Savely.

11 глава.

2026-05-13T17:22:48.794Z

Родион стоял около двери и не знал, куда себя деть. Он отчётливо слышал женский голос из комнаты Вали, но боялся его прервать. Что может предстать перед его глазами, толкни он дверную ручку? И как на это отреагирует Валя? Обоим станет неловко. И как разговаривать об этом, если даже «простые» темы для них не по силе?

Родион тихо отошёл в ванную и заперся, достал из кармана мобильник и набрал номер.

— Алло, ты на работе?

— Нет, а что такое? — включилась в разговор Жанна.

— Что ты делала, когда Стас впервые привёл к себе девушку?

Повисло недолгое молчание.

— Ему же семнадцать?

— Да.

— Оставь их в покое. Валя сам поговорит с тобой, если захочет. Ты всё равно не убережешь его от всего, он детдомовец, — добавила она так, будто это что-то объясняло. — Он уже сделал с собой всё, чего ты мог бояться.

— Мне делать вид, что ничего не произошло? Со Стасом ты так же поступала?

Жанна согласна промычала. Родион выругался про себя, но вслух поблагодарил и повесил трубку. «Именно поэтому он вырос таким ублюдком».

Стас оборвал с ним все связи, когда их с Жанной брак распался. Родион догадывался, что его сын до сих пор не знает всех тонкостей случившегося.

Они оба пропадали на работе с утра до ночи, виделись настолько редко, что в один вечер осознали, что стали друг другу совсем чужими. У них пропали темы для разговоров. Что Родион, что Жанна не могли делиться чем-то, как прежде. Во благо Стаса они приняли решение сохранить брак, но устроили при этом свободные отношения. Жанна быстро нашла себе кого-то, хоть это и не походило на глубокие чувства. Родион предпринял попытки, но всё тщетно. Дальше одного свидания дело не заходило.

На одной из таких блудных встреч Стас случайным образом нашёл отца. Увидев его с чужой женщиной, он мгновенно вылетел из заведения. На следующий день у супруг состоялся серьёзный разговор и, как следствие, они подали на развод. Стас, предположительно, так и не узнал о их свободных отношениях. Родион просто заметил, что его заблокировали. Спросив об этом у Жанны, он услышал, что Стас больше не считает его отцом.

В тот день у Родиона мир сломался. Он долго прокручивал в голове моменты их счастливой жизни и не мог осознать, что всё кончилось. Что еще они могли сделать без ущерба браку? Возможно ли было что-то спасти? Было ли, что спасать?

Жанна в дальнейшем просила у Родиона помощи, когда Стаса судили за хранение «лёгких» наркотиков. Он вложил деньги в хорошего адвоката и его сын отделался испугом, но слов благодарности Родион от него так и не услышал. Жанна продолжала делиться с бывшим мужем жизнью их сыночки, но ничего положительного Родион в ней не видел: Стас бросил учёбу, сидел на шее у матери, крутя при этом роман с девушкой. Ему на настоящий момент исполнялось двадцать восемь.

Родиона посещали мысли в роде: что было бы, если бы Стаса воспитал он? Вырос бы он таким ублюдком? Добился бы чего-то?

И тогда в голову пришла идея, на обдумывание которой у него ушёл год. Жанна забрала сына, когда ему было шестнадцать. И Родион захотел усыновить ребёнка такого же возраста. Желательно мальчика. Он хотел обратить свои домыслы в реальность, увидеть, что на самом деле вышло бы, случись всё иначе.

Провернуть это оказалось еще сложнее. Родион и Жанна снова расписались, бывшая жена пошла на уступки, чувствуя долг отплатить за помощь со столь любимым сыночкой. От Стаса затею, соответственно, скрыли. Родион заверил Жанну, что если она захочет, то через лет пять они смогут еще раз развестись. Чтобы всё выглядело не так подозрительно, как оно было на самом деле, Родион выждал время. Спустя три года с момента заключения повторого брака, он начал разбираться с бумагами. Пришлось пройти через настоящий ад, прежде чем ему одобрили усыновление.

За четыре года, которые успели пройти с момента, когда его впервые посетила мысль о приёмном ребёнке, цели Родиона изменились. Теперь он желал оставить после себя кого-то достойного, воспитать хорошего человека и, в конце концов, подарить второй шанс ребёнку, у которого забрали первый. Заменять Стаса кем-то другим — жестоко, именно так подвёл итог Родион.

Но выбор всё равно пал на мальчика-подростка. Родион получил на руки целую папку личных дел. Взгляд зацепился за некого Яблонского Валентина Максимовича. Родион даже заметил внешние сходства с собой: такой же цвет волос, форма лица и взгляд. Валя будто бы смотрел в душу.

— Ему в этом году семнадцать, вы уверены? Дети в этом возрасте очень сложные, понимаете, они здесь не от хорошей жизни..

Родион оторвался от личного дела.

— Что можете про него рассказать?

Сотрудница быстро переключилась, пролистала папку на нужные страницы и кивнула. Родион пробежался по тексту: к общей информации прилагалась справка об отбывании матери ребёнка в месте лешения свободы и заключение о смерти отца. Он не стал вчитываться в подробности, заострив внимание на характеристике самого Валентина.

«..За время пребывания в учреждении Валентин проявил себя как ребенок со сложным, двойственным темпераментом. В большинстве ситуаций демонстрирует спокойствие, дисциплинированность и исполнительность в отношении педагогического состава. Конфликтов с воспитателями не инициирует, правила внутреннего распорядка соблюдает.

В коллективе занимает устойчивое положение. Общителен, легко находит общий язык со сверстниками, проявляет деликатность и дружелюбие в общении с девочками. Однако за внешним спокойствием скрывается склонность к импульсивным вспышкам агрессии: зафиксированы случаи участия в драках, которые, впрочем, носят эпизодический характер.

Обладает выраженной скрытностью: редко делится личными переживаниями, держит дистанцию в эмоциональном плане.

Особые отметки: Контакт со взрослыми крайне затруднен. В общении с ними проявляет закрытость, склонность к протестному поведению и нежелание идти на диалог..»

— Он мальчик хороший, на самом деле, — произнесла женщина. — Но так ни к кому и не прибился. Его много раз брать пытались, с каждым разом испытательный срок кончался всё быстрее. Будьте готовы, что сначала Валя не станет вам открываться, возможно вообще разговаривать не станет.

Родион получил разрешение на посещение данного подростка. Валентин принял это, как должное, и, когда они встретились в первый раз, согласился пойти с ним в парк развлечений. Первая встреча всегда проходила вместе с сотрудником органов опеки, поэтому обычно на ней ничего не случалось. А вот дальше Валя попадал в не самые приятные ситуации.

Родион видел его напряжённость, когда они впервые ехали к нему домой. Валентин сидел с абсолютно прямой спиной, сжимал в руках ремень безопасности и смотрел точно прямо. И даже когда они ужинали вместе с Жанной, Валя не покидал позицию готовности. Родион ни разу не заметил, чтобы он хоть на секунду расслабился. На все вопросы Валентин отвечал кратко: «не знаю», «наверное», «нет» и «да». Беседа не клеилась даже с Жанной, которая могла поладить со всеми.

Ближе к усыновлению Родион впервые поговорил с ним серьёзно. В стороне остальных, но под внимательным взглядом воспитателей, он спросил Валю:

— Будешь со мной жить?

И тогда Валя впервые ответил искренне:

— Да.

Все его вещи уместились в два пакета. Родиону пришлось свозить мальчика в магазин одежды, но Валя цеплялся исключительно за вещи, ценник которых не превышал более пятиста рублей. Тогда Родион принял решение, что купит ему всего сам.

Жанна стала приезжать только когда к ним наведывались службы, но в доме поддерживалось создание иллюзии о жизни в нём троих человек.

Валя проводил целые дни в своей комнате, и пересекался с Родионом только за едой. Он не то что был сложен в общении, он вообще с ним не разговаривал!

Родион брал всё в свои руки и, как учили на курсах для приёмных родителей, которые его обязали пройти, начинал постепенно:

— Я видел у тебя комиксы.. Хочешь, съездим в книжный, купим еще?

Валя отрицательно помахал головой.

— А кем ты хочешь стать?

— Пока не решил.

Родион будто интервью брал, честное слово! Окончательно потеряв всякое терпение, он перестал пытаться. Порешал: когда-то Валя поймёт, что они семья, и что им стоило бы хоть как-то поддерживать контакт.

Но нормальный диалог случился лишь спустя два месяца.

10 глава.

2026-05-13T11:11:43.651Z

Кристиан протянул брату приглашение на спортивные соревнования, которые пройдут в эту пятницу. Их команда собирается выступать против команды соседнего клуба, к нему он готовился на протяжении трёх месяцев. Каждый вечер Кристиан помимо основных тренировок выходил во двор и тренировал передачу баскетбольного мяча с самим собой.

