Radiant Sound

Hoji: О дебюте на Samurai Music, запуске лейбла «Орнамент170» и темной стороне драм-н-бейса

2026-02-22T11:21:58.155Z

Фото предоставлено Hoji

Московский продюсер Hoji уже порядка 15 лет исследует темную сторону драм-н-бейса на скорости в 170 bpm. Дебютировав на знаковом для жанра берлинском лейбле Samurai Music, который как раз и акцентируется на звучании с темной тягучей атмосферой, впоследствии он пришел к созданию собственной площадки «Орнамент170», объединившей одноименный подкаст и выпуск музыки на кассетах, в том числе с большим вниманием к новым для сцены именам.

В интервью с Radiant Sound Hoji рассказал о том, как попал на немецкий лейбл, поделился опытом запуска своего издательства и ответил на волнующий многих вопрос о различиях халфтайма и халфстепа.

Микс продюсера для серии «Радиант» записан с трех дек, что позволило сделать общую атмосферу и без того глубоких треков еще более триповой и практически бездонной.

Про дебют на Samurai Music и первый мини-альбом

Изучая хронологию твоих релизов, я с удивлением обнаружил, что ты дебютировал в вышедшей на Samurai Music компиляции «Outliers: 2» 2020 года. Как ты оказался на сборнике?

Думаю, важно рассказать предысторию. Еще в 2018 году я начал общение с Homemade Weapons (продюсер из Сиетла Андре Делгадо — прим. RS) и в дальнейшем с Иваном Torn (петербургский продюсер Иван Карасев, ныне базирующийся в Берлине — прим. RS), которым отправлял всю свою музыку. Насколько мне было известно, и потом это подтвердилось, они показывали эти треки боссу Samurai Music Джеффу Райту (Presha). Как раз перед запланированным релизом «Outliers: 2» у меня был готов «Archery», который я отправлял Андре, и со мной связался Джефф, сказав, что очень хотел бы видеть его на сборнике — для меня это было вау. Забавно, что на тот момент у меня еще не было никнейма для этого проекта. Фоном как раз играл трек «Hoji» техно-алиаса Джеффа Korse. Вот так мы и начали работать. Хотя и до этого я получал фидбек на свою музыку от него.

Дебют Hoji в рамках компиляции «Outliers: 2» на Samurai Music

Твой первый сольный мини-альбом вышел в том же году на лейбле Weaponry, которым руководит Homemade Weapons. Как вы пришли к этому релизу?

Как и сказал ранее, мы с ним общались уже к тому моменту два года. Кстати, еще перед релизом был выпуск ремикса на Homemade Weapons, мне достался трек «Cicatrix», так что это стало отправной точкой в нашей с ним уже официальной работе. В EP «Oust» вошли треки, над которыми я работал с 2018 по 2020 годы. Насколько помню, «Nagual» был написан как раз во времена, когда мы все сидели дома — это самый свежий трек из релиза, а самый старый — «Tumult». Его я сделал еще в 2018 году.

Дебютный мини-альбом Hoji «Oust»

Удалось ли в будущем поработать еще с какими-то артистами Samurai Music?

Да, очень хорошо дружим с Иваном Torn. Обмениваемся опытом по музыкальному продакшену, ну и житейские дела обсуждаем. Ранее хорошо общался с Artilect и RDG.

Ну и с самим Presha у нас отличное взаимопонимание, он очень сильно повлиял на меня, очень часто дает хорошие наставления, за что я ему и благодарен. Он суперпрофессионал своего дела. Очень мало таких людей.

Про «grey area» звучание и темную сторону драм-н-бейса

В середине 2010-х подлейбл Samurai Music, Horo, и Auxiliary, издательство под руководством ASC, совместно выпустили несколько анонимных релизов под лейблом Grey Area. В итоге это стало именем нарицательным для звучания, ассоциируемого с артистами Samurai Music. Встречал людей, которые такую музыку чуть ли не в отдельный жанр выделяют. Насколько справедливо подобное отношение?

Немного поправлю тебя, Horo — это не саблейбл, а полноценный отдельный. Как жанр я бы, наверное, это не смог выделить, это же техно звучание, электроника. Но как характер какого-то звука — смело. Так проще определить, о чем речь. Например, мне вообще сложно сказать, какой жанр выпускает Samurai Music или «Орнамент170» — здесь смесь драм-н-бейса и техно. Обычно драм-н-бейс делят поджанры: вот есть нейрофанк, вот есть текстеп, вот джамп-ап. А здесь как-то сложно людям сказать, что это. Немного отходя от темы, довольно часто думаю о том, как бы можно было это звучание называть.

Ты сразу нащупал те самые оттенки «серого» в своем звучании? Как менялась твоя музыка, начиная с первых экспериментов?

Да, я всегда делал что-то темное, необычное. По началу у меня были больше драм-н-бейс треки. Были времена, когда я и техно-драм-н-бейс делал, какие-то около-нейрофанковые вещи. Но всегда в моем творчестве был упор на глубокую и темную атмосферу. В целом я всю жизнь такую музыку по большей части и слушаю.

Чем тебя привлекла именно темная сторона драм-н-бейса?

Всегда любил жесткие барабаны, амен-брейки. У меня есть старший брат, который слушал драм-н-бейс, и в целом в меня он впитался еще раннем возрасте. Потом я уже самостоятельно переслушивал его CD-диски, а с появлением интернета узнал, как это все называется, и уже целенаправленно начал искать музыку. Помню, для меня было большим открытием услышать треки Technical Itch — «Rukus» и «Analysis», очень повлияло на меня.

В недавнем интервью с твоим коллегой Станиславом Севостьянихиным (Dissident), который пишет драм-н-бейс и джангл еще с 1990-х, я поинтересовался его мнением о том, как изменилась эта сцена в России за прошедшие годы. Интересно сравнить ваши взгляды, учитывая, что тебя можно отнести к более молодому поколению артистов. Как ты оценишь положение этих жанров у нас в стране на данный момент?

