好師尊(hǎo shī zūn)

Глава 76

2026-05-10T19:31:39.338Z

Глава 76.Это просто. Мы будем не императорами, а революционерами.

Это просто. Мы будем не императорами, а революционерами.

— Условие? — Блондин растерялся. Чжоу Ицзюэ не предупреждал его, что эти люди станут выдвигать требования. На мгновение он опешил и лишь переспросил: — Какое условие?

Мужчина напротив был высоким и красивым. Хотя он улыбался и выглядел вполне прилично, в его взгляде постоянно чувствовалась едва уловимая гнетущая холодность, которую скрывала лишь мягкая улыбка.

И почему-то, глядя на его лицо, особенно на эти озёрно-зелёные зрачки, Блондин почувствовал головокружение — ему показалось, что эти глаза размножились до бесконечности, оказавшись повсюду: в воздухе, под светом ламп, на полу, на стенах — они пристально смотрели прямо на него, как взгляд хищника, уставившегося на добычу.

По спине побежал холодок, и красивое лицо напротив словно окуталось тьмой, в которой мерцали только эти глаза, преследующие его во мраке.

Нет, что-то не так. Ему показалось, из за того что он выпил тот самый наказательный напиток.Всё это иллюзия, просто морок.

Блондин попытался подавить головокружение и наваждение, тряхнул головой и, опустив взгляд, спросил:

— Вы хотите, чтобы мы помогли вам найти того ребёнка, верно?

Должно быть, так.

Но Шэнь Ти лениво покачал головой и приятным тоном произнёс нечто очень жестокое:

— Мне плевать на ребёнка. Больше всего на свете ненавижу мелких тварей. Если они думают, что могут так нас шантажировать, то слишком наивны.

От этих слов у Чэнь Гэ, стоявшего рядом, мороз пробежал по коже. На мгновение он растерялся: ещё минуту назад говорил явно Ань Уцзю, откуда же взялся Шэнь Ти?

Но этот Шэнь Ти, должно быть, тоже та ещё акула. Каждый раз, встречаясь с ним взглядом, Чэнь Гэ чувствовал сильнейший дискомфорт, хотя и не мог объяснить почему.

Шэнь Ти уставился на оробевшего Блондина, облизнул пересохшие губы и выдавил улыбку.

— Всё очень просто. — Его зелёные зрачки напоминали водовороты, способные засосать человека, но Блондин избегал смотреть на них. Тогда Шэнь Ти протянул руку, схватил его за подбородок и заставил посмотреть на себя.

— В игре участвуют пять человек, нашей команде нужно отправить двоих.

— Двоих? — Блондин нервно облизал губы.

Чжоу Ицзюэ наставлял его, что в игре Красной команде нужен один человек, а теперь речь шла о двоих.

Он тут же попытался исправить ситуацию, желая переубедить Шэнь Ти:

— Если… если будут двое, как мы окажемся в одной команде? Только Король и Джокер могут…

Мягкий смех Шэнь Ти прервал его слова. Хрустально-прозрачные серёжки с красными кораллами покачивались в свете ламп.

Он отпустил подбородок Блондина и, приблизившись, прошептал ему на ухо:

— Это просто. Мы будем не императорами, а революционерами. Разве не здорово?

Ань Уцзю следил за каждым движением Шэнь Ти. Ему показалось, что сердце опустилось куда-то вниз и тяжёлым грузом заныло в груди — вот так запросто он милуется даже с посыльным.

— Тебе понятно? — Шэнь Ти приподнял бровь, сунул руки в карманы плаща и отпустил его: — Иди, передай своему командиру. Я буду ждать ответа.

Тот пару раз кивнул и быстро ушёл, словно спасаясь от какой-то опасности. Ань Уцзю показалось странным: этот парень будто переменился с того момента, как Шэнь Ти заговорил с ним.

— Похоже, он тебя боится, — сказал Ань Уцзю Шэнь Ти после ухода Блондина.

Повернувшись к Ань Уцзю, Шэнь Ти снова принял свой шутливый вид:

— Правда? А чего ему бояться? Просто совесть нечиста.

Чэнь Гэ поспешно спросил снова:

— Командир, нам стоит поторопиться и спасти ребёнка?

— Конечно, стоит. — Выражение лица Ань Уцзю оставалось спокойным как всегда, предельно невозмутимым. — Но нельзя показывать им, что мы спешим её спасать.

Тоудо Сакура нахмурилась, оглядывая зал. На первый взгляд всё выглядело нормально, но приглядевшись, она заметила, что многие пары глаз в зале словно бы намеренно или случайно следили за ними.

— Как будем действовать? — спросил Чэнь Гэ.

Ань Уцзю огляделся и тихо произнёс:

— В зале негде спрятаться. Первый этаж — обменная зона, люди постоянно приходят и уходят, там не станут никого прятать. Вероятнее всего — девять отдельных кабинетов на третьем этаже. Чэнь Гэ, ты останешься здесь и будешь играть в азартные игры.

Закончив анализ, он посмотрел на Чэнь Гэ и продолжил:

— Ты говорил, что раньше помогал другим мухлевать в казино, так что разбираешься, верно?

Чэнь Гэ кивнул:

— Знаком. Особенно с техасским холдемом.

— Тогда иди играй. Ставь на меня. — Тон Ань Уцзю был решителен.

— Но… — Чэнь Гэ выглядел нерешительно.

— Если боишься, в первом раунде поставь поменьше. — Ань Уцзю серьёзно посмотрел на Чэнь Гэ. — Я доверяю это тебе. Будет ещё лучше, если сможешь выиграть для нас немного лишних фишек.

Чэнь Гэ внезапно ощутил тяжесть на плечах, но доверие и уважение в глазах Ань Уцзю наполнили его небывалым теплом.

— Я сделаю всё возможное.

Когда Чэнь Гэ ушёл, Ань Уцзю повернулся, но не успел он заговорить, как Тоудо Сакура произнесла:

— Я пойду искать её. — Она подняла руку и затянула туже свои хвостики.

— За тобой следят, — глаза Ань Уцзю были устремлены на неё, но он прекрасно осознавал всё вокруг. — В зале за нами наблюдают пять человек. Ты не можешь пока уйти.

Он спокойно высказал своё предположение:

— Если я не ошибаюсь, сейчас все фишки команды у Магуайра, и он шантажирует их, заставляя подчиняться. Двое держат Ноа и следят за ней, остальные наблюдают за нами. Если мы попытаемся её спасти, они могут нанести удар напрямую.

Тоудо Сакура нахмурилась:

— Удар?

— Именно. — Ань Уцзю озвучил свои мысли. — В святом алтаре можно использовать любую лазейку, если правило прямо не запрещает. Магуайр — жестокий человек. Если мы открыто попытаемся спасти Ноа, это может спровоцировать его на убийство, потому что он знает: мы будем убиты горем, увидев смерть самого младшего члена команды.

Тоудо Сакура поняла. Тактика Ань Уцзю заключалась в том, чтобы выглядеть равнодушными. Чем безразличнее они казались, тем вероятнее враг думал, что они взяли всего лишь незначительную пешку.

— Значит, мы ничего не будем делать? — спросила она.

— Будем. — Ань Уцзю опустил голову и открыл свою игровую панель. Как и ожидалось, функция обмена сообщениями между игроками на этом дирижабле была отключена.

Он сообщил Тоудо Сакуре:

— Некоторые наши товарищи по команде до сих пор не знают, что Ноа похитили. Нужно сначала сообщить им, но говорить об этом прямо опасно. Если Магуайр и его группа узнают заранее, Ноа окажется в опасности.

— И что же тогда делать?

Ань Уцзю взглянул на Шэнь Ти.

— Поэтому, когда Шэнь Ти согласился на игру, план состоял в том, чтобы заманить Магуайра за игорный стол. Раз он хочет играть — мы подыграем ему.

— Но… — Тоудо Сакура переводила взгляд с одного на другого. — Зачем тогда он попросил тебя присоединиться? Если ты уйдёшь, кто будет разрабатывать план спасения Ноа?

Сказав это, Тоудо Сакура внезапно поняла.

— Я поняла. Вы хотите полностью усыпить его бдительность! — Её лицо озарилось осознанием. — Точно. Сначала схватить лидера. Он считает тебя опорой нашей команды. Если даже ты окажешься в ловушке за игорным столом, у нас просто не будет времени спасать какого-то ребёнка.

Ань Уцзю усмехнулся, и Шэнь Ти, увидев его улыбку, неожиданно почувствовал облегчение.

— Значит, я всё правильно поняла? — Тоудо Сакура снова посмотрела на Ань Уцзю. — Когда мы начнём действовать?

Ань Уцзю ответил ей, но не совсем прямо:

— Толкни меня.

— Что? — Тоудо Сакура слегка растерялась, не понимая его.

— Толкни меня. — Ань Уцзю повторил те же слова.

Тоудо Сакура не знала, что он задумал, но чувствовала, что взгляды вокруг становятся всё пристальнее. Ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Она вытянула руку и толкнула Ань Уцзю.

Ань Уцзю отступил на шаг от её толчка и жестом показал продолжать. Тоудо Сакура послушалась, добавив немного актёрской игры:

— Почему ты не хочешь её спасать? Она же ребёнок!

Шэнь Ти чуть не рассмеялся, подумав, что игра была слишком наигранной.

Наконец, тихо сказав Тоудо Сакуре одно слово, Ань Уцзю развернулся и ушёл.

В его уходе чувствовалась толика неподдельной злости. Шэнь Ти молча последовал за ним — и между ними не было произнесено ни слова.

На перилах третьего этажа — один человек облокотился на них сверху, а другой стоял рядом.

— Иди, скажи боссу. Похоже, у членов Красной команды разногласия. Та японка, кажется, расстроена.

— Понял.

Зал наполняла классическая симфоническая музыка — резкий контраст с экстравагантным убранством. Оживление в зале никак не соответствовало элегантной атмосфере: люди толпились вокруг игорных столов, отовсюду доносились звуки азартных игр и горячие возгласы ставок. Ань Уцзю и Шэнь Ти направились к столу для игры в «Бохуан».

Чжоу Ицзюэ уже облокотился о стол, словно поджидал их.

— Здравствуйте, — поприветствовал он.

Шэнь Ти приподнял бровь:

— Капитан Чжоу, вы согласились на моё условие?

Чжоу Ицзюэ улыбнулся, его лисьи глаза чуть сощурились, излучая дружелюбие.

— Азартные игры должны приносить удовольствие. Добавить ещё одного человека — не такая уж большая просьба. Главное, чтобы всем было весело.

Выражение его лица казалось уверенным, словно он уже точно знал, что с его предполагаемыми методами они смогут обойти идентификационные карты и объединить силы втроём как революционеры.

Но он, похоже, не собирался вдаваться в подробности, и Ань Уцзю не стал настаивать.

Всё равно скоро узнает.

Чжоу Ицзюэ нажал красную кнопку сбоку игорного стола — это была кнопка набора игроков. После этого другие игроки, желавшие присоединиться, могли подойти напрямую.

— Присаживайтесь, — сказал он двоим.

Стулья за этим столом были столь же роскошными: полностью обитые красным бархатом спинки, изящные ножки с золотым тиснением, гармонирующие с золотыми кантами самого стола.

Этот стол больше походил не на игорный, а на переговорный.

Ань Уцзю сел рядом с Шэнь Ти. Стул справа от него какое-то время пустовал, но вскоре его занял человек — только то был не Магуайр, а эффектная короткостриженая женщина в мехах, лет тридцати, от которой исходил стойкий аромат духов.

— Самое время, — сказала она, приподнимая ресницы пальцами, и ослепительно улыбнулась. — Привет, я Эми.

Чжоу Ицзюэ улыбнулся ей, его взгляд чуть приподнялся:

— Рад снова тебя видеть.

Вторым прибывшим оказался Магуайр.

Он уселся с видом победителя между Шэнь Ти и Чжоу Ицзюэ, выражение его лица было спокойным, без единого намёка на то, что он причастен к похищению члена команды других игроков.

В руке Магуайр держал дымящуюся сигарету. Сделав глубокую затяжку, он выпустил овальное колечко дыма, а затем выдохнул ещё одну струю в сторону Ань Уцзю — колечко развеялось на полпути.

Осклабившись, Магуайр произнёс:

— Какая честь сидеть за одним столом с такой красавицей.

Казалось, он обращался к Эми, но его глаза были прикованы к Ань Уцзю.

Такой холодный красавчик — и не угадаешь, ради кого он улыбнётся.Как же заманчиво было бы увидеть его, потерявшего себя в слезах, на постели.

Пока он предавался этим мыслям, громкий хлопок заставил Магуайра вздрогнуть — он дёрнул рукой, едва не выронив сигарету, зажатую между пальцев.

Нахмурившись, он покосился на источник шума. Им оказался Шэнь Ти, сидевший справа. Шэнь Ти ударил ладонью по столу и всё ещё прижимал руку.

Шэнь Ти поднял голову и насмешливо улыбнулся Магуайру:

— Такой здоровенный жук — раздражает.

Улыбка на его лице словно открыто говорила: «Радуйся, что я не тебя приложил».

— Жук? — Эми встревоженно спросила: — Ты его прикончил?

Шэнь Ти пожал плечами:

— Нет, но скоро сдохнет.

Сказав это, Шэнь Ти повернулся к Ань Уцзю, наклонился к нему, снял перчатку и показал ему свою руку:

— Смотри, ладонь покраснела.

Шэнь Ти чуть ли не поднёс руку к лицу Ань Уцзю, и тому пришлось взять её и осмотреть. Понизив голос, он сказал:

— Не так уж плохо.

Шэнь Ти тут же выпрямился, изображая стойкость:

— Всё будет хорошо, не волнуйся.

Ань Уцзю: «…»

Увидев это, Магуайр почувствовал приступ раздражения, но выплеснуть его было не на что. Он яростно затушил сигарету о столешницу, пока та не погасла полностью.

Чжоу Ицзюэ откинулся на спинку стула, сложив руки вместе:

— Начнём.

Остальные согласились. Крупье — NPC в платиновом костюме и роскошной маске — быстро приблизился к столу, чтобы сдавать карты. Казалось невозможным, чтобы крупье мог мухлевать в чью-либо пользу.

Ань Уцзю слегка нахмурился.

Неужели... Чжоу Ицзюэ подкупил крупье?

Крупье достал четыре новые колоды стандартных игральных карт, взял одну и, раздвинув веером, проехал ею по столу, показывая масть каждой карты.

Ань Уцзю сразу заметил помеченные джокеры — они бросались в глаза, но выглядели вполне обычно.

Крупье вытащил помеченных джокеров и показал их всем. Затем из нагрудного кармана достал ручку, нагнулся и нарисовал в центре каждого джокера символ.

Знак, напоминающий солнце.

Двух помеченных джокеров снова показали игрокам. Крупье легким движением пальцев положил карты обратно в колоду и начал тасовать.

Крупье тасовал профессионально — использовал «ласточкин хвост», «риффл-шаффл» и целую серию ослепительных фокусов. Теперь было невозможно определить, где находятся помеченные джокеры.

Инстинктивно Ань Уцзю взглянул на Шэнь Ти, сидевшего слева.

К своему удивлению, он заметил, что руки Шэнь Ти под столом двигались синхронно.

Его движения были почти идеально синхронизированы.

Он так быстро научился.

Глава 75

2026-05-02T19:23:01.721Z

Глава 75: «Заключить союз? Каким образом?»

Вскоре в правой части большого экрана появилась новая область, и на изначально пустом дисплее возникло несколько строк текста и цифр.

Это была таблица лидеров по количеству фишек среди команд.

У каждой команды был свой цвет флага в качестве символа, а также имена участников и общее количество фишек.

Как он и подсчитал, команда Ань Уцзю сейчас занимала первое место.

Однако, несмотря на это, Ань Уцзю не мог избавиться от чувства тревоги и даже беспокойства.

Он хотел спасти всех, а для этого нужно было занять первое место.

Он понимал, что шансы на это очень низки.

– Мне нужно кое-что сказать заранее, просто считайте это мерой предосторожности.

По непонятной молчаливой договорённости, как только Ань Уцзю заговорил, Шэнь Ти уже знал, что он скажет.

Ань Уцзю серьёзно посмотрел на остальных:

– У меня странная болезнь. В любой непредсказуемый момент я могу внезапно сильно измениться – стать совершенно другим человеком, с очень плохим характером.

Для тех, кто знал Ань Уцзю долгое время, это уже не было новостью, но для Тоудо Сакуры, Нои и Чэнь Гэ эта болезнь оказалась в диковинку.

– Каким ты станешь? Насколько плохим? – Тоудо Сакура, казалось, заинтересовалась и продолжала спрашивать: – Почему это происходит? Ты тогда будешь нас помнить? Станешь ли врать или убивать?

– Не знаю. – Ань Уцзю честно ответил только на последний вопрос: – Потому что в тот момент я не смогу себя контролировать. Но я буду помнить всех. Просто хотел предупредить заранее, чтобы вы не удивились.

– Значит, Уцзю Гэ будет словно два разных человека? – Ной подняла на него свои невинные глаза.

– Нет, не совсем. – Ань Уцзю нежно погладил её по голове. – Даже если я стану плохим, это всё равно буду я. Я буду помнить вас всех и сделаю всё возможное вместе с командой. Мы должны занять первое место любой ценой.

Для него это была редкая решимость, и Шэнь Ти стало немного не по себе.

Ему всегда казалось, что Ань Уцзю взвалил на свои плечи жизни всех остальных.

– В любом случае, давайте все пойдём и разберёмся в правилах различных игровых столов.

Все согласились со словами Ань Уцзю и разошлись к разным столам, чтобы понаблюдать.

Чжун Йироу отлично умела играть в азартные игры, а у Ян Эрчи не было с этим никакого опыта, так что это дало Чжун Йироу возможность научить её.

– На самом деле, в азартных играх часто полагаются на удачу, но иногда есть небольшие хитрости, которые могут немного её улучшить.

Ян Эрчи посмотрела на неё:

– Хитрости?

– Именно, – улыбнулась Чжун Йироу. – На самом деле жульничество – не такое уж сложное искусство. Просто многие любят ему учиться, но у каждого есть своё чувство удачи, и в крупном казино оно не сработает. Психологические внушения и отвлечение внимания – это куда проще, и риск быть пойманным отсутствует.

Ян Эрчи понимающе кивнула. Когда они остановились перед одним из столов, она вдруг спросила:

– Откуда ты так много знаешь? Ты раньше работала в казино?

Чжун Йироу приподняла бровь и сказала:

– Я просто подрабатывала.

Шэнь Ти и Ань Уцзю пошли вместе, обойдя стол, где был Макгуайр, и направились к самому дальнему игровому столу.

За этим столом сидело всего пять участников, и все выглядели очень нервными.

Ань Уцзю остановился примерно в метре от стола, молча наблюдая за ними. Кроме них двоих, здесь стояло ещё несколько человек – у кого-то были фишки, а кто-то ждал своей очереди на замену.

Над игровым столом за спиной каждого участника висели числа, обозначавшие фишки, поставленные в этом раунде. Как и выигрыш Макгуайра до этого, ставка составляла пятьсот.

Ань Уцзю посмотрел на него, а затем вдруг повернулся к Шэнь Ти.

Он просто молча смотрел, не говоря ни слова, отчего Шэнь Ти стало не по себе, и он приподнял бровь в ответ.

Между ними уже существовало взаимопонимание, не требующее вопросов. Ань Уцзю заметил это и, не скрывая, прямо спросил:

– Почему у тебя так мало фишек?

Обычно так быть не должно. У Шэнь Ти была редкая комплекция и внешность, что обычно означает высокую ценность, ведь красота – это ценный актив. К тому же он был победителем разминочного матча и должен был получить дополнительные фишки в награду за правильные ответы. Как их могло быть так мало?

Неужели… как и у Чэнь Гэ, у него огромные долги?

Но он никогда не упоминал о каких-либо долгах и казался человеком одиноким, не жадным и не стремящимся к наживе. Не похоже, чтобы ему не хватало денег.

Услышав вопрос Ань Уцзю, Шэнь Ти лишь пожал плечами, не выказывая эмоций и выглядя равнодушным:

– Я не знаю.

– Правда? – Ань Уцзю смотрел с недоверием.

– Правда. – Шэнь Ти кивнул. Он задумался на мгновение, размышляя о возможной причине. – Эти фишки ведь обмениваются на жизненную ценность человека? Возможно, дело в том, что моя воля к жизни слишком низка, поэтому и соответствующая ценность выживания тоже очень низка.

– Эту причину можно счесть отчасти разумной, – выражение лица Ань Уцзю было серьёзным, глаза блестели. – Но я её не принимаю.

Если бы эти слова сказал кто-то другой, они могли бы прозвучать немного высокомерно – какой смысл указывать, принимать ему низкую волю к жизни другого.

