@pravda_matka

Китайская карта беларусской оппозиции: мечты и реальность

2025-09-18T14:13:33.422Z

Начнем с того, что разобьем вопрос на составляющие: чем именно обусловлена убежденность в неотразимости болевого приема под названием «перекрытие границы»?

Нам видится, что она основывается, с одной стороны, на вере, с другой — на определенной логике, то есть представляет собой сложный клубок субъективного и объективного, к тому же помноженного на сильные негативные эмоции.

С эмоциями все понятно, со всем остальным будем разбираться.

Итак, во что верят те, кто рассчитывает на изменения в Беларуси из-за перекрытия границы?

Во-первых, они, по-видимому, верят в то, что любой уважающий себя политик ежедневно уделяет некоторое время решению проблем беларусской оппозиции — где-то между утренним душем и кофе.

Также именно фактором белорусской оппозиции — а вовсе не собственными национальными интересами — руководствуются мировые лидеры в своей внешнеполитической деятельности. Только имея такие представления, можно ожидать, что перекрытие границы Польшей каким-то образом связано с демсилами.

Уточним, что какая-то толика правды в таком представлении в свое время была — именно в прошедшем времени. Дело в том, что с 1990 по 2020 год на Западе превалировала точка зрения, что наступает «конец истории», все люди братья в одной большой «глобальной деревне» и надо просто подтолкнуть некоторых братьев к демократии. Поэтому да, права человека, в том числе беларуса, рассматривались в качестве приоритета во внешней политике. Но эта история уже практически закончилась, а нынешние западные политики вынуждены на ходу вспоминать о том, что национальные интересы, это не ересь, а база.

Так вот, поляки закрыли границу не потому, что сражаются за демократию, а потому, что видят угрозу своей национальной безопасности (в связи с тем, что Беларусь может поддержать нападение России на страны ЕС, организовала мигрантский кризис и т. д.), а также безопасности своих граждан (кейсы ареста и осуждения граждан Польши и беларусов польской национальности). Поэтому, если между Польшей и Беларусью дойдет до переговоров, то на них будут обсуждаться именно эти вопросы, а не беды белорусской оппозиции.

То же самое касается и освобождения беларусских политзаключенных, которое нужно лидерам Беларуси и США для реализации их национальной/личной повестки. Как говорится, just business.

Во-вторых, верующие в китайский фактор почему-то исходят из того, что Лукашенко, который выбирался из куда более серьезных переделок и принципиально старается не уступать никому (вспомните хотя бы «газовую войну» с Россией, 17 лет противостояния с Западом — до 2014 года, реакцию Лукашенко на протесты 2020 года) вдруг возьмет и сдастся, вопреки всей своей философии, в этой достаточно рядовой ситуации. Не видим предпосылок.

Теперь давайте перейдем от веры к логике, а именно к логике представления о том, что перекрытие беларусско-польской границы принудит Китай заставить Лукашенко пойти на уступки оппозиции или — что звучит чуть менее странно — хотя бы деэскалацию с Польшей.

В связи с этим необходимо ответить на три вопроса:

· Насколько важен вопрос транзита через Беларусь–Польшу для Китая, а также для Польши и Беларуси?

· Какова в целом позиция Китая по ситуациям подробного рода?

· Каковы отношения Китая с Беларусью и Польшей?

Вопрос 1

Насколько важна транзитная ветка, идущая в ЕС через Россию и Беларусь, для экономического самочувствия Китая, т.е. его экспорта?

Так называемый Северный коридор является одним из четырех путей транспортировки китайских грузов в ЕС. Есть еще один сухопутный коридор — Средний (CCAWAEC), который ведет в Европу через Турцию. Также имеются два морских — знаменитый Морской Шелковый путь через Суэцкий канал и активно развивающийся в настоящий момент, но все еще очень слабый Северный морской путь (см. рис. 1). Наконец, для транспортировки самых дорогих товаров используют авиаперевозки.

Рис. 1. Евразийские торговые коридоры Китая (инициатива «Пояс и Путь»)

Источник: PIDT

Общий экспорт Китая — это гордые 3,5 триллиона долларов (все цифры мы будем округлять для большей наглядности, их порядок таков, что нюансы после запятой мало на что влияют).

Из этого объема 500 с небольшим миллиардов, то есть примерно 14%, приходится на ЕС, который делит первое-второе место по импорту китайских товаров с США.