Мне, конечно, крайне сложно судить о временах до 2012 года приблизительно, но я помню, что в те года было достаточно мало музыкантов. Сцена выросла, появилось очень много новых артистов, правда, в основном в современном нейрофанк звучании, оно, конечно, не само появилось, это была долгая и упорная работа людей, моторчиков этого поджанра. В любом случае сколько лет осознанно слушаю драм-н-бейс — всегда говорят, что он мертв. Но если смотреть по показателям на стримингах, то это уж точно не так, и рост присутствует. Надеюсь, что и темный и глубокий звук будет чаще находить своего слушателя.

Часто вижу в твоих соцсетях анонсы выступлений на вечеринках в Москве и Питере. Не падает ли с течением времени количество публики на них?

В Санкт-Петербурге у меня выступлений практически и не было, последний раз я ставил там треки в 2023 году. По всей видимости, меня там особо не ждут. А вот в Москве чаще. Сейчас еще добавляются Минск и Воронеж.

В нашей столице я чаще всего играю у джангл-промо Clockwork Heads, и в целом у них всегда хорошо — люди ходят на вечеринки, и пусть и немного, но все же замечаю на них новые лица.

Про «Орнамент170»

Как я понял, история «Орнамент170» началась как раз с серии одноименных вечеринок в 2023 году. Расскажи про организацию первой из них. К каким трудностям нужно быть готовым?

Ох, это было сложно, да. «Орнамент170» мы начинали совместно с Ильей Dailiv, который сейчас работает в другом жанре. Трудности с вечеринкой были во всем. Самая большая — уложиться в бюджеты, отыскать место. Но это был хороший опыт (наверное, как не надо было делать, ха-ха). Я думаю, через некоторое время я вернусь к вечеринкам уже самостоятельно. Такие планы есть, работаю над этим. Но поскольку за два года с того момента уже есть и подкаст, и лейбл (хотя подкаст задумывался еще до вечеринки), то уже выбор артистов для лайнапа будет падать на пул именно «Орнамент170». Плюс, по особым случаям приглашенные гости.

Кассеты с альбомом Hoji «Visible Edge»

Мысль создать лейбл появилась уже после выхода подкаста? Я обратил внимание, что второй выпуск будто бы стал поворотным — в его треклисте присутствует практически каждый из выпущенных на «Орнамент170» продюсеров.

В целом да, после выхода первого выпуска мы уже тогда с Ильей Dailiv обсуждали эти моменты, но конкретно шаги к лейблу тогда еще не предпринимались. По поводу второго выпуска, просто так совпало. Скорее всего, поворотным стал третий подкаст. К тому моменту уже был основной костяк артистов, которые регулярно присылали свои наработки. После него я начал готовиться к запуску лейбла, собирать информацию, как все устроено и должно работать. После четвертого выпуска начался основной поиск треков, чтобы к следующему подкасту было что продемонстрировать слушателям. По сути, уже в мае 2025 года были собраны первые три релиза лейбла.

Третий выпуск «Орнамент170» на Youtube, в Telegram и VK

Когда я пишу про релизы с «Орнамент170», то так и тянет привести сравнение с продукцией Samurai Music. Эту ассоциацию мне навевает в том числе оформление. Ориентировался ты на берлинский лейбл, создавая свой?

Да, безусловно, меня вдохновляет Samurai Music, так как я считаю его лучшим лейблом, связанным с этой музыкой. Ну и вообще экспериментами на скорости 170 ударов в минуту. Оформление действительно в некотором роде похоже, хотя я не нахожу в этом плагиата или подражания, мне просто нравится такой стиль, в дальнейшем хочу найти и вписать какую-то фишку в обложки.

Получал ли ты фидбек на релизы «Орнамент170» от Presha?

Да, несмотря на то что он отошел от брейкового звука, он неплохо отзывался о треке Wottakku «Spirit Jungle». По идее, он его где-то ставил или хотел это сделать. Также некоторые треки из моих релизов игрались в его миксах, что, я думаю, тоже можно назвать неким фидбеком.

Какой ты видишь музыкальную идентичность лейбла? Опиши его стиль.

На старте я планировал выпускать только брейковый и жесткий материал, но потом после заигрывания с техно на скорости 170 мне понравилось разбавлять данный звук и другими вещами. На самом деле, наверное, какого-то устоявшегося звучания у лейбла еще нет, но всякие ломаные вещи, выпускаемые на «Орнамент170» уже называют характерным звучанием лейбла. Просто не хочется зацикливаться на одном звуке.

Планируется ли как-то расширять разнообразие звучания площадки и ее географию? Или ты ориентируешься на уже очерченные границы?

Наверное, границы — это темнота и глубина. А так, как я и сказал ранее, есть два основных для меня вектора звучания лейбла: с преобладанием больше в драм-н-бейс историю, затем техно на скорости 170 bpm. И, наверное, наименьшее предпочтение у меня вызывает привычный халфстеп звук с трайбл элементами, но что-то и из этого нравится. Не знаю, как все будет развиваться в дальнейшем, я ориентируюсь исключительно на свой вкус.

Для меня важно, чтобы выпускаемая музыка нравилась мне, чтобы мне хотелось ее играть и слушать вновь и вновь. Это одна из вещей, которая заряжает меня заниматься лейблом.

Мини-альбом Hoji «Tempest», запустивший лейбл «Орнамент170»

Расскажи о ближайших планах лейбла. Какие релизы готовятся к выходу?

Как я говорил ранее, есть планы и мысли по поводу вечеринок. А так, ближайшие релизные планы — это выпуск моей сольной EP. И сейчас на стадии шлифовки, мастеринга и подготовки релизы от BCDJ и Beak. В работе еще есть некоторые вещи от Wottakku. Еще в дальнейшем будет парочка новых имен. Жду от них треки.

