ryojou

Записки трансмигрировавшего судмедэксперта. Глава 33

2026-04-12T07:58:59.841Z

Похитители и посредники были арестованы, но дальнейшее развитие событий разочаровало. Оказалось, что посредники за городом были всего лишь промежуточным звеном: существовала целая банда, которая похищала детей по всей стране, причем предпочитая детей из богатых семей. Если удавалось подтвердить происхождение ребенка, его можно было продать дороже. Куда увозили детей, посредники не знали. Узнав об этом, градоначальник немедленно отправил людей на поимку остальных похитителей, но пособники, заранее получив предупреждение, уже давно скрылись и больше не появлялись.

По словам посредников, эти люди всегда ходили в масках, поэтому они не могли описать их внешность, только отметили, что те были крепкого телосложения и с громкими голосами. Таких людей было полно, и эта информация не принесла особой пользы. Таким образом о судьбе похищенных детей не было ничего известно. Узнав, что похитители найдены, родители, потерявшие детей, сначала почувствовали надежду, но затем получили безжалостный удар реальности.

Узнав эту новость, Чжуан Чжун почувствовал себя так, будто его окатили ледяной водой. Судя по описанию, эти люди действовали организованно и с определенной целью. Если не уничтожить источник, то наверняка найдутся и другие, готовые рискнуть ради наживы. К тому же тех детей, которых похитили раньше, уже не вернуть. Такой исход трудно было назвать радостным.

Зато ни один из пойманных на этот раз похитителей не избежал сурового наказания, а зачинщик даже был казнен через линчевание. Хотя такая пытка не соответствовала современным представлениям о морали, Чжуан Чжун мысленно одобрительно кивнул. У него когда-то был приятель, работавший в отделе по борьбе с похитителями детей. Он лучше обычного человека понимал, насколько отвратительны эти люди и как страдают и родители, лишившиеся детей. Из-за этого семьи распадаются, люди погружаются во мрак и сталкиваются с целым рядом проблем, некоторые родители даже совершают безрассудные поступки из-за чувства вины. Тот приятель каждый месяц выделял время, чтобы выплеснуть накопившийся негатив. Чжуан Чжун много слышал об этом и сам проникся ненавистью, считая, что существующие наказания для похитителей все равно слишком легкие!

Некоторых даже не казнили, и Чжуан Чжун не раз с жестокой яростью думал, что такие люди, живя, только тратят продовольствие и загрязняют окружающую среду. Поэтому, хотя он и не одобрял столь жестокую казнь, не мог не признать, что это приносит облегчение, и поэтому даже не думал писать прошение с возражениями. Те, кто мог принять такое чудовищное наказание, вероятно, тоже испытывали крайнюю ненависть и хотели бы раздробить злодею кости и развеять его прах.

На самом деле, по законам Да Ю торговля детьми не каралась так сурово, но на этот раз император по неизвестной причине проявил жестокость и приказал казнить похитителей через линчевание, чтобы это послужило примером для других. Некоторые предполагали, что это было вызвано тем, что второй принц был примерно того же возраста, что и похищенные дети, и император проникся к ним сочувствием, поэтому и издал столь суровый указ. Хотя при дворе и раздавались голоса сомнения, они не имели никакого веса. Эти похитители нацелились именно на детей из богатых и знатных семей, а у кого из чиновников нет детей? Пока зачинщик не найден, в будущем похитители могли вернуться. Всегда найдутся люди, готовые рискнуть ради большой прибыли, и кто не боится, что его детей или внуков похитят эти люди? Такая жестокая казнь должна была послужить устрашением для тех, кто ради денег готов поступиться совестью.

Благодаря этому делу Чжуан Чжун еще больше сблизился с семьей Лу, особенно с Лу Сяобао, который постоянно вертелся около Чжуан Чжуна и с заметным интересом смотрел на его фонарик. Лу Сяобао был крайне заинтересован, однако он не был похож на некоторых непослушных детей, которые обязательно хотели бы заполучить желаемое себе, а просто время от времени просил Чжуан Чжуна дать ему поиграть с фонариком. Чжуан Чжун больше всего любил таких воспитанных детей, но поскольку материал, из которого был сделан фонарик, был слишком необычным для этого мира, он дал Лу Сяобао поиграть с увеличительным стеклом.

Как только Лу Сяобао получил увеличительное стекло, он не мог с ним расстаться и готов был целый день просидеть под деревом, наблюдая за муравьями.

- Вот бы Цзыань был здесь, - с восторгом сказал Лу Сяобао, но в его голосе слышалось сожаление.

Чжуан Чжун улыбнулся:

- Если хочешь его увидеть, иди к нему поиграть. На повозке до него можно доехать всего за полчаса.

Глаза Лу Сяобао, которые только что сияли, тут же померкли. Вспомнив то, что он видел и слышал в тот день, он почувствовал сильное возмущение:

- Я уже был там, но в их доме царит полный бардак. Даже служанка может перечить хозяину. В конце концов, это дом чиновника пятого ранга, а им управляет наложница! Все говорят, что в семьях военачальников нет порядка, но у нас так себя не ведут. Юй Цзыань - законный сын, а по положению он хуже даже дочери от наложницы, ему приходится терпеть взгляды слуг, это просто выводит меня из себя.

Говоря это, Лу Сяобао вскочил с земли и в ярости пнул стоящее рядом дерево толщиной с миску, отчего оно просто сломалось. Чжуан Чжун сглотнул: ему всего восемь лет, а он уже настолько силен, что же будет, когда он вырастет?

Слуги в имении давно привыкли к подобным вещам и невозмутимо убрали сломанные ветки. Они даже не замешкались, словно предвидели это.

- В будущем будь поаккуратнее в драках, не покалечь никого.

Лу Сяобао кивнул:

- Если меня не трогают, я не буду драться. Отец говорит: без причины устраивать драку - это поступок грубияна, а действовать по справедливости - это поступок героя. Но в тот раз я почти вышел из себя и чуть не разорвал эту зазнавшуюся наложницу пополам. Что она себе позволяет? Просто игрушка, а смеет так разговаривать со мной и моим братом!

Лу Сяобао был еще мал, но, наблюдая за окружающими, уже знал правила этого мира и с презрением относился к таким семьям, в которых не соблюдались нравственные нормы. В Да Ю наличие трех жен и нескольких наложниц нормальным не считалось. Только чиновники пятого ранга и выше имели право брать наложниц, а остальные могли это делать только в том случае, если к сорока годам у них не было сыновей. Однако под наложницами подразумевались те, чье положение было признано законом, а безымянные и бесправные наложницы, а также певицы на содержании и служанки ими не считались. К тому же даже у законных наложниц статус был очень низким, и общество смотрело на них с презрением. Как, например, Инь Юэхань: хотя она и была знатной наложницей, а ее сестра стала наложницей императора, она все равно не считалась достойной уважения.

- Это еще ничего, но как только она узнала, что я сын военачальника, то приказала Цзыаню больше не играть со мной. Когда я прихожу, меня всячески стараются выпроводить.

Лу Сяобао вспомнил понурое, смиренное личико Юй Цзыаня, и сердце его закипело от злости. Если бы не боязнь создать ему лишних проблем, он бы не стал обращать внимания на то, что она женщина, и одним сильным ударом разбил бы ей лицо!

То, что чиновники и военные не общаются, было нормой при дворе. Хотя то, что эти слова сказала наложница, было действительно неуместно, но само по себе такое решение было вполне обосновано.

Чжуан Чжун нахмурился:

- А что отец Юй Цзыаня?

Лу Сяобао скривился:

- Цзыань сказал, что может по пальцам обеих рук пересчитать встречи с отцом за всю свою жизнь. Хотя Цзыань и не говорил об этом прямо, я понял, что отец к нему плохо относится, иначе разве бы он позволил наложнице так его унижать?

Чжуан Чжун подумал, что этот отец слишком несостоятелен и бездушен. Но в каждой семье свои проблемы. Раньше даже в семьях, где был один муж, одна жена и один ребенок, случалось много неприятностей, не говоря уже о том, что здесь было три жены и несколько наложниц. Такие сложные отношения легко приводят к конфликтам. Но как бы то ни было, Чжуан Чжун никак не мог испытывать ни капли симпатии к этому незнакомому ему помощнику министра Министерства церемоний, который проявлял такую холодность по отношению к собственному сыну.

- Ты уже умеешь читать и писать, так что, хотя вы и не сможете играть вместе, вы можете переписываться. Ему тяжело дома, и ты не можешь его навещать, но друзья все равно нужны. Если боишься, что именная табличка из дома генерала не подействует, пиши от моего имени и упоминай Верховный суд.

Глаза Лу Сяобао засияли, и он радостно обнял Чжуан Чжуна. Этот маленький мальчик смог приподнять Чжуан Чжуна, и тот не знал, какое выражение лица принять.

- Сяобао, ты действительно...

- Брат, ты самый лучший, - Лу Сяобао опустил Чжуан Чжуна на землю и глупо улыбнулся: - Если бы я налетел на тебя, ты бы упал, поэтому лучше я тебя подниму.

- В следующий раз так не делай, иначе куда мне тогда девать свое лицо? - Чжуан Чжун погладил Лу Сяобао по голове. - Но это лишь временная мера, если будет возможность, лучше поступать открыто и честно.

Лу Сяобао энергично закивал:

- Да, интрижки - это действительно не правильный путь.

Чжуан Чжун поперхнулся:

- Кто тебя научил этому слову?

Лу Сяобао высунул язык:

- Мне это сказал Чжоу Сяоху. Старшая сестра Ли Хуна тайно переписывается с одним ученым, а Ли Хун прикрывает их. Чжоу Сяоху сказал, что это интрижка, и Ли Хун, услышав это, даже подрался с ним.

Чжуан Чжун усмехнулся, а затем серьезно сказал:

- Это слово нельзя так просто употреблять. Если так говорить, это разрушит репутацию сестры Ли Хуна.

Лу Сяобао послушно кивнул:

- Хорошо, я больше не буду.

Чжуан Чжун добавил:

- И о том, что сестра Ли Хуна и тот ученый тайно переписываются, тоже никому не говори. Если это станет известно, будет плохо.

Лу Сяобао почесал затылок:

- Чжоу Сяоху тоже сказал, что так делать нехорошо, но Ли Хун ответил, что, по словам его сестры, так поступают все талантливые мужчины и прекрасные женщины.

Чжуан Чжун нахмурился. Хотя взгляды в Да Ю были не такими консервативными, как в династии Цин, репутации там все же предавалось огромное значение. Такое поведение прославлялось в опере, но в обычной жизни было недопустимо.

- Если они любят друг друга, почему этот ученый не присылает сватов? - Спросил Чжуан Чжун, но тут же понял, что это было неуместно. Почему он говорит об этом с ребенком?

- Сестра Ли Хуна сказала, что этот ученый считает, что если он сделает предложение сейчас, когда еще не сдал экзамены и не получил титул, то не сможет обеспечить ей достойный брак. Лучший момент - это когда он успешно сдаст императорские экзамены.

Слова звучали красиво, но Чжуан Чжун подумал, что этот ученый ненадежен. А если за всю жизнь он так и не сможет сдать экзамены, он останется холостяком на всю жизнь? Сколько вообще людей в этом мире успешно сдают императорские экзамены? Если у него есть настоящий талант и знания - ладно, а если нет, то...

Но как он, посторонний человек, не имеющий к этому никакого отношения, может вмешиваться в такие дела? Если он из добрых побуждений даст совет, это может сделать только хуже. Поэтому он просто сказал Лу Сяобао, что такие тайные связи - неправильно, и нужно поступать открыто и честно, чтобы все было по закону.

Только он говорил о тайных связях между мужчиной и женщиной, как на следующий день, просматривая дела, Чжуан Чжун обнаружил одно, связанное с этой темой. Дело вел Гуань Давэй, и, как и всегда, действовал просто и грубо. Хотя на первый взгляд все выглядело логично, при внимательном рассмотрении возникало много вопросов. Обвиняемого в убийстве должны были казнить через пять дней, и Чжуан Чжун почувствовал, что время поджимает.

В материалах дела описывалось, что убийца Сюй Шэн ранее тайно встречался с погибшей Чжао Шуи. Однажды ночью, во время тайной встречи, между ними возник спор, и он, будучи пьяным, в горячке задушил Чжао Шуи. Затем он в панике сбежал, прихватив с собой все драгоценности и деньги из дома Чжао Шуи.

Чжуан Чжуна смутило то, что украденные драгоценности так и не нашли. В деле говорилось, что Сюй Шэн их уже продал, но как и кому было неизвестно. Кроме того, не было никаких доказательств, указывающих, что именно Сюй Шэн убил Чжао Шуи. Его признали виновным лишь потому, что в течение полугода он почти каждую ночь пробирался в комнату Чжао Шуи для тайных свиданий.

Сначала Сюй Шэн не признавался, утверждая, что в ту ночь он был пьян, а когда проснулся, было уже далеко за полночь, и, посчитав, что слишком поздно, он не пошел на свидание. Его друг У Дэшэн, с которым он пил, подтвердил, что все было именно так. Однако позже, подвергнувшись жестоким пыткам, он признался, что, несмотря на поздний час, все же пошел к Чжао Шуи и убил ее.

Если между ними произошел конфликт, убийство на почве страсти было бы вполне вероятно, к тому же Сюй Шэн был пьян, и не исключено, что в результате ссоры он, будучи не в себе, убил ее по неосторожности. Именно это и стало причиной пересмотра дела. Однако Чжуан Чжун по-прежнему считал, что оставались неясные моменты, и особенно его беспокоило местонахождение украшений.

На следующее утро, когда родители Чжао Шуи не увидели, что она спустилась вниз, мать поднялась к ней и обнаружила, что дочь уже мертва. Родители Чжао тут же поспешили в ямень, сообщить о случившемся. Хотя Гуань Давэй и был нерадив в расследовании, он действовал быстро, в отличие от некоторых нерасторопных чиновников. Он сразу же отправился в дом Чжао и вызвал соседей для допроса.

Соседи рассказали о тайной связи Чжао Шуи и Сюй Шэна. Оказалось, что соседи и знакомые уже давно об этом знали, только родители Чжао Шуи оставались в неведении. Узнав об этом, Гуань Давэй немедленно допросил Сюй Шэна. Сюй Шэн накануне вечером сильно напился, и когда его привели, он был еще сонным, от него пахло алкоголем. Спустя некоторое время после допроса Сюй Шэн признал свою вину, и это дело стало в послужном списке Гуань Давэя одним из тех, что он раскрыл за один день.

Сюй Шэна схватили чуть позже полудня. На вопрос, где украшения, он ответил, что продал их кому-то случайному прохожему, но не знал, где деньги, и сказал, что потерял их.

Чжуан Чжун еще несколько раз перечитал дело и решил, что в нем все еще остались неясные моменты. Ни местонахождение украшений, ни мотив убийства Сюй Шэна не выдерживали проверки. Время поджимало, и, собравшись с мыслями, он отправился в тюрьму Министерства наказаний.

Сначала старший надзиратель стал придираться: в камеру смертников посторонние не допускались. Чжуан Чжун достал нефритовый кулон, который ему дал Фэн Хуань, и надзиратель тут же открыл дверь. Чжуан Чжун почувствовал тайное удовлетворение, но тут же не смог удержаться от самобичевания - власть так легко развращает.

Условия в камере смертников были еще хуже, чем там, где раньше содержался Лао Лю: в мрачном помещении витала атмосфера смерти.

Старший надзиратель, сгорбившись, проявил предельное почтение:

- Молодой господин, прошу вас пройти сюда, вот тот самый Сюй Шэн, которого вы ищете.

Камера смертников была полна нечистот. Сюй Шэн пробыл здесь уже несколько месяцев. С растрепанными волосами и грязным лицом он ничуть не походил на того достойного человека, о котором говорилось в деле.

- Сюй Шэн! Иди сюда, этот молодой господин хочет тебя расспросить, - рявкнул надзиратель.

Сюй Шэн вздрогнул, и, не смея медлить, прихрамывая, вышел из угла, безэмоционально смотря на Чжуан Чжуна.

- Ты Сюй Шэн?

Сюй Шэн, застыв в оцепенении, лишь кивнул, не произнеся ни слова.

- Это ты убил Чжао Шуи в восьмой день четвертого месяца? - Холодно спросил Чжан Чжун.

В глазах Сюй Шэна мелькнула тень боли, он закрыл глаза и кивнул.

- Ты тогда еще украл драгоценности Чжао Шуи. Где они сейчас?

- Продал, - прохрипел Сюй Шэн, словно он долго не пил.

Чжуан Чжун засыпал его вопросами:

- Кому ты их продал?

- Не знаю, какому-то прохожему.

- За сколько серебра?

- Пять лянов... Нет, десять лянов.

Чжуан Чжун прикрикнул:

- Так в итоге за сколько?!

Сюй Шэн задрожал и поспешно ответил:

- Пять лянов, пять лянов.

- Какие именно драгоценности ты украл?

Сюй Шэн выглядел растерянным, и Чжуан Чжун добавил:

- Перечисли мне все по порядку, ни одного не пропусти и не перепутай!

Сюй Шэн внезапно запаниковал, он открывал и закрывал рот, но не мог издать ни звука.

Старший надзиратель, видя, что тот долго молчит, испугался, что это рассердит Чжуан Чжуна, и, занервничав, закричал:

- Господин задает тебе вопрос, отвечай живо!

Сюй Шэн тяжело рухнул на пол, и стал отбивать поклоны, умоляя о пощаде.

- Это я убил, это я убил, я признаю свою вину, я признаю свою вину!

Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава

ТГК ryojou

Записки трансмигрировавшего судмедэксперта. Глава 34

2026-04-12T07:58:37.850Z

После крика надзирателя, что бы ни говорил Чжуан Чжун, Сюй Шэн только и повторял, что это он убийца. Поведение Сюй Шэна было ненормальным, и Чжуан Чжун больше не мог добиться от него никаких полезных сведений.

Сюй Шэн, съежившись, сидел в углу камеры, явно находясь не в себе. Из материалов дела было известно, что раньше Сюй Шэн обладал неким талантом, иначе он не завоевал бы сердце Чжао Шуи. Причин, по которым он стал таким, могло быть три: во-первых, обострение психического заболевания, во-вторых, смерть Чжао Шуи могла нанести ему настолько огромный удар, что он повредился рассудком, либо, в-третьих, он был так напуган пытками, что утратил способность здраво мыслить.

- Почему Сюй Шэн хромает?

Взгляд старшего надзирателя забегал. Чжуан Чжун посмотрел на него. Казалось бы, обычный взгляд, но человек с нечистой совестью мог принять его за намек. Надзиратель не осмелился скрывать правду и поспешно ответил:

- Когда его привели, Сюй Шэн все никак не признавался в убийстве. Но после того, как ему сломали ногу, он не выдержал и сознался.

Чжуан Чжун сжал кулаки, и его охватила ярость:

- Даже при выбивании признаний обычно не калечат. Почему вы такие жестокие? Разве вы не боитесь ошибиться и оказаться в безвыходном положении?

Надзиратель, испугавшись, поспешил оправдаться:

- Я всего лишь тюремщик, к этому делу я не причастен, все это по приказу Гуань-дажэня, ко мне это не имеет никакого отношения.

Этот надзиратель был далеко не безгрешен, он не мог быть непричастным к грязным делам, происходящим в тюрьме. Но, в конце концов, он не был зачинщиком, и вымещение гнева на мелкой сошке не могло в корне решить проблему. Чжуан Чжун глубоко вздохнул, перестав понапрасну злиться: единственный способ решить проблему - выяснить правду. Чжуан Чжун признал, что у него были личные мотивы: он надеялся, что Сюй Шэн невиновен, и действительно считал, что Сюй Шэн, скорее всего, не убийца.

Недостаточно просто лишить Гуань Давэя должности. Только более суровое наказание заставит чиновников, ответственных за уголовные дела, относиться к ним с большей тщательностью. Не поймать убийцу - это уже халатность, а ошибочно осудить невиновного - это равносильно пренебрежению человеческой жизнью, что не меньшее преступление, чем само убийство!

Чжуан Чжун не стал спешить искать другие улики, а отправился в небольшую чайную рядом с домом Чжао Шуи.

В чайной в это время было довольно пусто. Чжуан Чжэн заказал лучший чай и немало закусок. Хозяйка чайной, женщина лет сорока, увидев, что этот гость щедр и к тому же красив, стала еще более услужливой.

Чжуан Чжун указал на ювелирную лавку семьи Чжао напротив и спросил:

- Хозяйка, почему та ювелирная лавка напротив закрыта? Моей матери очень нравятся их подсвечники, и специально попросила меня, когда я поеду в столицу, заодно купить ей их, но я приходил сюда уже несколько раз и не видел, чтобы эта лавка была открыта.

Услышав о серебряной лавке семьи Чжао, в глазах хозяйки чайной промелькнула тень презрения, и она сказала:

- Молодой господин, не стоит больше ждать, боюсь, что эта ювелирная лавка семьи Чжао больше никогда не откроется.

Чжуан Чжун удивленно спросил:

- Почему? Я слышал, как мама говорила, что дела у этой лавки идут очень хорошо, просто товары там дороговаты. Раньше у нас не было денег, и мы не могли себе позволить купить их товары, но всегда об этом мечтали. Теперь у нас наконец-то появились деньги и мы хотим исполнить эту мечту, но почему же лавка закрыта?

В тот момент в чайной не было других посетителей, поэтому хозяйка села и тихо сказала:

- Им просто стыдно открываться.

- Что? Неужели в их серебре оказались примеси?

- Нет, дело в семейном скандале, - покачала головой хозяйка. - Ты приезжий, поэтому не в курсе, но несколько месяцев назад в этой семье произошло большое несчастье.

Чжуан Чжун заинтересованно наклонился вперед и с горящими глазами ждал продолжения. Большое удовольствие рассказывать сплетни, когда есть кто-то, кто их слушает. Хозяйка прочистила горло, заварила себе чай, а затем таинственно сказала:

- Дочь семьи Чжао была убита!

Удивленное выражение лица Чжуан Чжуна порадовало хозяйку чайной, и она продолжила:

- Само по себе это не привело бы к закрытию ювелирной лавки семьи Чжао. Знаешь, кто убил ее? Ни за что не догадаешься! Это был...

Хозяйка сцепила мизинцы, приставила большие пальцы друг к другу и многозначительно подмигнула. Чжуан Чжун не мог в это поверить:

- Не может быть, это не ошибка? Это же дело, которое может запятнать чью-то репутацию. Хотя молодая госпожа уже мертва, но так судачить о чужих делах, пожалуй, не следует.

Хозяйка чайной, несмотря на упрек, не рассердилась:

- Эта молодая госпожа из семьи Чжао и в обычной жизни выглядела непослушной. Ходила, виляя бедрами, взгляд постоянно бегал по сторонам, от нее веяло кокетливым очарованием. Убийца - ее давний любовник. Они тайно встречались уже больше полугода, об этом знали все на нашей улице, только семья Чжао не догадывалась. Каждый день хозяйка Чжао любила хвастаться, какая ее дочь хорошая, добродетельная и благородная, что в будущем она обязательно выйдет замуж в богатую семью. На самом деле она уже давно была развратницей, а ее считали сокровищем. Теперь, когда случилось такое, они потеряли лицо, и им даже стыдно открывать лавку.

Хозяйка, казалось, несколько злорадствовала, а Чжуан Чжун слегка нахмурился:

- Неужели и вправду такое было?

Увидев, что Чжуан Чжун заинтересовался, хозяйка чайной продолжила:

- Сюй Шэн, то есть тот любовник-убийца, почти каждую ночь в течение полугода приходил в комнату молодой госпожи из семьи Чжао, чтобы провести с ней ночь любви. Как только он подавал сигнал, молодая госпожа Чжао бросала из окна полоску ткани, Сюй Шэн хватал ее и подтягивался наверх, после чего они занимались развратными делами. Мой дом находится рядом с домом Чжао, и каждый раз, когда я слышала этот сигнал, я знала, что снова пришел Сюй Шэн.

