<?xml version="1.0" encoding="utf-8" ?><feed xmlns="http://www.w3.org/2005/Atom" xmlns:tt="http://teletype.in/" xmlns:opensearch="http://a9.com/-/spec/opensearch/1.1/"><title>Чучело Политзаключенного</title><subtitle>Для удобства наших читателей мы будем публиковать здесь длинные тексты из телеграм-канала «Стрельба из фейерверка | Дима Пчелинцев».</subtitle><author><name>Чучело Политзаключенного</name></author><id>https://teletype.in/atom/pchelintsevlife</id><link rel="self" type="application/atom+xml" href="https://teletype.in/atom/pchelintsevlife?offset=0"></link><link rel="alternate" type="text/html" href="https://teletype.in/@pchelintsevlife?utm_source=teletype&amp;utm_medium=feed_atom&amp;utm_campaign=pchelintsevlife"></link><link rel="next" type="application/rss+xml" href="https://teletype.in/atom/pchelintsevlife?offset=10"></link><link rel="search" type="application/opensearchdescription+xml" title="Teletype" href="https://teletype.in/opensearch.xml"></link><updated>2026-11-19T00:44:32.625Z</updated><entry><id>pchelintsevlife:BqvZljsH0bJ</id><link rel="alternate" type="text/html" href="https://teletype.in/@pchelintsevlife/BqvZljsH0bJ?utm_source=teletype&amp;utm_medium=feed_atom&amp;utm_campaign=pchelintsevlife"></link><title>Черновик 25 главы (рабочее название &quot;Инструменты травли&quot;)</title><published>2026-10-26T14:09:27.005Z</published><updated>2026-10-26T14:09:27.005Z</updated><summary type="html">Объективно, цель травли — унизить, контролировать, причинить боль. Для социального существа самым унизительным и болезненным является негативное отношение группы, даже когда оно выражено в лишении права на диалог, изоляции от коллектива, критике и негативной оценке жертвы, её слов и поступков, создании слухов, сплетен и мифологии о жертве.</summary><content type="html">
  &lt;p id=&quot;Ani2&quot;&gt;Объективно, цель травли — унизить, контролировать, причинить боль. Для социального существа самым унизительным и болезненным является негативное отношение группы, даже когда оно выражено в лишении права на диалог, изоляции от коллектива, критике и негативной оценке жертвы, её слов и поступков, создании слухов, сплетен и мифологии о жертве.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;YPIT&quot;&gt;&lt;strong&gt;Групповая динамика&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;VLq3&quot;&gt;Мы эволюционировали в группах, и будучи социальными существами, нуждаемся в принятии. В любой социальной группе принятие является базовой опцией и в здоровом обществе принятие ничем не обусловлено, тогда как в травмированном насилием обществе сама суть принятия упрощена или искажена.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;l3CH&quot;&gt;Принятие&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;9wbP&quot;&gt;Групповая динамика запускает процессы ингруппового фаворитизма, когда принадлежность к группе порождает аутгрупповую дискриминацию. В результате, нетерпимость и враждебность становятся частью социальной идентичности группы и принятие обуславливается постоянным ощущением, что в случае несогласия с неформальными лидерами и навязанным ими общественным мнением, последует давление группы, наказание или исключение из неё. То есть насилие. Как следствие, из-за упрощения и искажения восприятия, у травмированных насилием людей главной ценностью является принадлежность к их группе. Такое поведение прослеживается в любом агрессивном сообществе: детские банды, бьющие людей за то, что они не с этого района, настоящие мужики, которые бьют других людей за то, что они ненастоящие мужики, фанаты, избивающие других, за то, что кто-то не болеет за их клуб, военные, убивающие за Родину.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Quxp&quot;&gt;Диалог&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Rrpp&quot;&gt;Диалог в такой группе подменяется игрой, цель которой подтвердить свою принадлежность к группе и поднять свою самооценку. Без настоящего диалога участники группы не могут скорректировать своё поведение относительно своего сложного мироощущения, а такая группа всегда требует от нас понятности и предсказуемости прямо сейчас. Более того, согласно теории социальной фасилитации Зайонца, групповая динамика усиливает выполнение простых задач, но мешает сложным, что в совокупности с тенденцией насилия к упрощению, вместо поощрения сложной индивидуальности, приводит участников группы к поощрению конформности и в конечном счёте к деиндивидуации. Ингибиция в сложных задачах и диалог приводят к снижению эффективности группы и конфликтам, тогда как фасилитация в простых задачах увеличивает сплочённость, поэтому участникам группы комфортнее стремиться к упрощению.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;vwAM&quot;&gt;Стадное чувство&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;F7Yo&quot;&gt;Простым языком этот аспект групповой динамики называют «стадным чувством». Эрих Фромм писал: «Для индивида настолько жизненно важна стадность, что стадные взгляды, верования и чувства составляют для него большую реальность, чем то, что подсказывают ему его собственные чувства и разум.» Поддаваясь стадному чувству, члены группы приходят к общему знаменателю, но не к сложному, требующему диалога и безусловного принятия, а к поверхностному, простому и понятному, основанному на сохранении контроля любой ценой, даже за счёт рациональности. Теряя чувство личной ответственности за происходящее, люди разрывают эмоциональную связь с результатами их деятельности, и оставив только те слагаемые, что вписываются в новую упрощённую картину, перестают воспринимать происходящее в группе критически и реагировать адекватно. Люди воспринимаются нами, как вещи и функции, взаимодействие упрощается до уровня «конкурент/выгодный партнёр», и мы попадаем в порочный круг: в плоском, ограниченном социальной группой мире, сложно научиться видеть глубину, а без этого навыка мы будем продолжать воспроизводить и укоренять плоский мир.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Jj0v&quot;&gt;Инстинкт&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;rUk7&quot;&gt;Сотни тысяч лет мужчины насиловали женщин и другого способа продолжить род человечество не знало, но мы развили в себе эмпатию, научились контролировать свои эмоции и больше не считаем такой подход правильным и естественным. Тоже самое и с групповой динамикой, которая тысячи лет назад помогала нам дистанцироваться от последствий наших поступков и не связываться с ними эмоционально, при этом направляя эту эмоциональную связь на группу, чтобы сплотиться против доисторических хищников и защитить популяцию, не испытывая при этом угрызений совести за убийство живого существа, кем в сущности и являлся этот хищник. Сегодня этот древний инстинкт применяется нами хаотично и неконтролируемо. Эмоционально связывая нас с группой, он снимает с нас ответственность за наши действия и лишает нас сострадания к жертвам нашего насилия, защищая нас только от травмирующей информации о наших собственных поступках.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;oKd3&quot;&gt;Валидация&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Ui8c&quot;&gt;В процессы групповой динамики встроен ещё один очень важным механизм, позволяющий группе не чувствовать ни личную, ни коллективную ответственность за действия группы. В поисках общего знаменателя члены группы оправдывают действия друг друга в поисках оправдания их собственных действий. Сама по себе валидация — это способ персоны привести внешнее в соответствие внутреннему. Коллективная же валидация — это признание, подтверждение или придание легитимности действиям, чувствам, позициям или идентичности всей группы. Валидация сама по себе не подразумевает ничего деструктивного, но в рамках групповой динамики группа подтверждает свою правоту, морально оправдывает себя и убеждает себя, что действует справедливо даже когда это нет так. Для человека очень важно получать моральное одобрение, подтверждение собственной правоты, даже если речь идёт не об аргументах, а о реакции группы, о «социальном доказательстве». И таким образом социальная валидация становится основным механизмом групповой динамики, превращаясь из инструмента ориентирования в социальной среде в групповой ритуал подтверждения своей правоты.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ROjQ&quot;&gt;&lt;strong&gt;Отказ в диалоге&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;o6n6&quot;&gt;Диалог подразумевает признание собеседника участником общей для обоих реальности. Ты говоришь с человеком исходя из глубокого убеждения, что даже если тебе об этом ничего не известно, у твоего собеседника всё равно есть переживания, намерения, логика, право на объяснение и возможность быть услышанным. Цель диалога — нормализация отношений и решение общей проблемы, поэтому он требует времени, внимания и готовности допустить, что собственная картина происходящего может измениться. Диалог противоречит самой сути травли, поэтому соучастники системно используют отказ от диалога, как основной её инструмент. Он лишает жертву возможности влиять на происходящее, прояснять смысл своих действий, защищать границы и восстанавливать связь. При этом формально общение может продолжаться: слова произносятся, реплики звучат, но диалога не возникает. Такое взаимодействие называется игрой. Жертва хочет мира, соучастники — победы, поэтому пока жертва обращается к соучастникам, как Я-Взрослый к Я-Взрослому, соучастники отвечают ей, как Я-Родитель Я-Ребёнку. Цель любой их игры — подтверждение ролей. Поэтому, чтобы не проиграть, соучастники следуют скрытому сценарию, исход которого предрешён.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;CtNY&quot;&gt;Самая первая игра начинается в момент, когда жертва хочет объясниться и решить всё миром. Она подбирает слова, уточняет формулировки, ищет подходящий момент. Жертва верит, что непонимание случайно и может быть устранено при помощи диалога. Форма коммуникации между жертвой и соучастниками внешне действительно напоминает диалог, но не содержит его сути. Диалог требует признания субъектности, которая представляет для соучастников угрозу. Если жертву слышат, она перестаёт быть удобным объектом для проекций. Отказ от диалога позволяет сохранить упрощённый образ, в который легко вписывается любое обвинение. Это снижает тревогу, ведь так не приходится сталкиваться с сомнениями, не нужно пересматривать собственную роль, или выдерживать сложные чувства. Коллективная версия происходящего остаётся стабильной. Напряжение снижается за счёт исключения источника дискомфорта. Вместо работы с конфликтом происходит его заморозка через вытеснение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;dBe7&quot;&gt;Совсем скоро у жертвы появляется растерянность. Попытки говорить не дают результата и у неё возникает ощущение, что она недостаточно открыта. Чувствуя, что коммуникация возможна, жертва демонстрирует, что не собирается нападать, что готова на уступки, лишь бы решить всё миром. Она открывается и соучастники используют это как уязвимость, делая жертве ещё больнее. Жертва начинает анализировать собственный тон, эмоции, поведение. Она ищет ошибки, которые могли вызвать такую реакцию. Это истощает и разрушает её внутреннюю опору. Жертва всё меньше доверяет себе и всё больше демонстрирует своё доверие соучастникам, в надежде, что те не причинят боли тому, кто на них рассчитывает. Это не помогает и со временем у жертвы формируется выученная беспомощность. Попытки говорить сокращаются. Человек замолкает, чтобы не усиливать боль. Внешне это выглядит как отстранённость или «закрытость», что затем соучастники используют как новое обвинение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;mc0F&quot;&gt;В конце каждой игры, соучастники обманывают доверие жертвы, и осознав невозможность защитить себя, она получает глубокую травму, её эмоциональные ресурсы истощаются и начинается ПТСР.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;JxTx&quot;&gt;В травле игры выполняют важную функцию. Они позволяют соучастникам сохранять ощущение правоты, контроля и принадлежности к группе, избегая прямой ответственности за насилие. Зрители часто ощущают напряжение и неловкость, они испытывают сочувствие, но боятся вмешательства. Когда наблюдатель видит, что диалога нет, он предпочитает объяснять это «сложным характером» жертвы или «неподходящим моментом». Диалог с жертвой требует занять позицию, а позиция может нарушить отношения с группой. Молчание кажется менее рискованным. Часть зрителей рационализирует происходящее. Это снижает внутренний конфликт, но усиливает изоляцию жертвы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;PzIo&quot;&gt;Когда жертва пытается прояснить ситуацию, она говорит с соучастниками о конкретных действиях, словах или последствиях. В ответ соучастники уходят от темы, меняют фокус и ракурс, ссылаются на абстрактные принципы или коллективное мнение. Ей отвечают не на то, что она сказала, а на то, что удобно услышать. Теряется сложность. Реплики переформулируются, упрощаются, доводятся до абсурда. Предмет разговора подменяется. Смысл смещается с фактов на её личность, тон, мотивы. Разговор всегда превращается в обсуждение того, почему с ней «невозможно говорить». Всё это игра, смысл которой в том, чтобы бесконечно уходить в частности, отвлекая внимание от целого.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;I4pO&quot;&gt;Игры, в которые играют люди&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;BFyW&quot;&gt;Одна из самых распространённых игр — «&lt;strong&gt;Я просто спрашиваю&lt;/strong&gt;». Жертве задают вопросы, которые не предполагают ответа. Любой ответ используется как подтверждение заранее принятого вывода. Вопросы звучат нейтрально, но уже содержат выводы и допущения, а интонация и контекст делают их обвинительными. Попытка уточнить рамку вопроса и сформулировать более аутентичный, интерпретируется как уход от ответа, а любой ответ звучит как оправдания, которые только усугубляют положение жертвы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;hXgv&quot;&gt;В игре «&lt;strong&gt;Ты всё неправильно понял&lt;/strong&gt;» реальность жертвы обесценивается через переопределение смысла происходящего. Эмоции объявляются преувеличением, реакции — неадекватными, восприятие — искажённым. Любая попытка описать опыт сталкивается с корректировкой: «на самом деле всё было иначе».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;cm9F&quot;&gt;Игра «&lt;strong&gt;Это просто обратная связь&lt;/strong&gt;» предполагает легальные унижения, обесценивание и обвинения в адрес жертвы. Ей предлагается воспринимать насилие как помощь, и несогласие с такой «обратной связью» трактуется как токсичность или неспособность к развитию и изменениям.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NP1B&quot;&gt;Другая игра — «&lt;strong&gt;Мы хотим разобраться&lt;/strong&gt;». Эта фраза создаёт иллюзию открытости, но за ней следует либо монолог группы (обсуждения с опровержениями за спиной жертвы), либо игра в «Мне нечего тебе сказать». Жертве дают высказаться, не реагируя на содержание. Сказанное не влияет на выводы, не меняет решений и не учитывается в дальнейших действиях. Сам факт высказывания используется как доказательство того, что «ей дали слово».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;tAaC&quot;&gt;В игре «&lt;strong&gt;Мы очень хотим разобраться&lt;/strong&gt;» жертве дают слово, чтобы услышать что у неё есть в свою защиту, и придумать, как опровергнуть её слова или использовать их для усиления травли. Любой ответ жертвы искажается, вырывается из контекста, и служит подтверждением нарратива соучастников. Жертву обвиняют в том, что это она придумала альтернативную версию реальности, и мешает порядочным людям разобраться в ситуации.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;vjNT&quot;&gt;Игра «&lt;strong&gt;Мне нечего тебе сказать&lt;/strong&gt;», когда жертву просто игнорируют, очень распространена в прогрессивных сообществах. Формально никто в разговоре не отказывает, но фактически на контакт больше никто не идёт. Молчание создаёт вакуум, в котором жертва начинает сомневаться в своей адекватности.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;XC6D&quot;&gt;В рамках игры «&lt;strong&gt;Мне есть что тебе сказать&lt;/strong&gt;», вместо ответа соучастник наоборот перегружает жертву потоком второстепенной информации, деталей, поверхностных фактов, не меняющих суть дела, из-за чего суть вопроса забывается, жертва устаёт, теряет нить разговора и ощущение, что её слышат.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;WLhu&quot;&gt;Ещё очень часто, после игры «Мы хотим разобраться», соучастники эмитируют диалог через посредников. Это игра «&lt;strong&gt;Мы знаем достаточно&lt;/strong&gt;». Слова жертвы передаются искажённо или вырванными из контекста. Ответы возвращаются в виде интерпретаций, а не прямых реплик. Соучастники оправдывают отсутствие контакта с жертвой тем, что получили все необходимые для выводов ответы из сторонних источников. Это усиливает ощущение отчуждения и беспомощности у жертвы: ей не задавали уточняющих вопросов и она видит, что выводы, основанные на обрывочной информации, противоречат реальности, но ничего с этим сделать не может. Жертва пытается объясниться, но её либо некому слушать, либо начинается новая игра, перекладывающая ответственность за дезинформацию на жертву.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;fNuY&quot;&gt;Ещё одна распространённая игра — «&lt;strong&gt;Ты слишком чувствителен&lt;/strong&gt;». В ней соучастники переводят внимание с совершаемого насилия на особенности психики жертвы. Боль интерпретируется как преувеличение и попытка вызвать эмоции, а попытка защитить себя, как эмоциональная нестабильность. Проблема переносится с самого взаимодействия на личность жертвы. Это позволяет соучастникам ничего не менять в своём поведении, одновременно формируя у жертвы ощущение собственной дефектности. Со временем она начинает сомневаться в адекватности своих реакций, подавлять эмоции, стыдиться боли и стремиться стать «менее чувствительной», что только усиливает её уязвимость перед соучастниками.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;QEud&quot;&gt;В похожей игре «&lt;strong&gt;Ты сам это спровоцировал&lt;/strong&gt;» насилие оправдывается через поиск причины в действиях жертвы. Любое её слово, жест, интонация задним числом объявляются триггером агрессии. Это создаёт иллюзию справедливости, мол, раз была причина, значит насилие обосновано. В результате жертва оказывается в ловушке тотального самоконтроля, постоянно анализируя своё поведение в поисках ошибок. Но так как правила игры постоянно меняются, избежать обвинения невозможно. В итоге человек теряет ощущение предсказуемости мира и безопасности собственного существования в группе.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UYMU&quot;&gt;В игре «&lt;strong&gt;Ты душный&lt;/strong&gt;» соучастники через юмор маскируют агрессию под непринуждённое, игривое и безобидное общение. Любая попытка жертвы обозначить свою боль наталкивается на обвинение в отсутствии чувства юмора и занудстве. Смех превращается в инструмент социальной дрессировки: он показывает, что именно в группе считается допустимым, а что нет. Жертва оказывается перед выбором: либо терпеть унижение и оставаться включённой, либо отстаивать границы и быть исключённой. Таким образом, юмор становится мощным механизмом социального принуждения.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Pz3o&quot;&gt;В игре «&lt;strong&gt;Ты токсичный&lt;/strong&gt;» ответственность за напряжение перекладывается на того, кто пытается назвать происходящее. Любая попытка прояснить конфликт объявляется источником дискомфорта, а свидетель или жертва — токсичными. Таким образом, сама рефлексия становится запрещённой. Группа защищает иллюзию гармонии ценой вытеснения реальности. Жертве внушается, что её боль — это проблема, а не симптом разрушительных процессов. Эту игру ведут и против свидетеля, которого пытаются изолировать от травли, чтобы он не мешал соучастникам формировать нарратив.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;BcWa&quot;&gt;Игра «&lt;strong&gt;Это я ещё ничего не сделал&lt;/strong&gt;» строится на скрытой угрозе и формально звучит как оправдание соучастника, но в подтексте присутствует предупреждение: если жертва не перестанет сопротивляться изоляции, станет хуже. В этом сценарии агрессия выносится за рамки текущего момента и превращается в потенциальную санкцию. Жертва оказывается в состоянии хронической тревожной готовности к очередному удару в спину, вынужденной угадывать настроения группы, чтобы не спровоцировать усиление давления. Самым безболезненным кажется путь самоизоляции, но в последствии она влияет на жертву более негативно, чем «социальная смерть», потому что по-сути представляет собой социальное самоубийство.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NX5y&quot;&gt;В игре «&lt;strong&gt;Опять ты начинаешь&lt;/strong&gt;» любое возвращение к болезненной теме используется как доказательство «зацикленности» жертвы. Её попытки осмыслить происходящее трактуются как навязчивость, драматизация, застревание в негативе и завышенное чувство собственной значимости. Тем самым группа избегает необходимости признать системный характер происходящего, переводя проблему в плоскость личных разборок.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;BI9H&quot;&gt;Игра «&lt;strong&gt;Все так считают&lt;/strong&gt;» апеллирует к ложному консенсусу. Даже если соучастник говорит от себя, он оформляет позицию как коллективную. Это усиливает давление и создаёт у жертвы ощущение тотального одиночества. Человек сталкивается не с отдельным собеседником, а с безличной массой, и это подавляет его способность к сопротивлению.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qEaI&quot;&gt;Наконец, одна из самых разрушительных игр — «&lt;strong&gt;Что было — то было&lt;/strong&gt;». После очередного витка насилия соучастники как бы «отпускают» произошедшее, чувствуя себя милосердными и снисходительными. Жертва осознаёт, что любая попытка осмыслить травму, интегрировать опыт и восстановить справедливость, может быть воспринята ими, как неблагодарность или даже контрнаступление. Жертва сколько может притворяется, что ничего не было, подавляет свою боль и непроговорённую обиду. Каждая попытка поднять тему вызывает давление группы, каждый новый эпизод оказывается вырванным из контекста, что делает невозможным распознавание системной динамики. Жертва вынуждена снова и снова входить в цикл надежды и разочарования, истощая свои эмоциональные ресурсы. Однажды травля возобновляется и все игры начинаются сначала.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;5Zd9&quot;&gt;Существуют и другие, и все они создают иллюзию коммуникации при фактическом отказе от диалога. Взаимодействие продолжается, но его структура выстроена так, что жертва в нём не является равноправным участником. Её опыт не признаётся реальным, её слова не влияют на ход событий, её границы не учитываются. Это превращает коммуникацию в психологическую ловушку, где любое движение лишь глубже затягивает петлю. Попытки добиться диалога разрушают у жертвы чувство реальности, происходящее в играх подрывает доверие жертвы к собственным ощущениям, формирует у неё выученную беспомощность и экзистенциальную усталость. Человек постепенно перестаёт верить, что возможен иной способ взаимодействия, и возникает одна из самых глубоких травм, наносимых травлей: утрата веры в возможность подлинного диалога как такового, с кем бы то ни было.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;DowR&quot;&gt;Игровая карта&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;CmzX&quot;&gt;Во всём, что мы делаем всегда важна цель. Цель игры и цель диалога противоположны. Личное и публичное обсуждение тоже преследуют разные цели. Разговор о человеке и разговор с человеком — тоже.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NmV3&quot;&gt;Часто люди внутренне стремятся к одному, но снаружи совершают действия, которые хоть и кажутся им уместными, но ведут к противоположному результату. Жертва пытается объясниться — это усиливает травлю. Свидетель спорит с соучастниками — усиливает травлю. Технический соучастник пишет нейтральный пост — усиливает травлю. Зритель не хочет провоцировать агрессию и молчит — усиливает травлю. Человек искренне хочет разобраться, но отделяет предмет разговора от того, в каких условиях этот разговор ведётся, и таким образом тоже усиливает травлю.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;KFLf&quot;&gt;Желание разобраться само по себе не приближает человека к реальности. Оно становится исследованием только при условии если человек готов изменить собственную картину мира. Для этого он постоянно сверяется с картой, проверяет свои выводы, разговаривает со всеми участниками происходящего, допускает возможность собственной ошибки, различает факты и интерпретации, учитывает динамику, не торопится с выводами и сохраняет неопределённость до самого конца. Его интересуют не мнения, а устройство самой ситуации.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;YZkR&quot;&gt;Если желая разобраться человек не учитывает динамику — начинаются игры.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;fadv&quot;&gt;Внешне оба процесса выглядят одинаково, в обоих случаях человек говорит «я хочу разобраться», но в первом случае он уменьшает власть группы над человеком, во втором — увеличивает. Основная сложность в том, что если динамика уже сложилась, то для самого собеседника оба процесса будут выглядеть одинаково не только внешне, но и внутренне тоже.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;J5kQ&quot;&gt;Любой диалог включает несколько взаимосвязанных уровней. Содержательный уровень отражает факты и мысли. Эмоциональный уровень связан с переживаниями, сопровождающими речь. Мотивационный уровень раскрывает потребности и намерения. Контекстуальный уровень включает отношения, социальные рамки и общую историю взаимодействия.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yyzY&quot;&gt;Если какая-то динамика уже существует, она неизбежно заменяет собеседникам контекстуальный уровень, и если никто с этим не работает, то она вносит существенные коррективы и в мотивационный. Разбирательства очень ресурсозатратны, и психика экономит на рефлексии, поэтому человек просто не замечает, как превращает собеседника из участника разговора в объект наблюдения и исследует его наравне с событиями. Карта реальности — представление человека о личности жертвы. Но начинается игра и её подменяет игровое поле. Дальнейшая игра ведётся на эмоциональном уровне, запускается эмоциональное рассуждение и содержательный уровень становится почти полностью ему подчинён. В такой динамике любой новый факт достаточно оценить по критерию «подтверждает ли он уже существующее представление о личности жертвы». Если подтверждает — его легко принять. Если противоречит — нужно искать объяснение, которое позволит сохранить прежнюю картину мира.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;FvEi&quot;&gt;Причём сам факт можно не менять, потому что важно не что произошло, а как об этом говорят и главное — для чего. Из-за этого предмет разговора постоянно незаметно смещается с поступка, факта или события на мотив, личные качества и характер человека, которые невозможно проверить. Вместе с представлением о событиях собеседник формирует представление о личности, которое, в свою очередь, начинает объяснять любые новые события. Достаточно однажды сформулировать чей-то мотив, и любое его объяснение начинает выглядеть подтверждением этого мотива. В итоге получается карта, где объёмная личность и многослойный контекст упрощены до плоского изображения. Карта всегда проще территории. Она её упрощает, в этом и смысл. И она полезна до тех пор, пока человек помнит, что держит в руках карту. Это помогает ему ориентироваться. Но во время травли карта заменяет территорию и любое несовпадение между человеком и его образом начинают считать ошибкой человека, а не ошибкой карты.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;z6zA&quot;&gt;Нам тяжело понять даже себя, а чужая душа и вовсе — потёмки. Но жертву группа видит насквозь. Она понятна, предсказуема, на любой её аспект можно показать пальцем и объяснить. Для них это просто лист бумаги с нанесёнными на него линиями. Группа закрепляет за собой исключительное право на составление и обладание единственной картой, и чтобы сохранить его, вынуждена присвоить себе и право описывать внутренний мир другого человека. Вместо действий они обсуждают намерения, вместо конкретных слов — скрытые мотивы. Человек говорит одно, а окружающие, сверяясь по карте, уверенно объясняют, что на самом деле он хотел сказать, зачем он это сказал и какую цель преследует. И в этой логике любая попытка жертвы объяснить свои мотивы является просто попыткой скрыть «настоящие». Карта личности требует объяснять поступки через внутренние качества человека. Но внутренний мир недоступен наблюдателю. Поэтому группе приходится достраивать его самостоятельно. Уверенность, что внутренний мир другого человека понятен собеседнику лучше, чем ему самому в психологии называется «чтением мыслей». Никто не знает чужие мотивы, просто без придуманных мотивов карта личности перестаёт работать. Это одна из самых разрушительных форм лишения субъектности, потому что человек утрачивает право определять смысл собственных поступков.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;tqUI&quot;&gt;Поскольку такая конструкция уже не зависит от слов жертвы, разговор перестаёт быть диалогом. Формально за жертвой сохраняется возможность объясниться, но содержание этих объяснений перестаёт иметь значение, потому что исчезает возможность изменить отношение к себе.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;w33r&quot;&gt;Кошка не соревнуется с мышкой, она просто играет со своей жертвой. Разговор больше не исследует общую реальность, а воспроизводит существующую систему отношений. То есть становится игрой.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;T5Jp&quot;&gt;Игровые ходы&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;PpIy&quot;&gt;Никто не говорит: «Я сейчас начну психологически тебя подавлять». Человек скорее скажет: «&lt;strong&gt;Я просто спрашиваю&lt;/strong&gt;» и это будет его оправдывать. Задавать вопросы же не запрещено.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0iJb&quot;&gt;Вообще слово «оправдание» буквально означает «делать что-либо правдой». Пока внутренне кто-то искренне желает понять другого, изменить своё мнение, то в рамках сложившейся динамики, внешне он может совершать действия, направленные только на сохранение своего мнения. Делать что-то правдой или демонстрировать правильность чего-то, то есть — оправдывать, имеет смысл только в рамках приведения внешнего в соответствие внутреннему, вне какой-либо динамики. Но когда такое приведение становится формальностью — мы делаем первый игровой ход. Каждый такой ход — небольшая самостоятельная игра.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iDhc&quot;&gt;— Почему ты это сделал?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lxkq&quot;&gt;— Потому что [причина].&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;9tWQ&quot;&gt;— Нет, настоящая причина другая.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;b74a&quot;&gt;Спрашивающий ищет не ответ, а подтверждение заранее принятого вывода. Если ответ не меняет мнение собеседника, то это не вопрос, а обвинение. Такие небольшие повседневные игровые ходы — основа токсичного общения.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;M1TJ&quot;&gt;Играя в «&lt;strong&gt;Я просто хочу разобраться&lt;/strong&gt;», человек думал, что готов допустить возможность собственной ошибки, но когда дошло до разговора, оказалось, что не готов. В его картине мира он заранее знает, кто виноват, зачем ты это сделал и что чувствуешь, потому что это согласуется со всей остальной картиной. Чаще всего, человек даже не осознаёт, что не готов отказаться от своей картины мира. На кону оказывается когерентность, и тут уже не до разбирательств. Главная цель теперь — подтвердить собственную версию и «разбирательство» становится просто процедурой её подтверждения. Внешне всё выглядит так, будто человек действительно нашёл ответ, и оказался прав. Внутренне это не выглядит уже никак, потому что человек в этом вопросе закрылся от самого себя и утратил с контакт с собой.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0x8G&quot;&gt;Чтобы вопрос остался вопросом, тот, кто задаёт его, должен привести в соответствие внутреннюю мотивацию и внешний контекст. Тот, кто сохраняет связь между ними, испытывает дискомфорт от этого несоответствия, и либо меняет внешнее поведение, либо меняет внутреннюю мотивацию, либо находит оправдание своим действиям и ничего не меняет.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;H3dw&quot;&gt;Если человек действительно сообщает факты или делится чувствами через я-высказывания, это обычный разговор. Но когда он играет в «&lt;strong&gt;Я просто говорю правду&lt;/strong&gt;», под видом правды он определяет чужие чувства, мотивы, намерения и личность: «Ты специально это сказал.», «Ты опять манипулируешь.», «Ты просто хочешь внимания.» — в этой игре жертва вынуждена играть с автором её личности. Защититься в этой игре нельзя, потому что автор может переписать правила по ходу игры.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ELP5&quot;&gt;Человек может заботиться о ком-то, но забота сохраняет свободу другого. В игре «&lt;strong&gt;Я просто переживаю за тебя&lt;/strong&gt;» свободу заменяет контроль. Если после разговора человек чувствует, что обязан согласиться, оправдаться или изменить своё поведение, это уже не забота.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;EIVY&quot;&gt;Воспитание помогает человеку стать самостоятельнее, а игра «&lt;strong&gt;Я просто воспитываю&lt;/strong&gt;» наоборот делает человека зависимым от воспитателя, от чужих оценок и настроения.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;tH5j&quot;&gt;После хорошей шутки смешно всем. Токсичный юмор это тоже просто такой юмор. Игра «&lt;strong&gt;Я просто шучу&lt;/strong&gt;» это оправдание за распределение статуса. После токсичной шутки смеётся только одна сторона. Другая либо чувствует необходимость защищаться, либо закрывается.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;rzOe&quot;&gt;Чаще всего критика направлена на действие. В игре «&lt;strong&gt;Это просто критика&lt;/strong&gt;» она направлена на личность. Вместо «В этом решении есть ошибка.» мы говорим жертве: «Ты опять всё испортил.» или можно сказать «Этот поступок был нечестным.», но мы говорим: «Ты такой человек.»&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;9xcm&quot;&gt;В игре «&lt;strong&gt;Я просто требовательный&lt;/strong&gt;» требовательность относится не к результату, а к достоинству человека. Одно дело требовать качества работы, и совсем другое ставить уважение человека в зависимость от этого качества.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;eNIg&quot;&gt;Иногда мы апеллируем к социальному доказательству и считаем, что это оправдывает нас. Игра «&lt;strong&gt;Все так считают&lt;/strong&gt;» акцентирует внимание собеседника на том что большинство считает так же как я. И хоть это не делает утверждение истинным, зато делает давление значительно более эффективным.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;FUbU&quot;&gt;Никто не спорит с тем, что эмоции бывают чрезмерными. Но если говорить так на любую эмоцию, то это не оставит нам шанса разобраться в их причинах. В игре «&lt;strong&gt;Ты слишком остро реагируешь&lt;/strong&gt;» не так важно почему тебе больно, главной проблемой становится что тебе больно. И что ты её источник.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;U1ss&quot;&gt;Но иногда, если мы правда хотим поддержать человека, мы говорим ему: «&lt;strong&gt;Не принимай всё так близко к сердцу&lt;/strong&gt;». Игра начинается когда подобные слова произносятся после унижения, насмешек или давления.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;X63A&quot;&gt;Порой мы даже ничего не говорим, а потом внутренне оправдываемся за это, потому что наше молчание тоже оказывается насилием. Внутренняя цель молчания может подразумевать желание подумать, сделать паузу, но в игре «&lt;strong&gt;Я просто молчу&lt;/strong&gt;» молчание становится наказанием. Иногда мы перестаём говорить не потому, что нам нечего сказать, а мы просто ждём, пока собеседник испытает от этого дискомфорт, начнёт извиняться, захочет вернуть всё как было и откажется от неудобных для нас решений. Это вообще основная цель большинства игровых ходов.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qLSH&quot;&gt;В похожей игре «&lt;strong&gt;Я ничего такого не сказал&lt;/strong&gt;» мы оправдываемся за свои слова, потому что внешне они может и выглядят как ошибка или оговорка, но внутренне мы знаем, что истиной целью была победа над собеседником. Так можно обвинить его в том, что он неправильно понял, не так запомнил, принял слишком близко к сердцу, воспринял это эмоционально или преувеличил. Тоже самое можно сказать и о себе: «я не так понял», «неправильно запомнил» и так далее, то есть моя ответственность здесь минимальна. Хотя на самом деле наоборот, использование языка в качестве инструмента для манипулирования — очень безответственно. Потому что язык не просто передаёт информацию или описывает отношения между людьми. Он создаёт их.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Z5sI&quot;&gt;Каждое слово распределяет внимание, ответственность и влияние. Одни слова помогают описывать факты, другие незаметно превращают интерпретации в реальность. Разница между словами чаще всего незначительная, но последствия диаметрально противоположны. Например если я говорю: «ты солгал», то я описываю мою версию конкретного поступка. Но если я говорю «ты лжец», то превращаю версию в качество личности.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;OMqp&quot;&gt;Я могу сказать: «мне показалось, ты хотел меня обидеть» и оставить пространство для диалога. Но если я говорю: «ты хотел меня обидеть», то я объявляю интерпретацию установленным фактом. Я могу пригласить к разговору сказав: «я не понимаю твои мотивы» или закрыться фразой «ты делаешь это чтобы…», завершая разговор ещё до его начала.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;GkSq&quot;&gt;Мы можем уточнить смысл сказанного, даже если уверены в своей оценки или сразу приписать мотив и сжечь мосты. Мы физически не способны описать личность или оценить поступок объективно, но мы можем добровольно отказаться от власти над собеседником, описывать только поступки и позволить ему самому оценивать свою личность. Каждый подобный выбор либо сохраняет равноправный разговор, либо увеличивает неравенство между людьми. Каждое отдельное слово кажется незначительным, но слова формируют язык. Поэтому он очень зависит от динамики, но он же определяет само устройство общения. Одни языковые конструкции сохраняют возможность проверки, уточнения и диалога. Другие сразу закрепляют распределение власти, при котором один человек получает право определять внутренний мир другого.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;5NL6&quot;&gt;И чем чаще человек пользуется такими конструкциями, тем более естественным кажется такое общение, а значит и само распределение власти.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;nXPo&quot;&gt;Экспроприация субъектности&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lT7S&quot;&gt;Вне игры каждая сторона должна обосновывать собственные выводы. Во время травли только жертва обязана постоянно подтверждать свою честность, добросовестность, искренность и право быть услышанной. В то же время, группа не доказывает собственную объективность, беспристрастность или отсутствие предубеждений. Её выводы считаются исходной точкой, а слова жертвы — способом не проиграть, который должен преодолеть заранее существующее недоверие. Такое распределение ролей делает оправдания бесконечными. Любой ответ становится новым поводом задать следующий вопрос. Любое объяснение превращается в материал для новой проверки, подозрений и интерпретаций.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;JOmY&quot;&gt;При этом, люди ошибаются, забывают детали, защищают личные границы, скрывают информацию, которая может причинить им вред, или даже сознательно говорят неправду, опасаясь новых последствий. Всё это требует отдельной оценки. Но объект лишён сложности, у него нет чувств, нет неочевидных мотивов, он либо во всём говорит правду, либо становится лжецом. Если в этой игре человек оказался неправ хотя бы в чём-то, группа будет воспринимать всё остальное как потенциальную ложь. Это называется «обобщённое недоверие», когда объектом сомнения являются не слова, а сам человек как источник информации. С этого момента он вынужден доказывать не конкретный факт, а собственную способность говорить правду вообще. Хотя истинная причина в объективации — человек должен доказывать не правоту, а свою субъектность, без которой субъективная правота просто не существует. Но субъектность невозможно доказать. Её можно только признать.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;x4KA&quot;&gt;Мы уже говорили об играх, которые внешне напоминают приглашение к сотрудничеству. «Помоги разобраться». «Если тебе нечего скрывать, расскажи всё». «Честный человек заинтересован в установлении истины». Ни одна из этих фраз сама по себе не содержит агрессии, поэтому их так трудно распознать. Насилие осуществляется задолго до появления угроз, оскорблений или давления. И через такие фразы оно заранее определяет единственный допустимый способ поведения. Если человек соглашается с предложенными правилами, он принимает право группы определять условия разговора. Чаще всего жертва заинтересована в разбирательстве, но вовлекаясь в игру, она создаёт новую питательную среду для коллективной агрессии. Если после «разбирательства» у человека становится меньше возможности объяснить свою позицию, меньше субъектности, меньше доверия окружающих, меньше социальных связей, — это не исследование фактов. Если взаимодействие систематически смещает право определять личность человека от него самого к группе, то внутри этой реальности газлайтинг, моральное давление, социальное доказательство, ложь и мифология о жертве становятся способами поддерживать одну и ту же конструкцию. Это объединяет все механизмы, которые я приведу в этой главе.