Прорывист

Про «авторитарное» образование

2026-08-02T14:23:15.423Z

В комментарии к старому посту прибежал левачок-дурачок со стандартными анархическими глупостями. Я бы его, честно говоря, послал бы обратно в те места, из которого родился, чтобы повторить процесс с учетом предыдущих ошибок, но так как другие дурачки, упрекающие меня в грубости и даже чванстве, очень страдают, когда анонимный дурачок в интернетах идет в полагающееся ему место без сопроводительного документа, и даже каются перед ним, чтобы более не было такого позора, когда от имени Прорыва кто-то бы каялся перед сетевым идиотом, пожалуй, раскрою подробней, в чем конкретно в интернетах этих ваших опять кто-то не прав.

Он пишет: «плюс авторитарная школа по своей сути это не социалистическая идея. Учитель не должен занимать роль авторитарного педагога, а ученик не должен быть сугубо потребителем и объектом воздействия»

Это просто замечательная, кристаллизованная глупость.

Огромная проблема левачков – это банальная безграмотность в простейших гуманитарных вопросах. Половина этих глупостей никогда не была бы произнесена, если бы человек хотя бы добросовестно прочитал учебник по философии – пуcть бы и брежневских времен. Там хотя бы какие-то базовые термины были внятно разъяснены. Объектно-субъектные отношения есть просто ЛОГИЧЕСКОЕ ОПИСАНИЕ СВЯЗЕЙ МЕЖДУ ЛЮБЫМИ МАТЕРИАЛЬНЫМИ СУЩНОСТЯМИ ОКРУЖАЮЩЕГО МИРА. Понятия объект и субъект лишь обозначают в абстрактных понятиях место предметов в момент воздействия. Если есть взаимодействие, то по-любому есть объект и субъект. Если этот факт субъективно кому-то не нравится, то можно прожечь дыру в стуле, но реальность такова, и как бы мы ни меняли взаимодействия, как бы левацкий квартет из объектов и субъектов ни пересаживай местами, но все равно в любом случае будет и объект взаимодействия, и субъект. Другой вопрос, что в социальной практике мы имеем ОЧЕНЬ СЛОЖНЫЕ ВИДЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ, в которых объект к тому же обладает собственной субъектностью, объект и субъект постоянно меняются, а потому тут включается в работу уже не формальная, а диалектическая логика, когда мы, абстрагируясь от мельчайших деталей цепочки взаимодействий, обобщая, говорим, что в таких-то отношениях объект одновременно является и субъектом, и наоборот, но тут же, спускаясь от абстрактного к конкретике, выделяем ведущее, преимущественное место в субъектно-объектных отношениях. Попытка сделать ученика «не объектом воздействия» означает вообще отказ от какого-то воздействия со стороны педагога. Если ученик – «не объект», то вопрос – а на кой черт ему вообще педагог? Какие же между ними отношения, если во взаимодействии всегда есть и субъект, и объект? Между ними вообще никаких отношений нет. Или же получается, что объектом выступает сам педагог относительно ученика? То есть, ученик учит учителя? Интересно, чему? Эта глубокая левацкая «мысль» сработать может в какой-то фэнтазийной вселенной с эльфами и магией, а в реальности если ученик не хочет «быть объектом», он банально ни в какие отношения с учителем не вступает. Вопли про то, что «ученик не должен быть объектом» могли бы быть отличным лозунгом для лодырей и прогульщиков. Хотя… они уже стали. Вся молодая анархическая шваль, которая занимается мелким хулиганством на улицах сытой Европы, тот факт, что она не освоила курс школьной программы, оправдывает авторитарностью образования, хотя, на мой взгляд, тот факт, что кто-то может заниматься раздолбайством и не получить образования, наоборот, свидетельствует о недостаточной авторитарности.
Может ли педагог вообще не быть «авторитарным»? То, что левачки называют «авторитарностью» образования, по-факту является лишь а) трансляцией со стороны учителя ученику знаний с маркировкой «ИСТИНА» б) определением со стороны учителя характера и содержания обучающих программ. Человек в жизни получает массу информации, которую абстрактно раскладывает по полочкам как «ИСТИНА», «ЛОЖЬ», «НЕОПРЕДЕЛЕНО». Неопределенность – это с чисто логической т.з. тоже форма ЛОЖНОСТИ. По мере проверки этой информации опытом (теоретический книжный опыт есть тоже опыт) все эти полочки постоянно ревизуются, и маркировки знаний меняют свое значение. Требование «неавторитарной педагогики» состоит в том, чтобы а) педагог транслировал знания с маркировкой «НЕОПРЕДЕЛЕНО», т.е. фактически как ложные, б) характер и содержание обучающих программ определял ученик. Это все потрясающая чушь.

Как сможет ученик семи лет разобраться в истинности или ложности содержания букваря? Какие знания и навыки у него могут быть? Тут лингвисты, зная о минойской письменности А почти всё, кроме маленького факта – к какой группе языков она принадлежала, с помощью могучих вычислительных инструментов не могут ее расшифровать, а семилетка, получается, должен что-то сравнимое показать, только оторвавшись от мамкиной сиськи? Да какой факт ни возьми, верификация любого знания требует… ЗНАНИЙ, а у ребенка этих знаний просто нет чисто по возрасту. И более того – эти знания сами не приобретаются. Как могучим движением мысли Маугли, не имея знаний, мог бы «проверить» таблицу умножения, если отбросить конвенциональную авторитарность идеи умножения как многократного сложения. Практика верификации знания– длительная, трудозатратная, требующая не столько методологии, сколько определенного набора знаний. Но у ученика нет достаточного количества знаний, и время не бесконечно, и тем более не бесконечны ресурсы. Когда учитель говорит, что египетские фараоны почитались как боги, то ребенок не может провести цикл раскопок, анализа египетских текстов, сравнительный анализ с другими царствами древнего мира, ему либо приходится принимать это знание как истину, либо принимать с маркировкой «НЕОПРЕДЕЛЕНО» (откладывая верификацию на непонятное время), либо тратить огромное количество времени и ресурсов для проверки. В результате такой «неавторитарной» педагогики получается приблизительно следующее:

малый объем знаний;
склад в голове малосвязанных фактов, которые не могут быть проверены;
упавшая в ноль мотивация, потому что верификация знаний ВСЕГДА НИЖЕ ПРАКТИЧЕСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ УЧАЩЕГОСЯ, а роль Сизифа с гордостью на себя взять могут разве что поклонники философии А.Камю, но не первоклашка, и даже психически вменяемый подросток, предложи ему полноценно реализовывать «неавторитарную педагогику» такого «педагога» пошлет примерно в те же дали, в которые я призываю сходить всех «неавторитарных левых». Потому что суеты много, толку мало.

Образование всегда авторитарно чисто по АВТОРИТАРНОСТИ ИСТИНЫ. ИСТИНА ТРЕБУЕТ БЕЗОГОВОРОЧНО ПРИЗНАТЬ ЕЕ ЕДИНСТВЕННОСТЬ. В образовании педагог – не обязательно живой человек, это может быть книга, курс, опыт. И каждый раз, ставя вопрос об истинности получаемых знаний, мы вынуждены безоговорочно либо признавать истину, либо нет. Непризнание истины в обучении практически БЕСПЛОДНО. Общество не может функционировать с образованием его членов на уровне набора неверифицированных фактов. Да и вообще, не принимая что-то за истину, сложно функционировать вообще. Жизнь такого «вечно сомневающегося» парализуется либо невозможностью адекватно действовать, либо случайностью и хаосом поступков.

Еще большей глупостью видится требование ученику выбирать содержание и программы обучения. Не имея никаких знаний о предмете, невозможно ничего выбрать. На практике либо педагог авторитарно выбирает содержание материала и авторитарно проводит его в процессе обучения, либо обучение превращается в цирк с имитацией обучения, когда реализуется некомпетентное мнение обучающегося, что ему не нужно знание p-s перехода, а нужна химия дрожжевого брожения, потому что винишко забавно по шарам дает. Ни одну программу обучения невозможно реализовать без авторитарно организованного обучения.

Разумеется, та классическая система обучения, которую левачки называют «авторитарной школой», не социалистическая. Потому что «социализм» в настоящее время – это термин для МАСКИРОВКИ МЕЛКОБУРЖУАЗНЫХ ЧАЯНИЙ МАСС о сохранении капиталистических отношений при редуцировании негативных сторон капиталистических отношений. Их, всяких «социализмов», уже настрогано тысячи вариаций, и все ненаучны, потому что отрицают в той или иной степени плановость как форму научной организации общества вместе с общим принципом научной организации общества мимо хотелок «простого человека». При общем отрицание науки, как единственной организующей и движущей силы будущего общества, они придумывают некие общие «вечные» принципы организации общества. Как то «неавторитарная школа». Но научная организация общества не предполагает никаких «вечных принципов», наоборот, она очень гибка и подстраивает организацию общества под реализацию плановых задач. Например, в ВОВ обучение и подготовка подростков, которых ставили на производства, была передана предприятиям, и в силу обстоятельств войны, осуществлялась на рабочем месте и непедагогическими кадрами. То есть, научное решение проблемы решения кадрового вопроса для производства в ВОВ было не то что отрицанием всей «неавторитарной педагогики»,но и целиком и полностью ревизией классической политехнической школы с системой теоретического обучения, практического обучения и перехода к производственным задачам. Попытки левачков втиснуть всё многообразие общественной деятельности в жесткие рамки гуманитарных анархических благоглупостей абсолютно точно выльются в ОГРОМНЫЕ, НЕОПРАВДАННЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ИЗДЕРЖКИ, причем, как показывала практика, неизбежно провалятся, как проваливается любое социальное доктринерство и искусственное конструирование, которое игнорирует социальную практику в пользу благодушных фантазий. Хорош был бы Сталин со своими наркомами, если бы провалили военное производство, лишь бы потрафить вечным идеям о том, что надо обучать «мыслить», а не достигать нужных допусков при выточке стаканов для орудий.

Далее он еще и усугубляет:

«Если ты хочешь социализм строить, то нужно согласиться с тем, что социализм это прежде всего про самоорганизацию и сознательностью людей и коллективов. А чтобы развивать сознательность и мышление у человека нужна практическая творческая деятельность, которая вовеклает все знания, умения и навыки человека в единый когнитивный процесс, который его собственно и развивает. Это значит "учить мыслить"»

Начнем с того, что кто как, а мы предполагаем строить коммунизм, а КОММУНИЗМ – ЭТО НИ РАЗУ НЕ ПРО «САМООРГАНИЗАЦИЮ». Под самоорганизацией у левачков предполагается, что каждый член общества сам знает, что делать и делает, безотносительно каких-то указаний «сверху». Как вариант «самоорганизации» работники голосуют за те или иные решения на собраниях. Но проблема в том, что СЛОЖНОЕ ПРОИЗВОДСТВО НЕ ДАЕТ ВСЕМ СРАЗУ ДОСТАТОЧНЫХ ЗНАНИЙ О ТОМ, ЧТО НАДО ДЕЛАТЬ. Вообще, основная беда российских и не только левачков в том, что они ПОЧЕМУ-ТО крайне редко попадают на сложные и наукоемкие производства, а потому в их головных тыквах прочно сидит такая дурь, что возможно каждому «подготовиться» таким образом, чтобы знать и понимать ЛЮБЫЕ вопросы. Да на любом крупном производстве работник не видит и не может видеть всех аспектов этого производства, и вообще ничего, кроме его куцего участка работы. Заставь его принимать решения вне этого участка – он таких дров наломает, что ядерная война покажется детским утренником. И даже при условии наличия средств мониторинга он не сможет тратить такое количество времени для реализации получения достаточной компетенции для всех возможных вопросов. Я, например, на своем рабочем месте имею в виде учетных систем средство мониторинга ВСЕГО ПРЕДПРИЯТИЯ (это вообще-то исключение, но у меня должность требует доступов и необходимости включаться в процессы), но, тем не менее, систематически вопрос касается процессов, которых я не знаю, не понимаю и нужно значительное время, чтобы в них погрузиться. Реализация даже такого для каждого работника в масштабах предприятия неосуществима безотносительно компетенции работника и его навыков исследовательской деятельности, а в масштабе всего общества тем более превращается в утопию.

То есть, «самоорганизация», когда мы спускаемся из стран розовых пони, из которых к нам приплывают «неавторитарные левые», на нашу грешную землю, неизбежно проходит в условиях ОГРАНИЧЕННОЙ КОМПЕТЕНЦИИ самоорганизующихся даже при максимально возможном качестве субъектов. Причем везде. Только для решения низовых, простых вопросов, она достаточна, а все, что выходит за рамки, решается «самоорганизацией» так же «компетентно», как решал бы любой другой отдельно взятый дурак. Практики, когда самоорганизаторы голосовали за глупости полным-полно. Но это не останавливает их мечты об обществе, где все происходит «само», как трава растет.

В коммунистическом обществе управляет НАУЧНЫЙ ОРГАН, который может быть распределен по областям компетенции, «размазавшись» по уровням на всё общество, в результате вовлекая в управление всех. Но от самоорганизации это все бесконечно далеко. . Если смотреть на аналог, то организация коммунистического общества – это не анархический сквот, где в болтовне и употреблении наркоты «самоорганизуются» профессиональные бездельники под черным флагом, а ЕДИНАЯ ФАБРИКА, где имеется четкое, жесткое и безальтернативное научное управление в лице экспертов, которые управляют по требованиям процессов. Где само производство (в том числе и производство общества), его логика организует людей через агентов в виде тех или иных общественных органов. Никакой «самоорганизации» тут нет, есть планирующие научные органы, которые выдают задания исполнителям. А вот только на этом уровне – степени свободы исполнителя для выполнения задач и начинается вопрос о его компетентности и развитии для более высокой ступени компетентности и других задач, и, соответственно, о том, чему его научила система образования.

Характер этих задач и будет определять содержание и формы образования. То, что коммунистическое общество уйдет от разделения между физическим и умственным трудом, и, безусловно, в пользу максимальной автоматизации физического труда, сейчас ясно как божий день. Но умственный труд потребует не столько каких-то навыков «мыслительного кунг-фу», но огромной массы знаний. Так вот, пустопорожние фразы про «практическую творческую деятельность, которая вовлекает все знания, умения и навыки человека в единый когнитивный процесс, который его собственно и развивает» абсолютно не учитывают того факта, что в этом балабольстве о «творческой практической деятельности» в обучении как исходное берутся… знания, которых обучаемый ЕЩЕ НЕ ИМЕЕТ. Если такой алгоритм заложить в компьютерную программу, то при любых вводных она покажет НОЛЬ. Без знаний знаний не получишь, как ни выкручивайся.

Точно так же, как левачки не попадают на крупные предприятия, точно так же они почему-то не попадают в крупные НИИ. А если бы они туда попадали и активно плодотворно поработали, то увидели бы, что умственный труд абсолютно точно так же планово организован, как любое предприятие, и механического рутинного накопления знаний в научном процессе гораздо больше, чем творческих порывов, и даже более – творческие порывы не к чему прикладывать, если механически не накопил статистику. А если быть совсем точным, то я огорошу фэнтезийных «творцов» заявлением, что ЛОГИКА ХОРОШО ОРГАНИЗОВАННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ НЕ ТРЕБУЕТ ТВОРЧЕСТВА СО СТОРОНЫ УЧАСТНИКА. Подавляющее количество научных проблем пробиваются «тупым брутфорсом», то есть, механическим анализом статистики, повторяемых достаточно простых опытных операций. Именно поэтому нам сообщают о том, что «нейросеть сделала открытие». Потому что значительная часть проблем решается чисто статистически. Творчество начинается там, где есть необходимость ускорить решение проблемы или НАУКА ПЛОХО ОРГАНИЗОВАНА. Точно так же, как там, где бой плохо подготовлен, начинается массовый героизм. А в буржуазном обществе она реально плохо организована, да еще и выясняется, что творческий труд для капиталиста гораздо дешевле брутфорса (потому что он расходы на образование специалиста перекладывает на общество). Потому-то все и носятся с «творчеством», что не организовано плановое хозяйство. В условиях наукоемкого сложного производства творчество есть ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО КОЛЛЕКТИВНАЯ ФУНКЦИЯ, и личное творчество проявляется лишь как реализация знания, в значительной части механическое, особенно если рассматривать его субъективно. Инженер, который сотый раз шаблонно рассчитывает нагрузку на балку, субъективно занимается «чертовой рутиной», а в масштабе общества он творит – создает новое. Именно в этом и заключается творчество масс, и творческий характер работы при коммунизме – выполняя добросовестно и со знанием дела плановые задачи уровня своей компетенции, реализуется общий творческий замысел общества. Творчество заключается в том, чтобы максимально реализовать свои знания, а не в том, чтобы изобретать велосипеды на каждом шагу. Чем сложней производство, тем меньше поле для реализации индивидуального изобретения, и тем больше творчества коллективного, в рамках отдельного звена производства.

Для такого творчества индивидуальный уровень должен быть высоким, необходимо обладать массой специализированных знаний, причем, так как жизнь и трудоспособность человека растянуть мы не можем до удовлетворительных пределов, эти знания должны быть получены в короткие сроки. То есть, фактически, в массовом образовании нет и не может быть никаких «творческих деятельностей, вовлекающих все знания, умения в единый когнитивный процесс», тем более если под этой тавтологией понимается что в некоторой «творческой деятельности» (где, как, какими силами и средствами) ученик возьмет и изобретет снова велосипед, чтобы узнать, что такое велосипед. Образовательный процесс в коммунистическом обществе – это жесткий дедлайн, где сознательность и самоорганизация обучаемого с одной стороны, а с другой – жесткая требовательность и высокая организация со стороны преподавателя. Когда читаешь тех же Стругацких с их наивными мечтами об индивидуальном обучении по Руссо в единении с природой в неких специнтернатах, то первое чему поражаешься – это тому, как, шатаясь черт знает где по обширной площади в играх и забавах и видя учителя только ради дидактических разговоров, ученики успевают постигать объемы знаний, недоступные для современных школьников. Я еще могу предположить, что как-то можно на практике освоить управление парусами для несложной шлюпки и в процессе понять физику процесса, имея небольшой теоретический курс. Но как такую же вещь провернуть хотя бы с самым простым самолетом, где только теоретический курс аэродинамики – 200 академических часов, пусть мне расскажет кто-нибудь из сторонников «учить мыслить», настало время охренительных историй, но с таким пилотом, сразу говорю, я не полечу.

