River.md

Роги. Село у излучины

2021-04-05T13:46:52.648Z

3 сентября 2014 г.

На формирование образа любого поселения основное влияние оказывает природный рельеф, на котором это поселение расположено. Одна из особенностей Приднестровского региона — это постепенное увеличение активности рельефа в направлении с юга на север. Село Роги географически находится почти посередине республики, и его относительно крутая холмистость непривычна и даже необычна для взора жителей южных низин.

Село имеет нерегулярную планировку с радиально расходящимися из центра улицами. Это может говорить лишь об одном — о весьма почтенном возрасте села. Прямоугольные планировки поселений с регулярной сетью кварталов появились в России лишь с приходом к власти Екатерины Великой во второй половине XVIII века. В официальных документах значится год основания села — 1768, но это лишь первое письменное упоминание. Реальный возраст села намного больше. Интересно, что здесь всё — и планировка, и народная архитектура, и даже название тесно связаны с географическими особенностями местности. Само название по легенде связано с формой излучины Днестра, образующей «рогалик».

Улицы проложены по рельефу естественно и свободно так, что при виде сверху образуют нечто похожее на паутину.

Историческая справка:
До революции село входило в состав Лунговской волости Тираспольского уезда Херсонской губернии. На карте Тираспольского уезда 1909 года оно обозначено двумя кружками как бывшее казенное село (см. легенду). Это значит, что крестьяне села принадлежали российскому государству, а не помещику. Так же, на карте обозначено наличие в селе земской школы, т.е. школы народного образования с совместным финансированием государства, сельских обществ и волостей. Контролировались земские школы Министерством народного просвещения Российской Империи. К слову сказать, это был самый распространенный тип учебных заведений в России на то время.

В книге «Список населённых мест Херсонской губернии», вышедшей в 1896 году, указано, что в селе имеется винный погреб, каменоломни и православная церковь. Жителей — 651 человек.

Постройки в селе выполнены из местного материала — пильного известняка, превышающего по прочности одесский. Кладка — на глиняно-песчаном растворе. Характерны для села каменные заборы, выложенные насухо из бутового камня. Народная архитектура сохранила свою преемственность вплоть до советского времени: дома 1910 и 1962 годов внешне мало чем отличаются.

Заброшенный ныне дом 1910 года

Несмотря на то, что Роги по этническому составу были преимущественно молдавским селом, типичное народное жилище здесь отличается от традиционного молдавского, получившего распространение на правом берегу. У домов нет веранд, галерей с резными колоннами и присп — элементов традиционного молдавского дома, зато характерны полувальмовые кровли (голландские крыши с чердачным пространством), скромные орнаменты, даты постройки и инициалы хозяев на фронтонах. Во дворе каждого дома находится характерный полукруглый погреб. Преемственность в строительстве, а также скупость изобразительных приемов исходит из уклада жизни села. Архиепископ Гавриил, побывав в селе, в своей книге в 1848 году пишет о том, что местные жители не имеют своих ремесленников, плотников, а место кузнецов занимают у них цыгане. Кроме этого, архиепископ отмечает особое уважение к старшим, сохранение отеческих обычаев и любовь к своему духовенству.

Региональные мотивы

Резко контрастирует с народной колоритной архитектурой здание таможенной заставы, построенное в 1900 году. Его казённый и лаконичный вид сразу говорит об административном назначении здания. Такая стилистика была характерна тогда для подобных сооружений в царской России.

Церковь, отмечает архиепископ Гавриил, была построена в 1790 году в честь Рождества Пресвятой Богородицы. В 1893 году на средства прихожан построен новый однопрестольный храм, разрушенный в послевоенное время. Новое здание было построено в 2002 году и стало архиерейским подворьем Покрова Пресвятой Богородицы.

В статье используются материалы, собранные в рамках исследовательской поездки студентов кафедры «Архитектура» Приднестровского государственного университета. Это часть исследования приднестровского региона с точки зрения архитектурной, ландшафтной и историко-культурной ценностей. Обращение внимания на населенные пункты с этих точек зрения поможет выработать планы включения их в общую концепцию по развитию туризма в Приднестровье.

Участники исследования (слева направо): Илья Литвинчук, Елена Задорожная, Юлия Георгиева, Дмитрий Переменко.

Текст: Илья Литвинчук
Фото: Аня Галатонова

Разрушители легенд: Приднестровье глазами западных туристов

2021-04-05T13:38:24.585Z

21 августа 2014 г.

За двадцать с лишним лет у туристов, посещающих Молдову, интерес к загадочной «Транснистрии» не угасает. Одних привлекает стереотипный образ советского заповедника, тиражируемый большинством СМИ, других — клеймо «самого опасного уголка Европы», упоминаемое вкупе с Северной Кореей и Сомалилендом, третьим интересно посмотреть на ПМР с точки зрения культурно-географической, отбросив предубеждения и настоятельные рекомендации посольства воздержаться от поездки. Однако глядя на нелестные отзывы западных СМИ, и среди приднестровцев сформировался прочный стереотип, что туристы, живущие в другом информационном пространстве, относятся к Приднестровью однозначно негативно. Чтобы разобраться, чем отличается позиция журналистов, от мнения других людей, мы решили поговорить с туристами, следующими транзитом через Кишинёв, с запада на восток.

Винни и Джон, CША:

— Приднестровье? Там очень опасно?
Второй молча на планшете вбивает в поисковую строку гугла «Тransnisria».
— Ты был в Приднестровье? Там точно не опасно? Там коммунисты? А есть оружие и наркотики? А люди там живут?
Второй вдумчиво изучает Википедию.
— Там можно фотографировать? А это не опасно? На каком языке там говорят? Точно безопасно? Мы лучше объедем с севера. Там спокойно?! И хорошо. Хорошо, пусть спокойно. А мы объедем.

Валентин, Кипр:

Мне порекомендовали бояться двух вещей: бандитов и полиции. Ничего нового, если не учитывать, что это порой одни и те же люди. Они находятся по разные стороны закона, но нарушают его совершенно одинаково. Я видел подобное, и не раз. Чаще полиция даже страшнее бандитов, так как абсолютно лишена морали.
Однажды меня ограбили полицейские в Парагвае. Забрали абсолютно всё, даже не оставив денег добраться до отеля. Забрали даже дешёвый мобильник, хорошо еще, что я сразу почувствовал неладное и выбросил дорогой фотоаппарат в кусты, когда они только меня окликнули. Тогда это стало настоящим шоком. Да я просто [ненормативная лексика, выражающая досаду]! В Приднестровье у меня не было проблем ни с теми, ни с другими, что даже странно при моём тяжёлом характере. Но мне успели изрядно подпортить впечатления на границе.