При этом абсолютное большинство из этих товаров попадает в ЕС по морю через Суэцкий канал. Точные цифры разнятся в различных источниках, но усредненно это примерно 60% всего экспорта в ЕС. Далее вычитаем авиаперевозки, Средний коридор, разные менее типичные варианты (Северный морской путь, Южный коридор + море, автомобильные перевозки) и получаем цифру порядка 4–5% от всего экспорта в ЕС (примерно такая же сумма называлась в 2024 году в «Беларусы и рынок»). Это примерно 20–25 миллиардов долларов (схожая оценка здесь и здесь) или менее одного процента совокупного экспорта Китая. Как видите, то, что является огромной суммой для Беларуси, для Китая — в пределах погрешности.

Более того, Китай, по сути, НЕ теряет эти полпроцента даже в том случае, если польская граница остается закрытой, потому что товары уже оплачены, а само закрытие — это форс-мажор, исключающий возмещение убытков поставщиком.

Что действительно имеет место, так это дополнительные расходы на фрахт контейнеров и в связи с прочими нюансами простоя, однако это потери порядка нескольких миллионов долларов в день. Ничего особенного для компаний уровня Temu и Ali Express.

Если же поезда через Беларусь и дальше ходить не будут, то товары пойдут через Турцию или поплывут через Суэцкий канал. Вырастет в цене логистика, то есть подорожают товары. Также в случае транспортировки морем увеличатся сроки, зато вырастет стабильность. Никакой «экзотики», как называет эти меры Дмитрий Крук, здесь нет. Средний коридор становится все быстрее и шире благодаря значительным усилиям, вкладываемым всеми странами-участницами маршрута.

О том, что именно так будут развиваться события в случае длительного закрытия границы говорят, кстати, и представители польского ж/д гиганта PKS Cargo.

Реальные же проблемы от закрытия границы имеют ровно две страны — Беларусь и Польша. Две половинки одного хаба. И тут мы опять несогласны c Дмитрием Круком, который называет потери «незначительными». В перспективе для хрупкой экономики Беларуси, которая, к тому же, сейчас пытается диверсифицироваться в связи с охлаждением российского рынка, эти потери будут иметь серьезный эффект. Китай просто перенаправит потоки, а вот Беларусь потеряет вполне реальные доходы.

Точно так же в случае длительного закрытия границ потеряет (и уже теряет) Польша — по следующим причинам:

1. PKS CARGO, крупнейший в Польше и второй в Европейском Союзе оператор железнодорожных грузовых перевозок, находится в процессе реструктуризации и терпит убытки. За семь кварталов до марта этого года она потеряла в общей сложности 2,5 млрд злотых. Каждое снижение доходов ударяет по ней с удвоенной силой. Потери, незаметные для бюджета Польши, очень заметны для нее.

2. Бессрочное закрытие всех пограничных переходов с Беларусью парализует деятельность многих польских транспортных компаний.

В международных автомобильных перевозках грузов в Польше занято 55 тысяч (!) водителей из Беларуси. Сотни из них ежедневно пересекали польско-белорусскую границу. Нынешнее закрытие границ не позволяет им вернуться в Польшу и продолжить работу. В результате польские грузовики простаивают, генерируя только расходы, а заказанные грузы не могут быть доставлены вовремя.

3. В свою очередь на территории Беларуси стоят 1453 польские фуры, которые не могут вернуться в свою страну. Об этом пишет беларусский МИД, подчеркивая, что в этой ситуации должны быть применены штрафные санкции, которые пока не накладываются Минском в качестве жеста доброй воли. Общий вайб польских перевозчиков на фоне этих новостей можно прочувствовать, например, здесь.

При этом раздражение поляков неизбежно направляется на собственное правительство, которое не сумело обеспечить заблаговременный выезд фур с территории Беларуси. Таким образом, ситуация приобретает политическое измерение, весьма негативное для правительства Туска.

В дальнейшем закрытие границы, несомненно, будет иметь определенные негативные последствия для ЕС, который оказался просто не готов к такому неожиданному отсечению ряда важных товаров из Китая. Это, однако, в дальнейшем лишь подтолкнет ЕС к сокращению зависимости от Китая.