Но когда это сказал Ань Уцзю, в его словах добавилось искренности, серьёзности и заботы. Шэнь Ти вовсе не счёл его поведение неразумным – напротив, оно показалось ему милым.

– Понял, – Шэнь Ти положил руку на плечо Ань Уцзю. – Дай мне подумать, есть ли какая-то другая причина.

—Хорошо, – ответил Ань Уцзю.

Изначально этот жест со стороны Ань Уцзю был почти насильственным, но теперь, когда рука Шень Ти лежала на плече Ань Уцзю, он сам чувствовал себя на удивление спокойно.

Странно. Что, если однажды его не станет?

При мысли об этом эмоции Ань Уцзю на самом деле слегка всколыхнулись. Большую часть времени он оставался пугающе спокойным, почти до неинтересности, как однажды заметил Кролик. Но сама возможность исчезновения Шэнь Ти всё же потрясла его.

Если такой день действительно настанет, ему, вероятно, будет трудно сохранить последние крупицы рассудка.

– Ты не проиграл ни одного раунда в разминочной игре в кости? – Шэнь Ти, который в разминочном матче был в другой группе, всегда хотел это узнать, поэтому спросил: – Ты выглядел в хорошей форме.

– Я проиграл один раунд, – честно признался Ань Уцзю, а затем, вспомнив что-то, добавил: – Но это потому, что они сжульничали. Они оба сговорились против меня.

Он говорил это так, словно обиженный ребёнок жаловался ему, но его тон был очень серьёзным, и в этом была милая противоречивость.

– Вот как, – с лёгкой улыбкой произнёс Шэнь Ти. – Ты выпил наказание и не почувствовал никакой реакции? Я видел, что все остальные от него пьянели.

– Немного почувствовал, – Ань Уцзю посмотрел на возбуждённых и нервных игроков за столом, вспоминая себя в отдельной комнате. – Мне показалось, что я увидел множество щупалец, тянущихся ко мне, будто они вот-вот меня окутают. Всё пространство казалось масляными красками, смешанными в единую текучую массу. Но это длилось лишь мгновение, не очень долго, и не повлияло на моё мышление.

Шэнь Ти заметил, что этот напиток на Ань Уцзю подействовал гораздо слабее, чем на других.

Неужели Ань Уцзю действительно отличается физиологически? Или его действительно модифицировали?

И он, и Ань Уцзю были окружены множеством тайн, всё еще скрытых густым туманом.

В некотором смысле они были очень похожи.

Например, каждому из них не хватало какой-то части себя.

Он рассказал Ань Уцзю о шампанском, которое пил внизу, ярко описав башню из бокалов, и это даже слегка заинтриговало такого непьющего, как Ань Уцзю.

– Туз треф.

Игроки за столом играли в карты, а примерно в трёх метрах над столом демонстрировались правила игры с поясняющей анимацией. Это была игра, в которой участникам нужно было первыми избавиться от всех карт. Игроки делились на команды, а правила объединяли в себе идентификацию и карточную механику. Команда, которая первой сбрасывала все карты, побеждала.

Они пробыли у этого стола недолго, но в зале уже несколько раз звучала праздничная музыка. Два из трёх раз – на счету Макгуайра, а оставшийся – на счету Чжоу Ицзюэ.

За каждой весёлой и мелодичной поздравительной мелодией следовали крики и вопли проигравших участников, у которых изымали их живые фишки.

Безупречные блестящие плитки пола покрывались всё новой и новой кровью.

Судя по скорости, с которой они набирали фишки, Ань Уцзю предположил, что они, должно быть, выбрали относительно короткие и быстрые азартные игры – например, кости, сравнение покерных карт или русскую рулетку. Иначе всё не заканчивалось бы так быстро.

Всего за две игры Макгуайр заработал 1500 фишек, поднявшись в личном рейтинге и изменив положение своей команды, которая переместилась на четвёртое место. В этот момент третье место принадлежало Чжоу Ицзюэ.

Ситуация менялась стремительно, и судьба каждого в казино постоянно колебалась.

Ань Уцзю смотрел на экран, когда вдруг к нему подошёл блондин. Он был худым, с впалыми щеками, а в его выражении лица смешались страх и подобострастие.

Мужчина поприветствовал его и спросил:

– Вы не планируете участвовать в играх?

Ань Уцзю повернулся к нему и спокойно взглянул.

– В чём дело?

Он увидел имя мужчины и фиолетовую повязку на его лбу.

Это был один из членов команды Чжоу Ицзюэ.

Мужчина перешёл прямо к делу:

– Наш капитан просил меня пригласить вас. Он спросил, не хочет ли ваша команда сыграть с нами? Если мы проиграем, мы готовы возместить удвоенное количество фишек.

Удвоенное.

– Если мы согласимся и проиграем, мы тоже должны будем заплатить вам вдвое больше фишек, – прекрасно понимая их подтекст, Ань Уцзю сказал это прямо.

Шэнь Ти скрестил руки на груди, его поза говорила сама за себя, и он улыбнулся:

– Это не очень заманчивое предложение.

Блондин неловко хихикнул и поспешно повторил слова, которые ему только что внушил Чжоу Ицзюэ:

– Конечно, есть кое-что ещё. Наш капитан сейчас сравнивает ставки и не может подойти лично, поэтому он поручил мне прийти и переговорить с вами. Вы сами видели: команда Макгуайра быстро поднимается, и они скоро могут обогнать обе наши команды. На данный момент нашим двум командам стоит заключить союз, по крайней мере, чтобы отобрать фишки, которые они выиграли у других. Нам нужно разобраться с ними, прежде чем они нацелятся на нас.

– Союз? – Ань Уцзю отошёл с ним в укромное место, подальше от посторонних глаз, и спросил: – Каким образом, по-вашему, мы должны его заключить?

Блондин ухватился за возможность и немедленно ответил:

– Всё просто. Мы вместе организуем игру, многопользовательскую, и пригласим Макгуайра присоединиться. Когда он клюнет, мы с вами объединим усилия и выиграем его фишки.

Шэнь Ти тихо рассмеялся, словно услышал что-то забавное:

– В игре бывают и выигрыши, и проигрыши, и позиции относительны. Вы предлагаете нашим двум командам объединиться, чтобы выиграть его фишки? Каким именно образом?

Это было то, что Чжоу Ицзюэ предвидел. Он сказал, что люди здесь обязательно зададут такой вопрос.

Блондин послушно повторил заготовленный ответ, следуя инструкциям Чжоу Ицзюэ:

– Так же, как в игре, за которой вы только что наблюдали, «Бао Хуан».

Ань Уцзю сразу всё понял.

Эта игра позволяла людям из разных команд оказаться на одной стороне, фактически связывая их интересы воедино.

– Если вы раньше не играли в «Бао Хуан» – это игра, требующая пяти игроков и четырёх колод карт. Она делит игроков на две команды.

Блондин указал на демонстрационную анимацию над игровым столом и немного пояснил:

– Видите, люди за столом ходят по очереди. Если кто-то вытягивает специально отмеченного Короля и специально отмеченного Джокера, они автоматически становятся членами одной команды. Король становится Императором, а Джокер – телохранителем Императора. Оставшиеся трое становятся революционерами – двое против троих.

Игра требует, чтобы игроки сбрасывали карты по очереди, примерно как в обычных карточных играх, где старшая карта бьёт младшую, а старшая масть бьёт младшую. Порядок, в котором игроки сбрасывают все свои карты, определяет результат: побеждает команда, которая закончит первой.

Чтобы победили имперцы, один игрок должен первым сбросить все карты, взяв на себя лидерство, в то время как другой игрок должен занять второе или третье место, но ни в коем случае не последнее.

Это означает следующие порядки: [Имперец, Имперец, Революционер, Революционер, Революционер], [Имперец, Революционер, Имперец, Революционер, Революционер] и [Имперец, Революционер, Революционер, Имперец, Революционер].

Если революционер занимает первое место, а имперцы не получают второго или третьего, такие сценарии считаются победой революционеров.

Любые другие исходы считаются ничьей.

Ань Уцзю повернулся и посмотрел прямо в глаза блондина. Взгляд его не был острым, но почему-то создавал давление.

– Итак, вы хотите сказать, что мы окажемся в одной команде и победим команду противника?

Блондин выглядел слегка встревоженным, но немедленно кивнул.

Решив одну проблему, Ань Уцзю спросил:

– Но как вы можете быть уверены, что мы обязательно окажемся в одной команде?

Блондин усмехнулся и сказал:

– Ах, об этом можете не беспокоиться. Всё зависит от нашего капитана.

С этими словами Ань Уцзю задумался. План звучал заманчиво, но на самом деле в нём было много лазеек. Даже если бы они могли гарантировать, что окажутся в одной команде, не было никакой уверенности в победе или в том, как именно победить. Особенно против такого игрока, как Макгуайр, умеющего жульничать, – это делало исход игры ещё более непредсказуемым.

Он повернул голову и взглянул на другие игровые столы. Почти за всеми были крупье. Если тасовка и сдача карт полностью контролируются крупье, а не игроками, шансы Макгуайра сжульничать значительно снижаются.

Крупье…

Ань Уцзю внезапно понял, что имел в виду блондин под словами «Всё зависит от Чжоу Ицзюэ».

Блондин выложил все карты на стол, но прямого решения ещё не принял. Он просто подобострастно улыбнулся и сказал:

– Капитан просил меня передать вам, что, хотя в вашей команде есть люди с чрезвычайно высокой ценностью фишек, такие как вы, есть и те, у кого она очень низка. Даже если вы захотите их защитить, исход непредсказуем. Каждый здесь – всего лишь фишка на игровом столе, и вы не можете просто стоять и смотреть.

Чжоу Ицзюэ был умным человеком и знал, как использовать других, чтобы манипулировать им.

Ань Уцзю прекрасно понимал, что даже если они будут держаться в стороне от игр, их обгон – лишь вопрос времени. В конце концов выживет только один. Однако если они примут участие в игре, а обладатели фишек высокой ценности в их команде пострадают, или того хуже – даже те, у кого фишек мало, будут вынуждены участвовать.

Блондин продолжал уговаривать:

– Если вы сможете выиграть немного фишек заранее, то даже если проиграете в следующих играх, у вас будет запас, чтобы компенсировать потери. Вам не придётся беспокоиться о том, что другие умрут как фишки, потому что у вас будет достаточно фишек под рукой, чтобы участвовать в играх, верно?

Шэнь Ти не особенно возражал. На самом деле ему очень хотелось сыграть против жулика, о котором говорил Ань Уцзю.

Однако в глубине души он знал, что Ань Уцзю отличается от него. В сознании Шэнь Ти все люди были одинаковы – ни близки, ни далеки. Все они просто создания, имеющие право на выживание и подверженные вероятности смерти в любой момент. Хотя в этом образе мыслей могло сквозить некоторое высокомерие по отношению к человечеству, Шэнь Ти не мог отрицать, что он такой и есть. За исключением Ань Уцзю.

Ань Уцзю был полной противоположностью. Для него каждый встреченный человек был важен. Он всегда делал всё возможное, чтобы защитить каждого своего спутника, и даже надеялся, что противники сложат оружие. Хотя его доброта граничила с наивностью, он всегда разрабатывал стратегии для достижения своих целей.

Он не мог и не хотел относиться к чужим жизням как к простым игрушкам.

С этими мыслями Шэнь Ти решил не действовать опрометчиво.

«Раз Ань Уцзю хочет их защитить – значит, они защитят Ань Уцзю».

Они втроём стояли на месте, ещё не решив, как действовать, как вдруг к ним подбежали их товарищи по команде, Чэнь Гэ и Тоудо Сакура, с перекошенными от паники лицами. Не успели они объяснить, что случилось, как Ань Уцзю сразу почувствовал неладное.

– В чём дело? – поспешил к ним Ань Уцзю.

Чэнь Гэ тяжело дышал, его лицо было покрыто потом, а Тоудо Сакура выглядела бледной.

– Ною… Ною, кажется, похитили они.

Ань Уцзю нахмурился:

– Кто – они?

– Кажется, члены Жёлтой команды. На них были жёлтые повязки. Я погнался за ними, но они исчезли. Когда я нашёл других членов их команды, они… они всё отрицали. – Чэнь Гэ выглядел удручённым. – Всё моя вина. Ноя стояла прямо рядом с нами, она никуда не отходила.

– Жёлтая команда… – выражение лица Ань Уцзю мгновенно похолодело.

Блондин тоже догнал их и приблизился с напускным шоком и беспокойством:

– Жёлтая? Это же команда Макгуайра? Неужели… они используют маленькую девочку, чтобы угрожать вам?!

Ань Уцзю промолчал, его глаза сузились.

Шэнь Ти, необычно спокойный, подал голос:

– Я согласен участвовать.

На губах Шэнь Ти появилась усмешка.

– Но… у меня есть условие.

От переводчика: ух..

Как же накаляется обстановка 🤔

Глава 74

2026-04-19T18:04:37.707Z

Глава 74: Смехотворный комплекс спасателя.

Как и предполагал Ань Уцзю, эта азартная игра была проверкой не столько на удачу, сколько на человеческую натуру.

Удача не могла определить исход, как и победа или поражение в игре не могли гарантировать выживание — ведь не все дойдут до конца.

— Что за чёртова шутка? — в зале послышались протесты против таких правил. — Кто захочет быть фишкой? Мы лучше все сами в игры играть будем!

Кролик усмехнулся:

— Хотя вариантов здесь вроде бы много, не каждая игра вмещает много участников. К тому же от каждой команды может участвовать только один игрок, который соревнуется с игроками из других команд. Думаете, для вас всегда найдётся место?

Кто-то неизбежно останется и станет фишкой для своих же товарищей.

— А если... скажем, команда с самым высоким счётом уже принесла кого-то в жертву к концу игры — смогут ли они воскресить его?

Кролик ответил:

— Если они на первом месте, то, конечно, смогут. Все девять членов команды выживут.

Тем временем цифры над их головами внезапно перестали меняться.

Зал погрузился в хаос: все проверяли стоимость своих фишек.

— Почему у меня только 900?

— Это не по ценности жизни считают? Наверное, ты мало стоишь.

— Ого, а у меня 2 000!

— У меня 1 000.

Ань Уцзю поднял глаза к своей цифре.

Десять тысяч.

Это немного превзошло его ожидания.

— Всем оставаться на местах, — приказал Ань Уцзю остальным. — Я соберу всех, давайте перегруппируемся.

— Нам разве не нужно занять игру? — попыталась остановить его Тоудо Сакура. — Они уже начали. Если мы не займём, не упустим ли шанс поучаствовать?

— Не нужно, это не самое важное, — Ань Уцзю был непреклонен и ушёл, не говоря больше ни слова.

Тоудо Сакура не совсем понимала, но выбора не было. Она огляделась и увидела, что все проверяют цифры у себя над головами. Вздохнув, она повернулась к маленькой девочке, которую привёл Ань Уцзю, — та тоже внимательно разглядывала цифры над чужими головами.

— Ноа, — она присела на корточки и мягко улыбнулась, взяв девочку за руку. — Как ты здесь оказалась?

Большие глаза Ноа посмотрели на неё:

— Я пришла искать свою маму.

— Маму? — удивилась Тоудо Сакура. — Правда? Твоя мама тоже здесь, в игре?

Ноа кивнула.

Тоудо Сакура была в замешательстве:

— Но как ты выжила? Это твой первый раунд?

— Её кто-то провёл через игру? — спросил дяденька, наклоняясь.

Ноа заколебалась:

— Раньше... один брат помогал мне, но он... он потом...

— Умер? — прямо спросила Тоудо Сакура.

Ноа кивнула, и её лицо стало печальным.

Почувствовав, что задела больную тему, Тоудо Сакура протянула руку и мягко погладила её по голове:

— Какой хороший человек. Почему я в алтаре никогда не встречала таких, как он...

Дяденька улыбнулся и выпрямился:

— А мне кажется, наш маленький лидер команды как раз такой.

Услышав эти слова, Тоудо Сакура подняла голову и как раз увидела, как Ань Уцзю с суровым выражением лица быстро ведёт остальных к ним.

Что ж, действительно, он был прекрасным человеком.

Ань Уцзю вернулся с остальными, и они нашли пустой угол, чтобы собраться и всё обсудить.

— У нас осталось пять часов сорок минут, — подтвердил Ань Уцзю время. — Давайте убедимся, что все знают свои цифры.

Чжун Йироу провела рукой по волосам:

— У меня 3 000 — вполне нормально.

Ян Эрчи сказал:

— 6 000.

Ноа тихо произнесла:

— У меня 1 500, меньше, чем у Цзе цзе.

Тоудо Сакура улыбнулась и добавила:

— У меня 2 000 — тоже немного.

— У меня 1 500, — Нань Шань ничуть не удивился. — Наверное, из-за моего врождённого состояния моя жизнь ценится меньше.

Ву Ю сказал:

— У меня 1 000.

Это было нормально, и Ань Уцзю с Шэнь Ти знали причины, поэтому не стали зацикливаться.

— У меня 900, — дяденька виновато почесал затылок. — Наверное, потому что я в реальной жизни ещё должен.

Ань Уцзю с беспокойством спросил:

— Чэнь-гэ, почему у тебя долги?

Чэнь-гэ покачал головой и вздохнул:

— У моей младшей дочери болезнь Крона, её трудно лечить. Она до сих пор в больнице, и регулярно нужны большие деньги. Я не могу всё выплатить, поэтому взял электронные займы, а они всё нарастают. В отчаянии я пошёл в подпольное казино помогать другим подстраивать ловушки. Мне отомстили, и пришлось прийти сюда, чтобы залечь на дно, надеясь на удачу и принести побольше денег на её лечение.

Хотя он лишь кратко обрисовал свою ситуацию, Ань Уцзю всё равно чувствовал его трудности и беспомощность.

— Простите, из-за моих личных обстоятельств у меня фишек маловато... — искренне извинился Чэнь-гэ.

— Ну вот ещё, — Шэнь Ти рассмеялся. — У меня всего 500.

Почему-то, хоть это была, без сомнения, плохая новость, Ань Уцзю показалось это забавным.

— Ты и правда такой дешёвый? — Ань Уцзю повернулся к нему; холод, обычно присутствовавший в его глазах, немного смягчился, появился намёк на живость.

В его глазах плясала улыбка, отражая свет хрустальной люстры, — они напоминали две луны, мерцающие на воде.

На мгновение Шэнь Ти замер, глядя в его глаза. А когда очнулся, протянул руку и притворно-сердито ущипнул Ань Уцзю за щёку.

— Я такой дешёвый — купи меня уже.(💃🌹🧚‍♀️ - это состояние моей души)

Ву Ю смотрел на это со стороны с отвращением.

— Ладно, хватит флиртовать, — Чжун Йироу хлопнула в ладоши. — Мы с Эрчи только что просмотрели все доступные игры.

Когда Чжун Йироу уже собиралась открыть электронные заметки, большой экран в зале, который до этого был тёмным, внезапно засветился. Он был довольно длинным, и постепенно на нём появились значения фишек всех игроков — от высоких до низких.

— Поздравляем! Поздравляем игрока Магуайра!

В тот же момент под сопровождение мультяшных звуковых эффектов таблица лидеров на экране изменилась. Магуайр, начинавший с 12-го места, подскочил на 8-е.

Он выиграл 500 очков в самом начале.

— Так быстро? — Тоудо Сакура нахмурилась и взглянула на их стол, но внезапно вздрогнула от раздавшегося крика.

Ань Уцзю тоже повернулся на звук и первым делом увидел пол, залитый кровью.

В луже крови стоял человек, держась за руку и страдая от боли.

— Нет, его... его... — губы Чэнь-гэ задрожали от страха, он сделал несколько шагов назад. — Его рука... она исчезла, полностью исчезла.

Даже отрубленной руки не осталось — словно её проглотил воздух, осталось лишь изуродованное плечо, зияющая рана размером с пиалу, и кровь, непрерывно сочащаяся между пальцами. Зрелище было ужасным.

Шэнь Ти холодно посмотрел на стоящего рядом Магуайра, чьё лицо сияло радостью победы.

Всего за один раунд игры он выиграл 500 фишек и лишил руки игрока из другой команды.

— Это нечестно! — закричал капитан команды, чей участник потерял руку, громко глядя вверх. — Раз ты забрал 500 фишек и руку моего товарища, мы отдадим тебе 500, а ты верни его руку!

— Так не пойдёт.

В голосе Кролика звучала насмешка:

— Раз вы стали фишками, вы должны их отдать, если проиграли. Иначе это было бы несправедливо. Даже если бы мы дали вам такую возможность, чьими 500 фишками вы собираетесь воспользоваться, чтобы вернуть его руку? Своими собственными?

