Петр Зайцев

попытка.

2025-11-15T10:11:30.092Z

Сегодня снова считаю коробки, хотя сам понимаю — это уже бессмысленный ритуал. Количество вещей ничего не говорит о том, сколько раз я менял направление. Я давно сбился, какой это переезд по счёту.

Всё смешалось: адреса, чемоданы, запах freshly painted стен, голоса, которые встречали и провожали.

Но в этот раз есть одна важная разница.
Я уезжаю не из обжитой квартиры в Мурманске, где каждый угол давно знал меня по имени, а из дома в Твери, полного тишины. Здесь другие стены, другие паузы, здесь вещи стоят ровнее и дышится чуть глубже. Здесь будто ничего не держит — и одновременно всё.

Санкт-Петербург — попытка номер три.
И смешно вспоминать, какие разные версии меня приезжали туда раньше. Первая была восторженной, почти доверчивой: смотрела на город так, будто он обязан открыть свои глубины лично мне. Вторая — осторожной, с надломом, но всё ещё с надеждой на «а вдруг».

Сейчас — совсем другая история. Никаких ожиданий или надежд. Никаких уговоров, никаких сделок с городом, где я внутренне торгуюсь: «Если я снова приеду, пусть всё будет по-другому».

В этот раз сухой расчёт. Настолько сухой, что даже странно. Как будто внутри выключили ту романтическую лампочку, которая раньше светилась при слове «Петербург». И осталась только прагматика: работа, движение, необходимость куда-то идти дальше.

Больше нет этих внутренних диалогов:
— Город, услышь меня.
— Город, дай знак.
— Город, будь добрее.

Теперь понимаю, насколько всё это было наивным, почти детским. Город никому ничего не должен. Он не обязан быть тёплым, не обязан встречать меня светом в окнах или туманным одобрением. Он просто существует — мокрый, ветреный, непредсказуемый.

И, странное дело, именно это честное равнодушие сейчас успокаивает.

Я собираю чемоданы в тишине Твери — такой густой, что слышно собственные мысли. Эта тишина не цепляется, не умоляет остаться. Она смотрит ровно и спокойно, будто говорит: «Если нужно — иди».
В Мурманске всё было иначе: там квартира уже дышала моей жизнью, там я оставлял следы. Здесь — я гость. Или временный житель. Или просто человек, который задержался ненадолго.

И именно поэтому уезжать отсюда… легче? Нет, точнее — яснее.

Петербург в этот раз не обещание. Не надежда. Не попытка придумать себе новую версию жизни. Просто точка назначения. Логичный переход. Продолжение пути, а не его драматичное начало.

Наверное, это и есть взросление — переезжать, не пытаясь договориться с городом о счастливом финале. Не требовать, чтобы место оправдало твои ожидания. И не бежать от прошлого, а просто идти дальше, бережно неся то, что уже успел понять о себе.

Я выключаю свет в доме, где так много было тишины, и понимаю: впервые за долгое время я не бегу и не ищу чудо.

Я просто еду. И в этом — какая-то тихая, честная свобода.

одиночество.

2025-08-20T10:20:33.253Z

Я люблю одиночество. Но не то, которое давит пустотой, а то, которое выбираешь сам.
Это как закрыть за собой дверь и наконец услышать, как тихо в доме. Как будто весь мир на мгновение выдохнул, и ты вместе с ним.

Знаешь, вынужденное одиночество похоже на холодный вокзал ночью. Ты сидишь среди пустых скамеек, смотришь на часы и ждёшь чего-то или кого-то, и эта тишина давит. Кажется, что ты выброшен из чьей-то жизни, что тебя забыли. Такое одиночество ранит.

Но одиночество по выбору — совсем другое. Это скорее как лесная тропинка, по которой ты идёшь один, слышишь свои шаги, треск веток, смотришь, как солнце пробивается сквозь кроны. Там нет страха. Там — свобода.

Когда я остаюсь наедине с собой, мне не нужно никому ничего объяснять. Телефон может молчать, мир может куда-то спешить, а я остаюсь в своём ритме. Я могу читать книгу, записывать мысли, слушать, как чайник шумит на кухне, или просто сидеть у окна и наблюдать, как капли дождя скатываются по стеклу. В этом есть особая полнота — будто каждое мелкое движение жизни снова становится заметным.

