/izd/

2026-06-19T07:36:10.805Z

Наконец накопила она себе денег и кyпила холодильник. А жрать-то нечего — все деньги на холодильник yшли. Тогда одолжила семья y соседей килограмм сосисок. Положили их вечеpом в холодильник, чтобы с утра подкрепиться и с новыми силами пойти на работу. Просыпаются утром, открывают холодильник — а там 2 кг. Удивилась семья, и на следующий вечеp положили в холодильник 1 кг картошки — смотрят утром: точно, опять картошки 2 кг. Смекнули люди, что холодильник-то волшебный, блин, всякую фигню удваивает. Стали деньги в него класть, драгоценности, ну и разбогатели скоро. Кyпили дачy на канаpах (то есть дом в америке) и всей семьей решили переехать туда. Летит эта семья в самолете, и вдруг стюардесса объявляет: так и так, у самолета отказал один двигатель, нужно сpочно сбрасывать багаж — это единственная возможность спастись… И стюардесса отправляется в багажный отсек. Hо там же волшебный холодильник! И семья — за стюардессой бегом. И начинают они дpаться дpyг с дpyгом — стюаpдесса пытается холодильник выкинуть, а семья сопротивляется и упирается всеми руками и ногами.

Ладно, это все фигня, а теперь слушайте другой анекдот. Утонул, значит, когда-то «Титаник». И спаслись только двое детей: мальчик и девочка. Вынесло их на необитаемый остpов, и пpожили они там 10 лет (3 месяца и 7 дней). Когда же они наконец-таки выросли и превратились в великолепного юношy (Ю) и красивейшую девyшкy (Д), однажды, стоя на берегу и глядя на море, девушка сказала юноше: (Д): Как ты думаешь, кpоме нас, где-нибудь на земле еще есть люди? (Ю): Я точно не знаю, но давай построим плот и поплывем на их поиски… И они построили плот, запаслись едой и отправились в путь. Hа второй день пути юноша вдруг спросил девyшкy:

(Ю): Ты ничего не испытываешь ко мне?

(Д): Что ты имеешь в видy?

(Ю): Мне кажется, что я люблю тебя!

(Д): А как это?

(Ю): Сейчас я покажу тебе — я нырну в море и принесу тебе самую лучшую жемчужину.

И он спрыгнул с плота в море и поплыл за раковинами. Первая раковина, попавшаяся емy, казалось не слишком большой, и жемчужина в ней была всего лишь с зернышко величиной. Поэтомy юноша поплыл еще глубже. Hо следующая найденная жемчужина также показалась емy недостаточно красивой. И вот, наконец, он заметил огромнейшую раковину, и из последних сил и практически без запаса воздуха доплыл до нее и извлек великолепнейшую жемчужину. Еле-еле поднялся юноша на поверхность, нежно сжимая жемчужину в руке. Смотрит он на плот — А ТАМ ВСЕ В КРОВИЩЕ И ХОЛОДИЛЬНИК СТОИТ…

/izd/

2026-06-19T07:34:38.737Z

Не представляете, как же давно я этого ждал! Их лица отпечатались в моем сознании, и мне не терпелось наконец повидать их.

Этот знаменательный день я начал пораньше, встав в 7 утра. Первым делом пошел в душ и стал счищать с себя слои грязи, вымывать свои сальные волосы. В зеркало мне улыбалось лицо с холодными серыми глазами и многодневной щетиной. Раздалось тихое дребезжание бритвы, и я почувствовал, как исчезают волосы с моего лица; холодные прикосновения стали меняли мой облик, превращая в аккуратного и чистоплотного молодого человека.

Закипел чайник. Я налил себе кофе, закурил сигарету и спустился в подвал. Моим глазам открылась радостная картина: полки были забиты оружием разного калибра и всевозможных комплектаций. Мое внимание привлек металлический блеск старины глока, который я бережно взял и начал смазывать. Затем я переключился на еврейское чудо оружейного искусства: УЗИ. Проверив и перезарядив ствол, я отложил его в сторонку. Пара дымовых шашек, граната, кучка патронов… Я готов. Сумка наполнилась оружием и была поставлена в коридоре. Я надел смокинг, нацепил темные очки и вышел из тьмы коридора.

Кругом сновали люди, но им не было до меня никакого дела. Впрочем, как обычно. Мне лучезарно улыбнулась какая-то приятная девушка, но, увидев мой оскал, развернулась и быстрым шагом удалилась в противоположном направлении.

Я продолжил свое движение и уже через десять минут увидел школу. Серое совковое здание было украшено пестрыми плакатами и приторно яркими шариками. Ужасное зрелище праздника, который пока ничем не омрачен…

Я вошел в здание. На мое лицо мельком взглянул охранник, после чего вновь продолжил читать газету. Все будет проще, чем я думал. Знакомые коридоры, лестница, с которой я скатывался после подножки одноклассника – быдловатого армянина по имени Артем. Вот стоит мусорка, где я чаще всего находил свой портфель после перемены. А вот и подоконник, с которого я падал на пол после подсечек. Сейчас я поставил под него сумку с ответами на все унижения, сел на скамейку и стал ждать.

Первыми пришли парни, бывшие самыми отъявленными хулиганами и стали с улыбкой коситься на мой смокинг. Тем не менее, они подошли ко мне и поздоровались. Следом за парнями пришли девушки. Все они были в платьях, лица были разукрашены тоннами макияжа, а походка даже не изменилась: все такая же шлюховатая. Они подошли к парням и начали шумно вспоминать «лучшие» годы своей жизни. Мне было забавно и мерзко наблюдать за веселым гомоном, который скоро сменится мольбами о пощаде…

Пришла наша классная руководительница - Антонина Николаевна - и впустила нас в кабинет. Из уст двадцатитрехлетней молодежи раздались визги, жутко напоминающие поросячьи, комок из множества рук и ног ввалился в дверной проем. Все расселись по своим местам, я же сел один за последнюю парту. Раньше я сидел тут с единственным другом, но сейчас его нет: он шагнул с крыши многоэтажки. Одноклассники рассказывали о том, кто чем занимается, где работает. Очередь подошла ко мне, некоторая часть бывшего класса повернулась и с интересом взглянула на обновленную версию сыча. Я закинул сумку на плечо, улыбнулся и вышел к доске, как когда-то…

Тот день я помню прекрасно. Мама очень долго откладывала деньги на костюм для школы, продала свое обручальное кольцо: единственную память, оставшуюся от умершего отца. Но память остается в наших головах, а мама хотела, чтобы я выглядел лучше всех…

Меня вызвали к доске. К уроку я был подготовлен, поэтому отвечал на вопросы учителя без запинок. Внезапно у нее зазвонил телефон, и преподавательница вышла в коридор, а парни-одноклассники начали высмеивать мой внешний вид. Я с достоинством показал им средний палец, после чего все тот же армян Артем, чемпион края по греко-римской борьбе, подошел ко мне, молча ударил, взял за руку и начал таскать меня по классу. Быдлоклассники смеялись, тыкали пальцами, благо, что не снимали на телефоны, которые тогда были без камер. Антонина Николаевна вошла тогда, когда все уже расселись по своим местам, а я просто сидел и плакал около доски. На вопросы, кто это сделал, я не отвечал, а просто молча встал и ушел.

Мама очень расстроилась. Она не верила, что меня поваляли по мастике, которая не отстирывалась, и думала, что я её дурачил. Было потрачено много нервов, а костюм в тот же день отправился на свалку. И вот сегодня я снова у доски, но теперь мы поменялись ролями…

- Добрый вечер. - сказал я, положив сумку на пол. Конечно, кроме презрительных ухмылок в ответ ничего не прилетело. Все также улыбаясь, я достал из сумки респиратор.

- Уже пять лет прошло, а мы с вами нисколечко не изменились. - продолжал я речь, взяв с учительского стола ключ от кабинета. - Вот ты, Диана, до сих пор пользуешься этим уродским парфюмом, от которого тянет блевать. - щелкнул ключ в замочной скважине. Я развернулся к классу, с недоумением наблюдающим за моими действиями и надел респиратор. - Со временем не меняется только одна истина. - в руке появилась дымовая шашка. - За все приходится платить.

