Евангельский Призыв

Из гнетущего мрака сомнений к светлой и радостной вере в Бога

2026-05-01T13:28:51.043Z

О покаянии Николая Пейсти.

В 1940-х годах* Николай Пейсти издал брошюру, в которой описал свой путь к Богу — момент рождения свыше и обращения к Господу. Это произошло в Санкт-Петербурге 6 октября 1907 года, в возрасте 14 лет, в доме семьи Нюстрем.

Несмотря на то, что он был воспитан в семье верующих родителей, он, по его собственным словам, вышел «из гнетущего мрака сомнений к светлой и радостной вере в Бога»!

Как впоследствии отмечалось, обращение его носило революционный характер — таким же стало и всё его дальнейшее служение Господу: он всегда стремился узнать волю Божию и, узнав, во что бы то ни стало старался исполнить её.

Публикуем брошюру без сокращений.

Больше материалов в проекте Путь веры: https://taplink.cc/earlpoysti_rcr_ru

Пастор Н. И. ПЕЙСТИ

ПРАВДА, это было в 1907 году, когда я вышел из мрака сомнений и как бы вошел в сферу радостной веры в Бога. Я никогда не был атеистом, в смысле отрицания Бога или божественности Христа - просто в известный период времени, имея еще своей собственной веры, я впал в сомнение. Я только знаю одно, что будь то атеизм или сомнения, все равно, состояние такого человека ужасно. Проф. В. Ф. Марцинковский, однажды, сказал, «что атеизм болезнь духа, оттого она и вызывает, между прочим, бессонницу… и так как это болезнь, то я хочу не осуждать ее, а сочувствовать ей, как сочувствуют всякому страданию».

Чтобы свидетельство о моем обращении было бы наиболее понятным для читателей, я хочу вкратце привести некоторые случаи из моей жизни.

Я родился в С.-Петербурге, в России, от верующих, и на самом деле переживших возрождение, родителей… Мой отец был скандинавского происхождения, принадлежал к лютеранской церкви и, как мне передавали, даже до своего обращения был сравнительно благочестивым человеком. Моя мать была русская (урожд. Оленина) и до своего обращения совершенно не интересовалась религией. Оба родителя были обращены к Господу во время известного в России пробудительного движения, руководимого Лордом Рэдсток из Англии и В. А. Пашковым. Рассказывали, что на другой день после своего обращения моя мать не только пошла к своим родственникам, но даже бегала из одного магазина в другой, рассказывая людям, что произошло с ее душой. Я слышал впоследствии, хозяева и приказчики соседних магазинов и лавок пришли к заключению, что Моя матушка сошла с ума!

Вскоре после этого перелома в жизни моих родителей, наша квартира, которая находилась на Екатерингофском проспекте, что в Коломне, делается главным евангелизационным штабом этого района.

Так как получать разрешение на печатание духовных песнопений было невозможно в то время, моя мать, в виду ее каллиграфического почерка, переписывала гимны, которые употреблялись в разных собраниях Петербурга того времени, книгу за книгой.

В нашей квартире собирались члены религиозно-пробужденного общества того времени, и не только они: но и их кучера, повара и лакеи, пережившие также обращение к Господу. Они распределяли по районам дома, которые они должны были посетить, чтобы раздать, в то время уже изданные В. А. Пашковым, следующие брошюрки: «Брачная одежда», «Молишься ли ты», «Первая молитва Джессики», «Пастух и овцы», «Иисус Назарей идет», «Спасен ли ты или погиб» и т. д. Кроме того, они имели в своем распоряжении сотни и сотни экземпляров Нового Завета карманного размера, в которых они тщательно подчеркивали Фиолетовыми невытравляемыми чернилами места, говорящие о грехе, о спасении и т. д. Это я упомянул просто для того, чтобы читатель мог себе представить в какой атмосфере я провел мое детство.

Я посещал воскресную школу в доме Ливеных, что на Морской улице, а также и все духовные собрания вместе с моей матерью. Я помню даже, что я несколько раз молился вслух, т. е. вернее повторял слова, которые произносили другие верующие, молясь. Подчас мне казалось, что я такой же верующий, как и все остальные. Теоретически я знал, что, если «кто не родится свыше, тот не увидит Царствия Божия», и даже говорил об этом другим. Но когда кто-нибудь задавал мне вопрос, произошло ли это возрождение со мной, я отвечал, что мне возрождение не нужно, а что мне нужно исправиться. Если-бы вы спросили меня, почему я создал такое «исключение» для самого себя бы не сумел вам на это ответить. Так проходили недели, месяцы, года...

Когда мне было около 15 лет, я учился в одном заведении, где учителем физики был Г. С., который был известен, как атеист. В год, в который произошел описываемый мною ниже случай, была холерная эпидемия в Петербурге. Однажды утром, проходя мимо одного дома недалеко от нашего, я обратил внимание на одного старика, который сидел на тумбе у ворот и курил свою трубку. Хотя я его лично не знал, но я видел его часто по утрам, сидящим на том же месте и курящим свою трубку. Почему-то в это утро я обратил на него особое Внимание. Возвращаясь домой, приблизительно в 4-5 час. вечера, я увидел стоящей перед домом упоминаемого мной старика карету скорой помощи и сразу же почему-то у меня мелькнула мысль, что именно этот старик заболел холерой и, быть может, уже умер. Мое предположение, к сожалению, было подтверждено стоящей у ворот публикой. В этот самый момент, впервые, остро, как никогда раньше, прорезал мой мозг вопрос – «для чего мы живем?!»