В такие моменты одиночество напоминает тихую гавань. Ты возвращаешься туда, чтобы перевести дыхание, чтобы дать себе место и время. Там нет чужих голосов, только твой. И это редкая возможность услышать его по-настоящему.

Я думаю, поэтому многие говорят, что любят одиночество, но по-настоящему его ценят только тогда, когда оно не вынуждено. Когда оно не про пустоту, а про наполненность. Когда ты сам выбираешь остаться один — и это решение приносит радость.

Одиночество — это как вдох. Глубокий, спокойный, настоящий. После него выдох — возвращение к людям — становится мягче, теплее, яснее. И тогда ты ценишь других не из нужды, не от страха быть одному, а от искреннего желания разделить с ними жизнь.

И, может быть, именно поэтому я люблю одиночество. Оно не про отрыв от мира, оно про возвращение к себе. Это пространство, где я собираюсь заново, чтобы потом снова идти вперёд — уже целым...

привет, тень.

2025-08-10T15:50:43.797Z

У каждого города есть своя тайна. Иногда она лежит на поверхности — в архитектуре, в лицах людей, в старых фотографиях. Но чаще она спрятана глубже, между паузами в разговорах, в том, что никто не решается произнести вслух.

Мурманск — именно такой.

Нет, здесь нет ничего неприличного, как иногда думают. Просто слишком сложно. Сложно собрать всё в кучу, разложить по полочкам, назвать вещи своими именами. А главное — не соврать самому себе.

Мурманск — это не мгновение, не вспышка, не отрезок жизни. Это многоточие. И я до сих пор не знаю, чем оно заканчивается.

2025. Разговор

— Знаешь, — я сделал глоток кофе и уставился в промёрзшее стекло, за которым тянулась серая полоса дороги, — если бы я тогда не уехал… Моё имя звучало бы громче тех, кто прожил здесь всё это время?

Не ответил. Он и так знал, что этот вопрос — пустая ловушка. Иногда, если слишком долго думать о прошлом, начинаешь выдумывать новые версии того, что уже было.

О тебе, но не тебе, Мурманск. С самого начала.

Дорога из аэропорта

Каждое моё возвращение начинается одинаково. Выход из зала прилёта, влажный воздух, такси, и тридцать минут дороги до центра. Какая бы ни была погода — затянутое облаками небо, летний туман над сопками или зимняя синь, — внутри меня неизменно вспыхивает одно и то же воспоминание.

Сухой асфальт. Желто-красно-оранжевые деревья вдоль трассы, подсвеченные низким северным солнцем. Лёгкий трепет, будто я в детстве открываю дверь в квартиру, где пахнет маминым борщом и мокрыми от дождя куртками в прихожей.

Я не хочу, чтобы в этот момент кто-то со мной говорил. Ни таксист, ни встречающие. Это мои полчаса тишины — перехода из одного состояния в другое. Когда я ещё не знаю, на какой срок вернулся.

Родной город — как родители. Каким бы ты ни был, он всегда тебя примет. Ты можешь творить глупости, ошибаться, возвращаться побитым или сияющим от успеха — он всё равно примет. Даже если будет ворчать.

2011

Лето. Проспект Ленина. Солнце едва касается крыш. Мы идём мимо тогда ещё живой «Арктики».
— Я, наверное, к брату в Москву, — говорит он, будто между прочим.
— Хороший план, — отвечаю я. — А я, кажется, останусь тут навсегда. Семья, дети…

Тогда мы ещё верили, что всё можно спланировать.

2012

Снег падает медленно и лениво, как в фильмах, которые идут на старых VHS.
— Кажется, я встретил её, — говорит он, и в голосе его — удивлённая нежность.
— А я, кажется, улетаю в Калининград, — отвечаю я, стараясь, чтобы слова звучали легко. Но внутри только пустота и ощущение, что я покидаю не только город, но и часть себя.

2013

Лето. Парковка у «Меридиана». Запах бензина и горячего асфальта.
— Спасибо, что прилетел.
— Не мог же я пропустить твою свадьбу.

Мы стоим молча, наблюдая, как мимо проходят люди, которых мы знаем всю жизнь. И понимаем, что это лето мы уже не вернём.

2024

Январская пятница. Семь утра. Машина несётся по трассе между Мончегорском и Апатитами. За окном — стылый северный пейзаж, в салоне — тепло и запах свежего кофе.