Про халфтайм, халфстеп и микс для RS

Не могу не задать вопрос о двух поджанрах драм-н-бейса, которые все постоянно путают — халфтайм и халфстеп. Все чаще попадаются случаи, когда звучащий в одном ключе саунд разные лейблы называют по-разному. Хотелось бы раз и навсегда поставить в этом вопросе точку. Расскажи, в чем их ключевые различия.

Любимая тема многих сообществ. Честно говоря, я и сам затрудняюсь ответить, да и в целом это все об одном и том же. По крайней мере для меня, различия может и существуют. Например, есть композиция от Sciama «Figures In Mist» — я бы назвал ее халфтаймом. Здесь явно ритм звучит как будто в два раза медленнее, чем 170 ударов в минуту, ровно на половину.

Халфтайм-трек Sciama с альбома «Between Veils»

Касательно халфстепа — я думаю, это могли бы быть те треки, которые ближе по звучанию к драм-н-бейсу с «обратным» ритмом, но без рабочего барабана (а иногда и с ним, но встречающимся реже в два раза). Но все эти суждения будут упираться в то, что есть треки со структурой, которая может относится и к одной, и другой характеристике. Да и вообще это суждения в моей голове, ха-ха. Поэтому лучше успокоить все споры и называть вещи так, как удобнее. Лучше просто слушать любимую музыку и не искать ее точное название. Достаточно знать артистов, лейблы и их фирменный звук.

Ты все время погружен в драм-н-бейс и техно на 170 bpm или периодически выныриваешь? Слушаешь что-то из других жанров?

90 процентов времени да. Причем, с сильным перекосом в сторону драм-н-бейса. А так мне еще нравится иногда послушать пост-панк, либо какие-то вещи не из электроники, что может у меня вызывать ностальгию по совсем уже забытым временам, ха-ха.

Автор обложки: Алиса Воронина

Расскажи про микс, который ты записал для Radiant Sound.

На самом деле, этот микс достаточно важен для меня, так как я его записывал в переходный для себя момент, когда начал использовать три деки для более бесшовного сведения. На мой взгляд, так намного интереснее можно выстроить из музыки историю, заставляя слушателя войти в некий гипноз. Этот микс я специально решил собрать из более глубоких работ, разбавляя их уже треками в моем привычном жестком стиле. Надеюсь, этот подход понравится слушателям и микс будет сопровождать их в разные минуты жизни, будь то работа, дорога либо какие-то другие жизненные моменты. Приятного прослушивания!

Радиант #29 доступен на Soundcloud, а также в VK и Telegram.

Беседовал Костя Лысяков

Hoji в соцсетях:

https://t.me/whoishoji

https://vk.com/whoishoji

https://soundcloud.com/hojisound

https://www.instagram.com/whoishoji/

«Орнамент170» соцсетях:

https://t.me/ornament170

https://vk.com/ornament170

https://soundcloud.com/ornament170

https://www.youtube.com/@ornament170

https://www.instagram.com/ornament_170/

Wimmelbuch: Мне нравится представлять эмбиент-трек как диораму, в каждом закутке которой происходит что-то особенное

2026-01-12T18:42:43.745Z

Инструменты, используемые Wimmelbuch

Дебютировав всего два года назад, российский музыкант Николай Зайцев успел не только выпустить несколько альбомов, но и запустить собственный лейбл «Сумбур», издающий минималистичный эмбиент от отечественных артистов. Отталкиваясь от интереса к уютному шероховатому звучанию с обилием артефактов и глитчей, Wimmelbuch активно экспериментирует с цифровыми и акустическими инструментами, создавая эстетически отточенные композиции, в которых каждая неровность является неотъемлемой частью общей картины. Эти же принципы объединяют и треки из микса, записанного им для серии «Радиант»

В интервью с Radiant Sound Николай рассказал об ориентирах «Сумбура», причинах выбора CD для физических релизов, поисках красоты в стерильном и холодном, своем видении эмбиента и причем тут детская энциклопедия из 1990-х.

О первых опытах со звуком и любимых инструментах

У тебя очень интересный псевдоним. Мне пришлось погуглить, чтобы узнать, что он отсылает к немецким книгам-головоломкам, в которых на сверхдетализированном рисунке нужно найти определенных существ или предметы. Многим такие знакомы по серии «Где Волли?». Ну и само слово, конечно, красивое. Как понятие виммельбух соотносится с твоим творчеством?

У меня в детстве не было настоящих виммельбухов — кажется, в 90-х это было редкостью. Но была «Детская энциклопедия» от издательства «РОСМЭН» — вот она, возможно, будет знакома многим. Фирменных для виммельбухов иллюстраций на весь разворот там нет, но есть масштабные картинки в духе: характерная изометрическая проекция и множество мелких сценок внутри.

«Детская энциклопедия» издательства «РОСМЭН»

Именно к этим визуальным мотивам мой псевдоним и отсылаем прежде всего. Мне нравится представлять эмбиент-треки (не только свои) как эдакие изометрические диорамы, где во множестве закутков происходит что-то свое, — каждый луп и эффект живет своей маленькой жизнью, которую можно в любой момент выхватывать из общего потока, полюбоваться, и тут же переключаться на другую особенность звучания.

В эмбиенте я ценю не столько атмосферу, сколько возможность не спеша разглядывать музыку — прямо как красочные иллюстрации в детских книжках.

А еще мне было важно выбрать слово, не связанное с чем-то высоким — без отсылок к чему-то духовному, эзотерическому или слишком поэтическому. Не хочется все это упаковывать в какую-то конкретную позицию или высказывание, просто тянулся к другой эстетике. Хотелось чего-то приземленного, повседневного. Детское тут пришлось кстати.

Расскажи о своих самых ранних опытах со звуком. Wimmelbuch — это твой первый проект?

