Квирфест | Queerfest в Петербурге | 18+

Культура отмены и альтернативные методы правосудия в квир-сообществах

2021-09-25T15:41:12.886Z

Термины, которые мы используем, и почему используем:

Автор насилия — вместо «насильник», потому что совершать насилие — это выбор, а не черта личности. Проблема насилия заключается не в людях, а их поведении, и поведение можно изменить, а личность — нет. Этим термином мы напоминаем о том, что принятие ответственности за свои действия и реабилитация возможны.

Пострадавшая (сторона) — вместо «жертва». Используя этот термин мы отходим от стигмы пострадавших, отказываемся от ярлыка «слабых» и «плохих». Так мы напоминаем, что жизнь пострадавших не заканчивается на инциденте насилия, его возможно пережить, исцелиться и справиться с его последствиями.

Сторонник(и) — наблюдающие, свидетели насилия / абьюза, соучаствующие

Проблема насилия существует

Мы живём в обществе, где дискриминацию и насилие привыкли считать нормой — распространённость проблемы насилия и её негативные последствия подтверждают статистика и доклады ВОЗ. Однако из-за стигматизации, недостатка информированности и обсуждения проблемы лишь в последние десятилетия мало известно, что делать с проблемой насилия, особенно внутри сообществ.

Проблема насилия не заканчивается на инциденте и переходит к сообществам. Насилие вредит всем

Проблема насилия не заканчивается на инциденте насилия. Она стигматизирована в обществе, и пострадавшие боятся столкнуться с бездействием законодательных структур, а еще с осуждением и виктимблеймингом, травлей и изоляцией.

По статистике большинство насилия совершается людьми, с которыми пострадавшие знакомы лично и находятся в близких отношениях. Иногда авторы насилия и пострадавшие находятся в одном сообществе, в таких случаях безопасность и благополучие пострадавших зависят от действий сообщества в ответ на инцидент.

От инцидента насилия и его последствий получает ущерб не только пострадавшая сторона – наблюдающие и соучаствующие тоже сталкиваются с травмирующим опытом. В сообществе, где инцидент насилия не находит этичного разрешения, закрепляются установки о допустимости насилия. Дисфункциональное поведение агрессоров часто является симптомом более глубоких личностных проблем и не идёт им на пользу, а еще агрессор даже при желании измениться сталкивается с малой доступностью ресурсов для реабилитации. Некоторые из этих ресурсов может отозвать сообщество или отобрать государство. Инцидент насилия вредит всему сообществу и не выгоден никому.

Для решения таких проблем существуют разные подходы, но российское сообщество крайне мало информировано о них и специфике проблемы, и потому у нас мало инструментов по борьбе с системной проблемой.

Первичные методы борьбы: #MeToo, «кансел-культура»

В последние годы благодаря акции #MeToo в России начали появляться открытые заявления о харассменте, абьюзе и случившемся насилии в целом, что стало попыткой сформировать институт репутации. Вместе с этим вошёл в обиход термин «кансел-культура» или «культура отмены» как описание публичных заявлений о совершённом насилии и причинённом вреде.

У этого явления есть условные плюсы и минусы:

Плюсы: Истории насилия получают внимание и резонанс, и это — важная часть борьбы со стигмой и социальной проблемой. Заявления о случившемся помогают формировать институт репутации, и это может обезопасить людей и помочь пострадавшим в исцелении. Вынужденность молчать об инциденте насилия наносит большой ущерб пострадавшим: их ментальному (а иногда и физическому) здоровью. Другие люди, находящиеся в сообществе, могут пройти через тот же травматичный опыт, не будучи осведомлёными об абьюзивном / насильственном поведении человека ранее. Такой подход лишает чувства безнаказанности и вседозволенности за насилие, что поощряет новые этические нормы, в которых насилие больше нормой не является. Принцип «верить жертве» помогает людям быть услышанными и знать, что опыт столкновения с насилием и несправедливостью может найти сочувствие и поддержку вместо привычной травли и осуждения.

Минусы: есть нюансы, которые наличие этого инструмента как единственно возможного не учитывает.

В чём нюанс? Это ретрибутивный (наказывающий) подход

У такого подхода к ответу на насилие есть риски, и даже у тех, кто в курсе специфики этой проблемы, могут возникать трудности. У пострадавших иногда присутствует чувство вины и страха, что их публичное заявление о насилии сделает положение автора насилия хуже, и что насилие с его стороны продолжится, станет еще больше. У сторонников — страх и отторжение, что им придётся разочароваться в своих близких, признать, что они больше не такие, как им казалось, и оборвать связи с людьми, которые им важны. Агрессор при желании измениться может сталкиваться с нехваткой ресурсов на реабилитацию, исключением из сообщества без обсуждения, лишением социальных ресурсов и пространства для исцеления, тюремным заключением. Агрессор может столкнуться с этим, будучи изначально в положении бедствия, из которого происходил акт насилия. Из-за полицейского насилия ситуация может эскалироваться и навредить всем участникам и сообществу вокруг них. А наказание без возможности реабилитации и восстановления не всегда делает как конкретную ситуацию (даже для пострадавшей стороны) лучше, так и не во всех случаях способно остановить цепочку насилия.