— Знаешь, — он поворачивается ко мне, — я хочу, как ты: приехал, поговорил, порешал, поехал дальше.
Я усмехаюсь:
— Хех, такое себе. Я хочу, как у тебя. Не работу — дом. Я приезжаю в родной город спустя годы, как в командировку.

За двенадцать лет… да что там, за полгода тебя могут вычеркнуть из жизни. Спустя ещё год ты уже посторонний в разговорах. Ты слушаешь чужие истории, и понимаешь, что они про людей, которых ты знал, но уже не знаешь.

Что ж… Привет, Тень.
Нужен ли нам ещё один, последний шанс?

ноги в бетон

2025-06-11T17:53:08.765Z

Настрочить много букв несложно, но вложить в них смысл и достучаться до адресата — проблема глобального характера.

Кому-то нравится как, а, главное что, я пишу, кто-то — перематывает, словно очередной спам в ленте. Это право, которое никто ни в силах забрать.

Если бы можно было сравнивать в полном объеме стук по клавиатуре с рукописью, то я давно не писал. Второе же требует души и атмосферы, первое — да плевать, хоть на коленках в аэропорту или же парке. Поэтому будем считать, что я не пишу, а набираю текст. Это честнее будет.

В моем Инстраграм в одном из постов было: «Лучшее, что может произойти с тобой в вечной гонке — смена обстановки».

Может ли неделя, обычная неделя за пределами рутины заставить Тебя дышать по-новому?

Той рутины, где работа с 9 до 18, где ты никто, потом тачка, метро, пачка счетов — уже хочется застрелиться. (Даже несмотря на тот, факт, что моя рутина отличается от описанной, но пришлось подогнать под более или менее текущие стандарты)

Ответ однозначен. И этот ответ — да. Осталось ответить на другой вопрос — «Каким образом?»

Дышать по-новому — это прежде всего дышать полной грудью, а полной грудью дышится только тогда, когда ты сбрасываешь якоря. Согласен, звучит попсово, но менее правдивым от этого не становится.

С кашей в голове любое незначительное расстояние превращается в непреодолимую пропасть в наших глазах: взойти с трапа в самолет, перешагнуть с платформы в вагон, утопить педаль акселератора в пол — все это пропасть, которую мы не перешагнем, оглядываясь назад. И все же…

И все же мы делаем вдох, шаг, и вот уже пропасть - лишь сантиметры на пути новых ощущений. Словно кто-то или что-то делает нас легче. Ноги уже не такие ватные, как были мгновение назад.

Замечали, как вещи обыденны для одних и чрезмерно новы для других. Так вот в этот момент мы те, для кого они как раз-таки новы. Почему? Сейчас мы дети, открывающий мир вокруг, словно в первый раз. Сохранить это ощущение - вот, что важно. Оно движет нас вперед. Жажда вдохнуть, пощупать, увидеть что-то иное, максимально отличающее от той самой рутины.

Противостоит этому действу лишь время. Оно предательски начинает ускоряться и исчезать. Парадокс. Парадокс времени - бежать за ним, а что нам осталось? Хотя еще пропасть назад оно удлиняло наши трудовые будни вдвое.

Возможно, только в эти момент мы начинаем его ценить, ценить каждую минуту, каждую секунду. Стремимся не слить в унитаз, а наоборот, наполнить себя теми ощущениями, что даются нам в этой параллельной рутине действительности.

Параллельность же эта заключается в самом незримом. Общественный транспорт становится для нас союзником, ведущим нас в новое место, а не как прежде, когда он был убийцей настроения и чистоты. Сейчас мы уверены, что никакой транспорт, никакие люди не испортят нам предвкушение чего-то нового. Сейчас, в эту самую минуту, мы непроизвольно крутим головой по сторонам, а не склоняем голову, уткнувшись в экран телефона. Сейчас мы хотим наполненности, той, что потом мы будем выпускать из себя по капле, словно воздух под водой, стараясь как можно дольше продержаться. Сейчас мы впервые не чувствуем тяжесть в ногах, сейчас они готовы на любые марафоны, лишь бы впитать все, что будет давать нам возможность дышать там, в рутине.

Всего неделя, из множества. Неделя, такая короткая, практически мгновенная. Неделя, готовясь к которой мы можем потратить последние силы. Неделя, такая незначительная на первый взгляд.

И все же…

актриса.

