PermIT

Интервью с Сергеем Калагиным об IT-проектах для государственных заказчиков

2025-06-06T09:35:14.064Z

Сергей Калагин, проектный директор Reactive, автор канала «Протокол Калагина» и ведущий подкаста «Пустошь».

В 2024 мы уже выпускали интервью с Сергеем, но в этот раз сосредоточились на теме разработки IT-проектов для государственных заказчиков.

PermIT: В прошлом интервью ты прогнозировал рост и более активное внедрение аутстафа в гос. секторе на 2024 год. Сбылись ли прогнозы и какая сейчас ситуация на рынке с госзаказчиками?

Сергей: Честно? Аутстафф в госсекторе мне больше не попадался. Если и есть, то это исключения, продиктованные уникальными обстоятельствами. Возможно, где-то в тендерах регионов его и можно найти, но он будет так глубоко зашит в формулировки, что распознать сможет разве что эксперт с лупой.

Это связано с тем, что в рамках 44-ФЗ прямой аутстаффинг невозможен в принципе: закон требует закупки конкретных работ или услуг с чётким результатом. Поэтому могут встречаться гибридные модели: заказчики заключают контракты на результат, но внутри оговаривают возможность привлечения специалистов на временной основе. Это позволяет формально соответствовать закону, сохраняя при этом гибкость в управлении ресурсами.

Однако в 223-ФЗ, регулирующем закупки госкомпаний и корпораций, допускается большая гибкость. И там аутстафф всплывает часто и уверенно. Вот, например, контракт на оказание услуги по предоставлению трудовых ИТ-ресурсов в формате аутстафф: архитектор, дата-инженер, системный аналитик. Или вот банк УБРиР с запросом на аутстафинг ИТ-услуг.

PermIT: Не можем пройти мимо новости, что пермское УФАС включило юридическое лицо Reactive в реестр недобросовестных поставщиков. Можешь рассказать про эту ситуацию?

Сергей: Думаю, что корректнее обсуждать эту тему с владельцами нашей компании и обращаться за комментариями к ним. От себя могу сказать, что требования ТЗ и всю разработку, которую необходимо было осуществить в рамках контракта, мы выполнили. Систему и документацию на неё сдали. Все работы по информационной безопасности тоже провели — система соответствуют требованиям ФСТЭК и ФСБ.

Сейчас системой пользуются сотни учебных заведений Пермского края. И, по-честному, она хорошо сделана: чистый код, мощная ролевая модель, сложные интеграции с федеральными системами. По итогу, у края — рабочая система. А у нас — ссылка на новость, которую вы прислали. Ирония.

PermIT: В прошлый раз ты говорил, что особого кадрового голода компания не испытывает. Как вообще вы выстраиваете команды для проектов в гос. секторе?

Сергей: Голода не испытываем и сейчас. Я думаю, многие заметили, что рынок меняется — вакансий становится меньше. Это точно не способствуют кадровому голоду.

При этом соглашусь, что при работе с госсектором есть свои особенности. Например, работа с документацией по ГОСТам. Много документов. Очень много документов. Нужно уметь жить в этом бумажном мире — системно, аккуратно, терпеливо. С этим у нас отлично справляются технические писатели и специалисты, которые взаимодействуют с ними.

Мы разработали и постоянно совершенствуем внутренние методологии и шаблоны, адаптированные под специфику госсектора. После завершения каждого проекта проводим анализ и ретроспективу, выявляя области для улучшения и обновляя наши методологии соответственно.

Сегодня процесс изменения шаблонов, методологий и отработки замечаний очень сильно ускоряет ИИ. У нас в компании уже несколько лет эта тема обсуждается и внедряется. Когда-то начинали с бесплатного ИИ-чат-бота для всех сотрудников компании, сегодня — пилим собственные решения на базе имеющихся на рынке LLM.

PermIT: Тяжело ли командам переключаться с коммерческих проектов на государственные?

Сергей: Тяжеловато. Мы до сих пор, кажется, в процессе «переключения». В коммерции ты соревнуешься за эффективность, гибкость, скорость. А в госе — за точность, соблюдение формальностей и выживание в условиях ограниченного бюджета.

Мы не умеем делать плохо. И, наверное, с этим труднее всего — когда понимаешь, что хочешь крутой продукт, а контекст подсказывает «сделай просто, в срок и по инструкции».

PermIT: Насколько жесткие ТЗ у госзаказчиков? Что делать команде, если она видит в техническом задании явную недоработку и возможно ли повлиять на ТЗ на стадии согласования, до получения контракта?

Сергей: Влиять на ТЗ можно. Но теоретически. Через официальные запросы на разъяснение во время закупочной процедуры. Это работает редко. Чаще — не работает.

Пару лет назад началась новая практика — «контракты с заказами». То есть, заходя в проект, ты не знаешь, что именно будешь делать. Конкретные задачи появляются уже в процессе, в рамках получения от заказчика «заказа» на работы. С одной стороны, это гибкость. С другой — непрогнозируемость.

Есть правда один нюанс. А что, если задача, полученная в заказе оказалась невыполнимой в рамках контракта? Тут всё упирается в общение, обсуждения, рабочие отношения с людьми из министерств — вот единственная реальная возможность что-то изменить. Другой волшебной кнопки нет.

Ещё из новых вызовов: по понятным причинам сегодня достаточно жёсткие требования к информационной безопасности. Это уже не маленький раздел в ТЗ, а полноценный, большой и суровый блок работ.

Для понимания, ФСБ и ФСТЭК стабильно раз в две недели выпускает новые рекомендации по мерам повышения защищенности информационных систем и инфраструктуры вокруг них. Все понимают, что данные рекомендации носят совсем не рекомендательный характер. Поэтому все эти вопросы закрываем мы в рамках контрактов на сопровождение систем.

Мы научились жить в этой логике. Мониторим нормативку, адаптируем процессы. Да, сложно. Да, не всегда всё очевидно. Но иначе нельзя.

PermIT: Как обстоит ситуация с Gos.Agile? Изменились ли за последний год средние сроки спринтов и проектов?

Сергей: Спринтов здесь нет. Спринт — это про исследование, про эксперименты. А в госконтракте — ты как на экзамене: есть вопросы, и нужно давать чёткие ответы.

Но «контракты с заказами», о которых я писал выше — это и есть государственная вариация Agile. Только без скрама, митапов и бёрндаунов. Это способ уйти от жёсткой фиксации результата и дать возможность менять приоритеты на ходу.

А вообще, если вы хотите, чтобы проект был сдан — начинайте с ожиданий. Управлять ими нужно с первого дня.

PermIT: Как устроена работа с проектами и приемка со стороны заказчика? Много ли стейкхолдеров участвует? Как вы собираете обратную связь?

Сергей: В терминах госсектора стейкхолдер — это функциональный заказчик. А их может быть много. Очень много. Кто-то исчезнет на полгода. Кто-то появится в самый финал с «у меня замечания». Поэтому — «подтягивать» надо всех с самого начала.

Мы стараемся договариваться на регулярные демо, показывать промежуточные результаты. Это спасает. Важно, чтобы команда умела работать инкрементами, а не по водопаду, где всё становится видно только в самом конце.

Вовлекать заказчика через регулярные демо — идея хорошая, но на практике часто буксует. Причины простые:

У заказчика нет времени.
Встречи воспринимаются как место, где «сейчас опять будут проблемы».
Разработчики тоже не всегда готовы показывать «почти готовое».

Но мы не сдаёмся. Продаём ценность демо на старте проекта. Показываем, что это не «контроль», а инструмент прозрачности. Структурируем встречи: коротко, по делу, с визуализацией и результатами.

Если делать это регулярно, заказчик втягивается. Он видит прогресс, начинает участвовать, даёт обратную связь. И это уже другой уровень взаимодействия — не «исполнитель-заказчик», а настоящая команда.

Ещё я практикую ретроспективы по окончании проекта не только внутри команды. А дополнительно с заказчиком. Это не «жалобы на жизни и сроки», а нормальная взрослая практика: что получилось, что не очень, что будем делать дальше

Такие встречи формируют культуру открытости. А ещё помогают не терять контакт с реальностью. Снимается напряжение, повышается доверие.

PermIT: И снова о прогнозах. Будет ли расти доля гос. проектов в заказной IT-разработке в России и как будет меняться работа с заказчиками в этой отрасли?

Сергей: Централизация и укрупнение систем — вот текущий тренд. ЕГСИЗ, ЕГИСУ, ЕГСИОО… Просто пишите «ЕГС» (единая государственная система), а дальше любые три буквы — не промахнётесь.

По данным TAdviser, в 2024 году рынок госконтрактов в IT — 196 млрд рублей. Это меньше, чем в прошлом году на 36%. Интересно, что при этом сильно растет объём заказов на оборудование для работы с ИИ.

Но даже несмотря на спад, рынок остаётся крупным. И самое главное — он становится требовательнее. Чтобы здесь работать, одного «хотим войти в госсектор» мало. Нужна адаптивность, знание специфики, терпение и хорошая методология. Иначе — будет больно.

Также важно понимать, что информационные системы надо не только строить, но и сопровождать. Тут как с дорогами: положил асфальт — и что? Теперь следи. Придёт трафик, начнётся износ. Где-то нужна латка, где-то расширение, а где-то — капитальный ремонт.

Интервью с 2meetup — сервисом для онлайн-записи

2024-07-10T08:11:03.925Z

2meetup начинался как российский аналог Calendly. Сейчас это сервис для записи на индивидуальные и групповые встречи со своими уникальными фичами. Мы поговорили с Артёмом Габдрахимовым, основателем компании из Перми, о технологиях, сложностях и перспективах.

PermIT: Больше 7 лет ты работал руководителем ИТ-департамента в «Астер». Как произошел переход на роль основателя и, насколько мы понимаем, разработчика продукта? Какие были сложности?

Артем: Это длинная история :) Еще в 2011 году я начал учиться программировать, чтоб закрывать потребности своего отдела в «Астере». Позже это привело к тому, что я стал руководить ИТ-департаментом и создал свой цифровой продукт внутри компании — онлайн-типографию Смартпринт.рф. Мы были в пятерке первых на Урале, кто запустил автоматизированный прием и подготовку заказов.

Потом захотелось развивать продуктовые навыки и зайти в другие рынки. Я пробовал делать сервис для автопостинга в соцсети, трекер открытия писем, а в 2021 прочитал обзор на Calendly. И вот тогда, видимо, звезды сошлись.

Я сделал на коленке сервис — копию Calendly и стал его адаптировать к рынку РФ, чтобы в российском сегменте получить лучший UX и лояльных платящих пользователей.

