ProstoEnn

Что за Кото-строфа: Мой младший превратился в кота

2026-05-14T08:29:06.310Z

Рю Джэгвану потребовалось несколько сильных встряхиваний, чтобы стряхнуть большую часть дождевых капель с зонта. Он убрал зонт обратно в чехол и поставил его среди остальных зонтов в коридоре у главного входа в бюро. На куртке осталось несколько капель воды, которые он быстро смахнул, прежде чем направиться в офис команды «Черная Черепаха» №1. Хотя здание старое, оно на удивление хорошо утеплено, поэтому большая часть осеннего холода от сильных дождей остается снаружи, где ей и место. Агент кивнул в знак приветствия нескольким знакомым лицам, и поклонился в присутствии проходящих мимо вышестоящих. К своему удивлению, он заметил свет, пробивающийся сквозь окно двери; похоже, он не первый, кто сегодня отметился на работе. С легким толчком ручка открыла дверь со скрипом.

«Доброе утро–»

Он прерывает приветствие на полуслове, когда не находит никого, к кому можно было бы обратиться. Однако свет действительно горит. Быстрый осмотр не выявляет никаких записок или чего-либо на их групповой доске, что могло бы указывать на то, куда могли уйти двое его коллег. Единственным признаком их присутствия здесь является небрежно помятая куртка агентства на диване — скорее всего, это дело рук Чхве. Этот парень, как всегда беззаботный.

Джэгван наклоняется, чтобы поднять куртку и аккуратно её сложить, но резко отдёргивает руку, когда кучка ткани внезапно шевелится. Неужели это какой-то трюк доккэби, который Чхве придумал в качестве розыгрыша? Он настороженно наблюдает, как свёрток продолжает извиваться, и его глаза расширяются, когда из массы вырывается маленькая тёмная лапка. Раздаётся жалобное мяуканье, и Джэгван быстро бросается, чтобы безопасно освободить существо. Освободив, он оказывается лицом к лицу с любопытными тёмными глазами, в которых мелькает красный оттенок. Такой цвет глаз он привык видеть за очками, а не у чёрного кота.

На самом деле, при ближайшем рассмотрении, вокруг глаз кота почти виднеется кольцо из слегка более темных отпечатков, похожих на очки?

Это невозможно. Сейчас они даже не в полевых условиях, и от этого запаха нет того зловещего оттенка, который он обычно ассоциирует с заражением. Но на всякий случай он нерешительно окликает маленькое существо, которое держит на руках.

«Виноград…?»

В ответ раздается тихое "мяу", как знак согласия. Прижимая кота к себе на сгибе руки, Джэгван устраивается на диване и напряженно протягивает руку, чтобы взять куртку. Он замечает, что размер немного меньше, чем у той, которую он обычно складывает для агента Чхве, и чувствует, как у него сжимается сердце.

О, нет.

О нет, о нет.

Их младший каким-то образом превратился в кота. Может, поэтому Чхве и сбежал? Чтобы сообщить остальным и выяснить, как это исправить?

Как он мог оставить самого младшего члена команды одного в таком уязвимом состоянии?

Застыв между желанием позвать на помощь и проверкой самочувствия молодого агента в этом уменьшенном, пушистом обличье, Джегван может лишь смотреть на него сверху вниз.

«Вы меня понимаете, агент?»

Кот Виноград моргает, глядя на него, лениво поджимая хвост, а затем, извиваясь, засовывает свою крошечную головку под ладонь Джэгвана и нежно прижимается к ней. Ладно, мило, но это ни к чему хорошему не приведет.

Он начинает гладить Винограда, который тихонько мурлычет в знак благодарности. Немного подумав, он спрашивает: «Ты можешь мяукнуть, если хочешь сказать "да"? И постучать лапой, чтобы сказать "нет"?»

Тихое мяуканье. Да.

«Рад это слышать. Агент Чхве об этом знает?»

Ещё одно мяуканье. Похоже, он всё ещё достаточно хорошо понимает человеческую речь. Это хорошо. Он делает паузу посреди движения, погружённый в размышления.

«Вы помните, как это произошло?»

Лапка слегка хлопает его по руке, которой он гладил младшего и он возобновляет поглаживания. «Я так и думал. И всё же, не могу поверить, что он просто оставил тебя здесь одного…»

«Мы вернулись!» Дверь кабинета открывается, и появляется жизнерадостный агент Чхве с подносом напитков. Он улыбается Джэгвану. «Утречка, Бронза, я вижу, ты познакомился с нашими маленькими Виноградом?»

Возможно, испугавшись внезапного шума в дверях, Виноград подпрыгнул на несколько футов, а затем спрятался в небольшом пространстве между подлокотником дивана и локтем Джэгвана.

«Не так громко».

«Ой, извиняюсь». Чхве понижает голос и медленно приближается к маленькому комочку шерсти, нерешительно выглядывающему из-за безопасной Бронзовой стены. «Не хотел тебя напугать».

Виноград медленно и осторожно приближается к Чхве. Агент протягивает руку, покрытую шрамами, ладонью вниз, слегка растопырив пальцы. Черный кот с любопытством обнюхивает всю ладонь, а затем осторожно тыкается носом. Чхве в ответ практически воркует.