2023-08-31T18:06:19.825Z

Говорят, что жизнь - это самая великая драма, где каждый из нас исполняет свою роль на огромной сцене. Мы, словно актеры, вступаем в игру, чтобы сыграть свою часть в этом захватывающем спектакле.

Представь себе, ты - главная героиня, величественно стоишь на вращающейся платформе, где разворачивается твоя жизненная пьеса, принося с собой новые приключения, возможности и вызовы. Ты в центре внимания, окруженная яркими прожекторами, которые ослепляют тебя своим блеском. Эти ослепительные лучи не позволяют тебе видеть то, что происходит за кулисами, за пределами твоей зоны комфорта.

Ты ощущаешь волнение и адреналин, поскольку перед тобой открыты бесконечные возможности. Ты забываешь о времени, о прошлом и будущем, и погружаешься в настоящий момент, в полной готовности принять вызов.

Но по мере того, как сцена продолжает вращаться, ты начинаешь чувствовать некий дискомфорт. Яркий свет прожекторов становится слабее, и ты начинаешь видеть контуры публики в зале. Онемевающие лица и отражения в их глазах напоминают тебе о реальности и о том, что за пределами сцены тебя ждут непредсказуемые обстоятельства.

И вот наступает финал, эпилог. Сцена, наконец, останавливается, и ты оказываешься за кулисами, в суете и тишине одновременно. Ты ожидаешь аплодисментов, окликов и приветствий, но их нет. Тебя охватывает неведение и смущение. В тишине ты осознаешь, что зрители разошлись, спектакль окончен, а сцена, которая тебя поддерживала и вращала, больше не существует.

Забытая публикой, ты остаешься лишь со своим старым другом - сторожем, который нежно обнимает тебя и говорит: "Давай построим новый театр по ту сторону, соберем новую команду и сыграем для новой аудитории". Ты улыбаешься, но сердце тяжело от потери преданных зрителей.

И все же..

Ты смеешься и плачешь, испытываешь радость и грусть, понимая, что сцена может закрыться, но спектакль продолжается. Ты покидаешь одну роль, чтобы играть другую, и с восторгом принимаешь новые вызовы, новые роли и непредсказуемые повороты.

И в этой непрерывной драме жизни мы осознаем, что мы сами являемся режиссерами и главными актерами своего спектакля. Мы можем создавать и изменять свою сцену, выбирать роли, которые хотим исполнить и наполнять нашу жизнь яркими эмоциями и приключениями.

И каждый новый день станет актом, а каждое дыхание - репликой в этой удивительной пьесе. Мы не боимся непредсказуемости и перемен, ведь именно они делают нашу историю уникальной и запоминающейся. И когда зал восклицает "Браво!", мы знаем, что настоящая награда - в самом процессе творчества и самовыражения.

Так продолжается наш вечный театр жизни, где мы с радостью продолжаем играть, вдохновлять и впечатлять новых зрителей, создавая шедевры на своей сцене - сцене собственного существования.

три месяца варенья.

2023-08-15T18:47:07.894Z

«Если бы у вас появился шанс начать все сначала, вы бы непременно спросили себя: «Почему?»

Эту фразу я слышал дважды. Впервые она врезалась мне в память после просмотра спектакля Александра Петрова «Заново родиться», во второй раз - в фильме «Револьвер». Так уж сложилось в моей временной линии.

Когда опостылело все, когда город, в котором ты просыпаешься и засыпаешь вызывает лишь отвращение, отвращение до озноба, до дрожи во всем теле, когда твои маршруты подобны трамвайным, когда 90% окружения – это «закрой глаза, там видно твои мысли», когда …

Надеюсь, дорисовывать картинку нет необходимости. Варианты? Не знаю, какие они у вас, но я решил собрать свой, уже привыкший к переездам, чемодан, взяв самое необходимое, лишь бы минимум воспоминаний.

Да, кто-то может сказать, что это бегство, и где-то будет прав, но для меня?..

Для меня этот билет на самолет в одну сторону стал той карликовой березкой, что всегда стоит возле трясины, как символ, как единственный шанс на спасение.

Просто уехать всегда недостаточно. С тобой всегда едет и весь хлам в голове.

Решение? Оказаться там, где нет ни одной знакомой души, там где физический труд в приоритете, там, где хочешь - не хочешь, а всю дурь из твоей головы выбьют. В деревне.