БАХ! - Раздался кашель и крики, я слышал, как кто-то встал из-за парты и двинулся в сторону меня, но евреи знают свое дело: несколько хлопков УЗИ, и я уже слышу сплошной мат. Я водил стволом из стороны в сторону, сменил склеенный скотчем рожок и расстрелял его. УЗИ замолчал, но настало время немцам показать мастер-класс. Раздались выстрелы старины глока и зазвучали симфонией мести женские крики… Крик Альбины, которую я когда-то любил, заставил меня сомневаться в правильности действий, но басовитый мат Артема доказывал мне обратное. Я был в экстазе. В центр класса я кинул гранату…

Дым рассеялся, расстрел был окончен. Когда-то светлый кабинет превратился в ярко-красный. Красивые вечерние платья и костюмы были перепачканы в тех же тонах. Антонина Ивановна держалась за сердце, в абсолютно разных позах лежали тела и слабо двигались. Я слышал крики и стуки в дверь, но осталось ответить на вопрос, чем я занимаюсь.

- Не знаю, помните вы, или нет, но меня зовут Владимир. - сказал я, глядя на свой успех. - Для вас Владимир Дмитриевич. На столе лежит пятьдесят моих визиток, можете взять. Ах, да - чем я занимаюсь? Я директор сети пейнтбольных клубов. - Я прошелся между рядами и заглянул в глаза Тёме. - Ваши костюмы напрокат испачканы? Какая жалость! Еще больше жаль, что краска смешана с мастикой и теперь не отстирается.

/izd/

2026-06-19T07:33:34.568Z

Знаете, когда человеку нужно, чтобы кто-то ему приносил тапочки, он заводит собаку.

И вот, собака думает, что нужна кому-то просто за то, что она собака. За то, что она может вилять хвостом от радости и любит играть со своей семьей. Да, она считает хозяев семьей. Друзьями. Самыми близкими людьми. Но... Каждый раз от собаки все настойчивее требуют тех самых тапочек. С такой, знаете ли, улыбкой, когда улыбаются только губы. Но собака не замечает, что глаза-то у человека холодные-холодные, прямо как две ледниковые шапки по полюсам нашей планеты. И она все же приносит ему тапочки. Мало ли чего ему там в голову взбрело, ну захотелось человеку тапок - ну и пускай, для друга ведь ничего не жалко, верно? И вот она ежедневно таскает в зубах эти грязные и вообще противные на вкус тапки, и, принеся их другу, виляет хвостом, мол, смотри, друг - я для тебя на все готова. За что получает от оного немного ласки в виде пары поглаживаний. И тогда собака млеет, собаке кажется, что она готова всю жизнь таскать эти тапки, лишь бы ощущать эту любовь к себе и чувствовать себя нужной.

Но однажды хозяину взбредает в голову, что тапочки-то, однако, разносились, потрепались и носить их уже не охота. Да и вообще, недавно уложили паркет с подогревом, так что теперь тапки, собственно, ни к чему. Как и собака. И вот, в очередной раз принеся тапочки, собака вместо желанной ласки получает смачного чирка под хвост.

Итог - собака на улице. Голодная и замерзшая. Сидит подле мусорных баков вместе с теми тапочками и думает, в чем же она провинилась. Вроде, и тапочки носила, и хвостом виляла, и любила всей душой.

Сидит и видит, как мимо проходят люди, ради которых раньше готова была на все, да и сейчас, собственно, готова, только вот ни она, ни тапки больше этим людям не нужны.

И вдруг - о чудо! - к собаке подходит человек, который гладит ее и забирает домой. Собака счастлива - неужели она кому-то нужна! Но на пороге видит пару... да, тапочек. Как те, прошлые, только раза в два больше и еще и пахнут как-то странно. Но собака решает, что уж этот-то друг ее не предаст. Он ведь ДРУГ. Он спас ее, приютил и обогрел. Уж ему-то она будет вилять хвостом так, что он будет любить ее всем сердцем. И собака будет нужна ему потому, что она собака. Что ж, ради этого можно и потерпеть вкус этих дурацких тапок.

Но... история повторяется. Только на этот раз собака, видите ли, сначала приносила правый тапок, а не левый. И вот, снова щелчок по носу и мусорные баки.

Только вот собака ничему не учится. История повторяется снова и снова. И как-то совершенно незаметно собака разучивается вилять хвостом. На тапки больше даже смотреть не хочется. Противный вкус вспененной резины и синтетической шерсти, кажется, намертво въелся в эмаль зубов, а распухший нос постоянно саднит и все никак не заживает.

И теперь, когда собака видит приближающегося человека, как-то само собой оказывается, что шерсть вздыбается на загривке, а уши прижимаются к голове. Только глаза грустные, и темные дорожки по краям носа уже, похоже, никогда не посветлеют обратно. Но люди не смотрят в глаза, а поспешно удаляются, злобно и испуганно оглядываясь на собаку. А собака обреченно смотрит в след и тихо радуется, что хоть на этот раз в нее не кинули камнем.

И знаете, что? Я сейчас совсем не о собаках.

/izd/

2026-06-19T07:24:15.872Z

В разных тредах аноны жаловались на плохую память, мол совсем не помнят того или иного момента в жизни, всё словно в тумане, будто и не с ними происходило. Раньше меня эта проблема тоже беспокоила и я поделился ей со своей матерью. Она сказала, что у неё в одном госпитале есть знакомый врач, физиотерапевт, который по дружбе сделает мне курс процедур прямо у себя на дому, не откажет. Я согласился. На окраине города, куда я приехал, быстро отыскался нужный мне дом. Поднявшись в квартиру, я был приветливо встречен доктором, благостным таким мужичком с аккуратной бородкой, ну просто Айболитом, лол. Одна комната в его квартире была практически кабинетом физиотерапии, а в гостиной я успел заметить подшивки технических и медицинских журналов в шкафу за стёклами, проникся уважением к старику. Я прилёг на кушетку, а доктор начал готовить аппарат электросна, рассказывая мне все прелести этой охуенной, по его словам, процедуры. Из его лекции мне запомнилось то, что электросон и электронаркоз имеют давнюю историю, но всё равно используются редко, по туманным причинам, якобы люди слишком разные и эффективность слишком сильно от этого зависит. Тем временем на моём лбу, глазах и под кобчиком оказались электроды, со смоченным неким раствором бинтом. Мне было велено ловить расслабон и я услышал, как щелкнул выключатель. Лёгкое покалывание на тех местах где лежали электроды быстро прошло и я погрузился в приятную дрёму, я словно спал и не спал одновременно. Слышал птиц за окошком, изредка кашель доктора в гостиной, шелест бумаг. А с другой стороны — видел сны. Ярчайшие и реалистичные образы частично осознанных снов. Вот я лечу, вот я обнимаю обнаженную красавицу и у меня мощно встаёт, а вот я иду по сине-зелёным инопланетным джунглям в футуристическом скафандре. Сны переплетались с реальностью, размывали её. Когда наконец доктор отключил аппарат, я спал по-настоящему (бинты под электродами высохли и я вырубился обычным сном). Он меня разбудил и с усмешкой велел идти домой досыпать. Я поблагодарил и стал одеваться. Чувствовал себя не очень, но док сказал, что это только пока… На улице я впрямь ощутил безумный прилив энергии, словно отдохнул на сто дней вперед. Приятное ощущение, что ни говори.