Был небольшой период в 2012–2013 годах, когда я пытался делать эмбиент с электрогитарой и стоковыми инструментами в DAW (Digital Audio Workstation, цифровая звуковая рабочая станция — прим. RS), но быстро потерял мотивацию. Наверное, главный урок, который из этого вынес — мне обязательно нужно какое-то «железо» в руках, чтобы появился энтузиазм, а не просто гитара, подключенная напрямую к компьютеру. Подтвердил это ретроспективно с Wimmelbuch. Да так, что и гитара со временем отпала — сфокусировался на синтезаторах и детских инструментах.

В одной из наших бесед ты рассказал, что на твое звучание сильно повлияла гитарная педаль Count to 5 от Montreal Assembly. А что ты выделишь из синтезаторов и детских инструментов?

Yamaha VSS-30 — небольшой «игрушечный» синтезатор и семплер из 80-х. Может записывать не более 3-4 секунд, но это хватает, чтобы создавать зацикленные лупы с классной шероховатой текстурой. Подсмотрел у Sigur Rós, которые использовали его в саундтреке к документалке «Hlemmur».

Yamaha VSS-30. Фото из архива Николая Зайцева

Из детского — однозначно назову фаворитом металлофон, или глокеншпиль. Звучание «колокольчиков» довольно фундаментально для моей музыки. Оно не всегда очевидно, но спрятано где-то в глубине микса многих треков — замедленное и под слоями эффектов. Даже если я не использую металлофон в треке, могу пытаться симулировать подобное звучание электронными средствами.

Какое место в твоей музыке занимают полевые записи? Есть ли у тебя самые любимые окружающие звуки? Если не секрет, какие манипуляции ты с ними проводишь?

Мне кажется, что в современном эмбиенте полевые записи расслоились на два условных вида, как минимум. Первый — то, что и привычно называть полевой записью, то есть записи, которые делают на открытом воздухе (собственно, в поле) с помощью Hi-Fi оборудования, заточенного под эти цели. Тут доминируют звуки природы, городских улиц и индустриальных ландшафтов. Второй вид — записи чего угодно на что угодно, от шума диктофона в кармане идущего человека до загрузки посуды в посудомойку, записанной микрофоном смартфона. Второй вид мне ближе: как правило, он более интимный, про повседневные вещи, про маленькие пространства. Мне нравятся непонятные ASMR-звуки, шуршания и суета с какими-то небольшими объектами — к этому и тянусь в собственной музыке. Стараюсь оставлять их «сырыми» и не обрабатывать сильно.

О трилогии на «Картаскважин» и селф-релизах

Поговорим о трилогии альбомов «Notebook», «Scrapbook» и «Copybook», которая вышла на лейбле «Картаскважин». Расскажи об объединяющей их концепции. Ты изначально задумывал серию из трех работ, или идея записи продолжений возникла со временем?

Сразу хотел сделать именно серию альбомов с единообразным оформлением. Насколько помню, были мысли и о четвертом альбоме, но остановился на трех. Тут особого смысла не зарыто — мне просто нравится эта серийность сама по себе.

Ты упоминал, что не последнюю роль в работе над трилогией сыграло оформление фотографа Ксении Михайловой. Расскажи подробнее о вашем творческом взаимодействии. Чем тебе приглянулись ее работы, и повлияли ли они на звучание Wimmelbuch?

Наверное, по ходу этой беседы уже ясно, что меня тянет к эстетике повседневного, маленького. Натюрморты Ксении с бытовыми предметами оказались, скажем так, мэтчем, созданным на небесах. Если серьезно, то как только я открыл для себя ее работы, то сразу понял, что хочу нечто подобное на обложках своих альбомов. И дал Ксении полную творческую свободу — высказывал только пожелание по цвету фона, чтобы задать основное настроение музыке.

Обложка альбома «Notebook»

С прошлого года ты публикуешь в Bandcamp серию «Sound Memory», которая на момент этого интервью насчитывает уже шесть релизов. Расскажи, какие треки ты для нее отбираешь и почему не рекомендуешь слушать их в наушниках?

У меня тут есть две интерпретации этого проекта, выбирай по вкусу. Простая: так как это, по сути, сборники черновиков и отброшенных при подготовке альбомов треков, возможно, я банально стесняюсь их качества при таком внимательном прослушивании в наушниках, когда человек изолирован от мира вокруг и полностью погружен в музыку.

С другой стороны, я сам слушаю всю музыку без наушников. И делаю ее, наверное, именно для такого режима — когда звук не заменяет слушателю пространство вокруг, а гостит в уже существующем месте. Это «комнатная» музыка. Не то чтобы в этом заложен конкретный технический нюанс, но мне нравится о ней так думать. Это в целом справедливо для всей музыки Wimmelbuch, но раз мы говорим о моем закутке на Bandcamp, то я там посчитал возможным полушутя поуказывать слушателям.

О запуске лейбла

Расскажи о том, как появился лейбл «Сумбур». Ты упоминал, что не последнюю роль в этом сыграл белгородский музыкант Clear Scape.

Тут сыграли свою роль условно три «стихии», которые сработали в синергии. Первая — пример «Картаскважин» и общение с его основателем Артемом Тимофеевым, с которым мы выпустили те самые три альбома Wimmelbuch. Его энтузиазм и исследовательская искра меня зарядили и показали по-новому одно из измерений в удовольствии от музыки — удовольствие ею делиться.

Потом — музыка Сергея Хиири, который тоже выпускался на «Картаскважин». Я понял, что проект с подобной эстетикой, которую сейчас и развиваю в «Сумбуре», у нас в принципе возможен. Музыка есть и она высочайшего качества.

И, наконец, уже упомянутый проект Clear Scape белгородца Димы Шкарупина. Открытие его работ на Soundcloud было тем моментом, когда наконец «кликнуло»: я снова наткнулся на ту самую музыку, но при этом автор ею только тихо делился у себя в соцсетях. Захотелось трубить о ней везде, где только можно, издать на «физике».

