Русский Север

Беглый соавтор Федора Достоевского

2026-10-15T08:38:30.783Z

Село Великое и его обитатели

Борис Григорьев. Иллюстрация к «Братьям Карамазовым».

Село Великое в Ярославской области – место особое. Есть там свой Кремль (на самом деле – комплекс церквей, ныне находящихся в печальном состоянии), целые улицы, застроенные каменными домами середины XIX века (ныне и так далее, увы, в общем, сами все понимаете), есть особняк, который для местного купца Локалова построил сам великий Шехтель…

Село Великое

Даже и до отмены крепостного права тамошние крестьяне жили очень неплохо, - газовое освещение на улицах, например, появилось раньше, чем во многих городах, да и каменные дома возводились не просто так – после очередного пожара крестьянское общество решило, что в деревянных жить накладно и опасно.

Главный редактор мегапортала «Север» (человек, как многим здесь известно, одновременно и мудрый, и бородатый), а также его единственный сотрудник (которому не дал Господь ни бороды, ни мудрости) останавливались в Великом во время одного из пеших походов по родине. И в книжке «Выбранные места» о Великом тоже есть глава.

Село Великое. Особняк купца Локалова. Архитектор Ф. О. Шехтель.

Увы, не упомянут в этой главе один достойный уроженец Великого – крестьянин Савва Дмитриевич Пурлевский. Человек с любопытной биографией, умудрившийся оставить след в русской литературе.

Родился в самом конце XVIII века в семье оброчного крестьянина-торговца, фактически – купца, хоть и числившегося крепостным дворян Яковлевых, которым Великое тогда принадлежало. Отец Саввы Дмитриевича был грамотен и любил чтение, в доме имелась приличная библиотека. Не только Библия и жития святых, но также Карамзин, Фонвизин, Херасков, литературные журналы и даже «Золотой осел» Апулея. Младший Пурлевский рано выучился читать и все это богатство освоил.

Но дальше начались беды. Во-первых, отец спился и умер (не будем гадать, поспособствовала ли этому любовь к чтению). Во-вторых, случилась война с Наполеоном, многих в Великом разорившая. Савва, совсем еще подросток, попытался взять в свои руки дело родителя, но, конечно, ничего у него не получилось. Пешком он ходил по окрестным ярмаркам и торговал с рук льняной пряжей – тем самым товаром, которому и было обязано своим благосостоянием село Великое.

И, видимо, кое-чему научился за несколько лет: когда Савве исполнилось восемнадцать, помещичий приказчик, уважаемый человек, выдал за него свою дочь и помог деньгами и связями. Пурлевский начал богатеть, попытался выкупить себя у хозяев, но у тех были другие планы на способного молодого человека: на волю его не отпустили, зато назначили в Великом бургомистром.

Помещики в 1830-м отправили его торговать железом на Нижегородскую ярмарку. То ли торговал он на этот раз неудачно, то ли просто проворовался - не разобраться, но образовалась крупная недостача, которую Савва несколько лет успешно скрывал. Однако в конце концов все выяснилось, и Пурлевский из Великого бежал, прихватив изрядную сумму господских денег.

Убежал далеко: обосновался в Яссах (сейчас это Румыния, а тогда – столица Молдавского княжества). Поступил в услужение к богатым русским сектантам-скопцам, и, в общем, неплохо себя чувствовал, пока не выяснил случайно, что новые хозяева собираются обратить его в свою веру посредством понятной хирургической операции. Такая перспектива Савву Дмитриевича не прельщала.

Снова бежал, поскитавшись по чужим землям, узнал, что беглым крестьянам, за которыми не числится уголовных преступлений, разрешено жить в землях Новороссии. Вернулся в Россию, обосновался в Одессе, не с первой попытки, но перешел все же из крестьян в мещане (1845). Долги помещикам из Великого он вернул, поэтому преступником не считался.

В начале пятидесятых годов перебрался в Москву, служил поверенным у крупных сахарозаводчиков и публиковал в журнале «Торговый сборник» статьи на экономические темы. Умер в 1868-м.

А уже после смерти пришла к нему слава. В 1877 году известный журналист Николай Щербань, сотрудник консервативного «Русского вестника», заполучил каким-то образом неоконченную рукопись Пурлевского, где тот рассказывал о жизни в Великом в начале XIX века. И опубликовал ее под названием «Воспоминания крепостного».

Публикацию заметили, много обсуждали, и даже если вы не читали «Воспоминания крепостного», вы все равно почти наверняка знакомы с одним из эпизодов этого текста. Помните, в «Братьях Карамазовых» Иван Федорович пугает Алешу страшными историями из недавнего прошлого?

Борис Григорьев. Иллюстрация к «Братьям Карамазовым»

«Одну, только одну еще картинку, и то из любопытства, очень уж характерная, и главное только что прочел в одном из сборников наших древностей, в Архиве, в Старине что ли, надо справиться, забыл даже где и прочел. Это было в самое мрачное время крепостного права, еще в начале столетия, и да здравствует освободитель народа! Был тогда в начале столетия один генерал, генерал со связями большими и богатейший помещик, но из таких (правда и тогда уже, кажется, очень немногих), которые, удаляясь на покой со службы, чуть-чуть не бывали уверены, что выслужили себе право на жизнь и смерть своих подданных. Такие тогда бывали. Ну вот живет генерал в своем поместьи в две тысячи душ, чванится, третирует мелких соседей как приживальщиков и шутов своих. Псарня с сотнями собак и чуть не сотня псарей, все в мундирах, все на конях. И вот дворовый мальчик, маленький мальчик, всего восьми лет, пустил как-то играя камнем и зашиб ногу любимой генеральской гончей. "Почему собака моя любимая охромела?" Докладывают ему, что вот дескать этот самый мальчик камнем в нее пустил и ногу ей зашиб. "А, это ты, - оглядел его генерал, - взять его!" Взяли его, взяли у матери, всю ночь просидел в кутузке, на утро чем свет выезжает генерал во всем параде на охоту, сел на коня, кругом его приживальщики, собаки, псари, ловчие, все на конях. Вокруг собрана дворня для назидания, а впереди всех мать виновного мальчика. Выводят мальчика из кутузки. Мрачный, холодный, туманный осенний день, знатный для охоты. Мальчика генерал велит раздеть, ребеночка раздевают всего донага, он дрожит, обезумел от страха, не смеет пикнуть... "Гони его!" командует генерал, "беги, беги!" кричат ему псари, мальчик бежит... "Ату его!" вопит генерал и бросает на него всю стаю борзых собак. Затравил в глазах матери, и псы растерзали ребенка в клочки!.. Генерала, кажется, в опеку взяли. Ну... что же его? Расстрелять? Для удовлетворения нравственного чувства расстрелять? Говори, Алешка!»

Борис Григорьев. Иллюстрация к «Братьям Карамазовым»

Так вот, прочел эту «картинку» Иван Федорович, а до него и Федор Михайлович, не в «Русском архиве» и не в «Русской старине», как ему казалось, а в «Русском вестнике». Этот эпизод описан в «Воспоминаниях крепостного» Саввы Пурлевского.

Есть, правда, нюанс. Рукопись самого Пурлевского не сохранилась, и не факт, что кроме Щербаня ее вообще кто-нибудь видел. Щербань признавался, что изрядно отредактировал оригинальный текст, «чтобы получить простой и складный рассказ, какой, вероятно, сам автор нанес бы на бумагу, если б имел большую привычку к письменности. Но, сокращая и устраняя лишнее, я ни одного почти слова не добавил от себя и старался сохранить своеобразность речи везде, где она проявлялась».

Однако «привычку к письменности» публиковавшийся в авторитетном «Торговом сборнике» Пурлевский все-таки ведь имел. И теперь трудно судить, что в опубликованном варианте «Воспоминаний» - его, а что – Щербаня.

От доноса и до казни

2026-10-13T10:15:12.489Z

Московские традиции богословской полемики. Сильвестр Медведев против братьев Лихудов

Как вы думаете, в какой момент евхаристического канона Святые Дары в храме пресуществляются в Плоть и Кровь Господа, – когда священник повторяет слова Спасителя: «Пейте, Ядите», или позже, когда на Дары призывают Духа Святого? Скорее всего, вы вообще про такое не думаете (и, возможно, зря), а вот просвещенную Москву в конце XVII столетия вопрос этот беспокоил очень сильно.

«Время разнузданного пробуждения русской мысли», по словам одного историка. Оно и не удивительно. Во-первых, в столицу православного царства еще при Никоне активно подтягивались ученые греки – патриарх ведь считал, что русские богослужебные книги за века испорчены нерадивыми переписчиками, а греки сохранили их подлинную чистоту. Во-вторых, из новоприсоединенных земель, которые отнял государь Алексей Михайлович у Речи Посполитой, стремились в Москву тамошние интеллектуалы – обучавшиеся в Киево-Могилянской коллегии и учебных заведениях попроще, знавшие латынь, имевшие представление о западной образованности и симпатизировавшие католичеству. Смотрели пришельцы друг на друга косо, спорили, ссорились, затягивали в свои дискуссии русских начетчиков, в университетской премудрости не искушенных.

Именно так и оказался в Москве один из самых влиятельных «западников» тех времен – ученый монах Симеон Полоцкий: приехал в 1664 году по делам, осмотрелся, да и решил остаться. И достиг больших успехов – основал школу, учил московских приказных языкам, писал богословские труды, стихи и даже пьесы, а также пытался убедить Алексея Михайловича в необходимости реформировать сферу образования. Мечтал создать собственную академию (не получилось), зато стал учителем царевича Федора Алексеевича («Север» рассказывал немного об удивительной судьбе государя-отрока).

Симеон умер в 1680-м. Главным продолжателем его дела стал самый преданный из учеников, - настоятель Заиконоспасского монастыря Сильвестр Медведев. Бывший служащий Приказа тайных дел, выходец из Курска, никаких организованных на западный манер заведений не заканчивал, но очарован был талантами Полоцкого, стал во главе его школы после смерти учителя и очень рассчитывал школу преобразовать в настоящую академию.

Тоже, кстати, был поэтом, слагал неуклюжие вирши по разным торжественным поводам.

Страница из сборника «Вирши Сильвестра Медведева» начало XVIII века.

Сильвестру, хоть и близок он был ко двору, а особенно – к царевне Софье и ее фавориту князю Голицыну, не повезло. Еще у Симеона Полоцкого был затяжной конфликт с патриархом Иоакимом (тому казалось, что малороссийский выскочка слишком уж высокого о себе мнения). Вот и Медведева патриарх тоже невзлюбил, планы его всячески тормозил, и, чтобы найти ученых, способных основать в Москве новое учебное заведение, отправил специального посла в империю османов.

Специалисты нашлись при дворе Иерусалимского патриарха Досифея – это были греки Иоанникий и Софроний Лихуды. Не без приключений греки добрались до России (дорога заняла почти два года). Им и поручили дело создания первого в России вуза – видимо, при дворе посчитали, что патриарху лучше знать, кому этим правильнее заниматься. Медведев был в бешенстве и начал действовать.

Почти сразу после прибытия Лихудов в Москву у них по инициативе Медведева состоялся диспут с неким Андреем (Яном) Белобоцким. Тут любопытный момент. Белобоцкий – кальвинистский проповедник из Польши, успевший поскитаться по всей Европе и поучиться в разных тамошних университетах. В 1681-м оказался в России – Москва тянулась к Европе, иностранцев привечали, возможность прокормиться найти было несложно. Патриарх Иоаким поручил Сильвестру Медведеву «обличить ереси» Белобоцкого, и Медведев с поручением справился: кальвинист принял православие. Ян сделался Андреем. Возможно, конечно, что вопросы веры просто интересовали его меньше, чем перспективы получения дохода, но этого мы точно не знаем.

Портрет Ионникия Лихуда из книги 1771 г.

