potential делает кино

Подозрительный док. Что ждут стриминги от документального контента и в какие проекты готовы вкладываться

2022-10-28T13:41:48.073Z

26 октября мы были на дискуссии о будущем документального кино на стримингах, которая прошла в рамках фестиваля «Послание к человеку». Получилось очень горячо.

Состав спикеров: модератор — Лариса Малюкова, участники — Алексей Боков (Start), Гавриил Гордеев (Okko), Екатерина Ефименко (Kion), Анна Гудкова (1-2-3 Production), Марина Разбежкина, Татьяна Матвеева (ИРИ), Майя Кузина (Кинопоиск).

Перед дискуссией участники и зрители посмотрели пилоты линейки документальных сериалов Premiere, снятых под художественным руководством Марины Разбежкиной: «Шелковый путь. Дорога» Дарьи Слюсаренко, «Мальчики» Елены Мургановой, «Мандарины» Заки Абдрахмановой, «Сироты» Алексея Суховея.

Кратко пересказываем основные тезисы спикеров (могут не совпадать с мнением редакции).

Гавриил Гордеев (генеральный продюсер по оригинальному контенту Okko):

Платформы рады документальному кино. Стандартно для платформ док — имиджевый инструмент, которые позволяет онлайн-кинотеатру войти в интеллектуальную среду и повестку, произвести инфоволну. Но сейчас с документальным контентом есть проблемы:

его смотрят существенно меньше, чем игровое;
все еще малопонятно, какими маркетинговыми инструментами работать с доком;
часто платформы сами не очень понимают, какой док контент покупать.

Авторам док кино стоит больше думать о зрителе, так как на платформе им не избежать притирки с точки зрения предпочтений аудитории и маркетинга. Рынок документального кино в России еще совсем не сформирован, но сформирует его следующее поколение. Те самые люди до 25, к которым платформы хотят добраться со своим контентом, но которым самим есть что показать, потому что они воспринимают контент совсем по-другому.

Оkkо с авторами документального контента находится не в отношениях «заказчик-исполнитель», платформа смотрит и выбирает и всегда находится в диалоге с создателями.

Мы ещё только начинаем пользоваться этим инструментом, и пока не знаем, как с ним работать. Мы ищем проблему. Если игровое кино – это клавиши, гитара и барабаны, и я могу сыграть классную песню. То док кино – это арфа, саксофон и бубен. Это классно! Но на них ты не можешь сыграть песню Басты.

Гавриил Гордеев

Анна Гудкова (креативный продюсер «1-2-3 Production»)

Платформам нужно взять на себя ответственность за продвижение у себя хорошего, авторского дока. Часто то, что лежит на платформе в виде док кино, это не кино, а репортажи или сопровождение к персоне (Баста и Zivert), событию (100-летие Спартака), игровому проекту. Нужно перестать воспринимать док как что-то вспомогательное, это отдельный мир, требующий самостоятельного мышления, и отдельный зритель.

Док – это не про «дешево и быстро», и отношения «заказчик-исполнитель» здесь неприменимы (док нельзя «заказать», это кино, которое движется за жизнью). «Док кино это кино про людей, скучных или нет, которые не стали звездой и не оказались китом» (ранее речь шла о популярном доке про кита – прим. ред).

Нужно вкладываться в док сейчас, планировать на долгий срок (все плачут) и дать документальному сегменту «подрасти», осознавая, что дивиденды не будут сиюминутными.

Марина Разбежкина:

«Док кино столь же неполезно, как искусство. Как только вы начинаете думать о воспитании – мы все сразу умерли. Док не для воспитания, не для развлечения. А, например, для познания, узнавания той жизни, которую зритель не смог или не захотел прожить».

Зрителя авторского документального кино еще нужно вырастить. Но его нельзя растить на «плохом» документальном кино, которое сейчас захватило платформы. Документалистам нечего сейчас надеяться на платформы, потому что, как только у них появятся деньги, они будут снимать «плохое» кино. «Зов времени очень хорошо слышится документалистами. Они будут работать за 10 рублей и это будет то кино, которое будет в основании кино вообще».

Молодые и без поддержки платформ скажут то, что хотят сказать. А платформы часто дают деньги тем, кому сказать нечего.

Анна Гудкова и Марина Разбежкина

Майя Кузина (советник «КиноПоиска» по нон-фикшн контенту):

Игровое и документальное кино — не монолиты. Док бывает очень разный. Опыт зарубежных коллег показывает, что есть среда, где доком можно заниматься как бизнесом. Поэтому к доку важно относиться с той же серьёзностью, с теми же вложениями и маркетинговыми усилиями. Авторам дока нужно думать о том, есть ли у их фильма аудитория, где эти люди и как до них добраться.

Платформы боятся док кино, потому что сейчас это рискованная инвестиция. У док кино маленькая аудитория, и у нас чертовски мало экспертизы на уровне desicion makers и на уровне производителей, чтобы вкладываться в него с умом и полным пониманием результата. Поэтому решение о недостатке инвестиций нужно решать каким-то комплексным образом. В том числе – вкладываться в людей, которые профессионально вырастут и будут делать контент.

На западе док имеет большую грантовую поддержку, хотя платформы и кинокомпании относятся к нему с тем же подозрением. Но благодаря грантам авторская документалистика там способна развиваться и предлагать контент.

Татьяна Матвеева и Майя Кузина

Алексей Боков (продюсер документального кино для START, CEO START ADS):

Start делал множество тестов: мейнстримные вещи выстреливают, а авторское док кино – это отдельный сегмент аудитории. Платформы будут работать и с ним, потому что это классный контент. В игровом кино та же проблема: авторское кино берут, потому что это престижно. Но в целом диктует аудитория.