Специфика проблемы с точки зрения угнетения ЛГБТ+ людей

Специфика существования насилия в маргинализованном сообществе -- в наличии фактора дискриминации Это значит, что у пострадавших появляется сложность или отсутствует возможность обратиться к закону и полиции за помощью в решении ситуации. Некоторые из причин, обуславливающих эту сложность:

— законодательством РФ однополые союзы не регистрируются, поэтому все законы / законопроекты по борьбе с домашним насилием, имеющие отношение к семейным союзам, не имеют силы в случае партнёрского насилия в квир-отношениях;

— распространённость дискриминации, вынужденность сталкиваться с гомофобией/трансфобией от лица правоохранительных органов;

— риск аутинга после обращения в полицию.

(Дополнение: другая сложность — стигма, которой окружено ЛГБТ+ сообщество, часто сокращает количество пространств, где можно получить поддержку, до локального квир-сообщества и так называемого «пузыря». Но даже в его пределах далеко не всегда пострадавшие могут получить поддержку)

Все упомянутые выше сложности связаны с тем, что такой подход — это подход ретрибутивной системы правосудия, о котором мы расскажем далее.

Ретрибутивное правосудие

Правосудие (justice) в данном случае — это и есть политика, подход или метод, следуя которому разрешается ситуация с правонарушением и причинением вреда.

Мы живём в мире, где ретрибутивное правосудие (Retributive, punitive justice) установлено на государственном уровне. Его можно описать принципом «за преступлением всегда следует наказание» — оно предполагает законодательные структуры, институт полиции и тюремное заключение. Ретрибутивное правосудие также распространено на уровне межличностных / социальных установок как закреплённое представление о том, что мы считаем справедливым. Но это представление создано в системе, построенной на насилии и угнетении, и такой подход не всегда учитывает детали. Ретрибутивное правосудие не учитывает нужды пострадавших и не направлено на возмещение ущерба, на восстановление отношений или реабилитацию причинившего вред человека и исцеление сообществ вокруг него. Такой подход не выясняет причины совершённого вреда, не уделяет внимания тому, что были за условия, из-за которых был причинён вред, что можно сделать и изменить в этих условиях, чтобы вред больше не повторился. Еще такой подход не учитывает существование систем дискриминации. Он не берёт в расчёт то, что наказание само по себе не решает социальную проблему.

Что делать? Искать альтернативы. Альтернативное правосудие

Альтернативное правосудие — это те подходы, что не относятся к Ретрибутивному правосудию. В основном под ними подразумеваются Преобразующее / Восстановительное правосудие (Transformative / Restorative justice). Эти термины были введены канадскими исследовательницами Рут Моррис и Жизель Диас в 80-х как ответ на ретрибутивное правосудие. Тем не менее сами практики так или иначе существуют и существовали задолго до этого не будучи названными определенными терминами.

Что такое Преобразующее правосудие (Transformative justice)?

Преобразующее правосудие — это подход, задача которого коллективно обратить внимание / ответить на насилие и причинение вреда без эскалирования вреда и насилия и трансформировать сообщества, преобразуя условия, из-за которых был причинён вред. Принципы пеобразующего правосудия пересекаются с идеями аболиционизма и анархизма.

Преобразующее правосудие:

— Может применяться в сообществах как коллективный ответ на причинение вреда;

— Поддерживает пострадавших от насилия в исцелении и помогает им найти безопасность;

— Фокусируется на принятии ответственности совершившим вред вместо наказания, и тем самым уменьшает вред и травмирующие последствия для всех сторон. Облегчает процесс принятия ответственности и отходит от травмирующей части «кансел-культуры»;

— Решает вопрос разделения или изолирования совершившего вред от пострадавшей стороны;

— В качестве долгосрочного решения стремится не только к ответу на насилие / причинение вреда, но и к прекращению циклов насилия / вреда через преобразование системы / условий, в которых они были совершены, и преобразование поведения людей и сообществ;

— Отказывается от продолжения систем угнетения / дискриминации и преобразует сообщества для избавления от (дискриминирующих) установок, обуславливающих причинённый ранее вред;

— Не нуждается в институте полиции и действующем законодательстве, поскольку применимо на уровне сообщества;

— Поощряет создание устойчивых, способных к взаимному принятию ответственности и сопротивлению насилию сообществ.

С точки зрения преобразующего правосудия, насилие и причинённый вред не существуют в вакууме, они обусловлены большими обстоятельствами — системами неравенства, дискриминации, насилия, которые создают условия, порождающие вред. Преобразующее правосудие стремится изменить эти условия для прекращения последующего вреда.

Плюсы этого подхода для квир-сообщества

На наш взгляд, этот подход особенно релевантен для маргинализованных групп и квир-сообщества. Маргинализованные группы встречают пренебрежение их правами со стороны законодательных структур из-за дискриминации, а вместе с тем такие сообщества имеют высокий уровень самоорганизации из-за нужды в объединении. Некоторые источники даже упоминают, что эти практики исторически в первую очередь существовали в квир-сообществах и в сообществах чернокожих людей из-за отсутствия возможности обратиться к правоохранительным органам.

Что такое Восстановительное правосудие (Restorative justice)?

Восстановительное правосудие:

— Фокусируется на нуждах пострадавшей стороны;

— Оценивает, осознаёт и возмещает ущерб пострадавшей стороне и сообществу, вовлекая сообщество в процесс (ответственность, восстановление, вовлечение);

— Сравнивает ситуацию до и после причинения вреда и стремится прийти к положению до причинения вреда;

— Может работать совместно с правоохранительными органами.

Восстановительное правосудие отходит от наказания и ориентируется на нужды пострадавших и восстановление от инцидента — возмещении ущерба.

