psycho daily

Психо-гид по Дубровке

2025-12-09T14:09:21.434Z

Чем более аккуратным и зачищенным урбанистами становится центр, тем сильнее хочется сбежать туда, где сыпется краска и пахнет котятами, которых ждут неприятности. Район Дубровки для таких приключений очень подходит. Это старинная московская местность, известная с XIV в. как земли Крутицкого патриаршего подворья. В советское время она оказалась покрыта густым слоем индустриального жира — тут разместились фабрики и заводы, а конструктивизм пристроился к модерну. До Дубровки, сохранившей десятки разных зданий, легко добраться и выбраться. Психо Daily попросили Дениса Бычкова составить план, что делать до и после посещения «Мутабора». Изучите этот материал, чтобы в мозгу возникли новые нейронные связи и сложилась ментальная карта местности.

Этот текст был опубликован в ноябре 2018 года в старом Психо Daily

Крутицкое подворье

Сносящее голову погружение в историю Москвы

Комплекс из храма XVIII-го века и прилегающей к нему улочки – это абсолютное «Коля Герасимов нашел в подвале старинного дома машину времени». Непричесанное и непопулярное у туристов место, где положена брусчатка, стоят деревянные дома – ждешь, что из-за угла сейчас вот-вот выйдет корова. Заходить лучше не через центральных вход, а с Арбатецкой улицы – через пепелище давно сгоревших деревянных изб. Бонусом к такому маршруту идет уютный укромный пустырь для разных делишек с видом на Москва-реку.

Крутицкая ул., 17, стр.4

Музей воды

Исторически-канализационный экспиеренс – наш ответ берлинской Peristal Singum

Тихий комплекс, состоящей из дореволюционных краснокирпичных строений авторства архитектора Максима Геппенера. Это бывшая Главная канализационная насосная станция, а музей — сборище удивительных штук: от диких арт-объектов из водопроводных труб до старинных карт, фотографий и чертежей. Работает, как водится, тоже странно: только по будням (на случай, если задержитесь на Дубровке до понедельника), но по территории можно погулять в выходные.

Саринский проезд, 13

Обновленное здание советской АТС

Пример, как надо

Фотография с сайта «Другая Москва»

Это некогда унылое советское здание-коробку брежневских времен отдали на исправление бюро «Проект 21 – Архитектура». Теперь запрятанное во дворах здание выглядит как объект модернизма откуда-нибудь из финского Тампере. На примере полностью уничтоженной Таганской АТС и почти уничтоженной АТС Бакунинской — хороший пример обращения с подобным наследием. А ее узорчатый фасад – как телевизионная тест-таблица: по ней можно утром зрение настраивать.

Мельникова, 29

Рабочий поселок «Дубровка»

Образцовый конструктивистский комплекс со строгими формами, умасленными фонтаном

Типичный и хорошо сохранившийся рабочий поселок, построенный в 1926 – 1927 гг. Это комплекс из нескольких домов, спланированный для счастливой жизни советского человека, во дворе которого – фонтан, на стене – табличка «дом образцового содержания». Во дворах на лавочках квохчут бабульки и ползают тихие алкаши, но тут можно встретиться и иностранцев, приехавших сюда специально за нативным архитектурным чудом.

1-я Дубровская, дом 2

Dominion Tower: здание Захи Хадид

Как надгробие великому архитектору

Фотография Натальи Куприяновой для «Афиши»

Среди довольно мрачных пасторалей Шарикоподшипниковой улицы несколько лет назад возник ослепительный и формами, и цветом бизнес-центр Dominion Tower, построенный по проекту Захи Хадид. Гигантский белоснежный многослойный пломбир плавит светом окружающую хмарь, преображая местность, — это и есть одно из предназначений хорошей архитектуры. Жаль, не пускают посмотреть интерьеры – действует типичное «не положено».

Шарикоподшипниковская ул., 5 стр.1

Территория между станциями «Бойня» и «Симоново»

Русский Хай-Лайн здесь, а не в парке «Зарядье», с которым его сравнивают мамкины урбанисты

Красиво поросшая травой заброшенная жд-ветка, соединявшая когда-то станции «Бойня» и «Симоново». Струится между гаражами и тихими дворами, привлекая летом любителей пикников в черте города — пиво, шашлычки. Также популярна у любителей экстремальных фотоссесий и трейнспоттеров. Лучший вид наблюдения на объекте — мост над этими жд-путями на 1-й Дубровской, недалеко от печально знаменитого Театрального центра на Дубровке.

P.S. К сожалению, есть риск, что на станции «Бойня» мэрия развернет перевалочный пункт для вывоза мусора, и доступ к местности ограничат.

Рынок «Дубровка»

Вязкий трип в 90-е на огромном вещевом рынке, набитом треш-дешней

Спортивные костюмы, кожаные дубленки, пиджаки с отливом и обувь «Производства Италии», и шубы – очень много шуб. Также встречаются другие интересные товары, типа бронзовых напольных сувениров – собаки, кошки, лошади – и «живые панно» на стенах. Невероятно громкое, яркое, отталкивающее и одновременно завораживающее зрелище из Москвы, в которой даже магазин COS открылся.

Шарикоподшипниковская ул., 13, стр. 3.

Общепит на рынке «Дубровка»

Самый хардкор-фудкорт Москвы.

Просто он находится буквально на автостоянке. Есть лагманы, пельмени, блюда из китайского и вьетнамского кафе, работающих здесь. Хлюпать супом придется, буквально прикусывая выхлопными газами и звуками «Черных глаз» из автомобилей. Аутентичный бэд-трип, который, впрочем, красиво ложится в общую канву развеселой жизни.

Шарикоподшипниковская ул., 13, стр. 3

Продуктовая лавка при хлебокомбинате «Пролетарец»

Горячий ностальгический мякиш

Еще одно заблудившееся во времени место — лавка при хлебокомбинате, в которой продается привычное разное, но главный фокус: каждый день уже с 8 утра здесь дают горячий хлеб. Тяжелые телеги, на деревянных лотках которых лежат свежевыпеченные олдскульные «Нарезные» и «Дарницкие». Это возможность лучше понимать родителей: для их поколения запах свежеиспеченного хлеба и возможность не отходя от кассы вонзить зубы в горячий мякиш — одно из главных удовольствий детства. Испытайте его и вы.

Новоостаповская ул., 12

Паб «Гластонберри»

Дикий паб с удивительной музыкальной программой

Типичный псевдопаб вдали от центральных улиц c возможностью выпить британского пива, наплевав на то, что больше заведение похоже на ресторан в екатеринбургском районе «Уралмаш». Для самых невероятных меломанов тут музыкальная программа – например, выступал певец Игорь Тальков, который немного умер в самом начале 90-х. Возможно, это и не он, но все равно вставляет.

1-я Дубровская улица, 13А строение 1

Старое здание МОЖД «Угрешская»

МЦК-1908

Именно в 1908 году запустили движение по Московской окружной железной дороге, которой мы пользуемся сегодня, зная ее под псевдонимом МЦК. «Угрешская» из 1908 года стоит недалеко от современной одноименной станции МЦК. Это старое вокзальное здание, построенное по проектам инженера Померанцева – типовой дореволюционной наружности модерн, у которого можно встать и представлять, что вы едете на афтыч на дачу знакомого гимназиста. Там вас ждет огромный самовар, игра в фанты, танцы под патефон и сплетенки о московских курсистках. Но можно найти вписку и на «Угрешской»: в одном из станционных домиков расположен мотель Night Train – 1500 р./час, 3100 р./24 часа.

1-ый Угрешский п-д, 5

Бар-ресторан «Никола Тесла»

Московские балканцы

Гибаница, кебабы, свиные шеи на гриле — нажористая сербская кухня, которую придется поглощать за белыми скатертями. Также велика вероятность живой музыки и попытки подружиться с вами компании грузных усатых мужчин за соседним столиком. Несомненный плюс места — шот-другой бодрящей ракии или сливовицы. Порой в районе Дубровки это действительно спасает, и, кто знает, после скольких рюмок и белые скатерти покажутся милыми, и усатые вообще отличными ребятами.

Шарикоподшипниковская ул., 38, строение 1

Фабрика-кухня

Скромное конструктивисткое здание с самим Леонидовым в биографии

Дом, изначально построенный для фабрики-кухни в начале 1930-х гг., позже был отдан под Дворец пионеров и школьников, еще позже — под КБ машиностроения. Важная деталь, даже две: интерьерами занимался сам Иван Леонидов — великий русский архитектор-авангардист, и какое-то время считалось, что это поздняя его работа была утрачена в годы войны. А еще — вокруг фабрики-кухни угрожающе нависли молодые и борзые высотные дома, поэтому возможно зданию в скором времени придет конец.

Сосинская, 43

Метро «Волгоградский проспект»

Скворчащий пятак у метро с дешевыми кафе: халяль, много шаурмы и техно

Непритязательное, да и в целом гиблое место на выходе из «Волгоградского проспекта» шибает яркими огнями и сильными запахами многочисленных дешевых точек с разной снедью. Гарантированно найти здесь что-то вкусное можно, если изучать точки с местным гастро-сталкером (мы не решились), но, если совсем все равно, – берите и пробуйте! Если в этом смурном месте захочется себя немного развлечь, то можно сфотографироваться на фоне гигантской вывески «Техно» – под ней продают всякую техно-всякость.

Волгоградский пр., 32, к. 8

Московский городской открытый колледж

Монументальный позднесоветский конструктивизм

Здание МГОК 1939 года постройки хочется взять на ручки и перенести поближе к центру, где его увидит больше влюбленных в архитектуру горожан. Это монументальный сплав из позднего конструктивизма, которым заметно овладел подступающих сталинский стиль. Еще одна ценность — ежедневно работающие в здании дешевая столовка «Москвич» (рядом расположены цеха бывшего завода АЗЛК) и приятно выглядящая хинкальная.

Волгоградский пр-т., 32, корпус 5

«Кафетериус» №3

Кафе от главного (к сожалению) дизайнера Руси в неожиданном месте

Эти типичный «Кафетериус» — небольшое понятное меню, действительно отличный кофе, а главное — завтраки. Яйца-пашот, сырники, каши и сосиску с фасолью сюда можно прийти употреблять даже вечером – например, после напряженного марафона. Но еще сильнее — само место: кафе находится в промзоне Волгоградского проспекта, и с его веранды открывается упоительный вид на гигантские градирни, старинные заводы и пускающие в московское небо черный дым заводские трубы. Охуенниус.

Волгоградский пр-т, д. 32, корп. 11

Станция «Бойня», Скотопрогонная улица и ее окрестности

Красивые места, связанные со скотом, для красивых людей

Если остались силы на прогулку, и у вас много смелости, чтобы сделать это в не самом, так скажем, добродушном районе, удаляйтесь с Дубровки через Волгоградку в сторону окраины Таганки. Здесь с XIX века забивали скот на действующем и ныне заводе – теперь «Микояновский», – поэтому и топонимы, и места интересные. Пройдите от станции «Бойня» по Скотопрогонной улице, загляните по пути на Калитниковское кладбище, а оттуда — добредите до ДК «Стимул» (здание бывшей биржи при мясозаводе). Будет очень красиво, только, давайте договоримся, мы вам всего этого не советовали.

ДК «Стимул» – Сибирский пр-д, 2, стр. 5; Скотопрогонная улица – от станции «Бойня» (Скотопрогонная ул., 1) и далее

Тексты: Денис Бычков, автор знаменитого канала «Москва-детали» и его маленькой почки «Таганка-мать».