Екатерина Ефименко (программный директор МТС Медиа/онлайн-кинотеатр KION):

Мы не можем выпускать док просто так, в безвоздушном пространстве. Мы выпускаем почему-то и в определённую дату, в соответствии с линейкой релизов в целом. Для дока нужен маркетинг. Если мы выпускаем ориджиналсы, мы их обязательно подсвечиваем, вставляем в подборки. и т.д. Например, проект «Мы - Спартак» о болельщиках клуба к 100-летию Спартака мы выпускали вместе со Sports.ru. Документальный сериал Zivert. Do For Love выпускали две команды маркетологов, плюс, мы задействовали команду Zivert. Смотреть сериал на платформу пришли молодые зрители, и нашей следующей задачей было удержать их на платформе с помощью системы рекомендаций.

Татьяна Матвеева (главный редактор ИРИ):

Если мы не будем развивать док, мы откажемся от целого сегмента аудитории – от той, которая хочет смотреть кино о происходящем прямо сейчас. В любом случае нужен контент, который рефлексирует реальность. Про реальность хотят смотреть люди 14-25. И они скоро дорастут до кошельков, к которым так стремятся все платформы. Эту аудиторию нужно приучать к смотрению на стримингах – и если запустить этот процесс сейчас, то большой сегмент аудитории до нас скоро дойдет. Поскольку мы частично находимся и в инвестиционной модели, есть шанс это развивать. Проростки уже виднеются. Например, исследования показали, что аудитория, которая приходит на платформу за доком и находит хороший контент, остается на платформе.

Лариса Малюкова, Екатерина Ефименко, Алексей Боков

И что? Выводы для киношников

Суммировали тренды и проблемы – вот что кинематографист может вынести для себя из этой дискуссии:

– в целом платформы к доку относятся с подозрением, так как 1) велики риски, что док не окупится; 2) это неисследованная почва с точки зрения маркетинга; 3) на платформах пока что мало этого сегмента – зрителей дока. Но с имиджевой точки зрения док привлекателен.

– пока что док воспринимается как «сателлит» к другому контенту, к известным персонам или важным событиям, но, возможно, идет движение к пониманию его самостоятельной ценности

– док смотрит особый сегмент аудитории, который нужно целенаправленно приводить на платформы. Авторам документального контента важно думать о зрителе, представлять, с кем они говорят, где эти люди живут, о чем думают и т.д.

– платформы не всегда разбираются, что покупать, нужна новая экспертиза в доке, новые люди, которые будут в нем разбираться и помогать в анализе (редакторы, киноведы, аналитики)

– платформы ждут молодую аудиторию (14-25) – и как зрителей, и как авторов – и хотят понять, что смотрит эта молодежь, что хочет снимать и какой контент ей интересен

– на международном уровне работает система грантов и выстроена бизнес-индустрия дока. У нас тоже пора делать шаги в этом направлении.

Благодарим «Послание к человеку» за первые шаги к сотрудничеству с платформами – кажется, в будущем нас ждут новые интересные примеры коллабораций кинофестивалей и стримингов. Верим, что они будут продуктивными и для авторов, и для зрителей.

Тезисы собрала Лиза Александрова.

Что делать киношникам на «Послании к человеку»?

2022-10-21T14:48:56.901Z

С 21 по 29 октября в Санкт-Петербурге пройдет кинофестиваль «Послание к человеку». В программе три конкурса: Международный, Национальный и Экспериментальный In Silico, а еще замечательные внеконкурсные сеансы. Кинокритик и исследовательница кино Лиза Александрова рассказывает о зацепивших ее фильмах Национального и Международного направлений, секции «Эластичное прошлое», анимадоке и анонсирует многообещающий паблик ток.

Сегодня в Петербурге начинает свою работу самый крупный местный кинофестиваль «Послание к человеку». Рефлексируя общий киновайб, я все чаще теперь возвращаюсь к мысли о том, насколько сейчас важна документалистика. Ее хочется делать, смотреть, обсуждать, потому что в нынешней ситуации это — фабрика по кинопереработке жести реальности в конкретные опорные смыслы.

Но делать индустриальный док честно — трудно. Новые исторические и экономические обстоятельства ставят документалистику перед вызовом: собрать новые темы и киноформы так, чтобы и от реальности она глаза не отводила, но и до зрителя доходила более или менее невредимой.

Поэтому этот гид написан, в первую очередь, для тех, кто снимает, пишет, редактирует и продюсирует (или планирует все это делать) кино. Собрала фильмы и события, на которые точно нужно успеть, если вы хотите глотнуть от актуального дока свежего воздуха и разобраться, какие вообще сейчас есть возможности и методы делать документальные истории.

Спойлер: подборка не только для тех кто снимает/пишет/продюсирует док. Я просто всем советую потратить время на «Послании» на то, чтобы посмотреть хорошее и неожиданное документальное кино.

Национальный конкурс

Национальный конкурс состоит в этом году аж из 15 картин. Я советую обязательно успеть на две.

«Наводка» (реж. Вячеслав Федоров)

Игорь Сафронов, специалист по лифтовому оборудованию, по одной из поступивших жалоб организует комиссию для выявления посторонних звуков и шумов в квартире заявительницы. Выглядит фильм именно так, как звучит его логлайн. Часть съемок делал сам Игорь Сафронов. Крышесносный киноопыт, до которого я не знала, что технические съемки, блин, лифтов в форме фильма могут в себе нести столько эстетических и политических возможностей. Фильм-повод подумать о том, кто вообще может делать кино, у кого есть право держать камеру и какие истории «достойны» того, чтобы стать фильмом (не все ли? и даже до тошноты нормальные?).

Кадр из фильма «Наводка», 2021.

«Несколько вещей, которые напоминают мне о нем» (реж. Сабрина Карабаева)

Это документальная коллажная анимация (уже интригует, да?) — прямая речь девушки, которая вспоминает вещи, напоминающие о ее мужчине. Меня завораживает, как здесь конкретная история вступает в бурную реакцию с гибкой формой. Ну то есть да, это реально просто пять каких-то рандомных, вещей, которые напоминают какой-то девушке, видимо, о ее бывшем. Казалось бы, причем тут зритель? Но потому, что сама анимация — вещь условная, а образы, которые она создает — абстрактные и всеобщие, в какой-то момент даже начинает мерещиться, что эти воспоминания — мои, и даже, кажется, я сама начала вспоминать о нем, том самом.