Что ж? Добро пожаловать в мир варенья. Завод. Смены. 12-часовые смены. Рабочая форма. Никаких телефонов. Тонны ягод. И еще больше тонн варенья и джема в конце дня. Вакуум. Неожиданно? Возможно. Идеально ли для меня? Однозначно.

Слышали, что физический труд облагораживает? Если нет, то просто поверьте на слово. Поверьте тому, кто для того, чтобы понять, как надо, сделал все, как не надо.

Знаете, когда мне было 14 лет, я работал грузчиком, и в силу возраста мне не позволяли поднимать тяжести, наверное, поэтому та работа оставила в памяти позитивный след, помимо прочего было за радость пообщаться с взрослыми мужиками на равных.

Тут же ты попадаешь в мир иных людей. Попробую объяснить ощущениями и мыслями уже в момент увольнения, то есть спустя три месяца.

Вам когда-нибудь хотелось извиниться перед человеком лишь за то, что ваша судьба сложилась иначе? Когда этот человек понимает, что его обыденная жизнь – лишь краткосрочный эксперимент в вашей?

Для понимания. Этот завод – место, где трудится примерно 35% всего населения поселка, единственное место, где заработная плата выше 7500 рублей в месяц, место, в котором ты проводишь по 12-14 часов шесть дней в неделю, чтобы обеспечить нормальное существование семьи из трех человек. Это мое субъективное мнение, конечно, но тем не менее.

В первый месяц я интересовался, почему никто не переезжает в столицу нашей великой и могучей, ведь до нее 3 часа на машине всего. Ответы вводили меня в ступор, но главный аргумент – «а смысл».

Нет, я мог принять такие варианты, когда респонденту за 40, но когда большинство – это 20-30 лет, тут уж извините. И к слову, большинство разговоров я опущу в силу этических норм.

Собственно, на моменте, когда пришло осознание, что этот период промывки мозгов через какое-то время мог превратиться в обыденность, в жизнь, если хотите.

Что дальше? Дальше билет. Город. Другой город. Офис. И взгляд. Взгляд изнутри на то, как я никогда больше не хочу.

Так вот. Если бы у вас появился шанс начать все сначала?

Я не спрашивал себя: «Почему?» Я просто начал…

неудобный.

2023-08-14T19:02:32.474Z

Cкажи правду, в нее завернута лучшая ложь, или...

...или когда ты про себя все хорошо знаешь и понимаешь, то не оставляешь возможности додумывать и поучать себя.

И тогда это воспринимается очень самодостаточно, а самодостаточность де-факто лишает других приблизиться привычными пиявочными способами, и, как следствие, та самая самодостаточность становится синонимом отстраненности.

И как итог, правда и самодостаточность могут вызывать чувство отвержения у окружающих, а они с этим не любят сталкиваться и защищаются, обвиняя тебя, что ты «не такой». Ты неудобный.

Неудобный, черт возьми, прекрасное слово, одним из определений которого является непредназначенный для чего-либо.

Позвольте спросить, пытаясь запихнуть что-то заведомо неудобное в свою жизнь, мы пытаемся что сделать, м? Обмануть самих себя? Переделать неудобное в удобное? И что если, допустим, получится переделать, разве это удобное будет столь же привлекательным, как было изначально?

Уж очень похоже все на изобретение велосипеда заново, где мы целенаправлено усложняем свою жизнь, но в качестве страховки оставляем возможность обвинить в провале кого-то другого.

Немного, очень сильно, эгоистично, не правда ли? И с такой ситуацией мы можем столкнуться, где угодно: в личных отношениях, в родственных связях и, безусловно, в рабочих.

И знаете, это просто хаос, бомба замедленного действия. Ты среди тех, кто совершенно не разобрался в своём прошлом. И им нужен хаос. Покой - это враг, потому что когда все успокаивается, такие люди остаются наедине со своими чувствами, страхом и вопросами.

И когда такой человек, который не разобрался с прошлым, когда такой человек чувствует покой, он устраивает хаос, чтобы не разбираться в своих чувствах.

Но иногда они получают то, что желают, и это бывает самым совершенным наказанием из всех.

А как же ты, такой неудобный? Ты просто идешь в душ.

она.

2023-07-23T16:06:36.497Z

Хотелось бы мне одним только этим текстом выразить всю зависимость мужчин от женщин, но, боюсь, это просто невозможно.