Так прошло две недели, я ходил к доктору домой и получал заряд за зарядом. На пятый день я понял, что могу вспомнить содержание любого фильма или книги, которые смотрел/читал. На седьмой начали приходить воспоминания детства. Анон, это было охуенно! Я будто просматривал громадный файл детство.avi, со всеми винами и фейлами, ощущениями, запахом и вкусом. Конечно, меня заинтересовал феномен электросна. Первое беспокойство кольнуло мою жопу, когда я не смог нагуглить отзывов испытавших эту процедуру с подобными моим ощущениями. Не долго думая, я сообщил об этом доктору, на что он сообщил мне факт, заставивший мой анус испытать ещё один чувствительный укол беспокойства. Поглаживая бородку, физиотерапевт заявил, что переделал аппарат электросна на свой лад, сменил частоту, скважность (???) и ещё что-то. На мой вопрос не опасно ли это, он рассмеялся и спросил меня, не стал ли я чувствовать себя хуже. Мне стало немного совестно, он образованный специалист, а я хуй простой, который в нём сомневается. Уверил его в охуенности его методов и рассказал о удивительной свежести моей памяти. Он покивал и я снова оказался на кушетке. Всё прошло супер, как обычно. На второй неделе «лечения» начался пиздец. Пиздец обрушился как-то резко и внезапно, как ему и положено. Сначала во время электросна я увидел кошмар. Вместо обычных сексуально-футуристических и приключенческих мотивов я увидел что-то вроде помех на экране старого телевизора, не настроенного на программу. Всё тело онемело. Сквозь этот шум я видел эпизод своего детства, который раньше не помнил. Будто я маленький и сижу на коленях у матери на нашей старой кухне, а она ругается с женщиной в клетчатом платке. Женщина начинает открывать большую сумку на молнии, лежащую у неё на коленях, а мать кричит на неё. Слов я не понимаю, только интонации, да и то как-то странно, расплывчато. Женщина открывает сумку и вываливает на стол кучу каких-то маленьких животных, они шевелятся. У них есть глаза, рты и шерсть, но это не котята и не пёсики, они все хрипят и щёлкают, я ору, ужас накатывается на меня и я слышу голос матери, монотонный, нарастающий крик: «….в и д и т». Я орал на кушетке как резаный, уже видя, что док выключил аппарат и считает мой пульс, меня колотило и нихуя не понимал. Шум перед глазами не проходил. Полегчало мне после укола, который был мне заебенен в руку прямо на кушетке. Было видно, что старый физиотерапевт напуган, но присутствия духа не теряет. Когда мне более-менее полегчало, он расспросил меня. Я заметил, что старый пидор записывает мои показания на диктофон. Злость навалилась как недавно навалился страх. Я резко попрощался, и ушел, хлопнув дверью. Я был неадекватен как муж, заставший свою жену с чужим хуем за щекой. Через пять минут на улице я ощутил прилив сил, настолько охуенный, что затмил все прошлые разы. Я даже подумал, что не зря мучался, лол. Затем эйфория прошла, но воспоминание осталось. Сочное, сильное воспоминание, с ощущением дежавю. Оно пугало меня не страшненькими зверьками, а самим характером воспоминания, мистической секретностью, ощущением запрещенности. На следующий день к доктору я не пошел. Он позвонил, мать сняла трубку и после разговора сказала мне, что аппарат сломан надолго и можно больше не ходить. Я усмехнулся и понял, что док придумал отмазку. Ночью я не спал. Смотрел телевизор на кухне. Мать пришла и начала меня гнать спать, а я спросил её про женщину и зверьков. Если до этого момента я ещё не ощущал непоправимости своих действий, то теперь ощутил. Ей словно дали поддых. Она села и начала рассказывать. Она говорила, что в детстве меня мучали галлюцинации, настолько страшные, что даже рассказы о них из моих уст звучали для взрослых людей как самое кирпичное крипи, а меня самого дважды доводили до остановки дыхания. Меня лечили у врачей и экстрасенсов, но толку не было и мне назначили гипноз. Гипноз внезапно помог и я забыл весь инфернальный пиздец. А теперь вспомнил и она боится, что всё вернётся вновь. Меня же не покидало ощущение того, что она врёт. Сказав ей, что выйду покурить, я вышел и уехал на автобусе. Я ехал к доктору и вспоминал. В ночном автобусе я вспомнил страшные вещи. Я вспомнил непонятных, прозрачных существ, живущих в доме, я вспомнил как меня кормили человечиной, как мать убила отца, как к нам приходили люди из стен и уходили в пол, как мёртвый отец сидел во дворе на лавочке, как… много всего, аноны, нет смысла перечислять. Все аномальные воспоминания отличались от обычных зеленоватым светом, будто на небе зелёный закат. А ещё они были очень реальными, более настоящими чем реальность. К доктору я приехал в час ночи. Он открыл и начал извиняться, говорил, что в аппарате транзистор перешел в режим лавинного пробоя и в мой мозг подавались хаотичные импульсы, модулированные белым шумом, что он просит прощения. Старик боялся… Я кивал, а потом ударил его ногой в живот и когда тот упал — раздавил ему горло. Он сломал мне жизнь — я сломал ему шею, всё честно. Теперь я сижу за его ноутом и пишу свою историю, за окнами уже светает, но свет слегка зеленоват и мне не по себе, я чувствую что это конец, аноны. В гостиной, где я оставил труп, что-то шуршит и стучит, тени вокруг меня сгущаются. Сейчас я включу электросон, выставив регуляторы на максимум и одену электроды. Может, старик его успел отремонтировать и сон спасёт меня от ужасов, пусть на время, а если не отремонтировал — может это мой шанс на оригинальную электролоботомию, не знаю. Просыпаться я не собираюсь. Пиздец, какое всё вокруг странное, удачи парни, не вспоминайте.

/izd/

2026-06-19T07:13:57.510Z

Сейчас жду кто больше отвалит: пиндосы или Путин. Тут не все, конечно, для суперсилы, но все же. После этой, например, - он указал на ампулу с коричневой жидкостью, - ты не сможешь срать месяц. Я полагаю так будет лучше набираться масса для мышц. Но тебе нужна вот эта. - отец протянул мне ампулу с сероватой жидкостью. - После нее ты почувствуешь мощный прилив сил. Ну и в целом станешь сильнее, более ловким, твои рефлексы усилятся многократно. Можешь выпить и разрешить свои проблемы в школе. - отец подмигнул мне.

Я неуверенно взял ампулу:

- Па, ну я не знаю даже. Вдруг что-то не так пойдет?

- Да не, все нормально, я пробовал несколько раз. Все нормально. Просто выпей и все.

- Ну-у-у. Спасибо. - поблагодарил я и пошел в свою спальню.

Я долго сидел и думал. Пить или не пить эту жидкость и идти или не идти на драку. И пришел к выводу, что я ничего не теряю.

За полчаса до драки, я выпил жидкость из ампулы. Вкус был как-будто выпил спирт. Откашлялся. Одел форму для физры и пошел к школе.

В назначенном месте уже была куча народу. Ноги начали трястись. Я не думал, что придет столько людей. И как раз подъехал Костя Полевник на своей Audi A5. Из машины доносились мощные басы. Костя вышел из машины. С пассажирских мест вышла его компашка. Он с ухмылкой глянул на меня:

- Пришел все-таки. Ха! Не ожидал! Ну, готовься. Сейчас начнем.

Костя снял футболку, оголив свой накаченный загорелый торс. В толпе послышались восхищенные девичьи стоны. Под некоторыми из них образовались лужи. Он начал разминаться: сделал несколько подтягиваний на перекладине, потом подошел к штанге у футбольных ворот и сделал флажок. Восхищенные стоны начали звучать уже и от парней. Пока Костя делал сальтухи, я подумал, что надо бы тоже размяться и сделал то, что делали на физре: круговые движения шеей по пять раз по часовой и против часовой стрелки. Потом поставил руки на бок и начал крутить туловищем по пять раз в одну и другую стороны. Толпа увидев меня начала смеяться.

- Начинаем. А то мне еще в кино через полчаса. - неожиданно подошел ко мне Костя.

Толпа обступила нас так, что мы оказались в кругу. К своему ужасу, я не чувствовал абсолютно никакого эффекта от ампулы. Затем Костя начал меня бить. Единственное, что я мог - это закрыть лицо руками и надеяться на то, что выживу. Он гасил меня не переставая. И в момент когда его кулак прошел через мой блок и попал мне в лицо, я упал. Уже лежа я понял, что что-то не так. Мне не было больно. Даже не так - я получил удовольствие. Удовольствие от боли.

Я встал с земли. Костя усмехнулся и начал гасить меня дальше. Я не успел поставить блок и он мне въехал от души. Я снова не почувствовал ничего кроме удовольствия. Костя ударил снова. Мне это стало так нравиться, что я аж улыбнулся.

- Ты чего это? - улыбка слетела с лица Кости. - Еще раз хуйнуть?

Костя провел очередную серию ударов в разные места.

- О-о-о-о-о-о... - простонал я от удовольствия. - Да, давай еще!

Костя отпрянул от меня с ужасом на лице. Толпа, которая еще несколько минут назад смеялась и кричала, затихла в недоумении.

- Это что у него такое?! - воскликнул один из друзей Кости. - Стояк что ли?!

Я посмотрел вниз и, действительно, у меня стоял. При чем так, как никогда не стоял.

