Schady_Gi

Глава 69

001.

В сумерках, перед небольшим зданием.

Группа из нескольких десятков человек молча смотрела друг на друга, каждый из них видел на лице другого человека сложные эмоции: шок, возбуждение и недоверие.

В следующий момент группа людей дружно обернулась к Тун Чжаньяну.

Никогда еще не было прецедента, чтобы люди, которые были глубоко инфицированы, снова просыпались.

Это отличается от подавления симптомов человека, который только что впал в глубокую фазу берсерка, это не подавление, это исцеление.

Они отчаянно жаждут исцеления.

Под пристальным взглядом этих людей Тун Чжаньян был вынужден их охладить, сказав: "Он находится в состоянии полного безумия не так уж долго. Думаю, необходимо найти еще несколько человек, для проверки, чтобы исключить возможность совпадения".

В отличие от Ян Хуна и остальных, этот инцидент не оказал на него столь сильного влияния, что помогло ему сохранить рациональное мышление.

Услышав это, группа тут же зашевелилась.

"Я немедленно все организую", — сказал Цин Цзиюэ, уходя.

Увидев это, Цин Суйфэн и Чу И быстро последовали за ними, предложив свою помощь.

Тун Чжаньян посмотрел на остальных и сказал: "Пока никому об этом не рассказывайте, особенно в прямом эфире".

Его аудитория в прямых трансляциях приближается к 20 миллионам, а количество онлайн-зрителей никогда не опускается ниже 500 000. В пиковые периоды, такие как полдень и вечер, это число часто достигает миллионов.

Даже малейший намёк на это непременно вызовет огромную волну, которая может поглотить всех.

Ему не нужно было подробно объяснять, что значит вывести человека из состояния глубокой ярости.

Если это окажется всего лишь совпадением, это будет катастрофой для тех, кто возлагал на это большие надежды.

Группа людей постепенно пришла в себя и согласно кивнула.

Тун Чжаньян тихо вздохнул и добавил: "Если это правда, результаты скоро станут известны".

Хотя дед Цин Цзиюэ и остальные находились здесь уже полгода, они питались обычными культурами с пониженным уровнем заражения. Только чуть больше месяца они начали есть культуры со сниженным уровнем заражения от 20%.

Если это действительно сработает, то на это потребуется чуть больше месяца.

Группа снова кивнула.

Тун Чжаньян взглянул на Цин Цзиюэ, который был занят в тени, отказался от своих прежних планов и направился к небольшому зданию.

Тянь Синьцин, Сюй Лао и остальные быстро последовали за ними.

Перед небольшим зданием группа людей, пришедших по лотерее с прямой трансляции, уже начинала терять терпение.

Увидев его возвращение, они тут же окружили его.

"Что случилось?"

"Неужели эти глубоко зараженные и впавшие в бешенство люди наконец-то пробудились?"

"Как обстоят дела?"

...

"Нет, просто кто-то обезумел и чуть не напал на других людей", — объяснил Тун Чжаньян.

"Обезумел? Напал на других?"

Получив ответ, группа людей, пребывавшая в состоянии волнения, была ошеломлена, потому что он сильно отличался от того, что они предполагали.

"Ситуация под контролем, поэтому беспокоиться не о чем".

"Уже поздно, все идите сюда..."

Су Яньран и Тянь Синьцин поспешно вышли, чтобы организовать их.

Они покормили кур и свиней, раздали подарки, а два часа спустя, около восьми часов, сопроводили группу за пределы базы.

Комната прямых трансляций.

[Я просто не могу в это поверить. Неужели из-за того, что кто-то впал в ярость, действительно нужно столько людей?]

[Мне тоже кажется это странным.]

[Но если это действительно кто-то, кто был глубоко заражен и находился в состоянии сильного бешенства, вдруг очнулся, это было бы хорошо, и не было бы необходимости это скрывать, верно?]

[Конечно.]

[Я был счастлив, но оказалось, что не из-за чего.]

[У меня чуть сердце не выскочило из груди.]

...

Закончив работу в поле, Нин Ландун и остальные быстро вернулись в свой корпус общежития, расположенный на заднем дворе.

После еды Тун Чжаньян рано лег спать.

Он спал без снов.

Утром Нин Ландун и его группа прибыли вовремя.

Они явно плохо спали прошлой ночью, особенно Нин Ландун, у которого были заметны темные круги и покрасневшие глаза.

В присутствии камер группа не стала обсуждать этот вопрос.

Однако из обрывочных разговоров Тун Чжаньян все же узнал, что Цин Цзиюэ нашел подходящего человека и занимается организацией встречи.

Нин Ландун и его группа были заняты кормлением кур и свиней.

Тун Чжаньян осмотрел участок земли, который использовался в качестве сидерата.

Этот участок земли занимает примерно один му, и сейчас там выращиваются две партии редиса черри и пак-чой, чередуя их. Даже если придут еще пять человек, этого будет достаточно, чтобы их накормить.

Но в его распоряжении был всего один му земли.

Если ясность ума этого человека не была случайностью, то расширение сидерата как можно быстрее было неизбежным.

В настоящее время он обрабатывает 40 му земли, не считая участка под арбузы. Кажется, это много, но на самом деле этого едва хватает, чтобы сохранить урожай.

Если он действительно хочет расширить площадь под сидераты, ему придётся напрямую выкопать все посевы на существующих полях, чтобы использовать их в качестве удобрения, и при этом использовать весь навоз.

В краткосрочной перспективе он действительно мог бы подготовить еще четыре-пять му земли, но это было бы все равно что убить курицу, несущую золотые яйца.

Большая часть удобрений, которые он сейчас использует, поступает из компостированной рассады. Если он выкопает рассаду на этот раз, то удобрений для следующей партии урожая точно будет меньше.

Если удобрений будет слишком мало, следующую партию придется либо высаживать в меньших количествах, либо делать это с большими трудностями. В любом случае это нарушит существующий благоприятный цикл и приведет к тому, что все вернется на круги своя.

Тун Чжаньян оглядел тыквы и кукурузу на поле.

Поскольку это два самых ранних урожая, высаженных в этой партии, до созревания им осталось всего около половины месяца.

Немного подумав, Тун Чжаньян вернулся в небольшое здание.

Он сел на диван, а затем связался со строительной бригадой, чтобы они построили еще несколько свинарников.

Другая сторона быстро ответила, что они могут прийти завтра.

Подтвердив постройку свинарника, Тун Чжаньян немедленно связался с фермой, чтобы забронировать еще шестнадцать поросят.

Теперь у него в общей сложности четыре свиньи. Две из них кастрированы, а две другие, самец и самка, не кастрированы. Изначально он планировал подождать еще несколько месяцев, пока две некастрированные свиньи сами начнут размножаться, но теперь ему приходится ускорить этот процесс.

Ферма быстро ответила, сообщив, что у них есть партия свиней, которые будут готовы к продаже примерно через десять дней.

Тун Чжаньян внес залог сразу же.

Заказав свиней, Тун Чжаньян встал и пошел осмотреть комнату, где хранились яйца.

Сейчас у него более пятидесяти кур-несушек, и он может собирать более двадцати яиц каждый день. После вычета тех, которые он съедает, и тех, которые он использует для инкубации, у него остается еще более пятидесяти яиц.

Тун Чжаньян достал фонарик и приготовился провести еще две инкубации, чтобы в общей сложности получить сто цыплят.

У него уже есть двести кур и четыре свиньи. Если он добавит еще сто кур и шестнадцать свиней, то у него будет триста кур и двадцать свиней.

Ежедневное потребление нельзя просто охарактеризовать как "ужасное".

Его нынешних пяти му кукурузы и пяти му тыквы, вероятно, будет недостаточно, чтобы прокормить их до созревания следующего урожая. Возможно, тогда ему придется кормить их баклажанами и огурцами.

Однако это, несомненно, наиболее выгодный способ прорваться сквозь существующее положение вещей.

Это всего лишь третья посадка батата, и к тому времени некоторые растения могут быть заражены более чем на 50%, поэтому Тун Чжаньян пока не питает больших надежд.

Тун Чжаньян перебрал все имеющиеся яйца, затем обошел курятник и собрал еще несколько, после чего поместил их в инкубатор.

К тому времени, как он закончил свою работу, Нин Ландун и остальные уже ушли в поля.

Некоторые из поздно растущих почек на ветвях уже можно прищипывать, и сорняки тоже начинают отрастать.

Тун Чжаньян не пошёл помогать, вместо этого он отправился на поле, где были посажены соя, арахис и фиолетовый клевер.

Изначально этих трех видов семян было в изобилии, и хотя это всего лишь второй посев, они уже покрыли почти два му земли.