- Сигнал?

- Это было три кваканья. Все, кто знал об этом, за спиной называли Сюй Шэна лягушкой.

- В тот вечер, когда была убита молодая госпожа Чжао, хозяйка, вы слышали что-нибудь?

У Чжуан Чжуна было молодое лицо и невинные глаза. Хозяйка решила, что он спрашивает просто из любопытства, и не заподозрила неладного, но отвечать не стала и лишь загадочно промолчала.

Чжуан Чжун сразу все понял и заказал еще один чайник лучшего чая. Только тогда хозяйка чайной снова заговорила:

- В то время я уже давно спала, кому охота прислушиваться к какие-то звукам? Полгода так продолжается, это уже никого не удивляет. Ночной стражник иногда любил пройтись поблизости в чоуши, то есть в то время, когда обычно появлялся Сюй Шэн. Иногда он специально, когда Сюй Шэн карабкался вверх, издавал какой-нибудь звук, и несколько раз Сюй Шэн от страха скатывался вниз.

Хозяйка рассмеялась, словно представляя нелепый вид Сюй Шэна. Вспомнив, что Сюй Шэна скоро казнят, она с сожалением заметила:

- Этот Сюй Шэн действительно красив и сладкоречив, но, увы, свернул на кривой путь и стал таким злым человеком. Как бы то ни было, молодая госпожа Чжао прожила с ним больше полугода. Пусть их отношения и не были официальными, но между ними царила нежная любовь, и убить госпожу Чжао из-за одной ссоры - это просто ужасно. Хорошо, что Небеса справедливы, и такой злодей, как он, скоро будет казнен.

Ночной стражник!

Глаза Чжуан Чжуна загорелись. В деле об этом человеке не было ни слова. Гуань Давэй вел расследование небрежно, с самого начала считал виновным Сюй Шэна и просто заставил его признаться, не проводя тщательного расследования.

Чжуан Чжун спросил у хозяйки чайной адрес ночного стражника. Ей было любопытно, но ради денег она сказала правду. Чжуан Чжун, не теряя времени, отправился на поиски ночного стражника, но по дороге встретил Фэн Хуаня.

- Ванъе? Что ты здесь делаешь? - Удивился Чжуан Чжун. Сюда приходили простые люди, и он не ожидал встретить Фэн Хуаня в таком переулке.

- Ищу тебя, чтобы выпить, - ответил Фэн Хуань с мрачным выражением лица и пошел вперед, не беспокоясь о том, последует ли за ним Чжуан Чжун.

Чжуан Чжун поспешил за ним:

- Ванъе, нельзя ли подождать пару дней? В одном из дел, над которым я работаю, есть подозрительные моменты. Подозреваемый будет казнен через пять дней, и я должен за эти несколько дней выяснить правду, иначе будет уже слишком поздно.

Фэн Хуань, который только что быстро шагал вперед, остановился, его взгляд был холодным:

- Неужели ты не понимаешь, что я предлагаю? Что может быть важнее этого вана?

Чжуан Чжун почтительно ответил:

- Ванъе из знатной семьи, и в обычное время я бы не осмелился не подчиниться. Но человеческая жизнь важнее всего, прошу ванъе проявить понимание.

Фэн Хуань, однако, и не думал уступать:

- Расследованием дел могут заниматься другие, а ты... Будешь пить со мной.

Чжуан Чжун был в растерянности, не понимая, чем он так привлек внимание Сы Чжао-вана, что тот при любом поводе приглашает его выпить. В другое время он бы пошел, ведь ему нужна поддержка Фэн Хуаня, но сегодня это было просто невозможно - если он выпьет, день будет потерян. День казни приближается, и у него нет времени на промедление. И куда делся тот Хоу Шу, который раньше всегда был рядом с Фэн Хуанем? Почему нельзя взять его?

Чжуан Чжун не смел ослушаться, но и не хотел в такой момент идти пить. Он очень нервничал и боялся, что, выпив несколько чашек, не сможет сдержаться и плеснет вино Фэн Хуаню в лицо. Чжуан Чжун просто стоял на месте, не шевелясь.

Когда Фэн Хуань увидел это, его гнев значительно поутих, хотя в голосе его все еще звучало недовольство:

- Ты очень смелый.

Его тон был гораздо спокойнее, чем раньше. Чжуан Чжун вздохнул:

- Сейчас я очень обеспокоен этим делом. Возможно, в глазах ванъе эти жизни не стоят и гроша, но я считаю, что каждому человеку выпадают тяготы, но у каждого есть право на жизнь. Если будет вынесен несправедливый приговор, это не только приведет к осуждению невиновного, но и позволит настоящему преступнику уйти от наказания, и в будущем он может нанести вред другим.

Фэн Хуань презрительно фыркнул:

- Ты еще и справедливый.

- Ванъе еще справедливее, просто сегодня ты чем-то озабочен и временно ставишь личные дела выше справедливости.

- Не надо мне льстить, я не настолько благороден. Ладно, одному пить скучно, пойдем, взглянем на твое дело.

Они пошли вдвоем, но Фэн Хуань всю дорогу был мрачен, и Чжуан Чжун не мог понять, что же так его беспокоит. Он слышал, что несколько дней назад Фэн Хуань сосватался с дочерью министра церемоний - известной в столице девушкой, отличающейся выдающейся красотой и умом. Хотя это было лишь обручение, в Да Ю брачные обряды были очень сложны, особенно среди знати. До настоящей свадьбы оставалось еще как минимум два года, но это все равно было большое событие. Чжуан Чжун, проживший две жизни, даже руки девушки не касался, не говоря уже о браке, и был типичным холостяком. У Фэн Хуаня теперь были и власть, и богатство, и красавица, он так хорошо устроился, о чем же ему беспокоиться?

Ах! Чжуан Чжун вдруг вспомнил. Разве эта не та самая девушка в красном платье, которую он видел вместе с Фэн Хуанем? Неудивительно, что раньше ее имя звучало так знакомо, но он никак не мог вспомнить, где он его слышал.

Взгляд Чжуан Чжуна на Фэн Хуаня стал странным. Как бы круто тот себя ни вел, в глубине души он все еще оставался подростком. Ему явно нравилась эта девушка, но он специально представляет ее другим, притворяясь, что ему все равно. Если бы он тогда сказал что-то лишнее, наверное ему бы оторвали голову! Может, Фэн Хуань сейчас так раздражен, потому что не знает, как вести себя с возлюбленной? Неудачник, перенесшийся в другое время, остается неудачником, так что Чжуан Чжун сделал этот вывод, опираясь на собственный небогатый опыт.

- Что это у тебя за взгляд? - Недовольно спросил Фэн Хуань, чувствуя на себе пристальный взгляд и еще больше раздражаясь.

Чжуан Чжун улыбнулся, но ничего не ответил. Как он мог разоблачить эту мальчишескую нерешительность? Если тот в гневе и стыде разразится, то ему не поздоровится, ведь юношеские романтические переживания не уступают девичьим.

- Ванъе становится все красивее, - преувеличенно серьезно сказал Чжуан Чжун, улыбаясь так, что глаза превратились в полумесяцы.

Фэн Хуань на мгновение замер, а затем на его лице отразилось отвращение.

- Улыбаешься просто отвратительно!

Чжуан Чжун тут же перестал улыбаться, прокашлялся и снова принял серьезный вид.

Но Фэн Хуань все равно был недоволен:

- Притворяешься.

Уголки рта Чжуан Чжуна дернулись:

- Ванъе, тебя кто-то обидел?

Фэн Хуань бросил на него гневный взгляд:

- Кто осмелится меня обидеть?!

Чжуан Чжун пожал плечами:

- Тогда я не знаю.

Фэн Хуань посмотрел вперед:

- Мальчишка, ты все-таки догадливый.

Увидев такое выражение лица Фэн Хуаня, Чжуан Чжун больше не мог шутить. Даже у такого человека, как Фэн Хуань, бывают трудности, всем приходится нелегко. Они шли бок о бок, не говоря ни слова.

Дом ночного стражника было нелегко найти, пришлось расспросить нескольких человек, прежде чем они нашли место. Еще издалека послышались рыдания. Подойдя поближе и расспросив, они узнали, что ночной стражник повесился.

Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава

ТГК ryojou

В нашей работе самое большое табу - влюбиться в клиента. Глава 30

2026-04-06T17:31:58.831Z

Они наслаждались морским бризом, смакуя вино и закуски и бесцельно проводя этот вечер.

Незаметно бутылка белого вина опустела, Лин Чэнь причмокнул и пробормотал:

- Это все?

Хэ Цзиньчжао беспомощно вздохнул:

- Разве так пьют? Вино нужно пить медленно, я еще не допил свой бокал, а все остальное уже упало в твой желудок. Ты действительно не стесняешься.

- А зачем мне стесняться перед тобой? - С вызовом спросил в ответ Лин Чэнь. - Когда ты жил в моей квартире и пользовался моим скутером, ты тоже не стеснялся.

Он воткнул вилку в кусочек дыни с ветчиной. Сочетание таких разных продуктов, казалось бы, должно быть странным, неуместным, но сладость дыни слилась с соленостью ветчины, буквально танцуя на его языке.

- Первый повар, который придумал есть дыню с ветчиной, - настоящий гений, - сказал, жуя, Лин Чэнь. - Теперь я никогда не буду критиковать наших поваров за то, что они готовят лунные пряники с колбасой.

Он поднял руку и позвал официанта, чтобы тот принес еще одну бутылку вина. Официант подал ему винную карту, но она была исписана мелким шрифтом на английском, и Лин Чэнь ничего не понял. В конце концов он просто указал пальцем на первую же позицию:

- Вот это.

Когда официант ушел, Хэ Цзиньчжао усмехнулся:

- Чжансянсы.

- Что такое Чжансянсы?

- Вино, которое ты заказал, - Совиньон Блан, в переводе на китайский Чжансянсы. Это летнее вино с высокой кислотностью и освежающим вкусом, - с улыбкой сказал Хэ Цзиньчжао. - Оно идеально подходит для молодых пар на свидании.

Лин Чэнь даже бровью не повел:

- Жаль, за этим столом нет молодых пар.

Когда принесли Чжансянсы, Лин Чэнь без колебаний налил себе полбокала, а затем налил и Хэ Цзиньчжао.

Хэ Цзиньчжао научился у Великого шамана небольшому трюку, позволяющему наслаждаться едой: он мог вытягивать вкус из еды, сжимать его в маленький шарик и класть в рот, чтобы попробовать. Обычно он так сжимал кофе, а сегодня вечером сжал вино.

Лин Чэнь лениво откинулся на спинку стула и наблюдал, как Хэ Цзиньчжао подносит к губам сияющий шарик, слегка прикусывает его, и шарик исчезает во рту мужчины. Лин Чэнь вдруг почувствовал, что у него пересохло во рту, он отвел взгляд, поднял стоящий перед ним бокал и сделал большой глоток.

Вкус тоски пропитал его губы и обволок кончик языка.

- Кисло, - поморщился Линь Чэнь. - Почему это вино такое кислое?

- Только что ты смеялся надо мной за то, что я пью сладкую воду, а теперь, когда пьешь другое вино, тебе оно кажется кислым, - поддразнил его Хэ Цзиньчжао. - Возможно, для влюбленных это и есть вкус любви.

Посетители ресторанчика приходили и уходили. К счастью, столик Лин Чэня и Хэ Цзиньчжао был спрятан за рядами зеленых растений и не бросался в глаза, поэтому никто не заметил, что Лин Чэнь все время бормотал что-то себе под нос.

Хэ Цзиньчжао подумал, что Лин Чэнь, возможно, пьян. Хотя его взгляд был ясным, а лицо не покраснело, молодой человек явно стал больше говорить и даже сам заговорил о прошлом, когда порвал с родителями.

Хэ Цзиньчжао молчал, выполняя роль добросовестного слушателя, и только когда Лин Чэнь снова собрался налить себе вина, вмешался, чтобы не дать ему напиться до бесчувствия.

- Пей поменьше, - Хэ Цзиньчжао напомнил ему: - Сегодня ночью у нас секретная операция.

Лин Чэнь невнятно промычал в ответ, встал, собираясь в туалет, но едва поднялся, как его несколько раз качнуло.

Он поспешно уперся руками о край стола, чтобы удержать равновесие, и с досадой пробормотал:

- Стоит на мгновение отвлечься, и уже перебрал...

- Давай лучше расплатимся, - предложил Хэ Цзиньчжао, видя его состояние. - Пойдем подышим морским воздухом, проветримся.

Лин Чэнь с радостью согласился.

Сейчас в ресторанчике было самое оживленное время, и два официанта в заведении суетились, не успевая ни за чем уследить

Лин Чэнь оглядел ресторан и заметил, что один из официантов ведет трех новых гостей к столику рядом с ними.

Этот столик был тем самым любимым местом постоянного клиента Хэ Цзиньчжао, но, к сожалению, сегодня, когда они пришли, он был уже забронирован. Хэ Цзиньчжао невольно посмотрел на гостей, зарезервировавших этот столик.

Они были очень молоды, примерно семнадцати-восемнадцати лет, не старше двадцати. Все были одеты по-юношески, на их лицах смешались восторг и растерянность - судя по всему, эти ребята впервые оказались в таком месте.

Когда все уселись, они принялись толкать меню друг к другу, ничего в нем не понимая.

- Как дорого, - прошептала своим друзьям одна из девушек с хвостиком. - И все это алкоголь, а еды вообще нет.

- Это бар-ресторан, конечно же, сюда приходят пить, - сказал единственный в их компании парень. - Это вы же сказали, что хотите побывать в том же месте, что и ваш кумир, я только поэтому и привел вас сюда.

- Не зря мой муж часто сюда заходит, у него отличный вкус! Как классно! - Другая девушка с короткими волосами еще не успела выпить, а уже слегка опьянела. - Заказывайте, что хотите, только не забудьте заказать его любимую закуску! А я пока сфоткаю.

Девушка с короткими волосами открыла свой рюкзак и стала доставать из него кучу вещей.

На маленьком столике выстроились в длинный ряд шесть чиби-игрушек, каждая в своем наряде.

Кроме того, она достала плюшевый чехол в форме льва, в который была вставлена красивая карточка, и поставила его на центральное место среди игрушек.

Лин Чэнь хоть и был немного пьян, но не настолько, чтобы не видеть, что происходит рядом.

Он сразу узнал фото на карточке - этот человек сидел напротив него!

Какое совпадение. Оказалось, что фанаты Хэ Цзиньчжао пришли в тот же ресторан, что и их кумир. Они не только сделали заказ, но и принесли с собой игрушки и карточки.

Лин Чэнь посмотрел на Хэ Цзиньчжао и одними губами насмешливо произнес:

- Великий киномператор, ты действительно популярен~

Но, что странно, выражение лица Хэ Цзиньчжао было очень серьезным.

Мужчина слегка нахмурился, смотря на троих фанатов за соседним столиком, и прислушался к их разговору.

Увидев это, Лин Чэнь заметил, что атмосфера была неправильной, и спросил его, в чем дело.

- Сяо Лин, кроме тебя, я никому не рассказывал об этом ресторане, - тихо сказал Хэ Цзиньчжао. - Откуда эти трое узнали о нем? И откуда они знают, где я люблю сидеть и что заказываю?

Лин Чэнь:

- ...

Он мгновенно сообразил:

- Это фанаты-сталкеры?

Хэ Цзиньчжао выглядел серьезно, он покачал головой:

- Пока нельзя сказать наверняка. В любом случае, мне очень не нравится, что они лезут в мою личную жизнь.

Из-за появления этих троих у Хэ Цзиньчжао исчезло все удовольствие от вечера, и настроение испортилось.

Как раз в этот момент официант принес Лин Чэню счет, и, расплатившись, Лин Чэнь ушел вместе с Хэ Цзиньчжао.

Перед уходом Лин Чэнь обернулся и посмотрел на троих фанатов, сидящих у окна.

Лин Чэнь не сомневался в их любви к Хэ Цзиньчжао: они проделали долгий путь до побережья, зашли в этот неизвестный ресторанчик, принесли с собой игрушки и карточки с изображением Хэ Цзиньчжао, сели на место, где когда-то сидел Хэ Цзиньчжао... Они думали, что, проникнув в личную жизнь кумира, станут к нему ближе. Но они не знали, что их кумир сидит рядом с ними и испытывает глубочайшее отвращение к их бесцеремонному поведению.

***

Лин Чэнь и Хэ Цзиньчжао вышли из ресторана и бок о бок пошли вдоль берега. Они шли против толпы, без определенного направления, изредка останавливаясь, чтобы посмотреть на придорожные лавки с изделиями ручной работы.

Ночь была черна, как тушь, на небе висел серп луны, волны разбивались о скалы.

Над берегом кружили чайки, и если у кого-то из туристов в руках оказывалась закуска, они, выбрав подходящий момент, стремительно пикировали вниз и умело их грабили, настоящие бандиты.

Ночной ветер доносил ругательства туристов в адрес этих бандитов. Здесь смешивались диалекты разных регионов, люди то ругались, то смеялись - атмосфера была полна жизни.

В окружении ночной тьмы волнение Лин Чэня постепенно рассеялось.

Хэ Цзиньчжао спросил его:

- Ты уже протрезвел?

Лин Чэнь в ответ спросил:

- А ты уже успокоился?

Хэ Цзиньчжао на мгновение замер, затем беспомощно ответил:

- Когда я вообще злился?

- И ты говоришь, что не злился?

Лин Чэнь внезапно протянул палец и ткнул им в лоб Хэ Цзиньчжао. Оба они прекрасно понимали, что он не может прикоснуться к нему, но Лин Чэнь все же протянул руку, и кончик его пальца легко коснулся лба Хэ Цзиньчжао. Теплый палец соприкоснулся с холодным духом, словно птица, врезавшаяся в облако.

- Только что в ресторане у тебя брови сошлись на переносице. Разве луна сегодня не красивая? Это всего лишь несколько тайных поклонников, не стоит об этом беспокоиться.

Хэ Цзиньчжао инстинктивно поднял руку, чтобы взять руку Лин Чэня, но она лишь легко прошла сквозь него.

- Ты прав, - Хэ Цзиньчжао посмотрел на молодого человека перед собой и тихо сказал: - Луна прекрасна. Действительно не стоит обращать внимания на остальное.

Чистый и ясный лунный свет падал на них обоих, но на песке была только одна тень.

Лин Чэнь посмотрел на свою тень, подумал, присел на корточки, намочил песок морской водой и слепил уродливого песочного человечка.

Затем он подобрал ракушки и прикрепил их к песочному человечку вместо глаз, рта и носа.

- Почему ты вдруг стал таким ребячливым? - Поддразнил его Хэ Цзиньчжао. - У тебя не очень-то получается, этот человечек получился слишком абстрактным.

- В смысле «абстрактным»? У тебя что, две дырки под бровями для дыхания? - Линь Чэнь нанес еще один слой песка на свое творение и решительно возразил: - Очень даже похоже! Это явно ты!

- ... Я? - Хэ Цзиньчжао пристально осмотрел его, но так и не обнаружил ни малейшего сходства с этим уродливым песчаным человечком.

- Я не умею шить игрушки, но могу сделать тебя из песка, - Лин Чэнь присел рядом с песчаным человечком, поднял глаза на стоящего перед ним мужчину и улыбнулся: - Смотри! Хэ Цзиньчжао, теперь у тебя тоже есть тень.

Хэ Цзиньчжао потерял дар речи.

В лунном свете Лин Чэнь сидел рядом с песочной фигурой, а Хэ Цзиньчжао стоял рядом с ними. Лунный свет отбрасывал на песок две отчетливые тени.

В этот момент сердце Хэ Цзиньчжао, уже давно переставшее биться, внезапно слегка дрогнуло.

Он инстинктивно посмотрел на Лин Чэня, но увидел, что тот закрыл глаза, раскрыл объятия и беззаботно обнимал морской бриз.

От молодого человека еще исходил слабый запах вина, его щеки и кончики ушей слегка покраснели. Это был еще не выветрившийся алкоголь, бурлящий в его крови.

Хэ Цзиньчжао подумал, что, оказывается, сегодня вечером опьянел не только Лин Чэнь, но и он сам.

***

Они еще долго наслаждались морским бризом и не покидали берег до тех пор, пока Лин Чэнь окончательно не протрезвел, а время не перевалило за полночь.

В комплексе почти никого не было. Они, избегая людей, незаметно пробрались к элитному дому, в котором жил Хэ Цзиньчжао.

Во всем приморском курортном комплексе подобных элитных квартир было немного, а их владельцы были либо богатыми, либо влиятельными: звезды, бизнесмены, политики... Статус каждого из них заставлял обычных людей восклицать от удивления.

Конечно, охрана в таких домах была соответствующая: чтобы просто попасть в комплекс, нужно пройти несколько контрольно-пропускных пунктов, а чтобы подняться на лифте, нужно было просканировать лица.

Однако все эти электронные устройства были бесполезны перед способностями Хэ Цзиньчжао.

Пользуясь темнотой ночи, Хэ Цзиньчжао руководил Лин Чэнем, и тот проник в комплекс. Все прошло гладко.

Неожиданно, когда Лин Чэнь открыл последнюю дверь и вошел в здание, он увидел, что у лифта кто-то есть!

Это была женщина лет сорока с небольшим, одетая просто и непритязательно. Она держала на поводке пухлого корги, и, увидев входящего Лин Чэня, с некоторой настороженностью посмотрела на него.

Для конспирации Лин Чэнь заранее надел маску и кепку, оставив открытыми только глаза. В позднюю ночь, одетый таким образом, в глазах посторонних он действительно выглядел подозрительно.

Хэ Цзиньчжао тоже не ожидал, что в такое позднее время они встретят кого-то в подъезде.

Из-за этой неожиданной ситуации Лин Чэнь растерялся, но притворился спокойным, остановился в нескольких шагах от собаки, опустил козырек кепки и старался не встречаться взглядом с той женщиной.

Как раз в этот момент подъехал лифт, и в него вошли двое людей, собака и призрак.

Чтобы лифт доехал до нужного этажа, нужно было просканировать лицо. Женщина с трудом подняла собаку и поднесла ее к камере. Система пискнула и показала «8 этаж» - оказалось, что владелец квартиры использовал идентификацию не по лицу, а по собачьей морде.

Если бы в лифте не было этой женщины, у Хэ Цзиньчжао нашлось бы множество способов заставить лифт сразу же тронуться. Но в ее присутствии Лин Чэнь был вынужден играть свою роль до конца: он неохотно снял кепку и маску и уставился в камеру.

Хэ Цзиньчжао отправил сигнал, и на экране сразу же высветилось «15 этаж».

В этом элитном жилом доме было всего пятнадцать этажей, и квартира Хэ Цзиньчжао находилась на последнем, откуда открывался прекрасный вид.

Лин Чэнь закончил сканирование лица и уже собирался надеть кепку и маску, когда краем глаза заметил, что женщина пристально смотрит на него.

Ее взгляд был слишком выразительным, и Лин Чэнь не мог сделать вид, что не замечает его.

Лин Чэнь холодно спросил:

- Вам что-то нужно?

- Молодой человек, я вас что-то раньше не видела, - женщина посмотрела на экран в лифте. - Я помню, ведь на пятнадцатом этаже живет господин Хэ?

В конце концов, они все жильцы одного дома, и всем известно, на каком этаже живет звезда.

Лин Чэнь кивнул и ответил без заминки:

- Я помощник господина Хэ. Он попросил меня забрать костюм, который понадобится ему завтра для съемок рекламы.

- А, ты его помощник? - Женщина искренне удивилась. - Ты такой симпатичный, я думала, что ты тоже артист из их агентства.

- Вы слишком любезны, - ответил Лин Чэнь, надев маску.