Некоторое время спустя я сидел на уроке физики учителя С. Мы проходили закон Торречелли. Г-н С. во время опыта, после выкачивания воздуха из стеклянного цилиндра, ни с того ни с сего к обыкновенному выводу, что в этом цилиндре абсолютная пустота, добавил, усмехнувшись: «верите или не верите, но там — в этом цилиндре абсолютная пустота, нет ни Бога, ни ангела, и даже черта нет...» Класс захихикал, но мне было не до смеха… Вопрос, который первый раз в моей жизни возник в момент смерти старика, теперь снова предстал предо мною во всей его остроте. Я думал, что если на самом деле нет Бога, нет вечности, то для чего же жить: страдать, болеть, работать и умереть на подобие животного, без всякой надежды на будущую жизнь.

В мозгу вертелись слова известной студенческой песни Gaudeamus… Хотя в предпоследней строфе и говорится:

Прочь уныние и печаль

Скуки нам не нужно...

Но мне казалось, что вся эта песнь пропитана беспросветным пессимизмом.

Я совершенно потерял жизнерадостность… Я бегал из библиотеки в библиотеку, рылся в книгах, в которых я не искал подтверждения атеизма, а наоборот, – веры. Я ходил и спрашивал людей, которых я считал образованными, верят ли они в существование Бога; насколько я помню, от большинства я получал утвердительный ответ. Но, мой сосед в школе по парте оказался атеистом и много подтрунивал над моим меланхолическим настроением. Мать заметила, что я потерял совершенно аппетит, похудел и страшно пожелтел; много раз она спрашивала меня, в чем дело, но я не решался открыть ей, что я сомневался в существовании Бога; я не хотел се обидеть. Но когда я уже дошел до мысли о самоубийстве и страшный гнет кошмаров, которые преследовали меня, достиг своего апогея, я решил объясниться с матерью.

Мать решила послать меня к одному известному немецкому врачу-профессору. Когда последний спросил меня, что меня мучает, я ему просто ответил, «что меня мучает вопрос о существования Бога, а также с ним непосредственно связанный вопрос о вечности». Я добавил ему, что мне очень страшно примириться с мыслью, что, если вечности нет, то значит, я никогда больше не увижусь с моими родителями. Д-р Фишер, сказал мне, что лично он верит в существование Бога, а также в будущность, а потом дал мне обыкновенные медицинские советы, которые дают больным нервными болезнями, как-то: холодные обтирания, прогулки на свежем воздухе и, конечно, прописал неизменный бром и попросил мою мать зайти к нему для личной беседы. Только впоследствии я узнал, что он предупредил мою мать, что я страдаю в сильной форме навязчивой идеей о существовании Бога, а потому она должна следить за мной даже ночью, так как в таких случаях возможно самоубийство.

Я подхожу теперь к самому важному моменту в моей жизни, о чем я и хотел-то главным образом рассказать.

Это была Суббота, когда у меня промелькнула вдруг мысль, как луч надежды, что, если я отправлюсь к одной из моих любимых теток, я могу рассеиться. Дорога для людей, знающих Петербург, известна, как не особенно длинная от Коломны на Пески, но мне она казалась бесконечной, мне вдруг стало казаться, что должна пройти целая вечность, пока я доберусь до тетки, что мать умрет по дороге, а когда я доберусь до 8-й Рождественской, где жила моя тетка, то и тетка и кузины окажутся уж все мертвыми… Мы пришли очень поздно, но я так был рад, когда увидел, что во всех окнах квартиры тетки был яркий свет! Я помню, как сейчас, что я даже не разделся, а пролетел из передней в гостиную к тетке и после некоторого молчания задал ей вопрос: «верит ли она в существование Бога»?

Я не буду рассказывать деталей нашего пребывания там, конечно, оно было очень коротким, так как следующий день вечером я шепнул маме, что я бы хотел пойти на какое-нибудь духовное собрание. Я знал, что на углу Гороховой и Фонтанки, в помещении немецкой Баптистской Общины, каждое Воскресенье вечером происходят собрание под руководством молодых людей. Моя мать была очень обрадована моим желанием пойти на это собрание. Как сейчас помню, там говорил один молодой человек, который, как я впоследствии узнал, был И. Б. Семенов, довольно образованный и начитанный юноша, одно время занимавший должность помощника лаборанта С.-Петербургской Городской Лаборатории, что на Сенной Площади. Помню, что в тот вечер он проповедывал на тему: «Как Иисус шел по воде к Своим ученикам, находившимся в лодке». Мне так хотелось в этот вечер веровать так, как он веровал, но, увы, мрак сомнений опять с новой силой, как никогда еще раньше, окутал мою душу. Какой-то странный голос шептал: «ведь ты же знаешь, что такое хождение по воде невозможно, это против законов физики». Мне так хотелось ответить этому голосу: «причем тут физика, она не может дать покоя моей душе, ведь только тот мир – этот сверхфизический мир, о котором проповедник только что проповедовал, вот этот мир может помочь моей истерзанной душе».

Мы вышли из собрания. Я просил мать ни садиться в трамвай, ни нанимать извозчика, а хотя бы немножко пройтись. Небо было все усеяно звездами, я, не отрываясь смотрел на это небо и в душе я кричал: «Бог, если Ты есть, почему Ты не подашь какой-нибудь сигнал с неба, почему Ты не напишешь огненными буквами слова «Я существую» – и для меня будет довольно... Я буду верить Тебе, я буду любить Тебя, я буду следовать за Тобой, Ты бы сделался моей первой и последней мыслью!». Но, увы, ответа никакого не было… Пришли домой, опять бессонная ночь: ужасы, кошмары кругом: мысль завтра я покончу с собой сделалась неотвязной.