Кстати про форму: анимация — медиум более абстрактный, чем фотография. Анимация — режим фантазии. Но в случае «Пяти вещей..» тем ярче и острее воспринимаются в нем протестующие (в прямом и переносном смысле) вспышки реальности.

Кадр из анимации «Несколько вещей, которые напоминают мне о нем», 2021.

Вообще советую обратить внимание на анимадок (анимационный док) — это совсем неочевидный метод создания документалистики. Эта форма не работает, как привычный кинодокумент: она не показывает конкретики и поэтому как будто может показать вообще все. Это другой, очень странный, но очаровывающий своим всемогуществом опыт придумывания документальной истории. Парадоксально, но как раз из-за этой своей странности, анимадок дает почувствовать реальность еще насыщеннее, еще ярче.

На фестивале будет повод насытиться этим опытом еще и на показе фильмов Школы анимационной документалистики. Это первая школа анимадока в России, которая была организована в 2017 году на базе фестиваля «Рудник» в Свияжске. На фест приедут целых 19 короткометражек. Тематический разброс очень широкий: от личных историй об опыте психологических расстройств и поиске общего языка в семье до социальных проблем.

Международный конкурс

В Международном конкурсе советую сначала дойти до «Николае» (реж. Михай Греку): фильм о том, как в небольшую румынскую деревню привозят слишком реалистичную исполинскую голограмму мертвого диктатора Николае Чаушеску. Естественно у местных румын это событие вызывает к жизни переживания и воспоминания той эпохи.

Очень хочется послушать споры об этичности такого метода привлечения героев к съемкам. Но фактурность и продуманность формы отрицать сложно: неигровое кино как перформанс-провокация. Оказывается, документальная камера может фиксировать не только то, что «есть», а еще и разыгрывать целый спектакль того, что могло бы быть. Не документировать «реальность», а буквально ее создавать. От этой способности неигрового кино становится страшно, противоречиво, но она очень вдохновляет. Прожить этот киноопыт обязательно стоит.

Кадр из фильма «Николае», 2022.

Кстати, про историческую травму.

Еще одна программа, на которую я очень советую успеть — «Эластичное прошлое». Это подборка документальных и экспериментальных фильмов, которая демонстрирует разные стратегии того, как можно работать в фильме с историей /историческим опытом.

Нам всем пришлось понять, что рефлексировать историческое прошлое — важно. Кино на это способно, но с таким материалом работать очень сложно, потому что очень ответственно: к каждой конкретной истории важно подобрать самую честную форму. Все фильмы этой программы мне кажутся предельно важными, поэтому выбирайте по истории и зову сердца.

Лично я пойду на фильм Трин Т. Минь-Ха «И что насчет Китая?», потому что а) я люблю заумные фильмы-эссе (кстати, приценитесь к этому формату тоже: в России им мало занимаются, а у него большой потенциал — и художественный, и идеологический, и зрительский), б) мне нравится смотреть на то, как Тринь Мин-Ха всегда умело и уместно критикует в док кино само это кино за ограниченность своего зрения. Особенно — зрения на чужую культуру. Если вы будете настроены на такой сеанс мазохизма — увидимся на спецпоказе, вы точно выйдете оттуда с вопросами не к фильму, а к само_ой/му себе :)

Кадр из фильма «И что насчет Китая?», 2021.

А если кино на кинофестивале надоест, и захочется поговорить об индустрии дока предметно, 26 октября в рамках феста будет дискуссия о возможностях сотрудничества документального кино со стримингами. Будут участвовать представители крупнейших стриминговых платформ и режиссеры-документалисты (+перед дискуссией будет презентация документальной линейки платформы Premier Originals)

Подробная программа феста есть на сайте. Билеты можно купить онлайн или в кассах кинотеатров, где будут проходить события.

В общем, дорогие киношники, пожалуйста берегите себя и документальное кино, смотрите хорошие фильмы и не опаздывайте не сеансы. Увидимся на «Послании»!

Лиза Александрова

«На глубине»: как создавался сценарий короткометражной анимации из конкурса «Короче»

2022-08-18T10:17:22.671Z

В этом году в основном конкурсе фестиваля «Короче» участвует короткометражная анимация «На глубине» (реж. Лиза Старикова). Сценарий к нему написала сценаристка Potential, Лиза Цыганова. Это искренняя и трогательная история об отношениях папы, моряка-подводника, и его дочки. Мы поговорили с Лизой Цыгановой об особенностях работы над сценарием анимации: взаимодействие с режиссером, разработке анимационного стиля и переплетение с сюжетом личных историй.

Постер к/м анимации «На глубине»

О СОВМЕСТНОЙ РАБОТЕ И НАЧАЛЕ ИСТОРИИ

Лиза Цыганова, сценаристка к/м анимации «На глубине»: Мы работаем с Лизой [Стариковой, режиссером] не первый раз. Эта анимация началась с того, что Лиза сказала мне, что хочет сделать мультик о дочке и отце — мне это было очень интересно, поэтому я с радостью согласилась.

Наша работа состояла из нескольких частей. Первая — сбор материала: мы читали разные книги об отцах (например, «Памяти детства» Лидии Чуковской), опрашивали друзей, знакомых и родителей, просили рассказать об их отцах. И в итоге у нас собралась целая коллекция подобных эссе совершенно разных людей об их отцах. Это было очень трогательно и интересно — многое из этого нашло место в нашей анимации в каких-то деталях или образах. Но конечно, в первую очередь мы опирались на собственный опыт — своих отцов, свои истории.

Потом мы приступили к самому сценарию. Я делала наработки: составляла структуру истории, расписывала сцены, мы вместе их «штурмовали», Лиза давала какие-то комментарии, направляла меня, как режиссер.