Психо Daily все, что вертели, выкладывают на сайт psychodaily.me

Ее звали «Субстанция»: вспоминаем самый андеграундный проект в истории российского радио

2025-10-30T06:00:12.172Z

Ветераны помнят и пионерам передают эстафету почитания станции, изменившей представления о хорошей и странной музыке у подросших детей подземелья.

Логотип радиостанции

Если кто-то захочет снять кино о Москве 1990-х, но не очередной фильм про бандитов и «...мы выживали как могли», можно попробовать воссоздать семь месяцев работы радиостанции «Субстанция». Короткого по времени эксперимента, который состоял из частоты на УКВ-диапазоне, горстки диджеев-визионеров и самой передовой электроники, льющейся круглосуточно из динамиков радиоприемников.

«Субстанция» — смелый даже по меркам эпохи проект, отпочковавшийся от своей коммерческой рейв-сиськи, радиостанции «Станция 106,8 FM». Когда в головном предприятии стали царить эфиры с тошнотским прогрессив-хаусом, разным музыкальным нежненьким и рекламодателями, эфиры «Субстанции» состояли из ничего, кроме всего самого независимого, что было на тот момент в электронике.

Салмаксов и Макаров

Идеолог-основатель Андрей Макаров (dj 8807) крутил пластинки с его любимых лейблов Ninja Tune, Warp, Planet Mu и Rephlex Records — коопераций, выпускавших двадцать лет назад самую передовую и экспериментальную музыку; диджей Компасс-Врубель рассказывал о нью-йоркском техно-звучании, за которое отвечали тогда Джои Белтрам, Стив Столл и Джон Селвэй, умудрившийся в один из своих приездов в Москву поиграть в здании Театра Армена Джигарханяна на Университете, когда там был транс-клуб «Галактика». Если в эфире играли драм-энд-бейс, то это были не спидовые боевики типа тех, что ставили на «Станции» тогдашние главные по джанглу Грув и Дэн.

Нет, на «Субстанции» эфирили самую густую выворотку электроники — и тот же д’н‘б прилетал слушателям прямо из андеграудных лондонских рекорд-студий: немыслимый для танцев, восхитительно извращенный. Просто представьте себе пожилого сторожа автостоянки Сергея Анатольевича, который в 1996-м ищет на стареньком радиоприемнике что-то чтобы не заснуть на работе и попадает на эфир, который изрыгает японский нойз, скандинавский дрон-эмбиент и прочее — жаль, эта сказка длилась недолго.

Иван Салмаксов, Андрей Макаров, Сергей Смирнов, Сергей Санчес, Алексей Антропов.

А теперь перенесемся из автостоянки в квартиру типичного модника тех лет — вообразите себе положение с передовой электронной музыкой во второй половине 1990-х. У вас есть одна и очень коммерческая радиостанция, программа «Партийная зона» и редкие упоминания о рейвах по расхристанному, зато честному ельцинскому ТВ, полтора журнала — ПТЮЧ, конечно, и 2-3 страницы из ста у «ОМа» на разное темное типа рецензий Coil от Андрея Бухарина (вот его тг-канал). Интернет — у 0,01% населения, преимущественно гиков, качающих один трек в течении всей ночи. Купить музыку? 12 долларов за пластинку в том же «Дискооксиде» — я в своем Солнцево в то время на эту сумму мог отлично на шашлыках отдохнуть (в смысле — ощутимая сумма).

Эфир Андрея Панина

Ну и вот: все сложно, но внезапно из динамика домашнего радиоприемника днем звучит, не прерываясь на рекламу, экспериментальное техно с тогдашними передовиками типа «Министерства психоделики», ближе к вечеру тебя покачивают эмбиент-волны, ну а ночью ведущие переходили за музыкальную грань. Я и много других ребят, смотревших на электронику больше не со стороны танцполов, а сквозь призму всего странного, за семь тех месяцев блистательно подготовились к ЕГЭ по экспериментальной музыке.

Именно там, на «Субстанции», я впервые услышал бриллианты, которые тогда просто разорвали, а сейчас это чтимая музыкальная классика. I-F«Superman» — этот трек считаю одним из самых электронных вообще за всю историю электроники; Rhythm & Sound«Never Tell You» — много позже, в день, когда у меня родится ребенок, я той же ночью пойду на московское выступление одного из участников этого великого проекта (другой сюжет); Squarepusher «Tundra»— моя подростковая любовь, не гаснущая до сих пор, чтобы автор проекта ни выпускал сейчас. Все это пришло ко мне оттуда, из эфиров «Субстанции».

Невероятно, сколько отцы-основатели этой радиостанции успели залить фундаментов хорошего музыкального вкуса в тысячи пытливых юнцов. Типичное той поры: днем услышал в эфире трек и рассказ о, например, детройтских электро-сухарях AUX 88, и сразу же мчишь из своего замкадья на Кузнецкий Мост, в заветную палатку у входа в метро — это была самая передовая в Восточной Европе точка по обмену денег на кассеты с альбомамии/миксами техно-боженек. То есть «Субстанция» не только развлекала, но и образовывала, была реальным министерством психоделик-образования.

Кончилось все быстро: я как-то включил утром радио и услышал пустоту. Позже я прочитал наверняка в ПТЮЧе, что станцию закрыли; еще много позже — послушал те самые последние минуты жизни «Субстанции». Это грустный mp3-файл: основатель-идеолог Андрей Макаров перечисляет многих из тех, кто работал с ним на волне, а в конце вообще всего — ставит трек Брайана Ино.

Другой соведущий, диджей и столп вообще самого хорошего вкуса во всем, включая музыку, Иван Салмаксов произносит сейчас естественную, но тогда странноватую фразу. Типа «Может, начать вещать в интернете?». Иван всегда смотрел лет на 10 вперед; жаль, его больше нет: через 1,5 года после закрытия «Субстанции» он навсегда исчезнет.

Короткометражка «Герой» с Антоном Кубиковым

Сейчас память о «Субстанции» — микроскопический постамент, запрятанный в подвалах сознания помнящих и обожавших ее людей; короткое и ослепительное воспоминание о культурной жизни Москвы 1990-х — примерно, как короткометражка «Герой» Павла Бардина с участием «оставьте пластинки-то»-диджея и музыканта Антона Кубикова. В интернете, правда, можно найти мертвый фан-паблик радиостанции (осторожно, VK) и несколько записей эфира — ужасный битрейт и великая музыка.

Радио «Субстанция» 69,26 УКВ. 13.12.1996 – 18.07.1997

Текст: Денис Бычков

Все полузабытое, странное и только для вас (и себя) — в телеграм-канале psycho daily

Сигнал — зашкал! psycho daily вспоминает фестиваль 2021 года

2025-08-07T13:20:54.379Z

Фестиваль Signal в 2025 году — редкое культурное явление с иностранными гостями, которое связывает нас с началом 2020-х. Однако несколько дней мы не понимаем, состоится ли он в этом году и как. В связи с такой неопределенностью мы решили вспомнить Signal-2021 и репортаж psycho daily из Никола-Ленивца. В нем Филипп Миронов и Катя Дементьева подводили итоги фестиваля в словах, а Иван Ерофеев — в картинках.

В двух словах

«Сигнал», отмечающий в 2021 году первую пятилетку, внезапно вырос вдвое: по билетам прошли 15 тысяч человек. Для сравнения, в 2020-м году под берёзами висели 9 тысяч. Для лагеря в лесу, куда непросто приехать и еще сложнее уехать после трёх-четырех дней приключений, это колоссально много — а билеты ближе к дате стоили 9000 р. Над ним работала команда из 800 человек: артисты, декораторы, строители.

Там гремели почти все главные промо-группы: не только «Арма» и «Родня», но и Roots United, «Рабица», «Радуга», Popoff Kitchen. Там читали лекции про молодящие свойства гриба чага и феминистский хип-хоп. Там была сотня московских ресторанов в диапазоне от Underdog до «Хачапури и вино». Местами это уже напоминало «Пикник Афиши» — но из далёкой, далёкой галактики.

Карта и территория

10 лет мы ездим в Никола-Ленивец и каждый раз заново поражаемся его способности расширять пространство удивления. Захватывающие закаты, плывущие по небу облака, мистические туманы над Угрой и акварельные рассветы — ты попадаешь в пространство из фильмов Тарковского, красота застилает все бытовые неурядицы.

День уходит на то, чтобы набросать ментальную карту. Мысленно территория фестиваля делится на зону жизни и кемпингов (мы их называли Зайчатинск) и танцполов и объектов (Сырношубск, о нем позднее). Огромное поле возле «Ротонды» Бродского — там же фудкорты и инфоцентр — играют роль сортировочных зон. Встречи лучше назначать у кафе «Угра» — это никололенивецкий фонтан в ГУМе. Ферма Морозовых — аппендикс сигнальской территории с рейверско-крестьянским хозяйством; тут на отдалении от лагерей давали бабушкины котлетки на стероидах и отпаивали кефирным супом. Рядом с Морозовыми располагалась площадка Signal Kids, куда можно было на день сдать ребенка и пойти качественно офигевать. Детский загончик ждал оглушительный успех, а одна пара, говорят, привела дочку самой первой в пятницу и забрала последней в понедельник.

Самый блестючий новый объект Никола-Ленивца — дом-труба «Русское идеальное», построенный для «Архстояния» по проекту главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова; на Signal его, кажется, никому не сдали (страшно представить, сколько такое жилье могло стоить), и дом выступал цирковым аттракционом. Ходишь вдоль него и отражаешься как в кривом зеркале.

Луки и глюки

Ещё одна примета 2021 года: необычайное количество удивительных костюмов. Светящиеся капюшоны медуз, замысловатые головные уборы с лампочками, короны и заляпанные по щиколотку сапоги, сапожищи и сапожата. Калужская область в конце лета собрала все мировые приметы: бернинг-мэновский киберпанк, коачелльский лоск и гластонберийскую болотность.

Города и села

Территория Никола-Ленивца огромна, чего не скажешь о местах отдыха русских ушельцев-сигнальцев. Палаточные городки по духу напоминали уютные придорожные лагеря в Индии, где бок о бок сотни людей заряжают телефоны, кипятят травяной чаёк и вертят самокрутки. А местами — Рублёвку, где пионеры территории довольно несимпатично заклеились от окружающего мира непроницаемыми заборами из оберточной плёнки. Отдельная достопримечательность — грибной лагерь энтузиастов мицелия и Михаила Вишневского, который, когда все лекций кончились, а отвары из чаги были выпиты, работал как чумовой инста-спот.

Кроме грибков, специального упоминания Психо Daily заслуживает инсталляция «Контакт» — гордость Саши Уса из «Силы света», который поставил на полянке башенный кран (без стрелы), каждую сторону превратил в экран и закрепил мощнейший прожектор в его сердцевину. Она то вспыхивала под трескучий звуковой эффект, пуляя лучом в небо, то выводила на свои бока фразу «Я котик, ты котик». Такие сообщения можно было отправить в телеграм через бота «Связного», который получает от нас приз за самый ненавязчивый продукт плейлсмент на рейве года.

Лопанька и опаньки

Это пян-се поедала и снимала Катя — не Ваня!

Фудкорт на Signal выглядел максимально жирно и вязко. Возле дюжины траков чадили мангалы, из каждого гремел EDM, стоять за шаурмой или пян-се приходилось по щиколотку в мягкой грязи. Это было похоже на азиатские рынки — разве что летучих мышей тут не рубили. Запомнилась добродушная палатка возле инфоцентра, которую разбила какая-то деловитая калужская семья. У них на меловой доске под списком из шашлыков, оливье и прочей еды, которую разливают половниками, было приписано «Заходи — не огорчим». Но вообще проблемы с питанием на Signal официально нет! Очередь в фудтрак Underdog, который продал 3000 хот-догов, резво шла под драм-н-басс Aphrodite, аджарули в «Хачапури и вино» приносили быстрее обещанных 30 минут, у Морозовых было дорого и вкусно, кафе «Угра» не справлялось, но это же фестиваль...