«Агент Чхве, как это произошло? Вы нашли кого-нибудь, кто может помочь?»

«Мм? Ну, это довольно долгая история», — начинает он, все еще с восхищением глядя на кота. Он снова наклоняет голову к открытой двери. «Виноград, это ты его нашел, так что, может, тебе стоит ему все рассказать?»

Подождите. Виноград?

Джегван смотрит в дверной проем и, к своему удивлению, видит, как входит достаточно человечный Агент Виноград, неся несколько пакетов из магазина. Он выглядит немного промокшим, без куртки, но в рубашке с длинными рукавами. Молодой человек тихо вздыхает.

«А его еще нужно называть Виноградом? Мне кажется, это может вызвать путаницу».

Чхве напевает себе под нос: «Хм, а как насчет изюма? Или виноградная косточка?»

«Почему здесь всё ещё виноградная тематика… ладно, неважно». Самый младший член их команды отодвигает куртку и устраивается на другой стороне дивана, доставая пару маленьких блюдец, бутылку воды и банку кошачьих консерв. «Я нашел его в коробке по дороге сюда. Я волновался, учитывая какой сильный дождь на улице, поэтому взял его с собой. Только когда дошел до сюда, понял, что нужно было купить что-нибудь, чтобы ему было комфортно…»

«…и поэтому ты снова вышел», — закончил Джэгван. Такое простое объяснение, а он почему-то не рассматривал его, волнуясь ,что Виноград превратился в кота. Может, он слишком долго работал со сверхъестественным. Эти двое никогда бы этого не поняли.

В этот момент меньший по размеру, более пушистый Виноград подпрыгнул к тому месту, где агент Виноград поставил еду и воду. После быстрого обнюхивания он принялся с аппетитом поедать угощения. Джэгван наблюдал за своим младшим коллегой, пока тот смотрел, как кот ест, с мягкой улыбкой и морщинкой удовольствия в уголках глаз. «Вы планируете оставить его себе?»

Улыбка меркнет при этом вопросе. Солым отвечает: «К сожалению, не могу. В моём районе не разрешают держать домашних животных».

Все трое замолкают, погрузившись в размышления, и в конце концов Чхве первым предлагает возможное решение.

«Кажется, я помню, как агент Чангу упоминал, что подумывает о том, чтобы завести кота, может, я с ним свяжусь?»

«Звучит неплохо. Я тоже поспрашиваю. А пока…» — Джэгван наблюдает, как кот, наевшись до отвала, неуверенно возвращается к дивану. Тарелка с едой безупречно чистая, значит, он был ужасно голоден. Он без особых усилий, на удивление ловко, запрыгивает обратно на диван, несмотря на то, сколько съел, и устраивается рядом с Джэгваном. Это вызывает улыбку на его лице. «Полагаю, он может остаться здесь».

По крайней мере, на данный момент этот небольшой офисный кабинет может стать его домом.

Даже лучшему ведущему не избежать заражения

2026-05-12T09:36:49.073Z

Стук кожаных ботинок эхом разносился по выставке, пока ведущий прогуливался по залам. Экран телевизора был пуст, что создавало впечатление, будто он глубоко задумался. Он рассматривал висящие на стене произведения искусства или бесчисленные внутренние и внешние части человеческого тела, роскошно оформленные и выставленные на всеобщее обозрение.

Спустя некоторое время он остановился перед сердцем, когда-то принадлежавшим несчастной душе. В отличие от других, оно оставалось целым и нетронутым. Возможно, его с большой осторожностью извлекла сама владелица галереи, а не какой-нибудь охранник, что объясняет его идеальное состояние. Затем ведущий подошел ближе и молча осмотрел его.

Сверху послышался шорох.

«О, а я все думала, от кого убегают мои дети. Оказывается, от ведущего знаменитого ведущего ток-шоу "Braun's Late Night Talk Show"».

Браун поднял взгляд к потолку, откуда доносился женский голос. Там возвышалось существо, похожее на паука, с восемью механическими лапами, вокруг тела которого плелась паутина, образуя безупречные концентрические круги. Около дюжины угольно-черных глаз смотрели на него нечитаемым взглядом. Этот паук был крупнее остальных, патрулировавших территорию выставки, и к тому же самым мудрым из всех.

На экране Брауна появился смайлик. Он вежливо протянул руку. [Какая честь познакомиться с вами, владелицей этой замечательной галереи! Всегда приятно видеть еще одного ценителя искусства, такого как я.]

Паук с громким стуком упал с потолка. Она подняла одну конечность, чтобы схватить руку хозяина.

«Мне тоже доставляет удовольствие», — осторожно сказала она, понимая, что ей нужно остаться в живых, если она хочет продолжать собирать свои драгоценные произведения искусства. «Однако я не хочу, чтобы моя выставка освещалась в каких-либо СМИ. Удивлённые глаза и трепещущее сердце, когда сталкиваешься с неожиданной смертью, — это самые прекрасные произведения искусства, понимаете?»

[Я это прекрасно понимаю.] Браун кивнул и быстро объяснился: [Не волнуйтесь, я здесь не для того, чтобы пригласить вас в качестве гостя на мою передачу или предложить снять эпизод об этой выставке.]