— Я, наверно, не смогу, у нас в церкви в это время будет проходить вечерня, я обязан туда явиться..

Лицо Кристиана моментально меняется:

— Серьёзно? С каких пор ты стал верующим?

— Я уже около полугода регулярно посещаю церковь.

— Почему ты не рассказывал?

— Вам было бы неинтересно, — признал Анастасий.

Кристиан помялся на месте и возразил:

— Что случится, если ты пропустишь один день? Мне важно, чтобы ты пришёл.

— Других людей нет?

— Ты сам от всего отказываешься, а потом обижаешься, что тебя никто никуда не зовёт. Смысл тебя звать, если ты все равно сольёшься?

Анастасий засмеялся.

— Правда? Когда-то я хватался за каждую возможность, вы просто не замечали.

— Когда такое было?

Он отворачивается, окончательно отказавшись от приглашения:

— Возьми кого-то другого.

— Как красиво ты спел, — признался Валера, когда они вышли из церкви. — Ты выглядел, как Иисус, так же прекрасно.

— Благодарю тебя.

Валерий, старший брат, поддержал Анастасия в отказе от приглашения младшего. Кристиан не остался без поддержки, ему явно было кого позвать, а вот в церковь с Анастасием соглашался ходить только старший. Валера проникся интересом к религии, вечерами они вдвоем читали Библию и молились перед сном.

Кристиан занимал отдельную комнату, ближе к спальне родителей, поэтому они вдвоем часто оставались наедине. До тех пор, пока Валерий не присоединился к среднему, он часто наблюдал того за молитвой, сидящего напротив окна на коленях, шепчущего себе под нос слова.

— Можно прочитать, что ты там проговорил?

Анастасий протянул брату раскрытую на правильной странице книгу.

«Боже вечный и Царю всякого создания, сподобивший меня дожить до этого часа, прости мне грехи, которые я совершил в этот день делом, словом и помышлением; и очисти, Господи, смиренную мою душу от всякой нечистоты плотской и духовной. И дай мне, Господи, эту ночь провести в мире, чтобы, восстав от сна, я во все дни жизни моей делал угодное пресвятому имени Твоему и побеждал нападающих на меня врагов плотских и бесплотных»..

— Как ты запоминаешь эти формулировки?

— Со временем привыкаешь к языку. Я же немецкие слова как-то выговариваю. Это нисколечко не сложнее.

На следующий вечер Валера сел рядом. Анастасий не смог вникнуть в молитву, приглядевшись к движению губ брата и заметив, что он ошибается в словах. Но это не имело значения. Его кто-то поддержал, придал значение к тому, чем он занимался. Анастасий не решался благодарить за это, ведь на самом деле такое должно быть в порядке вещей, учитывая, что они братья, поэтому свою благодарность он выражал в поступках.

Анастасий уже почти уснул, когда Валера вернулся домой после очередной ночной вылазки. Куда он бегал, брат рассказывать отказывался, но прикрывать при этом просил. Родители не пребывали в восторге оттого, что их ребёнок находится на улице в столь позднее время.

— Задержался бы еще на полчаса, никто бы дверь тебе не открыл.

— Значит, мне повезло.

— Советую поднимать воротник вверх, пока не сойдёт.

Валера уставился на него в недоумении, и бросился к зеркалу. До него дошло, стоило увидеть на шее след.

— О ужас, — засмеялся он. — А ты внимательный.

— Не сильно ты пытаешься скрыться, встречаясь с ним сразу после богослужения, когда я еще стою на остановке и жду автобус.

Анастасий проследил за пристальным взглядом брата. Валера сжимал руки в карманах, хотя лицо оставалось при этом раслабленным. Анастасий отложил книгу в сторону и залез под одеяло.

— Спокойной ночи, — пожелал он и отвернулся к окну.

Валера хлопнул в ладоши.

— Ты не будешь спать, пока мы не закончим разговор.

— А что там заканчивать?

— Ты считаешь, что я грешник?

Анастасий повернулся обратно и приподнялся на локтях, чтобы угол обзора стал более удобным.

— Христианство не запрещает гомосексуальных связей. Люди сами себе это придумали. Если внимательно вникнуть в священные писания, то никакого обвинения в грехах при связи мужчины с мужчиной нет.

Губы Валеры растянулись в неловкой улыбке.

— И как давно ты понял?

— Всегда догадывался, — подмигнул Анастасий. — Но остальным лучше не говори. Кристиан с его друзьями недавно выперли девушку из их команды из-за полового признака. Он явно не самый толерантный в нашей семье.

— Что еще ты знаешь? — загорелся брат, присев рядом на кровать.

Анастасий натянул на себя одеяло и, поразмышляв немного, продолжил:

— Родители собираются в отпуск этим летом, но хотят нас всех оставить дома. Они купили только два билета, куда-то в Турцию. Кристиан сам не захочет — у него соревнования, я уеду в армию, а для тебя они придумают отмазку, что тебе надо усерднее учиться, когда еще подтянуть учёбу, если не летом, в полностью свободные дни?

— Ты где это всё разведал?

— Приезжали родственники, они обсуждали это с ними в коридоре. Я якобы ушёл заниматься в комнату, а ты проводил время с Елисеем. Думали, что я не слышу, но!

Анастасию пришлось оборвать свой поток речи, потому что его перебили:

— А имя ты откуда узнал?

— Ты часто оставляешь телефон без присмотра.

— Ты лазил в моём телефоне?

— Нет же! — запротестовал он. — Сообщение пришло. Будь аккуратнее как-то.

Валера присвистнул:

— Напрягаешь ты меня немного.

И ведь поводы были. Анастасия слишком закусила тот момент, что брат ему не доверяет. То есть, они выстроили вроде как доверительные отношения, но при этом Валера сохранял много деталей его жизни при себе. Анастасий осознавал, что не имеет право злиться на него за это, и все же полез в его телефон, когда тот отвлёкся. Пароль он выведал давно, запомнив движение пальцев, беспорядочно жмущих на экран. Мания контроля не давала ему покоя. Заполучив так давно желаемое внимание брата, он боялся дать ему ускользнуть. Анастасия и впрямь не так сильно интересовали их отношения с Елисеем, потому что первое, что он забил в чате их переписки, было его имя. Убедившись, что ничего плохого про него Валера не говорил, Анастасий положил телефон на место.

Упасть в чьих-то глазах приводило его в панику. И если бы он увидел, что Валеру что-то в нём раздражает, Анастасий обязательно бы избавился от этой черты немедленно. Вот и сейчас, когда с губ брата слетело «напрягаешь ты меня», он затаил дыхание. Всё-таки длинный у него язык! Анастасий случайно назвал имя того парня с веснушками, всего-навсего проговорился, а Валера зацепился за это!

— Прости.

Брат похлопал его по плечу и встал, чтобы наконец-то раздеться.

Сон с глаз как рукой сняло. Теперь Анастасий уже не мог думать ни о чём другом, если только не об этом. Валерий уже лёг в кровать, когда он принял сидячее положение, повернулся к окну и принялся читать молитву:

«Владыко! Поскольку и забыть свои согрешения есть грех, то я во всём согрешил Тебе единому Сердцеведцу; Ты и прости мне всё..»

9 глава

2026-05-11T14:31:10.215Z

Свобода сама прошла к двери, потому что Анастасий, сидевший рядом над уроками, никак не реагировал на просьбу открыть человеку, жмущего на звонок уже который раз.

На пороге предстал Валя с альбомными листами в руке и, облокотившись о дверь, язвительно заметил:

— Может, хоть в дом пустишь? Или мы больше не друзья?

Анастасий попросил положить доклад на подоконник, пока сам в это время раскладывал им троим по кусочку запеканки. Закончив, он приземлился меж них и первым нарушил тишину:

— Вам стоило бы поговорить.

— О чём? — вскинула бровь Свобода, достав вилку из стаканчика.

— Ты не отвечаешь мне уже с неделю, да и на митинг ты пришла исключительно со своим новым другом, хотя я помню, что мы вдвоем договаривались туда пойти. — Чтобы подчеркнуть, что злится Валя только на подругу, он обратился к Анастасию с учтивостью: — Очень вкусно. Вы сами рецепт придумали?

— Давай соблюдать общение на вы в стенах школы, а не здесь, иначе получается казусная ситуация.

«Ещё один переступ через себя,» — бегло пробежала у Вали мысль, но он беззаговорочно кивнул.

— Моя мама подарила мне книгу рецептов, которую сама написала. Я люблю по ней готовить, — поделился так называемый учитель, любовник подруги.

— Обо мне вспомнить не хотите? — напомнила о себе Свобода, и оба на неё обернулись.