Идеальные примеры разрешения ситуаций

Пример 1 — преобразующий подход

В правозащитной организации, чья работа связана с поддержкой маргинализованной группы людей, среди сотрудни_ц есть персона Саша, пострадавшая от агрессивного поведения персоны Кирилла. Это наблюдали другие сотрудни_цы организации: Даша, Артем и Маша. Саша (пострадавшая сторона) решила не обращаться в полицию сразу из-за угрозы депортации Кирилла / эскалации вреда из-за полицейского насилия в сторону маргинализованного сообщества. Вместо этого Саша обратилась к самой организации по поводу этого случая. Правозащитная организация вместе с сообществом, которого это коснулось, решили воспользоваться практиками преобразующего правосудия для этого случая.

Так, организация и наблюдатели — Даша, Артем и Маша организуют фасилитацию (в данном случае фасилитация — встреча, где собираются обе стороны и фасилитатор — эксперт по вопросу, занимающий нейтральную позицию, направляющий процесс встречи и облегчающий коммуникацию между сторонами) в присутствии всего коммьюнити (Саши, Даши, Артема и Маши), и правозащитная организация спрашивает о нуждах Саши и сотрудников: Даши, Артема и Маши. Саша сообщает, что напуган/а и злится на Кирилла из-за их поведения и ради собственной безопасности и комфорта просит отстранить его от работы с ней в одном пространстве. Организация и сотрудники напуганы случаем несмотря на их хорошие отношения с Кириллом, выражают Саше сочувствие по поводу случившегося, соглашаются продолжать работу в одном коллективе с Кириллом, но поддерживают разделение Саши и Кирилла по разным отделам в целях сохранить безопасность и комфорт Саши.

Организация настаивает на том, чтобы это поведение изменилось в дальнейшем и не повторялось больше ни с кем в их коллективе, если Кирилл хочет оставаться в организации, а Саша соглашается на этот процесс. По итогу встречи они делают вывод, что Кириллу нужно найти специалиста-психотерапевта, чтобы проработать проблемы с гневом и его установки, обуславливающие их. Организация помогает Кириллу найти психотерапевта среди их базы специалистов и временно отстраняет его от работы в одной команде с Сашей . Сообщество в лице Даши, Артема и Маши осуждает поступок Кирилла, но поддерживает его в реабилитации и периодически спрашивает персону об их прогрессе в терапии, а также обращает внимание на установки, стоящие за тем поступком, чтобы они не повторились.

Пример 2 — восстановительный подход

В небольшом сообществе персона Алина нанесла вред персоне Даше, который привёл к проблемам с физическим и ментальным здоровьем Даши. Даша пишет об этом случае на своей странице в соцсетях, обращаясь к сообществу вокруг неё, и предлагает организовать процесс восстановительного правосудия — провести фасилитационную встречу между Алиной и Дашей, чтобы найти завершение этой ситуации и запросить компенсацию, тем самым желая закрыть свои нужды и восстановиться после причинённого вреда. Сообщество публично поддерживает Дашу в этом процессе и помогает найти фасилитатора встречи для Даши и Алины, Алина соглашается на этот процесс. На фасилитации Даша задаёт вопросы, почему Алина решила поступить так с ней, и запросила помощь в оплате её лечения после инцидента. Алина рассказывает о своей ситуации, просит прощения за случившееся, обещает больше так не поступать и соглашается оплатить половину лечения Даши. После завершения фасилитации Даша сообщает в соцсетях о результатах встречи: они её устраивают и её нужды закрыты, после чего сообщество прислушивается к пострадавшей стороне, оставляет Алину в сообществе и процессы продолжают существовать так же, как и до этого.

Некоторые примеры Преобразующего правосудия на практике от других организаций (на английском языке): (BATJC)

Интервью с Ксенией Михайловой

2021-08-25T09:59:22.760Z

Ксения — юрист, у нее собственная адвокатская практика, а в команде «Квирфеста» она отвечает за взаимодействия с площадкой и оказывает фестивалю правовую поддержку. Договор с собственником помещения, взаимодействие с полицией — все это задачи Ксении. Её работа не всегда видна посетителям, но, в том числе благодаря ей, фестиваль остается безопасным пространством настолько, насколько это возможно.

— Расскажи, как ты стала правозащитником?

— В правозащитной сфере я с самого начала своей профессиональной карьеры. Первым местом моей работы в качестве юриста был организация, работавшая с семьями военнослужащих. Со временем я поняла, что хочу и дальше продолжать если не полностью работать в правозащите, то, по крайней мере, уделять ей часть своего времени.

— ЛГБТ-тематика сразу попала в сферу твоих профессиональных интересов?

— С ЛГБТ-тематикой я стала работать в 2012 году. На тот момент дискриминационная политика только начиналась, и была надежда, что это можно притормозить. Сначала я работала с «Выходом» как волонтер, потом стала брать дела как адвокат. Квирфестом я занимаюсь с 2015 года. После того, как я обнаружила, с какого рода проблемами сталкивается фестиваль — поняла, что надо брать дело с помещениями в свои руки. Сейчас я занимаюсь договорами с площадками и взаимодействую с полицией непосредственно на фестивале.

— Полиция часто приходит на фестиваль?

— Полиция приходит на фестиваль всегда. Я не помню случая, чтобы «Квирфест» обошелся без, как минимум, двух визитов полиции. Но это не большая сложность. Фестиваль работает легально, так что моя задача — встретить, дать объяснения, иногда показать, что в помещении нет несовершеннолетних, отчитаться о том, что интернет-трансляция ведется в соответствии с законом.