User story map перед запуском первой версии 2meetup

PermIT: MVP с базовыми возможностями запустил через 4 недели. Какой стек использовал?

Артем: Я всегда работаю на .NET, меняются только версии фреймворка и качество кода:) Вообще я не считаю себя программистом. Запустить быстро своими силами и проверить спрос? Да. Сделать хорошо и правильно? Нет. Лучше отдам настоящим программистам.

PermIT: Как сейчас работает команда?

Артем: Мы полностью на удаленке. Единственная офлайн активность — встречи с инвестором в etc на Динамо, где обсуждаем текущие дела и планы. Кто-то работает в Перми, кто-то в Ижевске. Кто-то подключается из Азии.

PermIT: По твоим статьям видно, что много времени команда уделяет исследованиям. Как устроена работа с бэклогом и приоритезацией задач?

Артем: Это тоже практика, которую я переношу в каждый продукт, над которым работаю. В Airtable веду лог гипотез для HADI. Приоритезирую их по ICE, иногда RICE. Потом исходя из того, что нужно реализовать для проверки той или иной гипотезы, создаю таски для разработки.

Термины:
HADI-циклы — метод управления проектами, состоящий из 4 этапов: гипотеза, действие, данные, выводы.
ICE / RICE — методики приоритезации, основанные на параметрах: сколько денег это принесет, уверенность в результате, трудозатраты, сколько пользователей охватит изменение.

PermIT: Наверное, самый популярный вопрос: в чем преимущества и особенности 2meetup?

Артем: Если опустить то, что есть у других, и говорить только об особенностях:

Можно подключить свои мессенджеры. И за 15-30-60 мин перед встречей в вашем Telegram появится отправленное сообщение формата «Добрый день! У нас с вами назначена встреча сегодня в …. Все в силе?». Это позволяет сократить «недоходы» и еще перед встречей устанавливать контакт, если речь идет о «холодной» аудитории.
Можно принимать оплату в рублях. Причем как за единичные сессии, так и «пакетные» предложения.
Можно подключить компанию (продажи, найм, консультирование) и распределять поступающие встречи между сотрудниками.
Сейчас запускаем большой блок, позволяющий образовательным компаниям реализовать автоматическое распределение занятий между zoom-аккаунтами, автоматический подбор сотрудников компании для поддержки уроков, динамическое расписание для учащихся.

PermIT: Кто сейчас основная аудитория сервиса? Насколько понимаем, она становится все шире и теперь акцент не только на онлайн-образование и консультации. Как обстоят дела с выходом на зарубежные рынки?

Артем: ЦА распределяется примерно так:

35% — помогающие практики (психологи, коучи, консультанты, тренеры),
25% — менеджеры, предприниматели и все, кто хочет организовать свое расписание,
15% — найм,
15% — образование,
10% — компании, проводящие демонстрации и другие консультации с клиентами онлайн.

В основном работаем на СНГ, но есть клиенты из Индии, Европы, Латинской Америки. Раньше у нас была кампания на AppSumo, но сейчас этот канал закрыт, к сожалению. Особых ресурсов в продвижении на зарубежке не вкладываем.

Страница записи на встречу в текущей версии

PermIT: Сервисов онлайн-записи, в том числе российских, немало. Например, есть «Окошки». Как с учетом высокой конкуренции видишь перспективы развития и на что планируете сделать акцент?

Артем: В таких продуктах как 2meetup очень многое значит поддержка и виральный эффект. Поддержка позволяет лучше онбордить и удерживать клиентов, виральность — привлекать новых клиентов за счет уже работающих.

С основными конкурентами на русскоязычном рынке мы лично знакомы и общаемся. Еще год назад, я мог бы сказать, что бОльшая проблема это рынок, который не привык к планированию встреч онлайн. Но именно сейчас похоже мы становимся действительно конкурентами на растущем большом рынке.

Говоря о конкурентах, я имею в виду сервисы в сегменте планирования встреч. Не бьюти и не онлайн-запись «все для всех».

Полезные ссылки:

Статья Артема о том, как он пришел к идее продукта и запустил первую версию: https://vc.ru/tribuna/330994-ya-prosto-pytalsya-naznachit-vstrechu-no-okazalos-chto-ne-vse-mogut-spravitsya-s-calendly
Канал Артема в Telegram про разработку и развитие продукта: https://t.me/tomeetup
Блог компании: https://help.2meetup.in/ru/blog/

Путь в QA — история пермской тестировщицы

2024-05-07T08:46:51.452Z

Меня зовут Ирина, мне 38 лет, живу в Перми. Всего год назад я устроилась на первую работу тестировщицей. Мне удалось «войти в айти» :)

Предыстория

Почти 12 лет я проработала в сфере туризма. Затем в 2015 году я вышла в декрет и поняла, что не хочу возвращаться в офис. Стала искать возможность удаленной работы. Прошла обучение на сммщицу. Несколько лет фрилансила в этой сфере. Но эта работа не приносила удовольствия, хотя удобство удаленной работы я оценила.

Начала смотреть, какие еще есть варианты удаленной работы. Сначала проанализировала свой прошлый опыт и поняла, что всегда была с компьютерами на «ты». На всех местах работы я была негласным «эникейщиком». Эти размышления повернули поиски к сфере IT.

Сначала попробовала попасть в техподдержку Яндекса, но не прошла ни технический тест, ни тест по русскому языку. Если то, что я не прошла технический тест было ожидаемо, то непрохождение теста по русскому меня удивило. Вообще-то у меня с ним всегда все было хорошо.

Учёба

Я стала гуглить незнакомые слова из теста, смотреть ролики про tcp и upd. А контекстная реклама услужливо мне показала рекламу от Javarush.

Как сейчас помню это был ярко-оранжевый баннер с посылом: «Хочешь быть тестировщиком — учи джаву».

Я поверила баннеру, купила подписку на Javarush и в декабре 2021 года начала изучать джаву. Про тестирование в программе иногда были упоминания, но толком я тогда так и не понимала, что это.

Через пару месяцев мне попалось объявление о бесплатном обучении на авто-тестировщика от американской школы Red Rover. Я присоединилась к потоку и только здесь узнала, что оказывается у тестирования есть своя теория, и ее надо знать. А еще надо знать sql, уметь работать с командной строкой и читать логи.

В Red Rover я впервые начала изучать теорию тестирования и джаву для начинающих. После Javarush первые занятия казались легкими, но когда пошло написание тестов, стало намного сложнее.

Когда курс в Red Rover подходил к концу, я начала проходить курс «Тестирование ПО» от «Школы 21». Обучение было бесплатным, потому что я попала в благотворительную программу от организации I-Can-Pro. У «Школы 21» это был первый курс по тестированию, и первый курс в онлайне. Поэтому сложностей и шероховатостей было много.

Обучение было непривычным, по системе пир-ту-пир. У нас был план с проектами, которые нужно сделать за курс. А проверку каждого проекта делали сокурсницы по чек-листу. Раз в неделю были созвоны с опытной тестировщицей-кураторкой. Во время обучения я организовывала совместные созвоны, где помогала однокурсницам со сложными темами или с освоением инструментов. С трудом, но я дошла курс до конца и получила официальную бумажку с печатями о переквалификации.

Поиск работы

Начался самый сложный этап. С помощью эйчарки из I-Can-Pro составила резюме и начала откликаться. Курс от «Школы 21» в резюме был указан как опыт, но с оговоркой, что это «стажировка».

Результат был нулевой. Только отказы, до созвонов или приглашений на сосеседование не доходило. Еще я попыталась податься в программу «Хомячки», но мне и там приходили только отказы.

Тогда я пошла искать вариант бесплатной работы, который можно будет вписать в резюме как реальный.

Однажды в чате разработчиц я увидела объявление о приглашении программисток на волонтерской основе на проект. Я спросила у них, нужна ли на волонтерской основе тестировщица, и получила положительный ответ.

И вот я на реальном проекте, у которого есть реальные пользователи. Первая тестировщица там. Скоро в качестве волонтерки на проекте появилась более опытная девочка, она немного направляла меня. Но быстро ушла из проекта, так как не было времени. На этом проекте я создала первые чек-листы для проверки функционала. Протестировала новые продукты и фичи. Сначала это был чат-бот в Телеграме и лендинг, затем полноценное веб-приложение.

Я тратила на волонтерский проект один-два часа в день. Столько же времени на отклики на HeadHunter и на сайтах компаний. Спустя 6 месяцев меня начали приглашать на собеседования. Я связываю это с тем, что в системе HH у меня накопилcя учебный и волонтерский опыт. Когда в сумме они перевалили за полгода, пошли первые приглашения на собеседования.

Все это время я активно подавала заявки во всевозможные бесплатные программы и стажировки. Мне повезло попасть в программу Women In Tech. В рамках программы у меня было три созвона с менторкой. Во время первого созвона она провела первое мок-собеседование, где оценила мои знания. Дала высокую оценку знаний теории и основ computer science и порекомендовала дальше изучать джаву, чтобы идти сразу на джуна автоматизатора.

Кроме встреч с менторкой Women In Tech дала много знакомств в чате. Когда я предложила объединится, чтобы вместе учиться, многие откликнулись. Так я организовала группу «Совместное обучение». Мы составили список тем для изучения, каждая взяла по одной. Через две недели мы созванивались и презентовали темы. Группа была активной несколько месяцев. Со временем активность затихла — времени на подготовку у многих не хватало. Но это был очень классный опыт, я не оставляю надежды возобновить активность группы.

Итак, в сентябре 2022 я закончила курс от «Школы 21» и стала активно искать работу. В начале 2023 у меня было 4 собеседования, два из которых закончились офферами. Два собеседования случились после откликов на HeadHunter. Еще два приглашения на собеседования я получила через знакомых: от девочки из волонтерского проекта и от девочки из группы «Совместного обучения».

Оффер после отклика с HH был от пермской компании, но там требовалось часть времени ходить в офис, что было неудобно. В итоге оффер на полную удаленку я приняла от компании, куда меня порекомендовала девочка из волонтерского проекта.

Подробно пишу об этом, потому что в реальности увидела силу нетворкинга. Благодаря ему я устроилась на первую работу в тестировании и «вошла в айти».

На работу вышла в феврале 2023 года. То есть с момента начала поиска работы и до выхода на нее прошло ровно 6 месяцев. Я считаю, что это довольно короткий срок в настоящих реалиях. Знаю истории, когда входили сразу после курсов, и знаю истории, когда находили работу только через год.