Таможенник подошёл ко мне, когда я заполнял миграционную карту и попросил десять долларов. Вот так просто. Десять долларов. Когда я спросил «зачем?», он, слегка смутившись, упомянул то ли о налоге, то ли о пошлине с физических лиц, но заметив, что я ему не поверил, он глядя в пол произнёс, что у его жены день рождения, и ему не хватает денег на подарок. Но не моя вина, что у его жены каждый день — день рождения (смеётся).

Затем он, подняв голову, посмотрел прямо на меня и сказал, что через границу меня не пропустят. Когда я спросил, по какой причине, он ответил, что «причину найти не проблема».

Я сразу вспомнил о том случае, когда мой друг из Украины ехал в Румынию транзитом через Приднестровье. Его задержали на приднестровской границе, и вымогали взятку, долларов триста, кажется. Оказывается, на его ноутбуке было установлено пиратское программное обеспечение. Ему грозили судом и предлагали решить проблему на месте. Да, боже мой, у этих пограничников у самих стояла пиратская «винда», как, наверное, у каждого первого в восточной Европе. Вообще, я знал, что причину найдут, а ещё я знал, что мне наплевать. Я спокойно вышел, отдал миграционную бумажку, взял свой экземпляр и сел в автобус. Меня никто не останавливал, и этот парень за мной так и не последовал. При выезде у меня не было никаких проблем.

Приднестровье показалось мне довольно милым, но скучным. Там очень хорошие люди, но совершенно нечего делать.

Не думаю, что в Приднестровье туристам может грозить серьёзная опасность. Во всяком случае, там не опасней, чем в любом другом уголке Восточной Европы.

Крис, Франция:

Когда я только планировал ехать сюда, и собирал необходимые документы в посольстве, мне сказали что в Молдове опасаться по большей части нечего, кроме Приднестровья. Внятного ответа, на вопрос «а что же там такого опасного» я не получил, выяснил только, что эта территория властями не контролируется, и если я попаду в передрягу, посольство не сможет мне оперативно помочь. Это лишь подогрело моё любопытство.

В интернете информации очень много, и она противоречива. Однако я не нашёл ни одного случая похищения или убийства иностранного туриста в Приднестровье. Это меня обнадёжило. Съездив, лишний раз убедился, что краски сильно сгущали. Конечно, Приднестровье не выглядит богатым местом, но никаких обещанных ужасов я не увидел. А ведь кто-то едет туда именно за этим, и наверняка, остаётся разочарован.

Павел, Польша:

Я был в России уже три раза. И не планирую на этом останавливаться. И каждый раз, как я туда еду друзья пытаются отговорить меня. Рассказывают о том, что там очень опасно, на улицах бандиты, кругом нищета, разруха и произвол полиции. Но в реальности их мифы не подтвердились.

Поэтому, когда я ехал в Приднестровье, я не доверял слухам, а руководствовался здравым смыслом, который говорил мне о том, что опасаться нечего. И я был прав.

«Опасная» приднестровская граница, мало чем отличается от любой другой. Пограничник был вежлив и неплохо говорил по-английски. Остановка заняла не более пяти минут, заполнили миграционные карточки и без проблем поехали дальше. Первую остановку сделали у Бендерской крепости, которая оказалась слишком большой, гораздо больше, чем нам могло показаться на фото. Мне, как историку, было очень интересно посетить место, где русские разгромили османов. Немного расстроило только одно: когда я попытался взобраться на крепостную стену, чтобы полюбоваться панорамой на Днестр, у меня ничего не вышло, слишком много снега, который, видимо, ещё не успели расчистить.

Тирасполь встретил меня ветром и мокрым снегом. Первое, что бросилось в глаза — изобилие сотрудников правопорядка. Это действительно выглядело, как стереотип, но, гуляя, я каждые метров тридцать натыкался на полицейских или куда-то спешащих людей в военной форме. Но в отличие от многих моих предшественников, я от этого только чувствовал себя в большей безопасности, пусть даже от мифических бандитов. Я несколько раз у них спрашивал дорогу и не встретил ни намёка на недовольство или подозрительность с их стороны.
Когда я гулял, было достаточно прохладно, и, несмотря на то, что город небольшой, осмотреть всё, что планировал, не получилось. Успел заглянуть в музей Котовского. Он скромный по размерам и экспозиции, но там есть на что посмотреть. Хоть и снаружи выглядит, как обычный старый дом, внутри настоящие реликвии. Эти сабли, пистолеты, фотокарточки. Даже не верится, как это всё сохранилось. Легендарный красный командарм, целая страница из истории гражданской войны в России. Я просто не мог пройти мимо.

Ещё я решил зарегистрироваться, так как слышал, что в Приднестровье с этим строго. В окошке сидела ну очень красивая девушка [улыбается, жестами показывая, насколько красивая]. Спросила меня, сколько я планирую находиться здесь. Я ответил, что до шести или семи часов. Она меня приятно обрадовала, сказав, что для такого короткого срока достаточно регистрации сделанной на границе. Настроение было отличное.

Я поехал в Дубоссары, чтобы посмотреть на ГЭС и, если хватит времени, осмотреть город. И хотя я мог находиться в Приднестровье ещё несколько часов, последняя маршрутка на Кишинёв отправлялась в 18:30, то есть через пятнадцать минут. Всё, что я успел сделать, так это пробежать полкилометра до обменника, чтобы поменять приднестровские рубли на молдавские леи. Несколько рублей оставил себе в качестве сувенира.