— Ты шибко обо мне не вспоминала, — снова напомнил Валя. — Не ходи вокруг да около. Моё общество тебе надоело?

Она выплюнула:

— Ты дотошный.

— Что?

Анастасий оторвался от еды, наблюдая за разногласием.

— Изначально я не могла до тебя дозвониться, но потом подумала, что, может, так даже лучше. Сейчас я погружена в свои проблемы, а ты обращаешь внимание на любые мелочи. Если я не так вздохну — ты начинаешь спрашивать, что произошло. А у меня слишком много всего произошло, чтобы объяснять тебе всё! Ты переносишь каждое действие на себя, и, когда говорю, что я на тебя не обижаюсь, ты мне не веришь.

— Значит, всё-таки устала от моего общества, — заключил он.

— Считай так, если тебе так удобнее, — процедила Свобода, отодвинув тарелку в сторону. — Спасибо большое, Анастасий, я наелась.

Анастасий сидел меж двух огней, не перенимая ничьей стороны. Он оставался нейтральным к ситуации и продолжал надеяться, что конфликт надолго не затянется. Ведь эти двое друзья, причём очень давние! Разве такого рода связь может быть подвержена глупости?

Валя схватил подругу за футболку, перетянувшись через стол. Она дернула рукой, и одежда чуть не треснула по швам, так сильно держал её Валентин.

— Пошли на балкон, поговорим наедине. Без обид, — обернулся он к Анастасию.

С балкона открывался отличный вид на городской парк. Свобода игнорировала присутствие Вали рядом, наблюдая за детьми, катающимися на велосипеде вдвоём. У одного из ребят зажевало кроссовок в спицы, и он закричал. Мгновенно среагировала мать ребёнка, сидящая на лавке неподалёку.

— А к нам так никто не подбегал, — вздохнула Свобода, закурив сигарету. Одну она предложила Вале. — Не то чтобы было кому.

— И как давно я стал дотошным?

Она обратила на него усталый взгляд:

— Всегда был. Просто с возрастом стал больше внимания обращать на чувства.

— Значит, проблема во мне? Ведь ты общаешься с другими.

Свобода его прервала:

— Мы ведь раньше так уже делали, ты воспринимал это более спокойно.

— Раньше не было других.

— Не было?

Валя резко метнул на неё взгляд. Он сделал последнюю затяжку и выбросил окурок в пепельницу. Слова вырвались сами:

— Ты солгала мне.

— Ты не оставил мне выбора.

Валя, совершая ту же ошибку, что и когда-то, устремился к выходу. Перед уходом он громко крикнул:

— Ты права, пока что нам стоит повременить.

По дороге домой тот день рисовался сам по себе. Валя гнал мысли прочь, но навязчивые воспоминания возвращались к нему сами. Сложно не ощущать себя ребёнком, когда не вырос. Он все так же по-детски воспринимает любые обиды и конфликты. Валя не научился их разрешать.

Каждую неделю или, как минимум, через неделю, Валентина забирала себе на выходные семья Ласточкиных. По большей части из-за этого на него реже обращали внимание, когда на горизонте появлялись опекуны, готовые взять к себе ребёнка. Валя не жаловался.

Но наступил июнь, и случилось что-то не то. Школа закончилась, времени стало в разы больше, а Свобода не приходила. Они строили вдвоём с ним планы, как поедут вместе на речку, или как будут лазать по заброшкам, но Ласточкины не брали его к себе на выходные. О них вообще ничего не было слышно.

Валя в то лето начал нюхать. В целом, это сильное слово для того, что он делал на самом деле. Они с ребятами разыскали канистру бензина, и теперь проводили ритуалы вдыхания. Дождавшись, когда все воспитатели покинут здание, либо же отправятся на ночное дежурство, подростки открывали окно на всю, чтобы запах в комнате на застаивался. Для ритуала требовались бутылки, тряпки и бензин, в который эти тряпки как раз окунали. Оставалось дело за малым — нужно вдохнуть. Ни один раз, а несколько, в семь заходов.

Удовольствие растекалось по телу чем-то очень тёплым. К четвёртому заходу появлялись галлюцинации, причём и тактильные тоже. Валя ощущал прикосновения Свободы, то, как она держится за его талию на велосипеде, как кричит, что у неё зажевало ботинок, и что нужно освободиться. Эта фантазия у Валентина находилась в списке любимых. Он разговаривал с ней, трогал её руки и светлые волосы, собранные в косы.

Однажды галлюцинации появились настолько реальными, что они со Свободой занялись сексом. Валя ощущал оргазм, и не мог понять — как от бензина можно прочувствовать такое?

Позже выяснилось, что он кому-то отсосал. Деяние засняли на камеру, и Валя, пришедший в себя, пересматривал по несколько раз видео, где он сам (!) лезет к старшему. Губы в перерывы излагают одно слово, и Валя читает «Соня..». Звук он не включает, но слышно, как остальные смеются. Не все: некоторым даже хуже, чем ему.

Валентин опасался, что тот вечер не пройдёт незамеченным, что его засмеют, что он педик, и вся его натура лезет наружу, стоит ему только потерять над своим телом контроль. Но ребята молчали. Его не трогали, хотя геев здесь недолюбливали.

Валя начал избегать того парня сам. Однако Марат (как выяснилось, именно так его звали) сам шёл на любой контакт с Валентином. Подловив его одного в уборной, он запер на щеколду дверь.

— Это смешно, — напускно усмехнулся Валя.

Марат убрал ему чёлку с лица, чтобы смотреть в глаза пристальнее, и поинтересовался:

— Ты занят?

Валентин поднял руки вверх:

— Именно. Я планировал отлить, пока здесь не появился ты.

— У тебя подруга есть?

Понимая, что речь идёт далеко не о Свободе, Валя решил прояснить всё сразу:

— Послушай, у меня тогда башню от кайфа сорвало, я не помню ничего. Не думай, что это что-то значит. Я не ищу однополой связи.

Марат присвистнул:

— Даже обидненько. Сосешь ты сносно.

Валя покивал, ощущая, как к щекам приливает кровь:

— Да, спасибо.

— Тогда будем друзьями?

— Что?

Валентин думал, что ему послышалось. Как этот здоровяк говорит ему такие детские вещи после того, как он, Валя! собственноручно полез ему в штаны. Это Валя ничего не помнит из того вечера, но Марат-то не токсикоманит. Ощущения, должно быть, остались острые.

— Смешно видеть, как ты убегаешь из комнаты, стоит мне в неё войти. Ты думаешь, что делаешь это незаметно, но я-то слежу. Пустяки, — Марат ударил его по плечу, совсем по-дружески. — Между кентами и не такое бывает. А уж тем более под бензом.

Валя остался в уборной один. Сделав свои дела, он покинул толчок в неясном расположении духа: как воспринимать слова Марата? Нет ли в них второго смысла? Может, он над ним насмехался?

Ждать потребовалось недолго: к концу июля Валя знал правду. Толчком для этого послужила Свобода, явившаяся на пороге детского дома. Ей разрешили пройти к Валентину только из-за того, что их семью уже успели запомнить. Они разговаривали в стороне от остальных.

— И что ты? — нетерпеливо спросил он.

— Мы уезжали в отпуск с родителями.

Валя не поверил:

— Ты ничего про отпуск не говорила. Ни разу.

— Мы приняли это решение спонтанно. Я не успела, самолёт улетал слишком рано.

— А наши планы?

Свобода развела руками:

— Так впереди еще два месяца лета, не успеем?

Валя пытался совладать с собой и не выплеснуть всю накопившуюся в нём агрессию. Он натянул на лицо улыбку, и, как можно спокойнее, произнёс:

— Ты солгала мне.

Соня потянулась за сигаретой, но вовремя одумалась: вспомнила, где находится. Валя не оставил это без внимания, задержав на её кармане взгляд.

— Теперь моя мать недееспособная, деменция прогрессирует, она забывает вещи все чаще. Я не знала, как сказать тебе, что мы больше не сможем брать тебя к себе на выходные.

Валя изучил каждую ниточку кармашка, в котором ничего крупнее пачки сигарет не поместилось бы. Он не решался поднять на неё взгляд.

— Мне жаль, — скорбно произнесла Соня.

— И мне, — совладав с эмоциями, холодно ответил Валя. — Здоровья ей.

8 глава

2026-05-10T22:47:37.601Z

Свобода освобождала комнату, выкидывая оставшиеся вещи. Анастасий придерживал мусорный пакет, попутно расспрашивая:

— И как митинг по итогу?

— Стёпу задержали, Валю так и не нашла. Меня трогать не стали, мол женщина, бить не стоит. А я думаю: «какая женщина?» Неужто я так старо выгляжу, скажи мне?

— Не воспринимай близко к сердцу, они без разбору так сказали.