Откуда вообще лезут, как грибы, идеи о том, что все образовательные проблемы человечества решатся, стоит только «научить мыслить», то есть, подтянуть логический аппарат и дать некоторые навыки научного исследования? Частность эта не уменьшит необходимого объема знаний и не сократит время на обучение, а даже увеличит сроки обучения из-за включения в процесс огромного количества ИЗЛИШНИХ практических верификаций (я уже не говорю о том, что устойчивые опытные значения получить можно только статистически). Но все равно адепты «учения мыслить» прут танком, дабы осчастливить человечество программами обучения, которых у них никогда и в помине не было. Из общей неэффективности буржуазной образовательной системы. Но система неэффективна не потому, что «авторитарна» или потому, что не учит «творчеству» (к вопросу, в средней школе в РФ ввели «проекты», где можешь обтвориться от макушки и до самых пят, но никакого роста ни успеваемости, ни знаний это не принесло. Просто под эти проекты пошел рост чисто бюрократических лазеек для увеличения количества дополнительных баллов к ЕГЭ), а исключительно из-за того, что в загнивающем капитализме, да еще доползшем до наукоемкого производства (а он с 19 века таки безвозвратно загнивает, как только началась сколь-нибудь заметная монополизация) образование не является хоть немного гарантированным «социальным лифтом», а его качество редуцированно низкой мотивацией массового обучающегося (который не видит никаких перспектив в собственном обучении) и коммерциализацией образования. Потому массы недовольных капитализмом без марксистского понимания вопроса переносят недовольство общее в частное недовольство качеством образования, и такие люди есть на каждом квадратном километре, за исключением тех мест, где плотность населения меньше единицы. Ну, и самое простое суждение – раз плохо учат, значит методы неправильные.

Левачки-дурачки по обыкновению, вместо того, чтобы разобраться в вопросе научно, просто плывут по течению реки в теплой компании с канализационными сбросами и ПОТАКАЮТ ОБЫВАТЕЛЮ, который воспринимает образовательный процесс не как БОЛЬШОЙ ЛИЧНЫЙ ТРУД механического изучения и даже зубрежки с тем, чтобы было чему переходить в новое качество, а ищет некоторую «волшебную таблетку» в методах.

К услугам таких личностей всегда находятся «педагоги-новаторы», паразитирующие на протесте против буржуазной школы, и буржуазные «психологи», паразитирующие на буржуазных невротиках. В СССР был эксперимент с преподаванием в средней школе логики. Со стороны кафедры логики философского факультета МГУ результаты его оценили как улучшение успеваемости по формальной логике. Но тем не менее это были почти единственные измеряемые результаты. Никаких переворотов от улучшения качества логического мышления (что имел в виду Ильенков) или прорывов в науке не произошло. Максимум – на философском факультете в процессе было написано больше работ по различным аспектам логики, но невозможно выяснить, не был ли этот всплеск конъюнктурной реакцией подхалимов.

А так вообще на практике мышление развивается в процессе изучения любого предмета, в любой познавательной деятельности, и изучение как формальной, так и диалектической логики, некоторых приемов исследования лишь ФОРМАЛИЗУЕТ полученные методологические знания и ускоряет их усвоение, а не заменяет. Это снова не волшебная таблетка, а лишь витаминчик. А основная масса обучения как была, так и остается – «авторитарным», «нетворческим» изучением материала.

И. Шевцов

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Г азета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

К вопросу о демографии

2026-07-22T19:39:52.640Z

В последнее по вопросу о необходимости роста численности населения РФ не высказывался разве что самый ленивый блогер. Примечательно, что и левые, и правые по данному вопросу проявляют исключительную солидарность. Первые сетуют на то, что «Россия вымирает», поскольку трудящимся буржуи мало платят. Вторых беспокоит то, что «русские вымирают», а «мигранты плодятся», и вообще «скоро тут будет халифат». Ни первые, ни вторые, само собой, и не пытаются проанализировать проблему с научных позиций, да и вообще сама постановка вопроса у них в корне не верна.

Вообще, словом «демография» принято обозначать науку, предметом которой является народонаселение. И коли уж это наука, то она должна содержать систему объективных законов, которым подчиняется изменение численности населения планеты. Однако дело в том, что такой системы законов в данной «науке» нет. По сути, демография занимается лишь описанием колебаний народонаселения и, как максимум, поиском неких математических закономерностей.

Когда говорят о «проблемах демографии» непонятно, что вообще имеется в виду. Если говорить о демографии как о «науке», то там вообще проблем выше крыши, поскольку нет системы объективных законов. А если численность населения в некоторых странах не растет, то причем тут проблемы демографии как науки? Разве существует некий демографический закон, в соответствии с которым население всех стран должно постоянно и одинаковыми темпами увеличиваться?

Мы всего лишь имеем дело с некорректным употреблением термина. Наших «демографически-озабоченных» граждан волнуют не научные вопросы, а всего лишь тот факт, что количество населения РФ не увеличивается за счет повышения рождаемости, а русский народ «вымирает» и скоро «вымрет совсем». Это не «проблема демографии», а проблема снижения численности населения в конкретной стране в конкретных условиях. Но проблема ли это?

Если обратиться к данным демографов, то выяснится, что численность населения планеты Земля всегда увеличивалась и продолжает увеличиваться. Если в начале первого тысячелетия на нашей планете проживало, по разным оценкам, от 150 до 300 млн чел, к концу первого тысячелетия — от 250 до 400 млн, то к концу второго тысячелетия — 6 млрд. Причем миллиардной численности, по самым оптимистичным подсчетам, земляне достигли лишь к началу 19 века. К началу 20 века население составляло 1,65 млрд.

То есть наше население не просто растет, а в 20 веке выросло почти в 4 раза, и это несмотря на две кровавых мировых войны, подобных которым никогда в мире не было. За четверть 21 века прирост населения — 2 млрд. Ну и где тут проблемы с ростом численности населения? То есть человечество не вымирает, а очень неплохими темпами увеличивает свою численность. Однако распределяется эта рождаемость неравномерно.

Если посмотреть на список стран по рождаемости (есть в википедии), то мы увидим, что наиболее высокий уровень — в наименее промышленно развитых странах, как правило, с наибольшим процентом сельского населения. Первые 40 стран в этом списке, за очень небольшим исключением, - это страны Африки (СКР от 3 до 6), где подавляющее большинство населения выживает, по сути, за счет ведения натурального хозяйства. Эти же страны в лидерах по уровню младенческой смертности. По сути, высокая рождаемость там подчинена необходимости ведения натурального хозяйства, требующего рабочих рук, причем рук преимущественно мужских.

Смысл женского существования сводится исключительно к воспроизводству потомства. Женщина рожает как можно раньше и столько детей, сколько сможет. Часть из них умирает в младенческом возрасте, часть позднее — от болезней и голода, часть рождается женского пола. По итогу, остается как раз необходимый минимум для сохранения популяции и ведения натурального хозяйства. Стоит отметить, что подобный, по сути, ничем не отличающийся от животного тип воспроизводства, существовал тысячелетия. Поэтому даже если в стране развивается промышленное производство и усиливается урбанизация, традиция рожать столько, сколько «бог дал» какое-то время сохраняется. А в сочетании с развитием медицины, это дает и серьезный прирост населения на определенном этапе.

С другой стороны, в наиболее промышленно развитых капстранах рождаемость находится на уровне ниже простого воспроизводства. К примеру, в США это 1,64, в Германии 1,53, в Великобритании 1,56, во Франции 1,83, в Италии 1,24, в Испании 1,23, в Японии 1,2, в Южной Корее 0,72, в целом по ЕС — 1,5. В РФ, к слову, - 1.47.

Однако ниже уровня простого воспроизводства находится рождаемость и в странах, выбравших коммунистический путь развития. В КНР — 1,07, в КНДР — 1,72, на Кубе — 1,5, во Вьетнаме — 1,96, и только в Лаосе — 2,54.

Если говорить об СССР, то суммарный коэффициент рождаемости снизился с 6.4 в конце 20-х годов до 4,4 в конце 30-х, до 2,9 в середине 50-х и 2,26 в конце 80-х. Причем в годы форсированного жилищного строительства СКР продолжал снижаться. Это к вопросу об иллюзиях, будто обеспечь пролетария жильём и он начнёт массово рожать по трое-четверо детей.

Из всего этого можно сделать следующие выводы: рождаемость тем выше, чем выше доля сельского населения, чем сильнее общинный уклад, чем слабее в обществе развиты капиталистические отношения. И, наоборот, чем глубже капиталистические отношения проникают в общество, тем меньше люди там рожают. Проще говоря, если в сознании людей преобладает коллективизм, необходимость помогать ближнему, то рождаемость высокая. Если преобладает эгоизм - то низкая.

Касательно стран, выбравших коммунистический путь развития, то мы видим, что в СССР рождаемость всегда была выше простого воспроизводства, однако, по мере роста численности городского населения относительно сельского никаких резких всплесков рождаемости не фиксировалось. Что касается КНР, то она долгое время являлась самой населённой страной в мире. В течение 35 лет КПК проводила сознательную политику, направленную на сокращение рождаемости, более того, капиталистический уклад в КНР существует (пусть и в контролируемом виде). В статье 25 Конституции КНР записано: "Государство осуществляет планирование рождаемости, с тем чтобы привести в соответствие рост населения с планами экономического и социального развития". То есть на примере низкой рождаемости в КНР утверждать, что и в условиях диктатуры рабочего класса рождаемость падает - некорректно. То же самое мы видим и на примере других соцстран. Там везде силен капиталистический уклад, при этом рождаемость выше там, где велика доля сельского населения (Лаос).

То есть общие выводы можно сделать такие. Самая высокая рождаемость в наиболее отсталых странах с преимущественно сельским населением, которое живёт натуральным хозяйством. Рождаемость там имеет, по сути, стихийный характер. Женщина рожает столько, сколько может. Рожденные дети, за вычетом умерших (а младенческая смертность в этих странах тоже велика) за счет раннего включения в трудовую деятельность способны производить достаточно для собственного потребления и постепенно наращивать свой вклад в семейное хозяйство. То есть рождение детей в таких странах, так скажем, "экономически оправдано". Обеспечение выживших необходимым является там делом всей общины, а не только родителей.

В развивающихся капстранах с большой долей сельского населения рождаемость относительно первой группы стран снижается из-за серьезного увеличения городского населения, то есть из-за пролетаризации вчерашних крестьян. У промышленного пролетария нет ни своей земли, ни своего хозяйства. Есть лишь желание убежать от убогого труда за зарплату в свой маленький, коммунистический мирок, которым, по сути, является семья, понятное дело, с детьми. Но пролетарий рождение детей уже планирует, тщательно считает, сколько детей он сможет потянуть. Ребенок пролетария сидит у него на шее сильно дольше, поскольку и труд промышленного пролетария сложнее. Для подготовки к этому труду ребенка требуются значительные временные и материальные затраты, которые ложатся на родителей, причем на практике - еще и на бабушек с дедушками. Положение пролетария неустойчиво. Сегодня есть работа, завтра нет. Сам-то может поголодать, а смотреть на голодающих детей не хочется. Потому рожает пролетарий, как правило, мало, и средний возраст деторождения выше.

В развитых капстранах с преимущественно городским населением рождаемость падает еще ниже. Все большее количество пролетариев отрывается от сельского хозяйства уже во втором и последующем поколениях. Потому страховка в виде деревенского участка, на котором можно посадить картошку, пропадает. Родственные связи пролетария по мере отрыва от сельского уклада слабеют, пролетарские семьи все более атомизируются. Многие не могут расчитывать уже даже не помощь родителей. Впрочем, по мере сдвига возраста деторождения, к моменту рождения внуков бабушки и дедушки уже сами находятся в преклонном возрасте. Таким образом рождение детей становится для пролетария все более ответственным и затратным делом. Он бы, может, и рожал больше, то есть не 1-2, а 2-3 детей. Только зачем ему это? Особенно в условиях господства разных форм эгоистической буржуазной идеологии. Дескать, жить надо для себя и в свое удовольствие, ведь столько соблазнов кругом. Пролетарий смотрит на своих бездетных коллег по цеху, которые за свою зарплату умудряются и на курорты ездить, и модные штучки покупать, и задумывается, а так ли ему вообще нужны эти дети сопливые… Тем более, в этих странах очень большая доля разводов. Перспектива остаться с ребенком в одиночку не может не смущать...

Очевидно, что к этой, третьей группе стран относится и современная РФ. Городское население у нас насчитывает порядка 110 млн, а сельское порядка 36 млн. Соотношение браков и разводов - 73%, то есть львиная доля браков распадается. Средний возраст рождения ребенка - 28 лет. Средний коэффициент рождаемости - 1,35.

Буржуазные пропагандисты патриотической направленности бьют тревогу. Дескать, "Россия вымирает". Хотя, на самом деле, социологические опросы показывают, что пролетарий не отказался от рождения детей. Желание такое у абсолютного большинства есть, что подтверждают и соцопросы. При этом, среднее количество желаемых детей - двое. Те же соцопросы выявляют связь между желаниями и возможностями. Фактическая рождаемость ближе к желаемой в тех регионах, где выше уровень доходов населения. В РФ это, в основном, нефте- и газодобывающие регионы: Ямало-Ненецкий АО (почти 2.0), Тюменская обл. (1.7) Либо же в регионах с преобладанием натурального хозяйства, общинного уклада и высоким уровнем религиозности населения - к примеру в республиках Северного Кавказа и Крайнего Севера. В крупнейших городах РФ рождаемость низкая. Москва - 1.4, Питер - 1.2. Правда, стоит отметить, что желаемая рождаемость (двое детей на семью) не обеспечивает не то что роста, но и простого воспроизводства населения.

То есть, как мы видим, российский пролетарий, точно так же, как пролетарии и в других развитых капстранах, не горит желанием рожать много детей, сколько б к тому ни призывали буржуазные патриоты. Как правило, предел его мечтаний - двое детей. И тех он готов рожать, будучи материально обеспечен больше, чем средний российский пролетарий, чтоб иметь возможность избавить жену от необходимости работать.

Рожают больше лишь там, куда меньше проникли капиталистические отношения. Где женщина в семье занимает то место, которое занимала веками - по сути, места домашней рабыни и "средства производства" детей. Сохраняющийся общинный уклад, большая значимость родственных связей служат, с одной стороны, своего рода гарантией материального обеспечения детей, и, с другой стороны, гарантией сохранения семьи, поскольку разводы обществом табуируются или, во всяком случае, крайне затрудняются и грозят остракизмом. Правда, стоит отметить, что даже в этих регионах рождаемость едва преодолевает рамки простого воспроизводства. Не мудрено, поскольку от этих капиталистических отношений не спрячешься за традициями и обычаями.

Общие выводы здесь можно сделать следующие.

Рождаемость в условиях развитого капитализма снижается практически повсеместно, причем до уровня ниже простого воспроизводства. Редкие исключения лишь подтверждают правила. Да, если пролетарий живет чуть сытнее, то он рожает чуть больше. Но в регионах, где сохраняются остатки докапиталистического уклада, рожают еще чуть больше. В сельской местности рожают чуть больше, чем в городах, но разрыв не велик: 1,6 против 1,4.

Относительно высокий материальный доход есть лишь одно из условий чуть более высокой рождаемости. Но даже при этом условии пролетарий рожает лишь чуть больше, не достигая уровня простого воспроизводства. При том, что даже традиционный, общинный уклад и религиозность населения дают относительно большее повышение рождаемости.

Это убедительно доказывает, что отнюдь не только в материальном достатке и не только в нерешенном жилищном вопросе дело. К примеру, известный блогер Подоляка всю плешь проел своим читателям, будто если дать пролетарию просторное и недорогое жилье, то он будет больше рожать. Да, скорее всего, больше. Но только чуть больше. К примеру, на селе жилищный вопрос решается сильно проще, чем в городе, но рождаемость лишь немногим выше. Или взять советские времена. Хоть молодые семьи детьми всегда были первыми в очереди на получение бесплатного жилья, стоять в очереди на него всё равно приходилось. Жить часто приходилось с родителями в стесненных условиях. Но рожали больше, чем требовалось для простого воспроизводства.

То есть всё же основным фактором, снижающим рождаемость, является нечто, что имело меньшую значимость в СССР, что имеет относительно меньшую значимость в регионах с докапиталистическим укладом, но что цветет пышным цветом в городах. Речь об отношениях частной собственности. Чем меньшую значимость имеют коллективизм, взаимопомощь, соображения общественного блага и, наоборот, чем большую значимость обретает эгоизм, идеология "личного успеха" и "жизни для себя", тем рождаемость ниже. И дело вовсе не в высоком доходе и не в собственном жилье.

Капиталистическое общество, в котором отношения частной собственности достигают наибольшего развития и проникают туда, куда ранее не проникали, массово порождает эгоистов. А рождение ребенка требует альтруизма, жертвования своими интересами ради ребенка. Любая нормальная семья требует, по сути, коммунистических, альтруистических отношений внутри себя. Пролетарий пока не перестал хотеть рожать детей именно потому, что семья для него - это ячейка нормальных, коммунистических отношений между людьми. Но, увы, возникает серьезное противоречие между тем, как наемному работнику приходится вести себя в рамках капиталистического производства и требованиями семейной жизни. Семьи часто создаются эгоистами, которым приходится проявлять альтруизм. Но это им претит. Частенько эгоист побеждает альтруиста, семьи рушатся.

Впрочем, буржуазная культура не видит в этом ничего плохого. Она внушает, что развод - невелика беда. Ведь жить-то надо, подобно животным, для себя и чувствами. Решил связать свою жизнь с одной, потом полюбил другую, из семьи ушел. Ну и что, ведь любовь же - главное. Такая идиотская буржуазная философия разделяется очень многими пролетариями, независимо от пола и уровня дохода. Шанс вляпаться в брак в безмозглым эгоистом чрезвычайно высок. И если развод, в принципе, штука неприятная, то развод при наличие детей травмирует и родителей, и детей еще более. Класс паразитов-предпринимателей массово превращает людей в эгоистичных тварей, которые неспособны создавать счастливые семьи. Семья состоящая из двух эгоистов - плохая среда для рождения детей. По сути, в условиях развитого капитализма уже и дети превращаются в товар, и супруги друг на друга смотрят как продавец на покупателя, каждый стараясь урвать свою выгоду. Не мудрено, что и отношение к браку потребительское.