К счастью, лифт ехал быстро, и в мгновение ока остановился на восьмом этаже. Женщина вышла из лифта, ведя за собой собаку, но, уходя, не удержалась и оглянулась на Лин Чэня, оставшегося внутри. В ее взгляде сквозили подозрение и недоумение.

Как только двери лифта снова закрылись, прямая спина Лин Чэня мгновенно обмякла. За эту короткую минуту на его спине выступил тонкий слой пота.

Он прислонился к стене лифта и тихо спросил:

- Я же не прокололся? Она ничего не заподозрила?

Хэ Цзиньчжао тоже немного нервничал:

- Наверное, нет… По-моему, на восьмом этаже живет торговец чаем, а эта женщина скорее всего его жена. Я видел ее раньше пару раз, и она не производит впечатления человека, который любит совать нос в чужие дела.

- Будем надеяться, что так и есть, - вздохнул Лин Чэнь. - Я действительно боюсь, что она вызовет охрану и меня заберут.

Хэ Цзиньчжао мог исправить записи с камер наблюдения, но не мог изменить человеческую память. Если эта женщина была слишком бдительной, Лин Чэнь действительно рисковал.

Ладно, лучше покончить с этим побыстрее.

Лифт наконец остановился на пятнадцатом этаже, и Лин Чэнь вышел. Прямо напротив находилась входная дверь квартиры Хэ Цзиньчжао.

Эти роскошные апартаменты имели просторную планировку и к ним вел один лифт, что обеспечивало высочайшую степень уединения. Хэ Цзиньчжао использовал эту квартиру как место для отдыха и обставил ее по своему вкусу, словно дракон, устраивающий свое логово.

Как только Лин Чэнь переступил порог, над головой автоматически включились датчики движения, на потолке один за другим зажглись светильники. В то же время шторы перед панорамными окнами гостиной раздвинулись в стороны, открыв вид на бескрайнее море. Они словно стояли на вершине облаков, глядя сверху вниз на океан.

Взгляд упал на книжные шкафы от пола до потолка, скульптуры в углах, картины на стенах, ковры и мебель, отличающиеся лаконичной красотой... Все предметы интерьера были изысканными и роскошными.

Хотя Лин Чэнь заранее подготовился к этому, когда он действительно оказался здесь, в его душе все же возникло сильное ощущение нереальности - он повернулся к Хэ Цзиньчжао и даже заподозрил, что их общение за последний месяц было всего лишь сном.

«Дом» - самое личное пространство человека.

Лин Чэнь никогда не считал общежитие «домом», как и квартиру своих родителей и младшего брата. С детства его единственной мечтой было купить квартиру и обзавестись собственным «домом». Лин Чэнь и подумать не мог, что, не успев обзавестись собственным домом, он первым делом окажется в доме Хэ Цзиньчжао. Ему очень хотелось что-то сказать, но он чувствовал, что никакие слова не смогут передать его нынешние ощущения.

Хэ Цзиньчжао не заметил ошеломления на лице Лин Чэня. Он с большим энтузиазмом повел Лин Чэня по дому, рассказывая ему о каждой мелочи.

Акварельные картины на стенах были нарисованы учениками школы «Надежда», которую он спонсировал, ковры он привез из путешествия по Центральной Азии, диван был спроектирован известным мастером, в книжном шкафу стояли редкие издания, которые он постепенно собирал, и в некоторых даже сохранились его пометки.

Поскольку Хэ Цзиньчжао жил один, в этой квартире была только одна спальня, а все остальные комнаты были переоборудованы в кабинет, тренажерный зал, кинозал и даже просторный репетиционный зал со звукоизоляцией и зеркалами во всю стену, чтобы можно было отрабатывать мимику и движения.

Лин Чэнь, стоя в пустом и светлом репетиционном зале, не удержался и с кислой миной сказал:

- Великий киноимператор, заставляя тебя так долго жить в моей крошечной квартире в общежитии, я действительно обидел тебя.

- На самом деле, я очень неприхотлив, - ответил Хэ Цзиньчжао. - Могу жить и в огромном доме, и в крошечной комнате. Если когда-нибудь ты уволишься и тебе негде будет жить, просто найди мне термос, и я смогу там жить. Если захочешь меня найти, потри его и позови: «Сяо Чжао, Сяо Чжао, ты здесь?», я услышу тебя, вылезу из термоса и скажу: «Я здесь».

Лин Чэнь рассмеялся:

- Разве не ты должен вылезти из термоса и исполнить три моих желания?

- Можно, - без колебаний ответил Хэ Цзиньчжао. - Заранее придумай три желания, а я потом поочередно их исполню.

Они вернулись в гостиную, которая, по словам агента Чэнь Гэ, была местом происшествия. Квартиру уже убрали, пол был безупречно чист, не было видно даже следов от обуви.

Хэ Цзиньчжао умер слишком внезапно, на журнальном столике даже лежала недочитанная книга. Мужчина с ностальгией погладил название на обложке, не зная, будет ли у него еще возможность дочитать ее до конца.

- Теперь, когда мы вернулись на место происшествия, какие у тебя впечатления? - Спросил Лин Чэнь. - Появились какие-нибудь воспоминания?

Полупрозрачная фигура Хэ Цзиньчжао проплыла вдоль дивана, сначала слева направо, потом справа налево, и, наконец, он решительно произнес:

- Нет.

Лин Чэнь указал на ковер:

- Может, тебе прилечь? Чэнь Гэ говорил, что ты лежал рядом с диваном, так что просто приляг сюда и представь себе эту сцену. Ты же актер, тебе и в жизни приходится вживаться в роль. Сейчас просто представь себя на месте себя и пофантазируй, что бы ты сделал, если бы через секунду умер?

Хэ Цзиньчжао не знал, смеяться ему или плакать, но, не желая расстраивать Лин Чэня, послушно улегся на ковер, закрыл глаза и стал представлять приближение смерти.

Через три минуты.

Хэ Цзиньчжао:

- Я что-то чувствую.

Лин Чэнь с нетерпением спросил:

- Что именно?

Хэ Цзиньчжао:

- Хочется спать.

Лин Чэнь:

- ......

Хэ Цзиньчжао невинно открыл глаза и уставился на сидящего на диване Лин Чэня:

- Этот ковер действительно очень мягкий, может, тебе тоже полежать?

Лин Чэнь хмыкнул:

- Похоже, ты действительно заслуживаешь взбучки. Может, попробовать разок?

Хэ Цзиньчжао невинно ответил:

- Великий шаман сказал, что не все души, возвращаясь на место смерти, все вспоминают.

Лин Чэнь почувствовал себя маленьким евнухом при императоре: император явно уже скончался, а он все еще искренне заботится о том, чтобы разделить с ним его заботы. Ведь врачи сказали, что император умер от остановки сердца, так зачем ему зря переживать? Просто ищет себе лишние проблемы.

Ладно, пусть будет так, как будто он сопровождает императора в летний дворец. Солнце, пляж, кокосы... Эта поездка на море не была напрасной.

Лин Чэнь больше не обращал внимания на Хэ Цзиньчжао, встал и прошелся по гостиной, осматриваясь. Вдруг он заметил, что за скульптурой в углу гостиной, похоже, была незаметная потайная дверь. У этой двери не было ручки, а ее рама идеально вписывалась в интерьер, если бы он не смотрел пристально на заднюю стену, то вообще бы ее не заметил.

Из любопытства он толкнул ее, и потайная дверь с щелчком открылась.

К его удивлению, за дверью оказалась небольшая кладовая, размером примерно с шкаф для одежды. На стенах висели полки, на которых лежали различные предметы первой необходимости: фонарики, противогазы, лекарства, альпинистские веревки, сухие пайки, вода, палатка...

Лин Чэнь был потрясен:

- Как у тебя здесь оказалась кладовая?

Хэ Цзиньчжао к этому моменту уже поднялся с ковра, с важным видом подплыл к Лин Чэню и гордо заявил:

- Это моя комната от зомби. Если когда-нибудь начнется нашествие зомби, я смогу спрятаться здесь и буду в безопасности.

- Нашествие зомби? - Недоуменно спросил Лин Чэнь. - У тебя что, бред или горячка?

- Сяо Лин, это называется предусмотрительность, - с невинным видом ответил Хэ Цзиньчжао. - Раз я смог превратиться в призрака, кто сказал, что зомби не могут существовать?

Лин Чэнь считал, что тот несет чушь, но, к сожалению, не мог ничего возразить.

В этот момент Хэ Цзиньчжао вдруг нахмурился. Он быстро перевел взгляд на входную дверь, в его глазах отразилась настороженность.

- Кто-то идет.

Лин Чэнь растерялся:

- Ты уверен?

Хэ Цзиньчжао кивнул:

- Трое. Я вижу их на камерах, они сейчас в лифте, и лифт направляется на пятнадцатый этаж. И... Все трое одеты в форму охранников и держат пропуска.

Как получилось, что посреди ночи к Хэ Цзиньчжао вдруг пришли охранники, да еще и трое?!

В мгновение ока Лин Чэнь вспомнил о той женщине, которую встретил в лифте.

Тьфу, почему плохие предсказания всегда сбываются?! Лин Чэнь подумал, что, наверное, выдал себя, и женщина, чем больше размышляла, тем больше беспокоилась, поэтому и вызвала охрану, чтобы проверить.

Если он останется здесь, его личность обязательно раскроется.

Не раздумывая, Лин Чэнь тут же открыл потайную дверь кладовой и спрятался в ней. Хэ Цзиньчжао последовал за ним и вместе с Лин Чэнем залез в тесную кладовую.

Перед тем как войти, Хэ Цзиньчжао махнул рукой и выключил свет. Вся квартира погрузилась в темноту.

Кладовая была тесной и душной, а в полной темноте все ощущения кратно обострились. Здесь не было вентиляции, спина Лин Чэня прижалась к полкам, горячий пот стекал со лба по шее за воротник.

От пота кожа слегка зудела, и он пошевелился, пытаясь избавиться от этого ощущения.

- Не шевелись, - прошептал Хэ Цзиньчжао ему на ухо. - Будь осторожен, чтобы тебя не обнаружили.

У него не было ни температуры, ни дыхания, но в этот момент Лин Чэнь словно почувствовал дыхание мужчины, обдающее его мочку уха.

Опьянение, которое развеял морской бриз, казалось, снова закипело в его крови.

В следующую секунду в лифтовом холле раздался звуковой сигнал, двери лифта плавно раздвинулись в стороны, и свет из лифта устремился в темную прихожую. В таких элитных апартаментах были персональные управляющие, у которых были ключ-карты с высоким уровнем доступа, позволяющие войти в любую квартиру.

Трое охранников с фонариками в руках вошли внутрь. Ослепительный свет скользнул по стенам, и спрятавшийся в кладовой Лин Чэнь тут же затаил дыхание.

- Пока не включайте свет, давайте сначала осмотримся, - сказал первый охранник, и его голос оказался неожиданно молодым.

В гостиной послышались беспорядочные шаги.

Находясь за дверью, Лин Чэнь не мог видеть, что они делают, а мог только слушать их шаги, чтобы определить, где они находятся.

Трое охранников осмотрели все комнаты и, убедившись, что никого нет, снова собрались в гостиной.

- Уверены, что никого нет? - Спросил первый охранник, и в его голосе слышалась какая-то странная нотка. - Если наткнемся на кумира, нас прикончат.

В кладовой Лин Чэнь и Хэ Цзиньчжао одновременно переглянулись и увидели в глазах друг друга одинаковое потрясение.

«Кумир»? «Прикончат»? С каких это пор охрана так выражается?

В следующую секунду заговорил второй охранник. Послышался голос молодой девушки!

- Эй, не будьте такими осторожными, управляющий сказал, что Хэ Цзиньчжао не возвращался уже целый месяц, нас точно не застукают!

Третий охранник тоже заговорил, и это оказалась еще одна молодая девушка! Причем ее голос и интонация были до боли знакомы.

- Смотрите, что я нашла в спальне моего мужа, ааааа, это его рубашка, и еще полотенце, которым он пользовался!

- ......

В кладовой Лин Чэнь поднял глаза на полупрозрачную фигуру перед собой, слегка приподнял брови и повторил одними губами:

- Муж?

Хэ Цзиньчжао подумал, что не так он представлял себе сцену, когда Лин Чэнь называет его «мужем»...

Ладно.

Теперь они знали, кто эти люди снаружи - это точно не охранники, а те три фаната, с которыми они столкнулись в ресторане.

Хэ Цзиньчжао сначала думал, что самое дерзкое, на что они способны, - это проследить за ним до ресторана, чтобы сделать фото, но кто бы мог подумать, что эти трое доберутся до его дома.

Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава

ТГК ryojou

В нашей работе самое большое табу - влюбиться в клиента. Глава 29

2026-04-06T17:31:56.950Z

Так Лин Чэнь получил длительный отпуск, и коллеги завидовали ему.

- Твой отпуск одобрили так быстро, - сказала Юэ-цзе из их отдела. - Когда я выходила замуж, хотела взять отпуск на несколько дней, но начальник не одобрил, сказав, что я смогу взять отпуск, когда выйду замуж в следующий раз. Тьфу-тьфу-тьфу, не накаркать!

Лин Чэнь утешил ее:

- Ничего страшного. Все дни отпуска, которые ты не смогла взять, пусть забирает себе начальник, тогда, когда он будет устраивать похороны, он сможет взять отпуск на несколько дней.

Юэ-цзе радостно улыбнулась:

- Действительно образованный человек, слишком сладко говоришь.

Так, с рюкзаком за спиной, Лин Чэнь покинул похоронное бюро, расположенное глубоко в горах, и отправился в дом Хэ Цзиньчжао.

В трясущемся автобусе Лин Чэнь впервые узнал, что Хэ Цзиньчжао живет не в этом городе.

- Я живу в Ачжэя*, - сказал ему Хэ Цзиньчжао. - У меня там есть апартаменты для отдыха. В тот выходной я поехал на море, чтобы расслабиться и отдохнуть, но не думал, что...

Не думал, что отдохнет навсегда.

Район Ачжэя - известный приморский курорт в соседнем городе, расположенный недалеко от Пекина. Многие знаменитости покупают там недвижимость для временного проживания.

После несчастного случая, чтобы отвлечь внимание общественности, агентство специально сделало крюк и отправило тело Хэ Цзиньчжао в похоронное бюро другого города, по пути сбрасывая с хвоста папарацци, которые могли бы следовать за ними. Их уровень контрразведки был действительно высок.

Лин Чэнь давно слышал про этот курорт, но не думал, что однажды ему посчастливится воспользоваться Хэ Цзиньчжао и съездить туда.

Курорт Ачжэя находится довольно далеко от города, и Лин Чэнь, сменив автобус на скоростной поезд, а затем пересев на маршрутный автобус, только после целого дня тряски наконец-то добрался до места.

Когда они прибыли, солнце еще не село. Лин Чэнь всегда действовал по принципу «сначала напрячься, потом расслабиться», и, не успев даже оставить багаж, решил сначала заглянуть в квартиру Хэ Цзиньчжао, чтобы разобраться в ситуации.

- Не торопись так, - остановил его Хэ Цзиньчжао. - Сейчас день, охрана слишком строгая. Для входа в элитный жилой район Ачжэя и выхода их него нужна пропускная карта, а чтобы воспользоваться лифтом, нужно просканировать лицо. Даже если я смогу изменить записи с камер наблюдения, днем соваться слишком заметно. Лучше подождать ночи, когда никого не будет.

Лин Чэнь стоял на обочине с рюкзаком, теребя лямки, и растерянно спросил:

- Тогда куда сейчас идти? Неужели мы будем просто стоять здесь и ждать, пока стемнеет?

- Найдем место, где можно отдохнуть, - сказал Хэ Цзиньчжао. - Солнце, пляж, кокосы - здесь полно развлечений.

- Ты уверен, что не солнце, пляж и Каяко*? - Без энтузиазма спросил Лин Чэнь. - Я лучше посижу в телефоне в комнате под кондиционером, чем буду жариться на берегу, чувствуя себя вяленой соленой рыбой.

Хэ Цзиньчжао не знал, смеяться ему или плакать:

- Разве ты все свои отпуска проводишь в телефоне?

- Не только, - покачал головой Лин Чэнь. - Я еще могу отоспаться. Работа достаточно тяжелая, и когда наконец-то наступает отпуск, никто не заставит меня встать с постели.

Хэ Цзиньчжао настаивал:

- А как же в университете? На каникулах ты ведь ездил в путешествия?

- Я подрабатывал, - вырвалось у Лин Чэня. - Мне нужно было выплачивать кредит на обучение и зарабатывать на проживание в следующем семестре, откуда у меня было время на путешествия?

- ..., - Хэ Цзиньчжао чутко уловил подтекст в его словах. - Ты сам зарабатывал на учебу? Твои родители разве не...

- Не волнуйся, они живы-здоровы. У них есть более послушный и заботливый сын, им не нужен такой надоедливый ребенок, как я, - рассказывая о родственниках, с которыми он давно порвал отношения, Лин Чэнь говорил спокойно, без тени эмоций. - Я не единственный в этом мире, у кого плохие отношения с родителями. Считай, что я родился из камня.

Он говорил непринужденно, без следа печали и без тени обиды. Лин Чэнь не хотел вспоминать всю ту несправедливость, которую ему пришлось пережить, пока он рос. Пристрастность родителей к младшему брату и их отчуждение по отношению к нему давно пропитали каждое мгновение его детства.

Для Лин Чэня первые двадцать лет его жизни были как ком кошачьего наполнителя: раз он так воняет, то лучше выбросить его в мусорное ведро как можно скорее, чтобы не портил настроение.

Хэ Цзиньчжао был достаточно тактичен, чтобы больше не задавать вопросов.

У каждого есть прошлое, и ему не обязательно было знать, что пережил Лин Чэнь, достаточно было ценить Лин Чэня, который есть сейчас.

Подумав об этом, Хэ Цзиньчжао сказал:

- Раз ты никогда не испытывал, что такое отпуск, то сегодня я дам тебе возможность это испытать, - он протянул руку в сторону Лин Чэня, искренне приглашая его. - Отключи все, ни о чем не думай, ни с кем не связывайся… Сяо Лин, у нас есть целый вечер, чтобы ничего не делать.

Лин Чэнь думал, что откажется, но, словно под наваждением, он протянул руку и мягко вложил ее в ладонь Хэ Цзиньчжао.

«... Хорошо», - подумал Лин Чэнь. Он все время бежал по рельсам, и теперь пришло время замедлить шаг и посмотреть на пейзажи на платформе.

***

Вечер - самое оживленное время на пляже Ачжэя. Влюбленные, взявшись за руки, гуляли по берегу, холодные волны одна за другой разбивались о скалы и быстро отступали, дети гонялись друг за другом, толпясь вокруг клоуна, выбирая шарики разных цветов, а их родители с улыбкой стояли неподалеку, напоминая им, чтобы они бегали помедленнее. Чуть дальше, перед знаменитой церковью Ачжэя, много красиво одетых девушек фотографировать на память. Если парень сделает плохой снимок, ему точно достанется.

Лин Чэнь медленно шел против потока людей. Он не заходил в популярные магазины, а, следуя указаниям Хэ Цзиньчжао, направился к неприметному маленькому ресторанчику.

Ресторан находился вдали от главной улицы, среди скалистых утесов, и посетителей было мало. Над входом висела медная вывеска, на которой едва различалось написанное курсивом название «Ресторан Бенджамина». Помещение было небольшим, но каждая деталь в нем была продумана, окуная посетителей в атмосферу юга Франции.

За массивной барной стойкой красовалась целая стена с винами, закусками, сырами и колбасами. В заведении было всего два официанта и один владелец, который также выполнял обязанности бармена, все они были европейцами с высокими носами и глубоко посаженными глазами.

Более того, на барной стойке лежал пухлый британский короткошерстный кот, который сосредоточенно вылизывал лапу.

Лин Чэнь огляделся и не мог поверить, что Хэ Цзиньчжао привел его в такое место.

Увидев кота, Хэ Цзиньчжао легкомысленно подплыл к нему и слегка ткнул в лоб.

- Бенджамин, к вам заглянул постоянный клиент, почему ты его не встречаешь?

Оказалось, что Бенджамин - это не владелец заведения, а кот.

К сожалению, этот иностранный кот не обладал экстрасенсорными способностями, как кошки похоронного бюро. Он дернул ушами, поднял голову и огляделся, но так и не смог найти, кто до него дотронулся. Он с недоумением мяукнул, а затем повернулся, согнулся, поднял одну из своих толстых задних лап и начал усердно... Вылизывать задницу.

У Хэ Цзиньчжао дернулся уголок рта.

Лин Чэнь не смог сдержать смеха:

- В глазах этого толстого кота ты, постоянный клиент, не так важен, как чистота собственной попы.

Хэ Цзиньчжао вздохнул:

- Эх, если посмотреть, другие кошки действительно не идут ни в какое сравнение с Хэ Даймэй.

Лин Чэнь подлил масла в огонь:

- Ты не боишься, что когда вернешься в похоронное бюро, трехцветная кошка учует на тебе запах другого кота и приревнует?

- Ха, - ответил Хэ Цзиньчжао. - Она сама часто просит у других людей лакомства. Я еще не спросил ее, почему на ней запах других людей, так как она может спрашивать, почему на мне запах другого кота?

- ... Действительно, человек с двойными стандартами.

- Напомню, я уже не человек, - с невозмутимым видом ответил Хэ Цзиньчжао. - Я призрак.

В маленьком ресторанчике было не так много мест - всего шесть столиков. Любимый столик Хэ Цзиньчжао находился в углу, откуда открывался вид на море за окном, и при этом не нужно было опасаться лишнего внимания.

Жаль только, что когда они пришли сегодня, на этом столике уже стояла табличка «Зарезервировано». Хэ Цзиньчжао огорчился, а Лин Чэнь не придал этому значения и сел на ближайший свободный столик.

Официант принес меню, все на английском. Это заведение было типичным бистро - французским ресторанчиком, где не подавали полноценные блюда, а предлагали только различные сорта вина и закуски к нему, такие как сыр и колбасы. Эти закуски были сортов, о которых Лин Чэнь никогда и не слышал.

Хэ Цзиньчжао сел напротив:

- Чуть не забыл спросить тебя, Сяо Лин, ты раньше пил вино?

- Сейчас поздно об этом спрашивать, - Лин Чэнь листал непонятное ему меню. - Последний раз я, простой парень, пил вино в «Пицца Хат».

- ... В «Пицца Хат» есть вино?

Лин Чэнь пожал плечами:

- Я купил его в супермаркете. В любом случае, это же западная кухня, кто сказал, что с пиццей нельзя пить?

Честно говоря, Лин Чэнь действительно никогда не бывал в таких «иностранных» местах, но он никогда не стыдился своего «невежества». В этом мире есть миллионы вещей, которые стоит испытать, а у него всего лишь одна пара глаз и две ноги. Горы и реки, до которых он может добраться, ограничены, и пейзажей, которыми он может полюбоваться, не так уж и много. Если он будет тратить время на самобичевание, это только помешает ему наслаждаться жизнью.

Ну и что, что он не пробовал западного вина с сыром? Западные люди ведь тоже не ели хулатан* с жоуцзямо*.

Хэ Цзиньчжао откинулся на спинку стула, ласково посмотрел на него и сказал:

- Сяо Лин, я привел тебя сюда только для того, чтобы показать тебе мой любимый ресторан. Если тебе здесь не понравится, я знаю еще одно место, где продают вонтоны, мы можем пойти туда.

- Я не привередлив. Я три года подряд ем в столовой на работе и мне не надоедает. Давай сначала попробую здесь, - Лин Чэнь достал телефон, нашел приложение-переводчик и собирался сфотографировать меню, чтобы перевести текст.

- Не нужно так утруждаться, - Хэ Цзиньчжао слегка коснулся его телефона, и на экране появилась строчка: - Сяо Лин, покажи это официанту.