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;gAos&quot;&gt;Независимо от декларируемых намерений и вежливых формулировок, процесс протекает по территории коллективного насилия, и это уже не нейтральная позиция. Насильственное общение не обязательно содержит прямые оскорбления. Оно определяется тем, сохраняет ли человек субъектность собеседника. Признаёт ли за ним право определять собственные мотивы, объяснять свои поступки, изменять мнение окружающих и оставаться автором своей биографии. Если группа присваивает какое-то из этих прав, спокойный тон ничего не меняет. Точнее меняет, но в сторону усиления травли, поскольку делает происходящее ещё менее заметным.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;80Rj&quot;&gt;Из-за этого желание разобраться без понимания механизмов социальной травли так часто усиливает её. Человек искренне стремится приблизиться к истине, но сама конструкция разговора незаметно для собеседника переносит право определять реальность от субъекта к толпе. В этот момент исследование заканчивается, и его место занимает производство новой социальной реальности, в которой группа описывает человека, а человек всё меньше способен описывать самого себя.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;725I&quot;&gt;Ответы никогда не помогают, вопросы никогда не заканчиваются, жертва всегда проигрывает, потому что любой ответ в рамках игры становится новым частным обвинением, отвлекающим от целого: происходящее является насилием, и пока так остаётся, диалога не будет.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1lZw&quot;&gt;Люди, которые играют в игры&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;sDlY&quot;&gt;Игры возможны не только с жертвой, но и с её вымышленным образом, со свидетелями и даже с другими соучастниками. Подтверждая роли, игры формируют замкнутую систему интерпретаций. Первоначальный повод для буллинга со временем становится менее убедительным и часто недостаточным, но соучастники чувствуют необходимость продолжать, и чтобы сохранять динамику, создают новые поводы. Игры становится необходимым условием для расширения травли. Из ответов жертвы удобно черпать оговорки, противоречия, неточности, интонации, которые можно затем интерпретировать, как эгоизм, манипуляцию, ложь, нарциссизм, газлайтинг, которые будут доказывать необходимость продолжения давления. От этого невозможно защититься, поскольку интерпретации формулируются в отсутствие жертвы, и основаны на социальном доказательстве.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Au7m&quot;&gt;Если изначальный повод для травли стал не актуален, соучастники уже создали много новых, и могут продолжать воспроизводить динамику без существенных препятствий в виде дискомфорта или персональной ответственности. Чаще всего новым поводом становятся личные качества жертвы, которые помогают коллективу интерпретировать её действия. Если жертва говорит: «Это неправда», ей отвечают: «Конечно ты так скажешь». Если она приводит доказательства — манипулирует, если рассказывает свою версию — лжёт, если говорит о своих чувствах — уходит от темы, если соглашается, пусть даже частично: «Призналась под давлением фактов, а значит нужно продолжать». Любая попытка остановить насилие, обозначив его, вызывает новую волну агрессии и становится ещё одним поводом для агрессии.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;MHQ3&quot;&gt;Игры, в которых не принимает непосредственного участия сама жертва ведутся с её публичным образом. Например, в игре «Мы знаем достаточно» соучастники тоже хотят разобраться, но ответы на вопросы даёт не живой человек, а сторонние источники, которые ссылаются на этого человека. Это удобно, поскольку создаёт безграничное пространство для интерпретаций и исключает обратную связь.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yfVT&quot;&gt;Игры со свидетелями для соучастников тоже имеет важную функцию. Свидетель создаёт дискомфорт, поэтому его необходимо изолировать от права на интерпретации, и создать новую версию его личности, которую можно не слушать, поскольку он необъективен, был обманут или обманывает сам. Дегуманизация свидетеля снижает порог допустимого насилия в отношении него, из-за чего со временем вмешательство этого свидетеля больше не приносит результата, не останавливает насилие и не создаёт для жертвы безопасного пространства.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NeqF&quot;&gt;Для жертвы последствиями становятся тревожные расстройства, депрессия, утрата чувства реальности, сложности с доверием в будущих отношениях. Для группы — снижение эмпатии, рост цинизма и нормализация насилия как способа регуляции. Отказ в диалоге разрушает доверие как внутри группы, так и между людьми. Он формирует культуру недоговорённости, подозрительности и скрытых конфликтов. В такой среде накапливается напряжение, которое требует всё более жёстких форм разрядки и жестоких механизмов социальной изоляции.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;4npx&quot;&gt;&lt;strong&gt;Социальная изоляция&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;XWe9&quot;&gt;Считается, что итальянским предпринимателям трудно договариваться с японскими, поскольку там, где у итальянца пространство ещё социальное, у японца оно уже интимное, и японец может посчитать, что итальянец нарушает его границы, а тот, что японец дистанцируется и не хочет иметь с ним дел.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;FAKt&quot;&gt;Каждое сообщество живёт в системе негласных дистанций. Между людьми существует представление о том, как близко можно подходить друг к другу — эмоционально, вербально, телесно. Эти дистанции не фиксированы словами, но они ощущаются телом и считываются через интонации, паузы, формы обращения. В устойчивой группе эти представления более или менее совпадают. В ситуации травли это совпадение нарушается.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ZLZd&quot;&gt;Претензия соучастников на личное пространство жертвы вынуждает её активно охранять свои личные границы. Под давлением постоянной оценки и неопределённости жертва начинает защищаться, а защита почти всегда связана с изменением границ. У кого-то они расширяются: появляется избыточная откровенность, попытки объясниться, эмоциональные всплески, стремление срочно восстановить контакт. У кого-то, наоборот, они сжимаются: человек становится молчаливым, экономит слова, избегает зрительного контакта. Эти изменения происходят неосознанно. Так реагирует нервная система, когда пытается сохранить целостность в условиях угрозы. Из-за этого возникает расхождение в ощущении дистанции. То, что для жертвы ощущается как безопасное расстояние, для других выглядит либо чрезмерно далёким, либо навязчиво близким. И это расхождение только усиливает отчуждение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;SOci&quot;&gt;Некоторые испытывают желание поддержать жертву, но сталкиваются с трудностью контакта. Попытка приблизиться может быть воспринята как нарушение границ, потому что жертва уже живёт в режиме защиты. Например, я с добрыми намерениями «захожу» в её личное пространство, граница которого, как мне кажется, находится на определённом «ментальном расстоянии» от неё. Но когда я пытаюсь обращаться к жертве доверительно, на языке личного пространства, она реагирует агрессивно, поскольку по её ощущениям, она либо уже пустила меня в своё интимное пространство и теперь моя отстранённость выглядит угрожающе, либо я всё ещё нахожусь в её публичном пространстве и не должен позволять себе такого общения. Это усиливает неловкость и приводит к отступлению. В итоге держать дистанцию начинают даже сочувствующие.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;XECZ&quot;&gt;Если жертва закрывается, соучастники считывают это как холодность, высокомерие и нежелание быть частью группы. Если она становится более открытой, это воспринимается как навязчивость, неуместность, нарушение границ. В обоих случаях поведение жертвы начинает казаться «неправильным». Люди начинают избегать контакта, чтобы не испытывать дискомфорт. Разговоры становятся короче, формальнее, лишёнными личного участия. При этом соучастники не считают происходящее изоляцией. Они считают что просто решают с кем им общаться, а с кем нет, или объясняют свои действия удобными формулами: «ей сейчас не до нас», «он сам отдалился», «мы не хотим мешать». Эти объяснения должны снимать с соучастников ответственность, но бессознательно она всё равно возвращается в виде фоновой тревоги за то, что в такой обстановке любой может оказаться на месте изолированного. Это усиливает конформизм, снижает спонтанность и подрывает доверие между участниками. В такой группе общение обычно становится осторожным, поверхностным, ориентированным на сохранение статуса, а любая выявленная уязвимость это риск.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;2PoY&quot;&gt;Изоляция жертвы становится коллективным результатом множества маленьких шагов, каждый из которых кажется незначительным, но в сумме они дают самоподдерживающийся процесс: чем меньше контакта, тем меньше информации о реальном состоянии жертвы, а чем меньше информации, тем легче приписывать ей любые мотивы и черты. Так жертва превращается в абстракцию и для соучастников, и даже для самой себя. Изоляция для жертвы это в первую очередь потеря ориентиров, сигналы от окружающих становятся редкими и противоречивыми, а любой отклик приобретает чрезмерную значимость. Начинается постоянное сканирование среды, человек пытается понять, где он допустил ошибку, что изменилось, как вернуть прежний контакт. Это состояние повышенной настороженности истощает и усиливает тревогу. Как следствие изоляции и отказа в диалоге, разрушаются социальные связи, а за ними и внутренний монолог. Без внешнего отклика мысли начинают замыкаться, сомнения усиливаются, самооценка становится нестабильной. Человек теряет ощущение опоры на общее человеческое пространство.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;T7zO&quot;&gt;В травле изоляция используется как способ лишить человека доступа к формированию нарратива. Пока существует контакт, у жертвы остаётся возможность сверяться с другими, получать отклик, корректировать восприятие. Изоляция разрушает эту возможность. Когда диалог невозможен, а контакт разорван, жертва остаётся один на один с коллективной тишиной. В этой тишине легче всего переписать историю, придумать альтернативную биографию и создать новый нарратив.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Wquo&quot;&gt;Самые разрушительные формы изоляции почти незаметны, их сложно зафиксировать, но невозможно не чувствовать. Это задержка ответа на сообщение, когда другим отвечают сразу. Это отсутствие взгляда в момент, когда человек начинает говорить. Смена темы, будто предыдущей реплики не было. Приглашения, о которых забыли сообщить, или фраза «мы не думали, что для тебя это так важно», сказанная уже после события. Это буквально заставляет человека сомневаться в собственной реальности. Когда вас оскорбляют, вы можете указать на факт оскорбления. Когда вас бьют, вы можете показать синяки. Но как доказать, что вас не пригласили намеренно? Как доказать, что люди перестали отвечать именно из-за травли, а не потому что были заняты? Как доказать, что ваши сообщения игнорируют специально? Это невозможно, и любые попытки будут выглядеть нелепо. Поэтому жертвы начинают сомневаться сами в себе: может быть, это действительно только кажется, а может, проблема в собственной личности. Каждый такой эпизод по отдельности не выглядит значимым и сложно толком даже себе объяснить, что тут не так. Но поэтому они и работают. Жертва не может указать на конкретное действие и сказать: «вот здесь меня исключили». Вместо этого у неё просто возникает размытое ощущение несоответствия, будто она всё время находится не в том месте и не в то время. Эта неопределённость становится отдельным источником страдания. Психике легче пережить ясную угрозу, чем постоянную неопределённость. Если человек знает, что группа его отвергла, он хотя бы может начать искать другую группу. Но если каждый день остаётся небольшая надежда, что всё ещё можно исправить, психика оказывается в состоянии бесконечного ожидания. Именно поэтому многие люди годами не могут восстановиться после подобных ситуаций.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;sslm&quot;&gt;Но социальная изоляция разрушает не только эмоциональное состояние, но и саму структуру личности. Значительная часть нашего представления о себе складывается через других людей. Мы узнаём, кто мы, по тому, как на нас реагируют окружающие. Если человек регулярно получает подтверждение своей значимости, его самооценка остаётся устойчивой. Если же окружающие начинают обращаться с ним так, будто он ничего не значит, возникает ощущение собственной ненужности. И это происходит даже тогда, когда рационально человек понимает несправедливость происходящего. Социальная нервная система человека устроена так, что она постоянно считывает сигналы включённости. Когда эти сигналы становятся непоследовательными, психика начинает искать причину в себе. Возникает знакомая каждому гиперрефлексия: человек прокручивает разговоры, интонации, паузы, пытаясь понять, где именно он допустил ошибку. Изоляция дезориентирует и жертве становится сложно доверять собственным ощущениям. Появляется внутренний конфликт между тем, что чувствуется телом, и тем, что можно рационально объяснить. Жертва начинает менять своё поведение, чтобы вернуть утраченный контакт и становится осторожнее, сглаживает углы, отказывается от тем, которые раньше были естественными. Или, наоборот, усиливает присутствие, шутит, объясняет, оправдываться, стараясь снова стать своим. Это редко приводит к восстановлению связи. Скорее наоборот, жертва начинает терять представление о том, какой она может быть рядом с другими, чтобы не вызывать отторжения. Для группы изоляция удобна, потому что позволяет сохранять образ благополучия и избегать открытых конфликтов. При этом напряжение не исчезает, а перераспределяется. Оно концентрируется в фигуре исключённого, который начинает восприниматься как источник дискомфорта, хотя этот дискомфорт возник из самой динамики исключения.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;5stT&quot;&gt;Изоляция действует не только через отсутствие положительных контактов, но и через разрушение предсказуемости мира. Обычно социальная жизнь строится на множестве маленьких ритуалов: приветствия, улыбки, совместные разговоры, обмен новостями. Когда эти ритуалы внезапно исчезают, человек начинает ощущать, что привычная социальная реальность больше не работает. Он больше не понимает правил, и это ведёт его к активной самоизоляции. Если человека отвергает группа и он не может положиться на внешнюю опору, вся нагрузка ложиться на внутреннюю. Он перестаёт писать друзьям, потому что заранее ожидает игнорирования. Не приходит на встречи, потому что уверен, что будет лишним. Не знакомится с новыми людьми, потому что убеждён, что снова окажется отвергнутым. Теряя контакт с другими, человек постепенно теряет контакт с собой. Даже если никаких действий в рамках травли больше не происходит, её механизмы продолжают работать внутри всех, кто был ей отравлен. Жертва продолжает изолировать себя от мира, а коллектив продолжает жить с непроработанным деструктивным опытом, можно сказать — с травмой, и целая куча когнитивных искажений продолжают влиять на их мышление, чтобы защитить психику от подобных ситуаций.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;nc7p&quot;&gt;Когда дистанцию начинают держать десятки людей одновременно, возникает мощный эффект социального доказательства, складывается паттерн и психика начинает находить в нём выход даже когда ситуация не выглядит опасной. Каждый новый участник коллектива просто считает, что раз остальные отвернулись, значит, на это есть серьёзная причина. Большинство может вообще не знать, что произошло. Люди просто копируют поведение друг друга и так возникает новый каскад исключения: каждый следующий человек усиливает впечатление, будто новый отвергнутый действительно заслуживает своего положения.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;39G4&quot;&gt;Попытки сократить дистанцию очень часто приводят и к активной изоляции, когда параллельно с отказом в диалоге и пассивной изоляцией, человека постоянно публично критикуют и негативно оценивают его поступки, слова и его самого.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;pFhg&quot;&gt;&lt;strong&gt;Критика и негативная оценка&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;AHah&quot;&gt;Литературный критик может публично оценивать роман, а кинокритик — фильм. Политический обозреватель может публично анализировать действия должностного лица, поскольку эти действия по своей природе публичны и затрагивают общество. Но сам человек — не публичный объект. Публичная негативная оценка личности становится насильственным вмешательством в его отношения с окружающими.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;u903&quot;&gt;Экологичная критика отличается от негативной оценки только скрытой мотивацией и, соответственно, адресатом. Критика направлена на изменение поведения самого человека, а негативная оценка на изменение отношения к человеку со стороны окружающих. То есть, если я говорю человеку: «Ты перебиваешь собеседников. Это мешает разговору», — адресатом моего сообщения является он сам. Если он изменит своё поведение, цель достигнута. Если не изменит — есть другие ненасильственные пути. Если же я говорю другим: «Он постоянно перебивает людей», — адресатом уже становится группа. Даже если сказанное полностью соответствует действительности, непосредственным объектом воздействия является не поведение человека, а мнение окружающих о нём.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;pl3s&quot;&gt;То есть критика — это сообщение человеку о том, что именно он может изменить. Оценка — это сообщение окружающим своего отношения к человеку. Критика меняет поведение человека, оценка меняет репутацию и положение человека в группе. И если критика подразумевает готовность к диалогу, то оценка чаще всего наоборот подразумевает готовность отказать в диалоге, поскольку она выполняет множество регуляционных функций: уточнение и подтверждение норм и идентичности группы, поддержание токсичной обстановки или мобилизация группы для насильственного принуждения к изменению поведения. Это удобная дубинка, а диалог обезоруживает, и поэтому чаще всего вести диалог группе просто невыгодно.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;dmqM&quot;&gt;Таким образом, если человек преследует цель помочь другому измениться, стать лучше, или изменить решение, затрагивающее чужие интересы, то критика возможна только в рамках их личного взаимодействия, и только с целью начала диалога. Цель «информирование общества» в условиях коллективной ненависти больше не является достаточной сама по себе. Высокая точность, проверка фактов и возможность для человека ответить больше не гарантируют, что публичная критика действий не приведёт к критике личных качеств. Единственный критерий — собственный риск. Если критикующий рискует меньше, чем адресат критики, то токсичность его критики будет обратно пропорциональна риску. Чтобы проверить свои намерения, нужно представить, что кроме вас и этого человека на Земле больше никого нет. Захотели бы вы сказать ему то же самое? Если ответ положительный — перед вами критика. Если отрицательный — скорее всего, вас интересует изменение не человека, а мнения окружающих о нём.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;OL4d&quot;&gt;В таком случает критика перестаёт быть реакцией на конкретные действия, и становится просто токсичным фоном. Любой шаг жертвы рассматривается через увеличительное стекло, любое слово приобретает двойное дно, любой поступок интерпретируется в худшем ключе. Важно, что такая оценка почти всегда выглядит рациональной. Она подаётся спокойно, уверенно, часто с ссылкой на нормы, эффективность, здравый смысл. Именно это лишает жертву возможности защититься. Возражение легко представить как эмоциональность, неадекватность или нежелание признавать ошибки. Постепенно фокус смещается. Речь идёт уже не о том, что человек сделал, а о том, какой он. Отдельные действия связываются в цепочку, из которой выводится характеристика личности. Из конкретного эпизода ошибка превращается в подтверждение заранее сложившегося образа. Для жертвы это создаёт состояние постоянной небезопасности. Любое действие может быть использовано против неё. Любое молчание интерпретируется как скрытый умысел, любое слово — как доказательство непригодности. Возникает ощущение, что выхода не существует. В ответ человек начинает защищаться. Он может пытаться объяснять свои намерения, что-то скрывать, приводить аргументы, уточнять контекст, даже говорить неправду. Но любое объяснение в условиях травли воспринимается как оправдания, а оправдания — как подтверждение вины. Каждая попытка прояснить ситуацию лишь расширяет поле для новой оценки.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Q3xt&quot;&gt;Другой защитной стратегией становится гиперкоррекция. Жертва старается быть безупречной, контролировать каждую мелочь, избегать спонтанности. Это требует огромных ресурсов и почти всегда заканчивается истощением. При этом любое напряжение или срыв используются как дополнительное подтверждение негативного образа. Постоянная оценка разрушает внутреннее чувство устойчивости. Человек начинает смотреть на себя глазами группы. Самооценка становится зависимой от внешних реакций, которые остаются непредсказуемыми. Это состояние часто сопровождается стыдом, чувством собственной «неправильности» и утратой доверия к себе.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;sksV&quot;&gt;Для соучастников критика выполняет объединяющую функцию. Совместное обсуждение ошибок и недостатков создаёт иллюзию сплочённости и морального превосходства. Группа ощущает себя «здравой» на фоне того, кто якобы постоянно ошибается. В этот момент начинается создание мифологии. Когда негативная оценка повторяется достаточно долго, она перестаёт нуждаться в фактах. Любое новое событие интерпретируется через уже существующий образ. Реальность подгоняется под нарратив. Слухи, догадки и интерпретации начинают восприниматься как знание. Отсутствие прямого контакта с жертвой только усиливает этот процесс. Чем меньше живого взаимодействия, тем легче наполнять пустоту фантазиями. Критика таким образом подготавливает почву для следующего этапа травли. Она создаёт образ, который можно передавать дальше без проверки. В этом образе жертва уже не человек, а набор свойств, объясняющих любые действия и оправдывающих любое отношение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yXie&quot;&gt;Для самой жертвы этот момент особенно болезненный. Она чувствует, что утратила возможность быть услышанной как живая, меняющаяся личность. Любая попытка вернуться в диалог натыкается на заранее готовое объяснение её мотивов и поступков. Именно поэтому критика в травле ранит глубже, чем открытая агрессия. Она разрушает не только отношения, но и саму возможность быть увиденным вне навязанного образа.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yB4y&quot;&gt;&lt;strong&gt;Слухи, сплетни и мифология&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yRR1&quot;&gt;Когда в коллективе начинается травля, она не ограничивается прямыми оскорблениями, унижением или социальной изоляцией. Вокруг жертвы начинает рождаться сложная мифология: о ней распускают слухи, приписывают ей слова и поступки, которых не было, искажают или придумывают её мотивы, намерения и черты характера. Со временем эти выдумки начинают восприниматься как истина — даже теми, кто не видел никаких доказательств и не имел собственного опыта взаимодействия с этим человеком.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;SvWR&quot;&gt;Почему это происходит? Почему группа не просто отталкивает человека, но и конструирует «новую версию» его личности? Почему агрессия почти всегда сопровождается производством коллективного нарратива? Ответ кроется в механизмах социальной психологии, когнитивных искажениях, групповой динамике и глубинных защитных стратегиях психики.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;x6HZ&quot;&gt;Коллективный нарратив травли начинает формироваться, как попытка интуитивно объяснить себе даже едва заметное напряжение, возникшее в группе, после нарушения кем-то привычного баланса. Причиной может быть самодостаточность нарушителя, уязвимость, чувствительность, несоответствие негласным нормам, необычная скорость мышления, эмоциональная асинхронность, неловкость, отличия в поведении или даже просто сам факт присутствия. В коллективе, где фонит такое напряжение, травле может подвергнуться любой. Его сложно осознать, оно ощущается как смутный дискомфорт, лёгкое раздражение, неясная тревога, внутреннее сопротивление. Группа не может долго находиться в состоянии неопределённости: психика стремится к ясности, предсказуемости и контролю. Каждый отдельный человек мог бы справиться с этим сам, но в группе этот процесс ускоряется многократно. Когда несколько человек одновременно испытывают схожее напряжение, между ними быстро возникает эмоциональная синхронизация. Люди начинают бессознательно подстраиваться друг под друга в интонациях, жестах, реакциях, интерпретациях. Это создаёт эффект резонанса, при котором любое объяснение, предложенное одним участником, мгновенно усиливается и распространяется. Особенно если это объяснение снижает тревогу и возвращает ощущение контроля. Поэтому очень быстро возникает потребность найти такое объяснение, придать происходящему смысл, даже если он будет неточным, упрощённым или искажённым. Гораздо важнее, чтобы объяснение существовало, чем чтобы оно было истинным.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;3Qhz&quot;&gt;Первая гипотеза появляется как результат работы чего-то типа дисфункционального механизма группового совладания: «с ним что-то не так», «она странная», «он сложный», «она слишком чувствительная», «он провоцирует». Пока это ещё не травля, а попытка упорядочить внутренний хаос. Но так и закладывается фундамент будущей мифологии.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0Nzh&quot;&gt;Самосбывающееся пророчество: гипотеза становится реальностью&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;tZTl&quot;&gt;На этом этапе группа начинает воспринимать человека не напрямую, а через призму уже возникшего объяснения. Любое его действие, любое слово, пауза, интонация или молчание начинают интерпретироваться в соответствии с заданной рамкой. Так запускается механизм самоподтверждающегося пророчества: группа перестаёт видеть реального человека и начинает видеть образ, созданный собственной тревогой. Если человек молчит — значит, «заносчивый», если говорит — «лезет не в своё дело», если защищается — агрессивный, если не защищается — слабый. Если кто-то присваивает себе право определять реальность, разговор перестаёт быть взаимной проверкой картины мира и превращается в процедуру подтверждения заранее принятого вывода. Любое поведение оказывается доказательством уже существующей версии.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;SFad&quot;&gt;В таком разговоре на жертву ложится обязанность постоянно объяснять, оправдываться, подтверждать собственную искренность и право быть услышанной. Соучастники никаких подобных требований к себе не предъявляют. Они не доказывают собственную объективность, не проверяют свои интерпретации, не подвергают сомнению собственные мотивы. Такое распределение ролей делает разговор настолько асимметричным, что общение уже ничем не отличается от допроса. Один человек отвечает на вопросы, другой определяет, достаточно ли хороши ответы. При этом критерии постоянно меняются, поэтому оправдания никогда не заканчиваются.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qG5h&quot;&gt;Это селективное восприятие создаёт замкнутый цикл, в котором нарратив сам себя поддерживает. Соучастники бесконечно выносят оценки вместо описания фактов, объявляют собственную интерпретацию единственной истиной, приписывают мотивы, требуют оправданий, перебивают, запрещают объяснения, используют насмешки, унижат достоинство собеседника, сравнивают с другими ради унижения, навешивают ярлыки, ставят ультиматумы, используют угрозы, вызывают чувство вины и стыда, или оказывают давление через авторитет, большинство, традицию или общественное мнение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;wrwy&quot;&gt;Нейрофизиологически этот процесс связан с работой дофаминовой системы. Когда мозг находит объяснение, снижающее неопределённость, он получает небольшое подкрепление. Возникает чувство облегчения, ясности, упорядоченности. Это делает новую интерпретацию субъективно приятной, а значит — предпочтительной. В дальнейшем мозг начинает автоматически выбирать именно эту интерпретацию, игнорируя альтернативные. Формируется устойчивая нейронная цепь, связывающая образ жертвы с ощущением понятности происходящего.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;2MGY&quot;&gt;Чаще всего, такие объяснения выглядят очень понятными из-за их простоты, так что они не терпят сложности. Из-за этого они не способны объяснить противоречащие факты, поэтому либо исключают их, либо отрицают.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7vnh&quot;&gt;Насильственное общение принимает множество форм.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;fZjm&quot;&gt;«Осуждение» переводит внимание с поступка на личность. Фраза «ты солгал» описывает конкретное действие. Фраза «ты лжец» объявляет качество личности. После такого перехода разговор о фактах уступает место борьбе за собственное достоинство.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;mORS&quot;&gt;«Обесценивание» уменьшает значимость чувств, переживаний, достижений или потребностей человека. «Подумаешь». «Все через такое проходят». «Хватит драматизировать». Подобные слова лишают человека ощущения собственной реальности.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;kluV&quot;&gt;«Унижение» разрушает чувство собственного достоинства. Человек использует оскорбления, презрение, сарказм, издёвку, демонстративное превосходство. Даже мягкая улыбка способна выполнять ту же функцию, если она передаёт презрение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;5DBK&quot;&gt;«Манипуляция чувством вины» связывает отказ с моральной оценкой. «После всего, что я для тебя сделал…» «Хорошие дети так не поступают». «Любящий человек согласился бы». Такой приём переводит разговор о желаниях в разговор о нравственной ценности личности.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;voek&quot;&gt;«Манипуляция стыдом» действует ещё сильнее. Вина связана с поступком. Стыд направлен против личности. Поэтому человек начинает скрывать уже не отдельный поступок, а самого себя.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lgHx&quot;&gt;«Угроза» связывает несогласие с наказанием. Наказание принимает форму физической силы, разрыва отношений, увольнения, общественного осуждения, лишения поддержки, исключения из группы. Страх ограничивает свободу выбора гораздо сильнее любого аргумента.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;EkYN&quot;&gt;В группе каждый следующий участник усиливает предыдущего. Один человек получает десятки обвинителей. Каждый новый участник подтверждает правоту предыдущего. Большое количество одинаковых сообщений создаёт впечатление очевидной истины. Поэтому группа многократно усиливает давление. Любая попытка объяснения получает новую волну обвинений. Любой вопрос объявляют защитой виновного. Любое сомнение объявляют предательством. Возможность честного разговора исчезает, группа захватывает интерпретационную власть и защищает свою монополию на определение кто имеет право объяснять окружающим, что произошло, интерпретировать мотивы, рассказывать биографию жертвы, определять, что считать правдой.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;bj0A&quot;&gt;Феномен вторичной виктимизации: моральная легитимация насилия&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Uy5y&quot;&gt;Травля — это не только агрессия, но и создание коллективного нарратива, оправдывающего эту агрессию. Когда человек становится мишенью, группа стремится рационализировать собственную жестокость, ведь в цивилизованном обществе травить «просто так» — морально неприемлемо. Чтобы снять внутреннее противоречие, участники создают оправдание: «он сам виноват», «она странная», «он что-то сделал», «мы просто говорим правду». Уже не важно, что именно послужило поводом для первоначальной агрессии, его истинная причина — отсутствие навыка контроля эмоций у соучастников. Но эмоции недолговечны и повод быстро устаревает. Соучастникам требуется новый повод, чтобы оправдать агрессию, и когда группа находит его, то раз есть повод, — возобновление агрессии становится единственным логичным продолжением динамики, поскольку ничто так не отвлекает и не оправдывает прошлое насилие, как насилие в настоящем. Группа придумывает чем еще жертва заслужила такое обращение, и формулирует историю о жертве, которую невозможно опровергнуть. Так через дискредитацию жертвы формируется моральная легитимация насилия — процесс, который в психологии называют моральным отчуждением. Группа перестаёт воспринимать жертву как равного человека, а значит, с ней можно поступать жестоко, не испытывая по этому поводу угрызений совести.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;m8yD&quot;&gt;Люди стремятся считать себя «хорошими», а соучастие в травле вступает в противоречие с этим образом, создавая когнитивный диссонанс — неприятное чувство вины и стыда. Чтобы избавиться от него, человек начинает искать или придумывать оправдания: «Я не травлю — я разоблачаю», «Мы просто говорим как есть», «Он сам всех провоцирует», «Это мы ещё не всё обнародовали — пожалели его», «Если бы я публично начала о нём высказываться, он бы так легко не отделался». Человек может подумать, что раз все считают тирана манипулятором или шарлатаном, то «если я не осужу его, все будут считать, что меня развели». Так рождаются искажённые интерпретации, ложные воспоминания и коллективная версия реальности, в которой агрессия кажется не только допустимой, но и справедливой.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;XQsi&quot;&gt;В социальной психологии вторичная виктимизация это причинение жертве дополнительного вреда, например, когда жертву изнасилования обвиняют в этом, или поддерживают травлю, потому что жертва заслужила. В групповой динамике это часто происходит от того, что первоначальная агрессия уже не имеет убедительного основания, и нужно создать новое из целой кучи небольших оснований. Каждое из них не кажется убедительным само по себе, но вместе они формируют объект, лишённый безусловной внутренней ценности и сложных чувств. Соучастники искренне считают, что «срывают маску», из-за этого и исчезает любая неоднозначность. Если человек именно такой, значит все его хорошие поступки — лицемерие или манипуляция, все плохие — проявление истинной сущности. Это напоминает религиозное обращение. Если человек однажды «прозрел», вся его память перестраивается вокруг новой картины мира.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;280P&quot;&gt;Ложные воспоминания&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;mU1d&quot;&gt;Это субъективно переживаемые как подлинные, но фактически искажённые или полностью сконструированные представления о событиях прошлого. Человек не «придумывает» их сознательно и не лжёт, он искренне уверен, что всё происходило именно так, как он это помнит. Для него это настоящая память, сопровождаемая образами, эмоциями, телесными ощущениями и чувством достоверности. Феномен ложных воспоминаний показывает, что память не является архивом, в котором хранятся точные копии произошедших событий. Память — это активный процесс реконструкции, в котором каждый акт воспоминания заново собирает картину прошлого, опираясь на фрагменты ощущений, смысловые интерпретации, текущие эмоции, социальный контекст и ожидания. Когда мы что-то вспоминаем, то не восстанавливаем записи, а создаём новую версию опыта, которая кажется нам подлинной.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;pSbY&quot;&gt;Человеческая память не похожа на память компьютера. Мозг не сохраняет опыт как видеозапись, а фиксирует отдельные маркеры: эмоциональные реакции, телесные ощущения, смысл происходящего, фрагменты визуальной картины, отдельные слова, обрывки мыслей. При воспроизведении эти элементы собираются в цельный нарратив, который заполняется новыми логическими связками, ожиданиями, культурными шаблонами и личными убеждениями. То есть каждый раз, когда человек вспоминает событие, он не извлекает его из хранилища, а пересобирает. При этом новая версия снова сохраняется в памяти, вытесняя предыдущую. Новые маркеры формируются как на основе старых, так и из дорисованных воображением деталей. Таким образом воспоминания постепенно изменяются, обогащаются деталями, смещают акценты, теряют одни элементы и приобретают другие. Это делает память гибкой, адаптивной и полезной для ориентации в реальности, но одновременно и чрезвычайно уязвимой к искажениям. Так устроен мозг и это просто побочный эффект нормальной работы психики. Память служит не столько точному восстановлению прошлого, сколько поддержанию целостной картины мира, устойчивого образа себя и ощущения смысловой связности жизни. Мозг стремится к когерентности, то есть к согласованности, связности и внутреннему единству мыслей, представлений, действий, нарратива, личности, группы, слов или картины мира. Простыми словами, это когда всё складывается в целое и не противоречит само себе. Психика всегда стремится восстановить эту согласованность, даже если приходится искажать факты, переписывать воспоминания, придумывать объясняющие мифы, проецировать вину на других. Соответственно, если в опыте человека или группы есть пробелы, противоречия, хаотичные элементы, они заполняются наиболее правдоподобными версиями.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;3zz0&quot;&gt;Причины почему мозг так делает можно свести к следующим:&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;noi1&quot;&gt;&lt;strong&gt;Стремление к смыслу&lt;/strong&gt; — человеческая психика плохо переносит неопределённость. Когда событие кажется бессмысленным, травматичным или непонятным, мозг достраивает объяснение, чтобы вернуть ощущение порядка. Это объяснение постепенно превращается в «воспоминание».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;AEYZ&quot;&gt;&lt;strong&gt;Эмоциональная окраска&lt;/strong&gt; — сильные эмоции усиливают субъективную достоверность воспоминаний, но одновременно повышают вероятность искажения. Страх, стыд, гнев, обида и чувство угрозы меняют способ кодирования информации. В результате человек может помнить не сам факт, а интерпретацию, рождённую эмоцией.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;nUJ4&quot;&gt;&lt;strong&gt;Социальное влияние&lt;/strong&gt; — рассказы других людей, коллективные интерпретации, групповые нарративы, повторяющиеся обсуждения постепенно внедряются в личную память. Человек начинает помнить то, что слышал, как то, что видел сам.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iIGq&quot;&gt;&lt;strong&gt;Повторные пересказы&lt;/strong&gt; — каждый пересказ меняет структуру истории. Что-то упрощается, что-то усиливается, что-то исчезает. Со временем исходный опыт растворяется в новых версиях.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;hPpi&quot;&gt;&lt;strong&gt;Авторитет источника&lt;/strong&gt; — слова значимых людей (родителей, учителей, партнёров, терапевтов, селебов) легко интегрируются в собственную память человека, особенно если они эмоционально насыщены.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;q4wW&quot;&gt;Признаюсь, когда я писал об охоте на ведьм, то пытался придумать пример, как кого-то известного сожгли за утверждение о том, что Земля круглая. Я был почти уверен, что кто-то из тусовки Джоржано Бруно, если не он сам, горел на костре именно за это, но оказалось, что за всю историю не зафиксировано ни одного случая, чтобы кто-то горел за это на костре или вообще подвергся преследованию. Более того, церковь никогда даже не отрицала, что Земля круглая, потому что это было известным фактом задолго до христианства.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xNBD&quot;&gt;Я задумался о том, могло ли такое произойти с чем-то, чему свидетелем был я сам или те, кого я знаю лично. В голову пришёл пример из Звёздных войн. Все мои собеседники без исключения были на 100% уверены, что Дарт Вейдер сказал Люку Скайвокеру: «Люк, я твой отец». Они помнили, как он говорил это, с какой интонацией произносил имя сына, но дело в том, что он сказал: «Нет, я твой отец».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iTZW&quot;&gt;Удивительно, как люди могут вспомнить, что в Диснейленде они обнимались, а некоторые даже фотографировались с Багзом Банни, которого там не могло быть, потому что это персонаж Уорнер Бразерс. Тем не менее, некоторые даже были уверены, что у них сохранилось совместное фото. Их мозг придумал воспоминание о фотографии, чтобы доказать, что прошлое воспоминание придумано не было.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;TVCS&quot;&gt;Классические эксперименты Элизабет Лофтус показали, что достаточно внушить человеку несколько деталей, чтобы он начал «вспоминать» события, которых никогда не было. Людям удавалось внедрить воспоминания о потерях в торговом центре в детстве, встречах с вымышленными персонажами, серьёзных травмах, которых не существовало, даже преступлениях, которых они не совершали. При этом участники описывали яркие образы, эмоции, телесные ощущения и были полностью уверены в реальности своих воспоминаний. Эти исследования радикально изменили представления о достоверности памяти и в некоторых демократических странах даже привели к пересмотру судебных процедур, психотерапевтических практик и методов допроса.