу, смотрю на восприятие. В одни годы приходят программисты, и не надо объяснять текстовое программирование, в другие приходят люди, которым некомфортно писать буковки без графического интерфейса. Стараюсь работать на фидбеке. Я веду CSound. Это язык программирования, заточенный под музыку, наследник первого такого языка. Это эзотерическая история, не для слабых духом.

Основатель SA)) Сергей:
Если дерзнул изучить CSound, ты настоящий гик. Это можно только у нас сделать. Нужно иметь силу воина даже с нуля.

Дмитрий (соучастник-SA):
Про уникальность моей дисциплины: я преподаю электронику онлайн. Когда-то казалось невозможным, но я нарушил звуковой барьер. Студенты в разных странах и на разных континентах. Мы оказались оппортунистами в хорошем смысле, не боимся экспериментировать. Ковид сделал нас сильнее. Оказалось, у онлайн-практики больше плюсов. В физическом пространстве нужно было собираться, везти инструменты, отвлекаться. А дома у начинающего меньше стресса, он не отвлекается на соседа. Через веб-камеру процесс пайки нагляднее: можно наклонить камеру, показать стол, сфоткать, прислать в чат. Это лучше видно, чем вживую подойти. И главное: если в физическом воркшопе человек не успел, ему надо ехать домой, а тут он остаётся, сидит ещё час и допаивает. Через два часа пишет: «Я всё допаял». Это очень рабочая практика. Частая тенденция: студенты отправляют родителям фото: «Папа, смотри, я спаяла». Преодолевается стереотип: в семье отец паял в 80-е, а тут дочь сделала синтезатор. Без бэкграунда, с ментором за ручку — это работает.

Обзор 20кВ квадрофонической площадки построенной SA)) для фестиваля "Архстояние 2015". При поддержке Funktion One Russia. Фото: Никита Шохов

SA))

Интервьюер — Зара Али-заде.

Куратор — Ростислав.

паприка. музыка. поддерживаем.

Разговор с Размахой: Бог. Андер. Æ.

2026-03-02T10:56:44.372Z

СПб, февраль. Погода такая, что надеваешь минимум два свитера, либо остаёшься дома. Но мы на мосту через реку Монастырку, в Александро-Невской лавре. Место встречи выбрала Размаха. Дальше продолжительный променад, а вместе с ним и разговор — настолько насыщенный, что разделился на три части. И на три места, ставшие важной частью жизни в Петербурге для Размахи.

1st Part: Никольское кладбище. «Тут уже конец пришёл всем».

Р (Размаха): Короче, когда на надгробии дерево (обычно оно бывает с отрубленными ветками), это обычно значит, что человек последний в своем роде. Что у него нет больше никого. И после него никого. Ещё где-то читала, что это какая-то масонская тема.

Р: А у вас много вопросов? А то я думаю: «фрихендом, ну всё фрихендом»...А потом - «бл*ть, сейчас меня спросят: «в каком году родился Достоевский?», — а я не отвечу...

В (Вика): Как тебе дался переезд в Питер?

Р: Мне тяжело далось, потому что в Екб всё стало налаживаться: я была таким диджеем всея Екб, ездила в Челябинск, Пермь. И рэп только начал появляться [в моей жизни]. Всем Екатеринбургом прощались. Я плакала. В 2023-м году переехала в СПб и полгода вообще не слышала город. Ненавидела его, а потом начала ездить выступать, и стало радостно каждый раз в него возвращаться.

Как раз-таки одиночество, которое образовалось — поспособствовало любви

То есть ты, грубо говоря, отрешён от всего, и начинаешь какие-то вещи замечать, концентрироваться на чём-то таком.

В: Ты выбрала некрополь для проведения интервью, а у тебя какое отношение к вере?

Р: Сейчас верю. Но в детстве меня это бесило. Было такое типа: «бл*ть, чё за ху*ня? Меня вообще никто не спросил, почему я должна ходить и стоять типа по два часа на службе?». А когда осталась одна в Питере, у меня какой-то переворот внутренний случился. Мамонов говорил, что Бог в основном приходит в треснутое сердце, — только через эти трещины свет как-то попадает.

С 2023 года я очень сильно повзрослела. Когда осталась одна. Личностный рост в принципе идёт из каких-то надломов. У тебя не может быть в жизни всё хорошо, и ты такой: «еб*ть, я осознал, я вырос». Обычно это всегда про процесс, и ты становишься итогом этого процесса. Мне кажется, так.