SIGNAL: пушка

Сигналовский мейн устроен как перспектива уходящих вглубь рамок, каждая из них — полупрозрачный экран с видеопроекциями команды СЕТАП. Эта танцплощадка оказалась не вполне готова к разросшейся аудитории фестиваля, и, если на сете Сони Родиной было привилегией и удовольствием наблюдать за ее улиточно-юркой игрой на фоне какой-то японской эротики, то на Нине Кравиц находится было физически невыносимо. Качество и мощь звука били в грудь, как отряд спецназа выбивает дверь в Подмосковье, но количество людей, упрямо рвущихся к диджейке, заставили почувствовать себя анусом, через который проталкивают шарики. Больше всех удовольствия получила сама Нина, залепившая аж 4 видео со своего сигнального сета в инстаграм.

MEBIUS: овражья штырь

Самая сказочная лесная площадка и правопреемник аутлайновского Woodz (это тот танцпол, где милиционер спрашивал трек-айди у Виллалобоса на знаменитом видео). По своей структуре Mobius напоминает эшеровскую графику, а по сути является ямой, обитой деревянными настилами. Тут у нас все началось в четверг, когда Simple Simmetry поставили ремикс на «Отлет» Всадников ЖКХ, и не закончилось в воскресенье, когда Агния Галданова пронесла на бэк складное туристическое кресло, а мы неевклидово занесли ноги на бревна. Фотографий не будет.

PRISMA: ломай меня полностью

Здесь в полной мере работает инженерный гений Фадеева: неудивительно, что в арт-парке фестивалем занимается промоутер-архитектор. Треугольные коньки наслаиваются на растр березовой рощи, ленточки усиливают раскол. Фадеев придумал почти все танцполы, кроме «Мебиуса» — за него отвечал Иван Щетинин, сын одного из основателей Никола-Ленивца, погибшего по дороге на Burning Man. После фестиваля танцполы частично разбирают до следующего года. На «Призме» сенсацией становится примерно всё, в этом году главными были Popoff Kitchen

MEADOW: миядзаковка

Не будем бросаться словами про затопленный лужок в Покровах-на-Нерли — но да, затопленный лужок, красота и пастораль. За акустическую полянку по большей части отвечала команда фестиваля Fields, а играли здесь важные русские группы последних лет — Shortparis, Юра (Бардаш) и Аигел. И здесь же случились невероятной красоты концерты крымчан Эдi и мультиинструменталистки Кати Yonder.

RODNYA: дорогой Никита Сергеич

Довольно символично, что на пятилетии Signal в Никола-Ленивца появился клуб-прародитель фестиваля — Rodnya с «Артплея», закрывшаяся в 2018 г. Вместе с ней рос и развивался ее владелец Сергей Фадеев, который переквалифицировался из любопытствующего архитектора в одного из рейв-демиургов Руси. В Никола-Ленивце «Родню» построили, развернув парусистую клубную крышу — ту самую, что накрывала на Сыромятнической. К ней пристыковывался главный сигналовский крашик — передвижной танцпол-грузовичок Woodpunk, который еще в прошлом году полюбили за умение возникать там и делать то, что никто не ждет. В первый день сюда позвали устраивать шоукейс «Рабицу», на следующий врубили запредельный транс с старожилами жанра Fungus Funk и Transdriver, — что называется, name a more iconic duo!

Каникулы в Сырношубске

Однажды мы с ребятами были в суздальском кафе, где половина блюд состояла из картошки, а половина подавалась под сырной шубкой. Этот жирный шмат в каждом блюде во многом похож на «Сигнал»: когда кажется, что лучше уже не может быть, на четырех параллельных танцполах кто-то встает за вертушки и всех снова накрывает.

В общем, финал этого обзора написан в жанре «я просто оставлю это здесь» и обращен к людям, которым не надо напоминать, за что боролись женщины Сырношубска. Хорош тот фестиваль, который становится уроком и дает вынести из всего своего великолепия какую-то житейскую мудрость. Нам Signal дал возможность понять, что ценнее любых хедлайнеров и самых сумасшедших инсталляций те люди, с которыми вы вышли из туманов над Угрой.

Листайте вправо!

«Говно». Пьеса о современном искусстве в большом городе

2025-06-25T14:03:43.386Z

Социальные сети разрываются в бесконечных спорах по поводу скульптуры швейцарского художника Урса Фишера в 12 метров высотой, которая была установлена перед еще не открытым культурным центром ГЭС-2. Психо Daily изучили некоторый объем общественно значимых комментариев вокруг произведения Урса и собрали цитаты из них в пьесу в стиле Ионеско.

Текст был опубликован в августе 2021 года.

https://t.me/Rabi_malevica

Сцена первая. Крымская набережная

Телеведущий Максим Галкин впервые за долгое время приехал в Москву. Он решил прогуляться по Крымской набережной и заметил перед свежеотреставрированным зданием ГЭС-2 очень большую скульптуру. Рядом с ней по счастливому стечению обстоятельств оказался бывший директор ГЦСИ, а сейчас директор Музея имени Андрея Рублева Михаил Миндлин.

Галкин: Да простит меня Урс Фишер и фонд, который это ставит (это не за счет налогоплательщиков, как я понимаю, а частные инвестиции в развитие современного искусства). Это просто выглядит как 12-метровая стопка не очень аккуратного дерьма. Это кошмар! Но это как бы современное искусство...

Миндлин: У необразованных и ограниченных людей возникают странные ассоциации — это объясняется тем, что у кого чего болит, тот о том и говорит.

Галкин: Иногда говно не в голове, а в реальности!

Фото: Артем Рамазани-Зубов / ТАСС

Неожиданно между двух собеседников на самокате Whoosh проезжает Наталья Серкова, соосновательница портала об искусстве Tsvetnick.

Серкова: По-хорошему, после таких высказываний Миндлин должен быть уволен со всех постов, чего, конечно же, не произойдет. Он позволяет себе оскорбления в адрес тех, кто своими налогами, например, оплачивает его работу. Тех, для кого (по идее) работники искусства и делают искусство. Все это отголоски того, что наши деятели культуры давно считают себя представителями закрытого элитного клуба породистых собак, ставящими себя выше любого, кому не повезло сочувствовать уставам этого клуба.

Хор из-за кулис: Говно! Говно! Убрать! Убрать! Уволить! Уволить!

Сцена вторая. Пресс-конференция в ИТАР-ТАСС.

На собрании «Что сильнее всего бередит мир искусства» в президиуме среди директоров музеев и управленцев культурных организаций можно разглядеть создательницу фестиваля «Артмосфера» Сабину Чагину и СММ-менеджера музея «Гараж», на коленях которого почивает кот Гараж.

Вопрос из зала: Добрый день, издание «Горячая политика России». А вы знаете, что рабочие, которые ставили памятник, сказали, что не представляют, кто может восхищаться подобным.

Чагина: Прекрасная работа Урса Фишера появилась на Болотной. Подравляю V-A-C Foundation и Терезу Мавику с приоткрытием! Работа идеально вписалась в ландшафт!

Комментарий из зала от человека, перед которым табличка с именем «Masta Cherok»: Ты стебешься же?

В зале поднимает руку Лариса Гринберг, сотрудник отдела региональных проектов ГСЦИ в составе ГМИИ.

Гринберг: Представляешь, если бы все увидели в глине глину? Каким бы скучным и предсказуемым был этот мир

Чагина: Мои дети вообще с другого берега увидели бюст гигантской утки.

СММщик «Гаража»: Мы хотели бы оказать информационную поддержку новому проекту фонда V-A-C — скульптуре «Большая глина #4» на набережной напротив ГЭС-2. Она вызывает множество ассоциаций, их отправной точкой является форма скульптуры: отлитый из алюминия и увеличенный в 50 раз комок глины, который художник разминал в руках. Сырая глина — это знак незавершенноти, преображения и становления, символ глубоко личный и доступный каждому.

Кот Гараж: Мяу!

https://turclub-pik.ru/pohod/splav-po-ugra-s-posesheniem-artparka-nikololenivec/

Неожиданно действие переносится на 170 км — в излучину реки Угра. Здесь мы застигли Ивана Полисского, управляющего партнера арт-парка Никола-Ленивец и члена экспертного совета фестиваля «Архстояние», и управляющего партнера арт-парка Юлию Бычкову. Арт-менеджеры стоят как Герцен и Огарев на Воробьевых горах и молча смотрят вдаль.

Полисский: Папе уже звонят журналисты. Всем хочется остренькую цитату на скандальчик про современное искусство (с деланной интонацией). На что это похоже, ну скажите, на что это похоже!

Сцена третья. Открытая веранде ресторана КМ-20 залита солнцем

Здесь собрались представители креативной жизни города, среди которых модный дизайнер Людмила Норсоян, автор потрясающего ковра «Hear my Roooar» и других интерьерных предметов Андрей Будько, снимавший для Vogue, Tatler, Interview, Harper's Bazaar фотограф Николай Бирюков, редактор культуры ELLE Ксения Крушинская. Все действующие лица сидят с разными компаниями за разными столиками, перед каждым из них — тарелка кейла. Реплики они не произносят, но поют на всю террасу, обращаясь не к своим соседям, а к другим действующим лицам сцены — на манер мюзикла «Аннет».

Норсоян: И смех, и грех, и пара шагов от нашей Fashion Factory School!

Будько: Офигенная ведь скульптура. Или ни у кого в детстве не было пластилина?

Норсоян: Был-был! И потому радуемся!

Бирюков: У Урса классная скульптура с отличным подтекстом! Те кто жалуется и называет её «фекалиями», уродством и т.д., только показывают свою безграмотность и ограниченность

Крушинская: Согласна. Тем, у кого новая скульптура на Болотной ассоциируется с фекалиями, могу посоветовать почаще поднимать взор от унитаза.

Хор (прежде молчаливые соседи действующих лиц): Поднимаем-поднимаем!

Сцена четвертая. Курилка на входе у Театра Наций

Мы оказываемся перед входом в театр после спектакля «7 дней в совриске». На улицу, чтобы покурить свои парламенты и айкосы, вываливаются выдающиеся деятели искусств и критики. Среди них режиссер спектакля Егор Матвеев, театральный критик Антон Хитров, медиа-менеджер и блогер Даниил Трабун, журналистка Татьяна Арефьева, художник Аристарх Чернышов, кинокритик Алиса Таежная, стилист и бывший главред Numéro Russia Алена Исаева, журналист и куратор Марина Федоровская. Поскольку все они только что вышли со спектакля, то ведут себя экспрессивно, преувеличенно эмоционально.

Фото: Ира Полярная

Матвеев (немного задыхаясь): Выскажу мнение: Большая глина №4 - ДА. Владимир, Калашников, Феликс и т.д. - НЕТ. Почему? Урс Фишер — про «путь искусства». Власти — про «Путин лучше всех». Не знаю, зачем памятники этому факту, везде и так стоят таблички обмена валют.

Хитров (выпуская струйку сигарного дыма и одновременно дописывая колонку в «Медузу» на айфоне): Хотел пошутить о «Большой глине №4» Урса Фишера, которую поставили перед «ГЭС-2» — типа, люди жалуются, что похоже на говно, а ведь в Москве какую новую скульптуру ни возьми, любая похожа на говно. Потом задумался.

