Антемизм

Где раскрываются крылья?

2025-08-15T17:02:57.557Z

Когда я приехал в Канаду из Израиля, меня поразило изобилие и уровень жизни, которые местные жители воспринимали как нечто само собой разумеющееся. Пожив в США, я понял, что там этот уровень ещё выше — один только американский Амазон чего стоит: скорость доставки, богатый выбор товаров, подробные отзывы. Этого нет даже в канадском Амазоне.

Особенно ценят это изобилие именно иммигранты: оно вдохновляет их, заряжает энергией и побуждает стремиться достичь того же уровня. Не случайно большинство инноваций, стартапов и ключевых должностей занимают либо прямые иммигранты, либо их дети. При этом в родных странах они часто не добивались значительных успехов — их крылья раскрывались только после переезда.

Высокий уровень жизни и изобилие — это функция индивидуальной свободы в государстве. Чем меньше человек ограничен, тем продуктивнее он будет, потому что ничто не мешает его рациональному мышлению созидать.

Моя собственная «прогрессия» — от СССР к Израилю, затем к Канаде и, наконец, к США — наглядно показывает путь от меньшей свободы к большей. Проект «Антемизм» предлагает сделать следующий шаг: создать государство, где свободы будет ещё больше. И, приехав туда, человек испытает то же ошеломляющее чувство, что и я когда-то, — перед ним откроются невиданные ранее возможности. Мы даже не можем представить, сколько инноваций и стартапов так и не появилось из-за барьеров и регуляций, которые государства ставят на пути новаторов и предпринимателей. Это прямо по известному эссе Фредерика Бастиа «Что видно и чего не видно».

Проект «Антемизм» основан на философии Айн Рэнд. Интересно, что она сама испытала, приехав в США из СССР в 1926 году и оставшись там, попросив убежище? Ответ можно найти в её письме, написанном полгода спустя. Это первое письмо, сохранившееся в архивах Института Айн Рэнд (ARI), причём написано оно именно на русском (!) языке. Оно адресовано ее другу Льву Беккерману, которого Рэнд называла Лёля.

Сохранился лишь черновик, написанный от руки. Некоторые слова разобрать трудно, и в своей транскрипции я обозначил их скобками. Строки я оставил оригинальной длины, чтобы их было проще сверять с источником. Прилагаю ссылки на фотографии источника: стр. 1, стр. 2, стр. 3. Сверяйте и присылайте поправки в комментариях.

Чикаго, 28 августа, 1926 г.

Hello Леля,

Когда-то я очень [завидовала]
Вашему употреблению этого
приветствия, а теперь я сама употребляю его,
потому что здесь не существует другого.
Исполняю свое обещание, хотя немного
поздно.

Вы говорили, что хотите иметь "америка-
нского корреспондента". Могу писать Вам в
качестве самого настоящего "американского
жителя".

Настолько американского, что я, уже совершенно
спокойно хожу по улицам, не поднимая головы
чтоб смотреть на небоскребы; сижу в ресторане
на очень высоких табуретках как в футуристи-
ческих [постановках] и пью "fruit cocktail"
[поднесенным] настоящим негром "лакеем"!
умею переходить через улицу,
не попадая под автомобили, и полисмэны,
следящие за движением, кричат мне: "come on, girl!"

Видите, я не только доехала до Риги,
но даже поехала немного дальше. Теперь мне
осталось только [подняться] вверх, что я сейчас
делаю, со свойственной мне прямолинейной решитель-
ностью! Надеюсь, что Вы будете удивлены еще
раз, когда услышите, что я не вернулась обратно
с гораздо более трудной дороги.

Что [касается] Вашего приезда в
Чикаго, я буду на вокзале,
даже если Вы приедете в
47 году; даже если я буду первой
"звездой"; Если только Вы
ничего не будете иметь против того
что Вас [снимут] несколько фотографов
и репортеров, которые [к тому]
времени, будут сопровождать
повсюду, как тут принято [меня и моих знакомых].
По крайней мере я надеюсь на это.
Не [забудьте] "сообщить своевременно" о часе прихода
поезда.

В ожидании этого и [так как]
[ждать] придется очень долго, я буду
очень рада иметь "русского корреспондента," если Вы
будете писать в
далекий город Чикаго.

Yours Sincereley,
AR.

Как видим, Америка произвела на Рэнд вдохновляющее впечатление, и с первого дня она была нацелена на успех.