Ты [Кирилл] меня спросил, бываю ли я часто на кладбищах. В детстве я очень сильно их боялась. А сейчас есть принятие всего этого. Ну, может быть я просто стала старше. Моя мама мне всегда говорила: «А чего ты боишься? Надо бояться живых. Мёртвые с тобой ничего не сделают» . На кладбище, — одна большая жирная точка, жизнь. Потому что тут уже конец пришёл всем.

В: У тебя были мысли мол «Я не всегда хотела бы заниматься музыкой или хотела заниматься чем-то другим, но вышло так, что я поменяла приоритеты»?

Р: У меня нет музыкального образования. Всё, что сейчас происходит, это то, к чему я пришла и такая «Вау!». Я рисовала граффити, лепила, делала руками. Музыкой ведь ты передаёшь какие-то свои внутренние ощущения, руками также.

Я в астрал как будто ухожу и являюсь проектором для чего-то: приходит наваждение, вдохновение, и я не совсем контролирую этот процесс. Если не музыкой, то занималась бы скульптурой, наверное... Короче, можно быть как Yung Lean, рисовать картины, и они будут просто известны, потому что они от Yung Lean.

В: Сделать фотокнигу.

Р: У меня есть. Понравилась идея, что он просто сделал книжку с кадрами с айфона. Да и в принципе — для меня это отрезок формирования личности, если говорить о Yung Lean.

Не создай себе кумира, как говорится. И у меня его нет. Что-то просто нравится, но чтобы до офанатения...такого никогда не было. Ну может в детстве с Ранетками.

К: Есть какие-либо музыкальные источники твоего творчества?

Р: На меня очень сильно повлияло творчество ATL в детстве. Ну сейчас, допустим, я написала EP-шку и можно подумать: «Размаха наслушалась «Звуки Му», какого-нибудь Курёхина того же самого». Но ты же, как сосуд, наполняешься чем-то, — даже можешь этого не замечать, не контролировать. Ты можешь хавать говно, смотреть «Быть Джиганом и Оксаной» и писать «Под Новый год мне Дед Мороз подарочек принёс». А можно читать какую-то литературу, ещё что-то... И мне кажется, что эта EP-шка получилась очень накопительная.

В: То есть, ты в основном выбираешь материал, который потребляешь.

Р: Мне хочется иногда смотреть шлачину, если честно. Тех же Оксану и Джигана. И поэтому я и свой кринж признаю, и никого не осуждаю — в своём кринже мы свободны. Как будто бы, даже если «говно хаваешь», ты плохим человеком не становишься.

В: Нет момента, что хочется рассказать о себе, хочется известности, успеха?

Р: Мне нравится андер. И я пускаю на какую-то территорию, рассказываю о себе. Дальше уже что-то супер личное: какие-то вещи хочется и себе оставить.

Прям рассказывать... А кому это интересно? Если спрашивают — отвечаем. Я Маша из Екатеринбурга. Жила в Питере, сейчас в Москву поеду. Бэкграунд: лицей №173, гимназия №5. Тусовки в баре Мизантроп в Екб. Этот бэкграунд сделал меня такой, какая я есть. Через трансформации не позитивного ключа.

Я очень в себе не уверена, на самом деле. Мне надо научиться [уверенности], и я учусь. Учусь себя не еб*ть...просто отъе*ться от себя. Потому что иногда ты так сильно на себе концентрируешься, так сильно в это всё уходишь, что получается разрушительная энергия.

В: Но есть же какой-то позитивный вклад, когда ты к себе немножко что ли не с уничижением относишься, но с таким... до*бом всё равно.

Р: Да, но не хочется всегда таким заниматься. В подростковом возрасте я увидела одну цитату, там говорилось: «Эту боль я превращу в искусство». Страдать хочется всегда, но и жить хорошо хочется. И улыбаться хочется.

Творчество — это вечные качели туда-сюда

К: Ты говорила про «Окурки тем», что это вообще за проект?

Р: Я раньше в Волчке работала в Екатеринбурге. Как-то на тусовке я познакомилась с парнем с цветастой головой, с Тёмой [Клмоу, группа «Два Обреза»]. Он говорит: «Йоу, я делаю рэп, всю движуху», — а я всю жизнь хотела делать рэп. Но, так как дружила с мальчиками, все жёстко чморили, и я думала: «Наверное, правда х***я получается». А он говорит: «У тебя вообще крутой голос, давай попробуем [записаться]».