Услышав слова Кролика, капитан опустил голову, сжал кулаки и перестал спорить.

Товарищ, потерявший руку, продолжал сильно кровоточить. Но именно созерцание такой ужасающей сцены помешало капитану или кому-либо из его команды принять столь самоотверженное решение.

«Я жертвую собой ради других, но кто пожертвует собой ради меня?»

Видя эту сцену, Тоудо Сакура не могла не восхититься решительностью Ань Уцзю. Если бы они бросились занимать игровой стол, как изначально планировали, возможно, сейчас они сами лишались бы конечностей.

— Однако... — снова заговорил Кролик, словно собираясь оказать им огромную услугу. — Здесь есть много алкоголя — того самого наказательного напитка, что вы пили раньше. Немного выпьешь — и боль утихнет. Конечно, вы также можете использовать накопленные очки, чтобы вылечить товарища, потерявшего часть тела.

— Но эффект, — Кролик цокнул языком, — это, скажем так, капля в море.

Ноа жалась к Ань Уцзю, теребя его одежду, но молчала. Ань Уцзю боялся, что она слишком напугана, чтобы говорить, и велел ей не смотреть туда.

Увидев эту сцену, все запаниковали ещё сильнее: стать фишкой значило отдать свою жизнь в руки товарищей по команде.

— Наше текущее распределение фишек напоминает лестницу, — сказал Ань Уцзю остальным. — Я только что заметил, что у того, кого использовали как фишку, было 3 000 фишек. Значит, Магуайр только что забрал 1/6 их стоимости — что равноценно руке.

Ян Эрчи быстро понял, что имел в виду Ань Уцзю, и продолжил:

— Если бы в той ситуации у игрока было всего 1 000 фишек, это было бы очень опасно.

Остальные тоже осознали такую возможность.

Но что, если у кого-то изначально было всего пятьсот фишек?(Шень Ти как всегда особенный)

Ву Ю понаблюдал и увидел, что Магуайр занял игровой стол и, похоже, намеревался продолжать игру.

— Судя по стратегии Магуайра, — сказал Ву Ю, — он пытается собрать фишки и играть от имени команды. К тому же он лидер команды, так что последнее слово за ним.

Шэнь Ти лениво потянулся, а затем, словно играя, протянул свои длинные руки из-за спины Ань Уцзю и обхватил его за шею — словно огромная человеческая подвеска, повисшая на нём.

— Спаси меня, лидер команды: после одного раунда у меня не останется фишек.

— Ага, — усмехнулся Нань Шань, словно представив что-то забавное, — он что, просто исчезнет?

— Может, от него одна голова останется, — поддразнила Чжун Йироу, чем слегка напугала Ань Уцзю: он невольно вздрогнул от этой мысли, и в голове возникли тревожные образы.

— Этого не случится, — заверил их Ань Уцзю. — Потому что слишком опасно ставить на кон такую крупную долю фишек. Так что я начну первым в роли фишки — у меня их много. Даже если я так проиграю 500, это капля в море, возможно, я просто потеряю руку.

— Просто руку?! — Ву Ю решительно возразил. — Я не согласен. Мы не можем просто использовать тебя как фишку. Если так, то я тоже буду фишкой.

— Или я, у меня 6 000, — вмешалась Ян Эрчи, пытаясь остановить Ву Ю.

— Что за ерунда? — рассмеялась Тоудо Сакура. — Наша команда слишком самопожертвенная, да? Такие позитивные, даже не начав. Даже если нужно распределять роли, надо сначала понять, кто в какой игре сильнее, просчитать шансы на победу, а потом уже обсуждать ставки. Только так мы сможем занять первое место.

— Сяо Ю, послушай меня, — сказал Ань Уцзю всем. — Наша цель, конечно, — занять первое место, но у нас есть преимущество. Посмотрите на таблицу лидеров.

Слушая его, все подняли глаза к таблице.

— Общая сумма в пуле фишек остаётся постоянной — это сумма стоимостей фишек всех игроков. Я только что примерно посчитал: общая стоимость фишек нас девятерых сейчас на первом месте. Это значит, что в других командах много игроков с низкими фишками.

Шэнь Ти, всё ещё висевший на Ань Уцзю, кивнул:

— Если мы выступим сейчас, скорее всего, просто отдадим свои фишки.

— Именно, — добавил Ань Уцзю, — но нам всё равно придётся действовать рано или поздно, потому что есть такие игроки, как Магуайр, и вероятность того, что его команда накопит фишки, растёт. Они могут скоро нас догнать.

Тоудо Сакура кивнула:

— И ещё команда Чжоу Ицзюэ.

Чэнь-гэ спросил:

— Так что же нам сейчас делать?

— Учиться, — Ань Уцзю посмотрел в сторону игровых столов. — Некоторые в нашей команде не заядлые игроки. Во-первых, нам нужно понять правила разных столов, во-вторых, наблюдать и знакомиться с самыми частыми игроками, которых высылают другие команды, и как можно быстрее понять их стратегии.

Ву Ю опустил козырёк кепки:

— Знай себя и знай врага — выиграешь сто битв из ста.

Чжоу Ицзюэ всё это время наблюдал за их командой.

Рядом с ним подошёл его приспешник и спросил:

— Цзюэ-гэ, на что смотришь?

Чжоу Ицзюэ усмехнулся:

— Смотрю кое на что интересное.

— Эти ребята ничего не делают и ни в чьи игры не вступают. Думаешь, они планируют просто ждать до конца игры?

— Кто знает? — Чжоу Ицзюэ скрестил руки, его острые брови застыли над прищуренными глазами — выражение казалось дружелюбным, но источало сильное давление. — Может, он хочет защитить каждого товарища по команде.

Он усмехнулся:

— Смехотворный комплекс спасателя.

— Иди, — Чжоу Ицзюэ повернул голову и приказал стоящему рядом человеку, — пригласи их в игру.

— Скажи им: если выиграют — получат двойную компенсацию.

— Д-двойную? — Приспешник выглядел неуверенно.

— Да, двойную, — губы Чжоу Ицзюэ слегка изогнулись. — Если выиграем мы — они тоже заплатят нам двойные фишки.

— Но этот Ань Уцзю выглядит довольно сильным...

— Он не будет участвовать, — уверенно заявил Чжоу Ицзюэ.

От переводчика: Сначала этот Чжоу Ицзюэ показался мне нормальным, а теперь хочется что бы он там где-нибудь проигрался.

Глава 73

2026-04-12T08:08:26.274Z

Глава 73.Формат этой игры приведёт к очень плохому механизму.

Тоудо Сакура наконец осознала, что Шэнь Ти действительно не смог поймать Ань Ань Уцзю

Из-за вмешательства Шэнь Ти Ань Уцзю временно отложил идею приветственного рукопожатия и начал искать других игроков.

В зале многие игроки были озабочены формированием команд и не могли принять решение.

Внезапно голос кролика снова разнёсся по залу:

— Эй, а вы чего не торопитесь? Уже три минуты прошло, знаете ли.

Ань Уцзю поднял взгляд на таймер.

— Или вот что: я просто сразу расскажу вам о других наградах для победителей разминочного матча. Я хотел подождать, пока команды сформируются.

Как только эти слова прозвучали, Ян Эрчи вдруг заметила, что над головой Ань Уцзю появился золотой символ короны. Он ярко сиял, паря прямо над ним, и был очень заметен.

Не только над ним — над головами ещё нескольких человек в зале, всего девять.

— Все видели? Эти девять человек — только что победившие. Они не только имеют 1,5 голоса при голосовании, но и обладают очень важным преимуществом: у этих людей больше фишек.

Это была азартная игра, и фишки были, несомненно, одной из важнейших её частей.

Поэтому, после того как кролик закончил говорить, люди в зале мгновенно рассыпались, словно встревоженные муравьи, и целенаправленно двинулись к девяти счастливчикам с маленькими коронами.

Многие побежали к Ань Уцзю и остальным, но он прекрасно понимал, что им нужно всего два человека.

Его удивило, что Магуайр, который проиграл ему, тоже попытался присоединиться к их команде.

— Возьмите меня. Как насчёт? — Каждое слово Магуайра было заманчивым. — В азартных играх самый низший уровень — это удача; уровень выше полагается на мастерство, но самый высокий процент успеха даёт жульничество. Подумай сам: со мной в команде ты обязательно получишь преимущество в следующих играх, и мы точно станем лучшей командой.

Ань Уцзю промолчал.

Он, конечно, знал, что Магуайр будет оружием для победы в азартных играх, но ключевой момент заключался в том, что если они не станут командой с наибольшим количеством очков, Магуайр непременно предаст всех и будет ставить свои интересы на первое место.

Такой человек был очень опасен.

Шэнь Ти, напротив, протянул руку и ухватил Магуайра за ворот рубашки. Увидев его имя, Шэнь Ти усмехнулся.

— Извини, мне кажется, ты не очень вписываешься в нашу компанию, — сказал он с улыбкой, выглядя весьма дружелюбно.

— Не вписываюсь? — Эта причина показалась Магуайру совершенно абсурдной. — Это что значит?

Шэнь Ти не стал утруждать себя объяснениями и просто жестом показал ему, что это невозможно, намекнув искать другую команду.

— Твоё мнение ничего не решает! — Магуайр не отступал и даже схватил Ань Уцзю за руку. — Скажи ты!

— Отпусти, — Ань Уцзю приблизился с холодным выражением лица.

Шэнь Ти уже хотел сам оттащить руку Магуайра, но, к его удивлению, Ань Уцзю действовал сам.

По залу разнёсся крик, и все взгляды обратились к ним.

— Вы ещё пожалеете об этом, чёрт возьми!

Ань Уцзю уставился на Магуайра, на его лице читалось отвращение.

Казалось, всё действительно пошло иначе, чем раньше.

Музыка в зале постепенно затихала. Наблюдая за уходящей фигурой Магуайра, Чжун Йироу удивлённо приподняла бровь и спросила:

— Почему не он?

— С этим парнем трудно сладить, — Ян Эрчи тоже знал Магуайра, вспомнив, как тот предал своих товарищей по команде.

Ань Уцзю легонько встряхнул рукой и обменялся взглядом с Шэнь Ти.

Оба молча избегали упоминаний о том, что произошло в реальном мире.

— Что же нам тогда делать? — Тоудо Сакура огляделась и сказала: — Слушайте, а почему бы нам не найти Чжоу Ицзюэ? Он тоже довольно искусен.

— Давай подождём ещё немного.

Ань Уцзю остановил её.

Ву Ю посмотрел на него и спросил:

— Уцзю-гэ, ты думаешь, он ненадёжен?

— В этом плане есть причины, но не только в этом.

Тоудо Сакура не могла понять:

— Но люди из других команд уже почти готовы. Если мы не поторопимся, нам останутся только те, кого никто не взял.

Чжун Йироу огляделась — действительно, остальные пять команд были заняты отбором участников, но их сторона оставалась пустынной из-за того, что они несколько раз отказывали кандидатам.

Ань Уцзю огляделся и нашёл маленькую девочку Ноа, которую толпа взрослых прижала к стене зала. Она беспокойно озиралась по сторонам.

— Я хочу выбрать одного члена команды, — сказал Ань Уцзю всем. — Интересно, что вы думаете.

Шэнь Ти всё это время наблюдал за Ань Уцзю и уже догадался, кого тот имеет в виду:

— Ту маленькую девочку, верно?

Чжун Йироу подошла к нему и прошептала на ухо:

— Ты уверен?

Ань Уцзю кивнул:

— Нет другого выхода. Она такая маленькая, если мы не возьмём её с собой, её всё равно никто не возьмёт.

— Но… — Тоудо Сакура посчитала, что Ань Уцзю слишком заботлив. — Такой маленький ребёнок ничего не смыслит в азартных играх. Разве она не станет для всех обузой…

Ву Ю промолчал — он и сам был ещё ребёнком.

Нань Шань улыбнулся и высказал своё мнение:

— Я согласен. Творить добро и копить добродетель — это правильно.

Ян Эрчи и Чжун Йироу не стали прямо высказывать своё мнение, но молча согласились.

Приняв решение, Ань Уцзю протиснулся сквозь толпу к Ноа и в конце концов присел перед ней на корточки.

— Ноа, ты уже сформировала команду?

Ноа покачала головой.

— Если у тебя пока нет конкретной команды, — Ань Уцзю протянул ей левую руку, раскрыв ладонь, предоставляя ей выбор, — то присоединяйся к команде гэгэ.

Ноа посмотрела в ясные, невинные глаза Ань Уцзю и почти без колебаний вложила свою ладошку в его.

— Спасибо, гэгэ.

— Пожалуйста. — Ань Уцзю улыбнулся ей, затем взял за руку и привёл обратно в команду.

Увидев, что он привёл маленькую девочку, остальные члены команды тоже приветствовали её. Хотя быть в одной команде с ребёнком младше десяти лет в такой игре было практически самоубийством, это был стиль Ань Уцзю. Что бы ни случилось, он не мог спокойно смотреть, как кто-то попал в беду.

— Магуайр присоединился к той команде, — кивнул Ян Эрчи в сторону недалёкой группы.

Там, казалось, было гораздо веселее: все поздравляли друг друга с приобретением такого искусного игрока, как Магуайр.

Как ни смотрела Тоудо Сакура, её команда казалась слишком унылой.

Когда она повернула голову, то обнаружила, что Ань Уцзю просто смотрит на таймер обратного отсчёта.

— Вас это совсем не волнует? — не удержалась она от вопроса.

— Не волнуйся, у Уцзю есть план, — сказала Чжун Йироу, достав откуда-то маленькую расчёску и весело расчёсывая свои длинные вьющиеся волосы.

Тем временем Нань Шань прямо на месте начал практиковать тайцзицюань. Для посторонних вся их команда выглядела довольно странно.

Шэнь Ти знал, в чём дело, подошёл к Ань Уцзю и прошептал:

— Ты ведь ждёшь, чтобы последнее место занял тот, кто останется, да?

Ань Уцзю повернул голову, его выражение лица было таким же невозмутимым, как всегда. Он заметил, что во рту у Шэнь Ти снова леденец на палочке, отчего одна щека была надута, но он не мог понять, когда тот успел его достать.

— Ты снова ешь конфету.

— Хочешь? — Шэнь Ти нарочно вынул леденец изо рта и дразняще протянул ему.

— Не надо, — Ань Уцзю отвёл его руку и посмотрел на время.

Осталось тридцать секунд.

Скоро.

Как он и ожидал, остальные пять команд в зале уже сформировались, только последняя никак не могла выбрать между двумя кандидатами.

— Почему бы не попробовать их уговорить? — Тоудо Сакура указала на двоих. — Давай переманим того молодого к нам.

Ань Уцзю покачал головой, не сводя взгляда с таймера — оставалось двадцать секунд.

— Вообще-то, я считаю, что в нашей команде и так уже всё неплохо.

Тоудо Сакура подумала, что он слишком самоуверен.

— Но нам всё равно нужно собрать команду из девяти человек. Если мы сами не найдём последнего, придётся довольствоваться тем, кто останется.

Ань Уцзю понимал, о чём она говорит, поэтому посмотрел на неё и спокойно произнёс:

— Формат этой игры приведёт к очень плохому механизму.

— Плохому механизму? — Тоудо Сакура слегка растерялась. — Что ты имеешь в виду?

Шэнь Ти усмехнулся:

— Это значит, что будет много «засланных казачков». Понимаешь?

Чем больше людей кажутся перспективными в азартных играх, тем они более востребованы. Многие команды захотят выбрать их. Если какая-то команда заключит с таким горячим товаром тайное соглашение, а потом отправит его в другую команду — как ты думаешь, что будет?

Слова Шэнь Ти открыли новый взгляд на игру.

Тоудо Сакура задумалась.

— Если такой человек действительно существует… он обязательно предаст свою команду. Но как он может предать? Только позволив другой стороне выиграть, а нашей проиграть. Но тогда он сам не получит много очков. Разве это не принесёт больше вреда, чем пользы?

— Ты забыла одну вещь, — Ань Уцзю взглянул на немолодого толстяка неподалёку, которого постоянно отвергали. — Очки.

С этими словами он повернулся к Тоудо Сакуре.

— Если эта игра по сути — азартная, зачем тогда намеренно вводить систему обмена очков с относительно сложными правилами?

Закончив говорить, он побежал к толстяку, который после бесчисленных отказов остался в одиночестве.

Тоудо Сакура внезапно осознала, что всё это время находилась в слепой зоне игровых правил.

Она думала, что эта игра — просто командное сражение в азарт, но на самом деле всё гораздо сложнее. Зона обмена вполне может стать ещё одним полем битвы, и если «засланные казачки» действительно существуют, то непонятно, кто в итоге получит очки за обмен.

Для них текущая ситуация с формированием команды была неплохой. Последнего человека нужно выбирать с осторожностью. Лучше подождать и присмотреться, чем рисковать, беря в команду засланца.

Те, кого не взяли другие, очевидно, были более безопасным вариантом.

— Но что, если этот дядя нарочно притворяется никому не нужным? — Тоудо Сакура повернулась к Шэнь Ти с вопросом.

Время истекло, музыка тоже стихла, и зал внезапно погрузился в необычайную тишину.

Шэнь Ти скрестил руки на груди и с улыбкой наблюдал за возвращающимся Ань Уцзю.

— Он наблюдал с самого начала. Если у кого-то слишком много взаимодействия с другими командами, Ань Уцзю не выберет их.

В последний момент Ань Уцзю привёл того самого никому не нужного толстяка. Мужчина был благодарен и снова и снова благодарил Ань Уцзю за то, что тот взял его.

— Я не просто беру тебя, — серьёзно сказал Ань Уцзю. — Ты действительно нужен нам как товарищ по команде.

Мужчина на мгновение замер, вытер пот с ладоней о штаны, несколько раз энергично пожал руку Ань Уцзю, затем перешёл к следующему человеку:

— Я сделаю всё возможное и ни за что не подведу вас всех!

Священный голос разнёсся по залу:

— Формирование команд завершено. Обновляю.

Внезапно на их лбах появились красные ленты — они сами обернулись вокруг и завязались сзади.

Чжун Йироу испугалась, что автоматическая завязка будет некрасивой, поэтому подняла руку поправить её:

— Нельзя было повязать на шею?

Ань Уцзю посмотрел на другие команды и заметил, что у каждой команды ленты разного цвета. У них были красные, у команды Чжоу Ицзюэ — фиолетовые, а у команды Магуайра — жёлтые.

— Вам нравятся украшения для каждой команды? — снова раздался голос кролика.

— Это специально подготовленные подарки для вас. Всего шесть команд, поэтому мы выбрали красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий и фиолетовый, чтобы обозначить вас.

В голосе кролика всегда звучало превосходство и сарказм, будто он смотрел на всех свысока.

— Теперь вы можете выбрать капитана команды. У вас всего один голос, так что используйте его с умом, пока я не объявил остановку.

В команде Ань Уцзю в голосовании почти не было интриги.

За исключением того, что сам Ань Уцзю проголосовал за Ян Эрчи, все остальные отдали голоса за Ань Уцзю.

— Почему ты проголосовал за меня? — Ян Эрчи посмотрел на Ань Уцзю, заметив, что у того на груди появился маленький значок в виде крыла.

Ань Уцзю взглянул на него, потом снова поднял глаза:

— Я думаю, что если хочу участвовать в как можно большем количестве азартных игр, значит, у меня будет мало времени на обмен очков. Но если я капитан, я должен участвовать в каждом обмене очков.

Это была правда.

Но теперь ситуация уже сложилась.

Чжун Йироу поспешила успокоить всех:

— Всё в порядке, с капитанским значком в руках Уцзю мы все можем чувствовать себя спокойно, правда?

Все кивнули.

Кроме Ань Уцзю, они не могли представить никого, кто бы так же бескорыстно защищал интересы каждого.

Конечно, если этот Ань Уцзю не изменился.

Ань Уцзю наблюдал за другими командами.

Как он и ожидал, в отличие от их команды, остальные полагались на убедительные речи, чтобы повлиять на избирателей и получить голоса.

И, как и предполагалось, Магуайр и Чжоу Ицзюэ, которые были с ним в разминочных матчах, тоже стали капитанами своих команд.

Теперь им предстояло сразиться лицом к лицу.

— У нас осталось меньше шести часов. — Когда все команды выбрали капитанов, кролик улыбнулся. — Если вы готовы, мы можем начинать.

Как только он закончил говорить, почти все бросились занимать столы для азартных игр.

Чжун Йироу лениво потянулась и окинула взглядом товарищей по команде:

— В какие игры вы умеете играть? Покер?

Ву Ю кивнул:

— Умею.

Нань Шань покачал головой:

— Но я могу научиться. Как узнаю правила, думаю, будет несложно.