Именно так будут себя чувствовать люди, приехавшие в новое свободное государство — условно назовём его «Новая Америка» — где человек действительно будет дышать вольно, даже вольнее, чем в любой другой стране мира.

Что значит «вольно»? Это так как нам когда-то пели про СССР «я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек»? Нет. Здесь «вольно» не означает, что государство принесёт вам на блюдце с голубой каёмочкой медицину, образование и зарплату. Всё это нужно будет заслужить. Не у государства (которое ничего «подносить» не будет), а в рамках свободного рынка и собственной инициативы.

Свободное государство — это чистый laissez-faire капитализм. Его полномочия будут ограничены судебной системой, военными силами и, как писала Рэнд в этом письме, «полисмэнами». Всё остальное — частное. Предпринимателям никто не будет вставлять палки в колёса, а налоги (если они и будут в начале, потом исчезнут вовсе) окажутся символическими. Ведь государству, которое не регулирует всё и вся, не нужны огромные средства.

При этом важнейшая функция такого государства это защита частной собственности граждан — как материальной, так и интеллектуальной (IP). В нём должна существовать сильная и эффективная система охраны патентов и авторских прав. Именно за счет своей патентной системы Америка быстро догнала Европу в инновациях, в 19-ом веке. Такая система позволяет людям не бояться изобретать, ведь они знают что их идею у них не отберут. К сожалению, многие либертарианцы выступают против патентов и копирайтов, и именно поэтому их проекты по созданию новых «свободных обществ» изначально обречены на провал.

А ведь правда, трудно поверить, что полная индивидуальная свобода возможна. Хотите помочь превратить эту «футуристическую постановку» в реальность? Присоединяйтесь к проекту Антемизм.

Все что этично, оно же и практично

2025-08-11T01:52:36.989Z

Честный анализ бросает вызов крылатому выражению «Теоретически, между практикой и теорией нет разницы, а практически она есть». Ведь теория отображает понимание реальности, а практика это проверка этой теории.

Однако человек, отравленный советским мышлением, призывает отказаться от идеалов и быть «практичным». После провала идеологии коммунизма он убеждён, что любой идеализм — это зло. Он считает, что справедливости не существует, что всегда побеждает подлец, а честный остаётся в дураках.

Айн Рэнд прекрасно охарактеризовала это заблуждение в речи Джона Голта — персонажа её романа «Атлант расправил плечи»:

Когда вы поступаете честно, вы ощущаете себя доверчивым идиотом; когда обманываете, вас мучит страх и раскаяние, и ваши страдания растут от сознания, что вы обречены на постоянное страдание. Вам жаль людей, которыми вы восхищаетесь, вы уверены, что они обречены. Вы завидуете людям, которых ненавидите, и полагаете, что они хозяева жизни. Вы беспомощны перед подлецами; вы верите, что зло победит, поскольку мораль бессильна, — она ведь непрактична.

А ведь между нравственностью и практикой нет дихотомии. Всё, что этично, оно же и практично. Если ради сделки вы предаёте свои принципы, будьте готовы, что она обернётся против вас. Если же вы будете действовать с достоинством, пойдёте по правильному пути, и вам не придётся начинать всё сначала.

Ничто так наглядно не показывает вред отказа от нравственности во имя «практики», как политика. Читатель легко найдет примеры из большой политики, но я приведу пример по теме созвучной с проектом Антемизм.

Либертарианцы уже не в первый раз пытаются задобрить политиков, чтобы те пошли им навстречу, и каждый раз это заканчивается провалом. Последняя попытка — проект «Проспера» в Гондурасе. Там свободолюбивые либертарианцы, обычно размахивающие флагом легализации оружия и проституции, решили устроить своё свободное общество. Однако есть одно «но»: в Гондурасе запрещены аборты. Тем не менее либертарианцы с радостью приняли от «государства-монстра» право ZEDE на создание свободной экономической зоны, зная что и в ней аборты будут запрещены.

Но и этим предательством собственных принципов они не ограничились — в своём «раю» они установили апартеид, запретив вход местным жителям. Вот такое вот «свободное» общество.

Потратив сто миллионов долларов на строительство зданий и гольф-клубов, они потеряли право ZEDE: в Гондурасе сменилось правительство, и оно его просто отобрало. Но вместо того, чтобы смотать удочки, либертарианцы влили туда ещё денег — ведь надо быть «практичными».