Одним из главных ориентиров для «Сумбур» стал лейбл Тейлора Дюпри (Taylor Deupree) 12k. Чем тебя привлекла эта площадка, и какие ее качества повлияли на твое собственное издательство?

Знакомство с каталогом 12k было попросту определяющим моментом в моем увлечении эмбиентом. До этого я слушал такую музыку как нечто полностью атмосферное, даже прикладное, как средство для телепортации в другое место — допустим, альбом с атмосферой космического корабля, альбом с атмосферой океанических глубин, и так далее. Ритуальный эмбиент, дарк-эмбиент, дроун со всякими нью-эйдж закосами. Музыка Дюпри и его лейбла открыли для меня иной спектр эмбиента, который уже было трудно загнать в пару прилагательных: акцент на текстурности, на саунд-дизайне, на нюансах и шероховатостях. Я удивился тому, что в такой музыке используют не так много реверберации, вместо этого — фокусируются на тембрах, окрасе звучания, мелких деталях. Меня все это очень сильно впечатлило.

Еще мне понравилась некоторая нейтральность, даже стерильность такой музыки, — в том плане, что в ней обычно нет идеологии или художественных украшательств через край, типа той же ритуальности или «атмосферы космического корабля». Нет, с последним у меня вообще никаких проблем (я обожаю данжен-синт, например), но для меня такая смена эстетического контура была очень освежающая, и тут же захватила.

«Сумбур» — попытка культивировать такой саунд и подход к созданию эмбиента на локальной сцене. Почему именно на локальной? Этот вопрос до конца так и не отрефлексировал. Скажем пока, что мне стало любопытно, возможно ли поднять такой проект без помощи зарубежных артистов, которые уже давно и массово работают в такой стилистике. Захотелось восполнить пробел на отечественной сцене ее же ресурсами.

CD с релизами лейбла Сумбур, выпущенными в 2025 году

Мне вспомнилось, как ты описал работу над дебютным релизом лейбла, сборником «Worn Finds»: «Вместо собирания новой сцены я будто готовил некролог этой самой сцены». Расскажи об этом процессе. Какая музыка вошла в компиляцию, и каким ты видишь результат?

Процесс был с эмоциональными горками… Первичная эйфория от открытия музыки Хиири и Clear Scape быстро сошла на нет, когда понял, что надо хорошенько постараться для поиска других артистов — на обочине такой материал не валяется. Начались компромиссы: тут мы издадим уже изданное, тут согласимся на любой старый черновик. Были многомесячные простои, когда ничего не происходило, я ничего не искал, а уже найденные артисты все еще не могли подобрать материал. А были и вновь воодушевляющие моменты, например, когда поучаствовать согласились Егор Клочихин (Foresteppe) и Денис Давыдов (Valotihkuu; Денис, вдобавок, согласился отмастерить сборник и с тех пор помогает с этим во всех релизах) — давно состоявшиеся артисты, которых я глубоко уважаю.

О результате, мне кажется, пока говорить рано. Хочется посмотреть, станет ли сборник со временем хоть для какой-то узкой аудитории чем-то основополагающим, как его вижу я. К тому же, я сотни раз переслушивал этот релиз, сейчас хочется сфокусироваться на новом материале, мысли слишком замылены совсем недавним опытом (сборник вышел в августе 2025).

Но скажу точно, что я ни о чем не жалею и доволен, что начал путь «Сумбура» именно с компиляции, с немного поверхностного и не всегда меткого, но масштабного очерчивания эстетических ориентиров лейбла.

Не могу не спросить о выборе формата для физических изданий. Почему CD, а не кассеты?

Кассеты хоть и были бы удобны в данный момент чисто по экономическим причинам (спрос на них больше, как я могу судить), но я боялся, что многое из того, что хочу покрыть лейблом, будет со ставкой на высокие частоты, с которыми у кассетной записи часто проблемы. Плюс мне нравилась возможность немного разойтись с оформлением релиза — диджипак предоставляет достаточно пространства, когда как у кассеты придется придумывать вкладыши, что не всегда удобно. То есть немного дизайнерских амбиций замешано. И в целом, мне кажется, что такой эстетике диски просто в пору. Диджитальность, особая аура хай-тека (хоть и уже устаревшего), при этом какая-то хрупкость, деликатность.

Есть ли планы расширить спектр звучания издаваемой музыки?

Уже сейчас спектр звучания лейбла довольно широк. Я не стал зацикливаться только на теплом и уютном, хочу издавать и более глитчевые, холодные вещи, которые могут показаться даже мрачными. И балансировать между этими полюсами. Но, конечно, возможны авантюры — кто знает, что впечатлит меня и что захочется издать вот прям сейчас, без создания еще одного лейбла…

Недавно на «Сумбур» вышел и твой новый альбом — «Default Options». В его описании подчеркивается, что ты отходишь от уютных и теплых тональностей к более холодным. С чем связана эта трансформация?

Мне уже давно интересны оба «температурных полюса» эмбиент-музыки. Точнее их сплав, комбинация.

Мне нравятся контрасты между нарочитой диджитальностью и более аналоговыми источниками звука. Я заинтересован в создании теплой атмосферы средствами, которые привыкли ассоциировать с чем-то стерильным и холодным, и наоборот.

Поэтому «Default Options» для меня был логичным шагом. Почему именно сейчас и на этом альбоме? Тут, скорее, технические причины — у меня появились оборудование и опыт, которые, по крайней мере в моем случае, требовались для достижения цели.

Внутренние стороны CD Wimmelbuch «Default Options» и Clear Scape «Past Solutions»

Признаюсь, концепт альбома, мне сразу же напомнил недавний лонгплей Oneohtrix Point Never «Tranquilizer», на котором Даниэль Лопатин ищет душу в пресных семплах для коммерческой рекламы. А в чем душу искал ты? Как родилась идея «Default Options»?