Почему Сильвестр решил бросить в бой против Лихудов именно его? Это как раз понятно: греки были настоящими европейскими интеллектуалами, учились в университетах Венеции и Падуи, писали богословские труды. У Медведева систематического образования не было, свои возможности он, видимо, оценивал трезво, Белобоцкий же выглядел подготовленным полемистом. Однако Лихуды его в споре разгромили, а первый же вопрос, предложенный ими для обсуждения, - как раз вопрос о времени пресуществления Святых Даров.

Медведев не сдался, он против Лихудов написал книгу «Манна», греки ответили книгой «Акос, или Врачевание, противополагаемое ядовитым угрызениям совести», московские умники подключились к дискуссии, один, например, принявший сторону Лихудов, свое сочинение, опровергающее построения Медведева, назвал «Неистовое брехание». Но, видимо, Медведев понял, что в книжном состязании ему врага не одолеть. И переменил стратегию.

Греки создали Академию (и бывших учеников Медведева тоже им передали – это совсем уж унизительно). И князь Василий Голицын, сердечный друг царевны Софьи, принял их сторону и деньгами содействовал постройке каменного здания для их заведения (на территории Заиконоспасского монастыря – это унизительно вдвойне или втройне).

Заиконоспасский монастырь в 1855—1870 годах

Сильвестр был послабее в диспутах, зато лучше понимал, как устроена московская жизнь. Во-первых, он начал распространять слухи, что греки на самом деле присланы «от лютеров или кальвинов или римлян» или «от турок ради созерцания». То есть Лихуды – шпионы. Но и это не все. Он разыскал (российская столица кишела тогда самыми разными иностранцами) знакомого Лихудов, некоего грека Зервоса. Тоже любопытный человек – рассказывал про себя, будто служил полковником в армии венецианцев, получил ранение в ногу из мушкета на войне с турками, попал в плен, был выкуплен в Константинополе и просил милостыню Христа ради. У дома Лихудов (а они происходили из семьи известной и богатой) тоже просил. Так и познакомились.

После долго скитался по миру, а в Москву отправился, узнав, что Иоаникий и Софроний заняли там важные должности: рассчитывал, что знакомые его не оставят. Братья Лихуды действительно приняли под опеку хромого бродягу, но вскорости выгнали – он затевал драки на улицах, выдрал у их слуги-келейника «власы из брады», в общем, оказался типом скандальным. Тут-то Медведев его и заприметил.

Закрутилась целая интрига: Зервос утверждал, что рекомендательную грамоту к московским государям, подписанную четырьмя восточными патриархами и многими уважаемыми духовными иерархами, которая подтверждала их ученость, Лихуды просто купили за взятку. Вернее, не просто купили, а еще и заняли у него, Зервоса, в коррупционных целях двести червонцев и не хотят возвращать. И что, якобы, у него есть даже свидетель, готовый подтвердить истинность обвинений.

Идеальная схема не сработала: во-первых, было очень сомнительно, что в Царьграде профессиональный попрошайка мог раздавать в долг уважаемым людям серьезные суммы. Во-вторых, в Москве успели оценить нрав Зервоса. В-третьих, попутно вскрылась одна некрасивая история – оказалось, что по дороге в Россию Зервос пересекся во Львове с неким греческим купцом, которого при московском дворе тоже знали, представился ему близким родственником Лихудов и занял денег. Много денег – 25 рублей. Ну и, похоже, кто-то объяснил авантюристу, как у русских устроен сыск: вполне возможно, что подтверждать истинность своих слов придется под пыткой, на дыбе. Зервос от всего отказался, заявил, что и денег он никаких никому не давал, и свидетеля у него нет, и вообще, ничего против Лихудов он не имеет.

Ученые греки продолжили работу в Академии (там, кстати, много интересных сюжетов, может быть, еще вернемся к ним позже), спор о пресуществлении постепенно затих, а вот судьба Медведева сложилась печально. Правда, с богословием это никак не связано, хотя он и успел покаяться в ересях и отказаться от антилихудовской книги «Манна». С 1682-го Сильвестр твердо держал сторону царевны Софьи, в 1689-м оказался замешанным в заговор Федора Шакловитого. Государь Петр Алексеевич, победивший сестрицу, такого, конечно, не прощал. Сильвестра расстригли, превратился он из монаха Сильвестра в Сеньку Медведева (монахов нельзя было пытать), в ходе следствия выяснилось, будто говорил Медведев некоему польскому колдуну, что Софья должна выйти за Голицына и стать единовластной царицей.

В 1691 году после зверских истязаний ему отрубили голову.

А Лихуды все же пали жертвой доноса, но позже, совсем уже в другой игре, побывали в ссылке – в Костроме и в Новгороде. В последние годы вышло две отличных книги об их трудах и жизни в России: «Академия при царском дворе» Николаса Хриссидиса (М.: НЛО, 2023) и «Материалы для изучения жизни и деятельности братьев Лихудов» Дмитрия Яламаса (М.: «Рутения», 2024).

А еще неподалеку от Заиконоспасского монастыря есть памятник ученым грекам.

Душевные душегубы. Русские преступники в мемуарах графа Кейзерлинга

2026-10-05T11:25:30.225Z

Три этажа преступного мира царской России.

Летом 1886 года совсем еще молодой человек, знатный прибалтийский немец, граф Альфред Кейзерлинг, успевший закончить университет в Дерпте и год проработать в Петербурге при министерстве финансов, получил от генерал-губернатора и командующего войсками Приамурского военного округа барона Андрея Корфа предложение — занять пост чиновника по особым поручениям. Округ — огромный, места — дикие и неизведанные, в общем, Кейзерлинг отказаться не смог.

И прибыв на место, почти сразу же получил первое поручение, совсем особое: принять на себя временное управление Нерчинским каторжным районом. Прежний начальник, полковник Потулов банально и масштабно проворовался.

Из альбома «Типы и виды Нерчинской каторги». Ожигание серебросвинцовой руды. Фото: А. Кузнецов, 1891 год.

Или не совсем банально. По соседству с русскими каторжными тюрьмами, но уже на китайской территории, существовало тогда странное самопровозглашенное государство — Желтугинская республика. «Республику» создали авантюристы-золотоискатели и беглые заключенные при необычайно богатой золотой жиле. Государство никто не признавал, разумеется, но там был и президент, и свод законов, и даже свои игорные дома, в которые наведывались сибирские купцы-миллионщики и высокопоставленные имперские чиновники. Легально обеспечить себя продовольствием Желтуга не могла, зато готова была оплачивать любые товары золотом по максимально дорогой цене. Полковник Потулов прельстился и продал зимой все запасы со складов при тюрьмах в Желтугу. Расчет был на то, что летом, когда начнется навигация, он по дешевке купит зерно у русских купцов, покроет недостачу и останется в серьезном плюсе. Но летом в Западной Сибири и Забайкалье случился жуткий неурожай, а реки обмелели. И тогда полковник просто сжег склады, чтобы скрыть собственное преступление. Что-то вроде «Операции Ы», только размах куда как посерьезнее.

Правительство Желтугинской республики (совет старост).

Действовал при помощи заключенных, они же его и сдали (позже, впрочем, громкое дело замяли, а Потулов бесследно исчез, вероятнее всего — бежал за границу). Нерчинскому каторжному району понадобился новый начальник, им и стал вчерашний дерптский студент.

Граф и политические

Много позже, почти через 60 лет Кейзерлинг детально описал свое знакомство с бытом и нравами русской каторги и с самыми яркими представителями преступного мира. Вернее, сразу трех миров. На каторге хватало профессиональных преступников, мы бы сказали — «блатных», а тогда их называли «шпанкой». У шпанки — свои нравы и свои законы, у каждого профессионала в резюме — несколько ходок, тяжкие преступления, побеги. Зимой, кстати, многие возвращались в тюрьму по доброй воле — не худший способ выжить в Сибири.

Отдельный класс ⁠— политические, с ними много возни, у них — особые права ⁠и они всегда ⁠готовы за свои права ⁠постоять. Характерная история, свидетелем которой ⁠был Кейзерлинг — «Карийская трагедия», когда несколько женщин-политзаключенных покончили ⁠с собой, ⁠протестуя против произвола администрации в одной из каторжных тюрем Кары.

Пример интересен еще и потому, что позволяет увидеть, как своеобразно работает человеческая память. В мемуарах графа Кейзерлинга этот грустный эпизод описан так: на Кару с инспекцией прибыл барон Корф, всесильный генерал-губернатор, почти самодержец в этих диких краях. Человек добрейший и справедливейший, он без сопровождения заходил в камеры, чтобы побеседовать с заключенными с глазу на глаз, по душам, понимая, что при своих начальниках каторжане откровенничать не станут.

Тюрьму для политических Корф тоже посетил, и там, в «камере №6» случился следующий эпизод: дверь открыли и увидели, что дама-заключенная стоит на четвереньках, задом к гостям, абсолютно голая. Добродушный старик-барон мог бы эту дерзкую выходку проигнорировать, но за спиной у него были подчиненные… В общем, пришлось реагировать: генерал-губернатор распорядился вывезти «заключенную номер 6» (Кейзерлинг нигде не называет ее по имени) в одну из новых тюрем. Там обеспечить ей уход, усиленное питание, но общаться разрешить только с начальником тюрьмы. Смутьянка в конце концов перевоспиталась, начальник тюрьмы в нее влюбился, подал в отставку и попросил у государя разрешение на брак. Кейзерлинг пишет, что лично пристроил благородного тюремщика на пост полицмейстера в одном из сибирских городков, и жили они долго и счастливо…

Но подруги «номера шесть» не знали ведь, как великодушен барон Корф! Одна из них пришла к начальнику своей тюрьмы и стала требовать, чтобы тот ответил — куда исчезла «шестая». Слово за слово, и начальник тюрьмы получил пощечину, вспылил, заключенную высекли. Применять телесные наказания к политическим было запрещено, и в знак протеста несколько человек из их числа приняли яд, купленный у коррумпированных охранников. Мужчины, впрочем, тут же согласились принять противоядие, а вот среди женщин нашлись более принципиальные. Четверых спасти не удалось. Это событие и вошло в историю как Карийская трагедия.

А теперь факты. Что на самом деле произошло в камере №3 (именно так!) между бароном Корфом и заключенной Елизаветой Ковальской, неизвестно. По версии политических, она просто отказалась встать, когда генерал-губернатор вошел в камеру. Корф пришел в ярость, Ковальскую перевели в другую тюрьму и содержали в особой строгости.

Елизавета Кавальская. С полицейского снимка, сделанного в арестантской одежде. Фото: wikimedia

Эпизод с массовым самоубийством заключенных Кейзерлинг описывает почти точно. Но только почти. Заключенную по фамилии Сигида действительно высекли (на основании инструкции, подготовленной лично добродушнейшим бароном Корфом). После чего последовала попытка массового самоубийства. Погибли четыре женщины и двое мужчин. Правда, между инцидентом с Ковальской и Карийской трагедией прошло больше года, и весь этот год политические протестовали, устраивая голодовки.

Судьба Ковальской, разумеется, тоже чуть отличается от той версии, которую излагает Кейзерлинг. Из новой тюрьмы она бежала, ее поймали, она снова бежала… Всего побегов было три. В конце концов ей все-таки скостили срок, она оказалась на поселении в Якутии, вышла замуж за подданного Австро-Венгерской империи и получила разрешение выехать на родину мужа без права возвращаться в Россию. За границей тоже жила довольно бурно, став членом партии социалистов-революционеров. В Россию все же вернулась, но уже в 1917-м. При большевиках работала в журнале «Каторга и ссылка». Каким-то чудом проскочила сквозь репрессии, накрывшие многих бывших политкаторжан. Умерла в эвакуации в 1943-м, ей было за девяносто.

Такие вот чудеса иногда творит с людьми память.