Водитель стоял довольно долго, так что я уже начал жалеть, что не прогулялся по городу дольше. Но когда мы поехали, я сразу вспомнил русскую поговорку, о том, что запрягают долго, зато едут быстро. Водитель выбился из графика, и мотор просто ревел. Мы скользили в этой темноте, подскакивая на ухабах, а стёкла были сверху донизу залеплены снежинками. Неповторимая атмосфера. Правда, не всем пассажирам такое путешествие понравилось, и они сначала попросил сбавить скорость, затем началась небольшая потасовка, прямо за 5 минут до границы. Они дергали водителя за куртку, бранились, а он не оборачиваясь, отмахивался от них, как от назойливых мух, говоря только, что выбился из графика. Некоторые пассажиры, включая меня, улыбались, кто-то тихо посмеивался, это было скорее комично, но не опасно. Правда, когда водитель прибавил газу, один из мужчин звонко стукнулся головой о поручень, тогда уже и я не выдержал и засмеялся. Конфликт быстро замяли, и после границы ехали спокойно.

О Приднестровье у меня остались только хорошие впечатления. Думаю, приехать сюда снова, уже летом. Лучше разглядеть Бендеры и Тирасполь, исследовать Дубоссары и даже добраться до Рыбницы.

Шон, Ирландия:

Там очень мило. Уютно. Всё такое небольшое. Можно обойти пешком. Много зелени, деревьев, цветов. Чистый воздух. И ещё небо очень красивое. У нас такого нет. Мне понравилось.

Фрейк, Нидерланды:

Приднестровье меня разочаровало. Когда я ехал туда, не знал, чего ожидать: страны, застывшей во времени, неподконтрольной мировому сообществу территории, где царит беззаконие и хаос, или маленькой честной страны, пребывающей в неравной борьбе за независимость, со своей особенной культурой и пусть даже государственной идеей. В любом случае, я ожидал увидеть что-то интересное.

Мои ожидания не оправдались. Коммунизма нет, от социализма остались только символика и инфраструктура, в целом мало чем отличается остальной Молдовы.

Ничего примечательного я не разглядел: ни красной армии, марширующей по улице в серых шинелях, ни бандитов, нападающих на проезжающие машины, ни церберов-полицейских, вымогающих у туристов взятки — ничего.

Равно, как и ничего интересного с культурной точки зрения. Старая турецкая крепость, как нам говорили, одна из главных достопримечательностей, отреставрирована просто ужасно.

Крыши башен сделаны из современной черепицы, издали в глаза не бросается, но вблизи как будто неудачные декорации к фильму. Ещё они положили современную тротуарную плитку в крепости. С таким же успехом её можно было проложить в японском саду. И ещё там были бюсты, которые экскурсовод называл памятниками. Такие же мы увидели в нескольких местах в Бендерах и на центральной площади в Тирасполе. Не знаю, кто их придумал, но выглядели они как дорожные столбы. Понимаю, что денег нет, но эти «памятники» показались мне очень формальными. Так сказать, это не искусство, а производство. Просто конвейер.

Единственное, что понравилось в крепости — музей. Экспозиция интересная, хотя и попытка воссоздать дизайн той эпохи из современных материалов совершенно не удалась. А ещё в тираспольском музее как раз была выставка классиков литовской фотографии. Здесь всё было замечательно, а даже если б было ужасно, я бы ничего не заметил, так как смотрел на эти фото как обезумевший. Больше мне ничего не запомнилось.

Только сделал для себя вывод, что Приднестровье не представляет опасности и не представляет интереса для туриста.

Ну, только если специфического. Предлагали организовать «советскую экскурсию», по всяким достопримечательностям времён СССР, но я вовремя понял, что это пустая трата времени и денег. Ленина и старые гербы можно посмотреть в любой бывшей советской республике, и ничем удивительным Приднестровье похвастаться не может.

Бьёрн, Норвегия:

Мне кажется, Приднестровье привлекательно для туристов. Люди всегда испытывают интерес к разного рода конфликтам. Привлекает, в первую очередь, то, что перед поездкой в Молдову все, от посольства до интернета, предостерегают от посещения Приднестровья. Лучшей рекламы и быть не может. Когда пытаешься найти информацию, сталкиваешься с тем, что только подогревает интерес. Мне Приднестровье видится, как довольно интересное место.

Несмотря на то, что декларируются демократические права и свободы, идеологически регион застрял в советском прошлом, будучи при этом также на первом этапе развития капиталистических отношений, через что проходили все страны, вышедшие из социалистического блока.

Пока что там «короткий бизнес»: чем меньше времени прошло с момента вложения денег до момента получения прибыли, тем лучше. Как мне кажется, это прямой показатель отсутствия не только положительной динамики развития, но и в целом стабильности системы. Демократические институты на практике действуют лишь формально, декларативно. Власть там авторитарна, хоть и с поправкой на фактическую зависимость от более крупного союзника. [В процессе разговора отвлекается на чтение англоязычной статьи о запрете в Приднестровье деятельности политической партии «Прорыв»]. Не знаю, что с достопримечательностями, но Приднестровье — это сплошная политика. И я хочу посмотреть на это изнутри.

Антонио, Германия (итальянские корни):

В Приднестровье я не поеду. Там всё заурядно. Я много ездил по всему миру и вижу разницу между рекламным буклетом и реальностью. О Приднестровье в основном видишь антирекламу. Это тоже многих привлекает — опасность, место, где собраны все мифы «холодной войны».

Я не верю этим мифам. Мифам о том, что Приднестровье — это уменьшенная модель, макет Советского Союза или мифу российскому, что Приднестровье — демократическо-правовое государство. Я не могу сказать, что там на самом деле, но ни первое, ни второе. Это обычная, скучная, авторитарная, насквозь коррумпированная страна с князьком-правителем и сильным комплексом неполноценности. Таких стран в мире полно и ничего интересного там нет. (На вопрос, какие конкретно страны ещё схожи с Приднестровьем, Антонио ответил, что «каждая вторая» и на этом пожелал закончить нашу беседу).

Дэвид, Шотландия:

Мне приходилось много путешествовать и, конечно, для меня Приднестровье не было чем-то страшным. Отличий от Молдовы немного, и вообще, обычное пространство бывшего Советского Союза. Политику я не особо разбирал, мне это не интересно.

