Саня-переводчица

✦

Искренность лжи. Глава 9

2026-08-10T12:40:47.169Z

Глава 9. You can you up*!

*От переводчика. You can you up! — китайский по происхождению интернет-мем, хотя и состоит из английских слов. Сокращение от фразы «You can you up, no can no BB». Буквально: «Раз можешь — иди и сделай. Не можешь — не болтай». Используется как ироничный ответ человеку, который много критикует или раздает советы, но сам не готов показать, как нужно делать.

— Спасибо, — Хо Жаньинь скрыл удивление и взглянул на то, что протянул ему Цзи Сюнь. — Расскажешь об этих двух зацепках?

Цзи Сюнь слегка покачал телефоном. Он по-прежнему выглядел совершенно обессиленным и ему явно лень было сказать хоть одно лишнее слово.

— Всё в текстовом файле. Включи Bluetooth, я скину.

Хо Жаньинь включил Bluetooth и быстро получил документ.

Пока он его просматривал, Цзи Сюнь смахнул книгу в сторону и поднялся с кресла.

— Я пошел.

— … Подожди.

Цзи Сюнь посмотрел на Хо Жаньиня.

— И это все? Больше ничего нет? — спросил тот.

Уголок рта Цзи Сюня дернулся, он аж взбодрился от злости:

— Двух зацепок тебе мало? А двадцать устроит? Я тебе что, машина по производству улик? Почему бы тогда не решить все одним махом: я сам раскрою дело, а потом еще и отчет по нему как следует распишу?

— Да не сердись, я же просто спросил.

Хо Жаньинь неожиданно перестал хмуриться и улыбнулся, что случалось редко. Его изящные черты словно расцвели, смягчив обычную холодность, будто промерзшая земля оттаяла и в мир вернулась весна.

— В прошлый раз я тоже повел себя не лучшим образом. Раз уж ты принес новые зацепки, давай так: я угощу тебя ужином, пусть это будет моим извинением.

— Не стоит, боюсь, кусок в горло не полезет, — Цзи Сюнь натянуто улыбнулся и зашагал к выходу, на этот раз не останавливаясь.

Стоило ему скрыться из виду, как улыбка мгновенно сошла с лица Хо Жаньиня.

В кабинете было людно. С холодным выражением он обратился ко всем:

— Цзи Сюнь точно что-то утаил. Кто там с ним хорошо ладит? Догоните и попробуйте его разговорить.

Все остальные тут же уставились на Тань Минцзю.

Тань Минцзю огляделся по сторонам и потер свою блестящую лысину.

— Ну и чего вы все на меня смотрите? Да, мы с Цзи Сюнем неплохо ладим, но это же как-то не по-человечески. Зачем против своих такие фокусы устраивать? Раз уж он говорит, что ни...

Внезапно лежавший на столе блокнот прилетел Тань Минцзю прямо в грудь. Это был его собственный рабочий блокнот, куда он обычно записывал ход расследований.

— Возьми это и догони его. Найди повод и выясни, какого рода информацию он искал, — произнес коротко Хо Жаньинь.

— …Не веришь и ладно, но провокации-то зачем устраивать?

Тань Минцзю что-то проворчал себе под нос, но против начальства не попрешь. Так что оставалось только взять блокнот и поспешить следом.

Цзи Сюнь не успел уйти далеко. В участок он приехал толком не проснувшись и на голодный желудок, поэтому, едва выйдя за ворота отделения, сразу же отыскал забегаловку с завтраками. Стоило ему сесть за столик, как пластиковая занавеска на входе зашуршала, и внутрь протиснулся Тань Минцзю.

Он увидел Цзи Сюня и притворно опешил:

— Надо же, какое совпадение!

— С работы сбежал? — спросил Цзи Сюнь.

Тань Минцзю уселся напротив него:

— Я вообще-то по делу вышел. Но не идти же на задание голодным? Вот и заглянул сначала поесть чего-нибудь горячего. Здешний соленый доухуа* очень хорош, угостить тебя?

— Не надо, мой заказ уже принесли.

*От переводчика. Доухуа (豆花 dòu huā) — традиционное китайское блюдо из очень нежного соевого творога, по консистенции напоминающего пудинг. Бывает в сладком и соленом вариантах. Соленый обычно подают с соусом или бульоном и различными добавками, например зеленым луком, маринованными овощами, грибами, сушеными креветками или чили. Состав зависит от региона и заведения.

На завтрак Цзи Сюнь взял соевое молоко, ютяо и баоцзы. Молоко подали без сахара, поэтому он взял сахарницу, щедро всыпал в пиалу большую ложку и принялся неторопливо размешивать.

Цзи Сюнь ничего не говорил, а его взгляд оставался отсутствующим. Казалось, он до сих пор пребывал где-то между сном и явью.

Но стоило Тань Минцзю подумать о прежних «великих подвигах» этого человека, как его собственное сердце словно превратилось в только что добавленный сахар, который безжалостно терзали в горячем напитке.

Понимая, что отступать все равно некуда, Тань Минцзю решил действовать без промедления:

— Что-то у меня живот прихватило, я сначала в туалет сбегаю.

— Мм.

Тань Минцзю завел руку за спину, вытащил блокнот и бросил на стол.

— Присмотри пока за ним. И чтобы никто больше не прикасался — там важные секретные материалы по делу Си Лэй.

— Мм.

Прижимая руку к животу, Тань Минцзю огляделся по сторонам и с загадочным видом заговорил:

— Эх, вообще-то такую вещь здесь оставлять не положено, но когда в прошлый раз я прихватил его с собой в туалет, то случайно уронил прямо в…

В этот момент ложка со звонким стуком ударилась о край пиалы.

Цзи Сюнь поднял голову:

— А можно обойтись без туалетных подробностей, пока мы едим?

— Молчу, молчу, — хихикнул Тань Минцзю. — Все, я ушел, скоро увидимся.

С этими словами он поднялся и в какой-то нелепой позе рванул в туалет, схватившись за живот обеими руками. Казалось, будто его и в самом деле прижало так, что терпеть было просто невозможно. Цзи Сюнь перевел взгляд с удаляющейся спины Тань Минцзю на оставленный на столе блокнот.

Он слегка усмехнулся.

Спустя десять минут тот наконец-то вышел из туалета и с видом человека, которому заметно полегчало, уселся обратно напротив Цзи Сюня.

— Ой, ты уже все съел?

Цзи Сюнь сделал последний глоток соевого молока.

— Блокнот там. Никто к нему не прикасался. Я пошел.

— Спасибо! Давай, до встречи! — Тань Минцзю замахал ему вслед.

Едва Цзи Сюнь откинул занавеску и вышел из заведения, как он мгновенно опустил руку и уставился на блокнот, который лежал ровно в том же положении и под тем же углом, что и до его ухода. Он уже потянулся было к нему, однако на полпути передумал.

Вместо этого он обратился к подошедшему убрать со стола сотруднику:

— Скажите, тот человек, который только что сидел напротив меня, не трогал этот блокнот?

Работник даже головы не поднял:

— У нас тут работы полно, откуда мне знать? Взрослый человек, а сам за своими вещами уследить не можешь?

Тань Минцзю полез в карман, достал удостоверение и шлепнул его на стол.

— Мне нужны записи с камер наблюдения.

— …

Но, к сожалению, проверка записей ничего не дала. За эти десять минут не только Цзи Сюнь не посмотрел и не притронулся к блокноту — даже какая-нибудь случайная пролетавшая мимо муха не снизошла до того, чтобы посидеть на нем.

Убедившись в этом, Тань Минцзю вернулся в участок и честно рассказал Хо Жаньиню, как все прошло. Тот нахмурил брови:

— Ты решил устроить проверку Цзи Сюня в заведении, где установлены камеры? Думаешь, его мозг съели зомби*, и он не заметил бы огромную камеру прямо на стене?

*От переводчика. «Мозг съели зомби» — если для нашего слуха звучит немного странно, то в китайском интернет-сленге это ходовой фразеологизм. Выражение прочно укоренилось в языке благодаря огромной популярности в Китае игры Plants vs. Zombies.

Тань Минцзю почувствовал себя несправедливо обвиненным:

— Так эту забегаловку Цзи Сюнь выбрал, не я же! К тому же, если найти какое-нибудь место без камер, я скажу, что он в блокнот посмотрел, а он скажет, что не смотрел, как тогда разобраться?

— С делом не справился, да еще и оправдываешься с таким видом, будто прав?

— Начальник Хо, я ни в коем случае не спорю с вами. Просто сами подумайте, вам не кажется, что вы к нему предвзяты? По-моему, если бы Цзи Сюнь хотел скрыть какие-то зацепки, зачем бы ему тогда было вообще что-то нам давать? А раз он все-таки поделился, какой ему смысл утаивать остальное — это же как самому себе противоречить. В итоге ни туда ни сюда, — старательно пытался донести свою мысль Тань Минцзю.

Однако на лице сидевшего за столом Хо Жаньиня по-прежнему играла легкая холодная усмешка:

— Все сказал?

— Не все, у меня есть предложение!

— Говори.

— Цзи Сюнь и начальник Юань близки как братья. Меня-то Цзи Сюнь еще может обмануть, но вот начальника Юаня ему обманывать незачем. Может, нам лучше попросить его поговорить с Цзи Сюнем? Тогда наверняка все получится легко и быстро!

— …Это дело второго отдела, а ты предлагаешь мне звать на помощь первый? — Хо Жаньинь аж дар речи потерял.

— Ай, да ладно, все одним делом занимаемся, подразделения-то родственные, какая разница — первый отдел или второй? Это вы уже делите всех на своих и чужих…

Не успел тот договорить, как Хо Жаньинь запустил в него блокнотом и выставил из кабинета. Кое-как подхватив его, Тань Минцзю вышел за дверь и тихонько цыкнул:

— Еще и недоволен, что я не справился. You can you up! Если бы ты сам пошел, Цзи Сюнь даже есть бы с тобой не захотел, ты бы уже на первом этапе провалился! No can no BB!

Высказавшись, он тут же почувствовал себя лучше. Заложив руки за спину, Тань Минцзю по-хозяйски вразвалочку зашагал дальше по своим делам.

***

Позавтракав, Цзи Сюнь не спешил браться за дальнейшие поиски. Передача части материалов полиции стала для него своего рода завершением определенного этапа.

Он решил привести мысли в порядок.

Судя по имеющимся уликам, Си Лэй, скорее всего, убил кто-то из знакомых.

А мотивом преступления, вполне вероятно, стало…

В голове Цзи Сюня промелькнули исчезнувшие с места убийства компьютер и телефон, а также сиротливо лежавший на столе кабель от жесткого диска.

Насколько ему было известно, полиция так и не обнаружила жесткий диск в съемной квартире, а значит, он тоже пропал.

Этот знакомый искал некую запись в компьютере и телефоне Си Лэй. Вполне возможно, именно ее содержимое и стало причиной смерти девушки.

Тайна.

Тайна, которую убийца любой ценой хотел скрыть от чужих глаз.

Но о какой тайне могла знать Си Лэй? Каждый день она имела дело с беременными женщинами… Может, она была в курсе грязного белья в их семьях? Знала, что одна из этих женщин изменяла мужу? Или что чей-то муж завел связь на стороне?

Мысли Цзи Сюня уже вовсю блуждали вокруг всевозможных семейных дрязг, но его не покидало смутное ощущение, что он что-то упустил.

Это была совсем крохотная деталь.

Очень, очень маленькая.

Но эта мелочь была словно капля чернил на белой одежде, крохотное пятнышко, которое никак не давало ему покоя…

События последних дней кадр за кадром прокручивались в голове Цзи Сюня. Он перебирал воспоминания, пока не остановился на одном:

Термокружка в руках Тан Цзинлуна.

Такие же облачка, такой же простой рисунок. Он точно помнил, что уже где-то это видел. Это было в…

— …В «Моментах» Си Лэй!

Но если не считать Цзэн Пэна, в «Моменты» она выкладывала только то, что было связано с работой.

То есть одна из семей, у которых работала Си Лэй, посещала ту же кофейню, что и Тан Цзинлун!

***

Сегодня солнце припекало сильнее обычного, разогнав серость последних дней. Отличный день для работы.

Цзи Сюнь приехал в агентство, где работала Си Лэй, и обратился к сотруднику на ресепшене:

— Вы, должно быть, уже знаете новость о гибели Си Лэй…

Цель у него была простая: найти ту семью, у которой была такая же кофейная кружка.

— На днях у нас похороны, будем провожать Лэйлэй в последний путь. С одной из семей у нее сложились очень хорошие отношения, и даже когда работа закончилась, они продолжали часто общаться. Но у нее украли телефон, и теперь мы не можем связаться с этой семьей. Я хотел узнать, не сохранились ли у вас их контактные данные… Кстати, имени я не знаю, но могу сказать, когда Лэйлэй работала у этой семьи.

Администратор на ресепшене не имел полномочий самостоятельно решать этот вопрос, поэтому позвал руководителя. Та не стала возражать, потому что полиция уже приходила с расспросами, и в компании все были в курсе случившегося. Она отнеслась к просьбе с участием, сразу проверила архив и быстро нашла нужную запись.

— А, так это Люй Даньин! Сразу видно, что они хорошо ладили — она дважды обращалась именно к Си Лэй. А во второй раз еще и за месяц до родов попросила, чтобы та снова за ней ухаживала.

Цзи Сюнь вдруг вспомнил, что вчера говорила сотрудница цветочного магазина.

«Она ведь такая молодая, двоих детей подряд родила и восстановилась просто потрясающе. Они с Сяо Лэй близкие подруги. Когда та была беременна, Сяо Лэй все время заботилась о ней».

— А за сколькими женщинами, родившими второго ребенка, Лэйлэй ухаживала?

Руководитель даже рассмеялась:

— Си Лэй проработала здесь всего три года. Ты думаешь, детей рожать — это как сходить в магазин за фруктами: захотел и готово? У нее было больше десяти подопечных, и только одна из них успела за это время родить дважды.

Люй Даньин — это и есть Сяо Си.

У Люй Даньин дома была такая же подарочная термокружка из кофейни, как у Тан Цзинлуна.

Круг замкнулся.

Цзи Сюнь взял номер Люй Даньин и отправил ей заявку в друзья в WeChat. В тексте запроса он указал причину, похожую на ту, с которой он пришел в агентство: Си Лэй погибла, и он надеется, что Люй Даньин сможет прийти на похороны.

Заявка ушла, но ответа пока не было.

Цзи Сюнь не торопился. Он связался с Ся Юцин и попросил ее поискать в «Моментах» фотографии двоих детей Люй Даньин, обращая внимание на даты публикаций.

Вскоре фотографии оказались у него.

На первом фото был ребенок с черными волосами и черными глазами, типичной азиатской внешности. На втором — кудрявый и голубоглазый, явно смешанного происхождения. Эти два поста разделяло всего одиннадцать месяцев.

Странной казалась и внешность двоих детей, и разница в возрасте между ними.

В этот момент его заявку неожиданно приняли.

Цзи Сюнь вернулся в WeChat и увидел в чате системное уведомление о том, что они с Люй Даньин теперь друзья.

Буквально через секунду пришло сообщение.

Люй Даньин: Не получится прийти.

Люй Даньин: Люй Даньин умерла.

Следующая глава →

✦

✦

[Партнер] 📖 Том 1 • Глава 3 (#9.3)

2026-08-07T17:47:22.204Z

Часть 9.3*

*От Сани. В корейском языке жесткая система уровней вежливости. Доджин обычно говорит с Хеджуном на «вы», но в этой главе он будет часто срываться — иногда прямо в одной реплике. Я сохранила для вас все переходы.

Хеджун торопливо приводил в порядок документы, когда до него донесся подавленный голос Хван Сиу:

— Руководитель, ордер опять завернули.

Перебирая листы, Хеджун вдруг случайно порезался об острый край бумаги. Крови не было, но ранка покраснела и саднила. Вытерев палец салфеткой, он спокойно ответил:

— И какова причина отказа? Судья говорит, что улик недостаточно?

— Да… Простите.

У полицейских есть негласное правило: сначала улики, потом задержание. Если притащить человека в участок без основания, можно по уши вляпаться в неприятности. И 1-я группа сейчас была наглядным тому примером. Они снова и снова водили брата менеджера на допрос, но добиться от него внятных показаний так и не смогли. В итоге каждый раз приходилось отпускать.