Люди третьего мира

Но кроме шпанки и политических были на каторге и самые обычные люди, единожды оступившиеся, не сделавшие преступление профессией. Некоторых из них Кейзерлинг хорошо знал — начальству позволялось использовать заключенных в качестве прислуги, и набирали на такую работу, понятно, как раз этих — обычных. Истории своих слуг граф подробно рассказывает в мемуарах, а главное — здесь ему нет необходимости ничего приукрашивать. Здесь ему можно верить.

Люди всех сословий, всех социальных страт, добрые, хорошие люди. И как на подбор — убийцы. Целая галерея портретов жителей империи, попавших под занавес XIX века на каторгу. По бытовухе, как мы бы теперь сказали. Маленькие человеческие трагедии, биографии маргиналов, сквозь которые можно увидеть лицо эпохи.

Из альбома «Типы и виды Нерчинской каторги». Штрафная камера в Карийской тюрьме. Фото: А. Кузнецов, 1891 год.

Вот, например, Вацлав, статный литовец, бывший фельдфебель лейб-гвардии Семеновского полка, привратник у Кейзерлинга. Банальнейшая по тем временам судьба. «В ту пору, — пишет Кейзерлинг, — несоразмерно высокий процент арестантов принадлежал к категории отцеубийц — примечательное явление, объяснимое только положением отца в семье. Отец был патриархом и властвовал всей родней… Во многих российских губерниях молодые мужчины уезжали на заработки в дальние концы империи, оставляя своих жен и детей под опекой отца. А в иных местах существовал и такой обычай: в отсутствие сына отец, помимо всего прочего, исполнял и супружеские обязанности».

В семье Вацлава это обычаем не было, впрочем. Гвардеец в Петербурге женился, отослал жену на родину, затосковал, взял отпуск, нечаянно нагрянул в родные места… И выяснил, что отец едва ли не ежедневно пытается изнасиловать сноху. Убил не задумываясь, получил шесть лет вместо положенных тогда за убийство десяти — присяжные «признали аффект». Жена последовала за Вацлавом на каторгу, он работал у графа, оказался идеальным привратником и в конце концов получил спокойное хлебное место в канцелярии генерал-губернатора.

Вот кухарка Александра, «кругленькая, аппетитная и очень приветливая женщина лет сорока с небольшим». Мастерица готовить невероятно вкусные пироги и паштеты, повариха в имении богатого владельца рудника на Урале. Тут все еще обычнее: появляется коварный соблазнитель, который обещает жениться и не женится. На прощание негодяю — шедевральный пирог, а в пироге — обыкновенный мышьяк. После того, как Кейзерлинг покинул Сибирь, он рекомендовал свою кухарку Корфу. И тот говаривал, что съел бы ее пирог, даже если бы точно знал, что внутри — отрава. В общем, выдающиеся были пироги.

Кубанский казак Самсон, «высокий, гибкий, с серыми глазами, в которых сквозила детская душа», просто зарезал на улице своего кровника — казаки усваивали горские обычаи и кровную месть считали делом святым. Отлично ходил за лошадьми, однако кучером оказался бестолковым — верхом ездил, как бог, но тройкой управлять не умел.

Из альбома «Типы и виды Нерчинской каторги». Подвозка воды в тюрьмы и огороды. Фото: А. Кузнецов, 1891 год.

Поэтому в помощь ему был взят еще один кучер — Иван, из срединных русских губерний. А вот тут целый роман. Иван преклонялся перед барином, у которого служил, однако барин — вечно в разъездах, а кучер — в распоряжении у молодой жены…

Нет, все не так, как вы подумали.

Барыня любит кататься, и все чаще в экипаж подсаживается молодой красавчик. Возит их Иван по безлюдным местам, вроде кладбищ, они выходят погулять, возвращаются запыхавшиеся и растрепанные… Сердце верного кучера не выдержало, и после одной из таких поездок он убил обоих, труп красавчика бросил, а мертвую барыню отвез домой и во всем покаялся барину. Очень он любил барина.

«А уж не любил ли он также и барыню?» — задается вопросом Кейзерлинг, изложив историю верного Ивана.

Кучером он был хорошим, но недолго занимал новую должность. Кейзерлинг отлучился по делам, а Ивана в его отсутствие за какую-то провинность высекли. После этого Иван счел, что больше не достоин работать у благородного господина, никаких уговоров не слушал и по доброй воле вернулся в каторжный барак. И вскорости вызвался служить палачом (эту всеми презираемую работу на каторге тоже исполняли заключенные). Вызвался из ненависти к шпанке. Очень уж не понравились ему профессиональные негодяи, соседи по бараку. Шаламов навыворот: мужик мучает блатных.

Из альбома «Типы и виды Нерчинской каторги». Слева: Приговоренный к смерти каторжанин. Справа: Заплечный мастер: палач из каторжан. Фото: А. Кузнецов, 1891 год.

В мемуарах еще много историй — и про интеллигентных мошенников, и про сектанта-скопца, и даже про двух дворянок, мать и дочь. Отец-пьяница насиловал дочь чуть ли не с детства, и однажды две женщины, устав терпеть, наняли слугу, который топором раскроил подонку череп. «Если бы они убили его сами, присяжные оправдали бы их», — констатирует Кейзерлинг.

И любовь человеческая, и ревность, и мерзость — все ведь вполне узнаваемо, все понятно. Вот такими они и были, душевные душегубы старой России.

Граф на покое

У самого Кейзерлинга — тоже богатая биография. Будучи подчиненным Корфа, он изучал коренных жителей края, кочевал с бурятами и угощался жареной лосятиной в становищах диких орочонов (а вот от мухоморов, настоянных на моче младенца, почему-то отказался). Бывал в монгольской Урге и общался с живым воплощением Будды — молодым человеком лет восемнадцати, любившим шахматы и всякие европейские штучки вроде бинокля и фонографа. Стал в конце концов видным земским деятелем и бизнесменом международного масштаба. В августе 1914-го попал в Петропавловскую крепость как немецкий шпион, его даже приговорили к повешению, но затем оправдали — честь для немца была важнее крови, Российской империи он служил верно, никаких грехов за ним не нашли. Сидел при временном правительстве (тоже как немецкий шпион, тоже оправдан). Сидел при большевиках, чудом спасся. Оказался в итоге в в родной Прибалтике, где у него было немало влиятельных и знатных родственников. И в 1935-м, под занавес жизни принялся за мемуары. В книге — особенно в главах о службе при Корфе — просто бездны интереснейших фактов, а главное — никакой ненависти к России. Граф любил свою родину, которую, впрочем, считал погибшей.

«Воспоминания о русской службе» графа Альфреда Кейзерлинга вышли в издательстве «Академкнига» в 2001 году. Перевод — Карла Экштайна.

Радовать глаз: сплошные открытия

2026-10-02T13:56:14.096Z

Вот, казалось бы, зачем, почему? Однако даже новые музеи продолжают открываться. Толковые, хорошие, не только в городах, но и в селах. А уж о выставках – что и говорить… Однако поговорим о выставках.

Москва

В Галеев-Галерее – «Алексей Пахомов. Сын человеческий». Сначала – радикальный авангардист, затем, в тридцатых, - иллюстратор детских книг, попавший под шквал критики и чудом выживший…

Большой Козихинский переулок, 19/6 (в арку, затем в подвал), до 31 декабря, бесплатно.

В ММОМА – «Рухин. Шаг в беспредметность». Художник-диссидент (и, как некоторые думают, подражатель Немухина), трагически погибший в 1976-м.

Петровка, 25, до 22 ноября.

В МАММ (он же Центр Свибловой) – «Лиля Брик: икона стиля и муза авангарда». И еще несколько новых выставок в рамках Фотобиеннале-2026. Мы бы обратили внимание, например, на «Говорящие плакаты немого кино».

Остоженка, 16, до 29 ноября.

Александр Родченко. Лиля Брик. Портрет для рекламного плаката «Книги». 1924

В Центре визуальной культуры «Бетон» - «Новаторы мировой фотографии», Картье-Брессон, Ман Рэй и другие. Даже Льюис Кэрролл.

Якиманская набережная, 2 к. 1, до 24 января следующего года.

В Музее «Зиларт» - «Ма: пространство между», работы современных японских художников и настоящий сад камней от настоящего мастера сада.

Бульвар братьев Весниных, 3, до 20 марта следующего года.

Масааки МИЯСАКО (род. 1951). «Река». Минеральные пигменты на бумаге,

В галере In Artibus продлили «Образ жизни» - «выставку без концепции». Вейсберг, Рогинский, Удальцова и другие.

Пречистенская набережная, 17, вход с Курсового переулка, теперь до 22 ноября.

Галерея «Иль Телем» продлила выставку «Шагин в Москве». Это не митьковский Шагин, а ленинградский нон-конформист, тоже очень интересный.

Правды, 24/11, вход с 5-й улицы Ямского поля, теперь до 12 октября.

В Фонде «Московское время» - «Москва, которую мы любим». Акварели Бориса Федотова, который рисовал столицу еще в 60-х, и фарфоровые фигурки студии «Кустодия», понятно, чьим творчеством вдохновленные. Да и вообще – «Север» любит фарфор.

1-я Тверская-ямская, 2 с.1, вход через «Билайн бизнес». До 15 ноября. Бесплатно.

В Открытом клубе – «Станислав Никиреев. Цвет». Знаменитый (и необычный) советский пейзажист.

Спиридоновка, 9/2, до 6 октября (стоит поспешить!), бесплатно.

«В Кремле», 1966

В Музее архитектуры – «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Что ж, и это забывать не стоит.

Воздвиженка, 5/25, до 29 ноября.

Сергей Кузнецов. "Стеклянная Кора" и "Парящий мост" парака "Зарядье". Эскиз

В Музее современной истории России – «Восточная душа. Поднебесная». Два современных китайских художника, которые развивают классические традиции.

Тверская, 21 с. 1, до 30 октября.

В Музее-панораме «Бородинская битва» - «Магазин Дациаро. Москва – Санкт-Петербург». Известнейший в Империи издательский дом, специализировавшийся на роскошных альбомах.

Кутузовский проспект, 38 с. 1, до 24 января следующего года.

В Галерее Солянка – «Это все», отчет о десятилетии работы проекта «После иконы». Мы кое-что видели, есть несомненно талантливые авторы.

Солянка, 1/2 с. 2, до 25 октября.

В усадьбе Останкино отреставрировали и открыли Итальянский павильон, посещение в составе экскурсий, тут подробности.

В Гараже Мельникова на Новорязанской, 27, - новая постоянная экспозиция Музея транспорта. Тут подробности.

У киностудии «Союзмультфильм» (академика Королева, 21 с. 1) – новый собственный музей, тут подробности.

Подмосковье

В Истре, в Ново-Иерусалимском музее – «Федоскино: где живет душа». Продолжают цикл выставок про лаковую миниатюру.

Ново-Иерусалимская набережная, 1, до 14 марта следующего года.

В Коломне, в галерее «Дом Озерова» - «Поль Жув. Книга Джунглей». Иллюстрации к Киплингу мастера эпохи ар-деко, частная коллекция.

Красногвардейская, 2, до 18 октября.

В Музее-усадьбе «Остафьево – Русский Парнас» - «Образы Индии в Остафьеве»: юбилей Карамзина, который, помимо прочего, переводил древнеиндийских классиков и едва ли не первым в Российской империи прочел Афанасия Никитина; вещи из Музея Востока.

До 13 декабря.

В Сергиевом посаде, в Главном корпусе музея – «Беларусь. Четыре истории о родной земле». Современные белорусские художники. Познавательно и даже, возможно, поучительно.

Проспект Красной армии, 144, до 25 октября.

Петербург

В Манеже – главная, видимо, премьера осени, «Сцена действия», огромная выставка, приуроченная к 150-летию со дня основания Союза театральных деятелей. Кто только из художников не рисовал театр и не взаимодействовал с театром. Репин, Татлин, Пиросмани, Бенуа, Юон, Дейнека и так далее.