Вот более полная цитата из речи Джона Голта по этому поводу (источник):

[В основе вашего конфликта] живым остается корень, смертоносный постулат: вы полагаете, что мораль и практические действия несовместимы. С юных лет вас мучила необходимость выбора, даже если вы и не отдавали себе отчета в этом: с одной стороны то, что практично, с другой — то, что нравственно; и если практицизм, то есть все, что вы должны делать ради того, чтобы жить, то, что действует, приносит успех, достигает цели, доставляет вам пищу и радость, то, что вам выгодно, — если все это греховно и если, с другой стороны, добрые, нравственные дела непрактичны, то есть приводят к неудачам, разрухе, разочарованиям, приносят ущерб, причиняют боль и страдания, то вас подстерегает выбор между жизнью и нравственностью: либо жизнь, либо нравственность.

Единственным следствием этой убийственной доктрины стало то, что из жизни исчезла нравственность. В вас укрепилось убеждение, что законы морали не имеют отношения к практике жизни, они лишь препятствуют и угрожают ей, что человек живет в джунглях безнравственности, где все дозволено и все возможно. И в этом тумане перевернутых определений, ледяным холодом сковавших обессиленный разум, вы уже не осознаете, что то, что ваша доктрина причислила к пороку, на деле является добродетелью и условием жизни. Вас убедили в том, что истинное, неоспоримое зло и есть практически необходимое средство для жизни. Забыв о том, что непрактичная добродетель требует жертвовать собой, вы поверили, что самоуважение непрактично. Вы забыли, что так называемое практичное зло созидает; вы поверили, что грабить практично.

Беспомощно, как ветка на ветру, раскачиваясь в чаще нравственного произвола, вы не осмеливаетесь ни полностью отдаться злу, ни жить полной жизнью. Когда вы поступаете честно, вы ощущаете себя доверчивым идиотом; когда обманываете, вас мучит страх и раскаяние, и ваши страдания растут от сознания, что вы обречены на постоянное страдание. Вам жаль людей, которыми вы восхищаетесь, вы уверены, что они обречены. Вы завидуете людям, которых ненавидите, и полагаете, что они хозяева жизни. Вы беспомощны перед подлецами; вы верите, что зло победит, поскольку мораль бессильна, — она ведь непрактична.

Нравственность для вас — призрачное чучело, сляпанное из долга, скуки, страха перед наказанием, боли, гибрид вашего первого школьного учителя и налогового инспектора, чучело, которое стоит в пустом поле и размахивает палкой, отпугивая ваши наслаждения, а наслаждение для вас — это одурманенный винными парами мозг, безмозглая и безотказная девка и тупой азарт игрока, который ставит на бегах, уповая на авось. Для вас наслаждение не может быть нравственным.

Если вы разберетесь в том, во что верите, то обнаружите, что в основе вашей веры лежит уродливое представление о том, что нравственность — необходимое зло. Но это означает тройное проклятие: прокляты жизнь, добро и вы сами.

Проект Антемизм не допустит таких ошибок. Мы пойдем другим путем. Если придется с кем-то договариваться, мы не пожертвуем своими идеалами.

Научная фантастика и судьба технологий

2025-07-05T15:21:28.383Z

Произведения Айн Рэнд сочетают в себе сразу несколько жанров — и Гимн, и Атлант расправил плечи содержат элементы научной фантастики. Как и в Машине времени Герберта Уэллса, общество будущего у Рэнд — это антиутопия. Только если у Уэллса упадок стал результатом комфорта и бездействия, то у Рэнд — итог полного отказа от индивидуальности во имя коллективизма.

Атлант тоже затрагивает фантастические темы: что станет с новыми технологиями вроде металла Риардена — легче, прочнее и дешевле стали — или с таинственным генератором энергии, который героиня пытается восстановить. Сравним: в Гиперболоиде инженера Гарина Алексея Толстого, герой изобретает мощный луч и использует его, чтобы добраться до золота в глубинах Земли.

Айн Рэнд показывает, что создателей таких открытий в нашем мире не поддерживают — напротив, их порабощают, вынуждая оправдываться за свои достижения и требуя от них самопожертвования "во благо общества". Это явление имеет имя — альтруизм: моральная идея о том, что человек должен жить (и жертвовать собой) ради других.