- Что это?

Хэ Цзиньчжао объяснил ему:

- Это вино, которое я не выпил в прошлый раз. Мне уже не суждено его выпить, попробуй его ты. А закуски к вину пусть они сами подберут.

Услышав это, Лин Чэнь позвал официанта и показал ему текст на телефоне.

Официант с золотистыми волосами и голубыми глазами, прочитав текст, заговорил на чистейшем китайском:

- Вы друг господина Хэ? Это вино, которое он оставил здесь.

Лин Чэнь:

- ......

Оказывается, официант говорит по-китайски.

- Да, он сказал, что в прошлый раз не выпил, и что мне нужно назвать его имя.

Официант кивнул в знак понимания и быстрым шагом удалился.

Только тогда Лин Чэнь повернулся к Хэ Цзиньчжао, сидящему напротив него за столом, и, понизив голос, отругал его:

- Почему ты не сказал мне, что официант говорит по-китайски?

- Специально. Просто хотел посмотреть, как ты удивишься.

В момент, когда он специально подшучивает, но при этом не испытывает ни капли угрызений совести, он действительно напоминает кота.

У Лин Чэня чесались руки:

- Подожди, пока принесут вино, посмотрим, не оболью ли я тебя им.

- Не надо, - поспешно возразил Хэ Цзиньчжао. - Это очень редкое вино, его производит винодельня, с которой знаком владелец этого заведения. Если бы я не был постоянным клиентом, мне бы не удалось купить даже эту одну бутылку.

- Раз оно такое ценное, разве можно так просто предлагать его другим? - С любопытством спросил Лин Чэнь. - Я всего лишь сказал название вина, почему же официант сразу понял, что я твой друг?

Хэ Цзиньчжао ответил:

- Потому что это мое секретное место. Кроме тебя, я сюда никого не приводил, так что, естественно, никто не станет приходить сюда под моим именем, чтобы бесплатно выпить.

- Судя по всему, то, что великий киноимператор лично привел меня в этот ресторан, - действительно большая честь для меня.

- Ты ошибаешься, - улыбнулся мужчина, и морщинки в уголках его глаз, похожие на персиковые лепестки, разбежались в стороны, такие же нежные, как вечерний сумрак. - То, что ты сопровождаешь меня в места, которые я любил при жизни, честь для меня.

Наступил вечер, вдали раздавались звуки прибоя, темно-синяя ночь опускалась слой за слоем, и шум волн доносился до маленького ресторана. В ресторанчике горел тусклый свет, на столах мерцали белые свечи, и профиль Хэ Цзиньчжао то появлялся, то исчезал в свете, и только огоньки в его глазах были отчетливо видны.

У Лин Чэня слегка защемило в груди, словно его обожгло это сияние, и он поспешно отвел взгляд.

К счастью, тишина, от которой у него пересохло во рту, длилась недолго. Вскоре официант принес полбутылки вина и тарелку закусок.

Свежая дыня была нарезана на кусочки размером на один укус и обернута тонко нарезанной копченой ветчиной, три вида салями и голубой сыр были выложены ровными чередующимися рядами, а на соседней тарелке лежали горстки очищенных сухофруктов и оливок.

Он не попросил официанта налить вино - Хэ Цзиньчжао взял это на себя.

Пока никто не обращал внимания, Хэ Цзиньчжао слегка постучал пальцами по столу, и бутылка вина медленно поднялась из ведерка со льдом. Раздался тихий «чпок», пробка выскочила, бутылка наклонилась, и вино плавно наполнило бокал перед Лин Чэнем.

Светло-желтый напиток напоминал лунный свет этой ночи - прозрачный и спокойный.

Лин Чэнь думал, что Хэ Цзиньчжао оставил здесь красное вино, и не ожидал, что это будет белое.

- Это вино называется Гевюрцтраминер, родом из Франции. Его китайское название звучит очень красиво - Цюнъяоцзян, - рассказал Хэ Цзиньчжао. - Оно обладает уникальным ароматом личи, понюхай.

Лин Чэнь с любопытством поднял бокал и поднес его к носу.

Как и ожидалось, свежий аромат личи обдал его, словно он оказался в цветущем фруктовом саду.

Он сделал глоток: на вкус оно было мягким, сладость перебивала кислинку винограда, аромат вина был ярким, но не щипал горло, немного напоминая...

- Сладкая водичка, - оценил Лин Чэнь. - Не думал, что тебе нравится такое.

Он сделал еще один глоток и почувствовал, что пьет не вино, а скорее какой-то напиток.

Хэ Цзиньчжао спокойно принял его оценку:

- Не недооценивай его. Хотя оно и сладкое, на самом деле крепость не низкая. Для тех, кто не привык пить, двух бокалов хватит, чтобы опьянеть... Подожди, пей понемногу!

Хэ Цзиньчжао на мгновение отвлекся, а Лин Чэнь уже молниеносно опустошил первый бокал и взял бутылку, чтобы налить себе второй.

- Как корова воду хлещет, - с сожалением пробормотал Хэ Цзиньчжао. - Такое хорошее вино просто так пропадает.

- Что ты сказал? - Лин Чэнь, у которого был острый слух, тут же бросил на него резкий взгляд.

Хэ Цзиньчжао поспешно прочистил горло:

- Ничего, я просто сказал, что если тебе нравится, пей еще. Но не зацикливайся на выпивке, съешь что-нибудь, иначе быстро опьянеешь.

Лин Чэнь не придал этому значения - это вино просто сладкая вода, а не эрготоу* или водка, как можно от него опьянеть?

Но мало приятного пить в одиночку. Подумав, Лин Чэнь снова подозвал официанта:

- Пожалуйста, принесите мне еще один бокал.

Лин Чэнь поставил принесенный бокал перед Хэ Цзиньчжао, а затем, под удивленным взглядом мужчины, налил ему.

Прозрачная жидкость полилась в бокал, медленно стекая по стенкам, превращаясь на дне в мерцающую рябь.

- Ладно, Хэ Цзиньчжао, признаю, место, которое ты порекомендовал, неплохое. Подышать морским воздухом и выпить - это действительно совершенно другой способ отдыха, чем лежать в постели и играть в телефоне. Спасибо, что пригласил меня попробовать твой секретный Гевю... Э-э, как же это сложно произносить, - Лин Чэнь действительно не мог выговорить такое сложное длинное слово, но ему было все равно.

Он поднял бокал, слегка покачал им, а затем первым чокнулся с бокалом, стоящим перед Хэ Цзиньчжао.

Два бокала столкнулись, издав чистый, приятный звук.

- Чирз, - молодой человек явно не был пьян, но под конец его голос звучал очень мягко. - За луну, бесплатное вино и сегодняшнюю секретную операцию.

Лунный свет играл в их бокалах, и сумерки отражались в их глазах.

- Чирз, - улыбнулся в ответ Хэ Цзиньчжао. - За смерть, неожиданную встречу и этот редкий отпуск.

Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава

ТГК ryojou

Примечания:

*Ачжэя - вымышленное место. Отсылка на Анайя - курортный комплекс, который находится в провинции Хэбэй, недалеко от Пекина. Популярное туристическое направление в Китае, известное арт-центрами и культурными мероприятиями.

* Каяко - призрак из японского хоррора «Проклятие». В оригинале каламбур на созвучии слов dà yēzi (大椰子) - большой кокос и jiā yēzi (伽椰子) - Каяко.

* Хулатан - 胡辣汤 (húlàtāng) - суп с овощами, перцем-чили и красным маслом родом из провинции Хэнань.

* Жоуцзямо - 肉夹馍 (ròujiāmó) - традиционное блюдо из провинции Шэньси на северо-западе Китая - мягкая плоская булочка, разрезанная пополам, с начинкой из измельченного мяса (обычно свинины), томленного в специях.

* Эрготоу - крепкий 60-70° алкогольный напиток двойной дистилляции

В нашей работе самое большое табу - влюбиться в клиента. Глава 28

2026-04-06T17:31:00.781Z

Встреча со старым другом принесла сенсационную новость - Хэ Цзиньчжао умер от сердечного приступа!

Этот ответ удивил не только Лин Чэня, но и самого Хэ Цзиньчжао, который не мог этого понять.

Вечером, вернувшись домой, они сели лицом к лицу и стали анализировать ситуацию.

Точнее говоря, Лин Чэнь сидел на единственном стуле в пустой гостиной, а Хэ Цзиньчжао на воздухе напротив него.

- Я ведь каждый год вовремя проходил медосмотр, ходил в спортзал, когда было свободное время, у меня здоровые сердце и легкие... И потом, я же молодой, как я мог умереть от остановки сердца? - Хэ Цзиньчжао изо всех сил пытался придумать причину, которая могла бы привести к остановке сердца, но ему ничего не приходило на ум.

Лин Чэнь отреагировал спокойно:

- Внезапная остановка сердца - очень распространенное явление, не думай, что это бывает только у пожилых людей. Среди моих клиентов в этом месяце было двое молодых людей, которые умерли от остановки сердца.

- О?

- Один из них был программистом. Он постоянно работал сверхурочно, чтобы успеть с проектом, и так и скончался на рабочем месте. Во время похорон между родственниками, представителями компании и страховой компанией разгорелся скандал, с которым удалось разобраться только после того как мы вызвали полицию. Ты, конечно, не программист, но разве ты не часто не спал ночами, снимаясь в фильмах и заучивая сценарии, из-за чего у тебя сбился режим?

Хэ Цзиньчжао ударили по больному. Его режим действительно не имел ничего общего со здоровьем: бессонные ночи во время съемок были нормой, поездки по десяти городам за неделю в рамках промо-тура фильма тоже. Неужели именно из-за постоянной загруженности на работе у него возникли проблемы со здоровьем?

Он смущенно сменил тему:

- А что стало причиной смерти второго?

- Родственники говорят, что он смотрел футбол и от гнева...

- Какой матч он смотрел, что так разозлился?

- Национальной сборной.

Хэ Цзиньчжао:

- ......

Эта смерть была совершенно напрасной.

Лин Чэнь вдруг подумал:

- Твой агент говорил, что нашел тебя лежащим у дивана? Может, ты тоже смотрел какой-нибудь матч, и в результате...

- ... Абсолютно исключено, - перебил его Хэ Цзиньчжао. - Я никогда не слежу за спортивными соревнованиями. В свободное от съемок время я люблю смотреть в интернете видео с животными, например, как панда катается на качелях, как золотистый ретривер забирает посылку, как кошка породы рэгдолл ест перед камерой...

- Понял, - осознал Лин Чэнь. - Значит, ты смотрел видео с животными и умер от умиления.

Хэ Цзиньчжао:

- ......

Он не знал, смеяться ему или плакать. Хотя он и понимал, что Лин Чэнь несет чушь, опровергнуть ее он не мог.

***

В последующие несколько дней Лин Чэнь заметил, что Хэ Цзиньчжао был несколько рассеян, даже когда кормил котенка, он время от времени отвлекался.

Лин Чэнь понимал, что ни один человек, узнав причину своей смерти, не сможет просто отмахнуться от этого.

На территории бюро было немало бродячих кошек. Несколько добросердечных коллег-женщин скинулись, купили пару кошачьих домиков и поставили их за офисным зданием, но, как ни странно, кошки это не оценили и предпочитали спать в старых картонных коробках, время от времени точа о них когти. Повара из столовой оставляли им остатки еды, так что все кошки были упитанными и лоснящимися.

Только белый котенок был слишком маленьким, чтобы есть твердую еду. Хэ Цзиньчжао специально заказал через интернет молочную смесь и бутылочку, чтобы кормить его.

Правда, маленький котенок был очень настороженным, обычно прятался как можно тщательнее и вылезал только тогда, когда хотел попить молока. Кроме того, каждый раз, делая глоток, он оглядывался на трехцветную кошку, боясь, что та бросит его и убежит.

Он, похоже, считал трехцветную кошку мамой и нетвердой походкой повсюду следовал за ней.

Лин Чэнь несколько раз видел, как трехцветная кошка стремительно взбиралась на дерево, а маленький котенок в отчаянии мяукал внизу, сначала жалостливо, а потом мило, так что трехцветная кошка была вынуждена спрыгивать с дерева и брать его зубами.

Хэ Цзиньчжао, удерживая бутылочку с молоком в воздухе, покачал ею и сказал:

- Какое манипулирование.

Лин Чэнь был другого мнения:

- Нельзя сказать, что это манипулирование. Он так рано потеряла маму, и когда наконец встретил взрослую кошку, то, конечно, изо всех сил старается привязать ее к себе.

Хэ Цзиньчжао покачал головой:

- Я не про котенка, а про взрослую кошку. Она подобрала котенка, могла бы держать его рядом с собой, но всегда специально бросает его, а когда котенок начинает беспокоиться и искать ее повсюду, только тогда неспешно появляется. Разве это не наслаждение тем, что котенок зависит от нее?

- Ты предъявляешь к взрослой кошке слишком высокие моральные требования, - сказал Лин Чэнь. - Они просто случайно встретились, взрослая кошка ничего не должна котенку, она уже и так поступила очень хорошо.

Мужчина промолчал, но было очевидно, что он явно не в настроении.

Лин Чэнь был в недоумении: речь же шла о котах, так почему же Хэ Цзиньчжао снова сидит и дуется?

Не зря же его агент говорил про его «темперамент творца» - у него действительно странно работала голова.

Лин Чэнь как раз собирался расспросить его, как пришло уведомление на телефоне. Лин Чэнь отложил бутылочку, достал телефон и увидел, что пришло сообщение от Великого шамана.

@Лис: Аригато!

@Лис: Спасибо двум милашкам за заказчика, список расширен, стартовали успешно!

Лин Чэнь долго вчитывался. И хотя, очевидно, каждое слово было на китайском, он не понял ни одного.

Лин Чэнь протянул телефон Хэ Цзиньчжао и спросил:

- Ху Ичжи говорит на языке аниме? Переведи мне это на современный китайский.

Хэ Цзиньчжао даже не взглянул на экран, а просто отвернулся влево.

Тогда Лин Чэнь переложил телефон в левую руку и протянул его, но Хэ Цзиньчжао тут же резко повернул голову вправо.

Лин Чэнь с недоверием посмотрел на него. Если бы он протянул телефон прямо перед Хэ Цзиньчжао, этот ребенок, наверняка бы развернул голову на 180 градусов.

- Тс-с, - Лин Чэнь нетерпеливо предупредил его: - Я не кошка, я не куплюсь на твои уловки.

Только тогда Хэ Цзиньчжао нехотя повернул голову обратно, взглянул на сообщение, присланное Ху Ичжи, и объяснил:

- Великий шаман говорит спасибо, за то, что мы познакомили его с Чжэн Линьлинь. Он взялся за эту работу и уже успешно «проводил» ее сестру.

Вспомнив ту маленькую девочку с трудным характером, Лин Чэнь почувствовал некоторую грусть. Она была вторым призраком, которого он видел, и в ней было и отталкивающее, и трогательное. Этот маленький призрак, которая смеялась и плакала перед ним, в конце концов должна была покинуть мир людей и отправится в круг перерождений. Интересно, вспомнит ли она их и свою сестру, если они встретятся в следующей жизни?

Лин Чэнь немного подумал, а затем набрал сообщение в WeChat.

@00: Как ты проводил Лулу? Если это не коммерческая тайна, можешь нам рассказать?

@Лис: Это не такая уж и тайна.

@Лис: Я попросил Чжэн Линьлинь отвезти ее сестру обратно в больницу, где ее мать сделала аборт.

@Лис: Для призраков место смерти имеет особое значение.

@Лис: Не зря же есть страшные истории про то, что утонувший призрак скрывается в пруду, а погибший в аварии бродит на перекрестке... На самом деле в этом есть определенная логика.

@Лис: Конкретные детали касаются личной жизни клиента, и я не могу их раскрывать.

@Лис: Но после того, как Чжэн Линьлинь привезла ее в больницу, она вспомнила тот день, когда умерла, слезы матери на больничной койке и слова, которые та ей сказала.

@Лис: И тогда... Она обрела покой.

Лин Чэня вдруг осенило и, словно по наитию, он напечатал:

@00: Все призраки, возвращаясь на место смерти, вспоминают прошлое?

@Лис: Не обязательно, но попробовать не помешает.

Хэ Цзиньчжао парил рядом и ясно видел набранные Лин Чэнем слова.

Он что-то понял и удивленно посмотрел на Лин Чэня.

- Сяо Лин, ты не...

Лин Чэнь тут же отрицательно покачал головой:

- Нет.

Хэ Цзиньчжао сменил формулировку:

- Тогда, Сяо Лин, может, тебе...

Лин Чэнь ответил категорично:

- Нет.

- Хорошо, не ты и не тебе, - Хэ Цзиньчжао слегка улыбнулся, и его настроение, только что мрачное, снова стало солнечным. - Это я, это мне... Сяо Лин, мне действительно хочется вернуться туда, где я умер, и еще раз взглянуть на это место. Может быть, я смогу что-нибудь вспомнить.

Даже бы он и вправду умер от того, что смотрел милые видео с животными, он все равно хотел бы знать, какое именно видео он смотрел.

Хэ Цзиньчжао искренне посмотрел на молодого человека перед собой.

Лин Чэнь подумал, что Хэ Цзиньчжао действительно хитер. Он всегда знал, когда он наиболее очарователен. Он специально принимает меланхоличное выражение лица и с грустью смотрит своими глубокими глазами. Под таким натиском красоты никто не сможет устоять дольше десяти секунд.

- Сяо Лин, - сказал мужчина. - Ты не мог бы пойти со мной домой, туда, где я умер?

Лин Чэнь отвел взгляд, убрал телефон и сделал вид, что задумался, хотя на самом деле боролся с внутренними сомнениями.

- Легко сказать. Где находится твой дом? Как далеко отсюда? Мы тут в глуши, выбраться отсюда не так-то просто, у меня нет столько времени.

- Я только что зашел в вашу служебную систему и проверил, - Хэ Цзиньчжао щелкнул пальцами. - У тебя в этом году осталось два дня оплачиваемого отпуска, плюс пять дней, оставшихся с прошлого года, итого семь. Кстати, мы знакомы уже почти месяц, и я заметил, что ты, кажется, ни разу не брал отпуск. Кроме выходных за ночные смены, ты каждый день работаешь. Сяо Лин, разве ты не хочешь воспользоваться этой возможностью, чтобы как следует отдохнуть?

- Не хочу. Работа делает меня счастливым, она наполняет мою жизнь, а заработанные деньги приносят удовлетворение... Постой, откуда ты знаешь мой пароль к системе? - Тут же спохватился Лин Чэнь. - Ежегодный отпуск не берется просто так, я должен сначала подать заявку на отпуск в служебной системе...

Хэ Цзиньчжао снова щелкнул пальцами:

- Окей, я уже подал заявку за тебя.

- !! - Лин Чэнь широко раскрыл глаза от удивления. - Хэ Цзиньчжао, как ты мог действовать по собственной инициативе, не спросив меня? Ха, даже если ты и подал заявку, это ничего не даст. Такой длительный отпуск, превышающий три дня, требует сначала одобрения нашего руководителя группы, затем одобрения начальника отдела, и так далее, по всем уровням иерархии, пока в конце концов не пройдет через директора Суна. Только тогда я смогу взять отпуск. Если заявка застрянет на любом из этих этапов, мой отпуск будет отклонен. Даже если все пойдет гладко, на эту процедуру уйдет не меньше недели.

- Не волнуйся, - Хэ Цзиньчжао слегка улыбнулся, щелкнув пальцами, всем своим видом показывая скуку. - Все уже одобрили. Кстати, ваша служебная система вообще не защищена, ее очень легко взломать, никакого вызова.

Лин Чэнь:

- ... Подожди, ты только что щелкнул пальцами, это означало, что ты взломал электронную систему руководства, а не убил их всех?

Хэ Цзиньчжао рассмеялся:

- Я же не Танос.

Лин Чэнь подумал: «Твое жульничество гораздо страшнее Таноса».

На телефоне в руке Лин Чэня снова раздался звук уведомления, и на экране появилось системное всплывающее окно.

[Системное сообщение]

Лин Чэнь (отдел подготовки тел к погребению - танатокосметолог - табельный номер 00354), заявка на ежегодный оплачиваемый отпуск одобрена.

Дорогой коллега, с завтрашнего дня ты можешь наслаждаться ежегодным отпуском, которым давно не пользовался.

[Пожалуйста, ответьте T, чтобы отказаться от подписки]

@00: T

@Похоронный помощник: Поздравляем, вы успешно подписались на сервис на один год.

@Похоронный помощник: Ответьте «1», чтобы пройти тест MBTI, ответьте «2», чтобы пройти тест по метафизике, ответьте «3» чтобы пройти тест по гороскопу, ответьте «4» чтобы узнать, в каком направлении находится ваш суженый.

@00: ......

Что это за дурацкий помощник? Это, случаем, не альтернативный аккаунт Хэ Цзиньчжао?

Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава

ТГК ryojou

В нашей работе самое большое табу - влюбиться в клиента. Глава 27

2026-04-06T17:30:47.652Z

После похорон Юньмэй съемки программы, омытые слезами, подошли к концу.

Но для сотрудников похоронного бюро это был всего лишь обычный день. Такие же похороны, такие же церемонии, такие же прощания им предстояло пережить еще много раз. И жизнь, и работа продолжались.

В день отъезда съемочной группы режиссер Чэнь сказала директору Суну, что по возвращении она проконтролирует монтаж и постарается, чтобы программа вышла в эфир через полмесяца.

Полушутя-полусерьезно она добавила:

- Лао Сун, я уверена, что после выхода этого эпизода зрители будут в восторге и очень тронуты. Приготовься, руководство, наверное, вас похвалят.

Услышав это, директор Сун начал отмахиваться:

- Режиссер Чэнь, как работники похоронной сферы, мы не хотим прославиться благодаря развлекательному шоу, мы просто хотим показать людям самую обычную и настоящую сторону этой профессии. Если зрители смогут перестать предвзято смотреть на нашу работу, и будут относиться к нам и к смерти со спокойствием, наши усилия были не напрасны.

Режиссер Чэнь была глубоко тронута:

- Хорошо, хорошо, директор Сун, я мыслила слишком ограниченно.

Как только режиссер Чэнь ушла, директор Сун сразу же показал свое истинное лицо: он с восторгом опубликовал десять постов в «Моментах» и отметил всех в рабочем чате, сообщив, что через две недели, в пятницу вечером, все обязательно должны собраться перед телевизорами, чтобы посмотреть шоу, и не только они сами, но и вместе с родными и друзьями!

@Трудолюбие будет вознаграждено небесами - Лао Сун: Хе-хе, коллеги [роза], у меня для вас хорошая новость,

@ Трудолюбие будет вознаграждено небесами - Лао Сун: В пятницу через две недели в восемь вечера,, Специальный выпуск «Бесстрашные трудящиеся» о похоронном бюро выйдет в эфир,,

@ Трудолюбие будет вознаграждено небесами - Лао Сун: Не забудьте посмотреть [приветствие]

@ Трудолюбие будет вознаграждено небесами - Лао Сун: После просмотра каждый должен опубликовать отзыв в «Моментах»,, Много слов не нужно,, Но обязательно искренне, пятисот слов хватит [рукопожатие]

Коллеги один за другим откликнулись в рабочем чате: «111», «Понял», «Гарантирую выполнение задания», «Роза/аплодисменты/рукопожатие/палец вверх/ОК/приветствие».

В то же время сообщения в чате «Работа как похороны» были подобны водопаду.

Хэ Цзиньчжао, скрывающийся в этом чате для сплетен, в режиме реального времени транслировал Лин Чэню:

- Твои коллеги в чате ругают директора Суна, говорят, что он опять сошел с ума. Выходные и без того загруженные, а он еще и заставляет всех писать отзывы. Заняться ему больше нечем.