Исаакиевская площадь, 1, до 14 февраля следующего года.

Рембрант (школа). Пир Эсфири.

Или вот главная премьера осени? В K-gallery – «Серов и Коровин». А также их учителя и коллеги – от Репина до Врубеля.

Набережная реки Фонтанки, 24, до 31 декабря.

В. Серов. «Голова Европы». 1910. Иконная доска (!)

В Михайловском замке – «Всеволод Воинов. Художник, музейщик, критик». Младшая волна «Мира искусства».

Садовая, 2, до 18 января следующего года.

Амазонка. 1915 г.

И там же до 16 ноября – «Пелагея Шурига. 1900 – 1980». Очень особенный скульптор. Ни на кого не похожая. ВХУТЕМАС, конечно.

В РОСФОТО – «Россия 1896», редкие фотографии Нижегородской промышленной и художественной выставки (юбилей, 130 лет, как нетрудно посчитать).

Большая Морская, 35, до 22 ноября.

Эрмитаж продлил выставку «Императорский Китай. Династия Цин».

Гербовой зал Зимнего дворца, теперь до 22 ноября.

В Музее политической истории России – «Память места. Место памяти». Фотографии Егора Заики, сделанные в наше время там, где располагались нацистские лагеря смерти. Видели в Москве, это тяжело и это впечатляет.

Куйбышева, 2-4, до 24 января следующего года.

В «Эрарте» - «Бардо Фабиани. Память о прекрасном прошлом». Итальянский фэшн-фотограф, мегазвезда.

29 линия Васильевского острова, 2, до 13 декабря.

В галерее MYTH – «Ольга Чернышева. Представление». Симпатизируем ей.

Чайковского, 61, до 22 ноября.

Большая Россия

В Александрове (Владимирская область), в Музее-заповеднике «Александровская слобода» - «Ситцевая столица». 180 лет назад купцы Барановы основали в Александрове фабрику, и барановские ситцы славились на всю Россию.

Музейный проезд, 20, до 10 марта следующего года.

В Анадыре, в Музейном центре «Наследие Чукотки» - «Родное слово. История письменности». История о том, как создавалось письмо для коренных народов Севера.

Ленина, 23, до 24 декабря.

В Астрахани, в Картинной галерее имени Догадина – «Купеческий портрет» из коллекции ГИМа. Видели в Туле несколько лет назад, это захватывает.

Свердлова, 81, до 6 декабря.

В Екатеринбурге, в Музее Эрнста Неизвестного – «(1)0 лет после человека». Десять лет, как умер мастер, кураторы размышляют об утекшем времени.

Добролюбова, 14, до 15 февраля следующего года.

Еще Екатеринбург, в «Синара-Арт» - «Временные явления», тоже про время. От Рабина с Кабаковым до звезд девяностых и современных мастеров. Да, мастеров. Мастеров. Как бы что ли.

Верх-Исетский бульвар, 15/4, до 29 ноября.

И еще Екатеринбург. В Ельцин Центре – «Романтизм жив! Архитектура Екатеринбурга в эпоху между и внутри кризисов».

Бориса Ельцина, 3, до 10 января следующего года, бесплатно.

И там же, в Арт-галерее до 29 ноября (уже не бесплатно) – «10 печатных историй» от лаборатории печатного искусства ПиранезиLAB. Дубоссарский, Тишков, Булатов и другие.

Леонид Тишков. «ЖЗЛ. О русских художниках, часть 1», 2020 г.

В Костроме, в Художественном музее продлили выставку «Назад в СССР! Мои пятидесятые». Быт и культура эпохи. И привет вашим пятидесятым из наших тридцатых, конечно.

Проспект Мира, 5, теперь до конца ноября.

В Краснодаре, в Музее Коваленко – «Притяжение», масштабная фотовыставка о том, как меняется город.

Красная, 15, до 18 октября.

В деревне Кузьмовыр (Удмуртия, Игринский район) открылся Музей тканых историй. Здесь были когда-то свои особые традиции ткачества, можно теперь полюбоваться на то, что уцелело.

В Новгороде, в Музее изобразительных искусств – «Лебединое озеро»: от Большого к Малому». Великий балет в изобразительном искусстве. Ну и вообще, уважаем смелых людей.

Победы – Софийская площадь, 2, до 1 ноября.

Еще Новгород, в Главном здании музея-заповедника в Кремле – «Я послал тебе бересту…». Ну, тут без комментариев все ясно. 75 лет назад нашли первую берестяную грамоту.

Кремль, 4, до 1 февраля следующего года.

В Новосибирске, в Художественном музее – «Театральный плакат», от Серебряного века и до наших печальных времен.

Красный проспект, 5, до 18 октября.

В Петрозаводске, в Презентационно-выставочном центре музея «Кижи» - «Где живут герои Пушкина», подлинные предметы пушкинской эпохи из нескольких музейных собраний.

Кирова, 10А, до 20 ноября.

В Печорах (Псковская область), в Псково-Печерском монастыре, в Картинной галерее архимандрита Алипия – «Церковная живопись. Петербургская школа первой половины XIX века». Самое печальное для русской иконописи время, но ведь и такое было. Вещи из собрания Русского музея.

До 8 сентября следующего года.

В селе Покровское (Вологодская область), в Усадьбе Брянчаниновых – «Мир кузенцовского фарфора». «Север» пристально и ревниво следит за выставками фарфора.

До 30 ноября.

В Пятигорске (Ставропольский край), В Краеведческом музее – «Моменты вечности», работы священника Андрея Еремеева. Любопытно же!

Братьев Бернардацци, 2, до 1 ноября.

В Твери, в Картинной галерее – «Искусство большого стиля. 1920-е – 1960-е. Воспоминания монументалиста». Работы Екатерины Зерновой, ВХУТЕМАС, естественно.

Советская, 3, до 4 октября (извините, сами поздно заметили), можно попытаться успеть на выходных.

Екатерина Зернова. «Херсонский консервный завод». Эскиз росписи для оформления павильона «Главконсерв» на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке (ВДНХ). 1953.

В Туле, в галерее «Ясная поляна» - «Сытин печатает…», выставка о самом известном и самом успешном из дореволюционных книгоиздателей.

Октябрьская, 12, до 15 ноября.

В Улан-Удэ, в Музее истории Бурятии – «Лев Толстой и буддийская философия». Нам просто понравилось название.

Профсоюзная, 29, до 12 ноября.

В Уфе, в Художественном музее имени Нестерова – собственно Нестеров. Та самая выставка из Русского музея, которая была сначала в Ростове Великом, а затем в Сергиевом Посаде. До 6 декабря. А еще там показывают «Древнерусское искусство XV – XIX веков». До 31 октября.

Гоголя, 27.

В Хабаровске, в Дальневосточном художественном музее – две новые выставки: «Сальвадор Дали. Священное послание» (иллюстрации к Ветхому и Новому заветам, частная коллекция, до 22 ноября), и «Клумба» (мир глазами детей, рисунки юных жителей города, до 25 октября).

Шевченко, 7.

В Ханты-Мансийске, в Художественном музее – «Сказки Пушкина», иллюстраторы разных эпох, в числе прочих – великий Милашевский. А еще там до 6 декабря показывают «Капричос» Гойи.

Мира, 2, до 22 ноября.

В Челябинске, в Историческом музее Южного Урала – «Небесная лазурь. Символика синего цвета в искусстве». Иконы и прочая красота из Музеев Московского Кремля.

Труда, 100, до 24 января следующего года.

В Южно-Сахалинске открылся Музейный комплекс «Сахалин» - это филиал Российского этнографического музея. И там уже идет первая выставка, посвященная коренным народам острова.

Есенина, 38.

И еще Южно-Сахалинск, в Областном Художественном музее – «О тех, кто был, есть и остается», выставка работ первого тамошнего скульптора Анатолия Ни. Юбилей, 100 лет.

Ленина, 137, до 8 ноября.

В Ясной поляне (Тульская область), в Музее-усадьбе Толстого – «Взял Таню, перетолок ее с Соней, и вышла Наташа». Выставка посвящена юбилею Татьяны Кузминской, младшей сестры Софьи Толстой. Писатель с ней дружил. Но нас, конечно, привлекло название. Интересный рецепт. Может, кому еще пригодится.

До 30 ноября.

И привычный совет на прощание: спешите!

Улица Пруд-Ключики и шедевр Мельникова посреди промзоны

2026-09-24T23:35:18.597Z

Продолжаем прогулки по неочевидным местам Москвы…

А вы знаете что в Москве есть улица Пруд-Ключики? Так и называется: Пруд-Ключики.

И нам как раз туда. Не только из-за названия. Тут, на улице Пруд-Ключики (а также на соседних улицах с куда менее изощренными названиями: 1-я Кабельная, 2-я Кабельная, 1-й Кабельный проезд, 2-й Кабельный проезд) в 1928–31 годах был построен соцгородок Дангауэровка. И это один из самых интересных конструктивистских проектов Москвы.

Панорама Дангауэровской слободы. Фото 1947 года. Слева здание школы, справа парк, который сейчас называется Парком 60-летия Победы, а за парком как раз улица Пруд-Ключики.

Разумеется, по мере развития социализма этот задуманный и спроектированный Михаилом Мотылевым соцгородок прекрасного будущего все больше превращался в странное месиво из промзон, режимных объектов и панельных зданий разной формы и высоты. Но и сейчас тут угадываются контуры того замысла, а главное, осталось довольно много красивого конструктивизма. И самих домов, и дворов, по которым интересно и уютно гулять.

Так что надо ехать к метро «Авиамоторная», а потом идти на улицу Пруд-Ключики.

Кстати, самый красивый дом находится как раз на ней — самый крайний, возле железной дороги (теперь тут проходит МЦД-3). В отличие от остальных домов, он стоит наискось и так причудливо изогнут, что со всех сторон (со двора, с улицы и из парка) смотрится совсем по-разному. Но и там, и там создает дисгармонию линий, которое притягивает внимание и формирует насыщенность пространства.

Улица Пруд-Ключики, д.5. Тот самый крайний дом. Вид по ходу улицы.

История СССР на примере одного района

Дангауэровская слобода возникла в 70-х годах XIX века вокруг заводов котельно-литейного «Товарищества Дангауэра и Кайзера». В 1917 году завод был национализирован и переименован в «Котлоаппарат», а в 1931-м, к моменту завершения строительства соцгорода, стал называться «Компрессор».

Дангауэровка. Обратите внимание, что в этом доме надстроен мансардный этаж.

По замыслу Мотылева, «Дангуэровка» должна была стать частью «Электрогородка» — огромной культурно-промышленной зоны, где жилые кварталы должны соседствуют с современными промышленными предприятиями. В итоге в начале 30-х построили еще три жилых дома и бросили это дело. Просто застроили все заводами, а на жилые кварталы забили. Кое-где в качестве уплотнения втиснули сначала кирпичные «сталинки», потом хрущевки, а потом и брежневские панельные дома. Такая вот вышла история СССР.

Впрочем, к истории ⁠СССР мы еще вернемся, а сейчас нам надо ⁠от всех ⁠этих Кабельных улиц и проездов ⁠идти по Авиамоторной улице вниз ⁠через промзоны, перемежающиеся массивными сталинками, которые обнесены забором ⁠с колючей ⁠проволокой, да еще и с загадочными надписями: «МНИИРЭ Алтаир», «Алмаз-Антей». Не самое приятное путешествие, но оно стоит того.

Шедевр Мельникова и пространство русского города…

Дом-Фара. Гараж Госплана. Архитектор Константин Мельников.

Там, среди этих как раз промзон и заборов легендарный «дом-фара» — последний шедевр Константина Мельникова, «Гараж Госплана». Непонятно, зачем Госплану понадобился гараж на Авиамоторной улице (уже в начале 50-х Госплан от него отказался и здесь располагался 8-й таксомоторный парк), но в итоге в этой промышленной глуши стоит теперь шедевр русской архитектуры.