— За что вы извиняетесь, детектив Хван? Это руководитель у вас бестолковый.

— Ну что вы, не наговаривайте на себя.

— Брата давай домой отправим, а то журналисты опять налетят. Скажу, что сунули копейки* на проезд и права человека нарушили. Шефу я сам доложу.

*От Сани. В Корее свидетелям и участникам дела при вызове на допрос полагается символическая компенсация на проезд — буквально пара тысяч вон (сотня-другая рублей). Пресса любит использовать это как повод для атаки: мол, человека затаскали по допросам, а заплатили копейки.

Тхэван молча слушал их самобичевания, но в конце концов не выдержал и вмешался:

— Мы же знали, что так будет. Выше нос, ребята. Есть риск, что он ударится в бега, так что я продлю запрос местному участку, пусть присматривают круглосуточно.

— Да, давайте не раскисать, — кивнул Хеджун. — С сегодняшнего дня всем придется хорошенько поработать в полях. Проверьте список точек, где торгуют топорами, и соберите записи со всех камер. Я пока останусь в офисе, буду рассылать запросы в интернет-магазины. Если что-то понадобится, звоните. Не так уж все плохо, скоро мы найдем связь.

— Мы как раз ждем Джонын и Гансана, чтобы пообедать, а потом разъехаться. Пошли с нами. А то ты в последнее время такой занятой, что мы и поесть вместе не можем.

— Сегодня у меня обед с начальником из отдела криминалистики, уже договорились. В следующий раз.

Хеджун улыбнулся — так, что глаза превратились в полумесяцы. Затем взглянул на часы. До встречи оставалось примерно полчаса. Как раз хватит, чтобы доложить Доджину о ходе расследования и дальнейших планах. К тому же у него было к нему и другое дело, личное.

Издалека было прекрасно видно, что в кабинете шефа пусто. Похоже, Доджину настолько не понравилась зияющая дыра в двери, что он с самого утра не появлялся на рабочем месте. Даже в этом проявлялся его характер. Хеджун невольно фыркнул, но тут же согнал с лица улыбку и полез в карман за телефоном. Но сколько ни рылся, того нигде не было видно. Заметив, как он лихорадочно ощупывает свою одежду, Хван Сиу сказал:

— В комнате для допросов. Вы же сами оставили его на зарядке, когда принимали показания.

— А, точно. Ну все, давайте.

Кивнув на прощание, Хеджун пересек коридор и направился к комнате для допросов.

Над плотно закрытой дверью горел зеленый огонек. Значит, внутри кто-то был. Видимо, помещение заняла другая группа.

Хеджун приоткрыл дверь как можно осторожнее, стараясь не мешать. Протиснувшись в узкую щель, он вошел внутрь. Прямо перед ним стоял Са Доджин со скрещенными на груди руками и наблюдал за допросом через одностороннее стекло. В его профиле отражалась холодная расчетливость.

Как удачно, что он тут оказался. Хеджун закрыл за собой дверь, беззвучно поклонился и первым делом принялся медленно осматривать стол.

«Вроде оставил где-то здесь, нет?»

Он пошарил рукой по столешнице, но нашел только беспроводную зарядку. Ноги у телефона не могли вырасти, значит, кто-то взял. И куда теперь идти? Может, Гансан прихватил? Пока Хеджун перебирал в голове варианты, Доджин внезапно заговорил.

Голос звучал очень низко.

— Не это ищете?

Хеджун рефлекторно обернулся и увидел, что тот держит в руке телефон. С попсокетом в виде Подори* сзади, так что ошибки быть не могло.

— А, да. Это мой, спасибо.

*От Сани. Подори — это талисман корейской полиции: улыбчивый человечек в фуражке, с большими ушами, чтобы лучше слышать граждан.

Хеджун ожидал, что после «спасибо» Доджин отдаст ему телефон. Обычно так и работает обмен любезностями. Но тот поступил ровно наоборот: вместо того чтобы вернуть, вдруг вытянул руку над головой. Хеджун попытался дотянуться, но Доджин зажал плоский аппарат между пальцами и поднял еще выше.

Его рост приближался к метру девяноста, к тому же руки и ноги были довольно длинными. Хеджун тоже не считался коротышкой, но дотянуться так и не смог.

— Вам это доставляет удовольствие?

— Не особо. Зато руководителю Наму это доставляет дискомфорт.

«Вот же гад».

Если встать на цыпочки, теоретически можно достать. Проблема заключалась в том, что будет, если не выйдет. Враг спокойно наблюдал в упор, и идти на такой риск совершенно не хотелось. В итоге Хеджун решительно топнул и заявил:

— К вашему сведению, это классифицируется как присвоение чужого имущества.

Доджин невозмутимо парировал:

— А вы хорошо разбираетесь в законах, руководитель Нам?

— Достаточно хорошо для руководителя группы в отделе спецрасследований.

— А я разбираюсь даже в вещах, о которых не знает начальник полиции. Надеюсь, это поможет вам осознать свое место.

Проще говоря, его послали нахуй.

И зачем надо было так усложнять?

Тут бы прикинуться дурачком и переспросить, мол, к чему это вы вообще, тогда бы Доджин точно взорвался. Но Хеджун был слишком сообразительным и понимал все с полуслова. Не найдя, что ответить, он лишь посмотрел в ответ с обреченным видом.

— Можно было и покороче сказать, я бы понял.

Доджина это, похоже, устроило. Он расслабленно добавил:

— Ладно. Идите на хуй.

— …Не думал, что вы реально это скажете.

— Телефон я верну. Но с условием.

— Возвращать чужое с условием… Знаете, будь я психологом, точно бы сделал вас темой для диссертации, шеф-ним.

— Хорошо, что вы выбрали полицию. Психология бы не пережила такое.

— А почему полиция тогда в порядке?

— Потому что в ней есть я.

Признавать это не хотелось, но звучало довольно убедительно, поэтому Хеджун решил сменить тему:

— Так что за условие?

Он протянул обе руки в знак согласия. Доджин разжал пальцы, и телефон шлепнулся прямо в подставленные ладони.

— Раз уж пришли, поработайте немного.

С этими словами он изящно указал на стекло. Хеджун посмотрел в ту сторону. В комнате для допросов руководитель 3-й группы разговаривал с какой-то женщиной. Вспомнив грязные оскорбления от этого человека и их недавнюю стычку, Хеджун нахмурился. Тем временем Доджин поманил его пальцем.

Подойти? Судя по выражению лица, именно это он и имел в виду. Стоять рядом с Доджином само по себе казалось испытанием. Их отношения и раньше нельзя было назвать простыми, но после инцидента в тире напряжение возросло до предела. Заметив колебания Хеджуна, Доджин недовольно сдвинул брови.

— Я не кусаюсь. Подойдите ближе.

Хеджун глубоко вдохнул и медленно двинулся вперед, пока изо рта Доджина не успело вылететь слово «приказ». Едва он встал вплотную к этому крепкому телу, как их предплечья соприкоснулись. Мягкая ткань пиджака ощущалась сквозь футболку. И если бы только ткань… Хеджун отчетливо ощущал тепло кожи и каждую мышцу.

Он что, единоборствами занимается? Чего твердый такой.

Напряжение было настолько мощным, что Хеджун не решался даже посмотреть в его сторону. Чтобы не выдать волнения, он уставился прямо перед собой, будто пространства сбоку и вовсе не существовало. Но как бы он ни старался, скрыть что-то от Доджина было невозможно. Щека, в которую уперся его взгляд, горела. Румянец расползался по лицу, как краска по мокрой бумаге.

Он и так еле держался, а тут Доджин вдруг подался вперед к панели управления и прибавил громкость. Из-за резкого движения его запах оказался так близко, что Хеджун тут же застыл как изваяние. Он сумел лишь скосить глаза вбок. В поле зрения попала безупречная кожа.

— Вы ведь знаете, что за дело у 3-й группы?

Доджин без предупреждения повернул голову. Хеджун как раз хотел разглядеть цвет его радужки, но тот выпрямился и снова посмотрел вперед.

— Не знаете?

С запозданием поправив осанку, Хеджун тоже уставился перед собой.

— Знаю. Мужчина за сорок, найден мертвым в стиральной машине в подсобке своего дома. Эту женщину подозревают?

— Жена потерпевшего. Судья отказал в ордере, улик недостаточно. Привели по добровольному сопровождению*.

— То есть формально она свидетель, но показания снимают в комнате для допросов. Значит, третья группа все-таки считает ее подозреваемой?

— Похоже на то.

*От Сани. Это когда человека привозят в участок без ордера, с формального согласия, и уйти он вправе в любой момент. На практике отказаться получается не у всех.

Иными словами, у 3-й группы есть только догадки. И Доджин, судя по всему, с ними не согласен.

Порой они вели себя как дети, мелочно ссорились и кидались грязными оскорблениями, но когда дело касалось работы, оба мгновенно становились серьезными. И что самое поразительное, их мнения почти всегда совпадали. Терпеть друг друга не могли, а срабатывались так гладко, что от этого становилось не по себе.

Хеджун собрался и сосредоточился на происходящем за стеклом. Внимательно слушая разговор, он следил за тем, как реагирует женщина.

Повисло тяжелое молчание.

Понаблюдав какое-то время, Хеджун озадаченно сдвинул брови. Люди выражают эмоции по-разному, нет единого шаблона. Кто-то плачет от горя и впадает в апатию, а кто-то, наоборот, сублимирует боль в ярость. По статистике, родственники жертв часто не проявляют никакой реакции сразу после трагедии. Чувства накрывают их позже, когда приходит осознание. Сосредоточенно разглядывая женщину, Хеджун озвучил свои сомнения:

— Если тебя подозревают, нормально было бы нервничать, но она даже не ерзает. При этом на отчаявшуюся тоже не похожа. Наоборот, как только начинают говорить о погибшем, она сразу вспыхивает. Это точно обида. Может, что-то знает?

Доджин молча рассматривал Хеджуна, пока тот спокойно облекал мысли в слова. Линия его профиля — от лба к кончику носа и дальше к подбородку — была плавной и аккуратной. Явно над чем-то задумавшись, Хеджун иногда кусал губу, и светлая щека при этом слегка подрагивала. Зубы мяли и без того покрасневшую кожу, отчего губы наливались еще более глубоким цветом.

К счастью или к несчастью, Хеджун был так поглощен наблюдением, что не замечал ни пристального взгляда Доджина на своем лице, ни его молчания.

— Смотрите. Она постоянно пьет воду. Видимо, во рту пересохло. Но по лицу при этом видно, что не помогает. Значит, внутри у нее все кипит от гнева. Руки, наверное, холодные, поэтому она их постоянно трет. Сильный стресс, и это логично. Вот так внезапно потерять любимого человека… это очень больно.

Всегда такой прямой, иногда жесткий, а порой невероятно стойкий Хеджун сейчас словно оседал, как снег под солнцем. Казалось, он перенял на себя всю скорбь этой женщины. Ровный голос тяжелел с каждой фразой, будто он целиком погружался в чужие страдания.

Совсем как тогда, когда он в одиночестве стоял в лучах заката.

В тот раз у Нам Хеджуна было точно такое же лицо.

— Остаться одному… это ведь так одиноко и страшно.

— …

— И постоянно кажется, что все из-за тебя…

Наблюдая за тем, как Хеджун пропускает через себя чужое горе, Доджин отчего-то почувствовал тошноту. Видеть, как он тратит столько эмоций на кого-то другого, было невыносимо. Он велел поработать, а не проникаться сочувствием и впитывать чьи-то страдания. Скривившись, Доджин убавил громкость до нуля и резко прервал мысли Хеджуна:

— Хватит.

Хеджун вздрогнул и пришел в себя. Обернувшись, он увидел, что Доджин стоит вполоборота и смотрит на него с легким раздражением.

— Вы всегда так легко раскидываетесь чувствами?

— В смысле?

— Вывод.

Он просто сделал, о чем просили. С чего опять эти придирки? Тем не менее Хеджун ответил:

— На мой взгляд, она не убийца. Но я могу ошибаться.

— Да, поэтому я обычно и слушаю вас вполуха. Спасибо за работу. Свободны.

Можно было бы уйти без лишних слов, но не сейчас. Еще оставалось дело, которое нельзя было откладывать. Хеджун покосился на Доджина и осторожно позвал:

— Эм, шеф-ним?

— Первой группе заняться нечем? Из-за того, что расследование топчется на месте, СМИ и люди обвиняют полицию в бездействии. Идите и ловите преступника.

— Перед уходом мне нужно сказать две вещи. Одна по работе, другая личная.

— По работе.

— Брата менеджера отпустили.

— Как я и думал. А теперь проваливайте.

— Я еще не сказал про личное.

— Мне это не особо интересно. Не утруждайтесь.

Надменный кивок подбородком ясно давал понять, что разговор окончен. Хеджуну стало обидно от такой черствости: позвал под каким-то нелепым предлогом, а когда получил свое, тут же выставляет за дверь. Но почему он испытывает подобные эмоции? Хеджун и сам не понимал.

«С чего я вообще… Мы же даже не друзья. Скорее наоборот».

Хеджун уже начал путаться в своих чувствах. В последнее время он сам себя не узнавал. А вдруг? А может? Что, если? Из-за всех этих нелепых допущений невольно сработал привычный защитный механизм, и лицо мгновенно окаменело. Да, он напрягался при виде Са Доджина. Дышал глубже, когда тот приближался, и нервно поправлял одежду, стоило тому отойти. Как ни крути, но так не ведут себя люди, которые ненавидят друг друга.

Если Доджин узнает, станет презирать его еще сильнее? От этой мысли стало по-настоящему страшно.

Это было то самое чувство вины, когда делаешь то, чего делать нельзя.

— Простите, но я должен это сказать. Отдайте мне оригинал записи с видеорегистратора. Если я получу еще один выговор за неподчинение, у меня будут серьезные проблемы.

Доджин ответил коротко, словно ожидал этого:

— Нет.

— Тогда позвольте мне хотя бы возместить. Дверь отремонтируют за мой счет, хозчасть уже в курсе. Если будет штраф за порчу госимущества, я его выплачу. А вам лично, шеф-ним… как насчет компенсации морального ущерба?

— И чем же вы собираетесь компенсировать мой моральный ущерб? Давайте послушаем.

— Я знаю, что бешу вас. Как только отслужу минимальный срок, тихо переведусь в другой отдел. Этого хватит?

На мгновение между ними повисла неуютная, тяжелая атмосфера. Она постепенно перетекла в давящую тишину.

В глазах Доджина застыл лед, а голос стал еще холоднее:

— И кто же вам разрешит перевестись?

— Если шеф-ним захочет, я могу уйти. В знак извинения.

— Я считал вас человеком, который ни за что не отпустит то, за что держится, даже если при этом будет выглядеть как идиот. Поэтому и терпел месяцами, пока вы кидались на меня, как собака. Неужели я ошибся?

— Но я же не говорю, что брошу отдел или свою команду. Рано или поздно все равно будет ротация кадров, так что предлагаю просто ускорить ее ради вашего удобства. Вы меня и так ненавидите, а я еще и довожу постоянно! Я тоже способен на раскаяние, между прочим.

Доджин открыто усмехнулся.

— А-а, так это ради меня?

— По крайней мере, так задумывалось.

— Значит, вы просто собираетесь бросить меня.

— …

— Если уж решили быть слабаком, то хотя бы не будьте трусом.

Хеджун растерялся.

Он сказал это для Доджина, но, похоже, только разозлил его еще больше. Думал, что предложение убраться с глаз обрадует, а вышло наоборот. Между ними не было отношений, в которых можно кого-то «бросить», поэтому Хеджун никак не мог понять, почему тот реагирует так болезненно. Но факт оставался фактом: Доджин был всерьез задет тем, что он первым предложил разорвать их связь.

Холод в глазах напротив и не думал теплеть. Одного этого взгляда хватало, чтобы Хеджун чувствовал давление всем телом. Инстинкт самосохранения сработал сам. Проще всего было дотянуться до полицейского снаряжения, которое он всегда носил на себе. Вдруг у Доджина снова сорвет крышу и он опять наденет на него наручники? Не желая переживать это во второй раз, Хеджун опустил руку.

И тут началось.

Словно подтверждая его опасения, Доджин шагнул ближе. Хеджун держал в уме только наручники, поэтому намертво вцепился в карман. Однако ладонь Доджина легла вовсе не туда. Сильные пальцы одним движением выхватили дубинку из кобуры у него на боку.