Таким образом, "демографическая проблема", понимаемая как необходимость воспроизводства населения, в условиях капитализма, то есть господства отношения частной собственности, решения не имеет. Да, при помощи определенных мер буржуазия может "купить" себе население. Причем делает она это наименее затратным для себя способом - завозом мигрантов из отсталых стран, которые в первом поколении рожают много детей, так скажем, по привычке. Потом они ассимилируются - и вот тебе новые граждане при минимуме затрат. Есть, правда, у буржуазии еще более опасный способ - разные формы нацистских, фашистских идеологий. Так удалось добиться повышения рождаемости в сионистско-фашистском Израиле. Но националисты всегда, во всех случаях приводили свои государства, в конечном счете, к краху. Так что у сионо-фашистов все еще впереди… В любом случае, все эти меры нельзя назвать решением вопроса. Они способны лишь временно исправить ситуацию.

Да и на самом деле, когда буржуазные патриоты говорят о "демографической проблеме", то они рассматривают только количественную сторону вопроса. Но речь-то идет не о чугунных болванках. Мало родить, нужно еще воспитать, дать образование. Даже капиталисту, для которого человек - это лишь товар под названием "рабочая сила", нужен этот товар с определенными свойствами. Понятно, что, по задумке предпринимателя, об этом должен позаботиться сам пролетарий. Но пролетарию-то внушают, что главное - родить. Тут Матвиенко прям так и ляпнула недавно, будто "успех надо измерять количеством детей, а не карьерой". Но что будет с такими детьми дальше при фактически платном и крайне посредственном школьном образовании, не говоря уже о вузовском? Но вложения в образование детей, в науку - это совсем не то, что интересует класс предпринимателей.

Так что тем патриотам, которых искренне беспокоит перспектива снижения численности русского народа, следует задуматься. Либо и дальше пытаться угождать буржуазии и всячески скрывать прямую причастность последней к снижению рождаемости, либо все же с этой буржуазией решительно размежеваться. Выбор-то прост. Либо дальнейшее развитие капитализма и снижение численности русского населения, либо курс на ликвидацию отношений частной собственности и построение коммунизма - общества, построенного на научной основе.

О рождаемости при коммунизме

История человечества показывает, что вопрос воспроизводства населения долгое время решался и много где продолжает решаться, по сути, стихийно, как в животном мире. То есть женщина рожает столько, сколько может, и пока может. Однако в условиях капитализма, как уже было сказано, отношения частной собственности проникают туда, куда ранее не проникали. Пролетаризация громандных масс крестьян означает окончательное отчуждение их от средств производства.

Акт деторождения постепенно перестает быть актом стихийным и становится актом сознательным, а бурное развитие средств контрацепции лишь способствует этому. При этом производство потомства получает свое материальное выражение, по сути стоимость. Рождение ребенка, воспитание, образование - все это стоит денег, то есть является вычетом из зарплаты наемного работника. Что получает пролетарий взамен? Уютный мирок, микрокоммунизм, в котором можно отдохнуть от убогого труда за зарплату. То, что пролетарий пока массово рожать не перестал, говорит о значимости для него этого коммунистического мирка, коли он его строит несмотря на значительные материальные расходы. Но, понятное дело, что наемный работник старается эти расходы минимизировать, а потому рожает по минимуму - одного, от силы, двоих. Когда для роста населения необходимо рожать двоих-троих.

Впрочем, можно задать закономерные вопросы. А должно ли население в принципе постоянно расти? Является ли прирост населения безусловным и объективным благом?

Капиталу нужна живая рабочая сила как источник прибавочной стоимости, прежде всего. Национальность этой рабочей силы значения для него не имеет. Важна лишь квалификация, накладные расходы на воспитание пригодной для текущего уровня развития производительных сил рабочей силы. К примеру, если выгоднее завести мигрантов, капиталист их завозит без зазрения совести. То есть, собственно, для капиталистов, пока есть навалом стран с высокой рождаемостью и недостатком рабочих мест, никакой демографической проблемы вообще не существует. Есть проблема ассимиляции этой рабсилы, проблема этнической преступности и национальных "гетто", но демографической проблемы нет. Потому и решать ее он не торопится. Хотя, конечно, коренное население для класса капиталистов все же обладает рядом преимуществ в качестве рабочей силы. Превращение мигранта в полноценного русского патриота все же может занять не одно поколение. К тому же коренной работник не вывозит деньги, а тратит их здесь. В общем, в вымирании своего населения капиталист тоже не заинтересован, а потому все же что-то подкидывает пролетарию за деторождение. Но при этом, класс предпринимателей и не несет ответственности за то, что пролетарий нарожает больше, чем объективно требует капиталистическая экономика. Ну пополнят армию безработных, понизят цену рабочей силы - и замечательно.

Понятно, что такой подход в обществе, построенном на научной основе (при коммунизме) не может признаваться верным. Очевидно, что рождаемость при коммунизме не будет стихийной ни в том смысле, как это происходит в первобытных обществах, ни в том смысле, как это происходит в обществе капиталистическом (где решение принимается на уровне пролетарской семьи). Потомства должно производиться столько, сколько необходимо для воспроизводства общества, однако рост населения должен соответствовать росту развития производительных сил. Всем рожденным детям общество должно быть способно дать равные условия для максимального творческого развития. Поэтому и учет населения, и демографическое планирование будут уже на первой стадии коммунизма наиважнейшим делом. Благо, с современным уровнем развития информационных технологий все эти задачи упрощаются.

Безусловно, речь не идет о каких-то разрешениях на деторождение, выдаваемых гражданину. У государства диктатуры рабочего класса достаточно других рычагов для регулирования численности населения, китайский опыт не даст соврать.

По сути, для того, чтоб люди стали рожать на уровне простого производства и чуть выше, им "всего лишь" нужно нормальное, здоровое общество, состоящие из нормальных людей. Для этого достаточно избавить общество от диктатуры господ предпринимателей, превращающих людей в мещан, в двуногих желудков и начать строить общество на научной основе (коммунизм), постепенно избавляя его от товарно-денежных отношений. Перестав быть наемным рабом, создавая своим трудом материальные и культурные блага, повышающие общественное благосостояние; получая от общества твердые гарантии, что каждый рожденный ребенок будет воспитан и образован за счет всего общества, а его материальное благосостояние более не зависит от воли хозяина-буржуйчика, человек начинает безбоязненно рожать детей. Это происходит уже на первой стадии коммунизма, что доказал пример СССР.

Человеческая психика и мораль меняется, на самом деле, довольно быстро, если методично не загаживать ее звериными частнособственническими отношениями. Не конкуренция, не стяжательство, не эгоизм есть наиболее укорененные в человеческой психике черты, а как раз альтруизм, коллективизм, забота о ближних. Не зря ведь коммунистический мирок любой нормальной семьи показал столь поразительную устойчивость. Коммунизм в семье не умер, несмотря на проникновение в нее отношений частной собственности. Его не получается долго поддерживать супругам-эгоистам, но как форма отношений он поразительно живуч. Формирование общества творчески развитых людей с высокой культурой научного мышления приводит к тому, что семьи создаются охотнее, в более молодом возрасте и реже распадаются. Ведь устойчивость коммунистического мирка под названием "семья" напрямую зависит от качества мышления супругов, от их сознательной готовности подчинить свои эгоистичные интересы общим задачам воспитания детей.

Таким образом, если говорить о количественной стороне вопроса, то он решается уже на первой стадии коммунизма, когда общество с легкостью преодолевает планку простого воспроизводства.

Однако нельзя забывать, что на первой стадии коммунизма, где сохраняются многие атавизмы капитализма, к примеру, товарно-денежные отношения, вопрос воспроизводства общества еще не имеет научного решения. Воспроизводство, по сути, остается стихийным, хотя первые шаги в сторону научного регулирования уже делаются.

Дальнейшее развитие общества в сторону собственно полноценного коммунизма неизбежно поставит перед ним целый ряд новых задач, касающихся вопросов воспроизводства. К примеру, вопрос равенства возможностей полноценного творческого развития мужчин и женщин. Деторождение и необходимость материнского ухода за ребенком отнимает у женщины несколько лет жизни, этот труд довольно тяжел и по своему содержанию довольно примитивен. Захочет ли женщина будущего коммунистического общества рожать - большой вопрос. Такой же большой вопрос - считать ли деторождение общественным долгом женщины, или же науке удастся найти альтернативный путь? В конце концов, уже сейчас, к примеру, развитие медицинской науки позволяет, с одной стороны, проводить искусственное оплодотворение, а с другой - выхаживать недоношенных детей с 200-300 грамм.

Во всяком случае, только полностью искусственное производство потомства позволит осуществлять полноценное научное планирование воспроизводства общества в соответствии с уровнем развития производительных сил и, к примеру, с учетом таких факторов, как снижение случайной смертности или рост продолжительности жизни.

Конечно, дурачок-обыватель сейчас завопит, дескать, коммунисты хотят уничтожить семью, запретить женщинам рожать. Чушь!

Во-первых, семью уничтожают отношения частной собственности. К счастью, никак не могут уничтожить. В коммунистическом обществе те отношения, которые сейчас существуют в нормальной, счастливой семье, распространяются на всё общество, отношения частной собственности уничтожены. В каком виде в этих условиях сохранится институт семьи и сохранится ли вообще, представить сейчас довольно сложно. Но вряд ли высокоразвитый человек будущего коммунистического общества будет уделять столь же большое внимание вопросам половой любви, какое уделяется современным обывателем.

В конце концов, в жизни много удовольствий гораздо более высокого порядка. Вряд ли что в голове высокоразвитого человека сможет сравнится с удовольствием от постижения объективной истины, решения общественно важной научной проблемы. Нужно понимать, что разница между человеком коммунистического общества и нынешним обывателем будет как бы не большей, чем между дикарем с Андаманских островов и современным жителем мегаполиса. А, возможно, и вовсе не с дикарем надо сравнивать, а с обезьяной. Очень сложно представить, какие чувства будет испытывать мужчина из коммунистического будущего от осознания глубины и красоты мышления современной ему женщины. Возможно, эти чувства будут гораздо сильнее полового влечения. В далеком коммунистическом будущем понятие семьи полностью растворится в обществе, где все люди будут друг другу братья, и не формальными, как в современных релизиях, а реально, т.е. на качественном уровне взаимоотношений. Современный интитут семьи с его патриархальными порядками отомрет сам, а не будет уничтожен какими-то директивными мерами. В конечном счете, уничтожение отношений частной собственности и общественное хозяйство создадут условия для появления новых форм человеческого общежития.

Во-вторых, сознательный отказ женщин от рождения детей - явление вполне распространенное сейчас, в условиях развитого капитализма. Понятное дело, что это реакция на фактически имеющееся социальное неравенство между женщиной и мужчиной, которое еще более усугубляется необходимостью выполнения материнских обязанностей. С другой стороны, имея сильно меньшие возможности для профессионального развития в капиталистических условиях, получая, в массе своей, худшее образование, меньшую зарплату, менее интересную работу, женщины самореализуются через деторождение.

На первой стадии коммунизма государство берет на себя большую часть обязанностей по воспитанию и образованию детей, проводит целый ряд мер по предоставлению женщинам равных с мужчинами возможностей для творческого развития. Это приводит к тому, что женщины рожают больше и в более благоприятном для этого возрасте. Но окончательно вопрос выравнивания возможностей мужчин и женщин на этой стадии еще не решается. Уже на этом этапе, наверняка, часть женщин все так же сознательно будут отказываться от деторождения. Ведь все же перспективы служения обществу, к примеру, развиваясь как ученый, гораздо более заманчивы, чем реализация своей чисто биологической функции.

А как же советский опыт, где рождение детей признавалось женской обязанностью и всячески пропагандировалось, а бездетность, наоборот, порицалась? Так в советские времена возможности полностью искусственного воспроизводства общества даже не стояли на повестке дня. Да даже на данный момент такая возможность пока существует лишь гипотетически. Коммунисты в данном вопросе не собираются ни к чему женщин принуждать. Для начала, свое дело должна сделать медицинская наука. Но даже после этого, если такая возможность появится, то пользоваться ею или нет - это уже выбор каждой женщины. Переход же человечества к полностью искусственному и научно обоснованному воспроизводству - это дело далекого коммунистического послезавтра.

Отдельно стоит отметить, что в коммунистическом обществе и на первой, и на второй стадии вопрос воспроизводства общества ставится не только в количественном, но и в качественном ключе. Это в условиях капитализма правящему классу нужен, по сути, человеческий материал. В обществе, построенном на научной основе (коммунизме), из каждого ребенка должна на выходе получится творческая личность с высокоразвитым мышлением. Уже на первой стадии коммунизма мера участия общественных институтов в воспитании и образовании детей многократно увеличивается. С самых малых лет развитием ребенка занимаются специализированные организации: ясли, детский сад, школа. То есть ответственность за воспитание и образование детей переходит от родителей к специалистам. Роль семьи в воспитании детей по мере продвижения к коммунизму будет только снижаться. Маленький коммунистический мирок, которым в течении многих веков была семья постепенно будет сменяться большим коммунистическим миром - средой для максимального развития каждой человеческой личности.

Н. Быстров

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Г азета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

“Процесс” не по Кафке

2026-07-18T15:41:05.199Z

Заметки по поводу хорошей книги

[Статья 2001 года.]

В истории последних 10 лет невозможно найти такой судебный процесс над лидером коммунистической партии в бывших соцстранах, который можно назвать “вторым Лейпцигом” - сами процессы можно пересчитать на пальцах. Тот же процесс над КПСС был похож скорее на постановку романа Ф.Кафки “Процесс”, в котором подсудимый показан полностью беспомощным, не понимающим толком за что его судят, чем на знаменитый поединок Димитрова с фашизмом.

Но если этого нет, то это должно было быть - так, по-видимому, посчитал английский писатель Джулиан Барнс в своей книге “Дикобраз”, вышедшей в 1995 году в журнале “Иностранная литература”. “Прогрессивный мир” наплодил огромное количество массового чтива, где коммунисты главным образом изображаются мрачными фанатиками, террористами, убийцами, вечно готовыми развязать войну против “открытого общества” и мечтающими упрятать весь мир в концлагерь, и, разумеется, торговцами наркотиков. Но именно потому, что ничего этого в книге Барнса нет, она является действительно уникальным образцом западной культуры, одним из тех редких честных произведений, которые издаются в условиях рынка... Главный ее персонаж - Стойо Петканов, бывший лидер компартии в одной из балканских республик. Действие происходит в вымышленной стране, являющейся собирательным образом социалистической страны, охваченной “бархатной контрреволюцией”, в которой демократы в упоении от массовой поддержки, однажды в истории им доставшейся, с патетической помпой начинают Уголовное дело №1 - процесс против Стойо Петканова.

"Старик стоял у окна настолько близко, насколько это позволяла охрана. Город был удивительно темен; зато здесь, на шестом этаже слабый свет настольной лампы тускло поблескивал на массивной металлической оправе его очков. Он выглядел не так импозантно, как представлял его себе милиционер: пиджак морщился на спине, остатки белых волос хохолками торчали на темени. Но держался уверенно, даже нечто угрожающее было в том, как он поставил ногу на запретительную черту на полу. Вскинув голову, старик прислушивался к негодующим голосам женщин, приближавшихся по узким улочкам центра. Центра столицы, хозяином которой он так долго был. Старик усмехался."

Уже из первого же абзаца книги читатель встречает совершенно непохожий на его ожидания образ. Это не беспомощный старец, которыми всегда представляли коммунистов все демократические СМИ, это не жестокий злодей. Это человек, глубоко убежденный в своей правоте, уверенный в своей победе, образ, который точно передается только одним словом - борец. В самой первой сцене, где он встречается со своим противником, автор показывает, что наивно ожидать от Петканова вялой обороны, самооправдания и попыток договориться с демократами, что мы видели на процессе над ГКЧП. Прокурор, придя убедить Петканова признаться, несколько обескуражен - тот просто издевается над обвинительным заключением, одной-двумя фразами моментально сбивая спесь с лощенного юриста, с веяниями времени поменявшего свои убеждения:

"- И в чем же ты меня обвинишь? - вопрос был задан быстро, доверительно.

- Я докажу вашу вину по многим пунктам. Хищения. Растрата государственных средств. Коррупция. Спекуляция ценными бумагами. Валютные преступления. Пользование незаконной прибылью. Соучастие в убийстве Симеона Попова.

- Вот уж о чем и слыхом не слыхал. Я считал, он умер от сердечного приступа.

- Соучастие в пытках. Подстрекательство к геноциду. Бесчисленные заговоры с целью исказить истинное правосудие. Предъявляемые вам обвинения будут опубликованы на днях.

Петканов хмыкнул, словно оценил предложенную ему сделку.

- Без изнасилований обошлось, и то слава богу, - сказал он. - Я-то подумал, что это была демонстрация женщин, которых, по утверждению Прокурора Солинского, я изнасиловал. А им, оказывается, не понравилось, что в магазинах стало меньше еды, чем при социализме."

Но как относится Петканов к самому процессу - легкомысленно ли, как кажется на первый взгляд, что он считает в этом процессе главным - защиту ли своей собственной свободы или той идеи, которой он посвятил жизнь? Вот как выглядят его рассуждения о собственной тактике на суде:

"Так что же, расстреляют они его? Нет, пожалуй, на это они не решатся, кишка тонка. Дело даже не в этом: они не захотят превратить его в мученика. Они придумают нечто получше - попробуют дискредитировать его. Ну уж этого он им не позволит. Они хотят по-своему поставить спектакль: будут врать, передергивать, фальсифицировать факты. Что ж, и у него в запасе тоже могут найтись кое-какие штучки. По их нотам он играть не собирается. У него собственный сценарий."

И вот как выглядит этот сценарий... Процедурными вопросами Петканов пренебрегает - он предпочитает более широкий фронт защиты и использует открытый процесс для защиты прежде всего коммунистических идей. Раскрыть как можно яснее политический характер этого процесса, доказать абсурдность и надуманность обвинений, показать лживость и корыстолюбие демократов - значит, защитить коммунизм. На этом основана вся его тактика.