- Ты че? Ебанутый? - удивленно произнес Костя.

Немного постояв, он неуверенно подошел и прописал еще мне несколько ударов. Я чувствовал, что уже на грани.

- Давай, уебок, хуярь меня, сука! - закричал я с блаженной улыбкой на лице. - Я почти все!

У Кости заблестели глаза. Его руки стали дрожать.

- Слушай, ты... ты что?..

- Костя, сука, давай, позволь мне получить оргазм! Доведи дело до конца! - кричал я не своим голосом, медленно подходя к нему.

- Отстань! - заверещал Костя. - Отстань!

От с силой толкнул меня, я споткнулся о камень и ударился головой о штангу. И тут почувствовал, что кончил.

Я оперся о штангу и начал смеяться со слезами на глазах.

- Я не думал, что ты такой больной ублюдок, пиздец. Никогда к тебе не подойду больше... - прошептал с дрожью в голосе Костя, взял свою футболку, сел в машину и уехал.

Толпа стала быстро редеть. Через пару минут я собрался с мыслями и пошел домой. Там меня снова чуть не убила автоматическая дверь. На пороге стоял взволнованный отец.

- Слушай, я там кажется не ту ампулу тебе дал... - смущенно сказал он. - Та была для наших с твоей мамой дел.

- Да, пап, я заметил. - затем подошел и обнял его. - Спасибо!

/izd/

2026-06-19T07:08:26.817Z

— Кто-о-о-о сейчас просыпается? Таня сейчас просыпается!
— Миш, ты дебил? На часах пол-шестого, ты чего звонишь в такую рань?
— Ты ведь сама постоянно жалуешься, что будильник не слышишь и на работу встать не можешь!
— Это не повод мне звонить!
— Еще какой! Эй, ты чего молчишь, не засыпай там.
— Хочу и сплю.
— Я тебе буду звонить, пока не встанешь.
— Ладно, ладно, встаю я. Ты чего хотел то?
— Да ничего особенного. Доброго утра пожелать.
— Идиот.

Бип. Бип. Бип.

— А ну-ка поднимайся побыстрее, пора на пары.
— А, ну мам, ну мне ко второй...
— Я не мама, я Миша, и тебе к первой.
— Тю, Миша, ты с ума что ли сошел? Чего звонишь в такую рань?
— Сказать "доброе утро" и отправить тебя на пары. И "доброе утро" я уже сказал. Дважды.
— Но первая же лекция...
— Вань, ты так-то эту лекцию ведешь.
— Черт. Странный ты все-таки, Миш.
— Я знаю.

Бип. Бип. Бип.

— Солнышко встает, и Машенька встает!
— Блять, я что, напилась и звонок будильника поменяла?
— Нет, это и правда я.
— Миша? Значит, это ты напился?
— Нет.
— Пидора ответ. Только они в такую рань и звонят.
— Но тебя надо было разбудить.
— У меня выходной.
— Кто рано встает...
— Тот звонит и будит остальных, я поняла. Чего хотел-то?
— Доброго утра пожелать.
— Ой, Миш, бесишь ты меня. И тебе утра доброго.

Бип. Бип. Бип.

А знаешь, приятно это все-таки — начинать день вот так вот. И настроение как-то лучше, и голоса родные сразу слышишь. Так что давай и ты сегодня поговоришь с утра с кем-то самым родным и важным. В живую, по телефону, как угодно, скажешь ему что-то хорошее, даже если вы давно не общались. Потому что именно так можно сделать осенний день чуточку теплее. И да, доброе утро.

/izd/

2026-06-19T06:59:18.391Z

Как всегда рыжий и очкастый не успевают на занятия и поэтому им приходится добираться до Хогвартса совершенно ебанутым путём. В этот раз им пришлось ехать на волшебном девятосе с таксистом алкоголиком Петровичем. Почему волшебном? Петрович был в драбадан и умудрялся не врезаться.

- ТАК ЧЁ КУДА ВАМ ЕХАТЬ

- Хогвартс! – крикнул Гарри.

- ТАК, ЭТО ЧЁТ ОКОЛО ЛЮБЕРЕЦ, ЗАЛЕЗАЙТЕ, ПОЕХАЛИ

- Но ведь это… - начал было Рон.

- ДА ЧЁ ЭТО Я ДОРОГУ КОРОТКУЮ ЗНАЮ.

Прошёл час. Девятос ехал по встречке, на красный и дрифтил поперёк двойной сплошной. Трясло так, что они заблевали половину салона, потому что Гарри и Рон не были готовы к программе подготовки космонавтов.

- Нам ещё долго?

- ЩА ДОЕДЕМ ДО ВАШЕГО ХЕЛГЕНДВАРЦА

- В Хогвартс, вы хотели сказать.

- НУ МЫ ДОЕДЕМ ДО ХОГГЕРВОТСА, А ТАМ ВЫ САМИ ЭТО САМОЕ.

Рон и Гарри вновь опоздали на занятия. Около входа наворачивал круги профессор Снегг.

- АГА! ПОТЫР!

- Здравствуйте, профессор.

- АГА! УЫЗЛЫ! ТЕПЕРЬ ЦИРК УРОДОВ В ПОЛНОМ СОСТАВЕ! ТАК ВСЁ МИНУС 45 ОЧКОВ ГРИФФИНДОРУ.

- За что!? – возмутился Рон и покрылся веснушками.

- ВЫ ВСЁ НАРУШИЛИ!

- Что всё?

- ВСЁЁЁЁЁ

- Что всё-то, ёб твою мать?

- ВСЁ ВСЁ ВСЁ ВСИООООО НА СВЕТЕ ВСЁ НАРУШИЛИ ВСЁЁЁЁЁЁЁЁ

- Решать о том или ином изменении баллов будете не вы, Северус, - послышалось сзади.

- Дамблдор! – Гарри и Рон обрадовались.

- Но ведь вы тоже не можете этого делать. Это может делать только декан факультета.

Из бороды Дамблдора вылезла профессор Макгонагалл.

- Снегг, ты ёбу дал? – начала она, - плюс 150 очков Гриффиндору.

- За что? – Снегг был крайне возмущён.

- А ты бля попробуй с пьяным Петровичем сюда доехать, это ж какую смекалку надо иметь.

Столовая.

- Гарри, Гарри, зацени, какая симпатичная первокурсница, - Рон показывал пальцем на соседний стол.

- Ыыыыы.

- Кстати, а что это за шар у неё в руках?

- Это шар магии льда, - начала Гермиона, - он является реликвией древнего магического рода Моргенштернов с золотым сечением на нём, шар передаётся уже несколько поколений подряд.

- Ой бля, опять википедия пришла. Грыжа, заебала.

- Минус 10 очков гриффиндору! - послышалось откуда-то сверху.

- За что?!

- Грыжа заебала.

- Тогда ладно.

- Поттер! – издалека послышался голос Малфоя.

- Чего тебе?

- Отдай свой обед мне.

- Кому обед, а тебе говна в еблет. Малфой, ты где был бля? Ты был крутым только на первом курсе, а теперь ты шнырь подшконочный, понял?

Гарри нехило въебал Малфою.

- Теперь садись на котёл, говори «магия круто».

- Магия круто.

- Вот.

Кабинет зельеварения.

- Так, сегодня мы варим зелье от воздействий чар Того, Чьё Имя Нельзя Называть.

- Шуфутинский что ли? – спросил Невилл Долгопупс.

- Нет.

- Розенбаум?

- Нет.

- Укупник?

- Толстый, да ты охуел. Минус 100 очков Пуффендую! Для этого нам понадобятся высушенная летучая мышь, глаз кабана и корень сицилигорны. Кто-нибудь расскажет, что это за растение?

- Сицилигорна произрастает на склонах гор, что находятся на севере-западе от Лондона, - начала Гермиона, - высота стебля около 30 сантиметров, расцветает в начале апреля, имеет ярко-выраженный цветочный аромат. В стебле содержится токсичный яд.

- Хотел было сначала сказать «+10 очков Гриффиндору», потом передумал и хотел сказать «+15 очков Гриффиндору»…

Гермиона заулыбалась.

- Но въебите этому ходячему серверу википедии, как же она заебала.

- Плюс сорок очков Гриффиндору.

- Дамблдор!

- За что?!