Хозяйка почувствовала облегчение. «Вот как? Значит, вы пришли осмотреть это место? Знаменитость вы или нет, плата все равно должна быть внесена», — напомнила она.

[Конечно. Ранее у меня не было возможности передать это охранникам, так как они все разбежались, поэтому, пожалуйста, примите это сейчас.]

После этого Браун снял одну из перчаток, обнажив человекоподобную руку с выступающими венами. Затем другой рукой он отломил её. Раздался резкий треск. Из отрубленной руки вытекла странная чёрная жидкость, а разноцветные провода внутри неё несколько раз искрились, прежде чем затихнуть.

Он предложил плату за вход гигантскому пауку, стоявшему перед ним. Паук взял его за руку, думая, что сможет выставить её на тринадцатом подвальном этаже, где хранились экспонаты, принадлежавшие нечеловеческим существам. Немного осмотрев его, она засунула руку себе в брюшко через рот и вернулась к гостю, которого теперь считала вежливым и утонченным.

«Вы успешно оплатили свой взнос», — сказала она в хорошем настроении. «Хотите, чтобы я провела вам экскурсию по выставке, или вы предпочитаете свободно осмотреть ее, как и делали раньше?»

Браун снова надел перчатку, и пять пальцев на его руке снова задвигались, как ни в чем не бывало. Он ответил мелодистым голосом. [На самом деле, я хотел бы задать вам другой вопрос.]

«Что вас интересует?»

[Принимает ли ваша галерея сделки? Я хотел бы купить эту работу], — сказал он.

Браун протянул руку к лежащему рядом человеческому сердцу. Его голос по-прежнему был дружелюбным, но теперь в нем звучала нотка уверенности, словно он перешел в наступление.

Паучиха моргнула всеми своими многочисленными глазами. Она на мгновение заколебалась, а затем решила встать на защиту своего произведения исскуства, игнорируя риск быть сожженной заживо. «Если вам нужен реквизит для шоу, думаю, мясной отдел в Looky Mart подойдет намного больше. Вам не нужно было проходить такой далекий путь до сюда».

[Похоже, у вас есть привычка делать предположения, не так ли?] — мягко ответил Браун, но существо напротив него невольно почувствовало, как по ее телу пробежала дрожь. К счастью, вместо того чтобы щелкнуть пальцами, он продолжил: [Я понимаю привязанность ценителя искусства к своим произведениям, но не могли бы вы хотя бы выслушать причину, по которой мне нужен этот изысканный экземпляр?]

«Хорошо». Хозяйке ничего не оставалось, как согласиться. В то же время, суставы её ног и шёлковая ткань на животе были готовы к борьбе, которая могла начаться в любой момент.

Браун начал рассказ своей истории в непринужденной манере: [Честно говоря, я не в первый раз на этой выставке. Ничего страшного, если вы меня не узнаете; в прошлый раз я был в другом обличье. В маленьком и безобидном обличье. Кстати, помните человека, несущего что-то подобное?]

После этого на экране появился розовый плюшевый кролик. Паучиха заметно насторожилась и отреагировала легким волнением. «Это человек громко кричал и устроил переполох на моей выставке! В то время я реставрировал некоторые работы в закрытой комнате в подвале, поэтому узнал об инциденте от своих детей». Она хотела продолжить жаловаться, но остановилась, внезапно вспомнив важную деталь этой истории. Плюшевый кролик в кармане главного героя «Вы… Какое отношение вы имеете к этому человеку?»

[Мы друзья!] — гордо сказал Браун. Казалось, его голос был ещё более весёлым и бодрым, чем когда он выступал на сцене во время записи своего шоу.

Конечно, паучиха была в замешательстве. «Друзья?»

[Это тип взаимоотношений, придуманный людьми. По сути, обе стороны в этих отношениях заботятся и поддерживают друг друга.]

Паучиха с недоумением посмотрела на ведущего. В отличие от нее, которая обращала внимание только на произведения, созданные из человеческих органов, это ток-шоу о криппистах, кажется, уделяло больше внимания их социальным аспектам? Это имело смысл. Хотя такой образ мышления отличался от ее собственного, она считала, что может его уважать.

Потому что это напоминало ей о ее детях. Иногда, когда они отлично справлялись со своей работой и приносили ей множество великолепных работ, она вознаграждала их остатками частей тел. Этот поступок доставлял ей странное чувство удовлетворения. Были ли отношения между ведущим и его человеком похожи на это? Тогда причина, по которой ему нужны были произведения искусства, а не какое-нибудь мерзкое мясо, могла заключаться в…

«Подарок? Вы хотите подарить это сердце этому человеку?»

Браун на мгновение замолчала, с улыбающимся смайликом на экране. Вместо того чтобы возразить и сказать, что она снова делает предположения, он просто кивнул. [Да. Моему другу, который сейчас борется с телом, состоящим из вещей, которые он считает отвратительными и чуждыми, возможно, действительно нужен орган, который ему знаком. Человеческое сердце. Я не могу придумать более совершенного подарка–]

Пока Браун увлечённо говорил, из его внутреннего кармана внезапно вылетел бледно-бирюзовый шарик света. Свет замерцал, словно пламя. Он вытянулся небольшой огонек в форме ладони, а затем, выражая неодобрение, опустил большой палец вниз прямо перед могущественным ведущим.