Я слушаю на смене бит от Тёмы и подходит Влад, мол: «А ты знаешь, что я тоже рэпер? У меня друг Захар есть, тоже рэпер. Погнали вместе что-нибудь замутим». И вот мы записали вместе первый трек, — «Осколки». Пока курили придумали «Окурки Тем».

Я езжу и много кто кидает респект, меня, скорее даже, узнали благодаря этому проекту.

Мне кажется, что глубинка очень сильно влияет на артистов, в целом на людей. А если ты рождаешься в центре, где у тебя уже всё хорошо и всё налажено, то ты там уже начинаешь. И кто в центре родился, что ему? — Нарк***ки.

К: Планируется ли вообще продолжение?

Р: Очень сложно, потому что сейчас это больше интернет-группа. Изначально это была какая-то андеграунд движуха. Сейчас всё удаляют с площадок и нужно релиз по новой пересобирать, перепикивать всё и только тогда выкладывать. Мы сейчас на этом сконцентрированы.

В: Это сколько нужно запикивать? Весь контент теряется.

Р: Понимаешь, это просто реалии, это правила игры.

2nd Part: Феодоровский храм. «На Него ты опираешься, к Нему ты стремишься».

Р: В этот храм меня привёл Серёжа Равин [менеджер Хадн дадн] первый раз, на Крещение. Я близко живу и вообще не знала про такую красоту рядом. Мне здесь так нравится, это просто жесть. Посмотри на эту стену, на всю эту облицовку, — это просто жесть! Храм отреставрировали, и батюшка тут очень современный: там на входе можно прочитать «в наш храм можно без платков, можно без юбок, главное — с чистым сердцем».

В: Мне нравится, что в храмы ты приходишь как будто бы за успокоением, но также из-за того, что есть ритуалы, есть определенные правила, ты приходишь внутренне почувствовать мол «я делаю последовательные штуки, я чувствую, что я тоже последовательна в своей жизни».

Р: В храме вообще же очень много психологии. Просто тогда ещё такого слова не придумали. Та же самая исповедь: ты просто выговариваешься священнику, без осуждения. Просто выплескиваешь то, за что тебе стыдно, за что у тебя камень на душе. И с последовательностью также: мы в тревожном мире живем, всё вокруг такое хаотичное. И людям очень сильно хочется всё контролировать, потому что в контроле есть спокойствие. А его [обычно] нет.

Бог, в этом плане, передаёт тебе это спокойствие, — через веру. Есть вещи в жизни, которые от тебя не зависят, и у тебя просто есть ориентир в виде Господа.

Мне кажется, всё так размыто и при этом всё так прозрачно: ты знаешь, что есть Господь, что он есть любовь. Что есть в этом какая-то опора внутренняя. Я до сих пор, мне кажется, в этом пути нахожусь.

Вот, допустим, 21 февраля я пойду на исповедь впервые с 10 лет. Я лежу и каждый день думаю перед сном о чём мне сказать?.. И каждый раз: «Ну а чо, я никого не убивала, ничего не воровала. Что мне говорить? Вообще всё хорошо у меня». Но потом [приходит мысль]: «Осуждала ли я? — Да, осуждала. Завидовала ли я? — Да, завидовала. Пережирала я? — Пережирала». Для меня всё равно постоянно происходят открытия. И этот рост, который начался в 2023 году от одиночества и приобретения веры, — он у меня продолжается.

Я видела такой православный рилс, в котором говорится: «У Бога есть всего три ответа на твои просьбы: да, нет и подожди»

Р: Господи, прости. Я такая язва.

3rd Part: Дома у Размахи. «В этой уязвимости, в этой честности ты всегда переживаешь, что окажешься непонятым».

В: А кого ты слушала в детстве?

Р: Гуфа, АК-47, О-74. Чуть постарше я слушала околофутбольные рэпчины, типа Драма, Хоуми, — вот таких чуваков. Бульвара Депо, Хаски. И наряду с этим я, допустим, слушала «Кино». Всё, что попадало в моё ухо. Не было какого-то кумира.

К: Есть понятие уральского рэпа. Как ты считаешь: это часть, которая тебя сформировала? Она есть в твоей музыке?

Р: Конечно. Оно есть и в моей музыке, и в моем характере. Слог, который чуваки даже не выкупают. Начинаешь им объяснять, допустим, «раздуть» значит «приколоться». В Екатеринбурге так все говорят. Или — никто в Екатеринбурге не говорит «по карте», говорят — «нал/безнал».