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;k0kq&quot;&gt;Психика стремится защитить себя от перегрузки, поэтому травматический опыт резко повышает вероятность искажения памяти. Одни элементы вытесняются, другие усиливаются, третьи заменяются символическими образами. Человек может помнить не то, что произошло, а то, что было бы логично чувствовать или ожидать в такой ситуации. Давление сообщества усиливает эти процессы многократно, а групповая динамика формирует коллективные ложные воспоминания. Группа вырабатывает общий нарратив, который постепенно становится «историей», вытесняющей сложный индивидуальный опыт. Повторяющаяся версия событий начинает восприниматься как факт. Индивидуальные сомнения подавляются, поскольку противоречат коллективной картине. Человек начинает сомневаться в собственной памяти и перенимает упрощённую групповую интерпретацию. Со временем он уже искренне «помнит» то, что слышал десятки раз.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;cryS&quot;&gt;Воистину фабрикой ложных воспоминаний можно назвать &lt;strong&gt;газлайтинг&lt;/strong&gt; — систематическое подрывание доверия к восприятию человека. Такая форма индивидуальной травли является одним из самых мощных механизмов формирования ложных воспоминаний. Фразы вроде «Ты всё придумал», «Этого не было», «Ты слишком чувствительный», «Ты всё неправильно понял» разрушают опору на собственный опыт. Соучастники часто используют газлайтинг для давления на свидетелей, чтобы обесценить их позицию. В условиях повторяющегося давления человек начинает сомневаться в себе и всё чаще опираться на версию соучастника. Для зрителя это прямой путь к соучастию, а для соучастников — важный инструмент формирования нарратива. Постепенно чужая интерпретация вытесняет личную память абсолютного большинства участников и возникает зависимость от внешнего подтверждения фрагмента реальности, связанного с травлей.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ihY5&quot;&gt;Групповое мышление и коллективная реальность&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;U0Br&quot;&gt;Поскольку травля сопровождается групповым мышлением, группа бессознательно стремится к единству любой ценой, и сомнение в правоте соучастника воспринимается как предательство. Люди перестают проверять факты, не хотят выделяться, начинают верить большинству («если все говорят, значит правда»), рационализируют ложь («я сам не видел, но доверяю своим»), игнорируют противоречия («неважно, что нет доказательств») и («у меня есть стойкое убеждение, что это так»).&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1YMd&quot;&gt;Так формируется групповая реальность — коллективное описание мира, поддерживающее насилие. Пока группа уверена в истинности созданных ими образов, они становятся для неё вполне реальными, независимо от объективных фактов. И чем больше людей вовлечено в этот процесс, тем меньше каждый чувствует личную ответственность. Возникает эффект диффузии ответственности: «Не я же это придумал», «Я сам удивился, что от него все отвернулись из-за моих слов», «Я просто пересказал», «Все ведь так считают». Так распространяется социально санкционированная ложь, без чувства вины.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7qiE&quot;&gt;Слухи как социальный механизм&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Htq7&quot;&gt;В отличие от ложных воспоминаний, слухи и сплетни это не случайный побочный эффект, а механизм поддержания группового единства. В социальной психологии они рассматриваются как формы социального контроля: через них группа регулирует границы «своих» и «чужих», нравственные ценности, негласные правила и идентичность.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NTvM&quot;&gt;Юваль Ной Харари вообще пишет, что именно сплетни оказали решающее значение в эволюции речи и разума, так что по-сути, это наша первобытная привычка, к которой мы прибегаем почти бессознательно, как к чему-то совершенно для нас естественному, ведь участие в сплетнях снижает тревогу («все в курсе, все на одной волне»), повышают статус рассказчика («я кое-что знаю»), закрепляют нормы поведения и создают иллюзию коллективного согласия. Через них формируется общее знание, которое сплачивает группу.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;nMfn&quot;&gt;Когда человека травят, его лишают индивидуальности. Его превращают в символ, ярлык, роль: «чужой», «опасный», «странный», «токсичный». Это явление состоит из стигматизации и дегуманизации. После этого любые слухи воспринимаются как правдоподобные: «ну да, от него можно ожидать что угодно». Эффект согласования информации с ожиданиями заключается в том, что если человек уже «плохой», любая новая «информация» о нём автоматически кажется правдой, а любая его попытка защититься — обманом.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;34qS&quot;&gt;Жертву фактически объявляют наименее достоверным источником информации о самой себе. Другие, даже те, кто с ней не знаком, оказываются более компетентными, чем она. Это лишение субъектности в чистом виде.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;aZk7&quot;&gt;Эмоциональное заражение, моральная паника и ложь, ложь, ложь&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;fPO0&quot;&gt;Эмоции распространяются в группе по принципу заражения. Возмущение, тревога, презрение, подозрение быстро перехватываются другими, усиливая друг друга. Так запускается моральная паника — коллективное ощущение, что «надо что-то делать», «нужно осудить», «нельзя молчать». В этом состоянии человек стремится внести свою лепту: вспомнить эпизод, поделиться историей, добавить деталь. Но поскольку реальные события часто неоднозначны, рассказчики начинают докручивать истории, придавая им большую эмоциональную убедительность. Так ложь становится всё более выразительной, а реальность — всё более размытой.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ClBG&quot;&gt;Даже те, кто не участвовал в травле, часто принимают слухи на веру. Социальные психологи выделяют четыре основные причины:&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7CAY&quot;&gt;&lt;strong&gt;Эвристика доверия к большинству&lt;/strong&gt; — «если все говорят, значит, это не может быть случайностью».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NTOT&quot;&gt;&lt;strong&gt;Социальное доказательство&lt;/strong&gt; — вера в правоту группы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UFOa&quot;&gt;&lt;strong&gt;Потребность в когнитивной простоте&lt;/strong&gt; — проще принять готовое объяснение, чем сомневаться.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;JPy4&quot;&gt;&lt;strong&gt;Избегание когнитивного конфликта&lt;/strong&gt; — сомнение вызывает негативную реакцию других участников группы. Вызванный этим дискомфорт, их давление и страх возможных последствий вплоть до изоляции вынуждает искать выход из диссонанса через выбор стороны. Проще и эффективнее выбрать группу.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;mp9R&quot;&gt;Вымышленные истории о жертве выполняют социально-психологическую функцию.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UHIq&quot;&gt;Оправдать насилие - «Мы не злые — это он плохой.»&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Wtnw&quot;&gt;Снять вину и тревогу - «Он заслужил, значит всё правильно.»&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Jy9P&quot;&gt;Сплотить группу - «Мы все согласны, кто против — чужой.»&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;DTv6&quot;&gt;Контролировать поведение - «Не выделяйся, иначе будешь как он.»&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Pp7W&quot;&gt;Сохранить статус-кво «У нас так принято.»&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NcT0&quot;&gt;В этом, пожалуй, и кроется самая тёмная сторона групповой динамики: чтобы сохранить иллюзию добра внутри, коллектив готов выдумать зло снаружи. Большинство даже не понимает, что зло вымышлено. Поэтому один из самых важных вопросов в травле, пропаганде и вообще в любом символическом насилии заключается именно в том, почему люди говорят определённые вещи, даже если понимают, что придумали это сами или знают, что это точно не так.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;l0NQ&quot;&gt;Люди врут, зная, что врут, не столько из злобы, сколько ради того, чтобы сохранить образ себя как «хорошего», избавиться от чувства вины, избежать изоляции, почувствовать власть, принадлежность или справиться с тревогой. Ложь удобнее правды, потому что она эмоционально более выгодна: упрощает мир, снижает тревогу, создаёт ощущение порядка и защищённости. То есть травля это не только агрессия, но и производство коллективной лжи, в которой каждый соучастник получает психологическое облегчение ценой разрушения одной личности. Слухи, клевета и искажения — это не «побочный эффект», а механизм защиты группового самосознания. Группа сохраняет ощущение собственной «нормальности», жертва — теряет право на формулирование правды. Понимая, что правда одна, а соврать можно всё, что угодно, жертва ощущает, что говорить правду просто небезопасно. Ложь становится способом нивелировать вред, который уже был, может быть причинён ей соучастниками, или даже ей просто кажется, что может. Не смотря на их интерпретационную прерогативу, общая для всех реальность находится не в их руках, а где-то между. И в кризисной ситуации проще занимать противоположную позицию, чем вовлекаться в игры и отрезать себе пути для возможного бегства.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xk2w&quot;&gt;Ложь для нас — способ оправдать себя. Мы ощущаем сложность контекста и понимаем, что проще, эффективнее и безопаснее сказать неправду. Как и везде, здесь важна внутренняя цель. Когда действия и слова явно расходятся с ней, многие соучастники травли ощущают что делают что-то нехорошее, но не могут признаться себе в этом. Это создаёт внутренний конфликт (когнитивный диссонанс) — неприятное чувство вины и стыда. Чтобы этот дискомфорт исчез, человек придумывает историю, в которой он не автор однонаправленного насилия, а «борец за справедливость». «Я не травлю — я разоблачаю» или «Он сам виноват — просто никто не знал правды». Ложь становится самооправданием. Это не злой умысел, а такой способ сохранить ощущение, что ты хороший человек. Чтобы не считать себя лжецом, достаточно просто верить в свою ложь, и очень часто готовность поверить этой лжи рождается до того, как эта ложь будет сформулирована.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;6SXr&quot;&gt;Травля нередко рождается из зависти, обиды или фрустрации. Когда кто-то находится в центре внимания или просто отличается от окружающих, он вызывает в травмированных людях внутреннее напряжение. Слухи дают облегчение: «Он не такой уж хороший.», «Она милая? Да ладно, я слышал, какая она на самом деле…» Так ложь становится способом сбросить зависть, злость и чувство неполноценности, не признавая их. Когда жертву травят, рассказы о ней повышают интерес к рассказчикам и их статус за счёт демонстрации своих взглядов на те или иные поступки, ценности или поведенческие паттерны. Жертва может и не демонстрировать те или иные негативные черты, как например манипулятивное поведение, но соучастнику хочется добавить недопустимость манипуляций в коллективные нормы поведения, поэтому он приписывает такое поведение жертве, таким образом дополнительно противопоставляя себя жертве. Ещё это называется «самоутверждением за чужой счёт», но вообще вся травля именно таким самоутверждением и является.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;5Alf&quot;&gt;Когда кто-то начинает распространять слухи, он становится центром внимания и источником «информации». Он управляет тем, что другие думают, и это даёт чувство силы. «Я знаю, что на самом деле произошло» или даже «Хочешь — расскажу, но никому не говори» Это особенно важно в моменты, когда чувствуешь бессилие перед толпой. Чем страшнее или сочнее история, тем больше внимания и влияния получает её рассказчик. Иногда это подсознательная форма символического доминирования — власть через слова. Для многих это лёгкий способ избежать выгорания.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;MXrJ&quot;&gt;Некоторые сразу, а некоторые со временем, но так или иначе начинают верить в собственную ложь. Сначала они выдумывают деталь, чтобы «поддержать разговор», а потом — слыша, как другие это повторяют, — теряют границу между вымыслом и реальностью. Это типичный пример ложных воспоминаний и группового внушения. «Я же сам это слышал!» — говорит человек, даже не замечая, что он и стал источником этой «новости».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;C11U&quot;&gt;Группа, переживающая внутреннее напряжение (конфликты, скуку, неопределённость), часто ищет фигуру, на которую можно проецировать общий негатив. Это древний социальный, если не архетипический механизм, описанный ещё в Торе — «козёл отпущения». Слухи и ложь в этом случае выполняют ритуальную функцию: они «очищают» группу, создают иллюзию, что «виновник найден», «если его исключить — всё наладится.», «проблема не в нас, а в нём, значит её можно не решать, достаточно надавить / наказать / исключить.»&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;WTsN&quot;&gt;Часто то, в чём обвиняют жертву, — это именно то, что скрывают в себе соучастники. Психоанализ называет это &lt;strong&gt;зеркальной проекцией&lt;/strong&gt;. Если человек лжёт, завидует, боится — ему легче приписать эти качества другому: «Он всем всё всегда рассказывает по-разному», «Она притворяется доброй.», «Он считает, что мир крутится вокруг него.», «Она придумала удобную ей версию». Так внешняя ложь становится отражением внутреннего конфликта.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;MOuv&quot;&gt;И ложь работает, потому что она эмоционально удобна. Она упрощает мир («это хорошо, а это плохо»), снимает тревогу («со мной такого не случится, ведь я на противоположном полюсе»), поддерживает чувство принадлежности («все так думают»). Истина редко объединяет, а ложь — всегда, потому что правда всегда одна и в травмированной насилием среде не бывает такой правды, которая не вступала бы во внутренний конфликт интересов. А вот используя ложь, можно придумать такое описание мира, которое будет удобно всем самым агрессивным членам группы. Вот почему даже очевидные выдумки становятся «общепризнанными фактами».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;3H1D&quot;&gt;Инициаторы лжи завидуют, хотят власти, признания, мести или жалости, поэтому лгут и взамен получают внимание, контроль и самоутверждение. Соучастник травли боится быть исключённым, хочет принадлежать к чему-то большему, поэтому лжёт, получает взамен безопасность и чувствует себя на своём месте. Наблюдатели избегают ответственности, поэтому лгут, чтобы ощущать психологический комфорт. Травмированная насилием группа в целом нуждается в единстве и оправдании их действий, поэтому её члены лгут, чтобы достичь коллективной «чистоты» и порядка. Люди лгут и просто ради принадлежности к группе. Сказать правду («Мне кажется, он не такой уж плохой») — рискованно: сомнение в нарративе вызывает давление и ведёт к изоляции от темы и исключению из дискурса. А вот подыграть большинству — безопасно и даже выгодно, потому что тебя считают «своим», ты получаешь социальное одобрение и укрепляешь своё положение в группе. Чтобы не оказаться изолированным, человек может сознательно поддерживать ложь, придуманную соучастниками.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7HF6&quot;&gt;Соучастники и сами верят в истории, которые придумали даже просто чтобы поддержать разговор, ощутить себя полезным. Соучастнику хочется поделиться какой-то инсайдерской информацией, случаем из жизни, просто примером поступков или поведения жертвы. Но со временем детали забываются или искажаются, появляются ложные воспоминания, кроме того не всегда получается преподнести эту информацию эффектно, или хотя бы убедительно, поскольку поступки людей очень часто объяснить бывает сложно. Если на чувственном уровне взгляд, интонация или молчание могут быть выразительнее слов, то попытка выразить их значение и роль при помощи слов чаще всего обречена на неудачу. И тогда человек переделывает эту историю так, чтобы она лучше зашла, стала понятнее или интереснее. Некоторые рассказы не стоят того, чтобы даже пытаться их воспроизвести, но это становится понятно только когда рассказ уже начат. И чтобы не разочаровать слушателей, рассказчик может приукрасить, изменить или полностью придумать концовку, половину или весь рассказ. Слушатели воспримут историю каждый по-своему и пересказывая её другим, тоже добавят что-то от себя. В результате, от первоначальной истории мало что останется и никто уже не будет знать кто её первоначальный автор, но это и не нужно, поскольку эта история, передаваясь из уст в уста, уже стала частью коллективной мифологии.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UOFj&quot;&gt;Мифология о жертве&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;mrXN&quot;&gt;Существует общепринятое понятие «Мифология жертвы», подразумевающее устойчивую систему представлений о себе и мире, в которой человек или сообщество воспринимают собственную идентичность прежде всего через призму угнетённого, обделённого или несправедливо лишённого. Коллективное сознание, находящееся в состоянии травмы, становится особенно восприимчивым к упрощённым схемам объяснения мира. Сложные социальные, экономические и исторические процессы воспринимаются как хаотичный поток, который требует немедленной символической структуризации. А мифология жертвы упрощает реальность до понятной бинарной модели, где всегда есть пострадавшие и всегда есть виновные.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;93rT&quot;&gt;Травма не ограничивается рамками одной биографии. Она способна сохраняться в способах реагирования, в телесных паттернах, в эмоциональных сценариях, передаваемых от поколения к поколению. Исторические катастрофы, войны, репрессии, голод, массовые переселения, социальные сломы формируют глубинные слои коллективной памяти, которые продолжают влиять на повседневную жизнь задолго после исчезновения непосредственной угрозы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;aJ2R&quot;&gt;Культура травмы проживается нами, как постоянная фоновая тревога, хроническое недоверие, ожидание опасности, склонность к жёстким формам контроля. Люди, не пережившие травматические события напрямую, тем не менее наследуют способы реагирования на мир, сформированные в условиях экстремального давления. Так создаётся ощущение, будто реальность по умолчанию враждебна, а безопасность возможна только через силу, доминирование или подчинение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;l8Xn&quot;&gt;Передача агрессии между поколениями происходит незаметно. Она встраивается в стили воспитания, в семейные мифы, в культурные сценарии, в бытовые реакции. Ребёнок усваивает не столько конкретные установки, сколько общий эмоциональный климат, в котором напряжение, страх и настороженность воспринимаются как нормальное состояние. В этом климате даже забота часто окрашена тревогой, а любовь сопровождается контролем.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;GQyP&quot;&gt;Со временем такие паттерны начинают воспроизводить сами себя. Взрослея, человек неосознанно переносит усвоенные способы взаимодействия в собственные отношения, закрепляя тот же самый круг напряжения и защиты. Этот процесс не требует злого умысла. Он поддерживается инерцией травмы, которая продолжает жить в телах, реакциях и ожиданиях, формируя устойчивый фон коллективного опыта.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;4zdU&quot;&gt;Так элиты получают чрезвычайно удобный инструмент управления. Пока общество погружено в переживание собственной травмы, оно не способно к системной рефлексии, критическому анализу и долгосрочному планированию. Оно занято эмоциональной переработкой боли, поиском врагов, борьбой за моральное превосходство. В таком состоянии энергия протеста легко направляется в сторону, а не вверх по социальной иерархии.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Yj9G&quot;&gt;В эпоху постправды потоки новостей, комментариев, аналитических программ и экспертных мнений выстраиваются так, чтобы поддерживать ощущение угрозы, несправедливости и перманентного кризиса. И так делают не только пропагандисты, но и вообще все, потому что эмоционально насыщенный контент обладает максимальной вовлекаемостью. Страх, гнев и обида продаются лучше, чем сложные аналитические конструкции и трезвые оценки. В результате общество, переживающее себя как жертву, требует подтверждения своей боли. Медиа поставляют соответствующий контент. Элиты получают управляемую эмоциональную массу, которая не ставит системных вопросов, но активно реагирует на предложенные раздражители. Этот цикл может поддерживаться десятилетиями, постепенно превращаясь в устойчивую культурную норму.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;VbFc&quot;&gt;В рамках мифологии жертвы сочувствие направляется строго по идеологическим каналам. Одни страдания признаются подлинными и достойными сострадания, другие обесцениваются или игнорируются. Формируется эмоциональная карта мира, полностью подчинённая логике коллективного нарратива, оправдывающего насилие над «виновными». Слухи и ложь становятся орудием власти. Они управляют восприятием реальности, разрушают репутацию жертвы и делают сопротивление невозможным. Постепенно создаётся «альтернативная биография» жертвы — коллективный миф, который заменяет реальную личность. Это напоминает охоту на ведьм, но поскольку этот способ коллективной психической саморегуляции так похож на древние ритуалы жертвоприношения, где напряжение системы разряжалось через перенос вины и тревоги на специально выделенную фигуру, я думаю, будет уместно использовать термины, отсылающие нас к мифологическому мышлению. Я снова не могу придумать что-то более подходящее, поэтому альтернативную биографию (в которой каждый элемент начинает поддерживать остальные, а система начинает жить собственной жизнью, всё меньше завися от реальных поступков человека), я назову «мифология о жертве».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;B7Mq&quot;&gt;Просто слово «мифология» довольно точно описывает происходящее в социальной травле. Как и в случае с любым мифом, эта система не стремится к проверке фактов, не нуждается в доказательствах и существует прежде всего как объяснительная конструкция, призванная снижать тревожность, упрощать картину мира и поддерживать целостность коллективного восприятия. Мифология не просто рассказывает историю — она создаёт концепцию, внутри которой рождаются истории просто потому что, даже если и не происходили, согласно нарративу — могли бы произойти. При этом, мифология, как и тысячи лет назад, объясняет прошлое, интерпретирует настоящее, предсказывает будущее, оправдывает действия группы и стабилизирует коллективную идентичность.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;8FZY&quot;&gt;Это происходит примерно так: в коллектив приходит замкнутый, молчаливый сотрудник, через пару месяцев возникает миф, «Он надменный и презирает остальных», его молчание интерпретируется, как высокомерие, а нейтральные замечания — как сарказм. Через полгода миф «Он всегда был токсичным» полностью заменит личность, хотя объективно он просто интроверт с аутичными чертами мышления.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;rpWo&quot;&gt;Или в коллектив приходит доброжелательная сотрудница, улыбается, поддерживает, старается быть экологичной. Через пару месяцев появляется нарратив «Она фальшивая» или «Такие всегда что-то скрывают». Любая помощь теперь трактуется как манипуляция, а забота, как контроль.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;80UD&quot;&gt;Если, например, сосед мало общается, выходит из дома ночью, ведёт уединённый образ жизни, сначала появляется миф «Он странный», потом «Он, возможно, опасен», а через ещё какое-то время «Там явно что-то криминальное». Без единого факта. Мифология создаёт образ угрозы, чтобы снизить тревогу перед неизвестностью.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;bj6x&quot;&gt;Со мной произошла похожая история. В 2015 году я бросил единоборства и отказался снимать клип на свою песню про турнир «Не сдавайся». Когда я оказался слабаком, который испугался участвовать в турнире с сильными бойцами, его поехали снимать без меня. На турнире выяснили, что на самом деле я зазнался настолько, что считаю себя «лучше этих простых смертных, которые избивают друг друга ради наград». Когда они вернулись со съёмок, было решено, что я не настоящий пацифист, притворяюсь, чтобы чувствовать своё превосходство, а на самом деле я жестокий и авторитарный абьюзер. Эта тусовка перестала со мной общаться и когда клип вышел, моё отсутствие в нём объяснялось тем, что турнир был только «для своих» и поэтому меня на него не звали.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;nofn&quot;&gt;Запуск мифологизации почти всегда связан с появлением напряжения, которое группа не в состоянии переработать иначе. Как и тысячи лет назад, это может быть скрытый конфликт, конкуренция, страх потери статуса, нестабильность иерархии, внутреннее чувство неадекватности или тревога перед неопределённостью.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;SOlG&quot;&gt;Это первый этап формирования мифологии: мифа ещё не существует, но присутствует ощущение небезопасности, неоформленный дискомфорт, который формулируется в предельно размытых выражениях: «с ним что-то не так», «она какая-то странная», «мне с ним некомфортно». Эти фразы не несут конкретных обвинений, но создают эмоциональную метку. Психика не любит неопределённости, поэтому довольно быстро возникает необходимость наполнить это ощущение содержанием. Так появляется первая версия истории — простая, интуитивная, почти всегда негативная.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;D6ao&quot;&gt;Дальше начинает работать механизм нарративного уплотнения. Групповая динамика запускает целый букет когнитивных искажений, заставляя группу бессознательно отбирать те фрагменты реальности, которые можно встроить в формирующийся образ, и игнорировать всё, что ему противоречит. Одни и те же поступки начинают интерпретироваться исключительно в рамках нового нарратива. Молчание становится признаком высокомерия, активность — попыткой доминировать, нейтральность — хладнокровной манипуляцией. Поведение перестаёт восприниматься как многозначное и ситуативное: теперь оно служит подтверждением созданного мифа.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iSZn&quot;&gt;Прошлое человека переписывается, мотивы додумываются, намерения приписываются. Появляются фразы вроде «я слышал, что раньше он…», «говорят, у неё всегда так было», «в прошлом коллективе с ним тоже были проблемы». Эти элементы не требуют проверки — они нужны не для установления истины, а для укрепления целостности нарратива. Каждый новый слух, каждая додуманная деталь повышают внутреннюю согласованность мифа, делая его всё более устойчивым. На этом этапе мифология становится самоподдерживающейся системой. Она больше не нуждается в новых событиях — она начинает сама их производить, интерпретируя любую мелочь как подтверждение своей правоты.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0KMQ&quot;&gt;Любая попытка жертвы защититься или прояснить ситуацию только усиливает подозрение: если человек возражает, значит, он оправдывается; если молчит — значит, скрывает. Логика мифа устроена так, что выход из неё практически невозможен без разрушения всей системы, миф всегда оказывается более когерентным, чем правда, поэтому психике проще выбрать миф.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;2ty2&quot;&gt;Если какой-то викинг придумывает миф о Локи, он изображает его обманщиком и викингу верят, потому что такой миф согласуется с мифологией. Если викинг теряет в бою друга, он верит, что тот теперь в Валхалле пирует с Одином. Это снимает необходимость в рефлексии и ответственности. Вместо анализа коллективных механизмов достаточно поддерживать миф, который делает происходящее понятным и психологически переносимым. Скандинавкие боги сегодня — удивительно простые ребята. Когда-то они были настоящими живыми людьми, основателями западной цивилизации, прибывшими откуда-то с территории современного Туркменистана. Об их подвигах современники и потомки складывали легенды, одних чтили, других винили во всех бедах, деды рассказывали о них внукам, а те своим, и по прошествии времени боги утратили свою индивидуальность. Одина перестали видеть как человека с уникальной историей, чувствами, мотивами и контекстами. Он стал символической фигурой — носителем определённых свойств, удобных для коллективного объяснения происходящего. Это одинаково работает в любой мифологии: и в скандинавской, египетской, греческой или шумерской, и в той, которую соучастники создают вокруг своей жертвы. Любая её реакция читается ими через заранее заданный образ, а не через реальную ситуацию. Так же, как мифологические персонажи в древних культурах, жертвы травли воплощают определённые силы, но не обладают живой субъективностью. При этом, как и их доисторические коллеги, жертвы тоже выполняют совершенно разные функции и их мифические роли интерпретируются по-разному. Да, чаще всего возникает устойчивая система, в которой несколько типов мифологизации переплетаются, усиливают друг друга и создают замкнутый нарратив, всё меньше зависящий от реальных поступков человека, но внутри этого процесса можно выделить несколько базовых схем, которые воспроизводятся из культуры в культуру, из эпохи в эпоху, почти без изменений. Эти схемы легко обнаружить в мифологии, в религиозных сюжетах, в политической пропаганде, в социальных конфликтах и в повседневных ситуациях современной жизни. Если коротко, их четыре:&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;rIN8&quot;&gt;В одном случае жертва демонизируется и превращается в источник угрозы: ей приписывают разрушительное влияние, скрытые мотивы, подрыв коллективных ценностей. Задача — оправдать агрессию.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Xe5E&quot;&gt;В другом — патологизируется, и тогда её поведение объясняется «психологическими проблемами», «травмами» или «неадекватностью». Задача — лишить субъектности.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xBBl&quot;&gt;В третьем — морально обесценивается, становясь носителем некой порочности, несоответствия нормам. Задача — легитимизировать исключение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ytRV&quot;&gt;В четвёртом — конспирологизируется, когда человеку приписывают сложные схемы скрытых действий и тайных целей. Задача — объяснить тревогу.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ySZw&quot;&gt;Все эти формы отличаются содержанием, каждая из них выполняет собственную психологическую функцию и решает собственную задачу групповой динамики, но все они объединены общей логикой: превращением живого человека в символ, удобный для коллективного объяснения напряжения, тревоги и агрессии. Но главное — они создают устойчивую когерентную систему, в которой жертва лишается права на собственную реальность.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;rQHK&quot;&gt;Демонизация: превращение в источник угрозы&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;mElX&quot;&gt;Демонизация — это форма мифологизации, при которой жертва начинает восприниматься как опасная сила, разрушающая порядок, подрывающая ценности, несущая скрытую угрозу целостности группы. Ей приписываются тайные мотивы, злой умысел, желание навредить, разрушить, подчинить или отомстить. В этом образе жертва становится не просто неудобным человеком, а символом хаоса, дискомфорта или опасности. Психологически эта схема позволяет группе проецировать собственные страхи вовне, формируя ощущение, что угроза имеет конкретный источник. Внутренние конфликты, тревога неопределённости, страх утраты контроля и нестабильность иерархий превращаются в фигуру врага, с которым становится возможным бороться. Демонизированная жертва объединяет группу, создаёт иллюзию ясности и придаёт происходящему моральное оправдание.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;SJK5&quot;&gt;В скандинавской мифологии ярким примером служит Локи. Его образ постепенно трансформируется из хитроумного трикстера в источник зла, разрушения и предательства, виновника гибели богов и приближения Рагнарёка. Его сложность, амбивалентность и противоречивость вытесняются в сторону демонизации, делая его удобным воплощением угрозы всему миропорядку.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Y0hx&quot;&gt;В современной жизни этот механизм выглядит, как травля «токсичной», «разлагающей атмосферу», «создающей проблемы» жертвы, даже если её реальные действия не выходят за рамки обычного поведения. В онлайн-сообществах демонизация проявляется в коллективных кампаниях против отдельных пользователей, которых объявляют угрозой сообществу, приписывая им намерение разрушить правила, ценности или безопасность группы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7OpO&quot;&gt;Патологизация: превращение в носителя дефекта&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;x3gr&quot;&gt;Патологизация строится вокруг представления, что с жертвой что-то фундаментально не так на психологическом, эмоциональном или ментальном уровне. То есть её поступки объясняются травмами, расстройствами, внутренними деформациями, «проблемной психикой», то есть через психиатрические или психологические ярлыки: «у него травмы», «она эмоционально нестабильна», «у него проблемы с привязанностью», «у неё нарциссические черты». Эти формулировки создают иллюзию глубины анализа, но фактически лишают человека субъектности и права на собственную интерпретацию происходящего. В этом образе жертва перестаёт быть полноценным субъектом, а превращается в носителя дефекта, требующего коррекции, контроля или изоляции. Прогрессивному сообществу это удобно, потому что позволяет сохранять иллюзию гуманности. Агрессия маскируется под заботу, а давление — под терапевтическое вмешательство. Группа получает возможность не пересматривать собственное поведение, а объяснять происходящее «особенностями» самого человека.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;QKig&quot;&gt;В скандинавской мифологии элемент патологизации присутствует в образе Хель, богини мира мёртвых, чья холодность и отстранённость интерпретируются как выражение её ущербной природы. Её отличие от других богов превращается в признак фундаментальной неполноценности.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;hl78&quot;&gt;В греческой мифологии схожую роль играет Кассандра. Её пророческий дар, соединённый с проклятием недоверия, делает её фигурой, чьи слова воспринимаются как результат внутренней дисфункции, истерии или безумия, несмотря на их точность. Она становится символом субъективности, которой нельзя доверять.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Aai6&quot;&gt;Моральное обесценивание: превращение в носителя порочности&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1gTP&quot;&gt;Моральная мифология формирует образ жертвы как человека, чьи ценности, взгляды или поступки якобы свидетельствуют о его испорченности. Здесь уже не важны конкретные действия, важным становится сам статус «неправильного», «плохого», «опасного для нравственного порядка». Жертва начинает восприниматься как угроза не телесной или социальной безопасности, а моральной целостности группы. Этот тип мифологизации особенно устойчив, потому что позволяет переводить сложные социальные процессы в бинарную систему «добро — зло», создавая простую и эмоционально насыщенную картину мира.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;3StI&quot;&gt;В скандинавской мифологии моральное обесценивание ярко проявляется в судьбе Фенрира, волка, чьё существование трактуется как предзнаменование катастрофы, а не как часть миропорядка. Его заранее объявляют воплощением зла, что оправдывает жестокое обращение с ним.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Bz0v&quot;&gt;В греческой мифологии это образ Медузы. Из жертвы насилия она превращается в чудовище, олицетворяющее порочность, ужас и угрозу. История её травмы стирается, а образ закрепляется как символ нравственной деградации.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;uZvX&quot;&gt;В индийской мифологии аналогичную функцию выполняют некоторые асуры, чьи сложные мотивы и судьбы сводятся к моральной деградации, превращая их в носителей абсолютного зла.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;JQCr&quot;&gt;Сегодня такая «моральная травля» хорошо видна в публичных кампаниях, где человека объявляют «неприемлемым» и «опасным», не разбирая контексты, мотивы и обстоятельства. В социальных сетях подобные процессы приобретают лавинообразный характер, формируя устойчивые репутационные нарративы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;QstX&quot;&gt;Конспирологизация: превращение в скрытого манипулятора&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Uum7&quot;&gt;Конспирологическая мифология строит образ жертвы как фигуры, скрытно пользующейся людьми, плетущей интриги, управляющей процессами из тени. Любое её действие интерпретируется как элемент тайного плана, а отсутствие явных доказательств только усиливает подозрение. Эта схема позволяет группе справляться с ощущением хаоса и неопределённости, создавая иллюзию управляемости происходящего. Если существует тайный манипулятор, значит, события поддаются объяснению, даже если это объяснение пугает.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Afsa&quot;&gt;В скандинавской мифологии конспирологическими чертами тоже наделяют Локи, чьи хитрость и способность к перевоплощению воспринимаются, как доказательство его скрытых замыслов, направленных против богов.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;knXQ&quot;&gt;Или вот, сегодня мы интерпретируем подвиг Прометея, как акт сострадания к людям, хотя в древней Греции из-за него людям приходилось приносить жертвы пострадавшим от его действий богам Олимпа. Для них Прометей был не героем, а вредителем, своими скрытыми действиями подрывающим божественную власть, подобно тому, как сегодня жертвы моббинга подрывают привычный порядок и рабочую атмосферу, а жертвы боссинга всегда «что-то задумали» или «что-то мутят». Новое платье, вежливость или хорошо сделанная работа считаются показухой, и если жертва ниже рангом, соучастнки считают её подлой и завистливой карьеристкой, а если выше, то воспринимают, как «серого кардинала», приписывая ей управление процессами, к которым она фактически не имеет отношения. В онлайне этот механизм лежит в основе теорий заговора и коллективных преследований, где случайные совпадения связываются в цельный мифологический нарратив. Примером может быть фейковая история про то, что жена французского Президента Макрона родилась мужчиной, хотя основная претензия к ней в том, что она якобы кукловод Макрона.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;sSlL&quot;&gt;Соучастники травли не делают ничего нового. Наоборот — это устойчивые архетипические сценарии, глубоко встроенные в культурную и психологическую ткань человеческих сообществ. Мне кажется мы выросли из мифологического мышления достаточно, чтобы обходиться без него. Но чтобы двинуться дальше, делать что-то действительно новое, руководствоваться разумом, а не первобытными привычками, нужно осознать скрытые от нас механизмы, которые, словно жена французского президента, руководят нашими решениями, словами и поступками.&lt;/p&gt;

</content></entry><entry><id>pchelintsevlife:T764yFfr66X</id><link rel="alternate" type="text/html" href="https://teletype.in/@pchelintsevlife/T764yFfr66X?utm_source=teletype&amp;utm_medium=feed_atom&amp;utm_campaign=pchelintsevlife"></link><title>Открытое письмо Насти Пчелинцевой коллективу &quot;Огни свободы&quot;</title><published>2026-10-16T13:22:48.521Z</published><updated>2026-10-16T13:22:48.521Z</updated><media:thumbnail xmlns:media="http://search.yahoo.com/mrss/" url="https://img4.teletype.in/files/34/c2/34c221f7-9f24-4870-ba53-8555c028bfde.png"></media:thumbnail><summary type="html">&lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/c3/d2/c3d29320-6fb0-426f-af38-c296f62e85f2.jpeg&quot;&gt;Добрый день. Очень жаль, что мое конфиденциальное обращение вы решили использовать для публичного заявления, и еще больше жаль, что моя просьба разобраться в теме травли осталась, судя по всему, без внимания.</summary><content type="html">