А вот туризм развит очень слабо. К примеру, когда я приезжал в первый раз, я себе отметил несколько объектов, которые можно осмотреть. Первым была крепость в Бендерах. Я планировал потратить на неё не более полутора часов, хотелось ещё успеть осмотреть Тирасполь. Я приехал на центральный вокзал, спросил, как пройти к крепости, и очень обрадовался: она была всего на расстоянии квартала. Ещё подумал, что всё идёт по плану, сэкономлю время.
На деле всё оказалось очень сложно, убило моё настроение и кучу времени. Только на поиски входа ушло часа три. Пойдя напрямик, я обнаружил там, где должен быть вход, ворота воинской части. Я остановился в метрах десяти: колючая проволока на насыпи, эти серые ворота, выцветшие на солнце красные звёзды. Поиски другой дороги завели меня в непролазную грязь. Я упирался в проволочные заграждения, в какие-то заборы, плутал вокруг заброшенных ферм, огородов и снова натыкался на заборы и колючую проволоку. Это доставляло определённый психологический дискомфорт.

Понятно, что армия — не Диснейленд, и всё это нужно, но я, как турист, ожидал увидеть здесь что-то другое.

Там было совсем не многолюдно. Даже когда мне удавалось кого-то расспросить, все указывали в разные стороны, один показывал на ворота воинской части, другой в сторону реки, обратно в грязь, третий говорил идти вдоль стены, фактически обойти крепость почти полным кругом, а она не самая маленькая.
Какой-то человек в военной форме, но без оружия, окликнул и недоверчиво посмотрел на меня. Затем он посмотрел мне за спину, туда, откуда я пришёл. Возможно, оттуда приходят нечасто. В конечном счёте, смертельно устав, я нашёл вход.

После всего пережитого, хоть экспонаты были интересными, я не получил большого удовольствия. Даже ни одного фото не сделал, забыл. Когда я выбрался, солнце уже садилось, не могло быть и речи о том, чтобы успеть осмотреть Тирасполь. Оставалось только поспешить на автовокзал. Я не знаю кто больший сумасшедший: я или тот, кто составляет подобные туристические маршруты. К слову, даже если знаешь, где вход, пройти там всё равно непросто.

Найти актуальную информацию по туристическим объектам в Приднестровье практически невозможно.

Попытка же самому во всём разобраться приводит к огромной потере времени. Я таким образом, кажется, случайно проник в военную часть. Хорошо ещё, что не застрелили.

Тамас, Венгрия:

Многие пытаются разглядеть в Приднестровье коммунистическое настоящее, как бы выглядел Советский Союз, если б он просуществовал до наших дней. По мне, так Приднестровье — это такой же постсоветский уголок, как большинство нынешних стран СНГ, разница лишь в том, что символика не менялась, как в Белоруссии. У Приднестровья общее прошлое с Советским Союзом и его правопреемницей Россией. Сегодня, как мне видится, Приднестровье идёт по одной дороге с Россией в большинстве своём союзно и добровольно, не понимая, что Россия уважает их выбор лишь до той поры, пока это России выгодно.

Когда в непризнанной ПМР проходил референдум (в 2007 году, кажется), там даже не было вопроса о возможной независимости. Или вхождение в состав РФ, или воссоединение с Молдовой. А многие мои знакомые из Приднестровья выступают за независимость. Но здесь скрывается большой подвох. Россия не берёт Приднестровье в свой состав, ведь это чревато большими проблемами. Если говорить об аннексии полуострова Крым, то здесь Россия назвала правительство Украины недееспособным, и началась открытая конфронтация.
С Молдовой же Россия ведёт адекватный диалог и даже на официальном уровне поддерживает территориальную целостность РМ, хоть и вице-премьер Рогозин не стесняется использовать Приднестровье, как дополнительный рычаг давления в переговорах. Нужно понимать, что Россия контролирует Приднестровье по типу колонии. Согласен, не самое удачное сравнение.

Но давайте посмотрим, РФ просто даёт деньги, но немного, так что едва-едва хватает на самое необходимое. Производство не развивает, ведь усиленная самостоятельная экономика может сделать Приднестровье гораздо менее зависимым от помощи России.

Но РФ лучше сама будет строить дороги, больницы и детские сады, давать бесплатный газ и формировать бюджет. Экономики как таковой нет, за исключением нескольких крупных предприятий, да и то находящихся в частных руках.

О самостоятельности в принятии решений не может быть и речи. Если завтра жители Приднестровья решат выбрать для себя другой путь, им это просто не позволят сделать. Ведь есть один самый правильный путь — путь с Россией. Приднестровье пало жертвой политических игр. Пока НАТО подбирается к России через Прибалтику, Грузию и Украину, Россия в свою очередь, пытается использовать все возможные рычаги давления, коих у неё совсем не много. Для меня Приднестровье — это свершившаяся антиутопия, рождённая с благими намерениями, но как водится, развившая худшие свои стороны.

Анна-Луиза, Португалия:

Я не была в Приднестровье. Знаю, что многие рассматривают его со стороны политической, мне интересней смотреть на него с культурной стороны. И говорить с людьми, которые там живут. Только так можно узнать о стране больше.

Дмитар, Хорватия:

Побывав в Приднестровье, я понял, что там заблуждаются насчёт западного мира, ровно настолько, насколько западный мир ошибается насчёт стран бывшего СССР. Мы просто жертвы разных идеологий. Я считаю, что это не должно быть препятствием между людьми. Разделять легко, легко искать различия. А если дружить, то непременно против кого-то. Я думаю, это в корне неверный подход.

Нужно искать сходства. Нужно разговаривать. Как мне кажется, приднестровцы относятся ко всему очень настороженно. С туристами приветливы, смотрят внимательно и с интересом, но как-то исподлобья. Я не могу ручаться, что на приехавших в Хорватию жителей Молдовы посмотрят как-то иначе. Хотя, как раз в этом и есть разница между Молдовой и Приднестровьем. Разные идеологии, разные курсы, только люди очень похожи. Думаю, лучше быть далёкими друзьями, чем близкими врагами.

Лука, Италия (последние несколько лет прожил в Польше):

Я съездил в Приднестровье, и мне очень понравилось. Нигде никаких проблем, ни на границе, ни на улице. Очень холодно было. И по набережной не получилось прогуляться — слишком много снега. А так обошёл почти весь город [Тирасполь].
Понравился социалистический дух. Эти флаги и гербы. Воодушевляет. Дальше поеду на Кубу. Приднестровье правильно делает, что дружит с Россией. Европейский Союз внешне хорош, а внутри совсем не тот. Надеюсь, Россия не бросит Приднестровье. Попробую сюда вернуться, может через год.