Трабун (в цифровых кроссовках собственного дизайна): Забавно, что скульптуру буквально называют говном. И это сразу вызывает ассоциации с Хрущевым на выставке авангардистов, какими-то красноармейцами раньше, короче, как будто появляется какая-то глубокая, и даже в каком-то смысле позитивная связь со всей историей современного искусства в России.

Арефьева (нетерпеливо): Зато появится фраза «встречаемся у какашки». Там и без того народ уже плотно тусует вечерами, а с открытием V-A-C тем более будет.

Чернышев (подхватывая): И свадьбы уже пачками фоткаются на его фоне! Но если честно, то по сравнению с Петром — это шедевр, так что я однозначно поддерживаю этот объект. Баланс гармонии набережной восстановлен.

Таежная: Да, предложили теплый привет Петру Великому. Это я как москвичка говорю, а не как ценитель искусств.

Исаева (в отчаянии): Что же получается, Зураб Церетели или Урс Фишер? Третьего точно не дано? А что, если так?

Федоровская (с умиротворяющей интонацией): Дано, дано, еще будет там другие эксперименты. Ужасно хочется пошутить «экскременты», но блин, пусть будут! Круто же!

Фото: Глеб Леонов. Courtesy Дом культуры «ГЭС-2»

Все спешат обратно на фуршет. У входа остается только драматург Валерий Печейкин, который выдерживает паузу и подводит.

Печейкин: Когда глину будут увозить, мы еще будем цепляться за нее, как за улетающий из Кабула самолет демократии. И слезы будут падать, как люди, как листья. О чем это все? О том, что прошлое ушло безвозвратно.

Сцена пятая. Митинг жителей Дома на Набережной

Граждане, проживающие по адресу Серафимовича, 2, тихонечко гудят, собравшись в кучку с плакатам «Убрать говно!», «Не допустим фекалий», «Такое искусство на ненужно!». Активист в стильном пальто песочного цвета ходит вокруг них с предложением подписать бумажку — так он собирает подписи с требованием убрать скульптуру Урса Фишера. За митингом на безопасном отдалении наблюдают урбанист Петр Иванов и архитектурный критик Григорий Ревзин в древнегреческих тогах; они собирают материал для своих постов и стейтментов и ведут неторопливый диалог.

Ревзин: Знаете, Петя, а скульптура Фишера вообще-то банальна. Это увеличенный в 50 раз и воспроизведенный в алюминии кусок глины, который скульптор разминает в руке до того, как что-нибудь слепить. В принципе это распространенный в искусстве последних 50 лет прием «спонтанный формы».

Иванов: Что же тогда заставляет горожан болезненно реагировать на эстетические интервенции? И если шире, на внезапную трансформацию городской среды?

Ревзин: Если мы говорим об искусстве в городе, то у нас любая скульптура вызывает скандал, неважно, это Владимир, Калашников, Ржевский монумент или скромный памятник Самуилу Яковлевичу Маршаку на Лялиной площади, который усилиями общественности удалось убить в зародыше. Собственно, «Большая глина»-4 на ГЭС-2 от Калашникова ничем в плане аккумулирования вокруг себя негодования не отличается, кроме того, что собирает вокруг себя неприязнь к ваянию в чистом виде, поскольку ничего не значит, а просто есть.

Иванов: Скульптура на ГЭС-2 — отличный повод поговорить о том, как горожане реагируют на изменения среды. Эстетствующие неолибералы, как правило из числа архитекторов, любят в таких случаях встать в позу и обвинять чернь в дурновкусии, высокомерно сообщая, что «эти жители всегда будут против, им лишь бы покричать». Звучит соблазнительно логично, но по сути людоедски. Посему, откажемся от этого заключения и задумаемся серьезно.

Ревзин: И что же вы думаете, Петр?

Иванов: Во многих городах, а особенно в Москве, накоплен огромный опыт насильственного изменения среды. Даже когда жители активно сопротивляются, выходят на митинги, пишут петиции — всё равно с ними совершают благоустройство против их желания. И в этой ситуации, чем более яркий и нестандартный объект - тем большее он вызывает раздражение. Его яркость становится поводом для даже большей обиды, чем если бы просто сделали дорожки и лавочки. У нас пока слабо развита арт-медиация и партисипаторное искусство. Художники и кураторы пока плохо умеют сообщать во вне арт-сообщества объекты искусства и работать с горожанами, с тем, чтобы искусство отражало их ценности, или хотя бы не противоречило им. Но это так, маленькая деталь. Художники ни в чем структурном не виноваты.

Ревзин: Но ведь красота в глазах смотрящего, и говна это тоже касается. В замысле это был кусок глины в руках скульптора, но он собрал в себя все говно, которым в него кидаются. В замысле это не было памятником, но здесь, в Москве, эта вещь, которая успела постоять в Нью-Йорке, а потом во Флоренции, неожиданно им стала – памятником единению в ненависти, которую мы выливаем на страницы социальных сетей. Правда, память тут коротенькая, жизнь маленькая, так что и памятник временный. Для фейсбука три месяца – это больше чем жизнь, это целая вечность.

Иванов: Всё вышеописанное создаёт чувство неустойчивости, непредсказуемости, а отсюда нежелательности любой трансформации городской среды. Потому что она будет сделана непонятно кем, непонятно как, непонятно для чего. И при этом насильно.

Ревзин: А я вот вам что скажу — «Большая глина» Урса Фишера своим появлением в Москве на Болотной набережной произвела негативный ажиотаж. И ажиотаж этот интереснее скульптуры.

На сцену падает занавес серебристо-коричневого цвета. Падает, как понятно что. Пьесу собрала из всевозможных источников: Марина Анциперова для Психо Daily

Большой разговор с Женей Машковым — промоутером System 108: про «Сисю», семью и деньги

2025-06-06T12:34:37.246Z

На вечеринки Жени Машкова не врывалась полиция, и у него нет репутации бойца андеграунда. Вне зависимости от реальной бухгалтерии его лейбла System 108, он ассоциируется с успешным успехом, а в его промоутерской методике есть такие извращенные изобретения, до которых додуматься могли только дети хозрасчета 1980-х. Например, он работает букером у артиста, который помогает ему с пиаром, и кажется готов партнерить свои вечеринки со всеми вплоть до производителей удобрений.

Машков может раздражать тем, что вроде взялся из ниоткуда и теперь везде. Он снимается в лощенном хаус-клипе Cream Soda (правда «в эпизодах»), продает на вечеринки в ресторане Blanс недешевые билеты в тысячах штук, устраивает слэм на танцполе Medium в клубе Mutabor, а открытый им вместе с White Studios диско-клуб «Радуга» возрождает дворцовый дух «Солянки» и едва ли не больше похож на старый «Симачев», чем новый. Мы поговорили с ним, чтобы разобраться, кто есть и зачем нужен Машков.

Это интервью было взято и опубликовано в марте 2021 года.

Холодно в Москве. Ты подштанники носишь?

Нет.

Не бережешь себя или какая-то детская травма?

Мне не нравятся подштанники носить. Я большую часть времени провожу в заведениях и на тачке езжу. В детстве не бесило, а вот за красные колготы было стыдно, потому что девчонки в них ходили.

Давай с детства продолжим: ты с какого города?

Я из Саратова, папа — водитель, мама — бухгалтер в воинской части. У нас были обеспеченные родственники — тетя главным бухгалтером работала в индустрии связи, но в нашей семье бабок не было. Иногда родители на работу ходили пешком, потому что на трамвай не хватало. Я эти лютые времена помню. Плюс я из самого ужасного района — Солнечный. У меня половина одноклассников умерло — кто-то от передоза барбитурой, кого-то зарезали.

Расскажи про школу страшное.

Родители все вкладывали в меня, и я в детстве занимался спортом — ходил в секцию карате. У меня времени шляться по подъездам не было, хотя я расстраивался. Школа в Солнечном — это постоянные драки, приставания, унижение слабых, но так как я был спортивный, ко мне никто не приставал. Наблюдал за тем, как щемят, иногда и толпой, и однажды мне стало жутко жалко чувака. Вступился и отхватил лютейших пиздюлей: не прикольно, когда тебя вчетвером бьют.

Как-то мне рассказали, что если смешать одни таблетки с другими и чуть нагреть, будет дым. Я на истории свернул их в кулечек, взял в руку, а оказалось, достаточно тепла руки, и кулек нагрелся. Чую, дымится, и ничего лучше не придумал, как кинуть под училку. Задымило весь класс, всех эвакуировали. Училка мне тогда сказала фразу, которая у меня, пиздец, как осела в голове. Она сказала, что я такой же, как и все: «Либо умрешь скоро, либо будешь работать грузчиком, как твои родители, и ни хуя не достигнешь». Может тогда я понял, что мне надо кому-то что-то доказать.

В Солнечном у тебя не было друзей?

Мне дико не нравился этот социум и я не понимал, как выбраться. Классе в 5-ом тетя нарулила путевку в лагерь «Березка», который оказался мажорным — там были самые богатые дети города, которые сейчас живут в Москве. Я сразу охуел от того, что есть такой мир. У меня появилось много подруг, новых друзей, и я просил у тети, чтобы меня отправляли туда не на смену, а на все лето. Из-за коммуникабельности и, скажем так, шкодности, у меня появилась своя бригада. Мы кайфовали, тусовались, проводили КВН. Дискотека была нашим любимым занятием.

Что за музыку вы слушали? В детстве логичным образом дети объединяются в субкультуры…

В школе все слушали «Руки Вверх!» и прочее говно, а я любил рок типа «Мумий Тролль», «Агату Кристи». Наверное, с них и «Наутилуса» начались мои первые шаги к техно. Еще мне нравился «Сектор Газа»: я закрывался в комнате, делал тихо, чтобы мама не слышала матерные частушки.

Саратовские годы

В университет сам поступил? Или помогла тетя?

Передо мной стоял выбор — пойти на модную специальность типа экономиста или юриста, либо получить техническое образование. Я не любил физику, но тетя сказала, что с физикой можешь пойти и юристом, и финансистом. Поступил на физфак в Саратовский университет, хотя мне не хватило немного баллов на бюджет, и я пошел на коммерцию. Жуткие 1990-е ушли, и в целом как-то наруливались бабки. Плюс, учитывая участие в квновском движе, я решил, что смогу работать в клубах, и пошел арт-директором в клуб «Солнечный удар». Делал расписание диджеев за 5000 р. в неделю, что было больше, чем зарплата у мамы.

Откуда вообще предрасположенность к клубу и музыке как к форме отдыха?

Я в 6-7 лет понял почему-то, что буду петь. В голове возникло, что это моя дорога, я буду на сцене, и все будут на меня смотреть. В университете собрал команду КВН — у физфака всегда была самая сильная. Работа кстати была больше дискотечная — не клубная; мне было 18, иногда я подменял ведущего и проводил конкурсы какие-нибудь типа «мокрая майка» или кто больше выпьет… Главное, что меня местный диджей научил сводить, и я попал в снобско-диджейскую банду. Тогда в Саратове было 3-4 клуба, и диджеи между собой умничали: «А у меня лучше звук. А мы круче артистов возим...». Перезнакомился с тусовкой клуба «Акварель», стал заказывать пиратские диски с музыкой, копаться в артистах. Дальше меня позвали в команду фестиваля Volgaopen, которые возили D Pulse и всю московскую виниловую тусовку во главе с Кубиковым и Санчесом. Взяли промоутером и 10% от проданных билетов оставалось у меня.