Я много раз упоминала, что участвовала в бесплатных обучениях. Деньги я заплатила только за подписку на Javarush, в то время она обошлась около 6000 рублей. Для меня это было важно, так как денег на дорогостоящие качественные курсы в семейном бюджете не было. А вот время как раз было. Я потратила на обучение очень много времени, но очень мало денег. От самых первых шагов на Javarush и до первого рабочего дня прошло 15 месяцев.

Что мне помогало

Во время учебы я продолжала работать на фрилансе. Чтобы было полегче я наняла для младшего ребенка няню. Она приходила три дня в неделю на четыре часа. Половину этого времени я работала, половину училась. Почти вся фрилансерская зарплата уходила на оплату услуг няни. Также я продолжала сидеть за учебой вечером, когда приходил муж с работы, и по выходным.

Еще одно событие помогло мне легче учиться — я купила новый стационарный компьютер. До этого сидела за стареньким ноутом, который еле-еле запускал тесты в среде разработки. За новым компом тесты стали запускаться просто молниеносно.

Я бы посоветовала тем, кто решает пойти учиться или искать работу после курсов, активно общаться в чатах или организовывать свои. Ищите единомышленников, объединяйтесь и поддерживайте друг друга.

Два самых поддерживающих сообщества, которые я встретила на пути в айти — это code_sisters и qa_sisters. Они хороши тем, что ведется строгая модерация. В их чатах нельзя грубить, а на любой заданный вопрос тебя не отправляют в «Гугл», а помогают разобраться. Вообще атмосфера, когда тебе не страшно задать любой вопрос — это то, зачем нужно вступать в такие сообщества и поддерживать их.

Еще очень классный чат у школы Red Rover. Там тоже модерация и строгие правила, запрещающие переходить на личность, обсуждать некорректные темы или токсично, грубо отвечать на вопросы. Многие ученики, нашедшие после обучения в школе работу, возвращаются и помогают в качестве волонтеров, модераторов, администраторов или преподавателей.

О моей учебе и попытке перейти в айти не знал никто из родственников и знакомых кроме мужа. Я не хотела давления, вопросов и ожиданий. Рассказала уже постфактум, что нашла новую работу и теперь официально работаю 8 часов в день. А вот от мужа я получила огромную поддержку. Спасибо ему за это:)

Итоги

Прошло более года с момента, как я нашла первую работу тестировщицей. Совсем недавно я ушла с первого места работы и устроилась в новую компанию, с более интересным проектом и условиями.

Весь этот год я не переставала учиться, читала книги, проходила небольшие курсы. В одном из чатов нашла девочку study-buddy, с ней мы сначала писали автотесты на тренировочный сайт в качестве пет-проекта, а затем стали созваниваться раз в неделю и решать задачки на джаве на Codewars. Параллельно нашла менторку, которая помогает и направляет с пет-проектом и задачами.

Я отдаю себе отчет, что процесс обучения в первые несколько лет будет постоянным. А скорее всего и всегда. Но это одна из причин, почему мне нравится тестирование и айти в целом. Никогда нельзя сказать, что знаешь все и тебе стало скучно. Всегда можно найти путь для развития или смены деятельности.

Полезные ссылки:

Я веду канал, где пишу про курсы, книги, делюсь полезными ссылками: https://t.me/irina_sh_qa
Проект «Хомячки»: https://software-testing.ru/forum/index.php?/forum/736-proekt-khomiachki/
Школа Red Rover: https://t.me/RedRoverSchool/
Code_sisters: https://www.codesisters.net/
QA_Sisters: https://qa-sisters.tilda.ws/
Women In Tech: https://women-in-tech.ru/
I Can Pro: https://i-can.pro/

Интервью с Андреем Благиных, руководителем отдела развития в ФК «Амкар Пермь»

2024-02-16T13:49:59.263Z

Поговорили с одним из авторов пермского канала «Понедельник и четверг» про IT и digital в спорте и работу «Амкара».

PermIT: IT и digital в российских спортивных клубах — это больше про аутсорc сегодня? Насколько мы знаем, собственной команды разработки у вас нет.

Андрей: Digital в российских спортивных клубах — это больше про аутсорс. Около 95% футбольных клубов так работает. Например, для нас «Реактив» сделали сайт и помогают с дизайном и аналитикой. Мы сами его администрируем, но если какие-то баги или проблемы, то «Реактив» помогает.

Мы еще планировали мобильное приложение для болельщиков, но учитывая наши спортивные результаты, о нём пока рано говорить. Когда поднимемся хотя бы в первую лигу, там уже можно будет говорить о таких больших проектах.

Здесь я хочу привести Динамо, как любопытный пример. У них IT-отдел находится непосредственно в штате. Он очень большой: там как разработка, так и дизайн, проект-менеджеры, все-все-все находятся в штате. Мы ездили на стажировку, встречались со многими ребятами. У них в целом все построено, как в IT-компании.

PermIT: Какие IT и digital задачи у спортивных клубов сегодня?

Андрей: Как тренд можно отметить нейросети и чат-боты, которые можно внедрять как внутри клуба, так и в работе с болельщиками. Также VR, например, недавно видел на «Супербоуле» как болельщиков на трансляции чем-то поливали. На самом деле этого не было, но выглядело очень реалистично. Это возможности для шоу, развлечения болельщиков.

Отдельное направление — продукты, которые помогают выстроить понятные удобные процессы внутри клуба для работы персонала, работы с командой и даже с болельщиками. Здесь есть сложность в том, чтобы всех научить пользоваться этими инструментами. У нас, например, есть такая проблема с ивент-отделом, который занимается организацией мероприятий для болельщиков. Они всегда в разъездах, с ними сложнее выстроить этот процесс. Однако надо стремиться, это очень упрощает работу.

PermIT: Используют ли клубы в России какое-то ПО?

Андрей: Единое для всех ПО, наверное, нет. Ну, опять же, CRM-ка очень важна для анализа болельщиков, особенно когда их много. Она помогает выстраивать правильный маркетинг, привлекать аудиторию, удовлетворять потребности отдельных сегментов.

Это пока не про нас, но мы тоже будем внедрять CRM в перспективе. Она в приоритете, но опять же спортивные результаты, конечно, на это влияют.

Кстати, мы еще пока полноценно не анонсировали, но готовится специальная платформа, где можно отслеживать все данные спортсмена с тренировок на большой дистанции. По вратарям у нас уже есть такое. Над этим работает наш спортивный директор Алексей Степанов. Он сам вратарь и совместно с партнерами разрабатывают это приложение. Проводится тренировка и после нее появляются данные: где вратарь не добежал, там ли отбил мяч, пульс и т.д. Вся информация собирается и помогает аналитическому отделу клуба.

PermIT: Как спортивные клубы относятся к киберспорту и работают с ним?
Зачем медиафутбольный клуб «Амкал» собрал хорошую команду в непрофильной дисциплине: Counter-Strike?

Андрей: Спортивные клубы в России относятся к киберспорту осторожно. У единиц клубов есть свои команды. Однако, рано или поздно многие к этому придут.

Команду «Амкал» курирует Pari.Зачем это сделали — нужна аудитория, а у Counter-Strike она хорошая. Поэтому киберспорт — выход на новую аудиторию, более молодую и растущую.

В «Амкаре» есть два юнита в киберспортивном блоке. Это команда по FIFA и команда по Dota. Ребята у нас участвуют пока на местных российских соревнованиях. Пока у нас нет ресурсов, чтобы развить это быстро и до каких-то максимальных масштабов. Мы к этому идем постепенно. В первый год у нас был только игрок по FIFA, дальше мы нашли спонсора и продали нейминг. По итогам полугода игрок попал в сборную России по FIFA и участвовал на чемпионате мира, вот это уже важный момент. Далее мы перешли к Доте, провели сначала онлайн-турниры, выбрали 16 команд, и потом провели лан-турнир в Морионе. Команда-победитель подписали контракт с нами и уже где-то год чуть больше года играют.

PermIT: Изменят ли IT-продукты (VR, AI и другие) спорт? Что мы увидим в ближайшее десятилетие в российском спорте?

Андрей: Эти продукты уже проникают в спорт в Америке. Это можно увидеть на примере последнего «Супербоула». А в будущем можно будет просто сидеть дома и смотреть матч, как будто находишься на стадионе.

В России вообще сложно прогнозировать. Пока идет тяжелее. На это влияет и менталитет. Здесь можно привести пример. Недавно я видел ролик, в котором парень шел по улице где-то в России с VR-очками и многие на него неоднозначно смотрели и тыкали пальцем. Показательно, мне кажется.

PermIT: Кто из IT-специалистов востребован в спортивных клубах и можно ли устроиться обычными способами?

Андрей: Если мы берем клуб из идеального мира, то здесь нужны разработчики и дизайнеры. Однако я не вижу в ближайшем будущем, что будет тренд найма в штат. У большинства останется аутсорс за исключением топ-клубов. Найм в штат пока нельзя назвать трендом.

Если бы я искал в штат такого сотрудника, то понимал, что он должен разбираться в спорте. Он должен понимать, что такое быть болельщиком, ходить на матчи иногда. Потому что продукт он делает для болельщиков. Они это чувствуют и понимают, когда люди, которые работают в клубе, в этом смысле проседают.

Интервью с Сергеем Калагиным, проектным директором Reactive

2024-01-10T06:36:46.484Z

Сергей Калагин, проектный директор Reactive, и Андрей Благиных, руководитель отдела развития в «Амкаре», запустили Telegram-канал «Понедельник и четверг». Мы поговорили с Сергеем про работу с заказчиками и про IT в Перми.

PermIT: В марте 2022 коммерческий директор Reactive в интервью сказал, что «портфель клиентов на треть состоит из иностранных компаний». В октябре 2022 в Telegram-канале Reactive вышел пост с тезисами с GP Days 2022, один из них «государственно-частное партнерство — перспективное направление»

Большинство проектной разработки в Reactive сегодня — госзаказы? Может ли малый и средний IT-бизнес расти в этом направлении только на коммерческих заказах?

Сергей: Государственно-частное партнерство — это действительно хороший инструмент. Из рабочих примеров — сейчас в регионы активно внедряется платформа «Мой Спорт». Владельцы этой платформы как раз продвигают решение через государственно-частное партнерство. И, могу сказать, нехилый такой кусок регионов уже захватили. Хотя я очень скептически отношусь к подобным универсальный бесплатным решениям. Если есть амбиции, цели и компетенции, то однозначно лучше в регионе делать что-то своё. В Пермском крае, например, разработана система «Спортивное Прикамье». Её разработкой на данном этапе занимаемся мы в Reactive. Я чуть подробнее писал об этом в нашем канале.

PermIT: Как бизнесу без опыта участия в госзакупках получить первый заказ? Нужно ли нанимать отдельных специалистов для участия в тендерах?