Мишель, Канада:

Я был однажды в Приднестровье. Особенно интересного там нет ничего. И опасного тоже. Помню, что было скучно. Никаких хороших развлечений или интересного туризма. На севере есть красивые места, но экскурсии организованы очень непрофессионально. Для меня ничем не примечательно осталось это место.

Энди, США:

Приднестровье? А что это такое — Приднестровье?

Илья Тапир
Кишинёв, февраль-апрель 2014
Фото: Антон Поляков

Михаил Каларашан: «Если я хочу что-то сказать — я говорю это своими фотографиями»

2021-03-22T08:41:30.761Z

2 июля 2014 г.

— Расскажи немного о себе и о том, как ты пришёл к фотографии? В чём её смысл лично для тебя?

— Я родился в Рыбнице в 1993 году. Закончил в родном городе 9 классов, потом перешёл в Резинскую школу, где закончил все 12, и после этого поступил в Кишинёв. Сейчас перешёл на третий курс — учусь на факультете психологии в ULIM.

Началось всё, наверное, как и у всех, ещё в подростковом возрасте. Я стал замечать за собой, что наблюдаю достаточно много вещей, о которых хотелось бы рассказать — это мысли и о городе, о других людях, о каких-то своих переживаниях. Но время всё шло, я молчал — никакими средствами самовыражения не владел – писать тексты, сочинять стихи, музыку, или рисовать я не умел.

Примерно в 2010 году я всё чаще стал ловить себя на мысли, что вот если бы был фотоаппарат в руках, снял бы что-то интересное. 2010-2011 год — это как раз то время, когда фотография стала набирать бешеную популярность, когда каждый третий в городе, покупая фотоаппарат, сразу же называл себя фотографом. Эта волна фотографии и меня поглотила. Сначала было забавно, а потом понял, что без этого жить я уже вряд ли смогу. Фотография для меня стала чем-то вроде стиля жизни. Я могу не фотографировать, но фотоаппарат у меня всегда с собой. Мне очень важно знать, что в любой момент, если почувствую, я смогу сделать нужный кадр.

Смотря в ретроспективе на свои работы, я понимаю, что моя фотография постепенно меня находит. И я уже не уверен, кто кого делает — я фотографию, или фотография меня? Теперь я не чувствую, что я молчу, не могу чего-то выразить. Если я хочу что-то сказать — я говорю это своими фотографиями. Для меня это очень важно. Важна способность передать настроение посредством фотографий. Такое творчество — отличный инструмент по переработке своих переживаний, проблем. Как и любое другое творчество в принципе. Это одна из главных его функций. Сейчас я хочу немного переориентироваться — я пытаюсь себе задать другой вопрос: не что я получаю, благодаря фотографии, а что я могу дать другим, благодаря моей фотографии? Хочется, чтобы работы были полезны ещё для кого-то.

— Какие есть задумки и планы, связанные с фотографией?

— Летом прошлого года мне удалось осуществить одну идею — сделать серию фотографий Рыбницы в режимное время (рассвет/закат). В итоге получилось 20 работ. Мне хотелось показать людям, что мы живем, на самом деле, в очень красивом, живописном месте, и что можно любить Рыбницу за природную красоту города и окрестностей. В этом году мне хочется поехать куда-то дальше, обратить внимание на более серьезные социальные проблемы.

— Как можно охарактеризовать жанр, в котором ты снимаешь? Почему ты его выбрал?

— Сложно ответить. Нет определённого жанра, в котором я снимаю. Сейчас меня интересует пейзаж, через полгода это будет стрит-фотография или портрет, или социальная тема. Раньше эти циклы смены жанра длились намного короче, сейчас же я могу поймать волну настроения, и находиться в ней достаточно долгое время.Если всё-таки выбрать жанры, в которых я чаще всего снимаю, это будет: 1) пейзаж (в том числе и городской пейзаж); 2) репортаж; 3) так называемая «жанровая» фотография (здесь я подразумеваю жанр, как общее название огромной категории документальной фотографии, включающее в себя и стрит, и элементы художественной и репортажной фотографии).

У меня есть одно правило, которое я не нарушаю — снимать только то, что интересно, что находит отклик во мне. По такому принципу я и выбираю объект съёмки. Это как раз то, о чём я говорил чуть ранее — цикличность жанров. И, кстати, постепенно, не смотря на эту цикличность, удаётся собрать в серию фотографии, единые по стилю и содержанию. Разница между фотографиями может быть большой — до двух лет.

— Какие фотографы тебя вдохновляют?

— Классики и современники. Очень вдохновили в своё время работы Бориса Смелова. Мосты, набережные, мостовые, водосточные трубы — этот фотограф смог передать всё это так, как будто ты попал в одно из произведений Достоевского. Несмотря на такую схожесть с тем Петербургом Достоевского, всё равно понимаешь, что это 80-90е годы ХХ века. Способность Смелова передавать атмосферу места, атмосферу эпохи, в которой это было снято и, что самое главное, способность в снимках передать своё отношение ко всему этому — вот что я ценю в его фотографиях, и вот чему хочется научиться.

— Есть ли у тебя своя любимая фотография? Почему именно она?

— Наверное, самой любимой фотографией является фото, на котором силуэт человека между двумя составами на Кишинёвском ж/д вокзале. У меня тогда состояние такое было… я только переехал в Кишинёв. Частые поездки, новые условия жизни, новое окружение, относительно Рыбницы просто громадный поток информационного шума. Всё это вызывало во мне чувство дискомфорта. Было желание отстраниться от этого, уехать, хотя бы на время. Я думаю, мне удалось, пусть может не полностью, но передать это состояние на снимке. Вообще, очень немногие фотографии мне нравятся долгое время. Обычно спустя какое-то время я начинаю на них смотреть по-другому, нахожу ошибки, изъяны, промахи, понимаю, что лучше бы я снял или обработал иначе, но чувства к этой фотографии у меня сильны до сих пор. Да, это моя самая любимая фотография.

— Считаешь ли ты, что нужно учиться фотографии и собираешься ли ты это делать?