Лин Чэнь не проявил интереса:

- О.

Видя его безучастность, Хэ Цзиньчжао стал подначивать его:

- Не хочешь присоединиться и тоже его поругать? Я могу добавить тебя в чат.

- Не надо, - зевнул Лин Чэнь. - Мне просто интересно: ты говорил, в этом чате сидит большинство наших сотрудников?

- Да, я посмотрел, по крайней мере процентов восемьдесят.

- И разве среди этих восьмидесяти процентов нет никого, кто мог бы сделать скриншоты?

- ......

- Они сплетничают в чате, а что, если переписка попадет в сеть? - Лин Чэнь подпер подбородок рукой и неторопливо произнес: - Даже если предположить, что все участники группы - великие подпольные члены партии, которые никогда не предадут организацию рабочих и крестьян и не станут предателями пролетариата. Но давай посмотрим на это с другой стороны - раз даже ты, не наш сотрудник, смог проникнуть в чат, возможно ли, что директор Сун сменил номер и тоже вступил туда?

Хэ Цзиньчжао невольно вздрогнул:

- ... Сяо Лин, эта страшная история, которую ты сейчас рассказал, намного страшнее смерти.

Лин Чэнь бросил на него взгляд, который как будто говорил: «Товарищ Сяо Чжао, тебе еще многому нужно научиться в тонкостях работы государственных учреждений».

***

Перед отъездом съемочной группы Чжэн Линьлинь хотела лично попрощаться с Лин Чэнем, но, к сожалению, у Лин Чэня было много заказов, и он был занят гримированием клиентов, поэтому не смог проводить ее. Чжэн Линьлинь осталось только поблагодарить его в WeChat.

Когда Лин Чэнь закончил работу и вышел из зала прощаний, солнце уже клонилось к закату.

Было слишком жарко, и у него не было аппетита. Он зашел в небольшой супермаркет на территории бюро, купил несколько упаковок лапши быстрого приготовления, хлеб и молоко, и решил вернуться в общежитие, чтобы поесть под кондиционером.

Молодой человек шел по дорожке комплекса с пакетами в руках, отбрасывая длинную тень в лучах заходящего солнца, и казался очень одиноким. Но только он один знал, что на самом деле рядом с ним была еще одна фигура.

Эта фигура без умолку болтала, меняя тему разговора каждые десять минут. От международной политики до горячих новостей шоу-бизнеса, от видеоигр до реставрации ослиных копыт. Неизвестно, было ли у Хэ Цзиньчжао восемь глаз и три рта, иначе как он мог одновременно следить за стольким количеством вещей и говорить так много.

Лин Чэнь в который раз думал, как он мог быть таким слепым, что принял самовлюбленного болтуна за холодного и недоступного мужчину-бога.

Они шли так, как вдруг услышали тихое мяуканье из кустов у дороги.

Хэ Цзиньчжао замолчал и посмотрел в ту сторону:

- О, мы снова встретились.

Из кустов:

- Мяу-мяу!

Хэ Цзиньчжао поднял голову к небу и прикрыл глаза рукой от солнца:

- Сегодня действительно немного жарко.

- Мяу-мяу-мяу...

- Бедняжка, не переживай, сначала вылезай, я что-нибудь придумаю.

Лин Чэнь с удивлением и недоумением прервал его:

- Постой, ты понимаешь, что говорит кошка? Когда ты этому научился?

- Что для такого гения, как я, может быть непосильным? - Самоуверенно улыбнулся Хэ Цзиньчжао. - К тому же, лишний иностранный язык никогда не помешает.

Он принялся подзывать кошку, и из кустов действительно показалась знакомая мордочка - та самая трехцветная кошка. А за ней следом выбежал маленький белый котенок размером с ладонь, весь мокрый, с нагноенными глазами. Трехцветная кошка, не отрываясь, вылизывала мокрую шерсть малыша, и пару раз вылизала себя. Большая и маленькая кошки вяло сидели на дороге, а под ними расползалось мокрое мятно.

- Э? - Хэ Цзиньчжао спросил у трехцветной кошки: - Даймэй, это твой ребенок?

Лин Чэнь раздраженно ответил:

- Ты что, дальтоник? Это же белый кот.

Трехцветная кошка:

- Мяу~

Хэ Цзиньчжао воскликнул:

- А, так этого котенка ты подобрала в пруду, он не твой родственник.

- Я же с самого начала говорил, что это не может быть ее ребенок! - Перебил его Лин Чэнь. - Постой, какой пруд? Не тот, на который директор Сун специально просил выделить средства?

Директор Сун каждое утро ходил к пруду, чтобы пересчитать рыб, потому что за последнюю неделю пропало уже две. Он несколько раз подряд отмечал столовую в рабочем чате, спрашивая поваров, не они ли выловили рыбу для супа.

Кто бы мог подумать, что эти бедные рыбки погибли от кошачьих лап.

Трехцветная кошка:

- Мяу~

Хэ Цзиньчжао с сожалением сказал:

- Оказывается, тебе сделали стерилизацию, и ты не можешь забеременеть...

Трехцветная кошка:

- Мяу~

Хэ Цзиньчжао кивнул:

- Понял, ты кот, так что даже без стерилизации ты не мог бы родить.

Чем больше Лин Чэнь слушал, тем более странным ему это казалось.

- Подожди, он же просто мяукнул, как ты смог из этого столько понять?

Хэ Цзиньчжао спокойно ответил:

- Потому что я все это выдумал.

- ......?

- Сяо Лин, почему ты настолько милый? Я же призрак, а не небожитель, как я могу понять, о чем говорят животные? - Хэ Цзиньчжао выглядел самодовольным, как будто его шутка удалась. Он был в отличном настроении, и в его красивых глазах играла улыбка. - Мое актерское мастерство превосходно, я снова тебя одурачил.

Лин Чэнь и подумать не мог, что, несмотря на все меры предосторожности, Хэ Цзиньчжао снова его обманул. Лин Чэнь так разозлился, что сжал кулаки и несколько раз ударил по воздуху.

- Что ты делаешь? - Хэ Цзиньчжао легко отступил на несколько шагов и любезно напомнил: - Ты не сможешь ударить меня.

- Я знаю, - злобно прорычал Лин Чэнь, - Я просто утрамбовываю воздух вокруг тебя, чтобы ты превратился в сжатый файл.

Хэ Цзиньчжао:

- ......

Смотри-ка, совсем как ребенок, уже начинает нести чушь.

Две кошки, большая и маленькая, увидев, что они увлеклись разговором, начали тревожно мяукать.

Хэ Цзиньчжао боялся, что если будет продолжать дразнить, Лин Чэнь действительно разозлится, и поэтому перевел разговор на другую тему:

- Они все время мяукают, похоже, проголодались.

Лин Чэнь раздраженно спросил:

- Это ты тоже услышал?

- Я это увидел, - Хэ Цзиньчжао указал на впалый живот котенка. - Наверное, целый день ничего не ел.

Котенок, видимо, еще не отнятый от матери, неизвестно как потерялся, и теперь стал «младшим братом» трехцветной кошки. Эта большая трехцветная кошка часто бродила по территории бюро, и коллеги, когда видели ее, часто угощали ее лакомствами, а повара из столовой оставляли ей объедки. Кошку так откормили, что ее шерсть лоснилась, а сама она стала упитанной. К сожалению, то, что может есть большая кошка, не подходило для котенка, поэтому кошка и привела котенка сюда, чтобы выпросить еду.

У Лин Чэня как раз было две упаковки молока, купленные в небольшом супермаркете. Он налил немного молока на ладонь, и маленький котенок тут же набросился на него и начал лакать.

Мягкий маленький шершавый язычок скользнул по ладони Лин Чэня, и он почувствовал некоторую неловкость от такой близости.

Сначала он еще беспокоился, что котенок не умеет лакать молоко, а только сосать, но, видимо, он был очень голоден: котенок обхватил его ладонь передними лапками и не отпускал, а когда закончил лакать, мяукнул, и Лин Чэнь поспешно налил ему еще.

- Такой крошечный котенок, неизвестно, сможет ли он выжить, - Хэ Цзиньчжао с состраданием посмотрел на него. - Сяо Лин, давай мы...

В голове Лин Чэня зазвучал сигнал тревоги:

- Стоп, замолчи.

Хэ Цзиньчжао сделал вид, что не слышал:

- ... Возьмем его к себе!

Лин Чэнь сердито улыбнулся:

- Ладно, похоже, ты выучил кошачий язык и теперь перестал понимать человеческую речь.

Хэ Цзиньчжао упорно уговаривал Лин Чэня взять к себе этого жалкого белого котенка, а Лин Чэнь изо всех сил старался сделать вид, что ничего не слышит.

Увидев это, Хэ Цзиньчжао просто присел на корточки рядом с двумя котами - большим и маленьким - и все шесть глаз уставились на него с надеждой.

Такой крупный мужчина, намеренно обхвативший колени и сжавшийся, выглядел почти как гигантский кот. Лин Чэнь на мгновение почувствовал, будто действительно увидел, как у него выросли пара пушистых ушей и хвост, нетерпеливо виляющий из стороны в сторону.

Нет, нет, нет! Лин Чэнь безжалостно отвернулся и сказал себе, что ни за что не поддастся на уловку красивого мужчины... Э-э, нет, на уловку красивого кота... Тоже не то. В общем, Лин Чэнь ни за что не даст себя обмануть такими примитивными приемами!

Лин Чэнь с серьезным выражением лица сказал:

- Хэ Цзиньчжао, опомнись, разве можно так просто завести кота? Ты принесешь его домой, а кто будет за ним ухаживать? Появление нового члена семьи - это не просто добавление еще одной пары палочек.

- Это правда, - кивнул Хэ Цзиньчжао. - В конце концов, кошки не умеют пользоваться палочками.

Лин Чэнь тихо заметил:

- ... Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень остроумен?

Хэ Цзиньчжао подмигнул ему:

- Сяо Лин, не волнуйся, побыв со мной подольше, ты тоже станешь остроумным.

- Я не хочу становиться остроумным, - Лин Чэнь наклонил голову, уклоняясь от подмигивания. - Я хочу стать богатым.

Хэ Цзиньчжао подпер подбородок рукой, его глубокие глаза с улыбкой смотрели на молодого человека перед ним, и он небрежно произнес:

- Не волнуйся, когда я действительно исчезну, ты сможешь унаследовать не только мое богатство, но и мое чувство юмора.

Мужчина произнес эту чрезвычайно жестокую фразу непринужденно. Лин Чэнь на мгновение замер, не зная почему, но ему вдруг стало немного тяжело на душе, словно... Он случайно лизнул кислый лимон.

Однако, не успев Лин Чэнь переварить эту внезапную кислинку, за его спиной послышались шаги.

В этот момент Лин Чэнь заметил, что на лице Хэ Цзиньчжао, сидящего напротив него, мелькнуло удивление - такое выражение, которое бывает при встрече старых друзей.

В это же время за спиной Лин Чэня раздался голос:

- Извините за беспокойство.

Лин Чэнь рефлекторно обернулся и встал. Две кошки, сидевшие рядом с ним, настороженно мяукнули, и, не успев даже допить молоко, быстро спрятались за его ботинками.

В нескольких шагах от него стоял мужчина средних лет. Он был одет просто и выглядел непримечательно, на вид ему было лет сорок. Он держался прямо, но в его взгляде читалось некоторое уныние.

- Извините, что помешал вам кормить кошек, - извиняющимся тоном сказал мужчина Лин Чэню. - Вы, наверное, Лин Чэнь? Здравствуйте, я агент Чжэн Линьлинь, меня зовут Чэнь, Чэнь Гэ.

Лин Чэнь наконец узнал его - этот мужчина средних лет по имени Чэнь Гэ был не только нынешним агентом Чжэн Линьлинь, но и бывшим агентом Хэ Цзиньчжао.

Подумав об этом, Лин Чэнь невольно перевел взгляд на полупрозрачную фигуру рядом.

Чэнь Гэ сказал:

- Сегодня закончились съемки, я приехал забрать Чжэн Линьлинь и отвезти на съемочную площадку. Линьлинь сказала, что во время съемок здесь ты очень о ней заботился, поэтому я специально приехал поздороваться с тобой. И..., - он долго молчал, а когда убедился, что вокруг кроме Лин Чэня и двух кошек, никого нет, понизив голос, спросил: - ... Тот, кто помогал Хэ... С макияжем в ту ночь, это был ты?

Пропущенное слово было произнесено неразборчиво, но Лин Чэнь сразу все понял.

Лин Чэнь слегка кивнул:

- Это был я.

Услышав подтверждение, Чэнь Гэ горько улыбнулся:

- Когда я только привез сюда Чжэн Линьлинь, ты показался мне знакомым. В ту ночь все произошло слишком быстро, я не успел поблагодарить тебя.

При упоминании тех тайных похорон морщины на его лбу стали еще глубже.

Лин Чэнь ответил:

- Не за что благодарить, это моя работа.

Чэнь Гэ не знал, что тот, о ком он говорил, на самом деле стоял рядом и смотрел на него.

Хэ Цзиньчжао сжал губы. Глядя на своего агента, похудевшего до такой степени, что впали щеки, он пробормотал:

- Чэнь-гэ, почему ты так похудел?

Его внезапная смерть не только оказала огромное влияние на их компанию, но и стала тяжелым ударом для его агента. Ему было трудно справиться. В шоу-бизнесе отношения между агентом и артистом - это не отношения коллег или начальника и подчиненного, а отношения соратников, которые делят и победы, и неудачи.

Хэ Цзиньчжао был сложным человеком, самовлюбленным и эгоистичным. Насколько он был восхитительным перед камерой, настолько же невыносим он был за ней. Чэнь Гэ был для него как учитель и старший брат, всегда защищавший и поддерживавший его.

В работе Чэнь Гэ был трудолюбив, как старый вол. Хотя он и не был таким пронырливым и «выносливым», как другие агенты, он действовал уверенно и шаг за шагом помогал Хэ Цзиньчжао получать проекты, помогая ему укрепиться на вершине.

Для таких актеров, как Хэ Цзиньчжао, которые прославились в юном возрасте, часто бывает, что дебют - это и есть вершина, а дальше идет только спад. Именно благодаря Чэнь Гэ Хэ Цзиньчжао смог устоять на ногах и смотреть на всех свысока.

Менее чем за месяц Чэнь Гэ похудел как минимум на десять килограмм. Он не дошел до истощения, но выглядел очень изможденным.

Вспомнив о прошлом, когда они сражались бок о бок, Хэ Цзиньчжао ощущал смешанные чувства. Он вздохнул и сказал:

- Сяо Лин, спроси у него, как он, передай пару слов поддержки от меня.

Лин Чэнь тут же повторил:

- Господин Чэнь, как у вас дела? Вы, кажется, сильно похудели. Вам нужно беречь себя.

Чэнь Гэ горько улыбнулся:

- Не могу сказать, хорошо или плохо. Когда так внезапно происходит такое, трудно не похудеть.

После смерти Хэ Цзиньчжао он был сильно потрясен и сначала хотел сразу уволиться, но босс не отпустил его, сказав, что он должен помочь создать видимость того, что Хэ Цзиньчжао все еще жив. Позже Чэнь Гэ еще и навязали эту маленькую артистку Чжэн Линьлинь, и теперь, разрываясь между двумя делами, он худел еще быстрее.

Сегодня он приехал забрать Чжэн Линьлинь обратно в город и, услышав, как она упомянула Лин Чэня, спонтанно решил заглянуть к этому гримеру, чтобы лично выразить ему благодарность.

Он не ожидал, что застанет Лин Чэня, кормящего кошек и тихо разговаривающего самим с собой.

Чэнь Гэ посмотрел на двух послушных кошек у ног Лин Чэня и с грустью сказал:

- На самом деле Хэ Цзиньчжао тоже очень любил кошек, просто у него не было возможности завести одну.

У Лин Чэня дрогнуло сердце и посмотрел на полупрозрачную фигуру рядом.

Лин Чэнь спросил:

- Почему он не завел? Кажется, многие знаменитости держат домашних животных.

- Он говорил, что каждый раз, когда снимается в фильме, ему приходится уезжать на несколько месяцев. Перед съемками он уединяется, чтобы изучить сценарий, а после съемок бегает по рекламным мероприятиям. У него нет времени, чтобы проводить его с котенком, и он боится, что кошке будет слишком одиноко у него дома, что он не сможет дать ей счастье, - Чэнь Гэ, заговорив об этом чувствительном старом друге, невольно погрузился в воспоминания: - Он очень деликатный человек, даже когда речь о кошке, он ставит себя на ее место. Ничего не поделаешь, это общая черта всех творцов.

Уголки губ Лин Чэня дрогнули, он не смог сдержаться, и, чуть повысив голос, переспросил:

- Он? Творец?

Хэ Цзиньчжао тут же гордо выпрямил спину и поднял голову:

- Да, верно, я - творец!

Чэнь Гэ кивнул:

- Его талант в актерском мастерстве очевиден для всех, он получил не менее десяти наград за лучшую мужскую роль. Он молод, но через десять-двадцать лет его можно было бы с полным правом называть мастером. Мы часто шутили, что если через двадцать лет еще будут существовать программы вроде «Жизнь как искусство», его обязательно пригласят, и, кто знает, может быть, он даже выпустит несколько автобиографий о своем пути к успеху.

Лин Чэнь:

- ......

Сейчас его обуревали смешанные чувства. Как фанат, он признавал, что актерское мастерство Хэ Цзиньчжао вполне приличное (кхм-кхм-кхм), но как невинный человек, которого этот мастер-призрак ежедневно изводил, он считал, что Хэ Цзиньчжао полный ноль, который не обладает ни моральными, ни профессиональными достоинствами.

Чэнь Гэ не заметил сложного выражения на лице Лин Чэня, он по-прежнему погружен в воспоминания о Хэ Цзиньчжао. Новость о смерти Хэ Цзиньчжао тщательно замалчивали, и обычно у него не было возможности поговорить с кем-нибудь, чтобы поделиться переживаниями. Если бы не эта встреча с Лин Чэнем, он действительно не знал бы, кому еще можно было бы излить душу.

Поболтав, Чэнь Гэ взглянул на часы на запястье:

- Уже поздно, мне пора. Лин Чэнь, спасибо тебе. Не только за то, что помог Чжэн Линьлинь, но и за то, что помог Хэ Цзиньчжао. Спасибо, что проводил его в последний путь.

Сказав это, Чэнь Гэ кивнул и собрался уходить.

- Подождите, - внезапно остановил его Лин Чэнь. - Господин Чэнь, у меня еще один вопрос.

Хэ Цзиньчжао не ожидал, что Лин Чэнь сам, по собственной инициативе кого-то окликнет. Он знал Лин Чэня так долго, но ни разу не замечал в нем такого любопытства.

Чэнь Гэ остановился:

- Какой?

Лин Чэнь стиснул зубы и наконец произнес:

- Возможно, этот вопрос будет немного бесцеремонным, но я хочу спросить, как умер Хэ Цзиньчжао?

Он уже задавал этот вопрос Хэ Цзиньчжао, но тот ответил, что не помнит. Хэ Цзиньчжао потерял воспоминания о том дне, и первым, кого он увидел, став призраком, был Лин Чэнь.

Лин Чэнь не был любопытным человеком, но поскольку дело касалось Хэ Цзиньчжао, он не мог не спросить.

При этих словах Хэ Цзиньчжао не смог скрыть своего удивления.

Чэнь Гэ:

- ......

Он долго смотрел на Лин Чэня со сложным выражением лица, его взгляд был тяжелым, словно он что-то оценивал.

- Почему ты хочешь это знать? Из любопытства? Чтобы было о чем поболтать за чашкой чая? Чтобы продать эту информацию журналистам? Или... Из-за чего-то другого?

- Нет, - Лин Чэнь медленно выдохнул и серьезно сказал: - Потому что я его поклонник, я давно его люблю.

- ......

- Э-э, не в том смысле, я имею в виду нормальную симпатию!

- ......

- Пожалуйста, не поймите неправильно. Это любовь фаната к актеру, исключительно из-за восхищения! Восхищения его актерским мастерством, а не физической привлекательностью!

- ......

- ...... Забудьте, господин Чэнь, считайте, что я ничего не спрашивал.

Лин Чэнь почувствовал головную боль. Краем глаза он увидел, что Хэ Цзиньчжао стоит с многозначительным видом, будто говоря: «Действительно, в этом мире никто не может устоять перед моим очарованием».

Беда! Опять порадовал этого самовлюбленного призрака.

Лин Чэню никогда в жизни не было так стыдно.

Он поспешно поднял пакет и хотел ускользнуть, но две кошки подскочили к нему, преграждая путь.

Он попытался отодвинуть их ногой, но кошки, приняв его ботинок за игрушку, набросились на шнурки, отчего он чуть не споткнулся.

Как раз в тот момент, когда Лин Чэнь суетился, Чэнь Гэ внезапно заговорил.

- Проблемы с сердцем.

- Что? - Растерялся Лин Чэнь.

- Разве ты не хотел узнать, как умер Хэ Цзиньчжао? Вот ответ.

Голос Чэнь Гэ дрожал:

- Я заранее договорился с ним, что зайду к нему домой в тот вечер, чтобы обсудить будущую работу. Но когда я подошел к его квартире, он не отвечал ни на звонки, ни на стук в дверь. Я подумал, что он уснул, и открыл дверь запасным ключом… Он лежал рядом с диваном в гостиной, выглядя как будто уснувший, но как я ни звал его, он не просыпался. Я срочно отвез его в больницу, и врачи сказали, что у него отсутствовало сердцебиение, зрачки не реагировали, а мозговая активность исчезла. Врачи поставили диагноз - остановка сердца.

Чэнь Гэ был первым, кто обнаружил тело Хэ Цзиньчжао. В течение этого месяца, как только он закрывал глаза, ему казалось, что он возвращается в ту ночь. Каждая минута и каждая секунда той ночи запечатлелись в его памяти, и до их пор ему казалось, что все это было бесконечным абсурдным сном.

Лин Чэнь:

- Значит... У Хэ Цзиньчжао было больное сердце?

- Да, - тяжело ответил Чэнь Гэ. - Раньше он никогда об этом не упоминал, мы все об этом не знали.

- Мяу-мяу-мяу! - Не выдержал Хэ Цзиньчжао и громко зарычал: - Я, мяу-мяу, тоже не знал, что у меня, мяу-мяу, больное сердце!

Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава

ТГК ryojou

Двери закрываются. Глава 11

2026-04-06T17:16:36.911Z

Ли Чжунхай решил, что тот просто притворяется.

- Ладно, твои уловки могут обмануть этих детей, которые в жизни еще ничего не видели, но со мной играть не стоит. Где ты был вчера вечером? Только не говори мне, что спал в комнате и никуда не выходил.

Нин Чэнь внезапно опустил голову и слегка улыбнулся.

- Тогда скажи, куда я ходил.

Ли Чжунхай выглядел самодовольным, как будто хотел сказать: «Ну вот, я тебя раскусил».

- Ты, парень, довольно хитрый, перенял у нас эту манеру разговора, да? Вчера эта женщина рано меня выставила, но на самом деле я вообще не спал. Моя комната находится ближе всего к ее, и я прекрасно слышал все, что там происходило.

Ло Юй посерьезнел.

- Что ты имеешь в виду?

- Что я имею в виду? - Ли Чжунхай многозначительно улыбнулся. - Я слышал, как эта женщина позже пригласила еще одного мужчину, они хорошо проводили время, она кричала всю ночь, называя его «милым» и «ненаглядным», я даже покраснел, слушая это. Сначала я тоже думал, что это был Ли-сяогэ. А теперь...

Он посмотрел на Нин Чэня и улыбнулся, не договорив.

Нин Чэнь тоже улыбнулся.

- Почему ты думаешь, что это я, а не он?

Ли Чжунхай подошел и похлопал его по плечу. Нин Чэнь бросил взгляд на его руку, но не шелохнулся.