Клуб «Солнечный удар», фотографии из интернета

Как ты их продавал?

Через «вконтактик»; я просто садился и писал всем подряд: «Чуваки, у меня есть билеты на Volgaopen». Они стоили, может, рублей 300 — смешные деньги. А я продавал по 300-400 штук. Хотя мечтал, конечно, чтобы ребята меня услышали, и взяли подиджеить к себе.

И все это параллельно с физтехом в университете. Ты хорошо учился?

На первом курсе я охуел, потому было много физики, много математики, которые не могли мне в голову залезть из-за слабой школы. Однокурсники знали материал с 11 класса, а мне въезжать было адово сложно. Меня почти отчислили с первого курса за несданный матанализ. В какой-то момент, стиснув зубы, я взял дополнительные занятия, просидел дома несколько недель, и сдал этот экзамен злосчастный. Потом пошло легко, потому что я понял, как работает сдача экзаменов, что нужно преподавателям, как проще предметы изучать.

У тебя были какие-то амбиции в рамках образования? Хотел чего-то достичь или просто закончить?

У меня был факультет Нано- и биомедицинских технологий и управления качеством. По факту специальность «менеджер». Примерно тогда появилась стандартизация-сертификация, и крупные компании только вводили их в практику. На 4-5 курсе рассказывали, как управлять компаниями, и я был уверен, что без работы не останусь. Но меня не столько специальность мотивировала, сколько университет, который тогда входил в топ России, — мне люто нравилось учиться. Образование шло параллельно ночной жизнью, в которой этапным стало знакомство с Алексеем Колесниковым. Он открыл клуб «Нега» — типо «Дягилев», только в Саратове, — и все туда ходили.

Фотография 2012-2014 гг. из фейсбука и вконтакте Жени Машкова

И там ты сделал первую вечеринку?

Не там, но вокруг. Где-то в 2006-2007-м я встретил своего друга из лагеря, папа у него дантист, уважаемые люди. Друг любил музон, и мы с ним замутили вечеринку «Шумиха», которая дала понять, что не надо мне ни к кому липнуть, я могу сам делать вечеринки. С первой вечеринкой мы собрали лучших людей в городе и играли то, что нравилось.

Билетики продавали?

Конечно, это была самая дорогая тусовка Саратова. Самый клевый пипл собрали, самый крутой звук ставили — грубо говоря, выпендривались. Когда я был уже на полпути к Москве, со мной связался Колесников и пригласил арт-директором в его новый клуб On Air. Я говорю: «Чел, я уже в столице». Он говорит: «Ну, давай ты будешь каждые выходные прилететь». Я согласился, и как-то завязалось, что я работал в Москве, а параллельно курировал саратовский клуб.

А что в Москве?

Нужно было бабки зарабатывать, у меня было образование, и я выбрал три компании, в которых хотел работать, — Procter & Gamble, Ernst & Young и третья какая-то из консалтинга. Везде отправил резюме, причем мне было по фигу, какая вакансия: видел на HeadHunter, что требуется менеджер по продажам, и отправлял, понимая, что будет рост. Прикол в том, что у меня был отвратительный английский, заявки помогала писать моя девушка. Зато у меня было техническое образование и плюс уже тогда я нормально залазил в душу — умел убедить. Сдал тест в Procter & Gamble, и меня туда взяли.

Кем и сколько платили?

Я был менеджером по продажам косметики Wella чудесные 1,5 года. Получилась 60-70 тысяч рублей, но была куча бонусов за то, что я делал план по продажам. Надо было ездить к директорам магазинов и салонов, но втюхивать ничего не приходилось: Wella все знают.

В какие клубы в Москве ходил?

Клуб Discoteque на «Арме» мне тогда нравился. Я смотрел на их артистов, писал диджею Даниле, который им управлял, дескать, чувак, хочу быть у тебя в команде, миксы ему слал — он меня люто сливал. На «Крышу мира» меня сперва не пускали, потому что я выглядел, как пиздюк. С каким-то хуем запустили однажды — ну, прикольно, но ничего особенного я там не увидел. Меня больше впечатляли огромные пространства, чем эта богемная тусовка. Был на «Арме», кайфанул от происходящего. Наташе Абель тоже миксы присылал. Да всем слал, пытаясь обратить на себя внимание. В итоге, потихоньку начал забивать на московские тусовки, потому что осознал, что никуда не пробиться, все своими шайками шарятся. С другой стороны, понимал, что «проктер» засасывает с головой.

Тренингами мучали?

Тренинги — пиздец! Чуть ли не каждый день, и хочешь не хочешь, но работаешь с утра до ночи. Меня и повышали, и видны были перспективы карьерные.

Сколько платили?

Когда бонусы, если размазать, то 200 в месяц. Плюс еще корпоративная тачка под жопой, корпоративная карта, которой ты можешь оплачивать встречи, страховка, отпуски, спортклубы — полный фарш. Я уже снимал студию на Динамо, но понял, что если я сейчас впишусь, то жизнь одна, и хуй вытащусь. Решил, найду какую-то самую хуевую работу, связанную с рестораном и клубами, и сольюсь — посмотрим, что выйдет. Вместо этого мне неожиданно предложили пойти в нефтегазовую компанию заниматься тендерами и предложили зарплату, от которой глаза на лоб вылезли.

Ты в этом что-то понимаешь?

А не надо было понимать, хотя естественно, я разобрался в индустрии. Мы занимались проектированием крупных объектов для «Лукойла», «Роснефти» и так далее. Была большая команда проектировщиков и я ее, грубо говоря, продавал. Целый год проработал, выиграв до хрена тендеров, заработав компании кучу денег, и снова начал задумываться, на хуя я это делаю. Опять деньги впереди планеты всей…

Параллельно я занимался нашим саратовским клубом, и за счет того, что звал играть туда московских диджеев, меня начали потихоньку приглашать по принципу «ты мне — я тебе». Мы крепко сдружились с Гео Топуридзе, который Geju сейчас. После его поездки в Саратов играли вместе с ним в GIPSY в маленьком зале, когда на большом была попса, и я понял, что надо вписываться в тусовку Techno-GIPSY. Познакомился с Рустамом Мирзоевым, остальными ребятами — естественно, меня, как обычно, отшивали, но Руст что-то во мне увидел, и поставил поиграть на в одной из воскресений.

Машков и Geju в Gipsy

В жизни любого уважающего себя рейвера есть момент, когда его вскрыло.

Я же спортсменом был, и мне это было чуждо. Думал, только уебаны и конченные употребляют. Видел, как в подъезде на лестничной клетке чел отъезжает со шприцом. Мне казалось, это жутко.

Еще наверное и учительница вместо того, чтобы объяснить разницу между социальной наркоманией и клубной культурой, добавила масла в огонь?

Ага, подымила и добавила! Вскрыв произошел в суперсознательном возрасте, когда года в 23 года я полетел на Ибицу со взрослыми друзьями. Мы ходили по ибицианским клубам с этими невероятными лайнапами, я смотрел на товарищей и и думал «Фу, на фиг вы это делаете». И как-то неожиданно мне стало интересно: раз идем на Ричи Хотина, то там я попробую. Честно говоря, испугался…

Потому что была эта учительница…

Да-да. Вернувшись, я просто закопал эту память подальше вглубь. У меня куча работы, куча дел, и мне вообще нельзя смотреть в ту сторону, поэтому пару лет я занимался исключительно своей музыкой. Мы писали ее в огромном количестве с моим коллегой Пашей Афанасьевым.

Как сейчас ты ее оцениваешь?

Все, что написано до Москвы, — детские игрушки. Мы юзали VST-плагины и прочую хуйню, а в Москве я уже открыл для себя синтезаторы и драм-машины и охуел — вот в чем прикол! Понял, что звук синтезируется здесь, у драм-машин есть история, начал разбираться, читать много книг, встретил главреда Mixmag и издательства «Белое яблоко» Илью Воронина. Он, кстати, в меня поверил как в чувака, который не просто за деньгами пришел. Большое спасибо ему за въезд в движ, но меня по-прежнему никто не принимал, не воспринимал как персонажа. Я решил набрать себе максимальное количество диджей-сетов в Москве — играл музон во всяких барчиках вплоть до «Чайханы» в Митино. На этих сетах я отслушивал материал, который мог на нормальных площадках играть. Я просто не болел большой идеей; возможно, не верил в себя. Тогда я думал о деньгах, читал книжки и общался с Ворониным. Летал на Ибицу и охуевал. Мне, конечно, хотелось играть там и, конечно, тянуло по ту сторону индустрии, но не получилась, и хуй с ним! Короче, в какой-то момент меня заебло, что я попращайничаю. Я подумал: чувак, ты пишешь музон — давай ты сделаешь лейбл, будешь его издавать, и что-нибудь случится. В то же время я познакомился с Боймом и Севой Щербаковым, который тонул в клубе «Ванильный ниндзя». Он был готов на любого промоутера, который приведет ему людей, а я был тем самым любым промоутером. Даже не промоутером, а чуваком, который разошлет кучу приглашений, потому что я это делал уже в Саратове. Первая вечеринка System 108 была в «Ванильном Ниндзя».

108 — это же священное число в буддизме?

После Ибицы меня перекрыло — солнце, свастики, все дела...

Машков показывает татуировку со старым логотипом System 108

Ты лысый — тебе подходит...

Ничего общего с нацизмом — просто сильный знак. Свастики во всех религиях же присутствуют как защитный символ солнца. И первый логотип System 108 вырос из нее. Я гуглил всякую хуйню, понимая, что хочу название с числом, как у Arma 17. И такой типа: а у свастики есть цифра? Начинаю читать про 108, что типа у Шивы 108 имен, и вообще это так глубоко, это ведическое число, и от Солнца до Земли 108 световых лет, и еще 54+54=108 — есть ведь Studio 54. У меня 9 августа день рождения и получается 908 и 1+8=9. И я такой типа «Вау». Будет 108. А слово «система» возникло из одного из ее определений — субъективная модель реальности. Но важно понимать, что я никогда не думал о фашизме и какой-то структуризации — просто люблю разглядывать символизм и графически интересные штуки.

2015 год

Итак, у тебя был лейбл и «Ванильный Ниндзя»?

Я захотел крохотный мирок, потому что заебался попрошайничать, — лучше буду делать свои вечеринки, сам на них играть, платить себе. «Ниндзя» умирал, зато появился клуб «Конструктор», где я предложил делать вечеринки System 108. В тот момент возникло затишье, GIPSY закрылся, Arma закрылась — я понял, что если сейчас сделаю вечеринку с нормальным привозом, то у людей просто нет вариантов не прийти. Мы с Боймом возили туда артистов ибицинаской волны типа Ника Фанчулли и Стива Лауэра; выбирали так, чтобы диджеи собирали, и чтобы нам нравился их музон.

А твой музон на лейбле продавался или раздавался?

Да ни хрена он не продавался. Я делал тиражи по 100-200 экземпляров, терял деньги, потому что хуево шарил в индустрии. Но лейбл оказался на втором плане, потому что мне безумно нравилось организовывать вечеринки. Я познакомился с ребятами, которые стали True Live Crew, и с ними понял важность световых инсталляций, оформления клубов, как светить по умному.

Дальше был привоз Gesaffelstein в Space?