— Что еще от них ожидать, собственно.. — Свобода вытащила из-под кровати плюшевого мишку. — О, я играла с ним в детстве. Оставить или нет?

Анастасий принял игрушку в руки и, стряхнув пыль, решил:

— Его постирать и как новый будет.

— Жаль, что с людьми так не работает, — вздохнула она, прополоскав пыльную тряпку.

— Ей там скучно не будет. Они же вечно в какие-то игры играют. Каждый день — новые люди! Хорошо же?

Свобода развела руки:

— Узнаем.

Ванну набрали до краёв, залили душистым мылом и взболтали пену так, чтобы вода практически не проступала. Анастасий выбрал неудобную сторону — со стороны крана, предоставив Свободе место, где ничего не стесняло. Время от времени добавляли горячую воду, ведь сидели уже долго.

— А ведь мы поженимся, — произнесла Свобода в воздух.

— Да? — приподнял голову Анастасий. — И когда же?

— Я хоть завтра готова, но сейчас не самое время. Правда в таком мире, где мы живём, не стоит долго раздумывать.

— Да ты как-то никогда долго решения не принимала.

— Ты прав, — она нашла под водой его колено, положив на него ладонь. — А чего думать-то? Интереснее смотреть на результат действий, разве нет?

— Не знаю.. Я так не могу. Мне сначала нужно всё взвесить.

— Да как-то с переездом сюда ты особо не думал. И с Романом, ты говорил, что долго не тянули.

Анастасий посмеялся:

— С ним ни к чему хорошему и не привело, а вот с тобой.. Вообще-то, я размышлял над этим некоторое время. Правда пришлось и церковь сменить, а я уже там и к священнику привык, и к остальным певцам в хоре.

— Ты не засыпаешь на этих всех.. — Свобода неясно обвела рукой воздух.

— Богослужениях! И нет, это достаточно красиво. Я так-то утонченная натура, это тебе подавай что-то погрубее.

Она звонко засмеялась, посмотрев на него умилённо:

— Ну ты и придурок.

— Пусть я придурок, это мой удел,
Но ты — мой смысл, мой причал и мой предел.. — Анастасий фыркнул, как лошадь, кажись, смутившись: — Ладно, это было плохо сейчас.

— Ты на ходу сочинил?

— Да.

— Романтично.

— Ты такое не шибко любишь, — припомнил он ей.

— От тебя звучит иначе, — призналась Свобода.

***
Анастасию подвернулась работа в школе неподалёку. С сложившимися обстоятельствами денег требовалось больше, а Свободе он запрещал брать ночные дежурства, агрументируя это сильной нагрузой и без них на её организм сейчас. Именно поэтому Анастасий прошёл собеседование, не узнавая нюансов. Зарплату обещали хорошую, а то, что придётся работать в две смены, с большими перерывами между уроками — он узнал после.

Немецкий язык в данной школе начинался с седьмого класса, потому под его подчинение попали самые пубертатники, с которыми у Анастасия возникли проблемы почти сразу. Никто не собирался слушать его объяснения, ведь предмет, пускай и в школе уклонном в иностранные языки, не столь важный для многих из них. Подростки дело такое — отрицают всё, что неинтересно.

Анастасию пришлось изощриться: разузнать побольше про мемы, интересные в это время, но найти грань, чтобы не выйти по итогу очередным взрослым-посмешищем, пытающимся быть «на одной волне». Больше вводил интерактивных заданий в урок, чтобы вовлечь во внимание всех.

На однои из уроков он усадил всех в круг на стулья и предложил список тем на выбор, чтобы обсудить и заодно попрактиковать умение разговаривать на немецком.

Приняв у одной из девочек листочек из рук, он зачитал: «Влияет ли воспитание на личность человека?»

— Тяжёлая тема, вам точно хватит словарного запаса?

Все согласно закивали, и даже те, кто познаниями не отличался.

— Начнём с тебя, — Анастасий указал на некую Илону. — Was denkst du?

Илона, немного подумав, ответила:

— Meiner Meinung nach.. ist Erziehung ein wichtiger Teil einer jeden von uns.

— Eines, молодец! — поправил Анастасий и переключился к следующему ученику: — Glaubst du, dass Kinder die Eigenschaften ihrer Eltern annehmen?

— Ja, — хмыкнул Дима.

— А если полным предложением?

Кто-то начал подсказывать, но Анастасий шикнул.

— Полным предложением?

— Я не знаю, как, — признался Дима без толики стыда.

— «Ja, das glaube ich». Повтори за мной, давай.

Дима послушно произнёс готовую фразу.

— Так, а к тебе такой вопрос.. Werden Erziehungsgewohnheiten von Generation zu Generation weitergegeben? По твоему мнению.

— Я даже не понял, что вы сказали.

— Он просто новенький! — выкрикнул кто-то справа.

— Да? — Анастасий призадумался. — То есть, на немецком ты не знаешь ничего?

Валя заулыбался:

— Heil Hitler!

Одноклассников пробралр на смех из-за столь остроумной шутки.

— Ладно, извините. Ребят, прекращайте! Не так уж это и смешно.

Анастасий молча кивнул.

После урока он попросил Валю остаться на короткий разговор. Усадив парня на стул рядом, поинтересовался:

— Ты же не будешь уже учить его, да? Осталось четыре месяца до выпуска.

Валя фыркнул из-за очевидности:

— Конечно, смысл? Они все уже давно меня обогнали. Даже стараться не буду.

— В таком случае.. Чтобы хоть как-то тебя тянуть, придется писать мне доклады. Договорились?

Валя согласно покивал головой.

— Да, такое мне больше по душе.

— Но не больше тройки.

— Ja-ja! Анастасий Сергеевич, а вы меня не узнали случаем? — и, заметив недоуменное выражение лица, пояснил: — Друг детства Свободы.

Анастасий охнул.

— Она не упоминала о вашей разнице в возрасте.

— Да не такая уж и большая, — ухмыльнулся Валя. — Соня же только в колледже учится.

— Выпускной год, уже работает, — возразил учитель.

— И я выпускной год! Она вам меня ни разу не показывала, что ли? Ни одной фотографии?

— У меня плохая память на лица.

— Забавная встреча.. — присвистнул Валя. — Она меня игнорирует, не знаете случаем причину?

— Это тебе лучше у неё узнать, меня она в это дело не посвящала.

— И как же я узнаю, если она мне не отвечает?

Анастасий нашёлся, что сказать:

— Приходи сегодня вечером, как раз доклад принесёшь.

7 глава

2026-05-10T22:43:51.752Z

Родион сбился со счёта, который удар хлёстко отразился в воздухе. Поясница болела сильнее, ведь ремень касался её самым кончиком. Он не позволял себе издавать ни звука, как того желал отец, крепко сжимая подушку в руках.

Наконец-то удары прекратились, и Родион остался один. В комнате воздух совсем выстудился, но тело горело, а потому холод не чувствовался. Спустя некоторое время он смог подняться с кровати, натянуть штаны и закрыть дверь на щеколду.

В этот раз Родион и впрямь чувствовал вину за то, что сделал. Он потерял грань разумного, когда крикнул отцу в лицо «без тебя нам было бы лучше». И это после всего, что в него вложили. Как только язык повернулся?

Родион носил вещи последней моды, учился в хорошей школе, имел свою комнату. Стоило ему чего-то захотеть, как он это получал. Однако терпеть каждый раз срывы отца за провинности Родион устал. На его тощей заднице не успевали сойти старые синяки, как появлялись новые.

Мать в таких ситуациях никогда своего сына не защищала, наоборот, добавляла больше, прикрикивая и вспоминая при этом старые косяки, которые он успел совершить.

Тогда, перед тем как зайти в отделение полиции, он выкурил первую за два года сигарету. Вообще-то Родион уже давно собирался бросить, но время от времени срывался. Не каждый день приходится забирать приёмного ребёнка из участка. Если попадутся не те люди, то Валю и забрать могут.

Диалог прошёл гладко, даже с учётом взятки, но разговаривать с Валентином Родион пока не решался. В душе маленькими звёздочками ощущался подавленный гнев, который мог выйти вместе с любым сказанным словом наружу. Родион упёрся взглядом в дорогу, крепко сжав руками руль. Он ехал прямиком к своему лесному домику. В голове играли страшные картины: на месте отца сам Родион, а на его месте — Валя. Родион неприятно для себя подметил, что джинсы он затянул ремнём.

Валя что-то проговорил, даже несколько раз, но его слова прошли мимо ушей. В следующее мгновение дверь автомобиля открылась, и пассажирское сиденье осталось пустым. Родион резко надавил на педаль тормоза — машину занесло в сугроб, однако ничего серьёзного.