- Разве ты сам не признался? Сначала ты, как вор, кричащий «ловите вора», напугал его, потому что боялся, что он будет соперничать с тобой за внимание, да? Меня, мужика в возрасте, ты не считаешь конкурентом, но с этими двумя молодыми красавчиками дело обстоит иначе.

Нин Чэнь чуть пошевелился, и Ли Чжунхай сильнее нажал ему на плечо.

- Эй, не спеши отпираться, дай договорить. На самом деле, приятель, тебе не нужно выкручиваться перед нами. Женщины - как одежда, а друзья - как рука или нога. Когда мы выберемся, каких женщин только не найдем. Сяо Чэнь, ты слишком узко смотришь на вещи.

Нин Чэнь, сжав губы, улыбнулся.

- Спасибо за наставления, Ли-гэ.

Ли Чжунхай с силой хлопнул его по плечу.

- А, вот это правильно. Я же говорил, что мы все в одной лодке. Нечего нам тут хитрить.

На губах Нин Чэня застыла непонятная улыбка.

- Так ты на основании этих нескольких моих фраз решил, что вчера вечером с этой женщиной был я?

Ли Чжунхай, видя, что тот все еще пытается сопротивляться, принял вид человека, уверенного в своей победе.

- Сяо Чэнь, ты сам не знаешь? От тебя пахнет.

- Пахнет?

Ло Юй и Ли Сюань переглянулись.

- Чем пахнет?

В глазах Ли Чжунхая заблестел огонек.

- Это аромат, который я чувствовал только в комнате той женщины. Скажи, что оплошал?

Нин Чэнь явно был озадачен и машинально поднес руку к носу, чтобы понюхать.

Выражение лица Ло Юй стало весьма выразительным.

- Чэнь-гэ, ты...

Нин Чэнь осознал, что попался на уловку мужчины.

Он опустил глаза и горько улыбнулся.

- Вот оно что. Тогда я действительно оплошал.

Ли Чжунхай проявил большую великодушие и терпимость:

- Я же только что сказал, для мужчины такая мелочь - ничто. Вы, ребята, не имейте из-за этого претензий к нашему Сяо Чэню. У каждого есть свои эгоистичные мысли, это ерунда.

Он, похоже, решил сыграть роль добряка.

Нин Чэнь, попавший в ловушку, понял, что сейчас не лучшее время для объяснений, и замолчал.

Но в глазах окружающих молчание означало признание.

- Чэнь-гэ...

Ло Юй с надеждой смотрел на него, и на его лице отразилось легкое огорчение.

Нин Чэнь отвел взгляд, и в воздухе повисла неловкость.

К счастью, в этот момент закончился перерыв, и всех развели по комнатам.

Нин Чэнь послушно вернулся в свою комнату. Тихая обстановка больше способствовала размышлениям.

Слова Ли Чжунхая не были совсем бессмысленными.

По крайней мере, он напомнил ему, что с этой комнатой действительно было что-то не так.

Нин Чэнь подошел к столу и открыл крышку медной курильницы.

Насыщенный аромат быстро распространился по комнате. Нин Чэнь почувствовал головокружение.

Собравшись с мыслями, он не спеша взял стоявший рядом чайник и без раздумий вылил воду в курильницу.

Чистая вода, смешавшись с пеплом, разлилась, заливая стол.

Нин Чэнь холодно усмехнулся и отшвырнул чайник.

Изящный глиняный чайник разлетелся на куски.

Нин Чэнь спокойно вернулся к кровати и лег.

Неудивительно, что, как бы он ни спал, у него всегда болела голова, и ему снились странные кошмары.

Оказалось, что ему подсыпали наркотик.

Госпожа Айвэй подмешивала в курильницу небольшое количество галлюциногенного вещества, из-за чего он стал нервным и его мучали кошмары.

Вероятно, это был лишь первый шаг к тому, чтобы окончательно разрушить его психологическую защиту и затем полностью контролировать его.

Если бы он не обнаружил подвох с курильницей, доза препарата постепенно увеличивалась бы, пока он не перестал бы отличать кошмары от реальности и не сошел бы с ума...

Но сейчас его положение было ненамного лучше.

Противник скоро поймет, что он обнаружил проблему с курильницей. Нин Чэню даже стало любопытно, что она придумает в следующий раз.

Нин Чэнь лежал на спине, подложив руки под голову, и прокручивал в голове все, что произошло во время полуденного отдыха.

Похоже, кто-то уже не может сдерживаться и готов пойти на убийство своих же, чтобы спасти себя.

Нин Чэнь закрыл глаза и расслабился.

Находясь в столь сложной и опасной обстановке, ему крайне необходимо было по-настоящему отдохнуть, чтобы сохранить ясность ума и не допустить ошибок.

Неизвестно, сколько времени прошло, но едва слышный щелчок разбудил спящего Нин Чэня.

Он быстро открыл глаза и сел.

Ладонь, прижатую к парчовому одеялу, что-то слегка покалывало.

Он схватил этот предмет, снова лег и накрылся одеялом.

Он оставил щель, сквозь которую просачивался слабый свет.

Нин Чэнь разжал пальцы и увидел, что лежало у него на ладони.

Это был небольшой листок бумаги, обернутый вокруг маленького камешка.

Листок из самой обычной тетради в линейку.

Он осторожно развернул бумажку. На ней карандашом красивым, мелким почерком было выведено: «Остерегайся Ли Чжунхая».

Нин Чэнь на мгновение задумался, затем сунул бумажку в рот, прожевал и с усилием проглотил.

***

Настало время ужина. Количество присутствующих сократилось до семи.

На месте по соседству с Нин Чэнем теперь сидел 43-й, Ли Сюань.

А Ли Чжунхай сел напротив.

Едва сев, Ли Чжунхай, как обычно, добродушно улыбнулся Нин Чэню и кивнул ему.

Нин Чэнь, не меняясь в лице, улыбнулся в ответ и кивнул.

- Ой, Сяо Ли, почему у тебя лицо такое красное? Тебе жарко?

Услышав слова Ли Чжунхая, Нин Чэнь тоже повернулся посмотреть.

Действительно.

Ли Сюань покраснел еще больше, чем в полдень, его лицо было уже практически пунцовым.

Приглядевшись, Нин Чэнь заметил, что на его лбу выступили мелкие капельки пота, сжатые в кулак руки слегка дрожали, а дыхание было тяжелым.

Нин Чэнь не удержался и спросил:

- Что с тобой?

Ли Сюань обернулся к нему, его губы пересохли и немного шелушились. Он уже собирался что-то сказать, как вдруг услышал холодный голос госпожи Айвэй, стоявшей в дверях:

- 44-й, о чем ты разговариваешь с 43-м? Может, и мне расскажешь?

Все вздрогнули и невольно выпрямили спины.

Госпожа Айвэй неторопливо заняла главное место и велела тетушке Лю подать ей бокал вина.

- Что? Сегодня не хочешь придумать какую-нибудь отмазку, чтобы угодить мне?

Нин Чэнь сидел с прямой спиной и с невозмутимым выражением лица.

- Ничего, просто проявляю заботу к обеденному приятелю.

Госпожа Айвэй прикрыла рот рукой и тихонько рассмеялась.

- Обеденный приятель, интересно звучит, мне нравится. Но ты не можешь, полагаясь на свою милую мордашку, снова и снова нарушать мои правила. Сегодня я накажу тебя.

Длинные ресницы Нин Чэня наполовину закрывали глаза.

- Как скажете, госпожа.

- Как же тебя наказать?

Госпожа Айвэй забарабанила длинными ногтями по столу, и этот стук действовал на нервы всем присутствующим.

- Давай так: подай ему тарелку сычуаньского перца. Пусть у него онемеет рот, тогда он будет меньше болтать лишнего.

И это все?

Даже Нин Чэнь сам считал, что наказание было слишком мягким.

И действительно, сидящий напротив Ли Чжунхай невольно потрогал свою все еще опухшую щеку, и в его глазах отразилось недовольство.

Перец был ужасным на вкус, и к концу ужина Нин Чэню казалось, что язык ему больше не принадлежит.

За ужином Ло Юй несколько раз бросал на него сочувственные взгляды, один раз даже осмелился заступиться, но госпожа Айвэй его отчитала, и он смущенно замолчал.

Тяжелый ужин наконец закончился, и как раз когда Нин Чэнь подумал, что наконец-то пережил это испытание, госпожа Айвэй заговорила.

- Сегодня хороший день.

Ее глаза блеснули, и она стала особенно кокетливой.

- В долгую ночь одной трудно заснуть, поэтому я решила выбрать счастливчика, который будет со мной ночевать. Как ты думаешь, кого мне выбрать?

Тетушка Лю хриплым голосом предложила:

- 44-го. Он выглядит как тот, кого больше всего хочется покорить.

Нин Чэнь, что бывало редко, не смог сдержать эмоций и потрясенно уставился на госпожу Айвэй.

Предыдущая глава |Оглавление | Следующая глава

ТГК ryojou

Двери закрываются. Глава 10

2026-04-06T17:16:09.842Z

Мышцы челюсти Ли Сюаня напряглись, он не проронил ни слова.

Госпожа Айвэй холодно усмехнулась и повернулась к 37-му.

- А ты? Ты же лучше всех знаешь 30-го. Не хочешь заступиться за своего товарища?

Номер 37 заметно дрожал, от напряжения его голос стал хриплым:

- Нет, нет… Он получил по заслугам, это наказание за его предательство.

Госпожа Айвэй холодно усмехнулась.

- Прекрасно сказано! Пользуясь случаем, я еще раз повторю всем присутствующим мои правила: переступив порог этого дома, вы становитесь моими людьми. Если вы будете знать свое место, послушно и добросовестно развлекать меня, не перечить мне и не пытаться предать, я гарантирую, что жизнь ваша будет в тысячу, в миллион раз лучше, чем снаружи! Но если кто-то попытается уйти…, - ее полный злобы взгляд скользнул по лицам всех присутствующих. - 30-й будет для вас уроком.

В тот миг, когда Нин Чэнь встретился с ее взглядом, у него по телу побежали мурашки.

Эта женщина действительно была прекрасна, как роза, но сердце у нее было словно у змеи.

Увидев, что желаемый эффект достигнут, госпожа Айвэй довольная удалилась.

Перед уходом она специально приказала:

- Пусть они останутся до того момента, пока 30-й не испустит дух, и только после этого уводите их.

***

Подвешенный мужчина мучительно барахтался три с половиной часа, прежде чем окончательно перестал подавать признаки жизни.

Всех немедленно перевели в столовую.

Еда была уже готова. Через весь стол тянулась железная конструкция в форме буквы Н. Над каждым местом свисал большой крюк с подвешенной на нем уткой - снаружи запеченная до хрустящей корочки, а внутри нежная и сочная...

Эта женщина действительно знала, как мучить людей.

Как и следовало ожидать, у всех пропал аппетит. Обед закончился быстро, и, как обычно, наступило время перерыва.

Однако в этот раз атмосфера кардинально отличалась от вчерашней.

Даже общительный Ло Юй отошел в угол, прижимая руку к животу, и держался тихо, как цыпленок.

Ли Чжунхай выглядел достаточно беспечно и не слишком переживал. Он внимательно наблюдал за всеми, а затем медленно подошел к Нин Чэню.

- Приятель, ты действительно не знаешь, куда делась та девчонка?

Нин Чэнь даже не взглянул на него, а направился к Ли Сюаню.

- Что с твоей шеей?

Ли Сюань поднял на него взгляд, казалось, несколько удивленный его инициативой заговорить.

Он инстинктивно поднял руку и потрогал шею, прежде чем ответить.

- Если я скажу, что это укус комара, ты поверишь?

Не успел Нин Чэнь ответить, как Ли Чжунхай рассмеялся.

- Если врешь, то хотя бы сезон учитывай. Сейчас уже ноябрь, какие комары? Ты нас за дураков держишь?

Нин Чэнь промолчал, но в его глазах явно читалось: «Не верю».

Ли Сюань приподнял бровь.

- Не веришь, и ладно.

Нин Чэнь почувствовал некоторое раздражение.

Он помнил, что хозяйка Красно-белого дома имела привычку коллекционировать: она обожала красивых юношей, а когда они ей надоедали, жестоко убивала их. Поэтому в больших чанах в подвале были в основном останки мужчин в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет.

Хотя этот Ли Сюань постоянно проявлял к нему непонятную враждебность, из пяти человек, вошедших сюда вместе, сейчас остались только они втроем.

Он не хотел снова видеть, как кто-то из спутников умирает у него на глазах.

Поэтому, стараясь не обращать внимания на недовольное лицо и беспричинную грубость, Нин Чэнь попытался продолжить разговор:

- Тебе не...

Не успел он договорить, как Ло Юй вклинился между ними, пытаясь уладить конфликт:

- Если есть что-то сказать, поговорите спокойно, мы же друзья, не ссорьтесь.

Нин Чэнь был возмущен.

Разве он хотел ссориться? Почему эти двое такие неблагодарные?

- Чэнь-гэ, не горячись. Я понимаю, что ты переживаешь за ту девушку, поэтому у тебя плохое настроение, но сейчас не время для ссор, - тихо и быстро сказал ему Ло Юй, его яркие черные глаза были полны беспокойства. - Сейчас мы не можем позволить себе воевать на два фронта.

Нин Чэнь с усилием подавил раздражение и отвернулся.

Ли Сюань, напротив, почувствовал, что он прав. Он положил руку на плечо Ло Юя и отпихнул его назад.

- Хватит тут. Говори прямо, чтобы не плодить подозрения. Я, Ли Сюань, четный и открытый человек, мне нечего скрывать.

Нин Чэнь окончательно разозлился и усмехнулся в ответ:

- Хорошо. Тогда, пожалуйста, господин Ли, объясни, что это за след у тебя на шее?

Ли Сюань вспылил, его голос зазвучал резче:

- Я же сказал - укус комара, а ты не веришь. Я ничего не могу поделать.

Нин Чэнь тоже вышел из себя.

- А если ты нас за идиотов держишь, я тоже ничего не могу поделать.

- Ты...

- Хватит! Если вы двое хотите продолжать ссориться, идите и ссорьтесь перед той проклятой женщиной! Не втягивайте нас в это!

Ло Юй тоже начал терять терпение и в гневе отчитал их обоих.

- Ты... Почему не можешь просто сказать, что у тебя на уме, а вместо этого говоришь так двусмысленно?

Нин Чэнь был в ярости.

Это он называет двусмысленностью?

- А ты что, не можешь нормально рассказать, что случилось? До каких пор ты будешь тут хитрить? Жить надоело, что ли?!

Ли Сюань, насупившись, отвернулся, но спорить больше не стал.

Ли Чжунхай посмотрел сначала на одного, потом на другого, оценивая их настроение, и осторожно сказал:

- Ло Юй прав. Разве мы не говорили вчера, что нужно держаться вместе? Как это всего за один день мы дошли до такой ссоры? Давайте спокойно поговорим.

Ло Юй, нахмурившись, повернулся к Нин Чэню.

- Чэнь-гэ, если у тебя есть что сказать, говори прямо. Мы все здесь, так что этот парень ничего не выкинет.

Нин Чэнь успокоился, осознав, что только что действительно повел себя по-детски.

Такая ситуация, а он еще и ссорится с каким-то мальчишкой.

Поэтому он вздохнул и спокойно сказал:

- Ли Сюань, у тебя на шее укус комара или засос? Ты с той женщиной... У вас было что-то?

Ли Сюань вытаращил глаза и на его лице отразилось возмущение от несправедливого обвинения.

- Я... Я что, с ума сошел, чтобы связываться с этой женщиной? Я же не дебил, чтобы в такой ситуации думать о подобном! Ты слишком высокого обо мне мнения!

Его реакция была настолько искренней, что Нин Чэнь даже почувствовал себя немного виноватым.

Неужели это действительно не то, о чем он подумал?

- Лучше бы так и было. Если я тебя неправильно понял, то я приношу тебе извинения.

Ли Сюань махнул рукой.

- Не нужно, не извиняйся. Но почему тебя так волнует, засос у меня или укус?

Ло Юй со сложным выражением лица, в котором смешались неловкость и любопытство, спросил:

- Да, Чэнь-гэ, почему ты вообще... Об этом подумал? И потом, если это спасет жизнь, потерять целомудрие - это же простительно, разве нет?

Ли Чжунхай поддразнил его:

- Сяо Чэнь, у тебя что, есть подружка, и ты поэтому такой целомудренный? Тогда ты неправ. Если ты хочешь себя так вести - это твое дело, но ты не можешь заставлять всех быть такими же высоконравственными, как ты, верно?

Эти трое переговариваться, и Нин Чэнь покраснел от смущения.

- Конечно я не это имел в виду.

У госпожи Айвэй было чрезвычайно сильное чувство собственничества, и как только ты становишься ее игрушкой, у тебя полностью исчезает надежда выбраться живым!

Но если объяснять этот момент, то объяснить его за один раз не получится, тем более что... Он не настолько доверял всем, чтобы раскрывать все карты.

Поэтому ему оставалось только с досадой объяснить:

- Я просто считаю, что если хочешь выбраться отсюда и раз и навсегда избавиться от этой женщины, то лучше не заводить с ней никаких отношений, от которых потом ты не сможешь избавиться. Это может принести много неприятностей.

Это объяснение вышло немного притянутым.

Но Ли Сюань его принял.

Выражение его лица смягчилось, он тихо протянул:

- Ааа, тогда... Спасибо за беспокойство. Эта женщина действительно флиртовала со мной вчера вечером, но я отказался.

- Как, ты тоже вчера...

Ли Чжунхай вдруг прикрыл рот рукой и с улыбкой сменил тему:

- Хе-хе, а вы не чувствуете запах?

Ло Юй бросил на него гневный взгляд.

- Какой запах? Не переводи разговор. Я знаю, что вчера вечером ты был в спальне той женщины, верно? Ты же не...

- Нет! - Резко ответил Ли Чжунхай. - Не выдумывай, у меня жена есть, если она услышит это, мне конец.

Ло Юй, прищурившись, посмотрел на него.

- Правда? Вчера все слышали, как старуха сказала, что оставит для тебя дверь открытой.

Ли Чжунхай, видя, что обмануть не получится, рассмеялся.

- Мужчинам иногда приходится играть роли. Но не волнуйтесь, ваш гэгэ прошел через сто битв, давно обрел тело, твердое как алмаз, и не испытывает к этой женщине никаких чувств.

Сказав это, он, словно желая доказать свою правоту, схватил Нин Чэня за руку и произнес:

- Сяо Чэнь, ты же явно взрослый, рассудительный человек, который многое повидал. Мальчишки легко теряют самообладание, а мы, зрелые мужчины, никогда не совершаем таких ошибок, верно?

Нин Чэнь неодобрительно отдернул руку и ничего не сказал.

Ли Чжунхай застыл, испытывая смесь смущения и раздражения.

Он холодно усмехнулся и поднял руку.

- Ладно, Чэнь Нин, хватит притворяться благодетельным и не пугай нас тут. Ты упрекаешь Ли Сюаня за то, что он связался с этой женщиной, а сам чем лучше?

Взгляд Нин Чэня стал острым.

- Что ты сказал?

Предыдущая глава |Оглавление | Следующая глава

ТГК ryojou

Записки трансмигрировавшего судмедэксперта. Глава 32

2026-03-29T17:52:35.405Z

- Брат, посмотри, какая забавная обезьянка! - Лу Сяобао с восторгом смотрел на дрессированную обезьянку, мечтая ее купить и забрать домой. Обезьянка в одежде ловко лазала и прыгала по бамбуковым шестам, она выглядела очень мило.

На душе у Чжуан Чжуна было неспокойно, ладони вспотели. Он знал, что Лу Фэн был честным и смелым человеком, но не думал, что тот решится использовать своего родного сына в качестве приманки! В этом мире не было ни телефонов, ни устройств слежения, не было специальных ароматов, как в уся, позволяющих учуять, где находится противник, не было даже хотя бы одной хорошо обученной собаки. Если ребенок действительно пропадет, его, скорее всего, никогда не найдут.

Неизвестно, был ли Лу Фэн одержим желанием поймать похитителей или же был слишком уверен в своих силах, но Чжуан Чжун на его месте точно не стал бы рисковать собственным ребенком в таком опасном деле. Если бы что-то пошло не так, он бы всю жизнь не смог ни спать, ни есть. Чжуан Чжун еще мог понять, что Лу Фэн, взрослый мужчина, принял такое решение, но его удивило, что даже пятая тетя без малейшего колебания отпустила Лу Сяобао. Остальные женщины тоже ничего не сказали, все они были полны безрассудного оптимизма.

В конце концов Чжуан Чжун не удержался и высказался, но в ответ женщины лишь улыбнулись и сказали, что если сын генерала не может справиться с таким делом, как он в будущем будет командовать войсками? Но разве это то же самое? Сколько Сяобао сейчас лет! Однако родители не придавали этому значения, и Чжуан Чжун больше ничего не сказал. Он тоже хотел поймать похитителей и был вынужден пойти на этот отчаянный шаг.

Их с Лу Сяобао объединили в пару спонтанно, посчитав, что вместе они выглядят как легкая добыча для похитителей.

Лу Сяобао в этом году исполнилось восемь лет. Он был крепким и здоровым, но не таким высоким и могучим, как остальные члены семьи Лу. Хотя он выглядел крепким и круглым, он был невысоким, словно ему было лет на шесть-семь, а из-за больших глаз, придававших ему особую невинность, и нежного лица, он казался еще младше. Но восемь лет - это еще не так много, он только пошел в школу, что он сможет сделать в такой ситуации?

Всю дорогу Чжуан Чжун сильно беспокоился. Он желал поймать этих похитителей, но не хотел, чтобы ребенок исчез у него из рук.

- Брат, не бойся, я тебя защищу, - сказал Лу Сяобао, увидев серьезное выражение лица Чжуан Чжуна, и хлопнул себя по груди.

Чжуан Чжун не знал, смеяться ему или плакать:

- Сяобао, почему ты совсем не боишься?

Лу Сяобао моргнул:

- А почему я должен бояться?

- Эти люди - похитители. Если тебя увезут, ты, возможно, уже не вернешься.

Лу Сяобао широко улыбнулся, обнажив острые клыки:

- Не боюсь! Сяобао сильный, я не пропаду! Брат, не беспокойся, мужчины из семьи Лу самые могучие!

Чжуан Чжун забеспокоился еще больше:

- Не вздумай лезть на рожон. Эти люди очень жестокие. Просто помни, что по пути тебе нужно оставлять метки, и ждать, пока мы тебя спасем.

Лу Сяобао кивал, как цыпленок, клюющий зерно:

- Брат, не волнуйся, я знаю, что делать. Я стану великим генералом! Если сейчас я не справлюсь с таким пустяком, то ни на что больше и не гожусь.

Как можно верить словам ребенка? Чжуан Чжун не был убежден и на протяжении всего пути наставлял его.

Они прогуливались по улицам уже примерно полчаса, когда началась очередная давка, и Чжуан Чжун с Лу Сяобао потеряли друг друга из виду. Чжуан Чжун знал, что это должно было случиться, но все равно почувствовал, как сердце у него почти замерло. Его голос задрожал.

- Сяобао, Сяобао...

Прятавшиеся поблизости стражники и члены семьи Лу больше не скрывались и бросились в погоню за целью, но, к их удивлению, оказалось, что четверо подозрительных мужчин разбежались в разные стороны. Ничего не поделаешь, пришлось разделиться и преследовать их в разных направлениях.

Чжуан Чжун с трудом протиснулся сквозь толпу и побежал в одном из направлений. Он наткнулся на Лу Балана, который избивал какого-то человека, и поспешил подойти, чтобы спросить:

- Поймали его?

- Нет, этот человек был для отвода глаз.