  &lt;figure id=&quot;Tomz&quot; class=&quot;m_column&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/c3/d2/c3d29320-6fb0-426f-af38-c296f62e85f2.jpeg&quot; width=&quot;1852&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;TOPi&quot;&gt;Добрый день. Очень жаль, что мое конфиденциальное обращение вы решили использовать для публичного заявления, и еще больше жаль, что моя просьба разобраться в теме травли осталась, судя по всему, без внимания.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yCS6&quot;&gt;Но есть и хорошая новость: ваши наблюдаемые действия дают наглядный материал для разбора того, как попытка добиться диалога в условиях уже существующей травли может причинить жертве новый вред и сделать защиту ещё сложнее. Травлятак устроена, что люди &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/12&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;стараются быть объективными&lt;/a&gt;, но делают это внутри уже сложившейся динамики, поэтому не осознают, что причиняют вред и что их действия — это прямое насилие.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7Kvs&quot;&gt;Поэтому я и хотела, чтобы вы сначала изучили вопрос, а только потом принимали решение. Это был единственный ненасильственный путь, и мне очень горько оттого, что вы им не пошли. Вашей вины в этом нет, для многих горизонтальных сообществ сегодня тема власти во взаимоотношениях пока еще не проработана, это факт. Люди, отрицающие необходимость в государстве, часто сами и становятся государством, просто потому что иерархические отношения для них повседневно привычны и интуитивно понятны. Это довольно трудно заметить самостоятельно, потому что подобные стимулы являются подпороговыми (порог — это, грубо говоря, точка, с которой становится виден свет, или слышен шум, или, в нашем случае, заметно когнитивное искажение) и формируют подпороговые убеждения.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Gw6m&quot;&gt;Я понимаю, что вы не обязаны разбираться в этом, вы политические активисты, а не социологи и не психологи. Но, как я говорила год назад, мне бы хотелось, чтобы вы в этом все-таки разобрались, поскольку аболиционистский подход (отказ от тюремной логики в горизонтальных сообществах) является на 100 % анархистским и антифашистским. Я не пытаюсь никому навязать свои взгляды и формулировки, у вас была возможность разобраться в этом самостоятельно без меня, погуглив или спросив, что такое травля и как это работает, у нейросети например. Также вы могли бы пообщаться на эту тему с участницами коллектива «&lt;a href=&quot;https://careculture.hotglue.me/&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;Культуры заботы&lt;/a&gt;», которые выпускают одноименный зин и исследуют вопрос поиска путей, альтернативных отмене.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;XOG0&quot;&gt;Мне действительно очень жаль, что вы отказали нам в диалоге, мы тоже могли бы помочь вам разобраться с этим. Так уж вышло, что нам довольно много об этом известно: в попытке вылечить &lt;a href=&quot;https://t.me/pchelintsevlife/453&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;ПТСР Димы&lt;/a&gt; мы вынуждены были разобраться в этой теме и в настоящий момент&lt;a href=&quot;https://t.me/pchelintsevlife/537&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt; работаем над книгой&lt;/a&gt;, в которой на примере социальной травли рассматриваем механизмы и неочевидные процессы, ведущие человека и общество к воспроизводству частной собственности, иерархии, тюрьмы, идеологии превосходства и государства как института.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0u4h&quot;&gt;Я благодарна вам за такой длинный текст; наверное, немало времени и сил ушло на ожидание, обсуждение и формулирование. На мой взгляд, он ценен в первую очередь тем, что на нем будет очень удобно разобрать множество интересных механизмов, которые вы неосознанно применяете. Это даст вам возможность понять ту динамику, которую сейчас ваши друзья из Rupression предпочитают отрицать (их тоже можно понять, они стараются выглядеть последовательными, поэтому защищают свое прежнее решение отказаться от Димы и стремятся негативно повлиять на отношение к нему общественности, потому что других путей для защиты своей психики от травмы, вызванной выгоранием в 2020 г., они, к сожалению, не видят, и это тоже совершенно нормально в том смысле, что так устроена наша сформировавшаяся в каменном веке психика). Надеюсь вы, в отличие от них, этой возможностью воспользуетесь.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Jav6&quot;&gt;Прежде, чем продолжить, раз уж вы не смогли разобраться в этом сами, я хочу объяснить, что называю &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/9&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;отменой&lt;/a&gt; и &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/14&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;травлей&lt;/a&gt;.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;hccN&quot;&gt;Травля — это сложное социально-психологическое явление, подразумевающее, в частности, публичное преследование человека, отказ в диалоге, причинение ему вреда, социальную изоляцию, систематическую публичную негативную оценку его личности и его действий (любых, даже нейтральных и положительных), объективацию, экспроприацию его субъектности, создание нарратива, оправдывающего насилие над ним, создание его альтернативной биографии и мифологии вокруг него, а главное — захват интерпретационной власти.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;pAes&quot;&gt;А отмена — это переход из публичной травли, когда о человеке говорят без него, в социальную, когда эти разговоры начинают влиять на его социальную реальность. То есть, если проще, это насильственное вмешательство в его отношения с окружающими.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1h0l&quot;&gt;Травлей не являются: вопросы, предложение диалога, желание разобраться, выражение эмоций, запрос поддержки, критика поступков, борьба с социальным неравенством.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;HXNF&quot;&gt;В 2020 году Диму отменили, и с тех пор продолжается социальная травля, которая почти всегда следует за отменой.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;byqr&quot;&gt;А теперь по порядку.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;kV6U&quot;&gt;1. &lt;strong&gt;Социальное доказательство&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;idZd&quot;&gt;Вы пишете, что при создании «Огней свободы» Диму не включили в список, поскольку раньше от него уже отказались &lt;a href=&quot;https://rupression.com/2020/11/01/zajavlenie-kollektiva-rupression-o-prekrashhenii-finansovoj-podderzhki-dvuh-figurantov-dela-seti/&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;Rupression&lt;/a&gt; и &lt;a href=&quot;https://wiki.avtonom.org/ru/index.php/%D0%90%D0%BD%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%A7%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%9A%D1%80%D0%B5%D1%81%D1%82_%D0%9C%D0%BE%D1%81%D0%BA%D0%B2%D0%B0_%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%BA%D1%80%D0%B0%D1%89%D0%B0%D0%B5%D1%82_%D0%BF%D0%BE%D0%B4%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%BA%D1%83_%D0%94%D0%BC%D0%B8%D1%82%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%9F%D1%87%D0%B5%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D1%86%D0%B5%D0%B2%D0%B0_%D0%B8_%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC%D0%B0_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D0%B8%D0%BD%D0%B0&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;АЧК&lt;/a&gt;. То есть первоначальным основанием стало не ваше собственное взаимодействие с Димой, а уже существующее решение других людей.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;jBYs&quot;&gt;Это называется «&lt;a href=&quot;https://sky.pro/wiki/marketing/sotsialnoe-dokazatelstvo-kak-ono-vliyaet-na-prinyatie-reshenij/&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;социальное доказательство&lt;/a&gt;»: если значимые для нас люди уже считают кого-то проблемным, их отношение становится информацией о самом человеке, хотя по правде это информация только о них. Мозг использует реакцию окружающих как подсказку там, где у нас недостаточно собственного опыта. Само по себе это нормально, как я уже говорила, так уж устроена наша примитивная психика. Проблемой является подмена социальным доказательством собственного опыта.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;Vd06&quot; class=&quot;m_custom&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img3.teletype.in/files/66/0e/660e3b67-d080-434e-8a3a-7bb2eaec229a.jpeg&quot; width=&quot;197.40339425587462&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;tKHH&quot;&gt;Выглядит это так: Rupression обещали Диме, что будут рядом, что бы не случилось, но в итоге не справились с эмоциями и отменили его. АЧК отказался от Димы, сославшись на Rupression. Существование этих отказов стало дополнительным аргументом для следующих инициатив. Теперь вы ссылаетесь на Rupression и АЧК как на предшествующие независимые решения, хотя каждое последующее решение уже принималось внутри социальной реальности, созданной первым.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Dfwa&quot;&gt;Получается не «несколько коллективов независимо изучили Диму и пришли к одному выводу», а информационный каскад: более раннее решение повышает вероятность такого же следующего решения, а количество совпадающих решений начинает ошибочно восприниматься как подтверждение их правильности.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Um0D&quot;&gt;Кстати, это очень серьезная асимметрия, то есть отсутствие равноправия. Одна сторона получает возможность годами создавать материалы, объяснять, интерпретировать и дополнять свою историю. Человеку, о котором принимается решение, отправляют несколько вопросов через жену и не дают никакой возможности участвовать в дальнейшем обсуждении.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;VOsg&quot;&gt;Это можно погуглить как social proof и &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/99&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;informational cascade&lt;/a&gt;. Это классическое определение из культуры отмены. Человек теряет поддержку не из-за какого-то установленного действия, а потому, что другие уже отказались от него.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ObSy&quot;&gt;2. &lt;strong&gt;Эхо-камера&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;kWBv&quot;&gt;Вы подчеркиваете, что решение Rupression было основано не на российском суде, а на их «собственном исследовании». Я не хочу сейчас углубляться в то, что их «исследование» — это просто очень эмоциональные предположения, основанные на допущениях и лжи, хочу только отметить, что они придумали эту историю и «изобличили Диму» тоже только внутри этой&lt;a href=&quot;https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D1%85%D0%BE-%D0%BA%D0%B0%D0%BC%D0%B5%D1%80%D0%B0?ysclid=mv231omj2120786360&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt; эхо-камеры&lt;/a&gt;. Я объясню.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;OR6e&quot;&gt;Я несколько растерялась даже, когда узнала, что при пересмотре вопроса вы почти год ждали результатов &lt;a href=&quot;https://t.me/pisforpenza&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;нового исследования&lt;/a&gt; Rupression. То есть коллектив, чье первоначальное решение уже стало основанием отменить Диму, снова оказался главным источником информации при проверке правильности этого исключения.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Yk43&quot;&gt;Причем из вашего письма видно, что вы не просто читали их публичные тексты. Вы знали, что именно они собирают, когда закончат работу, ждали окончания этой работы и располагаете информацией о внутренних обстоятельствах их прежних решений. Значит, Rupression для вас не просто один из публичных источников. Между вами существует коммуникация, и их внутреннее исследование непосредственно повлияло на ваше решение. (Я не обвиняю вас в сговоре, хочу просто показать &lt;a href=&quot;https://en.wikipedia.org/wiki/Circular_reporting?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;структуру распространения информации&lt;/a&gt;.)&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;07HV&quot;&gt;Само по себе общение с ними ни в чем вас не компрометирует. Проблема в другом: с людьми, которые уже шесть лет выступают против Димы, вы поговорили, а с Димой — нет.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;VUHv&quot;&gt;1. Rupression сформировали нарратив.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UDuk&quot;&gt;2. Другие люди приняли решения с учетом этого нарратива.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;HnhY&quot;&gt;3. Позже эти решения стали восприниматься как доказательства правильности нарратива.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;nrFE&quot;&gt;4. При пересмотре вопроса источником снова стали Rupression, которые… см. п.1&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;8HDG&quot;&gt;При такой структуре одна и та же информация может пройти через нескольких людей и вернуться уже как «множество свидетельств». В исследованиях группового мышления это называется echo chamber и circular reporting: повторение сообщения создает впечатление независимого подтверждения, хотя исходный источник остается тем же. По той же причине все «объективные свидетельства» Rupression — это просто мифология, созданная из многократно пересказанных и искаженных слухов. Такой многолетний сломанный телефон.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;6wMM&quot;&gt;Хочу еще раз проговорить. Мы пришли к вам за &lt;a href=&quot;http://%D0%92%D0%BE%D1%81%D1%8C%D0%BC%D0%B0%D1%8F%20%D0%B3%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2%D1%89%D0%B8%D0%BD%D0%B0%20%20%20https://t.me/pchelintsevlife/462?single&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;диалогом&lt;/a&gt;. Вместо того чтобы разговаривать с нами, вы примерно год ждали, пока люди, которые травят Диму, не закончат публиковать о нем дискредитирующие материалы. Первоисточник существовал все это время и был в доступе. Вы предпочли вторичный источник — группу, которая не поддерживает Диму. Какое решение можно принять в таких условиях?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;QORe&quot;&gt;Если вы не против, авторов публичного преследования Димы я буду для понятности называть собирательно Rupression, потому что я понятия не имею кто это делает, кроме Rupression .&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;O52W&quot;&gt;3&lt;strong&gt;. Разрыв контура обратной связи&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;PlOH&quot;&gt;Дима писал об этом &lt;a href=&quot;https://t.me/pchelintsevlife/532&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;пост&lt;/a&gt; не так давно, если интересно, можете ознакомиться. Суть в том, что нарушение замкнутого контура обратной связи лишает человека возможности исправлять создаваемое о нем представление. Чтобы не допустить этого, я написала вам сама. Для меня было важно изменить эту логику и дать вам возможность поговорить с первоисточником — с Димой.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;CkCo&quot;&gt;Вы задали вопросы, я сразу же ответила очень подробно, прямо написала, что мои ответы во многом основаны на словах Димы, объяснила проблему многолетнего разговора о нем без него и предложила диалог. После этого прошёл почти год.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;w3Cq&quot;&gt;За это время вы не попросили связать вас с Димой.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;eTgr&quot;&gt;Не прислали ему уточняющих вопросов.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;DxAY&quot;&gt;Не предложили письменный разговор.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lDvp&quot;&gt;Не проверили у него собственные интерпретации моих ответов.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;SDug&quot;&gt;При этом решение о нем продолжало формироваться.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;5GGr&quot;&gt;Это фундаментальный механизм травли, потому что репутация человека становится практически односторонне редактируемой. Другие могут обсуждать его, добавлять новую информацию, переинтерпретировать старую и обмениваться выводами. Сам человек не присутствует в процессе и не может исправлять возникающие ошибки.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;WpIy&quot;&gt;Я привожу термины, чтобы меня потом не обвинили, что я сама это придумала, чтобы не отвечать на вопросы. Вы можете погуглить понятия &lt;a href=&quot;https://www.psychologytoday.com/us/blog/the-science-behind-behavior/202007/what-is-cancel-culture?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;остракизм&lt;/a&gt;, &lt;a href=&quot;https://en.wikipedia.org/wiki/Social_exclusion?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;social exclusion&lt;/a&gt; и &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/139&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;epistemic injustice&lt;/a&gt;. (Обязательно почитайте про &lt;a href=&quot;https://iep.utm.edu/epistemic-injustice/?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;эпистемическую несправедливость&lt;/a&gt;, это о том, что человеку не обязательно запрещать говорить буквально, достаточно систематически уменьшать вес его собственного знания о себе по сравнению со знанием группы о нем.)&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xYgw&quot;&gt;4. &lt;strong&gt;Фрейминг&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;21Q7&quot;&gt;Это когда формулировка вопроса заранее определяет, каким должен быть ответ. Самый простой пример в вашем тексте — заголовок:&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1Syy&quot;&gt;&lt;strong&gt;&lt;em&gt;«Огни свободы» не поддерживают политзаключенных, которые склоняют других заключенных к сотрудничеству со следствием&lt;/em&gt;&lt;/strong&gt;.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;hGEN&quot;&gt;Это прям сильно сильнее самого содержания. Читатель еще ничего не прочитал, а вы уже сообщили ему вывод, через который нужно воспринимать текст: Дима относится к людям, которые «склоняют других заключённых». Как будто он ничем другим не занимается, ходит склоняет заключенных.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;HQw0&quot;&gt;В описанном мной эпизоде нет угрозы, требования, шантажа, обещания последствий, повторяющегося давления или прямой коммуникации. Есть одно сообщение, в котором заключенный с огромным сроком, опытом пыток током и отмены, основываясь на своем личном опыте, предлагает другому заключенному рассмотреть стратегию, которая позволит раньше выйти на свободу.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;cBl4&quot;&gt;Можно считать такой совет неправильным. Я сейчас не спорю об оценке.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;haxc&quot;&gt;Просто сравните два вопроса: «Допустимо ли политзаключенному советовать другому политзаключенному рассмотреть признательную стратегию ради сокращения срока?» и «Поддерживаем ли мы человека, который склоняет заключенных к сотрудничеству со следствием?»&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ocMK&quot;&gt;Фактическая ситуация одна, но вторую формулировку гораздо легче морально осудить. Это называется &lt;a href=&quot;https://dictionary.apa.org/framing?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;framing effect&lt;/a&gt;. А когда в самом вопросе уже содержится спорная предпосылка — &lt;a href=&quot;https://en.wikipedia.org/wiki/Loaded_question?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;loaded question&lt;/a&gt; или &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/117&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;complex question&lt;/a&gt;.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;hoqh&quot;&gt;Хочу напомнить, что фрейминг — это интерпретационная власть, и «рамка» — это, по сути, клетка, в которой находится человек, которого объясняют, не выходя за эти рамки. А любая попытка выйти за них, чтобы защитить себя, воспринимается как посягательство на установленную иерархию. Именно поэтому, когда человек говорит: «Подождите, давайте сначала обсудим целое, прежде чем мусолить частное», его обвиняют в том, что он уходит от темы, уклоняется от вопросов, манипулирует и лжет.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;9fGt&quot;&gt;Не могу также не напомнить, что, когда Диму пытали, он понимал, что то же самое ждет Андрея Чернова, и, чтобы защитить его от пыток, Дима на своем примере показал ему, что в этом нет смысла. Андрей увидел избитого Диму, понял, что его ждет, и это защитило его от пыток током. Это тоже склонение к сотрудничеству со следствием? Нет, просто Дима относится к людям как к живым, сложным, чувствующим существам, а не как к ресурсам и функциям «анархистского движения».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UMl0&quot;&gt;И что мы имеем теперь? Диме дали 18 лет, потому что он поступил, как хотели его товарищи, которые после этого его бросили. Эти 18 лет были общей ответственностью всех, кто принимал участие в общей борьбе, а теперь это только ответственность Димы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;fs44&quot;&gt;Азата теперь пытают током, потому что он поступил, как хотели товарищи, которые точно так же оставили его наедине с этой ответственностью. Никто не поехал с ним сидеть в Харп, и никого вместе с ним сейчас не пытают там. Он мог уже жить в Европе и делать мир лучше, но вместо этого мерзнет где-то за Полярным кругом.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;M72V&quot;&gt;И у Димы не было никаких сомнений, что так будет, потому что он сам пережил эту логику и понимает, о чем говорит. Не подумайте, что я говорю о том, что вы в этом виноваты. Вина и ответственность — это разные вещи. Но это предмет дискуссии, а не обсуждения за спиной.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UH5Y&quot;&gt;5. &lt;strong&gt;Смещение фокуса&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;jkT6&quot;&gt;Внимание так устроено, что, когда мы на чем-то концентрируемся, остальное размывается. То же самое происходит и с причинно-следственными связями, и с ответственностью. Вы сосредоточились на изобличении Димы, и в вашу рамку не попал контекст. И это сильно перевернуло представление о ситуации.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;wYkR&quot;&gt;Более того, из-за этого вы присвоили себе право представлять интересы Азата, и если он делегировал вам полномочия говорить со мной об этом и делать в этом контексте публичные заявления, в том числе от его имени, то дайте знать. Просто за прошедшие с того момента три с половиной года ко мне никто не обращался по поводу того, что Азат считает себя жертвой Димы. Более того, в своем ответе вам я упоминала переписку с ГП Азата, где просила их перестать распространять &lt;a href=&quot;https://t.me/rusanarchy/362&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;выдумки о Диме&lt;/a&gt;, на что они привели аргумент «это так выглядело». Так вот, когда группа определяет, что было вредом для другого взрослого человека, без участия самого этого человека, это называется «&lt;a href=&quot;https://plato.stanford.edu/entries/paternalism/?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;патернализм&lt;/a&gt;». Лишая субъектности Диму, вы делаете Азата объектом вашей защиты, а не субъектом сложного процесса. То есть тоже лишаете субъектности.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;AwXW&quot; class=&quot;m_retina&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/3a/78/3a783d07-6ca4-437e-a099-3781414a6bf2.jpeg&quot; width=&quot;288&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;figure id=&quot;JZAb&quot; class=&quot;m_retina&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img3.teletype.in/files/61/3f/613ffd4a-e502-441d-99a2-df56db826532.jpeg&quot; width=&quot;288&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;figure id=&quot;hy8l&quot; class=&quot;m_retina&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/f7/d2/f7d23464-57f9-4e12-b61b-bc5c3c29e42c.jpeg&quot; width=&quot;288&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;figure id=&quot;qL7X&quot; class=&quot;m_retina&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/3d/9e/3d9ea4ce-f204-49c8-a427-ff2d9fc27c19.jpeg&quot; width=&quot;288&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;hR0v&quot;&gt;Это подтверждается еще и тем, что в вашем заявлении почти полностью отсутствует субъект предполагаемого вреда, то есть сам Азат. Вы защищаете анархистскую норму от вредного поведения Димы, но в чём заключается вред? Что почувствовал Азат, счел ли он сообщение давлением, и если да, то что именно оказало на него такой эффект? (Это важно, потому что, судя по публикациям, ему передали не слова Димы, а интерпретацию, которая прошла через несколько серьезных искажений.) Еще очень важно, просил ли Азат кого-то вмешаться, изменил ли из-за сообщения свое поведение, возникли ли для него последствия и что действительно привело к ним: действия Димы или действия тех, кто исказил его слова. Просто получается такая санкция без установленного пострадавшего. Вопрос восстановительного правосудия «Кому и какой вред причинен?» подменяется вопросом «Какое правило нарушено?». Это прямо переход от заботы о человеке к охране формальной нормы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;eJjM&quot;&gt;Это снова предмет дискуссии, конечно, но раз уж у меня не было права в ней участвовать, то я тогда тут объясню свою позицию. Это можно сравнить с правилом не переходить дорогу на красный свет. Важно не механическое соблюдение нормы, а понимание, для чего она вообще существует. Мы придумали это правило, чтобы защитить пешехода от аварии. Но если машин нет, то от какой аварии тут меня защищают? Я взрослый человек и не считаю нарушением переход пустой дороги. Я беру на себя ответственность оценить обстановку и принять самостоятельное взвешенное решение. Если я вижу, что машин нет, то я не считаю, что у меня нет права перейти дорогу. Но если в этот момент на меня, например, смотрит ребенок, то я не буду переходить ее, потому что ребенок не знает моего бекграунда и для него это будет просто дурной пример.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;EwiC&quot;&gt;И если применить эту метафору к нашей ситуации, то вы сейчас буквально сажаете человека в тюрьму за то, что те, кто его уже однажды посадил, сказали всем, что считают, что он перешел пустую дорогу на красный. Ну это же несоизмеримая санкция, разве нет? Даже если принять вашу квалификацию сообщения Азату, из нее не следует именно выбранное вами наказание: полный и публичный отказ политзаключенному в поддержке. Между «мы считаем этот совет неправильным» и «поэтому человек не заслуживает солидарности» лежит отдельный логический переход, который невозможно обосновать.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;8JKt&quot;&gt;6. &lt;strong&gt;Подмена факта интерпретацией&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;tqEp&quot;&gt;У вас есть фраза: «В своем ответе Дмитрий Пчелинцев признает, что через адвокатессу склонял Мифтахова к даче признательных показаний». Это вообще очень хороший пример, потому что его можно разобрать чуть ли не по слогам.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0f2b&quot;&gt;Во-первых, отвечала вам я, а не Дима. Во-вторых, слова «предложил рассмотреть возможность» и «склонял» — не одно и то же. Ну и важно также, что я подтвердила действие А — Дима в определенном контексте попросил передать Азату определенные слова. Смысл его слов заключался в том, что если это не причинит никому вреда (а он по делу проходил один) и достаточно просто соблюсти формальность, подписать протокол и скорее оказаться на свободе, то сам Дима на его месте хорошо подумал бы, не сделать ли так.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;OJw4&quot;&gt;Но вы называете А действием Б.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ofXA&quot;&gt;Затем пишете, что Дима «признал» Б.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;WO3T&quot;&gt;Нет. Дима этого не признал. Он признал, что передал конкретные слова в конкретном контексте. «Склонял» — ваша квалификация этих слов. «То есть к сотрудничеству со следствием» — еще одна квалификация. Само слово «признаёт» создает впечатление, будто Диме предъявляли конкретный поступок, а он подтвердил именно вашу квалификацию этого поступка.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ELcI&quot;&gt;Вообще, любые квалификации — это как раз место дискуссии (в которой вы нам отказали). И именно там находится ваша оценка. А когда дискуссия и оценка исчезают из формулировки, она начинает выглядеть как установленный факт. Так работает &lt;a href=&quot;https://plato.stanford.edu/entries/feminism-objectification/&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;овеществление&lt;/a&gt;, или &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/98&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;реификация&lt;/a&gt;: созданная людьми категория начинает восприниматься как свойство самой реальности. Любимый прием пропаганды, кстати.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NJha&quot;&gt;И хотела спросить: если к Азату придут с бумагами на помилование, то вы отмените всех, кто посоветует ему подписать их?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ReT0&quot;&gt;7. &lt;strong&gt;Феномен вторичной виктимизации&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Mi13&quot;&gt;Напомню, что история с Азатом первоначально выглядела иначе. Вместо того, чтобы спросить об этом меня, Rupression &lt;a href=&quot;https://t.me/rupression/4421&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;распространяли слухи&lt;/a&gt;, что Дима находится в Лефортово в связи с Азатом и, возможно, дает на него показания или каким-то образом участвует в давлении.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;4WvA&quot;&gt;Я подробно ответила вам об этом именно потому, что хотела снять эти подозрения, понадеявшись на диалог. Благо вы не отрицаете, что показаний Димы против Азата нет и нахождение в Лефортово объяснено совсем другой причиной. Казалось бы, обвинительный массив должен уменьшиться, но он не уменьшается. Иногда люди, чтобы не признавать, что ошиблись, продолжают настаивать на своей правоте, только чтобы защитить свою последовательность. Другого способа сохранить целостность они не видят. Изнасилованную девушку обвиняют в том, что она шлюха. Суд признаёт виновным человека, подвергшегося пыткам. Переживший отмену оказывается виноват в чем-то еще. Всё лишь бы не брать на себя ответственность за причиненный жертве вред.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;rhau&quot;&gt;Это называется «&lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/90&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;вторичная виктимизация&lt;/a&gt;». Хочу напомнить, что Диму отменили из-за подозрений в причастности к Рязани (хотя, согласитесь, для социальной смерти человека одних подозрений как будто не должно быть достаточно). Сейчас вы сами пишете: «В этих материалах нет доказательств того, что Дмитрий Пчелинцев подстрекал к двойному убийству в Рязанском лесу» и «Мы не сможем ничего предъявить Пчелинцеву касаемо двойного убийства».&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;DbJp&quot; class=&quot;m_retina&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/37/63/3763f31e-79c0-4309-8ca5-c0e95c54cb09.jpeg&quot; width=&quot;720&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;ylYz&quot;&gt;То есть человека подвергли социальной санкции из-за А. Через несколько лет вы самостоятельно приходите к выводу, что А не доказано. Логичным следующим действием было бы пересмотреть санкцию, основанную на А. Но вместо этого появляется Б: Дима якобы давал показания против -Азата. Когда Б тоже не подтверждается, появляется В: хорошо, показаний против Азата он не давал, зато «склонял его к сотрудничеству со следствием».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;hPRX&quot;&gt;Это один из самых наглядных механизмов вторичной виктимизации: уже исключенного человека продолжают обсуждать внутри группы, его поступки получают новые негативные объяснения, и прежняя социальная санкция сохраняется уже по новым причинам. Человек пытается исправить причиняющее ему вред представление, но взаимодействие с системой производит новый материал, которым затем обосновывается дальнейшее отрицательное отношение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;LT9L&quot;&gt;Это связано с когнитивным искажением &lt;a href=&quot;https://en.wikipedia.org/wiki/Belief_perseverance?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;belief perseverance&lt;/a&gt; — сохранение убеждения после ослабления первоначальных оснований — и &lt;a href=&quot;https://en.wikipedia.org/wiki/Motivated_reasoning?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;motivated reasoning&lt;/a&gt;, когда человек не обязательно сознательно ищет аргументы в пользу заранее желаемого результата, но гораздо легче принимает информацию, позволяющую сохранить уже сложившееся убеждение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;CH4D&quot;&gt;Для жертвы травли это ловушка: не ответил — вопросы остались, ответил — в ответе найдено новое основание для санкции. Даже в Википедии написано: жертва травли не может себя защитить. И не потому, что это сложно психологически, а потому, что это невозможно структурно.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;LOUi&quot;&gt;Я не утверждаю, что вы сознательно это делаете. Я предлагаю просто заметить последовательность: обвинения меняются гораздо легче, чем отношение к человеку.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;siua&quot;&gt;8. &lt;strong&gt;Ошибка ретроспекции&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xdJH&quot;&gt;Сейчас мы знаем, что против Азата действительно возбудили уголовное дело. Но «это так выглядело» на самом деле ничего не объясняет. Это логическая ошибка: зная финал, мы склонны задним числом придумывать всему, что произошло, логичные объяснения.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;goMF&quot;&gt;Из-за этого в вашем тексте изменена сама причинная последовательность событий. На самом деле последовательность была другой. Сначала сотрудники начали ездить к фигурантам дела «Сети» и спрашивать об Азате. Потом появилась информация, что против него готовят новое дело. Адвокатка Маркеева встретила адвокатку Азата и только потом рассказала Диме о происходящем. После этого Дима попросил передать Азату слова поддержки. Rupression раздули из этого скандал. Фейсы этим воспользовались и выпустили фейковую новость, чтобы посеять панику. Не знаю, какие у них были мотивы, но они совершенно точно добились и давления на Азата, и давления на Диму. А до этого они точно так же уничтожили дело «Сети» теми же самыми руками Rupression .&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;uNvn&quot;&gt;В вашем тексте (и в словах Лены, которая до сих пор говорит людям, что Дима дал против Азата показания, хоть мы это и обсудили в 2023 г.) эта причинная цепочка размывается, зато появляется акцент на том, что сообщение было передано «накануне» последующих действий ФСБ. Из-за этого событие начинает выглядеть подозрительным: Дима почему-то (якобы ни с того ни с сего) говорит об Азате, а затем действительно в паблике «возникает» уголовное дело, а в пропаганде об этом выходит статья.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;CdSQ&quot;&gt;&lt;a href=&quot;https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC1743746/?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;Ошибка ретроспекции&lt;/a&gt; заключается в том, что последующее событие не может объяснять предшествующее, должно быть наоборот. Поэтому и слова Димы задним числом становятся уже не словами поддержки, а склонением к сотрудничеству. Это вообще стандартная логическая ошибка, ее в школе детям объясняют. Во всем мире она известна как&lt;a href=&quot;https://en.wikipedia.org/wiki/Hindsight_bias?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt; hindsight bias&lt;/a&gt;. После того как результат становится известен, предыдущие события начинают казаться гораздо более предсказуемыми, связанными и очевидными, чем были в реальном времени. Об этом много у Талеба, будет круто, если ознакомитесь.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;zt1B&quot;&gt;В общем, это как считать «подозрительным совпадением» встречу своих родителей как раз накануне вашего рождения.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;LNSw&quot;&gt;9. &lt;strong&gt;Предвзятость подтверждения&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;EexL&quot;&gt;Этот механизм хорошо объясняет, почему нейтральное действие внутри одной биографии выглядит нейтрально, а внутри другой оценивается негативно. Если перед нами человек, которого мы считаем заботливым и надежным, фраза «на твоем месте я бы подумал, не признать ли вину ради меньшего срока» может читаться как сочувствие отчаявшегося заключенного. Но если перед нами уже «сомнительный Пчелинцев», о котором годами распространяют сплетни, называя лжецом и манипулятором, та же самая фраза читается как давление, склонение или манипуляция. Текст тот же, меняется только рамка.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0wGP&quot;&gt;Это &lt;a href=&quot;https://en.wikipedia.org/wiki/Confirmation_bias&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;confirmation bias&lt;/a&gt; — &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/140&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;предвзятость подтверждения&lt;/a&gt;. Мы гораздо легче замечаем в новой информации то, что согласуется с уже существующим представлением, и хуже замечаем альтернативные объяснения. Это очень важный механизм травли, Дима говорил о нем даже &lt;a href=&quot;https://dept.one/story/pchelintsev-in-hell/&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;в профайле Первого отдела&lt;/a&gt;. Так вот, после формирования отрицательного образа практически любое действие служит его подтверждением. Вся история, придуманная Rupression, основана только на допущениях и подходящих интерпретациях нейтральных данных, подтверждающих любые взаимоисключающие версии. При этом нарратив выстроен так, чтобы у носителей нарратива всегда была возможность отвергнуть всё, что с ним не согласуется, или интерпретировать это так, чтобы оно подтверждало нарратив.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;tLuE&quot; class=&quot;m_retina&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/19/db/19db8d22-ac25-4743-922a-b07fad1ffe05.jpeg&quot; width=&quot;720&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;wHA2&quot;&gt;Это тоже детская умозрительная головоломка. Если я говорю, что всегда лгу, то я лгу или говорю правду? Соучастники вешают на жертву ярлык лжеца и манипулятора, чтобы ответ жертвы «да» подтверждал события (вот видите, мы были правы), а ответ «нет» подтверждал, что жертва лжет (вот видите, мы были правы, он лжец, а значит, и события — правда). Так уж это устроено.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;aL9u&quot;&gt;10. &lt;strong&gt;Фундаментальная ошибка атрибуции&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;q84E&quot;&gt;Заключенный узнаёт, что другому политзаключенному может грозить новое дело. Он передает ему слова поддержки и говорит, что после собственного опыта уже не уверен, что отказ от признательной стратегии всегда является правильным выбором. Он советует человеку подумать о возможности быстрее выйти на свободу с наименьшими потерями.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;H7dD&quot;&gt;Можно не соглашаться с таким советом. Можно считать его политически неправильным. Можно критиковать его. Но вы превратили совет в «склонение к сотрудничеству со следствием», а самого Диму включили в категорию людей, «которые склоняют других заключённых к сотрудничеству со следствием».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qxSy&quot;&gt;Один поступок (пусть даже заслуживающий дискуссии) превращается в характеристику человека, а характеристика — в основание для его исключения (в первую очередь из этой дискуссии, а потом и из сообщества). Вы пишете буквально не «Дима однажды дал Азату такой совет» (действие), а «Пчелинцев склоняет других заключенных к сотрудничеству» (описание личности).&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;E5rA&quot;&gt;Это называется «&lt;a href=&quot;https://www.simplypsychology.org/fundamental-attribution.html?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;фундаментальная ошибка атрибуции&lt;/a&gt;»: склонность переоценивать личностные свойства человека и недооценивать обстоятельства, в которых он действовал. Если до этого момента вы ничего не гуглили, то это когнитивное искажение погуглите обязательно. Что касается обстоятельств, здесь они необычные даже по меркам политзаключенных: огромный срок, опыт пыток, понимание того, что отказ от признания вины стоил самому Диме дополнительных лет заключения, и сочувствие человеку, которому грозит еще один срок. Контекст не делает любой совет правильным, но он нужен — чтобы из одного поступка не создавать сущность человека.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Wz0r&quot;&gt;Да, вы, конечно, пишете, что учитываете контекст, и типа раз в деле «Сети» были пытки, там это было оправдано, но без обратной связи вы так всё перевернули, что даже неловко.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;zii9&quot;&gt;11. Мы исключили этот пункт из публичной версии ответа, поскольку осознаем свою ответственность за &lt;a href=&quot;https://t.me/pchelintsevlife/59&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;то, что публикуем&lt;/a&gt;, и надеемся, что вы осознаете свою за всё, что читаете. Это наша общая коллективная ответственность, а “информирование” общественности, которое может причинить вред другому человеку, безответственно и, по нашему мнению, не может быть оправдано ничем.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;EvM7&quot;&gt;Не забывайте, что, выбирая меньшее из зол, мы выбираем зло.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;k2MH&quot;&gt;12. &lt;strong&gt;Кстати, о редукции&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Vu6e&quot;&gt;Я уже поняла, что вы считаете совет Азату неправильным. Получается, у нас существует конкретный поступок конкретного человека в конкретной ситуации. Его можно обсуждать, критиковать, считать ошибкой.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;QEhB&quot;&gt;Но в вашем решении через этот эпизод вы определяете, достоин ли Дима вообще политической солидарности. Для решения против Димы достаточно интерпретации одного сообщения. Для пересмотра решения в его пользу годами требуются все новые объяснения, доказательства и ответы. Это тоже связано со смещением фокуса. Из рассмотрения почти исчезает все остальное: что Дима много лет участвовал в политической и общественной деятельности, что первым рассказал о пытках в деле «Сети», что после этого его пытали снова, но он снова заявил о пытках, чтобы защитить остальных, что он отказался оговаривать других, что получил 18 лет по сфабрикованному делу, что девять лет находится в заключении, что продолжает публично выступать против насилия и репрессий.