— Шеф-ним? Зачем вам…

Щелк.

Он резко разложил ее на всю длину, зафиксировал и сделал еще шаг.

Когда Доджин наконец заговорил, его низкий голос звучал как-то особенно опасно. Или Хеджуну просто показалось?

— Хорошо. Я приму эту компенсацию. Только не ротацией и не деньгами.

— Чего же вы хотите?

— А вы точно сможете это сделать?

Вопрос повис без ответа. Мельком взглянув на дубинку в чужой руке, Хеджун замялся. В этот момент Доджин внезапно ткнул его тупым концом в запястье, а потом быстро надавил на живот. Действовал без тени замешательства.

Хеджун вздрогнул и застыл, не в силах ни оказать сопротивление, ни принять происходящее. Тем временем Доджин принялся медленно очерчивать круг, надавливая на ту же точку.

— Долго думаете. Не уверены в себе?

— Сначала скажите, чего хотите, тогда я…

— А, то есть если я попрошу что-то сложное, вы откажетесь? Запись с регистратора не нужна?

— Нужна.

— Рад, что наши интересы совпадают.

При этом Доджин вовсе не выглядел довольным. Он подался вперед и сократил дистанцию, словно хотел задушить Хеджуна одним своим присутствием.

Он приближался с ничего не выражающим лицом. Ни малейшего колебания. Именно эта невозмутимость и пугала: казалось, выдержка вот-вот треснет, и в ту же секунду произойдет что-то чудовищное.

Хеджун понял, что дело плохо, и попятился. Увы, все было впустую — Доджин придвинулся ровно на столько же. Хеджун продолжал отступать, пока не уперся затылком в твердую стену. Точнее, в дверь.

Прямо перед ним нависал Доджин.

— Шеф-ним, кх!

Он грубо сунул руку за спину растерянного Хеджуна и запер дверь изнутри.

Щелк. Затем принялся методично тыкать тупым концом дубинки то в одно место, то в другое, будто проверяя на прочность. Хеджун был в настоящем шоке. Ему отчаянно хотелось, чтобы хоть кто-нибудь объяснил, что за абсурд здесь происходит. Он ведь искренне хотел исполнить его желание. И почему предложение исчезнуть с глаз долой вызвало такую бурную реакцию, было совершенно непонятно.

Хотя нет, возможно, Доджин давно на него злится. Хеджун столько раз выводил его из себя, что уже и не определить, какая именно капля могла переполнить чашу. Все их стычки разом промелькнули перед глазами.

Знал ли Доджин о его терзаниях или нет, но он продолжал размеренно расширять границы дозволенного. Поставив стержень вертикально, как кий, он слегка надавил на мягкую кожу под бровью.

— Кх.

Все, хватит.

Хеджун вскинул руку и крепко перехватил собственную дубинку.

— Хватит шутить.

— А похоже, что я шучу?

Они стояли, держась за разные концы дубинки, и разглядывали друг друга в упор. В глазах обоих отражалась одинаковая растерянность — словно они не знали, что делать дальше. И пока измученный Хеджун думал, на лице Доджина постепенно проявлялось пугающе сильное желание подчинить. В подтверждение этому хватка на рукоятке, которая на мгновение ослабла, снова стала железной.

Он попытался вновь с силой надавить дубинкой, но в этот момент рядом вдруг зажужжал телефон. Отпустив свою часть, Хеджун скрючился и полез в карман. Затем скользнул глазами по сообщению на экране — писал тот самый знакомый из криминалистики. Видимо, Хеджун опаздывал на встречу, вот тот и решил проверить, не случилось ли чего.

«Как удачно», — подумал Хеджун. Отличный повод, чтобы сбежать.

— Шеф-ним, у меня встреча. Нужно идти, отойдите, пожалуйста.

К сожалению, Доджин и не думал отступать.

— С кем?

— Мне и это докладывать?

— Я сейчас не в лучшем настроении. Не заставляйте меня повторять, просто отвечайте.

— Вы что, угрожаете?

— Если понадобится.

Судя по всему, Доджин и правда был на пределе. Пусть он и сохранял свое нейтральное выражение и ровные интонации, но под спокойной поверхностью ощущалась буря. Проверять эту грань на прочность было чистым самоубийством.

— …С одним начальником из отдела криминалистики.

Обдумав ответ, Доджин посмотрел на него с недоумением.

— Зачем? Насколько мне известно, у вас сейчас нет вещдоков на экспертизе.

— Просто в хороших отношениях, поэтому обедаем вместе. Без особого повода.

— Начальник Ём — друг вашего отца. А с этим что за отношения? Кажется, вы довольно близко знакомы.

В другое время Хеджун удивился бы тому, что Доджина вообще интересуют подобные вещи. Он ни разу не видел, чтобы тот проявлял интерес к личной жизни подчиненных.

Когда однажды он спрашивал про начальника Ёма, у него хотя бы имелся предлог: они столкнулись в ресторане, да и дело касалось управления, так что в каком-то смысле это было оправданно. Но вопрос про обед относился к совершенно другой категории. Прямо сейчас Доджин стоял непозволительно близко, и ситуация казалась слишком абсурдной, чтобы мыслить логически.

— Младший коллега отца. Они оба мне нравятся.

— Нравятся?

— Да.

— Нравятся.

— Что?

Между двумя людьми, не понимающими друг друга, повисла тишина. Ее вновь прервал телефон Хеджуна, который на этот раз вибрировал довольно долго. И снова из отдела криминалистики. Ответа на сообщение не было, вот он и решил позвонить. Увидев имя на экране, Доджин вырвал телефон из рук Хеджуна, а потом зачем-то швырнул на диван позади себя.

— Шеф-ним!

— Обед со старым мужиком. Наедине.

— С каким старым? Кто тут старый?

— А, ну да. Обед наедине со старым мужиком, который вам нравится.

— Да что в этом такого?

— Со мной вы ни разу не ели вдвоем.

«Что с ним сегодня творится?»

— Потому что мы не близки, а еще терпеть друг друга не можем.

Что-то в этих словах, похоже, задело Доджина. Он раздраженно скривился и навис над Хеджуном с какой-то жестокостью в глазах.

В тесном углу, куда его оттеснили, не нашлось ни малейшей щели для маневра. Спрятаться от этого испепеляющего взгляда было некуда. Не зная, что сказать, Хеджун успел лишь приоткрыть рот, когда Доджин сам нарушил молчание:

— Лучше бы вам заткнуться.

— Давайте закончим на этом и решим вопрос с видео. Что я должен сделать?

— Поступим так. Раз руководитель Нам не слишком платежеспособен…

И тут случилось то, чего Хеджун никак не ожидал. Доджин поставил дубинку вертикально, под прямым углом. Поднял повыше и тупым концом медленно, с нажимом, вдавил между верхней и нижней губой.

— Что это за… мпф!

Твердая поверхность раздвигала губы все шире и скользила по мягкой коже. Пристальный взгляд Доджина был сосредоточен исключительно на одном месте, что вызывало невыносимое смущение.

Лучше бы он оскорблял его, как раньше. Сейчас действия Са Доджина казались слишком откровенными и вызывали странное возбуждение. У Хеджуна волосы на затылке встали дыбом, а кончики пальцев на руках онемели. Бледное лицо залилось краской. Хуже того, Доджин буквально заслонял собой весь обзор, даже взгляд отвести было некуда. Он не мог ни вырваться, ни стоять смирно. Это сводило с ума.

Не зная, куда деваться, Хеджун дрожал всем телом. В этот момент Доджин вдруг крепко сжал его плечо. Хватка сдавила руку, и стиснутые губы беспомощно разомкнулись сами собой. Хеджун тут же затряс головой, пытаясь оттолкнуть дубинку. К счастью, конец упирался не сильно, так что удалось немного отстраниться.

— Что вы пытаетесь сделать? Хотя бы объясните, что это значит.

— Это называется замена исполнения. Погашение обязательства путем предоставления иного, чем было оговорено. Должнику, то есть руководителю Наму, достаточно открыть рот перед кредитором, то есть передо мной.

— Обязательно делать это так вульгарно? Вы же просто срываете на мне злость.

— Предложение внес руководитель Нам, а я лишь выбрал способ. Не забывайте об этом.

— …

— Мне прекратить?

Если он сейчас откажется, Доджин, возможно, отступит. Но Хеджуну почему-то не хотелось, чтобы все закончилось вот так.

Не только из-за задетой гордости. Ему нужно было понять, почему при виде Доджина в голову лезут неудобные мысли. Почему дыхание сбивается только рядом с ним? Почему мелькнула мысль закрыть глаза, когда тот наклонился? И почему привычная холодность Доджина внезапно стала ранить?

Видимо, все это отразилось у него на лице.

— Чего вы ждете? Открывайте.

Ха-а. Тяжело выдохнув, Хеджун после долгих колебаний наконец слегка приоткрыл рот. Стоило влажным губам робко разойтись, как кончик дубинки тут же скользнул внутрь.

— Хнг!

С силой придавливая мягкий язык, Доджин и сам заметно раскраснелся. Хеджун лишь моргал, его ресницы слабо подрагивали. Краем глаза он ухватил за стеклом все ту же картину: 3-я группа продолжала допрос. Головой он понимал, что оттуда их не видно, но все равно нервничал. Словно не в силах вытерпеть даже секунды без его внимания, Доджин стиснул подбородок Хеджуна.

Обычно речь является отражением действия. В одно мгновение вежливый тон сменился на властный и давящий.

— Я здесь, куда ты пялишься?

— Кх, мпф!

— С этой секунды держи голову прямо и смотри мне в глаза. Иначе будет хуже.

Доджин сжал его челюсть, заставляя повернуть голову, и растерянный взгляд Хеджуна снова встретился с его глазами. Дубинка во рту и так не давала дышать, голова шла кругом, а требования Доджина становились только более вызывающими.

— Поработайте языком.

Тупой конец все настойчивее проходился по нёбу и слизистой.

— Хнн, кх!

— До полного погашения еще далеко. Сосите как следует.

Откровенные действия не прекращались — наоборот, становились только хаотичнее. Телескопическая дубинка то с силой прижимала влажный язык, то безжалостно мяла внутреннюю сторону щеки, а потом вдруг начинала двигаться мягко, почти ласково. Са Доджин выглядел так, словно совал свой член кому-то в рот. Вынужденно терпя это издевательство, Хеджун чувствовал, как напрягаются мышцы шеи. Конец елозил у самого горла, и внутри невольно поднималась тошнота.

Но самое ужасное заключалось в том, что это не вызывало у него однозначного отвращения. Будь шеф грубее, он бы нашел способ вырваться, но Са Доджин вел себя расчетливо и методично, целенаправленно разжигая нервные окончания. Если чутье не обманывало, это была самая настоящая прелюдия. Чем больше дубинка заполняла его рот, тем ощутимее напрягались бедра, которых даже никто не касался. Уши и щеки пылали ярко-красным. Внизу живота сладко тянуло, а в горле пересохло так, будто туда попал раскаленный воздух.

Ощущение от забитого рта расходилось по всему телу. Не имея никакой опоры, Хеджун в конце концов вцепился в пиджак Доджина. Тот расценил это по-своему: мгновенно втиснул каменное бедро прямо между его ног, намертво фиксируя их позу.

— Человек, которого вы терпеть не можете, ковыряется у вас во рту, а вам нравится? Посмотрите, как завелся.

— М-х, ах!

— Не пойму, это ты такой безотказный или просто не терпится?

Он резко надавил бедром в пах, словно заставляя осознать, как там все дрожит. Все это время Хеджун мучился и сглатывал любые звуки, а тут не выдержал и вскрикнул в голос:

— Ах-х... мх-х!..

Глаза покраснели, а из уголка губ потянулась тонкая струйка прозрачной слюны. Когда Доджин увидел это, его уши тут же вспыхнули. Во взгляде лихорадочно блеснуло извращенное, перекрученное вожделение. Будто подавляя что-то внутри себя, он изо всех сил прикусил собственный язык и тяжело задышал. Напоследок заставив Хеджуна задрать подбородок еще выше, он резко выдернул дубинку изо рта.

— Гхх, ха-а, ха…

Доджин посмотрел на блестящий от влаги конец, потом на задыхающегося, разгоряченного Хеджуна. И вдруг медленно слизнул слюну с металлического наконечника, поддавшись безумному порыву.

Хеджун, который до этого смотрел на него из-под полуприкрытых век, на мгновение оцепенел от ужаса. Он рванулся вперед, выворачиваясь из захвата, но именно в эту секунду Доджин тоже решил дернуться в сторону. Их бедра неизбежно столкнулись вплотную.

Два напряженных до предела члена впечатались друг в друга сквозь ткань, словно в какой-то автомобильной аварии.

Широко распахнув глаза, они оба просто застыли.

«Да быть не может…»

Хеджун в панике извернулся, и твердое прошлось по твердому еще раз. Они снова замерли. И пока в глазах Хеджуна плавал огромный вопросительный знак, в глазах Доджина отражался недовольный восклицательный.

Потеряв последнее самообладание, он схватил Хеджуна за пылающую, чувствительную шею. Тот уже видел это движение раньше — голова наклоняется, как для поцелуя. Точно так же, как тогда, в подсобке при тире. Если они перешагнут эту черту сейчас, назад дороги не будет. Осознав это, Хеджун вцепился в его жилет и отчаянно закричал:

— Хватит!

Этот яростный отпор возымел действие — в комнате воцарилась звенящая тишина. Слышно было лишь их прерывистое, хриплое дыхание. Нужно было время, чтобы прийти в себя. Они медленно отстранились друг от друга.

Доджин разжал пальцы, и дубинка звонко стукнулась о пол. Ладони были мокрыми от пота. Только сейчас Хеджун сообразил, что его телефон на диване все это время вибрировал. Звук наверняка не прекращался, но он его не слышал.

Пока шеф поправлял одежду, Хеджун быстро проскользнул сбоку, подобрал мобильный и испачканную слюной дубинку.

— Счи…

— …

— Буду считать, что компенсация принята. Тогда я пойду.

— Да. Идите.

Судорожно повернув замок, Хеджун выскочил из комнаты, даже не успев привести себя в порядок. Но перед тем, как дверь закрылась, донесся его дрожащий голос: он отвечал кому-то, что уже идет.

Щелк.

Дверь захлопнулась, и звуки стихли. Оставшись один в темноте, Доджин уперся обеими руками в стол. Опустив голову, он шумно и глубоко дышал. Его собственный член по-прежнему стоял колом. Чем дольше он на него смотрел, тем абсурднее казалась ситуация.

Его и так трясло от неожиданного поворота, а тут еще и непонятная боль во рту подливала масла в огонь. Поведя языком по внутренней стороне щеки, Доджин резко сплюнул прямо себе на ладонь.

На светлой коже вместе со слюной расплылось пятно ярко-алой крови. Какая нелепость.

Получается, тот, кто завелся здесь…

— …Это я.

Из груди невольно вырвался сухой смешок.

* * *

👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~

✦

✦

Красная точка. 110

2026-08-03T21:29:29.355Z

Рассказ Джунсона обещал быть долгим.

Нужно было перебрать все подряд, от снов до событий в реальности. Ясное дело, что такая история быстро не закончится.

Но прежде чем начать, стоило позаботиться о группе Дуджэ. Даже на первый взгляд его люди выглядели уставшими — заставлять их стоять и слушать было бы слишком жестоко. Поэтому Гёно и Чиан быстро превратили одну из палат в подобие комнаты отдыха: сдвинули две кровати к стене, притащили стол и расставили вокруг стулья.

Скорее всего, новенькие толком не ели из-за происходящего, так что на столе вскоре оказались последние протеиновые батончики и вода. Парень и девушка, которые на фоне Дуджэ выглядели еще сносно, тут же набросились на припасы.

Глядя на них, Джунсон сказал:

— Вы двое оставайтесь пока здесь, отдыхайте. Чиан-а, принеси еще чего-нибудь поесть.

— Хорошо.

— Гёно-аджосси, подготовьте для них комнату, пожалуйста.

— Угу, сделаю.

Передав двоих на попечение Гёно и Чиан, Джунсон вышел в коридор с остальными. Дуджэ наверняка и сам был голоден, но он то и дело бросал пристальные взгляды, ожидая рассказа.