Тун Чжаньян был очень высокого мнения о них.

Особенно это касается астрагала, поскольку он имеет низкий уровень заражения, поэтому нет необходимости беспокоиться о проблемах с заражением, и его можно использовать в качестве зеленого удобрения после следующего посева.

Кроме того, это растение обладает исключительно высокой способностью к образованию семян, сейчас оно уже покрывает пол-му, поэтому в следующий раз оно сможет покрыть пять му.

А потом это будет тридцать или сорок му земли.

Это эквивалентно наличию тридцати или сорока му земли с собственными удобрениями.

Все три уже цветут.

Фиолетовый клевер невысокий, с мелкими, густо расположенными фиолетовыми цветками.

Здесь также можно увидеть несколько пчел, но их определенно недостаточно. Тун Чжаньян потратил некоторое время на опыление большинства цветов с помощью вибрации.

С соей и арахисом немного сложнее, для этого нужно использовать щетку.

Строительная бригада прибыла на следующий день.

В свинарнике по-прежнему использовалась та же планировка с пятью отдельными загонами, и он будет расположен рядом с прежним свинарником.

Свинарник был достроен два дня спустя.

Тун Чжаньян вернулся, чтобы опылить растения.

Пока он занимался этими тремя делами в одиночку, Нин Ландун и остальные уже закончили переработку остального урожая.

Во второй половине дня пришел Цин Цзиюэ. Пятеро человек, которых он только что нашел, уже устроились. Все они последние шесть месяцев пребывали в состоянии глубокого безумия.

Тун Чжаньян был подготовлен и просто вырвал ему урожай.

Проводив Цин Цзиюэ, Тун Чжаньян позвал Нин Ландуна и остальных на арахисовое поле и рассказал им о том, как наступать на арахис.

Услышав, что они собираются «затоптать» арахис, группа немного растерялась, пока Тун Чжаньян не наступил на саженцы арахиса.

Вследствие апикального доминирования, арахис инстинктивно отдает приоритет росту ветвей и листьев перед плодоношением.

Наступать на арахис — это действие, при котором ветви, растущие вверх, искусственно сгибаются вниз, нарушая их преимущество в росте и заставляя их концентрировать питательные вещества на плодоношении.

Кроме того, арахис плодоносит, прорастая вниз через свои побеги. Позволяя ветвям сгибаться вниз, побегам помогают проникать в почву, что может увеличить урожайность.

В прошлый раз он посадил всего пятьдесят кустов арахиса, и сделал это самостоятельно. Но, учитывая, что в следующий раз он будет сажать больше, он решил заранее обучить Нин Ландуна и остальных.

Разобравшись в происходящем, Нин Ландун и остальные обменялись взглядами и принялись действовать.

Дело было не в том, что им было все равно, они по-прежнему были очень осторожны, ступая на землю. Но за это время они пришли к глубокому осознанию: Тун Чжаньян всегда был прав.

После непродолжительного наблюдения Тун Чжаньян тоже присоединился к ним.

Он ступал по земле гораздо небрежнее, а иногда, если ему казалось, что этого недостаточно, добавлял еще один удар ногой.

Арахиса было немного, поэтому на приготовление ушло всего полчаса.

На следующий день школа прислала несколько грузовиков листьев.

Тун Чжаньян не планировал ехать туда, но, увидев, что они весь день перевозили грузы и еще не закончили, он вечером отправился проверить, как у них дела.

Ответственным за это был Дай Шуда. Он не только руководил сбором материалов внутри школы, но и организовывал ежедневный сбор этих материалов за ее пределами.

На этой неделе они собрали более двадцати грузовиков листьев.

Тун Чжаньян немного беспокоился за эти деревья, их могли полностью сделать лысыми.

Однако, благодаря им, Тун Чжаньян, по крайней мере, пока не должен беспокоиться о нехватке припасов.

Через несколько дней растения, которые были успешно опылены ранее, начали плодоносить. Пока Сюй Лао и остальные готовились к повторному опылению, Тун Чжаньян отправился на арбузное поле, чтобы посмотреть, что там происходит.

На арбузах наконец-то начали появляться цветочные почки.

Тун Чжаньян тут же сорвал цветок.

Поскольку он занимался посадкой арбузов впервые, он оставил на каждом растении всего один-два цветка.

Сорвав цветок с растения-опылителя, он также опылил его.

Там было жарко, и вернувшись после работы, он весь вспотел.

На обратном пути он специально заехал к задним воротам, чтобы осмотреться.

Цин Цзиюэ организовывал людей для проверки пяти человек, которые вошли последними.

Они только вступили в эту стадию, и пока полны энергии, и ревут так громко, что целой группе людей приходится кричать, чтобы слышать друг друга.

Тун Чжаньян некоторое время наблюдал, а затем ушел.

Пройдя небольшое расстояние, он заметил, что Цин Цзиюэ последовал за ним.

002.

"Этот человек просыпается все чаще, и мы пытаемся вернуть его в человеческий облик", — сказал Цин Цзиюэ.

"Возможно ли это?"

"Ситуация неплохая", — сказал Цин Цзиюэ.

"Это хорошо."

На мгновение воцарилась тишина.

"Мы с Гу Иньфэном друзья". Цин Цзиюэ посмотрел в глаза Тун Чжаньяну.

Тун Чжаньян слегка смущенно кашлянул: "Извини".

Атмосфера снова погрузилась в тишину.

Как раз когда Тун Чжаньян собирался спросить Цин Цзиюэ, остается ли в силе его предыдущее обещание позволить ему прикоснуться к духовному зверю, кто-то окликнул Цин Цзиюэ.

Им нужно открыть клетку и зайти внутрь, чтобы посмотреть.

Только Цин Цзиюэ мог легко контролировать тех, кто сходил с ума.

"Тогда я пойду и займусь делом". Цин Цзиюэ ушел.

Тун Чжаньян еще некоторое время смотрел на него, а затем вернулся к небольшому зданию.

На следующее утро работники фермы привезли поросят.

Тун Чжаньян взял Су Яньрана, чтобы забрать их.

После того, как они их забрали, им потребовалось некоторое время, чтобы загнать поросят в свинарник.

Наконец, Тун Чжаньян обсудил предстоящие приготовления с Нин Ландуном. Он запланировал, что Ян Хун и еще десять человек будут приходить каждое утро и вечер, чтобы помогать кормить животных.

Чем больше кур и свиней, тем больше еды. Мытье, рубка, приготовление и кормление животных отнимают много времени каждый день, не говоря уже о уборке навоза и чистке свинарника.

После того как свиней расселили, Тун Чжаньян связался с командой, которая ранее разработала экскаватор, и попросил их создать кое-что новое: котел, в котором можно было бы приготовить корм сразу для двадцати свиней.

В этом мире урожай скуден, поэтому, естественно, не существует большой кастрюли для варки корма для свиней.

Раньше этого маленького горшочка хватало, чтобы накормить четырех свиней, но теперь их двадцать и его не хватает.

Для использования этой вещи не требуются никакие технические навыки, и товар был доставлен на базу через неделю.

Су Яньран повел свою группу, чтобы оттащить его в кухню, а затем ему не терпелось опробовать его на практике.

После того, как зрители увидели горшок, чат прямой трансляции заметно оживился.

[Такое ощущение, что места достаточно, чтобы лечь одному человеку.]

[Это самый большой горшок, который я когда-либо видел.]

[Сколько урожая нужно будет приготовить?]

[Редис черри, пак-чой, кукуруза, тыква — их так много в каждом приеме пищи... Но посмотрите на этот питательный раствор у меня в руке, сегодня еще один день хуже, чем у свиньи.]

[Мне сейчас очень трудно глотать эти питательные растворы.]

...

После решения проблемы со свиньями работа на полях стала набирать обороты. Когда первая партия успешно опыленных культур дала плоды, распускалось все больше и больше цветов.

Тун Чжаньян не посмел медлить и быстро организовал еще один розыгрыш лотереи.

На этот раз речь идёт о сорока му земли, а опыление — утомительная задача, которую невозможно выполнить за один-два дня.

Поэтому Тун Чжаньян увеличил срок до четырех дней.

Это первый случай в истории, как для прямой трансляции, так и для Тун Чжаньяна.

Учитывая длительность процесса, Тун Чжаньян специально попросил Нин Ландуна отвести людей, пришедших на лотерею, в заднюю столовую на обед.

Во время уборки урожая с поля Тун Чжаньян также раздал всем по два яйца.

Группа людей была вполне довольна.

Тун Чжаньян тоже был вполне доволен, ведь мало кто может довольствоваться всего двумя яйцами и небольшим количеством овощей.

Это также напомнило Тун Чжаньяну кое-что: Нин Ландун и остальные всё ещё пьют питательные растворы.