Гараж Госплана. Фото 1937–40 годов.

И это все-таки удивительное и очень русское зрелище. Удивительная красота там, где ее просто не должно быть, где ей совсем не место. Точнее, наоборот, такая красота вроде бы должна сама по себе менять место , создавать особый мир вокруг себя. Или говоря рыночно-прагматичным языком: кластер элитного или просто модного жилья и соответствующей инфраструктуры. Но нет. Вокруг промзона, снуют какие-то пыльные люди, что-то несут в свои конторы-каморки, на свои склады или куда-то еще. Глушь, запустенье, разруха.

Кстати, тут как раз понимаешь: напрасно говорят Москва — не Россия. Россия и еще какая.

Злая сила милитаризма

Выше, описывая историю социалистического «Электрогородка», мы рассказали, как сама советская система отторгала идею цельности, красоты и сбалансированности. Оно и понятно, красота меняет мир не сама по себе, а через действие той самой невидимой руки рынка. Когда все решают и за все отвечают партия и правительство — мир предельно упрощается и предельно утилитаризируется.

Но сейчас-то что? Мы уже 30 лет живем в рыночной экономике, причем последние пятнадцать — в процветающей рыночной экономике. Все вокруг застраивается этим самым модным и элитным жильем. Как минимум, в Москве любой клочок земли — объект вожделения всевозможных застройщиков. А тут промзоны и пустыри.

А знаете, чем занимается те самые компании с загадочными названиями «МНИИРЭ Алтаир», «Алмаз-Антей», чьи обнесенные забором здания стоят рядом с бывшим гаражом Госплана? Оборонка. И понятно, что вокруг этих режимных объектов никто ничего не построит, именно потому что оборонка, потому что «режимные объекты». Эти слова — настоящий криптонит для развития любого пространства, любого города в России. Застройщики и реноваторы все могут в этом городе снести и перестроить, но только не там, где «режимный объект» и «оборонка».

Ладно эти «МНИИРЭ Алтаир», «Алмаз-Антей» — вполне современные компании, что-то делающие (или делавшие еще недавно) кроме оборонки. Их территория, пусть и отделена забором, но вполне ухожена.

Но если тут же, в районе метро «Авиамоторная» перейти Шоссе Энтузиастов и пойти в сторону Лабораторной улицы, то с удивлением наткнетесь на кучу пустырей и полузаброшенных зданий, обнесенных заборами с колючей проволокой, — это режимные объекты. Зачем эти объекты, почему заброшены, почему тут — совсем близко к метро и совсем не на окраине города? Почему их не продали, не арендовали, не использовали как-то? Все эти вопросы возникают и упираются во все те же слова: «режимный объект», «оборонка». И по всей Москве так. Если вы видите какую-нибудь аномалию: пустырь, свалку, полуразрушенные здания там, где их быть не должно, то можете быть практически уверены — это режимный объект.

Чтобы эти слова ни значили.

Радовать глаз: Врубель, Летов, а также импрессионисты

2026-09-18T13:20:22.249Z

Есть в этой новой нашей большой афише некоторый переизбыток проектов, заигрывающих с ностальгией по советскому. Так нам кажется, и нас это печалит. Но и много всего интересного тоже пока происходит. А мы делимся с вами находками.

Москва

В Музее декоративного искусства – «Врубель. Рождение нового искусства».

Делегатская, 3, до 17 февраля следующего года.

В галерее «Люмьер» - фотографии Стива Маккари. Просто поверьте – это гений, это надо видеть.

Большая полянка, 61 с.1, до 20 февраля следующего года.

В Павильоне №1 на ВДНХ – «Искусство сцены. Академическая живопись». Вещи из 32 музеев страны, а замысел в том, чтобы показать родство живописи и театра.

До 17 января следующего года.

К. Петров-Водкин. Рабочие. 1926 год

В Музее архитектуры – «Бумажная архитектура. Долгий ящик. Раздел I». Было у молодых и прогрессивных советских архитекторов в застой такое развлечение – выигрывать конкурсы, в том числе и международные, с проектами, которые никто и никогда не собирался воплощать в жизнь. Обещают еще две части, а «Долгий ящик» - потому что готовили выставку 10 лет.

Воздвиженка, 5/25, до 18 октября.

В Центре AZART – «Они были разными. Скульптура Оттепели». Почему-то полюбили наши кураторы Оттепель.

Маросейка, 11/4 с.1, до 29 ноября.

Две новых выставки в Центре Вознесенского – «Трава по пояс. Природа и искусство Егора Летова» и «Комитет охраны авторских прав природы» (старожилы помнят, возможно, популярный у советских детей КОАПП – это именно про него).

Большая Ордынка, 46 с. 3, обе до 10 января следующего года.

В Фонде «Екатерина» - «История черного цвета». Булатов, Немухин, разные другие нонконформисты, а также наши современники.

Кузнецкий мост, 21/5, до 29 ноября.

В Музее Серебряного века – «Кабинет имажиниста. К 90-летию коллекционера В.А. Дроздкова». Дроздков всю жизнь собирал вещи, так или иначе связанные с жизнью и творчеством Вадима Шершеневича, их и показывают.

Проспект Мира, 30, до 21 декабря.

Шершеневич, Есенин, Мариенгоф. 1919 г. Москва

В Музее Масловки продлили выставку «Полеты над временем. Пьеса о Штеренбергах».

Верхняя Масловка, 3, теперь до 11 октября.

Штеренберг Давид Петрович. Из серии «Бедствия войны»

В Зарядье, в Старом английском дворе – «ГОСТ.РОССИЯ. 1967 – 2006». Выставка о гостинице «Россия», которая на месте парка «Зарядье» как раз и стояла до 2006 года. И там же, но в Медиацентре – «Мастерская новатора. Константин Худяков». Один из пионеров цифрового искусства в России умер в этом году.

До 1 ноября.

В Музее современной истории России – «ОтЧАЯнный фарфор», советская посуда шестидесятых-семидесятых. «Север» по ряду причин такие события не пропускает.

Тверская, 21, до 21 января следующего года.

В Музее «Подпольная типография» - «Искусство мастера. К 145-летию художника Василия Васильевича Журавлева». Был такой странный соцреалист, создатель идеологически выдержанных, но все же особенных каких-то полотен.

Лесная, 55, до 14 октября.

В галерее «Артстори» - групповой проект «Под стук колес», современное искусство и железная дорога.

Старопименовский переулок, 14, до 1 ноября.

В Открытом клубе – «Борис Мессерер. Акварельный пейзаж».

Спиридоновка, 9/2, до 22 сентября, надо спешить, если хотите успеть. Бесплатно.

В Есенин-центре – «Мне приснилось рязанское небо…» Предметы быта рязанских крестьян – современников поэта, и, к сожалению, советская живопись.

Чернышевского, 4 с.2, до 20 августа следующего года.

В Музее Пушкина на Пречистенке показывают новые поступления в коллекцию.

Пречистенка, 12/2, до 4 октября.

Подмосковье

В Архангельском – «Керамика: от гончарного круга до 3D». Из XVIII века – в наши суровые времена.

До 29 ноября.

В усадьбе Вяземы, во дворце – «Штрихи модерна», разные бытовые мелочи из прекрасной эпохи. Повод съездить – красиво там и годуновская церковь рядом.

А вот как долго продлится, не пишут.

В Горках Ленинских – «Новый человек», выставка о том, как советская педагогика в 20-е – 30-е придумывала идеального обитателя для тоталитарной диктатуры. Актуально, наверное.

До 15 ноября.

В Остафьево – «Европейский вояж». Русские путешествия в Европу в конце XVIII – начале XIX века.

До 22 ноября.

И там же – что, возможно, поинтереснее – «Зверев и другие». В числе других – Рабин, Немухин и Плавинский.

До 11 октября.

В Серпухове, в галерее «Каретный сарай» при Историко-художественном музее – «Боги и люди. От мифа к истории». Нестеров, Поленов, Васнецов, Ге и другие.

Чехова, 87, до 28 марта следующего года.

Петербург

В Музее истории религии – «Земная жизнь Христа» (до 11 января следующего года), иконы и картины из фондов, а также – «Священные кошки», история о том, как люди в разные времена и в разных странах кошкам поклонялись. До 10 ноября.

Почтамтская, 14.

В Мраморном дворце – «Николай Акимов. К 125-летию со дня рождения». Выдающийся театральный художник и уже не первая юбилейная выставка.

Миллионная, 5/1, до 11 января следующего года.

Николай Акимов. Эскиз декорации к спектаклю "Обыкновенное чудо". 1956 г.

В Музее-усадьбе Державина продлили выставку «Между небом и Невой. Пушкинский Петербург».

Набережная реки Фонтанки, 118, теперь до 1 ноября.

В РОСФОТО – «Валентин Серов. Кино – метафора реальности». Фотограф, много снимавший разнообразных советских кинодеятелей.

Большая морская, 35, до 8 ноября.

И там же до 30 сентября – «Лицевая сторона», советская фотооткрытка 1950-х – 70-х.

В галерее «Сарай» при Музее Ахматовой – «Остекленение», Петр Аделев и Олег Хвостов. Обещают показать «объекты из стекла и живопись», заманчиво.

Литейный проспект, 53, до 15 октября.

В Брусницыне – целый новый музей, «Музей восстания машин», ресайкл-арт, монстры киношные и не только, сделанные умельцами из разного железного хлама. Злободневное название, кстати, с учетом всех страхов, порожденных развитием ИИ. И там же до 10 октября «Сквозь Вселенные. Поп-культура и коллекционирование».

Кожевенная линия, 30.

Большая Россия

Во Владивостоке, в Музейно-выставочном центре – выставка, посвященная знаменитому местному фотографу Юрию Луганскому.

Петра Великого, 6, как долго продлится – непонятно, только что открылась.\

Еще Владивосток, в Приморской картинной галерее – «Русский импрессионизм. Стихия цвета».

Алеутская, 12, до 29 ноября.

И там же до 8 ноября – «От алеутов до якутов», жизнь коренных народов, запечатленная советскими художниками. И до 27 сентября – «Драгоценность с секретом», замысловатые ювелирные штуковины из Эрмитажа.

В Губахе (Пермский край), в Музее КУБа – «Труд как искусство», правоверная советская живопись 60-х – 80-х из областной галереи.

Ленина, 38, до конца октября.

В Екатеринбурге, в Музее изобразительных искусств – «Поколения новаторов. Русское искусство ХХ – ХХI веков». Вещи из собрания РОСИЗО, с размахом – около ста работ, от авангарда и до современности.

Воеводина, 5, до 22 ноября.

Наталья Гончрова. Косари. 1911 г.

Еще Екатеринбург, в центре «Эрмитаж-Урал» - «От красоты небесной к красоте земной. Искусство стран Европы XIV – XVIII веков».

Вайнера, 11, до 24 января следующего года.

Лука Синьорелли 1450–1523 г.

В Иркутске, в Галерее сибирского искусства – «Импрессионизм. Искусство впечатления», передвижная выставка из ГМИИ, великие французы.

Карла Маркса, 23, до 12 ноября.

В Казани, в Музее Горького и Шаляпина (это как неоткрытый пока Музей Фарфора и Чубайса в Старице, только Горького и Шаляпина и в Казани) – «Вперед в СССР! Культура в повседневности». Действительно, вперед, не останавливаться же теперь, раз уж начали.

Горького, 10, до 30 ноября.

В Калининграде, в филиале Третьяковки – «Точка и линия», история абстракции в русском искусстве.

Парадная набережная, 3, до 28 марта следующего года.

Наталья Гоннчарова. 1911 г.

В Когалыме (ХМАО), в Культурно-выставочном центре Русского музея – «Праздники по-русски», Репин, Кустодиев, Маковский (!) и другие.