Чжун Йироу кивнула, схватила Ян Эрчи за руку и опёрлась на её плечо:

— Цзе, пойдём со мной, посмотрим, что делают другие.

Ян Эрчи оттолкнула голову Чжун Йироу — её волосы напоминали распустившийся лотос, источающий аромат.

Несмотря на это, она полусогласилась и пошла за Чжун Йироу к другим столам — собирать информацию.

— Я знакома с большинством игр, — сказала Тоудо Сакура, приставив ладонь ко рту. — Расскажу вам маленький секрет. Я какое-то время работала дилером в подпольном казино.

— Это была одна из тех сексуальных крупье или тех, кто сдаёт карты онлайн? — спросил Ву Ю с самым холодным выражением лица, задавая довольно несусветный вопрос.

— Нет, не так, — объяснила Тоудо Сакура. — Я просто подрабатывала, только за маленькими столами. За большие меня никогда не сажали. Но кое-какие техники тасовки и съёма я всё же изучила.

Шэнь Ти приподнял подбородок в её сторону и сказал:

— Научи меня.

— Ты уверен, что научишься? Нужно много практиковаться.

— Я кое-что тоже умею… — Мужчина вытер пот и присоединился к Ву Ю и остальным, обсуждая, как распределить задачи и какие азартные игры выбрать.

Шэнь Ти не стал продолжать; он посмотрел на Ань Уцзю и заметил, что тот молчит с тех пор, как его выбрали капитаном, и это продолжалось уже довольно долго.

— Что случилось? — спросил Шэнь Ти.

— Мы же собираемся играть, да? — Выражение лица Ань Уцзю казалось несколько встревоженным, он поднял взгляд на таймер и на кролика, который пока не объявлял новый контент.

— Да.

Ань Уцзю спокойно повернулся к Шэнь Ти:

— Но тебе не кажется, что мы упустили самую важную вещь?

Самую важную…

Шэнь Ти поразила проницательность Ань Уцзю.

Точно.

Он поднёс обе ладони ко рту и громко крикнул в потолок:

— Эй, Алтарь!

Раздался голос кролика:

— В чём дело, мои любимые игроки?

Шэнь Ти опустил руки и пожал плечами:

— Ты даже стартовых фишек нам не выдал. Как мы будем играть? Чем мы заплатим, если проиграем?

— Фишки…

Внезапно кролик захихикал, смеясь всё громче и громче.

— Вы наконец вспомнили.

Игроки, которые в зале уже рьяно готовились начать играть, и даже те, кто собрался наверх посмотреть, что происходит в обменной зоне, — все остановились и ждали следующих слов кролика.

Неподалёку в разговор вступил Магуайр:

— В каком смысле? Как мы можем играть без фишек?

— Конечно, они у нас есть, — ответил кролик тоном, не терпящим возражений.

— Не волнуйтесь. Знаете, зачем в азартных играх нужны командные соревнования? Даже если некоторые члены команды не участвуют в игре.

У Ань Уцзю внезапно возникло нехорошее предчувствие.

— Фишки, которые мы для вас приготовили, — самые естественные и ценные.

Голос кролика стал серьёзным:

— И это — каждый из вас, находящийся здесь.

— Вы родились с разной ценностью — высокой или низкой. Как я намекал ранее, победители разминочных раундов имеют больше фишек, потому что они уже выигрывали — их ценность выше. Так что в этом раунде игры каждая из ваших жизней может быть использована как фишки.

Вот что означало «больше фишек».

После этих слов над головой каждого игрока появилась заметная, непрерывно прокручивающаяся строка цифр.

Цифры не останавливались — это означало, что конкретное количество фишек игроков ещё не было раскрыто.

— Игроки, участвующие в азартных играх, примите к сведению. Как только вы присоединяетесь к игре, любой член вашей команды может быть взят другими, — при условии, что ваш капитан согласен и даёт разрешение. Но вам лучше быть осторожными, очень осторожными, чрезвычайно осторожными. Если вы проиграете, вы можете действительно потерять свои жизни. В конце концов, вы проигрываете не деньги, а жизненные очки ваших товарищей по команде.

— Такие хорошие фишки — использовать их или нет, решать только вам.

От переводчика: ну и жуть 😅

Глава 72. Добро пожаловать

2026-03-29T06:22:14.464Z

Глава 72.

— Видишь, мой маленький кредитор смущается.

— Как тебе имя? Звучит же неплохо, да? — Шэнь Ти рассмеялся, словно мальчишка.

Тоудо Сакура никак не ожидала, что Шэнь Ти окажется таким.

Это заставило её усомниться в отношениях между этим красивым длинноволосым парнем, что стоял перед ней, и Шэнь Ти.

— Кредитор? — Тоудо Сакура убрала руку и внимательно оглядела их обоих.

— Может быть, ты задолжал ему… — она многозначительно моргнула, — своё тело?

Ань Уцзю уже собрался объяснить, как Шэнь Ти, стоявший за его спиной, неожиданно закрыл ему рот рукой, отвечая за него.

— Можно и так понимать. В конце концов, я подписал контракт, по которому продал себя ему. Пусть даже в электронном виде, но мы оба поставили свои полные имена.

Шэнь Ти озорно усмехнулся, выставляя всё так, будто это чистая правда.

— Видишь, мой маленький кредитор стесняется.

Тоудо Сакура посмотрела на Шэнь Ти и почувствовала, что он, кажется, действительно очень привязан к этому Ань Уцзю. Но это было неудивительно — ещё когда они играли в кости, Мэгуайр, казалось, не мог отвести от него глаз.

Ань Уцзю был красив и очень умён; разве мог он кому-то не нравиться?

Но…

Она тоже пристально вгляделась в Ань Уцзю.

Кажется, он сам ещё этого не осознаёт.

Да ладно? Эти двое ещё ничего между собой не выяснили, а уже так милуются?

Значит, у меня всё ещё есть шанс?

Однако вскоре она снова вздохнула.

По сравнению с Ань Уцзю ей не хватало харизмы. Кроме горы Ушань, нет других облаков¹ — переубедить Шэнь Ти будет слишком сложно.

Пожалуй, лучше поискать кого-то другого. В конце концов, она молода и красива, не стоит вешаться на одном дереве.( Отсылка к стихотворению «О горе Ушань»: там говорится о том, что только горы Ушань — настоящие горы, а все остальные — нет. Выражение «кроме Ушань, нет других гор» означает, что человек считает кого-то или что-то уникальным и несравненным.)

Ань Уцзю всё это время смотрел на стоявшую перед ним Тоудо Сакуру, наблюдая, как её лицо стремительно меняет выражение — только что улыбалась, а в следующее мгновение уже потрясена. Он понятия не имел, что происходит.

— Ты в порядке? — наконец с беспокойством спросил Ань Уцзю. — Может, это последствия выпитого наказания?

Видя свою соперницу в таком состоянии, Тоудо Сакура чуть не расплакалась.

Что за ангел? Шэнь Ти так повезло.

Но она сдержалась и, привстав на цыпочки, похлопала Шэнь Ти по плечу.

— Шэнь Ти, тебе лучше поторопиться и не дать ему улизнуть.

Шэнь Ти и Ань Уцзю удивлённо переглянулись, но Тоудо Сакура уже попрощалась с ними и, быстрым шагом удаляясь, убежала — наверное, искать кого-то другого.

Они оба ещё какое-то время смотрели ей вслед.

Ань Уцзю первым отвернулся.

— Она довольно милая.

— Милая? — Шэнь Ти, услышав это, встревожился. Теперь ему приходилось остерегаться даже девушек. — В чём же она милая?

— Сложно объяснить, — Ань Уцзю с очень серьёзным видом повернул голову, глядя на её спину. Она весело прыгала и разговаривала с каким-то другим игроком, которого он не узнал.

— Не смотри на неё, — Шэнь Ти не выдержал. Он протянул обе руки, обхватил лицо Ань Уцзю и повернул его к себе. — Она не милая. Это я милый. Смотри на меня.

Ань Уцзю опешил на мгновение, а потом внезапно рассмеялся.

Обычно он был спокоен и сдержан, но сейчас рассмеялся так искренне, словно беззаботный ребёнок.

Шэнь Ти был ослеплён этой улыбкой. Внезапно его охватило чувство знакомства, будто он увидел перед собой того же невинного Ань Уцзю из детства.

— Убери руки!

К ним подошёл Ву Ю.

— В прошлый раз этим же жестом ты «убил» того фальшивого брата Уцзю.

Нань Шань тоже согласно кивнул, усмехаясь.

— Да, щёлк — и свернул ему шею.

Услышав это, Ань Уцзю перестал смеяться. Он опустил руки и, следуя их словам, намеренно заметил Шэнь Ти:

— Такой жестокий.

Шэнь Ти ничуть не обиделся на поддразнивания. Он просто намеренно скопировал выражение лица и тон Ань Уцзю, повторив его слова, но утрировав их в несколько раз:

— Такой жестокий~

Ань Уцзю хотел возразить, но внезапно в зале раздалось объявление.

— Добрый вечер, выжившие!

Это снова был голос того самого волшебного кролика из прошлой игры.

Ань Уцзю мгновенно посерьёзнел.

— Прежде всего я хочу поздравить всех с победой в напряжённом состязании прошлого раунда, а также поздравить 54 игроков с завершением разминочной игры.

Услышав это, Ань Уцзю немедленно огляделся по сторонам.

И действительно, у входа в холл на первом этаже он заметил Чжун Йироу и Ян Эрчи, которых толпа оттесняла к краю.

— Йироу!

Он редко повышал голос, но сейчас крикнул. Чжун Йироу быстро их заметила. Схватив Ян Эрчи за руку, она пробралась сквозь толпу к Ань Уцзю и Шэнь Ти.

— У вас всё в порядке? — спросил Ань Уцзю.

— В полном, — с гордостью ответила Чжун Йироу. — Я выиграла разминочный матч.

Шэнь Ти одобрительно присвистнул.

— Впечатляет.

— Ещё бы, не зря же я, Чжун Цзе, здесь.(Цзе означает старшая сестра)

В зале снова раздался голос кролика.

— На этот раз вы приглашены в новую игру — Пиру Жизни и Смерти. Думаю, вы все уже почувствовали атмосферу этой официальной игры с начала разминочного раунда.

Услышав это, Ань Уцзю понял, что ещё со времён Красной и Чёрной Бойни разминочная игра была переплетена с официальной, являясь скорее её прологом.

Угадывание чисел намекало на подозрения и расчёты, необходимые для последующей официальной игры; клетки с птицами указывали на детей и женщин в центре содержания под стражей; а только что закончившаяся игра в кости была лишь началом этого опасного банкета.

— Не нервничайте. Вам стоит считать себя счастливчиками, что можете играть на этом гигантском роскошном дирижабле. У него три этажа: третий — это место, где вы только что играли в «Вруна», первый — холл, где вы сейчас находитесь, а второй — зона обмена.

Как только он закончил, игроки в холле зашептались.

В голосе кролика слышалась улыбка:

— Не волнуйтесь, вы скоро узнаете, что это за зона обмена.

После этих слов в холле внезапно появились большие столы — довольно много. Каждый стол был окружён синими световыми экранами со всех сторон, образуя пространство, похожее на комнату, но не полностью изолированное.

Вскоре на экранах в разных зонах появились проекции, похожие на неоновые вывески, с надписями:

— Игра Да Винчи?

— Техасский холдем, как и ожидалось.

— И блэкджек.

— …

Слушая обсуждения присутствующих, Ань Уцзю начал беспокоиться.

На этот раз им наконец удалось собраться вместе во время формирования игроков.

— Как вы уже видели, эта игра приготовила для всех разнообразные азартные игры, большие и маленькие, требующие как смекалки, так и смелости. Здесь есть всё, что душе угодно.

Кролик хихикнул и продолжил:

— Здесь вы можете вдоволь насладиться острыми ощущениями и удовольствием от азартных игр. И мало того — все суммы, которые вы выиграете, в конечном счёте превратятся в такое же количество очков после того, как вы выживете!

Ань Уцзю нахмурился.

Но затем…

— Но ведь не всем же удаётся выиграть, верно? — улыбнулся стоявший неподалёку Чжоу Ицзюэ. — Если проиграешь, значит, окажешься в долгу, и расплачиваться придётся нашими же очками?

— На этот счёт можете не волноваться, — заявил кролик, раскрывая ещё более ужасающий факт. — Те, у кого есть долги, могут и не выжить.

Затем он объявил всем результаты разминочной игры.

— Только что в игру в кости «Врун» вы играли на третьем этаже. Всего было девять победителей групп.

Он зачитал имена этих девятерых. Ань Уцзю быстро оглядел их — кроме Шэнь Ти и Чжун Йироу, он не узнал никого из остальных победителей.

— Эти девять победителей получили право голоса в игровой системе.

На основе их голосования формат этого раунда «Пира Жизни и Смерти» —

— Многопользовательские командные матчи.

Ань Уцзю вздохнул с облегчением.

Наконец-то командные матчи.

Они так старались собраться вместе в игре — было бы обидно, если бы не смогли сформировать команду.

— У вас есть десять минут, чтобы сформировать команды. В каждой команде по девять человек, всего будет шесть команд. Путём внутреннего голосования выберите капитана. Капитан очень важен, так что не подходите к выбору легкомысленно.

— Кстати, победители разминочных игр получат две награды. Одна из них — их голос при выборе капитана будет иметь вес 1,5.

Ань Уцзю понял, что победители разминочных игр, скорее всего, сыграют решающую роль в выборе капитана.

— Теперь, когда формат объявлен, давайте взглянем на саму игру. На самом деле всё довольно просто. Можете считать этот роскошный дирижабль великолепным подпольным казино, а ваша единственная цель как игроков, входящих в казино, разумеется, деньги. Чем больше, тем лучше. Итак…

В центре изысканного потолка холла внезапно появился огромный обратный отсчёт. Пока он ещё не начался, застыв на отметке 06:00:00.

Ань Уцзю уставился на этот вот-вот запускающийся отсчёт.

Времени — шесть часов.

— Чтобы одержать победу и стать выжившими в этой игре, вам нужно за эти 6 часов выиграть как можно больше азартных игр, получить больше фишек и обменять все фишки на очки.

Когда отсчёт закончится, команда с наибольшим количеством очков одержит окончательную победу и станет командой выживших в этом раунде!

В зале поднялся гул.

— А что насчёт проигравших команд?

— Да, команд шесть! Если выигрывает только одна команда, что случится с остальными сорока пятью людьми?!

— Да! Этот формат слишком пугающий!

— Не волнуйтесь, — улыбнулся кролик. — Я ещё не закончил.

Толпа замолчала, постепенно успокаиваясь.

— Хотя команда с наибольшим количеством очков неизбежно становится командой выживших, это не означает, что остальных участников обязательно устранят.

Ань Уцзю внезапно что-то осознал.

— За исключением команды, занявшей первое место в таблице очков, игрок, набравший больше всех очков в каждой из оставшихся команд, также получит право выжить. Справедливо, правда?

Они словно сеяли семена раздора внутри команд.

Ань Уцзю подумал про себя, что если бы отбирали только команду с наибольшим количеством очков, то каждый игрок в холле старался бы выиграть как можно больше фишек для своей команды. Благодаря общим интересам цели всех совпадали бы, и конкуренция существовала бы только между командами.

Но теперь, вводя это правило, организаторы гарантировали, что внутри каждой не победившей команды также возникнет борьба.

Шэнь Ти внезапно усмехнулся.

— Похоже, они не отказались от своей дурной привычки испытывать человеческую природу.

Действительно, это было испытанием человеческой природы.

Ань Уцзю опустил глаза.

Возможно, только что они были товарищами, сражавшимися плечом к плечу, а в следующее мгновение уже будут бороться за единственное место выжившего.

— Все азартные игры здесь — к вашим услугам.

Можете пробовать каждую по очереди или раз за разом играть в одну и ту же — решать вам. Смотрите, в чём вы преуспели. Однако… — кролик снова предупредил их, — не забудьте обменять фишки.

Стоявшая неподалёку Тоудо Сакура спросила:

— Как производится обмен?

— Что касается обмена, вы узнаете соответствующие правила, когда подниметесь в зону обмена на второй этаж. Но могу дать небольшую подсказку, — кролик хихикнул. — При обмене обязательно должен быть физический контакт.

Странное правило.

Не успели все опомниться, как холл наполнился фортепианной музыкой.

— Когда музыка закончится, вы должны завершить формирование команд. Если останутся отдельные игроки, не сумевшие сформировать команду, или команды, в которых не окажется девяти человек, они будут объединены автоматически.

— Паломничество к Святому Алтарю начинается вновь. Всем удачи.

Голос кролика растворился в зале.

Ань Уцзю всё ещё размышлял о второй награде для победителей разминочной игры, но кролик о ней не упомянул. Возможно, она будет раскрыта на последующих этапах игры.

Несмотря на то что в холле звучала успокаивающая фортепианная музыка, все пребывали в ещё большем беспокойстве, чем прежде, опасаясь, что не смогут найти хорошую команду.

Ву Ю, Нань Шань, Чжун Йироу и Ян Эрчи, естественно, присоединились к команде Шэнь Ти и Ань Уцзю. На фоне остальных их группа заметно выделялась своей малочисленностью.

В своём привычном добром расположении духа Ань Уцзю излучал естественную лидерскую харизму. Не потому, что он обладал выдающимися лидерскими качествами или доминирующим стратегическим мышлением и умением воплощать его, а потому, что он всегда умел сопереживать другим и старался защитить каждого.

— Нам нужно найти ещё троих, — спросил Нань Шань. — Уцзю, есть идеи?

Услышав это, Шэнь Ти недовольно цокнул.

Нань Шань был внимателен и сразу же поправился:

— Ань Уцзю.

Ань Уцзю опешил от внезапной серьёзности в голосе Нань Шаня, но время поджимало, и у него не было сил зацикливаться на таких мелочах. Вместо этого он огляделся по сторонам в поисках подходящих кандидатов для их команды.

Чтобы обеспечить выживание всей команды, лучше всего, чтобы у каждого участника был свой особый навык, и разрыв между ними не должен быть слишком велик. В такой игре, как азартные, социальные навыки были крайне важны.

Это было непросто…

Неожиданно, оглядевшись, он заметил кого-то.

— Хей, маленький ангел, вы всё ещё ищете людей, да?

Это была Тоудо Сакура, которая махала рукой, приближаясь к ним.

— Не против, если я присоединюсь к вашей группе? — Тоудо Сакура застенчиво улыбнулась, заложив руки за спину.

— Конечно, нет, — без колебаний ответил Ань Уцзю, дружелюбно протягивая ей руку. — Добро пожаловать в нашу команду.

Однако это дружелюбие, кажется, задело кое-кого за живое.

Тоудо Сакура улыбнулась и уже собралась пожать ему руку, как между ними внезапно вклинилась другая рука, заслоняя Ань Уцзю.

Это был Шэнь Ти — точнее, Шэнь Ти, ухвативший за руку Ву Ю, который и преградил путь Ань Уцзю.

— Ты что, с ума сошёл? — запротестовал Ву Ю, пребывая в полной растерянности.

Шэнь Ти отодвинул возмущающегося Ву Ю и скривился в дежурной улыбке, обращённой к Тоудо Сакуре.

— Добро пожаловать, добро пожаловать. Давайте все вместе пожаем руки.

Глава 71

2026-03-27T21:10:52.849Z

Глава 71: Всё в порядке, я просто ловлю звёзды.

После того как Шэнь Ти насильно выгнали из комнаты вещания, ему стало скучно, и он побрёл по холлу вместе с Нань Шанем. Они заметили башню из шампанского в ресторане на втором этаже и осторожно взяли по бокалу, чтобы выпить.

Нань Шань попытался вмешаться:

— Мистер Шэнь…

— М-м, это действительно вкусно, — Шэнь Ти подтащил Нань Шаня к себе, подбадривая его. — Хочешь? Тебе же не нужно соблюдать трезвость, верно?

— О, нет, не нужно…

— Ну и отлично. Давай.

И они с Нань Шанем, стоя плечом к плечу у башни из шампанского, принялись с удовольствием пить вместе. Их движения были на удивление синхронными, напоминая двух здоровенных псов, резвящихся без присмотра хозяев.

Шампанское их не брало, и после пары бокалов они чувствовали себя прекрасно. Нань Шань поставил свой бокал и повернул голову:

— Мистер Шэнь, может, пойдём поищем мистера Аня и остальных?

— Да, — Шэнь Ти тоже опустил бокал, собираясь идти. Сделав несколько шагов, он обернулся к Нань Шаню: — И перестань называть меня мистером Шэнь, это странно звучит. Зови просто Шэнь Ти.

Нань Шань закатал рукава и кивнул:

— Хорошо.