Эти свиньи и куры съедают десятки килограммов урожая каждый день, так что не имеет значения прибавка еще пяти едоков.

Немного подумав, Тун Чжаньян решил разрешить им отныне питаться в столовой, но они будут есть редиску черри и пак-чой, заражение которых составляет 20%.

Группа долго смотрела на него, не в силах произнести ни слова.

Тун Чжаньян уже платит им зарплату, а теперь позволяет им есть урожай...

Урожай на базе Тун Чжаньяна, похоже, ничего не стоит, так как его ежедневно скармливают свиньям и курам в больших котлах. Однако за пределами базы многие желающие его купить не могут этого сделать.

Тун Чжаньян ничего не сказал. Многие вещи уже глубоко укоренились в сознании Нин Ландуна и остальных и не могли измениться за день-два.

Улучшение условий труда также значительно повысило мотивацию Нин Ландуна и его коллег.

Однако, прежде чем они успели приложить усилия, на следующий день они обнаружили на поле погибшие саженцы.

Судя по повреждениям дождевые черви снова появились.

Группа, полная энергии и готовая произвести фурор, мгновенно пришла в ярость, тут же нашла старый сканер на складе и начала поиски.

Кур, содержавшихся в неволе, также попросили выпустить на улицу.

Они выглядели полными решимости найти всех дождевых червей.

Тун Чжаньян воспринял это спокойно, поскольку за все время повреждено всего два куста.

В прошлом мире нашествия вредителей были неизбежны.

После нескольких дней напряженной работы, в ходе которой было выкопано более тридцати гнезд и подтверждено, что все дождевые черви снова удалены, Нин Ландун и его группа наконец остановились.

К тому времени настало время сбора урожая самых ранних культур.

Тун Чжаньян связался с Гу Юньяном и боссом Баем.

Гу Юньян уже принял необходимые меры.

Босс Бай тоже поспешил обратно.

С тех пор как босс Бай решил помогать Тун Чжаньяну, он посетил несколько крупных распределительных центров.

Первый сбор урожая начался на следующий день после возвращения Босса Бая.

Первыми были посажены кукуруза и тыквы, и они также первыми созрели, но Тун Чжаньян не планировал продавать ни то, ни другое.

Без них не было бы такого количества других созревших культур, даже некоторые из них вместе дали бы всего пять или шесть ящиков урожая.

Но этот участок земли был слишком большим.

По пять-шесть ящиков каждого вида, и более десяти-двадцати различных культур, в общей сложности было собрано почти сто ящиков урожая.

И это первый раз, когда была собрана такая партия урожая.

Комната прямых трансляций.

[Помню, в прошлый раз, когда мы собирали овощи, нам удалось собрать всего около двухсот ящиков?]

[Первый урожай обычно небольшой, но сейчас уже собралось около ста ящиков. Сколько же будет в этой партии?]

[У меня одного такое чувство, что тот день, когда мой старший сможет поддержать всех нуждающихся, уже не за горами?]

[Я просто хотел бы узнать, будет ли на этот раз еще одна скидка?]

[Нас объединяет одно и то же любопытство.]

[Мы будем атаковать, и мы начнем атаковать с самого начала, приказ уже отдан сверху.]

...

Нин Ландун и остальные уже были довольно опытны в поиске подобных вещей, а на базе было уже более восьмидесяти человек, так что его присутствие не имело бы значения. Поэтому Тун Чжаньян не стал участвовать в этом развлечении.

По мере созревания урожая на полях он снова обратил свое внимание на необработанную землю.

Когда урожай начинает созревать, это означает, что сбор уже не за горами.

Ранее все сорок му земли находились перед небольшим зданием. Хотя посадки и не занимали всю территорию целиком, земли оставалось совсем немного.

Тун Чжаньян посмотрел в сторону задней и левой части небольшого здания.

За небольшим зданием находится большое открытое пространство, а слева, помимо двух больших теплиц, расположено еще более десяти му открытой местности.

Тун Чжаньян отправился на склад, нашел несколько опорных рам и несколько красных пластиковых пакетов, сел в машину и поехал обратно.

Вся территория базы была пуста, за исключением участка вокруг реки, поэтому планирование освоения водной поверхности не представляет сложности.

Главное, что планировал Тун Чжаньян - это дорога.

Все присутствующие в зале прямой трансляции не были удивлены этим.

На полях только началась уборка урожая, и уже расчищается новая земля – это обычная практика для выпускника.

Это тот самый случай.

Пока они не увидели, что планируемая земля становится все больше и шире и даже постепенно превосходит землю, засеваемую сейчас.

003.

[Старший, сколько вы собираетесь открыть?]

[Сорок му? Это не слишком много? Сможем ли мы обеспечить их удобрениями?]

[Более того, я считаю, площадь должна составлять не менее шестидесяти му.]

[Не закончится ли у нас удобрение?]

[Сто му... вы серьёзно?]

[Теплица занимает максимум семьсот или восемьсот квадратных метров, что составляет чуть больше одного му. Он высаживает урожай, эквивалентный семидесяти или восьмидесяти теплицам одновременно... Неужели он действительно планирует прокормить всех самостоятельно?]

[Хотя я и думаю, не заполнит ли мой старший когда-нибудь всю базу растениями, не слишком ли это поспешно? Он же живёт здесь всего около полугода?]

[...Я даже начал беспокоиться, хватит ли этой базы для его урожая.]

...

После того как Тун Чжаньян закончил разметку, он объехал запланированную дорогу, чтобы убедиться в отсутствии проблем, а затем сразу же заменил машину на культиватор.

Он дважды использовал большой культиватор, каждый раз копая как можно глубже.

После того как большой культиватор закончил перекапывать почву, он переключился на меньший и повторил то же самое еще два раза, стараясь разрыхлить всю почву.

Механические инструменты действительно удобнее, чем ручной труд. Раньше для обработки почти шестидесяти акров земли потребовалось бы как минимум десять дней и восемьдесят человек, а теперь Тун Чжаньян может сделать все это за один день самостоятельно.

Когда Тун Чжаньян вернулся в небольшое здание, еще даже не стемнело.

Нин Ландун и его группа, закончив работу, стояли во дворе и осматривали обработанный им участок земли.

По сравнению с теми, кто наблюдал за происходящим из-за камеры в прямом эфире, те, кто непосредственно работал, чувствовали только одно: усталость.

Они уже измотаны обработкой этих сорока му, а если бы добавили еще шестьдесят...

Поскольку до наступления темноты оставалось еще два-три часа, Тун Чжаньян рассказал им о чистке септика.

Куриный помет, выгребаемый из курятника, всегда был покрыт грязью, и со временем на дне навозной ямы образовался слой почвы.

В септических резервуарах, предназначенных специально для компостирования, раньше хранились саженцы сельскохозяйственных культур, которые он добавлял в качестве катализатора. Со временем многие из них полностью сгнили и нуждались в очистке.

По мере созревания урожая компостированное удобрение постепенно расходуется, и к этому моменту в большинстве септических резервуаров остается только нижний слой, что делает их готовыми к очистке.

Группа людей перешла на другую сторону.

В септике, где скапливался куриный помет, оказалось больше земли, чем ожидал Тун Чжаньян, почти до колен, что крайне затрудняло уборку.

Ещё сложнее было переносить резкий запах, который даже Тун Чжаньян с трудом выдерживал.

Нин Ландун и его группа впервые столкнулись с подобным, и им приходилось время от времени отходить в сторону, чтобы перевести дух.

Тун Чжаньян распорядился погрузить выкопанный ил в экскаватор и вывезти его на участок земли перед небольшим зданием, которое использовалось в качестве сидерата, где его и сложили в кучу.

Почва была пропитана удобрениями, что делало её довольно плодородной. Он планировал добавить их позже, когда будет расширять поле с зелёными удобрениями.

То же самое относится и к остаткам урожая, извлеченным из септических резервуаров специально для компостирования.

Три часа спустя, как только Тун Чжаньян дал команду остановиться, Нин Ландун и его группа рванули с места на полной скорости.

Тун Чжаньян тоже быстро уехал.

Вот такая она, сельская местность: большую часть времени это не приятная, а скорее вонючая и утомительная работа.

Под смех и разговоры группа направилась к небольшому зданию.

Завернув за угол, они увидели вдали Цин Цзиюэ.

Двое из пяти человек, пришедших последними, проснулись.

Из всех пятерых они впали в состояние берсерка на наименьшее время и до сих пор не восстановили контроль над своими телами. Их ясность ума лишь временная, но в определенной степени они все же бодрствуют.

Услышав это, Нин Ландун, Ян Хун и их группа немедленно направились на задний двор, чтобы убедиться во всем самим.