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;uyVH&quot;&gt;Я сейчас не предлагаю засчитать эти поступки как «положительные баллы», которыми можно перекрыть «отрицательный». Именно такая бухгалтерия человеческой ценности и является проблемой. Я предлагаю обратить внимание, что один спорный эпизод полностью обесценил все, что сделал и пережил Дима. А главное, этот эпизод получил право определять отношение ко всей личности и влиять на ваше решение публично заявить, что вы не поддерживаете человека, принятое в разгар его травли.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;oDps&quot;&gt;Это называется &lt;a href=&quot;https://ethicsunwrapped.utexas.edu/glossary/halo-effect?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;редукционизм&lt;/a&gt; — редукция сложного объекта к одному признаку. В социальной психологии есть еще одно очень важное понятие — &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/145&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;negativity bias&lt;/a&gt;: отрицательная информация обычно сильнее влияет на общее впечатление о человеке, чем сопоставимая положительная.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xpXT&quot;&gt;Человек, который девять лет живет внутри государственного насилия, перестает рассматриваться во всей сложности своей жизни и превращается в «того, кто склонял другого заключенного к сотрудничеству». Причем даже эта характеристика, как я показала выше, является вашей интерпретацией одного сообщения. То есть это вообще двойная редукция: сначала сложный поступок сводится к слову «склонял», потом сложный человек сводится к этому поступку, и уже этот уменьшенный до одной характеристики человек проходит проверку на соответствие анархистским ценностям.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;pGqQ&quot;&gt;Государственная и тюремная логика постоянно делает с людьми то же самое: человек перестает быть человеком и становится статьей, нарушением, характеристикой из личного дела. И я рассказываю об этом в том числе затем, чтобы не повторять эту операцию внутри наших горизонтальных сообществ.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;PprL&quot;&gt;13. &lt;strong&gt;Негативная интерпретация любых действий&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qbJZ&quot;&gt;Недавно Дима выступал с докладом на мероприятии, посвященном обсуждению второго выпуска зина «Культура заботы», и там ему задали очень хороший вопрос: где проходит граница между критикой и травлей?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NpaL&quot;&gt;Разница только в мотивации и адресате. Критика адресована человеку, и ее цель — изменить его поведение. Негативная оценка адресована публике, и ее цель — изменить отношение к этому человеку. Это связывает несколько предыдущих пунктов в одну систему.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;4C8Q&quot;&gt;Проблема травли не в том, что каждый участник обязательно лжет. Просто защита своей групповой идентичности заставляет нас воспринимать нейтральные действия как враждебные и наделять жертву чертами, которые подтверждают удобную интерпретацию. Как я уже говорила, с нами такое происходит последние 6 лет.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;fEHH&quot;&gt;Дима не отвечает — скрывает.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0Wjx&quot;&gt;Отвечает подробно — манипулирует информацией.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0yJ3&quot;&gt;Пытается объяснить контекст — оправдывается или уходит от ответа.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;tnN8&quot;&gt;Меняет мнение после появления новой информации — говорит каждый раз по-разному.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;nviu&quot;&gt;Советует — склоняет.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;fhnS&quot;&gt;Просит о диалоге — пытается вернуть себе влияние.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;c2Wz&quot;&gt;Я рассказываю, что вынуждена была генерировать семейное фото, потому что нам запретили фотографироваться, — давлю на жалость ради социального капитала в стране, где сидит тысяча пзк.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;MjTU&quot;&gt;Называю публичное преследование травлей — манипулирую общественным мнением, чтобы получать финансовую поддержку.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Z5Kp&quot;&gt;В социальной психологии это связано с &lt;a href=&quot;https://dictionary.apa.org/hostile-attribution-bias?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;hostile attribution bias&lt;/a&gt; — склонностью приписывать неоднозначным действиям враждебный или негативный смысл. А когда такой способ интерпретации становится групповым, жертву просто лишают возможности совершить действие, которое будет прочитано нейтрально.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;KVFv&quot; class=&quot;m_retina&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/d3/a2/d3a2d8f1-21cc-4649-9094-cab5203caf4a.jpeg&quot; width=&quot;720&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;figure id=&quot;1Wfu&quot; class=&quot;m_retina&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/da/42/da426593-3200-4890-a9e9-00997ce5cae3.jpeg&quot; width=&quot;720&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;K7Ib&quot;&gt;Если это не так, то какие действия Димы вы поддерживаете? Он написал &lt;a href=&quot;https://t.me/pchelintsevlife/463&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;пост&lt;/a&gt; в поддержку фигурантов Тюменского дела, и, если мне не изменяет память, вы отказались делать репост. Какие тогда вообще существуют критерии для пересмотра решения? Если Рязань не доказана, версия с показаниями на Азата не доказана, а основание заменяется «склонением», возникает вопрос: какое наблюдаемое событие вообще могло бы привести к восстановлению поддержки? Если ответа не существует, перед нами не исследование с возможностью опровержения гипотезы, а &lt;a href=&quot;https://plato.stanford.edu/entries/pseudo-science/#Fals&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;нефальсифицируемое убеждение&lt;/a&gt; (&lt;a href=&quot;https://en.wikipedia.org/wiki/Falsifiability&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;unfalsifiability&lt;/a&gt;).&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;61V3&quot;&gt;Rupression именно на этом и построили отмену Димы. Сначала они требовали доказать свою непричастность, хотя это невозможно, теперь они обосновывают свою безумную гипотезу отсутствием альтернативной гипотезы. Они подробно проверяли, почему Диму не следует поддерживать, но не видно симметричной проверки противоположного объяснения: мог ли прежний отказ быть ошибкой, могла ли полученная ими информация быть искажена групповой динамикой, могли ли слова Димы интерпретироваться через уже сформированный образ? Это не просто confirmation bias, а проблема дизайна самого исследования: если расследование ищет только основания подтвердить санкцию, оно не может служить независимой проверкой этой санкции.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iOnM&quot;&gt;14. &lt;strong&gt;Отказ в диалоге&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;4gja&quot;&gt;Надеюсь, вы не считаете, что на шестой год травли прислать мне вопросы, получить на следующий же день на них ответы, а потом через еще год игнора прислать готовое решение — это диалог. Потому что это не &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/146&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;диалог&lt;/a&gt;.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lMsl&quot;&gt;«Диалог подразумевает признание собеседника участником общей для обоих реальности. Ты говоришь с человеком исходя из глубокого убеждения, что даже если тебе об этом ничего не известно, у твоего собеседника всё равно есть переживания, намерения, логика, право на объяснение и возможность быть услышанным. Цель диалога — нормализация отношений и решение общей проблемы, поэтому он требует времени, внимания и готовности допустить, что собственная картина происходящего может измениться. Диалог противоречит самой сути травли, поэтому соучастники системно используют отказ от диалога как основной её инструмент. Он лишает жертву возможности влиять на происходящее, прояснять смысл своих действий, защищать границы и восстанавливать связь. При этом формально общение может продолжаться: слова произносятся, реплики звучат, но диалога не возникает. Такое взаимодействие называется игрой. Жертва хочет мира, соучастники — победы, поэтому, пока жертва обращается к соучастникам как Я-Взрослый к Я-Взрослому, соучастники отвечают ей как Я-Родитель Я-Ребёнку. Цель любой их игры — подтверждение ролей. Поэтому, чтобы не проиграть, соучастники следуют скрытому сценарию, исход которого предрешён».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;vMTF&quot;&gt;И тут хочу вернуться к тому, зачем вообще писала вам год назад. Если бы после моего ответа вы спросили Диму: «Что ты хотел этим сообщением сказать Азату?», — у вас появилось бы два источника: ваша интерпретация и его объяснение собственного действия. Вы могли не согласиться, но тогда бы дискуссия хотя бы существовала. Однако ваша интерпретация получила статус факта без этого этапа.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;OKRt&quot;&gt;Так возникает интерпретационная власть. Этот механизм хорошо описан через epistemic injustice и &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/115&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;testimonial injustice&lt;/a&gt;: группа располагает большим правом определять значение опыта и слов человека, чем сам человек. Согласитесь, странно вообще считать, что кто-то может быть уверен, что внутренний мир другого ему понятен лучше, чем самому человеку. Право на диалог — это одно из условий существования внутренней ценности человека. На мой взгляд, внутренняя ценность безусловна, но, судя по тому, что делают с нами ФСБ и Rupression, они так, очевидно, не считают.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1eYV&quot;&gt;Ладно ФСБ, они и не претендуют на признание прав человека. Но Rupression отказали нам в диалоге 6 лет назад, и, когда недавно Полихович начал выкладывать &lt;a href=&quot;https://www.facebook.com/share/p/1RkZuFCpCJ/&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;новый сезон&lt;/a&gt; своего сериала «Дима лжец и манипулятор», я под каждым постом просила их о диалоге и под каждым постом мне в этом отказывали. Я даже связалась с профессиональной медиаторкой, чтобы она предложила ему медиацию. Стоит ли говорить, что Полихович отказал и в этом?&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;wCPB&quot; class=&quot;m_column&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/5c/93/5c9377b3-8fdd-4985-8409-251821c24cd0.jpeg&quot; width=&quot;1319&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;xQN6&quot;&gt;15. &lt;strong&gt;Моя гипотеза о травле была исключена из исследования, хотя могла изменить интерпретацию всего материала&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;SORx&quot;&gt;В первом же ответе я подробно написала, что считаю происходящее травлей, объяснила почему и попросила вас сначала разобраться в самом явлении. Это была проверяемая гипотеза. Можно было прочитать исследования, спросить специалиста, поговорить с «Культурой заботы» или ответить мне: «Мы изучили вопрос и не видим здесь таких-то признаков».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;6nlI&quot;&gt;Получается, вы проверяли утверждения внутри одной модели, но не проверили саму модель. Условно:&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;MU04&quot;&gt;Модель А: Дима — проблемный человек, вокруг которого накопились противоречия, поэтому коллективы независимо приходят к отказу от него.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;RgEa&quot;&gt;Модель Б: Дима подвергся травле, поэтому связанные друг с другом люди годами обмениваются отрицательными интерпретациями, а его попытки объясниться систематически производят новые основания для негативной оценки.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Huos&quot;&gt;Это как разные стеклышки в очках, которые окрашивают по-разному одни и те же объекты, в зависимости от того, какой глаз открыт. То есть одни и те же наблюдения внутри этих двух моделей получают совершенно разное значение. Если исследовать только А, новые данные неизбежно будут уточнять А. Это и есть confirmation bias уже на уровне всей модели.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xUje&quot;&gt;Но я и не предлагаю исследовать только Б. Дима описывает в книге, как в 2017 году был привязан скотчем к лавочке и за каждый неправильный ответ его били током. В итоге единственным способом остановить насилие для него стало просто говорить то, что подтвердит их картину. Если Дима говорил, что он не террорист, его били током. Если говорил «нет», «не знаю» или «не помню» — его били током. Если просил перестать бить его током — били током.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;9rtN&quot;&gt;Сейчас происходит абсолютно идентичная ситуация. Если я или Дима говорим о травле, нас оскорбляют, навешивают новые обвинения, пишут тем, кто нас поддерживает, с претензией, то есть причиняют нам вред, запрещая говорить об этом вреде. Но любое обсуждение неотделимо от разговора о том, как это обсуждение ведется, разве нет?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ifEf&quot;&gt;16. &lt;strong&gt;Вопрос Рязани вообще не нужен для обоснования вашего итогового решения&lt;/strong&gt;.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;mdxr&quot;&gt;Во всем тексте это, возможно, самая чистая подмена предмета. Итоговая причина отказа: Дима якобы склонял Азата к сотрудничеству со следствием. Если это единственная достаточная причина, зачем половина заявления посвящена Дорофееву, Левченко, Иванкину, Rupression и старым не подтвердившимся подозрениям?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;2pJJ&quot;&gt;Да потому что этот материал формирует рамку восприятия Димы до того, как читатель подходит к спорному эпизоду с Азатом. Читатель сначала узнает, что этого человека раньше отказались поддерживать из-за возможной причастности к убийству, людей действительно убили, Иванкин, как минимум, находился на месте, Rupression нашли множество противоречий и «лжи» у Димы. И только после этого вы выдаете эпизод, на котором фактически основан отказ.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;gB2X&quot;&gt;Это эффект предварительного обвинительного контекста. Если убрать все, что не относится к основанию решения, останется гораздо менее впечатляющая конструкция: заключенный, переживший огромный срок и пытки, передал другому заключенному, что тот может рассмотреть признательную стратегию, чтобы скорее выйти на свободу. И ваш коллектив считает такой совет несовместимым со своими принципами.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;e81v&quot;&gt;С этим уже можно спорить как с этической позицией, но ваша бессмысленная предыстория про Рязань формирует рамку «сомнительного человека», чтобы дальнейшее восприятие вашего решения было, скажем, эмоционально понятно.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qoib&quot;&gt;И в выводе вы пишете, что ни Иванкин, ни Пчелинцев не соответствуют вашим критериям, но как вы сюда вообще Иванкина приплели? Ну напишите, что ни Пчелинцев, ни Диана Шурыгина не попадают под критерии, почему нет? Сравнение с Иванкиным производит ложную моральную эквивалентность. Об одном вы говорите, что он, возможно, убил своих лучших друзей, а о другом — что он кому-то плохой совет дал, как будто разницы нет. У читателя возникает ассоциативное выравнивание двух совершенно разных историй. Особенно учитывая, что заявление начинается именно с убийства. Это сильный композиционный эффект: вы вводите Диму в текст через двойное убийство, подробно обсуждаете Иванкина, затем переходите к Азату и заканчиваете совместным исключением Иванкина и Димы. Формально вы заявляете, что доказательств причастности Димы к убийству нет, но композиционно всё заявление держите его рядом с этим убийством.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;y6WM&quot;&gt;И всё это в рамке, где недоказанная «ложь Димы» преподносится как установленный факт.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;IPPl&quot;&gt;«Противоречий и лжи в словах Пчелинцева самих по себе недостаточно, чтобы доказать соучастие человека». Это очень странное предложение логически. Вы не пишете: «Материалы Rupression содержат утверждения о противоречиях и лжи». Вы просто снова навязываете свои домыслы читателю, который, скорее всего, даже не видел мультиплатформенный сериал Полиховича. У вас главное утверждение многолетней травли «Пчелинцев лжет» уже находится в фундаменте текста и не исследуется. Вы не говорили об этом с Димой, не пишете, что сериал —это просто &lt;a href=&quot;https://www.facebook.com/share/p/18Fpw7aotJ/&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;обсессия Полиховича&lt;/a&gt;, личный лабиринт и следствие травмы. Не пишете, что у сценаристов присутствует личный мотив, что их цель — изменить ситуацию, при которой активисты, журналисты и правозащитники принимают решения о поддержке Димы на основании текста Первого отдела. Что их конечная цель — предотвращение репутационной реабилитации Пчелинцева и пересмотр решений о его поддержке. Не пишете, что они рассылают этот сериал тем, кто поддерживает Диму, а тем, кто после этого не отказался от него, присылают его снова.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ifa3&quot;&gt;Да, вы признали, что Rupression не доказали причастность Димы, и даже сам Rupression это признаёт. Получается, что никакие расследования не доказали причастность, но произведенный расследованием образ «лжеца» пережил опровержение исходного подозрения и начал жить собственной жизнью.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;haZ5&quot;&gt;Если бы в этом было хоть немного смысла, я бы сделала обзор этого сериала и так же, как здесь, показала все механизмы и инструменты, которые используют соучастники в новом сезоне, и то, почему у них нет оснований ни для каких обвинений Димы, в том числе и в манипуляциях и лжи. Но предмет нашего разговора — ваше заявление, поэтому просто добавлю, что их «расследование» —это точно такое же дело «Сети», только они тут и вместо силовиков, и вместо следователя, и вместо судей, и вместо НТВ. «Не были знакомы в целях конспирации» и «заявления о пытках — это попытка уйти от уголовной ответственности» — мы всё это уже проходили.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;AUbV&quot;&gt;17. &lt;strong&gt;Публичное использование информации, переданной для диалога&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;m3rB&quot;&gt;В 2020 году Диме передавали конфиденциальные письма через адвоката, а потом Диму цитировали те, кто не должен был видеть его ответы. В этом же и смысл конфиденциальности. Недавно я спросила Полиховича о том, как конфиденциальная переписка стала достоянием «Медузы», на что он ответил, что этого требовали обстоятельства или что-то такое.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iluC&quot;&gt;Вы не считаете это вероломством или предательством? Кем бы ни был собеседник, разглашение сведений, которые были переданы конфиденциально, — это подлость и низость.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;CqVC&quot;&gt;Также хочу напомнить, что Дима передал свои слова Азату тоже конфиденциально.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1iYF&quot;&gt;Я пришла к вам лично ради пересмотра решения, вы запросили чувствительную информацию, получили ее в рамках этого процесса, а теперь хотите использовать ее в публичном обосновании отмены? Это называется &lt;a href=&quot;https://t.me/deserttripcorp/107&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;contextual integrity&lt;/a&gt;: приемлемость распространения информации зависит не только от ее содержания, но и от контекста, в котором человек ее сообщил.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;QirG&quot;&gt;Это не моральная претензия, а тоже просто очень хорошая возможность увидеть эффект. После такого опыта следующий рациональный шаг — рассказывать вам меньше, согласны? Но если я буду рассказывать меньше, отсутствие информации снова может стать аргументом: Пчелинцевы недоговаривают, не отвечают, скрывают детали. Это называется &lt;a href=&quot;https://www.fire.org/research-learn/chilling-effect-overview?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;chilling effect&lt;/a&gt;: человек сокращает коммуникацию не потому, что ему нечего сказать, а потому, что предыдущая коммуникация увеличила риск вреда. Это создает систему, которая сама производит закрытость жертвы, а затем трактует эту закрытость против жертвы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;FUlW&quot;&gt;18. &lt;strong&gt;Гейткипинг солидарности создает реальную вертикаль власти, даже если коллектив горизонтален внутри.&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Acao&quot;&gt;Вы пишете, что нарушение прав человека само по себе для вас недостаточно, потому что вы политическая анархистская организация и поддерживаете только тех, чьи действия соответствуют вашим ценностям. Вы имеете полное право определять деятельность своего коллектива. Но давайте просто посмотрим на структуру отношений. Ваш коллектив находится на свободе, располагает публичной площадкой, доступом к другим активистам и возможностью предоставить или отозвать поддержку. Дима находится в заключении и практически не участвует в этом процессе. Вы устанавливаете критерий, определяете значение поступков, расследуете его соответствие этому критерию, собираете сведения, трактуете доказательства, сами выносите санкцию включить или исключить, и публично объясняете свое решение другим.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;beEh&quot;&gt;Это &lt;a href=&quot;https://link.springer.com/article/10.1007/s11229-025-05346-3?utm_source&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;gatekeeping&lt;/a&gt; — контроль доступа к ресурсу или сообществу. Это происходит в любой группе и не обязательно является насилием. Но при асимметрии возможностей он создает власть. Я очень рада, если ваш коллектив полностью горизонтальный, но отношения между участниками вашего коллектива ничего не говорят о горизонтальности отношений между коллективом и человеком, которого коллектив судит.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;bd0b&quot;&gt;Это не единственное проявление власти. Фрейминг — это власть. Токсичное общение или отказ от диалога — это власть. Само насилие — это власть, поскольку оно существует только в иерархической плоскости и может быть направлено только сверху вниз.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;HE4m&quot;&gt;19. &lt;strong&gt;Аболиционистская оптика&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Ib3F&quot;&gt;Я раньше не знала, что я аболиционистка, думала, это про отмену рабства, но нет, это про отмену отмены. Есть такой зин авторки Клементины Морриган: &lt;a href=&quot;https://fuckingcancelled.bigcartel.com/product/fuck-the-police-means-we-don-t-act-like-cops-to-each-other-zine&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;We Don’t Act Like Cops to Each Other&lt;/a&gt; — «мы не поступаем друг с другом как копы». Очень советую ознакомиться, всем, кто хочет не поступать друг с другом как копы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;mFLs&quot;&gt;Аболиционистский подход исходит из того, что недостаточно отказаться от полиции, тюрем и государства как институтов. Если мы продолжаем воспроизводить их функции внутри горизонтальных сообществ, меняются исполнители, но сохраняется сама логика поиска виновных вместо снижения вреда. Руководствуясь этой логикой, мы расследуем человека, устанавливаем правильную версию его поступка, квалифицируем, проверяем человека на соответствие норме, определяем степень его моральной пригодности, наказываем, причиняем необходимый вред, изолируем, публично предупреждаем остальных.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;cLx1&quot;&gt;Так работает карательное правосудие, и так работает культура отмены. Более того, публичные заявления меняют только репутацию человека, они никак не связаны с работой по восстановлению баланса и созданию устойчивого мира. Трансформационное правосудие подразумевает, что если вам кажется, что человек причинил кому-то вред, то можно установить границы, поговорить с пострадавшими или с самим человеком, можно привлечь фасилитатора или искать восстановительные практики. Можно определить конкретное действие, конкретный причиненный вред и способ его прекращения или исправления. Горизонтальный подход сосредотачивается на том, какой конкретно вред нанесен, кто пострадал, продолжается ли этот вред сейчас, что необходимо пострадавшим, как уменьшить дальнейший вред, можно ли восстановить отношения, что делать, чтобы такое не происходило в наших сообществах.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;JBKC&quot;&gt;Вы не видите, что в вашем заявлении об этом нет ни слова?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qsnG&quot;&gt;20. &lt;strong&gt;Смысл политической солидарности&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;h89T&quot;&gt;Дима получил восемнадцать лет по делу, сфабрикованность которого не вызывает сомнений. Его пытали. Государство удерживает его в заключении девять лет. Но этого недостаточно для солидарности, пока коллектив дополнительно не установит, достаточно ли хорошо его поступки соответствуют анархистским идеалам.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;kpVM&quot;&gt;Государство решило, что Дима недостоин свободы. Анархистское сообщество решило, что Дима недостоин поддержки. Масштаб действий несопоставим, конечно, и я не приравниваю ваш отказ к восемнадцатилетнему сроку, но я говорю о принципе сортировки людей по моральной пригодности, к которому вы прибегли.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;sLnn&quot;&gt;Проблема здесь в том, что вы смешиваете две разные функции поддержки: политическую солидарность с человеком, репрессированным государством, и моральное одобрение всех слухов, которые о нем пускают. Мне кажется, поддержка против государственного насилия не означает одобрения всех решений человека, вымышленных или реальных. Иначе мы просто превратим солидарность в сертификат нравственной безупречности, вынуждая себя быть не активистами, а полицией нравов и производить моральные суды над людьми.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;fp8W&quot;&gt;Просто если права и солидарность зависят от предварительного признания человека достаточно хорошим, они перестают быть безусловными. А смысл солидарности как раз в том, чтобы тех, с кем мы не согласны, поддерживать в том, с чем мы согласны.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;PeLd&quot;&gt;21. &lt;strong&gt;Ваша самокритика похвальна&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7jRz&quot;&gt;Но она показывает предел интереса к последствиям для Димы. Вы признаёте только одну ошибку: слишком долго принимали решение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;2B5D&quot;&gt;Вы не обсуждаете, что произошло с Димой за время ожидания, почему первоначально исключили его без разговора, что означало для него повторное условное рассмотрение спустя годы отмены, почему ждали материалы людей, уже находящихся с ним в публичном противостоянии, какой вред причинит новое публичное заявление, зачем публиковать конфиденциальные медицинские подробности, можно ли было сообщить решение лично и не усиливать существующую кампанию.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;n1MQ&quot;&gt;Это очень показательное смещение фокуса. Единственная проблема, которую вы видите в собственном поведении, — процедурная медлительность.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ksGq&quot;&gt;22. &lt;strong&gt;Отмена отмены, а не отменяющих&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;pHUA&quot;&gt;Я хочу, чтобы вы услышали, что я не предлагаю поменять местами виновных и жертв и теперь отменить тех, кто отменял Диму. Из всего, что я вам сказала, можно сделать самый бессмысленный и в корне неверный вывод: значит, Rupression плохие, Полихович плохой, «Огни свободы» плохие, теперь санкции должны применяться к ним. Это просто запустит следующий круг того же механизма, который мы пытаемся остановить. И я пишу все это только потому, что вижу возможность другого решения.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;tlX4&quot;&gt;Люди воспроизводят карательную логику не потому, что тайно любят государство. Мы все выросли внутри нее, поэтому многим из нас она кажется естественной: нужно установить виновного, определить правильную норму, наказать нарушителя и защитить хороших людей от плохих. Может, я не совсем правильно понимаю идею анархизма, но пока что я не вижу ничего анархического ни в действиях Rupression, ни в тех, кто солидарен с ними. Они воспроизвели иерархию, угнетают тех, кого считают ниже, относятся к ним как к функциями и вещам, агрессивно защищают свою власть над ними, и их не останавливает даже то, что их жертва много лет находится в заключении, просит их о диалоге и никак не может себя защитить.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;YwLo&quot;&gt;Если сложить все механизмы вместе, получается классическая структура социальной травли.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;O6Oy&quot;&gt;Человека отменяют и применяют к нему социальную санкцию.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;LrJZ&quot;&gt;Другие группы воспроизводят ее через социальное доказательство.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;VVu9&quot;&gt;Информация циркулирует преимущественно внутри связанной социальной среды.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;3PQa&quot;&gt;Человек практически не участвует в формировании собственного публичного образа.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;sS9D&quot;&gt;Неоднозначные действия получают преимущественно негативную интерпретацию.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;RGdc&quot;&gt;Его попытки объясниться становятся новым материалом для отрицательной оценки.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Jrw1&quot;&gt;Когда старое обвинение не подтверждается, появляется новое основание сохранить прежнюю санкцию.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Yv1Z&quot;&gt;К союзникам применяется больший объем контекста, чем к аутсайдеру.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lNfk&quot;&gt;Сам человек постепенно теряет влияние на отношения с окружающими.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;vevV&quot;&gt;А затем эти отношения используются как дополнительное доказательство того, что с человеком действительно «что-то не так»: ведь от него отказались уже многие.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;BNIp&quot;&gt;Ни один из этих механизмов по отдельности не доказывает травлю, но их сочетание и повторяемость описывают групповую динамику, а не набор независимых решений. Поэтому год назад я просила вас сначала разобраться в травле, а потом принимать решение. Для меня было важно не чтобы вы согласились с нами и приняли нашу формулировку, а чтобы вы вообще получили возможность увидеть собственные действия снаружи.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Vevk&quot;&gt;И поэтому я все еще предлагаю не защищаться от написанного мной и не принимать решение немедленно. Мне не нужно, чтобы вы сейчас ответили: «Да, Настя, ты во всем права». Пожалуйста, просто проверьте каждый названный механизм независимо от меня.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;vhi5&quot;&gt;А потом еще раз посмотрите на текст вашего заявления.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ht4i&quot;&gt;И поговорите уже с Димой.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;L6ct&quot;&gt;Для меня это и было бы первым шагом от отмены и карательной логики к тому горизонтальному и ненасильственному способу отношений, ради которого, как мне кажется, мы тут вообще и собрались.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;XTCz&quot;&gt;Спасибо за внимание, надеюсь, вы дочитали до этого места.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7H4V&quot;&gt;С любовью и принятием, Настя Пчелинцева.&lt;/p&gt;

</content></entry><entry><id>pchelintsevlife:OCXJPzxZM_9</id><link rel="alternate" type="text/html" href="https://teletype.in/@pchelintsevlife/OCXJPzxZM_9?utm_source=teletype&amp;utm_medium=feed_atom&amp;utm_campaign=pchelintsevlife"></link><title>Пост 29.05.2026</title><published>2026-05-29T20:16:40.765Z</published><updated>2026-05-29T20:16:40.765Z</updated><summary type="html">Если в прошлом году пост на день рождения Димы набрал почти 100К просмотров, то в этом году о нас вспомнили только журналисты Первого отдела*. Мы немного поговорили с ними о том, почему во время судов медийность давала надежду на освобождение, и каково это — девятый год жить в неопределённости.</summary><content type="html">
  &lt;p id=&quot;fPm2&quot;&gt;Если в прошлом году &lt;a href=&quot;https://t.me/pchelintsevlife/323&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;пост&lt;/a&gt; на день рождения Димы набрал почти 100К просмотров, то в этом году о нас вспомнили только журналисты Первого отдела*. Мы немного поговорили с ними о том, почему во время судов медийность давала надежду на освобождение, и каково это — девятый год жить в неопределённости.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UAJX&quot;&gt;Выдержку из этого разговора можно прочитать &lt;a href=&quot;https://t.me/deptone/16502&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;ЗДЕСЬ&lt;/a&gt;.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;t7a0&quot;&gt;Но тема огласки, и растворения наших голосов в тысячах других уголовных дел, кажется нам как никогда актуальной, поэтому мы немного обсудили её с Димой и решили, что нужно это проговорить.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ij4T&quot;&gt;&lt;strong&gt;1. Чем отличается период, когда было вынесение приговора, с тем, что происходит сейчас? Почему паблик и поддержка давали надежду? &lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;rYA4&quot;&gt;Когда Диме выносили приговор, дело «Сети**» было одним из самых известных политических дел в России. О нём говорили далеко за пределами страны: в ООН, в Совете Европы, в международных правозащитных организациях. Десятки тысяч людей подписывали петиции, писали обращения, выходили на акции. Палата представителей США выпустила Резолюцию №958 с обещанием использовать все возможные механизмы для освобождения Димы и других фигурантов дела из Пензы. Позже ЕСПЧ признал, что Диму пытали, и присудил ему компенсацию.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yCp3&quot;&gt;Огласка работала. О деле много говорили, и система была вынуждена реагировать. Благодаря этому у Димы были адвокаты, передачи, лекарства, возможность держаться. С помощью огласки удалось остановить пытки. Мы тогда не просто надеялись — было очевидно, что если внимание к делу сохранится хотя бы до апелляции, то сроки снизят. Но мы были первыми, кто столкнулся с этими репрессиями и не знали что делать, не понимали как правильно защищать ребят. Поэтому мы никак не ожидали, что как только закончатся суды, ребят почти сразу забудут. Поддержка политзаключённых после приговора оказалась делом их близких, а не общим делом гражданского общества. И выглядело это как «мы проиграли и теперь каждый сам за себя».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1qdB&quot;&gt;Мы не понимали, как действовать в новой реальности, не знали как удерживать внимание годами, как не дать человеку исчезнуть внутри репрессивной системы и огромного потока новых уголовных дел. Медиа в основном интересовались судами и всякими громкими событиями, они тоже пытались выжить в новой реальности и не могли позволить себе говорить о чём-то, что не вызывает моментального эмоционального отклика, не даёт просмотры, реакции, KPI. А дело «Сети**» теперь было именно таким.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;6z8a&quot;&gt;Все эти годы, с момента заявления о пытках в 2017 году, мы жили с надеждой на обмен и когда в 2024 году обмен таки состоялся, мы радовались за ребят, но было тяжело осознавать, что те, кто попал в жернова репрессий первыми, сидят уже так долго, что о них никто и не вспомнил, составляя списки.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;wmfF&quot;&gt;Зато, благодаря тем, кого обменяли, интерес к политзаключённым снова вырос, появилось много замечательных инициатив, мы снова взаимодействуем с разными проектами, создали телеграм-канал и говорим там о том, что нам кажется важным, и о чём не напишут ориентированные на лайки Медиа. Дима пишет книги, участвует в мероприятиях, обсуждениях, каких-то совместных проектах. Несмотря на все старания режима, Дима не исчез, не сломался, не замолчал и продолжает бороться за человеческое достоинство.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Ply1&quot;&gt;Я думаю нам всем нужно заново учиться говорить о политзаключённых как о людях, а не как о символах или инфоповодах. Для этого мы и создали канал. Человеку в заключении очень важно чувствовать себя частью сообщества, чувствовать, что его нахождение там не напрасно, что и оттуда он может делать мир лучше. И, наверное, для общества это тоже важно — не разучиться видеть друг в друге людей, даже когда это перестаёт быть выгодным или приятным.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;TXge&quot;&gt;&lt;strong&gt;2. Некоторые скажут: «В чем смысл публично или лично (через письмо, например) поддерживать пзк, если это ни на что не повлияет?». Как любая поддержка сказывается на тебе как на семье Димы и на самом Диме?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;WZBQ&quot;&gt;Диму и посадили на 18 лет именно потому, что даже находясь за решёткой он продолжал бороться, превратил застенки в рупор, а суды — в площадку для политических выступлений. Государство сделало всё, чтобы изолировать его не только физически, но и лишить голоса, превратить в чучело политзаключённого. И если смотреть на человека как на ресурс, как на функцию, как это делает диктатура, то поддержка действительно может показаться бессмысленной. Политзек — просто ярлык, строчка в сводке, имя в списке тысячи имён.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;odNh&quot;&gt;Но проблема в том, что именно такое отношение к людям и делает возможным всё происходящее.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7Xcd&quot;&gt;За каждым именем стоит живой человек, который оказался в нашей с вами общей беде и теперь за нас всех годами живёт в невыносимых условиях. И пока государство пытается разорвать эти связи между человеком и обществом, сделать так, чтобы о нём забыли, поддержка становится способом сохранить эти связи. Диктатура и стала возможна из-за их разрушения, мне кажется.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;bY9p&quot;&gt;Мы так устроены, что всегда стремимся привести в соответствие внешний и внутренний мир. Именно поэтому письма, передачи, внимание, публичные кампании так важны. Они буквально меняют внешний мир человека, позволяя сохранить свою внутреннюю целостность. Они напоминают, что где-то за пределами забора с колючей проволокой всё ещё существуют любовь, принятие, солидарность, сострадание, человеческая связь.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;i87f&quot;&gt;Мы мечтаем о лучшем мире, где люди не будут относиться друг к другу как к ресурсу, где человек ценен сам по себе, а не потому что приносит какие-то профиты. Мы боремся за права человека, порой совершенно забывая, что права это просто условие существования внутренней ценности человека. Так что если мы забываем тех, кто оказался в беде, если мы сами не делаем то, во что верим, то чего мы тогда вообще ждём от других?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ycAu&quot;&gt;&lt;strong&gt;3. В каком вы сейчас (как семья в целом) психологическом состоянии? Основные события по делу прошли, тянется срок. Как это проживается/чувствуется?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;2ILu&quot;&gt;Мы держимся, поддерживаем друг друга, строим планы, обсуждаем книги, педагогику, психологию, политику. Дима сейчас работает уже над третьей книгой, а я занимаюсь вопросами, связанными с изданием второй, общаюсь с разными проектами, ищу ресурс, стараюсь сохранять всё то, что позволяет нам чувствовать, что жизнь не закончилась и не сводится только к сроку.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;viZF&quot;&gt;Конечно это тяжело. Когда идут суды, то на них приезжают люди, о вас пишут журналисты, и у тебя хотя бы есть ощущение движения, ощущение, что ты ещё можешь на что-то влиять.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;vojo&quot;&gt;А потом ты одна едешь за 1000км от дома и ещё на 300км вглубь тайги, чтобы побыть вместе три дня, и никто не едет туда с тобой, потому что никого и не пустят. Теперь это реально только ваше лично дело. И так много много лет подряд. Ты живёшь между звонками, письмами, передачами, ожиданием свидания, ожиданием новостей, ожиданием этапа, ожиданием обмена, ожиданием чего угодно, что наконец изменит эту реальность на какую-угодно лишь бы хоть немного другую.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;dDcZ&quot;&gt;И к этому невозможно привыкнуть. Невозможно смириться с тем, что человек, которого ты любишь, находится в настолько нечеловеческих условиях. Психика просто не может нормально адаптироваться к мысли, что это теперь ваша жизнь на десятилетия. Поэтому самое тяжёлое это неопределённость. Мы много лет живём с ощущением, что завтра с одинаковой вероятностью могут быть как новые обыски и пытки, так и помилование и обмен. Психика всё время находится в подвешенном состоянии. Ты не можешь до конца ни расслабиться, ни отчаяться, ни даже хотя бы просто нормально планировать какое-то будущее.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iVzX&quot;&gt;Иногда у нас обоих просто заканчивается ресурс. Сил хватает только на ребёнка и на работу, я чувствую, что выгораю и какое-то время мы живём буквально на автопилоте: механически делаем только то минимальное, что планировали, просто чтобы не бросить всё. И в такие моменты спасает только поддержка сообщества. Каждое письмо, каждая передача, каждая выставка, каждый комментарий в канале напоминают, что всё не зря, что это наш путь, и если мы проживаем это всё, только, чтобы в итоге сделать мир лучше, значит нет другого пути. И мы принимаем его с благодарностью.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;2VCx&quot;&gt;Наверное, это и помогает держаться все эти годы. Не только надежда на освобождение, а ощущение, что даже внутри всей этой катастрофы люди всё ещё способны поддерживать друг друга, слышать друг друга и не отворачиваться от чужой боли.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;CjJy&quot;&gt;Настя Пчелинцева&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qGBF&quot;&gt;______&lt;br /&gt;* признан в РФ иноагентом&lt;br /&gt;** признано террористическим сообществом и запрещено в РФ&lt;/p&gt;