Эстетика стандартизированного меня привлекала всегда. Посвятив ей альбом, я скорее отдал должное этой тяге, которая была и раньше, просто проявлялась иначе (те же обложки альбомов). Непосредственное же вдохновение я всегда получаю от прослушивания музыки других людей. И тут я без стеснения признаюсь, что сознательно следую примеру артиста Ральфа Штайнбрюхеля (Ralph Steinbrüchel). Его саунд меня гипнотизирует, и я уже давно не могу выкинуть из головы чувства, которые получаю при прослушивании его музыки — для меня это очень уникальный опыт. Я банально пытаюсь воспроизвести чужое звучание, но так как у меня совершенно другие технические условия и история создания музыки, получается в любом случае что-то свое — поэтому я не боюсь оказаться каким-то эпигоном.

Про тексты о музыке и микс для RS

В Telegram-канале «Сумбур» ты много пишешь про близкие лейблу по духу альбомы. По этим постам я сразу заподозрил, что опыт публикаций о музыке у тебя есть. А недавно нашлись твои материалы о музыке и играх, в том числе настольных, выходившие на «Ноже» с 2021 по 2022 год. Сразу же рекомендую читателям обратить внимание на тексты про эмбиент и немецкую электронику. Планируешь ли ты вернуться к таким статьям?

У меня есть графоманские наклонности, признаюсь. Опыт был и до «Ножа», но тогда меня интересовали вещи, не имеющие отношения к музыке. Пока я доволен тем, что делаю на канале.

Совсем недавно вы с Артемом с лейбла «Картаскважин» запустили канал «Пульсация», посвященный локальной экспериментальной сцене. Есть ли какие-то планы по дальнейшему развитию этого проекта? Востребованность в нем определенно есть.

Канал изначально задумывался как информационное бюро с минимумом «свистелок». Ничего лишнего, только максимально широкий спектр свежих релизов локальной сцены, где их послушать и где почитать больше о лейбле или музыканте. На большее, если честно, и ресурса нашего пока не хватит.

Автор обложки: Алиса Воронина

Ну и напоследок расскажи про микс, подготовленный для RS. Как я понимаю, в него вошли преимущественно российские музыканты.

В итоге в нем только музыканты локальной сцены. Не все теперь базируются в России, но тем не менее. Можно сказать, что идейно это микс-компаньон первого сборника «Сумбура». Большая часть артистов из микса оказались на альбоме, остальные как минимум вдохновляют меня заниматься изданием музыки именно локальной сцены.

Я считаю, что всех этих музыкантов объединяет особое звучание, которое выделяется на фоне множества других эмбиент- и около-проектов нашей сцены. Каждый уникален, но у всех есть какой-то общий трудно передаваемый словами эстетический модус, которым я очень увлечен. Почему-то мне первым делом в голову приходит слово «скромность». Какая-то сдержанность, аккуратность, тихая эстетика, хоть музыка может быть и не совсем тихой.

Я люблю радикальные эксперименты, но еще больше ценю, когда музыкант знает, где стоит в них остановиться, где надо потоптаться на месте, посмаковать, ограничить себя и поисследовать собственное звучание — как будто у этих артистов это хорошо получается.

Беседовал Костя Лысяков.

Радиант #28 доступен на Soundcloud, а также в VK и Telegram.

За лейблом «Сумбур» можно следить в Telegram и на Bandcamp.

Dissident: Я исповедую чисто научно-исследовательский подход к музыке

2025-11-23T11:58:34.997Z

Фото предоставлено Станиславом Севостьянихиным

Санкт-Петербургский диджей и продюсер Станислав Севостьянихин — настоящий старожил российской джангл- и драм-н-бейс сцены. Начав выступать и издаваться еще в 1990-х, он продолжает активно выпускать релизы как в рамках сольных проектов, так и в коллаборациях. Например, летом отличным альбомом «Halfspace» отметился его самый ранний алиас Dissident.

Однако за годы творчества музыкант успел поэкспериментировать и с другими жанрами — от хип-хопа и синт-попа до техно и даба. Так, в феврале на «Местности» вышел глубокий хонтологичный альбом «Дрёма» эмбиент-даб проекта Всеславъ, а в октябре дебютный лонгплей «Лунное сплетение» представил дуэт Станислава с фолк-артисткой Ольгой Костровой — «ОСВЕТ».

В интервью Станислав рассказал о первых опытах с кассетами в девятилетнем возрасте, порассуждал о современной российской драм-н-бейс сцене и поделился самым значимым событием своей творческой жизни за последние годы. А в объемном полуторачасовом миксе раскрыл мутации джангла — корневого для него жанра, развитие которого продюсер отслеживает уже 30 лет.

Расскажи, как ты пришел в драм-н-бейс? Самый ранний проект с твоим участием, который мне удалось найти — «Творческий STEP Коллектив», появившийся в 1998 году и позже переименованный в Dissonance. Это твой дебют на сцене?

Вытекает все из детского фанатичного увлечения звукозаписью. Лет с девяти полыхнул алхимический процесс с кассетами и разными магнитофонами. Пленки клеились, резались, валяясь по всему дому. Записывалось все что только можно: от звуков квартиры и ее обитателей, радиопередач, ТВ, пластинок виниловых из бабушкиной коллекции, гитарных упражнений. Затем составлялись тематические сборники. Пиратская индустрия 90-х неизбежно привела к электронной музыке.

Для дикого отрока разве может быть что-то лучше, чем быстрый габбер и джангл?

А у нас на каждом углу можно было купить кассеты «Thunderdome» и «Rave Massacre» (Две культовые серии сборников с хардкором и габбером, популярные в 1990-х. — Прим. RS) с адскими скелетами на обложках. И я уже начал изобретать варианты многоканальности и возможности управления скоростью — так возникали подобия диджейских миксов и даже каких-то семплоделических треков.