Я думаю, что приехала сюда гопницей жёсткой. Вообще не умела разговаривать с людьми. И вся эта суровость уральская, — она во всём. Я приезжала в октябре на выступление в бар «Самоцвет». И первое, что там произошло - началась драка. Драки в ЕКБ это окей: чуваки подрались, разошлись, завтра уже пьют пиво вместе. А тут все какие-то нежные слишком.

В: Ты слушаешь музыку альбомами?

Р: Да, конечно. В альбом полностью вкладываешься. Не кусочек выхватываешь, а полностью прослушиваешь. Последнее время мне было принципиально слушать полностью альбомы, потому что я уже начинала работу над своим. «Р96» был сборником всего, что накопилось, — и вот получился альбом. А «Æ» уже последовательная история.

Обсуждения после прослушивания EP

К: Мне очень понравилось. Интересно, что почти нет читки.

Р: Меня пи*да вообще, на самом деле. Я очень сильно переживаю по поводу этого релиза, если честно. Он ушёл 31 января на площадки. И ты в ожидании сидишь, ждёшь, когда этот релиз выйдет. Некоторые текста дописывала просто в своём новогоднем трипе [путешествии]. EP выйдет 6 марта. Ёб***ая пятница, так не люблю это правило.

Сейчас я в терзающем ожидании нахожусь. Всё равно я себя зарекомендовала как рэпершу, а тут я альбом очень личный выдаю. Я в нём очень хрупкая на звуке. Тут нет ощущения, что автор скалит зубы, что он что-то кому-то доказывает. И меня это пугает: «Как отреагируют, как примут?». Потому что в этой уязвимости, в этой честности ты всегда переживаешь, что окажешься непонятым, — от этого будет больнее. И я этой боли боюсь.

К: Как ты лично для себя характеризуешь музыку, которую сейчас пишешь?

Р: Тут стопудово есть регги, — вот эта растафарийская тема никуда не уходит. Но нельзя меня определить одним жанром. Так нельзя сделать ни с одним артистом Shabash Records, потому что всех как-то мотыляет постоянно: хочется почитать рэп — читаем рэп; хочется диско — появляется «Курортный маньяк». Постоянно эксперимент, исследование себя, переходящее из одного состояния в другое — и обратно. Для меня здесь было принципиально важно выйти за рамки. Потому что сейчас как будто все ждут просто рэпа, а я тут «хоп!». Разножанровый артист Размаха.

К: Как ты отбираешь сэмплы?

Р: Про музыку отдельная тема. Из-за своей неуверенности, я очень мало музыки выпускаю своей конкретно. Тёма Обрез отлично пишет рэп-биты, и обычно я прихожу, говорю «мне нужен вот такой звук: «Пэу», — и он его перетасовывает. Или я нахожу трек, говорю: «Бл*, это ох***ный был сэмпл. Сохрани его где-то, потом мы к нему вернемся». Сэмпл — это то же самое, что кавер, респект чьему-то творчеству.

К: Эти все референсы на уральскую культуру: Башлачёв, пародия на «Реальных пацанов» в тизере «Охоты на мужчин». Насколько это осознанная репрезентация этой уральскости?

Р: Максимально осознанно. Ты это не скроешь, понимаешь? Это из тебя уже прёт просто. Штуки, на которых ты растёшь, они никуда не могут деться. Ты не можешь просто взять и типа не чокать. Или не говорить «раздуй».

Осознанно, то, что мы это не стараемся скрыть. Неосознанно, потому что это как с молоком матери.

В: А ты малый говоришь вместо маленький?

Р: Нет, я даже такое слово не использую. Я ничего не уменьшаю, только увеличиваю.

К: Как ты пришла к коллекционированию кассет?

Р: Во-первых, это дешёво. Во-вторых, мне просто начали дарить кассеты, как респект. Очень недооценена культура коллекционирования кассет, потому что есть такие титаны в виде коллекционеров винила. Но зачастую это такие душнилы.

|Размаха вытаскивает два ящика с кассетами. Достаём из одного кассету, с нарисованной вручную обложкой «Маша, с днём рождения!»|

Р: Это Паша мне в день рождения сделал кассету. Там его голос и треки, которые ассоциируются со мной и комментарии, типа как в радиопередаче.

Три любимые кассеты Размахи

В: Можешь рассказать про питерских ребят? Кто тебе нравится здесь?