</content></entry><entry><id>pchelintsevlife:jBXLTfX-p1C</id><link rel="alternate" type="text/html" href="https://teletype.in/@pchelintsevlife/jBXLTfX-p1C?utm_source=teletype&amp;utm_medium=feed_atom&amp;utm_campaign=pchelintsevlife"></link><title>Новые годы</title><published>2026-01-01T17:14:15.507Z</published><updated>2026-01-02T08:21:53.097Z</updated><media:thumbnail xmlns:media="http://search.yahoo.com/mrss/" url="https://img1.teletype.in/files/47/55/475540fd-2294-4a6d-bd9e-86f5623a25b6.png"></media:thumbnail><summary type="html">&lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/05/cb/05cba27c-bc24-4d3a-a4b6-9673d4a61462.jpeg&quot;&gt;В августе прошлого года прошёл обмен, в рамках которого несколько российских политзаключённых оказались на свободе. Этот обмен стал важнейшим событием в истории сегодняшних репрессий, потому что впервые за долгие годы дал надежду на освобождение всем политзаключённым в стране.</summary><content type="html">
  &lt;p id=&quot;cjjC&quot;&gt;В августе прошлого года прошёл обмен, в рамках которого несколько российских политзаключённых оказались на свободе. Этот обмен стал важнейшим событием в истории сегодняшних репрессий, потому что впервые за долгие годы дал надежду на освобождение всем политзаключённым в стране.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;B9gp&quot;&gt;Тем, кто сидит уже много лет, это дало силы держаться, тем, кто ждёт их на воле — силы продолжать борьбу, а общественности — поддерживать политических узников информационно и материально, писать им письма и помогать их родным.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Irlt&quot;&gt;Такой активный интерес к политзаключённым подстегнул СМИ рассказывать как тюрьмы и лагеря выглядят изнутри, как устроен быт каторжан, о чём они думают, о чём мечтают, что чувствуют.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;FZKJ&quot;&gt;Год назад в рамках новогодней публикации, журналисты Astra** задали фигуранту дела Сети* политзаключенному Диме Пчелинцеву и его жене Насте несколько вопросов и попросили ответить на них так подробно, как только можно. Но к сожалению, в публикацию попало только 10% текста, поэтому в этот Новый год мы публикуем остальные 90%.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ADq0&quot;&gt;С новым годом, дорогие.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;cnBk&quot;&gt;&lt;strong&gt;1. С какого по какой год Дима был в СИЗО, когда его перевели уже в колонию? В каких городах он был всё это время в заключении?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;AXRs&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/05/cb/05cba27c-bc24-4d3a-a4b6-9673d4a61462.jpeg&quot; width=&quot;1220&quot; /&gt;
    &lt;figcaption&gt;Камера 51, СИЗО-1, г. Пенза, 2017-18&lt;/figcaption&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;9WrI&quot;&gt;Меня забрали в 2017г и новый &lt;strong&gt;20!8&lt;/strong&gt; год я встречал в холодной камере 51 пензенского СИЗО-1, где меня регулярно пытали ради признательных показаний. Так прошёл мой первый новый год в застенках. Я просто ходил по камере и ждал, что ко мне снова придут чекисты с динамо-машинкой. В ту новогоднюю ночь по радио включили совершенно безумную музыку 90х где была какая-то бесконечная колхозная дискотека и пока я ждал пыток под песни Леонтьева и Газманова, то чуть не сошёл с ума. Представляешь, я прислушиваюсь, чтобы понять не пришли ли меня пытать, ищу чем вскрыться, вспоминаю боль от ударов током, в глазах темнеет от страха, а колонка в вентиляции орёт: «Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом». Писем не было все праздники и я очень переживал за близких, потому что мне угрожали, что причинят им вред, если я не будут подписывать признательные показания. Но 6 января мама принесла передачку, ещё через неделю принесли письмо от Насти и перевели в 26.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;e5Nl&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/cd/3f/cd3f11da-f3af-4b89-9b5f-b1306b9d0d4c.jpeg&quot; width=&quot;543&quot; /&gt;
    &lt;figcaption&gt;2018-19&lt;/figcaption&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;7x1J&quot;&gt;Новый &lt;strong&gt;2019&lt;/strong&gt; год год я встретил в камере 26 всё того же пензенского СИЗО-1. Это одиночка в спецблоке, где содержат особо опасных преступников. Основной пыткой, кроме изоляции, в тот момент была та же самая громкая музыка, которую мне включали, чтобы я не мог общаться с соседними камерами. В этой камере я написал об этом целую книгу и очень плохая музыка в ней — одна из сюжетных линий. Удивительно, но привычного отбоя в 22:00 тогда не случилось и очень плохую музыку мы слушали до часа ночи.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;zk6w&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img3.teletype.in/files/22/5e/225e03fa-4346-473c-911f-84b9de9e6805.jpeg&quot; width=&quot;3024&quot; /&gt;
    &lt;figcaption&gt;2019-20&lt;/figcaption&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;8NKJ&quot;&gt;&lt;strong&gt;2020&lt;/strong&gt; год я встречал на ПФРСИ (это корпус СИЗО, находящийся на территории колонии. В моём случае ИК-4). В выходные и праздники по распорядку ИК-4 отбой был в 23:00, поэтому я, сидя в одиночке, как и все, слушал по общему радио подкаст какого-то псай транс диджея, отлетал, а когда выключили свет, то сидел медитировал. Мне хотелось загадать желание в 00:00, но к тому моменту я уже был так далеко оттуда, что когда в соседних камерах стали кричать поздравления, я вынырнул из глубокой фрактальной ямы и застал себя на том, что моё подсознание поёт песню «Grace» певицы Sevdaliza. Близился финал нашего уголовного дела, о нас знали во всём мире, а огласка и поддержка продолжали расти. Я порадовался, что встретил новый, полный сюрпризов и надежд год и лёг спать.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;eCwl&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/c1/4f/c14f33cd-2bf7-40d9-b5a0-be5cbaa486f4.jpeg&quot; width=&quot;1125&quot; /&gt;
    &lt;figcaption&gt;Кировская область, 2020-21&lt;/figcaption&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;x2Ok&quot;&gt;&lt;strong&gt;2021&lt;/strong&gt; год я встретил в СИЗО-1 г Кирова. Это была четырёхместная камера, где сидели неонацист, который по этапу ехал из Лабытнанги в Украину, исламист, который собирался ехать воевать за ИГИЛ, и парнишка по имени Денис, который спасая друга взял на себя сфабрикованное против его друга дело по преступлению якобы совершённое в ИК-27. Отбой был стандартным в 22:00, а Киров это такое место, где днём нельзя находиться на кровати, а ночью нельзя с неё вставать. Мы с Денисом расположились на верхних ярусах и всю ночь разговаривали. Сначала он рассказывал об ИК-27, куда мне предстояло поехать, потом о том, что у них там произошло с его другом, потом, когда снизу два осуждённых стали ругаться, что мы мешаем им спать, мы перешли на тихий шёпот и рассказывали друг другу о своём трансцендентном опыте путешествий. Мы не знали в какой момент наступил новый год, потому что у нас не было часов, но по ощущениям уснули мы уже только в следующем году.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;Lv5n&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/9c/96/9c96c915-a90f-47c6-b156-7d5a2b0df87e.jpeg&quot; width=&quot;719&quot; /&gt;
    &lt;figcaption&gt;ИК-27, Кировская область, 2021-22&lt;/figcaption&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;7pcu&quot;&gt;&lt;strong&gt;2022&lt;/strong&gt; год я встречал в ИК-27. Весь мир тогда говорил, что у них есть достоверные разведданные, что Путин собирается напасть на Украину и просили его этого не делать. Путин, конечно, говорил, что не собирается ни на кого нападать, но в итоге все мы встретили этот год в тревожном ожидании войны.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;hhj4&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/82/b4/82b48379-af46-496e-9840-57346eea742f.jpeg&quot; width=&quot;1280&quot; /&gt;
    &lt;figcaption&gt;СИЗО-2 &amp;quot;Лефортово&amp;quot;, 2022-23&lt;/figcaption&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;p569&quot;&gt;В преддверии нового &lt;strong&gt;2023&lt;/strong&gt; года меня без объявления войны посадили в столыпинский вагон и этапировали на Бутырку в г.Москву. Поскольку я осуждённый первоход ультратеррорист на пяти профучётах, администрация Бутырки так и не смогла придумать куда меня посадить, поэтому посадила в карцер, где я просидел несколько дней. После разговора с начальником СИЗО, я таки переехал в камеру к второходам с особо тяжкими статьями, где хотя бы были телефоны и я мог позвонить по видео Насте. Тесно, накурено, но интересно. Это был мой первый подобный опыт, а телефонов я не видел уже много лет. Я провёл там пару недель. Мы собирались накрыть новогодний стол, скидывались $.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Hozb&quot;&gt;&lt;strong&gt;— Ого! А по сколько скидывались? Какой стол ожидали? Это было прям легально получается, с разрешения администрации?) ну втихаря, но полулегально?)&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;O7Cy&quot;&gt;— Скидывались мы кто сколько мог и хотел. Перевести деньги просили родственников и друзей по телефону, а потом на эти деньги в магазине сизо прямо с телефона из камеры заказывали продукты, которые я уже не застал, потому что переехал в Лефортово. У меня должен быть веганский стол.&lt;/p&gt;
  &lt;section style=&quot;background-color:hsl(hsl(24,  24%, var(--autocolor-background-lightness, 95%)), 85%, 85%);&quot;&gt;
    &lt;p id=&quot;9EJX&quot;&gt;&lt;em&gt;Почти в каждой камере москвоских СИЗО есть телефоны, естественно это нелегально и я не уверена что об этом можно писать (про телефоны я имею ввиду), администрация конечно в курсе, но не препятствует, потому что они сами бесконечно далеки от соблюдения фз 103 и пвр сизо, каждая камера заполнена на 150% и прежде чем отнять у арестантов телефоны, пусть обеспечат хотя бы какие нибудь права.&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;/section&gt;
  &lt;p id=&quot;lY9Q&quot;&gt;За пару дней до Нового года, ФСИН, видимо, решил таки что со мной делать и меня перевезли в СИЗО Лефортово. Когда я вышел из автозака и пошёл по стандартному пути для всех этапников, в голове заиграли Порнофильмы: «...Как лефортовские коридоры, как Беслан, как нордостовский газ. Федеральная свора бездушных майоров, Севастополь, Донецк и Луганск. Это точно пройдёт...» Вскоре, меня завели в камеру 26 и принесли толстый библиотечный каталог.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;dn47&quot;&gt;В нём была даже «Стрельба из фейерверка», не говоря уже о просто книгах типа «Шантарама» или «Дом, в котором…» Затем, на предстоящие выходные мне принесли стопку книг и свой новый год я встретил наедине с этой стопкой. Отбой в 22:00, подъём в 6:00, никаких праздников, никакой радости, никаких плюсов. Только голые стены, камера под потолком и охранник, следящий за тобой через глазок.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;nLDv&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/03/46/034659e3-a73c-457f-8648-0c68a1b72276.jpeg&quot; width=&quot;1125&quot; /&gt;
    &lt;figcaption&gt;Вятлаг 1958&lt;/figcaption&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;5Eod&quot;&gt;&lt;strong&gt;2024&lt;/strong&gt; год я встречал в ИК-27. Мой друг прошёл на УДО и ждал вступления решения в законную силу. Отбой был стандартным в 22:00, но мы жили на соседних кроватях и всю новогоднюю ночь просто разговаривали, прерываясь только на время ночных обходов. Он одной ногой был на свободе, а я, как политзаключённый Шрёдингера был там весь. Это был самый приятный новый год за последние годы и я поверил, что следующий принесёт мне если не освобождение, то хотя бы какую-то ясность.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;habP&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/d7/1e/d71ed922-e5df-4092-a61a-9192e0ca1e46.jpeg&quot; width=&quot;952&quot; /&gt;
    &lt;figcaption&gt;ИК-27, новогоднее поздравление Димы 2024-25&lt;/figcaption&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;Vjsk&quot;&gt;В этом (&lt;strong&gt;2024-25г&lt;/strong&gt;) новом году я провожаю на ПТР последнего своего друга и меня тут больше ничего не держит. Хотелось бы новогоднего чуда, да, встретить этот новый год, по традиции, в новом месте, например в Берлине, но возможно у Вселенной на меня другие планы. В любом случае, есть только один способ узнать.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;TkF5&quot;&gt;&lt;strong&gt;— О! Получается ждете обмена? А во время прошлого обмена были какие-то слухи об этом? Именно про участников дела Сети*.&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;section style=&quot;background-color:hsl(hsl(24,  24%, var(--autocolor-background-lightness, 95%)), 85%, 85%);&quot;&gt;
    &lt;p id=&quot;CO1r&quot;&gt;&lt;em&gt;— Ждем да, очень на него рассчитываем, потому что других путей не видим, и потому что когда Дима рискуя жизнью боролся за справедливость, он делал это не столько ради себя, сколько ради всех тех на чью помощь он сейчас рассчитывает. Еще с того времени как обменяли Сенцова и Кольченко мы ждем что-то подобное произойдет и с Димой, все таки он значимая фигура для всего мирового правозащитного сообщества, его пытали больше всех, ему дали срок больше всех, он сидит уже семь лет и сидеть ему осталось ещё очень много, если его вообще выпустят. Плюс у нас с Димой маленький ребенок.&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
    &lt;p id=&quot;OiQF&quot;&gt;&lt;em&gt;Никаких слухов до первого обмена не было, мы только надеемся что готовится обмен хотя бы украинцев и в дальнейшем очень бы хотели оказаться в списках, но от нас ничего не зависит. Даже если обмен пройдёт мимо нас, это всё равно будет большой шаг на пути к освобождению оставшихся пзк и в частности Димы.&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;/section&gt;
  &lt;p id=&quot;n43j&quot;&gt;&lt;strong&gt;2. Отличается ли празднование Нового года в СИЗО и колонии? Или везде одинаково? Вообще, можно ли это назвать «отмечанием» в принципе? Украшали ли эти места хоть как-то? Была ли ёлочка? Может, было что-то вроде «новогоднего угощения»? Понятно, что не бутерброды с икрой, но быть может, что-то нестандартное давали во время приемов пищи? Делают ли какие-то поблажки в колонии в преддверии праздника? Или условия такие же, какие и всегда? Вообще, есть ли какие-то моменты, которые хоть немного могут порадовать заключенного в застенках в праздничные дни?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;KgeJ&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/0f/d6/0fd6c604-7a8a-4407-a95d-7d3b3115abcd.jpeg&quot; width=&quot;1280&quot; /&gt;
    &lt;figcaption&gt;Рисунок-инструкция по изготовлению тюремной ёлочки Паши Крисевича&lt;/figcaption&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;RX7x&quot;&gt;Моя камера всегда была украшена ловцами снов, рисунками, фотографиями, но на время обходов приходилось всё убирать, а потом вешать заново. В СИЗО запрещено вешать что-то на стены, решётки и мебель, администрация просто забирает всё, если спалит. Были смены, которые относились к этому лояльнее, были те, кто даже без обхода приходил и забирал всё, что способно создать уют. Не знаю как у других заключённых, но у меня в одиночке действовал только такой закон. Ёлочку в СИЗО делают например, из втулок туалетной бумаги, но я никогда не заморачивался подобным. Традиция ставить ёлку пошла из древней Сибири, где шаманы в зимнее солнцестояние в красно-белом костюме мухомора спускались через дымоход в юрту к тем, у кого там стояла ёлочка, и клали под неё подарки в виде аманитасов, которые обычно и растут под хвойными деревьями. Традиция претерпела слишком много изменений, чтобы сохранить хоть какие-то аутентичные черты, поэтому я максимум загадываю желание в новогоднюю ночь или кушаю веганские салатики, которыми меня угощают те, кому интересно их готовить.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UcjB&quot;&gt;&lt;strong&gt;— Это мило) а кто их готовит? В смысле кто-то в колонии решает заморочиться или родственники во время передачек передают?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;section style=&quot;background-color:hsl(hsl(24,  24%, var(--autocolor-background-lightness, 95%)), 85%, 85%);&quot;&gt;
    &lt;p id=&quot;7UWW&quot;&gt;&lt;em&gt;— Салатики готовили другие зеки прям в бараке на мини кухне, и просто угощали Диму. Да, половину еды Дима получает в посылках, другую половину покупает в магазине учреждения.&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;/section&gt;
  &lt;p id=&quot;eV6M&quot;&gt;В столовой ничего новогоднего не дают. Баланда вся с мясом, так что я туда вообще не хожу. О поблажках тоже речи нет. Даже наоборот, во всех пенитенциарных учреждениях начинается т. н. «усиление» и копов становится в три раза больше и они в три раза злее, потому что им нужно быть тут с ненавистными зеками, а не заливать будку с любимыми коллегами. Единственная общая радость осуждённых — выходные. Можно не ходить на работу, пообщаться друг с другом, почитать или позвонить домой. А у политзаключённых есть ещё одна опция: письма от неравнодушных людей приходят почти каждый день и ты с головой погружаешься в ответы, не на долго покидаешь это место и оказываешься на вечерах писем политзаключённым рядом с приятными людьми, которые дарят тебе тепло и поддержку.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;rpsA&quot;&gt;&lt;strong&gt;— А подскажите пожалуйста, если Дима не ходит в столовую, получается, вся, вся, вся его еда это исключительно передачи?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;section style=&quot;background-color:hsl(hsl(24,  24%, var(--autocolor-background-lightness, 95%)), 85%, 85%);&quot;&gt;
    &lt;p id=&quot;ArDW&quot;&gt;&lt;em&gt;— Еще в любом лагере есть такое понятие как «коляска» это, например, может быть посылка с однородным содержимым, на которую скинулись несколько человек, очень часто у родственников осужденных есть выходы на оптовую закупку тех или иных продуктов и заказать сразу 20 кг выходит приемлемо по деньгам и удобно.&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
    &lt;p id=&quot;Y8jJ&quot;&gt;&lt;em&gt;У нас например, был выход на сою и я раньше регулярно отправляла Диме 20кг посылки с соей. Дима ее так вкусно готовит, что подсадил на нее весь лагерь )&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;/section&gt;
  &lt;p id=&quot;feNL&quot;&gt;&lt;strong&gt;3. Создают ли сами заключенные какой-то уют в камере? Мастерят ли руками, может, делают какие-то вещи, дарят сокамерникам? Поздравляют ли сотрудников ФСИН? А они их? Может, уже завелись какие-то «новогодние традиции»? Включают ли им там телевизор? Какое желание загадывает Дима в двенадцать ночи? Если загадывает вообще.&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;CmjD&quot;&gt;В СИЗО и на ПФРСИ зэкам проще всего сделать снежинки, потому что если их отшмонают, то не так жалко) Сотрудников поздравляют в зависимости от характера поздравителя и поздравляемого. Не запрещено, конечно, это же просто вежливость. Половина сотрудников СИЗО чаще всего больные на всю голову и им даже «здравствуйте» говорить лишний раз не хочется, так что никаких правил и закономерностей тут нет. Традиция на всех т. н. «чёрных централах» - пускать общее обращение в бумажной форме, подписанное составителями. Чаще всего это Курсовая, где ставят в известность о каких-то общих моментах или излагают просьбы не тянуть в тюрьму тяжёлые наркотики, чтобы никто не отъехал и зэкам не закрутили гайки. Телевизоры в камерах редкость, но если они есть, то в зависимости от режимности учреждения ситуация варьируется от включенного 24/7 телевизора с выбором каналов до работающего с 6ти до 22х одного единственного пропагандистского канала. Я сидел без телевизора, так что смог спасти свою психику от разложения, спасибо товарищу майору.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;fNrQ&quot;&gt;До 22 года я загадывал желание выйти из тюрьмы в этом году, но когда это не сработало в пятый раз, я решил больше не просить Вселенную для себя, и с тех пор прошу только об окончании войны.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;YgB6&quot;&gt;&lt;strong&gt;4. Настя, а какие настроения царят в колонии (СИЗО тоже ок) в такие дни? Это обычно депрессивное время, так как ощущается, что человек далеко от дома или есть хоть что-то приятное от праздника? Какие пожелания вы пишите друг другу в новогодних письмах? Может быть, ты делаешь какие-то особенные передачки?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;section style=&quot;background-color:hsl(hsl(24,  24%, var(--autocolor-background-lightness, 95%)), 85%, 85%);&quot;&gt;
    &lt;p id=&quot;9VHA&quot;&gt;&lt;em&gt;Любой человек пытается отстраниться хотя бы мыслями от ужасных обстоятельств, которые его окружают, поэтому, как мне кажется, в новый год осуждённые скорее радуются и создают общую атмосферу какого-никакого праздника. В конце концов, они на год ближе к свободе.&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
    &lt;p id=&quot;Se46&quot;&gt;&lt;em&gt;Другое дело политзаключённые. Все мы знаем, как умело политзекам добавляют сроки, чтобы не отпускать их из заключения, особенно если они являются важными свидетелями преступлений режима против своего народа. У нас с Димой нет ощущения, что 26.10.2035 это дата. Просто набор цифр. Отпустят Диму раньше или позже зависит только от чьей-то политической воли. Мы в основном созваниваемся через сервисы ФСИН, так что обходимся без писем или открыток, но когда Дима был в СИЗО или на ПФРСИ мы, конечно, желали друг другу свободы. Нам по эту сторону забора её тоже очень не хватает.&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
    &lt;p id=&quot;vSF8&quot;&gt;&lt;em&gt;Особенная посылка, которую я отправила Диме к этому Новому году из особенного содержала только чай, который Диме передали друзья. Дима любит хороший чай и в этом году все праздники проведёт за чайными церемониями.&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;/section&gt;
  &lt;p id=&quot;bA2X&quot;&gt;&lt;strong&gt;5. Как лично ты празднуешь Новый год? Есть ли у тебя планы на этот? Какое желание будешь загадывать или какие желания загадывала в прошлые годы?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;section style=&quot;background-color:hsl(hsl(24,  24%, var(--autocolor-background-lightness, 95%)), 85%, 85%);&quot;&gt;
    &lt;p id=&quot;LzDj&quot;&gt;&lt;em&gt;У нас с Димой 17 июля 2024г родился сыночек и моё празднование теперь сопряжено с кормлением, укладыванием и переодеванием) Вообще, у меня свой творческий коллектив и обычно в новый год мы выступали с огненными шоу, но этот я буду встречать дома с семьёй. До сих пор не могу привыкнуть, что без Димы, так что единственным желанием, как и каждый год до этого, у меня будет освобождение Димы.&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;/section&gt;
  &lt;p id=&quot;Fxbw&quot;&gt;&lt;strong&gt;— Я прочитала все ответы. Меня прям пробрало. Спасибо вам большое, это очень сильно. 🥺&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;Fm9C&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img3.teletype.in/files/2f/ea/2feab806-4358-46e3-bfd0-037d5310eb84.jpeg&quot; width=&quot;1031&quot; /&gt;
    &lt;figcaption&gt;Настя и Мирон 2024-25&lt;/figcaption&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;V1qV&quot;&gt;П.С. от Насти: Интервью о том, как мы с Мироном празднуем новый 2025 год можно посмотреть &lt;a href=&quot;https://youtu.be/RKX4axjZf3o?si=DhqPOxHtOr-FBu6H&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;здесь&lt;/a&gt;.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yo5P&quot;&gt;P.S. от Димы: После всего сказанного, хочется добавить, что новый 2025 год я встретил обострением ПТСР. Я уже знал как оно работает, понимал что со мной происходит, но знание не спасает. Я всё ещё в изоляции, всё ещё далеко от моей семьи, и больше ни на что не надеюсь. Просто буду делать что должен и будь что будет. Поэтому новый 2026 год я встречаю с благодарностью и принятием.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;nS0i&quot;&gt;За последние восемь лет я прошёл невероятный путь боли и любви, насилия и ясности. Это мой путь. И мне хочется верить, что не только мой, но наш общий. Мы уже не вернёмся из этого путешествия, или во всяком случае не вернёмся прежними. Оно изменит нас, заставит понять себя, и только от нас зависит что нам делать с этими знаниями.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;paLi&quot;&gt;Это было нереально тяжело и я не жду, что будет легче. Просто если не было другого пути, чтобы понять всё, что я понял, то я рад, что пошёл этим.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;g1ZM&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;uU7z&quot;&gt;*Сеть- признана террористической и запрещена в РФ&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Id3q&quot;&gt;** признан(а) в РФ иностранным агентом&lt;/p&gt;

</content></entry><entry><id>pchelintsevlife:W3lpgf8FySl</id><link rel="alternate" type="text/html" href="https://teletype.in/@pchelintsevlife/W3lpgf8FySl?utm_source=teletype&amp;utm_medium=feed_atom&amp;utm_campaign=pchelintsevlife"></link><title>Свободна Поэзия</title><published>2025-08-01T15:00:46.594Z</published><updated>2025-08-04T14:22:14.437Z</updated><summary type="html">Репрессии, начавшиеся в 2017 году, сломали сотни тысяч жизней, но не смотря ни на что, они, кажется, не собираются утихать. Мы явно делали что-то не так, раз допустили такое в нашей стране. Мы слишком долго не прислушивались к тому, к чему нужно было прислушаться и вместо этого слушали только свой страх. Но не похоже, что хоть кто-то это понимает. Нет ощущения, что мы учимся на ошибках, делаем выводы, работаем над собой. Что мы собираемся это остановить.</summary><content type="html">
  &lt;p id=&quot;gIwG&quot;&gt;Репрессии, начавшиеся в 2017 году, сломали сотни тысяч жизней, но не смотря ни на что, они, кажется, не собираются утихать. Мы явно делали что-то не так, раз допустили такое в нашей стране. Мы слишком долго не прислушивались к тому, к чему нужно было прислушаться и вместо этого слушали только свой страх. Но не похоже, что хоть кто-то это понимает. Нет ощущения, что мы учимся на ошибках, делаем выводы, работаем над собой. Что мы собираемся это остановить.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Xt8S&quot;&gt;Сегодня в стране тысячи политических узников и мы знаем о них, чаще всего, из статей СМИ. Но можно ли из сухой подборки слухов, фейков и показаний понять кем на самом деле является этот политзек? Ощутить, что вообще-то это целый человек, личность, индивидуальность со своими чувствами, мыслями и опытом.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ZMPj&quot;&gt;Едва ли. Единственный, кто может рассказать об этом — сам политзек, но он заперт за заборами с колючей проволокой и из-за нашего страха, обречён оставаться просто цифрой, просто именем. Просто политзеком.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;CVh4&quot;&gt;Репрессии стали возможны только из-за нашей разобщённости, из-за атомизации, разделения, отчуждённости, раздробленности… Единственное, что может помочь нам — диалог. Мы и создали тг-канал «Стрельба из фейерверка», чтобы напомнить об этом нашему комьюнити, и вообще о том, что политзаключённые существуют не только в новостной ленте, но и в реальном мире, что они прямо сейчас живы и всё чувствуют.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lWs3&quot;&gt;Проект «Свободная поэзия» был создан с той же целью. Они протягивали ниточки между нашими сердцами, создавали бесценную связь между волей и тюрьмой, они давали возможность людям говорить с политзаключёнными на языке наших душ.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ZXlL&quot;&gt;Сегодня проект «Свободная поэзия» закрылся.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;zqOo&quot;&gt;Сразу после выхода интервью Димы, их сайт сломали. Сайт роняют третий раз за год и ребята больше не могут продолжать борьбу за Свободную поэзию во всех смыслах этого слова.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;nVL4&quot;&gt;Но нет ничего удивительного в том, что это происходит. Поэзия это способ услышать и понять себя и других. Дима говорил об этом в интервью и сегодня режим просто подтвердил его слова.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;6ihS&quot;&gt;Диктатура запрещает всё, чего не может понять, всё, что способствует нашему единству, поэтому восемь лет назад они забрали у нас Диму, сегодня они забрали у нас поэзию, и завтра они в любом случает придут за нами. Все эти годы мы боимся и делаем всё, чтобы этого не произошло.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;F6Sc&quot;&gt;Но если они что-то запрещают, значит это было правильно и хорошо бы нам хотя бы теперь к этому прислушаться.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Pfjq&quot;&gt;Интервью больше недоступно, поэтому мы публикуем его у себя в «Чучеле», куда, как вы помните, мы выкладываем все Димины лонгриды.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;It9O&quot;&gt;&lt;br /&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lhq9&quot;&gt;&lt;code&gt;Здравствуйте, Дмитрий!&lt;/code&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lF2z&quot;&gt;&lt;code&gt;Мы редакция Свободной поэзии публикуем Ваши произведения, выпускаем интервью с нашими дорогими Авторами. Мы очень благодарны за уделённое нам время.&lt;/code&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;DviA&quot;&gt;&lt;code&gt;Вот несколько вопросов:&lt;/code&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;aL3h&quot;&gt;&lt;br /&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;bAmH&quot;&gt;&lt;strong&gt;Как черпать вдохновение в условиях тюрьмы?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;4xXJ&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;gLeF&quot;&gt;В условиях тюрьмы черпать вдохновение можно… даже не знаю. Вроде бы простой вопрос, требующий простого ответа типа того, что нужно отвлекаться от окружающего мрачняка, думать о хорошем и стараться занимать свои мысли поиском рифм или рисованием, и тогда в процессе придёт вдохновение, но это всё какие-то стереотипы, и простого ответа у меня нет.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;wyBm&quot;&gt;Просто однажды ты оказываешься в камере 51 и понимаешь, что тут вообще не так, как ты себе представлял. Не такие менты, не такие решётки, не такие прогулочные дворики, не такие мысли, не такие чувства, и ты сам тоже совершенно не такой, каким ты себя знал вне тюремных стен.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;h9Rn&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/58/cf/58cf3054-1d51-44fe-8980-be866505ead5.jpeg&quot; width=&quot;1125&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;0ijw&quot;&gt;Тюрьма – это вообще такая метафора физических ограничений. Вокруг заборы с колючей проволокой, тебе ничего нельзя делать, нельзя ничего иметь. Они забрали твоё тело, но забрать твою душу они могут, только если ты отдашь им её добровольно.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;w3ue&quot;&gt;Я говорю «душу», но это тоже в каком-то смысле такая аллегория, потому что понятие души гораздо сложнее, чем любые слова, которыми её можно назвать. Многие не подозревают о её существовании, поэтому даже не замечают, что отдают её, впуская тюрьму в голову.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;z1g3&quot;&gt;Карл Юнг говорил: «Моя душа уводит меня в пустыню. Пустыню моей самости». Так вот, пока я сидел в одиночке и ждал новых пыток, чтобы не сойти с ума, я постоянно туда сбегал. Разряды тока возвращали меня обратно, но,когда пытки прекращались, я просто сбегал снова.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;OtJw&quot;&gt;Это был страшный, но совершенно бесценный опыт. И для меня так важно было поделиться этим опытом, что я попытался интерпретировать его и записать. Самое первое моё тюремное стихотворение было как раз об этом.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Uncw&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;zjgq&quot;&gt;Включая тягу регулярно,&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Ajkt&quot;&gt;Но лишь быстрее погружаясь,&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;hLiJ&quot;&gt;И в вихре со звездой кружась,&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;n78Y&quot;&gt;Нас приближает сингулярность.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;vS7t&quot;&gt;Пусть в слабом мы магнитном поле,&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;VpVw&quot;&gt;От горизонта уж не близко,&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yJBh&quot;&gt;И в раскалённой плазмы брызгах&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;bd3C&quot;&gt;Событий подчинимся воле.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;TJFi&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;BcdF&quot;&gt;Это такой «выход за пределы обречённости». Как ещё рассказать об этом без поэзии?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;QEyK&quot;&gt;Поэзия создаёт образы, доступные интуитивному восприятию, используя для этого слова, которые сами по себе почти ничего не значат. Раньше я писал песни, и кроме слов передать нужный образ помогала музыка. Сидя в камере 51, я понял, что нужно компенсировать отсутствие музыки аллитерацией, каким-то, может быть, ассонансом, сложной рифмой. Это завораживало настолько, что предстоящие пытки уже не так пугали. Когда тебе концептуально не до них, то в этот момент не хочется опошлять свои мысли ни воспоминаниями, ни предположениями, ни сожалениями о прошлом, ни тревогой за будущее.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;aWmq&quot;&gt;И мне нравится поэзия как раз потому, что она не про слова. Да, сложно представить стихотворение без слов, хотя у меня было что-то такое, кажется...&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NW7x&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;01Uq&quot;&gt;По ту сторону меня ты найди,&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;gwBi&quot;&gt;Где, отринув страданья и боль,&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qVR2&quot;&gt;100101,&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;m4r7&quot;&gt;010110.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;4YOM&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;K5q0&quot;&gt;Это одна из первых моих попыток выбраться за пределы слов, вывихнуться из ловушки понятности. И вот поэзия – это такая форма смыслов, которую нельзя просто назвать. Она не столько в словах, сколько в паузах, в звуках, в дыхании… Ты можешь сказать «очень хочу выйти», а можешь:&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;RI9P&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0CSZ&quot;&gt;Не смолкая, писк&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;RNoE&quot;&gt;переходит в треск.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;VeVE&quot;&gt;Я фонтаном брызг&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;gWg1&quot;&gt;рвусь из этих мест…&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;GgEi&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;l7uK&quot;&gt;Поэтому для поэзии, мне кажется, не нужно какое-то дополнительное вдохновение. Она сама вдохновение. Нужно просто постараться выйти за границы слов. А ещё лучше — за границы смыслов.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;sqkp&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ZDEI&quot;&gt;&lt;strong&gt;А попробуй, может быть, вспомнить, что вдохновлялотебя до ареста. То есть в чём разница между вдохновением на воле и вдохновением в тюрьме?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Sogw&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lmRs&quot;&gt;На воле я вдохновлялся сложностью мира, глубиной его аспектов, которые были доступны мне во время, так скажем, путешествий. Но когда тебя, совершенно объёмного, запирают в плоском мире тюремной камеры, единственном местом, обладающим глубиной, к которому ты можешь обратиться, становится твоя Самость. Обратив всё своё внимание внутрь, ты обнаруживаешь свою совершенно экстраординарную глубину, и, путешествуя по своему микрокосмосу, ты прикасаешься к источнику твоего вдохновения.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;3Zqf&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/8b/32/8b32ecc3-dd1e-4153-8b87-f058d07e1732.jpeg&quot; width=&quot;320&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;tsPx&quot;&gt;Да, можно вдохновляться воспоминаниями, переосмыслением, рефлексией, но для поэзии невероятно важна именно осознанность. Если в условиях тюрьмы думать только о воле, о прошлом, то можно даже не заметить, как включится автопилот, заберёт у тебя штурвал, и остаток жизни ты просто пролетишь по инерции, так и не поняв, что это было.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;s9dI&quot;&gt;И одиночное заключение в этом смысле - бесценный дар, поэтому прямо сейчас ты должен быть только в этой камере, чувствовать этот холод, слышать звон ключей на продоле, полностью осознавать свою Самость, и только в этом случае ты узнаешь о себе и о мире что-то действительно важное, а может, даже и найдёшь правильные слова, чтобы рассказать об этом другим.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;wYb2&quot;&gt;Поэзия – это такой универсальный язык, который нельзя выучить, но можно обрести вкус к ней и благодаря этому понять, что до тебя пытаются донести автор, люди, Вселенная. Нам очень нужно понимать друг друга, потому что только это может решить все наши проблемы. Мы тысячелетиями ищем способ жить в мире, и, мне кажется, чем глубже и сложнее те образы, что мы способны передавать друг другу, тем ближе мы к лучшему миру.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ezUB&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;O3P9&quot;&gt;&lt;strong&gt;Ты веган, очень тебя в этом поддерживаем. Возможно,для тебя это не было сложным решением, но как на это отреагировало твоё окружение? В условиях заключения есть возможность следовать своим идеям? Как это отражается на твоём самочувствии?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0Vny&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;nVNM&quot;&gt;Спасибо. Это очень приятно. Да, конечно, везде есть возможность быть веганом. Даже на необитаемом острове, где живут только одни кабаны, они же чем-то питались всё это время, так? Обычно гипотетические вопросы про кабанов на необитаемом острове задают, когда пытаются поймать тебя на незрелости твоих убеждений, но я стал веганом 18 лет назад, и вряд ли существуют аргументы, которые я ещё не слышал и ответов на которые у меня нет.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;OKOA&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;M1Aq&quot;&gt;На воле у меня был психологически очень тяжёлый период, когда после армии я долго не мог начать снова веганить. Но даже тогда я прекрасно понимал, почему это правильно и что нет другого пути. И когда я начал веганить снова, это очень поддержало меня тогда и поддерживает каждый день в этом аду. У меня нет буквально ничего, кроме моих убеждений. И тем более, раз уж ничто не мешает, нужно быть до конца честным с собой, окружающими и миром.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;BUcf&quot;&gt;Кстати, не так давно я стал подопечным «Веган передачек», замечательного проекта, поддерживающего веганов, находящихся в местах лишения свободы. Благодаря им у меня есть еда, газеты «Vegetarian» и чувство плеча. За что спасибо им огромное.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;3LLI&quot;&gt;Веганство замечательно отражается на самочувствии. В том числе поэтому никто не говорит мне, как это было в детстве, что я дольше трёх лет без мяса не проживу или что у меня не будет из-за этого детей. Я всё ещё жив, у меня растёт маленький вегетарианец, и мои силовые показатели больше, чем у большинства местных спортиков, так что ко мне чаще подходят за советами, чем с поучениями.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;AIUp&quot;&gt;Пока я нахожусь здесь, у меня было несколько семейников-вегетарианцев [семейники – это тюремные друзья, у которых всё общее, как в семье]. Это совершенно разные по психотипу люди, кто-то веганил с воли, кто-то отказался от мяса уже тут. Я преподаю йогу для других осуждённых, и некоторые из них отказываются от мяса ради углубления практики или из-за обретения осознанности. Над одним из них пытались шутить, типа он сильно похудел из-за этого, я заступился за него и понял, что мне очень не нравится, что люди относятся ко мне хорошо потому, что видят в моих мышцах отражение своей собственной агрессии, а не из-за того, какой я человек.