Бекстейдж создания анимации. Источник: группа «На глубине» ВК

О ВЛИЯНИИ ЛИЧНЫХ ИСТОРИЙ

Лизин отец — капитан подводной лодки и все ее детство прошло в приморском военном городке. Атмосфера ее детства и образ отца был ориентиром для создания истории. В то же время мой опыт отца тоже живет в фильме, например, сцена, где девочка нюхает сигареты отца, пока он в плавании, и этот запах напоминает ей о папе. Это сцена из моего детства: мой папа тоже курил, и запах его сигарет всегда ассоциировался у меня с чем-то хорошим, с ним. Тем не менее, сама драма истории не основана на реальных событиях — это просто наша работа над самими персонажами. Поэтому, несмотря на все отсылки к реальности, сама история — художественная.

Бекстейдж создания анимации. Источник: группа «На глубине» ВК

О ПЕРЕНОСЕ ИСТОРИИ В АНИМАЦИИ

Анимация создавалась уже после того, как сценарий полностью был разработан. Так как анимация, которой занимается Лиза — это невероятно трудоемкий процесс (покадровая анимация, живопись по стеклу) — то в сценарии должно было быть выверено абсолютно все, чтобы не было лишней работы. Были моменты, когда Лиза пробовала до завершения сценария рисовать персонажей, делать наброски, но это не было самим процессом создания анимации.

Бекстейдж создания анимации. Источник: группа «На глубине» ВК

О РАБОТЕ СЦЕНАРИСТА С РЕЖИССЕРОМ АНИМАЦИИ

Я не первый раз работаю с режиссером анимации. В авторской анимации режиссеры и сценаристы сотрудничают довольно редко: как правило, режиссеры сами пишут сценарии. Поэтому то, что режиссеры, с которыми я работаю (Лиза, в частности) оказывают мне такое доверие работать в соавторстве, я считаю огромным везением. Я безумно люблю анимацию, и очень рада тому, что могу с ней работать.

Если говорить про само взаимодействие – оно с разными режиссерами всегда разное, будь это режиссер кино или анимации. Если вы доверяете друг другу, то, работая уже на уровне сценария, ты всегда слышишь и слушаешь своего режиссёра, «настраиваешься», что ли, своими рецепторами его звучание, его интонацию и его образный язык.

Сценаристка Лиза Цыганова и режиссер Лиза Старикова

Подобное соавторство в фильме – это своего рода любовь, где из ваших с режиссёром отношений появляется вот такое детище. Но в тоже время ты должен сохранять свою индивидуальность, ты обязательно должен приносить туда много своего, свою самобытную интонацию и смелость говорить о том, о чем ты хочешь говорить. В общем, работа с режиссёром – это комбинация: с одной стороны, проявление своих творческих способностей, и с другой — вашей сонастройки друг на друга и чуткости друг к другу. Но, опять таки, это касается любого режиссёра, мне кажется.

О СПЕЦИФИКЕ СЦЕНАРИЕВ К АНИМАЦИИ

Чаще всего такая анимация бессловесная: ты не пишешь диалоги, и все, что хочешь передать, ты передаешь через визуальную историю. И в этом для меня огромная ценность авторской анимации — это очень сложная задача, но безумно интересная и развивающая. И она очень стимулирует творческий потенциал.

Еще могу посоветовать авторам, которые пишут для анимации, постоянно задавать себе вопрос, почему это именно анимационный фильм, а не кино. Почему ты хотел бы, чтобы твоя история, если ты сценарист, была бы реализована именно режиссером анимации? Что анимация может привнести в твою драматургию? Может, драматургия этой истории глубоко визуальна, может, образы этой истории анимационно-поэтические, и их просто физически нельзя реализовать в кино?

Кадр из анимации. Источник: группа «На глубине» ВК

Посмотреть анимацию можно будет в рамках основной программы фестиваля «Короче», с 19 по 21 августа, в Калининграде. А вот здесь можно почитать интервью с режиссером, Лизой Стариковой.

«Это зрелище завораживает, так как здесь быстро темнеет, и все кладбище в огоньках мерцает»

2022-07-26T08:58:18.019Z

Это текст режиссера Potential Никиты Литвинова. В 2021 году он снял короткометражный фильм «Как приручить дракона?» о парусном спорте. В нем Никита использовал архивные кадры и у него есть захватывающая и одновременно милая история о том, как он их нашел.

Сейчас будет удивительная и самая трогательная история о том, как я искал архивные кадры для моего фильма «Как приручить дракона?». А еще — о разнице менталитета русских и финнов. Так бывает, что вот работаешь над фильмом, а по пути вскрывается куча интереснейших историй самых разных людей...

По сюжету мне кровь из носу нужны были хроникальные кадры Олимпиады-1952 в Хельсинки. Мы написали письмо в Olympic Broadcasting Services в Лондоне, запросили у них одну-две минуты хроники. Вскоре, наш продюсер, Ирина Обидова, смеясь, показала мне ответ англичан. С присущей британцам обходительностью, они, да, согласны нам были продать эти кадры. Стоить нам это должно было сущий пустяк — около 20 000 (€ разумеется, а может и фунтов даже, не помню уже).

Учитывая, что весь бюджет нашего фильма был раза в три ниже, мы не могли позволить себе такого расточительства. И тогда я почесал репу и сел искать альтернативные варианты. «Есть же ютуб!» — осенило меня вдруг. И первое же видео, на которое я наткнулся так и называлось «Летние Олимпийские Игры в Хельсинки 1952 год (в цвете)». Прикрепляю это видео к посту. Меня поразило, что снято и открытие Олимпиады, и жизнь простых людей, флаги, автомобили, стадионы, эмоции... В ЦВЕТЕ! В 1952 году! Каким-то кинолюбителем! Без логотипа и водяных знаков! В КАЧЕСТВЕ HD!!!

Летние Олимпийские игры в Хельсинки 1952 год

E-mail автора канала отсутствовал, написал ему просто комментарий, оставил свою почту. Через пару дней автор канала написал мне. Переписку публикую в закрепе.