Ксения Михайлова, юрист фестиваля

— Предположим, полиция пришла с проверкой во время мероприятия. Как бы ты посоветовала вести себя посетителям?

— Посетителям в такой ситуации я бы посоветовала не реагировать никак и показать паспорт, если попросят. Эти ситуации для них безопасны. В истории «Квирфеста» были проблемы с ложными минированиями, с давлением на собственников помещений (из-за чего они могут отказать сдать фестивалю площадку в последний момент). Были случаи с нападениями, когда визит полиции — как раз то, что требовалось бы, и она приходит, но бездействует. В последние годы система юридической безопасности и работы с полицией у нас налажена таким образом, что все эти факторы удается свести на нет.

— За 6 лет работы с фестивалем наверняка бывали самые разные ситуации. Что запомнилось больше всего?

— Больше всего мне запомнился фестиваль, кажется, 2015 года. Когда буквально за три часа до открытия в арендованном помещении на Казанской, 7 внезапно «провалилась крыша». Нам пришлось спешно искать помещение. В итоге — нашли, на последнем этаже «Пассажа» на Невском. Помню, моя мама очень веселилась: закрыли мероприятие на Казанской улице и получили ЛГБТ-фестиваль прямо на Невском.

На тот же фестиваль пришел Милонов с товарищами. Они стали ломиться внутрь, охрана заперла двери, и тогда пришедшие с Милоновым люди стали брызгать зеленкой в замочную скважину, и пустили газ с каким-то едким запахом. Мы все оказались заперты в помещении, и очень многие на следующий день замечали у себя симптомы отравления. Но, если честно, в моменте это было скорее весело.

Если говорить об однозначно позитивных воспоминаниях... На одном из «Квирфестов» было мероприятие, посвященное квир-людям с инвалидностью, и туда, а потом и на другие мероприятия этого же фестиваля, приходили слепые люди с собаками-поводырями. Собаки были замечательные. Люди, конечно, тоже были чудесные, но я люблю собак и они мне очень запомнились.

— Что ты пожелаешь «Квирфесту» в этом году или в последующие?

— Я бы хотела пожелать фестивалю (и коллегам, и посетителям, потому что и организаторы, и посетители, и спикеры — все это вместе — «Квирфест») стать полноценной прайд-неделей. Ведь, по сути, фестиваль — это и есть прайд, только в усеченном, в силу существующих политических и юридических ограничений, формате.

Интервью брал Неф, волонтер «Выхода»

queerfest.ru

Хочу участвовать в Квирфесте-2021

2021-03-16T16:47:59.335Z

13-ый Квирфест: 23 сентября — 3 октября 2021 года, Россия, Санкт-Петербург.

Эта инструкция для заявительниц и заявителей на участие в фестивале Квирфест.

Ознакомьтесь с текстом перед или в процессе заполнения и подачи заявки. По любым вопросам пишите на почту ruslan@comingoutspb.ru (Руслан Саволайнен), указав в теме письма «OpenSpace: вопросы по заявке на участие».

Как подать заявку на участие в Квирфесте?

Заполните, пожалуйста, анкету по ссылке ниже до 18 апреля 2021 года, 23:59 по московскому времени.

ССЫЛКА НА АНКЕТУ

О фестивале

Питерский фестиваль Квирфест — это культурные и просветительские мероприятия о правах, идентичностях, гендере и сексуальности людей. Фестиваль создает события разного масштаба и формата: фотовыставки, дискуссии, мастер-классы, спектакли и концерты.

В сложном и вызывающем контексте мы объединяем ЛГБТ-людей из Петербурга, России и даже из стран СНГ, чтобы показать себе и всему обществу: мы разнообразные, мы сильные, мы здесь. И мы заслуживаем лучшей жизни и равных прав.

Квирфест — фестиваль правозащитный и некоммерческий. Мы создаем возможности для познания себя, других и мира вокруг. Выступаем против ксенофобии, сексизма, дискриминации и насилия.

Фестиваль делает ЛГБТ-инициативная группа «Выход».

Подробнее о фестивале читайте здесь.

Что такое OpenSpace?

OpenSpace — один из форматов фестивальной жизни, возможность участвовать в Квирфесте. Здесь каждая и каждый может организовать лекцию, мастер-класс, ворк-шоп или любую другую активность, раскрывающую тему фестиваля.

Каждый год Квирфест предоставляет пространство для высказывания различным активистским и правозащитным инициативам Санкт-Петербурга, России, а с 2016 года — и инициативам из стран постсоветского региона.

В 2016-2020 годах формат OpenSpace наполнили Театр.doc (Москва, Россия), проект Женщина. Тюрьма. Общество (Россия), культурно-образовательный проект DOTYK (Минск, Беларусь), Ассоциация русскоговорящих интерсекс-людей (Россия, Казахстан, Германия, США), инициативная группа Queer-Peace (Санкт-Петербург, Россия), инициативная группа Т-Действие (Санкт-Петербург, Россия), ЛГБТ-организации «Лабрис» и «Кыргыз Индиго» (Бишкек, Кыргызстан), Queer Dance Club (Санкт-Петербург, Россия), Ресурс ЛГБТКИА Москва (Москва, Россия), Санкт-Петербургская школа ЛГБТ-активизма, инициатива КИТ (Самара, Россия), Живая Библиотека (Санкт-Петербург, Россия), студия QueerPoint (Санкт-Петербург, Россия), Альянс гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие и многие другие.