Сергей: Только через участие в низкомаржинальных контрактах. Законодательство изменилось: чтобы побеждать в хороших закупках нужен жирок. Жирок — это наличие релевантного опыта. Опыт подтверждается выполненными контрактами. Это как «карточка продавца» на Wildberries. Чтобы её «прокачать», продавцу товара нужно вложить много собственных средств. Здесь тоже самое — вам нужны средства и время, чтобы «прокачать» карточку своей компании.

В истории известны примеры, когда компании выигрывали государственные тендеры за 1 рубль, устанавливали свой софт и далее жили на том, что Министерства уже не могли соскочить с их ПО — приходилось десятилетиями платить за лицензии крупные средства. Сейчас таких примеров всё меньше и меньше — государство сильно прокачалось в айтишных компетенциях и не позволяет подобного.

Тендерные специалисты, конечно, нужно. Иначе вам самим нужно будет разбираться в работе тендерных площадок и процедур. Если всё таки решите сами в это погрузиться, то, как минимум, возьмите консультанта.

PermIT: «Спринты» в госзаказах очень длинные. Как выстраиваете работу с проектами и какие методологии применяете?

Сергей: Здесь, конечно, есть свои нюансы. Но в целом, как и везде сейчас, стараемся итеративно и инкрементально. Увеличиваем скорость поставки промежуточных результатов, собираем своевременную обратную связь, корректируем и идём дальше. Но нужно понимать, что есть ряд законодательных ограничений и ограничений по бюджетированию, которые не позволяют работать в рамках Agile. Именно поэтому сейчас разрабатывается Gos.Agile, который повлечет за собой изменение государственных стандартов и законодательства.

А вообще методологии разработки цифровых продуктов в гос. секторе — это вопрос для длительной дискуссии.

PermIT: Каких сотрудников не хватает вам и что думаете о рынке труда в Перми?

Сергей: В рамках нашего стандартного стека мы не испытываем голода. Конечно, часто требуется время, чтобы закрыть вакансию. Но на рынке Перми много хороших и профессиональных специалистов. Вопрос в том — почему они должны работать именно у вас!? Ну и все понимают, что команды в сегодняшних реалиях могут быть распределенными.

Специалистов может не хватать, когда мы заходим в контракты на развитие систем, написанных не на нашем стеке. Или может быть такое, что один модуль системы написан на php, а второй - С#. На последнем у нас компетенций и специалистов поменьше, поэтому приходится выкручиваться. Часто помогает наша развитая партнерская сеть.

PermIT: Какие ожидания и прогнозы для IT-отрасли в 2024?

Сергей: Однозначно – рост. Рост в сфере начался ещё в 2023 году, в 2024 году он продолжится. Правда те, кто работает с государством, первый квартал будут пребывать в легкой фрустрации. Бюджеты перераспределяются и на какие именно сферы будет направлено финансирование пока непонятно.

Одна из проблем государства — наличие большого числа исполнителей из-за конкурентной процедуры по 44-ФЗ. За пять лет с гос. продуктом могут поработать 5 компаний. И каждый оставит там свой след — не всегда приятно пахнущий. В будущем государство 100% будет уделять больше времени экспертизе в этой области и стандартизации требований к коду и контролю за ним. Работы в этом направлении уже ведутся и в 2024 году продолжатся.

В конце 2023 года мы зашли в гос. контракт, предметом работ которого было предоставление МИРСу одного из регионов страны квалифицированных специалистов. Говоря современным языком — аутстаф разработчиков. Впервые столкнулся с подобным в госухе. Вот и до сюда дошло. Думаю, что в следующем году аутстаф начнётся активнее внедряться в гос. сектор.

PermIT: У вас много командировок и в канале, например, хороших отзывов про Калининград. Однако вы возвращаетесь в Пермь. Не переезжаете из-за работы или есть другие причины?

Сергей: Про Калининград нужно разговаривать с Андреем. Это он в него беспамятно влюблен. А я люблю Пермь, люблю свой райончик Закамск. Мне нравится, что есть место, куда я могу вернуться. Но за место я не держусь. Моя философия проста: единственное точка, откуда я не смогу уехать — это планета Земля. Поэтому мне приятнее и удобнее рассматривать себя гражданином мира, а не одного города.

PermIT: Почему канал «Понедельник и четверг» решили вести совместно с Андреем? Не запутает ли это читателей и о чем планируете рассказывать?

Сергей: Запутает, конечно) Но тут уже нам с Андреем нужно выстроить грамотную коммуникацию с читателями.

Это наш третий совместный проект. Первым был интернет-журнал «Закамский быт». Мы создавали его, чтобы привлечь внимание к проблемам района и оставить информационный след Закамска в истории. Кажется, всё получилось. К слову, мы начали вести журнал именно в телеграме ещё в феврале 2017. Тогда это ещё не было мейнстримом, но я был уверен, что оно им станет. Получается, через 6 лет вернулись к тому, что начинали.

Вторая совместная работа — развитие контент-маркетинга в Reactive. Результатом этого направления можно назвать запуск мощного совместного маркетинга нового Амкара. Думаю, что если бы мы три года назад мы не начали с Андреем совместно работать в Reactive, то текущий маркетинг Амкара выглядел бы кардинально слабее.

Теперь настал следующий этап в нашей жизни и в нашем творчестве — мы завели телеграм-канал. Хотим придерживаться формата текстового подкаста, где каждый из нас делится мыслями о жизни и работе. Делимся и публично обсуждаем. Он развивает мои мысли, а я — его. В планах на ближайшее будущее подхватить видео формат. Это мы уже делали раньше.

Интервью с Александром Палкиным, основателем пермского книжного магазина «Юникстор» и стартапа Bookfit

2023-12-20T08:30:04.232Z

Поговорили с Александром Палкиным о переходе из оффлайн-бизнеса в онлайн и стартапе Bookfit.ru, который помогает получать от прочтения книг реальный результат.

PermIT: От книжного магазина «Юникстор» в оффлайне — к онлайн-стартапу Bookfit. Как это произошло?

Александр Палкин: Еще за пару лет до закрытия магазина пришло понимание, что продать книгу — это только начало. Важно, как читатель с книгой взаимодействует уже за дверями магазина: прочитает ли, получит ли пользу.
Я стал часто слышать от друзей, мол «хватит нам книги рекомендовать, мы еще предыдущие купленные не прочитали». Это навеяло мысль о наличии проблемы, из экспериментов по решению которой и получился BOOKFIT. Сейчас это онлайн-сервис, помогающий дочитывать книги до результата.

PermIT: Какая из фич стартапа (читательский дневник, ИИ-ассистент, сообщество) наиболее перспективная?

Александр Палкин: Вижу перспективу в комбинации. Получается, что для пользователей разное приоритетно, а оставшееся фичи выступают в поддержку основной.
Например, кому-то нравится вести дневник, потому что «рядом» есть ИИ-ассистент и возможность наблюдать, что пишут другие. А кто-то не пишет заметки в дневнике, но активно общается с другими пользователями — приходит на онлайн-встречи. Хочется построить сервис, где будет такая синергия среды и инструментов для саморазвития.

PermIT: Bookfit — победитель акселератора «Спринт» от ФРИИ в 2022 году. Можешь поделиться опытом участия?

Александр Палкин: Акселератор был важным этапом, так как под присмотром трекеров ФРИИ я начал трансформировать проект в коммерческую сторону.
Целью интенсива было проверить можно ли из затянувшегося pet-проекта сделать что-то, претендующее стать бизнесом. В итоге мы сделали первые продажи. Наверное, впервые «вышли в поле» и пообщались с пользователями, появилась фактура для дальнейших экспериментов. Я увидел как можно организовать работу циклами: создал — оценил — научился. Крайне рекомендую участие в подобных форматах начинающим командам и соло-предпринимателям.

PermIT: Из кого состоит команда и какой стек технологий используется в проекте?

Александр Палкин: BOOKFIT начинался с low-code и no-code доработок Wordpress. Фундамент до сих пор тот же, хотя функционал стал сложнее — и теперь это десяток специальных и написанных с нуля плагинов. Поэтому стек — это PHP и JS/JQuery.

Если говорить про команду, то так сложилось, что многое в проекте я делаю сам. Это не хорошо и не плохо. Я вообще всячески топлю за soloprenuership, и считаю, что сегодня во многих проектах до определенного объема можно быть условным «человеком-оркестром», умело жонглируя собственными навыками вперемешку с подрядчиками и консультантами.

PermIT: AI-компонент в Bookfit. Почему решили внедрить, какие сложности и перспективы?

Александр Палкин: AI проникнет везде, так как дает совершенно новый пользовательский опыт почти в любой сфере. Саморазвитие и чтение – не исключение. Если говорить про интересные аспекты внедрения, то в области книг можно вспомнить как минимум две — одна пока чисто техническая, а другая — не решена на уровне отрасли.
Про техническую: ИИ отличный переводчик текстов, но он до сих пор крайне плохо работает с названиями книг. С одной стороны, галлюцинирует при попытке сослаться на книгу, попросту выдумывает несуществующую. С другой, часто переводит названия совсем не так, как это сделали издательства, ведь часто они адаптируют (как им кажется) заголовок книги.

Более глобальная проблема в правовом поле. Все, что ИИ знает про книги — это данные из открытых источников. Дообучать модели на текстах книг, чтобы они например более адресно советовали что-то из их содержания, сейчас формально нельзя — это нелегально и может вызывать вопросы правообладателей.

PermIT: Чат-боты на основе искусственного интеллекта — угроза для Bookfit или других книжных сервисов?

Александр Палкин: Для нас чат-боты с ИИ это не баг угроза, а фича. Ассистент с ИИ встроен в BOOKFIT. Он помогает сформулировать цели, выбрать книги и обрабатывать прочитанное. С ним можно обсудить найденное в книгах, провести мозговой штурм, а также применить ряд техник: «5 почему», «6 шляп мышления» и др.

PermIT: Многие считают, что книги читают все реже. Видео, обучающие курсы, социальные сети отнимают время на чтение. Есть ли в этом угроза для книжного сервиса?

Александр Палкин: Частота чтение или количество прочитанного — странное мерило для полезной литературы. Мы до сих пор читаем достаточно. Узкое горлышко в обработке прочитанного: в понимании и применении. Именно в этом состоит наша цель: помогать пользователям формулировать цель, а далее находить что, с кем и как почитать, чтобы продвинуться в нужном направлении.

PermIT: Какие планы у Bookfit на ближайшее время?