Разумеется, владелица галереи была в шоке.

[Да ладно, неужели ты не понимаешь, что такое шутка?] — раздраженно сказал Браун, демонстрируя поведение, которого паук и зрители его шоу никогда прежде не видели. [Даже без твоего мнения я не позволю никакому постороннему веществу слиться с ним! Серьезно, какое проблемное существо!]

Хотя из ниоткуда вылетело несколько искр, похожих на слезы, блуждающий огонек стоял на своем, по-прежнему твердо указывая рукой вниз. А Браун продолжал его отчитывать. Лишь минуту спустя паучиха, наблюдавший за ними обоими, вставила слово.

«Это–?» — спросила она. Она указала конечностью на огонек, отчего тот немного уменьшился и прижался к существу, которое только что его отругало. Какое странное зрелище.

Ведущий вздохнул и ответил: [Это наш с другом ребёнок.]

???

Владелица галереи тут же пересмотрел свое отношение к знаменитому ведущему. Он был не элегантным, а безумным. Абсолютно не в себе.

Если бы они встретились в другом месте, она бы тут же сбежала. Но, к несчастью, это была её выставка, и ведущий заплатил за вход, рукой с изящными венами, поэтому она не могла держаться от него подальше. Криппипаста, гораздо более безумная, чем любая другая. Что же она сделала, чтобы заслужить такое?

[Ах, да. Это крошечное, непокорное существо ведь не заплатило взнос, не так ли?] — спросил Браун, отчего огонек запаниковал.

«Детям бесплатно», — ответила владелица галереи. Детские органы были просто недостаточно развиты, чтобы соответствовать её художественным стандартам. Хотя она не была уверена, сможет ли вообще что-нибудь извлечь из этого огненного шарика.

[Какая жалость. Ладно, с этого момента я больше не буду шутить. Искренне извиняюсь за то, что ввел вас в заблуждение,] — сказал Браун, и его голос снова стал серьезным.

«Всё в порядке». Паучиха махнула конечностью, словно стерев из памяти все, что только что произошло. «Я, кстати, всё ещё жду вашего объяснения».

Затем слова, вырвавшиеся из телевизионной головы Брауна, застали ее врасплох.

[Я хочу купить эту картину для себя,] — сказал Браун, глядя на багряное сердце, висящее на стене. Если бы существо, с которым он разговаривал, понимало эмоции, то, возможно, почувствовало бы нотку печали в каждом его слове. [У нас с другом произошла ссора, и этот инцидент был вызван разницей в наших характерах. Поэтому я хочу попытаться постичь человеческое сердце; понять, что происходит внутри него. Что скрывается за пределами его разума, чего нынешний я, не могу постичь.]

Выставочный зал погрузился в тишину. Браун скрестил руки и оглядел всех. Блуждающий огонек, казалось, немного оживился от его слов, перестав показывать жест неприязни. А владелица галереи погрузилась в размышления.

Честно говоря, она совершенно не понимала, что только что сказал этот ведущий. Будучи существом сильнее её, Браун мог контролировать эту хрупкую человеческую сущность как свои пять пальцев. Но почему он позволял этому человеку так влиять на себя? Если бы у неё когда-нибудь возник спор с кем-нибудь из своих детей, она бы просто сломала бы его и создала бы новый. Почему же этот ведущий так ценит своего "друга"?

Она не могла понять его поступок, но должна была признать, что он был довольно интригующим.

«Хорошо, я согласна на сделку. Давайте пройдем в вестибюль и все обсудим».

На экране Брауна появилось улыбающееся лицо. [Я рад, что нам удалось прийти к соглашению.]

Сделка завершилась за считанные минуты, возможно, потому что предложенная ведущим сумма превысила ожидания владелицы галереи. Затем Браун получил сердце, повернулся к стене и осторожно поместил его себе в грудь. Сердце подключилось к проводам в его теле, черная жидкость начала течь внутрь и наружу, и оно начало биться в размеренном ритме. Словно мирная мелодия.

"И как оно?"

[Хм, пока я не вижу никаких изменений. Возможно, потребуется некоторое время.]

«Я не знаю, как мои изделия функционируют в своих первоначальных корпусах. Я их только коллекционирую», — сказала она, будучи полностью готовой к тому, что ведущий может попросить гарантийный талон или что-то подобное.

Браун усмехнулся. [Я знаю, это не Looky Mart. Тем не менее, спасибо. Если будет возможность, я вернусь сюда, чтобы полюбоваться вашей коллекцией.]

Он поклонился и повернулся, чтобы уйти, так как закончил то, что хотел сделать. Огонёк взмахнул рукой из пламени, а затем вернулся в карман ведущего. Хозяйка некоторое время наблюдала за его спиной. Внезапно она заговорила, выразив мысль, которая не давала ей покоя с тех пор, как ведущий рассказал ей о своем человеке.

«Не стоит заходить слишком далеко. Вы криппипаста. Если вы слишком приблизитесь к определению человека, неизвестно, что произойдет».

Браун остановился возле нее. Отвечая ей, его слова были ясными, словно он уже принял все возможные исходы своего пути.

[Он просто прекрасное шоу, от которого я не могу оторвать глаз.]

А затем его фигура исчезла за дверью. Возможно, он вернулся к своему другу.