На первом же заседании он проводит параллель между фашистским судом, на котором он присутствовал в качестве обвиняемого за забастовку в 1935 году и демократическим. Для нее есть все основания - демократический суд повторяет обвинение в “порче государственного имущества” во время забастовки, по которому Петканов был в свое время осужден фашистами. И в своей речи Петканов вроде бы признается, но это “признание” скорей обвиняет контрреволюцию, нежели партию:

“Я стоял у штурвала этой страны тридцать три года, я был коммунистом, я посвятил всю жизнь народу, и потому я преступник в представлении людей, которые совсем недавно давали те обещания и присягали тем идеалам, которым они сейчас изменили. Но на самом деле меня обвиняют в том, что я остался социалистом и коммунистом, что я горжусь тем, что я социалист и коммунист. Я признаю себя виновным в том, за что меня действительно судят.”

Во время разбора остальных обвинений становится понятным, что в сущности, демократам совершенно нечего предъявить. Сам прокурор по ходу книги признается, что все обвинения мелочны, но все равно, как и положено демократу, продолжает их высасывать из пальца. Вот пример:

"- Вы предоставили 25 июня 1976 года, или же распорядились предоставить, или же позволили предоставить упомянутому Милану Тодорову трехкомнатную квартиру в Золотом секторе комплекса “Восход”?

Петканов ответил не сразу. Сначала он придал своему лицу выражение комического возмущения.

- Откуда мне знать? Вы помните, чем занимались пятнадцать лет назад между глотками кофе? Так расскажите!

- Тогда я расскажу вам. Вы выдали, или разрешили выдать этот ордер, совершенно не соответствовавший нормам распределения жилой площади.

Петканов крякнул. Обычно этот звук означал, что он переходит в атаку.

- У вас хорошая квартира? - неожиданно спросил он, и когда Солинский замешкался, поторопил его с ответом: - Ну, выкладывайте же, должны же вы знать, хорошая ли у вас квартира?…

- Да, у меня хорошая квартира.

- Вот как. Поздравляю. А у вас хорошая квартира? - повернулся Петканов к испуганно взиравшей на него стенографистке. - А у вас, господин Председатель суда? Надеюсь, вам по службе полагается хорошая квартира. А у вас? А у вас? А у вас?

Он задавал вопросы членам суда, государственным адвокатам Милановой и Златаровой. Он спрашивал начальника конвоя, и ни от кого не ждал ответа. Тыкал пальцами, туда, туда, туда. А у вас? А у вас?

- Хватит, - вмешался, наконец, Председатель. - Здесь не Политбюро. И нечего делать из нас, разговаривать с нами как с дураками.

- А вы не ведите себя как дураки. Что за обвинения вы мне предъявляете? Кого сейчас может волновать, что пятнадцать лет назад одному ветерану было разрешено жить в двух комнатах вместо одной? Если это все, что вы можете мне предъявить, я, выходит, не так уж много и нагрешил, стоя у штурвала государства.”

Одно за другим разваливаются обвинения. Обвинение в обеспечении себе личных привилегий разваливается, когда из показаний свидетелей оказывается, что в собственности у вождя находилось лишь... шерстяное одеяло. Какие там счета в швейцарских банках! Особенно сильно это в книге выглядит на фоне той суеты, которую развивают демократы с целью получения привилегий себе, на фоне их дорогих костюмов и надушенных галстуков. В один момент прокурор и обвиняемый как бы меняются местами, и коммунист, которому по всем канонам бульварного чтива положено погрязть в коррупции, обвиняет в коррупции... Прокурора, а в его лице и всю демократическую верхушку.

"Каждый из нас по-своему понимает коррупцию, не так ли? Вы позволите ли мне привести пример? … Пример относится к господину Генеральному прокурору. Я отлично помню те времена, когда мы послали вас в Италию. Середина семидесятых, не так ли? Тогда вы были, или по крайней мере, объявляли себя преданным членом Партии, честным коммунистом, истинным социалистом. Мы направили вас в Турин, если помните, в составе профсоюзной делегации. Мы снабдили вас определенной суммой в твердой валюте, а эта привилегия оплачивалась тогда трудом ваших соотечественников. Но мы вручили вам эту сумму. Суду может быть, интересно, как же обошелся этот преданный коммунист с доверенной ему суммой в твердой валюте, заработанной в поте лица своего рабочими и крестьянами его родной страны. Он, возможно, купил книги наших итальянских коллег-коммунистов, безусловно, достойные изучения книги? Или пожертвовал часть денег местным сиротским учреждениям? А может быть, он экономил эти деньги, чтобы привезти домой валюту и вернуть ее партии? Нет, ни то, ни другое, ни третье. Часть денег он истратил на покупку красивого итальянского костюма, дабы, вернувшись, выглядеть элегантнее своих товарищей. Часть истратил на виски. А то, что осталось… Петканов выдержал паузу… - А на то, что осталось, он пригласил одну из тамошних дам в дорогой ресторан. И хочу задать вам простой вопрос: это коррупция?…"

Рядом подобных реплик Петканов добивается нужного ему результата - мнение общества все больше и больше склоняется на его сторону. Это подчеркивается, например, следующим штришком - один из персонажей, диссидент, прославившийся рассылкой издевательских телеграмм коммунистическому руководству, присылает подобную телеграмму уже прокурору: “ДАЕШЬ СУДИЛИЩЕ ВМЕСТО ПРАВОСУДИЯ!” Да и сам прокурор сильно деморализован. Все более и более он сознает безнадежность процесса, на котором можно приговорить, но нельзя победить.

В этом Петканову помогает и моральное превосходство над демократами, которое проявляется практически в каждом эпизоде.

Приведу только два. В первом демократы разъяренной толпой нападают на конвой с целью расправиться с Петкановым, и автор не упускает возможность показать всю их подлость, глупость и внутреннее убожество. Он в этой сцене несколькими штрихами вызывает у читателя отвращение к этим хулиганствующим демократическим молодчикам (“Эх вы, - молча отозвался он на их крики. - Это же я обул вас в эти самые ботинки, я построил больницу, где вас рожали, я построил вам школу, дал пенсию вашим папашам, я защитил страну от оккупации, а вы, засранцы, смеете грозить мне кулаками”), водителю с охранником, которые издеваются над стариком (“Они потешались над ним весь обратный путь до шестого этажа, специально вели его кружным путем, чтобы встретить как можно больше народу, и каждый раз придумывали новую фразу. “Дядя штанишки замарал”, - говорили они. “Президенту на горшочек пора”, - и ржали во все горло, довольные своим убогим остроумием…”). С хладнокровием Петканов комментирует происшедшее прокурору:

"Через полчаса прибыл с извинением Солинский.

- Прошу простить за оплошность охраны.

- Да, растерялись они. В противном случае вы бы уже могли показывать мое тело американским журналистам. …

- Совсем не то, что вы подумали, - объяснил Солинский. - Просто мальчишки, которым хотелось побарабанить по крыше автомобиля. У них и оружия-то не было никакого.

-В следующий раз. В следующий раз вы им дадите."

Второй эпизод показывает, что основой для этого превосходства является знание объективных законов развития общества, главное, чем и отличается коммунист от демократов. Сравните, например, жалкие попытки прокурора доказать благодетельность демократии с едкой ее критикой Стойо Петкановым:

"- …Мы давали им и колбасу, и высокие материи. Вы в высокие материи не верите, но и колбасы им не даете. Так что же вы им даете взамен?

- Мы даем им свободу и правду, - ужасно высокопарно, но коль скоро он сам верит в это, он имеет право так сказать.

- “Свободу и правду”, - ухмыльнулся Петканов. - Вон какие у вас высокие материи! Вы даете женщинам право выйти из кухонь, пройти к вашему парламенту и сказать вам эту самую правду - что в магазинах теперь нет даже самой говенной колбасы. И вы это называете прогрессом?

- Мы своего еще добьемся.

- Хм, сомневаюсь. Ты уж позволь мне усомниться в этом, Петр. Знаешь, в нашем селе был поп… Так вот, этот батюшка наш говорил: “С первого прыжка до небес не допрыгнешь”.

- Вот именно.

- Нет, Петр, ты неверно меня понял. Я это сейчас не о тебе говорю. Ты и подобные тебе уже много раз прыгали. Много лет и много раз. Прыг-прыг-прыг… Я о нас говорю. Это ведь мы пока один раз прыгнули.”

Превосходство коммунистов показывается Дж.Барнсом на контрасте - Прокурор являет собой вовсе не голливудскую смесь комиссара Катани с Бэтманом - “борца с коррупцией без страха и упрека”, а совершенно наоборот, хапугу и приспособленца, который отказался от ревизиониста-отца ради того, чтобы сделать в партии карьеру, который женился на дочери старого партизана для того, чтобы реабилитироваться за отца, который всегда стремился к материальному благополучию, подстраивался под конъюнктуру и был выплеснут наверх волной контрреволюции. Кроме этого, в книге есть еще несколько персонажей, с помощью которых автор подчеркивает внутреннее убожество и глупость демократов - также с помощью контрастов.

В книге есть образ бабушки Стефаны - пожилого человека коммунистических убеждений, в квартире которой собираются демократически настроенные молодчики. По мелким деталям - по тому, как бабушка Стефана усмехается, когда молодежь решает первые демократические проблемы - как посмотреть трансляцию процесса... , если свет включат только на четыре часа, по ее спокойности и выдержанности читатель все больше и больше проникается к ней уважением и становится на ее сторону. А по глумливым репликам демократов, по их хамству и убогим суждениям, читатель все больше и больше проникается отвращением к демократам. Вот как это выглядит:

"- Его признали виновным, бабуся, виновным!”

Бабушка Стефана слегка повернула голову и из-под вязаной шапочки подняла на студента глаза. Экий глупый чижик с дурашливой улыбкой, кажется, он так и норовит стукнуть своим клювиком по цветному портрету Ленина.

- Они и вашего любимчика осудили. Пока с тем разбирались.

- А ты и рад?

Чижик даже вздрогнул от неожиданного вопроса. Задумался, потом пыхнул дымом в лицо основателя страны Советов.

- Да, - сказал он. - Раз уж вы спрашиваете: да, я просто счастлив.

- Тогда мне тебя жаль."

И заканчивается книга также не осуждением Петканова - этот момент автор перенес, не следуя канонам жанра, в середину книги, а именно этим образом, образом мудрого и одинокого в разгул контрреволюции человека, знающего, что все это преходяще:

"Как долго протянется это, прежде чем партия снова окажется под запретом и вынуждена будет вновь уйти в подполье? Прежде чем фашисты вновь вынырнут на поверхность и бравые молодчики вновь разыщут на чердаках выцветшие зеленые рубашки своих дедов-железногвардейцев? Она видела впереди неизбежный возврат эксплуатации трудового люда, безработицу и инфляцию… Но она видела и тот далекий миг, когда люди пробудятся, расправят плечи и революция снова начнет свой славный путь. Бабушка Стефана ни минуты не сомневалась в том, что эти дни придут, но она знала, что ей до них не дожить."

И точно так же, как и многие наши товарищи, стояла она у мавзолея Первого Вождя с портретом Ленина, и так же оскорбляли ее, смеялись над ней, и даже били проходящие мимо демократы, и так же “дождь нещадно колотил по портрету, но несмываемый образ неотступно преследовал каждого прохожего”.

P.S. К сожалению, можно очень мало сказать о судьбе этой книги на Западе. Западный мир чем дальше, тем все более вырождается интеллектуально. Все меньше и меньше становится в огромной массе западного чтива хороших книг. “Дикобраз” Барнса - одна, к сожалению, из немногих серьезных книг, которая по своим литературным и социально значимым достоинствам может быть отнесена к лучшим произведениям западной литературы. Но западный читатель, закормленный дешевенькими бульварными романами, оказался не в состоянии оценить по достоинству эту книгу. Джулиан Барнс не принадлежит поэтому к наиболее известным и читаемым писателям Англии. По этой же причине не удалось собрать более подробную информацию и об авторе, и о книге, но это никоим образом не уменьшает ее ценность. Важно то, что эта книга честно и искренне показывает борьбу, которая по-прежнему, что бы там не говорили разного рода “могильщики коммунизма”, по-прежнему определяет историю.

Александр Лбов

Август 2001

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Г азета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

Отзыв на статью «К вопросу об оппортунизме»

2026-07-01T15:50:53.816Z

В своей недавней статье «К вопросу об оппортунизме» А. Редин, на мой взгляд, очень точно охарактеризовал оппортунизм как явление.

Редин пишет, что сила капитала состоит в организации и в интеллектуальном превосходстве. Уже давно во многих западных странах действуют, и действуют вполне открыто, целые организации и институты, целью которых являются попытки теоретически разбить марксизм, извратить марксизм, провести его ревизию. Отдельно стоит упомянуть об организациях, занимающихся искажением исторических фактов, касающихся истории соцстран. Среди них особо выделяются общество «Мемориал», признанное экстремистским в РФ, польский Институт национальной памяти, канувший в лету Международный фонд «Демократия» имени академика Яковлева и ещё целый вагон некоммерческих организаций и авторов-соросят.

Глупо было бы полагать, что при таком академическом арсенале капитал, если и не путем прямой засылки диверсантов в коммунистическое движение, то хотя бы опосредованно, через пропаганду своего ревизионизма не влияет на умы участников левого движения, да и в принципе всего пролетариата.

Редин справедливо указывает, что именно оппортунизм является на данный момент приоритетной целью для коммунистов. В этом, кстати, и проявляется принцип приоритета теоретической формы классовой борьбы.

«Цветущий и пахнущий оппортунизм всех сортов» должно разбить и изолировать от рабочих и интеллигенции, тем самым завоевав монополию на их умы. Если в данный конкретный момент в исторической науке господствует точка зрения Хрущёва, Горбачёва, Яковлева, Земскова – то есть антикоммунистов – то необходимо вычленить в их пасквилях и теоретических выкладках ошибочные положения и разбить их и таким образом отвернуть от них работающий класс. То же самое относится и к другим областям познания.

Редин отмечает оппортунизм организационный, что является весьма показательным для нашей эпохи. Классики марксизма учили, что партия является штабом класса, его мозгом, и, что закономерно, именно на партию (вернее сказать, на партийное строительство) обрушивается вся мощь буржуазии, выражающаяся как в ликвидации членов партии (Киров, Жданов, Сталин), так и в вербовке членов партии и их моральном разложении.

Если принять то, что сущность оппортунизма состоит в приспособлении к существующим порядкам, устоям, обычаям, то одной из сущностных характеристик оппортунизма стоит, на мой взгляд, выделить пораженчество. Пораженчество же для коммуниста фактически означает молчаливый переход на сторону господствующей стороны, имя которой мы все знаем.

Жизнь при капитализме, как писал т. Редин, делает людей склонными к приспособлению, а вернее сказать к аморфности, в результате которой они из субъектов истории в лучшем случае становятся её бездеятельными наблюдателями, а в худшем – кровью, которой эта история будет написана. Капиталистические отношения выстроены таким образом, чтобы высасывать жизненные соки из человека. Приспосабливаясь к такому порядку, человек лишь соглашается на это донорство.

Коммунисты же рассматривают человека как чувственную ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ, а не как чувственный предмет. В этом, кстати, и состояла критика Марксом Фейербаха. Последний, критически проанализировав христианство, понял, что оно служит средством приукрашивания неприглядной действительности, но, отвечая на вопрос «что делать?», Фейербах может лишь предложить всё так же созерцать мир, но по-иному, без религиозного мистицизма. Вообще говоря, философия Фейербаха представляет собой очень показательный пример приспособленчества. Потому Маркс и пишет в конце «Тезисов о Фейербахе», что философы должны перестать всячески объяснять мир и взяться за дело его изменения.

Поэтому с коммунистической точки зрения бездеятельность отдельного человека, класса, компартии является пораженчеством перед капитализмом.

Для справки, одно из центральных положений кимирсенизма-кимчениризма гласит, что человек является хозяином всего. Именно человек имеет потенциал не приспосабливаться к среде, а приспособить к себе саму среду. Именно человек способен обратить силу природы в свою пользу, в самом деле, он уже это делает не первую сотню лет. Единственное, чего ещё не удалось покорить людям – это законы их собственного общежития.

Люди облагородили и окультурили среду, в которой они живут, но живут они всё ещё по диким законам природы, где человек человеку волк.

Человек способен стать хозяином своей жизни, настоящим венцом природы, но для этого он должен стать человеком не номинально, а фактически, человеком в полном смысле этого слова, то есть существом общественным, а это возможно лишь при наступлении коммунизма.

Г. Бзыков

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Г азета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

Главная причина бензинового кризиса

2026-06-27T21:58:49.100Z

Буржуазные политологи соревнуются друг с другом в поиске причин нынешнего бензинового кризиса в стране, добывающей громадные объемы нефти. Одни всё валят на удары фанерных украинских беспилотников и плохую защиту НПЗ. Другие - на бюрократизм в государстве, не позволяющий вовремя применять правильные меры. Третьи - на спекулянтов и проблемы в производственных цепочках.

Но, на самом деле, всё это следствия, а не причины. А причина одна - отношения частной собственности, господствующие в обществе и охраняемые всей мощью государства правящего класса предпринимателей.

Капиталистическое хозяйство обладает рядом характеристик, которые постоянно приводят к кризисам то тут, то там.

Во-первых, капиталистическое хозяйство в основе своей стихийно. То есть капиталист производит столько, сколько расчитывает сбыть, ориентируясь на потребление. Эти его расчеты всегда приблизительны. Все капиталисты планируют сбыть именно свой товар, соревнуясь друг с другом в рекламе и маркетинге. В итоге, один произвел больше, сбыть не смог, остался в убытке. Другой всё распродал, решил, что рынок проглотит больше, вложился в расширение, произвел больше. Но в итоге сбыть не смог, поскольку его обхитрил еще более умелый собрат.

Во-вторых, капиталистическое хозяйство децентрализовано. Несмотря на попытки государственного регулирования производства в ключевых отраслях, каждый капиталист тянет одеяло на себя. При этом каждый скрывает свои важнейшие расчеты, показатели и планы от другого.

В-третьих, капиталистическое хозяйство заточено лишь на извлечение прибыли, поэтому и организовано оно именно таким образом, чтоб по всей цепочке от производителя к потребителю каждый посредник набивал себе карман. Проще говоря, пока товар от производителя дойдет до потребителя, свою долю прибыли от него откусят несколько предпринимателей, увеличив цену.

В-четвертых, вся эта система грубо говоря, держится на соплях. Как только вмешиваются чрезвычайные обстоятельства, всё начинает сыпаться. Паникуя или, наоборот, желая еще больше навариться, предприниматели своими действиями еще более её разбалансируют, пока регулятор в лице государства пытается разобраться, что к чему.