Югорская, 30, до 28 августа следующего года.

В Красноярске, в музейном центре «Площадь мира» - тоже «Импрессионизм. Искусство впечатления», тоже импрессионисты из ГМИИ, но не те, что в Иркутске. Потому что много в ГМИИ шедевров.

Площадь мира, 1, до 15 ноября.

В Нижнем Новгороде, в Арсенале – «Авантюры талантов. Следы авангарда в Нижнем Новгороде» (Хлебников, Шершеневич, Богородский, до 15 ноября) и «В кадре. Летопись музейной жизни» (российские музеи на фото, до 8 ноября).

Кремль, корпус 6.

В Николаевске-на-Амуре (Хабаровский край), в Музее имени Розова – «Взгляд сквозь время. Первые фотографы Дальнего Востока». Показывают и работы Эмиля Нино, француза, имевшего в Хабаровске фотоателье, о котором «Север» планирует рассказать подробно.

Советская, 71, как долго продлится – не пишут.

В Новосибирске, в Художественном музее – «Сны Фатеева», работы современных мастеров, которые вдохновлялись творчеством известного сибиряка Владимира Фатеева, которому исполнилось 75. Вернее, исполнилось бы. Он умер три года назад. До 29 ноября. И там же – «Живописная Азия», современная живопись Азербайджана, Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана. До 18 октября.

Свердлова, 10.

Во Пскове, в Псковском музее – выставка одной картины, «Въезд Александра Невского во Псков после Ледового побоища» В. Серова (из Русского музея). Но это советский баталист В. Серов, а не тот В. Серов, о котором вы, возможно, подумали.

Некрасова, 7, как долго продлится – не пишут.

Еще Псков, в Музее-квартире Спегальского – продолжение печального цикла «Невосстановленные памятники Пскова» (это 6 и 7 части проекта, а всего будет 12).

Октябрьский проспект, д. 14, кв. 74, как долго продлится – тоже не пишут.

В Рязани, в Историко-архитектурном музее – «Мозаика эпопеи», выставка из Ясной поляны, посвященная «Войне и миру». Обещают показать, помимо прочего, копию чернильного прибора Николая Толстого, отца нашего главного классика. Такое как пропустишь.

Соборная, 22, до 22 ноября.

В Саратове, в Радищевском музее – «Фотоавангард 1920-х – 30-х годов. Александр Родченко и его современники». И там же – «Евгений Солодкий. Грани». Любопытный такой экспериментатор, начинавший еще в 80-х и в столицах не очень известный, а зря.

Радищева, 41, обе до 11 октября.

Где-то выше сказали уже: надо спешить, если хотите успеть. Что ж, повторимся. Надо спешить.

Москва, которой не может быть

2026-09-17T05:08:55.365Z

Путешествие в невероятное Курьяново

Фотография нашей читательницы Anna

Знаете, как бывает. Идешь-идешь где-нибудь в самом обычном месте, проходишь через овраг или поднимаешься на плато, а тут раз — и затерянный мир с динозаврами, птеродактилями и прочими доисторическими животными. Ну или летают дирижабли, грохочут железные механизмы и все такое. В книгах, в кино, в фантазиях, но не в жизни. И уж точно никто ничего такого не ожидает в Москве.

Но в Москве реально есть затерянный мир… Да, мы едем гулять в Курьяново, невероятное место, настолько невероятное для Москвы, что даже плато с игуанодонами и стегозаврами было бы тут куда меньшей неожиданностью.

Фотография нашей читательницы Anna

В наш затерянный мир, даром что находится вовсе не на дальней окраине города, добраться, разумеется, не просто. Можно на электричке Курского направления до станции Перерва или Курьяново (ее, кстати, не так давно открыли), ну или через метро «Печатники», но от него еще и на автобусе надо ехать, причем совсем не мало.

Мы поедем на автобусе, чтобы лучше почувствовать окружающий наш затерянный мир, ландшафт, ну и полюбоваться на достопримечательности, которые нас ждут на этом пути. Достопримечательностей, собственно две: Николо-Перервинский монастырь и СИЗО №6.

Николо-Перервинский монастырь — старый (построен в 1700 году) и очень классный. А главное, совсем не по-московскому тихий и безлюдный. С уютным выходом в проеме стены к пойме Москвы-реки (с видом на церковь Вознесенья Господня в Коломенском) и сохранившимися постройками рубежа XVII-XVIII веков.

Николо-Перервинский монастырь. Садик возле административных зданий. Там вокруг еще много всяких зверушек расставлено в кустах и на клумбах.

А старый Никольский собор так и вовсе одно из уникальных зданий этого времени, где новомодные веяния, идущие от императора Петра I, очень гармонично сочетаются с русской кладкой и русским восприятием пространства допетровских времен. Если бы еще рядом с Никольским собором в 1908 году не построили огромную церковь Иверской иконы Богоматери в русско-византийском имперском стиле, было бы совсем здорово.

Бастилия в Печатниках

Русская Бастилия. СИЗО №6 в Печатниках..

Тем более, что практически сразу за монастырем находится странное здание с внушительными башнями, обнесенное замысловатым забором, который украшен орнаментом из крестов, и колючей проволокой. Это то самое СИЗО №6, Печатниковская Бастилия. Когда идешь мимо этого нелепого гигантского здания, окруженного пустырем, когда осознаешь, что это за здание и зачем оно, становится по-настоящему жутко.

То есть, наверное, лучше все-таки не идти тут пешком, а промчаться мимо этих достопримечательностей на автобусе. Ведь нам пока не сюда, нам в Курьяново, оно дальше. Через пустыри и полузаброшенную промзону. В наш затерянный мир.

Еще немного ⁠красот. Опять СИЗО №6 в Печатниках. На заднем плане виднеются ⁠купола Николо-Перервинского ⁠монастыря и храма Иверской иконы ⁠Богоматери

Затерянный мир

Но даже попав в Курьяново, ⁠то есть выйдя из автобуса на остановке, мы ⁠не ⁠попадаем ни в какое чудесное место, мы все еще в Москве, перед магазином «Магнит» и хрущевками. Затерянный мир на то и затерянный, чтобы открытья вдруг, оказаться там, где его совсем не ждешь.

А теперь, пройдя квартал этих самых хрущевок, мы видим перед собой двухэтажные домики немецкого образца с небольшими садиками, окруженными низенькими заборчиками. Сначала один, потом другой, третий, а потом оказываемся в чудесном мире, где вокруг только эти двухэтажные дома, уютные тихие улочки, дворы, не забитые машинами (просто потому что в двухэтажных домах не может быть столько машин, чтобы забить двор).

Москва. Курьяново.

Дальше больше. Один квартал, другой, третий. Потом двухэтажные дома немецкого образца сменяются тоже двухэтажными, но немного другими, больше напоминающими какой-то дачный поселок. Но без огромных заборов, без пафосных дворцов. Все те же низенькие заборчики, все те же улочки. Вот полянка, вот небольшой стадиончик, вот скамеечки, вот каменный фонтанчик.

Москва. Курьяново.

Это город, но какой-то совсем невиданный, особенно тут, в наших широтах. Европа не Европа, но точно не Москва и, наверное, даже не Россия. Ну то есть, возможно, такой Россия и должна быть, но последние 100 лет как-то не получается.

Фотография нашей читательницы Anna

На окраине поселка снова пятиэтажки, но старенькие, еще дохрущевские, кирпичные. Это вроде как-то похоже на Москву, но нет, даже тут все устроено по-другому. Проезжая часть во дворах находится непосредственно возле домов и не отделена от них палисадником, как везде в Москве. И уже за ней начинается зеленая зона. И вроде бы незначительная деталь, а сразу ощущение, что ты не в Москве. Совсем не в Москве.

Москва. Курьяново

Сточные воды

А появился и существует этот затерянный мир исключительно благодаря сточным водам московской канализации. А точнее, станциям аэрации, которые здесь находятся с 1950 года. Собственно, для работников станций и был построен этот удивительных двухэтажный поселок.

Причем строили его не пленные немцы, как кажется сначала каждому, кто здесь оказался.

Фотография нашей читательницы Anna

(офтоп: почти все дома, которые мы уверенно называем «немецкими», к пленным немецким строителям и архитекторам никакого отношения не имеют)

Ну а теперь этот район сохранился в своей уникальности тоже благодаря станции аэрации. Очистка сточных вод — дело непростое и довольно грязное, а потому в Курьяново не ступала нога московского девелопера и реноватора, а московские риэлторы неизменно называют его во главе списков самых худших районов Москвы.

Фотография нашей читательницы Anna

Потому тут никто ничего не строит, потому тут нет ничего пафосного. Просто живут люди своей, как кажется, совсем особой и отдельной от всего остального города жизнью. Без пробок, давки, суеты и самокатчиков (здесь почему-то совсем нет самокатчиков, что не совсем объяснимо, кстати).

Да все дело в сточных водах. Холодных водах мертвой реки, которые отделяют, как писали древние греки, нас от другого мира.

И когда снова возвращаешься в Москву из Курьяново, то есть проезжаешь пару остановок на автобусе, то долго не можешь прийти в себя и тебе все кажется странным вокруг, будто ты не был в Москве несколько лет и дивишься тому, как все здесь непривычно устроено.

Сводная Афиша «Севера». Санкт-Петербург

2026-09-12T07:21:15.237Z

Тут будет сводная Афиша Петербурга. То есть в любой момент времени можно будет пройти по этой ссылке — и вы увидите актуальную картину выставок, которые идут в Петербурге.

Эта афиша будет обновляться раз в две недели: будем удалять закончившиеся выставки и вносить новые. А ссылка на нее будет постоянной, и мы будем о ней напоминать по пятницам параллельно с выпусками наших афиш.

Эрмитаж

🏃‍♂️ В зале 244 (Двенадцатиколонный) «Тициан. Последний шедевр. Святой Себастьян». Спасли, отреставрировали, показывают.

до 27 сентября.

В Гербовом зале «Императорский Китай. Династия Цин».
До 27 сентября.

В Арапском зале (155) «Иконы романовских писем». Работы мастеров из любимого нами Романова-Борисоглебска (он же и Тутаев) редко удается увидеть. Вот, показывают. Многое впервые.

до 11 октября.

🏃‍♂️ В зале 191 – «Екатерина Первая». Пишут, настолько подробно о первой русской императрице наши музеи еще не рассказывали.

до 27 сентября.

В манеже малого Эрмитажа (104) – «Барон Штиглиц. Подвиг просвещенной благотворительности». Создатель знаменитого училища и его коллекции – от античности до европейского XVI века.

до 4 октября.

Главный штаб

Большом белом зале – «О сладости мира. Современное искусство Индии».

До 4 октября.

В зале 231 – «Открывая дворцовые покои: искусство при дворе эмира Бухары». Много всяких золотых штуковин.

Тоже до 4 октября.

Русский музей

В Главном здании. Михайловский дворец

Грандиозная выставка «Великая. Образ женщины в русском искусстве».

Инженерная, 4, до 11 января следующего года.

Кузьма Петров-Водкин. Мать. 1915 г.

Корпус Бенуа

«Иван Шишкин. Русский лес». Очень масштабная выставка. Много Шишкина, много монументальных лесных ландшафтов. И немонументальных...

И. И. Шишкин. Корабельная роща. 1898

Мраморный дворец

– «Василий Тропинин». Что тут еще скажешь? Традиционно завидуем петербуржцам.

Миллионная, 5/1, до 19 октября.

Строгановскй дворец

«Вилла русского мецената», погружение в мир усадебной жизни просвещенных богачей былых времен.

Невский проспект, 17, до 26 октября.

В галерее «Петербург» - «Эрте. Звезда ар-деко. Из частных коллекций». «Север» недавно рассказывал об этом удивительном русском художнике, чьи работы надолго определили стиль европейского и американского глянца, и все никак не соберется. Роман Тыртов, Эрте – псевдоним. Рекомендуем настоятельно.