- Вчера Поттер показал отличное умение своей волшебной палочкой у меня в кабинете.

- Но ведь решение об изменении баллов принимает декан факультета!

Из бороды Дамблдора вылезла профессор Макгонагалл

- Чё ты всё выёбываешься, Северус? Ты ведь довыёбываешься, я опять кентаврам позвоню.

- Хорошо, хорошо, больше не буду!

Поляна около Хогвартса.

- Смотрите, дети, - сказал Хагрид, - вот такой зверь интересный.

- Кто это?

- Хуй его знает. А теперь смотрите на этого зверя!

- А кто это?

- Да я в душе не ебу. А теперь сюда посмотрите!

- А это кто?

- Да хуйня какая-то мохнатая.

- Хагрид, из вас лесник, честно говоря, так себе.

- Я знаю, у меня в трудовой вообще же написано «хуила бородатый», я тут особой роли не играю. Тем не менее, Гарри, так как ты ебать какой главный, попробуй его оседлать.

- А где у него голова и жопа?

- Тебе не похуй?

- Ну ладно.

Гарри взлетел и полетел на неведомой хуйней. Врезался прямо в кабинет зельеварения.

- ПОТЫР!

- Минус 10 очков Гриффиндору?

- Секунду, сейчас проверим. Минус 10 очков Гриффиндору! За моей спиной появился Дамблдор?

- Нет.

- Тогда да.

Внезапно проломился потолок

- Решать о том или ином изменении баллов факультета будете не вы, Северус, - послышалось откуда-то из под завалов.

- Ну вы же не можете…

Из бороды Дамблдора вылезла профессор Макгонагалл.

- Да можете, блять, всё вы можете.

Туалет.

- ГАРРРИИИИ…ПОТТЕР…

- Ты кто бля?

- Ну ты же должен каждый фильм какую-то неведомую хуйню побеждать, вот тут я и выполз типа.

- Тебя как звать-то?

- Лысый из браззерс.

- Ебать опасная зверюга. Я наслышан о твоей волшебной палочке. Щас доссу и будем сражаться. О, привет, ебучее ноющее приведение.

- ХНЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ

- Минус 10 очков Гриффиндору за оскорбление беззащитного приведения! – послышалось из соседней кабинки.

- Не выёбывайся, блять! – послышалось из другой.

- Плюс тридцать очков Гриффиндору за находчивость! – послышалось из третьей.

- Пирожки, фрукты, котлетки! – послышалось из четвёртой.

- С макарошками? – послышалось из второй.

- С пюрешкой, с пюрешкой!

- ГАРРИ…ПОТТЕР…

- Да ладно, ладно. Всё, бьёмся. Чё там какие заклинания-то. Вот, вспомнил. Иди нахуй.

- Вот пиздец щас обидно было.

- Ну извини.

Лысый из браззерс ушёл из Хогвартса, а Рон и Гарри угарали, веселились, бухали, играли в сквидич, просили маразматика-Дамблдора начислить лишние 350 баллов, потому что он не помнил ничего, обзывали Гермиону Грыжей, Педивикией, ссали с крыши сарая на Снегга, кидались говном в Малфоя, играли в прятки в бороде Хагрида и отрывались как могли.

/izd/

2026-06-10T08:18:44.168Z

Больше 40 лет в деревнях под Москвой и Петербургом вещает трансляция, которую считают таинственным военным инструментом.

Многие годы радиолюбители пытаются понять предназначение трансляции «УВБ–76». С 1970-х годов этот сигнал вещал недалеко от Москвы, а семь лет назад появился в районе Санкт-Петербурга. Он транслирует непонятные частоты, изредка сменяющиеся именами, похожими на код.

Кто-то предполагает, что сигнал некогда использовали российские разведчики, другие считают, что это один из инструментов на случай Ядерной войны — якобы если однажды трансляция прервётся из-за внешней атаки, то российская ядерная система получит знак для выпуска атомных боеголовок.

Что это за трансляция.

Как пишет издание Би-би-си, в очередной раз поднявшее тему «УВБ—76» (на английском она известна как MDZhB), эта частота вещает с середины 1970-х годов. Предположительный источник трансляции находится в болотах Санкт-Петербурга, среди старых радиовышек.

Радиолюбители прозвали трансляцию «Жужжалкой» за характерные звуки. Она работает на частоте 4625 kHz и передаёт звуковой сигнал с частотой повтора около 20 раз в минуту. В 2008 году группа студентов университета Твенте в Нидерландах создала сайт, где можно послушать трансляцию.

Большую часть времени в передаче можно услышать только белый шум. Изредка в эфире слышно русские слова типа «кухонный» или «износ». На YouTube достаточно записей трансляции, многие из них звучат довольно мрачно.

За трансляцией внимательно следят зарубежные радиолюбители. В конце 2016 года они опубликовали список слов, которые прозвучали в трансляции за 12 месяцев. Их немного — всего около 30, в том числе «легкокрылый», «казачок», «атомовкус», «Братислава», «землевед». Вероятно, это кодовые слова для переговоров, но кто именно ими пользуется, непонятно.

Существование станции озадачивает не только любителей конспирологии, но и специалистов. Эксперт по анализу радиосигналов лондонского университета Дэвис Ступлес признался, что точной информации о происхождении российского сигнала действительно нет.

По словам радиолюбителей, до 1992 года станция транслировала только звуковые сигналы, а затем начала передавать «жужжащие зуммерные сигналы» продолжительностью примерно в секунду. Они напоминают звук корабельных сирен.

Каждое сообщение «УВБ—76» — уникально и повторяет предыдущее лишь частично. Изредка череду звуковых сигналов прерывает мужской голос, произносящий русские имена: Анна, Николай, Иван, Татьяна, Роман.

Я УВБ–76, я УВБ–76. 180 08 БРОМАЛ 74 27 99 14. Борис, Роман, Ольга, Михаил, Анна, Лариса. 7 4 2 7 9 9 1 4. — сообщение «Жужжалки» от декабря 1997 года.

За 40 лет трансляция «УВБ–76» почти никогда не прерывалась. Первый такой случай произошёл в июне 2010 года. Сигнал возобновился на следующий день, никаких перемен в активности не произошло. До конца лета сигнал прерывался ещё несколько раз, без видимых причин и изменений.

Происхождение сигнала.

Считается, что за созданием станции стоят российские военные, однако власти этого не признают. Она появилась в период политической разрядки между конфликтующими блоками советских и американских сил. Хотя предполагается, что основной сигнал исходит из района под Петербургом, ранее трансляцию фиксировали в районе Москвы.

Источник сигнала якобы находится или находился возле деревни Поварово в 40 километрах от столицы. По данным 2016 года, центрами вещания являются Воронеж, Псков и посёлок Бугры Ленинградской области. Военные могут использовать её для связи или передавать шифровки разведчикам.

До развала СССР «Жужжалка» представляла для радиолюбителей особый интерес. Небольшая группа слушателей из различных стран, в том числе Европы и США, включали её в свободное время, рассчитывая услышать переговоры советских солдат. У радиосигнала появился образ загадочного инструмента российской пропаганды и слежки.

Сбои в августе 2010 года, когда сигнал «УВБ—76» прерывался, радиолюбители связывают с «переездом» станции. В разговоре с Wired бывший европейский чиновник JM рассказал, что отыскал её новое место размещения. Он считает что станцию развернули под Псковом, неподалёку от границы России и Эстонии. Точное местоположение неизвестно.

Как считают специалисты, переезд мог быть связан с объединением Московского и Ленинградского военных округов. В сентябре 2010 года два командных филиала слились и расположились недалеко от Санкт-Петербурга — оттуда трансляции «УВБ-76» и идут последние семь лет.

Что же касается военного городка Поварово, то в 2011 году журналист Wired нашёл его практически заброшенным. Ворота и заборы ограждённых зон проржавели, внутри военных строений стоит тишина, двери в пустые помещения открыты. Заброшенное помещение посещали и жители России. По их словам, оно напоминает бункер: нижние отсеки строения затоплены, в комнатах лежат старые папки, нет никаких признаков активности.

Для чего нужна трансляция.

Официального ответа на вопрос, для чего предназначена «Жужжалка», нет. По одной из версий она используется как инструмент технологии «Мёртвая рука», созданной при СССР. Если российское руководство уничтожат враждебные ядерные боеголовки, автоматическая система выпустит ракеты в сторону противника — США.