Р: Мне нравится группа «Огонёк». Ребята вообще молодцы. Мы должны были фитовать, но я закозлила. Респектую взаимно Батерс (DJ Stonik1917), он всегда на саппорте и очень ровный чувак.

|К. берёт кассету «Птицу Емъ – Давай забудем о морали»|

Р: Там на развороте написано: «тираж посвящается Коле, не тратьте деньги на нарк***ки, потому что Коля умер от нарк***ков».

|В. достаёт кассету «Красная плесень – С*кс по телефону»|

Р: Это ох*нно! Давай послушаем. У меня есть подписчик, который раз в какое-то время присылает мне кассет 20. И он прислал мне это. Говорит, это поможет сформировать мозг. Тут все записи, — это чуваки звонят в студию с*кса по телефону от лица Горбачёва, грузина, хохла, прапорщика, дедушки, физрука, гонщика, Пети, гинеколога, лесб***ки, нарк***на, рекламы. Не знаю, что сейчас нам попадётся.

|Начинает играть «Полковник». Под клубный бит происходит телефонный разговор между очень молодым женским голосом и грубым мужским:

Ж: Тебя не палит ни один полковник. Ни один рядовой тебя не сдаёт.

М: О, да! Я начинаю кончать!

Ж: Ты еще раз хочешь украсть мою невинность? Но её уже сп*здили до тебя.

М: П*дарасы! Всем встать, десять отжиманий вне очереди!

Ж: Да, милый! Они уже получили десять нарядов.

М: Ох, как хорошо! Я опять кончаю! Раз, два! А теперь мне бы хотелось чего-нибудь ещё сп*здить, чего у меня нет...|

В: Как ты считаешь, может ли тогда существовать профессионализм в этой сфере? Мы энтузиасты. Ты тоже энтузиастка. Можно ли сказать, что кто-то более легитимно своё мнение может высказывать, кто-то менее легитимно?

Р: Мы сейчас в такое время живём, что профессиональность только ты сам определяешь. Журналистика, музыка, искусство в принципе всегда была территорией снобов, где чуваки могут не разбираться в музыке, но могут строить из себя пиз**ц, и это очень сильно развито в регионах.

Есть и чуваки, которые тратят на журналистику больше времени, чем энтузиасты, чтобы посвятить этому жизнь, — они бывают хуже, чем энтузиасты без образования. Так и в музыке может быть: чел, который 9 лет учится в музыкальной школе, потом столько же лет в консерватории, он может быть на**й никому не нужен со всеми своими знаниями, как дилетант.

Если я начну оценивать сейчас и давать разрешение на чьё-то мнение, мне кажется, что я буду одной из этих критиков, — кем бы я не хотела быть. Поэтому я думаю, что каждый просто должен делать то, что он любит.

В: К чему ты стремишься? Вот у нас такой завершающий вопрос.

Р: Стремлюсь в творчестве? Или по жизни? Это такой популярный вопрос: «Какая цель у твоей музыки?». А ты сидишь и думаешь: «Будто бы и нет цели».

Как будто весь музыкальный путь, он, в первую очередь, путь. Я не знаю, что будет в конце этого пути. Хотя мы сегодня с вами были на кладбище. В принципе, понятно. Может, я никому не нужна буду. А может как Мефодий [Михаил «Мефодий» Евсеенков, группа «НИИ Косметики»] буду созваниваться и разрешать кому-то делать каверы на себя. Я не знаю.

Но, наверное, мне бы хотелось достичь какой-то моральной свободы, я бы хотела отъ***ться от себя и принять своё творчество, потому что очень много в стол уходит.

И мне бы хотелось делать музыку от любви, а не только от страданий.

Размаха — инст***ам

«Æ» — пресейв

Интервьюеры — Вика Виноградова, Кирилл Саликов

Куратор — Софа Сажа

паприка. музыка. поддерживаем.

Paprika Magazine

Resistenza Veneziana: как молодые музыканты сопротивляются городу-сувениру

РЕЗИСТЕНЦА ВЕЛЬВЕТА

НАКАЖИ МЕНЯ

Как работает независимый проект Kurs Radio изнутри?