Александр Палкин: Изначально Bookfit стал попыткой ответа на найденную проблему. Поиск решения с одной стороны затянулся, с другой, вероятно, может быть бесконечным 🙂

Поэтому на ближайшее время в планах сместить фокус и внимание на маркетинг и продажи. Чтобы с бОльшими ресурсами чуть позже снова вернуться к продукту :-)

Полезные ссылки

Сайт Bookfit.ru: https://www.bookfit.ru/

Чат сообщества в Telegram: https://t.me/booksprinters_chat

Подкаст «Книжные спринтеры. Больше, чем чтение»: https://music.yandex.ru/album/17077020

Телеграм-канал Александра Палкина: https://t.me/palkinreads

YouTube-канал Александра Палкина: https://www.youtube.com/@alexanderpalkin

Интервью с digital nomad из Перми: #userstory о кочевниках, релокации, войне и образовании

2023-12-20T06:26:22.195Z

— Digital nomads — это не только релоцировавшиеся ребята, а целое комьюнити, так?

— Вообще digital nomads никакого отношения к релокантам не имеют. Это в первую очередь кочевнический образ жизни благодаря возможности работать удаленно. Дальше уже много разных категорий: слоумады или медленные кочевники — те, кто проводит на одном месте от нескольких месяцев; маятниковые кочевники — те, кто имеют одну или несколько баз и перемещаются в основном между ними (например, Россия с мая по октябрь и Таиланд с ноября по март); даже слышала шуточный термин «аналоговый кочевник» — кочевник, ищущий проекты, где нужно что-то делать руками, например, строить экодома в разных странах.

Комьюнити ли это? Скорее социальная категория, на базе которой появляются очень дружелюбные комьюнити по всему миру. При этом есть и номады-одиночки, не интересующиеся социальной составляющей. Для меня быть кочевником — это образ жизни, космополитический образ мышления и, конечно, профессиональная деятельность, не имеющая географических границ.

С моей субъективной точки зрения, есть три поколения:
1. Номады-олды, которые появились задолго до распространения удалённой работы, до 2012–2015. У меня этот образ ассоциируется с фрилансерами-дауншифтерами, которым небольшая подработка на фрилансе давала возможность жить на тропическом острове в дешёвой хижине под пальмами. Хотя, конечно, дауншифтерами эта категория не ограничивается: есть и предприниматели, кто сам изобретал путь к удаленному ведению бизнеса, фулл-тайм путешественники, которые искали временную работу в разных странах и др.

2. Номады допандемийные — те, кто вполне осознанно выбрал удалёнку вместо офиса до того, как это стало мейнстримом. От дауншифтеров их отличает большая профессиональная и карьерная вовлечённость и намного больший заработок.

3. Номады пандемийные — те, кто не выбирал удалёнку, но пришлось, и номадство стало одной из открывшихся возможностей: зачем работать из дома, если можно то же самое делать на райском острове.

И релоканты. Не считаю их цифровыми кочевниками, потому что это не был их добровольный выбор, это скорее цифровое беженство.

— Расскажи о своей истории цифрового кочевничества.

— Этой идеей я увлеклась примерно в 2016, тогда мне нравилось путешествовать, и я читала много разных блогов по теме. Один блогер описывал образ жизни в путешествии, и я поняла, что это именно то, что я хочу. Следующие пару лет ушли на убеждение себя, выяснение отношений с партнером, поиск удаленной работы (раньше это было очень тяжело, если ты не программист или дизайнер). В конце 2018 я получила оффер в российском фармдистрибьютере на роль BI-разработчика с полной удаленкой. Не откладывая в долгий ящик, купила билет в Таиланд в один конец и поехала проверять, каково это — работать под пальмами.

В общей сложности в этой компании я проработала почти два года. Было желание уйти из-за микроменеджмента, но началась пандемия, и фарма оказалась самой надежной сферой в это нестабильное время. После этого я недолго поработала дата аналитиком в маркетинговом агентстве, а потом несколько компаний, с которыми я работала в прошлом, решили продолжить сотрудничество. Так у меня появился полноценный фриланс: я открыла самозанятость и работала когда и сколько хочу, при этом в деньгах я как минимум не потеряла, а как максимум иногда выходило вдвое больше.

Параллельно я начала учиться в одном из европейских университетов, пока не началась война. С ней закончилась работа и стало непонятно, как дальше платить за учёбу. Но в итоге удалось устроиться в хорошую компанию в сфере life science, где сейчас я Senior BI Analyst и начинающий биоинформатик.

— Где ты сейчас обитаешь и какие страны рекомендуешь?

— Прямо сейчас я в отпуске в Мексике :) Но скоро возвращаюсь в Барселону, где моя новая база.

Могу рассказать про худшие и лучшие страны с моей точки зрения. Среди аутсайдеров — Шри-Ланка, где было хорошо, вкусно, тепло и самый дешёвый серфинг в мире, но там постоянно отключалось электричество, пропадал интернет, в таких условиях было максимально некомфортно работать, я сильно переживала, когда очередной раз была офлайн, и приходилось срочно искать решение. Хотя города побольше таких проблем обычно не испытывают, но я жила в маленьком городке на юге острова. Другой аутсайдер — как ни странно, Италия: там не принято сидеть где-то с ноутом. В кафе тебе либо нагрубят, либо попросят заказывать что-то каждый час, либо вообще выгонят, потому что у них «все забронировано под ланч». Коворкинги обычно необоснованно дорогие — 20–30 евро в день.

Испания, Португалия, Мальта и ЮАР были самыми дружелюбными и инклюзивными для жизни и работы, там большое комьюнити экспатов, постоянно что-то происходит, можно найти активность под любой интерес. Комфортно и в Юго-Восточной Азии: Таиланде, Малайзии, Вьетнаме, Индонезии — все очень безопасные, там стабильный интернет и низкие расходы на жизнь. Но сложно с интеграцией: есть «пузырь» экспатов, из которого непросто выбраться, поэтому там я люблю зимовать, но меня хватает на 3–4 месяца.

Сейчас я живу в Барселоне, и здесь с точки зрения профессионального комьюнити, пожалуй, самая богатая на ивенты жизнь. Тут все пользуются платформой Meetup, и можно каждый день находить техтоки на тему разработки, девопса, блокчейна и т.п., а время от времени большие компании устраивают открытые ивенты с разбором кейсов и бесплатной пиццей. Большинство технических встреч на английском, так что они доступны каждому.

— Сталкиваешься ли ты с социальным давлением от старших родственников?

— Конечно. Моя мама всегда была недовольна моим образом жизни, потому что я не сижу целый день дома за борщами и уборкой, ухаживая за 3 детьми и радуя мужа-олигарха. Ну и большинство родственников придерживается достаточно патриархальных взглядов. Мне было тяжело жить в такой атмосфере, пока я не начала встречать людей с другими взглядами на жизнь по всему миру, это было радостно, как озарение: я, оказывается, нормальная, а делать можно вообще всё! После обретения такой уверенности и поддержки жить стало намного проще, а на социальное давление я перестала обращать внимание: все мы просто разные.

— Есть ли какие-то советы по поводу того, как избавиться от гнета и начать путешествовать?

— Надо понимать, что это не как включить и выключить свет, это работа со своими установками, поиск внутренних ценностей и гармонии с ними, такой путь может занимать годы. Так что могу посоветовать критически мыслить и задавать неудобные вопросы, окружать себя теми, с кем хорошо, кем вдохновляешься, проявлять самобытность и понимать, что это исходит от тебя. Возможно, кому-то подойдёт работа с психотерапевтом, но важно выбирать действительно беспристрастного человека, особенно в обществе, где любят делить всё на чёрное и белое и выкидывать из такого общества тех, кто как-то неправильно подумал. В конце концов, ты поймёшь, что тебе и так хорошо, и тратить свою энергию на борьбу с ветряными мельницами не стоит, ведь есть гораздо более полезные и интересные дела.

В плане коммуникации можно запастись набором шуток, встречных вопросов или умением просто помолчать, когда спорить бесполезно.

— Сталкивалась ли с негативом по отношению к себе из-за российского паспорта?

— За уже почти два года войны не сталкивалась. А если и сталкивалась, то совсем немного в грузинских банках. И много с соотечественниками, которые никогда никуда не выезжали, но им виднее, какие все украинцы и англосаксы ужасные люди. Для них доводы, что у меня почти в каждой стране мира есть друзья и личные контакты, не работают: хороший человек или нет, определяется паспортом, по их мнению.

— Где и как ты встретила 24 февраля?

— Я жила в коливинге на Азорах, и буквально за пару дней до этого отвечала голландцу-соседу, что не верю газетам: «Это будет политическим самоубийством», — говорила я. Не в Средневековье живем, чтобы решать проблемы тупой кровожадной силой.

Утром я начала читать полученные сообщения, и среди них было одно голосовое от девочки из Украины, которой я помогала разобраться с поступлением в Италию. «Спасибо за ответы, но, кажется, мне это уже не актуально, нас ваши бомбят» на фоне шума взрывов и воздушной тревоги.

Следующие несколько дней я не ела и не пила. Я хотела работать в биотехе, чтобы помогать людям, но в феврале поняла, что людям, которые всё это творят, я помогать не хочу. Все мои цели были ложные. Спустя неделю появилась злоба на все объединяющие людей институты: какого черта они объединяют людей, чтобы потом натравливать друг на друга по признаку «они другие»?

Я переживала следующие месяцев десять. За это время сумела выжить в Милане, когда у меня оставалось 400 евро на неопределенный срок — всё остальное оказалось заблокировано в России. Я сумела найти новую работу, забросила учебу, снова начала путешествовать. Даже незнакомые люди в Европе, узнавая, что я русская, говорили слова поддержки, понимая, как всем сейчас непросто. Первое время было страшно выходить из дома, летать на самолете, где нужно показывать паспорт, встречаться с людьми: мне как будто бы было стыдно за что-то, как будто я сделала что-то плохое. Со временем всё прошло, только ещё сильнее стала убежденность в ценности жизни и презрения к тем, кто лезет не в свою жизнь, дом, дело, страну.

— Как реагировали твои знакомые номады? Что в это время делало комьюнити?

— У нас есть достаточно большой чат русскоязычных ребят, работающих удалённо, и это самый принимающий и нетоксичный чат, в котором мне приходилось состоять. Все были в шоке, у кого-то обострились ментальные расстройства, кто-то их приобрел, кто-то пытался помогать в силу возможностей. Среди разных активностей самой эффективной оказалась помощь в релокации и знакомстве с новыми профессиями.

Для меня сработал эффект избегания всего, мне было просто стыдно разговаривать с людьми (это иррациональное, просто я не могла с кем-то чем-то делиться и общаться), поэтому даже при наличии потенциальной помощи я не могла её попросить.