— У фотографии, как и у любого другого искусства, есть свой язык — композиция. Чтобы выучить этот язык, разумеется, необходимо учиться и практиковаться. На мой взгляд, для этого не обязательно поступать в школу фотографии. В таких школах, безусловно, дадут базовые знания, но если в человеке нет чутья, как мне кажется, его и не будет. А если это чутьё есть, можно выучиться и самому. Может, медленнее, труднее, но зато выработается свой собственный почерк, и этот почерк будет твёрже. Что касается лично меня: я нигде не учился фотографии. Получаю знания из книг, которые в сети в свободном доступе, и, конечно же, с опытом. Я считаю, что опыт — лучший учитель. Главное, сохранять в себе способности аналитически мыслить при разборе фотографий, то есть находить ошибки, и пытаться не допустить их в следующий раз.

— Выбираешь ли ты места для своих съёмок заранее или снимаешь случайно увиденное по ходу?

— Всё очень ситуативно. Когда я работал над Рыбницей в режимное время, я чётко планировал заранее где и что я буду снимать. Желательно ещё предварительно прийти за день, разведать обстановку. В остальных же случаях я не выбираю конкретное место. Если я хочу снять стрит-фото, я просто задаю себе направление, и двигаюсь по нему. То же самое относительно пейзажей — я просто на карте отмечаю пункт «А» и пункт «Б», и двигаюсь по заданному маршруту. Так намного интереснее.

— Какое значение придаешь постобработке?

— Постобработка не может вытянуть кадр, если кадр сам по себе пустой. В последнее время стараюсь очень аккуратно подходить к этому вопросу. В основном, исправляю лишь ошибки камеры — стараюсь привести цвет к эстетически приятному глазу. Много работаю с масками, добиваясь объёма, выравнивая динамический диапазон. Вообще, фотошопом не брезгую, но и стараюсь соблюдать меру.

— Каким, на твой взгляд, главным качеством должен обладать фотограф?

— Наверное, это не совсем качество, скорее, способность чувствовать момент, чувствовать время (эпоху), и передать это чувство на свои фотографии. На мой взгляд, это самое главное. А какими способами этого добивается фотограф — это уже его дело.

Только для пешеходов!

2021-03-22T08:30:03.649Z

29 июня 2014 г.

Владислав Блинов, прогулявшись по обновлённой дороге от «Тернополя» к Юности, пришёл к мысли, что её стоит сделать пешеходной, хотя бы вечером.

27 июня. Балка. Улица Юности, участок от «Тернополя» до «Оскара». Здесь уже месяц идёт ремонт — стелют новое дорожное полотно. Работы завершены, на днях улицу откроют для автомобильного транспорта, но уже сейчас на этом участке наблюдается оживлённое движение. И отнюдь не автомобильное. Кажется, здесь собрались все жители микрорайона от мала до велика. Молодые мамочки выстраиваются в стройные линии по двое, трое и даже четверо и гуляют по широченной асфальтовой ленте, обсуждая своих малышей и последние новости. Любители прокатиться с ветерком, на велосипедах, роликах, скейтбордах, самокатах носятся туда-сюда, наслаждаясь столь редким для Балки идеально ровным дорожным покрытием и внушительным открытым пространством. При этом они не мешают пешеходам и не создают аварийных ситуаций. Пожилые пары прогуливаются, любуясь закатом. Всем находится место и у каждого занятие по душе. Кажется, будто жители микрорайона ждали окончания ремонта только затем, чтобы сделать эту дорогу неотъемлемой частью своего вечернего отдыха. Так здесь всё гармонично и слаженно.

Почему так случилось? Причин несколько. Очевидно, что гулять с маленьким ребёнком в компании подруг намного приятнее, чем в одиночестве. Молодым мамам есть о чём поговорить. Но наши тротуары устроены так, что в некоторых местах и с одной коляской не проедешь, не говоря уже о нескольких в ряд. Другое дело — идти всем вместе по открытой дороге без лишних преград. Мелочь, а приятно.

Катание на велосипедах, скейтбордах, роликах и другие спортивные увлечения в последнее время стали молодёжным трендом. Да и не только молодёжным. Спортивный образ жизни — это стандарт современного мира. Любой, кто хоть раз стоял на роликах, знает, что для получения максимального удовольствия нужна свободная от машин, широкая, протяжённая и ровная поверхность. Это не только приятно, но и безопасно. На Балке таких мест до недавнего времени не было. Приходилось ехать в парк «Победа», где уложена плитка, делающая катание почти невозможным, на площадь Суворова, рядом с которой оживлённое автомобильное движение или на площадь Освобождения в Бендеры, то есть в другой город. Теперь у детей и подростков появилось отличное и безопасное место, где они не только могут собираться вместе, но и кататься на всём, чём душе угодно. И заметьте, это происходит под общественным присмотром. Большая пешеходная зона — это вам не узкий тротуар, загромождённый припаркованными машинами, рекламным мусором, ларьками и магазинчиками.

Причин может быть много, но факт остаётся фактом — открытие этой дороги для пешеходов, стало ярчайшим событием в жизни района за последние годы. Взгляните на фотографии, и вам будет трудно со мной не согласиться. А если вы случайно окажетесь тут вечером и почувствуете царящую в этом месте атмосферу, вам будет вдвойне трудно не согласиться.

Что же дальше? 29 июня. Дорогу снова отдали в безраздельное пользование автомобилям. Всем тем, кто ещё недавно коротал на ней вечера, пришлось вновь втискиваться в узкие тротуары и дворы многоэтажек, а любителям активного отдыха — уезжать из родного района.

Почему бы городу не сделать шаг в сторону пешеходов — перекрывать эту дорогу для автомобилей к вечеру и открывать ранним утром? К девятнадцати часам автомобильное движение резко сокращается, а пешеходные прогулки — наоборот, нарастают. В сторону центра с Балки идут ещё две дороги, они спокойно смогут принять вечерний автопоток. Да, и автомобильное движение на Балке в отличие от центральных районов не такое интенсивное.

Основной проблемой закрытия дороги является прекращение движения троллейбусов.
Однако к вечеру они ездят полупустые и маршрутки легко справятся с потоком пассажиров. Да и разница в оплате за проезд между троллейбусом и маршруткой сегодня несущественная.

То, что пешеходная улица на Балке нужна, и улица Юности идеально для этого подходит — это факт.