Выключите этот телевизор

2026-05-09T12:23:26.929Z

В ресторане воцарилась тишина, сменившись наплывом посетителей. Стулья слегка заскрежетали по полу, когда последние клиенты уходили, звон столовых приборов из кухни напоминал о том, что вечер почти закончился. На их столике все еще стояли полупустые стаканы, тарелки были сдвинуты набок — беспорядок, говоривший о часах, проведенных здесь.

Чхве все еще стоял прямо, осанка была непринужденной, но взгляд был острым; Джэгван допивал остатки своего напитка в спокойном молчании; а Солым– ну, Солым уже был в стельку пьян.

Солым свернулся калачиком, словно пытаясь защититься от суеты, прижавшись щекой к изгибу предплечья, волосы падали ему на глаза, а губы растянулись в нечто, что нельзя было назвать ни улыбкой, ни хмурым выражением

"Виноград"– наконец произнес Чхве, наклоняясь вперед, словно пытаясь преодолеть вес стола между ними. Его тон был легким, но осторожным, как это обычно бывало, когда он чего-то хотел, но не признавался в этом. "Как ты сегодня вечером доберешься домой?"

Солым медленно моргнул, голова опустилась к рукам, словно сила тяжести удвоилась.

"Домой" — повторил он ровным и неуверенным тоном.

Он один раз потёр лицо пястью, затем опустил руку обратно на стол, где она и осталась.

"Должен же быть кто-то, кому ты можешь позвонить", — продолжал Чхве, уговаривая. Вопрос, за которым скрывался еще один вопрос. Хотя люди часто предполагали, что Джэгван жил ради работы, именно Чхве никогда не откладывал ее, именно он носил Бюро с собой в каждую тишину, в каждый выпитый стакан соджу за столиком, который должен был стать передышкой. "Друг, сосед, любой, кто мог бы волноваться, если бы ты не появился".

Солым выдохнул звук, который мог бы быть смехом, если бы не перешёл в полувздох, и полностью опустил голову на сгиб рук. "Не знаю", — пробормотал он приглушённо, едва заметно приподняв плечи в пародии на пожатие плечами.

"Ну же", — снова попытался Чхве, наклоняясь еще дальше, словно одной настойчивостью можно было преодолеть дистанцию. "Наверняка кто-то найдется".

Ситуация становилась неловкой, поскольку молчание затянулось дольше, чем он планировал.

Взгляд Джэгвана, словно тень, скользнул по краю бокала, острый в своем молчании, взгляд, который не нуждался в словах, чтобы сказать, что ты снова перегибаешь палку.

Чхве почувствовал покалывание в затылке. Он откашлялся и продолжил: "Друг, может. Хоть кто нибудь?"

"Браун", — внезапно пробормотал Солым. Его губы едва смогли произнести это имя, его звук почти затерялся в звоне посуды на кухне.

Имя вырвалось само собой, без объяснений, затем его дыхание выровнялось, лицо еще глубже уткнулось в руки, он уже был без сознания.

Чхве испуганно моргнул и потянулся вперед, словно хотел снова разбудить его, спросить остальных, прежде чем все замолкнут, но голос Джэгвана прорезал его, ровный и неподвижный. "Оставь его. Разве ты не видишь, что ему нужен сон?"

На мгновение Чхве замер, его рука все еще зависла над столом, а затем он отдернул ее, сжав губы, но не отрывая взгляда от младшего коллеги.

"Хорошо", — сказал он, откинувшись назад, словно это могло бы скрыть его раздражение. Его взгляд задержался на Солыме, на плавном подъеме и опускании плеч, а затем снова скользнул к Джэгвану, выражая скорее беспокойство, чем раздражение.

"Но кто этот Браун, вообще? С ним невозможно связаться. Солым даже не дал нам его номер телефона".

Джэгван вздохнул, и этот вздох можно было бы принять за безразличие, если бы не взмах его руки, поддержавшей один из пустых стаканов. Когда он наконец заговорил, его голос был тихим, но с оттенком веселья. "Ты говоришь так сложно, сонбэ".

Чхве повернулся к нему, нахмурив брови, и увидел, что Джэгван уже одним точным движением нажал кнопку на телефоне Солыма, экран ярко светился в тусклом свете ресторана. Без лишних слов он поднес телефон ко рту и почти лениво произнес: "Позвони Брауну".

Голосовой помощник послушно издал звуковой сигнал, экран сдвинулся; между ними раздался гудок телефонной линии.

На мгновение за столом воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым эхом звона. Затем Чхве недоверчиво рассмеялся и, протянув руку через стол, чтобы взъерошить волосы Джэгвана, грубо и бесцеремонно. "Ты… серьёзно? Это и вправду сработало? Наш Джэгван, посмотри на себя, я впечатлен!"

Джэгван опустил голову, выражая полураздражённое недовольство; тонкая линия губ не выдавала никакого удовлетворения, даже когда в его глазах мелькнул едва заметный оттенок. "Ты говоришь как старик".