Таким образом, именно Польша и Беларусь, ощущая основные последствия закрытия границы, и будут стремиться найти выход из сложившейся ситуации. Не Китай.

Вопрос 2

Итак, мы зафиксировали даже не потери, а, скорее, легкое неудобство для Китая в связи с блокировкой границы. Так может Китай не любит неудобств и сразу же броситься выполнять ультиматум Польши?

Недавняя тарифная война Китая и США демонстрирует нам обратное. Напомним, что США, стремясь выровнять дефицит внешней торговли с Китаем, ввели очень высокие пошлины против китайских товаров. Там речь идет не о статистических погрешностях, а о сотнях миллиардов долларов.

Что сделал Китай? Ввел встречные пошлины. Ситуация до сих пор не разрешена до конца. Китай терпит убытки — в годовом исчислении ~$200–300 млрд (1–1,5 % ВВП Китая). Объем импорта Китая в США, судя по всему, упадет безвозвратно. Однако китайцы продолжают жестко отстаивать свои интересы, несмотря на это.

Нам кажется, что эта история является очень хорошей иллюстрацией для тех, кто думал, что на недавней встрече министров иностранных дел Польши и Китая Сикорский продавит Ван И.

Вопрос 3

А как на счет формальных и неформальных отношений с Китаем? У кого здесь есть козыри в рукаве — у Польши или Беларуси?

Ответ на этот вопрос на удивление прост, хотя почему-то успешно игнорируется беларусской оппозицией.

Китай использует сложную систему ранжирования международных партнерств, которая отражает уровень близости, стратегической важности и глубины сотрудничества с другими странами. Эта система не является публично закрепленным официальным рейтингом, но она прослеживается через заявления МИД КНР, совместные коммюнике и выступления лидеров.

В целом эта рейтинговая система выглядит примерно так:

Уровень 1 (наивысший): Вечное (всепогодное) всеобъемлющее стратегическое партнерство (для новой эры)

Уровень 2: Всеобъемлющее (комплексное) стратегическое партнерство

Уровень 3: Стратегическое партнерство

Уровень 4: Партнерское сотрудничество

Так вот, на высшем 1-м уровне на данный момент 8 стран: Россия, Венесуэла, Камбоджа, Сербия, Венгрия, Узбекистан, Пакистан — и Беларусь. Причем Беларусь получила этот статус одной из первых, точнее второй.

Кроме того, отношения между Китаем и Беларусью имеют еще один, уникальный статус «железных братьев». Этот статус используется для обозначения исключительно тесных, устойчивых и лояльных отношений с Китаем. «Железных братьев» у Китая всего два — это Беларусь и Пакистан. Северная Корея, например, к ним не относится.

Польша находится уровнем ниже — вместе с еще более чем 40 другими странами мира.

Как вы думаете, на чьей стороне будет Китай в конфликте между Беларусью и Польшей? На стороне «всепогодного железного брата» или на стороне «классической» западной страны?

В этой связи неудивителен комментарий официального представителя МИД Китая, данный непосредственно накануне закрытия Польшей границы:

Железнодорожный экспресс Китай-Европа является флагманским проектом сотрудничества Китая с Польшей и Европой и отвечает общим интересам сторон.

Мы надеемся, что Польша примет эффективные меры для обеспечения безопасного и бесперебойного прохождения грузовых поездов и сохранения стабильности международных промышленных и логистических цепочек.

Представляется, что все сказанное выше является достаточно полным ответом на логику «китайской карты».

В завершение хотим ответить еще на один вопрос, который ритуально задается в ответ на нашу аналитику: «И что, собственно, хотел сказать автор? Одно расстройство».

Отвечаем. В теории принятия решений первый этап — это осознание реальности, т.е. избавление от иллюзий. Таким образом, данная аналитика в первую очередь предназначена для тех, кто заинтересован в поиске и принятии решений по Беларуси. В этом разрезе она критически важна. Для всех остальных это просто полезная пища для ума. Или нет — тут все индивидуально.

Анализ статьи «Зніклы Анатоль Котаў быў партнёрам самага высокапастаўленага беларускага разведчыка, які пераехаў у Польшчу. Тут можа быць ключ да разгадкі яго знікнення», опубликованной на сайте «Нашей Нивы» 29.08. 2025 в 14.30

2025-08-31T07:36:03.453Z

Часть 1: Случайные факты для создания «правильного» фона

- В статье приводится подробная биография Котова: информация о его родителях (офицеры КГБ по утверждению автора), учеба в Москве, карьера чиновника МИД, НОК, Управление делами Лукашенко. Все это, кроме части о знакомстве с Владимиром Поповым, в последующем никак не используется автором.