Тун Чжаньян не стал участвовать в веселье. Расспросив о конкретной ситуации Цзиюэ, он посмотрел на землю, которая использовалась в качестве сидерата.

Хорошо, что это полезно, но это снова создает на него давление.

Если бы у него была такая возможность, он хотел бы переработать всю почву на всей территории базы.

Это отнюдь не простая задача.

Поэтому в своем первоначальном плане он не рассматривал этот вопрос на ранних этапах, и даже если бы и рассматривал, то только через три-пять лет.

Разобравшись в ситуации, Тун Чжаньян вымыл руки и вышел в гостиную, где вызвал камеру видеонаблюдения.

Теперь, когда ситуация подтвердилась, Цин Цзиюэ не стал избегать камер. С наступлением ночи трафик в комнате для прямых трансляций был уже очень высок, и царил настоящий хаос.

В прошлый раз у них были некоторые намеки, но это было слишком невероятно, и даже если подозрения и были, то это были всего лишь подозрения.

Теперь они больше не могут сдерживаться и надеяться, что кто-нибудь придет и все ясно объяснит.

Это было для них очень важно.

Многие из них продолжали бороться именно из-за этой слабой, почти несуществующей надежды.

Поднеся камеру к себе, Тун Чжаньян слегка изменил ракурс, чтобы убедиться, что его голос слышен, а затем кратко объяснил ситуацию.

Он никогда ничего не скрывал о посевах.

Что касается экспериментов, он поделился всем, что знал.

Что касается дальнейших действий, он продолжит обрабатывать землю и проводить эксперименты. В случае каких-либо дальнейших изменений он сообщит зрителям об этом.

"Более подробную информацию можно найти на официальном сайте семьи Цин. Цин Цзиюэ подготовит подробное объявление в кратчайшие сроки."

Сказав это, Тун Чжаньян закрыл камеру и поднялся наверх, чтобы принять душ.

Во время разговора он не смел подходить слишком близко к Цин Цзиюэ.

Его комментарий длился меньше трех минут, и он так же быстро и решительно покинул зал. После короткой паузы в комнате прямой трансляции раздался шум.

Прошло всего три-четыре месяца с тех пор, как уровень заражения снизился, а в интернете всё ещё много об этом говорят. В мгновение ока выпускник сказал им, что люди, которые были тяжело инфицированы, тоже проснулись.

Все испытывали ощущение нереальности происходящего, словно видели сон.

В тот момент у них было много вопросов и много мыслей, но когда они заговорили об этом, то некоторое время не знали, что сказать.

Потому что для них это не просто радостное событие.

Перед экраном.

Наблюдая за обсуждением на экране, Гу Юньян несколько раз открывал и закрывал рот, долгое время не в силах прийти в себя.

Человек, пребывающий в глубокой ярости... очнулся?

"Брат Гу, ты в порядке?" — несколько встревоженно спросил Тан Синь, пришедший помочь у входа на базу. Он и Шэнь Е оба знали об отце Гу Юньяна.

Гу Юньян наблюдал за происходящим с некоторым недоумением.

Тан Синь выглядел обеспокоенным.

Гу Юньян был озадачен. Человек, пребывавший в глубокой ярости, пробудился, и его давняя мечта стала почти реальностью. Что с ним не так?

В следующее мгновение он внезапно понял, что Тан Синь волнуется.

У задних ворот базы, ночью.

Ян Хун посмотрел на смеющихся людей вокруг него, и его первой реакцией было то, что его мать не должна знать об этом.

Он тут же вернулся в свою клетку и достал свой терминал.

Связь была быстро налажена, доктора окружали обсуждающие это люди, и очевидно, они тоже смотрели прямую трансляцию.

Ян Хун не знал, какое выражение лица у него было во время разговора, но его вид должен был быть немного пугающим, и доктор быстро перестал смеяться.

Получив обещание, что он ничего не расскажет матери, Ян Хун прекратил общение.

Смех толпы снаружи не прекращался, а Ян Хун сидел один в темной комнате, не зная, как реагировать.

На следующий день, когда Ян Хун проснулся, Ван Яньчжоу, Тан Шицзинь и остальные уже умывались. Сегодня им предстояло помочь покормить свиней и кур.

Более чем через десять минут они стояли перед небольшим зданием.

Су Яньран уже был занят.

Это был не первый раз, когда они занимались подобной работой, после короткого обмена мнениями группа приступила к делу.

Ян Хун получил задание вымыть редиску черри.

Утром вода была немного прохладной, но освежающей.

После того как Ян Хун вымыл всю редиску, он уже собирался отдать её Тан Шицзинь на нарезку, когда зазвонил терминал.

У него внезапно возникло плохое предчувствие.

Положив на стол редиску, он намеренно обошел небольшое здание сбоку, прежде чем подключиться к звонку.

С ним связался лечащий врач его матери. Мать уже знала новости, и ее состояние было тяжелым. Ему следует как можно скорее отправиться к ней.

Он не рассказал ей специально, но все только и говорили об этом.

Ян Хун долгое время не мог произнести ни звука.

Закончив разговор, он немного постоял, а затем пошел искать Су Яньрана и сказал ему, что уедет на несколько дней.

Когда Ян Хун прибыл, уже наступила ночь.

В палате Ли Лу мирно спала в постели, выглядя еще более изможденной, чем прежде.

Доктор много чего сказал Ян Хуну, в основном извиняясь за то, что не смог вовремя отреагировать, но Ян Хун слушал равнодушно.

После ухода врача Ян Хун вошел внутрь.

Он сел на край кровати.

Возможно, из-за его активных движений, человек, который должен был спать на кровати, открыл глаза.

Узнав его, Ли Лу улыбнулась: "Ты приехал?"

"Да." Ян Хун заправил уголок одеяла.

"Кстати, ты слышал? Есть надежда для тех, кто находится в глубоком состоянии берсерка. Они могут проснуться, съев урожай с базы выпускника", — сказала Ли Лу.

Ян Хун на мгновение замолчал, теребя уголок одеяла, а затем продолжил: "Хм..."

Ли Лу радостно воскликнула: "Твой папа спасен! Слава богу, мы тогда не сдались..."

Ян Хун опустил глаза и сказал: "Мм".

"Я просто не знаю, где можно купить эти продукты, должно быть, сейчас на них большой спрос..."

"Поскольку ты работаешь на семью Гу, не мог бы ты попросить кого-нибудь узнать об этом?"

"Кстати, твой папа ещё не знает, мне нужно ему сказать".

...

Уложив человека спать, Ян Хун вышел на улицу и увидел доктора, ожидающего у двери.

Лицо последнего выражало чувство вины.

"Ее состояние не очень хорошее..."

Разговор с собеседником был очень деликатным, но Ян Хун сразу всё понял.

Решительность, которую она проявила в молодости, стала мечом, пронзившим ее в старости, и теперь этот меч пронзил ее насквозь.

Ян Хун не удивился. "Сколько времени ей осталось?"

"...Проводите с ней больше времени..."

Пушечное мясо и злодей - это настоящая любовь.

2026-07-09T06:47:00.350Z

Спасибо @7ptica7 за подарок, приятного чтения))

Глава 211 — Постапокалипсис (23)

После напоминания Мо И Мо Хуайюй тоже вспомнила, что среди них есть предатель.

Действительно, они были так заняты выяснением правды о Бай Жэне и Лу Сине, что упустили из виду Хуанфу Юэ.

Поэтому Мо И и остальные поспешно покинули квартиру, а Лу Син остался ждать.

Прежде чем закрыть дверь, Мо Хуайюй на мгновение замерла, обернулась и посмотрела в комнату на мужчину, который тихо стоял посреди гостиной и выглядел немного одиноким.

Она поджала губы и сказала: "Пока ты здесь, можешь не скрывать свою внешность. И спасибо, что спас меня!"

Сказав это, Мо Хуайюй быстро ушла, чтобы догнать Мо И и остальных.

Лу Син проводил взглядом закрывающуюся дверь и медленно снял маску. Несмотря на зловещий зеленый цвет, на его лице появилась улыбка облегчения, которой он никогда раньше не демонстрировал.

Возможность попасть на базу Аньпин была поистине чудесной...

С другой стороны, когда Мо И и остальные вышли из квартиры, они столкнулись с сотрудниками службы безопасности, которые сообщили им новую информацию.

К счастью, не только брат и сестра Мо затаили обиду на Хуанфу Юэ. Пока они отдыхали, Лао Ло не забыл об этом парне и отправил своих людей в погоню за ним.

Услышав это, Мо И тут же показал Лао Ло большой палец вверх.