В-пятых, традиционный бардак в буржуазном государстве. То есть даже тот минимум мероприятий по регулированию рыночного бардака оно осуществляет криво. Явно не на пустом месте всплывала информация о том, что государство перекладывало ответственность за ПВО НПЗ на самих владельцев этих НПЗ. При этом, никаких правовых механизмов, позволяющих закупать вооружение, не было. Всё крайне забюрократизировано, что , впрочем, обосновано массовой некомпетентностью. Управленческие кадры, в массе своей, гнилые. Дай им возможность инициативу проявлять, такого натворят, что уж лучше бумажная волокита...

В то же самое время и обыватель, не отличающийся научностью мышления, подливает масла в огонь, начиная выметать с прилавков товар, которого на рынке мало, в количестве явно превышающем объективные потребности. В условиях ажиотажного спроса что делает предприниматель? Правильно, начинает заниматься уже откровенной спекуляцией, скупая остатки, заламывая цены. К слову, тем же самым занимается и часть "предприимчивых" граждан, спекулируя по мелочи.

Понятное дело, что, если брать чисто военный аспект, то фанерными беспилотниками нельзя положить российскую нефтепереработку. Но рыночная система настолько неустойчива, что достаточно лишь небольшого ущерба, чтоб вызвать проблемы не в сфере производства, а в более уязвимом месте - в сфере сбыта.

Хотя, по большому счету, проблема не стоит и выеденного яйца. В условиях научно-планового хозяйства она бы вообще не возникла. Допустим, пострадал ряд производственных объектов, снизился выпуск определенного товара. Распределить недостающий объем по другим предприятиям можно элементарно, а на первое время задействовать резервы. Этим всем занимается единый центр - госплан. Цепочки посредников при научно-плановом хозяйстве отсутствуют. Спекуляция уголовно наказуема. Да и граждане не ведут себя как стадо, даже если случился небольшой сбой в поставках.

Н. Быстров

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Г азета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

К вопросу об оппортунизме

2026-06-25T15:32:55.215Z

Оппортунизм, ревизионизм, враги коммунизма

Принято, что оппортунизм — это приспособление под задачи, нужны, интересы буржуазии. Приспособление рабочего или пролетарского движения прежде всего.

Разумеется, что до революции угнетаемые пролетарские массы сопротивляются в рамках капитализма, а оппортунисты своими извращёнными лозунгами (целями борьбы), тактическими установками и приёмами вольно или по глупости работают на врага. Как известно, ключевым фактором победы является изоляция оппортунизма и оппортунистов от рабочего движения.

Разумеется также, что после революции оппортунизм служит разложению диктатуры рабочего класса, так как оппортунисты либо подрывают сами основы власти (например, выступают за многопартийность, фракционность, независимость профсоюзов, свободу слова и тому подобное), либо искажают генеральную линию (тактику и стратегию партии и государства, например, в отношении классов, в классовой борьбе в целом, задачах развития производительных сил и смены производственных отношений).

В целом же в левой литературе сложилось отношение к оппортунизму как чему-то нехорошему. Но это отношение далеко не настолько враждебное, как к буржуазии, буржуазной идеологии, буржуазной диктатуре. Хотя, строго говоря, история доказала, что оппортунизм нанёс коммунизму намного больший вред, чем капиталисты и их приспешники. Плеханов, Мартов, Троцкий, Бухарин, Зиновьевев, Каменев, Рыков, Хрущёв, Андропов и прочие навредили человечеству больше, чем все натовские генералы, ракеты, танки, авианосцы вместе взятые.

Это объясняется тем, что соотношение сил буржуазии и пролетариата кратно неравно — и не в пользу первых. Сила буржуазии состоит лишь в организации (прежде всего в государство) и интеллектуальном превосходстве (прежде всего опять же за счёт чиновников, менеджеров и интеллигентов, то есть наёмников и грантоедов). Большевизм же есть в данном аспекте организация и компетентность превращённого в работающий (рабочий) класс пролетариата, намного превышающая буржуазные.

В той же левой литературе более тяжким грехом, чем оппортунизм признаётся ревизионизм, то есть ревизия теории марксизма-ленинизма. Получается как будто разрыв теории и практики: ревизионисты орудуют на поприще теории, а оппортунисты — практики.

На мой взгляд, всякий оппортунизм так или иначе искажает теорию, потому что в реальной жизни теория и практика неразрывно связаны. Просто ревизионизм обычно выступает как открытое ренегатство, а оппортунизм как скрытое. Добавляет путаницы субъективный момент, связанный с тем, что скрывающие свои истинные мотивы оппортунисты всегда прячутся за личиной искренне заблуждающихся людей, которые хотят как лучше. Но сути дела это не меняет.

Левые считают примерно так. Главный враг коммунизма — это своё буржуазное государство, затем к врагам относят свою буржуазию, затем мировую буржуазию и её могучие империалистические государства и только потом ревизионистов и оппортунистов, которые воспринимаются скорее как конкуренты. Если любому редактору левого издания дать выбор опубликовать один критический материал, то он почти наверняка будет исходить из такой логики приоритетов.

В реальности же, на мой взгляд, в текущей ситуации наличия коммунистических стран, все коммунисты мира должны прежде всего поддерживать их, значит, видеть в империализме главного врага коммунизма.

С кем бороться?

Далее, переходя к нашим баранам, мы должны понимать с кем непосредственно боремся мы, как коммунисты и с кем предлагаем бороться в будущем нашему классу.

Мы пока боремся прежде всего на теоретическом фронте с оппортунизмом. Сейчас не стоит вопрос знакомства широких масс с марксизмом, какого-то первичного просвещения. Не имеют влияния в пролетарских средах анархисты или хоть кто-то похожий на народников и эсеров. Зато цветёт и пахнет оппортунизм всех возможных сортов. Так что разоблачение и изоляция того, что у нас олицетворяет левое движение — насущная задача. Причём дело не в обличении и критиканстве, а прежде всего в разработке фундаментальных и насущных проблем коммунизма от организационных принципов и мотивации до искусственного интеллекта и счастья. Мы должны выковать теоретический снаряд калибра не меньшего, чем выковал Маркс, тогда у наиболее передовых и думающих пролетариев отпадут сомнения.

Когда мы обращаемся к пролетариату с выводами о текущем положении, то предлагаем бороться не с Путиным и Сечиным, а с капитализмом, что означает борьбу против власти олигархии. Это требует не воя об антинародном курсе или репрессивности государства, а системной ежедневной кропотливой работы по разъяснению сущности производственных отношений капитализма, которые неизбежно приводят к формированию фигур олигархов — двуногих прямоходящих желудков вершины пищевой цепи.

Большинство левых, обрушиваясь на буржуазное государство, ошибаются, путая причину и следствие. Открытое столкновение с буржуазным государством имеет смысл лишь на завершающих стадиях революционной ситуации, а подпольная борьба — лишь в условиях гонений и открытой террористической диктатуры.

Организационный оппортунизм

Наиболее опасным и незаметным на первый взгляд является организационный оппортунизм. Политическая организация пролетариата — то есть партия — является ключом к формированию революционного класса. Партия является также единственным средством борьбы за коммунизм и штабом строительства коммунизма. Поэтому партия оказывается самым уязвимым звеном в политической организации работающего класса. Порядок организации, функционирования, развития партии, требования к дисциплине, кадровому составу и особенно к вождям партии, решают если не всё, то почти всё.

Стало быть, остриё марксистской критики должно быть направлено в тела организационного оппортунизма.

Истоки, источники и аргументация оппортунизма

Причём нужно понимать, что оппортунизм — явление намного более глубокое, чем даже классовое общество. Истоки оппортунистического поведения лежат в фундаментальном свойстве живого к приспособлению. Именно поэтому интуитивно ощущается родство между характером аргументации оппортунизма и характером аргументации при грамотном учёте обстоятельств. Грубо говоря, когда учёт внешних и внутренних, объективных и субъективных факторов переходит известную границу, перестаёт быть адекватным, он уже не служит познанию, а является натягиванием совы на глобус. И если в бесклассовом обществе или в частной обстановке, прямо не связанной с классовой борьбой, оппортунизм приводит к банальным ошибкам, то в сфере классовой борьбы — к поражению, к игре в пользу противника. Таковы законы классовой борьбы.

Психологическим же аспектом как оппортунизма, так и поведения, которое мы относим к истокам оппортунизма, является тяга к симбиотическому или паразитическому существованию. Оппортунист как бы подстраивается под сильного, могущественного.

Не зря даже в эпоху большой силы Советской власти, оппортунисты типа Андропова, Горбачёва, Яковлева принесли в жертву государство и Родину могущественному (как они считали) «мировому сообществу», мировому рынку. Они до самой своей поганой смерти были уверены в абсолютном превосходстве и силе Запада. Наверняка, на смертном одре успокаивали себя мыслями, что развалив СССР, разрушив коммунистическое общество, они спасли народы от неминуемого поражения в третьей мировой. По крайней мере в словах престарелого Горбачёва подобная тональность присутствовала.

А что лежит в основе преклонения перед силой? В основном страх. Самый обычный полуживотный страх. Так что оппортунизм и трусость обычно дополняют друг друга. Читайте, как говорится, речи обвиняемых на открытых процессах 1930-х годов.

Всё это давно известно, но не усвоено.

«Какие же качества человека делают его предрасположенным к оппортунизму? Рассмотрим два из них. Первое и естественное, природное свойство человека, делающего его оппортунистом, есть всеобщее свойство живых существ приспосабливаться к господствующим условиям среды во имя самосохранения. А поскольку предприниматель господствует, то легко понять, что обыватель будет так или иначе „косить под предпринимателя“. Второе свойство человека, общественное, делающее его предрасположенным к оппортунизму — это невежество» (В.А. Подгузов «О некоторых методологических проблемах анализа природы оппортунизма»).

Все эти сущностные черты оппортунизма в сфере классовой борьбы приводят к неизбежному выводу о том, что единственным социальным вектором оппортунизма является стремление к стихийности. Нет и не может быть оппортунизма, который в своей деятельности, в целях и порядках воздействия на других людей и на массы в целом, не полагается на самотёк.

Причём этот факт порождает интересую формулу (которой, конечно, нельзя пользоваться в отрыве от адекватного освоения всей диаматики, так как «формула» априори «формалистична»): теория, которая исходит из качественного роста субъективного фактора и в принципе реализуема, — не может быть ошибочной. И, следовательно, наоборот: теория, которая исходит исключительно или в основном из качественного роста объективных факторов и возможность реализации которой очевидно нестопроцентна, — ошибочна точно. Понятно, что главная загвоздка в оценке реализуемости, но тем не менее с помощью этой формулы легко отсечь, как минимум, половину оппортунистических концепций и подходов. Например, если вам говорят, что нужно сидеть и ждать, что история ещё не смолола той муки, из которой будет испечён пирог коммунизма, или же, что автоматизация, искуственный интеллект, рост производительных сил сами приведут к комунизму, то сомневаться не приходится: это оппортунизм.

Все должны совершенно чётко осознавать, что рабство, крепостничество и пролетарство — деятельный, часто безмозглый, оппортунизм.

Многие смотрят на эти формы производственных отношений только и исключительно с точки зрения эксплуататорских классов. Тогда и рабство, и крепостничество, и пролетарство выглядят как варианты обеспечения благополучия классов социальных вурдулаков.

Другие смотрят на эти формы производственных отношений с точки зрения развития производительных сил, то есть определяют их как нечто вроде великого процесса освобождения человека от пут частной собственности, которое неминуемо завершится установлением коммунистических отношений.

Если же взглянуть на рабство, крепостничество и пролетарство с точки зрения трудящихся, то мы неизбежно придём к выводу о том, что всё это разновидности приспособления к насильственно господствующим порядкам и мимикрии ради выживания и не только.

«Пролетарство есть самая позорная, самая гнусная историческая форма оппортунизма, поскольку вот уже несколько веков основная масса пролетариев оценивает своего эксплуататора как работодателя, а следовательно — как благодетеля. Оппортунизм пролетариев заключается в том, что они не прикованы ни к тачкам, ни к веслам галер. Они добровольно, а порой с радостью, тысячами напрашиваются на работу к своему поработителю. Пролетарий, и только пролетарий, создаёт богатство предпринимателя, получая с ведома своего хозяина тот минимум материальных и «духовных» благ, которые позволяют ему оставаться социальным идиотом и отправлять своих детей и жен к чужому дяде на работу» (из той же статьи).

Стало быть, организуя пролетариат, обращаясь к пролетариату мы должны понимать, что сама жизнь при капитализме делает людей чрезвычайно склонными к приспособлению, а значит и к оппортунизму. Нужна огромная сила духа, чтобы приспосабливать свою деятельность не под насильственно господствующие порядки, а под выводы науки. Это и есть коммунистическая революционность.

Поэтому не удивительно, что левые оппортунисты склонны к бесконечному поиску такого лозунга, который обеспечит быстрый переход широких масс пролетариата на сторону коммунизма. Это всегда выглядит так: «Капиталисты плохие и не дают вам…, а мы дадим вам...».

Обосновывается это пустословие превратно понимаемым историческим опытом большевизма. Действительно, когда партия как авангард класса ведёт борьбу, успех последней зависит от правильного понимания конкретных, часто сиюминутных нужд народа. В конце концов, большевики выдвинули программу-минимум, содержащую ряд чисто буржуазных лозунгов (например, «землю - крестьянам», «право наций на самоопределение», «оплата по труду»), сформировали первое советское правительство в союзе с левыми эсерами и т.д. Но всё это было, во-первых, в рамках решения конкретных задач борьбы за власть, удержания власти и выстраивания правильных отношений партия — класс — массы, во-вторых, в рамках стратегии движения к коммунизму и делалось с разъяснением конечных целей и дальнейших шагов. Грубо говоря, сначала в работе «Государство и революция», а затем «Экономические проблемы социализма в СССР», любой человек мог увидеть не только образ будущего, но и конкретные планы перехода к зрелому коммунизму.

Гибкость Ленина и Сталина в классовой борьбе — блестящий пример правильного учёта условий и обстоятельств. Вожди никогда, ни на секунду, не отступали от конечной цели. А оппортунисты всегда будут успокаивать и оправдывать себя ссылками на эту гибкость.

Поэтому, разумеется, на определённых стадиях и этапах классовой борьбы необходимо выдвигать лозунги с насущными требованиями масс. Нужно уметь понимать трудящихся, студентов, домохозяек, пенсионеров, военных, знать их требования и чувства в моменте. Но это не имеет прямого отношения к коммунизму, таким образом коммунизм построить невозможно. А оппортунисты всегда исходят из обращения к факторам стихийности именно как центральной теме своей деятельности или бездеятельности. Поэтому и приклеилось то самое клеймо «движение — всё, конечная цель — ничто». Поэтому и оппортунисты, неизбежно обладая узким мировоззрением, всегда склонны переоценивать тактику в ущерб стратегии.

Теперь возникает вопрос: а какая стихийность и какой самотёк свойственны классовому обществу?

Общество — не толпа. Это толпа может под влиянием стадного чувства безмозгло носиться туда-сюда, расходиться, собираться, ликовать, истерить, линчевать, громить, впадать в ступор. В обществе же стихийные процессы подчиняются законам его воспроизводства.

Легко догадаться, что всё стихийное в классовом обществе завязано на материальные интересы. Таково значение господства частных отношений собственности. Именно наиболее примитивный, желудочный уровень мотивации доминирует, будучи пущенным на самотёк. Как может быть иначе, если человек ещё только мучительно выбирается из царства животных?

Это означает, что оппортунизм так или иначе проявляет себя в виде экономизма.

Смотрите, как это работает. Вот Балаев пишет, что «коммунизм — общество всеобщей частной собственности» и строить его нужно не на основе роста сознательности, научности и внедрения в этой связи коммунистических производственных отношений, (для чего, собственно, и нужна в основном организационная, просветительская, пропагандистская работа диктатуры класса), а полагаясь на природу человека и его инстинкты. Кратко это звучит довольно эпатажно, но если разобраться, то логика его проста и понятна. Он более оригинальными выражениями перепевает старую оппортунистическую концепцию, что пролетарий по своей природе заинтересован в коммунизме. Просто пока не понимает этого. Поэтому он призывает:

«Начать бы нужно не с вопросов, а с осознания себя человеком. Да я не шучу даже ни капельки! Это удивительно, и мы с товарищами с этим столкнулись – даже те, кто себя марксистами (а это материалисты по определению) называют, себя людьми не осознают. Нет, они себя людьми называют, считают себя людьми, людьми они и являются, но они не понимают, кто такой человек в его биологическом смысле, т.е. они не осознают своего места в этом мире, как биологического объекта».

То есть он повторяет мантры всех экономистов, только у него вместо пролетария вышел биологический объект.

Понятно, что такая пропаганда держится на личной харизме пропагандиста, на его умении убедить пойти за собой системой аргументов, построенных преимущественно на объективном (инстинкты!). За Балаевым уже сейчас идёт десяток другой сторонников, потому что он яркий публицист, лидер, организатор. Но теория ошибочно, следовательно, оппортунистична, следовательно, ведёт только к поражению.

Его организация собирается, потом разваливается, снова собирается. Они пробуют то одно, то другое, дойдя в итоге до того, что членом партии может считаться любой, кто платит взносы, ничего не делает, но по указанию Балаева должен выйти на демонстрацию.

«Если мы хотим иметь сильную, большую партию, то мы должны объяснять людям, что они в партии могут работать так, как позволяют им их личные обстоятельства, а могут вообще годами не работать, но они обязаны будут выполнить поручение партии, когда партии это потребуется».

Пытаясь не копировать КПСС Балаев, сам того не заметив, скопировал КПРФ, РКРП и прочих. Там именно так дело и обстоит. И он тоже ссылается на опыт большевиков, трактуя пункт устава РСДП о членстве так: можно состоять в партийной организации, но не работать в ней. А починятся постановлениям партии можно и сидя дома на диване, ничего не делая.

Такие удивительные завихрения мысли возможны, конечно, только при непонимании теории марксизма-ленинизма. Поэтому мы и твердим, что невежество, выступая как глубокий дефект мышления человека, не владеющего диаматикой в необходимом объёме, порождает оппортунизм.