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yjm9&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Rf58&quot;&gt;&lt;strong&gt;В «Стрельбе из фейерверка» ты писал, что в юности занимался спортом, чтобы пропагандировать веганский образ жизни.&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Y53q&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;dWC9&quot;&gt;Да, в юности мне хотелось доказать, что веганы ничего не лишаются, отказываясь от продуктов насилия. Я занимался спортом, единоборствами, был атлетически сложен, дрался с неонацистами и не заметил, что из всего этого я построил вокруг себя стену. Люди видели не меня, а классного накачанного парня, который ничего не боится и рубится за справедливость. Такое ходячее добро с кулаками, физической силой, дерзостью и знаниями в области хоть квантовой механики, хоть акушерства. Они понятия не имели, кто я на самом деле и какой я, поэтому любили меня за то, каким меня считали. Из-за этого мне было тяжело сближаться с людьми. Стоило мне открыться кому-то, этот человек в большинстве случаев либо разочаровывался во мне, либо начинал считать, что я предал его, когда оказался другим.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;iADl&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/93/22/9322c981-0459-4112-9c23-be0b609e9c07.jpeg&quot; width=&quot;320&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;WPId&quot;&gt;Это причинило очень много боли очень многим людям на моём пути и в один момент совершенно уничтожило меня, но я понял всё это только здесь, пытаясь сохранить вокруг себя эту защитную стену. Тюрьма – это мир насилия, и чем спорить, доказывать свою правоту или вместо этого подвергнуться буллингу, здесь гораздо выгоднее казаться опасным, чтобы никто даже не пытался подвергать твои взгляды и принципы сомнению. Самое дебильное, что остальной мир точно такой же.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;G8zK&quot;&gt;Когда я понял это, то вообще перестал проводить силовые тренировки, мало ел и больше времени уделял йоге. Это была сильнейшая трансформация, и она совпала с обострением ПТСР, из-за чего я похудел на 20 кг.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;IArM&quot;&gt;С тех пор некоторые зэки перестали со мной общаться, адепты насилия дистанцировались, и я почувствовал сильное облегчение, будто больше не надо прятаться.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7GvX&quot;&gt;Если кто-то знакомится со мной тут, то не видит во мне опасности, поэтому одни относятся ко мне доброжелательно, понимая, что я за человек, другие – пренебрежительно, потому что я физически слабее, и меня это вполне устраивает. Один этапник [осужденный, который недавно прибыл в колонию] на днях сказал, что я такой худой потому, что я веган, и я не стал спорить, ответил, что да, наверное, так и есть, хотя раньше меня это, скорее всего, задело бы и я прочитал бы ему лекцию по БЖУ.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qFSe&quot;&gt;Может быть, всё это была не стена, а кокон, который был мне необходим, чтобы переродиться, не знаю. Мне просто очень жаль, что я не понял и не сделал этого раньше и причинил этим много боли тем, кого любил.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;gnq8&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;V4Jz&quot;&gt;&lt;strong&gt;Тебе пишут письма неравнодушные люди. Как они помогают в условиях заключения? Есть ли адресаты, с которыми установилась хорошая взаимосвязь? Можешь назвать количество людей, личные данные можно не указывать.&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;spNe&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;c2u1&quot;&gt;Для любого политзаключённого нет ничего важнее поддержки с воли. Изоляция заставляет забыть, что за забором целый мир, где живут люди, которые любят тебя и ждут. Когда политзаключённый знает, что он не один, это вселяет в его сердце надежду на скорое освобождение и напоминает ему о смысле всего происходящего, о том, что всё не зря.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;PZuO&quot;&gt;Мне пишут не очень часто, всё-таки в стране тысячи политзэков, а у меня, судя по каналу, недостатка в символической поддержке нет, это точно. Не так давно Елена Михайловна Эфрос так и написала мне на день рождения: извини, что редко пишу, просто ребятам в СИЗО письма явно нужнее. И я полностью с ней согласен.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;bthn&quot;&gt;Но пока я был в СИЗО или когда только приехал в лагерь, стопки писем были для меня глотком воздуха, обезболом и моим собственным ядерным оружием, благодаря которому ни зэки, ни копы не хотели связываться со мной.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;Uatw&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/91/52/91526682-d67c-439e-9fb9-d4c1ceaef7d6.jpeg&quot; width=&quot;1224&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;h3Pv&quot;&gt;Я посидел год, два, пять, семь, и, естественно, из моей прошлой жизни со мной остались только самые близкие люди, которые знают меня настоящего и любят. В течение этого периода несколько интересных собеседников появлялись и исчезали. Есть люди, с которыми мы выстроили доверительные отношения, основанные на принятии, и раз в 4–5 месяцев от них приходит весточка, и я отвечаю, когда появляется время. Ещё мне иногда пишут два моих освободившихся семейника, и это очень круто поддерживает, потому что они-то точно любят меня не за то, что я политзэк.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UhFS&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;DsdJ&quot;&gt;&lt;strong&gt;Расскажи про тех, с кем переписываешься.&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;CrZ9&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xLpD&quot;&gt;В настоящий момент я состою в переписке с тремя людьми. Это совершенно замечательные люди, интересные, образованные, разносторонние, мне с ними реально интересно, и это даже немного тешит моё самолюбие, типа «ого, я интересен таким классным ребятам». К сожалению, у меня бывают периоды, когда я не могу даже взять в руки письмо, – сказывается и травма, которая всё ещё даёт о себе знать, и банальная загруженность, всё-таки я в тюрьме. Вот сейчас, например, я вечером пришёл с работы и перед тем, как продолжить писать диплом, позвонил Насте, и она такая: у нас всё хорошо, давай быстренько пробежимся по вопросам от «Свободной поэзии», они хотят взять у тебя интервью.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;a9ed&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;GW6L&quot;&gt;&lt;strong&gt;Расскажи про «Поговорим откровенно».&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;M5ce&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;34AS&quot;&gt;Буквально на днях мы говорили с Настей о том, как люди на воле воспринимают политзаключённых, которым они пишут. Мы подумали и поняли, что это тема для нового выпуска «Поговорим откровенно». Многие испытывают определённые психологические трудности в связи с такой перепиской, и, чтобы поддержать наших собеседников, полгода назад я написал большую работу «Поговорим откровенно. Быть собеседником», где называю и описываю основные трудности, с которыми сталкиваются собеседники политзэков, и пути их преодоления.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;k9l6&quot;&gt;Так вот, собеседники политзаключённых в абсолютном большинстве не совсем отдают себе отчёт о том, что вместе со свободой мы потеряли вообще всё, нашу жизнь, наших друзей, даже наши семьи, потому что теперь у нас нет совместного с ними опыта, мы разрываем связи, и 99,9 из них невозможно сохранить вообще никак. Мои друзья не подписывались на то, что к ним по сфабрикованному ПРОТИВ МЕНЯ делу вломятся домой, будут угрожать их близким и что-нибудь подкинут. И не планировали, что однажды в рамках нашей дружбы им нужно будет переосмыслить свою жизнь и понять, что их друг политзэк и нуждается в их любви. И однажды они просто уходят.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Dj9l&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;LYxD&quot;&gt;&lt;strong&gt;На воле ты сам поддерживал политзаключённых?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iiqm&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;IzBH&quot;&gt;Да, до армии в 2013 г. поддерживал, а когда вернулся, репрессии подутихли, и следующим политзэком стал уже я сам. А так года с 2009-го я ходил на митинги и пикеты в поддержку политпреследуемых, в 2010-м вывешивал баннеры и делал граффити в поддержку Алексея Гаскарова и Максима Солопова, которых преследовали за химкинскую ситуацию. Потом писал письма и открытки фигурантам Болотного дела. Году тоже в 2012-м я сделал открытки для белорусских политзаключённых и хорошо помню, что когда подписывал последнюю для Игоря Олиневича, то подумал: вот, он её получит, потом мы через много лет с ним встретимся, когда он выйдет, и я ему скажу: «А помнишь ту открытку? Так это Я тебе её прислал». Почему-то я воспринимал его нахождение в тюрьме как анабиоз. Я не понимал, что он находится там каждый день, каждый час, каждую секунду и всё это время живёт, думает, чувствует и, ясное дело, не вспомнит какую-то старую анонимную открытку.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;zFxA&quot;&gt;Я осознал это, только когда один мой близкий друг сформулировал эту мысль. Мне очень не хватало его, когда я сел. Он написал мне пару писем в СИЗО, потом прошли годы, и я совершил множество попыток связаться с ним, и, когда я позвонил ему спустя пять лет, он сказал, что воспринимает это так, будто нет смысла общаться,пока я тут. Когда вернусь, он с радостью примет меня и окружит своей любовью, но сейчас он не понимает, зачем это нужно.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;YvcD&quot;&gt;Неважно, восемь лет ты просидел или год, в концептуальном смысле у тебя почти ничего от старой жизни не остаётся, потому что она не просто уходит далеко вперёд. Ты тут тоже живёшь, и твой непосредственный опыт, любые твои новые отношения меняют тебя, так что ты и твоя вольная жизнь вообще расходитесь в разные стороны. Это ужасно, репрессии подло уничтожают хорошие жизни замечательных людей, но другой реальности у меня для вас нет, и нужно просто пытаться понять, что делать с этой.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;GyoZ&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/96/6b/966b0703-bc3d-437f-bc46-d683136035ac.png&quot; width=&quot;1099&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;D5v5&quot;&gt;У меня осталось буквально двое близких людей, и я много думал, почему они осталась со мной и куда делись остальные. Безусловно, это связано с их личными качествами, это чудесные люди. Но между нами есть такая, знаете, ниточка, которая соединяет души и не разорвётся, даже если я умру. Я ощущаю это так. Помните, как в «Интерстелларе»: «Мы любим людей, которые умерли. Какая от этого общественная польза?» Всё дело в любви. Мне казалось, мы – наше комьюнити – умеем любить, и эта прекрасная иллюзия очень поддерживала меня первую пару лет после задержания. А потом я узнал, как сильно наше комьюнити умеет ненавидеть, и теперь мне очень сложно разглядеть в ком-то умение любить. Возможно, поэтому я ищу пути, как развить в себе это умение и помочь развить его всем, кто хочет этого.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;HxH8&quot;&gt;И вот, политзэку не хватает именно любви. Вообще всем людям не хватает любви, но многим политзэкам реально хочется, чтобы им писали не только потому, что они политзэки, и не только в качестве символической поддержки. В изоляции человеку хочется ощущать, что он нужен кому-то, важен как индивидуальность. Хочется,чтобы в твоей жизни были те, кто хочет дружить и с радостью сохранит ваши отношения после твоего освобождения, кто-то твоего племени, кто осознает, что ты не в анабиозе там, что ты, блин, живой и всё чувствуешь.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;WMB2&quot;&gt;Когда я готовил «Быть собеседником» и общался на эту тему с разными людьми, то узнал, что многие люди,может, и хотели бы установить глубокую эмоциональную связь с каким-то конкретным политзэком, но уверены, что ему это не нужно, что ему не до тебя, что такие отношения должны выстраиваться иначе, а переписка подразумевает какие-то другие формы отношений. Но это не так!&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;JGhD&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;gwdd&quot;&gt;&lt;strong&gt;Для этого даже есть целый проект «Весточка»&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Fk1C&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;dRNJ&quot;&gt;Кстати, да, ОВД-Инфо* запустил проект «Весточка», где можно узнать, какие политзаключённые разделяют ваши интересы и что им интересно ещё. Можно написать нескольким ребятам с такими же, как у вас, увлечениями и пообщаться. С кем-то из них, если не сошлись, потом можно вежливо прекратить общение, с кем-то продолжать и получать от этого огромную пользу. Можно созвониться, поговорить по видео, приехать на свидание. Такая связь протягивает ниточки между нашими душами, это такой способ культивировать в себе всё самое лучшее, на что способно человеческое существо. Это прекрасный способ научиться любить.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Xqsk&quot;&gt;Обычно, пока мы не потеряем реально важного человека, то даже не задумываемся ни о каких ниточках, душах и прочей херне, для нас это пустой звук. Когда мы ищем родственные души, то руководствуемся совершенно другими критериями, поэтому часто ошибаемся. Мы эволюционировали, общаясь в небольших сообществах, и поэтому всегда будем искать своё племя. Даже в тюрьме мы живём семейками, потому что для большинства невыносимо одиночество. На воле мы жили в бетонных гробах, которые по сути тюрьма, и, пока мы не начнём протягивать эти ниточки, в нашей голове тюрьмы будет больше, чем в грёбаной одиночной камере. Разделение людей выгодно только банкам и тоталитарным режимам. Добровольная отчуждённость – это нежизнеспособная концепция. Она и так медленно уничтожает нас, а когда тебя изолируют насильно, ты ломаешься неизбежно.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;AZrf&quot;&gt;Политзэков в стране тысячи, и наверняка среди них есть ваша родственная душа, человек, которого вы сможете полюбить всем сердцем, с которым разделите интересы, изменитесь под его влиянием и измените его под своим. Это не про жалость и не про благотворительность. У вас будет совместный опыт, и это будут самые обычные человеческие отношения, которых мы почти лишены здесь, без которых мы теряем себя, угасаем и ломаемся. Нас, собственно, ради этого сюда и посадили, так что дружите с политзэками, котята, ищите родственные души и любите так сильно, как сможете.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;jZEJ&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;a8Ra&quot;&gt;&lt;strong&gt;Расскажи о своих увлечениях.&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;wzxL&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7fMI&quot;&gt;Сейчас? Или до ареста?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;6Inj&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;GFoD&quot;&gt;&lt;strong&gt;Сначала до ареста.&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;L8bU&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1bNu&quot;&gt;До ареста я снимал, монтировал, писал музыку, тексты, играл в группах, ездил в туры, ходил в походы, джемил у костра. Мне очень нравились атмосферные тусовки. Если я узнавал, что будет какой-нибудь найтер в лесу с неокрастом, постметаллом и сладжем, на котором будет 50 человек, я ехал автостопом за сотни километров и тусил там с незнакомыми чуваками. Примерно за год до ареста я почти полностью перешёл на такую, знаете, музыку для путешествий. Это трип-хоп, даунтемпо, лоу-фай, что-то такое. Возможно, это как-то связано с углублением моей йога-практики, потому что мне захотелось спокойствия, естественного освещения, природы. Любви. Меня окружали невероятные люди, которые были моей семьёй, мы хотели поселиться за городом, построить там коммуну, расширяться, создать там площадки для всевозможных проектов, которые помогут сделать мир лучше. В 2017 году режим уничтожил и наши планы, и нашу семью.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;vrXj&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/81/8c/818c125b-1222-41b5-b022-be54b1ed2895.png&quot; width=&quot;1280&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;QaV7&quot;&gt;Мой активизм не был увлечением, не знаю уж, насколько уместно говорить о нём, так что если вдруг кому-то интересно, в новом издании «Стрельбы из фейерверка»будет много про активизм того, что не вошло в прошлое издание.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;AqwV&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;TxFu&quot;&gt;&lt;strong&gt;Ну хорошо, а сейчас что тебя увлекает? Что читаешь, что изучаешь?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;r8Rn&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xYD5&quot;&gt;Сейчас у меня не так много увлечений, потому что в тюрьме на них просто нет времени. Например, я совсем исключил художественную литературу, потому что не успеваю читать что-то действительно важное. Прямо сейчас у меня в тумбочке лежит Мерлин Шелдрейк«Запутанная жизнь» – невероятно потрясающая книга про грибы, Анастасия Долганова «Мир нарциссической жертвы» – психология, Кен Уилбер «Краткая история всего» – это такая антропологическая философия, Шерон Геннон «Йога и вегетарианство», Эрих Фромм «Бегство от свободы» и Бхагавадгита. Не так давно я перечитывал одну из моих самых любимых антивоенных книг – «Бойня №5» Курта Воннегута – и поймал себя на мысли, что не хочу читать ничего нового. Книги из моей тумбочки я читаю все одновременно и перечитываю их минимум третий раз.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;eBu8&quot;&gt;Ещё я увлекаюсь антропологией и социологией, а не так давно увлёкся психологией. Я приехал в лагерь с очень запущенным ПТСР, и когда мне стало совсем плохо, мы с Настей обратились к психологу, сначала к одному, потом к другому, в итоге я поработал даже с нейросетью, и все они помогли мне преодолеть травму. Чтобы дистанционная терапия дала результаты, пришлось самому себе стать психотерапевтом, поэтому за три с лишним года я разобрался в таком социальном явлении, как травля, так глубоко и изучил его так подробно, что считаю своим долгом проговорить это и проработать тему травли, чтобы она стала невозможна в нашей среде. Сейчас я готовлю третью публикацию «Поговорим откровенно», которая будет как раз посвящена травле.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;70j9&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;tV60&quot;&gt;&lt;strong&gt;Ты пишешь о психологических трудностях. Почему тебе так важно рассказать обо этом?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lwfL&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;wXrE&quot;&gt;С одним из моих психотерапевтов мы поднимали тему моего как бы «предназначения». То есть я чувствую, что хочу сделать мир лучше, но зачем мне это? Какая-то травма? Я пытался бросить менять мир, но Вселенная вернула меня к моим обязанностям самым недвусмысленным способом.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;18kf&quot;&gt;Из всего, что я изучил, самая древняя и самая полноценная концепция мироустройства описана в Бхагавадгите и других священных индийских текстах. Я понял это ещё году в 2010-м, когда в мою жизнь пришлийога и вайшнавизм. В эпоху Кали-юги общество делится на сословия/варны или типы дхармы. До начала Кали-юги их было четыре: интеллигенция, госслужащие, буржуазия и пролетариат. И они равны между собой, как колёса у автомобиля. Первым представителем пятого типа дхармы был Кришна, со смерти которого около пяти тысяч лет назад и начался Железный век. Эпоха лжи, корысти и насилия.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ORCl&quot;&gt;Я знал только о четырёх типах и всю жизнь пытался понять к какому из них принадлежу. Я мог заниматься чем угодно, у меня получалось всё, за что я ни брался, но только на уровне чуть выше среднего. Я знаю обо всём понемногу, но не было ничего, в чём я бы хотел разобраться досконально и посвятить этому всю жизнь.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;PxJk&quot;&gt;Около года назад, когда я уже думал, что индуистская концепция цивилизации не такая уж и стройная, я наткнулся в Yoga Journal на статью «5 типов дхармы», из которой узнал, что существует и пятый тип (outsiders, или «бунтари») и представители этой варны могут с успехом заниматься чем угодно, у них будет получаться всё, за что они ни возьмутся. Однако, как сказано в Бхагавадгите, лучше плохо выполнять свои обязанности, чем хорошо чужие, так что долго притворяться не получится, Вселенная так или иначе всё равно вернёт бунтаря к его обязанностям — менять мир. От дхармы не убежать.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Lv4c&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;u4mj&quot;&gt;&lt;strong&gt;Менять мир – это же очень ответственно. Расскажи, почему ты думаешь, что у тебя хватит на это ресурса, знаний, той же компетенции.&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1meR&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;E3Jm&quot;&gt;Слушай, я политзэк, и мне кажется, что быть политзаключённым – это тоже работа, и у нас есть определённые обязательства перед обществом. Всё, что с нами происходит, — бесценный опыт, и нельзя оставлять его при себе. Единственное, что доступно мне сегодня, — говорить, именно поэтому мы создали телеграм-канал, поэтому я пишу о психологических трудностях, поднимаю важные темы, и знаете, я всю жизнь занимаюсь активизмом, моих друзей убивали нацисты, я старался говорить со сцены важные вещи, меня пытали током, сфабриковали дело, мы создали беспрецедентное движение против пыток и фальсификаций, мне дали 18 лет, после всего, что мы пережили вместе, меня бросили те, в ком я нуждался, я выпустил книгу, меня подвергли жестокой травле, предали забвению, я три с лишним года ждал новых пыток и одновременно лечил ПТСР, я видел, как зэки толпами идут на смерть, – так вот, я не просто был свидетелем всего этого, я не просто пережил это сам. Я структурировал этот опыт и передаю его обществу, чтобы мы вместе могли сделать наш мир лучше. И это не просто абстрактная концепция для статуса в контакте. Я провёл в одиночке больше трёх лет, и у меня было время обо всём подумать и кое-что понять. Я просто делаю всё, что могу.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Oqve&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;22t4&quot;&gt;Нет, как таковых официальных сборников с обложкой и нумерацией страниц у меня нет. Если честно, мне неловко было даже издавать «Стрельбу из фейерверка». Но как только она вышла, её сразу же раскупили, и я ощутил, что мои слова важны, что я говорю о чём-то важном, и это тоже стало такой частью терапии. Может, однажды я пойму, что мои стихи или рассказы важны кому-то кроме меня, и мы их тоже издадим.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Qbcj&quot;&gt;После того как у нашего издателя прошли обыски и всю технику изъяли, единственной электронной версии моей книги не стало, поэтому сейчас мы готовим к изданию предпоследнюю режиссёрскую версию без цензуры и с картинками. Может быть, туда же мы добавим и какие-то стихи, не знаю.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;h2bt&quot;&gt;Просто всё, что я делаю, всё, что пишу, кирпичиками встраивается в полотно жизни, и мне кажется не совсем правильным вынимать эти кирпичики с их мест, чтобы сложить их стопкой где-то в другом месте. У меня есть стихи и рассказы, которые нигде не были опубликованы, потому что для них не было подходящего момента. И не факт, что будет, но я не гоню за это совершенно.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ubYk&quot;&gt;Когда следователь уничтожил жёсткий диск с проектом моего музыкального альбома и исходниками моего фильма, которыми я занимался перед задержанием, я не мог найти себе места. Ладно пытали, ладно сфабриковали дело, ладно дали 18 лет, но чем вам помешал мой альбом? Там же в большинстве треков даже слов не было. Я сильно переживал из-за этого, а потом понял, что любые наши нереализованные идеи навсегда остаются с нами, что это жертвоприношение нашему творчеству. И что любая невысказанная мысль приносится в жертву высказанным.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;JZzg&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;QdYY&quot;&gt;&lt;strong&gt;Есть ли у тебя любимые авторы?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;f28S&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Ul36&quot;&gt;Да, мне очень нравится поэзия Карла Юнга. Это звучит странно, потому что все привыкли воспринимать поэзию как стихи, но, как я уже говорил, поэзия это не про сами слова. То, как Юнг рассказывает об архетипах, о символической жизни, о чувствах, о синхронии... он просто потрясающий. В «Тавистокских лекциях» этот швейцарец, чей родной язык немецкий, на прекрасном английском рассказывает многонациональной публике о дао, и зал аплодирует ему стоя.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;GOcR&quot;&gt;– Что есть дао?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;aerp&quot;&gt;– А что ты видишь?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yR6g&quot;&gt;– Улицу…&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qe3z&quot;&gt;– А ещё?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;D3Um&quot;&gt;– Дома…&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;jjOJ&quot;&gt;– А ещё?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Zu1v&quot;&gt;– Деревья…&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;eDnc&quot;&gt;– И всё?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;sifH&quot;&gt;– Дует ветер…&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;8gsV&quot;&gt;– Это и есть дао…&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;4c9q&quot;&gt;Его комментарии к Тибетской книге мёртвых, наверное, самое потрясающее, что я читал по клинической психиатрии. Мне неизвестен автор самой «Бардо Тодол», но сам ее текст тоже глубоко поэтичен.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Zxaw&quot;&gt;Достоверно мне неизвестен и автор Бхагавадгиты, но слово «гита» переводится с санскрита как «песня». Песня Бога. Что может быть, блин, поэтичнее? Она написана шлоками — такими изящными двустишиями по 32 слога. И чтобы перевести текст правильно, перевод каждой шлоки должен занять одну-две страницы. Пока что самый лучший перевод, что я читал, сделал Джек Хоули. Там нет рифмы, но она там и не нужна.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;9GKC&quot;&gt;Когда много лет назад я писал остросоциальные песни, то понял, что рифма – это ещё не поэзия. Это просто такой переходник между образами и словами. Поэтому поэзия не только про рифму, а рифма далеко не всегда про поэзию.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;dZkE&quot;&gt;Совок вот использовал стихи для агитации за советскую власть и пропаганды советских ценностей, но тем и ценнее для меня поэзия некоторых советских авторов Серебряного века, которые, «как то, сквозь щель в асфальте, деревце», создавали замечательные стихи.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;oUnc&quot;&gt;Мне совершенно не нравится Маяковский как таковой, но для себя я делю его творчество на «Облако в штанах» и всё остальное. «Пускай, что нет у Гомеров и Овидиев людей, как мы, от копоти в оспе. Я знаю, солнце померкло б, увидев наших душ золотые россыпи…» Цепляет же? Меня – да. Может, я предвзят, потому что мне просто нравится переосмысление Нового завета, не знаю. Но ещё меня цепляют его совершенно больные чувства к Лиле Брик. Остальное же читать невозможно. Я не могу по крайней мере.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;9oap&quot;&gt;Само название века «серебряный» без дополнительных объяснений заставляет нас ощутить его суть. Золотой век – это как-то роскошно. А скромный «серебряный» – это про второе место, где никто даже не претендует на первое, борьба за превосходство просто не интересна. Серебро – это про столовые приборы, а не про корону, про потемневшие от времени украшения, про монетку в графине, которая обеззараживает воду в нём…&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ME25&quot;&gt;Я не могу со всей ответственностью назвать Бродского, Ахматову, Мандельштама или Цветаеву моими любимыми авторами, но они оказали на меня серьёзное влияние, и многие их стихи я не могу читать без слёз.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;txgk&quot;&gt;Вообще слёзы – это, мне кажется, индикатор того, что образ интуитивно воспринят. В конце концов, мы же облекаем образы в слова, именно чтобы поделиться ими, и очень круто, когда у кого-то текут слёзы и он не может объяснить почему.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;v0Dp&quot;&gt;Был такой физик Ричард Фейнман. Он играл на ручном барабанчике, изучал почти все известные человечеству науки и понимал базовые принципы устройства мира. Как-то раз его спросили, не кажется ли ему мир скучным и понятным из-за этого. На что он ответил, что всё наоборот: мир кажется ему гораздо более интересным и захватывающим, чем если бы он о нём ничего не знал. Так вот, его вклад в науку, вся его жизнь, он сам, – всё было пронизано поэзией, благодаря чему квантовая механика вообще смогла быть хотя бы приблизительно понята простыми смертными.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;JYek&quot;&gt;Не нужно быть физиком, чтобы наслаждаться красотой, например, туманности «Столпы Творения», свет от которой шёл до нас 7000 лет и которая 6000 лет назад была уничтожена Сверхновой, что мы увидим только через тысячу лет. Но согласитесь, чтобы оценить эту красоту, просто необходимо быть поэтом. Или хотя бы попытаться им стать.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;B3ch&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xQub&quot;&gt;&lt;strong&gt;Кстати, насчёт «стать поэтом». Может быть, ты можешь выделить кого-то из политзаключённых?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;wsrp&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;AKEh&quot;&gt;Кстати да, мне очень нравятся некоторые вещи у моих подельников Максима Иванкина и Ильи Шакурского. Вообще я заметил, что тюремный примитивный быт раскрывает творческий потенциал и многие начинают писать в тюрьме. Илья вот замечательно научился рифмовать с тех пор, как сел, и наконец-то он понял, что нет смысла рифмовать на глаголы, потому что они все одинаково заканчиваются. У него потрясающая ритмика и очень такие бархатные аллегории. Напоминает Набокова, потому что когда читаешь, то присутствует ощущение такого, знаете, приятного шелеста слов. Он большой молодец, что практикует, и я очень рад, что у него есть возможность делать это каждый день.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;DGH6&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/13/21/13210ad8-b132-4698-857e-5ed0cb064a45.jpeg&quot; width=&quot;651&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;Wup4&quot;&gt;Что касается Макса, то у него есть совершенно потрясающие квадратные стихи, которые сам он почему-то ненавидит, при этом предпочитает писать в каком-то типа неофутуризме, который я совершенно не понимаю, но интуитивно всё равно ощущаю, что в этом что-то есть. Я думаю, у него большое будущее в поэзии. Когда он читал мне какой-то стих в суде, я заметил, что у него одна строчка написана дактилем, другая амфибрахием, на что он сделал удивлённое лицо и решил, что я говорю о каких-то ископаемых животных. С этого момента он начал изучать теорию и в итоге в качестве последнего слова читал нам лекцию про литературный приём «заумь», который взяли на вооружение российские репрессивные суды.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;XM68&quot;&gt;Достойные вещи можно встретить у многих политзаключённых и настоящего и прошлого. Иногда читаешь стихотворение, вроде ничего особенного, но чувствуешь, что автор не может сказать прямым текстом не потому, что слов нет, а потому что нельзя, потому что стыдно, потому что накажут, потому что опасно говорить.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Csxj&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Wbfl&quot;&gt;&lt;strong&gt;Можешь привести пример?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;jlKp&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xX3Q&quot;&gt;Ну… нет, если честно. Сложно так сразу вспомнить, ничего не приходит в голову. Ну, это просто концепция. Она всем доступна. Например: «Небо уронит ночь на ладони… Нас не догонят. Нас не догонят…» Как и большинство людей сегодня, ты закрываешься от окружающих, забываешь об искренности, и для тебя это просто набор слов, но однажды в правильный момент эти слова звучат, например, из какого-нибудь окна соседней тачки на светофоре и совершенно случайно задевают в тебе что-то. В памяти всплывает, как те, кто тебя не понимает, совершенно беззащитного перед ними, толкают в спину, и ты падаешь, раздирая ладони в кровь. Так небо роняет ночь на ладони. Они делают это с тобой и вообще не догоняют, что творится в твоей душе. И такая поэзия – это способ взаимодействия с людьми на уровне немного более сложном, чем простой пересказ событий, на уровне чувств, ощущений, там, где сами по себе слова звучат неубедительно.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;nHQi&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;qeBF&quot;&gt;&lt;strong&gt;Ты говорил про квадратные стихи Максима. Можешь уточнить?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;t1ig&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ZSV2&quot;&gt;У него есть очень крутой квадратный стих про время, где есть слова о том, что, когда время течёт очень медленно, оно просто нам мстит за убиваемые нами моменты. И никто не знает про этот стих, потому что он, блин, квадратный и Макс его никому не показывает.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;sVDS&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;modA&quot;&gt;&lt;strong&gt;А в чём квадратность этого стиха? Я об этом.&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;h8nx&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;e8Ta&quot;&gt;Квадратные стихи – это которые с рифмой АБАБ, АББА, ААББ. Я как-то раз попросил Максима расставить цифрами, что с чем рифмуется, так у него получилось: 1 – 2 – 1 – 3 – 3 – 4 – 2 – 1,5 – 2 – 3/2 – 4 – 1,5/2. Я говорю:ладно, я могу понять 1-2-1-3, но что за полтора? Он говорит: ну там рифма как у 1, только в середине строки. Я говорю: хорошо, допустим. А три вторых это что за ритм такой? Он говорит: это не ритм, это рифма на три, а ритмика, как в два. Ну окей, а что за полторы вторых? Он говорит, там рифма, как на один, в начале строчки, и нужно читать с ритмикой, как на два, чтобы... я уже не помню, короче, как он объяснил, но там какой-то безумный ответ был. Иногда мне такое заходит, а иногда ни хрена непонятно.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;rH72&quot;&gt;Просто мне нравятся именно квадратные стихи типа АБАБ, потому что они про первобытную ритмику человечества. Наши предки эволюционировали под эти ритмы, поэтому, мне кажется, массовому читателю такое заходит гораздо легче. Ведь кто-то пишет стихи, чтобы его мысли отозвались у кого-то, тронули, пробудили, а у кого-то творчество только ради творчества, но и то и другое про взаимодействие, потому что поэт всё равно рассчитывает найти родственную душу, которая поймёт его, увидит красоту создаваемых им форм, глубину его образов. Даже отвечая на вопросы «Свободной поэзии», возможно, не совсем понятными ответами, я надеюсь, что всё равно найдётся тот, кто поймёт меня. Для многих из нас нет другого способа быть действительно понятыми.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;vDOR&quot;&gt;И всё это такая разная поэзия, но в конечном счёте она всё равно про связь между людьми. Про красоту нашего взаимодействия. Про искренность сосуществования.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;PUWc&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;TAiY&quot;&gt;&lt;strong&gt;У тебя есть любимые произведения? Что можешь порекомендовать к прочтению?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;JokJ&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;edVz&quot;&gt;Наверное, нет чего-то, что я мог бы прямо рекомендовать кому-то, тем более если я не знаю того, кому даю рекомендацию. Разве что Бхагавадгиту, потому что это всё-таки слова того, кто хорошо знает всех нас.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;PySE&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ltgi&quot;&gt;&lt;strong&gt;О чём тебе проще писать, а что даётся не очень?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NLGR&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;KQk1&quot;&gt;Я руководствуюсь принципом «Можешь не писать — не пиши», поэтому передо мной редко встаёт такая проблема. На день поддержки жертв пыток мы в телеграм-канале выкладывали пост про пытки и приложили видео, где я читаю стихотворение о пытках. Я совершенно не хотел его писать, и, если бы меня кто-то попросил сделать это сейчас, я бы точно не стал, потому что это какая-то ужасная пошлятина — писать стихи о пытках, будто это какая-то штука, которую нужно выставить напоказ, гордиться ей или, не знаю, хвалиться, типа вот меня пытали, а чего добился ты?&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yiO7&quot;&gt;По этой же причине у меня не очень много стихов. И по ней же: мне нравится очень мало стихов других авторов, и я не люблю длинные стихи. Со стихотворения «Включая тягу регулярно…» начинается моя книга именно потому, что получилось в два четверостишия уместить всю книгу.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;wuTh&quot;&gt;Мне сложно сказать, как это происходит у других, могу говорить только за себя, поэтому вряд ли это можно считать советом, в любом случае я надеюсь, что никто больше не окажется в такой ситуации и мой пример останется для других гипотетическим.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;rrbE&quot;&gt;Когда я писал тот стих про пытки, у меня даже не было черновиков, всё происходило само собой, потому что я просто уже не мог не написать это стихотворение. Моё лицо онемело от ужаса, я ходил туда-сюда по камере и думал, что можно сделать, чтобы, если меня сейчас придут пытать, сразу покончить с собой или хотя бы снова залить всё кровью, чтобы потом доказать факт пыток. Я думал, как присоединить провода к решётке, чтобы эти садисты не смогли открыть её, думал, как плеснуть в них кипятком, чтобы потом сказать: «Вы узнаете того, кто меня пытал, по ожогу на лице».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yUae&quot;&gt;И когда нервное напряжение достигло пика, я просто скрутил самокрутку, сел, закурил, написал это стихотворение, прочитал, что получилось, и из моих глаз бесконечным потоком потекли слёзы. Я не мог остановиться, и вместе со слезами меня покидала вся эта суета, все эти планы, мир становился отчётливее, с глаз сошла пелена, и я просто успокоился. В тот момент для меня не существовало иного способа прислушаться к своим мыслям. Всё перекрывали нескончаемые сцены насилия, прошлого и будущего.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;CMgl&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;xAu1&quot;&gt;Фемиды глаза перетянуты скотчем.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;A8T6&quot;&gt;Завяжите и мне руки потуже.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;65ja&quot;&gt;Я порву любой узел, будь он непрочен&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;8MFE&quot;&gt;и чтоб не внемлить злу, закрою я уши.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;LxK5&quot;&gt;Я кляпом спасён от зла изречения&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;LiqW&quot;&gt;и плотным мешком, чтобы зло не узреть,&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;4MXB&quot;&gt;награждён.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;G5zh&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;WuZj&quot;&gt;Только тогда я услышал себя настоящего. Страх перестал заглушать мои собственные мысли, и я смог понять наконец, что я боюсь не самих пыток, а того, что они проникнут в мою душу и изуродуют её.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0vt0&quot;&gt;На суде адвокат попросила меня прочитать это стихотворение, и сначала я прочитал его только ей на диктофон. Я не смог дочитать его нормально, лились слёзы, не хватало воздуха. Но как ни странно, я вспоминал в тот момент не пытки, не переживал их заново. Я плакал потому, что вся эта боль, выстраданная в слова, спасла мне жизнь. Я понял, что, если бы не стихи, я бы точно покончил с собой.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;othl&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7uLQ&quot;&gt;&lt;strong&gt;Как поэзия может помочь в условиях неволи?&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;4FgN&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lUNA&quot;&gt;Поэзия — это язык наших душ, связь между ними, а главное, это связь между твоим собственным сознанием и душой, фундаментальная связь. Может быть, читая стихи, ты узнаешь о себе что-то новое, а может, захочешь написать что-то сам и поймёшь что-то о себе, о нас, чего не мог выразить словами раньше.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;LmF8&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/78/e1/78e1a05b-5a5e-49e0-a574-752ce4fcbb73.png&quot; width=&quot;1125&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;FIVe&quot;&gt;Когда арестовали моего прекрасного наставника, запрещённого в полный рост Льва Александровича Пономарёва*, у меня был суд по видео из СИЗО, и утром перед судом я написал стихотворение в его поддержку. Но это было не про «Свободу Льву Санычу», а про солидарность и любовь. Наше с вами сотрудничество, наше единство могло поддержать не только всех нас, но и его. Ведь ради этого всю жизнь и сражается Лев Александрович, ради этого живу и я сам, поэтому на суде я попросил адвоката Ирину Бирюкову* снять меня на видео и прочитал это стихотворение.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;QBDE&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;MJYs&quot;&gt;…Весь наш секрет в душевном состоянии.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;TVhE&quot;&gt;Клубок всей мощью горизонта невесом.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;PfbN&quot;&gt;Способные любить сердца не чуют расстояния&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;fu27&quot;&gt;И денно, нощно бьются в унисон.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;LS5E&quot;&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;00Eg&quot;&gt;* признаны в РФ иноагентами.&lt;/p&gt;