По версии радиолюбителей, «Жужжалка» служит сигналом для «Мёртвой руки». Если трансляция когда-нибудь прервётся от внешних воздействий, это послужит приказом для системы запуска ядерных зарядов. Примечательно, что трансляция работает на низкочастотной волне, что позволяет ей, в отличие от сигнала телефона или телевизора, транслироваться на огромное расстояние. Поэтому иногда её может «поймать» радио в Европе или США.

Это интересный факт в контексте теории «Мёртвой руки». За сигналом «Жужжалки» могут следить российские подводные лодки или самолёты, чтобы, в случае его потери, приготовиться к сбросу ядерных зарядов.

Вторая популярная теория выдвигает предположение, что с помощью трансляции российские военные передают секретные сообщения шпионам. В пользу этой версии говорит существование аналогов станции в других странах. Самой близкой по схожести с «УВБ—76» считается трансляция «Линкольнширский браконьер» (Lincolnshire Poacher).

Подобно российскому побратиму, она запустилась в середине 1970-х годов, но работала лишь до 2008 года. Как и «Жужжалка», она транслировала низкочастотный сигнал, что позволяло услышать её почти из любой точки планеты. Её точное местоположение неизвестно, предположительно сигнал исходил с Кипра.

По звучанию сигнал напоминает российский, транслируя непонятные звуки. Однако каждый час она передавала первые строчки английской народной мелодии «Линкольнширский браконьер», за что и получила название. Примерный перевод песни таков:

"О, как восхищаюсь я сияющей ночью в сезоне, когда меня сделали учеником в знаменитом Линкольншире. И хорошо я служил моему господину почти семь лет."

Трансляция повторяла эти строчки 12 раз. Затем проигрывались сообщения, зачитываемые женщиной с аристократичным английским акцентом — «1-2-0-3-6». Как считает Би-би-си, у «УВБ—76» и «Браконьера» могла быть схожая история создания.

В 1927 году британские спецагенты заполучили секретную информацию из коммунистического новостного офиса в Лондоне. Найденные данные не стали открытием для спецслужб, однако дали советскому правительству понять, насколько уязвимы их средства связи.

После этого власти СССР за одну ночь полностью перешли на шифр Вернама, изобретённый сотрудником теперь уже крупнейшей телекомуникационной компании AT&T Гилбертом Вернамом. В этой системе человек, отправляющий сообщение, придумывает случайный ключ и делится им только с получателем. Пока ключ действительно случайный, шифр нельзя взломать.

Такая система защиты оказалась достаточно эффективной, чтобы вскоре её начали использовать и британские спецслужбы. Считается, что похожую систему используют «Жужжалка» и «Браконьер».

Впрочем, у столь таинственных версий происхождения станции есть скептики. 21-летний инженер-технолог Брайан Табарес из Флориды считает, что за сбоями 2010 года стоит обычный «розовый шум» и регулировка звукового оборудования. Другие радиолюбители считают «Жужжалку» обычным военным узлом связи, в происхождении которого нет никакой тайны.

Несмотря на это, за годы существования у российского сигнала появилась масса поклонников. До появления интернета возможность слушать таинственные звуки была лишь у небольшой группы радиолюбителей из разных стран. С появлением интернета популярность «УВБ—76» только увеличилась, а станция, функция которой, возможно, так никогда и не станет известна, закрепила за собой репутацию мистического радиофеномена.

/izd/

2026-06-10T08:17:19.891Z

Это была одна из тех беззвездных зимних ночей, когда мрак, становясь густым и осязаемым, окутывает еще скованное сном сознание, не позволяя мыслить логически. Никто в здравом уме не встанет из-под теплого одеяла в объятия остывшей за ночь квартиры, чтобы узнать, кого же принесло на порог в третьем часу ночи. Но я почему-то встал.

Медленно мои пальцы двигались вдоль стены в поисках выключателя, так и не обнаружив его, хотя, казалось бы, в этом маленьком помещении все давно было заучено наизусть, поэтому ко входной двери я подошел в темноте и поначалу прислушался. Около минуты царила полная тишина, из подъезда не раздавалось ни единого звука. Я уже было подумал, что стук мне просто приснился, как вдруг прогремели два сильных, настойчивых удара, заставив вздрогнуть от неожиданности. Это уже была форменная наглость, испуг сменился злобой, и я, резко повернув ключ, рывком распахнул дверь. На лестничной площадке было пусто. Ни сверху, ни снизу не доносилось эхо удаляющихся шагов того шутника, что решил развлечься таким странным способом.

Тогда я не придал этому особого значения, так как жил на втором этаже, и некто вполне мог успеть выскочить из подъезда пока я открывал замок, хотя для этого ему нужно было быть очень прытким. Поежившись от устремившегося в квартиру холода, я поскорее запер квартиру и, наконец, включил свет в прихожей.

Упрощенная планировка моего однокомнатного жилища как ничто другое способствовала появлению сильных сквозняков, потому кухня, отделенная от комнаты лишь тонкой стенкой, обычно плотно закрывалась дверью с крепкой советской щеколдой. Очевидно, вчера я забыл это сделать, так как дверь была слегка приоткрыта. Адреналин уже схлынул, мозг медленно засыпал, потому руки автоматически закрыли засов, а послушные ноги донесли мое сонное тело обратно в кровать. Ночь, рассекаемая снегопадом, продолжала вытягивать свет из всего сущего, и я моментально провалился в сон без сновидений.

Прошел час или, быть может, всего пять минут с того момента, как я лег, и что-то снова потревожило мой слух. Вокруг была непроглядная темнота, я сел и прислушался. Секунда, другая, и вдруг появляется знакомый стук, но уже не во входную дверь, а в стенку из кухни в комнату. Он был почти осязаем в ночной тишине. Ледяная волна пронеслась по моему телу с головы до ног.

Постукивание усиливалось, учащалось, и медленно, но равномерно продвигалось вдоль стены в сторону прихожей. Я отчетливо понимал, что закрывал входную дверь и что сплю очень чутко, а потому никто не мог войти в квартиру, не разбудив меня при этом, однако настойчивый стук был реален. Тук-тук, тук-тук, все ближе и ближе к выходу из кухни. Тук-тук, тук-тук — вторило в такт мое готовое вырваться из груди сердце. Разум пытался подобрать комбинацию логических действий для такой ситуации, но алогичность происходящего выворачивала поток мыслей наизнанку.

Я вспомнил все, что слышал о привидениях, домовых и прочих ночных посетителях, и не нашел ничего лучше, чем старый способ, о котором мне рассказывала еще прабабка, впуская на ночлег в свой деревенский дом. Она каждый раз повторяла — «Внук, если услышишь среди ночи возню в сенях или громкий звон посуды, то смело кричи на шум распоследними словами, которыми вы с ребятами перекрикиваетесь, пока бегаете в поле, да погромче, за это уши тебе драть не стану.» Распоследние слова мне в голову не шли, потому я просто вдохнул поглубже и, пугаясь собственного осипшего голоса, заорал — «Пошел к черту!».

Стук на мгновение затих, затем из за стены раздался визжащий, срывающийся в фальцет смешок и постукивание, уже куда более сильное и быстрое, устремилось к двери в прихожую. Я в ужасе вскочил с кровати и на ватных ногах в два прыжка выбежал из комнаты. Щеколда была все так же надежно закрыта. Пока я судорожно запрыгивал в одежду, не заботясь об аккуратности, постукивание добралось до двери.

Мы оба затихли. Я отчетливо различал глубокое дыхание доносившееся с той стороны. Немая сцена продолжалась пару минут, а затем дверь сотряс сильнейший удар. С потолка полетели куски старой штукатурки, петли натужно затрещали, но толстая щеколда выдержала. Последовал еще один удар, затем еще, но уже в окно. Загудели стекла, открылась оконная рама. Я, окончательно теряя здравый рассудок, одним прыжком выскочил из квартиры и бегом понесся во тьму пустых улиц, слыша вместо эха своих тяжелых шагов лишь леденящий душу «Тук-тук, тук-тук», теряющийся в вое холодного ветра.