А. Редин

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Г азета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

85-летие Великой Отечественной войны - войны мирового империализма против коммунизма

2026-06-22T17:14:03.664Z

За 24 года до нападения фашистской Европы на нашу Родину, рабочий класс России в союзе с беднейшим крестьянством под руководством коммунистической партии и гениальных вождей Ленина и Сталина сверг обанкротившуюся в ходе первой мировой войны власть помещиков (царизм) и капиталистов (Временное правительство). В 1917 году вся полнота власти в стране перешла к рабочему классу во главе с большевиками, что спасло нас от окончательного превращения в страну, зависимую от западных империалистических держав, как это произошло позже в связи с развалом СССР в 1990-е годы.

Великая Октябрьская Социалистическая революция была событием чрезвычайной исторической значимости, она открыла новую эру в истории человечества, в которой мы до сих пор живём и ещё долго будем жить вплоть до построения зрелого коммунистического общества на всей Земле.

В 1918 году международный капитал (империализм) и утратившие власть эксплуататорские классы предприняли интервенцию и развязали в России гражданскую войну с целью задушить молодую Советскую республику и потопить революцию в крови. Однако рабочий класс Советской России и других республик бывшей империи одержал блестящую победу в гражданской войне и прогнал прочь войска иностранных империалистических держав. Прежде всего потому, что население огромной, отсталой крестьянской страны выразило поддержку не фашиствующим белой агентуре Англии, Германии и Японии, многочисленным «цивилизаторам», кулакам, подкулачникам, либералам, националистам, помещикам, попам, а большевистской партии, которая, в отличие от всех других политических сил, понимала нужды и чаяния трудящегося большинства народов России и руководствовалась выводами науки — марксизма.

Это и был первый серьёзный экзамен для марксизма.

Потерпев поражение в открытом бою, международный капитал (империализм) и все реакционные силы внутри СССР начали активную подготовку к новому раунду окончательного решения большевистского вопроса.

Во-первых, были мобилизованы все небольшевистские политические силы внутри Союза ССР, а затем и все антиленинские силы внутри большевистской партии на максимальное вредительство, саботаж, терроризм, шпионаж и диверсии, короче — на подрыв политики ленинско-сталинской группы в руководстве партии и правительства. Социальной силой внутри СССР, на которую опирались империалисты и осколки отстранённых от власти классов, была мелкая буржуазия — нэпманы (предприниматели) и кулаки (фермеры).

Во-вторых, империалисты создали вокруг СССР кордон из фашистских государств и старались задушить страну блокадой. Был инспирирован ряд пограничных военных конфликтов, чтобы прощупать состояние РККА и твёрдость диктатуры рабочего класса.

Так, в 1931 году Япония, готовя плацдарм для нападения на СССР, начала захват Маньчжурии. Накопив силы и преисполнившись смелостью, в конце июля 1938 года японские войска перешли границу СССР в районе озера Хасан с целью прощупать оборону Красной Армии. Это был не небольшой рейд, столкнулись группировки примерно по 20 тысяч штыков. Заслуженно получив по зубам, японцы утихомирились на год. В июне 1939 года Япония вероломно напала на Монгольскую Народную Республику в районе реки Халхин-Гол. Красная Армия поспешила на помощь монгольским братьям и в августе месяце окружила и разгромила группировку противника. Бои шли между целыми армиями численностью по 50-70 тысяч человек.

На северных границах СССР под руководством немецких офицеров финская армия готовилась к нападению на нашу страну. Англия, Франция, США охотно помогали белофиннам всем необходимым. Ленинград, от которого до границы Финляндии было 30 км, находился под непосредственной угрозой фашистских войск. Военный смысл был в том, чтобы постоянно угрожать быстрым захватом Ленинграда, прячась за мощными укрепрайонами под Выборгом (тогда назывался Виипури).

Несмотря на все мирные усилия СССР, Финляндия начала мобилизацию, а финская армия несколько раз обстреляла советские пограничные войска. Красная Армия перешла в наступление с целью проведения военной операции по ликвидации непосредственной угрозы Ленинграду, в том числе потому, что в нём была сосредоточена значительная доля советской промышленности. Следует понимать, что Красная Армия вела войну с хорошо подготовленными силами противника в крайне тяжёлых условиях северной зимы. При содействии иностранных специалистов Финляндией была создана мощная укреплённая «линия Маннергейма», которая была даже более неприступной, чем знаменитая «линия Мажино» во Франции. Тем не менее за три месяца оборона была взломана, финская армия разбита и в Москве подписан договор о мире, обеспечивший безопасность Ленинграда.

В дальнейшем, как известно, белофинны напали на СССР вместе с Германией и были активными участниками геноцида ленинградцев, однако завоёванные в 1940 году рубежи упростили оборону города.

В-третьих, на большевиков и СССР была обрушена вся мощь буржуазной пропаганды. Трудом учёных, журналистов, преподавателей и политиков созданы тысячи мифов, вылиты тонны лжи и помоев, в том числе с целью подготовки общественного мнения западных обывателей для крестового похода против красной чумы. В странах Запада и Востока были развязаны чудовищные репрессии против коммунистов и всех сочувствующих форпосту мировой революции — СССР.

Однако под мудрым руководством Ленина, а затем Сталина, посредством грамотно подготовленных, невиданных по масштабам мобилизации трудящихся культурных, организационных и политических мероприятий диктатуры рабочего класса, известных под названием индустриализации и коллективизации, к середине 1930-х была создана мощная современная держава.

Вместе с тем вся антибольшевистская, антиленинская, антисталинская оппозиция, окончательно оторвавшись от масс, была разоблачена как прямая и косвенная террористическая агентура империалистических разведок и к концу 1930-х годов разгромлена беспрецедентно открыто, на известных судебных процессах. Установлено, что ведущие оппозиционеры ещё с 1917 года были матёрыми агентами иностранных разведок. Буржуазные и ревизионистские инсинуации о постановочном характере судебных процессов не выдерживают критики.

Несмотря на все искусственно создаваемые трудности, на отсталость России и других республик Союза от наиболее развитых капиталистических стран, доставшуюся в наследство от царизма, рабочий класс, руководимый коммунистической партией во главе со Сталиным, в союзе с колхозным крестьянством, построил новое, доселе невиданное общество первой фазы коммунизма, характеризующееся отсутствием эксплуатации, угнетения и началом преобразования всех сфер общественной жизни на основе положений науки, главным образом марксизма. Это был второй серьёзный экзамен для марксизма.

К концу 1930-х годов империалистам стало очевидно, что ставка на государственный переворот себя не оправдала, реставрировать капитализм изнутри СССР не вышло. Сталин и его соратники проводили в жизнь научный централизм, что гарантировало прочность власти и твёрдость претворения курса партии и государства.

Мировая буржуазия неизбежно вернулась к мысли о необходимости военного уничтожения СССР и коммунизма. Так появился гитлеризм, мобилизовавший миллионы европейских обывателей для похода против СССР и коммунизма.

Тем более нацистский режим был нужен для расправы над немецкими коммунистами.

Тем более следствием версальской системы стал немецкий национализм, реваншизм, которые стали питательной средой гитлеризма.

После того как Германия стала гитлеровской, американские и английские империалисты не только позабыли про версаль, но и накачали её финансами, вооружили до зубов её армию, чтобы натравить на СССР, который рассматривался всеми капиталистами мира как главный враг.

Разумеется, капиталисты не были бы капиталистами, если бы их единство не являлось шатким и относительным, если бы не было ожесточенной конкуренции и смертельной борьбы между различными группами олигархов как внутри отдельной страны, так и в межгосударственном масштабе.

Умелая сталинская дипломатия, играющая на противоречиях между немецкой, английской, французской, итальянской олигархией, польской и чешской буржуазией, а также непомерный рост гитлеровских аппетитов не позволили буржуазным странам выступить единым фронтом против Советского Союза.

Вторая мировая война началась как война двух блоков буржуазных государств, возглавляемых соответственно Германией с одной стороны и Англией с другой. Двухлетняя, с 1939 по 1941 годы, отсрочка в войне для СССР была крупной победой нашей страны и мирового коммунистического движения.

После того как Германия поставила на колени Францию, обратила почти все ресурсы Европы, в том числе формально нейтральных Швеции и Швейцарии, на пользу военной машине, Гитлер преступил к исполнению своей миссии и вероломно напал на СССР с целью уничтожения коммунизма, порабощения и истребления народов СССР. Он обоснованно рассчитывал, что Англия и США не помешают ему в этом предприятии. Так и получилось, до середины 1944 года в Европе значимых сухопутных операций за пределами Апеннин не происходило.

Таким образом, вероломно на СССР напали Германия, Италия, Финляндия, Румыния, Венгрия. При этом под пятой фашистской Германии находились Австрия, Чехословакия, Польша, Дания, Норвегия, Бельгия, Голландия, Франция, Греция, Югославия. Поддерживали — Испания и Болгария, оказывали содействие — Швеция и Швейцария. Кроме того, Япония угрожала СССР на Дальнем Востоке. Как видно, речь идёт о том, что буржуазия фашизировала и объединила под властью и руководством нацистской Германии всю Европу для нападения на СССР с целью прежде всего уничтожения коммунизма.

Вместе с тем империалисты Англии вступили в союз с СССР, рассчитывая, во-первых, на быстрый разгром коммунизма, во-вторых, на истощение Германии в войне руками Красной Армии, чтобы затем добить немцев и установить полноценное мировое имперское господство.

Империалисты США вступили в союз с СССР, чтобы заработать на войне не только деньги, но и влияние, окончательно заставив весь мир признать, что Америка — мировая держава.

Таким образом, с 22 июня 1941 года Вторая мировая война превратилась из войны между двумя блоками буржуазных государств в войну между блоком «фашистских государств» и СССР, поддерживаемым «демократическими государствами» (противофашистскими на словах и фашистскими по существу).

Из статьи "Сущность и значение Великой Отечественной войны"

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Г азета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

Причины войны

2026-06-21T07:53:31.484Z

[Статья 2001 года.]

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой тёмною,
С проклятою ордой!

Первый год третьего тысячелетия новой эры для народов бывших союзных республик СССР знаменует очередной юбилей одного из самых трагических и героических периодов в истории нашей Родины - шестидесятилетия нападения фашистской Германии на Советский Союз и начала Великой Отечественной войны. Эта война стала не только составной, но и главной частью всей Второй мировой войны.

К моменту нападения на Советский Союз - 22 июня 1941 г. - уже почти два года в мире полыхала Вторая мировая война. Она возникла не случайно, не в силу каких-то непредвиденных обстоятельств или ошибок государственных деятелей, как это сегодня натужно пытаются изобразить многочисленные заказные бумагомаратели, холуйствующие перед правящим буржуазным режимом временно захватившим власть в России. Истоки этой войны заключены, прежде всего, в следующих важнейших причинах: в глубоких противоречиях существовавших и по сей день существующих между империалистическими державами; в стремлении империалистов всех стран во что бы то ни стало уничтожить первое в мире социалистическое государство рабочих и крестьян.

Именно эти факты легли в основу не только причин, но и самого характера войны. Да, ответственность за начало этой войны лежит на её главных инициаторах - Германии, Японии и фашистской Италии. Но главным её виновником, как и в случае с Первой мировой войной, явился международный империализм.

Об этом, дорогой читатель, в сегодняшней официальной литературе нигде не прочитаете, ибо это слишком сильный разоблачительный фактор для всех буржуазных режимов. А ведь коренные причины мировой войны впервые были вскрыты К. Марксом и Ф. Энгельсом, которые ещё за 50 лет до её начала предсказали не только её неизбежность, но и состав участников, и свирепость характера сражений. Но наиболее подробно и обстоятельно мировую войну проанализировал В.И. Ленин. В своих работах он блестяще показал и доказал, что мировые войны порождают крупнейшие империалистические монополии и финансовый капитал, осуществляющие экономический и территориальный раздел мира в интересах получения максимальных прибылей, конкурентная борьба монополий с использованием различных средств, вплоть до военных. В статье “К четырёхлетней годовщине Октябрьской революции В.И. Ленин говорил:

“Вопрос об империалистических войнах, о той главенствующей ныне во всём мире международной политике финансового капитала, которая неизбежно порождает новые империалистические войны, неизбежно порождает неслыханное усиление национального гнёта, грабежа, разбоя, удушения слабых, отсталых, мелких народностей кучкой “передовых” держав, - этот вопрос с 1914 года стал краеугольным вопросом всей политики всех стран земного шара. Это вопрос жизни и смерти десятков миллионов людей.”

Так что, дорогой читатель, то, что мы видим или слышим по телевидению и радио в Москве и в подъездах её домов - все эти убийства с контрольными выстрелами в голову и взрывами - есть лишь отдалённые и слабые всполохи, зарницы такой же войны, только на неизмеримо более низком витке своего развития. Но уже даже они возвещают нас о том, что в любой момент в условиях капиталистического уклада жизни может созреть такая критическая масса противоречий, которая способна достичь мировых масштабов и полыхнуть всемирным, глобальным пожаром. И никакие милиции, полиции и прочие сыщики Турецкие её не остановят. Ибо уничтожать надо причину, а не следствия.

Поэтому как Первая, так и Вторая и будущая Третья мировая войны явились и явятся следствием неравномерности экономического и политического развития капитализма, изменения в соотношении сил империалистических держав. Дело в том, что это всегда вызывало и вызывает в правящих кругах империалистических стран стремление к переделу мира насильственными средствами, ибо, как отмечал В.И. Ленин в работе “Империализм, как высшая стадия капитализма”, “при капитализме немыслимо иное основание для раздела сфер влияния, интересов, колоний и пр., кроме как учёт силы участников дележа, силы общеэкономической, финансовой, военной и т.д.” Посудите сами, читатель, какой соблазн перед мировым империализмом возник ныне с гибелью СССР, стремительным падением в экономическую пропасть России и других бывших республик Союза. Не случайно же нынешний звёздно-полосатый мировой жандарм вновь и довольно громко забряцал оружием, и зашевелились даже те страны, которые перед Первой и Второй мировыми войнами не смели и голос подать на мировой политической арене.

Главная причина, толкающая эксплуататорские классы и правящие круги буржуазных государств к новым войнам, большим и малым, заключена в самой природе капитализма, в экономических и политических противоречиях империалистической стадии её развития. Поэтому Первая мировая война не уничтожила, да и не могла уничтожить причины её возникновения. Она лишь закрепила новое соотношение сил в лагере империализма, тем самым не уничтожив, а ещё более обострив существование и породив новые противоречия. Империалистические страны-победительницы, не считаясь с интересами других народов, бесцеремонно перекраивали карту Европы, попирая право наций на самоопределение. Именно поэтому В.И. Ленин в речи на совещании председателей исполкомов в октябре 1920 г. отметил: “...Версальский договор это есть договор хищников и разбойников”.

Естественно, что версальско-вашингтонская система договоров не могла быть прочной, ибо соответствовала несправедливому характеру Первой мировой войны и тому империалистическому “миру”, которым завершилась. Она таила в себе непримиримые противоречия и вела к новой мировой войне. Именно она послужила тем инкубатором, в котором буйно стали прорастать ядовитые поганки фашизма. В 1924 г. фашисты приходят к власти в Италии, в 1933 г. - в Германии. Эта зараза стремительно стала охватывать “обиженные” в Первой мировой войне империалистические страны.

В условиях неравномерного экономического и политического развития, резкого обострения противоречий капиталистического мира, как и перед Первой мировой войной, сложились две противостоящие военно-политические группировки. Вначале возник блок фашистско-милитаристских государств - Германии, Японии и Италии. Главарь итальянских фашистов Бенито Муссолини цинично и откровенно нагло заявил, что этот союз был создан “для того, чтобы переделать карту мира”. Другая империалистическая группировка в составе США, Англии и Франции окончательно оформилась уже в ходе Второй мировой войны.

В этих условиях для империалистических стран бельмом на глазу было первое в мире государство рабочих и крестьян, которое буквально в первые же часы своего существования приняло важнейший документ эпохи - Декрет о мире - и призвало все правительства и народы мира немедленно прекратить войну, отказаться от аннексий и контрибуций, сесть за стол переговоров и заключить мир на основе равноправия больших и малых народов.

Появление первого в мире государства трудящихся и его победа над внутренней и внешней контрреволюцией явилось началом глубочайшего всеобщего кризиса капитализма и процесса его разложения. Оно изменило соотношение сил мира и войны на планете, ибо в межвоенный период возросли противоречия между капиталистическими метрополиями и их колониями, обострился кризис колониальной системы империализма и активизировалось национально-освободительное движение народов.

Изменившаяся расстановка классовых сил в мире неизбежно вызвала стремление старого капиталистического мира любой ценой уничтожить набиравшее силу социалистическое государство. Первая попытка 14 империалистических государств в 1918-1919 гг. потерпела позорное поражение. Они явно недооценили силу сопротивления освободившихся трудящихся масс России и возмущение военной интервенцией в Россию своих собственных трудящихся. Этот унизительный и весьма болезненный щелчок по через чур длинному империалистическому носу предопределил общую тенденцию в политике империалистических держав по отношению к СССР: враждебное отношение к СССР в целом и слепой и злобной ненавистью к социализму в частности. Теперь империалистические страны стремились выработать стратегию совместной войны против СССР.

Как уже давно хорошо известно, фашизм есть производная крайней степени империалистического одичания. Поэтому он и действует в рамках и едином русле с империалистическими странами. Именно поэтому фашистские главари постоянно давали понять ведущим империалистическим странам, в первую очередь Англии, Франции и США, что их агрессивные вожделения и все военные приготовления направлены именно против СССР и Коминтерна, что все их действия в Европе и Азии лишь стремление укрепить свой тыл для войны с СССР. Именно поэтому и удушение фашистами республиканской Испании, и ликвидация демилитаризованной Рейнской зоны, и аншлюс Австрии, и поглощение Чехословакии, и захват Японией Китая, а Италией Эфиопии и Сомали совершенно не тревожили руководителей могущественнейших империалистических стран. Именно поэтому отвергались предложения СССР о создании системы коллективной безопасности. Именно поэтому для милитаризации германской экономики Гитлер сумел заполучить внешних займов на общую сумму более 31 млрд. золотых марок. Причём доля английских и американских капиталов в этой сумме составила более 20 млрд. золотых марок. Более того, в канун войны примерно 50% нужного военной экономике сырья и материалов Германия получила из Англии, Франции, США и контролируемых ими территорий.