Наконец, наступил понедельник. Страшное утро, отвратительный полдень, ранние осенние сумерки сгущались на улице, а еще сильнее в моей бедной душе. Приблизительно в 6 ч. вечера в тот же день 6-го Октября 1907 года (ст. ст.), мне вдруг пришла мысль просить мою мать пойти со мной в дом одного верующего семейства по фамилии Нюстрем. Я сказал матери, что, быть может, они смогут помочь мне духовно, быть может, могут помолиться за меня. Их дом был в шести кварталах от нас. По дороге туда я стал уславливаться с Богом, в существовании Которого я сомневался. Я сказал Ему: «если я, вот, сейчас в этом семействе вместе с ними помолюсь и попрошу прощения у Тебя, и Ты мне дашь радость, изменишь мое адское настроение, то я уверую в Тебя и отдам всю мою жизнь Тебе!» Когда я смотрел на край тротуара, мне казалось, что это была открытая пропасть, откуда показывались мне языки пламени.

Наконец мы были у дверей дома и позвонили. Отец этого семейства, старик, сам открыл нам дверь и приветствовал меня вот этими словами: «Колюша, наконец-то ты пришел. Я знаю, зачем Ты пришел – чтобы помолиться! Я молился с твоим папой, когда он был жив, чтобы ты в свое время отдался Господу». Конечно, я не помню, что я ответил ему, но меня поразило сильно, кто ему сказал, что я именно пришел к нему молиться. Старик Нюстрем немедленно собрал свое семейство в гостиной, открыл Библию и стал читать, что именно – не помню совершенно. Когда он читал, то я увидел на противоположной стороне у стены пустое кресло, которое я в один момент избрал для себя, и решил, как-то вдруг, что если мы станем на колени, то я подбегу к тому креслу, брошусь там на колени и найду Христа. Христа. Нюстрем пригласил всех к молитве. Все встали на колени. А я… а я – почему-то вдруг, бросился к тому креслу. Я помню, что я страшно закричал, когда я стал молиться. Внутри меня, как будто, что-то душило и, чем больше я кричал, тем легче мне становилось на душе. Конечно, я забыл про все условия, которые я поставил по дороге Богу. Я только кричал и молил о прощении…

Когда мы поднялись с колен, ко мне подошла мама, члены этого семейства в все спрашивали: – «Спасен ли я теперь». Как я ни старался открыть свой рот, чтобы ответить – я не мог, я просто как бы захлебнулся. Я почувствовал необыкновенное, первый раз в моей жизни – Христос вошел в мое сердце – я сидел и молчал... Но мой внутренний человек вел беседу с новым Гостем: это вот, так именно и происходит со всякой обращенной душой, как написано: «Войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мной» (Откр. 3: 20).

Моя мама радовалась, друзья наши радовались, но недоумевали над моим молчанием. В соседней комнате, которая была столовой, накрывали ужин, я вдруг почувствовал страшный физический голод – ведь фактически я не ел так давно. Пригласили к столу. Я пищу не брал себе на тарелку, я буквально хватал ее и поглощал молниеносно, сохраняя все то же странное молчание. После ужина моя мать спросила меня: «Скажи же, спасен ли ты теперь?» Я громко и ясно ответил: «Да, я спасен», и сейчас же всех собравшихся просил спеть этот известный гимн:

Да я спасен...
Спасен я от блужданий
Пытливого и гордого ума.
Спасен от сердца тягостных страданий
Под ношею житейского ярма.
Спасен от страха смерти, осуждения
За грех давно лелеемых страстей.
Спасен от бездны вечного забвенья
Во тьме среди томящихся теней.

Теперь мое сердце было переполнено такой неописуемой радостью, таким необыкновенным миром, что я не могу подобрать человеческих слов, чтобы выразить это читателю…

На другой день в школе и везде, где бы я не был и кого бы я ни встречал, я говорил, что я СПАСЕН. Хотя это была осень в то время в С.-Петербурге, но у меня в душе была весна и, мне казалось, что и в природе была весна…

В тот вечер я нашел цель жизни, в тот вечер я избавился от гнетущего мрака сомнений и пришел к светлой и радостной вере в Бога.

Этот переворот произошел со мной много лет тому назад, но моя душа еще и сегодня поет этот старый гимн:

О чудный день, о дивный день,
Когда Господь меня простил,
Меня Он учит кротким быть
И радостно Ему служить…
С тех пор Христос всегда со мной
И водит Сам меня рукой.
О чудный день, о дивный день,
Когда Господь меня простил.

«ИТАК ВЫ ВЫЙДИТЕ С ВЕСЕЛИЕМ И БУДЕТЕ ПРОВОЖАЕМЫ С МИРОМ; ГОРЫ И ХОЛМЫ БУДУТ ПЕТЬ ПЕРЕД ВАМИ ПЕСНЬ, И ВСЕ ДЕРЕВА В ПОЛЕ РУКОПЛЕСКАТЬ ВАМ» (Исаия 55: 12).

ЧУДО НА ВОЛГЕ | полное свидетельство Марты Ивановны Пейсти

2026-04-01T07:59:37.826Z

▪️ Свидетельство также можно прослушать на популярных видеоплатформах

В Евангелии от Иоанна 3:16 написано так: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». Эти слова нам всем хорошо знакомы.. Но верим ли мы им? Верим ли мы, что Бог действительно возлюбил весь мир? Что Он любит все народы одинаково?Когда-то для меня было трудно принять это.

Марта Ивановна Пейсти

В раннем детстве я посещала воскресную школу. В нашу церковь приезжали миссионеры из разных стран мира. Меня всегда интересовали подробности о тех странах, о которых они рассказывали, показывая какие-нибудь предметы, вывезенные ими оттуда. И я часто думала об этом и хотела стать миссионеркой.

В начале Первой Мировой войны, в 1914 году, я пережила один радостный день в моей жизни – Господь возродил меня, и я узнала, что грехи мои прощены, и что я Его дитя. Сразу же мне стало ясным, что когда Господь нас обращает, Он хочет, чтобы мы несли эту радостную весть другим, еще не знающим Его. Теперь мне пришло на сердце, что может быть Господь хочет, чтобы и я была Его свидетельницей – миссионеркой в какой-нибудь стране, где Его еще не знают. И это меня сильно вдохновляло.