Они уже почти вышли, когда парень — тот, что торопливо запихивал в рот батончик — вдруг спохватился и крикнул:

— Мы тоже… кхм! Тоже хотим послушать!

Подавившись крошкой, он закашлялся и вскочил на ноги. Затем торопливо хлопнул по плечу сидевшую рядом женщину, из-за чего та тоже засуетилась, не отрываясь от воды.

— Доедайте спокойно. Это все равно нужно будет узнать всем, так что я расскажу еще раз, как закончите.

— А… ну тогда…

С облегчением усевшись обратно, они тут же потянулись к столу.

Джунсон наконец вышел из комнаты отдыха и направился в палату чуть дальше по коридору. По дороге никто не проронил ни слова, включая Дуджэ.

Говорить Джунсон начал только после того, как все четверо — он, Дуджэ, Хансо и Чанмин — оказались внутри.

Рассказал про то, как жил внутри повторяющихся снов целых два месяца и как уже встречал всех присутствующих. И о том, что почти нашел выход, но кошмар вдруг начался наяву.

Кратко перечислив события из всех циклов, Джунсон перешел к тому, что происходило уже в реальности. Внезапно он мельком взглянул на Хансо. Тот слушал сокращенную версию прошедшей недели, из которой аккуратно вырезали все ключевое о нем самом, и слегка улыбался.

О нем Джунсон сообщил лишь два факта: «сонбэ моей сестры из университета» и «мы объединились, когда я пришел ее спасать». Об остальном не слышали ни Чанмин, ни Гёно, ни Чиан, так что и Дуджэ сообщать было незачем.

«Только я должен знать о До Хансо».

Квак Дуджэ был таким же справедливым и прямолинейным, как Со Чанмин. Бывший морпех, телохранитель с многолетним стажем, он чувствовал личную ответственность за каждую чужую жизнь. Доказательством служило то, что он обошел все убежища Инхана в поисках уцелевших. И во снах, и в реальности.

Узнай такой человек, что живая вакцина стоит прямо перед ним, он наверняка стал бы настаивать: надо сейчас же передать Хансо правительству ради спасения тысяч людей. И его тут же поддержал бы Со Чанмин, который считал, что небольшая жертва ради чего-то большего порой неизбежна.

Поэтому для них До Хансо должен был оставаться всего лишь «выжившим». Обычным союзником.

Наконец Джунсон добрался до сегодняшнего дня, седьмого с начала катастрофы. Дуджэ, который молча слушал все это время, с бледным лицом спросил:

— И все это… правда?

— Да, правда, — ответил Чанмин. — Я и сам выжил только благодаря тому, что Джунсон помнил из снов. С остальными так же.

— Хм-м…

Отмахнуться как от бреда было невозможно: детали оказались слишком уж подробными. Тем более Дуджэ стоял здесь живой лишь потому, что Джунсон все помнил. Если бы не он, они бы не осмелились войти в больницу, даже если бы увидели кого-то в окнах.

А еще Джунсон знал, что Дуджэ целую неделю обходил убежища. Они выбирали порядок по ситуации, на ходу, но он перечислил все безошибочно, словно наблюдал за ними сверху.

Не поверить было невозможно.

«Вот уж не думал, что когда-нибудь соглашусь с тем, что бывают вещие сны».

Пока Дуджэ смотрел горящими глазами, точно встретил мага из фэнтези-романа, Джунсон посерьезнел и сказал:

— Но то, что случилось с вами в реальности, сильно отличается от моих знаний. Как я уже говорил, по расчетам сюда должно было добраться в восемь раз больше людей, чем сейчас.

От этих слов на душе у Дуджэ стало совсем тяжело.

Если Джунсон и правда видел такие сны… Если он действительно знаком с Дуджэ и всеми, кто должен был присоединиться к его группе…

«Как будто… это я не смог их спасти».

Он не знал никого из тех, чьи тела находил в убежищах. Когда Дуджэ приходил туда, все они были уже давно мертвы. Винить себя не в чем. И все-таки на душе ощущалась тяжесть, ведь в чужих снах он неизменно приводил с собой десятки спасенных.

Думая об этих мертвецах, он невольно вспомнил ночную банду головорезов. И того жуткого молодого ублюдка, который отрубил ему руку.

<А-ха-ха-ха-ха!>

До сих пор в ушах стоял его звонкий голос и безумный хохот, что разносился в толпе посреди кровавой резни.

«Нет, не просто безумный… Он и правда спятил, этот ублюдок».

Парень, у которого из залитого кровью глаза торчал осколок линзы, почему-то не переставал улыбаться. Та жуткая улыбка до сих пор вызывала у Дуджэ мороз по коже.

Стряхнув наваждение, он принялся неспешно рассказывать о том, что пережил. И пока он говорил о бесчисленных убежищах и мертвецах, лица слушателей постепенно менялись.

— Да как… как можно в такой ситуации… убивать своих же!..

Представляя весь этот ужас, Чанмин так и не смог договорить.

Если они грабили ради припасов, это еще можно было бы как-то понять — пусть и с огромным трудом. Убийцы есть убийцы, но в этом хотя бы есть какой-то смысл.

Однако в некоторых укрытиях гуманитарные запасы остались нетронутыми. А ведь в такой ситуации это самое необходимое.

Именно эти запасы позволили группе Дуджэ продержаться до вчерашнего дня. Но чем дальше, тем меньше это укладывалось в голове. Зомби кишат повсюду, люди едва выживают, и кто-то целенаправленно их находит и убивает? Зачем? Какая с этого выгода?

Чанмин никак не мог понять.

Едва сдерживая гнев, он чувствовал, как лицо заливает краской. А вот Джунсон, наоборот, лишь сильнее бледнел. Если бы он сейчас стоял, а не сидел на стуле, его бы точно повело от головокружения.

«Нам Кихёк…»

Стоило осознать, что это Кихёк разгромил убежища и отсек руку Дуджэ, как Джунсона захлестнула волна растерянности. Главный вопрос оказался таким же, как и у Чанмина. Вот только рождал он не злость.

Его пробрал озноб. Леденящий холод, похожий на чужое дыхание, скользнул по плечам и осел на открытой белой коже.

Казалось, будто ладонь Нам Кихёка медленно сжимает горло.

Джунсон неосознанно обхватил себя за шею и вдруг заметил, что кончики пальцев стали холодными как лед. Онемевшие руки медленно сдавливали кожу, покрытую испариной.

В этот момент его вдруг коснулось тепло.

— Все хорошо.

Сидевший рядом Хансо мягко отвел ладонь от горла и зажал в своей. Обычно его температура тела была ниже, поэтому тепла почти не чувствовалось. Но сейчас эта рука ощущалась приятнее всего на свете.

Джунсон повернул голову. Губы Хансо улыбались, как обычно. При этом глаза, что почти никогда не реагировали, теперь были мягко изогнуты. Словно он хотел успокоить Джунсона.

— Все хорошо, — снова прошептал Хансо.

А затем крепко сжал пальцы, будто убаюкивая в своих ладонях. Кожа быстро согревалась.

Джунсон чувствовал, как тревога отступает, а на лицо возвращаются краски.

«У него всегда были такие теплые руки?»

Он настолько успокоился, что в голову тут же полезли мысли, совершенно неуместные в такую минуту. И только теперь он заметил, что Дуджэ пристально смотрит на них двоих.

Резко дернувшись, Джунсон попытался высвободиться, но Хансо без малейшего стеснения сжал ладонь покрепче.

— Простите. Засмотрелся.

Усмехнувшись, Дуджэ отвел взгляд.

— Любовь всегда расцветает в трудные времена. Я понимаю.

— Нет, не понимайте. Все не так.

Он посмотрел на абсолютно серьезного Джунсона и с сомнением склонил голову набок. А следом и Чанмин повторил этот жест, хотя с чего бы? Джунсон так и не понял.

👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~

Следующая глава →

✦

✦

Красная точка. 109

2026-08-03T21:27:24.498Z

Только убедившись, что группа Дуджэ вошла на пожарную лестницу, Джунсон наконец опустил рацию.

«Получилось».

Он выдохнул с облегчением и обернулся к остальным. Первым делом похлопал по плечу Чиан, которая все это время следила в бинокль за зомби. А затем и Гёно, ведь он безупречно управлял дроном по его командам. Они тут же широко улыбнулись, гордясь собой.

Потом он подошел к Чанмину.

— Хён, спасибо за помощь.

— Да какая там помощь. Я просто бросал банки, вот и все.

Чанмин смущенно кивнул в сторону своего окна. Желтые жгуты по-прежнему были натянуты поперек проема, а из стоявших рядом банок осталось всего четыре.

Он поднял один из снарядов с торчащим фитилем и слегка встряхнул. Раздался глухой стук камней.

— А я все думал, зачем мы их делаем. Вот для этого, оказывается.

— Да, это был самый надежный способ спасти всех из группы лысого аджосси.

Если бы его команда оказалась такой, как Джунсон рассчитывал изначально, банок могло бы и не хватить. Для такого случая он заранее просчитал тайминг каждого броска и собирался отдавать команды лично. Но людей в итоге оказалось слишком мало.

Джунсон посмотрел на железку в руках Чанмина.

«Все равно хорошо, что подготовились».

Чанмин проследил за его взглядом.

Если заглянуть внутрь, можно было увидеть гравий разных размеров и порох, соскобленный с бенгальских огней.

Гравий они набрали на стройплощадке рядом с контейнером. Сначала Джунсон хотел просто вскрыть крышку плоскогубцами и засыпать камни. Но вся хитрость заключалась в том, чтобы камушки сталкивались друг с другом и высекали искру, как кремний в огниве. Поэтому он отобрал только те, что были примерно с фалангу толщиной, и насыпал как можно побольше.

Серые бенгальские огни — те самые палочки, что искрят при горении — Джунсон заранее скупил во всех ближайших магазинах у дома. Будь там фейерверки помощнее, он бы прихватил и их, но в обычных круглосуточных ничего подобного не продавалось.

Они соскоблили порох, смешали с гравием и засыпали все в банки, после чего тщательно запечатали скотчем. Дальше было все просто: поджечь длинный фитиль зажигалкой, дождаться, пока огонь дойдет до середины, и бросить в точку, указанную Джунсоном. Это была задача Чанмина и Хансо.

Чтобы уменьшить погрешность, они соорудили импровизированную катапульту. Как у огромного арбалета: банку укладывали на растянутые поперек проемов медицинские жгуты, оттягивали назад и отпускали.

Чтобы авантюра сработала, камни внутри должны были как можно сильнее столкнуться друг с другом, высечь искру и поджечь порох. Только при сильном ударе раздавался нужный хлопок и происходил взрыв. Пороха было немного, а из-за дождя огонь вряд ли перекинулся бы на зомби. Единственной целью был грохот. К тому же с высокого, продуваемого этажа бросать вручную значило отдать банку на волю ветра, а жгуты давали ускорение и точность.

Но это были не единственные вещи, которые они кидали.

Чанмин вспомнил хлопушки*, что продавались в детстве в старых канцелярских лавках. Принцип у взрывающихся банок был тот же, но самодельные дымовые шашки потрясли его еще больше.

*От Сани. 콩알탄 (буквально «бобовая пуля») — крохотные бумажные шарики с щепоткой пороха и мелкими камешками внутри. При ударе о землю камешки высекают искру, порох вспыхивает, и раздается громкий хлопок. Популярная игра у детей в Корее.

«А я-то думал, зачем нам мячики для пинг-понга…»

Перед глазами встала картина: они сидят кружком в контейнере и кромсают их инструментами Гёно.

Желтые шарики легко резались ножницами и кусачками. По словам Джунсона, это были тренировочные экземпляры. Их делали из целлулоида, который легко воспламенялся. Для настоящих мячей уже давно использовали пластик.

Горючесть у целлулоида и правда была нешуточная. А если поджечь такой в закрытой емкости, получалось очень много дыма. Прямо как настоящая дымовая граната.

В итоге их самодельные снаряды отработали на славу и помогли группе Дуджэ безопасно войти в больницу.

Чанмин снова поймал себя на мысли, что на Джунсона и правда можно положиться. Внешне тот казался хрупким, но на деле был смелее, хладнокровнее и умнее любого из присутствующих. Да, кое-что он когда-то видел во снах. Но применять эти знания вовремя и к месту, когда реальность вокруг меняется каждую минуту, было совсем не просто.

С гордостью глядя на Джунсона, Чанмин вдруг заметил огромного черного пса, что направлялся прямо к ним. Пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Обычно этот самый пес давил тяжелой аурой и глядел так холодно, что подойти к нему было страшно. Но стоило хозяину оказаться рядом, как он мгновенно превращался в ласкового щенка, виляющего невидимым хвостом.

Разумеется, ласковым он был для одного-единственного человека: Кан Джунсона.

Черный пес До Хансо подошел к Джунсону сзади, пока тот говорил с Чанмином, и обнял со спины. А потом мгновенно стер с лица привычную улыбку, отстраненно уставившись на Чанмина.

«Да не отниму я твоего хозяина, не смотри так».

В какой-то момент эти двое стали для Чанмина «хозяином и его псом». Когда именно, он и сам не понял. Усмехнувшись, он отошел к остальным.

Глядя вслед уходящему Чанмину, Джунсон заговорил с черным псом, что уткнулся лицом ему в макушку:

— Ты тоже молодец.

— Угу. Я хорошо поработал, так что похвали меня.

— Да-да.

Хансо прикрыл глаза, чувствуя, как его гладят по голове.

Руки у Джунсона всегда были мягкими и теплыми. Но особенно приятно они ощущались именно в такие мгновения: когда самый напряженный час оказывался позади и Джунсон наконец переводил дух.

Сейчас его пальцы оставались холодными. Похоже, он все еще не позволял себе расслабиться.

Причину нетрудно было угадать.

В обычных обстоятельствах благополучное прибытие группы Дуджэ означало бы конец всех дел на сегодня. Но они все еще ждали других людей — не менее важных, чем команда аджосси.

— Кан Чхэи тоже вернется. Целая и невредимая.

Джунсон с удивлением обернулся. Их взгляды встретились. Хансо смотрел с таким выражением, будто спрашивал: «что?».

Это было непривычно. Чтобы До Хансо утешал его, как самый обычный человек? Скажи подобное кто-то другой, и вышла бы пустая отговорка. Но от Хансо такие слова звучали как настоящее утешение.

Почему? Может быть, из-за того, что он не казался человеком, который способен на эмоции? Или из-за того, что сам по себе довольно уникальный человек? Джунсон не мог найти ответ, но точно знал, что утешение сработало как надо.

К ледяным пальцам постепенно возвращалось тепло. Чувствуя это, он крепко сжал руку Хансо на своей талии.

— Да. Так и будет… Обязательно.

Он верил: Кан Чхэи доберется сюда точно так же, как Квак Дуджэ. В памяти всплыла записка, которую передал Хансо.

[Знаю, ты будешь ругаться, но я не могла просто сидеть и ждать.

Если вернешься в убежище, а меня не будет, встретимся в той самой больнице, про которую ты говорил.

Я тоже пойду туда. Буду искать тебя.

Только попробуй умереть раньше, чем мы встретимся. Я тебя не прощу, оппа-засранец.]

Его сестра всегда выполняла свои обещания. Значит, скоро они встретятся.

* * *

Поднявшись с товарищами на 7-й этаж, Дуджэ увидел поджидавшую их группу Джунсона и снова почувствовал облегчение. Эти люди совсем не походили на тех головорезов, что напали на них прошлой ночью.

— Вы, должно быть, устали. Выпейте воды, отдышитесь.

Разлив бутилированную воду по бумажным стаканчикам, Джунсон принялся молча наблюдать, как они жадно пьют. Словно не видели воды несколько дней.

— Пха-а! Вот теперь жить можно.

Дуджэ шумно выдохнул и с улыбкой поднял глаза.

— Судя по голосу, командовали нами вы?

— Да, аджосси.

— Большое спасибо. Благодаря вам мы смогли добраться сюда живыми. Честно говоря, я уже думал, что нам придется сдаться, потому что зомби было слишком много.

Чем дольше он говорил, тем мрачнее становилось его лицо.

— Я боялся, что и здесь будут одни трупы…

— Вот как раз об этом я и хотел вас спросить, — Джунсон обвел взглядом Дуджэ и его людей. — Насколько я помню, сюда должно было добраться куда больше выживших. Даже если предположить, что в метро к вам никто не присоединился, все равно вышло бы двадцать четыре человека.