Шэнь Ти, сказав это, вдруг вспомнил кое-что:

— А вот насчёт…

Нань Шань вопросительно изогнул бровь, ожидая продолжения.

— Ань Уцзю… его зови просто мистер Ань, — небрежно предложил Шэнь Ти, засунув руки в карманы. — Ему так комфортнее.

Каждый раз, когда он произносил имя Уцзю, ему становилось немного не по себе. Ему казалось, что для Нань Шаня гораздо естественнее обращаться к нему «мистер Ань».

Да и самому Ань Уцзю, наверное, так спокойнее.

Они вышли из ресторана и направились к третьему этажу. Ранее они уже выходили из одной из комнат на третьем этаже, думая, что Ань Уцзю и остальные должны быть где-то там. По пути им встречалось множество служащих и охранников, стоящих у дверей, — все они были NPC в этой игре.

— Ах да, — Нань Шань спросил Шэнь Ти: — А как… как Ву Ю предпочитает, чтобы к нему обращались?

Шэнь Ти сразу всё понял и тихонько рассмеялся.

— Ты по адресу обратился, — серьёзно сказал он. — Не обманывайся тем, что этот парень всегда носит каменное лицо. На самом деле он просто обожает, когда его называют Сяо Ю. Даже искусственный интеллект на его космическом корабле зовёт его Сяо Ю. Или можешь называть его Ю-Ю. Ю-Ю — звучит мило и необычно, правда?

С этими словами Шэнь Ти уставился на Нань Шаня, дожидаясь, пока убедится, что ему удалось его разыграть.

— Ю-Ю… — Нань Шаню было не совсем привычно, но он согласился с определением «мило» и «необычно».

Когда они подошли к лестнице, Шэнь Ти внезапно остановился, словно что-то услышал. Нань Шань мельком глянул на него и подумал: будь у Шэнь Ти кошачьи или собачьи уши, они бы сейчас наверняка задвигались, как заведённые.

— Что случилось?

— Тс-с.

Нань Шань увидел, как Шэнь Ти сделал ему знак, а затем бросился вперёд и повалил кого-то, кто только что свернул за угол.

Он и правда походил на зверя, совсем не на человека.

Нань Шань не успел разглядеть лица того человека, но мог лишь предположить, что это Ань Уцзю.

Рука Шэнь Ти обвилась вокруг талии Ань Уцзю, поддерживая его, а другая рука оказалась у него за головой. Нань Шаню показалось странным, как Шэнь Ти умудрился принять такую идеальную позу за долю секунды после броска.

Ань Уцзю, сбитый с ног, почувствовал, как все его металлические кости задрожали от удара.

Возможно, в такт с этим ударом его дыхание, казалось, на миг остановилось, когда он понял, что это Шэнь Ти.

Шэнь Ти всем весом навалился на него, его горячее лицо зарылось в шею Ань Уцзю, заставляя того ощутить, будто ток пробежал по телу, вызвав лёгкую растерянность. Он не знал, почему растерялся, — он никогда не терялся, даже в смертельно опасных ситуациях.

— Ты в порядке? — Ань Уцзю не оттолкнул Шэнь Ти, а вместо этого обхватил его руками за спину. И только когда остальные, бывшие с ними в комнате, вышли, он поднял руку и слегка похлопал Шэнь Ти по спине.

— Всё в порядке, я просто ловлю звёзды, мою звезду… — Шэнь Ти так и не поднял головы с плеча Ань Уцзю, лёгкий запах алкоголя смешивался с его собственным ароматом, окутывая Ань Уцзю. — Устал, хочу спать…

Нань Шань перевёл взгляд на Ву Ю, потом на остальных, чувствуя себя неловко.

— Простите, я не смог его удержать, — сказал он Ву Ю.

Ву Ю не понял, зачем Нань Шань извиняется перед ним, но он ничуть не удивился, даже бровью не повёл.

— Ничего страшного, его никто не может удержать.

Хотя ему было всего шестнадцать, Ву Ю казалось, что он уже вынес всю душевную боль, какая только возможна за целую жизнь.

— Давай сначала поможем ему подняться. — Ву Ю кивнул Нань Шаню, и они вдвоём приложили усилие, чтобы оторвать Шэнь Ти от Ань Уцзю, наконец освободив его.

Ань Уцзю встал и уже собрался отряхнуть помятую одежду, как Шэнь Ти снова безвольно навалился на него, едва не опрокинув.

— Не могу стоять…

Ань Уцзю внутренне почувствовал, что Шэнь Ти вовсе не пьян. В конце концов, он был из тех, кто мог без проблем продержаться целую ночь в подпольном клубе. Поэтому Ань Уцзю протянул руку, чтобы поддержать Шэнь Ти, и бросил взгляд на Нань Шаня.

Нань Шань, который ещё минуту назад чувствовал себя прекрасно, с чувством вины отступил за спину Ву Ю и сложил руки в молитвенном жесте.

Да, его действительно разыграли.

Изначально Ань Уцзю хотел разоблачить Шэнь Ти, но тут в его голову пришла озорная мысль.

Почему бы не ответить тем же?

Шэнь Ти привалился к Ань Уцзю, чувствуя огромное удовольствие, когда тот его обнял.

— Ты так сильно пьян?

Прежде чем Шэнь Ти успел среагировать, рука Ань Уцзю потянулась вперёд, и прохладное прикосновение скользнуло по его щеке.

Глядя в его глаза, Шэнь Ти совершенно опешил.

— Ты весь горишь. Выпить столько — не боишься, что что-нибудь случится? — Ань Уцзю взял лицо Шэнь Ти в ладони, стоя на ступеньку выше и глядя ему прямо в глаза.

В его тоне звучала откровенная насмешка, слова слегка растягивались, а на губах играла лёгкая улыбка — казалось, он флиртует без малейших усилий.

Даже стоявший рядом Ву Ю нахмурился, подумав: как же быстро он меняется?

Слишком часто.

И тогда притворное опьянение Шэнь Ти внезапно исчезло. Он протянул руку и серьёзно схватил ладони Ань Уцзю, словно арестовывая его:

— Ань Уцзю, ты притворяешься кем-то другим? Впечатляет.

Ань Уцзю не понял, в какой именно момент он прокололся, но его действительно разоблачили.

Не сопротивляясь, он убрал с лица игривость и вернулся к своему обычному выражению, широко раскрыв большие ясные глаза.

— Это ты первый меня обманул.

— Я просто… — Шэнь Ти не смог закончить фразу. Не то чтобы он не знал, что сказать, просто то слово, что вертелось у него в голове, было трудно произнести вслух.

Он просто хотел приласкаться к Ань Уцзю.

Нань Шань наконец с облегчением выдохнул:

— Ну наконец-то выяснили, а?

Ву Ю посмотрел на него и сказал:

— Ты же вроде даосский священник? Разве священникам можно помогать обманывать?

Нань Шань усмехнулся:

— Даосские священники много чего умеют.

Ань Уцзю запоздало осознал, что их поза довольно странная, и быстро отдёрнул руки.

Но в следующий миг его отдёрнутую руку перехватил Шэнь Ти.

— А я-то думал, ты не способен обманывать.

С зажатой рукой Ань Уцзю стало не по себе, хотя он и не мог объяснить почему.

— Старший брат Уцзю просто перехитрил одного мерзавца и выиграл у него. — Ву Ю был очень доволен, даже больше, чем если бы сам выиграл.

— Перехитрил? — на этот раз и Шэнь Ти, и Нань Шань спросили хором.

— С чего бы это? — Шэнь Ти, продолжая удерживать Ань Уцзю, пошёл вниз. — Он обманул?

— Ага, но тот рыжий мерзавец начал первым. Если бы старший брат Уцзю тоже не сжульничал, он бы проиграл.

Нань Шань указал на очевидное:

— Ю-Ю, у тебя у самого волосы рыжие.

— Это я покрасился! — инстинктивно парировал Ву Ю, а потом вдруг понял, что что-то не так.

Совсем не так.

— Кто дал тебе право так меня называть?! Кто тебе Ю-Ю?!!!

Мысли Ань Уцзю были в смятении. Несмотря на их препирательства, до его ушей словно не долетало ни слова. Он испытывал странное, никогда ранее не испытанное ощущение — будто все его чувства сосредоточились на руке, переплетённой с рукой Шэнь Ти.

Его пальцы, поначалу застывшие, постепенно становились всё более гибкими, тая в ладони Шэнь Ти.

Он даже чуть шевельнулся, желая переплести их пальцы в замок.

Ещё чуть-чуть… но тут внезапно подал голос Ву Ю, и Ань Уцзю инстинктивно отдёрнул руку.

Сердце колотилось где-то у горла.

— Да, кстати, ты что, совсем без мозгов? Из-за тебя у нас в эфире весь ритм сбился.

— И что с того? У меня всё равно деньги есть.

Шэнь Ти, казалось, не заметил, что Ань Уцзю отдёрнул руку, и продолжал сжимать его ладонь, будто ничего не случилось.

И только когда они спустились с лестничной площадки винтовой лестницы и вышли в коридор на первом этаже, Ань Уцзю протянул руку и схватил Шэнь Ти за рукав.

— Я правда волнуюсь.

Это было странно. У Ань Уцзю обычно было холодное и умное лицо, он часто строил стратегии, но, сталкиваясь с Шэнь Ти, он проявлял простоту и чистосердечие, был прямым, как ребёнок, словно это было его истинной натурой.

Для Шэнь Ти это было превосходным оружием, которое никогда не давало промаха.

Шэнь Ти так и замер с ошеломлённым видом, постепенно приходя в себя, его взгляд был прикован к ясным и выразительным глазам Ань Уцзю.

— Ты не обманываешь меня?

Ань Уцзю отрицательно покачал головой, а затем добавил:

— Я правда за тебя волнуюсь.

Он сделал шаг вперёд, чуть приподняв лицо, чтобы смотреть на Шэнь Ти.

— А ты? Почему вышел так быстро? И зачем купил эфир, чтобы найти меня?

Когда Ань Уцзю был прямолинеен, он часто любил докопаться до самой сути.

Шэнь Ти прекрасно это знал и не собирался его мучить.

— Конечно же, чтобы доложить своему кредитору, моему господину.

Он сложил руки за спиной, развернулся и встал спиной к Ань Уцзю.

Его голос стал более ровным.

— Это ты велел мне жить хорошо, забыл?

У Ань Уцзю что-то мягко сжалось внутри.

— Я не забыл. — Ань Уцзю последовал за Шэнь Ти.

Услышав его голос, Шэнь Ти удовлетворённо остановился, дожидаясь, когда Ань Уцзю поравняется с ним. Затем он обнял его за плечо, и они вместе пошли от конца коридора в холл на первом этаже.

Место было великолепным и роскошным: в центре висела огромная сверкающая хрустальная люстра, вокруг сияло золото и яшма, а пол устилали длинноворсовые ковры.

Чем вычурнее было убранство, тем более чужеродными казались в нём игроки.

Ань Уцзю обвёл взглядом холл, но не заметил фигур Чжун Йироу и Ян Эрчи.

Неужели их нет в этом раунде?

Он пересчитал присутствующих.

Ранее святой голос объявил, что всего здесь пятьдесят четыре человека. Этого недостаточно.

Возможно и то, что они здесь, но пока не вышли.

Ань Уцзю надеялся, что они здесь — если получится объединиться в группу, шансы на победу станут намного выше.

Но если их здесь не было, он не мог не чувствовать некоторого беспокойства.

Ковёр под ногами был мягким, идти по нему было приятно.

По крайней мере, обстановка здесь намного лучше, чем раньше, успокаивал себя Ань Уцзю.

Он посмотрел вперёд, наблюдая, как Ву Ю неловко разговаривает с Нань Шанем, то и дело поправляя шляпу, никак не находя нужного положения.

Ань Уцзю невольно улыбнулся, чувствуя, как напряжение отпускает. Он надеялся, что в этом раунде официальной игры жизни участников ничего не угрожает.

Только он беззвучно вознёс эту молитву, как к нему подбежала Тоудо Сакура, бывшая с ними в одной комнате. Её лицо сияло от радости.

Ань Уцзю удивился. Они вместе сыграли только в разминочную игру, не настолько же они близки.

— Эй!

Ань Уцзю растерялся, но Тоудо Сакура остановилась прямо перед ним, хотя её взгляд был устремлён не на него.

Она чуть склонила голову, глядя на Шэнь Ти, её хвостики игриво качнулись.

— Снова встретились, Шэнь Ти.

Ань Уцзю опешил.

Значит, они знакомы.

Девушка смотрела на Шэнь Ти снизу вверх, её лицо было полно волнения и радости — выражение, которого Ань Уцзю раньше у неё не видел.

Почему-то рука Шэнь Ти, лежащая у него на плече, показалась Ань Уцзю раскалённым железом, обжигающим и проникающим жаром, отчего он растерялся.

— Вы знакомы? — спросил он.

— Да, — Тоудо Сакура сделала ещё шаг вперёд.

Но Шэнь Ти неожиданно отступил, сократив расстояние между ними до недопустимо близкого, всё так же держа Ань Уцзю за плечи, они оба отступили на полшага назад.

Тоудо Сакура на миг замерла.

— А у меня, знаешь, провалы в памяти. — Шэнь Ти на мгновение поднял взгляд к потолку, затем перевёл его на Ань Уцзю, заметив у него в волосах маленький золотой кусочек бумаги, откуда-то приставший.

Шэнь Ти протянул руку и снял блестящую бумажку с головы Ань Уцзю, показывая ему.

Ань Уцзю инстинктивно коснулся волос, а Шэнь Ти уже повернулся к Тоудо Сакуре и пожал плечами.

— Извини, я на лица плохо запоминаю. Честно, не помню.

То ли это прозвучало искренне, то ли сама Тоудо Сакура была настойчивой, но, услышав его слова, она улыбнулась и протянула ему руку.

В этот момент Ань Уцзю вдруг пришла странная мысль, и он почувствовал себя слишком отстранённым, слишком непонятным.

Он подумал, что, кроме пользы в играх на выживание, в нём самом, наверное, нет ничего интересного.

А эта девушка перед ним становилась всё более и более настойчивой.

— Ничего страшного, давай познакомимся заново? Меня зовут Тоудо Сакура.

Шэнь Ти небрежно бросил:

— Конечно, я Шэнь Ти. — Но вместо того чтобы пожать руку Тоудо Сакуре, он положил обе руки на плечи Ань Уцзю и выставил его перед собой.

Его рука скользнула с плеча Ань Уцзю на предплечье, приподняв его руку, и, используя фамильярный жест близких друзей, он слегка хлопнул рукой Ань Уцзю по ладони Тоудо Сакуры.

— А это мой господин. Его зовут Ань Уцзю.

Глава 70

2026-03-15T07:03:27.443Z

Глава 68: «Боюсь, это один из поклонников господина Аня»

Минута, купленная за очки, быстро истекла.

Раздался звуковой сигнал — и голос на конце линии Шэнь Ти тут же оборвался.

По какой‑то причине, услышав его голос, Ань Уцзю словно очутился в другом мире.

Он так быстро ушёл?

Слова, которые он только что произнёс, крутились в голове. Он говорил, что ему всё равно, — но на самом деле Ань Уцзю с самого начала переживал за него. Ань Уцзю разрывался между чрезмерной озабоченностью каждым словом и действием Шэнь Ти и мыслью о том, что не стоит так сильно переживать.

Какой смысл держать это в голове?

Слишком неоднозначно.

Тоудоу Сакура наклонился к нему и спросил:

— У вас с Шэнь Ти хорошие отношения?

Ань Уцзю уже собирался что‑то сказать, но его мысли резко вернулись в реальность — в разговор вмешался сарказм Магуайра:

— Кто этот парень? Он вообще соображает? Зачем тратить деньги на такое?

На его лице читалось явное недовольство.

Чжоу Ицзюэ, напротив, выглядел заинтересованным:

— Наверное, он один из поклонников господина Аня, — медленно произнёс он, особо выделив слова «один из».

После того как все расселись, он пересел с противоположной стороны поближе к Ань Уцзю, повернул голову и не сводил с него взгляда.

Странно, но Ань Уцзю, всегда отлично контролировавший свои эмоции, в этот момент слегка покраснел.

Причём он даже не притронулся к штрафному напитку.

Он открыл рот, потом замолчал. Выражение его лица было очень милым.

По сравнению со своим обычным уверенным «я» сейчас он выглядел чуть более взволнованным.

— Не… — Ань Уцзю на мгновение задумался о своих отношениях с Шэнь Ти, но не смог подобрать подходящего слова, чтобы их описать.

В итоге он просто пояснил:

— Это просто знакомый.

Ву Ю неосознанно поджал губы.

Но Чжоу Ицзюэ улыбнулся.

В Священном Алтаре люди ничего не боялись — кроме как раскрыть свои слабости.

Ритм всех был нарушен из‑за трансляции Шэнь Ти, и даже маленькая девочка по имени Ноа разглядывала Ань Уцзю — её невинные и чистые глаза не мигая смотрели на него.

Ань Уцзю быстро взял себя в руки и начал обдумывать сложную задачу, которую ранее поставил Магуайр.

На его костях выпало: 1, 1, 2, 3, 6.

— Ты ведь только что назвал пять шестёрок, верно? — спросил он.

Ань Уцзю подумал, что Магуайр, должно быть, очень недоволен своим предыдущим проигрышем, и эта игра — его попытка восстановить репутацию. В таком случае он, скорее всего, хотел сразу выиграть, чтобы продемонстрировать своё превосходство и добавить драматизма.

— Да, — Магуайр приподнял брови и сказал: — Я думал, ты сейчас очарован сладкими речами того маленького возлюблённого, Шэнь… как его там. А оказывается, ты всё ещё помнишь, что у нас было пари.

— Он не возлюблённый, его зовут Шэнь Ти, — серьёзно поправил его Ань Уцзю, а затем неожиданно сделал ставку:

— Шесть шестёрок.

Ань Уцзю произнёс это быстро, вновь обретя расслабленное и уверенное выражение лица.

— Шесть шестёрок… — Магуайр потёр щетину на подбородке и ухмыльнулся: — Давай тогда семь шестёрок.

Ещё одна?

У Ань Уцзю было всего три шестёрки. Если он сейчас не откроет кости, его шансы на победу станут ещё ниже.

Он особо не раздумывал — просто поднял глаза и увидел самодовольную улыбку Магуайра, в его взгляде читались провокация и желание победить.

Ань Уцзю вдруг понял, что Магуайр специально это делает — проверяет, хватит ли ему смелости продолжить. В конце концов, он подменил кости, так что получить несколько шестёрок было вполне возможно.

Перед мошенником шансы ничего не значат.

— Восемь шестёрок, — улыбнулся ему Ань Уцзю.

Раз уж тот хочет играть — он будет играть до конца.

Даже если Магуайр сжульничал и подменил все кости, он не мог точно знать, что у Ань Уцзю всего две кости без шестёрки.

Магуайр не ожидал, что за этим внешне холодным, но красивым лицом скрывается такое упрямое сердце.

Он скривил губы в усмешке и протянул руку:

— Открываем.

Ву Ю почувствовал, как сердце подскочило к горлу.

Внутреннее спокойствие Ань Уцзю было необычным. Он протянул руку и накрыл крышку чашки.

Открывая её, Ань Уцзю не сводил глаз с руки Магуайра.

По крайней мере, тот не мог ничего подменить в момент, когда открывали крышку.

— Один, два, три… — Магуайр пересчитал кости Ань Уцзю и высокомерно рассмеялся: — Похоже, я выиграл!

На его костях выпало: 1, 4, 6, 6, 6.

Всего на столе оказалось семь шестёрок — Ань Уцзю проиграл.

— Ты снова сжульничал, — холодно фыркнул Ву Ю.

Магуайр посмотрел с презрением:

— Малыш, ты что, глазами видел? Слова требуют доказательств.

В этот момент маленькая девочка, сидевшая рядом с Магуайром, указала на его чашку с костями и разоблачила его:

— Нет, я помню: в начале этот дядя выбросил 1, 4, 4, 5, 6. Ты подменил две кости.

Девочка вмешалась, и Магуайр разозлился. Он хлопнул обеими руками по низкому столу, от чего кости подпрыгнули:

— Ты несёшь чушь!

— Нет, — девочка смело посмотрела на него и сказала: — Я точно помню.

— Маленькая невежда, ты вообще умеешь считать? Никто тебе не поверит. К тому же… — бесстыдно продолжил Магуайр, — здесь есть правило против жульничества? Спроси священный голос — он меня накажет?

Пока шёл спор, другая сторона оставалась на удивление спокойной.

Ань Уцзю это на самом деле предвидел.

Магуайр подменил кости с самого начала. Кроме грани с единицей, все остальные грани были рядом с шестёрками. Какую ни возьми — если перевернуть кость мизинцем, получится шестёрка.