Таким образом, единственное, чему служат эти факты, — это созданию необходимой атмосферы порицания Котова. Создавать атмосферу помогают и фразы типа: «Нагадаем, што ў краіне тады ўжо ўмацаваўся аўтарытарны рэжым, нядаўна ўжо прапалі лідары апазіцыі Віктар Ганчар і Юрый Захаранка».

- Факты из биографии Попова — это целых два раздела «расследования» (рассказ о работе в ГРУ и Службе безопасности белорусского президента, связь с Бакиевым и т.д.). При этом, как и в случае Котова, не объясняется, как именно все эти детали связаны с темой статьи.

Создается впечатление, что, будь в статье побольше места, автор бы написал и про бабушек и дедушек Котова и Попова и их шалости «во времена оны».

Часть 2: Сплетни и дезинформация

Этого добра в статье «Нашей Нивы» фантастически много.

- Автор утверждает, что Котов вел канал «Беларуская выведка», который «распаўсюджваў псеўдаінсайдарскую беліберду ў духу «Генерала СВР». Канал этот, конечно, широко известен, и кому только не приписывалось его администрирование. Проблема в том, что сам Котов сам не раз пытался узнать, кому принадлежит «Беларуская выведка». Утверждение автора — явная ложь.

- Автор утверждает, что до службы в ГРУ и Генштабе Попов был сотрудником Службы Безопасности Лукашенко. Тут, прямо скажем, расследователь не разобрался. Дело в том, что при помощи (имевшейся до 2023 года в открытом доступе) базы награждений легко отследить, что в 2004 году Попов был награжден медалью как «старшы афіцэр галоўнага разведвальнага ўпраўлення Генеральнага штаба Узброеных Сіл, падпалкоўнік» (указ Лукашенко № 32 от 21 января 2004), а вот в 2009 году полковник Попов опять был награжден — уже как начальник 4-го отдела штаба Службы безопасности Президента Республики Беларусь (указом Президента РБ № 354 от 29 июня 2009). То есть Попов сначала служил в ГРУ, а уже потом в СБ. Это хорошая демонстрация того, насколько невнимательно автор относится к фактам, фактически ставит их с ног на голову и, естественно, приходит к неправильным выводам.

- Автор утверждает, что Котову «предложили скромное место» в Управлении делами Президента в связи с некой «немилостью», ссылаясь при этом на признания самого Котова. Якобы его даже подозревали в сотрудничестве с польскими спецслужбами. Автор разговаривал про это с Котовым или просто собирал слухи от третьих лиц? Ответ в принципе можно угадать. Поясним, что при малейшем подозрении в сотрудничестве с западными спецслужбами Котов никогда бы не получил пропуск в здание по ул. К.Маркса, 38 в Минске (где располагаются Администрация Президента, Госсекретариат Совбеза и основные кабинеты Управделами).

- Автор утверждает, что дороги Котова и Латушко разошлись в связи с тем, что Котов претендовал на лидерство в НАУ. Есть ли у автора доказательства? Говорил ли ему об этом Латушко или Котов?

- Автор утверждает, что у Попова был дом рядом с домом того самого Головченко и «бизнесы», которые он оставил, уехав в Польшу. Можно ли узнать адрес особняка этого могущественного полковника и названия его «оставленных бизнесов» по состоянию на 2022 год? Такие утверждения без малейших подробностей выглядят, мягко говоря, неубедительно.

- Автор утверждает, что «з пашпартнай базы, здабытай «Кіберпартызанамі», вынікае, што Папоў меў пашпарты прыкрыцця на розныя імёны, у іх ён атрымліваў візы і выязджаў, у тым ліку ў Еўрасаюз». Хорошо известно только об одном таком паспорте и одном факте выезда по нему в Европу в 2010 году. Об этом заявлял еще Азаров в 2022 году. Может ли автор перечислить другие паспорта прикрытия на Попова и назвать, когда и куда он по ним выезжал?