Когда он вышел из машины, Валя уже покинул поле видимости. Родион ударил двумя кулаками по капоту, помяв железо. Руки не пострадали. Он с силой сдержал ругательства, сосредоточившись на ситуации: достал фонарик из бардачка, нацепил на лоб и полез в сугробы по свежим следам. Валя не отличался умом, если думал, что Родион, имевший огромный опыт в охоте, не смог бы его отыскать.

На снегу виднелись крошечные капли крови: эта картина заставила Родиона отбросить гнев в сторону, уступив место тревоге. Он начал двигаться еще быстрее, и вскоре вылез на какую-то поляну, где и лежал Валя, смотрящий в небо.

Дома Родион выкурил вторую сигарету за день, сидя на закрытой кухне под вытяжкой. Он не хотел, чтобы запах распространился по остальной жилплощади. Валя в это время по указанию принимал душ. Родион испытывал жгучее желание сделать что-то непозволительное. За годы жизни он успел стать терпеливым, но не настолько, насколько требовала сегодняшняя ситуация. Он хотел поступить как отец, так как обычными разговорами ничего не получалось, и Валя никак не мог вдуплить, что никакой для него опасности в этом доме нет, но, разве, если Родион ударит его, не станет ли это противоречием?

Именно поэтому он поступил обратно своим мыслям: взял аптечку и стал обрабатывать раны. Родион чувствовал себя при этом фальшиво, ведь это совсем не то, чем ему хотелось заниматься в этот момент.

Он знал, на что идёт, усыновляя подростка. И ему требовалось об этом помнить. Однажды Родион уже воспитал ребёнка, начиная с пелёнок, и не один: разве это ощущалось проще? И к чему это по итогу привело? Ни с женой, ни с родным сыном он не имел связей уже несколько лет. Сколько бы доброты он не вложил в это воспитание, Стас в ней не нуждался.

В этот раз Родион попробует заново.

Ничто так не взбодряет, как очередная проверка от органов опеки. Жанна обещала приехать с минуты на минуту. Родион тем временем наводил больничную чистоту во всем доме, чтобы точно не было к чему придраться. И все же повод понервничать оставался.

Жанна готовила обед, когда мужчина и женщина в деловой одежде позвонили в звонок. Родион подошёл открыть дверь, и впустил не таких уж и желанных гостей внутрь.

— Здравствуйте. Как вы здесь поживаете? Где Валентин?

Жанна усадила всех на диван в гостиной и предложила кофе — настоящая домохозяйка. Родион удивлялся её актёрской игре каждый раз, как в первый. Сотрудники с радостью восприняли предложение.

— Он сейчас спустится, — ответил Родион.

Женщина записывала что-то в свой блокнот. Тем временем Валя предстал перед глазами с опухшим лицом и тёмным синяком на щеке.

— Что это? — не поняла сотрудница, подняв на ребёнка взгляд.

Валентин махнул рукой, как на что-то неважное:

— В школе подрался, не поладил с одним типом.

— Вы обращались в больницу? — подключился второй из органов.

— Конечно! — подоспела Жанна, взявшись за лицо Вали и поцеловав его в лоб. — Но мальчики такие мальчики, знаете, все время дерутся!

— Вот-вот, — согласился Родион.

— Ладно.. — успокоилась сотрудница. — У Валентина и раньше замечали вспышки агрессии.

Родион заметно выдохнул, вновь допустив мысль о сигарете. Ничего не заставляло его нервничать так сильно, как Валя.

— Не стану записывать об этом, но имей ввиду, что тебе не выгодно сейчас так делать, — с укором посмотрела на бедного Валентина женщина. — Иначе знаешь, что может быть.

Родион заметил унылую улыбку у него на лице и пальцы, сжимающие спортивки.

Когда сотрудники опеки ушли, Жанна позвала всех за стол. Обед уже был готов, и она не собралась уходить, не поев.

На деле, Родион и Жанна оставались в нейтральных отношениях. Не случалось никакого эмоционального разрыва, как можно себе представить. Они разошлись на скучной ноте.

Жанна, налив сока в стаканы, поинтересовалась:

— А из-за чего подрались-то?

Валя поднял на неё незаинтересованный взгляд и сделал одолжение:

— Украли кое-что.

Этот трудный подросток всегда вёл себя как заноза в заднице с малознакомыми взрослыми. Родион сам побаивался разговаривать с ним первые дни.

— Как долго они будут еще приходить?

— Еще немного, — ответила Жанна, хотя обращались не к ней. — После визиты прекратятся.

— И вы перестанете приходить сюда?

Родион поднял взгляд от тарелки. Жанна смутилась под таким пристальным вниманием их обоих, потому ответила вопросом на вопрос:

— А ты хотел бы меня видеть?

Валя пожал плечами:

— У вас стряпня получше будет.

Жанна улыбнулась:

— Воспринимать, как комплимент?

— Если хотите.

После ухода бывшей жены Родиона, Валя отметил вслух:

— А она милая. Зря ты её бросил.

— Я её не бросал.

— Так а чего же тогда? Не скажешь?

— Потеряли интерес. Такое бывает.

Валентин, удовлетворившись ответом, промычал.

— И ты не пытался найти кого-то еще?

— Пока нет.

— А ты? У тебя уже кто-то был? — постарался развить диалог Родион, воспользовавшись удобным случаем. Валя далеко не всегда шёл на контакт. И пускай при теме отношений подростки начинают бурно реагировать, совсем не положительно, он хватался за любую возможность вывести его на разговор.

— Ничего серьёзного.

Родион про себя усмехнулся: что серьёзного может быть в его-то возрасте?

— Но расходились обычно плохо.

— Почему?

— Я веду себя неправильно.. — признался Валя. — Не умею разговаривать, как и ты. А им это важно. Девушки часто обижаются на что-то, требуют объяснений, а я не могу им их дать. Я сам себя не понимаю, не то что.. Другим объяснять.

Родион ликовал: вот оно! Хватайся и не отпускай, вытягивай, как можно больше и не ошибись ни в одном ответе, не смей этому потоку внезапно оборваться.

— В чём именно сложность? — Родион присел на диван, похлопав рядом.

Валя, присоединившись, неуверенно произнес:

— Не знаю, почему поступаю так, как поступаю. Тогда, в машине, я надумал многого, но и сам не успел понять, когда открыл дверь. И куда пытался убежать — тоже не знаю. Если бы ты не пришёл, я бы замерз насмерть, а ведь это дураку понятно.

— И что ты чувствуешь из-за этого?

Валя поджал к себе ноги, уткнувшись в колени.

— Мне стыдно, что ты не сделал ничего, что я ожидал. Ты имел право злиться. Накричать или.. Еще что-то. Но ты этого не сделал. Почему?

Родион поправил бороду, не сразу найдя правильных слов:

— Я и вправду злился. На долю секунды захотел оставить тебя на снегу, ведь.. Кто так делает, Валя? — здесь его тон стал уже не таким спокойным. — Кто уходит на политический митинг и не говорит об этом? Кто выпрыгивает из машины на ходу?

Валентин поднял на него обеспокоенный взгляд и при этом усмехнулся:

— Вот хотя бы вот так.

Гнев Родиона как рукой сняло. Он прикрыл рот рукой, скрывая улыбку, но не смог противостоять смеху. Успокоившись, Родион взял руки Вали в свои и произнёс уже серьёзно:

— Не только тебе сложно найти общий язык. Это совместная работа, над которой нам следует попотеть. И я знаю, что для тебя это тяжело, но я считаю, что я не сделал ничего такого, что заставило бы тебя испытывать передо мной страх.

— Ты прав, в этом нет твоей вины, — подтвердил Валя. — Но в следующий раз не увози меня в метель куда-то в лес без предупреждения.

— Договорились.

6 глава.

2026-05-10T02:48:39.940Z

«Двадцать третьего января в пятнадцать часов по Саратовскому времени..»

Валя знал, на что идёт, но не собирался останавливаться. Борьба за справедливость являлась одной из его лидирующих черт, а потому он не мог пропустить столь важное мероприятие. В случае чего Родиона могут лишить родительских прав, и тогда Валентин будет вынужден вернуться в детский дом. До совершеннолетия оставалось совсем ничего — ему выдадут квартиру и дадут поступить на бюджет. Плюсы в иной жизни имелись, успокаивал себя Валя. Его в целом раздражал факт того, что любое действие сопровождалось возвращением к старой жизни.

Погода выдалась морозной: несмотря на это, на площади собралась внушительная толпа людей. Мужчины и женщины, подростки и старики, люди всех возрастов и чинов пришли сюда сегодня, чтобы вложиться в будущее страны, в котором можно будет жить, а не выживать.