Однажды все это маньячество увидел приятель моей мамы, сонграйтер группы Pushking. Он дал мне попользоваться карманным секвенсором Roland PMA-5 (универсальный «персональный музыкальный помощник»), там была секвенция на 18 дорожек, 16 наборов ударных, 306 инструментов, эффекты и память для хранения до 20 песен. За год использования я создал на нем несколько магнитоальбомов. Когда коробочку забрали обратно, я начал собирать всякий хлам: со школьным другом и коллегой по звукоизвлечению вскладчину на рынке «Юнона» был куплен «Поливокс» и драм-машина Alesis HR-16; на день рождения была выцыганена «самоиграйка» Yamaha; в ближайшем доме молодежи был украден еле живой пульт, но он давал такой шикарный перегруз, что это предвосхитило эру жесткого текстепа в моем начальном творчестве.

Записывались и раздавались на редких рейвах и вечеринках куча демок, но их содержание было мало похоже на то, что звучало на танцполах или радио «ПОРТ- FM» (петербургское радио с некоммерческой клубной музыкой, существовавшее с 1997-го по 1998-й год, — прим RS), и не казалось благозвучным ни для кого.

Студия Станислава в 1999 году. Фото предоставлено Станиславом Севостьянихиным

Однажды, на одной подпольной джангл-вечеринке в поселке Васькелово, проходившей чуть ли не в сарае, я познакомился с двумя другими энтузиастами, но они, как и все нормальные люди, пользовались ПК — то, чего мне так не хватало, но я почему-то относился к компам с пренебрежением, мол «пластмассовый звук» и тому подобное, — они переубедили меня, и мы совместили усилия. Так, где-то в 1999-м году мы начали выходить на официальных компиляциях и выступать в клубах лайвом. Это и был «Творческий STEP Коллектив» и Dissonance.

Вкладыш кассеты с альбомом Dissonance «The Technical Crisis». Фото предоставлено Станиславом Севостьянихиным

Образец музыки тех времен:

Dissident - The Hall Of Shame (Mixtape 99-03)

Насколько сильно изменилась драм-н-бейс / джангл сцена в России за прошедшие годы, и как ты эти изменения оцениваешь? Раньше было лучше?

В нашей стране уже давно стали очень популярны крупные драм-н-бейс-фестивали. Они стали неотъемлемой частью развлекательной индустрии как таковой.

Пришло к тому, что широкая аудитория воспринимает драм-н-бейс буквально как аттракцион с фейерверками и цирковыми артистами.

Мэйнстрим музыка и звучит также нарядно и ванильно, но она как таковая, вероятно, и не всегда самое главное в этой сфере. Но так я думаю в плохом настроении, на пониженных, как говорится, вибрациях. Возможно еще такие мысли обусловлены фрустрацией, что меня давненько не звали выступать на такие массовые мероприятия. Интересно, что бы я там играл…

А в приподнятом состоянии я благословляю любую движуху, которая доставляет людям радость, позволяет им проявить любовь. Пусть и через такие примитивные (на мой снобистский взгляд профессионально-деформированного специалиста) явления.

А узконаправленные течения тихонечко себе текут, ублажая ушные раковины тех, кому это действительно надо.

У тебя как минимум три сольных проекта — Dissident и Kontext, у которых уже приличная дискография, а также появившийся не так давно Всеславъ. Выделяешь ли ты среди них один основной?

Основной всегда тот, который в данный момент захватывает наибольшее внимание и в который вкладывается больше энергии. Чтобы не выгореть творчески я постоянно переключаюсь с одного на другой, меняя стилистику и скорость. Лучший отдых, как известно, — это смена деятельности.

Так вот, на момент создания этого интервью я выпустил дебютный альбом нашего с Ольгой Костровой проекта ОСВЕТ. Он называется «Лунное сплетение», и вот все, что с ним связано, занимает сейчас основную долю моих чаяний и любви.

Станислав и Ольга Кострова. Фото предоставлено Станиславом Севостьянихиным

Лично мне Kontext видится как некое поле для экспериментов, но с теми же корнями, что у Dissident. А какой ты сам видишь музыку под этим псевдонимом?

Все очень просто. Kontext — это вся инструментальная музыка, исходящая из-под моего пера, которая не является драм-н-бейсом или эмбиентом в чистом виде.

Сейчас, например, я под этим именем дописываю EP в направлении сырого, традиционно придабованного, скоростного groove techno. Последнее время пристрастился к беговой дорожке с наклоном, и вот такой вайб в 140BPM идеален для этой практики. Я даже начал серию миксов KARDIOTEK (доступен на Youtube и в VK). Изначально делал чисто для себя, а потом решил оформить и поделиться с другими сжигателями жира.

Давай поговорим про твой эмбиент-даб проект Всеславъ. Он появился сильно позже остальных, в 2022-м году. Что тебя подтолкнуло к его созданию?

Когда неистово барабанишь два десятка лет, то неизменно хочется как-то компенсировать это нагромождение ударных.

А вообще, я всегда считал — чтобы писать такую музыку, нужно внутренне созреть. Это не вопрос профессионального роста, а именно роста экзистенциального, духовного. Вот я естественным образом, пройдя в 2020-м году «темную ночь души» и прочие жизненные кризисы, пришел к этой точке, где осознал, что уже готов.

Помню, под постом об альбоме «Дрема» в VK-паблике RS разгорелась забавная дискуссия. Один пользователь заявил, что такую музыку нужно делать только на аналоге. Я с этим мнением не согласен. У релиза достаточно фактурное звучание с характерными шумами, в которых не каждый услышит цифровые источники. Расскажи, как ты этого добился?

Во-первых, у всего на свете есть сверхразумный Абсолютный Единый Источник. Во-вторых, музыку нужно делать по зову сердца. На чем угодно, лишь бы это шло от любви.