Невский проспект, 54, до 1 октября.

В Юсуповском дворце – «Дом наш напоминал музей…», нидерландская живопись XVII – XIX веков из подмосковного Архангельского.

Декабристов, 21, до 21 декабря.

🏃‍♂️ В Музее театрального и музыкального искусства – «В мастерской театрального художника». Коровин, Бакст, Бенуа, Головин, Альтман.

Набережная Фонтанки, 34, до 28 сентября.

В Бурсницыне – «Пабло Пикассо. Параграфы». Графика разных периодов.

Кожевенная линия, 30, до 8 ноября.

В Новой Голландии (или «на»?), в Павильоне – «Один танцует. Владимир Шинкарев». Великий, чего там, и недавно ушедший.

До 4 октября.

В Музее Ахматовой – «Владимир Цивин. Стансы». Советских еще времен прославленный скульптор.

Литейный проспект, 53, до 25 октября.

В Музее-квартире Куинджи – «Волга – русская река». Репин, Васильев, Кустодиев…

Биржевой переулок, 1/10, до 11 октября.

Борис Кустодиев. "Астрахань. Купальня под мостом". 1919 г.

В Музее истории религии – «Испания в огне. К девяностолетию начала гражданской войны в Испании». Немного странно, но на самом деле там своя история – выставку о войне в Испании музей проводил в 1936-м – 1939-м, а эта – дань памяти старшим товарищам. Среди прочего показывают Гойю.

Почтамтская, 14, до 6 октября.

В «Эрарте» - «Переплетения. Арт-объекты из текстиля». Модная сейчас тема, поговаривают.

29-я линия Васильевского острова, 2, до 10 января следующего года.

Проект «Стрит-арт хранение» в пространстве «Авеню на Карповке» представляет выставку «Реновация». Уличные художники из Екатеринбурга и Нижнего.

Даля, 10, до 11 октября.

Пушкин

В Доме-музее Чистякова – «Архитектор Высочайшего Двора. Сильвио Данини (1867 – 1942)». Много всего успел построить до 1917-го.

Пушкин, Московское шоссе, 23, до 20 сентября.

В Царскосельском музее-заповеднике, в Арсенале – «Память о любезном Михаиле», выставка, посвященная великому князю Михаилу Павловичу, брату двух царей.

До 25 ноября.

В Музее искусства Санкт-Петербурга XX – XXI веков – «Архитектура мифа. Металл. Камень. Цвет». Четыре современных скульптора, Вердияну, Игнатьев, Колесников и Гордин.
Набережная канала Грибоедова, 103, до 27 сентября.

Радовать глаз: иконы и авангард

2026-09-04T08:05:08.492Z

Вот и осень, кончились шутки. Холодает, а в музеях можно греться. И много всего прекрасного показывают.

Москва

В Музее Рублева – «Детство. Отрочество. Святость». Дети на иконах. Самые старые вещи – XV века.

Андроньевская площадь, 10, до 15 ноября.

В Музее Востока – «Три века странствий. Наследие семьи Волковых». Великий Александр Волков, отец туркестанского авангарда, и его сыновья.

Никитский бульвар, 12А, до 8 ноября.

В Галерее на Шаболовке – «Алиса Порет. Страна чудес». Муза обэриутов и прекрасная художница.

Серпуховской вал, 24 к2, до 11 октября.

В Центре «Зотов» (это ведь здание бывшего Хлебозавода №5) – «Хлеб», выставка, как можно догадаться, посвященная хлебу. Петров-Водкин, Кустодиев, Рогинский…

Ходынская, 2 с1, до 17 января следующего года.

Борис Кустодиев, «В булочной», 1920.

В ЗилАрт привезли из Мраморного дворца знаменитый «дар Людвигов» – западное искусство второй половины ХХ века. Много громких имен, и если вы в Петербурге эту коллекцию не видели – можно теперь посмотреть в Москве.

Бульвар Братьев Веснинынх, 3, до 7 февраля следующего года.

Зигхард Гилле. Гала и Дали. 1983.

В In Artibus – «Образ жизни», «выставка без концепции», как пишут кураторы. Вейсберг, Удальцова, Нестерова, Рогинский и другие. Включая соцреалистов.

Пречистенская набережная, 17, вход с Курсового переулка, до 4 октября.

Наталья Нестерова. Гелати. 1979 г.

В Особняке Носова – «Сказочный модерн Ивана Билибина».

Электрозаводская, 12 с1, до 25 сентября, нужна регистрация на сайте.

В образовательном центре ММОМА – «Эпоха созидания», Лужков и его художества, выставка к 90-летию мэра. Хорошее было время, как позже выяснилось.

Ермолаевский переулок, 17, до 15 ноября.

Две новых выставки в Музее Пушкина на Пречистенке: «Абрамцево. От Гоголевской аллеи до Римской рощи» (до 6 декабря) и «Кисть и сердце. Дары китайских мастеров» (до 8 ноября).

Пречистенка, 12/2.

В пространстве pl(art)form – An Echo of Deco, выставка, где работы мастеров эпохи ар-деко соседствуют с работами наших современников. Для современников такое соседство, как правило, не очень выгодно. Что ж, смелые люди.

Пречистенская набережная, 43, до 29 ноября.

Кресло Южнокорейскго дизайнера Бенгсуба Кима

В Ruarts – Omnia mutantur, работы Натальи Менякиной. Интересная современная художница, да и не поспоришь ведь – все меняется.

Трубниковский переулок, 6, до 27 сентября.

Подмосковье

В Архангельском – важнейшая премьера: «Коллекция икон Георгия Костаки». Если вы знаете, о ком речь, то вам и объяснять ничего не надо. Если нет – просто поверьте: добраться стоит.

До 11 октября.

В Звенигороде, в Манеже – «Никологорские фантазии», работы Евгения Зевина. Ученик Мельникова, который архитектуре предпочел живопись, нонконформист, из подполья пришедший к славе.

Московская, 31, до 4 октября.

В Истре, в Ново-Иерусалимском музее продлили выставки «(Не)известный. Константин Горбатов» и «Образы Спасителя и Креста Господня». На первой не были, получили шанс успеть, вторую видели, рекомендуем.

Ново-Иерусалимская набережная, 1, теперь до 20 сентября.

Спас на престоле с припадающими Митрополитом Филиппом и Патриархом Никоном 1657 год. Москва

Петербург

До 4 октября.

Декабристов, 21, до 21 декабря.

В галерее «Борей» - «Картонажная фабрика. Борис Констриктор и Андрей Жуков». Нонконформисты из семидесятых.

Литейный проспект, 58, до 5 сентября, то есть стоит очень поспешить.

В «Эрарте» - «Переплетения. Арт-объекты из текстиля». Модная сейчас тема, поговаривают.

29-я линия Васильевского острова, 2, до 10 января следующего года.

Даля, 10, до 11 октября.

До 25 ноября.

Большая Россия

Во Владивостоке, в Музее Арсеньева – «Четыре упряжки Льва Толстого». Упряжки не показывают (но можно узнать, что имел в виду классик, рассуждая о четырех упряжках), зато показывают ботиночки, которые писатель сшил собственноручно. А также его гири и велосипед.

Светланская, 20, до 20 сентября.

И еще во Владивостоке, в Доме Сухановых – «Детство города. Детство в городе». Ребенок и Дальний Восток, такая тема.

Суханова, 9, как долго продлится – не пишут.

И еще во Владивостоке, в Приморской картинной галерее, - выставка одного шедевра, работа Дейнеки из Русского музея. Какая – не пишут, говорят – сюрприз.

Алеутская, 12, до 4 ноября.

Наша ставка. Привезут эскизный вариант картины «Обеденный перерыв в Донбассе». Окончательный вариант картины находится в Риге. И там, понятное дело, не юные девушки, а совсем наоборот — голые юноши...

В Екатеринбурге, в центре «Россия – моя история» - «Аргонавты средневековья», совместный проект с Новгородским музеем-заповедником, рассказ о дружинной культуре викингов. 400 подлинных экспонатов.

Народной воли, 49, до 22 ноября.

В Казани, в Музее Боратынского – «От земных к небесным», работы иеромонаха Вячеслава (Шапорова). Обещают «поиск глубоких смыслов в первичных явлениях», что бы это ни значило.

Горького, 25/28, до 30 сентября.

Еще в Казани, в Присутственных местах Кремля – «Гелий Коржев. Свет и тень». Никогда не могли понять природы любви к этому художнику, но знаем, что есть любители.

До 27 сентября.

В Костроме, в Художественном музее продлили выставку «Назад в СССР», о которой мы как-то уже рассказывали. Многим, видимо, хочется назад в СССР.

Проспект Мира, 4, теперь до 30 сентября.

В Краснодаре, в Музее Фелицына – «Культурный код России», авторские куклы из частной коллекции.

Гимназическая, 67, как долго продлится – не пишут.

В Нижнем Новгороде появился новый частный музей «Двойное дно». Экспозиция посвящена истории фальшивых денег. Возможно, это своевременное начинание.

Минина, 18Б.

В Новосибирске, в Художественном музее – «Роберт Фальк и его ученики».

Красный проспект, 5, до 22 ноября.

В Омске, в центре «Эрмитаж-Сибирь» - «Михаил Врубель. Метаморфозы». 30 работ из крупнейших музеев страны. 170 лет гению. Омичам завидуем.

Музейная, 4, до 29 ноября.

В Самаре, в Музее имени Алабина – «От крепости до мегаполиса», 400 лет истории города. Обещают показать все три (!) сохранившиеся старинные гравюры, на которых Самара изображена. И много чего еще.

Ленинская, 142, до 11 октября.

Еще в Самаре, в Музее Модерна – «Как быть гедонистом? Отдых и развлечения самарцев конца XIX – начала ХХ веков». Звучит заманчиво, да и вообще, хотелось бы уже понять, как быть гедонистом. Или поздновато?

Фрунзе, 159, до 15 ноября.

В Туле, в филиале ГИМ – «Фарфор Московского Кремля. Неизвестная коллекция». Поговаривают, мудрый и бородатый главред мегапортала «Север», известный ценитель фарфора, уже заказал билет.

Металлистов, 10, до 11 января следующего года.

В Хабаровске, в Гродековском музее – «Посольские дары русским царям», XVII век, экспонаты из Музеев московского Кремля.

Шевченко, 11, до 10 января следующего года.

В Якутске, в Галерее зарубежного искусства – «Маленькие истории. Дети в искусстве».

Петровского, 4, до 4 октября.

Жанна Фелиберта Леду. Франция. «Портрет девочки». Конец XVIII века.

А напоследок – привычный совет: спешите.

Сводная Афиша «Севера». Москва

2026-09-04T06:51:52.977Z

Мы решили сделать так, чтобы можно было в одном месте видеть все выставки, которые сейчас можно посетить (как минимум те, о которых мы писали в нашей афише). То есть в любой момент времени можно будет пройти по этой ссылке или нажать на превью — и вы увидите актуальную картину московских выставок.

Со следующей недели такая же сводная Афиша будет и по Петербургу, и по «Большой России».

Сводная афиша будет обновляться раз в две недели: будем удалять закончившиеся выставки и вносить новые. А ссылка на нее будет постоянной, и мы будем о ней напоминать по пятницам параллельно с выпусками наших афиш.

И да, сводная афиша не отменяет регулярных выпусков «Радовать глаз» и «Еще можете успеть».

И вот еще что... Очень приветствуются всяческие замечания и рекомендации по улучшению читабельности и общей полезности этой сводной афиши.

А странный значок бегущего человека 🏃‍♂️означает, что выставка скоро закончится — осталось две недели (три воскресенья) или меньше. Других значков пока не стали делать, но думаем над этим и ждем ваших пожеланий..