Однако Хуанфу Юэ был очень хитер. Почувствовав неладное, он уже сбежал вместе с Хуанфу Маньмань.

Охранники обнаружили их следы, и к тому времени, как Мо И и остальные их догнали, брат и сестра Хуанфу были загнаны в тупик.

Кстати, у Хуанфу Юэ было очень острое чутье. У него действительно был шанс сбежать, но, к сожалению, он был не один.

Изначально Хуанфу Юэ не хотел брать с собой Хуанфу Маньмань, но учитывая её магические способности, его глупая сестра была для него как передвижной склад припасов.

Хотя он не знал, откуда у неё столько припасов, Хуанфу Юэ не мог от неё отказаться.

К сожалению, Хуанфу Маньмань была не в курсе ситуации. В тот момент она еще не осознавала, что происходит, и продолжала мешать им бежать, постоянно подставляя подножку Хуанфу Юэ.

"Хуанфу Юэ, перестань тщетно сопротивляться", — Мо И облизнул клыки и с ухмылкой посмотрел на предателя.

Нельзя отрицать, что, видя панику в глазах противника, он чувствовал себя котом, играющим с мышью.

"Черт возьми!"

Увидев Мо И и Бай Жэня, которые уже догнали его, Хуанфу Юэ выругался себе под нос, понимая, что ему, скорее всего, не сбежать.

Только потому, что у него был пистолет, который он ранее получил от Цэнь Юйшу, охранники не осмеливались приближаться. Несмотря на то, что после приема препарата они стали сильнее, они не были неуязвимы.

Однако, после первоначального удивления и страха, Хуанфу Маньмань постепенно отступила назад, даже изобразив на лице презрительную улыбку.

Ну и что, если эти люди окружат и перехватят её здесь? У неё есть пространство. Пока она прячется, эти люди ничего не смогут ей сделать.

Подумав об этом, Хуанфу Маньмань прищурилась, глядя на Бай Жэня, и громко крикнула: "Мо И, Бай Жэнь, я обязательно отомщу за это!"

С точки зрения женщины, во всем, что с ней пошло не так, виноват был Бай Жэнь. Что касается Мо И, то он был соучастником, слепым, выбравшим жесткого, как доска, мужчину вместо нее.

В личное пространство может входить только его владелец, поэтому, закончив говорить, Хуанфу Маньмань полностью проигнорировала своего старшего брата и решила спрятаться в этом пространстве самостоятельно.

Но как только она попыталась сосредоточиться, чтобы войти, она обнаружила, что по-прежнему находится на том же месте, и ничего не изменилось.

Что происходит?!

Чувствуя, как в сердце нарастает паника, Хуанфу Маньмань поспешила повторить попытку, но после нескольких попыток ответа так и не последовало, и она забеспокоилась еще сильнее.

"Почему я не могу войти!"

Не теряя времени, Хуанфу Маньмань прямо из одежды вытащила кулон, висевший у нее на шее, и увидела, что он потускнел и стал безжизненным.

И в своем сознании она услышала голос некоего древнего бессмертного, который сказал ей, что из-за недостатка энергии она даже не может войти в пространство нефритового кулона.

«На данный момент ты можешь восстановить энергию, только напрямую прикоснувшись к молодому человеку по имени Мо И. Только тогда я смогу восстановить энергию через твой контакт».

Так сказал голос в голове Хуанфу Маньмань.

Но зачем ей касаться Мо И, чтобы восстановить энергию?

Сомнения промелькнули в ее голове, но сложившаяся ситуация не позволяла ей слишком много размышлять. У нее был только один выход.

Поэтому, не дожидаясь, пока ее брат Хуанфу Юэ заговорит, Хуанфу Маньмань громко крикнула: "Мы сдаемся!"

"Что?" Хуанфу Юэ в шоке посмотрел на сестру.

"Маньмань, ты что, с ума сошла?!" — сердито воскликнула Хуанфу Юэ. Несмотря на свою прагматичность, он зная, что у Хуанфу Маньмань был странный способ добывать ресурсы, все еще надеялся на него.

Но теперь его сестра вдруг захотела сдаться?

Люди с базы Аньпин тоже были ошеломлены ее словами, но Хуанфу Маньмань это совершенно не волновало. Сразу после этого она указала на Мо И и сказала: "Но я хочу, чтобы Мо И подошел. Мне нужно ему кое-что сказать. После этого я послушно пойду с вами!"

Пока Хуанфу Маньмань говорила, ее взгляд был полон нежности, словно она хотела, чтобы он подошел, потому что испытывала к нему чувства.

Что касается того, что она собиралась сказать молодому человеку, все, естественно, решили, что это какое-то признание.

Хотя остальные члены службы безопасности знали, что Мо И не интересуется этой женщиной, они не могли не испытывать некоторого любопытства.

Только в глазах Бай Жэня, когда он смотрел на Хуанфу Маньмань, мелькнуло убийственное намерение. Однако, когда Мо И быстро повернулся к нему, его взгляд тут же смягчился.

Он ненавидел всех, кто добивался Мо И, и хотел убить Хуанфу Маньмань на месте. Он уже не был таким наивным, как в начале, и понимал намерения этой женщины по отношению к Мо И.

После того как Бай Жэнь испытал искренние эмоции рядом с Мо И, его собственнические чувства по отношению к нему усилились. Но в то же время он не хотел, чтобы Мо И видел его жестокую сторону, ведь тот, кого он любил, был всего лишь хрупким человеком.

Более того, ему очень нравилось чувствовать себя защищенным Мо И.

Пытаясь подавить ярость в своем сердце, мужчина лишь с обиженным выражением лица, словно безобидный белый цветочек, дернул Мо И за рукав, жалуясь на то, что у его партнера слишком много поклонников, что вызывает у него беспокойство.

Хотя этот «цветок» был выше и крепче Мо И, он не мог не пожалеть его.

"Я отказываюсь. В этом нет необходимости. Лао Ло, иди вперед".

Мо И сразу же отверг предложение Хуанфу Маньмань. Он не позволил бы своему возлюбленному грустить из-за кого-то незначительного.

Увидев это, Хуанфу Маньмань быстро возразила: "Нет, так не пойдёт!"

"Мо И, я должна сказать тебе кое-что очень важное! Неужели ты не можешь исполнить мое последнее желание даже сейчас?"

Ее жалкий вид и смиренный тон вызывали у людей сочувствие.

Но очевидно, что притворство Хуанфу Маньмань не тронуло Мо И.

Окружающие не могли не вздохнуть, видя безразличие Мо И. Хотя Хуанфу Маньмань выглядела неплохо, их капитан не проявлял милосердия.

Но, глядя на то, как Мо И мягко и нежно утешает Бай Жэня, они понимали, что он прав.

Кто захочет, чтобы дурачок грустил?

Особенно если этот дурачок — один из них, и его нужно успокоить.

С Бай Жэнем было гораздо проще, чем с Хуанфу Маньмань.

Увидев, что Мо И полностью игнорирует её, Хуанфу Маньмань стиснула зубы, и не обращая внимания на гнев Хуанфу Юэ, направилась к Мо И.

Однако Лао Ло, помня о том, что их босс только что сказал, подошел к ней и увел Хуанфу Маньмань, не желая, чтобы возлюбленный их лидера снова грустил.

Хуанфу Маньмань не сопротивлялась и притворилась послушной.

Она даже опустила голову, притворно всхлипывая, как отчаявшаяся женщина, получившая душевную травму, и это смягчило Лао Ло.

Полагая, что Хуанфу Маньмань довольно слабая, он не стал создавать ей лишних трудностей. Он просто мягко взял её за руку и увёл прочь.

Однако, когда Хуанфу Маньмань проходила мимо Мо И, она внезапно вырвалась из рук Лао Ло и схватила Мо И за руку.

Все произошло в одно мгновение, и Лао Ло не успел ее остановить. Как только рука женщины коснулась Мо И, он почувствовал, что Хуанфу Маньмань каким-то образом черпает у него силы.

Несмотря на то, что она была явно слаба и могла использовать лишь малую часть его силы, это все равно шокировало Мо И. Быстро среагировав, он попытался оттолкнуть Хуанфу Маньмань.

Но прежде чем он успел что-то предпринять, Хуанфу Маньмань получила прямой удар в лицо и отлетела в сторону.

Ее нос был сломан, передний зуб выбит, она лежала неподалеку, корчась от боли, с окровавленным лицом.

Она выглядела растрепанной и уродливой, совершенно не похожей на ту нежную красавицу, которой была всего мгновение назад.

Удар нанес Бай Жэнь, стоявший рядом с Мо И.