То, что Вторая мировая война началась всё-таки не с нападения на СССР, а с немецко-фашистской агрессии против европейских государств - есть самая ехидная, но в то же время вполне логичная ирония в развитии исторических событий. Именно те европейские страны, которые приложили больше всего усилий в натравливании фашистской Германии и её сателлитов на войну с СССР первыми вкусили плоды своей провокаторской политики. Можно понять горечь и недоумение английских сапёров, когда им приходилось неоднократно обезвреживать неразорвавшиеся немецкие авиабомбы с клеймом “Сделано в Великобритании” на взрывателях.

Война мировоззрений

В воскресенье 22 июня 1941 г. в 4 часа утра фашистская Германия совместно со своими сателлитами в составе Италии, Румынии, Венгрии и Финляндии без объявления войны вероломно напала на Советский Союз. Группировка фашистской Германии насчитывала 5,5 млн. солдат и офицеров, более 47 тыс. орудий и миномётов, около 4,3 тыс. танков и штурмовых орудий и до 5 тыс. боевых самолётов. Из 214 полностью укомплектованных и хорошо вооружённых дивизий, которыми Германия располагала на данный момент, на СССР было брошено вместе с войсками сателлитов 190 дивизий. Такой концентрации сил и средств вторжения против одного государства ещё не знала история войн человеческого общества. Причём вся эта махина, уже имевшая почти двухлетний боевой опыт, практически единовременно пришла в движение, начала действовать.

Сегодня во многих публикациях по этому поводу можно встретить приводимые якобы факты , которые утверждают, что немецко-фашистским войскам вторжения противостояла почти равная им по численности и оснащению группировка Красной Армии. При этом без малейшего зазрения совести приводят цифры, характеризующие численность всей Красной Армии и её технического и боевого оснащения без учёта того, что всё это было рассредоточено по всей огромной территории Советского Союза от Владивостока до Бреста. Даже если бы гипотетически всю Красную Армию с началом войны можно было бы бросить на прикрытие западных рубежей страны, то даже это потребовало бы не один месяц для передислокации войск, не говоря уже о других проблемах. Реально же всей этой фашистской махине вторжения противостояли войска западных приграничных военных округов, насчитывавшие 2680 тыс. солдат и офицеров, 37,5 тыс. орудий и миномётов, 1475 танков новых модификаций и 1540 боевых самолётов новых типов, для которых далеко не всегда имелись подготовленные экипажи. Правда, было значительное количество танков и самолётов устаревших конструкций. Но подавляющее большинство танковых, моторизованных и авиационных соединений находились ещё в стадии реорганизации и формирования. Личный состав только осваивал новую технику. Непосредственную охрану государственной границы несли пограничные части, которые вместе с оперативными частями и подразделениями внутренних войск насчитывали около 100 тыс. человек. В составе трёх флотов имелось около 220 тыс. человек и 182 корабля основных классов.

Некоторые нынешние претенденты на “новую” и “свободную от классовых догм” трактовку отечественной истории пытаются поставить Великую Отечественную войну в один ряд с наиболее крупными войнами в защиту русского государства. Некоторые даже пытаются прилепить ей название “Второй Отечественной войны”. Но, как бы ни тщились новодельные историки, Великая Отечественная война не вписывается в рамки ни одной из предшествовавших в истории человечества войн не только по размаху боевых действий, но и по упорству и напряжённости сражений, а главное - непримиримости воюющих сторон, глубокой разницы мотиваций их участия в ней. Эта война была войной на уничтожение.

Ещё только разрабатывая пресловутый “план Барбаросса” - план нападения на Советский Союз - фашистское политическое и военное руководство Германии заложило в него идею коренного отличия этой войны от всех других своих “военных походов” с начала Второй мировой войны. Её с самого начала рассматривали как “войну за мировоззрение”, как борьбу, в которой “решается ход мировой истории”. Гитлер лично не уставал талдычить о “борьбе, направленной на уничтожение”. Естественно, что военное командование следовало за ним. Вот что записал в своём дневнике начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Гальдер 30 марта 1941 г. относительно целей войны против СССР и характера её ведения:

“Война двух мировоззрений. Уничтожающий приговор большевизму как антисоциальному сборищу преступников. Коммунизм - страшная опасность для будущего. Мы должны отказаться от идеи солдатского товарищества. Коммунист не был и никогда не будет товарищем. Речь идёт о борьбе на уничтожение. Если мы не воспримем это, то, хотя мы и разобьём врага, лет через 30 нам вновь будет противостоять коммунистический враг. Мы ведём войну не для того, чтобы законсервировать врага. Будущая картина государства: Северная Россия принадлежит Финляндии. Протектораты - балтийские страны, Украина, Белоруссия. Борьба против России: уничтожение большевистских комиссаров и большевистской интеллигенции... Борьба будет сильно отличаться от борьбы на Западе. На Востоке жестокость мягка для будущего...”.

Гиммлеру, как начальнику СС и полиции, ещё в марте 1941 г. была предоставлена полная свобода действий по осуществлению “особых задач фюрера”, вытекающих из “окончательной борьбы двух взаимоисключающих политических систем”. В указе о ведении военного судопроизводства от 13 мая 1941 г. отмечалось, что за действия, направленные против “вражеских гражданских лиц” на советской территории, “не будет обязательного преследования, даже если деяние является военным преступлением или проступком”. Специально подчёркивалось, что с гражданским населением следует обращаться “беспощадно”. Установка на голодную смерть большей части населения, как это было при блокаде Ленинграда, считалась одним из методов ведения войны, удобным из экономических соображений. Согласно инструкции имперского министерства по продовольственному снабжению, адресованной его сотрудникам, нельзя подходить к решению задач в Советском Союзе с “узко западно-европейской меркой”. Борьба с партизанами весьма часто была предлогом для опустошения целых районов, массового убийства евреев и другого населения. Сам Гитлер в июле 1941 г. заявил, что власть в захваченных областях “лучше всего удержать, если расстреливать каждого, кто косо посмотрит”.

В соответствии с такими установками вели себя завоеватели и рангом помельче. Так, один из бывших военнослужащих вермахта, вспоминая взятие Брест-Литовской крепости, говорил:

“...не было никакой пощады. Для нас все они были коммунистами, “большевистской ордой”. Вот как мы их называли. Русского следовало уничтожить, не победить, а уничтожить”.

В ходе военных действий и осуществления фашистами политики “выжженной земли” были разрушены десятки тысяч городов и сёл, заводов и фабрик, разрушен транспорт и многое другое. Даже когда уже стало для многих ясно, что война неотвратимо покатилась в обратном направлении, Гиммлер в сентябре 1943 г. даёт указание:

“Надо делать всё, чтобы при отступлении с Украины там не осталось ни одного человека, ни одной головы скота, ни единого грамма зерна, ни метра железнодорожного полотна, чтобы не уцелел ни один дом, не сохранилась ни одна шахта, и не было ни одного неотравленного колодца. Противнику должна остаться тотально сожжённая и разорённая страна”.

Не случайно, ещё 16 июня 1941 г. - буквально накануне войны с СССР - после длительной беседы с Гитлером Йозеф Геббельс записал в своём дневнике:

“И если мы победим, то кто спросит нас о методах”. При этом добавил: “На нашей совести столько всего, что мы должны победить, иначе весь наш народ и мы во главе всего того, что нам дорого, будем уничтожены”.

Словом, знал фашистский кот, чьё мясо жрёт.

Совершенно иная картина разворачивается, когда начинаешь анализировать цели, задачи и характер войны со стороны СССР. Сразу становится очевидным, что между двумя воюющими сторонами буквально пропасть. Наш народ не просто защищал своё отечество от военной агрессии. Он отстаивал не завезённую из-за южных морей иноземную веру в библейских идолов, не царя-паразита. Он отстаивал свою независимость, право самому распоряжаться своей жизнью, свободно трудиться, растить детей, украшать своим трудом родную землю. Он отстаивал свои революционные завоевания, результаты многовековой упорной борьбы, за которую дорого заплатили наши деды. Он отстаивал то, что было создано его собственными руками.

Но и это не всё. Спасая себя и свою страну наш народ спасал и всё человечество от проказы фашизма, которая уже накрыла своим чёрным плащом почти всю Европу. Это была война за светлое будущее человечества, против чудовищного порождения империализма и его ударной силы - фашизма. Советский народ защищал самый прогрессивный строй, самую демократическую форму государственной власти, самую передовую культуру. Это нам, живущим в сегодняшней эрэфии видно с особой яркостью. Действительно, ни одно из перечисленного даже ни в какое сравнение не может идти с тем, что мы видим в сегодняшней буржуазной России.

В войне с фашизмом на советско-германском фронте решалась судьба не только СССР, но и Европы, и мира в целом. Советский народ отстаивал не что иное как именно мировую цивилизацию, весь общественный прогресс. От победы или поражения СССР зависела судьба всего человечества на планете Земля.

СССР отстаивал освободительные, справедливые цели войны: защиту социалистического Отечества; освобождение народов Европы от порабощения, помощь народам оккупированных стран в их борьбе за свободу и независимость; уничтожение фашистского государства как самого реакционного политического режима и поражение человеконенавистнической идеологии фашизма; создание условий для прочного, демократического мира после войны. Таких целей не выдвигало и не могло выдвинуть ни одно буржуазное государство.

Ни в одной войне народ не защищал столь великих идеалов и материальных благ, которыми он пользовался. Социалистические завоевания, морально-политическое единство и дружба народов СССР, советский патриотизм, невиданное доселе ни в одной войне единство фронта и тыла придали войне отечественный характер. Не случайно всё это нашло отражение в словах знаменитой песни, возникшей в первые же дни войны и ставшей сегодня гимном Сопротивления антинародному режиму в России:

«Пусть ярость благородная
Вскипает как волна, -
Идёт война народная,
Священная война!»

Сражающийся тыл

С первых же часов Великой Отечественной войны Коммунистическая партия и советское правительство принимали неотложные меры по мобилизации всех сил страны на борьбу с фашистским агрессором. Через несколько часов после начала войны по радио было передано Обращение к народу, с которым выступил В.М. Молотов. В тот же день Президиум Верховного Совета СССР принял указы о введении в ряде республик и областей страны военного положения и мобилизации призывных возрастов. Перестраивалась система высшего руководства армией и управления страной.

Развёрнутой программой борьбы с агрессором стала директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. партийным и советским организациям прифронтовых областей, главную идею которого оставляло требование “Всё для фронта, всё для победы!”. Страна должна была превратиться в единый военный лагерь. Эта программа получила своё развитие в речи И.В. Сталина, произнесённой по радио 3 июля 1941 г.

Многое в деятельности советского руководства было почерпнуто из богатейшего опыта Советского государства периода Гражданской войны, в частности по вопросам максимальной централизации в управлении воюющей страной. 30 июня 1941 г. был образован Государственный Комитет Обороны (ГКО), в руках которого сосредоточивалась вся полнота власти в государстве. Этот важнейший орган был призван объединить усилия фронта и тыла, быстро принимать решения и проводить их в жизнь. Возглавил его И.В. Сталин. Осенью 1941 г. во многих прифронтовых городах стали создаваться городские комитеты обороны во главе с первыми секретарями горкомов или обкомов партии. Они действовали на всём протяжении прифронтовой полосы в 72 городах от Мурманска до Зугдиди (Грузия). Они во многом способствовали стабилизации положения дел на фронте.

Для превращения страны в единый военный лагерь необходимо было в кратчайшие сроки перестроить всю экономику на военный лад. Но даже в это сложное и трудное время вся эта работа осуществлялась на строго плановой основе. Уже 30 июня был утверждён мобилизационный народохозяйственный план на третий квартал 1941 г., целиком направленный на удовлетворение нужд фронта, а 16 августа был утверждён военно-хозяйственный план на четвёртый квартал 1941 г. и на весь 1942 г. для районов Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии.

Очень важным элементом перестройки всего народного хозяйства на военный лад являлось перебазирование в восточные районы страны заводов Украины, Белоруссии и западных областей РСФСР, особенно основы основ промышленности - тяжёлой индустрии. Очень часто эти предприятия работали до последних возможностей, а демонтаж оборудования и его эвакуация осуществлялась уже не только под ударами авиации, но и под огнём артиллерийского и стрелкового оружия противника. Кроме того, грузоперевозки железнодорожного транспорта осуществлялись, как правило, в условиях однопутных железных дорог и встречных перевозок военных грузов, под воздействием ударов вражеской авиации. Для этого необходима была не только железная военная организация и дисциплина работников транспорта, но и беззаветная самоотверженность и стойкость, незыблемая вера в победу над врагом. Подобных аналогов история не знала ни до, ни после этого времени ни в одной стране мира.

Небывалая по масштабам и срокам эвакуация промышленных предприятий в глубокий тыл была осуществлена успешно. Вопреки распространённому мнению, зафиксированному в большом количестве исторической литературы, было эвакуировано не 1523 крупных предприятия, а значительно больше. Последние исследования показывают, что эта цифра занижена по крайней мере в полтора, а то и более раз. Ведь историки указывали зачастую лишь те предприятия, на эвакуацию которых имелась в архивах соответствующая документация. А ведь часто обстановка складывалась так, что документацией заниматься было некогда и некому. Нередко предприятия вывозились тогда, когда враг уже ворвался в город. Так было при эвакуации “Запоржстали” с его уникальным прокатным станом, Зуевской ГРЭС в Донбассе, в Воронеже и многих других городах. Только трудящиеся Москвы и Подмосковья сумели к концу ноября эвакуировать полтысячи крупных предприятий.

Но не менее сложной задачей было размещение, монтаж и пуск этих эвакуированных предприятий. В этих условиях проявились не только самоотверженность тружеников тыла, но и глубоко продуманная, дальновидная политика руководства советского государства. Именно заблаговременное предусмотрение необходимости строительства предприятий-дублёров на Урале, Западной Сибири и Поволжье позволили теперь разместить здесь эвакуированные предприятия и создать мощную военную промышленность, которая стремительно стала набирать темпы производства и уже в 1942 г. по многим параметрам превзошла промышленность фашистской Германии (а ведь на неё работала вся порабощённая ею Европа!).

Эвакуированные заводы для развёртывания производства нередко использовали коробки строившихся цехов или здания производственного назначения. Иногда им приходилось начинать свою вторую жизнь буквально на пустом месте. Причём возведение новых корпусов, монтаж оборудования и выпуск продукции по времени почти совпадали. Так, один из крупнейших в стране авиационный завод в Поволжье выпустил первый истребитель на четырнадцатый день после прибытия последнего эшелона с оборудованием. Над цехами завода ещё не было крыши, а станки уже давали продукцию.

Организованная перестройка народного хозяйства на военный лад на плановой основе, чёткая работа всех видов транспорта, особенно железнодорожного, самоотверженный труд советских людей - в этом ещё и ещё раз ярко проявились огромные преимущества социалистической системы хозяйства. Невозможно себе даже представить в этих условиях РФ на месте могучего СССР. Тем более, что у многих уже складывается впечатление, что и строить-то что-либо серьёзное, кроме новых рынков, торговых центров и увеселительных заведений нынешние “отцы нации” окончательно разучились.

Решающий фронт Второй мировой

Всё названное предопределяло не только ожесточённость Великой Отечественной войны, но и её главную роль в ходе всей Второй мировой войне. Однако сегодня не без помощи российских СМИ всё чаще и шире распространяется насквозь лживая легенда о том, что не Советский Союз, а именно страны западной коалиции, и в первую очередь США, внесли решающий вклад в разгром фашизма. И уже немало есть «россиян», которые искренне верят в эту чушь. Тем более, что даже в нередко в школах и колледжах им вдувают в уши этот бред.

Но факты вещь упрямая. И говорят они совсем об обратном. Достаточно внимательно взглянуть на предлагаемые таблицы. Первая из них характеризует распределение сухопутных войск фашисткой Германии и её европейских союзников по действующим фронтам в 1941-1945 гг.

Приведённая таблица столь красноречива, что не нуждается в специальном комментарии. На протяжении всех периодов войны советско-германский фронт притягивал к себе подавляющее число войск фашисткой Германии. Его протяжённость в разное время составляла от 3000 до 6000 км, тогда как Северо-Африканского — только 350, Итальянского — 300, Западного — 800 км. Кроме того, активные боевые действия войск на советско-германском фронте составляли 93% времени существования фронта. Ни на одном из других фронтов не было столь напряжённой и ожесточённой борьбы. Вряд ли расчётливые немцы держали бы такое количество войск на «советско-германском курорте», если бы видели, что судьба войны решается в сражениях против западной коалиции. Уж что-что, а разбирались немцы в военном деле и воевали несравнимо лучше войск западной коалиции.

Не менее красноречивы ещё две таблицы, которые демонстрируют напряжённость боевых операций на советско-германском фронте и в Северной Африке и Италии, где сражались войска западной коалиции.

К этим таблицам можно добавить лишь то, что потери вермахта на советско-германском фронте только в июне-ноябре 1941 г. были почти в три раза больше, чем в предшествующих кампаниях в Польше и Западной Европе. И именно уже разгром немецко-фашистских войск под Москвой явился началом коренного поворота в вооружённой борьбе против фашистских агрессоров и оказал значительное влияние на ход Второй мировой войны. Поражение вермахта после его триумфальных побед в течение предшествовавших двух лет войны было для Германии не просто военной неудачей, а потрясением всей военной системы, опиравшейся на экономический потенциал почти всей Европы.

Что же касается последующих событий, и они хорошо известны. Победа советских войск под Сталинградом внесла решающий вклад в достижение коренного перелома не только в Великой Отечественной, но и во всей Второй мировой войне. Всего за время Сталинградской битвы, длившейся более полугода (17 июля 1942 г. — 2 февраля 1943 г.), фашистский блок потерял убитыми, ранеными, пленными и пропавшими без вести около 1,5 млн. человек — четвёртую часть сил, находившихся на советско-германском фронте. Катастрофа под Сталинградом, по признанию бывших офицеров вермахта, «затмила все военные трагедии прошлого». Победа под Сталинградом означала полный и окончательный переход стратегической инициативы к Советским Вооружённым Силам.

Вряд ли можно заподозрить лидеров США и Великобритании в особых симпатиях к СССР. Но ведь именно президент Ф. Рузвельт заявил, что русские армии уничтожили больше солдат и вооружений противника, чем все остальные 25 государств Объединённых Наций, вместе взятые. А уж такой «заклятый друг» СССР как У. Черчилль и вовсе высказался предельно откровенно: «Именно русская армия выпустила кишки из германской военной машины.» Эти люди были современниками событий. Они знали, что говорили.