Некоторые знакомые уезжали из России, большинство из Москвы и Питера, чуть меньше из других городов. Большинство среди них айтишники, но были и дизайнеры, консультанты, учителя. Для многих из них это было скорее очередное путешествие, всё было понятнее и привычнее по сравнению с теми, кто никогда не жил в других странах.

Все переживали по-разному: для кого-то это стало мотивацией что-то поменять в жизни, для кого-то пыткой жить в непривычном месте с незнакомыми правилами игры. Но позитивным было то, как все друг другу помогали, организовывали чаты и клубы, работодатели поддерживали по всем вопросам, писали различные пошаговые руководства.

— Есть ли среди знакомых номадов или релокантов те, кто вернулся в Россию?

— Есть пара, которая вернулась, чтобы родить ребёнка, потому что это безопаснее для здоровья мамы и новорождённого, но они уже готовят заявление на ВНЖ в другой стране.

Компания, где сейчас работаю, релоцировала всех сотрудников, но потом единицы вернулись, потому что им оказалось сложно жить без московских сервисов, и своя квартира была комфортнее, чем съёмное жилье. Но это единицы, большинство либо путешествуют, либо уже наладили быт в выбранной стране и не рассматривают возвращение. Хотя летом 2022 ещё можно было услышать мнение, что «вернусь, когда всё закончится», «когда перестану опасаться за жизнь и здоровье себя и близких».

— А сама ты рассматриваешь вариант вернуться?

— Нет, я уезжала из-за того, что мне искренне хотелось жить, где солнце и ясное небо хотя бы 80% дней в году, где не нужно иметь тёплые вещи, где все улыбаются друг другу, где есть возможность заниматься спортом на открытом воздухе в любое время года. Но я люблю Пермь и раньше регулярно возвращалась на лето, сейчас это и ментально страшно, и дороже, чем пересечь Атлантический океан…

Но я бы хотела в любой момент посещать маму и друзей.

— Расскажи о своём образовании. Как оцениваешь российскую систему?

Я училась в ПГУ, по специальности математик. После вышки я проходила много мини-курсов: по веб-дизайну, основам ведения бизнеса, стартапам, продуктовому менеджменту, разработке хранилищ данных, разработке на пайтоне, основам молекулярной биологии и др. Все они в разной степени помогали мне как в работе, так и в жизни в целом :)

Спустя несколько лет после российской вышки я поступила в Миланский политехнический университет на Computer Science, потом перевелась в Университет Бирмингема на биоинформатика.

Российская вышка разная, но из того, что я видела, у меня создалось впечатление, что нас набивают огромным количеством теории, но никто не объясняет, что с этим потом делать, как эти знания работают во внешнем мире. Математика не в счёт: она даёт необходимый фундамент для других направлений, но более прикладные знания никуда «не прикладываются». Помимо этого, мало работы в группах, мало возможностей делать большие проекты, где было бы много ответственных за разные вещи людей. И самое катастрофическое для нашего образования — отсутствие так называемых «софт скиллс» (кто-то не любит этот термин, но он удобен и лаконичен). Никто не учит, как учиться (а это тоже навык!), как делать презентации, как участвовать в дебатах, управлять своим временем, читать научную литературу, сохранять психическое здоровье. Мы поступаем в университет, и как будто бы должны всё это знать, но это не так! В ходе моего обучения за рубежом, приходилось проходить много мини-курсов на мета-подготовку к обучению, и это было невероятно полезно.

— Как поступить учиться в зарубежный университет? Как готовиться, что сдавать?

Для болонской системы более-менее единый алгоритм. Но как готовиться и что сдавать, зависит от многих факторов: какая ступень (бакалавриат, магистратура или аспирантура), какая специальность, на каком языке обучение и др. Самый простой кейс — магистратура на английском языке по предмету из бакалавриата.

В этом случае нужны, как правило (но надо отдельно проверять на сайте вуза):
1. Сертификат международного образца о знании английского не ниже Upper Intermediate (IELTS, TOEFL и др.);
2. Перевод и апостиль диплома, обычно к этому же идет разъяснение о системе оценок и квалификации;
3. CV или резюме, где нужно описать свой путь, заслуги в учебе, работе, общественной жизни;
4. Мотивационное письмо: почему ты хочешь здесь учиться, что планируешь делать с полученными знаниями. Часто именно по мотивационному письму принимается окончательное решение о приеме на учебу;
5. Минимум 2 рекомендательных письма, обычно, от академического представителя (научного руководителя, например) и от профессионального (например, начальника).

Иногда могут быть конкурсы портфолио, либо эссе или другая работа на тему, другие сертификации, такие как GRE/GMAT. Иногда при слишком сильной разнице предметов нужно проходить целые курсы заново. Однако, вышеперечисленные 5 пунктов подойдут практически для любого чуть менее именитого, чем MIT или Oxford, вуза при нашем стандартном кейсе с продолжением обучения.

Для бакалавриата плюс-минус тот же набор документов, только нужно переводить школьный аттестат, показывать ещё больше грамот и личных достижений и учитывать то, что чаще всего бакалавриат преподается на государственном языке страны, в отличие от магистратуры, поэтому английский может и не пригодиться, но надо будет показывать знание другого языка.

Для аспирантуры требования более индивидуальные, там делается упор на публикации и академические рекомендации.

Готовиться к поступлению лучше минимум за год: довольно много времени уйдет на поиск той самой программы: важно понять, что устраивает сам ВУЗ, набор предметов и формат обучения, жизнь в данном городе. Нужно созвониться с теми, кто уже учился или учится, с теми, кто жил в городе — это поможет создать картину, как будет выглядеть жизнь в следующий год или несколько. Далее несколько месяцев уйдет на подготовку к экзамену по английскому, т.к. нужно привыкнуть к самому его формату. Нужно потратить время на бюрократию, сбор и переводы необходимых документов, ждать решения по студенческой визе (к ней тоже нужно собирать пачку документов). Изучить программы грантов или опции бесплатного образования (да, такое тоже есть, в том числе для иностранцев). CV и мотивационное лучше переписать несколько раз, ознакомиться с примерами успешных текстов.

Добавлю, что в текущих реалиях все процедуры усложняются тем, что сертификацию по английскому перестали проводить в России, поэтому надо куда-то ехать (например, в Казахстан), кроме того, бывает, что нужно платить небольшие комиссии за бюрократию, например, за подачу заявки — их можно оплатить только с карт, работающих за рубежом. И в будущем понимать алгоритм действий для жизни за рубежом с учетом того, что нужен счёт в не российском банке и достаточный набор средств для банального выживания. Эти вопросы тоже лучше предусмотреть на этапе подготовки, почитать опыт других людей.

— Чем отличается день студента российского вуза и итальянского?

Очень широкий вопрос, как в контексте выбранной специальности, так и страны, зависит от очень многих факторов. Если сравнивать мое студенчество, то я чаще всего после лекций ехала домой, редко сидела в библиотеке, пыталась все делать сама, однако на экзаменах мы часто списывали друг у друга, что уж греха таить. Параллельно мне удавалось работать.

В Италии, как мне показалось, гораздо больше учатся, сидят в библиотеках, сидят в общих пространствах университета, делая совместные проекты. Проводят целый день, а иногда и ночь в университете (да, есть аудитории с открытым круглосуточным доступом). Есть культ отличника, и это уважается, хоть и некоторые студенты, на мой взгляд, неадекватно серьезно относятся к тому, чтобы абсолютно все оценки были 30 из 30.

Ещё в вузах очень много разных студенческих объединений, в том числе политических, которые могут выходить на протесты за или против принятия каких-либо решений ректоратом или обратить внимание на условия студенческой жизни — и к ним прислушиваются!

Кстати, отмечу, что в Евросоюзе нет «театра безопасности»: абсолютно все публичные места открыты для всех, и редко когда можно увидеть хоть какую-то охрану. Территории университетов во многих городах являются частью исторического и культурного наследия, поэтому любой желающий может прогуляться по территории, заходить в корпуса. Библиотеки имеют публичные зоны, куда можно просто прийти и читать — без документов и оплаты членского взноса! И практически нигде нет никаких рамок и турникетов, только в особо охраняемых музеях.

— Расскажи про проживание и другие условия пребывания в Милане на момент обучения.

Милан непростой город. Он намного дороже по стоимости жизни, чем другие города Италии, там очень сложно найти хорошее жильё за адекватную цену. Поскольку спрос превышает предложение, хозяину как будто и незачем беспокоиться о том, чтобы жильё было хорошего качества: все равно на просмотр будут очереди, выигрывает тот, кто быстрее заплатит депозит. Поэтому стереотип о 40-летних, живущих до сих пор с мамами, не совсем стереотип: кто-то правда выбирает возможность жить с семьей (читай, бесплатно), чем отдавать большую долю зарплаты на аренду комнатушки.

Ещё из негативного — довольно гнетущая атмосфера: есть культ переработок, соотношение зарплат к стоимости жизни часто уходит в минус, люди погружены в свои тревоги, почти не видно человеческих глаз и улыбок, все в своих телефонах и проблемах. Я все же люблю, когда вокруг меня много счастливых людей, коллективное счастье повышает настроение.

Из позитивного — красивая архитектура, множество событий, парки, где хочется проводить много времени, чистота. По всему городу стоят питьевые фонтанчики, достаточно развита велоинфраструктура, комфортно передвигаться как пешком, так и на общественном транспорте.

— Ты упоминала, что закончила учиться в Миланском университете из-за финансовой ситуации после начала войны. Когда всё относительно стабилизировалось, почему выбрала перевод в Бирмингем вместо того, чтобы продолжить учёбу в Милане?

Да, всё так. Я решила немного изменить программу обучения, так как понимала, что половина предметов из моей программы мне не интересны (да, я не так много времени уделила тому, чтобы понять, какие вообще предметы будут, смотрела только на описание программы). К тому же мне не нравилось то, что прижившуюся с пандемии опцию учиться удаленно решили убрать, что профессора плохо говорят на английском и что катастрофически мало практики.

В контрасте с этим в Бирмингеме нужно каждую неделю сдавать мини-задания, проходить викторины.

— Много ли вообще отличительных особенностей между итальянским и английским вузом?

Да, довольно много. В целом итальянский подход во многом похож на тот, который был в российском вузе: преподавательский состав немолодой, контент лекций не пересматривается годами (а в ИТ каждый месяц что-то новое, не то, что год), мало взаимодействия между преподавателем и студентами, мало практических навыков.

В Бирмингеме все организовано: есть портал, где виден план обучения и прогресс, даны практические задания. Из минусов — это в несколько раз дороже.