Сразу же мне стало ясным, что когда Господь нас обращает, Он хочет, чтобы мы несли эту радостную весть другим, еще не знающим Его.

А что, если Господь захочет послать меня в Россию?

Марта Пейсти в 1910 году

Как я уже сказала, это случилось в начале Первой Мировой войны. И вдруг меня пронзила мысль «А что если Господь захочет послать меня в Россию?» Эта мысль очень страшила меня. Почему-то я думала, что Россия – это какая-то страшно огромная и загадочная страна, и я старалась прогнать эту мысль от себя.

В начале 1915-го года в нашу церковь приехал один молодой миссионер из России. Он рассказывал о своей работе там. В его сердце огнем горела Божия любовь к русскому народу и мне очень понравились его проповеди. Прошло некоторое время, и я ближе познакомилась с этим миссионером. В 1916-ом году он стал моим супругом. Теперь я поняла ту мысль, которую Господь вселил в меня давно: если я не хочу ехать в Россию одна, то теперь должна буду поехать туда с моим мужем. А сердце мужа горело желанием возвратиться в Россию, чтобы продолжать проповедовать Евангелие

В начале 1918-го года, в самый разгар русской революции, мой муж приходит однажды ко мне и говорит: «Знаешь, мы должны поехать в Россию! Я чувствую, что Господь зовет меня туда!». У нас в то время был маленький ребенок, и я ответила: «Как же мы можем теперь ехать в Россию, в такое страшное время, да еще с ребенком?»

Помню, что когда муж выразил свое желание в нашей церкви, все верующие запротестовали, говоря, что это мысли не от Бога. Они говорили: «Вам все равно не позволят проповедовать там, вас расстреляют или вы умрете от голода». Но мой муж, когда был уверен в чем-то, что это воля Божья, не отступал в исполнении ее, и никто не мог его отговорить. Итак, мы упаковались и поехали в Петроград.

Голод и страдание

По прибытии на место мы узнали, что слухи о России не преувеличены, голод был страшный, и людей убивали прямо на улицах. Я это сама видела своими глазами. Продукты мы получали по карточкам. Нашу дневную порцию составляла восьмушка фунта хлеба на человека. Ребенок же получал по своей карточке два яйца и один фунт крупы (410 грамм) на месяц. И я помню, как я несколько раз измеряла этот крошечный кусок хлеба. Он был не длиннее и не толще моего пальца. Но в то же время он был страшно тяжелым от различных примесей. Этот кусок я делила на три части один кусочек на завтрак, второй – на обед и третий – на ужин. И это была вся наша пища. Ни за какие деньги нельзя было ничего купить. На Пасху нам выдали три фунта мёрзлой картошки. Это был наш пасхальный обед.

Вы понимаете, конечно, что наш ребенок не мог жить на той порции, которую он получал, и как мое сердце страдало, когда я видела его голодающим. У меня не было ничего, чем можно было бы накормить его. Конечно, и мы с мужем также голодали и страдали. И несмотря на все это, муж продолжал свое служение при общине. Смертельно уставшим он приходил домой и обращался ко мне с вопросом: «Не можешь ли ты дать мне чего-нибудь поесть, я уже не в состоянии продолжать мое служение». У меня дома естественно, ничего не было, что я могла бы дать ему. Но мы еще больше страдали от того, что мы видели голодным нашего ребенка.

Мы с мужем голодали и страдали. Но еще больше мы страдали от того, что мы видели голодным нашего ребенка.

Духовно Господь обильно благословлял нас. Мы имели большие собрания, часто муж проповедовал на улицах. Многие души обращались к Господу. А мое сердце все время роптало на Бога. Часто по ночам, когда все спали, я вставала, выходила в кухню, преклоняла мои колени и говорила: «Господи! Почему мы должны быть здесь? Разве не было другого места в мире, где мы могли бы благовествовать Твое Евангелие? Почему я должна видеть своего ребенка умирающим от голода?» И я всегда слышала Его нежный голос, говорящий мне: «Я оставил Свои небесные обители и пришел на эту грешную землю, чтобы спасти и тебя, бедную грешницу. А ты не хочешь быть здесь для того, чтобы говорить другим о спасении, которое ты нашла во Мне».

Попытка избежать голод

Так прошло несколько месяцев. Однажды мой муж сказал мне, что он видит волю Божию в том, чтобы мы оставили Петроград и поехали на юг России, в Царицын, где тоже нуждаются в проповедниках. К тому же, он слышал, что там было больше пищи. Но когда мы поделились этим нашим намерением с верующими, они очень скорбели, думая, что мы покидаем их навсегда, но они поняли, что мы просто хотим спасти жизнь нашего ребенка.

В то время в стране был закон, согласно которому никто не мог без специального разрешения выехать из Петрограда. Выдавали эти разрешения только партийным людям и больным. Мы не попадали ни под одну из этих категорий. Так что у нас было мало надежды получить разрешение на выезд. Но мы верили, что если на то есть воля Божия, Он откроет нам дорогу. После молитвы муж пошел в комиссариат, в котором выдавались разрешения на выезд. Когда он пришел на место, он увидел две длинные очереди. Над одним окном было написано: «Для партийных», а над вторым окном: «Для больных». Муж не мог решить, в какую очередь ему встать и начал в душе молиться и просить: «Господи, укажи мне!»

Он решил встать в ту очередь, которая вела к окну с надписью: «Для партийных». Когда его очередь подошла, и он смог подойти к барышне, сидевшей у окна, она спросила у мужа партийную карточку. Он ответил: «Я не принадлежу к партии». Она большими глазами посмотрела на него и затем спросила: «Кто же вы такой? Как ваше имя?» Когда он назвал себя, барышня еще раз посмотрела на него и сказала: «О, пастор Пейсти! Я вас знаю! Я бывала на ваших собраниях, и они мне очень понравились! Я постараюсь сделать все, что смогу, чтобы вы получили разрешение на выезд». Она вышла в соседнюю комнату и через несколько минут вернулась с бумагой в руке. Это было разрешение на выезд. И в нем была написана правда, что мы являемся миссионерами, и нам разрешается выехать из Петрограда. С великой радостью мой муж пришел домой и известил меня об этом.