Хост эфираПетербург — Карина

Хост эфираМосква — Илья Капитонов

Лид-дизайнерДизайн — Саша

Веб-разработчикВеб-разработка — Илья

SMMСоцсети — Лиза

КураторМузыкальный куратор новой студии в Петербурге — Артём

Основатели KURS Radio — Даниил Prasdov и Артём Kid Cope

Дайджест от паприки — 23-26 апреля

I. Шоукейс ГОСТ ЗВУК

II. Музыкальный вечер «От блюза до нойза»

III. Концерт-лекция в рамках программы ММОМА Звук

IV. БИСК IX в ЛЭЗ

Дайджест от паприки — 16-25 апреля

I. Концерт группы «Источник» в СПБ, Рассвет

II. «fābula HQ», Fabula 17.04

III. «Коррозия», Fabula 18.04

IV. БИСК IX в Доме радио

V. Годовщина промо-группы «UNITED» в Шизиче. UNITED — 9 лет.

Дайджест от паприки — 10-12.04

I. Концерт-миниатюра от No Wave!

II. АБСТРАСЕНЦИЯ: АТМОСФЕРНАЯ СТАНЦИЯ

III. Концерт Ishome

IV. Hauntology vol. 7 + оркестр PROMETHEUS

Дайджест от паприки — 03-05 апреля

I. След. УЗЕЛ, Шизич

II. Параллельная кода (3), Дом Архитектора (Большой зал)

III. Вечер dj сетов №1 в Доме независимого искусства (ДНИ)

IV. Сны Баламута в Невротике

V. Парсифаль. Синопсис в ГЭС–2

Дайджест от паприки — 27-28 марта

I. Мультиформатная вечерника SHIFT x DEX

II. День рождения Rotary Records°

III. Концерт экспериментальной музыки в ЛЭЗ

IV. Ночь лейбла Roots United в K-30

EXPOSE: «То, что никогда не сможет закончиться»

Pt1. На ивенте EXPOSE: “Fluxus / Parlor” в декабре 2025

— Почему вы выбрали Expose в качестве названия?

— Чем вы займетесь если будете отдыхать от вашей деятельности?

— Ваш музыкальный проект [mala interface] это больше про хобби или это основная деятельность?

— Почему вы решили сохранять анонимность?

— Открыта ли сейчас Москва к андерграунду, или площадки выступают больше за коммерческую историю?

— Подходит ли Москва для того, чтобы реализовываться?

— Какое у вас место силы в Москве?

— Какого было собрать ДК Кристалл?

— Ссоритесь ли вы, возникают ли конфликты?

— Как вы познакомились?

— Можете мне объяснить, что значит «концерт для двоих, употребление одной и той же рыбы в одно и то же время в разных местах»?

— Что для вас истина?

— Как бы вы охарактеризовали клубную жизнь сегодняшнего дня (тремя словами)?

— Вы чувствуете, что новая сцена не такая сильная?

— Что для вас хорошая музыка?

Pt2. Встречи после Нового года

— Вы чувствуете какую-то энергию от музыки? Пробегают мурашки, накатывает слеза в зависимости от музыки, которая играет.

—Музыка ведь и про аудиторию тоже. Как вы ощущаете свою аудиторию?

— Хотели ли бы вы создать какой-то инфошум?

— Вы не любите внимание?

— Интерфейс твоего проекта, это часть твоего проекта? Айдентика и посыл, к примеру.

— Что у вас по дальнейшим планам?

Приоритет — сделать вещь, а не разговаривать.

SA)): обрамляя саунд-арт — трассировка маршрутов экспериментального звука

soundartist.ru Профайл

Вы, как саунд-артисты, взаимодействуете с пространствами, исследуете их. Как само понимание роли пространства изменилось с течением лет?

Какие артисты за последние годы лично вас вдохновили и, возможно, перенаправили исследования в области sound studies?

Курс запускается уже 12-ый раз. Какие новшества вы внедрили в грядущую программу?

SA))

Разговор с Размахой: Бог. Андер. Æ.

1st Part: Никольское кладбище. «Тут уже конец пришёл всем».

В (Вика): Как тебе дался переезд в Питер?

В: Ты выбрала некрополь для проведения интервью, а у тебя какое отношение к вере?

В: У тебя были мысли мол «Я не всегда хотела бы заниматься музыкой или хотела заниматься чем-то другим, но вышло так, что я поменяла приоритеты»?

К: Есть какие-либо музыкальные источники твоего творчества?

В: Нет момента, что хочется рассказать о себе, хочется известности, успеха?

К: Ты говорила про «Окурки тем», что это вообще за проект?

К: Планируется ли вообще продолжение?

2nd Part: Феодоровский храм. «На Него ты опираешься, к Нему ты стремишься».

Хост эфира
Петербург — Карина

Хост эфира
Москва — Илья Капитонов

Лид-дизайнер
Дизайн — Саша

Веб-разработчик
Веб-разработка — Илья

SMM
Соцсети — Лиза

Куратор
Музыкальный куратор новой студии в Петербурге — Артём