— Ты учишься для себя?

Да, я в первую очередь учусь для себя, в какой-то момент поняла, что мне очень любопытно окунуться в студенчество с головой, изучить что-то новое для себя, участвовать в студенческих ассоциациях. Но и корочки важны, они откроют дорогу к новой профессии, возможно — академии, и индустрии, которая сейчас кажется весьма перспективной — генетические исследования, поиск решений проблем, ещё недавно казавшихся нерешаемыми.

— Твои советы: как выбрать вышку в другой стране, на что обращать внимание и что учесть?

Это должен быть баланс
• Интересной программы, которая пригодится в будущем;
• Хорошего университета в рейтинге по выбранной программе. Если университет занимает высокую позицию в каком-то ТОПе, это ещё не значит, что именно на выбранной программе будет качественное обучение;
• Стоимости обучения, либо возможности подаваться на гранты;
• Стоимости жизни в выбранном месте;
• Приятности места — вам там жить :)

Интервью с TrafficData — разработчиком ИИ-решений для транспортных систем

2023-11-08T07:41:12.896Z

TrafficData — пермская IT-компания, разработчик решений на основе видеоаналитики для интеллектуальных транспортных систем. Программное обеспечение применяется для анализа транспортного потока, проведения мониторинга дорожного движения, управления светофорами, обнаружения ДТП.

PermIT: Вы практически сразу ориентировались на крупных заказчиков. С чем это связано и как небольшой компании выйти на таких клиентов?
TrafficData: Транспортная система города относится к государственному сектору, поэтому и заказчики оттуда. Есть еще крупные интеграторы и компании, выполняющие проектирование и изыскания.

PermIT: Судя по новостям, этот год стал успешным в плане выхода на зарубежные рынки. Кто ваши основные заказчики и как начинается сотрудничество?
TrafficData: Мы часто сотрудничаем с Российским экспортным центром и Центром поддержки экспорта Пермского края. Они дают нам возможность ездить на различные бизнес-миссии и организовывают B2B встречи. За 2023 год вместе мы посетили около 8 мероприятий в разных странах. Их опыт и практические знания о ситуации на рынках позволяют более эффективно выходить на зарубежные рынки и заключать контракты.

PermIT: Пробовали ли вы измерить реальный эффект после внедрения ПО? Например, снижение пробок или количества ДТП в определенных местах.
TrafficData: Да. Например, в Салехарде мы проводили анализ режимов светофорного регулирования и поняли, что 6 часов в сутки перекресток работает либо на пределе, либо с исчерпанием пропускной способности. После того, как мы оптимизировали режим светофорного регулирования, задержки транспортных средств на перекрестке снизились в 3 раза в час пик.

PermIT: Обращаются ли к вам урбанисты или инженерные компании на этапе проектирования?
TrafficData: Да, к нам довольно часто обращаются компании, которые занимаются проектированием. Наш генеральный директор имеет большой опыт в транспортной отрасли. Он занимался проектированием мостов. Знает, на основании чего нужно принимать решения, чтобы они принесли положительный эффект. Поэтому мы понимаем на какие моменты обратить внимание, чтобы полученные данные были качественными и информативными.

PermIT: Какой стек технологий используете? Приходилось ли менять что-то? TrafficData: На данный момент наш стек: .NET, Python, C#, C++, TypeScript, React. Плюс библиотеки для обучения и интерфейса нейронных сетей. Но изначально он был другим. Мы начинали с настольных приложений и использовали С# + wpf, Python, TensorFlow.

PermIT: Расскажите о сложностях и особенностях работы с обучающими данными. Как вы набираете и размечаете видео?
TrafficData: Задачи, которые мы решаем, часто уникальны. Например, детекция ДТП. Соответственно, готовых датасетов просто не существует. Приходится собирать самостоятельно. Часто мы используем для этого генеративные сети. Это позволяет значительно ускорить сбор данных. После сбора данных нужна их разметка.
Разметка — сложный кропотливый процесс. Опыт с выдачей разметки на аутсорс у нас не очень удачен, так как потом нужно перепроверять и доразмечать. Поэтому основную часть мы размечаем и набираем сами.

PermIT: Какие ограничения в реальном использовании накладывает качество камер и их расположение?
TrafficData: От правильного расположения камер зависит качество подсчета транспортных средств. Иногда из-за некорректной установки камеры можно упустить целое направление движения транспортных средств и получить неполную картину о транспортной ситуации. В таких случаях мы советуем заказчикам сменить ракурс камеры.

PermIT: Если рассматривать внедрение решений в рамках целого города, то какое покрытие нужно для эффективной работы?
TrafficData: Связанность узлов транспортной сети является ключевым параметром. Здесь нужно рассматривать каждую ситуацию индивидуально. Например, перекресток, удаленный от других на 400 метров, считается изолированным. Задачи могут быть различными, например, организовать зеленую волну или оптимизировать выезд из спального района утром и въезд вечером.

PermIT: Из кого состоит команда? Основной состав из Перми?
TrafficData: Команда состоит из 32-х человек. Из них 20 человек — технические специалисты, то есть разработчики, программисты, специалисты техподдержки и внедрения. Остальные — отдел продаж и продвижения. Основной состав из Перми, хотя есть сотрудники из Москвы и Санкт-Петербурга.

PermIT: Как устроена работа? Какие фреймворки или методологии используете
TrafficData: В основном все работают из офиса. Но вариант с удаленной работой для некоторых вакансий мы тоже рассматриваем. Для нас главное, чтобы задачи выполнялись качественно и вовремя, а за временем, которое сотрудник провел на работе мы не следим.
У нас есть принципы: безусловная честность, информационная открытость, разумность и саморазвитие. Все работают по этим принципам.
В работе с проектами мы используем scrum. Также раз в 3 месяца мы проводим agile-ретроспективу. Сначала отдельно для команды разработчиков и для команды продаж и продвижения, а потом общие вопросы выносим на единое ретро для всей TrafficData.
Раз в несколько месяцев мы проводим Демо, на котором каждый отдел рассказывает о своих наработках. Это позволяет каждому быть в курсе и иметь общее представление о развитии компании.

PermIT: Ваша команда победила на последнем корпоративном кубке ЧГК в Перми. Какие еще увлечения и традиции сложились в компании?
TrafficData: У нас разносторонняя и увлеченная команда. Все любят изучать что-то новое и играть в интеллектуальные игры. В прошлом году мы праздновали третий день рождения и организовали концерт, в котором каждый член команды готовил творческий номер: песню, танец, миниатюру, игру на музыкальных инструментах.
Мы организовали студию у себя в релаксе, поставили музыкальные инструменты, пригласили педагога по вокалу, чтобы каждый мог репетировать после рабочего дня. В обеденный перерыв некоторые играют в настолки, а кто-то уходит на«English Speaking Club», чтобы обсудить какую-нибудь тему на английском языке. По понедельникам мы ходим играть в бильярд, и это уже стало традицией.

PermIT: Какие планы у команды на ближайшее время?
TrafficData: В планах компании зарубежные рынки. Мы активно изучаем рынок СНГ, Ближний и Дальний Восток. Кроме того, постоянно проводим R&D в области компьютерного зрения в различных смежных отраслях, например, БПЛА.

Полезные ссылки

Сайт компании: https://trafficdata.ru/
Вакансии: https://perm.hh.ru/employer/5109366

Интервью с Никитой Семеновым из Перми, основателем онлайн-конструктора мебели под заказ

2023-10-25T10:13:02.817Z

В «привет макет» можно собрать в конструкторе нужную мебель, например, шкафы и стеллажи, или заказать готовую. Мы узнали у Никиты, директора и одного из основателей, как работает IT-проект с большой производственной частью.

PermIT: Никита, привет! У вас сейчас 3 конструктора: шкафов, столов и гардеробов. Почему такой выбор?
Никита Семенов: 6 лет назад жена попросила сделать простейшую полку. Я долго возился с размерами, пропорциями, материалами — решил делегировать, и тут мне пришла в голову идея. За пару недель сделал простейший прототип сервиса с двухмерным стеллажом/полками как в IKEA и запустил проект. Дальше эта простенькая модель обрастала новым функционалом.
По сути все три конструктора — это одна база, одни принципа расчёта. Мы их разделили, чтобы пользователям и поисковикам было понятнее :)
Сейчас работаем над тем, чтобы собранную в конструкторах мебель можно было выгружать в общую сцену-комнату вместе с готовыми объектами. Получаются такие Sims на минималках, где вы можете увидеть сколько стоит вся мебель и заказать её.

PermIT: Будет ли конструктор кухонь?
Никита Семенов: Когда говоришь, что делаешь конструктор мебели, все думают именно о конструкторе кухонь. Это более понятный продукт.
Сделав конструктор отдельных предметов мебели, мы поняли, что люди не знают, что такое существует и так тоже можно. Поэтому создаём себе рынок сами. Постепенно получается.
Кухни в нашей концепции — реально сложно. Просто перетаскивалку и рисовалку сделать относительно просто и такие есть. А мы хотим, чтобы всё было просто и понятно для простых людей, а не мебельщиков.

PermIT: Расскажи о производственной части проекта, как она устроена?
Никита Семенов: Производство — это интересно, но там очень сложно заработать. Точнее сложно привыкнуть после контрактов на дизайн и разработку сайтов, что ручной труд вообще не ценится. В целом, если у вас цех на 500 квадратов, с оборудованием на 10 млн рублей, которое постоянно ломается и требует обновлений, 10-20 сотрудников с огромным зарплатным фондом, поставщики, которые постоянно что-то задерживают и ждущие клиенты с другой стороны, то вы вполне можете зарабатывать как средний программист :)

Моя идея в том, чтобы не замыкаться на одном производстве, а сделать распределенную по регионам сеть. То есть сайт с онлайн-конструктором генерирует поток качественных заявок, а партнёрские производства их выполняют. В Перми у нас есть производство, на котором можно прототипировать и экспериментировать.

PermIT: По твоему мнению, в нише «мебели на заказ» какой конечный предел автоматизации?
Никита Семенов: Вполне реально сделать сервис, где в браузере на телефоне моделируешь шкаф, оплачиваешь и через 10 минут он из окна производства. Причём люди вообще не задействованы. В принципе мы идём по этому пути и благодаря автоматической генерации управляющих программ для ЧПУ станков потихоньку снижаем зависимость от менеджеров и конструкторов.

PermIT: Кто изначально занимался разработкой сервиса и кто сейчас в команде?Никита Семенов: Изначально я один. По производству помогал мой одноклассник с самого начала. Он уже делал мебель на заказ, а я предложил ему делать мои заказы. Сейчас мне активно помогает школьный товарищ по коду конструктора, я занимаюсь всем остальным.