Юрий Воронин

Июнь - август 2001

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Г азета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

Фэнтези, сказка и общественный пласт сознания

2026-06-20T13:54:29.716Z

Одной из основных проблем литературы в капиталистическом обществе состоит в том, что для писателя назвать вещи своими именами - почти гарантированно помереть в нищете и безвестности. Я не говорю о злободневной публицистике, вопрос стоит о худлите. Здесь возникает сразу несколько причин.

1. Самая актуальная. Основной потребитель более-менее массовой литературы - пролетарий, который в бочке с капиталистическим дерьмом буквально купается ежедневно, и даже более - из нее фактически не вылезает. Для него прямой натуралистический реализм - это лишнее макание в чан с фекалиями. Помните, анекдот: приезжает мужик на пляж, начинает к красивой девушке подкатывать, а она его отвергает. Он спрашивает: "Ну неужели вам мужчины не интересны?". Она его спрашивает: "А вы кем работаете?". "Токарь я". "Ну представьте, вы приехали на море, а там станки, станки, станки..." Так вот, описательный реализм в капиталистическом обществе пролетарием не востребован исключительно потому, что это его повседневность, там нет ничего нового и интересного. Токарь лучше любого писателя знает, как живут токари, и даже если там накрутить какую-нибудь Санта-Барбару, то все равно не заинтересует. А собственно в соцреалистические произведения большинство писателей не могут.

Потому что что такое соцреализм? Соцреализм – это художественная литература, вооруженная научным мировоззрением, которая не просто описывает мир, но показывает его закономерности. Доля любых деятелей культуры в обществе, вооруженных соцреализмом, прямо пропорционально доле марксистов в этом обществе и степени влияния марксистов на образованные слои. А в эпоху временно победившего капитала такое влияние почти ничтожно. В пост-СССР, к вопросу, по инерции от советского сознания, длительное время присутствовал «стихийный» соцреализм. В том смысле, что мировоззрение, воспитанное позднесоветской средней и высшей школой, несмотря на ее идейную беззубость, в значительной степени было материалистическим, а в некоторой части частных вопросов и диалектико-материалистическом. Писатели учились на советских образцах, планка советских авторов была перед глазами, а потому, например, некоторых писателей даже почитать не стыдно, например, Иванова с его «Географ глобус пропил» вполне можно читать, там стихийный соцреализм показывает, как пригибает капиталистическое общество «маленького человека», и как он растерянно запутывается в непонятной ему капиталистической жизни. Даже тот же Пелевин, несмотря на выбранные им формы и активную мимикрию под сюрреализм, – стихийный соцреалист, с циничной сатирой на капиталистическое общество.

Но большинство писателей в своем мировоззрении не видят и не смотрят сильно глубоко – большинство, создавая произведение на материале современности, сильно глубоко не копают или сосредотачиваются на мелких частностях, что превращает их произведения в описание с той или иной долей развлекательности или искусственного драматизма. Такие произведения востребованы в достаточно узком кругу тех, кто «слишком далек от народа», и черпает знание о «глубинном населении» из книжных описаний.

Пролетарий же проходит мимо этих страданий, не находя в них ни чего-то нового, ни ответа на вопрос «а что делать-то? Фэр-то ке?», чтобы хотя бы в свободное время отцепиться мыслью от гнетущей реальности.

2. Капиталистическое общество не зря называют обществом победившей глупости. Примитивность экономической организации неизбежно вызывает очень ограниченную потребность в образовании и общей культуре сколь-нибудь широких масс. Невежество и бескультурье – это не только неизбежность, но и ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЗАКОН КАПИТАЛИЗМА. Капитализм неспособен создать и поддерживать модель всеобщего образования для формирования всесторонне образованного и культурного человека с активной мыслительной деятельностью и высокими культурными запросами. Просто это и дорого, и никому не надо, и даже когда встает вопрос – либо образование, либо техническая деградация, то капитализм выберет деградацию не только потому, что работа по созданию культурной среды никогда не окупится в пределах горизонтов капиталистического планирования, но это потребуется плановая работа в рамках всего общества, а капитализм просто не имеет механизмов решения таких задач. Любая задача решается только в той степени, в какой она наполняет карманы отдельных капиталистов, а уж кооперация и единое планирование среди капиталистов очень условны – каждый тянет одеяло на себя и пытается «нарушить конвенцию», хапнув от общего пирога. Децентрализация любой идейной и культурной работы в буржуазном обществе превращает буржуазную идеологию в конгломерат идей лебедя, рака и щуки, где равнодействующая колеблется вокруг тезиса о неприкосновенности частной собственности, да и ту периодически ставят под вопрос, когда дело касается конкурентов.

Поэтому пролетарий просто не понимает сложных нагруженных текстов, в условиях растущего вала видеоконтента, который проще для восприятия (но и примитивней содержательно) теряется массовый навык чтения. Преподаватели ВУЗов уже бьют тревогу – студенты не могут прочитать учебную литературу, так как навык чтения длинных текстов не приобретен или утрачен.

В связи с этим всем упрощение и искусственная поддержка занимательности текста – это практически единственный способ добиться прочтения текста. Ну, или же долбануть такой информацией, такой проблематикой, чтобы пробить инертность и леность обывателя (но это чуть ли не считанные темы, и считанные люди так умеют в принципе – не все находятся в нужном месте в нужное время и при этом обладают возможностями и способностями писать). Потому фантастика в широком смысле, то есть, мир фантазий – сказка, или псевдореальность с несуществующими даже прототипами, или научная фантастика разной степени научности позволяет гораздо легче и проще конструировать и проносить в массовое сознание любую идею.

По-сути, значительная часть литературы сейчас находится в положении извращенной жанровой формы. Например, в форме «попаданческой фантастики» сокрыто несколько классических жанров: приключенческий роман, социально-утопический роман, производственный роман, исторический роман, фантастический роман, научно-популярный жанр, ну, и, разумеется, сатира. Такую извращенную жанровую форму фиксировали уже с 50-60 гг., с начала развития массовой научной фантастики, когда популярная форма начала вбирать в себя множество различных жанров. Аналогично мы видим и фэнтези. Абсолютно неважно, как там называются герои – орки, эльфы, гномы и так далее, это просто символьные формы, за которыми при материалистическом подходе писателя стоят вполне реальные, материальные, человеческие сущности реального мира. Если мы возьмем Терри Пратчетта (при всей путанности и неоформленности его собственно философски и социально-политических идей), то его миры удивительно, удивительно реальные при том, что формально там вообще ничего реального нет. В романе «К оружию!» мы видим вполне себе современные капиталистические отношения, видим в его гномах и троллях вполне реальные образы пролетариев, буржуа, люмпен-пролетариев, его «аристократия» - это не феодалы, это те же персонажи убогонького буржуазного мира. Мы смотрим в книгу и видим Англию, с ее социальными проблемами. К.Еськов, например, написал сиквел к «Властелину колец» «Последний кольценосец» с очень-очень реальными отношениями современности и перенес в формально выдуманный мир сказочных королевств отношения и проблемы современной политики. Оформи автор это все в эссе – и с ним ознакомились бы, в лучшем случае, дюжина форумных критиков. Литература, транслирующая реальность, вынуждена изгаляться, чтобы дойти до читателя. Причем началось это достаточно давно – например, Анатоль Франс написал «Остров пингвинов», а Чапек «Войну с саламандрами» не просто так, а потому что читатель отгораживался от реальности миром фантазий еще в те далекие годы. Это, к вопросу, не только с социальной критикой работает, но и с реакционной литературкой тоже – например, польский нацист Сапковский в цикл о Ведьмаке включил полный спектр страданий польской шляхты по Речи Посполитой. А Толкиен под Мордором вполне определенно имел в виду СССР. Причем в массовом постсоветском сознании уже пошла и ответная реакция на реакционные фэнтезийные бредни. Например, вот и вот.

В советское время фантастика и фантазия точно так же были инструментом борьбы – сказка, в отличие от вульгарных материалистов Пролеткульта, лишь одна из форм, в которой реализуется общественное сознание. Например, почувствовав чутьем пропагандиста, что советская пропаганда в ее прямых формах публицистики и официоза в обличении капитализма значительной массой населения не читается, советские писатели обратились к сказке: Лазарь Лагин пишет «Октавию Проксиму» и сиквел к «Войне миров» Уэллса – «Майор Велл Эндью», Носов – «Незнайку на Луне» (одно из лучших сатирических произведений против капитала). То есть, при вооружении сознания материалистическим мировоззрением, АБСОЛЮТНО БЕЗ РАЗНИЦЫ, В КАКОМ ЖАНРЕ ПИСАТЬ.

Поэтому марксистская критика литературы – это не критика жанров, а критика содержания. В критике фэнтези как жанра часто есть такой тезис, как «культивирование магического сознания» - то есть, закрывая сюжетные пробелы некими магическими способностями героев или обстановки, авторы способствуют формированию ненаучного мировоззрения читателя. Но тут вопрос в том, что магическое сознание невозможно культивировать «вообще». Современный человек капитализма ан масс имеет эклектическое мировоззрение – как в анекдоте про конкурс пофигистов: «нет, деньги мне не пофиг», и магическое сознание у него только местами, а в основном он стихийный материалист. И задача капиталистической пропаганды в поддержании магического сознания заключается в культивировании магического сознания только в тех местах, которые не портят рабочую силу, но снимают возможные угрозы капиталу от материализма. Например, электрика, утверждающего, что с помощью заклинаний можно управлять электрическими потоками, никакой капиталист терпеть не будет, но в магию рыночной экономики веру поддерживают мощные «научные» институты. Потому у обывателя все пассы про магию физическую проскакивают мимо сознания, не находя оснований ни в опыте, ни в реальной жизни, а вот магия обществоведческая в силу куцых и обрывочных знаний обывателя об обществоведении и малого опыта его за сферой непосредственного трудового опыта, оказывает влияние. Но абсолютно такое же влияние оказывает абсолютно любой жанр, если произведение написано писателем-рыночником, писателем-реакционером. Форма трансляция тут не очень принципиальна. Детектив, написанный по букве реальных событий, может создавать ничуть не менее магическое сознание у читателя при определенном мировоззрении писателя. И создает в массовом количестве, апологизируя ограбленных уголовниками буржуа, которые «заработали честным трудом».

Я не о том, что вот-де надо всем окунуться в фантастику, писать «коммунистическое фэнтези», чтобы достучаться до читателя. Это касается предубеждений против жанров, какими бы он ни были: нет «плохих» или реакционных жанров, есть поток реакционной графомании любых жанров. И нет никакого смысла бороться за сознательность масс, призывая ограничиться научной, научно-популярной литературой и публицистикой. Есть смысл бороться за КРИТИЧЕСКОЕ ВОСПРИЯТИЕ и ДИАЛЕКТИКО-МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ любого прочитанного текста. Наш идеал – человек, который читает и осмысляет научно ЛЮБЫЕ тексты. Мы, воспитывая своего читателя, можем бороться за ПРИОРИТЕТНОСТЬ тематики, за СИСТЕМНОСТЬ И СТРУКТУРИРОВАННОСТЬ чтения, за накопление определенного объема знаний, но при этом выступаем не за то, чтобы десоциализировать наших активистов, если социализация требует быть в значительной степени знакомыми с текстами, распространенными в общественном сознании, в том числе субкультурных групп.

Иван Шевцов

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Г азета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube

О патриотических заблуждениях

2026-06-09T16:11:50.018Z

В последнее время по поводу оценки хода СВО патриоты разделились на два лагеря. Первые проклинают власти за двурушничество, полумеры и излишнее миролюбие, вплоть до предательства "национальных интересов". Вторые говорят о том, что власти принимают решения в соответствии с имеющейся у них информацией, поэтому, дескать, делают все правильно, и подробности докладывать никому не обязаны. Потому, как говорится, "все идет по плану". Этакие верующие в гениальность российского руководства.

На самом деле, и первые, и вторые заблуждаются.

И те, и другие не понимают природы современного буржуазного государства как государства капиталистов. Государство капиталистов есть аппарат этого класса, призванный защищать, прежде всего, его интересы. А главный интерес капиталиста - максимизация прибыли. Капиталист даже на пятом году СВО спит и видит ситуацию, когда РФ по трубам гонит в Европу нефть, газ и другие полезные ископаемые, обогащается, спускает заработанное в Куршевеле. Но и Украину отдать "западным партнерам" он не может себе позволить.

Вдарить по "западным партнерам" ядеркой или не ядеркой, так, чтоб было неповадно, российские капиталисты боятся. Кто ж тогда нефть и газ покупать будет? Хотя, если брать чисто военную сторону, то Иран показал, что достаточно решимости и нанесения противнику неприемлемого экономического ущерба, чтоб даже мировой гегемон умыл руки и поджал хвост. При том, что у Ирана нет ядерного оружия. ЕС, экономические интересы которого от действий Ирана пострадали очень сильно, не стал вмешиваться в вооруженный конфликт, прекрасно понимая, что ответ Ирана будет, и будет жестким. И это лишний раз говорит о слабости европейских микроармий.

Империалисты ЕС и США, вопреки заявлениям официальной пропаганды, не являются для российских империалистов неким экзистенциальным врагом. Даже при том, что власть в ЕС сейчас оказалась у тех группировок буржуазии, которые более враждебно относятся к РФ, там достаточно других группировок буржуазии, заинтересованных в сотрудничестве с русскими капиталистами. То же самое и в США. У российских империалистов нет задачи разгромить европейских и американских капиталистов как класс, пусть хоть 100 раз их дроны падают на головы российских солдат и обывателей. Ведь можно задеть интересы и тех, с кем так хочется снова сотрудничать.

Вот если все это понимать, то становится ясно, почему СВО идет так, как идет. Это ведь только для обывателя целью СВО провозглашается борьба с фашизмом, возврат исконно русских территорий, защита прав русского населения. А на деле там цель добиться закрепления за российским империализмом права на все постсоветское пространство. При этом с "западными партнерами" важно не рассориться, чтоб можно было сторговаться. В идеале - создать условия для возврата власти в ключевых странах ЕС к заинтересованным в сотрудничестве с РФ группировкам буржуазии. Поэтому СВО ведется так, как то выгодно российскому классу капиталистов. Для дурачка-обывателя интересы российских капиталистов называются "национальными интересами". И дурачок-обыватель думает, что это есть некие интересы всей нации, а потому и недоумевает, почему до сих пор нет ударов по спонсорам укро-фашистов и их европейским базам снабжения. А их нет и не будет, поскольку это не в интересах той части российского капитала, который стоит у власти. Ему интереснее на ПМЭФ "голубя мира" из себя корчить и перед "западными партнерами" расшаркиваться.

Теперь по поводу второй точки зрения. Дескать, власть понимает реальную картину происходящего, обывателю про нее ничего не сообщает, но действует правильно, так, как реально может в сложившихся условиях. Эта позиция тоже вполне близка к истине, поскольку господа предприниматели ни в жизнь не расскажут массам о своих истинных целях в конфликте. Это может вызвать социальный взрыв. Они все свои переговоры ведут тайно от народных масс. И они, действительно, действуют правильно, для достижения СВОИХ классовых целей. Они хотят извлечь максимальную прибыль, потому так себя и ведут.

Когда же подобные "патриоты" начинают говорить, что, дескать, РФ не имеет реальной возможности противостоять НАТО, не сможет вытянуть войну с Европой и т.п. - это все глупости. Повторяю, Иран, имея сильно меньшие боевые возможности, дал по морде американцам и их сателлитам. При этом американская военная мощь поболее европейской будет на порядок. У РФ есть все необходимые вооружения, чтоб нанести удар по производящим украинские вооружения европейским заводам, по задействованным в снабжении Украины базам и портам. И пригрозить мощным уже ядерным ударом, если рыпнутся. Американцы испугались Ирана. Раздираемая противоречиями, ослабленная экономическим кризосом Европа - противник на порядок более слабый. Милитаризация Европы если и повторяется, то в виде фарса, для разворовывания бюджетных средств. Да, строятся заводы, растут военные заказы. Это то, о чем мы постоянно слышим. Но практика показывает, что решающее значение в современной войне все равно имеют сухопутные силы, солдаты. Концепция, что войны выигрываются дронами, столь же идиотская, как пресловутая доктрина Дуэ столетней давности. По-прежнему нужны миллионные армии. Только задача их формирования стократно усложнилась. Тем сложнее, чем большим слоем жира заплыл обыватель и чем больше обывательская масса заражена эгоистическими либеральными идейками. Отказ от массовых армий имеет очень долгоиграющие, если не необратимые последствия. Если брать чисто военный аспект, то РФ имеет все необходимое, чтоб нанести по Европе эффективный военный удар, отбить охоту помогать Украине и продиктовать условия мира. Отвечать Европе нечем. Воевать некому. Нет ни солдат, ни мобрезерва, ни кадров для обучения мобрезерва в необходимом количестве. Даже если вспомнить фашизированную Европу начала 40-х годов прошлого века и ту многомиллионную армию, которую собрал Гитлер для вторжения в СССР, то стоит признать, что идея общеевропейской армии работала плохо, армии союзников Гитлера воевали так себе. Понятное, что сейчас они ничего и близко похожего создать неспособны.

Но, увы, военная целесообразность подчинена финансовым интересам класса капиталистов, а вовсе не наоборот. Военная целесообразность требует уничтожать ресурсную базу врага, которая находится в европейских странах. Военная целесообразность требует разрушения портов, мостов, электростанций, уничтожения руководства врага и его пособников, которые в Киев, как к себе домой ездят. Игнорирование военной целесообразности приводит лишь к росту потерь армии и мирного населения. Между военной и финансовой целесообразностью капиталист всегда выберет финансовую, и плевать он хотел на людские потери. Как ни крути, за гибель каждого солдата и мирного жителя от украинского дрона, сделанного на европейском заводе, до сих пор не уничтоженном российской ракетой, несет коллективную ответственность класс паразитов-предпринимателей, не разрешающих эту ракету туда запустить.

Можно ли это считать предательством? Предательством государства (страны) - нет. Это ж государство господ предпринимателей, они никого тут не предают. А вот предательством народных масс, которых эти господа обманули насчет целей конфликта и насчет своего отношения к врагу, - можно и нужно считать.

Никита Быстров

____________________________

Уважаемые читатели! Заносите в закладки и изучайте наши издания:

I. Общественно-политический журнал «Прорыв»

II. Г азета «Прорывист»

Наши соцсети: Телеграмм, МАКС, ОК, Rutube