Если вкратце - автор канала, Юрий, живет в Финляндии уже много лет. Это видео принадлежит его близкому другу по имени Asko Niemi, который умер в 2009 году, он коллекционировал разные редкие кинозаписи и видео. С разрешения Asko, Юрий скопировал себе на диск это и другие видео, которые ему понравились. И теперь, после смерти Asko, Юрий решил опубликовать их в сети. До сих пор жива вдова господина Asko, у которой Юрий и спросил разрешения на использование этих кадров в нашем фильме, она разрешила.

Письмо Юрия Никите

В следующих письмах я просил Юрия узнать реквизиты, хотел отправить ей немного денег, чтобы госпожа Niemi купила букет и отнесла их на могилу Asko в честь Рождества, но она, по его словам, улыбнувшись, отказалась. Конечно, в ее случае, 50-100€ ничего бы не решили, в Финляндии это смешные деньги. Но думаю, ей важно, что память о ее муже будет жить в титрах нашего фильма…

Кадр из фильма «Как приручить дракона?» (реж. Никита Литвинов)

Мне стало так уютно и одновременно грустно от письма Юрия. Поразил спокойный и добрый голос его письма. «Может, купит большой букет цветов на могилу супруга. Ведь скоро у нас Рождество 25 декабря, а за день до того, здесь все идут на кладбище к своим родным, чтобы зажечь свечи и положить свежие цветы. Это зрелище завораживает, так как здесь быстро темнеет, и всё кладбище в огоньках мерцает». Знаете, какую картинку я тогда представил в своей голове?

…Я представил, как пожилая госпожа Niemi, должно быть, в уггах, пуховом платке и тёплой финской дублёнке, неспешно бредет по кладбищенской вытоптанной тропинке в своем маленьком и уютном финском городке. Вечер, все вокруг мерцает огнями, переливается, блестит. Холодно, снег скрипит очень громко и хрустко под каждым ее шагом. В ее руках — большой букет живых цветов, очень красивый и праздничный, обернутый в аккуратную бумажную очень (очень экологичную) обёртку, которая тоже негромко похрустывает на ветру в такт ее шагам. Она доходит до места. Кладет цветы. Говорит что-то вроде: «Привет тебе, дорогой Asko. У меня все отлично. Представь себе: тут написали русские киношники. И одно из тех старых видео, которые ты хранил долгие годы, теперь вошло в документальный фильм. И те редкие цветные кадры нашей Олимпиады-1952 теперь увидят в мире. Ты теперь соавтор этого фильма, хотя тебя с нами уже давно нет. Правда же, это так забавно и здорово. С Рождеством тебя, дорогой».

режиссер Никита Литвинов

Что делает начало сценария захватывающим?// Илье ок

2022-07-12T10:15:30.098Z

Дисклеймер. Чтобы не делить сценарий и готовое кино, можно договориться, что сценарий — это будущий фильм, поэтому то, что пишется, должно быть воплощено на экране.

Что делает начало сценария захватывающим?
Ответ простой. Что угодно.

Ладно, придется душнить. Что угодно, лишь бы цепляло зрительское/читательское внимание. Будь это хоть сериал, хоть полный метр. В коротком без этого кино не состоится вовсе.

Профессионалы не устают повторять, что в фильме запоминается начало и конец. Все остальное вторично: можно что-то придумать, выкрутиться, скрыть косяки, но финал и старт делай, как положено.

«Иди и смотри», реж. Элем Климов, 1985

Так что у сценаристов и режиссеров в ход идут все средства и приемы, лишь бы приковать аудиторию к экрану.

Притягательная первая сцена («Иди и смотри», реж. Элем Климов, 1985), необычный герой («Будучи там», реж. Хэл Эшби, 1979) или героиня («В хлам», реж. Джеймс Понсольдт, 2012), начало «не с начала» («Большие часы», реж. Джон Фэрроу, 1948), сходу закрученная интрига («Черный ящик», реж. Ян Гозлан, 2020), выверенный диалог (как это ни странно, «Груз 200», реж. Алексей Балабанов, 2007), свирепый экшен («Безумный Макс: Дорога Ярости», реж. Джордж Миллер, 2015) или наоборот, постепенное погружение («Пылающий», реж. Ли Чхан-Дон, 2018) и так далее.

«Безумный Макс: Дорога Ярости», реж. Джордж Миллер, 2015

Однако, эти приемы не работают сами по себе. Здорово, когда они функционально задают экспозицию, конфликт, тему, интонацию, атмосферу или жанровую направленность. Совсем хорошо, когда все сразу. То есть начало должно что-то сообщать, не быть пустым. Без примеров в качестве хороших иллюстраций не обойтись.

«Комната страха» (реж. Дэвид Финчер, 2002)

Насыщенная экспозиция

Джоди Фостер в «Комнате страха» (реж. Дэвид Финчер, 2002) просматривает очередной дом, чтобы заехать туда с дочерью-подростком. В одном диалоге с риэлтором зритель узнает тележку полезной информации: героиня в разводе, богата (правда, за счет успешного мужа-фармацевта), учится в университете, хотя ей явно больше тридцати (развод тоже аукнулся, нужно становиться самостоятельной), больше вариантов по недвижимости не предвидится, а в этом доме есть высокотехнологичная потайная комната, чтобы спрятаться от грабителей, камеры следят за всем домом.

Вполне классическая экспозиция, но внимательный зритель и траекторию персонажа увидит, и жанровое развитие герметичного триллера. Да и невнимательный интуитивно это чувствует. Он уже заинтересован, оторваться все труднее. Все это уже есть на бумаге.

«Рейд» (реж. Гарет Эванс, 2011)

Простой, но рабочий захват зрелищем

Помню, как-то мы сели смотреть с другом «Рейд» (реж. Гарет Эванс, 2011). Не успел он свои снеки перед экраном разложить (а кто не ест за просмотром?), а там уже трупы, беготня, поножовщина. «Азиаты проклятые, не дадут устроиться по-человечески». Примитивный экшен, плотность действия, аттракцион, но эффективно, нет времени располагаться поудобнее.

«Большой Лебовски» (реж. Джоэл и Итан Коэн, 1998 г.)