Валя не стал рисовать плакат, чтобы лишний раз не рисковать быть пойманным Родионом. Однако много кто вышел митинговать с надписями по типу «Жизнь народу!», «Нахуй царя!» и, конечно же, «За Навального!». Валентин чувствовал себя максимально довольным, находясь в обществе неравнодушных. Искать поддержки в интернете устанет каждый, а в обычной жизни так сложилось, что вокруг Вали практически все не особо осведомлены темой политики. Свобода хотела пойти с ним, но по какой-то причине не брала трубку всё утро, потому Валентин, не дожидаясь, пошёл сам. Она всё-таки слишком занятая особа, может и не получилось ничего. Недавно она обмолвилась, что раздумывает насчёт дома престарелых, а ведь оформление документов — долгий процесс. Кому этого не знать, если не Вале?

Ветер обжигал кожу, а люди продолжали кричать «Мы здесь власть!», чеканя каждое слово. Ментов дожидаться долго не пришлось: спустя минут пятнадцать с начала демонстрации людей начали скручивать. Поколение постарше кричало, чтоб не трогали детей, но двоих парней лет двадцати уже положили на снег и били дубинками. Многие начали расходиться, остальные продолжали стоять, пока часть массовки паковали в машины и увозили в участки. Валя среди всей заварухи и криков заметил вдалеке Свободу, стоящую рядом со Стёпой. Второго сложно было не заметить, ведь он не изменял своему стилю, и даже сейчас, как истинный борец за справедливость, вышел в своей расшитой одежде, лишний раз демонстрируя принадлежность к панк-культуре. Вале остался непонятным момент, почему Свобода ему ничего не сказала, но не успел он об этом подумать, как почувствовал давление на спину. Руки больно закрутили назад и нацепили наручники, чтоб не рыпался. Вале не дали даже наверх посмотреть, прижав голову к асфальту.

— Тебе хоть восемнадцать есть, на митинг ходишь? — плюнул кто-то из людей в форме.

Валя молчал, пока двое заталкивали его в машину со всеми остальными. В вагончике их оказалось человек десять, тесно прижатых друг к другу. Задние двери захлопнули, и автомобиль тронулся с места.

Мужчина рядом не переставал возмущаться: «Отпустите ребёнка!»

Кто-то рядом, Валя не мог видеть со своего места, дернулся, чтобы подожить ему руку на плечо, но из-за наручников не смог.

Всех привезли в участок, Валя попал к таким же подросткам, как и он сам. Никто никому не объяснял, что будет дальше. Они и сами понимали, что ничего хорошего. Из толпы назойливо выскочил Стёпа, требующий их отпустить. Его быстро успокоили электрошокером. Валя протиснулся сквозь всех, и, имевший уже свободные руки, помог ему подняться.

— Спасибо, — отозвался в ответ он и потёр переносицу. — Хоть от кого-то человечность увидеть можно.

Валя посмотрел на него с явным упрёком.

— Что?

— Почему Свобода не отвечала мне на звонки, но при этом была с тобой?

Стёпа пожал плечами и произнёс так искренне, будто не врал:

— Да я без понятия, честно говоря. Она и на митинг припоздала немного, хотя мы заранее встретиться договаривались.

— А сейчас она где?

— Либо в другом участке, либо убежала, не знаю.

Валя облокотился на стену рядом. Ничего из этого её дружка не вытащишь! И понятнее не стало: почему именно его, своего лучшего друга детства, Свобода решила обделить вниманием, предпочтя ему недавнего знакомого? Он в чем-то провинился и не заметил?

— Да не переживай, уверен, она в порядке. Как мы.

Валя не удержался от смешка. Они-то в порядке, сидя в ментовском участке?

— Да ну, не смейся. Думаешь, им хочется заниматься какими-то малолетками, пока есть контингент повеселее? Попугают и отпустят. Ну родителей возможно вызовут.

Валя снова промолчал, удостоив собеседника недовольным оскалом.

— Ебать ты злюка конечно, — снова заметил Стёпа.

Валентин поднял голову, встретившись с ним взглядом. Говорить и объяснять не хотелось ничего. Валя не мог сказать правду да и не видел в этом никакого смысла. Способен ли понять его переживания человек, у которого всегда были родители? Что для него будут значить слова «я снова вернусь в это ужасное место по своей вине»? Как передать то отчаяние, которое так яростно разрывало душу Вале в стенах ментовского участка?

До начала митинга он чувствовал себя куда увереннее. Валя надеялся, что в прежней жизни тоже есть что-то хорошее: квартира, поступление и работа. Он забывал о вечном контроле со стороны воспитателей, о записках, которые был обязан писать затем, чтобы посетить Свободу. Сейчас Валя обрёл волю, он мог делать многое, чего ему не было дозволено до этого, но воспользовавшись этой возможностью, Валентин переборщил. Может, Стёпа и прав, многих из них и вправду отпустят домой, но на Вале ментовской взгляд обязательно задержится, в этом он не сомневался. Гос.органы всегда создают проблемы семьям, которые усыновляют детей. Они без труда выяснят, что на самом деле Родион живёт один, что с женой они общаются крайне изредко, и что ему нельзя усыновлять кого-либо.

Стёпа вскоре затерялся в толпе, а Валя даже не пытался его искать. Его внимание привлёк мужчина, на вид типичный канадец, вымеряющий каждый шаг.

Валю притащили в отдельную комнату для допроса. Он не хотел смотреть на Родиона — не мог. На все вопросы отвечал «правильно» и, став свидетелем взятки, которую дал опекун, смог покинуть это тёмное место.

В выборе места в автомобиле ему отказали. Родион подошёл к машине и открыл пассажирскую переднюю дверь, после залез и сам. Заставив пристегнуться Валю ремнем, двинулся с места. На улице давно успело стемнеть. Часы показывали почти девять вечера. Они проехали молча половину пути, пока Валя не заметил, что едут они далеко не домой, а куда-то за город. Дома все реже показывались на горизонте, деревья все чаще мелькали за окном.

— Куда мы?

Родион даже не повернулся в ответ на вопрос, продолжив так же молча крутить руль. Руки его заметно напряглись, но лицо выражало то же спокойствие, что и до этого.

— Что ты собираешься сделать? — получив на это то же игнорирование, Валя более настойчиво произнёс: — Останови машину.

Родион слегка сбавил скорость, но свернул уже в настоящую тайгу. Вокруг ни души, а на улице начиналась настоящая метель. Валя еще раз метнул быстрый взгляд на опекуна и, не успев обдумать свой поступок, отстегнул ремень, открыл дверь и выпрыгнул из машины. Колени и рёбра одновременно загорелись из-за боли, пускай скорость была не такая уж и большая. Валя, потеряв контроль над телом, смог в дымке разума раслышать резкий звук тормозов: Родион наверняка бы не продолжил после этого поездку, тем более с открытой дверью. Валентин, спотыкаясь и падая, поднялся с дороги и побежал в лес, за деревья. Снег его выдавал, ведь следы оставались, но Валя надеялся, что Родион не станет его искать. Или не сможет найти из-за ветра, который тут же всё заметал. Он понятия не имел, чем думал в этот момент, ведь Валя даже примерно не мог понять, где находился. В такую погоду заблудиться не составляло особого труда даже средь трёх сосен.

Отбежав на приличное расстояние, так, чтобы не было видно ни дороги, ни света фар, не слышно звука двигателя, Валя остановился, чтобы восстановить дыхание. На лице он почувствовал горячую влагу, стекающую по щеке. Вытерев её рукавом кофты, Валентин увидел тёмное пятно, которое осталось после.

От усталости он не мог мыслить здраво. Валя чересчур много пережил сегодня: и митинг, и задержание, и непонятки с подругой, и сомнения насчёт своего будущего. В голове смешалось абсолютно всё, а потому мир вокруг него шёл кругом. Ветер постепенно заметал его лежащее тело снегом, не позволяя ему больше встать. Кровь на щеках смешалась со слезами, а боль душевная переросла в физическую. И уже тогда Валя не был в состоянии отличить ноющие ссадины от рызрывающено внутри чувства. Он ощущал себя брошенным животным, но в этой ситуации Валентин бросил себя сам.

Ветер не думал успокаиваться, а ресницы уже успели превратиться в лёд. Пребывая в последних минутах сознания и агонии, Валя почувствовал яркий свет фонарика, ударивший по глазам. Впоследствии Родион вытирал ему лицо влажной тёплой тряпкой. Валентин прикрыл глаза, ведь так было легче переносить реальность.

— Кто-ж так делает, Валя.. — угрюмо заметил Родион. — Это у тебя с лицом что, а остальное? Только дома уже посмотрим.

— Не надо ничего смотреть, — тихо попросил он, наконец-то открыв глаза. — Ничего не сломано.

— Тебе-то в таком состоянии судить. Боюсь ты даже не вспомнишь адреса, где сейчас живёшь.