В тот момент, когда рука Хуанфу Маньмань коснулась Мо И, гнев Бай Жэня достиг предела. Он не собирался терпеть женщину, которая хотела заполучить его партнера, особенно ту, что осмелилась прикоснуться к человеку, которого он любил.

Это было уже слишком!

Он не выдержал и ударил ее, так что она отлетела в сторону.

Намеренно или нет, но он ударил ее прямо в лицо.

Сила и скорость его удара ошеломили всех вокруг.

Проведя много времени в сражениях на улице, все они могли оценить силу, которую только что продемонстрировал Бай Жэнь. И его реакция была намного быстрее, чем у них.

Даже Мо И не ожидал, что Бай Жэнь так поступит, и на его лице отразилось удивление.

Все, кроме Мо Хуайюй, которая уже знала правду, недоверчиво смотрели на человека, которого боссу обычно приходилось кормить, как беспомощного дурачка.

Неужели этот парень и правда был тем самым слабым и беспомощным дурачком, которого они знали?

Его сила слишком велика!

Но когда они были шокированы, Бай Жэнь, глядя на Хуанфу Маньмань, залитую кровью из сломанного носа, жалобно схватил Мо И за руку и с обидой в голосе сказал: "Мо И, она пыталась тебя тронуть, я злюсь!"

Услышав, что его партнёр злится, Мо И поспешно обнял его, чтобы утешить.

"Ладно, ладно, я не позволю ей ко мне прикасаться. Это всё её вина! Веди себя хорошо, не сердись!"

Лао Ло посмотрел на Хуанфу Маньмань, которая все еще кричала от боли неподалеку, а затем перевел взгляд на мужчину, который после избиения стал безобидным, и ему очень захотелось потрясти своего капитана за плечо.

Босс, очнись!

Как этот парень может быть нежным цветочком? Он больше похож на цветок-людоед!

Глава 212 — Постапокалипсис (24)

В глазах всех их капитан был прекрасным примером человека, ослепленного любовью.

Несмотря на то, что красота была столь могущественна, он всё равно бережно относился к ней.

Очевидно, что мысли других людей не имели значения для Мо И, его партнёр всегда был на первом месте.

Однако не успела толпа прийти в себя после неожиданного удара Бай Жэня, как Хуанфу Маньмань внезапно пронзительно закричала неподалеку.

Если раньше она кричала от боли после удара Бай Жэня, то теперь ее крик стал еще громче и привлек всеобщее внимание, потому что в нем слышался неописуемый ужас.

Поначалу все были в недоумении, не понимая, почему кричит Хуанфу Маньмань. Но потом они были потрясены, увидев, как женщина неподалеку стремительно стареет прямо у них на глазах.

Ее некогда гладкая кожа покрылась морщинами и постарела, а угольно-черные волосы с пугающей скоростью поседели.

Ее некогда изящная фигура стала худой и изможденной и в конце концов превратилась в обтянутые кожей кости.

Казалось, что-то постоянно поглощает всю ее энергию.

"Нет, пожалуйста!"— умоляла Хуанфу Маньмань, но это было бесполезно.

Оказалось, что все это было обманом. Так называемый «древний бессмертный» обманом заставил ее приблизиться к Мо И, чтобы поглотить его энергию, но на самом деле ее использовали как приманку.

Ожерелье само по себе было загадочным, а Мо И даже не был настоящим человеком.

Но Хуанфу Маньмань была обычным человеком, как она могла выдержать даже малейший приток энергии через свою плоть и кровь?

Появился неизбежный побочный эффект этого действия, и стало ясно, что «человек», который приказал ей сделать это через ожерелье, прекрасно осознавал последствия.

Пока тело Хуанфу Маньмань увядало из-за побочного эффекта, ожерелье на её шее без промедления высасывало из неё всю энергию. Она корчилась в муках, пытаясь снять его, но было уже слишком поздно.

Ее руки, тонкие, как кости, с трудом смогли вытащить ожерелье. Все ее тело иссыхало, и в конце концов она странным образом превратилась в пыль, и рассеялась по земле, перемешавшись с желтой грязью.

Лишь упавшая на землю одежда и ожерелье доказывали, что этот человек действительно там был.

Всё произошло настолько внезапно, что застало всех врасплох.

Даже Мо И, который уже подозревал, что с женщиной что-то не так, счёл её смерть слишком трагичной. Она превратилась в пепел, почти ничего не оставив после себя.

Так что же за чудовище паразитировало на другой стороне раньше?

Подумав об этом, Мо И обратил внимание на ожерелье, которое женщина достала ранее.

Он всё ещё помнил, как его силы утекали и учитывая, что Хуанфу Маньмань, похоже, пыталась избавиться от ожерелья перед смертью, он понимал, что здесь определённо что-то нечисто.

Однако прямое прикосновение к ожерелью может быть опасным. Как раз в тот момент, когда Мо И собирался достать ожерелье с помощью какого-то инструмента, брат Хуанфу Маньмань, Хуанфу Юэ, подбежал и поднял его.

То ли из-за смелости, то ли по какой-то другой причине, Хуанфу Юэ остался невредим, несмотря на то, что держал ожерелье в руке. А потом, прямо у них на глазах, он исчез.

"Хуанфу Юэ? Куда делся Хуанфу Юэ!" Лао Ло поспешил к нему, но тот, казалось, растворился в воздухе.

Исчез!

Мо И нахмурился, увидев это. Учитывая предыдущую аномалию, связанную с Хуанфу Маньмань, неудивительно, что Хуанфу Юэ исчез. Однако если раньше он подозревал, что у Хуанфу Маньмань есть какая-то система, то теперь, скорее всего, дело в чём-то другом, например в пространственных способностях.

В противном случае Хуанфу Юэ не смог бы исчезнуть прямо у них на глазах после того, как получил ожерелье. Люди не могут просто раствориться в воздухе.

Система в сознании Мо И подтвердила это. Маловероятно, что пространственная способность возникла в этом мире. Скорее всего, как и в предыдущем мире, она пришла извне.

«Хозяин, что нам делать?» Больше всего 006 беспокоился о встрече с сущностями из внешнего мира, от чего у него раскалывалась голова.

Мо И сохранял спокойствие, но крепче сжал руку Бай Жэня. С чем бы они ни столкнулись, он защитит своего партнера и сделает все, чтобы с ним ничего не случилось.

После смерти Хуанфу Маньмань и исчезновения Хуанфу Юэ, а также из-за того, что инцидент произошел на глазах у всех, конфликт с базой Дахэ временно приостановился.

База Дахэ была намного больше их собственной, и Мо Хуайюй пока не думала о том, чтобы нанести ответный удар. Лучше было выждать и нарастить собственную мощь, прежде чем предпринимать какие-либо дальнейшие действия.

Что касается пленников с базы Дахэ, их не освободят.

Теперь, когда все улеглось, Мо И не собирался позволять этим заключенным сидеть сложа руки.

Эти люди, подвергшиеся преобразованию, обладают высокой способностью к восстановлению. После небольшого лечения их отправят на принудительные работы.

База все еще строится, и грязной работы всегда хватает. Кроме того, поскольку на базу постоянно прибывают новые люди, возникает необходимость в новых помещениях и новых полях для выращивания.

Эти сильные и здоровые люди идеально подходят для помощи в перевозке кирпичей и в сельском хозяйстве.

Все эти люди физически сильны, и их статус на базе Дахэ довольно высок, особенно учитывая, что они подчиняются Цэнь Юйшу, заместителю командира. Они практически правят на базе Дахэ.

Система на базе Дахэ не такая мирная и демократичная, как на базе Аньпин. Там даже царит некоторый хаос. Эти люди привыкли командовать на своей базе и никогда раньше не занимались такой грязной работой. Тем более что это город, удобрений здесь не так много. Растения, которые они сейчас выращивают, по-прежнему удобряются традиционным навозом.

После нескольких дней отдыха И Бина тоже отправили работать в поле. Однако, придя на место, он ничего не стал делать. Вместо этого он сел на камень и свысока смотрел на Сяо Инцзы и остальных, которые должны были за ним присматривать.

Увидев это, остальные последовали его примеру: они отказывались работать и собирались вместе, по-видимому, не опасаясь последствий со стороны жителей базы Аньпин.

"За работу!" — гневно рявкнула Сяо Инцзы.

Но когда И Бин услышал это, он встал, пнул ведро с навозом и вызывающе спросил: "А что, если я не буду работать?"

Затем он окинул взглядом Сяо Инцзы, юную и привлекательную, и ухмыльнулся: "Хорошенькая малышка. Хочешь присоединиться к нам и повеселиться? Я покажу тебе, что значит быть с мужчиной, ха-ха!"

Услышав слова И Бина, несколько человек с базы Дахэ разразились непристойным смехом, отчего Сяо Инцзы покраснела от гнева.