Иногда начало задает тональность и даже контекст

Вот тебе перекати-поле ползет по Лос-Анджелесу, а закадровый «шахерезадовский» голос сказывает про Джеффа Лебовски, «правда, он предпочитает, чтобы его звали Чуваком». Ирония, которая сыграет роль в сюжете. «История произошла в начале 90-ых, когда мы ввязались в войну с Саддамом». Общественный контекст, обогащающий рассказ. Все кажется не случайным, чем тебе не символическое использование перекати-поля, зная впоследствии, кто такой этот Ваше Чувачество. К тому же, конфликт на весь фильм тоже заявлен тут же, во второй сцене — «Где деньги, Лебовски?». Это все, конечно, о «Большом Лебовски» (реж. Джоэл и Итан Коэн, 1998 г.), изначально хорошо написанном.

Если посерьезнее, то кино — еще и сильный медиум.

Оно может погружать зрителя в себя медленно, как в трясину, в гипноз. Железнодорожная колея движется по экрану, унося вас все дальше, примагничивая все сильнее, и на счет 10 вы окажетесь в «Европе» (реж. Ларс фон Триер, 1991). Тяжелый голос и мрачная музыка этому способствует. Тягучая сновидческая атмосфера создается одним монотонным кадром.

«Любовь, сбивающая с ног» (реж. Пол Томас Андерсон, 2002)

Можно, наоборот, добавить обороты и сочинить абсурдную сцену, как первые 10 минут фильма «Любовь, сбивающая с ног» (реж. Пол Томас Андерсон, 2002). Герой обзванивает клиентов в гараже, видит на шоссе страшную аварию, кто-то оставляет у дороги небольшое пианино, а незнакомая девушка оставляет ему ключи от своей машины. Вызывает сразу несколько противоречивых эмоций и чувств: недоумение, заинтересованность, даже стресс, удивление, смех. Оттого и запоминается. Все это тоже сначала прописано в тексте.

Яркие открывающие сцены часто застревают в голове. В фильме «Мать» (реж. Пон Джун Хо, 2009) авторы оставляют пожилую героиню в поле, где неожиданно она начинает болезненно и странно танцевать. Так, что становится немного неуютно. Героиня явно чем-то тяжело травмирована, судьба ее печальна. Об этом зритель и узнает далее. Визуальное событие работает.

«Мать» (реж. Пон Джун Хо, 2009)

Несмотря на все законы и правила, в начале сценария автор максимально свободен. Уже потом многое начинают диктовать герои, события, сюжеты, арки и логика. В первых же сценах может быть, что угодно, авторские возможности ничем не ограничены. Приемы можно перечислять бесконечно, все методы хороши.

Важно только одно условие — лишь бы зритель забыл про еду.

Илья Ерошин, сценарист и редактор Potential

Разбор заявки драмы «Холод»// #StoryChecking

2022-07-11T09:20:48.760Z

Это разбор заявки драмы «Холод», который мы сделали в рамках проекта #StroryChecking, где наш редактор, Александр Варенников, бесплатно (но публично) разбирает присланные синопсисы.

Это одиннадцатый разбор. А это ссылка на саму заявку. Автор заявки: Александр Фокин.

Остальные разборы можно найти в нашем канале.

Отправить свой синопсис на разбор можно здесь. А заказать рецензию на ваш проект здесь.

Синопсис знакомит нас с главным героем, который ищет способ вырваться из удушающей реальности посредством квестов и ролевых игр. После работы он вместе с другом отправляется на поиски пропавшей в лесу пенсионерки, страдающей от деменции. В какой-то момент он понимает, что ищут как раз его больную мать.

Завязка настраивает на интересное развитие событий. Можно поверить в то, что человек ради новых эмоций становится волонтером и участвует в поисково-спасательной операции. Можно поверить и в то, что он упустил из виду исчезновение собственной матери. Но вот тот факт, что герой видит листовку с фотографией пропавшей не сразу, выглядит подозрительным. Да и внезапное исчезновение друга главного героя из повествования не играет на руку. Сомнительным кажется совпадение, благодаря которому мать и сын оказались в одном лесу.

Возникает ощущение, что эти детали не особо волнуют автора. И где-то здесь история уходит от крепкой структуры триллера в сторону куда более туманного повествования.

Немаловажными становятся поиски именно в лесу, который здесь можно считать как символ бессознательного. События будто бы становятся проявлением борьбы угасающего разума со страшной болезнью.

Можно подходить к разбору истории с этой стороны, опираясь на воспоминания и образы из прошлого героя и его матери.

Можно воспринимать лес просто как лес, и тогда события ведут к прощению ребенком своего родителя. В таком случае не совсем понятен образ из прошлого - неизвестный мужчина, с которым мать была в траве. Это ее возлюбленный? И почему мать оставила сына в лесу летней ночью? Она не любила его с самого детства? Возникает множество вопросов.

В любом из двух вариантов подхода важно, что герой в определенный момент делает выбор, действует. Это относится к сцене, в которой он выпрыгивает из машины добровольца и отправляется на поиски.

Актуальность темы, выбранной в работе автора, можно и нужно обсудить. Поиски пропавших без вести, уход за больными родителями, прощение - все это работает на создание сильной драмы. Но есть ли в истории новизна? Чем она может выделиться на фоне других сюжетов короткометражных работ? Сложно судить по одному лишь синопсису.

Если у автора имеется своя фишка (например, особый подход к показу флешбэков), то в заявке это лучше указывать. Также можно привести в пример фильмы, которые по настроению или другим качествам схожи с проектом.

#storychecking

Разбор заявки остросюжетной мелодрамы «Вернуться в чекпоинт»// #StoryChecking

2022-06-29T10:53:11.418Z

Это разбор заявки сериала «Вернуться в чекпоинт», который мы сделали в рамках проекта #StroryChecking, где наш редактор, Александр Варенников, бесплатно (но публично) разбирает присланные синопсисы.

Это десятый разбор. А это ссылка на саму заявку. Автор заявки: Светлана Юминова.

Остальные разборы можно найти в нашем канале.