- Пощадите меня, я ничего не знаю! Одна женщина заплатила мне, чтобы я в толпе пробежал с мешком на плечах, я ничего не сделал! Пощадите меня, господин чиновник, пощадите меня..., - сначала мужчина упирался, но после избиения во всем сознался.

Чжуан Чжун поспешно спросил:

- Как выглядела та женщина?

- Она была в головном уборе с вуалью, я не разглядел лицо.

- Как она была одета? Какой головной убор?

Мужчина описал все детали, но это была самая обычная для столичной женщины одежда, ничего примечательного. Не добыв больше никакой информации, Лу Балан пнул его:

- Уведите этого человека в ямень.

Тот вскрикнул:

- Я ничего не сделал, просто побегал по оживленной улице! В чем же моя вина? Вы обижаете простых людей!

Лу Балан презрительно фыркнул, вытащил из кармана кошель и бросил его на мужчину.

- Украл у меня деньги, пойман с поличным.

Согласно первоначальной договоренности, Чжуан Чжун и Лу Балан с остальными пришли в назначенное место. Все вернулись, и все с пустыми руками.

Лу Фэн пришел в ярость:

- Скотство, столько глаз следило за ним, а он исчез прямо у нас под носом.

- Что же нам теперь делать..., - начальника розыска в этот момент еле держали ноги. Ведь пропал сын великого генерала. Хотя Лу Фэн сам предложил использовать его в качестве приманки, но если человек пропал, ему все равно придется отвечать за это. Он с самого начала был против, но Лу Фэн настоял на своем. К тому же он думал, что, судя по способностям Лу Фэна, тот сможет поймать всю эту банду похитителей, но в итоге получилось так, что, пытаясь поймать курицу, он в итоге только потерял рис. Не говоря уже о том, что карьера его пошла ко дну, он боялся, что на него обрушится гнев начальства, и неизвестно, чем это закончится.

Чжуан Чжун тоже переживал. Ребенок пропал из-под его присмотра.

- Посмотрите на себя! Еще ничего не кончено, а вы уже раскисли. На поле боя вас бы сто раз убили! - Рявкнул Лу Фэн, и все сразу обрели уверенность. - Продолжим следить за ними, эти люди обязательно совершат новое преступление, я не верю, что не поймаем ни одного.

Места с представлениями были самыми любимыми местами детей, но, в то же время, были самыми легкими для похищений. Группа людей тщательно охраняла эту территорию и действительно поймала одного похитителя, но это был не тот, кто похитил Лу Сяобао.

Больше ничего найти не удалось. По подсчетам на следующий день, включая Лу Сяобао, пропало целых тридцать два ребенка. Это число было шокирующим. И среди пропавших, кроме Лу Сяобао, было несколько детей столичных чиновников, один из них - сын помощника министра Министерства церемоний.

В тот вечер Чжуан Чжун даже не вернулся в имение Вэньюань хоу, а лишь послал кого-то передать о своем отсутствии и остался ночевать в доме семьи Лу. Всю ночь Чжуан Чжун спал беспокойно, и встал еще до рассвета. Узнав, что семья Лу уже начали утреннюю зарядку, он пошел посмотреть на тренировочную площадку и увидел, что там занимаются даже женщины.

Тренировочная площадка семьи Лу была очень большой, размером с футбольное поле. Неудивительно, что они построили дом именно здесь: в местах, где селились чиновники, трудно было найти столь большой участок. В столице земля дорогая, и цены на нее были не ниже, чем в современном мире.

Увидев Чжуан Чжуна, Лу Шии-нян отложила каменные гири и вприпрыжку подбежала к нему:

- Брат, ты пришел!

Чжуан Чжун уставился на гири. Он поднял одну и чуть не выругался.

Какая тяжелая!

Как эта маленькая Лу Шии-нян только что ее подняла? Почему со стороны это выглядело так легко? Неужели он уже настолько ослаб, что не может сравниться даже с девчонкой? Посмотрев на остальных, он заметил, что женщины, кроме Лу Шии-нян, были вполне обычными. А мужчины тренировались с тяжелыми предметами, такими как большие молоты, которые выглядели очень массивными. Но при этом вид у мужчин был непринужденный, они играючи размахивали этими молотами, отрабатывая приемы.

Чжуан Чжун был немного озадачен.

Несколько женщин, увидев Чжуан Чжуна, остановились и, глядя на его растерянный вид, рассмеялись.

Первая тетя сказала с улыбкой:

- Сильно удивился?

Чжуан Чжун горько улыбнулся:

- Я только что обнаружил, что на самом деле я бесполезный.

Лу Шии-нян весело хихикнула:

- Все мы, Лу, от природы обладаем сверхчеловеческой силой. Если бы это было не так, мой отец не смог бы добиться таких заслуг на поле боя.

Пятая тетя вздохнула:

- Твоя мать тоже была сильной, просто ты ее не видел, поэтому не знаешь об этом.

Чжуан Чжун вспомнил, что Юаньцзюэ тоже обладал недюжинной силой. Он, подняв два ведра с водой, задыхался, а Юаньцзюэ делал это с легкостью, словно играючи. Оказывается, сила тоже может передаваться по наследству.

Чжуан Чжуну было любопытно, почему женщины тоже тренируются. Семья Лу не была военным родом, просто Лу Фэн и его поколение были вынуждены пойти по этому пути. Пятая тетя угадала мысли Чжуан Чжуна и объяснила ему. Оказалось, что их напугала пережитая катастрофа: все мужчины в семье ушли в армию, и у них осталось лишь немного денег. Если бы женщины не были такими сильными и выносливыми, их бы давно ограбили те, кто пользуется бедствиями, чтобы поживиться.

В то время было не только стихийное бедствие, но и человеческое зло: некоторые воспользовались катастрофой, чтобы грабить, похищать и творить прочие гнусные дела. Сын одного из лучших друзей Лу Фэна был похищен, а сам друг вскоре после поступления на службу погиб. У него остался только этот единственный сын, и родители друга возлагали все надежды на своего внука, но в итоге он исчез, и старики, виня себя в случившемся, повесились.

В тот год подобных трагедий было бесчисленное множество, в некоторых местах даже случались случаи каннибализма. Эти женщины пережили много страданий, и даже сейчас, живя в роскоши и богатстве, не могли забыть о тех мучениях. К тому же раньше они тоже были богаты, а потом вдруг лишились всего. Поэтому они еще больше осознали, что богатство и слава - не более чем дым. Кто знает, когда нагрянет беда? Все остальное - пустое, и только если сам будешь достаточно здоров, то не будешь бояться, что в случае беды не сможешь даже убежать. К тому же теперь они принадлежат к семье генерала и должны выработать в себе манеры, подобающие воинскому роду.

Чжуан Чжуну вдруг пришло в голову:

- У Сяобао тоже есть врожденная сила?

Пятая тетя с гордостью ответила:

- Не смотри на его маленький рост, он самый одаренный из всех в семье Лу. Наверное, из-за большой силы он не растет в высоту. Зато он очень ловкий, а твой дядя, хотя и крепкий, слишком неуклюжий, как медведь.

Лу Фэн, услышав это, не согласился и громко воскликнул:

- Жена, ты действительно, как только родила сына, забыла про мужа. Сына нахваливаешь, а про меня ни слова хорошего.

Пятая тетя бросила на него взгляд:

- Ты кинул моего сына в волчью стаю, и его до сих пор не нашли. Я бы сошла с ума, если бы стала говорить о тебе хорошее.

Лу Фэн хмыкнул:

- Жена, не волнуйся. С такими способностями, как у Сяобао, он обязательно сможет выбраться. К тому же лаоцзы не слабак.

Чжуан Чжун был очень обеспокоен:

- Как же его найти в огромной столице?

- Пропал мой, Лу Фэна, сын. Разве они осмелятся не приложить все усилия?

Чжуан Чжун сразу все понял: раньше, когда пропадали дети, стражники тоже старались, но без особого рвения. А теперь пропал сын великого генерала, и это совсем другое дело, так что в поисках задействуют всю стражу.

Так-то оно так, но все равно было очень опасно. Если похитители, испугавшись, убьют детей, это будет катастрофа. Судя по виду семьи Лу, они тоже волновались, просто пережив столько испытаний, смогли сохранить самообладание.

После завтрака Лу Фэн вместе с семьей Лу ушел на поиски, но не разрешил Чжуан Чжуну пойти с ними, велев ему ждать новостей дома. Чжуан Чжун не мог сидеть на месте, и тогда Лу Фэн отправил с ним Лу Балана.

Чжуан Чжун и Лу Балан пришли к месту, где вчера пропал Лу Сяобао. Днем улица была оживленной, но уже не такой переполненной, как вчера, и обзор был лучше. Улица была широкая, по обеим сторонам тянулись четыре переулка, в которые было легко зайти и скрыться из виду.

Неподалеку находился ресторан «Ванцзянлоу», откуда открывался прекрасный обзор, и Чжуан Чжун с Лу Баланом поднялись наверх. Жаль только, что здесь не было бинокля, иначе они смогли бы видеть еще дальше. Впрочем, столица была спланирована ровными кварталами, так что заблудиться было трудно.

- Вчера те люди побежали в эти четыре переулка, - указал Чжуан Чжун.

Лу Балан ответил:

- Да, мы преследовали того, что ушел на север.

- Расскажи еще раз, как все было, подробно, ничего не упуская.

- Когда началась давка, около вас с Сяобао было особенно многолюдно. Вы и так невысокие, и в мгновение ока вас заслонила толпа. Когда суматоха улеглась, мы увидели, как четверо крупных мужчин уходят от вас, у каждого на плече висел мешок, и мы бросились в погоню.

Чжуан Чжун нахмурился, поглаживая четки в руке и перебирая их по одной:

- Эти люди прикрывали настоящих похитителей. Хотя Сяобао и невысокий, но все равно занимает немало места, и если бы кто-то унес его на руках, это было бы трудно не заметить. А других подозрительных людей тогда не было?

Лу Балан уверенно ответил:

- Нас было много, все внимательно следили, мы бы ничего не упустили. Хоть и было темно, фонари светили ярко, а у нас, людей из семьи Лу, отличное зрение. Даже ночью при малейшем свете мы видим все ясно. Мы же не узоры на одежде рассматривали, мы не могли ошибиться.

- Раз никто не уходил, может, он остался на месте?

Лу Балан, однако, счел это маловероятным:

- Хотя Сяобао и меньше своих сверстников, но он не маленький, как его можно было спрятать?

Чжуан Чжун посмотрел вниз и, когда он увидел проходящую мимо женщину, в голове у него что-то мелькнуло.

Чжуан Чжун закрыл глаза и вспомнил людей и предметы, которые окружали его, когда их разлучили. В голове, словно на пленке, прокручивались вчерашние события. У Чжуан Чжуна и так была хорошая память, но вчера, несмотря на суматоху, он заставил себя запомнить каждую мелочь, поэтому что картинки в голове были очень четкими.

В памяти Чжуан Чжуна всплыла женщина, очень подозрительная! Эта женщина была довольно крупной, на ней было платье с широкой юбкой, подол которой тянулся по земле, а верхняя часть одежды была очень свободной и плотной. Во время Праздника середины осени было еще жарко, и такая одежда явно не соответствовала сезону. В Да Ю не было строгих правил в отношении женщин, и летом можно было выходить на улицу даже в тонких одеждах, сквозь которую просвечивала кожа выше груди. А у этой женщины ткань юбки была очень плотной, и вся фигура казалась пухлой.

Она явно не была толстой, так зачем же ей было наряжаться так громоздко? В Да Ю ценилась худоба, и девушки, как и современные женщины, мечтали быть тонкими, как тростинки. К тому же Праздник середины осени - большой праздник, и перед выходом на улицу все тщательно наряжались. Так как же можно было превратить себя в цзунцзы? Думая об этом сейчас, Чжуан Чжун понял, что она явно выделялась из толпы.

Чжуан Чжун открыл глаза, быстро достал из сумки бумагу и карандаш и быстро начал рисовать. Лу Балан посмотрел с любопытством и тут же удивленно воскликнул: человек на рисунке был как живой.

- Кто это?

- Я вспомнил кое-кого из вчерашнего вечера. Этот человек очень подозрителен. Она была неплохо одета и выглядела не бедной, так почему же она так нарядилась? К тому же вчера было довольно жарко, и такая толстая одежда явно отличалась от одежды окружающих.

Внизу прошли женщины - все в легких, струящихся одеждах, которые подчеркивали их изящные фигуры.

- Неважно, подозрительна она или нет, сначала нужно ее найти! - Лу Балан схватил рисунок и убежал. Чжуан Чжун даже не успел убрать карандаш, как Лу Балан уже исчез из виду.

***

Когда Лу Сяобао очнулся, он обнаружил, что его заперли в темном помещении, где не было видно и пальцев перед глазами, воздух был спертым и пах мочой. Рядом с ним кто-то плакал.

Лу Сяобао был в унынии. Он не думал, что так быстро попадется в ловушку. Он специально отпустил руку Чжуан Чжуна, но в результате сразу же потерял сознание и ничего не запомнил, так что у него даже не было времени бросить бобы. Но ничего, зато сейчас эти бобы как раз подойдут ему в качестве перекуса, ведь он немного проголодался.

Его тело было связано веревками, а рот заткнут чем-то, но, к счастью, эти люди считали, что с группой детей не стоит стараться, и связали его не слишком крепко. Лу Сяобао глубоко вдохнул, резко дернул веревку в обе стороны, и она с треском разорвалась.

Лу Сяобао вытащил изо рта кляп, несколько раз с силой сплюнул и с презрением подумал, что даже два года назад такая веревка уже не смогла бы его связать.

Лу Сяобао ощупал себя и прищурился: вещь, которую ему дал брат, была на месте! Лу Сяобао прислушался, но не услышал никаких звуков снаружи, и тогда он прошептал:

- Где я? Я хочу домой.

Как только он это сказал, рыдания рядом стали громче - слышались всхлипывания и шорох.

Лу Сяобао не стал колебаться, достал вещь, которую дал ему Чжуан Чжун, нажал на нее, и в тот же миг вся комната озарилась ярким светом. В комнате оказалось двадцать с лишним детей в возрасте от двух-трех до шести-семи лет, все они были связаны и с кляпами во рту. Большинство из них еще не очнулись. Плачущий маленький мальчик находился недалеко от него. Он с удивлением смотрел на предмет в его руке, не понимая, почему стало так светло, и даже забыл о плаче.

Лу Сяобао подошел к мальчику и сказал:

- Я тебя развяжу, только не кричи.

Мальчику было около пяти лет, он энергично кивнул, и Лу Сяобао вытащил тряпку из его рта. Неожиданно мальчик заплакал еще сильнее, слезы катились по щекам, но он не смел издать ни звука, так ему было страшно! Мальчик был очень красивым, с белоснежной кожей, если бы не одежда, Лу Сяобао принял бы его за девочку.

Лу Сяобао не мог на это смотреть:

- Чего плакать? Пока я здесь, мы сбежим. Мой отец обязательно придет меня спасти.

Мальчик всхлипнул:

- Это правда?

Лу Сяобао хлопнул себя по груди:

- Конечно! Мой отец большой, крепкий и очень сильный, а еще он генерал, убивший много плохих людей.

Только тогда мальчик перестал плакать и улыбнулся, но потом снова погрустнел:

- Я... Я сбежал тайком. Хотел помолиться за маму, но меня поймали плохие люди. Я такой бесполезный, отец теперь наверняка меня еще больше не любит.

Лу Сяобао не мог понять:

- Ты поступил неправильно, сбежав тайком, но ты же не хотел, чтобы тебя схватили злодеи. Как твой отец может тебя за это не любить?

Мальчик надул свои пухлые губки:

- Отец говорит, что у меня женское лицо, и судьба у меня тоже женская.

Лу Сяобао не согласился:

- А что плохого в женской судьбе? Моя мама и тети, все они не уступают мужчинам!

Мальчик улыбнулся, поджав губы, и повторил:

- Не уступают мужчинам.

Лу Сяобао смущенно почесал затылок:

- Меня зовут Лу Сяобао, мой отец - Лу Фэн, он великий генерал. А ты?

- Меня зовут Юй Цзыань, я сын Юй Мина, помощника министра Министерства церемоний.

Лу Сяобао не знал, что такое Министерство церемоний, но понял, что должность помощника министра была не из низких. Неудивительно, что Юй Цзыань был богато одет и так хорошо выглядел.

- Мне восемь лет, а тебе?

- Мне тоже восемь. Я родился в третьем месяце.

Лу Сяобао вытаращил глаза:

- Так ты даже старше меня! Я родился в одиннадцатом месяце. Но почему ты выглядишь младше? Я думал, тебе не больше пяти.

Юй Цзыань был немного обижен:

- У меня с детства слабое здоровье.

- Тогда как ты сбежала из дома? - С любопытством спросил Лу Сяобао. Он сам пытался бесчисленное количество раз, но каждый раз терпел неудачу.

- Я попросил одну из служанок, она меня вывела, - Юй Цзыань, говоря это, еще сильнее забеспокоился. - Чуньмэй-цзецзе, наверное, испугалась. Надеюсь, ее не накажут из-за меня.

Лу Сяобао еще больше удивился: раз даже служанка может вывести из дома молодого господина, значит, в этом доме полный бардак. В их семье такое было бы невозможно.

Во время разговора Юй Цзыань уже не испытывал такого страха, как раньше, и перестал дрожать.

- Почему ты очнулся так быстро? - Спросил Лу Сяобао. Остальные дети, которых одурманили, до сих пор не проснулись, и он даже не знал, сколько сейчас времени.

- Возможно, потому что я с детства принимаю лекарства, снотворное действует на меня не так долго, - Юй Цзыань с любопытством уставился на светящийся предмет в руке Лу Сяобао. - Что это такое? Почему он так ярко светится, кажется, даже ярче светящейся жемчужины.*

Лу Сяобао с гордостью похвастался, протягивая предмет Юй Цзыаню:

- Это мне двоюродный брат одолжил. Он сказал, во всем мире эта вещь одна, и ее нельзя показывать, но из-за беспокойства обо мне он достал ее.

Юй Цзыань удивленно нажал на кнопку и был так поражен, что не мог закрыть рот.

- Это, наверное, погреб простой семьи, - Юй Цзыань, посветив, осмотрел все вокруг и пришел к такому выводу.

- Откуда ты знаешь?

В глазах Юй Цзыаня мелькнула тень печали:

- Меня когда-то держали в таком месте.

Лу Сяобао широко раскрыл глаза:

- А? Почему?

Юй Цзыань не захотел отвечать, а лишь сказал:

- Давай лучше придумаем, как отсюда выбраться, или хотя бы передать новости.

Неизвестно, сколько времени прошло, но сверху донесся звонкий стук, они поспешно выключили фонарик, прижались к углу и притворились спящими.

***

Лу Балан с рисунком Чжуан Чжуна послал стражников разыскать начальство, ведь из-за пропажи сына Лу Фэна градоначальник был в ярости. Вскоре из яменя пришло известие: нашли дом той женщины. Муж этой женщины был ночным чистильщиком, и каждый день до рассвета он вывозил нечистоты за город.

Услышав это, Чжуан Чжун еще сильнее заподозрил неладное:

- А стражники у ворот проверяют бочки с нечистотами?

Лу Балан вдруг все понял:

- Точно! Кто хочет проверять это воняющее дерьмо. Даже если и проверяют, то не очень тщательно. Если сделать тайник, его вообще не заметят, и детей легко вывезти!

Лу Балан сразу же повел группу людей в дом той женщины. Она и ее муж были в ужасе.

Женщина дрожащим голосом спросила:

- Что это значит? Почему вы врываетесь средь бела дня?

Сегодня она была одета совсем не так, как вчера, а в гораздо более легкую одежду.

Начальник розыска холодно фыркнул:

- Вчера на Фестивале фонарей пропало несколько детей, и мы получили приказ обыскать все дома.

Женщина и мужчина не посмели перечить и молча стояли в стороне.

В доме и во дворе обыскали все, но ничего не нашли. Чжуан Чжун нахмурился: неужели похитители не они, или дети спрятаны в другом месте?

Лу Балан спросил:

- В доме есть погреб?

Женщина поспешно ответила:

- Есть, вот здесь.

Он приказал людям спуститься в погреб, но и там ничего не нашли.

Мужчина сказал:

- Мы честные люди, как мы могли бы совершить такой безнравственный поступок?

- Лучше бы вы этого не делали, иначе вас казнят, - холодно ответил Лу Балан, простукивая стены и пол помещения.

Мужчина кивал, соглашаясь со всем, и, хотя дом был перевернут вверх дном, не осмелился высказать ни слова недовольства.

Он обыскали дом вдоль и поперек, но ничего не нашли, и Чжуан Чжун был очень разочарован. Он уже не мог придумать, кто еще был подозрительным, и мог только постараться нарисовать портреты людей, которые были рядом с ним в тот момент, в надежде, что это даст какие-то зацепки.

Когда они уже собирались уходить, вдруг раздался странный звук удара из-под пола.

Мужчина и женщина мгновенно побледнели, а Лу Балан грозно спросил:

- Откуда этот шум?

Хозяева тут же покрылись холодным потом, их взгляды начали бегать. Лу Балан холодно фыркнул и приказал разобрать пол в том месте, откуда доносился звук.

Пока они искали инструменты для работы, двое, видя, что дело плохо, попытались перелезть через стену и сбежать, но их быстро схватили стражники.

- Говорите, где прячете!

Увидев, что дело плохо, они открыли еще один погреб, и оттуда высунулась большая голова Лу Сяобао.

- Брат! - Взволнованно воскликнул Лу Сяобао. - Я знал, что ты найдешь меня!

Лу Балан поднял Лу Сяобао на руки:

- Ты молодец! Достойный член семьи Лу.

Лу Сяобао самодовольно выпятил свою маленькую грудь:

- Конечно же! В этом погребе стены такие толстые, и если бы у меня не было такой силы, вы бы вообще не услышали, что там происходит.

Все пропавшие дети находились в погребе. Погреб был выкопан очень глубоко: как только дверь закрывалась, крики изнутри становились неслышными. Дверь тоже была очень толстой, а сверху на нее уложили слой каменных плит. У Лу Сяобао была врожденная сила, а обычный ребенок не смог бы так громко стучать, и наверху вряд ли бы что-то услышали.

Эти похитители дали детям очень сильное снотворное, и многие из них еще не пришли в себя. Только эти двое - один очень крепкий, а другой очень слабый - очнулись раньше всех.

Чжуан Чжун все еще испытывал страх:

- Хорошо, что мы пришли, иначе, если бы Сяобао поднял шум, кто знает, что бы сделали эти два зверя.

Лу Сяобао широко улыбнулся:

- Я не такой глупый. Только что брат подал мне сигнал. Отец давно догадался, что место, где эти торговцы людьми прячут людей, наверняка хорошо скрыто, и найти его будет нелегко. Поэтому он заранее рассказал мне про этот сигнал, чтобы, услышав его, я знал, что пришли свои, и мог закричать.

Поймали эту пару, а вместе с ними и всех остальных, включая связных за городом. Банду похитителей вывели на улицу, где их уже ждала толпа, которая без перерыва закидывала их тухлыми яйцами, гнилыми овощами и даже камнями. Люди считали, что даже если бы их выпотрошили и сняли с них кожу, это было бы еще слишком мягко!

Детей нашли, а родители, услышав об этом, уже ждали у ворот города. Одного за другим детей забирали. Смотря на плачущих родителей, обнимающих своих детей, даже самые суровые сердца не могли остаться равнодушными. Многие падали на колени в благодарности, и, как бы их ни поднимали, они все равно делали несколько низких поклонов, чтобы выразить свое волнение и благодарность.

Но не у всех детей были такие родители. Один за другим дети уходили, а Юй Цзыань все так и не дождался своих родных, и его изначально светлое личико постепенно померкло.