"Я и есть старик", — весело ответил Чхве, продолжая перебирать пальцами волосы Джэгвана, прежде чем отпустить их, ухмыляясь так, словно разница в годах между ними сводилась к этому — его удивлению, тихой компетентности Джэгвана, небольшой нелепости наблюдения за тем, как технология подчиняется голосу молодого человека, в то время как его собственный голос никогда бы этого не сделал. "Не могу поверить, что ты просто… произнес имя. И это сработало. Возвращаясь к–"

Раздался гудок, линия прервалась, и из маленького динамика между ними начал доноситься голос другого человека.

"Солым?" — спросил он с некоторой долей непринужденности, почти облегченно, словно говорящий ждал этого момента.

Чхве, вздрогнув, выпрямился и быстро вмешался: "Ах, здравствуйте? Это Браун? Наш Солым сегодня немного перебрал с алкоголем и– ну, ему нужен кто-нибудь, кто сможет его забрать".

Наступила пауза, наполненная не замешательством, а с чем-то вроде тихого веселья, прежде чем мужской голос вернулся в неторопливый и теплый тон, и это вызывало беспокойство, учитывая, как мало в нем было сказано.

"Ах, да. Мой хороший друг склонен перенапрягаться; он думает, что неутомим, но это не так". Гласные растянулись, интонация была непривычной, но ровной. "Спасибо, что заботились о нем до сих пор. Я сейчас же приду".

Чхве странным образом поразила эта легкость, эта уверенность — это была не неуклюжая благодарность незнакомца, а уверенность человека, который всегда знал, где окажется Солым

Ожидал ли он, что его вызовут? Солым явно не ожидал.

"Вы говорите очень уверенно", — вежливо, но настойчиво произнес Чхве после небольшой паузы. — "Вы знаете, куда идти?"

Наступила тишина, недолгая, но тяжелая, а затем голос вернулся, потише, смягчившись чем-то вроде насмешки. "Ах. Вы правы — это была ошибка. Простите меня. Будьте добры, куда мне следует прийти?"

Чхве озвучил название ресторана; мужчина осторожно повторил его, делая акцент на слогах, но не разрывая их. "Да. Этого достаточно. Я скоро буду".

Связь оборвалась, оборвалась резко, и Чхве медленно опустил трубку, обеспокоенный сохраняющимся ощущением, что мужчина уже в пути.

——————————

Чего? Прошло около пяти минут или даже меньше?

Они только что позвонили этому парню, а он приехал сюда в мгновение ока.

Чхве посмотрел на мужчину, который подошел прямо к их столику, и сглотнул. Это друг его младшего коллеги? Это был человек, которому Солым доверял, что бы он забрал его? Он уже не был уверен, что может доверять этому человеку.

Дело было не во внешности — Чхве сам был прекрасным экземпляром. Он лучше многих знал, как принимать восхищенные взгляды и как реагировать на пристальные взгляды. Джэгван его в этом подтвердит. Даже у маленького Джэгвана было несколько поклонников, особенно среди сотрудников бюро.

Чёрт возьми. Чхве уже нужна была сигарета, хотя Браун пробыл рядом с ним всего несколько мгновений. Он приложил руку к виску, массируя лоб, и посмотрел на этого чертового Адониса перед собой. Откуда Солым вообще знает иностранца, а?

Светлые волосы сразу выдавали его сущность, а устаревший костюм-тройка лишь подчеркивал, что Браун не из тех, кто общается с такими людьми, как Солым.

Солым, который жил в отеле. Солым, который приходил на работу с тяжелыми мешками под глазами и усталой улыбкой. Солым, о шпионаже которого Чхве знал, но не осмеливался признаться в этом вслух, пока не узнал о намерениях новичка. Он не хотел подвергать Джэгвана стрессу, узнав, что его новый дорогой человек не совсем тот, за кого себя выдает.

Чхве поморщился, наблюдая, как Браун продолжает ослепительно улыбаться им. Джэгван неловко кашлянул в кулак. Они обменялись взглядами, Джэгван пытался что-то сказать: "Будь добрее к другу Солыма, возможно, это всё, что у него есть, кроме нас". Чхве цокнул языком, сдавшись.

Он предположил, что Солым потерял бы своих товарищей, если бы действительно предал DayDream.co. Он опустил руку и снова сосредоточился на Брауне, чувствуя, как его пальцы тянутся к карману, тому самому, куда он обычно клал сигареты.

"Что-то случилось?" — спросил Браун, невинно хлопая длинными ресницами. Этот мужик - святой? Черт, Чхве не мог с этим справиться. Он уже слышал голос Брауна по телефону, но лично это было совсем другое дело. "Где мой хороший друг, Ким Солым?"

Джегван с опаской оглянулся назад, туда, где, как предполагалось, находилась дверь, ведущая к Солыму. Темноволосый мужчина дремал, будучи слишком пьян, чтобы бодрствовать в ожидании Брауна. Джегван был рад, что Солым спит, потому что ему будет не хватать этого короткого и мягкого допроса.

"У Винограда всё хорошо", — честно, а может, и с лёгкой иронией, сказал Чхве. Он может присмотреть за своим младшим коллегой, не стоит волнаваться. "Меня больше интересует, откуда он знает тебя?"

Джегван рассеянно кивнул. Его щеки слегка покраснели, когда он посмотрел на Брауна, впитывая черты его лица. Был ли это типаж Солыма? Он гадал, с кем Солым мог бы встречаться, ведь новичок никогда не интересовался романтическими свиданиями, но если у него уже есть кто-то, кто его ждет — кто-то вроде красивого, высокого блондина с длинными ресницами и достаточным количеством денег, чтобы обеспечить стабильность в любой ситуации, — то это имело смысл.