Для него это должно быть просто.

Ань Уцзю не расстроился из‑за проигрыша Магуайру.

С засадой Магуайра даже если бы Ань Уцзю решил открыть кости, когда тот назвал семь шестёрок, он всё равно бы проиграл — на столе оказалось бы ровно семь шестёрок.

Его сердце было спокойно, как стоячая вода. Он небрежно взял чашку штрафного напитка и выпил всё на глазах у всех.

— С тобой всё в порядке? — Ву Ю волновался, что у него могут быть проблемы после этого напитка.

Ань Уцзю лишь слегка покачал головой и улыбнулся Ву Ю:

— На вкус довольно неплохо.

Увидев близость между ними, Магуайр усмехнулся:

— Ань Уцзю, ты и правда умеешь очаровывать мужчин — и молодых, и старых.

Столкнувшись с таким сарказмом, Ань Уцзю лишь слабо улыбнулся, слегка встряхнул запястьем, на котором была повязка, и выбросил пять костей в чашку.

В глазах Магуайра покачивание белоснежного запястья, обмотанного марлей, казалось флиртом.

— Начинаем, — Ань Уцзю улыбался, но в душе оставался холоден.

Кости громко стукнулись, и оба остановились одновременно. Когда Магуайр поднял крышку, чтобы посмотреть на кости, Ань Уцзю уже всё оценил и неторопливо смотрел на него.

Как ни странно, в этот момент Магуайр случайно поднял глаза и встретился взглядом с Ань Уцзю.

Ань Уцзю приподнял бровь, словно превратился в другого человека, — он подпёр подбородок рукой и посмотрел на Магуайра:

— Разве ты не должен смотреть на кости? Почему смотришь на меня?

Как только он это сказал, Ву Ю почувствовал, будто где‑то глубоко внутри у него громко запищал маленький радар.

Снова и снова меняется.

Как он так незаметно меняется?

Магуайр тоже замер, нахмурил брови — он чувствовал, что что‑то не так, но не мог понять, в чём дело.

Поведение человека перед ним словно изменилось. Раньше он сидел прямо, в его словах и действиях чувствовались упорство и твёрдость. Но теперь он лениво откинулся на спинку дивана, облокотился на подлокотник и пристально смотрел на Магуайра.

— Что такое? — усмехнулся Ань Уцзю. — Неужели я тебя тоже очаровал?

Магуайр опешил, его рука невольно ослабла — крышка со щелчком упала обратно на стол.

Тоудоу Сакура воскликнула:

— Как только чашка с костями отпущена, её нельзя закрывать снова.

Улыбка не сходила с лица Ань Уцзю:

— Я проиграл в прошлом раунде, так что начну первым.

На его костях выпало: 1, 1, 2, 4, 6.

— Что же назвать? — Ань Уцзю вытянул правую руку и постучал по краю низкого столика, словно играл на пианино. — Давай назовём пять шестёрок.

Снова пять шестёрок.

Похоже, его тут собираются добить.

Чжоу Ицзюэ бросил взгляд на Магуайра напротив, потом повернулся к Ань Уцзю и слегка прищурился.

— А ты что скажешь, рыжик? — Ань Уцзю посмотрел на Магуайра.

Магуайр не ожидал, что тот снова назовёт пять шестёрок. Прежний ритм внезапно сбился, и Магуайр почувствовал лёгкое замешательство. Он не успел продумать, как действовать дальше и что назвать.

Назвать пять так быстро — может, у него вообще нет ни одной шестёрки, и он специально его провоцирует?

Самое табуированное в азартных играх — сбивать ритм.

— Может, у тебя не было времени подменить кости, и ни шестёрки, ни единицы нет? — Ань Уцзю сделал вид, что удивлён. — Как не повезло. Неужели я сам подписал себе приговор, едва открыв рот?

Магуайр плотно сдвинул брови, в его глазах читался сдерживаемый гнев:

— Замолчи.

— Какой грозный, — рассмеялся Ань Уцзю. — Не торопись, подумай как следует.

Когда Ань Уцзю отметил, какой Магуайр грозный, Ву Ю вдруг показалось, будто она видит в чае отражение от чая Шэнь Ти.(ну то есть видит его)

На самом деле у Магуайра действительно не было времени подменить кости, так что в этом раунде ему выпало не лучшее сочетание.

На его костях было: 1, 2, 3, 4, 6.

Он бросил взгляд в сторону Ань Уцзю, но смотрел не прямо на него, а на кого‑то другого.

Взгляд Чжоу Ицзюэ едва заметно встретился с его взглядом, и в тот же момент он легонько постучал пальцем по чашке дважды.

Магуайр понял — и, получив идею, вернул себе прежний ритм, который до этого сбился.

Назвать пять шестёрок, включая свои, — это не совсем пять шестёрок.

К счастью, Ань Уцзю сразу не открыл кости.

Ему невольно захотелось рассмеяться. С такой мелочью он ещё хочет выделиться перед тем, кто так опытен в азартных играх, как он сам? Лучше бы поберечь лицо.

Раз уж тот хочет играть, он тоже может подыграть.

— Пяти шестёрок может не хватить, — улыбнулся Магуайр. — А как насчёт шести шестёрок?

Выражение лица Ань Уцзю изменилось, улыбка исчезла.

Магуайр ощутил триумф. У него в руке было три кости, и если нужно добавить ещё три — это несложно. Теперь Ань Уцзю явно оказался перед дилеммой.

— Почему молчишь? Играешь или сдаёшься?

Магуайр уже решил: если Ань Уцзю откроет сейчас, он незаметно подменит кости, когда будет открывать чашку. Это просто: достаточно надавить на одну сторону четвёрки, чтобы превратить её в шестёрку, — и у него будет три шестёрки.

Но, возможно, даже этого не понадобится. Благодаря сотрудничеству с Чжоу Ицзюэ он со второго раунда знал, сколько костей назвал Ань Уцзю, в то время как Ань Уцзю, похоже, понятия не имел о его костях.

Как выиграть?

Ань Уцзю колебался, смотрел на чашку с костями на низком столике, хмурил брови, размышляя.

— Открывать или не открывать? — Он поднял глаза, держа чашку с костями, и пристально посмотрел на Магуайра.

Вдруг он выпалил совершенно не относящийся к игре вопрос:

— О, кстати, как здоровье твоей жены?

Зрачки Магуайра сузились.

Что?

Откуда он знает?

Это невозможно — Магуайр был уверен, что никогда раньше не видел этого человека.

Ань Уцзю улыбнулся, а затем снова вернулся к игре:

— Открываем.

Магуайр вдруг осознал это и открыл чашку, показав шесть шестёрок, которые он назвал.

Тогда Магуайр тут же схватил чашку, крепко прижал мизинец к краю и с помощью своего отточенного мошеннического приёма превратил четвёрку в шестёрку.

Сердце бешено колотилось — ни одна игра ещё не была такой.

Он поднял чашку и естественным движением сдвинул одну единицу и две шестёрки вместе.

— У меня три.

Ань Уцзю кивнул и открыл свою чашку.

— Что… — глаза Магуайра расширились от недоверия.

Ву Ю посмотрел туда: на костях Ань Уцзю было 1, 2, 2, 4, 6.

Нет, разве раньше не было двух единиц?

Одна из них превратилась в двойку.

Когда он это сделал?

Ву Ю повернул голову к Ань Уцзю.

Тоудоу Сакура хлопнула в ладоши и с улыбкой сказала:

— На столе всего пять шестёрок.

— Прости, ты проиграл, — Ань Уцзю улыбнулся и подвинул к Магуайру напиток, наполненный золотистой жидкостью.

Магуайр уставился на кости Ань Уцзю, не в силах принять, что его почти гарантированная победа уплыла из рук:

— Ты сжульничал! Всё было совсем не так!

— А как было? — насмешливо спросил Ань Уцзю. — У меня тоже было три шестёрки? Так?

Сказав это, он повернул голову и посмотрел на Чжоу Ицзюэ:

— Господин Чжоу, а вы что думаете?

Увидев его таким, Чжоу Ицзюэ улыбнулся и медленно похлопал в ладоши дважды:

— Отлично сыграно.

Священный голос проигнорировал протесты Магуайра и объявил результаты:

— Победителем этого раунда становится Ань Уцзю. Поздравляем с получением права голоса и особого вознаграждения.

— Какого вознаграждения? — с любопытством спросила Тоудоу Сакура.

Священный голос ответил:

— Вы узнаете во время официальной игры.

Перед глазами Ань Уцзю внезапно появилось изображение — и, убедившись, он понял, что видит его только он.

[Пожалуйста, выберите один из следующих вариантов. Ваш выбор определит формат и правила официальной игры. Пожалуйста, выбирайте внимательно: 1. Индивидуальное сражение. 2. Командное сражение вдвоём (группы формируются свободно). 3. Командное сражение несколькими участниками (группы формируются свободно).]

Ань Уцзю не колебался и выбрал вариант 3.

Он не знал, будет ли ничья, но доверял Шэнь Ти. Они должны понимать друг друга, поэтому он выбрал третий вариант.

[Выбор завершён, спасибо за сотрудничество.]

Дверь комнаты, в которой они находились, внезапно автоматически открылась. Через постепенно расширяющуюся щель они смогли разглядеть роскошное убранство игровой комнаты: хрустальные люстры, позолоченные колонны, и даже перила коридора напротив были инкрустированы драгоценными камнями.

— Игроки, завершившие разминочный раунд, пожалуйста, пройдите в вестибюль первого этажа роскошного воздушного корабля и дождитесь остальных игроков.

Следуя инструкции, Ань Уцзю встал и вышел вместе с Ву Ю. Но они не успели пройти и нескольких шагов, как следом за ними пошёл Чжоу Ицзюэ.

— Когда ты понял, что мы сговорились? — без тени стыда спросил он.

Ань Уцзю даже не посмотрел на него, глядя прямо вперёд:

— Я понял это, когда второй раунд был подстроен.

Ву Ю только сейчас, когда Ань Уцзю заговорил, понял, что тот, похоже, вовсе не изменился. Неужели та резкость была просто игрой?

Казалось, эта резкость незаметно для него самого постепенно вписалась в его образ — так, что он и не заметил.

Они как раз собирались свернуть за угол и спуститься по лестнице, как вдруг перед ними мелькнула тень и тут же толкнула стоявшего рядом Ань Уцзю.

Сначала Ву Ю испугался, а потом…

Ему просто захотелось закатить глаза.

К счастью, внизу был ковёр.

— А… Ань Уцзю…

Не успел он отреагировать, как Шэнь Ти уже повалил Ань Уцзю на пол, навалился на него сверху — из‑за этого тот едва мог дышать и не мог его оттолкнуть.

— Эй, вставай…

— Я пьян, не могу встать, — Шэнь Ти обнял его, пару раз потерся о его шею, а потом поднял голову. Волосы у него были растрёпаны, он улыбался.

— Ань Уцзю, у тебя на лице столько звёзд.

От переводчика: Вот же хитрюга🤭

Глава 69

2026-03-01T17:52:30.643Z

Глава 69. Ему вдруг захотелось, чтобы Шэнь Ти увидел эту сцену.

Выпив галлюциногенный напиток, щёки Тоудо Сакуры быстро покрылись лёгким розовым румянцем, под стать её имени — Сакура.

Ань Уцзю смотрел, как у неё ослабевают руки и ноги, а тело обмякает, сползая на диван. Он наклонился, намереваясь помочь ей подняться.

— Вы в порядке?

Это движение как раз заметил Ву Ю, сидевший неподалёку, и про себя усмехнулся.

Хорошо ещё, что Шэнь Ти здесь нет, а то, увидев такое, точно сошёл бы с ума.

Тоудо Сакура махнула рукой, краснея, и с трудом села прямо. Её локти опирались на стол, голова была опущена.

— Эта штука правда странная... Я только что видела, как вы все вверх ногами перевернулись.

Неужели эффект действительно настолько сильный?

Или это просто игра?

В любом случае, у Ань Уцзю было две цели: во-первых, постараться занять первое место, что дало бы ему по крайней мере половину голосов, а во-вторых, по возможности избегать штрафов.

Он не знал действия этого напитка, и галлюцинации у каждого могли быть разными.

Выпитая чашка могла повлиять на последующие игры.

— Давайте начнём. — Тоудо Сакура сама взяла стаканчик, небрежно встряхнула его пару раз, затем подняла глаза на двоих других за столом. — Вы готовы?

Ань Уцзю отвёл взгляд, мягко кивнул, приподнял краешек своего стаканчика, заглянул внутрь и осторожно поставил его обратно.

2, 2, 2, 3, 5.

Не очень выгодная комбинация, и ходить первым ему не приходилось, так что называть двойку было сложно, если только не увеличивать количество костей.

— Я проиграла в прошлом раунде, так что пойду первой, затем мистер Чжоу, потом мистер Ань.

Установив очерёдность, Тоудо Сакура закатала рукава, на мгновение задумалась и сделала жест:

— Три пятёрки.

Учитывая её прямолинейный стиль в предыдущих раундах и то, что сейчас она назвала так консервативно, вероятно, у неё не слишком много одинаковых чисел, но несколько пятёрок, скорее всего, есть.

Чжоу Ицзюэ откинулся на спинку дивана, с облегчением выдохнул и небрежно добавил:

— Тогда четыре пятёрки.

Сделав ставку, взгляд Чжоу Ицзюэ задержался на Ань Уцзю, но тот не заметил этого, потому что был занят проверкой своих костей.

Осмотрев свои кости, Ань Уцзю опустил крышку стаканчика.

— Пять пятёрок.

Поднимая крышку, Ань Уцзю вспомнил игру из детства, очень похожую на нынешнюю ситуацию. Все садились в круг и передавали друг другу воздушный шарик, который всё увеличивался и раздувался.

Чем дальше он передавался, тем опаснее становился. В конце концов он лопался над головой кого-то одного.

Он намеренно бросил ещё один взгляд, разыгрывая весь спектакль.

Давление перешло к Тоудо Сакуре.

На её руках были розовые кожаные перчатки, что невольно напомнило Ань Уцзю о Шэнь Ти.

— Шесть пятёрок, — объявила Тоудо Сакура, постукивая кончиками пальцев по столешнице.

Едва её голос затих, как заговорил Чжоу Ицзюэ:

— Шесть шестёрок.

Он сказал это так быстро, что его слова почти наложились на окончание фразы Тоудо Сакуры, поэтому он улыбнулся и добавил:

— Извините.

На этот раз Ань Уцзю долго не колебался и прямо последовал ритму Чжоу Ицзюэ

— Семь шестёрок.

В глазах Тоудо Сакуры появилось колебание. Чжоу Ицзюэ напрямую сменил ставку на шестёрку, что указывало на то, что у него, должно быть, больше шестёрок, чем пятёрок. Хотя можно было и блефовать, заставляя следующего игрока рисковать, но в этом случае легко было и самому попасть в собственную ловушку.

Ань Уцзю, размышлявший в двух предыдущих раундах, сейчас тоже решительно называл шестёрку...

У них обоих не может быть меньше четырёх шестёрок на руках, да и вероятность отсутствия единицы, как у него самого, тоже должна быть очень мала.

— Восемь шестёрок, — наконец добавила Тоудо Сакура.

Сложив руки под подбородком, она взглянула на Чжоу Ицзюэ.

Была его очередь.

Чжоу Ицзюэ уже собрался открыть рот, как вдруг его перебил другой голос.

— Девять шестёрок.

Они оба посмотрели на Ань Уцзю, который ошибся. Они увидели, как он слегка расширил свои выразительные чёрно-белые глаза, а в зрачках мелькнуло лёгкое замешательство.

Мгновение спустя он осознал свою ошибку и нахмурился.(маленький врун)

— Извините, я, я выпалил. Сейчас очередь мистера Чжоу.

— Простите... — его голос был тихим и приятным, а извинения — искренними и изящными.

Чжоу Ицзюэ смотрел на его лицо, внешне джентльменски улыбаясь и говоря, что всё в порядке, но в душе у него росли тяжёлые подозрения.

Количество шестёрок уже назвали до восьми. Он прекрасно знал, что у него в руке три шестёрки. Набрать восемь было бы не слишком трудно, но если бы у Тоудо Сакуры было две, а у Ань Уцзю три, то его начало этого раунда, скорее всего, привело бы к проблемам.

Особенно из-за этого Ань Уцзю.

Когда тот называл пятёрку, он колебался и намеренно открывал крышку, чтобы ещё раз взглянуть, что указывало на то, что в его наборе костей пятёрка не должна быть в большинстве, вероятно, от 0 до 2.

Но в этом раунде он даже перебил и назвал девять шестёрок.

На первый взгляд, при таких ходах любой знающий человек легко бы подумал, что у этого человека много шестёрок и мало пятёрок.

Но что, если Ань Уцзю просто притворяется?

Что, если у него на самом деле совсем нет шестёрок, и он намеренно создаёт иллюзию их наличия, позволяя ему, Чжоу Ицзюэ, продолжать повышать ставки вместе с ним в этом раунде, а потом кто-то другой его уличит?

В этом случае он проиграет.

Мысли Чжоу Ицзюэ работали быстро, но, размышляя, перед его глазами вдруг промелькнули сцены из конца второго раунда.

Он сказал тогда Ань Уцзю: у вас одна победа, и у меня одна победа.

И та насмешливая улыбка Ань Уцзю.

Возможно ли, что Ань Уцзю вообще играет не на этом уровне?

Ань Уцзю уже очень хорошо сыграл неуклюжесть и неловкость в первых двух раундах. Ему совершенно не нужно было так уверенно улыбаться во втором раунде. Он мог бы продолжать играть свою роль, обманывая одного за другим.

Ань Уцзю действительно так и поступил позже, намеренно перебив.

Так была ли та улыбка намеренной?

Как ложная улика, которую намеренно оставляет убийца в детективных романах, чтобы сбить с толку следователей.

Если это так, Ань Уцзю намеренно позволил ему раскрыть маскировку, а затем заставил его не доверять своим последующим действиям. Естественно, поскольку он не мог ему доверять, он остановился бы в этом раунде и не стал бы продолжать; просто открыл бы восемь шестёрок.

Таким образом, он проиграл бы Тоудо Сакуре, и все трое снова сравняли бы счёт.

Изначально Чжоу Ицзюэ думал, что этот раунд точно выявит победителя между ним и Ань Уцзю.

В таком случае его улыбка тогда, вероятно, означала, что всё пойдёт не так, как он хочет.

Если он самонадеянно решит, что в этом раунде раскрыл игру Ань Уцзю, это, возможно, и будет настоящей ловушкой, в которую он попадёт.

— Девять шестёрок, — принял решение Чжоу Ицзюэ.

— Вы так долго решались, — поддразнила Тоудо Сакура, держа в руке пустую чашку и помахивая запястьем.

Была очередь Ань Уцзю.

Он на мгновение задумался, слегка нахмурившись.

В душе Чжоу Ицзюэ уже была уверенность процентов на шестьдесят-семьдесят.

Но нахмуренный лоб Ань Уцзю быстро разгладился, и он спокойно поднял глаза.

— Вскрываю.

Чжоу Ицзюэ был ошеломлён.

Вскрывает?

Неужели он ошибся?

Тоудо Сакура приподняла крышку своего стаканчика и сказала:

— У меня только одна шестёрка.

Ань Уцзю тоже открыл свой стаканчик, взглянув на кости двоих других.

У Тоудо Сакуры были 2, 3, 4, 5, 6.

У Чжоу Ицзюэ — 1, 1, 3, 4, 6.

А у него — 2, 2, 2, 3, 5.

— О боже! У тебя вообще не было шестёрки, — в ужасе воскликнула Тоудо Сакура.

— Вы, ребята, просто называли числа наугад.

— Всего четыре шестёрки. — Губы Ань Уцзю слегка изогнулись вверх, в его взгляде не было особой радости, скорее естественное спокойствие, когда он посмотрел на Чжоу Ицзюэ. — Я выиграл.

С самого начала этого раунда он расставлял ловушку для Чжоу Ицзюэ. Как только Чжоу Ицзюэ назвал свои шесть шестёрок, Ань Уцзю понял, что его шанс настал.

У него вообще не было шестёрки, и этот раунд определённо должен был стать проигрышным для Чжоу Ицзюэ.

Недостаточно было просто вырваться вперёд; лучше всего было бы заставить Тоудо Сакуру атаковать вместе с ним в клещи. Как только Тоудо Сакура назовёт результат, он вмешается, вынуждая Чжоу Ицзюэ вскрыть кости Тоудо Сакуры.

Но такой осторожный и вдумчивый человек, как он, не попадётся в ловушку сразу; он обязательно обдумает всё несколько раз.

Человек, который не доверяет никому, доверяет только себе.

И быть обманутым самим собой.

Святой голос объявил результаты за их столом.