Подробнее про конкурс

Анкета заявителя будет доступна до 18 апреля 2021 года, 23:59 по московскому времени. После указанного срока анкеты не принимаются.

Информация из анкет будет доступна только команде Квирфеста — мы гарантируем конфиденциальность ваших данных.

Анкета состоит из четырех блоков:

Общая информация о мероприятии

Этот раздел помогает нам оценить, насколько предлагаемое вами мероприятие соответствует теме фестиваля. Здесь нужно указать основную идею и предварительное название мероприятия, цель и формат проведения, целевую аудиторию, опыт и экспертизу участников, необходимое техническое оборудование. Этот блок - самый важный, поэтому мы просим ответственно подойти к его заполнению.

«Сила внутри» — тема нынешнего Квирфеста

В этот раз мы предлагаем поговорить о наших ресурсах, о внутренних опорах, которые помогают нам не опускать руки и быть теми, кто мы есть, когда кажется, что мир против.

Предлагаем подойти к теме «Сила внутри» с трех разных позиций:
— на уровне одной личности;
— на уровне сообщества;
— и на уровне общества (постсоветского в целом и российского в частности).

2. Организация/инициатива, которая подает заявку

Если вы проводите мероприятие независимо, то заполняйте анкету от своего лица.

3. Рассказ о себе

Здесь нужно оставить ваше имя, контакты для дальнейшей связи и указать, как к вам можно обращаться.

4. Рекомендации

Здесь мы просим оставить контакты людей и/или организаций, которые вас знают, с которыми вы сотрудничали, делали совместные проекты. В информацию к этому разделу можно включить ссылки на публикации и материалы — это даст нам дополнительную информацию о вас/вашем опыте и работе.

Как проходит отбор?

Для участия в Квирфесте мы отбираем заявки, подходящие по следующим критериям:

Соответствие мероприятия теме фестиваля этого года — «Сила внутри»;
Своевременность заявки. Мы не сможем рассмотреть заявки, полученные после дедлайна (18 апреля 2021 года, 23:59 по московскому времени), так как нам нужно двигаться дальше в организации всей программы;
Разнообразие групп. При составлении программы мы стремимся максимально разнообразить представленные в ней группы сообщества и регионов страны;
Интересный формат. Мы приветствуем разные форматы, так как стремимся сделать каждый день фестиваля не похожим на другой;
Четкое понимание аудитории, на которую рассчитано мероприятие: важно, чтобы она соответствовала самому мероприятию. Кроме того, мы не сможем пригласить вас, если ваша аудитория строго ограничена одной группой и не допускает присутствия других людей (например, мероприятия «только для женщин» или «только для мужчин»);
Новизна материала. В приоритете те мероприятия, которые еще не были проведены в Санкт-Петербурге в предложенном составе экспертов, в предложенном формате и т.д. Мы рекомендуем изучить опыт петербургских инициатив и мероприятия, проведенные в рамках фестиваля в предыдущие годы на странице «архив фестиваля»;
Степень готовности проекта. На момент подачи заявки ваш проект должен быть готов. Например, если вы хотите провести тренинг, то к моменту подачи заявки его программа должна быть написана, чтобы мы могли посмотреть её перед приниятием решения. Если же это лекция, то мы будем ждать от вас план лекции с тезисами и материалами.

Важно: мы не допускаем к участию в конкурсе фильмы, фотовыставки, мероприятия с платным входом и другие коммерческие активности.

Когда я узнаю результаты и что делать дальше?

Результаты отбора мы сообщим не позднее 10 мая. По итогам предварительного конкурса мы свяжемся с авторами тех заявок, которые соответствуют критериям, описанным выше, чтобы назначить короткую онлайн-встречу. Команда организаторов фестиваля поближе познакомится с вами, задаст несколько уточняющих вопросов по мероприятию и даст рекомендации о том, как организовать и провести максимально качественное и интересное мероприятие.

После подтверждения вашего участия в фестивале мы просим в кратчайшие сроки прислать данные для оформления авиа или ж/д билетов и бронирования гостиницы. Помимо оплаты трансфера в Санкт-Петербург и обратно и двух дней проживания, мы также покрываем расходы, связанные с проведением мероприятия (канцтовары, техника и прочее). Мы не сможем возместить расходы на питание, выдать суточные и выплатить гонорар.

Что нужно будет делать после фестиваля?

После окончания фестиваля мы попросим вас заполнить форму обратной связи и рассказать о фестивале на своих ресурсах.

Что взять с собой?

Любые печатные материалы о вас или вашей инициативе/организации — мы будем рады представить их в пространстве фестиваля.

Не забудьте взять с собой теплые вещи и дождевик/зонтик — погода в сентябрьском Петербурге непредсказуема, впрочем, как и в любом другом месяце!

А как же дети?

2020-10-13T10:08:44.371Z

Как живут однополые пары с детьми, у которых получилось эмигрировать и построить семью вне гомофобных российских законов? Мы поговорили с блогеркой Анной Евстратовой (@amoremilk) — Л-матерью, которая живет в Буэнос-Айресе и вместе с женой воспитывает двух дочерей.

Скажите, почему вы решили заняться активизмом — вести блог, инстаграм, рассказывать о ЛГБТ-материнстве?