Как-то я играл в Тель-Авиве в клубе, было нормально народу, и вдруг в 3 часа по щелчку пальцев люди исчезают. Спрашиваю у чуваков «What the fuck?» Они говорят, в соседнем клубе выступает Gesaffelstein. Я такой: кто это? На тот момент это была вспышка, но «трушные» ребята его уже знали. Пошел в этот клуб, а там очередь жуткая, полный солд-аут, не попасть никак. Вернулся, стал выяснять, сколько он стоит — 1000 евро. Хватаю Бойма за руку и говорю, что нужен Gesaffelstein! Ему в агентстве ответили 30 тысяч. Я охуел, потому что с такими цифрами еще не связывался. Начал искать чувака, который впишется в эту авантюру, и им оказался Миша Данилов, у которого открылся Space тогда. Помню, как мне было страшно говорить с ним, потому что я не был уверен, но сказал, что гарантирую солдаут. Страх пропал, когда мы дропнули первую партию билетов, и она разлетелась за секунду. 2000 билетов во втором дропе разошлись за два дня. С True Live Crew придумали классную инсталляцию — 7-метровый глаз, Степан Новиков помог его подсветить, в общем это была вечеринка, с которой о нас начали писать. Мне сейчас неудобно, потому что я тогда был амбициозным мальчишкой, схватившем волну хайпа, — хотелось говорить, что это все я. Но Миша Данилов сделал больше для индустрии, чем многие другие, и без него успеха не случилось бы.

Фрагмент сета Gesaffelstain в Space в 2016 г.

Как сейчас формально устроена System 108? У вас есть юрлицо с группой учредителей, разделение долей?

Такого нет, хотя к этому идет. Есть мой партнер Арсений Насонов, который был в свое время арт-директором «Штакеншнайдера», и позволил мне сильно разгрузиться, потому что раньше всем занимался я. Был Бойм, который писал письма агентам, букингом занимался, был Адамов; на первом этапе помогал Илья Воронин. Ковязин сейчас курирует лейбл, не давая издавать нам хуйню, — он очень серьезный саунд-инженер и, помимо идеи, требует, чтобы в треках был звук, как у Depeche Mode. Володя Амлинский из adidas недавно подключился к команде — с ним мы познакомились на фоне наших ивентов в магазине adidas на Кузнецком мосту. И еще Никита, который DJ Chronic Preview.

Машков и Володя Амлинский

Ты работаешь в индустрии, которая занимается созданием условий для отдыха. Люди на рейвах попускаются, сознательно опрокидывают себя в хаос, и неизбежно, что процессе много хаоса предается организаторам. Существует огромное количество рисков, мы знаем случаи закрытия фестивалей и кассовых разрывов, когда гонорары артистам платят годами. Определенная методикаработы есть у Signal, Mutabor, у Volks, мне интересно — какая у System 108? Потому что может быть вы не самая знаменитая вечеринка, но производите впечатление самой эффективной.

Наверное, это все-таки мое образование и работа в Procter & Gamble, — у меня все в порядке с самоорганизацией. Просыпаюсь не позже 10 утра, хожу на спорт. В команде сейчас я менеджер, который обеспечивает соблюдение сроков. Мое единственное секретное оружие — это Арсений, он четкий чувак, человек-табличка. Он, блять, может сделать сайт; может, блять, взломать все, что угодно; схантить кого угодно. Арсений — мозг, и я не знаю, какая я бы без него была «Система». Я паровоз, он машинист.

Как вы друг друга организуете, ведь люди ссорятся часто, потому что подвержены нервическим состояниям?

Во-первых, у нас есть внутреннее правила, что мы не торчим во время работы. Конечно, можно напиться, накуролесить, все с этим сталкивались, но глобально мы всегда держим в уме, что ответственны за большое количество людей, мы на виду, и занимаемся этим, не потому что нам хочется повисеть на бэке, а с полным осознанием цели. У нас, практически, нет конфликтов. Самый максимум, — я напился в субботу, в понедельник ужасное настроение: кажется, все проебанно, выебываюсь. Во вторник меня отпускает: все заебись, все работает. Мне, кстати, один из сигаретных партнеров сказал, что если взять мою организованность и распределить между всеми промоутерами в индустрии, то получится здоровый бизнес. Потому что я слишком организованный, а они слишком распиздяи. Я отвечаю на все звонки, 24/7 на телефоне, и это одна из моих проблем. Когда я потерял телефон, Ковязин пошутил, что типа невозможно — это все равно, если я потеряю Roland 303-й.

Все равно не понимаю, какая у вас структура.

Три года назад мы заебались делать вечеринки в минус или работать в ноль, когда есть огромный бюджет, а зарабатываешь ничего. Или продаешь тачку, — а я, кстати, продал тачку, благодаря мероприятию, куда пришло 2000 человек вместо 7000. В общем, мы сели и проанализировали эти минусы. Поняли, что благодаря тому, что возим эти безумные дорогие имена, у нас появился вкус, и возникло много классных музыкантов вокруг. Что бы нам не вести их дела, не заняться artist management? Например, Bejenec чувствуют нашу заботу: когда он прилетел в первый раз играть в Москву два года назад, я заплатил ему 100 долларов, — мы так договорились, — и я сказал ему, что он не должен играть за такие деньги. Сейчас он с нами в команде, и я не хочу, чтобы он играл где-либо меньше, чем за 1000 евро, включая наши вечеринки. Филипп Горбачев много помогает нам по международным коммуникациям, в том числе ведет международный пиар нашего лейбла. Он меня постоянно пушит, Филипп вообще крутейший менеджер, большой ему респект за то, что он делает.

Получается, что с одной стороны ты занимаешься букингом Горбачева, а с другой — он ведет ваш пиар. Как вы друг другу зарплату платите?

Это неосознанно случилось. System 108 — больше семья, и каждому не впадлу заниматься чем-то еще. У нас нет понятия «зарплата» — у каждого свои интересы. В целом «Система» — сложный организм с честным внутренним распределением ролей и вознаграждений.

В русском языке сложилась специфическая манера коммуницировать техно-вечеринки — принято повествовать очень холодного и серьезно, используя слова вроде «инпринт». А вы «Систему» зовете «Сися»! Многих это раздражает, хотя я понимаю, что любой, даже негативный отклик привлекает внимание. Как вы изобрели эту «сисю» свою, и не боитесь, что она может вылиться в поток «бугага», который невозможно будет контролировать?

С «сисей» хрень придумал Рустам Мирзоев, который до сих пор требует от меня фит. Началось не оттуда — какое-то время назад Саша Ус позвал меня на презентацию нового логотипа «Силы Света». Я пришел с вопросом «а на хуя?». Он говорит: «Чел, у меня такая тема, я же человек искусства, для меня важно самому себе делать ребрендинг, который на новую аудиторию меня выводит». Я такой: «Чего, блять! Тоже так хочу!». Я не скрываю того, что все пиздатые идеи подрезал.

Скриншот из телеграма System 108

А кроме Руста тебе не предъявлял никто за это?

Я считаю, пользоваться чужими придумками — ничего такого! Мне тогда нравился мой логотип, но я подумал: ебаный нос, зачем мы живем этими стандартами? Пытаемся делать какой-то бренд, на хуя это вообще нужно, если нет развития, если нет удовлетворения от работы. Глобально превращать все в тупой бизнес не охота. И — подходим к «сисе» — я тогда подумал, что тоже сейчас должен переработать логотип, и вообще все нужно поменять. Обратился к Денису Башеву, который рисовал логотип «Силы Света». Нагрузил его своими идеями, он с ними ушел думать, а параллельно Рустик называл нас «Сисей». А давай «Сисей» и называться? Давай! Все поняли, что это самоирония, а не кринж. Вот в инстаграме «Радуги» огромное количество эмодзей в тексте, нарочито ужасные тексты...

А кто ими занимается?

Инстик «Радуги» ведет Ева Мирель — певица такая. У нас изначально был написан классический текст, а я говорю: чуваки, — все, никаких шаблонов! Давайте иронию в принесем! Ева стала блогером «Радуги», потому что приходила к нам на вечеринки и писала честные посты, как ей нравится. Я могу писать смешные постики в телеграмме, Сеня — пилить все, что угодно, но видеть как блогер… Мы этого не умеем. Мы ей решили написать — а вдруг...

Любимый вопрос: у нее зарплата-то есть? А кипиайки?

Да, у нее есть зарплата. Короче она вписалась, и все прикольно завязалось. Кипиайев нет, потому что она пришла в команду распиздяев с семейными ценностями, а от отчетности я устал еще в «Проктере». И смешно, что сегодня четверг, в субботу у нас вечеринка, а у меня нет сметы до сих пор, я не знаю затрат, то есть иногда мы действительно долбоебы. Может даже часто. Но я уверен в команде, и уверен, что они уверены во мне.

Тизер клуба «Радуга»

«Радуга» создавалась на волне интереса к гей- и более шире ЛГБТ-движухе…

Мы делали техно-вечеринки, рейвы и захотелось маленькую вечеринку на 200 человек: давайте будем играть диско-музон, пить шампанское и отрываться. Давайте сделаем для себя тусу. Первое название было «Easy», кстати, и где-то даже висит фотка с подписью «Easy. Начало». В какой-то момент пришло название «Радуга».

Но даже в Думе предлагали мороженное «Радуга» запретить из-за агитации за ЛГБТ-ценности. Ты за них?

Я, кстати, об этом не думал. У меня такое часто бывает, что я о чем-то не думаю, что лежит на поверхности. Мы хотели переодевалок, ни о каких гей-вечеринках речи не шло и сейчас не идет. Первая вечеринка была в «Level 2» — хотели 200 человек, пришло 600, и всем понравилось. Дальше мы переехали на веранду ресторана Blanc, познакомились с командой White Studios, которая им управляет, и оказалась очень теплой. В Blanc приходило по 1500-2000 человек — из маленького формата «Радуга» превратилась в большой.

У вас там пол полторы тысячи человек не бывает?

Нет, мы не пускаем столько. 300 человек в моменте — уже дышать нечем. И когда у нас была самая большая вечеринка «Сисич» была 2 января, мы поняли, сколько не надо людей. 700 человек — это полное безумие. Наш фейсконтрольщик Сережа Нестеренко круто вписался в команду, причём именно он, как, который понимает, какие люди нам точно не нужны.

Королева гастро-хипстерства Алена Ермакова страшно жаловалась, что каких-то пацанят Сережа унижал. Я пытался объяснить ей логику, почему это нужно, и вообще она не видела фейсконтрольщика по прозвищу Крейзисука. Но у нас многие фейсконтроль воспринимают, как пережиток эпохи, когда ты ко всем напрашивался, и тебя никуда не пускали...

Я Сережу могу понять: он иногда своими высказываниями, которые звучат, как кринж, отпугивает ненужных людей.

Что такое ненужные люди для тебя? Ты декламировал, что место для всех.

Я очень не хочу, чтобы в нашем заведении тыкали пальцем, что ты, блять, надел кожаную маску, или говорили «Ой, посмотри кто идет».

То есть гопники?

Да. И Сережа классно с ними справляется. Он иногда подхамливает, но если ему ответили шуткой, то он сразу бы и запустил. А если на хамство отвечаешь хамством, то будешь и внутри агрессивным.

Интервью: Филипп Миронов (Психо Daily)

Наводим суету, снимаем порчу и играем «в Дудя» с самыми знаменитыми ноунеймами в телеграме — подписывайтесь туда или в красивый инстаграм Психо Daily.

Путеводитель по Дубровке к открытию «Мутабора» (архив psycho daily)

2025-04-21T08:19:54.228Z

Чем более аккуратным и зачищенным урбанистами становится центр, тем сильнее хочется сбежать туда, где сыпется краска и пахнет котятами, которых ждут неприятности. Район Дубровки для таких приключений очень подходит. Это старинная московская местность, известная с XIV в. как земли Крутицкого патриаршего подворья. В советское время она оказалась покрыта густым слоем индустриального жира – тут разместились фабрики и заводы, а конструктивизм пристроился к модерну. До Дубровки, сохранившей десятки разных зданий, легко добраться и выбраться.