- Автор утверждает, что в Польше Попов работал в компании у Валерия Сахащика. А спрашивал ли автор об этом у Сахащика? А вот мы спросили. Ответ Сахащика: «Нет. Информация недостоверная. Попов никогда не работал в моей компании». А еще Сахащик сказал, что был возмущен этим вбросом и пытался дозвониться до предполагаемого автора (Гарбацевича), но у того было «все время занято».

- С одной стороны утверждается, что Попов «пасля пераезду ў Польшчу нідзе публічна не выказваўся і не тлумачыў сваіх пазіцый і матываў эміграцыі», с другой — говорится, что Попов-таки не избегал контактов с представителями оппозиции. Не избегал контактов с кем именно? В качестве доказательства приводится лишь участие Попова в Экономическом форуме в Карпаче. Простите, но с каких это пор Форум в Карпаче является мероприятием беларусской оппозиции?

Часть 3: Оценочность и инсинуации

Нейтральностью статья также не страдает. В ней четко расставлены все акценты, все оценки: кто хороший, кто плохой. Если Котов ушел из НАУ, значит он попал в «плохую компанию». Плохая компания — это Опейкин, а также Болкунец, Цепкало, Карач и «Форум демократических сил». В их адрес используется и еще один эпитет, а именно «мутная инициатива» (потому что направленная против Тихановской и Латушко).

Мы сами жестко критиковали Болкунца и прочих как «оппозиционеров в квадрате». Однако одно дело — оценивать конкретные действия, приводя конкретные аргументы, и совсем другое — ставить штампы на людях, мол, вы плохие, потому что против Тихановской и Латушко.

Инсинуации являются цементирующим звеном всего текста. Автор даже отсутствие знаний/информации ухитряется использовать для манипулирования читателем, ср. например: «Мы не ведаем, ці быў сярод крыніц «Ніка і Майка» былы сусед па кабінеце і партнёр па бізнэсе Уладзімір Папоў»

А мы не знаем, были ли в числе информаторов «НиМ» сотрудники «Нашей Нивы». И еще очень много чего не знаем. В чем информационная ценность таких высказываний?

Дальше тоже сплошные «мы не знаем»:
«Мы не можам сказаць, ці то праўда, ці яго дадумка або легенда, каб набіць сабе цану ці стварыць сабе біяграфію».

«Цікава, што менавіта людзі з кола «Форуму» да апошняга адгаворвалі сям'ю і калег Котава падымаць шум пра яго прапажу. Чаму? У нас пакуль няма адказу на гэтае пытанне».

«Хто вёў тыя «аператыўна-вышуковыя мерапрыемствы» ў атачэнні Котава? Як выявілі Адзярыху? Ці быў пацук сярод саміх адміністратараў канала, якіх, кажуць, было ўсяго чатыры? Гэта адкрытыя пытанні».

«Мы пакуль не змаглі звязацца з Уладзімірам Паповым і нават не ведаем, у якой краіне ён цяпер знаходзіцца».

Если прибавить к этому все перечисленные выше примеры случайных фактов, непроверенных данных и слухов, то сам собой напрашивается вывод, что информационная ценность статьи стремится к нулю.

Самое удивительное, что в итоге автор не дает ответа даже на свой «ключевой вопрос» о связи между Поповым и исчезновением Котова. В заголовке он многообещающе заявляет: «Тут можа быць ключ да разгадкі яго [Котова] знікнення».

А уже в конце статьи меланхолично констатирует: «Ці была роля Котава ў выездзе Папова ў Польшчу? Ці была роля Папова ў выездзе Котава ў Турцыю? Адказы на гэтыя ключавыя пытанні маглі б, магчыма, праліць святло на тое, што здарылася».

То есть в конце статьи автор признается в том, что не знает ничего о том, что он вынес в заголовок.

Часть 4: Политическая выгода

Вот эта тема особенно интересна. На наш взгляд, статья имеет двух политических бенефициаров.

Первый — на поверхности. Это Офис и Кабинет, к которым исторически близка «Наша Нива». Каждая пропажа, каждый дезертир из рядов оппозиции — это мощнейший удар по их имиджу. Именно поэтому компромат публикуется только вслед исчезнувшему, чтобы продемонстрировать неважность потери. Смотрите, мол, какой нехороший человек, нам без него даже лучше будет. Однако здесь, как нам кажется, мы не открыли Америку.