Вести блог о нашей семье, со-материнстве и проблемах ЛГБТК я начала года 2-3 назад. Точнее аккаунт в инстаграме у меня был давно, но после эмиграции и рождения первой дочки он здорово изменился. Раньше, в Москве, я жила довольно открыто — но была далека от правозащитных блогов и квир-активизма. О том, что я лесбиянка, что мы с Олей пара, знали наши родственники, друзья, коллеги – и всё – тогда мне казалось, что этого достаточно. Но когда речь в однополой семье заходит о детях, это обнажает огромное количество проблем в российском обществе.

И когда мы переехали в Аргентину, поженились здесь, родили дочь – я поняла, что просто ошеломлена контрастом отношения к ЛГБТК-людям – как на уровне государства, так и в повседневной реальности.

Я почувствовала на себе, сколь многого мы были (и были бы) лишены в России. Даже не задумывались, что может быть иначе, – привыкли быть невидимыми, не-в-безопасности. В Аргентине (как и многих-многих других странах мира) совсем не так. Здесь мы — просто семья с такими же правами и проблемами, как у всех. А быть видимыми — не активизм, а обычная человеческая жизнь. Мой блог – примерно про это. Мне кажется важным говорить, показывать на своём примере, что ЛГБТК-семьи – это просто семьи, такие же как любые другие. И равные права хотелось бы иметь по умолчанию. Без необходимости улетать за ними из родной страны.

На фотографиях видно, что вы очень счастливая семья. Это всегда так было или же вы сталкивались с какими-то серьезными трудностями, идущими от гомофобии общества? Много ли препятствий перед вами ставили чужие гомофобные убеждения?

С женой мы познакомились 13 лет назад. Первые 10 лет совместной жизни жили в Москве и были очень счастливы, не на что жаловаться. Мы узнавали друг друга, много путешествовали, строили карьеры, развлекались...

Много ли было дискриминации? Нам обеим повезло иметь любящие и крепкие семьи. Наши каминг-ауты перед родителями произошли задолго до нашего знакомства между собой. Так что с родителями, братьями, бабушками у нас хорошие, тёплые отношения. Они принимают нас как семью. Но это не отменяет того, что с их стороны всплывали (и всплывают) самые разные стереотипы, предубеждения, страхи — что понятно и ожидаемо в постсоветском пространстве.

Нам повезло иметь понимающих друзей. И работать в крупных международных компаниях, где коллег сложно шокировать принадлежностью к квир-комьюнити. Нас не били на улице. Не увольняли за радужный флаг. Но главной «гомофобной трудностью» лично для меня было то, чего мы были ЛИШЕНЫ в России.

Если бы у нас были равные права, то мы поженились бы не 3, а 10 лет назад. Не на другом континенте, а в районном московском загсе. Намного раньше задумались о детях. Взяли бы расслабленно квартиру в ипотеку — хорошо сэкономив по программе молодой семьи и не планируя никуда из России эмигрировать. Не тратили бы нервы и время — на попытки объяснить гомофобам, почему наша семья ничуть не хуже любой другой семьи, и т.д.

Сталкиваетесь ли вы с неприятием в своем окружении и в интернете, будучи ЛГБТ-парой с ребенком?

Мы часто сталкиваемся с неприятием. И под ним я имею в виду не только слова, но и поведение, взгляды, жесты. Сталкиваемся почти всегда — со стороны соотечественников из постсоветского пространства. В основном, разумеется, это происходит в интернете. Ведь там люди чувствуют себя неуязвимыми и очень любят «делиться своим очень важным мнением» об устройстве мира. ЛГБТК + материнство + фем-повестка = идеальное комбо для хейта и навешивания ярлыков.

Что касается живого оффлайн-неприятия: когда мы в прошлом году ездили навещать родственников, то в России с дочкой чувствовали себя очень напряженно. Высказывал ли нам кто-то открытое неприятие? Нет. Чувствовали ли мы себя достаточно расслабленно, чтобы быть собой? Тоже нет. Старались вести себя очень аккуратно и не привлекать к себе внимание — поэтому с проблемами не столкнулись. В Аргентине мы спокойно озвучиваем, что мы женаты, что мы обе мамы наших детей — и люди воспринимают очень спокойно. Соседи, бабушки в парке, госслужащие, врачи, учителя, пользователи в соцсетях, случайные собеседники… Возможно, нам везло — но мы за эти годы пока ни разу не столкнулись с какой-либо дискриминацией.

Какие эмоции приносит вам ваша деятельность, откуда черпаете силы для активизма?

Блог, общение в соцсетях, интервью дарят мне много неоднородных эмоций. Чаще всего от инстаграма я получаю много сил, много драйва, много радости. Люди дают мне обратную связь – и я чувствую, что кому-то это интересно, полезно, важно. Но порой личный ресурс заканчивается. Например, я устаю в материнстве или рабочих процессах, чувствую себя слабой, теряю уверенность. Тогда любое острое высказывание или неделикатный вопрос в директе могут меня ощутимо ранить. В такие дни главная поддержка — это семья. Смотрю на своих девочек и напоминаю себе, что именно ценно и значимо для меня.

Популярен миф о том, что если у ребенка однополые родители, то он/она обязательно станет геем/лесбиянкой. Как вы обычно реагируете, если видите подобные заявления?