Валя осмотрел обеспокоенное лицо Родиона. Его густые брови нахмурились, отчаянно пытаясь понять произошедшее. Куртка вся промокла, а на воротнике все еще лежал снег.

— Железнодорожная, семнадцать.. — отвернувшись, пробубнил Валя. Выносить взгляд опекуна после такого он не мог.

— Ладно, не всё потеряно! — посмеялся Родион. — Поехали домой. Теперь-то не выпрыгнешь, я надеюсь?

Валя замолк, но все же согласно кивнул, чтоб хоть как-то завершить этот диалог.

Дома ему бежать было некуда, незачем, да и он сильно вымотался для такого. Родион не позволил ему просто уйти спать, а заставил хорошенько вымыться и дождаться его в своей спальне.

Лёжа под одеялом с открытым на всю окном, Валя чуть было не уснул, как услышал приближающиеся шаги. Родион вошёл в комнату с аптечкой. Всё внутри Вали сжалось из-за собственной тупости.

Родион присел на край кровати, поёжившись из-за холодного воздуха.

— Кажется, ты хочешь заболеть.

Валя без слов вылез из своего укрытия, чтобы прикрыть окно, и вернулся на это же место.

— Мне придётся тебя осмотреть, — поставил он перед фактом.

— А я сам не могу? — неосознанно съязвил Валя.

— Я ничего такого делать не буду, а сам себе ты плохо обработаешь. Снимай футболку.

Валентин послушался, повернувшись пострадавшим боком. Родион смочил ватный диск перекисью водорода и принялся обтирать ссадину. Валя при этом невольно вздрогнул.

— Можно тебя спросить, зачем ты это сделал?

— Я уже говорил.

— Не припоминаю.

— Я говорил, что меня напрягает, когда ты молчишь. Я не знаю, чего от тебя ожидать, тем более ночью в лесу.

Родион нахмурил брови, и на лице проступили глубокие морщины.

— Я хотел показать тебе одно место. Кто-ж знал, что ты осмелишься выпрыгнуть из движущейся машины.

Замазав всё зелёнкой, опекун аккуратными движениями пальцев ощупал щёку, с которой заметно содралась кожа. Параллельно дуя, он и по этому месту прошёлся перекисью водорода.

— Что теперь ты собираешься сделать? — поинтересовался Валя.

— Я хочу с тобой поговорить, — признался Родион. — А ты хочешь со мной разговаривать?

Валя опустил взгляд в пол. При всем желании он боялся, а чего именно — не мог сформулировать. Потому и ответить не был способен на такой, казалось бы, лёгкий вопрос.

— Хочу, — выдавил он. — Но дай мне время. Я сам к тебе приду.

Доклад по плану: «Синдром Ангельмана»

2026-05-07T23:08:47.992Z

1. Название заболевания и синонимы
Синдром Ангельмана — также известен как «синдром счастливой куклы». Это редкое генетическое заболевание, проявляющееся в виде тяжелого поражения нервной системы, сопровождающегося характерным внешним видом, умственной отсталостью и специфическим поведением.

2. Историческая справка
Впервые синдром был описан в 1965 году британским педиатром Гарри Ангельманом. Работая в госпитале Уоррингтона, он наблюдал трех детей с похожими симптомами: задержка развития, судороги, атаксия (нарушение координации) и беспричинный смех.

· Происхождение названия: Название «синдром счастливой куклы» возникло после того, как доктор Ангельман увидел в Италии картину «Мальчик с куклой». Образ ребенка на полотне напомнил ему его маленьких пациентов. В 1982 году название было изменено на «синдром Ангельмана» .
· Ключевое открытие: В 1987 году доктор Эллен Мадженис обнаружила связь заболевания с делецией (потерей участка) в 15-й хромосоме, полученной от матери. Окончательно ген UBE3A (E6AP) был идентифицирован как причина синдрома в 1997 году.

3. Причина заболевания

В подавляющем большинстве случаев (около 85-90%) синдром Ангельмана возникает спорадически — как результат случайной новой мутации, а не наследуется от родителей.

Если заболевание вызвано делецией или мутацией гена UBE3A (E6AP) у матери, риск повторения у следующих детей составляет менее 1%. Однако существуют семейные формы, которые наследуются по аутосомно-доминантному типу, но с обязательной зависимостью от родительского происхождения.

Суть механизма: В норме в нейронах головного мозга активна только материнская копия гена UBE3A (E6AP), а отцовская — молчит. При синдроме Ангельмана материнская копия отсутствует или дефектна, а отцовская не может её заменить, так как выключена.

4. Частота распространения
Синдром Ангельмана считается редким заболеванием. Частота встречаемости в популяции составляет примерно 1 случай на 12 000 – 20 000 новорожденных. Заболевание поражает одинаково часто как мальчиков, так и девочек.

5. Проявления заболевания

Симптомы становятся заметны к 6–12 месяцам, когда становится очевидной задержка развития. Диагноз обычно подтверждается к 2–5 годам.

Внешние физические признаки (фенотип):

· Микробрахицефалия (непропорционально маленькая и плоская сзади голова).
· Широкий рот, редкие зубы, выступающий подбородок.
· Часто высунутый язык, повышенное слюноотделение.

Проблемы со стороны нервной системы и поведения:

· «Счастливое» поведение: Беспричинный смех, улыбки, хлопанье в ладоши, гиперактивность (ребенок выглядит «ангелочком») .
· Эпилепсия: Возникает у 80-90% пациентов, обычно в возрасте 1-3 лет .
· Атаксия: Шаткая походка (роботизированная), тремор конечностей.
· Нарушение сна: Потребность во сне значительно ниже нормы, частые пробуждения.

Степень тяжести: Интеллект грубо нарушен. Характерно почти полное отсутствие речи. Однако, дети обычно хорошо понимают обращенную к ним речь и могут общаться жестами, карточками или гаджетами.

6. Диагностика
Диагноз ставится на основе клинической картины и подтверждается генетически.

1. Молекулярно-генетическая диагностика:
· Метилирование ДНК: Показывает, есть ли делеция или дисомия. Выявляет до 80% случаев.
· Секвенирование гена UBE3A (E6AP): Проводится для поиска точечных мутаций, если метилирование в норме, но симптомы налицо.
2. Нейровизуализация и инструментальные методы:
· ЭЭГ (электроэнцефалография): Имеет характерные паттерны, что помогает в диагностике, даже если судорог еще нет.
· МРТ головного мозга: Обычно не показывает грубой патологии (мягкие изменения коры), проводится для исключения других болезней.
3. Скрининг новорожденных: Обычно не проводится в стандартных протоколах масс-скрининга, только при подозрении или отягощенном семейном анамнезе.

7. Лечение и терапия

На сегодняшний день специфического лечения (излечения) не существует. Терапия направлена на облегчение симптомов.

Возможные методы коррекции:

· Медикаментозная терапия: Основные препараты — для контроля эпилепсии (вальпроаты, клоназепам, леветирацетам) и сна (мелатонин).
· Реабилитационная программа: Обязательны ЛФК для предотвращения контрактур суставов и коррекции походки, трудотерапия для мелкой моторики.
· Специализированная диета: Кетогенная диета иногда используется для контроля резистентных форм эпилепсии.
· Коррекция поведения и общение: Логопедия (речь жестов/картинок), поведенческая терапия для предотвращения самоповреждения.
· Поддерживающая терапия: Некоторые дети требуют хирургического вмешательства (например, при сколиозе, операции на глазных мышцах при косоглазии или для снятия спастичности).

8. Прогноз заболевания

Заболевание не является дегенеративным (не ухудшается необратимо с каждым годом), но симптомы остаются на всю жизнь. С возрастом гиперактивность и проблемы со сном обычно уменьшаются.

Продолжительность жизни: Практически нормальная. Взрослые люди с синдромом Ангельмана доживают до пожилого возраста, однако требуют постоянного ухода и присмотра.

Вероятность инвалидности: 100%. Все пациенты имеют тяжелую инвалидность, связанную с неврологическим статусом, отсутствием речи и самостоятельности. Однако, они сохраняют способность радоваться, обучаться новым жестам и взаимодействовать с близкими.

Доклад по плану: «Синдром Ангельмана»

2026-05-07T22:59:30.237Z

1. Название заболевания и синонимы

Синдром Ангельмана — также известен как «синдром счастливой куклы». Это редкое генетическое заболевание, проявляющееся в виде тяжелого поражения нервной системы, сопровождающегося характерным внешним видом, умственной отсталостью и специфическим поведением.

2. Историческая справка

Впервые синдром был описан в 1965 году британским педиатром Гарри Ангельманом. Работая в госпитале Уоррингтона, он наблюдал трех детей с похожими симптомами: задержка развития, судороги, атаксия (нарушение координации) и беспричинный смех.