За несколько дней мы распродали все наше имущество, попрощались с нашими дорогими верующими и направились на вокзал. Мы должны были попасть в поезд Петроград – Нижний Новгород. У нас билеты второго класса. В купе, которое было предназначено для четырех человек, нас было набито двадцать два человека. Поезд был до отказу переполнен людьми, старавшимися убежать из голодного Петрограда. Так мы приехали в Нижний Новгород.

«О, пастор Пейсти! Я вас знаю! Я бывала на ваших собраниях, и они мне очень понравились! Я постараюсь сделать все, что смогу, чтобы вы получили разрешение на выезд»

Бог предусмотрел ночлег

В Нижнем Новгороде мы узнали, что наш пароход отходит только на следующий день, и мы должны были где-то переночевать. Еще на вокзале нам стало известно, что все гостиницы и постоялые дворы переполнены людьми. Где же нам остановиться? Вдруг я увидела одну даму, одетую в форму Армии Спасения. Она стояла в стороне и разговаривала с каким-то молодым человеком. Позже мы узнали, что она шведка и является последним из работников Армии Спасения, что она на следующий день покидает Россию. Но Господь ее задержал там для нас, потому что по ее форме мы узнали, что она верующая и мы можем свободно обратиться к ней за помощью.

Муж подошел к ней и спросил, не знает ли она, где мы могли бы переночевать? Вдруг ее собеседник, молодой человек, обернулся к моему мужу и спросил «Как ваша фамилия?» Когда мой муж сказал свою фамилию, этот молодой человек крепко обнял его и поцеловал. Он сказал «Дорогой брат Пейсти! Как я рад, что вижу вас. Я только недавно получил вашу литературу и песенник. И мое желание было встретиться с вами. И теперь вы здесь. Вы пойдете ночевать ко мне». Он говорил еще, что живет очень бедно, но даст нам все, что сможет. Мы с радостью приняли это приглашение.

Когда мы вошли в его квартирку, мы увидели, что у него на самом деле бедное жилище, из маленькой комнатки и кухни. В комнате жили его отец и мать, а в кухне стояла его узенькая кровать. Он, указав на свою кровать, сказал нам: «Мою кровать вы можете занять на эту ночь». Конечно, ни муж, ни я не могли спать в эту ночь. Но мы, по крайней мере, могли уложить спать своего ребенка на эту кровать и в наших молитвах благодарили Господа за этого дорогого брата, который отдал нам все, что он имел. Мы не знаем, где он сам спал в эту ночь. Но утром он пришел, чтобы проводить нас на пароход.

Вниз по реке Волге

Мы слышали выстрелы наступавших армий и не могли пристать ни к одному, ни к другому берегу.

Мы взошли на переполненный пароход. В нормальное время переезд из Нижнего Новгорода до Царицына занял бы два дня. Но тогда, в ужасных условиях, мы плыли две недели и так и не достигли Царицына. На пароходе за большие деньги можно было доставать кое-какую пищу. Трудность поездки была связана с тем, что в районе средней Волги шла гражданская война.

Мы слышали выстрелы наступавших армий и не могли пристать ни к одному, ни к другому берегу. Последние три дня нашего путешествия оказались самыми ужасными. Мы не имели ни куска хлеба.

Однажды, в двенадцать часов ночи, внезапно мы услышали стук в дверь нашей каюты. Когда муж открыл дверь, то увидел перед собою красноармейца, который сообщил, что пароход дальше не пойдет, так как из-за войны он должен возвратиться обратно. Он спросил, не хотим ли мы возвратиться или предпочитаем остаться здесь. Он говорил еще, что здесь нет пристани и в окружности до тридцати верст нет никаких селений. Но красные постарались так пристать к берегу, чтобы желающие могли сойти. Мы решили также сойти с парохода с твердым намерением, что если нам суждено умереть от голода, то умрем здесь.

Пароход ушел, и мы остались среди ночи на берегу. Шел дождь и дул очень холодный ветер. Я села на камень, стараясь прикрыть своего ребенка, насколько могла, чтобы защитить его от холодного ветра и дождя. В сердце своем я все время роптала на Бога: «Почему мы должны быть здесь?». Мой муж не мог смотреть на нас, как мы сидели там, ребенок плачет и я плачу. Он оставил нас и сам ушел.

Чудное Божие избавление

После он рассказывал, что он пешком шел по берегу Волги и прошел с версту. Там он преклонил колени и молился, говоря: «Господи, Ты Сам призвал нас в Россию, чтобы мы могли проповедовать Твое Евангелие. И Ты в Своем Слове обещал, что Ты позаботишься о Своих детях. Теперь Ты видишь, что мы здесь в этой пустыне должны умирать с голоду. Я прошу Тебя, пошли пищу моему ребенку. Ведь Ты послал пищу Илии, Ты можешь послать Ангела или ворона, которые могут принести нам еду».

Когда он поднял свою голову, то издали увидел приближающуюся человеческую фигуру. Фигура подходила все ближе и ближе. Муж всегда говорил при воспоминаниях об этом случае, что он не знал, кто это был, мужчина или женщина. Но когда тот подошел ближе, он сказал моему мужу: «Я знаю, что ты ищешь пищу для своего ребенка». И оставив пакет в руках мужа, повернулся и исчез. Муж возвратился ко мне с этим пакетом и рассказал, как он его получил. Я боялась открыть пакет, будучи уверенной, что это был дар Ангела, посланного с неба. В пакете была завернута в белоснежную бумагу теплая манная каша. Я попробовала ее, она была сладкая, чудная. Я дала ее своему ребенку, но он не мог много есть, потому что долго голодал, так что там осталось еще моему мужу и мне, чтобы и мы могли подкрепить наши силы. Чудный наш Господь! Он знал, в какой пище нуждался мой ребенок в тот момент. Он не послал кусок хлеба или кусок мяса, Он послал как раз эту теплую и сладкую кашу. Да будет Ему слава во веки!