С другой стороны, люди с базы Аньпин были в ярости. Они не хотели издеваться над пленными, но эти люди явно перешли черту!

Однако прежде чем кто-либо успел вмешаться, Мо И внезапно появился рядом с И Бином и нанес ему быстрый удар в колено, отчего тот рухнул на покрытую навозом землю. Затем Мо И с силой окунул его голову в другое ведро с навозом.

И Бин отчаянно сопротивлялся, но не мог вырваться. Когда он втянул в себя значительное количество навозной жижи, Мо И наконец отпустил его. И Бин отполз в сторону, его неудержимо рвало.

Мо И и Бай Жэнь случайно проходили мимо и услышали оскорбительные высказывания, что побудило Мо И вмешаться.

"У тебя так грязный рот, я тебе его как следует вымою", — усмехнулся Мо И, чем вызвал бурное одобрение своей команды.

"Капитан такой крутой!" — радостно воскликнула Сяо Инцзы. Кто осмелится действовать безрассудно, когда рядом их капитан?

И Бин, отрезвленный воспоминаниями о своей беспомощности во время предыдущей встречи с Мо И, не осмелился провоцировать его дальше. После этого инцидента люди с базы Дахэ стали вести себя гораздо сдержаннее.

В последующие дни база Дахэ пыталась связаться с Мо Хуайюй и договориться об освобождении И Бина и остальных, даже отправила делегацию, но Мо Хуайюй отклонила их просьбы. Более того, Мо И не позволил им войти на базу Аньпин.

Мо И и Бай Жэнь устроились на возвышенности, чтобы любоваться видом, и беззаботно лузгали семечки, пока остальные болтали. Они наслаждались пейзажем, и их, казалось, не беспокоила эта болтовня.

Как раз в тот момент, когда Мо И решил, что база Дахэ не сдастся без боя, связь с ними внезапно прервалась, как будто они вообще забыли о пленниках. Такое необычное поведение вызвало у Мо И подозрения.

У Бай Жэня и Лу Сина тоже были похожие предчувствия. В то время как интуиция Бай Жэня основывалась на особых инстинктах, 666-й почувствовал ослабление связи с неуправляемыми монстрами снаружи.

Он чувствовал, что эта связь ослабевает с каждым мгновением. Эта связь относится к силе подавления и контроля. Однако он все еще ощущал беспокойство и скопление этих монстров.

Но такой ситуации не должно было произойти!

Лу Син знал, что именно он был источником породившим монстров снаружи, поэтому его связь с ними должна быть самой сильной.

Возможно ли, что есть и другие продвинутые экспериментальные образцы, у которых развилось собственное сознание?

Лу Син немедленно сообщил Мо И и остальным о такой аномальной ситуации.

Так получилось, что Мо Хуайюй тоже была там. У них с Мо И был выходной, поэтому они обедали вместе. После слов Лу Сина атмосфера стала напряженной.

Все эти дурные предчувствия сплелись воедино, и они не знали, что произойдет.

Не успели они начать строить догадки, как Лу Син внезапно встал, а коммуникатор Мо И ожил, и они услышали срочное сообщение от Лян Сана, который патрулировал вход.

"Капитан Мо, дело плохо! К базе стягивается большое количество монстров!"

Панические голоса и хаотичные звуки, доносившиеся из коммуникатора, подтверждали серьезность ситуации.

"Бай Жэнь, Лу Син, оставайтесь здесь. Мы скоро вернемся", — приказал Мо И, быстро поднялся и вместе с Мо Хуайюй направился ко входу на базу.

Глава 213 — Постапокалипсис (25)

Как только брат и сёстра Мо ушли, Бай Жэнь и Лу Син переглянулись. Лу Син быстро надел маску, чтобы скрыть свою внешность, и последовал за Бай Жэнем, чтобы догнать Мо И и Мо Хуайюй.

Учитывая подозрительные обстоятельства и потенциальную опасность, они не могли позволить этим двоим идти одним. Тем временем Мо И и Мо Хуайюй уже ушли, не подозревая, что Бай Жэнь и Лу Син следуют за ними.

Когда Мо И и Мо Хуайюй заметили, что Бай Жэнь и Лу Син идут за ними, было уже слишком поздно. Увидев, что его партнер присоединился к нему, Мо И почувствовал себя неловко, но Бай Жэнь, мягко взяв его за запястье, успокоил его.

"Мо И, не расстраивайся. Не заставляй меня возвращаться. Я буду беспокоиться о тебе", — тихо сказал Бай Жэнь, его взгляд был полон мольбы. Мо И не мог заставить себя жаловаться, понимая чувства Бай Жэня. Он знал, что если бы роли поменялись, он тоже не смог бы сидеть сложа руки и сделал бы все, чтобы обеспечить безопасность своего партнера.

"Хорошо", — наконец сдался Мо И, сжав руку Бай Жэня. Что бы ни случилось, он защитит его. Тот факт, что эти монстры не проявляли особой агрессии по отношению к Бай Жэню, считая его «своим», тоже успокаивал его.

Лу Син встал рядом с Мо Хуайюй, молча демонстрируя готовность защищать. Хотя он ничего не говорил, его поза говорила о том, что он готов к обороне.

Остальные не удивились, увидев Бай Жэня и Лу Сина. Бай Жэнь всегда был очень привязан к Мо И. Чтобы избежать проблем, Мо Хуайюй уже снабдила Лу Сина новыми документами.

Его присутствие на базе Дахэ держалось в секрете и было известно лишь нескольким высокопоставленным лицам, таким как Цэнь Юйшу и И Бин.

Они не могли открыто раскрыть личность Лу Сина, так как это фактически означало бы признание их связи с монстрами. Они просто называли Лу Сина «Шестым братом».

Теперь у Лу Сина было новое имя, и благодаря своей растительной природе он мог легко менять внешность. Мо Хуайюй велела ему сделать свою гуманоидную форму немного ниже и стройнее, чем раньше.

Таким образом, даже те, кто раньше взаимодействовал с базой Дахэ, не могли узнать в нынешнем облике Лу Сина того самого человека, которого они знали как Шестого брата.

Лу Син обычно тщательно скрывал свою внешность, выходя из дома, и притворялся, что болен и чувствителен к свету. То, что он проводил большую часть времени с братом и сёстрой Мо, также помогало скрывать его личность.

Стоя на высокой стене, окружающей базу, Мо И наблюдал за тем, как внизу собираются тысячи монстров — необычное зрелище. Обычно эти монстры не собирались в таком количестве, у них не было эволюционных способностей, которые он видел в фильмах. Если не считать Лу Сина, который обладал некоторыми способностями к контролю и подавлению, остальные были в основном рассеяны.

Однако сложившаяся ситуация была беспрецедентной: монстры начали активно атаковать ворота базы, как только Мо И и остальные оказались за защитной стеной.

Несмотря на то, что ворота были укреплены для защиты, охранники все равно были в ужасе от натиска монстров с цветочными лицами.

"Капитан, сестра Мо, что нам делать?" — с тревогой спросила Сяо Инцзы, у которой мурашки побежали по коже при виде монстров.

Мо И нахмурился, подобрал длинный шест, брошенный кем-то рядом, и швырнул его в монстров внизу, пронзив сразу троих.

Но было очевидно, что этот способ не убьет монстров, в лучшем случае он лишь временно обездвижит раненых.

В этом университетском городке нет крупных средств массового поражения, и огнестрельное оружие здесь практически невозможно найти.

"Давайте сначала разобьем их камнями", — сказала Мо Хуайюй.

На базе ещё оставалось много кирпичей и камней, их все перевезли к стенам. Охранники были сильными, поэтому использовали эти камни в качестве пушечных ядер и даже сумели разбить немало голов монстрам.

Однако, прежде чем они успели начать радоваться, прибыла новая волна чудовищ.

Хотя этих монстров было не так уж много, чтобы с ними было невозможно справиться, у Мо И было плохое предчувствие по поводу начала событий.

Поэтому он быстро послал человека, чтобы тот распространил весть.

Тех, кто не в состоянии сражаться, таких как пожилые люди, слабые, женщины и дети, следует временно переместить в безопасное место, чтобы в случае несчастного случая они не пострадали первыми и смогли спастись.

Отдав эти приказы, Мо И и остальные продолжили стоять на городской стене, атакуя монстров внизу разными способами. Однако для Мо И этот темп был слишком медленным, особенно если учесть, что, хотя база Аньпин имела хорошую защиту, они никогда раньше не сталкивались с такими массированными атаками. Оставаться на возвышенности явно было недостаточно.

Помня об этом, Мо И прошептал стоящему рядом Бай Жэню: "Подожди меня здесь". Затем он спустился к внешнему периметру городской стены и начал сражаться с монстрами на земле.