"Я его хороший друг", — только и ответил Браун, улыбаясь. Он уже говорил об этом, зачем повторять? Его губы были розовыми, а зубы — слишком белыми, когда он смотрел на госс. служащих. Улыбка, должно быть, была фальшивой. Чхве цокнул языком, гадая, насколько дорогими были стоматологические процедуры.

"Как вы познакомились?" — расспрашивал Джэгван, надеясь, что Браун хотя бы что-нибудь признает, чтобы они могли узнать больше о жизни Солыма. В последнее время стало очевидно, что Солым страдает от плохого режима сна.

Его пригласили выпить по нескольким причинам. Они хотели, чтобы он расслабился. Была ли это такая уж плохая идея? Джэгван обычно так не поступал. Он был очень открытым и честным человеком, у которого не было никаких скрытых мотивов, но ему нужно было помочь Солыму, если это было в его силах.

Браун быстро ответил: "Мы познакомились у меня на работе". Его улыбка была слишком фальшивой, словно гипсовая. Она казалась очаровательной во всех смыслах, но настолько, что на неё было трудно смотреть в течении долгого времени.

"Понятно". На самом деле, Чхве не понимал. Он хотел узнать больше. Он жаждал этого, как собака жаждет кости. Он хотел вытолкнуть Брауна за дверь и самому забрать Солыма домой, или даже предложить ему свой диван, лишь бы Браун ушел, как будто его здесь никогда и не было.

Такой вариант был невозможен, как бы сильно этого ни хотелось Чхве.

"Солым в безопасности", — объяснил Джегван, повернувшись на бок, чтобы Браун мог оглянуться. Солым все еще спал, но его сон был беспокойным. Ему будет лучше в удобном месте. "Он спит".

"Вот так сюрприз", — пробормотал Браун, его глаза сверкали, он смотрел на агентов, но больше всего на Солыма — он был удивлен, что тот уснет в месте, где не показывают мультфильмы. "Я и не думал, что он заснёт в таком месте".

Чхве нахмурился, недоумевая, что это значит. Он повернулся к Брауну с вопросом, но тот не ответил. Он просто прошёл мимо Джэгвана и их массивные плечи столкнулись. Чхве прижался к стене, чтобы не попасть в эту неразбериху.

Солым, как он предположил, проснулся от шума. Мужчина устало моргнул, медленно открывая глаза, и в горле у него подступила зевота. Чхве наблюдал, как Солым сонно посмотрел на него и Джэгвана, а затем, взглянув на Брауна, тут же широко улыбнулся.

"Браун!" — поприветствовал он, словно это был обычный день. Солым попытался встать, но безуспешно. Это была забавная неудачная попытка, когда пьяный Солым врезался в стол. Джэгван уже собирался вмешаться и помочь Солыму подняться, но Браун оказался быстрее.

Он был там, как и должно было быть. Он помогал Солыму сохранить равновесие, его руки в перчатках обхватывали руки Солыма и поддерживали его спину. Чхве прикусил губу, немного завидуя. Солым никогда прежде не казался таким покладистым в его объятиях, а с Брауном он прижимался к груди мужчины и улыбался ему снизу вверх.

Слишком уж навязчиво, — невольно подумал Чхве. Это касалось не только иностранца. Он посмотрел на Джэгвана и понял, что его младший коллега думает то же самое. Солым с этим парнем, с этим Брауном. Никому из них это не нравилось, но то, как Солым расслабился рядом с этим мужчиной, говорило само за себя.

Браун посмотрел на агентов и сказал: "Мы сейчас уходим. Будьте добры, уберите за нами, пожалуйста". В его голосе звучала дерзкая, многозначительная интонация, словно он одержал победу и знал, что Чхве и Джэгван проиграют войну.

Им пришлось наблюдать, как Солым, цепляясь за Брауна, выходил из ресторана в сопровождении своего якобы хорошего друга. Он все это время хихикал и улыбался. К тому же, он был сонным, но их беспокоило не это. Кто такой Браун, и почему они только сейчас о нем узнали? Это возмутительно.

Если бы Чхве когда-нибудь снова встретил его, он бы потребовал от Брауна большего. Ему нужно было узнать больше об этом старомодном человеке. Он мечтал бы выключить его одним щелчком пульта, как телевизор, и запереть в чулане, чтобы забыть о нем.

Буква О в фамилии Чой означает выдра.

2026-05-06T10:33:41.183Z

Мягкий лунный свет окутывал тихий район, заглушая окружающий мир своим сиянием. Вдали стрекотали сверчки, их размеренный ритм наполнял пустые улицы.

Ким Солым только закончил свою сверхурочную работу и наконец возвращался домой.

-"Мне не доплачивают за это..."

Он никому не был важен. Просто ещё один заменяемый работник, пытающийся свести концы с концами. Он хотел найти другую работу, но кто его вообще возьмёт? (Все в gsgw) По крайней мере, он не был безработным, и этого было достаточно.