Один из антагонистов Атланта, как и Гарин, создает разрушительный луч, но основанный на звуковой волне а не лазере. Такой инструмент мог бы служить во благо — например, для обороны или в инженерных целях, как у Гарина. Но в обществе где люди отказываются мыслить рационально, технология становится орудием разрушения — не столько по злому умыслу, сколько по бездумности. В Атланте этот звуковой луч случайно разрушает важный мост, что становится серьёзной катастрофой.

Научные открытия оборачиваются против человека, если общество устроено неправильно. Рэнд утверждает, что только в условиях капитализма — который она называет до ныне "неизвестным идеалом" — изобретения действительно работают на благо. Америка в XIX веке была близка к этому идеалу, но сегодня все государства скатились в этатизм, и признаков перемен не видно на горизонте.

Почему так произошло? Потому что капитализм несовместим с господствующей моралью альтруизма. Он требует другого подхода — рационального эгоизма, когда человек живёт ради себя, руководствуясь собственными интересами и разумом.

Проект Антемизм предлагает начать заново: построить новое государство, с самого начала основанное на принципах капитализма и способное их сохранить. Такое государство будет домом для будущих открытий и изобретений.

Побольше иммиграции

2025-07-03T18:59:13.575Z

Как можно быть самому иммигрантом и в то же время выступать против иммиграции? Можно, если ты коллективист, трайбалист, националист: «Мы хорошие, а все остальные — понаехали». Но по такой логике другие люди (в том числе и другие иммигранты) тоже считают тебя одним из «понаехавших». Принцип универсален и оценивает всех по одной и той же формуле. Или ты настолько циник, что не ценишь даже самого себя?

«Иммигранты отнимают у местных работу, потому что работают за низкую плату». Но в этом случае капитал освобождается для новых инициатив — новых и интересных задач, на которые переходят местные. И именно среди иммигрантов рождаются новые предприниматели. Google, Zoom, WhatsApp, Uber, PayPal, Instagram, eBay, YouTube, Comcast, Intel, Bloomberg, Moderna, DreamWorks, Revolut, TransferWise и многие другие компании основаны иммигрантами или их детьми.

«Иммигранты привозят с собой плохие идеи и подрывают основы государства». Это правда и развернутый ответ на это дается в статье Подорвет ли открытая иммиграция основы государства? Суть решения — ограничить избирательные права на N поколений. Это позволит сохранить основные ценности государства как доминирующие, несмотря на рост политического влияния "новеньких".

Сколько же поколений N должно пройти? Порог в 3 поколения (внуки иммигрантов) кажется достаточным, однако существуют исключительные случаи, например смешанные браки и длительные поездки иммигрантов на родину. Повышение порога до 5 поколений позволит учесть такие случаи.

«Среди иммигрантов много преступников». Это удобная позиция для оправдания ксенофобии. Однако данные показывают, что процент преступности среди иммигрантов не выше. Вот резюме от поисковика Google:

Основываясь на многочисленных исследованиях и анализах, подавляющее большинство соглашается с тем, что иммигранты в Соединённых Штатах, независимо от их правового статуса, с меньшей вероятностью совершают преступления по сравнению с коренными жителями.

«Хорошо, а что насчёт злодеяний, таких как изнасилования, которые последовали за волной сирийских мигрантов в Европу десять лет назад?» Государство обязано увеличивать численность полиции пропорционально распространённости опасных идеологий в регионе. Тех, кто совершает преступления, необходимо привлекать к ответственности — строго наказывать и делать из них публичный пример. Вместо этого проблему замалчивали, чтобы не усугублять напряжённость между местным населением и мигрантами.

Западный мир должен отказаться от идеи, что все культуры по-своему хороши. Это не так: одни — хороши, другие — откровенное зло. Мы должны добиться того, чтобы иммигранты осознавали: они приехали в лучшую культуру и должны отказаться от идеологий империи зла. Хотя государство не может напрямую диктовать людям, что считать нравственным, у него есть возможность высказываться через судебные решения и заявления судей. Частные СМИ с радостью подхватят и последуют этому примеру по собственной инициативе.

О повести "Гимн"

2025-06-28T17:18:27.682Z

В 60-х годах Нуреев, танцор балета и один из первых "невозвращенцев," попросил у Айн Рэнд разрешения поставить балет по мотивам ее повести Гимн (Anthem). Она поддержала проект.