Джунсон слегка нахмурился. Его взгляд упал на покалеченную левую руку Дуджэ.

— Что случилось по дороге?

— Прежде чем я отвечу, неплохо бы услышать вашу историю.

Между бровями Дуджэ тоже залегли глубокие морщины.

— Откуда вам известно мое имя? И количество выживших, и убежище в метро? Вы говорите так, будто заглянули в будущее…

— Так и есть.

— …Вы шутите?

— Нет, я говорю правду.

Джунсон с самого начала собирался все рассказать. Квак Дуджэ и во снах оказывался одним из тех, кто верил каждому его слову. Так что раскрыть карты первым было не страшно.

— Могу начать с себя.

«Потому что я ни за что не позволю вам снова умереть».

Джунсон вспомнил тот цикл, в котором объяснил ему все — про сны и про реальность. Тогда Дуджэ погиб после смертельной схватки с Нам Кихёком, но в этот раз Джунсон не собирался допускать подобного конца.

👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~

✦

✦

[Зона тишины] • День 25-й

2026-08-02T12:43:29.781Z

День встречи: 25-й

С каждым разом, как мы занимались сексом, Ева все быстрее осваивал речь. Похоже, чтение моих мыслей помогало развивать языковые навыки. Словарный запас рос на глазах день за днем.

Общаться стало проще, но в этом были не только плюсы. Словно ребенок, который учится говорить, он то и дело забрасывал меня вопросами.

[Почему?]

Казалось, эти красные буквы скоро отпечатаются на моей сетчатке. Ева искал причину во всем, что видел или слышал.

Самые неловкие моменты случались во время близости. Когда мне становилось слишком тяжело и я кричал, чтобы он остановился, в воздухе неизменно начинали плясать алые нити.

[Почему?]

Так и до невроза было недалеко.

И это еще не все. Не знаю, сознательно или нет, но с ростом красноречия Ева начал то и дело вгонять меня в краску.

[Эхан сказал прекратить, но его член по-прежнему стоит, поэтому Ева не понимает]

Из-за того, что он строил уже такие сложные предложения и приводил логичные аргументы, мне не раз хотелось прикусить себе язык. Вот бы хотя бы на время секса связать эти чертовы лепестки, честное слово.

А больше всего бесило то, что все его замечания были правдой. От этого я злился еще сильнее. Я не просто привык к тому, что меня трахает в задницу жуткий пришелец — теперь мое тело реагировало первым, стоило только Еве достать член. Внизу все само собой сжималось в предвкушении, а в животе разливалось горячее томление.

Как я докатился до такой жизни? Пережив очередной позор, когда снова едва не обмочился от удовольствия, я всерьез задумался. Меня грызли вина и уныние. И прямо в тот момент, когда я мысленно материл себя, обзывая похотливым ублюдком, Ева вдруг выдал:

[Эхан похотливая жена, поэтому ему нравится спариваться?]

[Это хороший знак] [Ева тоже рад]

Не зная, что у человека на душе, он ляпал подобное и топил меня в стыде еще глубже.

Речи становились все бестактнее, поэтому я решил: пора научить его, что можно говорить, а что нет. Надо рассказать о нашем мире. Если Ева поймет правила приличия и моральные нормы, принятые в человеческом обществе, наша совместная жизнь станет куда проще.

Конечно, гарантий никто не давал. Достаточно вспомнить, во что превратилось Ядро, досконально изучившее людей. Мои уроки могли привести к совершенно нежелательным последствиям. И все же хотелось верить, что Ева другой. В отличие от Ядра, он был живым существом. Пусть его состав не поддавался анализу, у него было физическое тело.

А может, я просто пытался заставить себя верить в лучшее? Ведь нам все равно придется жить вместе.

Вариант бросить Еву даже не рассматривался. Не знаю, возможно ли это чисто технически, но в какой-то момент я перестал представлять жизнь без него. Казалось, наши будни на этой крошечной исследовательской базе затянутся навсегда. Поэтому вместо побега я начал размышлять о том, как сделать наше сосуществование более комфортным.

Для начала я решил просмотреть данные в диспетчерской, чтобы подготовить учебные материалы по человечеству. И неожиданно обнаружил там кое-что поразительное.

Оказалось, Ядро бережно хранило кучу аудиовизуальных архивов Старого мира. Раньше у меня не было доступа к этой информации. Новым людям вообще запрещалось интересоваться прошлым — за один только поисковый запрос, связанный со Старым миром, их тут же «утилизировали».

Почему же блокировка снялась? Из-за системного сбоя?

Пошел уже 25-й день с тех пор, как на базе замолк голос Ядра. И Федерация до сих пор никак на это не отреагировала. Последние пару дней я при каждой возможности приходил в диспетчерскую и вместе с Евой просматривал материалы Старого мира.

Я словно вернулся в те времена, когда жил в Зоне тишины. Там нам тоже иногда попадались хроники из прошлого, но здесь архивов было в десятки, в сотни раз больше, чем я видел за всю жизнь. Телепередачи, радиозаписи, книги, фильмы, новости… Ядро отсортировало и законсервировало все, что посчитало ценным.

Пока мы сидели в диспетчерской, стебли Евы в лаборатории ухаживали за огородом вместо нас. Незаметно он взял на себя большую часть моих бытовых забот, ведь по сути у него было бесконечное количество рук. Благодаря Еве у меня появилась уйма свободного времени, и мы могли полностью погрузиться в просмотр записей.

Сегодня все началось с выпуска новостей примерно двухсотлетней давности. Я сидел на полу, прислонившись спиной к груди Евы. Его массивное тело отлично заменяло кресло.

На голографическом экране мелькали кадры. Ведущим был мужчина, внешне похожий на меня — в Старом мире таких, кажется, называли корейцами. Он быстро зачитывал главные темы дня:

[ВОЗ опубликовала отчет о климатических заболеваниях. Сообщается, что ежегодное число смертей от аномальной жары в 46 странах мира превысило два миллиона человек.]

[За последние два года производство продовольствия в Северном полушарии сократилось более чем на 50%. Эксперты предупреждают об угрозе межконтинентальных продовольственных войн.]

[Сообщается о полной приостановке политики НАТО по совместному использованию ядерного оружия. В европейских странах неуклонно растут призывы к укреплению сил самообороны. Тем временем Россия намекнула на развертывание ядерных сил на границе…]

Сплошная скукотища. Словно учебник по истории листаешь. Я покопался в каталоге и включил другой выпуск, посвежее.

[С первого числа следующего месяца вводится общенациональная проверка эмоций. «Эмоциональный паспорт» будет внедрен в пилотном режиме в некоторых районах. Лица, не прошедшие тестирование, не смогут посещать государственные учреждения.]

[ИИ-судья впервые рекомендовал отстранить члена Верховного суда. Причиной назвали регулярное проявление эмоциональной предвзятости при вынесении приговоров. Пока пострадавший категорически оспаривает подобное решение, в политических кругах уже тщательно изучают этот прецедент…]

— И это скучно.

Я равнодушно свернул запись. Финал этих новостей и так был очевиден.

Неужели два века назад люди совсем не догадывались, к чему все идет? Они раз за разом игнорировали тревожные звоночки, которые копились во всех сферах жизни. В результате разразилась мировая ядерная война, и человечество оказалось на грани вымирания.

Наверное, такова уж наша природа — вечно впадать в крайности и совершать ошибки. Быть либо слишком оптимистичными насчет будущего, либо слишком пессимистичными. Когда люди впервые доверили Ядру принимать решения, они вряд ли подозревали, во что превратится мир спустя столетие.

Я тяжело вздохнул и буркнул:

— Давай лучше кино посмотрим.

Затем коснулся голографической панели и начал листать каталог с фильмами. Список казался бесконечным.

Видимо, Ядро собирало все это, чтобы лучше нас понять. Ирония заключалась в том, что самим людям — создателям этих материалов — не позволялось видеть ни единого фрагмента.

Выбрав наугад фильм с интригующим названием, я перетащил его в центр комнаты. Вскоре в воздухе началось воспроизведение восстановленных данных 200-летней давности.

Я заворочался, пытаясь устроиться поудобнее. Ева без лишних слов пришел на помощь. Шурх… Толстые стебли изогнулись, превращаясь в подлокотники и подушку под спиной.

Покосившись на него через плечо, я тихо сказал:

— Спасибо.

Бутон плавно покачнулся в ответ.

Устроившись на нем, я погрузился в фильм. В Зоне тишины мне никогда не удавалось посмотреть кино целиком — я видел лишь обрывки и фрагменты. А здесь хранились тысячи восстановленных полнометражек, да еще и сериалы в придачу.

Если смотреть по одному-два файла в день, хватит на годы вперед. А когда огород окончательно стабилизируется и решится вопрос с едой, такая размеренная жизнь на базе покажется вполне приятной.

За исключением секса у меня вообще не было претензий к Еве. Наоборот, благодаря его заботе по хозяйству мне стало куда комфортнее. Единственной проблемой оставались наши ежедневные совокупления. Тело понемногу привыкало, и справляться становилось проще, но всякий раз меня накрывал такой жгучий стыд, что я невольно замыкался в себе.

Для человека, который до этого вообще ни с кем не сближался, стимуляции было слишком много. И все это за такой короткий срок. Любым переменам нужно время, но Ева не оставлял мне ни секунды на передышку. Разум по-прежнему воевал с инстинктами, а пропасть между здравым смыслом и реальностью порой резко выбивала почву из-под ног.

«Заниматься сексом с нечеловеческим существом — это неправильно. Это ошибка. Тем более с мужской особью. Все это глубоко ненормально…» — вот к какому здравому смыслу я привык за свою жизнь.

А реальность состояла в том, что от любого прикосновения Евы мое тело мгновенно возбуждалось. Я все еще барахтался в этих противоречиях, не зная, как примирить разум с телом. Зато за просмотром кино удавалось хоть ненадолго отключиться от этих мыслей.

Хотя сегодня с выбором фильма я, похоже, промахнулся.

— Ах… ха… м-мм..!

— Твой муж знает, что ты вытворяешь за его спиной? А?

— …

Я прикусил губу.

Начиналось-то все вполне невинно. Но в какой-то момент на экране вдруг развернулась откровенная постельная сцена. Мужчина и женщина беспорядочно сплетались, жадно лапая друг друга. Из-за обилия голой кожи я потихоньку отвел взгляд, но звуки никуда не делись.

— Хорошо, м? Со мной ведь лучше?

— Ах, да… да…! Боже, да…!

Черт. Они трахались в коленно-локтевой. Ну почему именно эта поза?

Я невольно вспомнил сегодняшнее утро. Мы занимались сексом почти так же — Ева прижал меня к стене и вставил сзади свой огромный член. Я еще сильнее сжал губу зубами. В паху начал разливаться жар. Неизбежная физиологическая реакция. Всего лишь из-за воспоминаний, всплывших помимо моей воли…

Зажмурившись, я стал молить тело поскорее успокоиться. Но даже когда сцена секса на экране сменилась обычным диалогом, жар никак не утихал.

В отличие от меня, пах Евы в эту минуту был совершенно плоским. Вне секса он прятал свой чудовищный орган глубоко внутри.

От мысли, что возбуждаюсь только я один, меня с новой силой придавило чувство вины. И хуже того, Ева словно уловил смену настроения и начал медленно подбираться ко мне стеблями.

Несколько побегов скользнули прямо в пах. Почувствовав, как они ощупывают контур полувставшего члена, я дернулся и судорожно сжал бедра.

— С-стой… Надо… кино досмотреть…

По обе стороны от моей головы вытянулись красные лепестки и начали выводить буквы прямо перед глазами.

[?]

[Но Эхан хочет спариваться]

— Нет… не хочу…

[У Эхана эрекция]

— Это непроизвольная реакция. Если ты не будешь трогать, все само пройдет. Так что…

[Странно, что есть эрекция, но нет желания]

— Тебе легко говорить, достаешь свой член и прячешь, когда вздумается. У людей не так работает…

[Почему?]

— Откуда мне знать…

Чем дольше танцевали лепестки, тем сильнее мне хотелось вырыть нору в стене и забиться туда.

— Д-давай просто… сосредоточимся на фильме.

Шурх… Тонкий стебель прижался к моему вздрагивающему плечу.

[Но фильм тоже странный]

— Что в нем странного?

[Они спариваются, хотя не являются супругами]

— Вообще-то, люди не обязаны быть супругами, чтобы заниматься сексом.

[Эхан говорил другое в прошлый раз]

— Из любого правила бывают исключения. К тому же ты сам заставил меня, а теперь утверждаешь, что мы супруги. Все это с самого начала было ошибкой.

[Ошибка?] [Мы не супруги?]

Буквы стали крупнее и толще обычного. Вздрогнув, я отвернулся, но алая надпись переместилась вслед за моим взглядом, зависнув прямо напротив зрачков.

[Эхан] [Ева] [Не] [Супруги?] [Правда?]

Слова быстро всплывали по одному и тут же исчезали.

Почему он так привязался к этому супружеству? Поддавшись его внушению, я и сам в глубине души считал нас парой, но признавать это вслух не хотелось. Пока я молчал, нити обмякли и начали вяло шевелиться. Из них словно ушла вся энергия.

[Ева думал, что нравится Эхану]

— …Что?

[Чувствую эмоциональные волны Эхана]

Эмоциональные волны? О чем это он? Я прищурился, вчитываясь в новые строчки:

[Когда Ева рядом, эмоции Эхана самые сильные]

[Думал, что нравлюсь Эхану]

Закончив фразу, лепестки замерли и мелко задрожали. От этого неистового алого мерцания у меня на миг поплыло перед глазами. Грудь Евы за моей спиной заходила ходуном, словно из нее вот-вот прорвется целый ворох новых лоз.

Никто из нас уже не смотрел фильм. Я лишь беззвучно шевелил губами, пытаясь подобрать слова. Этот бутон, лишенный лица, сейчас выглядел до безумия несчастным.

Думал, что нравится мне? На душе осела тяжесть, будто я жестоко обманул его ожидания. Растерянно переводя взгляд по сторонам, я наконец выдавил:

— А ты понимаешь, что значит «нравится»?

Шурх… Поникшие лепестки чуть приподнялись, словно взбодрившись. И плавно заскользили в воздухе:

[Желание стать одним целым]

— …Откуда ты взял такое определение?

[От Эхана]

— Я…? Я так думал?

[Хочу стать единым целым с Эханом]

[Еве нравится Эхан]

Я некоторое время тупо смотрел на извивающиеся нити. Внутри поднималось странное, незнакомое чувство.

[Но Эхану не нравится Ева]

— Это…

Я с трудом перевел дыхание.

Последние дни превратились в бесконечную череду из секса и беспамятства. У меня просто не было времени, чтобы притормозить и осмыслить ситуацию. Я чувствовал себя грязным животным, у которого остались одни инстинкты. И даже в моменты самого яркого оргазма в глубине души кружилась щемящая пустота.

Теперь я, кажется, понял почему. Я всего лишь ни разу не попытался поговорить о своем смятении с самим Евой.

Он мерил все своей прямолинейной логикой: раз тело возбуждается, значит, никаких проблем. Но я стонал от наслаждения и при этом продолжал мучиться. Мне банально требовалось время, чтобы принять нашу связь. А до сих пор у меня не было и секунды на то, чтобы разобраться в этих смутных и непонятных чувствах.

На самом деле я не испытывал к нему неприязни. Скорее, он мне нравился. С его появлением я стал гораздо чаще улыбаться. Если человек в принципе способен полюбить пришельца, то… кто знает, возможно, со временем это чувство и перерастет в любовь. Но заглядывать так далеко мне пока не хочется.

Глядя на поникшие лепестки, я тоже почувствовал уныние. Покусал губы в раздумьях и медленно заговорил:

— Ева, если тебе кто-то нравится, нужно уважать его желания. Проявлять чуткость.

[Уважение]

— Да. И разговаривать, делиться мыслями друг с другом. Нельзя просто брать и набрасываться ради спаривания в одностороннем порядке.

[Но Эхану было хорошо]

От этого справедливого замечания щеки мгновенно вспыхнули. Голос предательски дрогнул:

— Д-да, тело действительно возбудилось, это правда. Но физическая реакция и чувства могут отличаться. Люди устроены гораздо сложнее, они полны противоречий.