Чудный наш Господь! Он знал, в какой пище нуждался мой ребенок в тот момент.

Слишком много понадобилось бы времени, чтобы рассказать, каким путем мы выбрались из этой пустыни. В конце концов, мы приехали в город Самару, который только что оставили красные, и в него вошли белые. Неубранные трупы еще лежали на всех улицах города. Месяц спустя, после нашего приезда в Самару, у нас родилась наша вторая дочь Мэри. Ей был один месяц, когда красные возвратились в Самару, и мы должны были покинуть город, мы поехали дальше в Сибирь.

Мы прибыли в город Иркутск. Там условия жизни были лучше, пищи было достаточно, но моя первая малютка Алиса, которая так долго страдала от голода, уже не могла поправиться, и Господь забрал ее к Себе.

Наполни мое сердце любовью к русскому народу

Николай и Марта с детьми: Мэри, Ярл, Даниил.

Я помню тот день, когда я стояла около ее открытой могилки. Я преклонила колени и сказала Господу: «Я знаю, дорогой Господь, почему Ты потребовал у меня ребенка. Ты сделал это потому, что я не могла согласиться с Твоей любовью. Я и сейчас, Господи, своими собственными силами не могу этого делать. Но я прошу Тебя, наполни мое сердце любовью к русскому народу. Даруй, чтобы я всегда была покорна воле Твоей».

Я прошу Тебя, Господь, наполни мое сердце любовью к русскому народу.

Пока я стояла на коленях, ко мне подошел один дорогой русский брат, положил руку на мое плечо и сказал: «Дорогая сестра, не плачь! Скоро Христос придет, и тогда ты увидишь свою дочурку». И в этот момент Господь наполнил мое сердце такой любовью, что я увидела в этом брате весь страдающий русский народ и готова была обнять и поцеловать его. С того дня я всегда говорю, что по крови я шведка, но сердце мое – русское. И я знаю, что скоро Господь придет, скоро прозвучит последняя труба, и могилы откроются. Маленькая могилка там, в далекой Сибири, тоже откроется. И та дорогая могила, которая у меня здесь, в Нью-Йорке, где покоится тело моего дорогого мужа, который сорок лет трудился для Господа, тоже откроется. И они восхищены будут навстречу Господу. И я, если еще жива буду, тоже буду восхищена навстречу им и моему дорогому Спасителю, Который умер за меня и пролил Свою драгоценную кровь ради моего искупления. Там я также встречу всех тех дорогих русских, которые были спасены в те годы, когда мы путешествовали по России и Сибири.

Дорогой мой друг, встречу ли я тебя там? Готов ли ты встретить Господа? Омыты ли твои грехи кровью Его? Если нет, Он хочет сделать это сейчас. Прими Его, как своего личного Спасителя! Господь тебя да благословит!

Свидетельство моей матери «Чудо на Волге» было записано для радиопередачи незадолго до того, как она ушла в вечность в 1971 году. Марта Ивановна родилась в 1899 году в городе Выборг, Финляндия. Со дня своей встречи с Господом она горела желанием стать миссионеркой. В дальнейшем, она вместе со своим мужем Николаем Ивановичем посвятила себя миссионерскому служению среди русского народа. Когда представилась возможность христианского радиовещания в России, она сразу поняла важность и эффективность этого средства проповеди Евангелия и всегда поощряла моего отца и меня использовать эту открытую дверь. Ее добрый пример и верность Господу, несмотря на трудности, являются большим ободрением в моей радио работе. Я благодарен Господу за ее постоянное вдохновение и поддержку в моем служении.

Ярл Пейсти. Русское Христианское Радио.

ДЕСЯТЬ МИНУТ ДО СМЕРТИ

2026-03-23T12:55:43.319Z

Текст Ярла Пейсти

Петроград в 1918 году

Подписывайтесь на исторический канал служения РХР «Путь веры»:

Max — https://max.ru/join/zAGjsVlPkdYyC1381Sn0qdcJgELbFbrtmnWEUJW1LpM

ВК — https://vk.com/earlpoysti_rcr_ru

ТГ — https://t.me/earlpoysti_rcr_ru

В марте 1917 года, когда в Финляндии и за ее пределами – в России – бушевала гражданская война, мой отец услышал «македонский призыв». Он был ясным и отчетливым: «Покиньте Финляндию и приезжайте в Россию, чтобы помочь нам!».

Этот призыв был очень сильным. И вот, пока гремела артиллерия и стрекотали пулеметы, мои отец и мать преклонили колени пред Господом и сказали Ему «да», что они пойдут и расскажут русскому народу, что Бог любит их.

Несмотря на попытки друзей отговорить их от поездки, всего через час после подачи заявления мои родители получили паспорта. Со своим первым ребенком – маленькой дочерью – они отправились в Ленинград (тогда Петроград).

Это были бурные дни, когда Россия находилась в тисках голода и вела самую кровопролитную гражданскую войну в истории человечества. Чтобы достать молоко для своей годовалой дочери, отцу приходилось вставать в два-три часа ночи и занимать очередь. Много раз молоко заканчивалось до того, как до него доходила очередь, и, несмотря на все его усилия, ребенок в конце концов умер от голода (это случилось позже, после того, как семья переехала в Сибирь: там, ослабевшая от голода, малютка Алиса умерла и была похоронена в Иркутске).