Куда интереснее второй, более глубокий слой. Присмотритесь повнимательнее, в кого целит статья в «Нашей Ниве». Хотя формально она посвящена исчезновению Котова, на самом деле в ней два «фигуранта» — Котов и Попов.

Один является наиболее влиятельным чиновником из числа перешедших на сторону «демократических сил» (именно Котов, а не правовед Праскалович и не послы, которые являются обычными исполнителями в вертикали власти, и тем более не Латушко, чья политическая карьера в РБ уже закончилась в 2020 году).

Второй — уникальный по своим знаниям и связям силовик Попов (достаточно посмотреть на послужной список), который даже если не присоединился к демсилам, однако своим присутствием за границей вроде как «натхняў тых актывістаў апазіцыі, якія пра гэта ведалі».

Казалось бы, полезные люди, уникальные специалисты. Почему бы не использовать таланты? Однако нет, вместо этого публикуются такие вот статьи. Как вы думаете, каковы шансы, что хоть кто-нибудь из силовиков или чиновников «рэжыма» захочет присоединиться к демсилам, видя эту замечательную «охоту на ведьм»? Отвечаем с полной уверенностью: 0%. И это ответ в том числе и на унылые призывы Латушко и Тихановской начать некий диалог с думающими людьми в Беларуси.

Сама статья, как нам кажется, дает и ответ на жалобу автора о том, что, «апытаўшы людзей, якія пра Папова ведалі ці перасякаліся з ім у Польшчы, мы вымушаныя канстатаваць, што яны амаль нічога пра яго не ведаюць». Так выходит, что все правильно делал Попов, держась подальше от оппозиции, иначе статья, очевидно, пестрела бы куда большим числом «жареных» подробностей.

Получается, что вторым — пусть и невольным — бенефициаром таких статей является оппонент объединенных демократических сил.

Ну и последний факт, так сказать на закуску. Обратите внимание на некоторые (возможно сомнительные) сведения, которые приводятся в статье:

1) Котов и Попов в 2018 году (это семь лет назад, так сказать, в другой жизни) сидели в одном кабинете

2) Попов был начальником охраны Курманбека Бакиева

3) Сын Попова имел общий бизнес с племянником Бакиева

Мы не можем верифицировать факты 1 и 3, а в факте 2 мы сомневаемся в связи с некоторыми известными нам обстоятельствами. Однако вот вопрос: откуда получил эту «древнюю» и очевидно закрытую информацию-сплетню автор публикации? На вряд ли об этом ему рассказывали сами Котов или Попов, да и сам автор сознается, что с ними не общался.

Вывод прост: Или за границей есть еще один (глубоко законспирированный, но общающийся с авторами «Нашей Нивы») высокопоставленный силовик/чиновник, хорошо знакомый с Котовым и Поповым на протяжении десятка лет, в чем мы лично глубоко сомневаемся. Или автор получил эти данные из Минска. В каком виде, с какой легендой и зачем — это уже отдельный вопрос. А информация из Минска, это, как правило, и не информация вовсе, особенно если ее зачем-то предоставляют журналистам «Нашей Нивы».

Куда бежит Латушко?

2025-08-13T10:27:47.741Z

Вчера под занавес конференции «Новая Беларусь» Павел Латушко, заместитель Светланы Тихановской в Объединенном Переходном Кабинете, выступил с программной речью, обращенной к своим политическим оппонентам по демократическому движению. Главный посыл речи содержится в следующих словах: «Я хочу ответить на подобные тезисы один раз и больше не возвращаться. Кто проиграл свой бой, кто отказался от своих целей, кто сам себе понизил планку, тот выбывает. Марафон не для всех, ваше право — уйти с дистанции, но не пытайтесь тормозить или останавливать остальных».

Нам кажется, что эта цитата очень важна для понимания внутреннего мира Павла Латушко и других «марафонцев» (именно так мы будем называть в будущем эту группу), также она объясняет их цели и мотивацию. Сейчас, спустя 5 лет после памятных протестов 2020 года, самое время до конца разобраться в этих вопросах с тем, чтобы каждый мог решить для себя, по пути ли ему с «марафонцами» и что на самом деле значит «уйти с дистанции».

Итак, Пункт 1: что в голове у «марафонцев»?

Во-первых, элитарность. На самом деле она просвечивает давно, хотя тщательно скрывается, ведь формально оппозиция демократична, все равны и так далее. Однако некоторые все-таки равнее других.