[Сложно]

Хоть он и ответил так, но стебли с паха медленно убрал. Похоже, разговор со мной Ева сейчас ценил выше физического контакта.

Неужели совместный просмотр архивов так на него повлиял? Кажется, мы впервые общались по-настоящему глубоко. Немного нервничая, я продолжил:

— Возбуждение в моменте — это еще не все. Чтобы продолжать отношения, нужен куда более тонкий обмен чувствами.

Я и сам был неуклюж в подобных делах, но делал вид, что знаю, о чем говорю, повторяя где-то вычитанные фразы. Ева отозвался по-прежнему вялыми лепестками:

[Не понимаю]

— Вот сейчас, при просмотре… да, была реакция. Но это не значит, что мне захотелось сразу заняться сексом.

[Почему?]

Я медленно развернулся в его ногах, и мы оказались лицом к лицу. Его грудь была непривычно бугристой — несколько стеблей вздыбились над поверхностью. Я легонько коснулся выступающих частей кончиками пальцев и сказал:

— Потому что на душе неспокойно. Я не понимаю, как к тебе относиться.

Нити вдруг замерли и долго не двигались.

— Принять наши отношения и назвать нас супругами… для меня это непросто.

[Почему?]

— Ну, ты ведь не человеческая женщина.

[Эхану не нравятся женщины]

— …Я знаю. Но меня учили, что именно так должно быть. Поэтому мне нужно время, чтобы справиться с внутренним отторжением.

После затянувшейся паузы лепестки неторопливо сложились в ответ:

[Понял]

— Правда понял?

Я пристально уставился на это слово. Излом каждой буквы, звучание каждого слога — теперь все это воспринималось совсем иначе. В груди защемило. Как будто я очень, очень давно ждал, чтобы кто-то сказал мне «понял». Может, в этом и заключалась моя тайная потребность, о которой я сам не догадывался?

[Буду ждать]

— Чего?

[Когда Эхан захочет стать единым целым с Евой]

— …

В этот момент в носу предательски защипало. Поддавшись порыву, я уткнулся прямо в алые нити. Они оказались невероятно мягкими и пахли чем-то цветочным.

Так мы и сидели неподвижно. Ничего не делая, просто соприкасаясь лицом и лепестками.

👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~

Следующая глава →

✦

✦

[Партнер] 📖 Том 1 • Глава 3 (#9.2)

2026-07-31T18:25:26.971Z

Часть 9.2

Выйдя из машины, Хеджун забрал с пассажирского сиденья бумажный пакет с покупками. Внутри лежала куча добавок, которые собрал ему отец. Видимо, решив, что сын не высыпается и загоняет себя, он перед выходом из дома всучил мультивитамины и лютеин. Отвертеться не получилось.

Не то чтобы он был неправ — вчера Хеджун отпустил команду отдыхать под предлогом воскресенья, а сам вышел на работу и уехал домой только под утро. За выходные нужно было прочесать все сайты по продаже сельхозинвентаря и составить полный список точек, где торгуют топорами нужного бренда.

Хеджун направился к центральному входу, но по пути заметил, как на парковку плавно въезжает солидный седан. Роскошный черный автомобиль ловко припарковался на личном месте Са Доджина, а затем из него выбрался и сам владелец.

Он что, каждый месяц покупает новую? Опять другая.

Внезапно стало слегка противно от самого себя, ведь Хеджун, получается, помнит весь его автопарк.

Он хотел пройти мимо, но Доджин оказался быстрее и вмиг очутился рядом. Их шаги постепенно синхронизировались. Обычно в таких ситуациях первым заговаривал Доджин, но сегодня Хеджун его опередил. И тон его был непривычно мягким.

— Доброе утро, шеф-ним.

Настолько мирное приветствие между ними было чем-то из разряда фантастики. А уж вероятность, что инициатива будет исходить от Хеджуна, и вовсе стремилась к нулю. По лицу Доджина на мгновение скользнуло недоумение, но тут же исчезло.

— И вам, руководитель Нам. Хорошо отдохнули в выходные?

— Какой отдых, я вчера работал. Да и вы, шеф-ним, кажется, тоже. Видел, что со статьями почти разобрались.

— Да, дальнейшие публикации будут выходить в соответствии с ходом расследования. Надеюсь, теперь у вас появилось хоть немного доверия к своему начальнику.

— Доверия…

Хеджун фыркнул, всем видом показывая, что в корне с этим не согласен. Доджин покосился на него с подозрением, а потом взял и встал на пути, наглухо перекрыв дорогу. И на всякий случай выставил руку, чтобы отрезать все пути к отступлению. Лицо Хеджуна тут же вытянулось от шока.

— Что вы делаете?

— Почему вы не взяли такси? Еще и метро.

Доджин тяжело выдохнул, словно от одной только мысли об этом начинал закипать, и добавил:

— Метро. Зачем было садиться в метро?

Вопрос свалился абсолютно из ниоткуда. Из всего, что тот выдал, до Хеджуна не дошло ни слова. Он несколько секунд хлопал глазами, пытаясь уловить контекст, будто это был какой-то сложный английский текст. А потом внезапно сообразил, о чем речь. Доджин говорил о вечере субботы, когда бросил его на жутком пустыре.

— Ну, там рядом как раз была остановка для автобуса, который ехал до метро…

Хеджун начал спокойно объяснять, как вдруг осекся. В голове вертелось несколько готовых фраз, но он затолкал их обратно и задал другой вопрос:

— А вы откуда это знаете, шеф-ним? Вы что, возвращались?

— Я похож на человека, который тратит время на подобную ерунду?

— Только что сами сказали про такси и метро. Значит, видели меня?

— Вам не приходит мысль, что вы додумываете? Нет? Что у вас в голове творится вообще?

— Не знаю, что вы затеваете, но я не поведусь. А-а, вы, наверное, хотели найти таксиста и заставить его накатать на меня жалобу? Какая досада, а? Я ведь и на автобусе покатался, и на метро еще.

Хрупкая оболочка мирного утра мгновенно лопнула, обнажив привычные цвета. Взаимные колкости подходили им куда больше. На язвительную насмешку Доджин без промедления парировал:

— Вот именно об этом я и говорю. О чем думал действующий сотрудник полиции, таскаясь по общественному транспорту с холодным оружием в руках? Вы в своем уме? Нужно было минимизировать контакт с людьми. Зачем вам вообще голова на плечах, если вы ей не пользуетесь?

Хеджун приоткрыл было рот, собираясь активно отстаивать свою позицию. Но на этом все и закончилось. Звук так и не вышел наружу. Прищурившись, он посмотрел на Доджина снизу вверх, затем молча оттолкнул его руку и зашагал к лифту. Ответного выпада не последовало, и в глазах Доджина мелькнуло любопытство. Он двинулся следом.

Детективы в холле заметили их и дружно поклонились. Хеджун учтиво ответил каждому, Доджин же ограничился коротким кивком и дальше смотрел только на табло лифта.

Когда тяжелые двери разъехались, они вместе с остальными зашли внутрь. Молчание продолжалось. Было очевидно, что все присутствующие навострили уши в надежде услышать очередную перепалку. И пока Доджин с Хеджуном обманывали чужие ожидания, лифт исправно поднялся на седьмой этаж, где располагался отдел спецрасследований.

Доджин вышел первым, Хеджун держался на шаг позади. Так они и зашли в офис спецрасследований. Вот только атмосфера там витала какая-то подозрительная. Обычно по понедельникам с утра стоял оглушительный шум, а сейчас воздух был буквально наэлектризован. Детективы перешептывались, но стоило появиться Доджину, как толпа расступилась, словно воды Красного моря. Это было верным признаком того, что что-то стряслось.

Почувствовав неладное, Доджин обернулся. Хеджун ответил ему невинной улыбкой.

— Что вы так смотрите?

— Видимо, по той же причине, по которой вы сейчас так подозрительно улыбаетесь, руководитель Нам.

— Ну, не знаю… Может, я просто в хорошем настроении? Пойду к себе.

Хеджун сделал серьезное лицо, обогнул Доджина и свернул направо: это был кратчайший путь к территории 1-й группы. Доджин проводил его расслабленную спину долгим взглядом, а затем направился к своему кабинету. И пока он шагал по центральному проходу, со всех сторон в него впивались десятки глаз.

Его уже ждали несколько руководителей групп и пара рядовых детективов.

— Э-э… шеф-ним. Доброе утро.

Кто-то набрался смелости поздороваться, но Доджину было не до них. Раздвинув живую баррикаду из людей, он встал перед дверью. Холодный взгляд тут же уперся в три топора, аккуратно воткнутых в дерево один за другим. Под каждым лезвием были зажаты пачки купюр — видимо, компенсация за порчу казенного имущества.

От нелепости ситуации у него невольно вырвался смешок. Не выдержав, Доджин расхохотался. И чем дольше он смеялся, тем гуще становилась тишина вокруг.

— Шеф-ним, мы уже связались с хозчастью, но… дверь стандартная, такие стоят у всего руководства. Говорят, на замену уйдет дня два.

Доджин не отвечал. Так и не выдержав этой давящей паузы, детективы начали украдкой переглядываться. Сделав несколько снимков двери для протокола, они дружно бросились вытаскивать топоры. Похоже, нарочно ждали, когда начальник увидит все своими глазами. Действовали на удивление слаженно.

Наконец лезвия со скрипом вышли из дерева. Всажены они были так глубоко и крепко, что после них остались три плоские сквозные дыры. Через них было прекрасно видно, что происходит внутри кабинета. Увидев это, Доджин снова рассмеялся. Впервые услышав такой долгий смех от него, стоящие вокруг детективы буквально оцепенели от ужаса.

— Вот так, значит.

Длинно выдохнув, Доджин кивнул сам себе, затем выхватил пачку денег из рук ближайшего следователя и зашагал по коридору. Туда, где располагалась 1-я группа.

Весь офис замер, молча наблюдая за их противостоянием. Никто не произнес этого вслух, но все и так понимали, чьих это рук дело.

Доджин подошел к столу Хеджуна и постучал по перегородке. Тот сидел, уткнувшись в бумаги с видом человека, которого совершенно не касается происходящее вокруг. Безмятежно подняв голову, он посмотрел на Доджина. И последующий непривычно ласковый тон, похоже, не был игрой воображения:

— Вам что-то нужно?

Доджин небрежно бросил банкноты на стол и вдруг резко наклонился. Хеджун тут же подобрался. Не обращая внимания на его реакцию, Доджин с явным неудовольствием дернул Хеджуна за мятый ворот футболки, будто та оскорбляла одним своим видом, а затем сказал:

— Похоже, у вас уже крыша поехала. Может, сходите к врачу, проверитесь?

Хеджун слегка отклонился, бросил взгляд в сторону его кабинета и неторопливо ответил:

— О, вы про это. Если обращаетесь к тому, кто втыкал топоры в дверь… то он, скорее всего, был в здравом уме. Мог ведь и в вас воткнуть, но не стал.

— А-а… То есть он свихнулся настолько, что крыша в итоге встала на место? Такая логика?

— Ого, серьезно? Вот так перевернули?

— Это мои слова. Что за детские игры? Я лично отдал вам топоры, руководитель Нам. И вы думаете, что можно просто отвертеться?

— А доказательства есть?

— Доказательства.

— Да, доказательства. Улики. Вы же знаете, в нашей работе без них никуда.

Он ведь ясно предупреждал, что отомстит. И предупреждение проигнорировал сам Доджин. Хеджун дерзко смотрел на него снизу вверх, всем своим видом транслируя эту мысль. Тот, судя по всему, прекрасно понял его посыл и хмыкнул, откровенно забавляясь.

Победный настрой Хеджуна вмиг улетучился, уступив место колючим мурашкам, пробежавшим по спине.

«Чего он лыбится?»

«Не к добру это…»

— Думаете, я бы пришел сюда с пустыми руками?

Прошептав это зловещим тоном, Доджин резко разжал пальцы, будто стряхивая ворот. От толчка Хеджун по инерции отлетел назад и впечатался спиной в кресло. Показная невозмутимость дала трещину.

«Спокойно. Думай трезво».

Никаких улик у Са Доджина быть не может. Вчера под утро Хеджун специально сымитировал внеплановую проверку системы безопасности, чтобы удалить нужные отрезки записей с камер у входа и внутри офиса. Да, звание у него было ниже, но зато полномочий хватало с лихвой.

Отпечатки с топоров он стер заранее, а момент для мести выбрал такой, чтобы рядом не было ни одного свидетеля. Конечно, если Доджин установит происхождение топоров и предъявит доказательства, станет сложнее. Но без прямой связи с Хеджуном дело быстро рассыплется. А с учетом того, под каким углом стояла машина Доджина на пустыре, видеорегистратор никак не мог заснять Хеджуна с топорами в руках.

Перебрав в голове все варианты, он спокойно ответил:

— Да нет у вас ничего.

— Правда так думаете?

— Конечно. Потому что это не я.

Похоже, именно такой наглости Доджин и ждал, поэтому ничуть не удивился. Вместо этого жестко предупредил:

— Вы только что упустили последний шанс признаться, руководитель Нам.

— …

— Работайте дальше.

Он ткнул Хеджуна пальцем в лоб и развернулся. Затем подошел к детективам, что ждали неподалеку, передал им свой портфель, отдал какие-то распоряжения и скрылся в коридоре.

Едва он исчез, один из коллег занес портфель в кабинет, а остальные принялись снимать изуродованную дверь. В них будто вселился дух плотника — так яростно они взялись за дело. От этого рвения прямо веяло твердой решимостью больше не злить начальство. Подперев подбородок рукой, Хеджун просто наблюдал за ними. Тревога в его глазах становилась все глубже.

В этот момент в офисе показалась Ма Джонын. Она села за свой стол и непринужденно заговорила с Хеджуном:

— Руководитель, вы уже тут? А я за вещдоками ходила, только из хранилища.

Тот ответил, не сводя глаз с кабинета шефа:

— Угу. С самого утра стараешься, молодец, Джонын-а.

— Это же вы, сонбэ? Вчера до рассвета тут сидели.

Хеджун мельком глянул на нее и признался:

— Ну я. А кто еще?

— Вы же знаете, что шеф-ним терпеть не может, когда на его территории устраивают бардак. Нарушение субординации, неподчинение… Да он что угодно пришьет, лишь бы наказать вас.

— Вообще не жалею. Зато душу отвел.

Ему и вправда сильно полегчало. Зная педантичный характер Са Доджина, покореженная дверь наверняка вывела его из себя. Но проблема заключалась в том, что полегчало только душе. Последствия неизбежны, это удел подчиненных. Многозначительные слова, что Доджин обронил напоследок, не давали покоя. Распластавшись на столе, встревоженный Хеджун съежился в клубок, лег щекой на компьютерный коврик и задумался.

«Что у него есть?»

Взгляд сам собой упал на разбросанные по столу купюры. Все остальные версии он отсек. Оставались только деньги. Можно попробовать отследить движение наличных, но это слишком муторно, к тому же Доджин не забрал их, а оставил здесь. Казалось, других вариантов нет.

Вот только этот человек всегда находил способ, и оттого становилось еще страшнее.

Пока Хеджун напряженно размышлял, завибрировал его телефон. Он скосил глаза на экран — это была внутренняя рассылка. Увидев заголовок «Новости Центрального управления», Хеджун не придал этому особого значения и прикрыл глаза. Но тут Джонын вдруг схватила его за плечо и принялась яростно трясти. Он ошалело выпрямился.

— Чего тебе? И так тошно.

— Боже, сонбэ. Это же вы? Что за безумный вид?

— О чем ты?

Она сунула телефон ему в лицо, и Хеджун послушно вгляделся в экран. Похоже, кто-то сфотографировал видеозапись прямо с монитора. Несколько фото. Человек на них активно двигался. И одежда была до боли знакомой.

— Это же…

…я?

Хеджун поспешно выхватил телефон и принялся листать. Вот он идет, бодро размахивая топорами в руках. Вот заворачивает их в куртку и садится в автобус в одной тонкой футболке. Вся хронология событий как на ладони. Глядя на эти стоп-кадры, даже ему самому все это показалось подозрительным и пугающим.

Судя по качеству и ракурсу, ответ был очевиден. Видеорегистратор.

— Что это? Откуда? С чьей машины?