В следующем году вы станете здесь бывать чаще из-за объекта, которому только предстоит стать местной достопримечательностью (о нем – в первой Части I). Действуя на упреждение, Психо Daily попросили Дениса Бычкова составить план, что делать до и после ее посещения. Изучите этот материал, чтобы в мозгу возникли новые нейронные связи и сложилась ментальная карта местности.

Крутицкое подворье

Сносящее голову погружение в историю Москвы

Крутицкая ул., 17, стр.4

Музей воды

Исторически-канализационный экспиеренс – наш ответ берлинской Peristal Singum

Саринский проезд, 13

Обновленное здание советской АТС

Пример, как надо

Фотография с сайта «Другая Москва»

Мельникова, 29

Рабочий поселок «Дубровка»

Образцовый конструктивистский комплекс со строгими формами, умасленными фонтаном

1-я Дубровская, дом 2

Dominion Tower: здание Захи Хадид

Как надгробие великому архитектору

Фотография Натальи Куприяновой для «Афиши»

Шарикоподшипниковская ул., 5 стр.1

Территория между станциями «Бойня» и «Симоново»

Русский Хай-Лайн здесь, а не в парке «Зарядье», с которым его сравнивают мамкины урбанисты

Рынок «Дубровка»

Вязкий трип в 90-е на огромном вещевом рынке, набитом треш-дешней

Шарикоподшипниковская ул., 13, стр. 3.

Общепит на рынке «Дубровка»

Самый хардкор-фудкорт Москвы.

Шарикоподшипниковская ул., 13, стр. 3

Продуктовая лавка при хлебокомбинате «Пролетарец»

Горячий ностальгический мякиш

Новоостаповская ул., 12

Паб «Гластонберри»

Дикий паб с удивительной музыкальной программой

1-я Дубровская улица, 13А строение 1

Старое здание МОЖД «Угрешская»

МЦК-1908

1-ый Угрешский п-д, 5

Бар-ресторан «Никола Тесла»

Московские балканцы

Шарикоподшипниковская ул., 38, строение 1

Фабрика-кухня

Скромное конструктивисткое здание с самим Леонидовым в биографии

Сосинская, 43

Метро «Волгоградский проспект»

Скворчащий пятак у метро с дешевыми кафе: халяль, много шаурмы и техно

Волгоградский пр., 32, к. 8

Московский городской открытый колледж

Монументальный позднесоветский конструктивизм

Волгоградский пр-т., 32, корпус 5

«Кафетериус» №3

Кафе от главного (к сожалению) дизайнера Руси в неожиданном месте

Волгоградский пр-т, д. 32, корп. 11

Станция «Бойня», Скотопрогонная улица и ее окрестности

Красивые места, связанные со скотом, для красивых людей

Тексты: Денис Бычков, автор знаменитого канала «Москва-детали» и его маленькой почки «Таганка-мать».

Психо Daily все, что вертели, выкладывают на сайт psychodaily.me

Гид Психо Daily: отлетевшая архитектура Берлина

2025-01-05T10:31:29.367Z

Никакой другой европейский город ХХ век не потрепал сильнее. Окончание Второй Мировой ознаменовало для Берлина не только победу над фашизмом, но и самые масштабные разрушения за всю историю Германии. Бомбардировки сравнивали с землей целые исторические кварталы, и спустя несколько лет разделенный на две части город превратился в поле для бесчисленных архитектурных экспериментов, наиболее смелые из которых расположились в западном секторе. Рассказываем про свои самые любимые, а вы — сохраняйте список Психо Daily в Google Maps: прогулочные маршруты всегда должны быть под рукой.

Карту можно переслать по ссылке — http://bit.ly/2V3R54M

Жилой комплекс «Палласcеум»

Дом-утопия, в котором разочаровались

Муравейник на 2000 человек сдали в эксплуатацию в 1977 году: «Палласcеум» считался суперсовременным домом, где мечтал снять квартиру каждый берлинец, даже несмотря на четырехэтажный бункер с глухими стенами под окном. Образ «социального дворца» испарился довольно быстро, превратив комплекс в рассадник конфликтов и центр неблагополучия мрачного Шенеберга. В 1998 году дом даже хотели снести, но местные жители (как им водится) отстояли здание и военный бункер под ним.

Адрес: Pallasstraße 3

Автостоянка с квартирами

Редкий случай — автостоянка в списке культурного наследия

Чудаковатый жилой дом, будто пристроенный к многоэтажной парковке, появился по проекту Питера Хайнрихса и Йоахима Вермунда в 1977–1979 годах. В 2015 году на фасадах поселился мурал британского уличного художника Phlegm и здание стало еще шизовей чем когда-либо.

Адрес: Kirchbachstraße ½

Модернистские церкви Фехлинга и Гогеля

Пятачок отлетевших храмов в Шенеберге

Церковь Святого Норберта

Церковь Пауля Герхардта

Свой нынешний вид церкви обрели в начале 1960-х, когда за реконструкцию разрушенных войной святынь взялись знаковые архитекторы того времени Герман Фехлинг и Даниэль Гогель. Изначально римско-католический храм Святого Норберта был построен в неороманском стиле, а расположенная по соседству евангельская церковь Пауля Герхардта служила примером чистейшего модерна. Оба здания были построены в первом десятилетии XX века и сильно пострадали в годы Второй Мировой войны.

Фехлинг и Гогель решили не грешить новоделом и предложили собственное видение послевоенной храмовой архитектуры, чьи отголоски разбросаны по всему Берлину: только взгляните на протестантскую Церковь Святого Михаила, лютеранскую Церковь Христа в Кройцберге, католическую Церковь Святого Конрада, превращенную в галерею Церковь Святой Агнессы и совсем современную Часовню Примирения.

Адрес: Dominicusstraße 19B; Hauptstraße 47/48

«Мышиный бункер» (Mäusebunker)

Закрытая научная лаборатория, ставшая одним из важнейших символов позднего брутализма

Постапокалиптическое здание научно-исследовательского Свободного института Берлина прозвали «мышиным бункером» неспроста: с 1980-х и до недавних пор здесь проводили медицинские опыты с животными. Лаборатория была построена по проекту архитектора Герда Генска, и каждая деталь ее футуристического экстерьера несет сугубо практическую цель. Торчащие из стен синие трубы служат для прямой подачи свежего воздуха в подземные экспериментальные кабинеты, выпирающие пирамиды на фасаде предотвращают прямое попадание света и помогают поддерживать постоянную температуру в помещениях.

Несколько лет назад ветеринарный блок института переехал в современное здание, и «мышиный бункер» захотели снести для продажи земли под жилую застройку. Борьба продолжается по сей день: историки архитектуры и активисты пытаются присвоить кампусу охранный статус, в то время как институт заявляет о планируемом сносе в третьем квартале 2020 года. Верим, что берлинцам удастся отстоять лабораторию — лучшего здания под музей бруталистской архитектуры не придумать.

Адрес: Hindenburgdamm 26

Институт гигиены и микробиологии Свободного университета

Кампус университета «Шарите» через дорогу от «мышиного бункера»

Здание университетской больницы проектировал тот же творческий дуэт, что и модернистские церкви Шеннебурга, архитекторы Фехлинг и Гогель. На разработку корпуса ушло два года, астрономически дорогое, по тем меркам, строительство завершилось только в 1974 году, спустя 12 лет после начала работы над проектом. Причина такой долгой и недешевой стройки крылась в сложном техническом оснащении, которое должно было гарантировать абсолютный карантин постройки в случае заражения. Институт работает до сих пор.

Адрес: Hindenburgdamm 27

Медицинский комплекс им. Бенджамина Франклина («Шарите»)

Клиника-«позвоночник», построенная американцами

После разделения Берлина западная часть города осталась без университета, поэтому в 1948 году на клинической базе больниц ФРГ был основан Свободный университет Берлина. Его самостоятельный учебно-практический комплекс — нынешнюю клинику — построили только к 1960 году. Главный корпус площадью 10 тысяч квадратных метров облицевали декоративным экраном: его структура повторяет устройство человеческого позвоночника. Незаурядный архитектурный проект разработало американское бюро, одну пятую от затрат на строительство взяло на себя правительство Штатов, немецкие власти такую щедрость не забыли и в 1994 году дали больнице имя Франклина.

За пятидесятилетнюю историю в университете обучались и работали больше половины всех немецких лауреатов Нобелевской премии в области медицины и физиологии, в том числе бактериолог Эмиль фон Беринг, микробиолог Роберт Кох и иммунолог Пауль Эрлих. «Шарите» и сейчас остается одним из крупнейших университетских медицинских комплексов в Европе, объединяющим более 100 отдельных клиник и институтов. Особым направлением деятельности клиники является лечение дегенаративных заболеваний мозга и деменции в пожилом возрасте.

Адрес: Hindenburgdamm 30

Свободный университет Берлина

Студенческий городок, пронизанный архитектурным свободомыслием

Главный корпус

Крыша филологической библиотеки

Библиотека изнутри

Центр дополнительного образования

Как мы уже писали выше, Свободный университет в Западном Берлине открылся в 1948 году и собственными корпусами обзавелся не сразу. Символом нового учебного заведения, который своей архитектурой говорит куда больше любого университетского устава, считается кампус филологического института. Гигантский, похожий на лабиринт, корпус представляет собой сеть из соединенных между собой двух- и трехэтажных модулей, распластавшуюся на 350 тысяч квадратных метров. Разработанный в 1963 году Жоржом Кандилисом, Алексием Джосиком и Шадрахом Вудсом архитектурный проект воплощает в пространстве идею горизонтальной коммуникации: Свободный университет был задуман без иерархической организации, студенты и преподаватели должны были общаться на равных, а все отделения старались максимально децентрализовать.

За 50 лет своего существования студенческий городок обзавелся десятком смелых и причудливых строений. Во время прогулки не прозевайте напоминающую по форме мозг Филологическую библиотеку (Philologische Bibliothek, 1994 г.), Центр дополнительного образования (Weiterbildungszentrum FU Berlin), Факультет физики (Fachbereich Physik), Юридическую библиотеку (Bibliothek Rechtswissenschaft). Когда надоест сравнивать космические корпуса с экстерьерами российских вузов, отправляйтесь за душевным равновесием в университетский ботанический сад. Если же охота еще немного архитектуры, то прогуляйтесь до американского посольства и полюбуйтесь на еще несколько модернистских церквей.

Адрес: Kaiserswerther Str. 16-18

«Пивная кисть» (Bierpinsel)

Расписная башня для пьянства и танцев

Футуристичная башенка «Бирпинзель» выросла у станции метро «Шлоссштрассе» в 1976 году. Парящую над магистралью четырехэтажную конструкцию спроектировали супруги-архитекторы Шуллер: первоначальный фасад напоминал обертку «Чупа-Чупса», внутри располагались ресторан и ночной клуб. Здание несколько раз меняло владельцев и сейчас закрыто.

Адрес: Schloßstraße 17

«Корбюзьехаус»

Берлинская жилая единица Ле Корбюзье, от авторства которой архитектор отказался

В 1950-х Ле Корбюзье уже был прославленным мастером, на его счету были «жилые единицы» в Марселе, построенная с нуля столица индийского штата Пенджаб, город Чандигарх, знаменитая капелла в Роншане и штаб-квартира ООН в Нью-Йорке. В Берлин Корбюзье пригласили для участия в строительной выставке «Интербау 1957», смыслом которой было наполнить измученный военными действиями город современной архитектурой. Жилая единица должна была расположится в районе Ганзафиртель, но разработанный Ле Корбюзье проект был настолько масштабным, что не смог бы поместиться на выделенной площади. Альтернативное место под здание нашли поблизости с Олимпийским стадионом, в Шарлоттенбурге.