В Европейских и крупных российских городах создание пешеходных улиц — это частая практика в области реформирования городской среды, которая не только привносит удобство и комфорт в жизнь горожан, но и способствует росту привлекательности города для туристов.

Рассматривая успешные примеры подобного реформирования, можно заметить что автомобилисты и муниципальные власти поначалу критически относились к подобным изменениям, считая это нарушением транспортной логистики. Но спустя время, видя результат и привыкая к сложившемуся порядку вещей, они меняли своё отношение не только к пешеходным зонам, но и к концепту городского устройства в целом.

Перед глазами хороший пример Одессы, где пешеходная Дерибасовская — излюбленное место прогулок горожан и приезжих, а Трасса здоровья — проходящее вдоль моря от Аркадии до Ланжерона пятикилометровое шоссе, перекрытое для автотранспорта и ставшее популярной рекреационной зоной, наполнено гуляющими, спортсменами и любителями активного отдыха. Или более близкий пример — Бендеры, в которых центральная площадь перекрыта для автомобилей и от того необычайно востребована и популярна у населения. Ведь улицы, они же не только для машин, но и для людей.

Арт-лабиринт 2014: Свой один для всех

2021-03-22T08:24:19.601Z

27 июня 2014 г.

Каждый из нас во время маленьких или больших путешествий, в силу индивидуальных особенностей, смотрит на происходящее сквозь «цветное стёклышко» собственных ценностей. И будь то двухнедельный поход в горы или «целая жизнь» в другом городе, в итоге складывается чувство неповторимого, интимного прикосновения крохотного кусочка внешнего мира… к тебе. Возникает ощущение сопричастности, и ты говоришь «мой».

Так же, как с Питером или Львовом, с Хибинами или Кавказом, с Артлабом у меня сложились особые отношения — отдельный разговор. Наш диалог, конечно, не единственный (ведь «Арт-лабиринт» — он для всех) и не уникальный (я ощущаю себя похожим, понимающим и понимаемым). Но это — наше с ним рандеву, после которого я могу сказать про артлаб «мой».

Мой «Арт-лабиринт» похож на доброго парня с сумкой через плечо. В этой сумке – инструмент, непременно музыкальный и обязательно неизвестный заранее. Никак не угадать: может, это маленькая сопилочка или варган. А может, африканский барабан, который ловко уместился в сумке. И не знаешь наперёд, сыграет ли для тебя этот добрый парень, забывший побриться ещё на прошлой неделе. А если сыграет, то что это будет за музыка?

«Арт-лабиринт» охотно делится историями с теми, кто готов слушать и смотреть. Вот так подсядешь к нему поближе, в уютно-сладком ожидании, как в детстве, поджав ноги… А от его рассказов тепло. И пахнет дымом десятков костров и луговыми цветами.

Мой «Арт-лабиринт» засыпает в гамаке посреди тёмного леса и просыпается наверху нагретой скалы, сидя в высокой траве. Он жмурится от щекочущих ресницы лучей и подставляет солнцу ладони. А потом он вдруг поворачивается, словно давно уже хотел посмотреть тебе в глаза и сказать о чём-то важном, — вокруг всё будто замолкает в ожидании сокровенных истин – и он говорит: «Чувак, лето!»

Автор текста и фото: Евгений Батуев

Здесь можно узнать, как это было в прошлом году.

Бульвар Гагарина. Студенческие проекты реконструкции

2021-03-22T08:12:16.876Z

24 июня 2014 г.

В последнее время в Тирасполе активизировалась градостроительная деятельность. Кажется, что город пробуждается после длительной двадцатилетней спячки. Качество новых архитектурных решений, конечно же, оставляет желать лучшего, но, тем не менее, с повышением благосостояния республики у местных жителей появляется надежда на модернизацию и полноценное облагораживание городской среды. Например, через несколько лет на центральной улице города появятся новые многоэтажные объекты. Не обойдёт полномасштабная реконструкция и одно из главных центральных мест, памятное многим тираспольчанам со студенческой скамьи — бульвар Гагарина — место, где студенты пединститута коротали перемены, общались, признавались в любви и читали конспекты перед парами. Таким бульвар дошёл и до наших дней, но его заброшенность и однотонность явно не способствуют прогулкам и беседам, в результате чего и возникла идея о реконструкции.

Бульвар появился здесь давно, еще в 1950-ых годах и назывался он Бульварным переулком, позже — Спортивным. Нынешнее название бульвар получил в 1961 году. Продолжая космическую тематику, в 1962 году на бульваре открыли первый широкоэкранный кинотеатр на 600 мест под названием «Спутник», выполненный по типовому проекту №233 проектного института «Молдгипрострой».

Историческая справка:
Утром 12 апреля 1961 года Всесоюзное радио сообщило: «В 9 часов 7 минут в СССР запущен первый в мире космический корабль с человеком на борту. 108 минут длился этот полёт. Когда Юрий Гагарин совершал свой первый виток, в Тирасполськом профессионально-техническом училище №5 ребята-радиолюбители услышали сигналы его космического корабля. Об этом событии они написали письмо Юрию Алексеевичу и он им ответил. После этого ПТУ-5 было присвоено имя Гагарина.
В 1977 году на бульваре был установлен памятник Юрию Гагарину, изготовленный из знаменитого гранита габбро, отличающегося особой прочностью и изяществом. На лицевой стороне постамента выполнено факсимиле «Гагарин». Автор памятника: московский скульптор Борис Дюжев, заслуженный художник РСФСР, архитекторы: Я. Г. Дружинин и В. В. Вакарев.
Последняя реконструкция бульвара проходила с 1979 по 1980 год по проекту мастерской №5 «Молдкоммунпроекта». Строительство осуществлено ДРСУ Министерства жилищно-коммунального хозяйства, ландшафт осуществлен РСУ «Зеленстрой». Длина бульвара составила 230 м, а ширина — 6,6 м.