В 46-м году она писала Диснею, что предпочитает экранизацию «Гимна» в виде мультфильма а не художественного фильма.Первая идея «Гимна» появилась у Рэнд ещё до того, как она уехала в Америку. Ещё в 20-х годах, когда она была подростком, она представляла его в виде пьесы. Вот что она рассказала об этом в интервью в 40-х годах:

Это должна была быть пьеса о коллективистском обществе будущего, в котором было утрачено слово «я». Все обращались друг к другу как «мы», и это было проработано скорее как полноценная история. Там было много персонажей. Кажется, она должна была состоять из четырёх актов. Одно из того, что я помню: персонажи не могли выносить это общество. Время от времени кто-нибудь срывался, кричал и сходил с ума прямо во время одного из коллективных собраний. Единственное, что от этого осталось — это люди, которые кричат по ночам.

[Английский оригинал, из предисловия к повести Л. Пейкоффа, 1994 г.]
It was to be a play about a collectivist society of the future in which they lost the word "I." They were all calling each other "we" and it was wroked out as much more of a story. Ther ewe many characters. It was to be four acts, I think. One of the things I remember about it is that the characters couldn't stand the society. Once in a while, someone would scream and go insane in the middle of one of their collective meetings. The only touch of this left is the people who scream at night.

Она продолжает, говоря о том, что пьеса не была задумана конкретно против России:

Я не мстила своему прошлому. Потому что если бы это было так, я бы писала истории, действие которых происходит в России, или как-то её изображала. Моим намерением было полностью стереть такой мир; я имею в виду, что не хотела включать Россию или иметь с ней что-либо общее. Моё отношение к России в то время было просто усилением тех чувств, которые я испытывала с детства, ещё до революций. Я чувствовала, что это — настолько мистическая, порочная, гнилая страна, что меня не удивило, что они пришли к коммунистической идеологии — и я считала, что оттуда нужно уехать и найти цивилизованный мир.

[Английский оригинал]
I wasn't taking my revenge on my background. Because if it were that I would have been writing stories laid in Russia or projecting them. It was my intention to wipe out that kind of world totally; I mean I wouldn't want to include Russia or have anything to do with it. My feeling toward Russia at that time was simply an intensified feeling that I've had from childhood and from before the revolutions. I felt that this was so mystical, depraved, rotten a country that I wasn't surprised that they got a Communist ideology--and I felt that one has to get out and find the civilized world.

Именно от названия повести Гимн (англ. Anthem) и происходит название проекта Антемизм (англ. Anthemism). В Гимне герой приходит к выводу что его общество невозможно реформировать, и покидает его. Именно так поступила и Айн Рэнд, уехав из России. Но сегодня уехать некуда — всюду то же самое. Значит, нужно создавать новое государство, с нуля, на новой территории.

Но как это сделать? Читайте статью Путь к суверенитету.

Минархизм или laissez-faire капитализм?

2025-06-25T21:29:15.616Z

Разве это не то же самое? Вот как Либертарианцы размещают минархизм на политической шкале:

А вот как Айн Рэнд и ее последователи (Объективисты) позиционируют laissez-faire капитализм:

В чем разница? Либертарианцы ставят анархизм на «хорошем» конце шкалы, а Объективисты на «плохом». Не удивительно, что либертарианцы-минархисты со временем становятся анархистами. Ведь если анархизм для них идеал, они будут к нему стремиться.

Философ Гарри Бинсвангер, близкий друг Айн Рэнд, поясняет [HBL #46425, мой превод]:

«Минархизм» — это антиконцепция. Она создана для того, чтобы уничтожить термин «капитализм». Капитализм — это не «минимальное количество правительства», а «правильная функция правительства: защита индивидуальных прав путем подчинения возмездной силы объективному контролю». Это не указывает на количество.

Предположим, что у вас есть государство, которое выполняет только одно действие: по вторникам оно расстреливает какого-нибудь случайного человека. Можно ли это назвать «минархизмом»?

Анархизм — это зло, и пока либертарианцы не поймут этого, они будут продолжать терпеть неудачи.

Читайте развернутую тему на сайте Антемизм.

Свободное государство осуществимо

2025-06-22T23:26:01.258Z

Кажется что свободное государство -- это недосягаемая мечта. Но в истории цивилизации не раз случались открытия которые в корне меняли границы возможного. Пример из биологии. До 19-ого века, большинство ученных были виталистами: они считали что невозмозможно создать органику из неорганики исскуственным путем. Они считали что в клетке есть нематериальная сила управляющая жизнеными явлениями. Но в результате осуществления Фридрихом Вёлером в 1828 году синтеза мочевины (органика), ученные отказались от витализма. В настоящее время витализм относится к неакадемическим теориям и часто используется как уничижительный эпитет.