«Берлинскую единицу» Ле Корбюзье проектировал по образу марсельской: 17 этажей, 530 квартир, «улица общественных помещений» на седьмом уровне, детский сад на крыше и пристроенный многоэтажный гараж. Однако новаторское видение влиятельного архитектора столкнулось с немецкими нормами жилищного строительства. Наиболее критичной «правкой» чиновников оказалось изменение высоты потолков с 2,26 м до 2,5 м, из-за чего тут же «поехали» пропорции фасада, а козырьки-«солнцерезы» больше не защищали от солнца нижние балконы.

Как и остальные элементы «Лучезарного города» Ле Корбюзье, берлинская единица должна была стать семейным домом, однако застройщик изменил целевую аудиторию на молодых бездетных немцев и превратил 80% квартир в однокомнатные и двухкомнатные. Кроме того, открытые кухни пришлось отделить от гостиных сдвижными перегородками — так потребовали немецкие пожарники.

Адрес: Flatowallee 16

Funkhaus Berlin

Бывший радиовещательный комплекс на берегу Шпрее с фантастическим концертным залом, где проходила вечеринка-десятилетие Arma17

До разделения Берлина все радиопрограммы транслировались из Дома вещания в Вестенде. Когда здание оказалось в восточном секторе, а трансляция перешла в руки коммунистов, в западной части города начало вещание новая радиокомпания, занявшая пустующие помещения бывшего фанерного завода на берегу реки. Постепенно старый промышленный комплекс достраивали, перестраивали и оснащали современным оборудованием.

Главный корпус площадью 135 тысяч квадратных метров спроектировал выпускник Bauhaus Dessau, бывший участник антифашистского движения Франц Эрлих. Многофункциональный корпус вмещал в себя радийные, музыкальные, звукозаписывающие студии, а также большой концертный зал с выдающейся акустикой, где проходят концерты и в наши дни. К примеру, на вечеринке «Армы» здесь выступал хор тибетского пения Phurpa, а в прошлом году состоялся редкий (и непродолжительный) лайв Афекса Твина.

Нельзя не упомянуть примечательный городской артефакт, спрятанный буквально в 50 метрах от концертного зала. Здесь «приземлился» один из немногих сохранившихся домиков Futuro: в 1968 году финская компания выпустила небольшую партию космических построек, спроектированных Матти Сууроненом. Этот экземпляр (под номером 13) был приобретен на Ганноверской ярмарке в 1969 году специально для Шпрее-парка в Трептове: в Futuro решили разместить парковую радиорубку. В 2002 году парк аттракционов закрылся, а домик пригляделся местному жителю, который транспортировал объект на противоположный берег реки и отремонтировал.

Адрес: Nalepastraße 18

«Олимпиаштадион»

Античный тоталитаризм по заказу Адольфа Гитлера

Монументальный спортивный комплекс в Шарлоттенбурге возвели по проекту Вернера Марха к Летней Олимпиаде 1936 года, в самый разгар правления Третьего рейха. Стадион должны был быть обшит металлическим каркасом, однако Адольф Гитлер настоял на натуральном камне, что сделало спортивную арену схожей с древнеримским амфитеатром. Фюрер руководствовался «Теорией ценности руин» своего любимого архитектора Альберта Шпеера и видел стадион «мостом традиций», который бы, по аналогии с античными развалинами, вызывал у будущих поколений героическое воодушевление и гордость за предков.

Неожиданный античный образ стадиона на 86 тысяч мест задал стиль остальным олимпийским объектам, включая хоккейную площадку, манеж для верховой езды, бассейн, летнюю спортивную арену, «Открытый театр Дитриха Эккарта» и коттеджи для участников соревнований. Неудивительно, что спортивный комплекс принято считать архитектурной цитатой древнеримской империи — с поправкой на гитлеровские воззрения.

Адрес: Olympischer Platz 3

И еще пятерка для отличников:

Поселок Хуфайзен

Один из первых масштабных проектов социального жилья в Германии расположился в Нойкельне. Авторами проекта стали Бруно Таут и Мартин Вагнер. Хуфайзен стал ориентиром для жилой архитектуры 1920-30-х годов и в 2008 году был внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Адрес: Fritz-Reuter-Allee 44

Маршрут вдоль Тиргартена

Берлинская филармония

Дом культур мира

Посольство скандинвских стран

Баухаус-архив

Модная архитектура не заканчивается на Потсдамской площади: ансамбль продолжают Берлинская филармония, Музей декоративно-прикладного искусства, Новая национальная галерея, вереница ослепительных зданий посольств, а через Тиргартен к Шпрее — Дом культур мира. Если же держаться набережной Ландверканаля и двигаться в сторону Берлинского зоопарка, то обнаружите закрытый на ремонт Баухаус-архив.

Любопытные объекты для этого маршрута отмечены на карте зелёными пинами.

Район Ханзафиртель

Самая масштабная застройка Берлина пришлась на послевоенные годы: пока в Восточном блоке социалисты трудились над Карл-Маркс-Аллей (в те годы — Сталинштрассе) — типичным проспектом советского города-миллионника, в западной части города обратились к архитектуре будущего и организовали международную строительную выставку «Интербау 1957». Кроме уже упомянутого Ле Корбюзье, в масштабном градостроительном проекте участвовали более 50 лучших архитекторов эпохи, среди них — Алвар Аалто, Вальтер Гропиус, Оскар Нимейер и Макс Таут. Строили не только многоквартирные дома, но и социальные объекты, поэтому гулять по Ханзафиртель даже спустя 60 лет — сплошное удовольствие.

Дома «звездных» архитекторов и другие примечательные объекты для этого маршрута отмечены на карте красными пинами.

Технический университет Берлина

Еще один студенческий квартал с незаурядной архитектурой, но уже из 1970-х. Главные объекты для изучения — Technische Universität Berlin, Institut für Kunstwissenschaft und Historische Urbanistik и TU Berlin Mathematics Building. Рядом с учебными корпусами находится временный музей Баухаус-архива.

Адрес: Straße des 17

Берлинский международный конгресс-центр «ICC»

Похожий на космический корабль конгресс-центр открылся в 1979 году, однако до сих пор считается одним из крупнейших в мире и не уступает по качеству современным конструкциям. Рядовых туристов заносит в эти края только одно: в ста метрах от комплекса находится центральный автовокзал. Будете уезжать из Берлина на автобусе — обратите внимание.

Адрес: Messedamm 22

Добавьте в избранное карту объектов из гида Психо Daily или список и рассказывайте про свои любимые здания в комментариях и нашем чате.

Автор: Алиса По

Особая благодарность выражается Никите Котову, потому что он котик.

Только ходьба, только хардкор!

Брянск, сосиски, снова идеальный фестиваль: Таня Андрианова о поездке на Искорку

2024-09-19T11:33:30.593Z

В конце февраля я рассказала Психо Daily про свою сумасшедшую поездку в Техас на фестиваль Marfa Myths, которого, вероятно, больше не будет. Тогда я даже не мечтала оказаться на чем-то подобном хоть когда-нибудь в жизни, и уж тем более в России. Но спустя всего полгода с момента выхода материала так же внезапно, как я отправилась в 2019 в Марфу, в 2020 случился почти что телепорт в детский лагерь под Брянском на фестиваль «Искорка» — лучший фестиваль этого лета.

За день до события мы с музыкальным куратором «Рихтера» Денисом Рябовым и фотографом Сашей Мадемуазель решили, что едем, и уже следующим утром отправились в 36-часовой трип без психоделиков.

Художник фестиваля на стуле на дереве у второй сцены

Что за «Искорка» и кто её делает?

Международный фестиваль «Искорка» состоялся уже во второй раз в одноименном оздоровительном детском лагере в сосновом бору неподалеку от Брянска. Организаторы — промо-группа «Край», о которой вы могли слушать благодаря недавней вечеринке в Mutabor, — секретное локальное объединение, ставящее своей целью «изменить представление о российской провинциальной действительности в международном формате». Задел дан нешуточный. Мечтаю о коллаборации ребят с Camp Cosmic.

Как говорит Денис, «танцы поехали».

Как проходит фестиваль?

Двери открылись в 15:00, лайвы начались несколькими часами позже, и за это время мы с ребятами успели сгонять в Брянск — поужинать в самом важном месте города Head Bar, прогуляться по набережной, закупиться сосисками, похихикать над названиями населенных пунктов Дарковичи и Новые Дарковичи, встретившихся нам по пути, и вернуться в лагерь на концерты. Вся программа состояла из живых выступлений — диджейский танцпол не делали намеренно. Завершился фестиваль утром следующего дня, а в 11:00 в лагерь прибыла «большая детская делегация» из ребятишек 10-12 лет, которые тут же отправились проходить квесты. А это значит, что «Искорка» — ещё и невероятный для нашей действительности пример самоорганизации.

Логотип лагеря. Ровно в таком режиме мы провели всю поездку.

Кто выступал?

За всю ночь на двух сценах играли два десятка артистов — интересных и самобытных, но пока мало кому известных: тут вам не PPF со всеми любимыми московско-петербургскими друзьями за пультом! Хотя на «Искорке» друзья тоже были: и на сцене, и среди гостей. Отменный лайв был у проекта Лёвы Жицкого Son Acido, во время выступления Тальника пришли лагерные надзиратели и очень расстроились отсутствию дебоша, Игорь Максимилиан устроил неожиданное двухчасовое представление, а Сережа Голиков красиво закрыл фестиваль концертом без микрофона, которого просто не было. Полный лайнап на афише.

Как выглядит фестиваль?

Тут красноречивее любых рассказов будут фотографии Саши и Дениса. Главная декорация фестиваля — сам лагерь в его первозданном виде, со всеми фигурами, граффити, плакатами, аллеями и даже патриотическим уголком.

Время в районе 19:00, первая сцена фестиваля.

Son Acido

Костёр у второй сцены

Местный клуб «Клуб»

Фестивальные декорации

Группа «Тальник», которую всеми правдами и неправдами выманили на фестиваль. Десять лет назад Саша (на фото справа) отказался ехать на Primavera Sound в Барселону со своим проектом «Творожное озеро». А на «Искорку» приехал.

Паззл в коридоре одного из корпусов.

Dandy Dust или, как ты их прозвали, братья блюз

Немного статистики

На первой «Искорке» в прошлом году было порядка 80 человек, включая артистов и организаторов, сейчас — 250, превышать предел в 300 посетителей не планируется. В команде фестиваля — восемь человек, которые сделали все от и до. Затраты на мероприятие и выручку от продаж билетов точно посчитать не успели, но, по словам команды, фестиваль принес небольшой плюс — деньги будут направлены на организацию события в следующем году. Мы все очень ждём.

P.S. Разумеется, организаторы хотят, чтобы событие росло и развивалось, и так и будет, но секрет таких мероприятий в камерности. Поэтому мы вас всех умоляем: пожалуйста, не приезжайте на «Искорку» в следующем году — мы съездим ещё раз и максимально подробно отчитаемся. Хотя, конечно же, мы знаем, что теперь вы точно поедете.

Яна Заводчикова и Дорогой Сережа

Текст: Таня Андрианова
Фотографии: Саша Мадмуазель, Денис Рябов