День был долгий, но шаги его были быстрыми. Чем скорее он доберется до дома, тем больше времени у него будет на чтение любимой вики: «Архив Исследований Тьмы». Может быть, сегодня появится новая запись. Возможно, что-нибудь об агенте Чой. Уже это оправдывало прогулку.

Внезапно кусты у тротуара резко зашуршали. Ким Солым не подпрыгнул от страха. Он точно этого не сделал… По крайней мере, так он себе говорил.

Краем глаза он точно видел какое-то движение.

Инстинкты подсказывали ему развернуться и уйти. Нет, бежать прямо домой, не оглядываясь. Как любой здравомыслящий человек.

Но что-то держало его на месте.

Поэтому, находясь на безопасном расстоянии, он принял решение, которое в фильме ужасов наверняка привело бы его к смерти.

Он включил фонарик на телефоне и направил его на кусты, осторожно приближаясь, как будто он сталкивался с беглецом из тюрьмы. Если бы что-нибудь действительно выскочило наружу, его душа, вероятно, покинула бы его тело на месте.

Шорох прекратился.

Тишина.

И потом—

...ничего не произошло.

Ким Солым выдохнул, даже не осознавая, что задерживал дыхание. Осторожно он подошел ближе и раздвинул ветви. То, что он увидел, было не чудовищем.

Это было животное. Длинное, стройное тело, покрытое коричневой шерстью. Короткие ноги. Перепончатые лапки. Выдра. Очень милая выдра.

-"...Чего?"

Он нахмурился.

-"Я и не знал что здесь живут выдры..."

Присев на корточки, он заметил еще кое-что. По шее животного тянулся большой, рваный шрам. А одна из его маленьких передних лапок кровоточила.

Выдра издала тихий, болезненный стон. Ким Солым на мгновение замешкался, прежде чем осторожно взять её на руки. Он ожидал, что она будет сопротивляться, кусаться, убегать–

Но, этого не произошло. Животное оставалось неподвижным. И даже удивительно покладистым.

-"...Ты довольно спокоен для такой ситуации."

Возможно, было слишком больно, чтобы сопротивляться.

Слегка цокнув языком, он поправил хватку.

-"Хорошо... Я выручу тебя."

——————

Вернувшись домой, Ким Солым осторожно положил выдру на диван.

-"Никуда не уходи, малыш. Я сейчас приду."

Разговаривать с животными и даже с мягкими игрушками было для него привычкой. Не то чтобы он ожидал ответа. Он направился в ванную и потянулся к верхнему шкафчику.

-"Где это… а-здесь."

Он схватил ярко-красную аптечку и направился обратно, тихо напевая себе под нос. Но как только он переступил порог гостиной–

Аптечка выскользнула из его рук.

Что-то было не так. Нет. Кто-то был не так.

На его диване сидел мужчина, которого он никогда раньше не видел. Его острые голубые радужки окинули взглядом комнату, прежде чем остановиться на бездонных, угольно-черных глазах Ким Солыма.

На мгновение между ними повисла тишина.

Ким Солым поступила так, как поступил бы любой нормальный человек в данной ситуации.

Он сбежал.

Точнее, он попытался.

Он споткнулся на ровном месте. Мир вокруг него перевернулся с ног на голову, и его охватила паника.

'Вы сейчас серьёзно?!'

Он зажмурил глаза, приготовившись к удару.

"Чего."

Этого так и не произошло.

Вместо этого его поймала рука. Крепкая и надежная.

Ким Солым моргнула. Незнакомец держал его.

"...Спасибо."

—Пробормотал он автоматически, всё ещё осмысливая произошедшее.

———

-"Значит вы хотите сказать..."

Ким Солым прищурился, пристально глядя на мужчину, сидящего напротив него.

"...вы выдра?"

'Что блять происходит?'

-"Извините, за то что напугал вас."

Мужчина тихонько рассмеялся, словно это была самая обычная ситуация на свете. Он продолжил с привычной легкостью перевязывать себе руку бинтом.

Взгляд Ким Солыма скользнул по шраму на шее мужчины. Он напомнил ему одного агента из Википедии. Более того, синяя куртка, которую он носил, также делала его похожим на правительственного чиновника. Возможно, он им и являлся.

-"Эм... Как мне вас звать?"

Осторожно спросил Ким Солым.

Мужчина остановился.

-"Ой. Позвольте представиться. Я не очень люблю использовать рабочий псевдоним, поэтому..."

У Ким Солыма екнуло сердце.

'Не может быть.'

-"...зовите меня агент Чой."

'Не может этого быть.'

"..."

Это наверняка была шутка. Или сон. Может, он потерял сознание во время смены. А может, его сбил грузовик по дороге домой, и это была какая-то кома и галлюцинация.

Подождите

'Сегодня первое апреля.'

-"Ах, я понял. Это первоапрельская шутка?"

Ким Солым медленно произнес, кивнув самому себе. Он снова поднял взгляд, выражение его лица было на удивление спокойным.

-"Значит это просто розыгрыш, верно?"

Тишина. Мужчина, агент Чой, ничего не сказал. Улыбка Ким Солыма дрогнула.

-"Верно...?"

ProstoEnn

Что за Кото-строфа: Мой младший превратился в кота

Даже лучшему ведущему не избежать заражения

Выключите этот телевизор

Буква О в фамилии Чой означает выдра.

Верно же!?