— Вам виднее, руководитель. Вы что, таскались ночью по улицам с тремя топорами? Полицейский? И топоры на фото точь-в-точь как те. Шеф объявил вам войну и выложил доказательства. Все, сонбэ, вам конец.

Она указала рукой на прислоненную к кабинету дверь и аккуратно сложенные под ней топоры. Лицо Хеджуна стало очень сложным. Доджин пришел на работу всего полчаса назад. Найти за это время владельца машины, просмотреть записи с регистратора и получить их было физически невозможно. Значит, он подготовился заранее. Или… это был его регистратор. Последний вариант казался самым правдоподобным.

«Да что за фигня, Са Доджин…»

«Значит, он и правда возвращался?»

В темных горах, да еще и на такой угольно-черной машине — неудивительно, что Хеджун его не заметил. Факт того, что тот вернулся, потряс его куда больше, чем угроза увольнения. А если вспомнить утреннюю претензию про метро, выходило, что Доджин видел даже пересадку. Значит, следил довольно долго.

— Мог бы и подвезти, раз так! Вот же сволочь…

— И что теперь? Эту рассылку все читают, начиная с начальника управления и заканчивая высшим руководством. Они же вечно обсуждают эту чушь на совещаниях, лишь бы время убить. Старые пердуны точно молчать не будут.

— Мне опять светит взыскание?

— Вы когда-нибудь видели, чтобы шеф спускал такое? С прошлого выговора за неподчинение и года не прошло. Если получите второй за то же самое, наверху вас точно в неадекваты запишут. Чего сидите? Бегите к нему и умоляйте о пощаде.

— Не хочу. Са Доджин первый меня бросил. Знаешь, как страшно было?

— Бросил? Где? Неужели в тот день?

Ее палец без колебаний ткнул в экран. Хеджун не стал отрицать, но этого было достаточно. Ма Джонын, похоже, все поняла.

— Ого, прямо там кинул и свалил? А вы за это ему в дверь топоры воткнули? Вы там что, втихаря от нас встречаетесь, что ли… Боевые действия, а не отношения.

— Хватит гадости говорить, лучше попроси, чтобы это удалили, пока не разлетелось. Быстро!

— Думаете, пиар-отдел будет помогать? Это распоряжение шеф-инспектора, а я обычный детектив. Кто меня послушает?

Ма Джонын была права. Хеджун начал лихорадочно соображать и наконец нашел выход.

— Там же есть парень, который за тобой бегает. Попроси его.

— Тогда придется с ним хотя бы пообедать.

— Я отработаю за тебя одно дежурство.

— Три.

— Два. Больше не смогу.

— Ждите.

Заключив выгодную сделку, Хеджун вернул телефон, и Джонын сразу полезла в контакты.

— Раз вы настолько друг без друга жить не можете, перестаньте мучить окружающих. Просто встречайтесь уже.

Проворчав это себе под нос, она ушла звонить. У Хеджуна не осталось ни сил оправдываться, ни желания что-либо объяснять. Рассеянно посмотрев ей вслед, он от безысходности снова рухнул на стол. Распластался, как медуза, и прилип щекой к гладкой поверхности. Детективы из других групп то и дело поглядывали на него. И если до этого он был всего лишь главным подозреваемым, то теперь косвенные улики превратились в железобетонные доказательства.

«Доволен небось, сука…»

Ничего подобного он даже представить себе не мог, и от нелепости происходящего голова шла кругом. Если собирался вернуться, зачем вообще было уезжать? И раз заметил, так окликнул бы до автобуса и подвез. Или, может, он изначально не хотел палиться? Тогда молчал бы дальше, до самого конца. Хоть одно из трех можно было сделать, нет?

Прижимаясь к холодной столешнице, Хеджун скосил глаза на дырявую дверь кабинета. На душе стало пусто.

«Нет, ну правда. Из головы не выходит, достал уже».

👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~

✦

✦

Красная точка. 108

2026-07-26T17:13:51.874Z

Услышав твердый голос молодого человека, Дуджэ решил отбросить все сомнения, которые роились в его голове. Такая интонация никак не могла принадлежать убийце.

Вместо ответа он молча выполнял указания. Когда в наушнике прозвучало «стоп», он тут же замер на месте. Парень, наблюдавший за ними сверху, спокойно сказал:

— На два часа от вас, примерно в 100 метрах, вы увидите вход в отделение неотложной помощи.

Не вставая из-за клумбы, Дуджэ чуть высунул голову. И правда, впереди виднелась дверь с крупной вывеской «Отделение экстренной медицинской помощи». Но вокруг при этом бродило довольно много мертвецов.

— Выберите направление так, чтобы бежать ко входу по прямой, даже если ничего не будет видно.

— Если мы побежим, зомби нас заметят.

Красная пленка на глазах сужала обзор до минимума, но это не означало, что они совсем ничего не видят. Мертвецы просто не различают предметы дальше определенного расстояния. Добраться до входа незамеченными было невозможно. К тому же после долгого ливня лужи под ногами будут хлюпать и выдавать их с головой.

У Дуджэ было крупное телосложение, но он всегда двигался быстро и ловко, поэтому, может, и сумел бы как-то проскользнуть. Но двум его спутникам, куда более щуплым, об этом нечего было и мечтать.

— Не волнуйтесь. Глаза и уши зомби мы возьмем на себя.

Дуджэ не понимал, как они собираются делать что-то с 7-го этажа. Но раз парень говорил таким уверенным тоном, у них наверняка имелся какой-то план.

Тем временем дрон, который до сих пор служил проводником, резко набрал высоту. Он влетел в открытое окно, у которого стояли трое человек, а через несколько секунд вынырнул из другого, где был только один.

«Это еще что…?»

Они примотали к днищу что-то новое. Не рацию и не записку.

«Банки?»

Жестяные банки из-под кофе крепились в два ряда, одна к другой.

Пока дрон летел обратно, Дуджэ не сводил с него глаз. А потом заметил кое-что и обомлел.

У горлышка каждой банки плясал крохотный огонек. Присмотревшись, он понял: это не пламя, а тлеющие фитили. К тому моменту, как дрон завис прямо перед ним, огонь уже уполз внутрь.

И тут…

Бах!

От резкого взрыва в другой стороне вся группа испуганно сжалась и присела. Из-за зомби поблизости они не могли встать или высунуть голову, но зато удалось разглядеть ситуацию в щель между клумбами.

Бах! Ба-бах!

Кхр-рх!

На головы мертвецов чуть поодаль посыпались другие банки. Они падали с пугающей скоростью: не просто сброшенные с высоты, а будто выпущенные из пусковой установки.

Банки прилетали прямо по зомби или врезались в асфальт. В момент удара вспыхивал свет, а следом разносился оглушительный грохот.

Кхак!

Кхья-ак!

Мертвецы бросились в ту сторону, откуда доносились громкие звуки. А сверху тем временем все продолжало падать, порождая новые взрывы. Судя по всему, пороха внутри было ровно столько, чтобы произвести побольше шума.

«Как они это сделали?»

Банки, которые взрываются как бомбы. Ничего подобного Дуджэ не видел и не слышал.

Пока он пытался осмыслить происходящее, в наушнике снова зазвучал голос:

— По сигналу сразу бегите.

Дуджэ повернул голову и увидел другую картину: в трех метрах над землей завис тот самый дрон, и из его нижней части потихоньку сочится густой белый дым. На глазах он разросся в огромное облако.

Фшшш…

По мощности это было сопоставимо с настоящей дымовой шашкой. За считанные секунды все вокруг заволокло непроглядной белой пеленой.

Сквозь завесу доносились вопли мертвецов, несущихся на взрывы. Среди них были и те, что бродили возле входа в отделение неотложной помощи.

Для троих внизу мир превратился в сплошное белое ничего. Но с 7-го этажа наверняка было видно все как на ладони. Словно убедившись в обстановке, парень в итоге скомандовал:

— Считаю до трех.

Дуджэ тут же передал это товарищам. Они с напряженными лицами молча кивнули, готовые сорваться с места в любой момент.

— Один.

Уставившись прямо перед собой, Дуджэ поднял один палец. Он чувствовал спиной, как спутники не сводят с него глаз.

— Два.

Из банок на дроне повалило еще больше дыма. Теперь в нем мог затеряться даже бегущий в полный рост человек.

— Три.

Все трое привстали из-за клумбы ровно настолько, чтобы головы не торчали над краем, и напрягли ноги.

— Бегите!

По команде молодого человека Дуджэ рванул вперед. Парень с девушкой рванули следом, стараясь не отстать. В дыму, где невозможно было разобрать ни единого предмета, гулко отдавались их торопливые шаги.

Бах!

Кха-а-ах!

Кхра-а!

Крики зомби, которых манил грохот, понемногу отдалялись.

Люди с 7-го этажа оттягивали мертвецов все дальше от входа. Обычные банки на такой высоте снесло бы ветром, но внутри были кремень и порох, а на подоконниках стояли пусковые устройства, придававшие ускорение. Падали они точно в те места, которые рассчитал их лидер — все было в пределах допустимой погрешности.

Мало того, парень обрушил еще и дымовые бомбы. Зомби, и без того почти слепые, оказались в сплошной пелене и полностью потеряли ориентацию. Заметить Дуджэ и его спутников они попросту не могли.

— Вход прямо перед вами. Он открыт, так что бегите внутрь.

Ничего не видя вокруг, Дуджэ несся вслепую, а затем в какой-то момент вынырнул за край дымовой завесы. Раз парень велел вбегать, значит, у входа чисто. Дуджэ поверил и не стал сбавлять шаг.

И действительно, ни одного мертвеца у дверей. Чуть поодаль зомби все же были, но все до единого прилипли к окнам, загипнотизированные грохотом. На вход они даже не обернулись.

Голос в наушнике снова принялся указывать путь. Парень сказал, где находится пожарная лестница на первом этаже.

К счастью, путь оказался коротким и простым. Дверь оказалась открыта, словно ее заранее подготовили для них. Все трое благополучно ступили на ступени.

Почувствовав облегчение, Дуджэ сам не заметил, как машинально захлопнул за собой дверь. Она гулко бухнула. Только тогда он позволил себе выдохнуть.

— Ху-у-уф…

Двое его товарищей тоже расслабились — женщина издала вздох облегчения, а мужчина сполз по стене и плюхнулся на пол.

Отдышавшись, Дуджэ невольно усмехнулся своим недавним мыслям.

Он без колебаний влетел в здание, полное мертвецов. Сам ведь видел, что с первого по четвертый этаж все забито зомби. И все равно бросился внутрь. Потому что поверил.

Вот до чего твердым и надежным казался голос того парня.

— Вы в порядке? Никто не ранен?

И вот это неподдельное беспокойство только укрепляло доверие.

Дуджэ поднял на ноги сидевшего на полу мужчину и ответил:

— Мы в порядке. Когда поднимемся, обязательно поблагодарим вас.

Подозрения рассеялись почти полностью. Впервые за долгое время он говорил с улыбкой в голосе.

— Кстати, мы ведь даже не представились. Меня зовут…

— Я знаю, аджосси Квак Дуджэ.

Дуджэ вытаращил глаза — парень назвал его имя раньше, чем он успел произнести его сам. А в следующую секунду услышал:

— Меня зовут Кан Джунсон.

Незнакомое имя. Но прозвучало так, будто они знают друг друга уже очень давно.

Затем парень добавил и вовсе что-то странное:

— Рад познакомиться с вами и в реальности, аджосси.

👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~

✦

✦

Красная точка. 107

2026-07-26T17:11:16.764Z

Двигаясь за дроном, Квак Дуджэ украдкой поднял взгляд на больницу.

Благодаря безопасному маршруту расстояние до стен заметно сократилось, но семь этажей — высота приличная. Разобрать на таком расстоянии, мужчина там или женщина, было уже трудно. И все же он смог сосчитать, сколько человек стоит у окон.

«Пятеро?»

Трое у одного окна, и по одному у двух других.

Больше никто не выглядывал наружу. Зато за стеклами с первого по четвертый этаж виднелись мертвецы, бесцельно слоняющиеся вдоль коридоров.

Последнее убежище, больница Инхан. Место, куда он шел одновременно с надеждой и тревогой. Выжившие тут и правда были, как он и рассчитывал.

[Подсоедините наушник от вашей рации к нашей.

Мы поможем войти в больницу.]

Записка на внезапно возникшем дроне и впрямь наводила на подозрения. Кто вообще догадается, что у человека в такой ситуации будет рация или гарнитура?

Его собственная рация сдохла еще вчера. До последнего процента заряда он раз за разом выходил на связь, надеясь, что кто-нибудь из коллег-охранников откликнется. Но в ответ была лишь гнетущая тишина, от которой хотелось выть.

Мертвая рация и специальный наушник, который больше нигде не пригодится.

По дороге он мог бы выбросить и то и другое, чтобы не таскать лишний груз. Но стоило им найти место, где можно зарядить аккумулятор, и все бы снова заработало как новое. А главное, достаточно было настроить частоту, чтобы подключиться к любой другой рации. Бесценный предмет в Инхане, где обычная связь полностью пропала.

И вот, словно прочитав его мысли, прямо перед его носом материализовалась чужая рация. Это поразило его не меньше, чем сам дрон и записка с инструкциями.

«А вдруг это те самые, которых мы встретили на рассвете».

В утренней драке с какими-то отморозками он случайно выронил свою рацию. Так что если это они, могли бы и знать заранее.

Обезболивающее начинало отпускать — обрубок левой руки заныл, тупая боль расползалась волнами. Давя в горле стон, Дуджэ с подозрением сверлил взглядом парня, который руководил операцией с 7-го этажа.

Дуджэ работал телохранителем мэра города Инхан. По иронии судьбы, в момент катастрофы они находились в здании мэрии. Он сделал все, что мог. Но мэр, впавший в панику и действовавший сам по себе, был растерзан зомби на его глазах.

Перед смертью тот успел воспользоваться секретной линией экстренной связи с внешним миром. Из перехваченного разговора Дуджэ узнал две вещи: «военные уже начали оцепление города» и «на окраине развернут временный эвакуационный пункт».

Благодаря быстрой блокаде за пределами Инхана было безопасно. А людей из города, по слухам, выпускали в карантинную зону — надо было лишь пройти проверку на заражение.

Для Дуджэ и других выживших это была бесценная информация.

Чтобы вывести как можно больше народу, Дуджэ тщательно прочесал здание мэрии и собрал всех, кто остался жив. Один из присоединившихся догадался распечатать список городских убежищ. Благодаря этому их группа смогла сразу найти место, где можно передохнуть.

К концу первого дня их осталось восемь.

Больше половины хотели отыскать родных. Убежище, где они тогда остановились, оказалось не самым надежным, поэтому в итоге Дуджэ решил двигаться дальше. Попутно они рассчитывали набрать еще людей: чем больше группа, тем проще противостоять зомби.

Но в каждом укрытии, куда они приходили, их встречали только трупы. Причем не покусанные мертвецами, а со следами от ножей. Все, что удавалось оттуда забрать, это несколько упаковок консервов и обостренное до предела чувство опасности.

Так наступил рассвет 7-го дня.

Часть из них дождалась-таки встречи с близкими, но в итоге те сожрали их заживо. Не считая погибших, к тому времени в группе осталось пятеро вместе с Дуджэ.

В списке оставалось всего два убежища. Дуджэ как раз стоял в дозоре и прикидывал маршрут, когда в убежище внезапно ворвалась толпа чужаков в черном.

Десять человек. Судя по движениям, без профессиональной подготовки. Скорее уличная школа — они дрались так хаотично, словно учились где-то в подворотнях. И у каждого при этом был при себе остро наточенный армейский нож. У Дуджэ просто не осталось времени, чтобы использовать свой электрошокер с его долгой перезарядкой. Со всех сторон на него летели лезвия.

Пока он отбивался, погибли еще двое. Увидев, как они умирают прямо у него на глазах, Дуджэ потерял самообладание и бросился на нападавших. Растерявшись от внезапной атаки, те тоже недосчитались двоих.

И когда начало казаться, что Дуджэ вот-вот раздавит их всех…

— Так и думал, что аджосси нам будет не по зубам.

Из толпы чужаков внезапно вышел мужчина с ясным и чистым голосом. В руке он держал черный нож — чуть другой формы, чем у остальных. Он взмахнул им.