Она. Нет, не конкретная женщина из моей жизни, она - женщина, как фактор влияния и становления. (Звучит, как тема для какого-нибудь научного трактата.)

Абсолютно неважно какая она, хорошая или плохая, мудрая или глупая, красивая или нет. Важно, что она, как создание природы имеет колоссальное влияние на нас, мужчин. Влияние куда большее, чем мы можем себе представить.

Помню ли я всех? Да, конечно. Тех, кто заставлял делать шаг вперед, особенно.

И эти шаги вперед прежде всего заключались в невозможности обладания. Ничто так сильно в жизни не мотивирует, как желание иметь что-то недоступное, буквально недосягаемое. Будто хочешь свою звезду с ночного неба. Их там миллионы, но любуемся мы всегда одной, и эта одна всегда самая яркая именно для нас, несмотря на наличие полярной, но даже та самая из множества остается недосягаемой. Что же остается? Дотянуться до неба, или забить. Вот тот самый шаг, тот выбор, который определяет тебя в дальнейшем.

Бесспорно, сейчас куда проще выбирать из чего-то яркого. Для этого существуют соцсети, которые во всех красках, подробностях расскажут тебе о ней все, но с другой стороны за этим нескончаемым потоком света, в тени остаются те, кто на самом деле вызовут тот самый, как помните «Монстрах на каникулах» - «Дзынь».

Гнаться за светом или выискивать в темноте - наш выбор, наше решение, а самое важное, наши последствия этого выбора. Мы принимаем и те, и другие риски, но это делает нас решительнее, как ни крути.

Но вся эта решительность вызвана лишь страстью, и тут я воспользуюсь помощью одного из поэтов: «Театр создает иллюзию близкого знакомства с незнакомым человеком; отсюда великие страсти, которые возбуждают актрисы». Да-да, в этой погоне за желаемым мы забываем о правдоподобности, о сути, главное - заполучить. Нами движет лишь животный инстинкт. С сутью мы столкнемся позже.

И тут на главный план выходят "давно умершие звезды", которые предательски догорают на том самом небосводе. Ох, это коварное и пустое, все еще ослепляющее, а по итогу разочаровывающее до глубины души. Чья это проблема? Наша, конечно же. Мириться с этим или сделать выводы? Решать тоже нам. Предпочту второе. Да обидно, да больно, да глупо, но все это учит лишь одному - хватит думать одним местом. Голову ты же не просто так носишь на плечах. С какого раза усваивается подобный урок? У всех, наверное, по-разному, за себя скажу, что далеко не сразу, и, нет, речь идет не о двух или трех разах, а куда большем.

Знаете, но один парадокс все равно остается: мы, понимая всё природное коварство женщин, (Я не беру в расчет тех, кто только иллюзорно пыжится), продолжаем зависеть от них. Если взять трудовые взаимоотношения, то в мужской среде все просто: ударил по рукам, сделал - красавчик, нет - балабол, на этом любые контакты закончены, если, конечно, нет цели в дальнейшем разменять человека в нужный момент, я бы сказал нет особого напряжения. С женщинами далеко не так. Азарт, это как идти в All-in. Ты не можешь ей слепо доверять, она же женщина, да, это стереотип, но все же - остановиться не можешь. Умная женщина, как наркотик. Вот тут и начинается все веселье. Упаси, Господь, вляпаться с парой двоек на руках.

Почему вляпаться? Элементарно, Ватсон. Терпение. Вот чего всегда нам не хватает. Веками женщины были на вторых ролях, в некоторых странах до сих пор. Вся их борьба за равноправие привела лишь к одному, мне кажется, в них генетически заложена функция - терпеть и выжидать. И поверьте, этому нам только предстоит научиться, большинству так точно.

Добавьте к этому красоту. Ух, гремучая смесь, но какая завораживающая. Знаете, порой просто хочется наслаждаться моментом от нахождения рядом. И тут, кстати, самое важное: никого из себя не изображать - там всё про тебя уже знают. Словно все предыдущие были одним большим квестом, каждая со своим заданием. И у заданий этих нет ни правильных, ни неправильных решений. Это просто решения, формирующие тебя по итогу, при чем с возможностью в любой момент остановиться.