Несколько раз мой отец был на грани обморока от голода, проповедуя в молитвенном зале в Ленинграде. Однако он продолжал использовать любую возможность, чтобы проповедовать о неисчерпаемых богатствах Христа, и зал на 400 мест постоянно был переполнен людьми, жаждущими услышать Слово Божье. В результате многие души были спасены.

Поскольку большевистское правительство провозгласило свободу вероисповедания для всех (свобода, которая оказалась недолгой), отец не ограничивался проповедью только в молитвенном зале. Он стоял на углах улиц и на открытых площадях города и проповедовал множеству людей.

В одном из таких случаев, когда большая толпа собралась послушать его, на окраине толпы внезапно началось волнение. Человек в форме Красной Армии с винтовкой в руках пробивался сквозь плотную толпу. Когда он наконец добрался до открытого места, где стоял мой отец, он схватил винтовку за ствол и замахнулся ею, как битой. Мой отец поднял руку, чтобы отразить удар, одновременно спрашивая: «Почему вы мешаете нашему собранию? Ваш закон говорит, что мы свободны исповедовать свою веру, как хотим». «Я не знаю, и мне всё равно, что говорит закон, — ответил солдат. – Нам не нужен ни ваш Бог, ни ваша религия. У меня приказ арестовать всех, кто проповедует религию, так что идем». Сомневаюсь, что я смог бы оставаться таким же спокойным, как мой отец, который спросил, может ли он получить десять минут, чтобы спокойно завершить богослужение. После этого солдат мог бы делать с ним всё, что захочет. Чудо началось, когда красноармеец предоставил ему эти десять минут. Как хорошо я помню, как мой отец говорил, что за эти десять минут он, вероятно, никогда в жизни не проповедовал так, как тогда, полагая, что ему осталось жить всего несколько мгновений. Он говорил как умирающий человек, обращаясь к умирающим мужчинам и женщинам.

Удивительно, что Бог может сделать за десять минут. Когда время моего отца истекло, и он помолился, он повернулся и увидел солдата с опущенной головой, с фуражкой в руках и слезами, текущими по щекам. Положив руку на плечо солдата, мой отец сказал: «Друг, я готов. Можешь делать со мной всё, что хочешь».

Человек, который несколько минут назад был подобен разъярённому льву, едва осмеливался поднять глаза и дрожащим голосом сказал: «Проповедник, вы упомянули, что Бог любит грешников. Вы не знаете, кто я. Вы понимаете, что эти руки ещё тёплые от человеческой крови и что я собирался отнять вашу жизнь? Вы хотите сказать, что Бог может простить такого грешника, как я?»

«Да, мой друг, — ответил мой отец. – Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него (и это относится к тебе, если ты уверуешь в Него) не погиб, но имел жизнь вечную».

Тем временем толпа, ожидавшая казни моего отца, с изумлением наблюдала за чудом, происходящим на их глазах. Вместо того чтобы солдат вёл моего отца на казнь, теперь мой отец вёл его в молитвенный дом, расположенный в нескольких кварталах отсюда.

Как только солдат переступил порог, он упал на пол, поражённый осознанием своих грехов. Он лежал там, рыдая и моля Бога о милости. Целый час он плакал, исповедуя свои грехи. Когда он поднялся, не было сомнений, что он родился свыше. Он обнял моего отца, поцеловал его и продолжал кричать: «Я чист! Я чист! Мне так легко! Мне так хорошо! Брат, — сказал он, — что со мной произошло? Пожалуйста, расскажи мне». Мой отец показал ему из Слова Божьего, что кровь Иисуса Христа, Сына Божьего, очистила его от всех грехов.

Первый вопрос, который этот новообращённый солдат задал отцу, был о том, достаточно ли у него хлеба. Будучи в Красной Армии, у него было достаточно хлеба для себя, и теперь он был готов поделиться своей большей порцией хлеба с моими родителями. «Я принесу вам свой хлеб, — сказал он. – Вы примете его? Вы обещаете читать мне из этой книги (и он имел в виду Библию) и молиться со мной, когда я буду приходить?» И он приходил каждый день, неизменно принося свой хлеб. В ответ мой отец делился с ним Хлебом Жизни и молился вместе с ним.

Однако неизбежно наступило время, когда солдат с грустью объявил, что это будет их последняя встреча. Из-за своего свидетельства о Христе он попал в «черный список». Но с улыбкой на лице и с полной уверенностью заявил: «Брат Пейсти, мы встретимся там, наверху».

Он больше не вернулся. Когда мой отец пошел узнать о нем, его грубо оттолкнули и сказали, что ему не следует интересоваться личным составом Красной Армии.

Поистине, только те, кто испытал силу Божьего Евангелия в своей жизни, могут знать, как велик Бог. Только сила Евангелия дает нам надежду, как в этой жизни, так и в жизни грядущей.

N.J. Poysti 1918Ten minutes to live_compressed

Фото: Николай и Марта Пейсти, 1919 год.

Как стать христианином?

2024-07-18T07:35:26.484Z

Кратко

Что говорит Библия (Священное Писание, Евангелие) о необходимости покаяния:

Слова Иисуса Христа: «покайтесь и веруйте в Евангелие»
(Евангелие от Марка 1 глава, 15 стих)
«Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться»
(Деяния апостолов 17:30)
«Ибо если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мёртвых, то спасёшься»
(Послание к Римлянам 10:9)
«Итак, мы — посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом»
(2-е послание Коринфянам 5:20)

Как стать христианином:

Господь Бог – Признай, что Господь Бог создал весь мир и является единственным Владыкой и Судьей всей земли.
Грех – Признай свою греховность и вину перед Богом, так как каждый грех причиняет Богу боль и заслуживает вечного наказания.
Иисус Христос – Поверь, что Иисус Христос есть воплощение Бога на земле, и что Он умер, на кресте, за каждый твой грех.
Прощение – Попроси у Бога, в молитве, прощение за свои грехи, на основание того, что Иисус Христос, уже, понёс наказание вместо тебя.
Жизнь для Бога – Попроси Господа Бога, отныне и до конца дней твоей жизни, стать твоим Господом и Спасителем.