Движения были стремительными, а в замахе чувствовалась тяжелая сила. Даже обезумевший Дуджэ едва успевал реагировать. Но он не жалел себя и снова и снова кидался вперед, лишь бы достать врага. В итоге его кулак врезался точно в лицо. Стекло у очков хрустнуло и впилось в глаза.

Осколок линзы засел глубоко. Кровь хлынула по щеке, но мужчина ни на секунду не остановился. Дуджэ уже собирался крикнуть ему, чтобы отступил, но тот вдруг сорвал со стены аварийный топорик и ударил без предупреждения.

Похоже, он целился в шею, но очки разбились, а один глаз так залило кровью, что он не мог даже открыть веко. Может, потому лезвие и снесло Дуджэ не голову, а левую руку. Счастье среди несчастий.

Лишившись конечности, тот не только не замедлился — наоборот, впал в еще большее бешенство. Дуджэ думал только об одном: если сейчас отступит, все его люди погибнут от рук этих ублюдков.

Чудовищная сила и полное безразличие к собственным ранам привели чужаков в ужас. Подхватив покалеченных товарищей и своего предводителя в очках, они поспешно покинули убежище.

У самого выхода мужчина внезапно обернулся и с усмешкой бросил:

— Аджосси, в следующий раз я выковыряю вам оба глаза. Прямо перед мальчишкой*. Ждите с нетерпением.

*От Сани. Здесь 그 애 (кыэ), буквально «тот ребенок». В живой речи так нередко называют и взрослых. А еще в зависимости от контекста может звучать нейтрально, с оттенком нежности или снисходительности.

«Перед каким еще мальчишкой?»

Слова, полные убийственной злобы, засели глубоко в памяти и не давали покоя. Но разбираться с этим Дуджэ было некогда.

Только когда они ушли, Дуджэ оглядел себя. Его левая рука отлетела и теперь валялась среди тел погибших товарищей. А пожарный топор стал его самым мощным оружием.

Рядом ничего полезного не оказалось, разве что пара примитивных медикаментов. Кое-как остановив кровь и плотно замотав обрубок бинтами, Дуджэ заторопился. В памяти наложились друг на друга две картины: ужасное состояние пройденных укрытий и лица тех, кто напал на них под утро.

С тяжелым предчувствием он добрался до предпоследнего пункта в списке, подземного бункера между станциями «Университет Инхан» и «Кэан». И снова испытал сильнейшее потрясение.

В прежних убежищах следы нападения были грубыми и хаотичными: ворвались, убили, ушли. Трупы там валялись как попало.

Здесь же все оказалось иначе. Мертвецов усадили в аккуратный круг, прислонив друг к другу. Белые стены и пол были заляпаны их же кровью, будто кто-то рисовал картину.

У Дуджэ волосы встали дыбом от мысли о психическом состоянии человека, который убил этих людей и рассадил тела кружком, как на каком-то собрании. Он явно был ненормальным.

Насмотревшись на последствия резни в нескольких убежищах, Дуджэ шел к больнице Инхан с неизбежной настороженностью.

Двое его спутников шли с ним еще с мэрии, с самого первого дня. Их группа так и не нашла выживших по пути. Оттого и казалось подозрительным, что в этой больнице вдруг оказалось столько живых. Чужаки в черном явно нападали на все убежища без разбора.

«Можно ли им доверять?»

Сомнения не отпускали, но параллельно в голове крутилась и другая мысль.

Будь это те самые, что громят укрытия и режут всех, с чего бы им спасать его людей?

Допустим, это какие-то извращенцы, которым нравится сначала заманить жертву, а потом убить собственными руками. Но и тогда они вряд ли стали бы отдавать ценное оборудование и помогать войти в больницу.

Товарищи Дуджэ были измотаны до предела после столкновения с отморозками, и сам он серьезно ранен. Без отдыха и нормальной медицинской помощи они долго не протянут.

— Доверьтесь нам, аджосси.

Внезапно из рации раздался голос молодого парня, и Дуджэ вздрогнул. Тон был мягким — словно он понимал не только его сомнения, но и причины, из которых они росли.

— Я обязательно спасу вас.

👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~

✦

✦

[Зона тишины] • День 20-й 🌱

2026-07-25T17:08:52.696Z

День встречи: 20-й

Как-то так вышло, что у меня появился муж.

В конце концов я просто безвольно принял этот факт. Каждый день ярко-красные лепестки твердили одно и то же, и я постепенно сдался под напором.

Ева при каждом удобном случае твердил: [Жена] и [Супруги]. Поначалу это казалось бредом, но я вдруг начал ловить себя на мысли, что наша жизнь и впрямь мало чем отличается от супружеской.

Убедил ли он меня? Или это было промывание мозгов?

Не знаю. Так или иначе, сожительство с внеземным существом продолжалось.

Мой журнал наблюдений за Евой постепенно менялся. Раньше я писал объективно, но в последние дни он превратился в какой-то личный дневник. И на его страницах не осталось ничего, кроме Евы. Наши диалоги, насколько по-человечески он себя ведет и все в таком духе…

Скрепя сердце я даже оставил одну строчку о том, что произошло спаривание. Точнее, секс. В дневнике все сжалось до одного предложения, но в реальности мы тратили на это уйму времени.

Ева пытался поиметь меня постоянно, уже не делая различий между днем и ночью. И что самое страшное, я начал привыкать к подобному.

— Ах… пожалуйста, мх…

Сегодня меня снова схватили, едва я открыл глаза. Сон еще толком не выветрился, а член Евы уже торчал наружу и терся между ягодиц.

— Хн, а-а-нг…

Когда сознание вернулось окончательно, я обнаружил себя висящим в воздухе. Ева держал меня на весу и двигал бедрами вверх-вниз, с каждым движением входя глубоко внутрь.

Я принимал его без труда. Теперь это почти не причиняло боли. Напротив, если он медлил с проникновением, мышцы внизу начинали умоляюще ныть и сжиматься.

Животное. Вот в кого я превратился.

Пока Ева подражал мне и становился все человечнее, я сам превращался в скотину. Еда, сон, секс, еда, сон, секс… Дни тянулись, наполненные лишь бесконечным удовлетворением самых базовых потребностей.

Понимая, что так больше нельзя, я снова начал принимать «Эон». С позавчерашнего дня. Но, похоже, пока толку было мало. Нужно подождать, когда лекарство подействует? Только открыл глаза, а в меня уже вошел член. И все равно вместо неприязни меня переполняло лишь возбуждение.

Я боялся упасть, поэтому вцепился руками в мощные плечи, а ногами обхватил торс.

— М-м, ах… ух…

Ева приподнял мой таз. Ствол вышел наполовину, а затем одним махом вонзился до упора.

— Кхн… а-ах…!

Основание плотно прижалось к моему входу. Дрожа всем телом, я посмотрел вниз. Было видно, как выпирает низ живота. Там, где находился его член.

— Ах…

Он был настолько огромным, что кожа в этом месте заметно натягивалась. Непонятно, как вообще мое тело до сих пор оставалось целым, учитывая, что эта махина изо дня в день так часто толкалась туда-сюда. Может, в моем организме тоже начались изменения? После стольких часов тесного контакта с инопланетным организмом я бы не удивился, если бы случилась какая-то мутация.

Ева двигал бедрами, растягивая все внутри. Каждый раз живот то раздувался сильнее, то снова опадал.

— К-кхн… кхн-н…

Воздуха уже не хватало. Мне явно было тяжело, но собственный член стоял колом. Словно наслаждался процессом и приветствовал его.

И если честно выбирать, к чему это было ближе — к приятному или к неприятному… То определенно к первому. Ева буквально помешался на сексе, а его навыки росли с бешеной скоростью.

Хоть мне и не с чем было сравнивать, но я судил по собственным ощущениям и понимал: он учится на лету. После первого раза Ева ни разу не причинял мне настоящей боли. Он все искуснее разжигал мое тело и доводил до оргазма.

Наверняка он и сейчас читает эти мысли.

Черт.

Эй, зачем тебе столько секса? Обычный инстинкт размножения?

Не знаю, как у вас там устроено, но здесь таким способом не размножаются.

Конечно, я уже много раз объяснял Еве, что я мужчина и не могу рожать. Бесполезно.

Значит, дело не в продолжении рода? Тогда ради чего? Удовлетворение похоти? Неужели у этого цветка тоже есть сексуальное желание?

В этот момент несколько лепестков скользнули между моих губ.

— Умпф.

Ева привычно обвил язык и потянул наружу.

— Мм..!

Казалось, его сейчас вырвут с корнем. Сказать «больно» я не мог, поэтому яростно завопил в своей голове:

Больно, мне же больно!

Натяжение тут же немного ослабло.

Отпусти!

Конечно, Ева не отпустил. Вместо этого из его бока вырос толстый стебель и обхватил мой член. На самом конце показался новый отросток — тонкий, как игла. Он покружил по головке, а затем легонько ткнулся прямо в уретру.

— Хи-ик, хн…!

Все, что было ниже пояса, словно превратилось в жидкий огонь.

Я только проснулся и еще не успел сходить в туалет. Из-за стимуляции уретры позыв к мочеиспусканию стал невыносимым. Но Ева на этом не остановился. Тонкий побег начал медленно протискиваться внутрь.

— Ун, мн…?

Из этого места все должно выходить, а не входить. Хотя… с задницей ведь та же история…

Вытаращив глаза, я принялся грубо царапать его плечи. Застрявший в уретре стебелек извивался и продвигался все глубже. Из приоткрытого рта потекла слюна.

Стоило Еве отпустить язык, как из моего горла вырвался сдавленный визг:

— Ты ч-что… что ты де… ха, ухм!

Стебель в уретре внезапно замер и с силой надавил на какую-то точку. Как раз туда, куда с обратной стороны вбивался член Евы.

Перед глазами вспыхнуло белым, а голова сама собой запрокинулась назад. Волна невероятного удовольствия прокатилась по всему телу.

— Хн-а-анг…!

Руки и ноги задрожали в мощном спазме. Каждая мышца дергалась, словно в судороге. То же самое произошло и снизу — мышцы сократились и сжали член, доводя стимуляцию до предела.

Казалось, кто-то ударил меня изнутри прямо в пах. Это была тяжелая и мощная волна, почти невыносимая. Хотелось крикнуть, чтобы он прекратил, но Ева бы все равно не послушал.

И все же, умоляю.

Пожалуйста, хватит. Я сейчас умру.

Я надеялся, что мои отчаянные мысли достигнут его разума. Толк, толк. Но Ева лишь медленно двигал членом внутри меня, разжигая пожар еще сильнее.

Ебанутый ублюдок, остановись уже…

— М-мм, ух..!

И тут меня накрыло совершенно незнакомым ощущением. Уретра была наглухо заблокирована, поэтому эякуляции не произошло, но нервы взорвались от экстаза, который был мощнее обычного семяизвержения. Я поймал сухой оргазм, кончив только из-за задницы.

— Кхн, к-кхн… хн-а, а-а-а…

В глазах потемнело. Фокус полностью пропал. Перед взором плыли лишь красные и зеленые пятна.

Хватит, хватит…

У меня не осталось сил даже шевелить губами, поэтому я умолял его мысленно.

Прекрати, пожалуйста. Я уже все, хватит.

Черт. Кончил от того, что меня трахали в зад…

Слезы катились по лицу, смешиваясь со слюной. Я надеялся, что Ева отпустит меня, но до свободы было еще далеко.

Он ответил на мои мысли красными лепестками:

[Еще нет]

— Хн-г? …А, А-АХ!

Псих, долбаный ублюдок!

Ева перехватил мое тело покрепче и начал яростно вбиваться снизу вверх. Шлеп, шлеп, шлеп… Влажные звуки разносились по всему отсеку. Из места нашего соединения во все стороны летела липкая смазка.

Он и не думал заканчивать — наоборот, наращивал темп. Удовольствие было настолько ярким, что казалось, будто меня пронзают током при каждом толчке. Все горело и простреливало прямо изнутри. Но стоило этой резкой боли отступить, как на ее месте разливалось тягучее и вязкое блаженство.

Задыхаясь, я цеплялся за его плечи и рыдал.

Ублюдок. За что ты так со мной? Зачем ты это делаешь?

Ладно, черт с тобой, просто вытащи эту хрень из уретры, ну пожалуйста…

— Хн-а-анг…!

Кажется, Ева наконец уловил мою мысль. Просьбы остановиться он игнорировал, но тут послушался сразу.

Продолжая трахать меня сзади, он резким движением выдернул тонкий стебелек из мочевого канала. И в тот же миг пришло облегчение.

— А, а-а… а…

Но это было совсем не то облегчение, которого я ждал. Журч… Вместо спермы из уретры брызнула струйка жидкости. Я обмочился.

Почувствовав, как в паху разливается тепло, я оцепенел. Лишь через пару секунд до меня дошел весь ужас ситуации. От осознания, что только что произошло, мне захотелось откусить себе язык.

Это было поведение животного. Мое человеческое достоинство полностью растоптано. Я захныкал и дернул за красные лепестки, мечтая оборвать их все до единого. Но они лишь натянулись как струны, даже не думая рваться.

А член Евы тем временем продолжал беспощадно вышибать из меня остатки разума.

— Хн, уг… опусти… опусти меня…

Я изо всех сил сдерживал подступающие рыдания. Пытался сохранить остатки достоинства, когда просил. И все равно…

[Еще нет]

…ответ был безжалостным.

Я уже даже обоссался, чего тебе еще надо? Что значит «еще нет», ты, сраное растение!

Ослабевшей рукой я сжал его лепестки и принялся колотить пятками по спине. Но все без толку. Не обращая на меня внимания, Ева продолжал ритмично вбиваться.

— Ах, м-мм…

Вроде бы только что обмочился, но член по-прежнему стоял колом. Ева, похоже, ждал, когда я кончу по-настоящему.

Он всегда так делал. Заканчивал лишь после того, как я выплескивал семя. Сам Ева не эякулировал, как человек.

Шлеп, шлеп, шлеп. Шлепки были такими громкими, что отдавалось в ушах. Я безвольно мотался в такт его движениям, пока наконец не задрожал всем телом и не выдавил из себя сперму.

— Хн-а-ах…!

Жидкая, почти прозрачная. С чавкающим звуком Ева вытащил свой член.

Шлюп. Из растянутого ануса что-то упало на пол. Это была смазка Евы, которая сгустилась внутри и стала похожа на слизь. Интересно, это у них вместо спермы? Не знаю. Жидкость была прозрачной и безумно липкой.

Ева бережно обнял меня, все еще дрожащего после оргазма. В такие моменты его движения становились на удивление осторожными — словно он держал в руках величайшую ценность. Подхватив мое тело, Ева направился в душ.

— К-кхн, хнык…

Я слабо прижался к его плечу. Только сейчас в нос ударил едва уловимый запах мочи. Хотелось просто умереть на месте.

Ева умело включил воду — уже успел научиться у меня. Когда теплая вода омыла тело, стало чуть полегче, но голова все еще гудела от шока.

Запустив пальцы мне в волосы, Ева принялся аккуратно мыть. Его движения ничем не отличались от человеческих, но мне совсем не хотелось принимать от него эту заботу и нежность.

По крайней мере, не сейчас. Не сразу после того, как я так позорно обмочился.

— Я… сам.

Я оттолкнул его руку. Ева лишь недоуменно склонил голову.

[Помогаю]

— Не надо, говорю. Бесишь.

[?]

— Ха…

Похоже, он совершенно не понимал моего отчаяния. Наверное, даже не соображал, из-за чего я так убиваюсь. Вот в такие моменты и становилось ясно: как бы идеально он ни копировал людей, настоящим человеком ему никогда не стать. От этой мысли во рту стало горько.

Естественно, взрослый мужчина будет стыдиться того, что описался на глазах у другого… Но у меня не осталось душевных сил объяснять ему эти прописные истины. Я лишь тяжело вздохнул и выдавил:

— Уйди.

[Не хочу]

— Черт. Из-за тебя я обоссался, все настроение испорчено. Проваливай.

[?]

Бесполезно. Мы совершенно не понимали друг друга. Я обхватил пульсирующую голову руками. В итоге, так и не сумев переупрямить Еву, я просто сдался и позволил вымыть себя.

Меня не покидала настойчивая мысль, что так больше нельзя. Если мне действительно придется жить с этим существом как с мужем, нам точно придется что-то поменять.

👀 У этого проекта есть бусти с ранним доступом к главам~

✦