Отправить свой синопсис на разбор можно здесь. А заказать рецензию на ваш проект здесь.

Сразу же хочется отметить, что представленная заявка знакомит нас именно с пилотом сериала. Практично ли использовать такой вариант подачи материала? Скорее нет. Остается много вопросов к проекту. Какова структура? Будет ли интересно зрителю от серии к серии следить за героями? Насколько хорошо продуманы арки героев?

Консумация в ночном клубе не вполне типичный способ заработка для студентки. Потому возникает вопрос: как главная героиня попала в эту сферу, и почему она отрабатывает долги умершего отца именно так? Как будто не хватает пары предложений о том, что было в прошлом между героиней и ее отцом. Стоит дать пояснение в синопсисе.

Пожалуй, здесь же стоит поискать причину, по которой в истории присутствует элемент мистики. То, что призрак отца является героине в зеркалах, может говорить как о неразрешенном конфликте, так и о позитивной/негативной роли отца в жизни дочери. На ум приходит Тень - считай, призрак отца Гамлета. Или здесь речь о сверхъестественных способностях героини? Вариантов много. Хотелось бы в деталях увидеть, почему мистика имеет право на существование в рамках мелодрамы про тяжелую женскую долю.

Подразумевается ли в истории положительный персонаж мужского пола? Мелодрама вряд ли будет воздействовать должным образом на эмоции зрительниц, если не появится герой, спаситель, просто хороший парень, который подарит героине надежду. Пока что в пилоте все мужчины уходят на темную сторону.

Как раз шанса на спасение героини в сложившейся ситуации не хватает в конце пилотной серии. Нет того крючка, за который мог бы зацепиться зритель. Самый темный час, как говорится, перед рассветом, и хочется видеть намек на этот самый рассвет.

#storychecking

Разбор заявки анимационного сериала «Лето, когда мир вокруг стал волшебным»// #StoryChecking

2022-06-20T09:00:00.233Z

Это разбор заявки анимационного сериала «Лето, когда мир вокруг стал волшебным», который мы сделали в рамках проекта #StroryChecking, где наши редакторы бесплатно (но публично) разбирают присланные синопсисы.

Это девятый разбор. А это ссылка на саму заявку. Автор заявки: Татьяна Иванова-Дятлова.

Остальные разборы можно найти в нашем канале.

Отправить свой синопсис на разбор можно здесь. А заказать рецензию на ваш проект здесь.

Приятно видеть в списке заявок такие анимационные проекты, как сериал «Лето, когда мир вдруг стал волшебным». Сегодня попробуем разобраться, что в сюжете удалось, что не работает и как можно сделать историю лучше.

Логлайн и аннотация настраивают на классическую сказочную историю. Девочка, волшебный браслет, таинственные существа и знакомство с ними, темный лес, отсылки к русскому фольклору. В общем, есть огромный пласт историй, на который можно встать и прошагать уверенной походкой.

Вот и начало выглядит классическим. Привычный мир двух сестер. Красный браслет, украденный птицей, зовет к странствиям. Кстати, уже здесь есть смысл начинать вводить предысторию. Бабушки очень даже неплохо могут выступать в роли наставника или волшебного помощника. В целом, придется к месту использование функций волшебной сказки по В. Проппу.

Дальше возникают вопросы, причем в больших количествах. Почему браслет можно найти столь легко? Могла ли птица Сирен отыскать его самостоятельно? И почему после того, как Люся оставляет браслет в «секретике», он оказывается у нее в кармане? Вероятно, есть какое-то взаимное притяжение? Если это зов, то его можно выразить иначе, и не включать в повествование сначала похищение браслета, а после - похищение самой Люси. Повторение тут может быть неуместно. Либо стоит придумать ему обоснование.

В целом, встает вопрос о выставленных правилах для сказочного мира. Например, если есть допущение, что с помощью браслета Люся может управлять существами, то каким образом его ворует Сирен? Также указано, что существа не могу заходить домой к Люсе и ее сестре Соне. Могут ли они вообще выходить из леса? Каким образом докучают местным жителям? Кажется, что вместе с правилами не хватает описания окружающего мира, хотя бы в общих чертах.

В сказках изменения персонажа – это базис, который наравне со структурой создает узнаваемые образы и ситуации. Как меняется главная героиня? Она соглашается на предложение Сухорукого, по сути, только из-за своего нежелания быть на вторых ролях рядом с сестрой. Но в итоге она оказывается на вторых ролях, все с тем же Сухоруким. Что она получает в итоге, и какие усилия прилагает, что избавиться от чар? Или же чары удается разрушить ее сестре?

Кстати, Соню (сестру) тоже можно принять за главную героиню. Намеренный ли это ход? Или лучше выделить одну из героинь главной, и добавить ей больше действий? Добавление действий, в общем-то, сможет решить другую проблему: отсутствие равнозначной силы, которой нет у героинь (и героев, в лице мальчика) против существ и Сухорукого. Какие свои преимущества они могут использовать в финальной битве?

Возвращаясь к браслету: в нем есть некая метафоричность взросления. Правда, это не совсем коррелируется с возрастом Люси (семь лет). Еще: как Люся понимает, что ее бабушка связана с браслетом? Это не указано в синопсисе.

Нужно ли вводить упоминание страны? Понятно, что это отсылка (не будем уточнять, какая), но в рамках анимационной сказки хорошо ли это работает?
Что случилось с Сухоруким? В тексте нет события, из-за которого он попал в заточение. Женя (которая бабушка) в детстве сама создает сказочных существ. Сама же, ожесточившись, делает их злыми, но в душе своей тянется к добру. Как и существа. То есть можно предположить, что существа отражают внутренний мир бабушки Жени на протяжении многих лет. Тогда как это влияет на возникший конфликт? Если финал работает через примирение с давней подругой – Леной, - то лучше проявить это в тексте более полно.

В общем и целом, сейчас история больше походит на полнометражный сценарий, нежели на сериал с короткими сериями в большом количестве. Стоит задуматься, какой формат подойдет лучше. Ну и детальнее проработать синопсис и саму историю.