Пример молитвы покаяния:
«Господь Иисус Христос, прости мои грехи.
Я доверяюсь Тебе, будь Господином моей жизни
и измени меня так, как хочешь Ты».

Подробнее

Почему без покаяния невозможно быть с Богом и попасть в Рай?

Царство Божие по своей природе таково, что Бог в принципе не может дать его тому, кто не кается. Покаяться — значит повернуться к жизни в послушании Богу, признать Его Владыкой в своей жизни, признать, что мы были неправы, когда пытались устроить свою жизнь по нашей, а не по Его воле. Если человек говорит: «Я прав, а Христос — нет», то он не может войти в Царство уже потому, что Царем там — Христос. «Пустите меня в Царство Божие, но так, чтобы царем в нем был я» — это требование, которое Бог не выполнит, потому что выполнить его просто невозможно.

Грешник, который хочет войти в рай без покаяния, фактически говорит: «Я не собираюсь повиноваться Богу, не собираюсь Его слушаться, но пускай Он при этом проследит, чтобы со мной ничего плохого не случилось и чтобы я попал в рай». Но это невозможно; если я хочу войти в Царство Божие, я должен признать, что Царь в нем — Христос; признать себя Его подданным, признать за собой обязательство Ему повиноваться. Нельзя попасть в Царство, отвергая власть Царя.

Сергей Худиев

Рай предполагает единство с Богом и единство с другими спасенными. Для того чтобы в этом единстве находить радость и блаженство, мы должны измениться — в нынешнем нашем состоянии мы склонны находить радость в том, чтобы доставлять другим людям страдания. Причем это свойственно вовсе не только закоренелым злодеям, но почти всем людям — это я постараюсь показать ниже.

Итак, в раю мы будем другими — не такими, как сейчас. Господь готов принять нас в Свою школу, чтобы научить нас быть счастливыми без того, чтобы делать других несчастными (конечно, нас ждут и более глубокие перемены — на самом деле Он сделает нас подобными Себе: «Будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть», 1 Ин. 3:2). Но Он не будет менять нас без нашего добровольного согласия — такая перемена была бы для нас не блаженством, а мучением. Близкое общение с Богом для спасенного — источник радости, а для погибающего — источник мучения. Значит, чтобы блаженство было блаженством, нужно мое добровольное согласие на то, чтобы Господь меня изменил. Я должен попросить: «Господь Иисус Христос, я доверяюсь Тебе, будь Господином моей жизни, измени меня так, как хочешь Ты». Это и есть покаяние и вера.

В конечном счете каждый из нас либо скажет Богу: «Да будет воля Твоя» — и окажется в раю, либо Бог, убедившись в крайнем упорстве погибающего человека, перестанет взывать к нему и призывать к Себе, но скажет ему: «Да будет твоя воля» — и такой человек окажется в аду. Конечно, Бог не в точности исполнит злую волю погибшего грешника: Он поставит ему преграду, не давая возможности мучить других людей. Именно эта поставленная Богом преграда в исполнении злых желаний будет вечной мукой для грешника.

Сейчас я попробую показать, что очень многие из нас стремятся достичь счастья за счет мучения других (подумайте, верно ли это лично для вас!). Рассмотрим такие понятия, как «престижно», «круто», «высший класс» и т. д. Престижная вещь (например, «мерседес») не может быть у всех; если завтра всем гражданам выдадут «мерседесы», то они сразу же станут такими же обычными предметами быта, как холодильники и телевизоры. Такая метаморфоза очень огорчит нынешних владельцев «мерседесов»; этот автомобиль ценится не столько за комфорт и технические параметры, сколько как престижный символ принадлежности к «элите», «высшему обществу».

Итак, за столь обычным в наши дни стремлением обладать престижными вещами стоит желание самоутвердиться ценой унижения других («пусть они почувствуют себя обделенными этими самыми престижными вещами!»). И это — лишь один пример того, как человек стремится к счастью и утверждает свое «я» за счет других. До тех пор, пока людям это свойственно, не может осуществиться прекраснодушный лозунг из «Пикника на обочине» братьев Стругацких: «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным». Слишком многие будут смертельно обижены именно из-за того, что не обижены другие.

То, о чем мы сейчас говорили, — довольно явный и очевидный грех (тщеславие, снобизм). Но дорогу в рай закрывает любой грех — до тех пор пока Господь не придет и не удалит его.

На самом деле «счастье для всех» дано нам — это вечная жизнь, жизнь с избытком (Ин. 10:10); и оно действительно «даром» («дар Божий — жизнь вечная», Рим. 6:23), потому что за наше вечное блаженство заплатил Своей крестной смертью Иисус. Но человек не сможет принять вечное блаженство, пока не покается, то есть пока не разрешит Господу действительно стать Господином своей жизни.

Михаил Логачев

Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт.
И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрёт вовек. Веришь ли сему?

Иисус Христос, Евангелие от Иоанна 11:25-26

Дополнительно

✅ Если у вас нет Библии (Евангелие, Новый Завет) и вы хотели бы ее получить, напишите нам по номеру +7 967-190-95-23 (Telegram, WhatsApp, Viber), мы вышлем вам бесплатно!

✅ Связаться с нами или задать вопрос: https://t.me/tg_rcr_admin

✅ Ответы на основные и распространенные вопросы о христианстве:

https://only.bible/qa/

✅ Христианство. Трудные вопросы.

✅ Библия Онлайн и мобильные приложения:

✅ Подкаст "Читаем библию вместе"

https://music.yandex.ru/album/22767595