Свободное государство можно создать. Но как? Именно для этого я основал проект Антемизм. Сайт: ru.anthemism.org Телеграм: https://t.me/ru_anthemism

Против течения: Марион Донован

2025-06-21T16:45:17.376Z

На тему не принимать существующие устои, вот поучительная история о том, как были изобретены подгузники. Их изобрела Марион Донован, мать, которой надоело отстирывать пеленки и простыни. А ведь этой практике материнства тысячи лет.

Женщин с детства приучали воспринимать материнские обязанности как нечто само собой разумеющееся, и до эмансипации, они были ограничены домохозяйством, а изобретения полагалось мужчинам изобретать. Но Марион отказалась принимать такое положение дел и пошла против традиций. Она стала экспериментировать с самодельными водонепроницаемые подгузниками из ванной шторы (чтобы тело "дышало"). Известные компании не поверили в её идею и отказались их производить. Тогда она сама решила произвести продукт, и внедрить его в рынок.

Без патентной системы этого бы не случилось: без гарантии, что эти подгузники будут продаваться, никто бы не рискнул их производить (таких подгузников не было тысячетилетия, оно не появилось на рынке «само».) В итоге Марион продала патент за миллион долларов — большие деньги в пятидесятых годах.

Интересно, что думали ее муж и подруги когда Марион заявила что есть лучше решение чем отстирывать пеленки. Вероятно "с ума сошла." И когда я говорю что следует создать новое государство, и начать все с начала, на меня тоже смотрят как на сумасшедшего. Так-же смотрели на Герцля его ближайшие друзья, когда он в 1895 году предложил идею создания еврейского государства в Палестине.

Хватит ждать Годо

2025-06-21T00:02:47.289Z

Писатель Самуэль Беккет, лауреат Нобелевской премии по литературе 1969 года, получил это признание во многом благодаря своей пьесе В ожидании Годо. Её сюжет строится вокруг двух приятелей — Владимира и Эстрагона, которые ждут под деревом некоего Годо, не зная, кто он такой и придёт ли вообще. Чтобы скоротать время, они болтают, встречают прохожих и ведут с ними такие же бессмысленные разговоры, как и друг с другом. Но Годо так и не появляется.

Ирония в том, что в пьесе почти ничего не происходит — и тем не менее зрители смотрят её заворожённо, и в финале аплодируют стоя. Почему она заслужила такую славу? Потому что в этих героях, бесцельно коротающих время в ожидании, зрители узнают самих себя. Они осознают метафору: в каждой пустой, бессмысленной минуте ожидания отражаются дни их собственной жизни.

В отличие от пассивных Владимира и Эстрагона, другой литературный герой — Дон Кихот — действует, ведомый своими убеждениями и идеалами. Дон Кихот, легендарный персонаж романа Мигеля де Сервантеса, считает себя рыцарем-странником и отправляется в странствия, чтобы бороться со злом и защищать слабых. Он решительно намерен изменить мир, хотя многое из того, с чем он сталкивается, оказывается иллюзией — например, его знаменитая битва с ветряными мельницами, которые он принимает за гигантов. Несмотря на его благородные намерения и нескончаемый оптимизм, его усилия обречены на провал, и в итоге он расстрачивает свою жизнь, не сумев повлиять на окружающий мир.

Так кто же прав? Дон Кихот, живущий в иллюзиях, но действующий? Или ждущие Годо, бездействующие, но всё же надеющиеся? На самом деле, ни один из них не даёт ответа. Существует третий путь — и его предлагает ещё один литературный персонаж: главный герой романа Айн Рэнд Атлант расправил плечи. Он говорит:

Do not let your fire go out, spark by irreplaceable spark in the hopeless swamps of the not-quite, the not-yet, and the not-at-all. Do not let the hero in your soul perish in lonely frustration for the life you deserved and have never been able to reach. The world you desire can be won. It exists.. it is real.. it is possible.. it’s yours.

Не дай своему огню угаснуть, искрой за незаменимой искрой, в безнадежных болотах не совсем того, что надо, ещё не состоявшегося или того, что не произойдёт вообще. Не дай герою в своей душе погибнуть в одиноком отчаянии из-за жизни, должной тебе, которую ты так и не смог достичь. Состояние, которое ты жаждешь, может быть завоевано. Этот мир существует.. он реален.. он возможен.. он твой.

