Из жизни в реабилитации

2026-05-15T19:40:51.807Z

У Виты-Ангелины Шурыгиной синдром Гийена-Барре, который повлиял на работу всех мышц её тела. Ещё месяц назад она работала директоркой частной школы в Ереване, а сейчас она не может ходить, заново учится писать и с трудом поднимает чайничек, чтобы налить себе чай.

Сейчас мы собираем деньги для оплаты следующего курса реабилитации, вот ссылки для пожертований:
🟡Сбор в Т-Банке www.tbank.ru/cf/NsWyzcZeCs
🟢Сбор в Сбербанке messenger.online.sberbank.ru/sl/3ddElMw...
🟠Данные армянской карты:
№ счёта: 2050656540271001
№ карты: 4578890004689145
VITA-ANGELINA SHURYGINA

Я поговорила с Витой о её впечатлениях от первой недели реабилитации. Мои вопросы выделяю заголовками перед небольшими "главами", записанными точно с Витиных слов.

Вита, как ты?

Вита: Я в бешеном графике.

Настрой у тебя какой моральный?

Вита: Ну ничего. Ты спросила про моральный, но не знаю. Я сейчас сосредоточена на физическом. Мне надо самой научиться садиться, вставать, ходить, писать.

У меня хватает сил только на то, чтобы с вами разговаривать про всё организационное. Ну ты видела график мой, и у меня в целом к вечеру вообще сил нет никаких. Всё начинается в 8:00 утра и мне надо уже быть на занятии, и я, как выжатый лимон, и-и-и в целом, у меня мало сил очень.

А как ты отдыхаешь?

Вита: Я дышу, потому что мне важно научиться дышать обратно. Так как у меня мышцы расслабились не только в руках и ногах, но ещё и в грудной клетке, и в тазе. Иногда мне не хватает воздуха из-за того, что я дышу поверхностно — не хватает мышцам тонуса, чтобы делать глубокий вдох. Это может мешать спать, потому что ты просыпаешься от того, что не хватает воздуха. Ещё одышка, вот, как сейчас (во время интервью). И всегда, когда у меня есть свободная минутка, мне сказали дышать.

Юля: Ну, это звучит всё-таки как упражнение, а не как отдых. А я спросила о том, как ты отдыхаешь?

Вита: А я… вообще свободного времени нет. Есть очень маленькие промежутки, и я в них просто очень быстро пытаюсь написать что-то вам про сборы, фонды и отчёты —это занимает всё время ещё из-за того, что мне тяжело печатать.

У меня есть в расписании прогулка! Это священное время, и меня обязательно надо выгуливать. Меня выгуливают, как и остальных. Мы там задружились с моими присмотровыми дядечками, и я говорю им: «Андрей, Вы случайно за кофе не шли сегодня?», а он говорит: «Вы мои мысли читаете». Ну и приносит мне кофе. И я там сижу с кофе и о чём-нибудь думаю.

Юля: Меня, конечно, удивляет, что нет в расписании полноценных перерывов.

Вита: Но занятие это не 40 минут кардио. Это я пять раз встала, потом ещё пять минут отдыхаю, потом я пять раз села. То есть это очень медленные занятия. Я, конечно, устаю, но пассивно. И очень много есть пассивных занятий, например массаж и электростимуляция.

У тебя там есть любимчики из тех, с кем ты занимаешься?

Вита: Да, мой врач – Александра Сергеевна, она очень-очень крутая! Ещё люблю своих физических терапевтов. Это как фитнес-тренер, только лечебный.

Мне вообще нравятся все физические терапевты, они смешные. Например, я недавно видела картину: был пациент, дядечка. Он то ли после инсульта, либо что-то такое, и ему сложно ходить, но он уже может с опорой. И они поменялись, и девушка-тренер села в инвалидную коляску, а он её вёз – нам всем было так весело!

Как тебя там кормят, как ты кушаешь?

Вита: Как в ресторане, то есть это правда называется ресторан. Эта концепция мне очень понравилась. Сначала я думала, а какая разница? В армянской больнице вообще нет еды в принципе – в любых больницах Армении нет такого понятия, как еда. У тебя должна быть семья армянская, которая тебя по очереди кормит.

Родственник в армянской больнице — это часть персонала, обязательно всегда кто-то должен был быть со мной, такой порядок в больнице. На это мы спросили: «А если нет родственников?», на это нам удивленно ответили: «В смысле? Даже ни одного?». А здесь (в «Три сестры») ты заранее выбираешь, что будешь завтра есть, я могу выбрать из нескольких блюд на завтрак, обед, ужин и нескольких напитков. Оно, понятно, достаточно диетическое и порции маленькие, но мне как раз. Видимо, потому что все пациенты едят понемногу.

В ресторане тебя подвозят на инвалидной коляске, спрашивают: «Где ты хочешь сесть?» – туда паркуют тебя и приносят еду. Но всё равно ощущается это как будто в ресторане.

Это вот такое место, куда даже очень тяжелобольных людей привозят, а там такое красивое всё: играет тётенька на пианино иногда, и ей подпевают, и за окном красиво, и получается это такое место, где люди могут ощутить красоту, как будто они вообще не в больнице, а в отеле. Ты весь день пашешь на этих всяких занятиях, тебе тяжело, ты устаёшь, там тебя постоянно нагружают. А потом ты доехал до своего ужина, и у тебя на есть время для себя.

Какое у тебя любимое занятие?