Достаточно совсем небольшого давления на Тихановскую или Латушко, как наружу прорывается неуемное желание указать критикам на их незначительность, глупость и т.д. (вспомните например ответ Тихановской на вопрос Лизаветы Прокопчик или несдержанную реакцию Латушко на заявление Светланы Мацкевич во время Конференции).

Их позиция в целом ясна: «марафон не для всех», он для самых сильных, умных, талантливых, остальные пускай не путаются под ногами у демократической элиты и не тормозят ее стремительный бег. Латушко предупреждает: даже не пытайтесь становиться на пути, а то ведь сомнем.

Во-вторых, (раз уж мы погрузились в мир Древней Греции) — агональность. Это такая особая черта человеческого характера, которая заставляет из всего делать состязание, конфликт, чтобы быть на дюйм выше, на децибел громче. Вспомните результаты выборов в КС и стремление части избранных представителей объединиться и работать кооперативно. Латушко тогда заявил: «Ребята, какое сотрудничество? Мы прыгнули чуть дальше, зачем нам с вами работать?»

И так во всем: главное — казаться чуть выше, умнее, влиятельнее, чем остальные, потому что ведь элита, «марафонцы».

А каким образом появляется вот это чувство превосходства? Что дает «марафонцам» чувство своей удивительной исключительности? Три вещи: власть над судьбами других белорусов, деньги, контакты с важными западными политиками.

Чтобы понять деструктивное влияние первого, достаточно вспомнить историю Стрижака, который пытался конвертировать свое влияние на политзаключенных и волонтеров в их сексуальную эксплуатацию.

Деньги — достаточно посмотреть на манеры условного директора большинства оппозиционных фондов. Люди, живущие по факту на подачки западных правительств, ведут себя как хозяева жизни. Латушко и Тихановская — успешные политики, пока по всем их счетам исправно платит Запад. А если забрать эти 300-400 тыс. евро, необходимые на финансирование их команд?

Контакты с западными политиками — пьянят как французское шампанское. Кажется, нет такого активиста, который бы не слышал про пресловутую «записную книжку с контактами», о которой не так давно с придыханием рассказывал Кучинский.

«Марафонец» с какой-то властью над неустроенными судьбами своих соотечественников, крупной суммой евро, выведенной с фонда или подаренной в форме премии, и связями в европейском истеблишменте — ну как тут не почувствовать себя элитой?

Пункт 2. Цели — или куда бегут «марафонцы»?

Казалось бы, на этот вопрос ответить легче простого: бегут к победе над Лукашенко. Но давайте еще раз присмотримся к великолепной метафоре марафонского бега, которая выдает о ее авторе больше, чем он сам осознает. Выдает потому, что, как уже давно доказали ученые-когнитивисты, метафора — это не просто красивость, а ключевой инструмент познания мира. Другими словами мы думаем о мире метафорами.

А теперь еще раз присмотримся к метафоре «марафонского бега». В чем цель бегуна? Прибежать к финишу первым, обогнав по пути конкурентов.

Именно так, судя по всему, думают о своей политической деятельности и два главных «бегуна» белорусской оппозиции — Латушко и Вечерко. Для иллюстрации давайте вспомним процесс избавления от других оппозиционеров, которые явно воспринимались ими как оппоненты, а не союзники:

- Сентябрь 2020 года: Вечерко в Вильнюсе «сбрасывает с поезда» чету Цепкало, команду «Страны для жизни», бабарикинцев, Прокопьева, того же Латушко. А помните такого Дылевского, стачкомы?

- Затем происходит чистка различных медийных команд за счет управления грантами со стороны Вечерко.

- В 2021-2023 году уходит большая часть команд НАУ и ОСТ. Слабаки, сошедшие с дистанции? Нет, люди, не согласные с «бегунами», но ни Вечерко, ни Латушко их не жаль, потому что на беговой дорожке становится раздольнее.

- В 2022 году в Украине устраивают медийную охоту на Прокопьева.

- В 2023-2024, используя Ковалевского, в Кабинете изолируют Сахащика, который настойчиво пытается ввести кооперативную модель управления демсилами.

- В 2024 году из Кабинета уходят уже Ковалевского и Горбунову, которые после этого становятся оппонентами ОПК и ОСТ.