Третьяковка

В корпусе Третьяковки на Кадашевской набережной

Грандиозная выставка, обязательная к посещению. «Виктор Борисов-Мусатов. Гармония образа». Просто подарок всем людям доброй воли.

Кадашевская набережная, 12, до 8 ноября.

Виктор Борисов-Мусатов. Водоем.1903

«Цветы. Символ красоты». Серов, Врубель, Левитан, Исупов… Даже Шемякин.

Кадашевская набережная, 12, до 18 октября.

Наталья Гончарова. Автопортрет. 1907-08 г.

В основном здании

«Александр Иванов. Библейские эскизы. Благовещенье».

Лаврушинский переулок, 10, зал 11, до 25 октября.

Зал 11, до 25 октября.

Александр Иванов. Архангел Гавриил поражает Захарию немотой. Конец 1840-х

В основной экспозиции ГТГ – новый маршрут, «Выбор коллекционеров. К 170-летию со дня основания Третьяковской галереи». Двигаясь по залам и обращая внимание на специальные таблички, можно теперь увидеть, что собирал Павел Третьяков, а также его предшественники – коллекционеры-меценаты Солдатенков и Прянишников.

Лаврушинкский переулок, 10, до 21 марта следующего года.

Саврасов А.К. Грачи прилетели. 1871 г.

А еще в постоянной экспозиции Третьяковки в Лаврушинском спрятались несколько картин из Русского музея. Васнецов, Левицкий, Кипренский – ищите. А в постоянной экспозиции Новой Третьяковки на Крымском валу – тоже питерский гость, Машков. Все эти прятки – до 6 декабря.

В Инженерном корпусе

Две рифмующиеся между собой выставки: «Предшественники Павла Третьякова: Федор Прянишников и Козьма Солдатенков» и «Иконы. Собрание Павла Третьякова». Нет ведь нужды объяснять, что вы должны это увидеть?

Лаврушинский переулок, 12, до 11 октября.

«Предста Царица». Вторая четверть IV века. Новгород. Выставка Иконы. «Собрание Павла Третьякова»

В Новой Третьяковке

«Степан Эрьзя. Мифология скульптуры».

Крымский вал, 10, до 11 октября.

Пушкинский музей (ГМИИ)

В основном здании

«Алмазная колесница. Буддийское искусство России».

Волхонка, 12, до 1 ноября.

«Фабрицио Плесси. Вертикальные моря». Работа итальянского мастера медиа-арта, созданная специально для музея.
Волхонка, 12, зал 31, до 15 ноября.

В Галерее искусства стран Европы и Америки – новая временная экспозиция в зале 25, посвященная художникам второй половины ХХ века: Мастеркова, Краснопевцев, Тышлер, Вейсберг.

Волхонка, 14, до 27 сентября.

Там же в Галерее искусства стран Европы и Америки – «Кубинский плакат. 1950-е – 1970-е. Кино и революция».

Волхонка, 14, до 22 ноября.

В Музее русского импрессионизма «Школа Званцевой. Лаборатория модернизма» . Преподавали в школе у Званцевой Бакст, Добужинский и Петров-Водкин, а учился в числе прочих Шагал, например.

Ленинградский проспект, 15 с.11, до 4 октября.

Илья Репин. Портрет Елизаветы Званцевой. 1889.

В Музее Рублева

«Детство. Отрочество. Святость». Дети на иконах. Самые старые вещи – XV века.

Андроньевская площадь, 10, до 15 ноября.

Там же – «Елизаветинская библия», знаменитое издание 1751 года. И прекрасные гравюры.
Андроньевская площадь, 10, до 1 ноября.

В Центре «Зотов» (это ведь здание бывшего Хлебозавода №5) – «Хлеб», выставка, как можно догадаться, посвященная хлебу. Петров-Водкин, Кустодиев, Рогинский…

Ходынская, 2 с1, до 17 января следующего года.

Борис Кустодиев, «В булочной», 1920.

🏃‍♂️ В Доме русского зарубежья «Алексей Исупов: между Вяткой и Тибром», большой мастер, ученик Серова, добившийся после эмиграции настоящего успеха в Италии.

Нижняя Радищевская, 2, до 13 сентября

Лошади на пастбище. Италия. 1930

В Коломеском

В выставочный зале «Атриум», это ближе к метро «Коломенское». «Сакральное и радикальное. Красная нить русского искусства». Иконы и авангард. Собственно, тут ведь разницы нет почти, зато есть очевидное родство.

Борис Григорьев. Погребение Христа. 1913 г.

Проспект Андропова, 39 с. 69. До 18 октября.

Важная новость: открылась после реставрации церковь Вознесения в Коломенском, и теперь там (до осени) выставка, посвященная бывшим здесь некогда иконостасам, а в подклете – постоянная экспозиция об истории церкви.

И еще в Коломенском, тут же, рядом, в Сытном дворе – «Под покровом Боголюбской», выставка, посвященная истории – весьма, кстати, драматичной, «Север», может быть, о ней расскажет – великой иконы «Богоматерь Боголюбская XII века». Показывают, правда, другие прекрасные иконы, потому что Боголюбскую сейчас экспонируют во Владимире, в музее «Палаты».

Проспект, извините за выражение, Андропова, 39 с. 6, до 28 февраля следующего года.

Боголюбская икона Божьей Матери после расчистки в 1913 году (деталь)

Тоже в Коломенском, но совсем в другой его части – во дворце, который построил Лужков Ю.М. «Екатерина Вторая и век Просвещения: Русский проект». Осьмнадцатое столетие во всем его величии.

Проспект Андропова, 39 с. 69, до 15 ноября.

Николя Анри Жора де Бертри. Натюрморт с астрономическими приборами.

В Музее Тропинина – «Маленький человек больших художников». Венецианов, Сорока (!), Репин и другие. Совместный проект с Русским музеем.

Щетининский переулок, 10 с. 1, до 19 октября.

В Царицыно

В Хлебном доме – настоящий праздник. «Ненаивное наивное. Искусство вне правил». Огромная выставка наива.

Дольская, 1, до 27 февраля следующего года.

Василий Григорьев (1914–1994). Чудище

Там же в Большом дворце – «Семья – душа России» (там такое каждый год). Современные конъюнктурщики и мэтры – Боровиковский, Венецианов, и даже сам Константин Маковский, любимец мудрого и бородатого главреда мегапортала «Север».

Дольская, 1, до 27 сентября.

Алексей Венецианов. Первые шаги. Начало 1830-х годов

В Музее декоративного искусства

«Вера Мухина. Диалоги. Грани». К юбилею и с упором на дизайн.

Делегатская, 3, до 27 сентября.

🏃‍♂️ Там же «Диво дивное городецкое». Городецкие росписи – это очень красиво, свидетельствуем неложно.

До 20 сентября.

Бульвар Братьев Веснинынх, 3, до 7 февраля следующего года.

Зигхард Гилле. Гала и Дали. 1983.

В МРЛИНИ (музей русского лубка и наивного искусства) – «Очерки провинциальной жизни», работы Юрия Шерова.
Малый Головин переулок, 10, до 11 октября.

В «Народных картинах» (филиал МРЛИНИ) - «Художник и его копия»: мастера наива перерисовывают классиков (и это тоже, кстати, классика жанра).

Измайловский бульвар, 30. До 28 декабря.

Пречистенская набережная, 17, вход с Курсового переулка, до 4 октября.

Наталья Нестерова. Гелати. 1979 г.

В ММОМА на Гоголевском – «Лужники. Есть место истории». К 70-летию спорткомплекса, однако – Зверев, Кабаков, Батынков, Григ.

Гоглевский бульвар, 10/1, до 29 ноября.

Петр Блеткин. На теннисном корте. 1934.

В Историческом музее «Фотохронике ТАСС сто лет». В обед. Да, мы ценим глупые шутки.

Красная площадь, 1, до 31 августа.

В РОСИЗО – «Искусство за закрытыми дверями. Ленинградские квартирные выставки 1960-х – 1980-х». Аналогичный проект о Москве у них уже был, и это было круто.
Петроверигский переулок, 4 с. 1, до 15 ноября.

Александр Арефьев (1931-1978). Улица. 1954.

Музей Востока показывает несколько иранских картин эпохи Каджаров, приобретенных недавно у наследников Максима Горького.
Никитский бульвар, 12А, до 27 сентября.

А еще в Музее Востока – «Три века странствий. Наследие семьи Волковых». Великий Александр Волков, отец туркестанского авангарда, и его сыновья.

Никитский бульвар, 12А, до 8 ноября.

В Музее Пушкина на Пречистенке: «Абрамцево. От Гоголевской аллеи до Римской рощи» (до 6 декабря) и «Кисть и сердце. Дары китайских мастеров» (до 8 ноября).

Пречистенка, 12/2.

Пречистенская набережная, 43, до 29 ноября.

Кресло Южнокорейскго дизайнера Бенгсуба Кима

В pop/off/art 2.0 – групповая выставка «Режим ожидания». Среди прочих – великий Владимир Куприянов и Ася Заславская, которую мы ценим. Да и тема – время паузы, время, которое надо просто переждать.
Большой Палашевский переулок, 9, до 31 октября.

🏃‍♂️ В Музее Музыки – «ПоЧУВСТВОвать», музыка и живопись, терменвокс и Кандинский.

Фадеева, 4, до 13 сентября.

🏃‍♂️ В Центре визуальной культуры Beton – «Художники и фотография», Айвазовский, Татлин, Родченко и не только.

Якиманская набережная, 2 к. 1, до 13 сентября.

В Музее Чайковского – «Русская музыка. Особая миссия». Среди прочего, например, эскизы Головина к дягилевской постановке «Жар-Птицы».
Кудринская площадь, 46/54, до 14 февраля следующего года.

В Доме Остроухова в Трубниках – «Георгий Ечеистов: мастер графики и чувств». ВХУТЕМАСовец, ученик Фаворского.

Трубниковский переулок, 17, до 25 октября.

В галерее «Иль Телем» - «Шагин в Москве». Обратите внимание, это не Дмитрий Шагин из «Митьков», а Владимир. Тоже ленинградский андеграунд, но более ранний – арефьевский круг.

Правды, 24 с.11 (вход со стороны 5-й улицы Ямского поля), до 30 сентября.

Разговор. 1979 г.

🏃‍♂️ В галерее «Китай-Город» - «Любавин. С любовью». Анатолий Любавин держится за довоенные традиции, что-то такое в нем есть вхутемасовское, если вы понимаете, о чем мы.

Ильинка, 4, 5 подъезд, помещения 92-94, до 13 сентября.

В Галерее на Шаболовке – «Алиса Порет. Страна чудес». Муза обэриутов и прекрасная художница.

Серпуховской вал, 24 к2, до 11 октября.

В Музее архитектуры, в Руине (это во дворе) – «АЗС. Архитектура заправочных станций». Даже вызов какой-то в этом чувствуется. Отчаянный народ – музейщики!

Воздвиженка, 5/25, до 25 октября.

М. Минкус. 1932 г.

🏃‍♂️🏃‍♂️ В Доме-музее Станиславского – «Фиеста Петра Кончаловского», театральные работы мастера.

Леонтьевский переулок, 6 с. 1, до 6 сентября.

🏃‍♂️ В Филиале Ельцин Центра – «Август-91. Кто, если не ты». Фотографии из тех памятных дней, когда многим показалось, будто Россия стала свободной.
Малая Никитская, 12 с. 1, до 20 сентября, бесплатно.

В Фонде Ruarts – «Торжество меланхолии», современные художники в меру сил своих исследуют тоску. Очень своевременное начинание.

Трубниковский переулок, 6, до 10 января следующего года.

Еще в Ruarts – Omnia mutantur, работы Натальи Менякиной. Интересная современная художница, да и не поспоришь ведь – все меняется.

Трубниковский переулок, 6, до 27 сентября.

А напоследок – привычный совет: спешите!