</content></entry><entry><id>pchelintsevlife:hOGW51e6C3h</id><link rel="alternate" type="text/html" href="https://teletype.in/@pchelintsevlife/hOGW51e6C3h?utm_source=teletype&amp;utm_medium=feed_atom&amp;utm_campaign=pchelintsevlife"></link><title>Поговорим откровенно. Быть собеседником</title><published>2025-04-12T19:50:11.323Z</published><updated>2025-04-13T17:56:34.381Z</updated><media:thumbnail xmlns:media="http://search.yahoo.com/mrss/" url="https://img3.teletype.in/files/21/43/214375b0-6936-4cd8-be9c-e61f4d8d3ce6.png"></media:thumbnail><summary type="html">&lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/fd/dc/fddc5dd7-5d3b-4749-8dc0-6e5ea97d4468.jpeg&quot;&gt;Шалом, котята. Многие часто спрашивают в первом письме, что мне было бы интересно почитать и обещают прислать это в следующем. Некоторые пишут, что в следующем письме расскажут о себе поподробнее, но следующих писем больше не приходит и это каждый раз разбивает хрупкое сердце политического заключённого. Я писал об этом в посте про письма, и там я говорил о своих чувствах. Пришла пора поговорить о ваших.</summary><content type="html">
  &lt;p id=&quot;wapj&quot;&gt;Шалом, котята. Многие часто спрашивают в первом письме, что мне было бы интересно почитать и обещают прислать это в следующем. Некоторые пишут, что в следующем письме расскажут о себе поподробнее, но следующих писем больше не приходит и это каждый раз разбивает хрупкое сердце политического заключённого. Я &lt;a href=&quot;https://t.me/pchelintsevlife/49&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;писал&lt;/a&gt; об этом в посте про письма, и там я говорил о своих чувствах. Пришла пора поговорить о ваших.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;zWcP&quot;&gt;Я много думал об этом, читал работы по психологии и социологии, спрашивал об этом собеседников и понял, что люди могут не продолжать переписку по нескольким основным причинам, которые так или иначе между собой взаимосвязаны.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;IpM3&quot;&gt;&lt;u&gt;Во-первых&lt;/u&gt;, они могут испытывать страх или неуверенность, когда общаются с широко известным в правозащитных и оппозиционных кругах политзаключенным.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;n4Vf&quot;&gt;&lt;u&gt;Во-вторых&lt;/u&gt;, некоторые люди могут не осознавать, как много времени и усилий требует поддержание переписки, особенно если они ожидали, что это будет просто.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;XNS9&quot;&gt;&lt;u&gt;Третья&lt;/u&gt; причина может заключаться в том, что они могут потерять интерес, когда осознают, что реальность общения не соответствует их ожиданиям.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;560s&quot;&gt;Кроме того, стоит учитывать, что переписка с политзеком может быть для них больше символической, чем практической, и они могут действительно не знать, как продолжать взаимодействие после первоначального энтузиазма.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Csjx&quot;&gt;Каждая из этих причин может влиять на решение людей не продолжать переписку.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;fnCm&quot;&gt;Конечно, если у вас нет непреодолимого психологического барьера перед написанием хотя бы ещё одного письма, то вместо одностороннего прекращения переписки лучше всего просто вежливо объяснить свои чувства, например, сказать, что когда вы написали первое письмо, вам трудно было представить, как тяжело, находясь на свободе и имея всё, говорить с узником, у которого всё отняли и ощущать полное бессилие перед репрессивной системой, как вам тяжело мило беседовать с человеком, и остро ощущать, что ничем не можете ему помочь.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0EPw&quot;&gt;Перед этим полезно проанализировать свои чувства. Это может помочь лучше понять свои границы и потребности. Если кто-то оказывается в подобной ситуации, им стоит быть честными с собой и с другими.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iJfU&quot;&gt;Так же не стоит недооценивать разрушительную силу открытых гештальтов: в перспективе одностороннее прекращение переписки может причинить человеку больше дискомфорта, чем короткое прощальное письмо.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;TK1Y&quot;&gt;Прежде, чем начать разбор, хочу добавить, что порой поддержка политзаключённых может восприниматься как обязательство, и это может вызвать внутренний конфликт. Намерения человека поддержать кого-то всегда искренние, но важно помнить, что никто не обязан продолжать переписку, если для него это некомфортно.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;4F7O&quot;&gt;Чтобы легче переносить такие события нужно их понять, поэтому давайте разберём их психологические аспекты. Понимание этих аспектов может помочь обеим сторонам переписки лучше осознать, что происходит в головах их собеседников и что это не связано с их ценностью, как человека.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;abEd&quot;&gt;Почему я решил об этом написать? После приговора, когда судьи уже удалились, а наши товарищи в зале суда всё ещё скандировали «Свободу политзаключённым!», кто-то крикнул нам: «Держитесь!» Я ответил: «Нет, это вы держитесь», потому что поддержка нужна всем нам, по какую сторону решётки мы бы не находились, и дать её нам можем только мы. Никого другого у нас нет, котята.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;uec1&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/fd/dc/fddc5dd7-5d3b-4749-8dc0-6e5ea97d4468.jpeg&quot; width=&quot;1280&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;lWOw&quot;&gt;&lt;strong&gt;Страх или неуверенность&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;cLv3&quot;&gt;Многие люди могут испытывать страх перед общением с известной личностью, особенно если это политзаключенный. Они могут думать, что ему приходят десятки писем ежедневно и очередное письмо может восприниматься, как неинтересное или необоснованно жизнерадостное и тд.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;6Kwl&quot;&gt;Часто люди задним числом переосмысливают ранее написанное ими, глядя на своё письмо глазами политзека, который его получил. При этом, их представление о взгляде пзк почти никогда не совпадает с реальным взглядом пзк, ведь представление о нём, чаще всего, очень обрывочно и не основано на опыте общения с ним, если мы всё ещё говорим про первое или второе письмо.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;ZSdg&quot;&gt;У людей пропадает уверенность в том, что они смогут поддержать интересный разговор. После этого продолжать переписку для них может быть эмоционально тяжело, и они могут просто не знать, что сказать дальше. Человек может бояться, что не сможет правильно выразить свои чувства или что его слова не будут достаточными для поддержки политпреследуемого.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iFAm&quot;&gt;В этой ситуации чувство гордости за свою инициативу может смениться сомнениями и тревогой. И чем сильнее человек радовался вначале, тем сильнее он будет в итоге переживать. Это не значит, что не нужно радоваться возможности поддержать кого-то. Просто, когда человек стоит перед трудностью написания следующего письма, ему нужно понять, что важна лишь степень искренности.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;54z1&quot;&gt;Стоит начать с честного признания своих чувств и опасений, это поможет создать более глубокую связь. Можно задать себе несколько вопросов: что я хочу сказать политзаключённому? Какова моя цель в этой переписке? Это может помочь сориентироваться и найти слова. И не стоит бояться выразить уязвимость — это естественная часть общения, особенно в таких сложных обстоятельствах.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;DtIr&quot;&gt;Ещё одна сложность может быть связана с социальным давлением или боязнью осуждения. Причём не только из-за вопросов информационной безопасности, когда нужно указывать адрес и имя: Эрвин Гофман пишет, что люди часто боятся быть осмеянными или непонятыми в процессе общения. Это может привести к тому, что они просто замыкаются и предпочитают не продолжать переписку.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;0Y1A&quot;&gt;Что касается информационной безопасности, то здесь проще. Существует прекрасный сервис, созданный нашими друзьями «&lt;a href=&quot;https://rosuznik.org/&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;РосУзник&lt;/a&gt;», где не надо указывать свои персональные данные. Пользуйтесь, пожалуйста.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;aVaf&quot;&gt;Самое главное понять, что вы имеете право на свои чувства и не должны винить себя в том, что это происходит. Если разобравшись со своими чувствами, общение возобновить не удалось, не переживайте, попробуйте написать кому-то другому.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;xlEV&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/32/00/32000c27-2c1e-484b-bf9b-b85f304ac608.jpeg&quot; width=&quot;1280&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;b1lL&quot;&gt;&lt;strong&gt;Недостаток времени и усилий&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;hEMv&quot;&gt;Все, кто хоть раз писал политзаключённому, знают, что поддержание переписки требует времени и эмоциональных затрат. Люди могут не осознавать, что это может стать трудной задачей, особенно если они заняты своей повседневной жизнью.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;hGnP&quot;&gt;Даниель Каннеман, объясняет, что восприятие времени и усилий может сильно варьироваться в зависимости от контекста. Именно поэтому, когда люди собираются написать политзеку, они могут недооценивать, сколько времени им потребуется для поддержания переписки.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1oDv&quot;&gt;Из-за постоянной нехватки времени, человек не может просто сесть в свободную от дел минутку и на всё ответить. Это оказывается слишком непросто и за многочисленными попытками написания ответа он в итоге проводит так много времени, что начинает выгорать. Чтобы предотвратить травму, его психика начинает сокращать время, посвящённое письмам до тех пор, пока совсем не вытеснит их.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NYOW&quot;&gt;В то же самое время, в его голове или на бумаге слова о том, как он хорошо живёт на свободе, где и как отдыхает, чем занимается на своей интересной работе и вне её, или какую музыку слушает, выглядят как издевательство над политзаключённым, который всего этого лишён.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;JPap&quot;&gt;Да, люди порой очень по-разному воспринимают подобную информацию, но чаще всего политзек просто радуется, что у кого-то есть возможность слушать любимую музыку, посещать культурные мероприятия и путешествовать. В любом случае, если не спросить, то не узнаешь, каково ему читать такое.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;uKNr&quot;&gt;Я, например, всегда с огромным удовольствием читаю о путешествиях моих друзей и знакомых, об их открытиях и приключениях. В такие моменты я ощущаю, что раз они помнят обо мне, то какая-то частичка меня всегда находится с ними, а значит отчасти это и мои приключения, мои путешествия, и это я вместе с ними слушаю крутую музыку. Уверяю вас, такие же эмоции испытывают почти все, кому об этом пишут.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;j3fo&quot;&gt;Но это не означает, что нужно писать только о хорошем. Мы сидим, если разобраться, из-за того, что в отличие от товарища майора, способны на эмпатию. Поэтому политзек чаще всего готов разделить с собеседником не только радость свободы, но и её печаль. Искренность нужна всем нам, потому что помогает чувствовать себя настоящими, делить любой опыт с теми, кто нам дорог, даже если вы не очень-то и знакомы. Это создаёт ценность, наполняет переписку невербальным смыслом.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;vZCZ&quot;&gt;Ещё, по моему опыту, длительную переписку с пзк готовы поддерживать в основном люди, которых она вдохновляет, придаёт сил. Мне несколько раз писали, что переписка нужна им больше чем мне, потому что они увядают, когда видят куда катится страна, но ничего не могут с этим сделать. А поддержка политзаключённых это как раз та добродетель, которой может заниматься в такой ситуации любой желающий.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;3MTB&quot;&gt;Но если человек только отдаёт, тратит свою психическую энергию и ни ответ политзека, ни что-то другое, происходящее в его жизни, не может заполнить образовавшуюся пустоту, то дабы избежать выгорания, его психика будет защищать его от дальнейших трат.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;SdEH&quot;&gt;Я вас уверяю, большинство политзаключённых понимают это и готовы отдавать взамен. Нужно только, чтобы обе стороны это осознавали, так что в конце я напишу памятку для политзаключённых, как сделать общение по переписке психологически более комфортным. Главное помнить, что рефлексия и открытый диалог гораздо эффективнее любых других форм анализа ваших с ним взаимоотношений.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;v9W6&quot;&gt;Остаётся добавить, что я по себе знаю сколько психической энергии требует написание хорошего письма. Когда спустя месяц ответа на него так и не поступило, это, безусловно, очень удручает. Но не пишите новое, просто сохраните ваше письмо заранее и отправьте его ещё раз, возможно оно просто не дошло. А даже если дошло, политзеку, который по каким-то причинам спустя месяц+ не ответил на него, полезно напомнить, что ответ для вас важен и вы его ещё ждёте. Это должно ускорить процесс.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;pVqX&quot;&gt;Если же энергии на хорошее письмо нет, а написать хочется, напишите плохое. Не переживайте за лексику, настроение или интересность письма. Просто возьмите ручку и напишите, что получится. Часто, такие письма получаются даже лучше хороших.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;dUzK&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/f6/1d/f61d9c55-cbae-45b5-af7b-cd10f8d9d70d.jpeg&quot; width=&quot;1280&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;zcpy&quot;&gt;&lt;strong&gt;Потеря интереса&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;3Ujn&quot;&gt;Первоначальный энтузиазм может быстро угаснуть, если ожидания не совпадают с реальностью.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7JP4&quot;&gt;Люди часто предполагают, что общение будет легким и увлекательным, но столкнувшись с трудностями, могут утратить интерес.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;HP7a&quot;&gt;Порой складывается впечатление, что политзек, мягко говоря, зануда. Да, люди в тюрьме и правда бывают очень душными и самое лучшее, что тут можно делать — читать их ответы с доброжелательной интонацией. Худшее, что можно делать - жалеть их. Поэтому, если смена интонации не помогла, скажите политеку о своих чувствах.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;IoaE&quot;&gt;С его стороны было бы честным поощрять вашу добродетель, с вашей же было бы нечестным поощрять его грубость. Если политзек выбирает оставаться токсичным, то одностороннее прекращение переписки ему будет понятно. При этом отказ в общении не должен выглядеть, как ультиматум. Лучше помогите ему преодолеть это, ведь ради поддержки и помощи вы ему и пишете.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;oQUw&quot;&gt;Иногда может показаться, что политзаключённый выходит за рамки светской беседы. Представление о том, что этот политзек одинок и изолирован, в то время, как автор письма молод и красив, очень часто приводит к предвзятости подтверждения, когда любые слова такого политзека кажутся ничем иным, как ожидаемым в таких условиях флиртом. Лучший инструмент в этой ситуации — диалог.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;R051&quot;&gt;Важно обозначить границы и многие делают это уже в первом письме. Если бы суд скидывал мне хотя бы денёчек каждый раз, когда я получаю от незнакомых девушек первое же письмо со словами, что они замужем или что у них есть пара, я бы уже был дома. Они поступают совершенно правильно: обозначение границ позволяет разделить с политзаключённым ответственность за дальнейшую переписку. Это делает представление собеседников об их взаимоотношениях более понятным и схожим.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;cVe7&quot;&gt;Дополнительно обсуждать ситуацию, когда человек открыто флиртует с политзеком, не вижу необходимости, если вы смотрели интервью Ильи Яшина* у Дудя*, то знаете об этом больше меня. Хочу добавить к этому, что каждый из нас несёт равную ответственность за то, что происходит в процессе общения и если кому-то проще полностью переложить ответственность за это на собеседника, то такое общение может только навредить, поскольку это всегда связано с эмоциональной вовлечённостью, а эмоции, основанные на противоречиях, деструктивны.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;aKrF&quot;&gt;С другой стороны очень часто эмоциональный порыв, вызванный рассказом о политзеке на вечере писем или статьёй о нём в интернете, побудивший начать с ним переписку, со временем угасает. Пока письмо дойдёт, пока пройдёт цензуру, пока его вручат, пока политзек найдёт время и психическую энергию на ответ, пока ответ пройдёт цензуру и дойдёт до адресата, от прежнего эмоционального порыва, скорее всего, уже ничего не останется.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;sEeG&quot;&gt;Это может быть связано с концепцией &amp;quot;гедонистической адаптации&amp;quot; Ричарда Лэйарда, когда люди быстро привыкают к новым переживаниям.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1IM1&quot;&gt;Кстати, часто, из-за длительного временнóго интервала между написанием письма и получением ответа, люди уже не помнят, что писали в прошлом письме и на что именно им отвечает политзек. Могу посоветовать фотографировать свои письма, если пишете от руки, или сохранять в отдельной папке, если печатаете, чтобы перечитать, перед прочтением ответа.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Z4OX&quot;&gt;Если сохранить порыв таки удалось, а ответ пришёл быстро, такое бывает, когда пишешь через сервисы &lt;a href=&quot;https://t.me/pchelintsevlife/61&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;электронных писем&lt;/a&gt;, то желание поддержать находящегося в невыносимых пыточных условиях узника иногда разбивается о его жизнерадостность и оптимистический настрой. Человек хотел забрать немного его боли, а у него там, вроде, всё нормально..&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1WaP&quot;&gt;Но не судите строго. Чаще всего это защитная реакция на изоляцию и пытки. Как только они начинают надламывать психику, единственным выходом для политзека становится юмор. Мы часто относимся с юмором к самым ужасным вещам, чтобы не сойти с ума от их навязчивого присутствия. И таким узникам переписка нужна не меньше, чем тем, кто не боится показать, что горит в перманентном аду, так что не сбрасывайте их со счетов, если вам показалось, что ваша поддержка не уместна.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1Frm&quot;&gt;&lt;u&gt;Поддержка уместна всегда.&lt;/u&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;8nzc&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/44/04/4404b22c-f20d-4d6d-832c-949a2307ad11.jpeg&quot; width=&quot;1280&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;MMut&quot;&gt;&lt;strong&gt;Символическая природа общения&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lmSZ&quot;&gt;Для некоторых переписка может быть больше символическим жестом, чем реальным желанием установить связь. Такие люди могут воспринимать общение как возможность выразить поддержку, но без намерения углубить отношения.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;InEs&quot;&gt;Клайв С. Льюис приводит исследования, показывающие, что большинство людей участвуют в таких формах общения, как подписка на новости или участие в социальных движениях, не всегда намереваясь вовлечься на личном уровне.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;9kLs&quot;&gt;Это не плохо, никто не обязан класть свою жизнь на алтарь борьбы или круглосуточно писать политзаключённым. И если кто-то решил выразить им поддержку, поверьте, политзеки не воспринимают это как начало великой дружбы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;NmVa&quot;&gt;Для такой формы поддержки предусмотрены удобные форматы общения: подписание открыток, написание разового письма без обратного адреса на вечере писем политзаключённым, электронное письмо без бланка ответа, в конце концов.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;FHtF&quot;&gt;Пожалуй, это самая распространённая форма поддержки и говорить о прекращении переписки в её рамках, не приходится.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Xu1P&quot;&gt;Однако иногда человек просто не отдаёт себе отчёта, что не хочет устанавливать с политзаключённым эмоциональную связь, и не разобравшись в своих чувствах, пишет в ему в первом же письме, что в следующем расскажет ему об открытиях в области нейрофизиологии или что просто будет рад переписываться с ним.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;pb9Z&quot;&gt;Чтобы избежать таких инсайтов, когда ответ на подобное ваше письмо давно лежит в почтовом ящике, а у вас не хватает душевных сил открыть его и прочесть, лучше всего заранее выбрать для переписки такогополитзека, который симпатичен вам как человек, а не чьё уголовное дело показалось вам интересным. Можно подумать, что такой подход сделает распределение поддержки ещё более неравномерным и известные люди получат всё внимание, а малоизвестных забудут, но это не так.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yXc8&quot;&gt;Преимущественное большинство авторов писем не испытывает особых трудностей в общении с политзеками на почве их уголовных дел.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iGhO&quot;&gt;Кроме того, в нашей стране, и это ужасает, более полутора тысяч политзаключённых, и как бы цинично это ни звучало, в России есть политзеки на любой вкус, в большинстве своём умные, приятные и прогрессивные люди.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;U0ex&quot;&gt;К тому же опыт Ильи Яшина* показывает, что наиболее известные узники чисто физически не могут ответить всем.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;PnID&quot;&gt;Таким образом, если кто-то решает поддерживать политических заключённых, однажды он обязательно найдёт того, кто сможет ему ответить и будет рад общению с ним. И эта переписка, скорее всего, всё равно пройдёт через внутренний фильтр симпатии к человеку. Так что пишите сразу тому, кто интересен вам, как личность, и тогда никто не будет обделён поддержкой.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;laYJ&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/14/91/149128ae-b710-46c3-83cd-43ae8bce04f8.jpeg&quot; width=&quot;1280&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;K4jV&quot;&gt;&lt;strong&gt;Быть собеседником&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;48Pq&quot;&gt;Подводя итог всему вышесказанному, хочу отметить, что моя цель не заключалась в том, чтобы провести групповой сеанс психотерапии. Наши переживания настолько индивидуальны, что вывести универсальную формулу всё равно не получилось бы.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;EQuC&quot;&gt;Это скорее была попытка продемонстрировать, что всегда есть место диалогу. Попытка помочь всем нам лучше осознать, что мы имеем право на свои чувства. Если мы этого не поймём, то не сможем разобраться с их причинами, не научимся преодолевать те внутренние барьеры, что мешают нам поступать добродетельно, в частности, поддерживать жертв режима или заниматься активизмом.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yUfQ&quot;&gt;Когда люди пишут политзаключённым, но сталкиваются с трудностями, важно вспомнить, что добродетель призвана делать мир лучше, и он не станет лучше, если эти трудности заставляют нас испытывать негативные эмоции. Многие из нас могли бы принести миру больше пользы, если бы не заставляли себя делать что-то, чего делать не хочется.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;iZNM&quot;&gt;Не нужно продолжать переписку, прежде чем не разберётесь со своими чувствами и их причинами. Рефлексия принесёт пользу и вам, и политзеку, которому вы пишете. Сидеть нам долго, так что с ответом можете не торопиться, мы готовы ждать, сколько потребуется.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;kkea&quot;&gt;У политзаключённых с рефлексией всё немного сложнее. Многие считают, что тюрьма это место, где можно посидеть, подумать, но в условиях стресса мозг вынужден тратить все ресурсы на анализ сложившейся ситуации, доказательств по уголовному делу, линии защиты. Я три года провёл в одиночной камере и смог начать нормально думать только когда судья сказал: «Садись, 18.»&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;sMZg&quot;&gt;Помогли мне в этом люди, которые писали мне письма, поддерживали и принимали меня всё это время.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UQbF&quot;&gt;Мы с вами — прогрессивная часть общества, способная любить, обладающая сверхъестественным уровнем эмпатии, а самое главное, мы готовы меняться ради лучшего мира. Но создавать его нужно разобравшись в себе и поняв друг друга. А для этого нам нужно научиться друг с другом говорить. Я осознал важность диалога, когда мне в нём отказали, когда лишили меня возможности быть услышанным. Заявления, обращения, показания, интервью, статьи, комментарии, посты — ничто не способно заменить откровенный разговор. Поэтому давайте говорить.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;VLQm&quot;&gt;Этим небольшим разбором я надеюсь вдохновить на такой разговор политзаключённых и тех, кто им пишет. Да, в рамках символической поддержки достаточно тёплых слов, рассказа о домашних животных или открыток, это тоже очень важно, но если кто-то ищет большего, искренний разговор о наших с вами чувствах станет наилучшей поддержкой.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;PrlS&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img3.teletype.in/files/a8/cd/a8cda072-4f1b-4844-a28c-12498ea936e1.jpeg&quot; width=&quot;1280&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;dwVo&quot;&gt;&lt;strong&gt;Памятка для политзека&lt;/strong&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;HKH8&quot;&gt;По возможности, обсудите эти простые советы с теми, кому пишете. Это может помочь им устанавливать более глубокую связь с собеседниками и способствовать лучшему взаимопониманию.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;5KFn&quot;&gt;&lt;em&gt;&lt;u&gt;Преодоление страха и неуверенности.&lt;/u&gt;&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;yEBD&quot;&gt;Создание безопасной атмосферы в общении поможет людям чувствовать себя более комфортно. Начните с простых и открытых вопросов, чтобы дать собеседнику возможность расслабиться и выразить свои мысли без страха осуждения.&lt;/p&gt;
  &lt;blockquote id=&quot;9r3N&quot;&gt;&amp;quot;Что думаешь о глобальном потеплении? Мне интересно узнать твою точку зрения.&amp;quot;&lt;/blockquote&gt;
  &lt;p id=&quot;X0sc&quot;&gt;Человек не будет бояться сказать что-то не то, если вы не будете всё время его критиковать или оспаривать его мнение. Искать консенсус нужно где-то между двумя позициями, а не только внутри вашей.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;739h&quot;&gt;Нам всем нужно принятие и никого кроме нас у нас нет.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;R7uW&quot;&gt;&lt;em&gt;&lt;u&gt;Учет времени и усилий.&lt;/u&gt;&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;jvpA&quot;&gt;Заранее обсудите ожидания по поводу переписки, чтобы собеседники понимали, что это не требует немедленного ответа и может происходить в их собственном темпе. Только не убирайте письмо слишком далеко, чтобы не забыть о нём слишком на долго.&lt;/p&gt;
  &lt;blockquote id=&quot;S0Nu&quot;&gt;&amp;quot;Я понимаю, что у всех нас много дел, так что не стесняйся отвечать, когда у тебя будет время.&amp;quot;&lt;/blockquote&gt;
  &lt;p id=&quot;dS3T&quot;&gt;В целях экономии времени и сил вашего собеседника, можете предложить перейти на электронные письма сервисов ФСИН-письмо, ZonaTelecom, Родная связь и других, которые работают в вашем учреждении. Если это удобно, конечно.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;QUhm&quot;&gt;&lt;em&gt;&lt;u&gt;Поддержание интереса.&lt;/u&gt;&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;OSn4&quot;&gt;Не стесняйтесь просить задавать вам вопросы. Политзеку всегда есть что рассказать. Кроме того, по моему опыту, когда вопросов нет, я могу не ощущать достаточно вдохновения, но когда я вижу вовлечённость собеседника, задающего интересные вопросы, то очень часто я так этим вдохновляюсь, что пишу вообще о другом, забывая ответить на вопросы. Такие письма получаются даже интереснее.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;7qm1&quot;&gt;Ещё, чтобы избежать потери интереса, можно периодически предлагать новые темы или делиться своими мыслями и опытом. Записывайте идеи для писем, чтобы потом поделиться ими с собеседниками. А что вы хотели? Никто не говорил, что будет легко.&lt;/p&gt;
  &lt;blockquote id=&quot;DZLA&quot;&gt;&amp;quot;Недавно я прочитал книгу о свободе слова, и мне было бы интересно услышать твоё мнение.&amp;quot;&lt;/blockquote&gt;
  &lt;p id=&quot;u04K&quot;&gt;Часто, находясь в тюрьме, люди становятся раздражительными. Переписка с такими людьми никому не принесёт пользу, поскольку политзек будет портить настроение собеседнику, а собеседник своей поддержкой будет поощрять токсичность политзека.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;Qgzu&quot;&gt;Если мы хотим, чтобы от общения была польза, то хорошо бы политзеку поощрять в людях желание поддерживать жертв режима. Не удивляйтесь, если человек, не чувствуя отдачи, прекратит переписку. В таком случае можно пересмотреть манеру общения, а для этого нужно понять причины по которым вы испытываете раздражение или злобу.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;mJw6&quot;&gt;Вы удивитесь, но люди, ощущающие на себе ваш негатив, его причиной не являются. Раздражение и гнев это манипулятивные инструменты, которые человек использует для дестабилизации состояния того, кто вызвал в нём эти эмоции.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;XHOQ&quot;&gt;По задумке подсознания, чтобы стабилизировать своё состояние, он должен будет изменить своё поведение на удобное раздражённому человеку. Но это так не работает. Единственное, что работает — искренность. Так что будьте честны с собой и другими.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;HAXo&quot;&gt;&lt;em&gt;&lt;u&gt;Создание эмоциональной связи.&lt;/u&gt;&lt;/em&gt;&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;kOTV&quot;&gt;Если человек открыт для близкого общения, делитесь с ним своими переживаниями и вопросами, которые могут быть важны для обоих. По ходу дела разберётесь. И если делиться мыслями интересно, то эмоциональная связь обогащает переписку и делает её более значимой.&lt;/p&gt;
  &lt;blockquote id=&quot;VMpk&quot;&gt;&amp;quot;Когда я получаю письма с поддержки, я чувствую, что какая-то часть меня на свободе и ощущение заточения уходит. В такие моменты я задумываюсь о том, как бы я мог поддержать тех, кто пишет мне, потому что в тёмные времена поддержка нужна нам всем. Что могло бы поддержать сейчас тебя?&amp;quot;&lt;/blockquote&gt;
  &lt;p id=&quot;7Gk3&quot;&gt;Я заметил, что мне чаще западают в душу люди, которые пишут не о том, что видели или узнали, а о том, что чувствуют и думают. Это разные уровни общения и если вы готовы перейти на другой, менее поверхностный, то это точно углубит вашу эмоциональную связь с собеседником.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;1qM6&quot;&gt;Главное помните, что людям на воле поддержка нужна не меньше, чем политзаключённым в тюрьме.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;y7Ay&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img3.teletype.in/files/ab/44/ab44f71d-11e0-4205-8e94-c516367b0c68.jpeg&quot; width=&quot;591&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;figure id=&quot;NFVL&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img3.teletype.in/files/23/b1/23b128b0-2cf0-4222-a485-910f34e27a0b.jpeg&quot; width=&quot;780&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;figure id=&quot;XXPF&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img1.teletype.in/files/08/f6/08f660c9-0fcb-48d0-9db8-aa81960ce8c3.jpeg&quot; width=&quot;591&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;figure id=&quot;XDkt&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img3.teletype.in/files/24/5a/245a736e-157a-4ecd-ad61-03113cf5a3be.jpeg&quot; width=&quot;743&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;section style=&quot;background-color:hsl(hsl(24,  24%, var(--autocolor-background-lightness, 95%)), 85%, 85%);&quot;&gt;
    &lt;figure id=&quot;1Yo2&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
      &lt;img src=&quot;https://img2.teletype.in/files/df/ce/dfce2d99-a683-42b2-a0e1-1aa581ccdf2e.jpeg&quot; width=&quot;1125&quot; /&gt;
    &lt;/figure&gt;
  &lt;/section&gt;
  &lt;p id=&quot;BvB3&quot;&gt;Как и SotaVision, признан в РФ иностранным агентом*&lt;/p&gt;

</content></entry><entry><id>pchelintsevlife:pKY1Ub8dPxq</id><link rel="alternate" type="text/html" href="https://teletype.in/@pchelintsevlife/pKY1Ub8dPxq?utm_source=teletype&amp;utm_medium=feed_atom&amp;utm_campaign=pchelintsevlife"></link><title>Посвящается русской эмиграции</title><published>2025-04-05T15:28:01.532Z</published><updated>2025-04-05T15:28:01.532Z</updated><media:thumbnail xmlns:media="http://search.yahoo.com/mrss/" url="https://img2.teletype.in/files/18/89/18891762-3912-4b72-802a-d6b5d238478b.png"></media:thumbnail><summary type="html">&lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/36/a9/36a91645-7922-4bbb-8c8a-3dcae9935279.jpeg&quot;&gt;Здоро́во живёте, котята. После того, как из страны ушли зарубежные киноплощадки, российское кино получило прекрасную возможность для развития, которой, нужно признать, сумели воспользоваться не только ширпотребщики, но и некоторые действительно талантливые режиссёры.</summary><content type="html">
  &lt;p id=&quot;bBNL&quot;&gt;Здоро́во живёте, котята. После того, как из страны ушли зарубежные киноплощадки, российское кино получило прекрасную возможность для развития, которой, нужно признать, сумели воспользоваться не только ширпотребщики, но и некоторые действительно талантливые режиссёры. Многим пришлось уехать, ведь тоталитарным режимам настоящее творчество всегда поперёк горла.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;w7vp&quot;&gt;Но даже в условиях диктатуры иногда появляются удивительные работы. Чаще всего они повествуют на таком уровне восприятия, докуда не достаёт вкус коллективного товарища майора. А если там ещё как-то упоминается скрепность, в современном её понимании, то хоть сколько-то более тонкие сюжетные линии уже не могут быть им восприняты, спасибо культурному кризису.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;uBLx&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/36/a9/36a91645-7922-4bbb-8c8a-3dcae9935279.jpeg&quot; width=&quot;1000&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;1OYV&quot;&gt;Интересно, что в рамках российского кино и раньше существовало именно русское кино. В каждом фильме этого поджанра сквозит нечто неуловимое, но ощущаемое нами всякий раз, когда какой-то русский фильм снят с душой. И если не рассуждать в терминах режима, то не побоюсь этого слова, с русской душой. Оно вызывает у меня мурашки, слёзы и непреодолимое желание снимать.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;VsyZ&quot;&gt;Недавно я заметил и смог для себя сформулировать представление о целом пласте, который уже давно существует в рамках русского кино - русское кино, снятое за рубежом. Да, не любая работа моих соотечественников, спасибо культурному кризису, сюда подходит, но примером такого кино для меня является, допустим, фильм «Родина» с Любовью Аксёновой, о котором я бы даже запилил отдельный пост, если бы только смог сперва его пересмотреть.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;87MO&quot;&gt;Да что уж там, даже в фильме «Брат-2» есть что-то согласующееся с концепцией этого пласта, хоть это и не тот фильм, о котором я стал бы пилить отдельный пост или хотя бы даже пересматривать.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;AyUI&quot;&gt;Меня не удивляет, что русскую классическую литературу или музыку знают, любят и изучают во всём мире, как не удивляет и мода на русскую культуру дореволюционной эпохи, о которой недавно нам рассказывали пропагандисты в тюремных новостях.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;tnox&quot;&gt;Люди, эту культуру хранившие, смогли сберечь до наших дней и её, и свой вкус, благодаря тому, что сбегая от очередного витка безумия и террора, они расселялись по всему миру, создавая островки, а иногда даже очаги русской культуры.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;FuNC&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/73/94/73942572-f47e-4c03-9376-13f87d27ff76.jpeg&quot; width=&quot;1500&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;SvBC&quot;&gt;Если у вас нет телевизора, то вы наверняка знаете, что чтобы быть русским вовсе не обязательно кого-то убивать в соседних странах или возвращаться оттуда сразу на кладбище.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;BGMb&quot;&gt;Достаточно осознать общность с русской эмиграцией и хотя бы отдалённо ощущать её, тогда у вас есть все шансы узнать о себе что-то новое при просмотре, к примеру, «Хандры», «Географ глобус пропил» или какого-нибудь даже «Жить».&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;rDQJ&quot;&gt;В прошлое воскресение я столкнулся с островком русской культуры, который самим фактом этого столкновения проявил себя, как самый настоящий очаг.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;9aS6&quot;&gt;Семь получасовых серий проекта «Эль Русо» режиссёра Сергея Мокрицкого полностью завладели моим вниманием на три с половиной часа и я до сих пор не могу оторвать мысленный взор от деталей, которыми до краёв заполнен этот сериал.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;P2OK&quot;&gt;Саундтреки от танго до эмбиента ненавязчиво звучат на фоне, а песни на сторорусском диалекте, как и диалоги в сериале, задевают в моей душе что-то давно забытое и отчасти уничтоженное Совком, но сохранившееся в крохотных общинах русских староверов в джунглях Амазонки.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;vCww&quot;&gt;До сих пор слышу строгое: «Оденься!», - тятя ругает Марью, и та, почти не мешкая, взявшись двумя руками, отрывает рукав его рубахи, затыкает им кровоточащую рану в животе полицейского, а пропитанную кровью косынку надевает себе на голову.&lt;/p&gt;
  &lt;figure id=&quot;1QPS&quot; class=&quot;m_original&quot;&gt;
    &lt;img src=&quot;https://img4.teletype.in/files/76/c4/76c4f8cf-f919-440c-8e21-e0ac92290e6a.jpeg&quot; width=&quot;1125&quot; /&gt;
  &lt;/figure&gt;
  &lt;p id=&quot;qelu&quot;&gt;Кровь сочится, стекает по её лицу, как свидетельство той боли, которую приносит слепое следование законам, а она с непроницаемым лицом в это время перед всей общиной подвергает их законы суровой критике.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;lvaP&quot;&gt;У меня текут слёзы и я снова ощущаю себя маленьким мальчиком, которому перед сном читают Махабхарату, где Кришна говорит Арджуне, чтобы тот стрелял в Карну невзирая на законы дхармы: «Дхарма не может защищать того, кто стоял и молча смотрел, как раздевают Драупади.»&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UzKO&quot;&gt;Марью там играет Светлана Иванова, которая влюбила меня в свой актёрский талант еще в Триггере, о чём я писал &lt;a href=&quot;https://t.me/pchelintsevlife/114&quot; target=&quot;_blank&quot;&gt;13 ноября.&lt;/a&gt; На пропагандистском тюремном ТВ недавно сказали, что она иноагент,  но мы не нашли подтверждения тому, что она вообще когда-то была в этом списке.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;jW3w&quot;&gt;Уж не знаю почему её могли бы признать иноагентом, в любом случае, я уже давно убедился, что это не клеймо, а скорее наоборот, показатель качества.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;UWuq&quot;&gt;И в очередной раз я убеждаюсь, что русская душа не имеет ничего общего с любовью к берёзкам, как нам рисует её пропаганда. В Аргентине, где живут герои сериала, берёзок нет. Только апельсины и непроходимая жунгля.&lt;/p&gt;
  &lt;p id=&quot;bf91&quot;&gt;Когда наступит оттепель, а она наступит обязательно, когда настоящее творчество перестанут подавлять, то так же как он появился сейчас у российского кино, у русской культуры тоже появится шанс развиться достаточно, чтобы стать эталоном стройности, изящества и самодостаточности, так же как вот уже триста лет это удаётся русским диаспорам во всём мире, постоянно пополняющимся по настоящему талантливыми выходцами из Российской Империи, Совка и Прекрасной России Настоящего.&lt;/p&gt;

</content></entry></feed>