#storychecking

Разбор заявки драмы «По пояс в воде»// #StoryChecking

2022-06-11T13:29:17.980Z

Это разбор заявки полного метра «По пояс в воде», который мы сделали в рамках проекта #StroryChecking, где наши редакторы бесплатно (но публично) разбирают присланные синопсисы.

Это восьмой разбор. А это ссылка на саму заявку. Автор заявки: Иван Станиславский

Остальные разборы можно найти в нашем канале.

Отправить свой синопсис на разбор можно здесь. А заказать рецензию на ваш проект здесь.

В прежних разборах мы уже не единожды касались темы оформления сценарных заявок, потому не будем подробно разбирать этот момент. И все же формат, жанр, готовность проекта, контактные данные хотят видеть как редакторы, так и продюсеры.

С самого первого предложения заявка интригует. Уместный ход, ведь дальше идет куда менее интригующее описание ситуаций в семьях двух мальчишек.
Отношения и мотивы расставлены. Правда, не хватает внешней связи между взрослой Аней и юным Женей. Они просто соседи по двору, или есть какая-то более тесная связь? Можно предположить, что Женя часто пересекается с матерью Сережи, но только где? Тут следует отметить, что не хватает уточнений про время и место действия, что могло бы дать понимание контекста.

Понятные характеры Сережи и Жени. Только возникает вопрос: кто из них является главным героем? Через кого зритель сможет прожить эту историю? Возникает ощущение, что Сережа - протагонист, Женя же - антагонист. С другой стороны, оба мальчика - равноправные герои. Насколько реально и убедительно это будет смотреться в сценарии? На уровне заявки рано делать выводы. Остается поверить, что конструкция в итоге будет крепкой.

Есть явный конфликт, на который удачно нанизывается поведение Жени. Отсюда вытекает напряжение, которое зритель будет испытывать, наблюдая за сближением двух мальчишек. Конечно, остаются сомнения по поводу такой расчетливости тринадцатилетнего пацана. С другой стороны, тут есть место глубоко зарытому в герое и едва ли осознаваемому им мотиву. Мальчику хочется управлять жизнью своего сверстника.

Но вот Сережа и Женя инсценировали трагедию. Есть ощущение, что мы прошли лишь половину истории. Но что происходит дальше? Написано общими словами, хотя здесь и удержание заложника, и попытка доведения до самоубийства - в общем, благодатная почва для напряженного триллера. Как все это будет исполнено? Хотелось бы видеть в заявке расширенное описание второй половины истории.

В целом же, вырисовывается крепкая драма с умеренным зрительским потенциалом.

#storychecking

Разбор заявки детектива «Господин Фауст»// #StoryChecking

2022-06-02T10:35:56.617Z

Это разбор заявки детектива «Господин Фауст», который мы сделали в рамках проекта #StroryChecking, где наши редакторы бесплатно (но публично) разбирают присланные синопсисы.

Это седьмой разбор. А это ссылка на саму заявку.Автор заявки: Дмитрий Хмельницкий

Остальные разборы можно найти в нашем канале.

Отправить свой синопсис на разбор можно здесь. А заказать рецензию на ваш проект здесь.

«Сердце ангела» Алана Паркера — не такая уж и далекая от нас классика. В фильме 1987 года рассказывается о частном детективе, который нанимается на поиски пропавшего без вести музыканта, а в итоге находит самого себя. В заявке «Господин Фауст» — та же фабула, но место и время действия изменены. Также из описания следует, что некоторыми деталями это история отличается, а кое-где присутствуют и авторские дополнения. Раздвоение личности главного героя, например. Хотя лучше было бы познакомить героев не в самолете, а то это будет совсем прямо отсылать к «Бойцовскому клубу».

Нельзя с уверенностью сказать, что перекраивать старые истории на новый лад — заведомо проигрышное дело. Тот же Шерлок Холмс изображен и на изломе прошлых столетий, и в современности. Вопрос контекста и работы с элементами сюжета. Как раз поэтому стоит упомянуть, что доктор Ватсон в большинстве интерпретаций заявлен как вернувшийся с войны доктор. Это создает в истории дополнительные смыслы, а характеру персонажа придает многогранность.

Вот и в «Сердце Ангела» герой ищет, по сути, самого себя спустя годы после страшной войны. Это важный аспект, потому что он косвенным образом отражает переживания целого поколения. В «Господине Фаусте» такого бэкграунда нет, хотя стоило бы задуматься, как персонаж в своих поисках может отражать действительность и затрагивать переживания зрителей.

Логлайн написан так, будто продает историю, но при этом сразу же выкладывает на стол главный козырь — присутствие дьявола. Тут либо стоит расписать, что в итоге находит герой, и это будет логлайн для редакторов и продюсеров, либо оставлять загадку, и тогда логлайн будет больше ориентирован на потенциальных зрителей.

Вкратце о некоторых деталях сюжета:

Кажется уместным использование Санкт-Петербурга в качестве города с налетом дьявольщины.

Не раскрыт главный герой, хотя бы в общих чертах.

Непонятна роль Костика в истории. Он заявлен как воображаемый персонаж, но это не значит, что от него не должно быть никакой пользы/вреда.

Как взаимодействуют с главным героем полицейские, которые двигаются по следу подозреваемого?

И, пожалуй, самое важное — чем заканчивается история? Герой узнает правду — это, скорее, кульминация. Но вот развязки в описании сюжета нет. Чего хотел каждый из заявленных персонажей? Что они получили по итогу?

Стоит также задуматься касательно актуальности данной истории. Что нового может увидеть зритель? Ведь сейчас количество контента и общая насмотренность зрителей значительно выше, чем тридцать пять лет назад, и такие явные детали, как фамилия антагониста, сразу выдадут тайну персонажа. Если дело в атмосфере (а это сильная сторона «Сердца Ангела»), то ее красота не описана в заявке. Да и вообще, стоит ли использовать сюжет старого фильма так явно?

Много вопросов, и много поводов переработать сюжет и заявку.

#storychecking