А с цифровыми или аналоговыми источниками — в современном звуке это вопрос о курице и яйце. Странный дуализм. Я использую шумы живой природы, эмуляции разных пленок также записанных-перезаписанных. Все обрабатывается специально, чтобы стилизовать под изначальный «ламповый» замысел. И варится этот бульон в Digital Audio Workstation, и что это по итогу, цифра или аналог? А если слушать релиз на кассете? Короче, когда такой замес происходит, то всякая цифро-аналоговая дихотомия теряет смысл.

В какой момент в твою музыку начал проникать даб, и какое место он занимает в ней сейчас?

Я исповедую чисто научно-исследовательский подход к производству музыки. И его гуманитарным аспектом является полное погружение в какое-то направление, как в отдельную дисциплину, традицию.

Так у меня было с джазом, экстремальными стилями метала, минимал-техно, тем же эмбиентом и другими. То есть, поймав волну, начинаешь жадно слушать, читать про это, постигать по мере таланта и сил способы исполнения. А потом алхимически все это замешиваешь в свой плавильный котел.

Даб как таковой покорил мою душу, когда я услышал сборник работ King Tubby, году в 2005-ом. Я, конечно, всегда любил регги и рагга-дансхолл, но вот одна только физика звучания музыки Озборна Раддока смогла изменить мое состояние сознания. Еще я понял корни басовых линий джангла.

По степени влияния эта запись может в моей судьбе сравниться разве что c Portishead, Aphex Twin или Photek. Или даже Miles Davis.

Так вот в самый жаркий, фанатичный свой дабовый период я докапался до Basic Channel и их Rhythm & Sound и, соответственно, «вонзился» в даб-техно, что неминуемо привело меня к «ambient in your face» от DeepChord. Как-то так я прослеживаю эту линию.

Элементы даба и дабового подхода к звукозаписи прочно засели в моей лаборатории и это, чую, навсегда.

Расскажи о самом запомнившемся тебе выступлении за все время.

Их так много было на самом деле. Могу просто вспомнить первое, что в голову прийдет. Вот, например, незабываемое было впечатление от выступления на премии Кандинского в Москве в составе «Трэш-шапито КАЧ».

Перфоманс Павла Пепперштейна и «Трэш-шапито КАЧ» еа премии Кандинского в 2011 году

Я наконец окунулся в мир нашего современного искусства, которым долго интересовался. И если с Павлом Пепперштейном я давно дружил, то увидеться и побеседовать на банкете с такими глыбами как Лев Рубинштейн было волнительным удовольствием. А в зале нас слушал режиссер Питер Гринуэй, например.

Запоминающимся было недавнее выступление ОСВЕТ в петербургском «Планетрии № 1» с самым большим в мире куполом.

Всегда любил когда сцена повернута лицом к морю играть на восходе и закате. Получается такой солярный ритуал. В данном ключе всегда радовал «Казантип», а сейчас пару лет как существует танцпол моих друзей из Solaris Lab «Закатная» на Solar Systo, инсталлированный на берегу Балтийского моря.

Станислав и DJ Slon на фестивале «Казантип» в 2001 году. Фото предоставлено Станиславом Севостьянихиным

Если я не ошибаюсь, то дебютник твоего дуэта с Ольгой Костровой «ОСВЕТ»— твой первый релиз в рамках коллабораций минимум лет за шесть. Получился достаточно необычный сплав эзотерического фолка с эмбиентом, дабом и ломаными битами. Как началось ваше сотрудничество и планируете ли вы его продолжать?

Единичные совместные работы в инструментальной музыке постоянно выходят. Но если говорить о крупных, альбомных форматах, то да, «ОСВЕТ» это такое значимое событие в моей творческой жизни. Альбом «Лунное сплетение» мы готовили около трех лет, и я очень трепетно отношусь к этой записи. Пластинка очень глубокая, многослойная, и во многом, уникальная, особенно что касается содержания текстов.

Я услышал Ольгу в 2022-м году на одном сборном концерте современных андеграундных бардов, на который попал как будто случайно. Из всего состава она выделилась настолько ярко и так мощно резонировала с моим тогдашним довольно приподнятом в духовном плане состоянием, что я, естественно, подошел познакомиться и сходу предложил что-то вместе записать.

Для меня это еще и своего рода компенсация за те «низковибрационные» вещи, которые я сочинял в рамках «Трэш-шапито КАЧ» или «Битый Сектор». «ОСВЕТ» — это светлая музыка, с серьезным духовным посылом, отвечающим смыслу нашего предназначения в этой жизни. Проект, направляемый вышними кураторами.

Из чего состоит твой нынешний сетап для создания музыки? Есть ли у тебя любимое устройство, инструмент или программа?

Я ж продюсер, и моим главным инструментом является сама студия, чем бы она ни была нашпигована. В этом и интерес. Дома одно, на даче другое, на работе третье. Люблю зайти в гости на студии друзей, там поковыряться. К себе приглашаю с инструментами и замыслами. Сетапа устоявшегося нет и не может быть — в ход идет все, что попадается под руку или то, что отвечает замыслу, если таковой имеется.

Ну и напоследок, расскажи пару слов про микс, который ты подготовил для RS.

Джангл и его мутации - это корневое и изначальное направление в музыке для меня. Как для ди-джея в первую очередь. То есть я продолжаю внимательно отслеживать развитие этого стиля с незапамятных времен, и сейчас мы наблюдаем уже довольно продолжительное время его ренессанс. Очень много релизов издаётся, и я эти завалы немного подразгреб для любимого слушателя.

Беседовал Костя Лысяков.

Радиант #27 от Dissident доступен на Soundcloud, а также в VK и Telegram.

Страницы Станислава в соцсетях:

https://vk.com/dissident_kontext

https://vk.com/kontext

https://t.me/dissidentkontext

https://soundcloud.com/kontext

ОСВЕТ:

https://t.me/osvetmusic

https://vk.com/osvet