Только после тщательного расспроса выяснилось, что Юй Цзыань оказался сыном помощника министра Министерства церемоний, и тем более стало непонятно, почему за ним так долго никто не приходит.

Лу Сяобао все это время был рядом, и когда в конце концов остался только Юй Цзыань, он подошел и взял его за руку:

- Я провожу тебя домой.

Юй Цзыань опустил голову и покачал головой.

- Молодой господин!

Юй Цзыань взволнованно поднял голову и стал оглядываться:

- Дядя Ван, а где отец?

В глазах дяди Вана мелькнула тень печали:

- Господин очень занят, поэтому не смог прийти сам и поручил этому старику прийти за вами. А госпожа, узнав о вашем исчезновении, слегла с приступом старой болезни, поэтому тоже не смогла прийти.

Еще мгновение назад цветущее лицо Юй Цзыаня поникло, но он не стал капризничать, а послушно последовал за дядей Ваном.

- Спасибо тебе, Сяобао, что так долго со мной побыл.

- Мы же братья, что тут говорить, - Лу Сяобао похлопал его по плечу и добавил: - Если хочешь, приходи ко мне в гости играть, я тоже буду приходить к тебе. Мы с тобой друзья, вместе пережили беду.

На унылом лице Юй Цзыань наконец появилась легкая улыбка, его изящные черты оживились, а глаза засияли.

Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава

ТГК ryojou

Примечания:

* Светящаяся жемчужина - мифический артефакт. Жемчужина, которая светится в темноте.

В нашей работе самое большое табу - влюбиться в клиента. Глава 26

2026-03-20T21:16:16.924Z

Директор Сун сделал пару звонков и срочно позвал семь-восемь сотрудников помочь привести двор в порядок. К приезду съемочной группы они успели убрать весь беспорядок.

Коллега, дежуривший прошлой ночью, бормотал, пока работал:

- Здесь вчера было землетрясение? Не может быть, я же спал в дежурке, почему я ничего не почувствовал?

Другой коллега толкнул его локтем и тихо сказал:

- Заткнись и работай! То, что ты ничего не слышал, - это хорошо. Не забывай, что это похоронное бюро. Даже если бы ты услышал шум посреди ночи, разве бы ты осмелился выйти?

Дежуривший ночью коллега растерялся.

Он поднял голову и взглянул на невозмутимого Лин Чэня и внезапно проникся к нему уважением: по слухам, мастер Сяо Лин не спал всю ночь, охраняя вход зала прощаний. С тех пор как Лин Чэнь устроился на работу, каждый раз, когда коллеги просили его подменить их на ночной смене, он всегда с готовностью соглашался. Настоящий выпускник университета - образованный и смелый.

Лин Чэнь понятия не имел, что о нем думают коллеги. Он смертельно устал.

Прошлой ночью маленький призрак под уговорами сестры наконец согласилась покинуть тело Юньмэй и вернуться в мешочек. Правда, грим Юньмэй исполнился, поэтому Лин Чэнь подправил его, заплел волосы, накрасил ногти и сделал так, что она стала настоящей красавицей.

Любимый мультфильм Юньмэй назывался «Звездная принцесса». В оригинальном мультфильме у Звездной принцессы были длинные золотистые волосы и румянец в виде сердечек на щеках. Она была храброй, бесстрашной и оптимистичной маленькой принцессой с другой планеты.

Пока Лин Чэнь рисовал на щеках Юньмэй румянец в форме сердечек, Хэ Цзиньчжао парил рядом, молча наблюдая за его работой.

Хэ Цзиньчжао спросил его:

- Юньмэй-эр, наверное, самая юная твоя клиентка?

Ответ оказался неожиданным для Хэ Цзиньчжао.

- К сожалению, нет, - сухо ответил Лин Чэнь, не вдаваясь в подробности.

Некоторые дети из-за несчастных случаев уходят из жизни еще будучи младенцами, и каждый раз, когда Лин Чэнь приводит их в порядок перед прощанием, он невольно вздыхает о том, как непредсказуема жизнь.

Церемония прощания была назначена на девять утра, и вчера режиссер Чэнь предупредила их, что они приедут на час раньше, чтобы установить видеооборудование. Но раньше режиссера Чэнь приехали родственники Юньмэй.

Когда Лин Чэнь увидел за пределами зала прощаний господина и госпожу Гуань, одетых в роскошные наряды в дворцовом стиле и с яркими цветными париками, на его лице невольно отразилось удивление.

- Я посмотрела тот мультик, который так нравился Юньмэй-эр, - сказала госпожа Гуань. Ее глаза были красными, а лицо бледным, было очевидно, что она не спала всю ночь. Ее длинные серебристые волосы были уложены в высокую прическу, а серо-голубое платье ниспадало до пола. Она знала, что все вокруг смотрят на них с мужем, и, с трудом выдавливая улыбку, пробормотала: - В нем родители Звездной принцессы одеты именно так.

На господине Гуане было надето просторное королевское одеяние, а его золотистые кудрявые волосы и приклеенная к щекам длинная золотистая борода были точно такого же цвета, как и парик Юньмэй.

На лице этого мужчины средних лет отражалось некоторое смущение, и он неловко потянул одежду.

Жена вчера долго с ним спорила из-за этих костюмов. Он считал, что похороны должны быть торжественными и строгими. Да, дочь может быть нарядной, но они должны быть в черных костюмах. Жена же настаивала, что хочет, чтобы эта церемония прощания была похожа на веселый праздник, чтобы дочь ушла счастливой и без сожалений.

- Это уже слишком, - сказал мужчина, не обращая внимания на взгляды окружающих, и снова попытался уговорить жену: - Скоро приедут родственники, что они подумают, увидев нас в таком виде? Не забывай, что съемочная группа будет нас снимать, а потом это покажут по телевизору. Над нами будет смеяться вся страна.

Госпожа Гуань ничуть не колебалась, она пристально посмотрела на мужа:

- Наша дочь умерла, а не их. Какое мне дело до того, что подумают другие? Если не хочешь носить, снимай.

Господин Гуань пробормотал:

- Я не то чтобы не хочу носить, просто..., - он опустил взгляд на свой вычурный наряд и в конце концов сдался: - Ладно, ты права. Это не последний путь, нужно сделать так, чтобы Юньмэй-эр ушла счастливой.

Супруги в своих экстравагантных костюмах направились к месту прощания. Лин Чэнь смотрел им вслед и хотел что-то сказать, но не мог подобрать нужных слов.

В этот момент рядом раздался голос Хэ Цзиньчжао:

- Настоящая Лунная королева.

Лин Чэнь был озадачен:

- Что?

Хэ Цзиньчжао указал на длинное платье госпожи Гуань:

- Я говорю о ней - Лунной королеве, матери Звездной процессы, - он помолчал несколько секунд, а затем продолжил: - В мультике страной правила королева, а Звездная принцесса - ее наследница.

Со Звездной принцессой прощались не король и его королева, а королева и ее муж.

Лин Чэнь вспомнил, как впервые увидел семью господина Гуаня в кабинете. Тогда господин Гуань долго колебался и не хотел давать согласие телеканалу, но госпожа Гуань, не раздумывая, выхватила ручку и подписала документ.

Казалось, что госпожа Гуань вся состояла из слез, но на самом деле в ключевые моменты именно она действовала решительно и делала лучший выбор для своей дочери. Поистине, любовь к дочери безгранична.

- Юньмэй-эр, наверное, очень ее любила, - Хэ Цзиньчжао посмотрел в сторону зала прощаний. - Так же, как Звездная принцесса любит Лунную королеву.

Лин Чэнь промолчал, тоже смотря на спины поддерживающих друг друга супругов.

Спустя долгое время Лин Чэнь вдруг сказал:

- Не думал, что ты смотришь мультики, которые нравятся маленьким девочкам.

Хэ Цзиньчжао моргнул и застенчиво ответил:

- Сяо Лин-гэгэ, я ведь действительно маленькая девочка.

Лин Чэнь:

- ... Будь серьезнее.

Хэ Цзиньчжао мгновенно посерьезнел:

- Юньмэй-эр - твоя клиентка, а я просто помогаю тебе понять потребности клиента. Сяо Лин, разве я не достаточно заботливый помощник?

Лин Чэнь чуть не подавился и, не удержавшись, бросил на него косой взгляд:

- Почему ты снова начал валять дурака?

- Я серьезно, - Хэ Цзиньчжао подлетел к нему и заставил его посмотреть на себя. - Не веришь - задай мне пару вопросов. Я посмотрел этот мультик от начала до конца, и наизусть выучил все сюжеты и персонажей.

- Я же не интернет-отец, чтобы тебя проверять, - Лин Чэнь обошел его и направился к залу прощаний. - Ладно, мой заботливый помощник, помоги мне перевезти Юньмэй-эр.

***

После восьми начали прибывать сотрудники съемочной группы и родственники семьи Гуань.

Когда родственники увидели разодетых господина и госпожу Гуань, они не смогли скрыть удивления. Они перешептывались, словно рой жужжащих мух, вызывая раздражение.

- Это уже слишком! Как можно так одеваться на такое серьезное мероприятие?

- Они и Юньмэй-эр так же нарядили. Они сказали, что Юньмэй-эр любила принцессу из мультика, вот они и попросили гримера надеть на нее парик и платье принцессы.

- Видели? Там еще и камера стоит. Ребенок умер, а они телевидение притащили. Интересно, сколько им за это заплатили...

Не успели они договорить, как камера повернулась в их сторону. Боясь за свою репутацию, они тут же замолчали и разошлись, не осмеливаясь больше сплетничать.

Чжэн Линьлинь стояла за камерой и молча слушала, как режиссер рассказывала ей о главных моментах предстоящей съемки.

- Линьлинь, - режиссер остановилась на полуслове. - У тебя глаза красные, плохо спала?

Чжэн Линьлинь покачала головой:

- Все в порядке, режиссер Чэнь, просто... Мне тяжело от мыслей о смерти Юньмэй-эр.

Режиссер понимающе кивнула.

- Ты такая молодая, наверняка еще не бывала на похоронах, особенно на похоронах ребенка. То, что тебе тяжело на душе - это нормально. Подожди, пока съемки закончатся, а потом хорошенько отдохни.

- Хорошо, - кивнула Чжэн Линьлинь. - Режиссер Чэнь, я пойду к Лин-гэ, посмотрю, чем могу помочь.

- Иди, - согласилась режиссер.

Чжэн Линьлинь подошла к Лин Чэню. Молодой человек держал в руках корзину, полную белых бутоньерок. Он вручал по одной каждому пришедшему родственнику со словами: «Примите мои соболезнования».

Увидев подошедшую Чжэн Линьлинь, Лин Чэнь протянул и ей одну бутоньерку.

Они молча смотрели друг на друга. Покрасневшие у обоих глаза были результатом бессонной ночи.

- Лин-гэ, - Чжэн Линьлинь сжимала в руке маленькую белую бутоньерку и тихо спросила: - То, что произошло ночью, это же не мне приснилось?

Лин Чэнь посмотрел на нее и спросил:

- О какой части ты говоришь? О том, как ты взлетела на дерево, или о том, как выбила дверь скутером, или о том, как в конце обняла свою сестру и горько плакала, в результате чего твои слезы размазали грим на лице Юньмэй-эр? К сожалению, тебе это не приснилось.

Чжэн Линьлинь вздрогнула и смущенно сказала:

- Прости, я доставила тебе неприятности.

Лин Чэнь равнодушно хмыкнул.

Чтобы скрыть ссадины на ногах и руках, Чжэн Линьлинь сегодня специально надела длинную рубашку и брюки - ее полностью черный костюм выглядел строго и торжественно. Маленькая фигурка держалась за ее одежду, почти полностью спрятавшись за ее спиной, и только высунула голову, осторожно поглядывая на Лин Чэня и стоящего рядом с ним Хэ Цзиньчжао.

Голова высунулась, чтобы взглянуть, потом снова спряталась, затем снова высунулась, но на этот раз девочка не спряталась, а наоборот, притворившись смелой, выпятила грудь, хотя в черных глазах плескалась тревога.

Хэ Цзиньчжао приподнял бровь:

- Маленький призрак, как ты снова здесь оказалась?

Услышав это, девочка тут же завопила:

- У меня есть имя, меня зовут Лулу! Я не маленький призрак!

Лин Чэнь тоже посмотрел на Чжэн Линьлинь, и в его голосе прозвучало неодобрение:

- Почему ты снова привела сюда свою сестру?

Он не забыл, как вчера, после того как девочка-призрак «потемнела», она разнесла тут все. Сейчас она снова была похожа на обычную маленькую девочку, но если под камерами и при стольких свидетелях она снова «потемнеет», кто ее сможет остановить?

Чжэн Линьлинь не видела Лулу, но знала, что она рядом с ней. Она погладила маленький мешочек в кармане и тихо сказала:

- Я хотела спросить, есть ли какой-нибудь способ устроить похороны и для моей сестры?

Эта просьба застала Лин Чэня врасплох:

- Что?

Он много раз устраивал похороны для людей, но никогда для призраков.

К тому же на человеческих похоронах человек мертв, и после церемонии его можно сразу кремировать. А маленький призрак «жив». Разве можно устроить ей похороны и потом сразу же сжечь ее? Это же не утка по-пекински!

В этот момент в кармане Чжэн Линьлинь запищал телефон.

Она достала его и увидела сообщение с незнакомого номера.

@Ощущение, что тело теплое: Я - искусственный интеллект-помощник господина Лина, Сяо Чжао Сяо Чжао. Полагаю, вы ищете: специалист по изгнанию духов / эксперт по физическому упокоению / поклонник Пяти небожителей / пионер кибер-гадания / последний Великий шаман современности.

Чжэн Линьлинь опешила:

- А, почему так много людей?

@Ощущение, что тело теплое: ... Это один человек.

@Ощущение, что тело теплое: Поделиться визиткой - @Лис

@Ощущение, что тело теплое: Конкретные расценки, пожалуйста, уточните у него в личных сообщениях.

Чжэн Линьлинь сохранила электронную визитку и с благодарностью посмотрела на Лин Чэня:

- Спасибо, Лин-гэ, твой искусственный интеллект-помощник действительно очень умный, это GPT?

Уголок рта Лин Чэня дернулся.

- Не GPT, это HJZ.

Чжэн Линьлинь:

- А?

- Не обращай внимания, я пошутил.

Чжэн Линьлинь подумала, какая же это шутка? Это просто какой-то случайный набор букв. HJZ... HJZ... Что это может значить?

***

Ровно в девять началась церемония прощания с Юньмэй-эр.

Люди, которые еще мгновение назад собирались группами по трое-четверо и разговаривали, мгновенно замерли. За камерами сотрудники телеканала затаили дыхание, следя объективами за каждым гостем, пришедшим на похороны.

Помимо родственников семьи Гуань, на похороны от имени школы пришла классная руководительница, которая когда-то учила Юньмэй-эр, и выступила с трогательной речью.

Весь зал прощаний был оформлен в сказочном стиле - разноцветные цветы составляли маленькие планеты, которые гармонично располагались вокруг гроба, словно охраняя спящую в нем девочку.

Ее светлые волосы рассыпались по плечам, голубое платье облегало ее хрупкое тело, лицо было румяным, густые ресницы прикрывали глаза, словно она погрузилась в глубокий сон.

Господин Гуань убрал белую ткань с портрета, открывая улыбающееся лицо девочки. Обычно в качестве фотографии для похорон используют черно-белые официальные фотографии, но в этом случае специально выбрали снимок из повседневной жизни.

На снимке Юньмэй-эр сидела на вершине горки, высоко подняв руки, и солнечный свет пробивается сквозь ее ладони, окутывая все ее тело. У девочки еще не выросли новые зубы на месте выпавших молочных, и она, широко улыбаясь беззубым ртом, радостно махала рукой в камеру.

Увидев эту фотографию, все взрослые, присутствовавшие на церемонии прощания, невольно тихо вздохнули, отвернулись и скрыли покрасневшие глаза.

Госпожа Гуань, одетая в длинное платье королевы, подняла глаза на фотографию дочери. Этот снимок сделал ее муж. Она до сих пор помнила тот момент: тогда она стояла у подножия горки, а дочь, высоко подняв руки, смело скатилась с самой вершины в ее объятия.

Юньмэй-эр была такой легкой, такой маленькой, что, казалось, могла как раз поместиться в ее груди.

Госпожа Гуань думала, что больше не может плакать. Но, стоя в зале прощаний и смотря на окруженную цветами дочь, слезы все же потекли по ее щекам.

Если в этом мире действительно существует волшебство, почему ее дочь должна была страдать от болезни? Если в этом мире действительно существуют сказки, то ее маленькая принцесса уже должна была улететь на другую планету, так ведь?

Госпожа Гуань, пошатываясь, подошла к гробу и с нежностью посмотрела на лежащую там дочь.

В последние минуты жизни Юньмэй-эр она постоянно находилась рядом с ней в больнице и видела, как дочь стремительно худела, пока щеки не впали, а кости рук не стали торчать. Но сейчас перед ней лежала девочка с округлившимися щеками и с легким румянцем. Такую дочь она представляла себе много раз...

Словно это был самый обычный выходной. Она открыла дверь спальни дочери, откинула одеяло, шлепнула ее по попе и сказала: «Юньмэй, пора вставать, хватить валяться».

А потом дочка откроет глаза, надует губки и начнет мило капризничать.

Но эта обыденность - лишь ее фантазия.

Госпожа Гуань прекрасно понимала, что именно тот гример по фамилии Лин помог ей осуществить желание - вернуть дочери прежний облик.

Слезы госпожи Гуань капля за каплей падали на лицо дочери. Она не рыдала, не билась в истерике, а просто беззвучно плакала. Эта боль от потери дочери навсегда останется в ее сердце.

В этом мире нет ни одной матери, которая смогла бы смириться с уходом своего ребенка.

Господин Гуань крепко поддерживал свою ослабевшую жену, и шепотом утешал ее:

- Разве мы договорились не плакать? Если будешь плакать, Юньмэй-эр не захочет уходить. Мы устроим для нее большую вечеринку: она - принцесса, а ты - королева. Мы будем петь веселые песни, чтобы, слушая наш смех, она смогла уйти без сожалений.

Хотя он и говорил так, но кто же мог смеяться в такой момент?

Слезы госпожи Гуань тронули всех в зале прощаний. Даже у сотрудников телекомпании, стоящих за камерами, на глаза навернулись слезы.

Чжэн Линьлинь, смотря на эту сцену, подумала о своей сестре, сунула руку в карман и погладила мешочек. Лин Чэнь заметил ее движение и перевел взгляд за ее спину... Стоп! А где этот маленький призрак?!

Взгляд Лин Чэня похолодел, и он тут же стал оглядываться по сторонам.

И тогда он увидел то, от чего у него волосы встали дыбом - маленький призрак неизвестно когда пробралась в зал прощаний, уперлась руками в край гроба и изо всех сил вытягивала шею, чтобы посмотреть на спящую внутри Юньмэй-эр!

У Лин Чэня в голове пронеслась целая буря мыслей. Он тихо спросил Хэ Цзиньчжао:

- Когда она успела там оказаться? Если она начнет мешать, то мы...

Но Хэ Цзиньчжао приложил палец к своим губам и сказал:

- Не переживай.

Лин Чэнь снова перевел взгляд на гроб. Он увидел, как девочка протянула свою короткую пухлую ручку и осторожно погладила Юньмэй-эр по лбу. Ее толстые пальчики скользнули по ее щеке, прошлись по длинным волосам, погладили голубое платье и, наконец, остановились у ладони девочки.

- Юнь-цзецзе, прости, - тихо прошептала маленький призрак. - Я не должна была вселяться в твое тело.

Девочка, лежащая в гробу, не могла ответить.

- Я не должна была называть тебя дурой и говорить, что после смерти ты не смогла стать призраком.

- Я была неправа.

- Я плохая. Из-за зависти к тебе я хотела сорвать твои похороны, но теперь я поняла, что нельзя быть такой эгоисткой.

- Твоя мама очень любит тебя, а моя сестра очень любит меня.

- Сестра сказала, что через некоторое время устроит мне похороны, и тогда я тоже уйду...

- Когда я умру, я приду к тебе поиграть. Давай в следующей жизни переродимся вместе, хорошо? Будем вместе принцессами и отправимся в путешествие на другие планеты.

- Юнь-цзецзе, раз ты не отвечаешь, значит, ты согласна. Давай поклянемся!

Слова Лулу могли услышать только двое в этом зале. Лулу изо всех сил вытянула мизинец, чтобы зацепиться за окоченевший палец Юньмэй-эр, и, не дожидаясь ответа, заключила с ней уговор.

Лин Чэнь слегка вздохнул. Он не знал, простит ли Юньмэй-эр этого маленького призрака, если узнает о тех плохих поступках, которые Лулу совершила, используя ее тело. Возможно, простит, а, возможно, и нет.

В конце концов, детская дружба - вещь непредсказуемая: в одну секунду они враги, а в следующую - лучшие подруги.

- Я же говорил, - сказал Хэ Цзиньчжао с улыбкой. - Не о чем беспокоиться.

Он, как всегда, выглядел так, будто все держит под контролем, но это просто вызывало желание хорошенько ему врезать.

Лин Чэнь смотрел на полупрозрачную фигуру мужчины и невольно вспомнил похороны самого Хэ Цзиньчжао.

На тех тайных похоронах все куда-то спешили, никому не было дела до скорби, и, конечно, никто не плакал о нем.

Лин Чэнь, кажется, так и не спросил, что чувствовал Хэ Цзиньчжао, смотря на собственные похороны.

И вот в этот момент с ветки внезапно спрыгнула пушистая фигура и, под удивленными взглядами всех присутствующих, вбежала в зал прощаний.

Это была трехцветная кошка, та самая, которой Хэ Цзиньчжао дал имя Хэ Даймэй.

Похоронное бюро было расположено в горах, где было много кошек и птиц, и их часто можно было увидеть разгуливающими по территории.

Когда эта кошка внезапно появилась на похоронах, все переглянулись, не зная, стоит ли ее прогонять.

Эта красивая кошка совершенно не боялась людей. Гордо подняв голову, она вошла в зал прощаний, а затем легко запрыгнула в гроб и встала прямо на платье Юньмэй-эр!

Вокруг раздались возгласы удивления, а супруги Гуань на мгновение замерли в оцепенении.

Режиссер съемочной группы сразу же сказала помощнику:

- Убери кошку, пусть она не мешает похоронам.

Помощник уже собирался действовать, но стоявший рядом директор Сун вдруг сказал:

- Подождите! Посмотрите, что у этой кошки во рту?

Все, услышав это, тут же посмотрели туда, куда он показывал. Кошка сидела на подоле платья Юньмэй-эр, долго смотрела на супругов Гуань своими круглыми, похожими на стеклянные бусины, глазами, а потом внезапно опустила голову, открыла пасть и выплюнула маленький камешек.

Камешек был необычной формы.

Он был похож на звезду.

- Ух ты! - Первой отреагировала девочка-призрак, стоявшая у гроба. - Это же звезда! Это знак Звездной принцессы!

Госпожа Гуань застыла. Она ошеломленно смотрела на лежащий перед ней камень в форме звезды и, сама того не замечая, перестала плакать. Спустя долгое время она наконец что-то поняла, и все ее тело неконтролируемо затрясло. Дрожащими руками она подняла камешек, который, хоть был крошечным, казался ей невероятно тяжелым.

Она сжала камешек в ладони, чувствуя оставшееся на нем тепло.

Чье это было тепло - кошки или дочери?

Слезы снова хлынули из глаз. Но на этот раз, когда они иссякли, на ее губах застыла полная облегчения улыбка, которую уже ничто не сможет стереть.

***

- Хэ Цзиньчжао, признавайся, это ты отправил кошку отнести тот камень?

- Как это мог быть я? Это же явно было послание с другой планеты от Звездной принцессы.

Предыдущая глава | Оглавление | Следующая глава

ТГК ryojou