Я сейчас пойду в бассейн. Это мой самый любимый вид занятий! Хотя это тоже энергозатратно, потому нужно лечь, подобрать свои ноги, выгнуться, напялить этот несчастный купальник, обратно сесть в коляску, потом на меня там халат напяливают, тапочки специальные, ехать надо…

Но потом меня подкатывают к этому басику, и всё! Меня спускают, и я надевают грузы на ноги, и я там будто космонавт хожу. А на Земле это не получается. И это очень круто. Все очень любят здесь бассейн, потому что там получается то, что не получается на суше.

А ещё мне завтра привезут гитару. И мы подумали научиться играть хоть немного. Я говорю моим присмотровым: «всё, завтра я вам играть на гитаре буду», а они мне отвечают: «всё, мы ждём на улице концерт!»

Ты знаешь, Вита, все за тебя очень переживают.

Вита: Я всё время прошу всем всегда передавать, что я очень всем благодарна и очень всех сильно люблю, обнимаю просто, и то, что вы передаёте мне от всех, что кто пишет. Кстати, если пишут что-нибудь в ветку в чате, то вы мне пишите, а то мне Аня читала в больнице, а сейчас нет.

Юля: Хорошо, я буду тебе пересылать всё-всё!

Любая сумма сейчас поможет Вите продолжить восстановление

🟡Сбор в Т-Банке www.tbank.ru/cf/NsWyzcZeCs
🟢Сбор в Сбербанке messenger.online.sberbank.ru/sl/3ddElMw...
🟠Данные армянской карты:
№ счёта: 2050656540271001
№ карты: 4578890004689145
VITA-ANGELINA SHURYGINA

Покажи свою комнату?

Вита: Вот, это регулятор кровати. Её можно поднять вверх, можно опустить вниз, можно регулировать отдельные части кровати.

Юля: А ты пользуешься этими функциями?

Вита: Конечно. Те пять дней, что я была дома, я просто не могла встать со своей кровати. Это абсолютная беспомощность. У меня дома очень низкая кровать…

Один раз я очень хотела в туалет, но мои друзья были на кухне, заговорились, и у всех был беззвучный режим. Я всем звонила, кричала и понимала, что не могу до них дозвониться. И мне хочется в туалет… абсолютно беспомощно.

Один раз я застряла, пока переодевалась, в кресле: не могла встать, а все ушли.

Ещё я упала дома в ванной со стула, потому что он из-под меня уехал. А тут стул на присосках, с ручками, и я могу проехать в ванну на коляске, а около унитаза есть поручни.

А что дальше? Какие мысли и планы?

Вита: Знаешь, представления о жизни у меня всё время расходятся с реальностью. С самого начала болезни я плохо понимала, что вообще происходит и ошибалась в своих планах.

Мне все время кажется, что завтра я буду сразу ходить. Я думаю: «О, я уже сегодня сделала два шага, завтра пойду. Завтра я уберу ходунки». Не так, что после нынешних ходунков будут другие ходунки, потом две палки, а затем одна палка… Пока это все равно коляска. А мне все время кажется, что это закончится завтра. Не потому, что мне очень плохо. Просто так работает какой-то механизм в голове, у меня все очень стремительно развивалось. И сейчас прошло не очень-то много времени.

В первый месяц я вообще ничего не понимала, я просто была в очень плохом состоянии эмоциональном, я все время плакала. Потом вспомнила – а, ну я поеду летом на Фолк-кемп, оставьте меня главный по волонтерам. Только потом я подумала: «Блин, как же я буду на Фолк-кемпе ходить? Ха-ха». Я так же думала, что вернусь на работу через неделю, не хотела, чтобы без меня делали табличку (рабочую). Снова прошло время, и я поняла, что быстро не вернусь. Это всё время так, и мне кажется, что я вообще плохо прогнозирую.

Мне казалось, что я к концу реабилитации буду просто ходить, как обычный человек. Однажды врач обратилась: «Ты понимаешь, что передвигаться и ходить – это разные вещи? Что ты можешь научиться передвигаться, таскать свой корсет скелетно-мышечный на ходунках, но ходьба – это сложный процесс, и чтобы до него дойти, надо заново научиться многие другие мелкие штуки сначала делать». И что это невозможно сделать так быстро. Врач предупредила не ставить цель, что я выйду и просто пойду из больницы.

Изначально она говорила: «Пиши в фонды сразу». Я думала: «Мы же вроде собрали деньги, зачем?» Мысленно у меня было крепкое ощущение, что нам они не понадобятся и их придется возвращать.

На данный момент прошел этап диагностики: первые несколько дней это диагностика всеми врачами и терапевтами, а потом они вместе собираются командой, обсуждают мою ситуацию и ставят общие цели. И врач сказала, что мне нужен будет второй курс.

И я начала это осознавать. Я разговариваю с людьми, что здесь лежат – кто-то лежит здесь год, кто-то 8 месяцев. Одна девушка рассказала мне: «Я вот была здесь 30 дней, и в последний день поняла, что я не успела доделать цели, и мне нужен ещё курс, и мне пришлось на него заново открывать сбор». Тогда я точно поняла, что мне нужна будет ещё поддержка.

_______________

Интервью я писала 08.05.2026, сейчас, неделю спустя, мы собрали треть суммы, а у Виты случился откат — мышцы снова не слушаются. Но врач говорит, что такое случается, течение болезни волнообразно. Вита будет продолжать реабилитацию, а значит нам надо собрать оставшуюся сумму. И значит, что я буду продолжать публиковать для вас новости о моей любимой подруге!