Примеры из истории

Давайте рассмотрим биографии людей, которые осмелились бросить вызов устоявшимся правилам, потому что не хотели изменять своему видению. Их нередко высмеивали, критиковали или вовсе отвергали в профессиональном сообществе. Но благодаря честности с собой и внутренней стойкости они смогли реализовать свои идеи и изменить ход развития целых отраслей. Вот лишь несколько таких выдающихся личностей из разных сфер:

В науке и медицине: Исаак Ньютон, Луи Пастер, Софья Ковалевская, Николай Вавилов, Игнац Земмельвайс, Людвиг Больцман
В изобретательности и бизнесе: Томас Эдисон, Джон Рокфеллер, Эдвин Армстронг, Эдвин Лэнд, Стив Джобс, Никола Тесла, Братья Райт
В образовании детей: Марва Коллинз, Мария Монтессори
В политике:Алексей Навальный, Хаим Вейцман, Авраам Линкольн, Теодор Герцль Уинстон Черчилль, Мартин Лютер Кинг, Натан Щаранский
В музыке: Сергей Рахманинов, Альма Дойчер
В спорте: Майкл Джордан, Терри Фокс
В стремлении к свободе: Ёнми Пак, Виктор Беленко
В искусстве и литературе: Уолт Дисней, Айн Рэнд, Джоан Роулинг
В философии: Исаак Ньютон, Айн Рэнд, Сократ, Аристотель

Читайте характеристику о каждом из них в полной статье.

В художественной литературе

Аристотель считал, что литература глубже и универсальнее истории, потому что она отражает общие истины, а не частные события. Поэтому, помимо реальных людей, воплотивших идеи индивидуализма и личного успеха, не менее важно обратить внимание нa художественные образы.

Многие литературные персонажи — такие как Гамлет, Макбет и Ромео с Джульеттой у Шекспира, Раскольников и Иван Карамазов у Достоевского, а также Жан-Батист Гренуй из Парфюма Патрика Зюскинда — в конечном итоге терпят неудачу в попытках бросить вызов обществу и достичь своих целей. Их действия часто приводят к внутреннему конфликту, отчаянию или гибели.

Но есть и другие персонажи — те, кто следует собственным убеждениям и в итоге добивается успеха. Они доказывают, что отказ подчиняться общепринятым нормам не обязательно ведёт к краху. Ниже — несколько таких героев.

В народных сказках и фэнтези: Прометей, Золушка, Фродо Бэггинс
В классике: Даниэль Деронда, Дэвид Копперфильд, Квазимодо, Габриэль де Монтгомери, Жан Вальжан
В романах Айн Рэнд: Равенство 7-2521, Говард Рорк, Хэнк Риарден, Дагни Таггарт, Андрей Таганов, Кира Аргунова

Читайте характеристику о каждом из этих персонажей в полной статье.

Антемизм, или хватит ждать Годо

Суть идеи «антемизма» заключается в убеждении, что для создания лучшего политического общества нужно построить его самостоятельно, с нуля. Попытки реформировать большую страну — это всего лишь «ожидание Годо» — надежда на перемены без собственных усилий.

В долгосрочной перспективе мир действительно становится лучше — в конце концов, мы уже не живём в пещерах и примитивных племенах. Историю формируют идеи, и в итоге побеждают лучшие из них. Но на это могут уйти столетия и даже тысячелетия. Например, Риму понадобилось около двухсот лет, чтобы превратиться в теократическое государство, которое просуществовало тысячу лет. Лишь с повторным открытием идей Аристотеля начался Ренессанс — период, который положил начало новому этапу в развитии человеческой мысли и культуры.

Те, кто недоволен системой, просто приспосабливаются и играют по её правилам, надеясь, что со временем всё изменится к лучшему. Но бездействие лишь позволяет современным проблемам повторяться из поколения в поколение. Наши дети унаследуют те трудности, которые мы не решим сейчас.

Хватит ждать у моря погоды. Хватит ждать Годо. Нам нужно не пассивное ожидание и не борьба с ветряными мельницами, как у Дон Кихота. Если вы готовы действовать — а не просто ждать — принимайте участие.

Автор: Борис Рейтман

Репост статьи опубликованной на сайте Антемизм.