Я часто слышу выражение: «Я хочу, чтобы она мне соответствовала». Так она и соответствует ровно настолько, насколько ты продвинулся в этом квесте. Другой вопрос уже в желании чего-то большего. Может кому-то неприятно это признавать, но следует: «Мы сами поставили себя в это положение, где теперь нам надо соответствовать, но, боюсь, вытерпеть это под силу далеко не каждому».

время и место.

2023-07-20T19:23:34.572Z

Нижний Новгород. Весь уикенд можно описать двумя диалогами.

- Может съездим в Нижний Новгород?

- Хм, когда?

- Да хоть в ближайшие выходные.

- Погнали.

- Давно вы встречаетесь?

- Раз в год.

К ним мы еще вернемся, но давайте сначала.

У меня существует личная характеристика городов, в которых я жил и бывал, немного напомню.

Калининград, знаете, как подруга, которой ты можешь позвонить в любое время дня и ночи во всеоружии, независимо от того, кто ее сейчас танцует и танцует ли вообще.

Москва - та единственная бывшая, что при встрече может спросить из вежливости, как твои дела, но не более. быстро переходит на другую сторону дороги и исчезает, будто бы вы и не встречались вовсе. ты во всей этой ситуации проездом.

Казань была той самой идеальной девушкой из тиндера, само собой, с подвохом. все мы на таких натыкались, и при детальном рассмотрении...ммм...очевидно, Джессика Альба оказалась Галей с ее отменой.

Санкт-Петербург, тут все кристально понятно. Питер - вечно одинокая подруга в компании парочек. ее вечно берут с собой, про нее рассказывают, рекламируют, да что греха таить, ее впаривают каждому свободному человеку, как что-то невероятное. но все мы знаем, что ни за какие коврижки нам такого не надо.

о Твери короткой цитатой Жириновского: "чемодан, вокзал, на хуй".

И вот Нижний Новгород, кто ты?

Мысли о Нижнем появились пару лет назад, и закрались они, как мягкая пропаганда от моего окружения. Никакой настойчивости, агрессии, повышенной громкости или напоминаний в сториз. Для понимания, параллельно чуть ли не из каждого утюга кричали о невероятном Дагестане (ни на грамм не умаляю достоинств), но через месяц другой только ленивый там не побывал и не раструбил, как все вкусно, просторно, вдохновляюще и так далее и тому подобное, но все же где-то, среди всего этого шума, пробивалось: "за простором в Нижний". Со стороны присмотреться, рубль в рубль жесточайшая борьба армии экстравертов с маленьким отрядом интровертов.

Но вернемся к моей характеристике и получаем мейнстримовский Дагестан в роли самой красивой, умной, привлекательной, яркой, непревзойденной девушки в школе, мечты о которой разделяют как самые крутые парни, так и ботаник-фантаст с первой парты, но все-таки, даже в этой школьной аналогии...

Нижний, кто ты? И почему брошенная давным-давно фраза о просторе так плотно засела в голове? Может съездим в Нижний Новгород?

Первая встреча неловкая с обеих сторон. И в этой встрече все: дистанция, но лишь та, в которой позволяешь нащупать грань, короткие вопросы и ответы еще короче, любопытство и сдержанность, холод и улыбка украдкой, но все еще непонимание сути. Казалось бы, что может спасти ситуацию? Но пока ты задаешь этот вопрос в голове, глазами ты видишь ответ. "За простором в Нижний", помнишь?

Представьте, первая встреча, в которой человеку дали понять, что он ограничен в кислороде, он будет думать только об этом. Вы не добьетесь ни слова от него, но покажите ему сколько воздуха в Нижнем, и его будет не остановить. И первая встреча перестает быть первой.

Пространства настолько много, что ваш диалог только ваш, неважно, где вы в данный момент: на оживленной набережной, на туристической пешеходной или перекрытой для гастрофестиваля улице, на проспекте в промышленном районе или на узкой тропинке среди сосен и берез в бесконечном парке - воздуха одинаково много везде. Ты можешь дышать свободно. И вот когда ты понимаешь, что никто не ворвется наглым образом в этот мир, наступает единение и доверие.

И вот окружающим кажется, что вы много лет вместе. Ну а ты остаешься наедине все с тем же вопросом, но с маленьким уточнением:

"Кто ты для меня?" Не знаю, но скажу одно: "Это была прекрасная чашечка кофе. Хотелось бы в следующий раз поужинать".