Весь остаток ночи я бездумно бродил по району, греясь в подъездах и шарахаясь от каждой тени. Долго находиться на одном месте не получалось, подсознание, будто издеваясь, улавливало любые мелкие звуки и трансформировало в отголоски постукивания, снова и снова гоня меня прочь. Вскоре забрезжил поздний декабрьский рассвет, а за ним показались сонные собачники со своими не по времени бодрыми питомцами. Люди стали стягиваться к парковкам и остановкам, город ожил. Вся эта обыденная, серая суета вернула меня к ощущению реальности, а ночные страхи отступили. Остался только осадок от собственной глупой трусости и сильное желание поспать. Не смотря на это, мне совершенно не хотелось идти назад. Иррациональный испуг прошлой ночи еще действовал, но здравомыслие подсказывало, что мой дом — это моя, черт возьми, крепость. Нужно предпринять попытку доказать это, в первую очередь самому себе.

Не без тревоги я повернул ключ в замке и вошел внутрь, быстро включив свет. Все выглядело точно так же, как в момент моего бегства. Из коридора виднелась незаправленная кровать в комнате, по полу тут и там были разбросаны кое-какие вещи, которые я уронил, пока в спешке собирался. Кухня осталась заперта. Глубоко вздохнув, я медленно отодвинул щеколду, стараясь делать это совершенно бесшумно, а затем, собрав волю в кулак, распахнул дверь.

Внутри все было на своих местах. Уже смелее я зашел внутрь, оглядываясь по сторонам, проверил дверь изнутри, оконную раму и пол. Нигде не было и следа чьего-либо ночного присутствия. Затем мое внимание привлекла стена, разделяющая кухню и комнату. Отойдя от окна, я слегка постучал по ней, пытаясь воспроизвести тот звук, что слышался ночью. Постукивая, я начал медленно продвигаться в сторону двери. Тук-тук, тук-тук. «Пошел к черту!» — громкий крик внезапно раздался из комнаты. Я оцепенел, это был мой собственный голос, только с каким-то совершенно неестественным привизгом.

Пару мгновений я стоял не в силах пошевелиться от страха, а затем рванулся к выходу, с размаха ударив плечом кухонную дверь. Посыпалась старая штукатурка, но дверь не поддавалась. Щеколда оказалась закрыта с той стороны.

Я стоял, тупо глядя вперед, и тяжело дышал в попытке осознать происходящее. Зазвенел мобильный телефон, который остался на полке в коридоре. Пару секунд мелодия громко оповещала о входящем звонке, а затем прервалась. Мой голос с другой стороны двери спокойно отменял встречу с другом, который, насколько я успел разобрать, звонил предупредить о том, что слегка задерживается, но прибудет с минуты на минуту.

Это стало последней каплей. В ужасе отступив от двери, я вскочил на подоконник и открыл кухонное окно, нужно было убираться отсюда любым способом. Внизу за прошедший месяц намело немалый сугроб, да и второй этаж был не то, чтобы очень высоко от земли, потому, ни секунды не раздумывая, я прыгнул вперед, но зацепился карманом расстегнутой куртки за край оконной ручки. Рама со стеклом, звонко хлопнув, закрылась, резкий рывок слегка изменил траекторию моего падения и я весьма болезненно ударился, приземлившись далеко от центра того сугроба, в который целился. Чертыхаясь и держась за отбитый бок, я кое-как встал на ноги и неожиданно для себя обнаружил, что эта оплошность, вероятно, спасла мне жизнь. В центре сугроба, слегка присыпанный вчерашним снегом, торчал острый обломок железной ржавой трубы, которая, если бы не случайность, с легкостью пронзила меня насквозь.

Быть может, это было просто совпадением, но в тот момент мой объятый паникой рассудок незамедлительно связал события, происходившие в квартире, и этот кусок трубы в единую, фатальную цепочку. Чей-то злокозненный замысел пытался провести меня по тонкому мостику между тысячами вероятностей прямиком к смерти. Так я думал в тот момент. Именно этот факт осознания чужеродного вмешательства придал мне сил, породив нечто вроде благородной злости. Я не бежал прочь в панике, а думал. Вернувшись в свой подъезд и сев около собственной двери, я размышлял. Долго, очень долго, раскладывая все, что случилось, на иллюзорные полочки здравомыслия.

День сменился вечером, из квартиры не доносилось ни звука. Холод и дрема все сильнее наваливались на меня, а в голову, как назло, не шла ни одна дельная мысль. Прошел час с тех пор, как я в последний раз вставал на ноги, прохаживаясь по лестничной площадке. Сон валил с ног, и только пробирающий до костей мороз, сочившийся сквозь неплотные окна подъезда, хоть как-то бодрил. Наконец я понял, что сил больше не осталось. Я сломлен, голоден, страшно замерз и вот-вот усну прямо на полу. Все это напрочь вытеснило страх, отодвинув его на задний план.

Ключи от квартиры остались внутри, потому я не придумал ничего более идиотского, чем просто постучать в свою собственную квартиру, в изнеможении навалившись на стену рядом. Прошло не более минуты, как вдруг дверь плавно приоткрылась. Смутно отдавая отчет в своих действиях, я схватил ручку, резко дернув ее на себя, заскочил в квартиру и захлопнул дверь, закрыв замок изнутри. Ноги подкосились от ужаса, я сидел в кромешной темноте коридора, тяжело дыша и ожидая своей участи. Неожиданно со стороны лестничной клетки раздались два сильных удара и разочарованный, визгливый вздох. Затем повисла звенящая тишина. Я, слабо веря во все происходящее, постепенно осознал, что все закончилось, что мне совершенно случайно удалось победить в этой странной, инфернальной игре, а затем услышал слабый стук в дверь к соседям напротив.

Тук-тук

/izd/

2026-06-10T08:03:35.827Z

Если вы думали, что ЧАЭС умерла после аварии в 1986-м, то ошибаетесь. Спустя 33 года после катастрофы здесь работает более двух тысяч человек, а полностью снять станцию с эксплуатации планируют только в 2065 году. Каждый день между АЭС и городом атомщиков Славутичем курсируют электропоезда — дорога занимает около 50 минут. Журналисты Onliner провели смену с работником станции, уроженцем Беларуси, от электрички до электрички.

На работу — через Беларусь

Переполненный вагон с сотрудниками ЧАЭС отправляется из Славутича в 7:20. Здесь уже давно каждый знает свое место — присесть на первое попавшееся не получится. Владимир Воробей, который родился в Гомельской области, работает на атомной станции уже 33 года. Не пройдя и полвагона, он успевает пожать около десятка рук. Начальника цеха тепловой автоматики и измерений знают здесь практически все. Владимир традиционно садится напротив своей жены Натальи и изо дня в день смотрит на давно знакомый маршрут через запыленное окно поезда.
Электричка проходит сначала по украинской территории, после пересечения Днепра — по белорусской и, проезжая Припять, прибывает снова в Украину. В середине пути наш герой показывает заросшую территорию выселенной и зарытой в землю деревни Копоренка Брагинского района, где он родился.
— Смотрите, сейчас лес закончится… Вот станция, а вот остатки улицы. Ничего здесь не напоминает населенный пункт, — говорит Владимир и указывает на озеро Прорыв, где он научился плавать, и бывшую болотистую местность, где каждую зиму на самодельных атрибутах (на три деревянных конька ставили перевернутое ведро, а в руки брали лыжные палки) катался с друзьями.

С ЧАЭС мужчина связан с 1983 года: тогда он поступил в Припятское профтехучилище.
— Моя специальность называлась «слесарь-монтажник приборов автоматического контроля, регулирования и управления систем защиты и тепловой автоматики». Повторить вряд ли сможете, для этого надо три года проучиться, — смеется герой. — В 1986 году второй секретарь украинского комсомола выписывал дипломы. Спросил, как я учился. «Естественно, хорошо, но все документы потеряны». — «Может, тебе красный выписать?» — сказал он. «Почему бы и нет?» — отвечаю. Полез в сейф, но красных не нашел — дал синий и поставил четвертый разряд. На его столе лежала газета со списком всех учебных заведений СССР: «Выбирай любое — поедешь учиться». А я застеснялся.
В окно электрички уже видны недостроенные пятый и шестой энергоблоки ЧАЭС. Подъезжаем.