PermIT: С какими проблемами и фейлами столкнулись при запуске?
Никита Семенов: Я сделал прототип, запустил директ и прилетело сразу два заказа. Обрадовался, что ухватил рыбку за хвост и полностью погрузился в проект. В итоге первый год продаж почти не было. Только сейчас, через 5-6 лет, всё более менее выстраиваться начало.

PermIT: Какой стек технологий вы используете? Менялся ли он?
Никита Семенов: Как учили предки: PHP и JS. Никаких модных фреймворков, только классика :) Однажды стоял перед выбором: надо ли что-то менять и постоянно гнаться за технологиями или сосредоточиться на продукте. Выбрал второе. В итоге за 5 лет ни разу не столкнулся с какими-то особыми проблемами. Разве что, когда к php 5 перестали модули от php 7 подходить, но мы быстро перестроились.

PermIT: Как устроен процесс разработки в команде, придерживаетесь ли какой-нибудь методологии?
Никита Семенов: Нас мало, это очень удобно. Коммуникация простая и быстрая. Я кидаю список задач, получаю решения. Методология называется: «к чёрту всё, берись и делай» :)

PermIT: Кто сегодня ваши основные клиенты? Предполагаем, что B2B аудитория просит усложнить конструктор, а для B2С это может затруднить заказ. Как расставляете приоритеты?
Никита Семенов: Именно так и происходит! Поэтому я решил сосредоточиться именно на B2C. Есть даже более умное D2C, то есть напрямую от производителей к покупателю, а мы между ними. С бизнесом мы планируем работать не в плане «чего изволите», а «смотрите, что у нас есть, давайте дружить и будем богаты вместе».

PermIT: Есть ли сложности на «шаге замеров»? Справляются ли с этим клиенты и как много ошибок?
Никита Семенов: Наверное, есть. Некоторые из-за этого боятся, но, во-первых, не всем замеры нужны, а во вторых, мы рекомендуем оставлять зазоры. Это красиво. Из тех, кто заказывал, никто не жаловался, но это точно точка роста.

PermIT: За год, судя по открытым данным, посещаемость сайта увеличилась практически в два раза. Как достигли такого результата?
Никита Семенов: Только органика. на неё и была ставка, так как конкуренция очень большая. В мебели работает только сарафан и безумные рекламные бюджеты. Мы стартанули с нуля в красном рынке.

PermIT: «привет макет» получил грант от «Фонда содействия инновациям», можешь поделиться опытом для тех, кто тоже захочет использовать такую возможность?
Никита Семенов: Мы сейчас на финальной стадии. Я дописал отчет и отправил на проверку. Теперь сижу и переживаю. В общем и целом, пока всем рекомендую. Мне кажется, что даже если у меня решат забрать все деньги, этот вызов очень раскачал. Сейчас смотрю на результат и понимаю, какую крутую штуку сделали.
Причём у меня ощущение, что мы среди участников, как младенцы в клетке с опытными тиграми. К концу стали чувствовать себя спокойнее. На это, наверное, и есть расчет, иначе откуда браться опытным командам. Думаю, что идея такого фонда очень правильная. Я на YouTube в ролике чуть подробнее рассказал, но по окончанию сделаю ещё один ролик и более подробный текст у себя в ТГ.

PermIT: Какие планы у «привет макет» на ближайшее время?
Никита Семенов: Очень хотелось бы отчитаться по гранту и немного отдохнуть. Потом привести дела в порядок, так как последние несколько месяцев я занимался только гранто. Осознанно, через боль, закрывая глаза на всё остальное. Ну а дальше двигать проект. Идея, которую мы реализовали с помощью гранта, меня бодрит и хочется её развивать дальше.

PermIT: Твой канал на Ютубе — это хобби или еще один канал продвижения? Как выстроена работа с ним?
Никита Семенов: Это был эксперимент и тест гипотезы, чтобы понять, буду ли я интересен в этом пространстве. Можно ли через такой канал получать лиды. Смогу ли я работать с камерой.
Получился очень интересный опыт и даже своя небольшая фан база :) Хоть результат и скромный, но есть понимание, как этот опыт можно развивать. Думаю, что гипотеза подтвердилась. Как только я разберусь со всеми делами, то займусь уже промо, а в этом деле нужен видео формат. Опять же для органики, так как. реклама очень дорогая.

PermIT: На сегодняшний день «привет макет» — это твоя фултайм работа или один из проектов?
Никита Семенов: Я борюсь со всеми остальными проектами и почти всё исключил. От школы дизайна «Точка» никак отстраниться не могу, поэтому часть времени уделяю ей. Из музыки ушел, из дизайн студии ушел и нового ничего стараюсь не придумывать :)

Полезные ссылки

Сайт проекта «привет макет»: https://privetmaket.ru/

YouTube-канал проекта «привет макет»: https://www.youtube.com/@privetmaket

YouTube-канал Никиты Семенова: https://www.youtube.com/@nikitakama

Telegram-канал Никиты Семенова: https://t.me/nikitamaketov

#userstory от выпускницы мехмата о казалось бы непрофильной дисциплине и преподавателе

2023-10-13T07:03:16.854Z

Как вы возможно знаете, сейчас вместо механико-математического факультета ПГНИУ создается «институт». Туда перенесены почти все группы всех программистских направлений факультета (кроме выпускных курсов), значительно перерабатывается учебная программа. Учебные планы не были представлены в срок, а преподавательский состав на начало нового учебного года недоукомплектован.

Также в планах переход обратно с триместров на семестры. Но длина семестров остается как у триместров — 14 недель, поэтому второкурсники начали учиться только 2 октября, а второй «семестр» вместит в себя обучение по дисциплинам и второго, и третьего триместра.

В институте нет кафедр, есть только «куратор направления», кардинально изменен состав управляющих учебным процессом людей. Так директором вместо уважаемого преподавателя и заведующего кафедрой МОВС Городилова Алексея Юрьевича стал Автайкин Сергей Владимирович, перешедший в пермский вуз из МФТИ. Декана механико-математического факультета Кузнецова Андрея Геннадьевича сняли с должности уже сейчас, не дожидаясь официального прекращения жизнедеятельности факультета.

И вот для меня, выпускницы специальности «Компьютерная безопасность», пришла новая страшная новость о медленной смерти факультета: институтом были сняты все учебные часы с преподавателя организационной психологии Бячковой Натальи Борисовны. Компьютерная безопасность — достаточно изолированное направление, поэтому за пределами кафедры об очень ценных сотрудниках никто мог даже не слышать. Поэтому я призываю вас прочитать мой рассказ о том, что это был за предмет, и порассуждать в комментариях, действительно ли он так неважен и правда ли, что с его преподаванием может справиться любой сотрудник «профильной» кафедры.

Едва поступив на первый курс, я услышала множество рассказов о Наталье Борисовне: старшекурсники, у которых она преподавала, благоговейно рассказывали нам, что она очень требовательный преподаватель, невероятный профессионал, видящий тебя насквозь.

Повсеместно ходили рассказы о том, что у неё невозможно списать, но лишь потому, что любая теория бесполезна, если вы еë не поняли. На коллоквиумах вам в первую очередь нужно рассуждать, используя изученную теорию применительно к конкретной ситуации, и оценивается именно ваш метод рассуждения, однако теорию для этого всё равно нужно знать наизусть. Я слышала отдельные истории, вызывающие у рассказчиков восхищение. Например, как Наталья Борисовна за всё время обучения группы пропустила единственное занятие, но лишь для того, чтобы провести лекцию для фсиновцев (надзирателей в тюрьмах), у которых участились попытки самоубийства. И после этой единственной лекции попыток самоубийства среди них стало резко меньше.

Часто слышала мнения в духе: «Я раньше смотрел на людей и думал: почему они так поступают? А потом отучился у Бячковой и теперь знаю: они поступают так потому-то и потому-то. Все стало простым и понятным». Особенно мне запомнилась еë фраза о профессионализме: «Профессионала от любителя отличает наличие теоретической базы».

Она преподавала вводный предмет для первого курса, а затем давала свою основную программу в рамках двух предметов, по два семестра каждый. Между предметами был перерыв в один семестр, его называли временем для сдачи долгов: к ней приходили переписать коллоквиумы на более высокую оценку, принести в очередной раз переписанную практическую работу или сдать её впервые, если за время семестра так этого и не сделали. Практические работы заключались в анализе реальной компании по очередной теме лекции. Для сдачи этих работ было необходимо очень хорошо разобраться, что происходит в компании, и как минимум пару раз основательно переписать всю работу целиком.

Я училась у неё уже по триместрам. Очень ждала еë пары и впитывала всё, что она нам давала, стараясь сразу применять в жизни. Мы изучали коммуникацию между людьми в коллективе и возможные помехи в этой коммуникации, виды материальной и нематериальной мотивации сотрудников и взаимовлияние этих методов.

Обсуждали виды корпоративной культуры, её проявления в разных сочетаниях, особенности функционирования компании в каждом из случаев. Учились распознавать психологические защиты от травмирующих факторов, приводящие к неожиданному поведению людей, которое может показаться неадекватным и неконтролируемым. Обучались работе с общественным мнением, находили разницу между лидерством и руководством и рассматривали случаи, когда лидер и руководитель — это разные люди.

С самого начала я использовала эти знания повсеместно. Сейчас, через 2,5 года после выпуска, могу уверенно сказать, что пары Натальи Борисовны помогают мне находить работу, на которой мне будет комфортно: на собеседовании по отдельным деталям рабочего процесса и тому, как сотрудники мне рассказывают о себе и своей работе, я понимаю ценности компании, составляю общее представление о том, как организован рабочий процесс и как общаются люди в коллективе. Чувствую, где принято поддерживать друг друга, а где коммуникация токсична.

В процессе работы мои знания помогают видеть, в каких областях можно улучшить бизнес-процесс, и оценить эффективность и целесообразность этих изменений. Когда я общаюсь с руководителем, я лучше понимаю, как донести мысль, ведь мне понятна его точка зрения и приоритеты как руководителя. Также я понимаю, как выстроить коммуникацию с коллегами, наладить общение и улучшить таким образом полученный результат.

Ещё я стала лучше понимать себя. Гораздо спокойнее реагирую на происходящее, замечаю попытки психики меня защитить и помогаю сделать это более экологично для себя и окружающих. Со временем я стану руководить работой коллектива, и тогда знания, полученные на курсе организационной психологии, станут для меня по-настоящему бесценными.

Я считаю, что организационная психология — это то знание, которое используется во всех областях жизни и пригодится абсолютно всем.