Про детей в однополых семьях действительно бытует очень много предубеждений. «Бедные дети! Их это травмирует!», «Они тоже вырастут геями-лесбиянками?», «Как они будут жить без мужского влияния?», «Кто из вас настоящая мама?» и т.д. Честно скажу, я очень устала слышать подобные фразы снова и снова. Каждый раз – очень удивляюсь закостенелости стереотипов. Так или иначе, если в сообщении я читаю злую, слепую ненависть — то не вижу смысла с ней воевать. Я не трачу на хейтеров моральные силы — и не принимаю заявления близко к сердцу. Просто блокирую.

Но есть и люди, которые способны слушать, изучать информацию, переосмысливать взгляды. Поэтому (каждый раз когда у меня есть время и есть силы) я стараюсь комментировать, не молчать. Приводить научные аргументы, взывать к логике, рассказывать о том, как устроена наша семья. Невероятно, но иногда это помогает.

Давно ли вы переехали в Аргентину? Есть ли разница между воспитанием детей в России и в Аргентине?

Мы переехали совсем недавно, 3 года назад. Но мы довольно много общаемся с местными жителями и другими иммигрантами. И подход к воспитанию в Аргентине сильно отличается от российского. В двух словах, здесь культ детей. Взрослые любых возрастов очень по-доброму и с большим теплом общаются с малышами.

Родители дают своим потомкам много свободы. Хочет лопать мороженое? Лежать на асфальте? Не вопрос. Хочет играть в футбол в нарядном платье принцессы? Супер. Детям разрешают проявлять эмоции — как девочкам, так и мальчикам. Можно плакать. Кричать. Нежничать. Злиться. При этом взрослые не исключают детей из повседневных процессов. Спокойно водят во взрослые рестораны. Открыто кормят грудью в общественных местах. В госорганизациях, на экскурсиях, в банках, театрах, супермаркетах — у нас пока ни разу не было ощущения, что наш активный ребенок окружающим неудобен.

В школе тоже подход совершенно не российский: главная задача — не встроить и заставить вызубрить, а увлечь ребёнка учебой, раскрыть его интересы, помочь поверить в себя.

К слову, много делается для ЛГБТ+ детей и подростков. Например, есть программа предотвращения в школах буллинга на основе сексуальной ориентации или гендерной принадлежности. И закон об обязательном сексуальном образовании тоже включает в себя ЛГБТК-повестку: про уважение, безопасность, заботу и разнообразие детям рассказывают с детского сада до университета.

Открыли 12-й Квирфест!

2020-10-10T03:46:55.996Z

Уже двенадцатый раз мы проводим прайд-неделю там, где безопасный уличный прайд провести невозможно. А у нас получается создавать пространство для людей, где каждая и каждый могут быть собой.

Тема двенадцатого Квирфеста «Больше, чем кажется». Десять дней мы будем говорить о том, как видеть свои силы в ситуации, когда кажется, что все вокруг убеждает нас в бессилии.

Обсуждая с командой тему, мы поняли, что приложить ее можно ко всему.

Говорят, что мы меньшинство, но нас больше, чем кажется. Сообщество — это не группа активисток и активистов, но признанные специалисты и профессионалы в различных областях.

Наш активизм больше, чем кажется: это не только уличные акции, но и любая помощь сообществу — например, работа журналисток и журналистов, френдли-специалисток и специалистов и лояльных сообществу бизнесов.

Иногда мы слышим, нас нужно изолировать от общества, но союзников и поддерживающих нас больше, чем кажется. О сообществе пишут не только «радужные» медиа, но и другие СМИ и блогеры, все больше брендов представляют ЛГБТ*-персон наравне с остальной частью сообщества. Все большее количество людей воспринимает нас полноценной частью общества — о которой говорят и с которой считаются.

Не закрывая глаза на наши уязвимости, давайте признаем, что наших сил больше, чем кажется. В этом году Квирфест предлагает посмотреть на другую сторону нашей борьбы.

Программа фестиваля и онлайн-трансляции: queerfest.ru

С открытием Квирфест поздравили наши постоянные партнеры. Среди них — Консульство Нидерландов в Санкт-Петербурге и его генеральный консул, Лионел Вейр.

Теплые слова прозвучали в поздравлении от Евы Сундквист, Генерального консула королевства Швеции в Петербурге.

Уже второй год фестиваль поддерживают бизнес-компании. Теперь этот список значительно удлинился. Сегодня друзья Квирфеста это:

• компания Lush, которая подготовила подарки спикерам и организаторам мероприятий;

• сервис Aviasales, с помощью которого мы собрали в Питере спикеров фестиваля и участников Openspace;

• издательство No Kidding press, которые предоставили нам феминистскую и квир-литературу для розыгрыша онлайн, а еще скидку в 20% для всех гостей Квирфеста (до конца октября, по промокоду queerfest, на сайте издательства).

• Компания M.A.C., вместе с которой мы делаем феерической красоты конкурс в инстаграме под лозунгом «Будь собой, не маскируйся»

• Издательство Альпина нон-фикшн, которое предоставило интересные и полезные науч-поп книги. Их мы будем раздавать за лучшие вопросы во время мероприятий (будьте активными слушателями!)

Кроме того, в этом году мы делаем прайд-коллаборацию с маркой «Волчок», одной из самых прогрессивных российских марок уличной одежды. Спасибо команде бренда, которая поддерживает и разделяет ценности прав человека. Уже совсем скоро мы представим вам наши совместные футболки и шопперы.

Каждый год отдельное мероприятие Квирфеста посвящено выставке. В этом году мы привезли фотопроект «TRANSMONGOLIAN» испанского художника Альваро Лаис. Коронавирус поставил перед нами новую задачу: сделать фестиваль доступным для всех, кто остается дома из соображений безопасности (или просто находится не в Петербурге). И нам это удалось!