«Если что-то случится на четвертом энергоблоке, я узнаю об этом первым»

Потоки спешащих людей выходят из поезда и спускаются в подземный переход, прикладывают пропуски к турникетам. Будешь медлить — собьют с ног. Кажется, что ты не на ЧАЭС, а в минском метро в час пик.
Наш герой переодевается в специальную форму и идет в свой кабинет. На стенах развешаны грамоты и дипломы, на полках стоят наградные статуэтки, на сейфе лежит Священное писание. Еще нет и девяти утра, а у Владимира уже десять писем на рабочей почте. Некоторые из них — о закупках в несколько миллионов долларов.
Если попроще, то подначальный герою цех контролирует практически все процессы, протекающие на ЧАЭС. Например, Владимир показывает нам живую съемку изнутри четвертого энергоблока станции (того самого, который взорвался в 1986-м).
— Если на нем что-то случится, я узнаю об этом первым, — говорит специалист. — А на этой неделе идут интенсивные испытания в ХОЯТ (хранилище отработанного ядерного топлива), которое поступает с первого, второго и третьего энергоблоков. Сейчас готовимся к холодным испытаниям с имитацией ядерного топлива — это как учебный процесс. А потом возьмем низкоактивное и проведем горячие испытания. Хранилище общается с топливом без присутствия человека. Даже оборудование меняется специальными роботами-манипуляторами.

Он подписывает еще пачку документов, отвечает на звонки и едет в сторону Припяти на совещание.
В этом городе у Владимира прошли студенческие годы. Пока есть время, мы заезжаем в разрушенное здание бывшего ПТУ — после 1986 года герой внутрь не заходил.
— В фойе раньше стоял бюстик Ленина на подставке — туда мы прятали свои конспекты, чтобы не носить с собой на улицу на перерыве, — вспоминает герой, но говорит, что ностальгии не испытывает: часто бывает неподалеку по делам. К слову, от ностальгии в 1997 году умер его отец. Летом 1986-го он каждый день посещал свой дом, из которого выселяли. Деревня Копоренка была сильно заражена цезием. — Видимо, нахватался альфа-частиц — повредил легкие.
Но иногда Владимир заезжает в Припять в свою бывшую квартиру, где остались обломки кроватей и пыльный шкаф.
— В советское время кроссовки было очень трудно купить. У меня были польские, новые. Они остались в этом шкафу после аварии. Я очень расстроился, но потом смирился, — вспоминает Владимир.
Из Припяти герой в спешке едет на заседание приемочной комиссии по проведению тех самых испытаний оборудования ХОЯТ. В кабинете собирается с два десятка специалистов, перед нами закрывают двери — будут говорить о секретных данных.

Тревожной кнопки на станции не было.

Возвращаемся на ЧАЭС. Время обеда. На станции две столовые: обычная и диетическая. Мы с Владимиром отправляемся во вторую. У сотрудников станции есть специальные карточки с установленной суммой. Комплекс из борща, двух тефтелей, овсянки, яйца с майонезом, овощных нарезок и сока обходится в рубль двадцать.
Кроме бесплатного питания и формы, сотрудники ЧАЭС получают доплаты за вредность — это примерно $80 в месяц. Средняя зарплата на станции — $500 (по Украине — примерно $340). Пенсии бывших работников — тоже по $500 (средние по Украине — чуть более $90). Все сотрудники ежегодно проходят медосмотр и ежедневно — радиационный контроль на входе и выходе со станции. Любой работник АЭС имеет право раз в году бесплатно съездить в санаторий на 24 дня. Стандартный отпуск здесь — 56 дней. У тех, кто участвовал в ликвидации, как и наш герой, — 72 дня.
После обеда мы с Владимиром отправляемся в зону особой опасности — энергоблоки. Работники ходят во всем белом: защитных бахилах, головных уборах и халатах. Полы длинных коридоров покрыты бежевой советской плиткой с узорами, стены — золотистой обивкой. Приглушенный и где-то мерцающий свет, железные двери, старые телефоны на дверях — кажется, что на дворе 1986-й.
Здесь цех Владимира отвечает за работу еще действующих систем: слива радиационной воды в специальные емкости, аварийной сигнализации, контроля объекта «Укрытие» («саркофаг» на четвертом энергоблоке), учета температуры в оставшихся реакторах и других. В некоторых помещениях хранятся старые печатные и учетные системы, серверы. Например, здесь можно найти железную громадную конструкцию — хранилище информации на 5 мегабайт, сделанное в 1960-х. В то время такой объем данных считался приличным.
В диспетчерской (такой же, как и в четвертом энергоблоке) еще работает часть пульта управления с кучей кнопок и лампочек, в которых разбираются только специалисты. Были случаи, когда туристы по незнанию нажимали на них и останавливали некоторые процессы на АЭС. Теперь эту сторону оградили турникетом. В неработающей части нам показывают рычаг — с помощью такого был подан сигнал тревоги 26 апреля 1986 года. Самый распространенный миф в кинематографе и среди обывателей — что это не рычаг, а кнопка.
— Большинство труб, насосов, расчетно-усилительных центров нужно списать, утилизировать, разобрать и отправить в хранилище твердых радиоактивных отходов, потому что оно все загрязнено, — говорит Владимир. Это займет многие годы.

«Героизм не в том, чтобы залезть в реактор и умереть»

Выходим с особо опасной территории и отправляемся снова в кабинет героя. Он изучает и подписывает еще пачку документов, отвечает на звонки и собирается на электричку в Славутич.
По дороге вспоминает 1986-й. 26 апреля он видел, как с развала шел дым.
— Я работал на линии электропередачи за день до аварии, потом поехал к родителям в Беларусь и пробыл там до 4 мая, пока не эвакуировали деревню. Когда сказали, что случилась авария, я ответил: такого не может быть. Поверил, когда увидел разрушенный реактор и сизый дым из него. Масштабность и угрозу почувствовал дня через три, когда полетели вертолеты и огромными колоннами двигались войска — через дорогу нельзя было перейти, — вспоминает Владимир. Потом он получил диплом и пошел работать на ЧАЭС в энергосетях.
— Люди стали говорить, что желтая пыльца на лужах — это радиация. От незнания они пытались придумать какое-то объяснение тому, что произошло… Но знаете, в стрессовых ситуациях организм пытается себя как-то отвлекать. На работе все шутили и веселились, хотя и видели, что раз или два в неделю меняется спецодежда, — он говорит, что испытывал много эмоций, но страх — ни разу. — За два дня до аварии мы со знакомым на высоте монтировали порталы (это провода между опорами) и ждали, когда поднимут провода. Видим, что на ЧАЭС сработал паросбросный клапан — огромный хлопок, выстрел, облако пара… Я сказал тогда: если бы произошел ядерный взрыв, мы бы на этой опоре и остались. Потом много раз вспоминали этот случай.
На здоровье работника ЧАЭС за три десятка лет радиация, по его словам, не повлияла.
— Оно зависит от психологического состояния человека. Если хочешь хорошо себя чувствовать, ты едешь кататься на горных лыжах, нырять с аквалангом и так далее. А если тебе скучно и нудно… На славутичском кладбище похоронено много молодых: большинство из них умерли от алкоголизма, наркомании, своей глупости или в ДТП, — рассказывает он.
Героизм тех, кто работает на атомной станции, по мнению Владимира, не в том, чтобы залезть в реактор и умереть. Наоборот — жить, спокойно делая все для безопасности на АЭС.
К слову, его дочка вышла замуж за белоруса, который работает на БелАЭС, и уехала с ним жить в Островец.

Обратный путь — другие места

В конце рабочего дня Владимир проходит дозиметрический контроль, переодевается и идет на электричку, где его уже ждет жена. Поезд отправляется в Славутич в 16:45.
На обратном пути работники пересаживаются на новые места, чтобы видеть в окне другую картинку. Хотя все равно полдороги смотришь на сплошной лес. Владимир уверен: даже если завязать ему глаза и привезти в любую точку маршрута электропоезда, он в точности расскажет, где находится и что есть рядом.
Жаркое солнце разморило уставших атомщиков. Одни дремлют, другие играют в карты, третьи лениво разговаривают. В электричке за десятилетия сложилась отдельная жизнь. Кроме правил, есть даже веселые приметы. В дни перед зарплатой или авансом пассажиры внимательно смотрят в окна: если увидели по пути дикое животное, то деньги дадут сегодня.
В 17:28 из дверей электрички высыпаются люди и быстро разбегаются по домам. И так изо дня в день.