Вид Спортивного переулка в 1950-е годы

В апреле 2014 года кафедре архитектуры Бендерского политехнического филиала ПГУ им. Шевченко госадминистрацией Тирасполя был предложен конкурс на разработку проекта по реконструкции и благоустройству бульвара. Основными задачами конкурса явились разработка озеленения, мощения тротуара декоративной бетонной плиткой, наружно-декоративного освещения, а также выполнение эскизного решения малых архитектурных форм бульвара: скамеек, мусорных урн и фонарей. Представляем вашему вниманию работы трёх авторских коллективов:

Первое место: Екатерина Верчинская, Ирина Михайлова, Наталья Колесниченко и Антон Кособрюхов

В данной работе авторы решили воспользоваться актуальным во все времена для архитектора правилом: минимальными средствами добиться максимальной выразительности. Несмотря на кажущуюся простоту решения, новый вид бульвара будет радовать отдыхающих своей гармоничностью.
Кстати, следует отметить, что Катя и Ира годом ранее выиграли I место в конкурсе «Арка мира», а также являются участниками общественного объединения «Достояние Приднестровье», принимали участие в подготовке выставки «Столетие стометровки».

Рассказывает автор проекта Наталья Колесниченко:

К участию в этом конкурсе меня побудило желание что-то изменить, преобразить в нашем городе. Тем более, что расположенный в центре бульвар является местом отдыха людей разных поколений, оно должно быть уютным и приятным для всех. Так мы и начали разработку бульвара с целью принести людям комфорт и эстетическое удовольствие. Стояла задача — вписать его в окружающую среду, т. е. облик бульвара должен гармонировать с рядом стоящими зданиями университета, подчёркивать их стилистическое направление и не выбиваться из него. С учётом этого была поддержана и цветовая гамма, и классический стиль элементов нашего бульвара.
Работа в команде была очень слаженной, одушевленной, мы работали над общей идеей, дополняя друг друга. Участие в проекте и полученный результат доставили большое удовольствие.

Ирина Михайлова:

Основная композиция построена на стилизованной форме волны с заглублениями для посадочных мест. Главные пешеходные дорожки, пересекающие бульвар, переходят в овальную форму. Идея ещё больше подчёркивается благодаря декоративной плитке, образующей «волну» на протяжении всей аллеи.

Второе место: Роман Кравченко и Евгений Драган

Авторы уделили большое внимание новым многофункциональным скамейкам и их удобному расположению вдоль аллеи.

Роман Кравченко:

Предложенный конкурс очень заинтересовал нас и побудил к созданию данного проекта. Так как условия конкурса предполагали концептуальные современные решения и свободу в выборе материалов и форм, то мы решили сделать комплексные скамейки и расположить их вдоль всей аллеи, меняя лишь структуру тротуарных дорожек. При этих изменениях целостность ландшафта не была нарушена, а сам бульвар преобразован нашими комплексными скамейками, которые состояли из посадочных мест, навеса с собственным освещением, подводки электроснабжения (розетки), сети Wi-Fi, урнами и вазонами с декоративными растениями. Это, в свою очередь, объединило в единое целое озеленение окружающей среды и новые скамьи.
Существующая структура бульвара, на наш взгляд, не отвечает нуждам современной молодёжи. Это место популярно среди студентов, мы хотели создать комфортные условия для их времяпрепровождения, оснастив скамейки Wi-Fi-раздатчиками, электропитанием и собственным освещением. Т. к. применение этих функций привлекло бы большее количество посетителей, мы увеличили число посадочных мест.
Данный проект мы расцениваем как возможность улучшить инфраструктуру города, не только с эстетической точки зрения, но и с функциональной.

Третье место: Анна Остапенко, Сергей Балта и Роман Намашко

Ребята провели большую работу по поиску и анализу существующих аналогов современного городского дизайна. Наиболее удачные и применимые к нашему региону приёмы предложены для реконструкции.

Роман Намашко:

Взялся я за этот конкурс не из личных мотивов, а скорее из патриотизма и любви к городу, в котором живу. Мне было интересно работать над театром теней. Я долго на компе игрался с ним, вдохновляясь словами многих архитекторов, которые говорят, что мы должны создавать среду, а не просто пространство. И самое главное во всём этом можно уместить в 4 словах: быть архитектором — это кайф!

В настоящее время на основании разработанных студентами проектов готовится рабочая документация для производства работ, а также силами специалистов госадминистрации Тирасполя разрабатывается идея экономичного и функционального освещения бульвара и проезжей части одновременно. Насколько удачным окажется реконструкция, покажет время, но то, что в случае реализации проекта, это место уже никогда не будет прежним — однозначно!

Материал подготовил Илья Литвинчук

Transnistria.doc: «Возраст — это, ей-богу, ошибка, если молод душой человек»

2021-03-22T08:01:33.327Z

22 мая 2014 г.

9.05.2014. Тирасполь. Торжественные мероприятия, посвященные Дню Победы: военный парад и концерт на площади Суворова — традиционная встреча ветеранов Великой Отечественной войны.

За жизнью проекта можно также следить в твиттере.

Авторы: Аня Галатонова, Антон Поляков.

Transnistria.doc: «Мать-родину, Россию нашу, верни нам, Путин-президент!»

2021-03-22T07:48:08.088Z

15 мая 2014 г.

1.05.2014. Тирасполь. Первомай: часть 1. Центральная площадь. Первомайская демонстрация, организованная коммунистической партией Приднестровья.

За жизнью проекта можно следить в твиттере.

Авторы: Аня Галатонова, Антон Поляков.

Transnistria.doc: «Ши… Такие дела»

2021-03-22T07:35:25.317Z

28 апреля 2014 г.

11.04.2014. Село Чобручи, Слободзейский район. Один день из жизни местной жительницы. Лидия Галенко живёт с внучкой Ариной; дочери выросли и уехали в Москву. Пенсионерка ведёт домашнее хозяйство и подрабатывает — ухаживает за пожилой женщиной.

За жизнью проекта можно также следить в твиттере.

Авторы: Аня Галатонова, Антон Поляков.

Transnistria.doc: «Христос Барос!»: Празднование Пасхи в Чобручах

2021-03-21T21:51:47.083Z

22 апреля 2014 г.

20.04.2014 Село Чобручи, Слободзейский район. В церкви Покрова Пресвятой Богородицы проходит всенощная служба перед главным событием православного мира — праздником Светлого Христова Воскресения. По завершении молитвы священнослужители освящают традиционную пасхальную снедь — куличи и яйца, которые приносят с собой верующие.

За жизнью проекта можно также следить в твиттере.

Авторы: Аня Галатонова, Антон Поляков