— Игрок Ань Уцзю первым одержал победу в двух раундах игры и становится победителем за этим столом.

Смирившись с судьбой, Чжоу Ицзюэ взял второй штрафной напиток и, запрокинув голову, осушил его залпом.

На этот раз действие наказания, казалось, было ещё сильнее.

Чжоу Ицзюэ покачал головой, опираясь локтями о стол, чтобы удержать равновесие.

Ань Уцзю взглянул на шум, доносившийся со стороны Ву Ю. Похоже, у них там был спор. Магуайр тыкал пальцем чуть ли не в нос Ву Ю, не сдерживая гнева.

— А что за другим столом? — спросил Ань Уцзю.

— Победитель за другим столом — Магуайр, — ответил Святой голос, и невидимый барьер между двумя столами мгновенно исчез. Ань Уцзю услышал перебранку с соседнего стола.

— Жульничество — оно и есть жульничество, просто признай это, — холодно сказал Ву Ю.

— Ну и что? — усмехнулся Магуайр. — В азартных играх жульничать — обычное дело. Видишь, чтобы они волновались?

Маленькая девочка, оказавшаяся между ними, выглядела немного растерянной, её большие глаза бегали туда-сюда.

Ань Уцзю посмотрел в их сторону и накрыл руку Ву Ю своей, мягко покачав головой, когда Ву Ю повернулся к нему.

Только тогда Ву Ю сдержался и не стал больше ничего говорить, сделав вид, что этого человека не существует.

Тоудо Сакура скрестила руки на груди и, взглянув на Магуайра, тихонько усмехнулась:

— Похоже, игроки за нашим столом всё-таки более воспитанные.

Столкнувшись с этой женщиной, Магуайр продолжил холодно ухмыляться, но больше ничего не сказал.

— Давай, кто там у вас выиграл? Сыграй со мной.

В то же время Святой голос отдал распоряжение.

— Сейчас будут соревноваться игроки Ань Уцзю и Магуайр. Правила игры те же, но на этот раз игра состоит из трёх фиксированных раундов. После трёх раундов игрок, одержавший больше всего побед в этой группе, станет победителем и получит право голоса.

Лишние стаканчики на столе исчезли в одно мгновение, остались только они двое.

— Можете начинать.

Магуайр быстро встряхнул свой стаканчик, и Ань Уцзю наконец поднял руку, чтобы встряхнуть свой. Его левое запястье гибко вращалось, техника была куда более изощрённой, чем раньше.

Поиграв с ним несколько раундов, Тоудо Сакура уже заметила, что Ань Уцзю не так прост. Она специально понаблюдала за ним и увидела, что его тактика в этом раунде отличалась от прежней.

Столкнувшись с Магуайром, он не выказывал и тени слабости.

Ань Уцзю небрежно приподнял крышку, чтобы взглянуть, затем сразу же закрыл её, мягко отодвинул стаканчик и, подняв глаза на Магуайра, сохранял спокойное и уверенное выражение лица.

Его аура, наоборот, задела Магуайра, заставив его не рисковать менять кости в первом раунде, а просто оставить всё как выпало.

На самом деле, кости Ань Уцзю были совсем неплохи: одна двойка, две тройки, одна четвёрка и одна пятёрка.

Числа были разрозненны, без повторяющихся, что затрудняло ставку.

— Кто первый? — Магуайр взглянул вверх.

Святой голос произнёс:

— В первом раунде первым ходит Ань Уцзю.

Ань Уцзю мягко кивнул, выражение его лица было кротким.

— Две двойки.

Магуайр отреагировал быстро:

— Три тройки.

Ань Уцзю оставался невозмутим и откинулся на спинку дивана, глаза его слегка сощурились.

— Тогда пойдём с тремя четвёрками.

Он рассчитал, что Магуайр в этот момент никак не мог бросить ему вызов, потому что у того было недостаточно костей.

Он сменил число, чтобы заставить Магуайра пересмотреть свои собственные кости. Даже если у Магуайра не было ни одной четвёрки, он бы заколебался из-за этой смены.

[Возможно, у Ань Уцзю несколько четвёрок?]

Верил Магуайр в это или нет, но раз он колебался, значит, четвёрок у него не могло быть много, и, следовательно, единиц тоже.

Так и вышло: Магуайр на мгновение заколебался и поднял брови:

— Четыре четвёрки.

Как только он закончил говорить, Ань Уцзю снова сменил число:

— Четыре шестёрки.

Раз Магуайр в начале не называл двойку, значит, у него их тоже было немного.

Если мало двоек, значит, мало и единиц, и четвёрок. Должны остаться какие-то другие числа.

Он уже называл тройку, значит, хотя бы одна есть, а пятёрка ещё не появлялась.

Напрямую назвав шестёрку, он помешал Магуайру снова сменить число и заодно проверил, сколько у того шестёрок.

— Что-то мы сегодня долго называем кости.

Ань Уцзю улыбнулся и дружелюбно обратился к нему:

— В прошлых раундах мы называли несколько раз, и всё внезапно заканчивалось. Это не очень интересно.

Ву Ю впервые видел, чтобы Ань Уцзю говорил таким тоном, совершенно не меняя своего поведения.

Почему-то ему стало немного не по себе, и он захотел позвать Шэнь Ти, чтобы тот это увидел...

Ву Ю почувствовал, что с его головой что-то не так — его так и тянуло позвать Шэнь Ти при малейшем намёке на что-то необычное.

Улыбка Ань Уцзю выглядела довольно заманчиво. Честно говоря, Магуайр давно не встречал в Священном Алтаре такой красоты.

Он подумал о своих костях.

Это было вполне возможно.

— Ага, — Магуайр выдавил улыбку. — Пять шестёрок.

Уголки губ Ань Уцзю постепенно расслабились, и улыбка в глазах погасла. Он приоткрыл губы и произнёс слова, удивившие Магуайра.

— Вскрываю.

Он полностью сменил манеру поведения, его пальцы потянулись к стаканчику, а большие глаза выглядели особенно невинно.

— Простите, у меня нет ни одной шестёрки. У вас... не могут же быть все шестёрки, правда?

Действительно, выражение лица Магуайра изменилось.

Когда его стаканчик открылся, там оказались одна единица, две тройки и две шестёрки.

Набор костей, который было в пять раз легче называть, чем у Ань Уцзю.

В момент, когда стаканчик открылся, Ву Ю сжал кулаки, а Тоудо Сакура присвистнула, всем своим видом показывая, что наслаждается зрелищем.

— Даже король королей может ошибаться, — рассмеялась она без тени смущения, не собираясь щадить самолюбие Магуайра.

Взгляд Чжоу Ицзюэ по-прежнему был прикован к Ань Уцзю, он наблюдал за каждым его движением.

Он понял, что этот человек перед ним не был тем, кто преуспевает во лжи, но одного его лица было достаточно, чтобы пленить сердца и души соперников.

Ань Уцзю поднял штрафной напиток и протянул его Магуайру:

— Прошу.

Несмотря на проигрыш, поведение Ань Уцзю пробудило в Магуайре чувство соперничества и желание победить.

Он должен отыграться, и он должен заставить человека напротив полностью подчиниться ему.

Магуайр взял у него чашку, осушил её содержимое залпом, вытер уголок рта рукой и взял стаканчик, накрыв им свои пять костей. Взмахом запястья кости упали в стаканчик, и он энергично встряхнул его.

Нажатием руки он припечатал стаканчик к столу, и вращающиеся кости замерли.

Оба мужчины опустили головы, чтобы взглянуть на свои кости.

Ву Ю мельком увидел кости Ань Уцзю: две единицы, одна двойка, одна тройка и одна шестёрка.

Вроде бы ни хорошо, ни плохо.

Взгляд Ань Уцзю был прикован к Магуайру, который ловко скользнул мизинцем по краю крышки стаканчика.

— Второй раунд начинает проигравший предыдущий раунд, — объявил Святой голос.

Магуайр тут же назвал:

— Пять шестёрок.

Выражение лица Ань Уцзю осталось неизменным, но он почувствовал неладное.

Этот человек пытался отыграться после поражения в прошлом раунде или же хотел заманить его в ловушку?

Если он поддержит ставку, а у соперника не окажется шестёрок, его наверняка уличат.

Но если вскрыть сразу... а что, если у того действительно есть шестёрки?

Пока он разрывался между двумя вариантами, с потолка вдруг раздался голос — не Святого, а чей-то отчётливый.

Ань Уцзю показалось, что голос знакомый, но он никак не ожидал, что тот сразу же представится.

— Эй-эй, меня слышно? Я не знаю, который сейчас час, но в общем, доброе утро, добрый день, добрый вечер всем. Меня зовут Шэнь Ти, я тоже игрок в вашем раунде.

Шэнь Ти?

Изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, Ань Уцзю всё же поджал губы.

Ву Ю изо всех сил сдерживал желание закатить глаза.

Что ещё удумал этот псих?

Чжоу Ицзюэ, до этого полулежавший на диване, выпрямился.

Тоудо Сакура подняла бровь и переспросила:

— Что происходит? Шэнь Ти...

Ань Уцзю следил за её выражением и заметил, что она, кажется, пытается что-то вспомнить.

Игнорируя болтовню Шэнь Ти, Святой голос пояснил:

— Это победитель из другой комнаты. Он уже покинул помещение. По неизвестной нам причине он потратил несколько очков на покупку одной минуты прав на вещание в вашей комнате.

Сердце Ань Уцзю, которое было на взводе, наконец успокоилось.

В перерывах между словами Святого голоса они слышали голос Шэнь Ти.

— Я спешу, так что буду краток.

— Ань Уцзю, ты здесь?

Все взгляды устремились на Ань Уцзю.

— Если ты здесь, слушай внимательно. Я тоже здесь, и я уже вышел. Не волнуйся.

Другой голос, вмешавшийся в разговор, казалось, напоминал Шэнь Ти:

— Ой, кажется, осталось всего 15 секунд, мистер Шень.

Ву Ю сразу понял, что это тот самый даос.

— Знаю, знаю, сейчас.

Разобравшись с Нань Шанем, Шэнь Ти энергично схватил микрофон, и его тон из игривого сменился на серьёзный, заставив Ань Уцзю невольно насторожиться.

— Хотя я сказал не волноваться.

— Но если тебе раньше было всё равно, может, начнёшь беспокоиться обо мне уже сейчас.

Глава 68

2026-03-01T14:54:19.248Z

Глава 68. Это же не тот ли человек, которого Габриэль просил их найти?

Всё верно, дело было в игре в кости.

Это было не то, в чём Ань Уцзю преуспевал.

Но любую азартную игру, если разобрать её до основы, можно свести к психологической.

Пока ты раскусишь манеру игры каждого, ты, может, и не станешь непобедимым, но по крайней мере сможешь немного повысить свои шансы.

Однако такая игра требует не только размышлений и расчёта, но и умения действовать, играть роль.

И это сейчас было главной проблемой Ань Уцзю.

— Правила игры просты; возможно, многие из вас уже играли в неё раньше.

Кости на столе разделены на две стопки, по пять в каждой, рядом стоят два деревянных стаканчика для костей.

— Все участвующие игроки получат по стаканчику с пятью костями. После того как вы их встряхнёте, каждый посмотрит на выпавшие у него пять значений и начнёт делать ставки.

Среди них была маленькая девочка, которой на вид было всего лет семь-восемь. Её невинные глаза были полны непонимания.

— А что значит делать ставки?

Святой голос продолжил объяснение.

— После встряхивания у каждого будет пять чисел. Затем, начиная с кого-то по часовой или против часовой стрелки, игроки начинают называть числа. Например: три тройки означает, что называющий ставит на то, что среди всех костей в сумме есть три тройки.

— После того как этот человек сделает ставку, следующий игрок имеет два варианта. Первый — продолжить ставку предыдущего, то есть назвать большее число. Это можно сделать либо увеличив количество той же цифры, например, сказать четыре тройки, либо назвав большую цифру, например, три четвёрки, четыре четвёрки. Но запомните: нельзя называть результат меньше предыдущего. Каждый последующий игрок должен следовать тому же правилу: только повышать. Важно отметить: единица — это джокер, она может заменять любую другую цифру.

— А какой второй вариант? — спросила девушка с двумя хвостиками, сидевшая рядом с маленькой девочкой.

— Второй вариант — оспорить ставку предыдущего игрока. Если вы не верите в его ставку, например, он сказал семь шестёрок, а вы сомневаетесь, что среди всех костей действительно есть семь шестёрок, вы можете бросить ему вызов. Это означает, что вы требуете, чтобы все открыли свои стаканчики и показали результаты. Если действительно нет семи шестёрок, вы выигрываете, а тот, кому вы бросили вызов, проигрывает. И наоборот, если вы ошиблись, вы проигрываете, а тот, кому вы бросили вызов, выигрывает.

Ань Уцзю сохранял спокойствие, тихо слушая.

Эта игра не слишком сильно зависела от удачи. Для каждого игрока её можно было разделить на две части: обработка информации и оценка ставки предыдущего игрока.

По манере, с которой каждый игрок называет кости, по его выражениям лица, эмоциям, скорости и времени на размышление — всё это могло отражать его стиль игры. Когда результаты раскрывались, можно было также понять, блефовал ли он в свой ход — это всё был сбор информации.

Когда наступала твоя очередь называть кости, это был процесс выдачи информации. Чтобы выиграть, нужно отдать другим как можно меньше информации или просто запустить дымовую завесу.

Владея достаточным объёмом информации, можно делать более точные суждения. Выдавая достаточно запутанной информации, можно снизить точность суждений других.

На диване рыжеволосый западный мужчина хлопнул себя по ляжкам.

— Я понял. Это, по сути, угадай, сколько каких цифр на поле, да? Всё дело в вере или неверии. Не веришь — бросаешь вызов.

Святой голос подтвердил его слова.

— Мы вшестером играем вместе? — спросил Ву Ю.

Ань Уцзю заметил, что человек, сидевший прямо напротив него, за всё время не проронил ни слова. Это был высокий, стройный молодой человек восточной наружности, с тёмно-каштановыми волосами до щёк и узкими, продолговатыми глазами, что придавало ему учёный вид.

— Нет, — ответил Святой голос Ву Ю. — Вы шестеро будете разделены на две группы. Тот в каждой группе, кто быстрее всех одержит две победы, становится победителем, и затем победители двух групп сразятся между собой, чтобы определить финального победителя.

Как только он закончил говорить, низкий столик перед ними разделился надвое, и перед каждым появилось по стаканчику для костей.

Ань Уцзю и Ву Ю оказались в разных группах.(грустна)

Ань Уцзю сидел вместе с тем самым молчаливым восточным мужчиной и девушкой с двумя хвостиками, которая задавала вопросы.

Ву Ю сидел с ребёнком и восточным мужчиной с рыжими волосами.

— Не волнуйтесь, вы будете слышать только игроков за своим столом, так что можете не беспокоиться о посторонних помехах.

На столе появился ряд маленьких чашечек, в каждой из которых была искристая, светло-золотистая жидкость, похожая на шампанское.

— Эта игра часто ассоциируется с распитием напитков, но здесь проигравший пьёт не алкоголь, а наш специальный коктейль. На вкус он приятен и даже может вызвать ощущение парения. За каждое поражение вы выпиваете одну чашечку. Всё просто.

Рыжеволосый мужчина рассмеялся:

— Это вообще не похоже на наказание!

Конечно, это было наказание.

Выпить нечто вроде галлюциногена, даже полчашки, может серьёзно нарушить способность здраво мыслить, делая рациональное мышление практически невозможным.

Подумал про себя Ань Уцзю, тихо открывая стоящий перед ним стаканчик и проверяя пять костей внутри — всё было в порядке.

— А теперь давайте немного познакомимся.

Как и прежде, перед каждым появилась проекция с именем.

Ань Уцзю поднял глаза и увидел, что молодой человек, сидящий напротив, всё это время не сводил с него взгляда; даже будучи замеченным, он не отвёл глаз.

Его звали Чжоу Ицзюэ.

Черноволосая женщина, сидящая рядом с ним, представлялась как Тоудо Сакура, судя по всему, японка.

Ань Уцзю взглянул на другой стол и увидел рыжеволосого мужчину, сидящего напротив Ву Ю.

К его удивлению, табличка перед ним гласила «Магуайр».

Его ладони начали потеть.

Это же не тот ли человек, которого Габриэль просил их найти?

Ань Уцзю никак не ожидал столкнуться с ним в следующем же раунде.

В его памяти всё ещё было живо разгневанное выражение лица Габриэля. Он хотел жизни Магуайра в обмен на информацию о своей матери.

И этот человек также был игроком с самым высоким счётом, которого когда-либо встречала Ян Эрчи.

Ань Уцзю незаметно склонил голову и понаблюдал, заметив, как Магуайр тщательно перебирает кости, изучая каждую грань.

— Все, вы можете начинать свою игру, — объявил Святой голос, и Чжоу Ицзюэ, сидящий рядом с Ань Уцзю, спокойно заговорил: — Кто будет первым?

Хороший вопрос.

Ань Уцзю не горел желанием быть первым. Тот, кто называет кости первым, должен первым раскрыть свою информацию, ставя себя в невыгодное положение.

Тоудо Сакура взглянула на них обоих и одарила их милой улыбкой.

— Я думаю, мистер Чжоу должен ходить первым. Что скажете? — она повернулась к Чжоу Ицзюэ. — Вы выглядите довольно уверенным в себе.

Чжоу Ицзюэ скромно покачал головой:

— Я не особо силён в играх такого типа, но раз уж такая прекрасная леди попросила, я пойду первым.

Тоудо Сакура широко улыбнулась, её щёки слегка порозовели. Видя, что Чжоу Ицзюэ согласился, она указала в одном направлении.

— Тогда пойдём по часовой стрелке. Мистер Чжоу, за ним я, а затем мистер Ань. Как вам такой порядок?

Ань Уцзю также кивнул в знак согласия.

Итак, все трое взяли свои стаканчики и начали встряхивать кости.

Тоудо Сакура с любопытством посмотрела на Ань Уцзю.

— Вы раньше играли в эту игру?

Ань Уцзю покачал головой.

Взгляд Тоудо Сакуры задержался на мужчине напротив. У него были длинные ресницы, которые постоянно отбрасывали тень на нижние веки, придавая ему озабоченный вид. Его тонкие бледные руки неуклюже трясли стаканчик с костями, едва не выронив одну из них.

Просто очаровательно, даже его ошибки были милы.(тут непонятно на кого она смотрит, но подозреваю что это Уцзю)

Ань Уцзю кое-как поставил свой стаканчик на стол и поднял глаза на них двоих.

— Готовы? — Тоудо Сакура улыбнулась и протянула к нему руку. — Теперь можете посмотреть свои кости.

— Ах, извините, я не очень хорошо знаком с правилами. — Ань Уцзю поджал губы, чувствуя себя немного неловко, улыбнулся, затем опустил голову и осторожно приподнял стаканчик, заглядывая в щель, чтобы рассмотреть числа внутри.

Страшно, но сейчас он на самом деле лгал.

Сам Ань Уцзю не был уверен, был ли этот спектакль чем-то, что он умел от природы, или он научился этому у Шэнь Ти.

Открыв стаканчик, он увидел, что пять костей показывают: 3, 3, 5, 6, 1.

Был джокер.

Тоудо Сакура заметила, что Ань Уцзю смотрел очень долго, то ли потому что повторяющихся чисел было мало, то ли потому что он был слишком неопытным и хотел получше их запомнить.

— Закончили? — спросила она с улыбкой.

Ань Уцзю поднял голову, поставил стаканчик на место и кивнул.

Получив сигнал от Тоудо Сакуры, Ань Уцзю незаметно взглянул на столик справа и увидел, как Магуайр держит стаканчик, засунув внутрь мизинец.

— Я начну, — заговорил Чжоу Ицзюэ. — Три тройки.

Он назвал консервативно, начав с маленького числа и маленького количества.

Следующей была Тоудо Сакура. Она почти не колебалась и назвала:

— Пять троек.

Теперь была очередь Ань Уцзю.

Тоудо Сакура могла так уверенно и быстро назвать пять троек — вряд ли у неё в стаканчике совсем нет троек. Решиться добавить 2 к ставке Чжоу Ицзюэ, который сказал три, означает, что у неё, скорее всего, больше одной тройки.

Учитывая джокер — единицу, у него в сумме было три тройки.

Раз так, лучше просто назвать большое число.

Поколебавшись какое-то время, Ань Уцзю сначала тихо извинился. Затем, с некоторым волнением, убрал пряди волос, рассыпавшиеся по лицу, за ухо и нерешительно объявил свою ставку:

— Семь… семь троек.(какой стесняшка, я не могу)

Семь?