3. Причина заболевания
В подавляющем большинстве случаев (около 85-90%) синдром Ангельмана возникает спорадически — как результат случайной новой мутации, а не наследуется от родителей.

Если заболевание вызвано делецией или мутацией гена UBE3A (E6AP) у матери, риск повторения у следующих детей составляет менее 1%. Однако существуют семейные формы (при мутациях в центре импринтинга или редких перестройках хромосомы), которые наследуются по аутосомно-доминантному типу, но с обязательной зависимостью от родителя происхождения.

4. Частота распространения
Синдром Ангельмана считается редким (орфанным) заболеванием. Частота встречаемости в популяции составляет примерно 1 случай на 12 000 – 20 000 новорожденных. Заболевание поражает одинаково часто как мальчиков, так и девочек.

5. Проявления заболевания
Симптомы становятся заметны к 6–12 месяцам, когда становится очевидной задержка развития. Диагноз обычно подтверждается к 2–5 годам .

Внешние физические признаки (фенотип):

Проблемы со стороны нервной системы и поведения:

Степень тяжести: Интеллект грубо нарушен. Характерно почти полное отсутствие речи (менее 5-10 слов). Однако, дети обычно хорошо понимают обращенную к ним речь и могут общаться жестами, карточками или гаджетами .

6. Диагностика

Диагноз ставится на основе клинической картины и подтверждается генетически .

7. Лечение и терапия
На сегодняшний день специфического лечения (излечения) не существует. Терапия направлена на облегчение симптомов (паллиативная помощь).

Возможные методы коррекции:

· Медикаментозная терапия: Основные препараты — для контроля эпилепсии (вальпроаты, клоназепам, леветирацетам) и сна (мелатонин) .
· Реабилитационная программа: Обязательны ЛФК для предотвращения контрактур суставов и коррекции походки, трудотерапия для мелкой моторики.
· Специализированная диета: Кетогенная диета иногда используется для контроля резистентных форм эпилепсии .
· Коррекция поведения и общение: Логопедия (речь жестов/картинок), поведенческая терапия для предотвращения самоповреждения.
· Поддерживающая терапия: Некоторые дети требуют хирургического вмешательства (например, при сколиозе, операции на глазных мышцах при косоглазии или для снятия спастичности).

8. Прогноз заболевания
Заболевание не является дегенеративным (не ухудшается необратимо с каждым годом), но симптомы остаются на всю жизнь. С возрастом гиперактивность и проблемы со сном обычно уменьшаются .

Eine Schwierige Entscheidung

2026-03-17T16:02:39.944Z

Gestern habe ich etwas Schlimmes erlebt. Es geht um meinen Nachbarn, Herrn Schmidt, den Besitzer des kleinen Hauses nebenan. Seine Ehe schien immer glücklich. Aber seit dem Tod seiner Frau, die eine Witwe hinterließ, ist er der einzige Elternteil für seinen Sohn.

Heute Nachmittag hörte ich plötzlich einen lauten Pfiff von der Straße. Dann sah ich, wie Herr Schmidts Auto zu brennen begann! Ich konnte nur dastehen und den beißenden Geruch von Rauch und verbranntem Gummi spüren. Mein ganzer Körper war in Schweiß gebadet. Plötzlich packte mich eine heiße Wut. Wie konnte so etwas passieren?

Ich wollte helfen, aber ich musste mich beeilen. Ich entschied mich, die Feuerwehr zu melden. Während ich auf sie wartete, sah ich, wie Herr Schmidt versuchte, etwas aus dem Kofferraum zu retten. Er schien bereit, sein Leben für das Auto zu opfern! Das war doch verboten! "Komm mir nicht mit solchem Unsinn!", rief ich ihm zu. "Lass das Auto! Hauptsache, du bist unverletzt!"

Der Schmerz in seinen Augen war schrecklich. Später erzählte er mir, dass im Kofferraum die alten Fotos seiner Frau waren. Er versucht nun, die verlorene Zeit mit seinem Sohn einzuholen und ihm den Ehemann-Part zu ersetzen. Er muss einen Befehl erfüllen, den er sich selbst gegeben hat: für seinen Sohn da zu sein. Ich traute mich kaum zu fragen, wie es ihm geht, aber er sagte, er vertraue darauf, dass alles gut wird. Wir mussten so laut lachen, als der Sohn später eine lustige Geschichte erzählte, dass wir uns fast zu Tode lachten. Ich hoffe nur, dass so ein Unglück nicht immer wieder passiert. Seine ruhige Attitude in dieser Krise hat mich tief beeindruckt. Er ist stark.

5 глава

2026-03-13T17:01:13.860Z

Покровский собор располагался в пяти минутах от его нового дома. Анастасий проснулся в десять утра и сразу же направился туда.

Собор внешне представлял собой большое и высокое сооружение по большей части красного цвета с белыми элементами. Построили его еще в девятнадцатом веке. Он стоял как новый до сих пор из-за пережитых реставраций.

Анастасий приобрёл свечку и поставил ее за упокой Авдотьи Петровны. Шёпотом проговорил:

— Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежде жизни вечной усопшую рабу твою Авдотью, и как Благой и Человеколюбец, прощающий грехи и беззакония, отпусти и прости все вольные ее согрешения и невольные, избавь ее от вечных мук и огня геенского, и даруй ей причастие и наслаждение вечными Твоими благами, уготованных любящим Тебя: ведь хотя и согрешил.

Он отошел от кануна, еще раз взглянув на большую икону Иисуса Христа, располажившуюся выше. Походив недолго по храму в раздумьях, Анастасий направился на улицу.

Он ушёл в религию не так давно. К этому его привёл старший брат Валера, с которым они дольше всего общались, но сейчас потеряли связь. Именно брат объяснил Анастасию значимость Бога, утешение, которое можно найти в веровании. Так он и сделал. Сходив в церковь раз, чтобы отмолить свои страшные грехи, Анастасий стал посещать её на регулярной основе. В Самаре он даже участвовал в церковном хоре, да и в Саратове тоже планировал, пока только не собрался.

Свобода относилась к религии максимально скептически. Сама она придерживалась исключительно атеистичных взглядов, но и Анастасия в этом плане никак не трогала. Он не скрывал того, что вера — важная часть его жизни изначально, с момента их знакомства. Потребовалось время, чтобы объяснить, зачем она ему нужна. Свобода не понимала до конца до сих пор, но не лезла. Относилась к этому, как к данному.

Свобода как раз кормила мать, когда Анастасий вернулся. Он тихо зашёл в комнату, чтобы его шаги не услышали. Свобода понуро сгорбилась над матерью, набирая маленькую ложку каши.

— А что это? — уже второй раз за минуту спросила тётя Тоня.

— Каша молочная, как ты любишь.

— Я больше не хочу.

Свобода отложила кашу в сторону и помогла матери прилечь. Не успела она отойти от кровати, как тётя Тоня спросила «а кушать сегодня будет?».

Очередная сигарета на холодном балконе. На улице держался мороз с самого утра под минус тридцать. Январь не отпускал. Свобода вышла туда без куртки, поэтому её захватил с собой Анастасий, проследовав за любимой.

— Вот заболеешь, что я с тобой делать буду? — в шутку поругался он.

Свобода улыбнулась уголком губ и выдохнула дым.

— Я знаю, что ты не оценишь моей идеи, но пожалуйста, давай ты рассмотришь альтернативу дома престарелых. Ты заканчиваешь колледж, работаешь, у тебя умер отец. Тебе всего двадцать в конце концов. Ты должна жить, Сонь, понимаешь? Это — не жизнь.

Она подняла на него усталый, явно недовольный взгляд.

— Не могу я её бросить.

— Ты не бросаешь, ты отдашь её в хорошие руки. Можем хоть три раза на неделе навещать! Мы найдём хороший дом, где о ней позаботятся профессионалы. Поразмышляй об этом, хорошо? — Анастасий коснулся её щеки замёршими костяшками пальцев. Шершавая кожа его рук неприятно тёрлась о её нежное лицо. — У нас так не принято, знаю.. Но ты и так делаешь слишком многое. — Его пальцы переместились ближе к её глазам. — Мешки какие уже.. Сонь, когда последний раз ты спала нормально?

Она отвернулась, устремив взгляд на сквер, расположившийся под их окнами. Анастасий молча встал, похлопал её по плечу и зашёл в дом.

Свобода легла спать раньше обычного. Анастасий зачастую засыпал еще до того, как она только начинала думать о сне, но в этот раз Соня желала поговорить.

— На самом деле, с тобой мне намного легче. Не представляю, как я справлялась бы, не приедь ты сюда. — Свобода притянула его к себе, чмокнув в губы. — Я подумаю над.. Этим домом.

Анастасий выдохнул. На следующий день он снова посетил церковь, чтобы произнести молитву о прошении. Ему было необходимо услышать от любимой согласие.