Вам не кажется, что на дорожке этого марафона оказывается как-то уж слишком много «проигравших», которые, кстати, совсем не выглядят слабыми и ненужными, по крайней мере с точки зрения пользы для белорусского народа?

За бортом уже куда больше 50% всего движения, и процесс не останавливается. В чем же польза для белорусов, если из большой разнородной и тем самым представляющей срез белорусского общества команды на финишной прямой останется, как в знаменитом «Горце», только один?

Для белорусов пользы ноль, а вот для марафонца-победителя — как раз наоборот.

Во-первых, растет его влияние и власть в белорусской диаспоре, во-вторых, он аккумулирует на себе весь финансовый ресурс Запада, в-третьих, он получает все внимание западных политиков. Наконец, в-четвертых, если когда-нибудь дойдет дело до переговоров с Западом, то западные политические патроны могут ведь замолвить слово и, может быть, даже протолкнуть своих подопечных в реальную власть, сделать их начальниками, посадить на ренальную зарплату, дать какую-то важную функцию и отправить в Беларусь. Вам кажется это неважным? Тогда вы не «марафонец», и вам лучше сойти с дистанции. Главное — не пытайтесь помешать главным бегунам.

Пункт 3. А зачем нам эти бегуны?

Согласитесь, подробный анализ «марафонцев» оставляет не самое приятное впечатление. Новая, «оппозиционная элита» по своим манерам, а главное по своей полезности для белорусов ничем не отличается от лукашенковской. То же самое местечковое зазнайство, отсутствие солидарности, зависть и стремление избавиться от конкурентов, заискивание перед сильным.

В связи с этим возникает законный вопрос: а зачем они нам, белорусам? Если послушать «марафонцев», то в мире нет ничего важнее их бега, ведь они, мол, за нас поквитаются с Лукашенко (ну и заодно повысят свой социальный статус). А белорусы в диаспорах тем временем: пытаются заработать денег, уйти от проблем с белорусскими органами власти, которые до сих пор сходят с ума в связи с деятельностью оппозиции, боятся возвращаться в Беларусь, пытаются воспитывать детей и найти свое место в жизни — и все это сами по себе, без какого-либо участия «оппозиционных элит».

Так может, пускай бегут куда хотят? Ведь правда заключается в том, что белорусы проще простого обойдутся без Латушко и Тихановской, а вот Латушко и Тихановская со скоростью света потеряют свою «марафонистую элитность», если белорусы перестанут обращать на них внимание.

Несмотря на всю свою внешнюю самоуверенность, бегуны прекрасно понимают эту опасность и пытаются нащупать объяснение, почему белорусы несмотря ни на что должны поддерживать их деятельность. Правда, эти объяснения становятся все менее убедительными.

Так, например, оппозиционный политический обозреватель Класковский пишет: «При этом соглашусь с Латушко, заявившим, что от самороспуска структур демсил, к чему призывают иные критики, лучше не станет».

Оппозиционный политик Кнырович отмечает: «Офис, Объединённый переходный кабинет, Координационный совет — это очень нужные структуры, они закрывают «дырку на стене» и как минимум нужны, потому что раздражают «ту сторону».

Ну что же, думается, самое время сказать очевидное: Если роль неутомимимых «марафонцев» лишь в чистой воды имитации, в том, чтобы убеждать себя и других в том, что дырки в стене нет — а она есть — да еще в том, чтобы дразнить Лукашенко, то где здесь интересы белорусов? Интерес самих «марафонцев» понятен и описан нами выше, а белорусам что с этого?

Именно этим объясняются до смешного низкие цифры вовлечения даже белорусской диаспоры в дела «марафонцев». И эта ситуация не поменяется.

А без поддержки белорусов «марафонцы»Западу не нужны. Значит, не будет ни денег от фондов, ни приглашений на важные мероприятия, ни ощущения себя хозяином жизни. Смогла бы Светлана Тихановская поработать кассиром в «Бедронке», а Латушко — развозить еду на мопеде? Сильно в этом сомневаюсь. Не выдержит нежная психика могучих «марафонцев» такого удара судьбы.

Старательно избавляясь от несогласных, «марафонцы» остаются в полном одиночестве, в унылой эхо-камере, где слышны только бесконечные повторения их собственных слов. Боюсь, им будет очень одиноко на финише.