Следующим ходил Чжоу Ицзюэ. Он пристально смотрел на Ань Уцзю, и на его красивом, утончённом лице обозначилась лёгкая складка меж бровей, что делало даже его колебания особенно привлекательными.(видимо всё-таки не Уцзю)

Чтобы получить семь, вероятнее всего, у одного из них — Тоудо Сакуры или Ань Уцзю — было две тройки, а у другого — три. Однако долгое колебание Ань Уцзю, скорее всего, означало, что у него недостаточно троек. Если Чжоу Ицзюэ повысит ставку, Тоудо Сакура, следующий игрок, вероятно, уличит его во лжи.

— Вскрываю.

В этот момент тёмные зрачки Ань Уцзю слегка дрогнули, затем он опустил глаза.

Все стаканчики были открыты.

Чжоу Ицзюэ нахмурился.

Ань Уцзю: 3, 3, 5, 6, 1

Тоудо Сакура: 1, 2, 2, 3, 6

Чжоу Ицзюэ: 2, 3, 3, 4, 5

— У меня две, — объявила Тоудо Сакура, приподнимая крышку своего стаканчика и наклоняясь к остальным.

Чжоу Ицзюэ признал свою ошибку. Он думал, Ань Уцзю пойдёт на какую-то хитрость, но никак не ожидал, что у него действительно три тройки. Похоже на настоящий стиль новичка — называть то, что есть.

— Ровно семь, да? — Тоудо Сакура поджала губы, глядя на Чжоу Ицзюэ. — Мистер Чжоу, вы ошиблись.(эта Сакура не так проста, я чувствую)

Чжоу Ицзюэ кивнул.

— Да. Я проиграл этот раунд.

Ань Уцзю смочил пересохшие губы.

— Повезло. В следующем раунде я буду быстрее.

— Всё в порядке, действуйте в своём темпе, — сказал Чжоу Ицзюэ, взял со стола штрафной напиток и влил его в себя. У напитка был вкус газировки с бузиной и лёгким оттенком алкоголя. Было неплохо.

Сначала он не придал этому значения, но в следующее мгновение перед глазами Чжоу Ицзюэ появились раздробленные галлюцинации. Каждый человек, казалось, разделялся на несколько фигур, колеблющихся в его поле зрения.

Чжоу Ицзюэ тряхнул головой, прижимая руку к столу.

Через несколько секунд зрение постепенно вернулось в норму.

Итак, они начали второй раунд.

На этот раз Ань Уцзю не приподнимал стаканчик, а быстро скользнул по нему взглядом, бросив взгляд в сторону Ву Ю.

Если он не ошибся, Магуайр жульничал.

У Ву Ю дела шли неважно.

После того как все встряхнули кости, за столом на мгновение воцарилась тишина. Ань Уцзю осторожно приподнял свой стаканчик, чтобы увидеть числа внутри: 1, 2, 3, 4, 4.

Двое других также проверили свои числа.

У Чжоу Ицзюэ были 1, 2, 2, 3, 4.

А у Тоудо Сакуры — 1, 1, 3, 4, 5.

Проверив результаты, Тоудо Сакура закрыла свой стаканчик и дотронулась до своих хвостиков.

— Проигравший начинает этот раунд, верно? — спросила она.

Чжоу Ицзюэ кивнул.

— Тогда начнём с меня.

— Хорошо, а давайте так: вы начинаете, затем мистер Ань, и в конце я. Такой порядок подойдёт? — предложила Тоудо Сакура.

Оба согласились.

Чжоу Ицзюэ не ответил так же быстро, как в первом раунде, а сделал паузу.

Ань Уцзю не был уверен, размышлял ли Чжоу Ицзюэ или на нём сказывались побочные эффекты штрафного напитка.

— Три пятёрки, — ставка Чжоу Ицзюэ была всё так же консервативна, и он назвал число, которого у Ань Уцзю не было; даже если считать джокер-единицу, у него была только одна пятёрка.

Но три пятёрки легко могли набраться только за счёт Чжоу Ицзюэ и Тоудо Сакуры.

Однако Чжоу Ицзюэ так долго думал; либо у него мало пятёрок, либо мало единиц.

— А вы, мистер Ань? — спросила Тоудо Сакура.

Ань Уцзю заколебался:

— Четыре пятёрки.

Тоудо Сакура кивнула, придерживаясь своего быстрого и прямолинейного стиля:

— Пять пятёрок.

Снова очередь Чжоу Ицзюэ.

Он выпил галлюциногенный напиток, и теперь, казалось, был немного не в себе, не такой, как прежде. Его щёки раскраснелись, и он откинулся боком на диван.

— Шесть пятёрок, — тихо пробормотал Чжоу Ицзюэ, прикрывая рот рукой.

Он назвал так быстро, что даже Тоудо Сакура заколебалась.

— Ты назвал так быстро, не может быть, что у тебя внезапно оказалось много пятёрок, правда? — поддразнила она, затем предположила другую возможность. — Или у тебя в руке много единиц? Ты ведь не решал, сколько превратить в пятёрки, когда называл в первый раз?

Такая возможность не была исключена.

Уголки губ Чжоу Ицзюэ слегка изогнулись, форма его рта напоминала кошачью, когда он своими узкими глазами посмотрел на Ань Уцзю.

— Итак, ты только что сказал шесть пятёрок… — тихо пробормотал Ань Уцзю, опустив глаза.

Спустя мгновение Ань Уцзю с сомнением поднял взгляд на Чжоу Ицзюэ, а затем покосился на свой собственный стаканчик.

— Шесть шестёрок, — наконец твёрдо заявил он.

Тоудо Сакура посмотрела на него, уловив искренность и уязвимость во взгляде Ань Уцзю.

Осмелиться переключиться с пятёрки на шестёрку — значит, у него должны быть шестёрки, чтобы так поступить.

Итак, Тоудо Сакура последовала за ним:

— Семь шестёрок.

Если у Ань Уцзю были единица и шестёрка, плюс её две единицы, у них легко могло набраться 4-5 шестёрок на двоих.

Это была ставка на то, что у Чжоу Ицзюэ в руке.

Побочные эффекты штрафного напитка всё ещё давали о себе знать, голова Чжоу Ицзюэ была тяжёлой, но он изо всех сил старался сдержаться. Он прищурился на Тоудо Сакуру и сказал:

— Я не верю, что есть семь шестёрок. Вскрываю.

Когда они втроём открыли свои стаканчики, глаза Тоудо Сакуры расширились.

Оказалось, что за всеми начальными ставками на пятёрку стояла только одна настоящая пятёрка — у неё самой.

А когда Ань Уцзю переключился на шестёрку, на всём столе не было ни одной шестёрки.

Был только джокер — единица.

— Вы выиграли, я проиграла, — со вздохом сказала Тоудо Сакура, беря напиток. Она медленно отпила его, сморщив нос. — Какой странный вкус.

Как только она допила, Ань Уцзю воочию увидел, как её щёки вспыхнули румянцем, а поведение и взгляд изменились.

Взглянув в сторону, он встретился глазами с Чжоу Ицзюэ.

— У вас одна победа, и у меня одна победа, — сказал он Ань Уцзю с улыбкой.

В момент вскрытия стаканчиков Ань Уцзю знал, что его маскировка будет раскрыта Чжоу Ицзюэ, поэтому он тоже улыбнулся, слегка склонив голову набок.

— Давайте начнём следующий раунд.

Глава 67

2026-02-28T15:55:29.844Z

Глава 67. Неужели в этой игре так мало людей?

Закончив фразу, Ян Эрчи посмотрела на Шэнь Ти, который тут же оторвался от плеча Ань Уцзю и выпрямился.

Он казался совершенно невозмутимым, никакой паники.

— Что ж, тогда пусть поиски этого человека станут нашей третьей целью, — сказал Шэнь Ти, глядя на Ань Уцзю.

Ань Уцзю опустил глаза, и лёгкая улыбка тронула уголки его губ.

— Договорились, — тихо ответил он.

Ян Эрчи выглядела серьёзной, но в быту была весьма умелой. Видя, что никто из них не горит желанием есть то, что приготовила Чжун Ижоу, она взяла дело в свои руки и быстро состряпала омлет с овощами и тосты.

— Угощайтесь, кому что нравится.

— Пахнет вкусно.

— Мой омлет тоже был ароматным.

— Так вот, чёрное пятно — это был подгоревший омлет.

Все расселись за столом, перебрасываясь шутками. Этот пустующий дом давно не видел такого оживления, и Ян Эрчи это казалось почти сюрреалистичным. С тех пор как она в одиночку отправилась в Священный Алтарь, она давно не чувствовала рядом с собой других людей.

Проглотив тост, Ань Уцзю сказал Ву Ю:

— В прошлой игре тебя ударило током. Уже тогда я не особо хотел, чтобы ты продолжал входить в Алтарь.

Ву Ю на самом деле давно это заметил:

— Но это не нам решать.

Ян Эрчи помешивала ложечкой кофе:

— В Священном Алтаре людей оказалось даже больше, чем я думала. Меньше чем за день после запуска IP-адреса для входа покрыли весь земной шар.

— Зачем столько людей туда лезет? Это же такое опасное место, — не могла понять Чжун Йироу.

— Дело не только в деньгах, — сказала Ян Эрчи. — Многие, у кого всего в избытке, кто родился с серебряной ложкой во рту, тоже вошли — просто ради острых ощущений.

Ань Уцзю давно мучил этот вопрос:

— Что же за организация управляет такой игрой, как Священный Алтарь? Если бы это была обычная виртуальная реальность, ладно, но здесь же вопрос жизни и смерти.

— Её создали несколько крупнейших мировых технологических корпораций. Сейчас нет организации крупнее, и даже правительства не могут их контролировать, — Чжун Йироу опустила полотенце, в которое было завёрнуто её влажные волосы, и встряхнула их. — Кстати, среди них есть и Ша Вэнь. Они предоставляют самую важную технологию нейроинтерфейса, игровые капсулы тоже их производство. У них игровые фабрики по всему миру.

Ань Уцзю это всё равно казалось странным:

— Но это же колоссальный проект, даже если это транснациональные корпорации с богатством, сравнимым с целыми государствами. Если они не извлекают прибыль, зачем они это делают? Благотворительность?

Действительно, подозрительно.

— Кто знает? — Чжун Йироу пожала плечами. — Может, есть какие-то скрытые способы получения выгоды, тёмная сторона капитализма.

— Поначалу меня это тоже удивляло, и не только из-за отсутствия прибыли.

Ян Эрчи легонько постучала пальцами по внутренней стенке кофейной чашки, её глаза слегка сузились, будто она погрузилась в воспоминания.

— Когда бета-версия Священного Алтаря только вышла, я ещё работала в Ша Вэнь. Масштаб рекламной кампании Алтаря тогда показался мне чрезмерным. Виртуальная игра с таким бешеным продвижением, даже внутри компании повсюду были тестовые подключения.

Шэнь Ти подпёр щеку рукой, другой рукой машинально чертил круги на столе.

— Были даже СМИ, которые специализировались на репортажах о выживании в Священном Алтаре. Всё это непросто.

Ань Уцзю поразмыслил и всё равно почувствовал нестыковку.

— Я потерял память и не помню, что тогда происходило. Однако во время начального тестирования Алтаря разве не говорили, что способа выйти нет? Если бы все знали, что, войдя, не смогут выйти, вряд ли бы зарегистрировалось так много людей, верно?

— Хороший вопрос, — Чжун Йироу откинулась на спинку стула. — Во время начального тестирования можно было свободно выходить, и не нужно было залезать в капсулы. Конечно, игровой опыт был не таким реалистичным. Но когда вышла официальная версия, всё изменилось. К тому времени, как я вошла в свою первую разминочную игру, я заметила, что на игровой панели больше нет кнопки выхода.

Ян Эрчи кивнула:

— В сценариях появляются настоящие монстры, и многие игроки чувствуют опасность и хотят принудительно выйти. Но игра расценивает это как нарушение правил. И если не смерть, то они попадают в очередь на наказание.

— Разве команда разработчиков Священного Алтаря не давала объяснений? — спросил Ань Уцзю.

— Давали, — Ян Эрчи встала, чтобы налить себе воды. — Сказали, что это баг, возникший во время обновления игры, и просили игроков набраться терпения. Но позже они заявили, что Священный Алтарь прошёл самообучение и итерацию, выйдя из-под их контроля. Взамен в пуле очков Алтаря тоже возникли проблемы, он неконтролируемо взлетел, и награды, которые получают игроки, стали намного больше, чем раньше.

Ань Уцзю понял:

— Так что, поддавшись этому искушению, некоторые всё ещё готовы продолжать играть.

— Да, — улыбнулась Ян Эрчи. — Даже если у них есть всего 24 часа, чтобы их потратить, это привлекательнее, чем оставаться в нищете.

До возвращения в игровые капсулы Священного Алтаря оставалось ещё семь часов. Все перекусили и отдыхали в квартире Ян Эрчи.

Хотя Ань Уцзю в ту ночь выспался, его почему-то одолевала усталость. Поэтому он откинулся на спинку дивана у панорамного окна и вздремнул полчаса.

Время было коротким, но ему приснилось множество, множество снов.

Этот сон чем-то походил на предыдущие. Во сне он был всё ещё ребёнком, стоял за дверью и подглядывал в щёлку. Но на этот раз вместо матери он увидел отца.

Отец сидел за письменным столом в комнате и листал какую-то тяжёлую, древнюю книгу.

Ань Уцзю не знал, что там увидел его отец, но слышал, как тот безостановочно бормочет странные фразы с каким-то жутковатым оттенком, из горла доносились своеобразные булькающие звуки, будто он повторял неведомые заклинания. Он походил то ли на учёного, запершегося в комнате, то ли на фанатичного последователя некой запретной религии.

И когда маленький Ань Уцзю во сне позвал отца из-за двери, мужчина в комнате повернул голову. Его глаза были полны черноты, они смотрели прямо на него, словно способные затянуть в себя всё вокруг.

Внезапно из раскрытой книги на столе хлынули бесчисленные щупальца, похожие на извивающиеся змеиные хвосты, скользкие и влажные. Они поползли по столешнице и яростно атаковали Ань Уцзю.

Ань Уцзю за дверью, казалось, лишился всех сил, не мог сопротивляться. Эти толстые скользкие щупальца крепко опутали его, он почти задыхался.

Шэнь Ти, облокотившись на край стола, смотрел на Ань Уцзю, который, любуясь видом с дивана, неожиданно уснул прямо во время созерцания. Шэнь Ти сначала хотел подойти и подшутить над ним, но потом засомневался, боясь разбудить. Поэтому он просто тихо наблюдал какое-то время.

То ли от холода, то ли от чего-то ещё, рука Ань Уцзю дрожала, и это встревожило Шэнь Ти.

Наконец, он тихо приблизился и снял с себя ветровку, осторожно накрыв ею Ань Уцзю.

Но, возможно, он был недостаточно аккуратен. Когда он поправлял край куртки, это потревожило Ань Уцзю, и в тот момент, когда Шэнь Ти присел на корточки, Ань Уцзю схватил его за руку.

Сердце Шэнь Ти пропустило удар.

Но Ань Уцзю не проснулся, лишь нахмурился во сне, что-то бормоча, будто видел кошмар.

Не разобрав слов, Шэнь Ти наклонился ближе.

— Помогите…

Разбудить его? Сон, похоже, был очень тяжёлым.

Ань Уцзю казалось, что эти щупальца душат его, лишая последнего вздоха, не давая ни думать, ни даже позвать на помощь.

Никто не пришёл спасать его.

И в тот момент, когда он подумал, что вот-вот умрёт, Ань Уцзю внезапно распахнул глаза, вырываясь из кошмара.

Никаких щупалец или змеиных хвостов — первым, что он увидел, было лицо Шэнь Ти.

И он всё ещё держал во сне его за руку.

— Что случилось? — Шэнь Ти совершенно естественным движением провёл рукой по его лбу. — Ты весь вспотел.

— Ничего… — Ань Уцзю перевёл дух, успокаиваясь, прежде чем заговорить. — Мне постоянно снятся странные сны, снятся какие-то жуткие, неестественные явления.

Он заметил, что укрыт курткой Шэнь Ти, и это немного рассеяло его страх.

— Наверное, просто переутомился, вот и приснился кошмар. — Шэнь Ти потянул его вверх. — Прошлой ночью тоже снились?

Ань Уцзю покачал головой:

— Нет, прошлую ночь я спал хорошо.

Наверное, это был лучший сон за последнее время.

— Вот именно! — Шэнь Ти хлопнул себя по плечу, дразня его. — У меня рука до сих пор затекла, а никто и не думает массаж делать.

Ву Ю как раз шёл к ним со стаканом воды, но, услышав слова Шэнь Ти, отхлебнул глоток, выплюнул обратно в стакан, развернулся и ушёл.

Двадцать четыре часа отдыха пролетели быстро. По сравнению с битвами и борьбой в игре реальный мир, даже в своём хаосе, был бесценен.

Закат, словно пролитая кровь, окрасил небо над городом. Они снова вернулись на игровую фабрику, готовые погрузиться в новое поле битвы.

— Ах да, — вспомнил Ву Ю. — Уцзю-гэ, ты ведь всё ещё не использовал свою наградную карту с прошлой разминочной игры.

Напоминание заставило Ань Уцзю вспомнить о невостребованных наградах.

— О, точно, чуть не забыл.

— Давай используем, как только будем внутри. — Ву Ю нагнулся и скользнул в игровую капсулу справа от себя, ожидая, пока закроется стеклянная дверь. — Может, выпадет что-то редкое.

Шэнь Ти был слева от Ань Уцзю.

— Возьми карту принудительного выхода и вышвырни этого мелкого засранца из Священного Алтаря.

— Сам вышвырнись!

— Ну и шумные же вы. — Чжун Йироу закатила глаза, поправила волосы и уставилась на медленно закрывающуюся стеклянную крышку. — Пожалуйста, пусть в этот раз попадётся игра, где можно будет хоть немного заработать…***

Питательные трубки автоматически выдвинулись из капсулы, впиваясь им в руки и шеи.

Внутри капсулы раздался знакомый голос.

— Подключение к интерфейсу базы данных.

— Загрузка данных выжившего.

— Идёт загрузка

— Конфигурация среды выполнена, инициализация переменных

— Выжившие, добро пожаловать обратно.

Внутри капсулы было видно только абсолютную белизну, ничего больше.

— Загрузка конфигурации разминочной игры.

В невесомом состоянии окружающее их чисто белое пространство вдруг начало мерцать, разноцветные сетки данных потекли, наслаиваясь и формируя постепенно реалистичные образы.

Наконец, вспыхнул ослепительно белый свет, и Ань Уцзю медленно открыл глаза, привыкая к новой игровой обстановке.

В этот момент он оказался инициализирован на круглом диване, стоящем вокруг низкого столика. Помещение было небольшим, но роскошно обставленным. Кроме него здесь было ещё пять человек. Увидев лицо Ву Ю, Ань Уцзю испытал мгновенное облегчение.

По крайней мере, он сможет за ним присмотреть.

Но в следующее мгновение его сердце упало.

Окинув взглядом комнату, Ань Уцзю не увидел фигуры Шэнь Ти.

Неужели на этот раз их не свели вместе?

Хотя он был морально готов к такому повороту, в глубине души всё теплилась надежда, что, очнувшись, он снова увидит лицо Шэнь Ти.

Кроме Ву Ю, все остальные были незнакомы.

— Приветствую вас, все вы — выжившие после прошлого раунда игры, представляющие собой храбрость и мудрость человечества.

От таких слов Ань Уцзю стало не по себе.

Их храбрость и мудрость были вынужденными, их выжала из них эта игра.

— Далее я объявлю новую разминочную игру—

— Минуточку, — перебил Ву Ю. — В этой игре действительно так мало людей?

Святой голос ответил ему.

— Конечно, нет.

— Этот раунд разминочных игр отличается от предыдущих. Вы не единственные игроки в этом раунде.

Ань Уцзю понял, в чём дело.

Шанс ещё есть.

— Из-за большого количества игроков все выжившие, участвующие в этом раунде, случайным образом разделены на девять групп, по шесть человек в каждой, всего пятьдесят четыре участника. Вы будете соревноваться внутри своих групп в разминочных матчах, и окончательные победители получат возможность голосования.

— Голосования? — усомнился рыжеволосый западный мужчина, сидевший по диагонали напротив Ань Уцзю. — Разве полагается не награда?

— Награды в этот раз не так прямолинейны, — ответил святой голос. — Девять победителей получат возможность голосовать по мажоритарной системе, и у каждого из вас будет небольшое преимущество, о котором вы узнаете после своей победы.

— А теперь позвольте объявить игру для этого раунда разминочных матчей.

Перед ними возникли пять игральных костей.

Ань Уцзю нахмурился.

Они будут играть в азартные игры?

— Блеф.