Встречайте — выставка «TRANSMONGOLIAN» онлайн

Кстати, и на площадке фестиваля, и на сайте фотовыставки мы сделали тифлокомментарии, чтобы незрячие и слабовидящие люди могли услышать описания фотографий.

Спасибо всем, пришедшим на открытие фестиваля! Ура, открылись!

Что такое «квир» простыми словами?

2020-10-03T00:30:42.413Z

Пока наше ухо привыкает к все ещё непривычным для общества «геям», «лесбиянкам» и «трансгендерам», все чаще продолжают появляться ещё более сложные и на первый взгляд непонятные «гендерфлюид», «гендерквир», «асексуал» и другие названия идентичностей. И чаще всего эти люди называют себя куда более общим названием – «квир».

Итак, кто же такие «квиры» и что это все значит?

Если говорить простым языком, «квир» является собирательным, зонтичным понятием, объединяющим в себе множество разнообразных идентичностей, не вошедших в гетеронормативные рамки. Иными словами, это все люди, чей гендер и/или сексуальная ориентация отличаются от гетеросексуальной ориентации и/или цисгендерной идентичности.

Для начала, немного истории термина. Изначально слово «квир» («queer»), что означает «странный», являлось одним из гомофобных оскорблений и носило пренебрежительную эмоциональную окраску. Где-то в 80-х годах прошлого столетия активисты того времени переосмыслили это гомофобное оскорбление и начали намеренно использовать его по отношению к себе, чтобы в провокационном и радикальном ключе заявить о свободе от гетеронормативных понятий. Со временем термин «квир» стал более привычен, возникла даже целая научная теория, о новых для общества гендерных идентичностях вышло множество книг, в том числе книга Терезы де Лауретис «Квир-теория: лесбийская и гомосексуальная сексуальности: Введение», давшая начало квир-теории как научному движению.

Зачем это нужно?

К сожалению, у нашего общества все ещё сохранились определенные требования к поведению и внешнему виду мужчин и женщин. И если человек определяет себя, допустим, как мужчина, то он него ждут соответствующих «настоящему мужчине» поступков, поведения, выбора в одежде, набора интересов. А если человек как-либо из этих ожиданий выбивается, то для общества с ним «что-то не так», и может дойти до того, что несоответствующий требованиям может быть даже отвергнут обществом.

Бинарная система (система, где есть только два понятия — «мужчина» и «женщина») не дает места тем, кому не подходит ни «мужское» ни «женское», в этой системе очень многим непросто чувствовать себя собой и жить так, как приятно и комфортно. Люди, выходящие за общепринятые рамки, тянутся друг к другу, чтобы не чувствовать себя одинокими. Так и образуется квир-сообщество, где квир-идентичность — некий объединяющий фактор.

Как человек, который тоже относится к квир-идентичности, могу немного поделиться своим опытом. Я люблю удобную и комфортную одежду (толстовки и брюки), у меня короткая прическа, я не признаю типично «женские» атрибуты в виде косметики, каблуков и «ноготочков». На улице порой случайные люди считывают меня как женственного парня, хотя я им не являюсь. Так что, я теперь – мальчик? Но летом мне иногда хочется одеть готическое платье. Это делает меня женщиной? Но я себя ею не чувствую, как и мужчиной. В опросах в Интернете в пункте «Вы мужчина или женщина» я вообще хочу указать вариант «я забыл». Меня не привлекают мужчины, я чувствую сильную эмоциональную привязанность лишь к девушкам – тогда я лесбиянка? Но могу ли я считаться лесбиянкой, если я не хочу с ними сексуальных отношений? Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Это как-то… отстраненно от мира. В каком-то смысле расширенная квир-терминология помогла мне найти себя, узнать, что даже для всего того, что я о себе чувствую, тоже есть своё место.

Почему «квир», а не ЛГБТ?

Дело в том, что если ЛГБТ является в основном лишь аббревиатурой, обозначающей определенную социальную группу (геи, лесбиянки, бисексуал_ки, трансгендеры), то термин «квир» несёт в себе политический и социальный подтекст. Изначально он возник именно как ответ существующим рамкам и ограничениям, был знаком свободного гендерного и сексуального самоосознания. В квир-сообществе различные явления приобретают свои имена. Например, если у человека отсутствует сексуальное влечение, то он асексуал. Если человек не испытывает романтических чувств ни к кому – это «аромантик». А если человек не определяет себя ни как мужчину, ни как женщину, то он может быть небинарным.

Небинарность — широкое понятие, которое покрывает всё, что вне «чисто мужчины» и «чисто женщины».

Небинарные люди могут определять себя различными конкретизированными словами (например, «гендерфлюид» — человек с подвижным, меняющимся гендером), а могут остановиться просто на небинарности. Кроме того, выглядеть они могут совершенно по-разному, и по внешнему виду человека на самом деле невозможно с точностью определить гендерную идентичность.

И это лишь часть из квир-идентичностей, отображающих как самоощущение человека, так и его влечение к другим. Квир-идентичность выбрали как альтернативу аббревиатуре ЛГБТ, которая была не способна обхватить все большое разнообразие сексуальных ориентаций и гендерных идентичностей. Сейчас, конечно, появилась расширенная аббревиатура ЛГБТКИАП, или, проще — ЛГБТ+. Но «квир» уже привычнее и удобнее в употреблении.