Увидев это, остальные члены отряда стражи последовали его примеру. Однако, несмотря на силу Мо И, этот мир не был миром магии или культивации, и хотя он мог направлять некоторую энергию, у него не было навыка массированной атаки, и на убийство одного монстра уходило много времени.

Более того, было очевидно, что боевые способности остальных уступают способностям Мо И.

В окружении множества людей Бай Жэнь мог лишь оставаться на городской стене, не сводя глаз с Мо И. До критического момента он не мог вмешаться и раскрыть себя.

Несмотря на доблестные усилия стражи, ворота базы были взломаны.

Это было крайне опасно для безопасности базы. Бай Жэнь и Лу Син не могли больше ждать. Они быстро спустились с городской стены и бросились ко входу.

Лу Син даже использовал оставшуюся часть своей силы, чтобы запугать монстров, заставив их разбежаться и не дать им приблизиться ко входу на базу.

Однако обычные люди не могли ощутить эту силу, поэтому те, кто их окружал, просто считали, что им невероятно повезло. Все монстры были заняты атакой других участков, и ни один из них не пытался прорваться.

Но затем ситуация в бою стала еще более напряженной.

По какой-то неизвестной причине монстры внезапно активизировались, и отряду охраны стало еще сложнее с ними справляться.

Как раз в этот момент на поле выехали несколько внедорожников, раздавив на своем пути нескольких монстров и обеспечив отряду передышку.

Из машин вышла группа людей, и все сразу узнали их — это были люди с базы Дахэ.

Среди них был их лидер, Цэнь Фэн, мужчина средних лет с благородной внешностью, которому было за сорок.

Однако самой примечательной фигурой среди них был не лидер базы Дахэ, а Хуанфу Юэ, который исчез на глазах у всех.

"Хуанфу Юэ, ты посмел вернуться!"

Размахивая мачете, чтобы убить очередного монстра, Лао Ло повернул голову и гневно крикнул на Хуанфу Юэ.

Этот человек ранее вступил в сговор с обитателями базы Дахэ, чтобы захватить их базу. Они не забыли об этом инциденте!

Хотя его исчезновение было странным, появление вместе с обитателями базы Дахэ только подтвердило их подозрения.

Однако странным было то, что, хотя никто не ответил на его вопрос, люди с базы Дахэ сразу же начали сражаться вместе с ними против монстров. Это озадачило людей с базы Аньпин.

А может быть, все те машины, которые подъехали раньше, сделали это намеренно?

С помощью людей с базы Дахэ оставшиеся монстры были быстро уничтожены, и казалось, что кризис миновал.

В этот момент люди с двух баз стояли лицом друг к другу, словно в противостоянии.

База Дахэ прислала довольно много людей, но с базы Аньпин их было еще больше.

В этот момент Цэнь Фэн внезапно заговорил, громко обращаясь к толпе: "Все предыдущие инциденты были вызваны недопониманием. Хотя действия Цэнь Юйшу были неуместными, наше намерение захватить власть здесь определенно не было продиктовано корыстными мотивами".

"Хватит нести чушь собачью!" — без колебаний возразил Лао Ло.

Услышав это, Мо И не мог не взглянуть на него. Чушь есть чушь, при чем тут собаки?

Но поскольку этот парень откровенно лгал, возражение было оправданным.

Стоявшая рядом Мо Хуайюй, помня о том, что эти люди только что им помогли, похлопала Лао Ло по плечу, чтобы тот замолчал.

Внезапно люди на другой стороне разозлились и, повернувшись к Мо Хуайюй, сказали: "Мы пришли сюда, чтобы защитить местных, потому что семья Мо — не более чем приспешники монстров! Хуанфу Юэ знал об этом и поэтому пришел на помощь. Кто бы мог подумать, что его ложно обвинят!"

"Что за бред ты несёшь?"

"Да, это просто смешно".

Услышав это, люди с базы Аньпин обвинили Цэнь Фэна в том, что он несёт чушь, и решили, что он просто выдумывает.

Но Хуанфу Юэ, стоявший рядом с ним, вдруг громко заговорил: "Разве вы все не заметили, что эти монстры никогда не приближались к тем двоим?"

Взгляд Хуанфу Юэ упал на Бай Жэня и Лу Сина.

Несмотря на то, что в тот момент ситуация была хаотичной, тот факт, что монстры избегали прорыва, произвел на всех глубокое впечатление.

Оглядываясь назад, можно сказать, что ситуация действительно была странной. Когда они смотрели на Бай Жэня и Лу Сина в глазах толпы читались подозрения и любопытство.

Хуанфу Юэ тут же указал на Лу Сина, стоявшего рядом с Мо Хуайюй, и сказал: "Если вы все считаете, что я лгу, спросите Мо Хуайюй, осмелится ли она позволить этому человеку показать своё лицо!"

Услышав это, Мо Хуайюй почувствовала, как у нее сжалось сердце. Внешность Лу Сина совершенно не походила на внешность обычного человека. Если бы его лицо стало известно, разве их секрет не был бы раскрыт?

"Лу Син болен и не переносит свет. Требовать, чтобы он показал свое лицо — это просто жестоко!" — сердито сказала Сяо Инцзы. Ее слова нашли отклик у некоторых, но другие, видя уверенное поведение Цен Фэна и Хуанфу Юэ, начали колебаться.

Увидев это, Хуанфу Юэ слегка ухмыльнулся и сказал: "Один взгляд не должен стоить ему жизни, верно?"

Разумеется, эти слова получили немалую поддержку.

Если бы Лу Син продолжал отказываться, его бы точно заподозрили.

Столкнувшись с этой ситуацией, Мо Хуайюй изо всех сил пыталась найти выход, ее губы были плотно сжаты, а Мо И тоже нахмурился.

Внезапно кто-то схватил Лу Сина за голову и стянул с него капюшон, обнажив волосы болотного цвета.

Более того, хотя лицо мужчины было закрыто маской, обычно скрытой опущенным капюшоном, при его снятии обнажились его уши и зеленая кожа на щеках, что полностью раскрыло его личность!

Глава 214 — Постапокалипсис (26)

Люди на базе Аньпин были потрясены, увидев Лу Сина в истинном виде. Все, кроме Мо Хуайюй, которая стояла как вкопанная, начали в страхе отступать от него.

"О боже, он чудовище, он действительно чудовище!" — раздавались крики из толпы, и отношение большинства людей к Лу Сину полностью изменилось.

Цэнь Фэн и Хуанфу Юэ торжествующе взирали на происходящее перед ними, таков был их изначальный замысел.

Хуанфу Юэ поднял руку и коснулся ожерелья на шее, хвастаясь перед древним бессмертным голосом в своем сознании.

«Я же говорил тебе, человеческая природа — самое слабое звено. Ради собственной безопасности жители базы Аньпин никогда не потерпят Мо Хуайюй и этих двух монстров.»

Голос в сознании мужчины некоторое время молчал, а затем вздохнул: «Действительно, люди — самые эгоистичные и пугающие существа».

В этот момент глаза Лу Сина наполнились паникой, как будто он и правда был каким-то непростительным и ужасающим существом.

Если бы это было в самом начале, когда Лу Син только вышел из исследовательского института и столкнулся с этим страхом и настороженностью, он чувствовал бы только недоумение и дискомфорт.

Но теперь, прожив какое-то время с Бай Жэнем и Мо И, Лу Син получил больше эмоционального опыта и по-настоящему стал считать базу Аньпин своим домом. Хотя он по-прежнему редко выходил на улицу, при виде некоторых людей, которые его боялись и которых он знал лично, Лу Син впервые почувствовал грусть и боль.

Глубокое чувство печали захлестнуло его. Почему он должен был стать монстром? Почему он должен был стать существом, которого все боятся? Неужели в этом мире нет места, где его примут таким, какой он есть?

Видя, в каком смятении находится Лу Син, Мо Хуайюй очень переживала, но из-за прежних отношений между Лу Сином, Бай Жэнем и ею самой эти люди не стали бы слушать ее объяснения, даже если бы она попыталась.

Тем временем Бай Жэнь был начеку. В отличие от Лу Сина, он хоть и идеально замаскировался под человека и стал больше общаться с другими, у него не было такого сильного желания быть принятым людьми.

В его сердце люди были просто людьми, и только Мо И имел для него значение. Пока Мо И принимал его, ему было все равно, что думают другие.

Однако разоблачение Лу Сина действительно создавало проблемы, поскольку Бай Жэнь знал, что разоблачение Лу Сина означало и его собственное разоблачение.

Хуанфу Юэ указал на проблему, но она касалась не только Лу Сина, но и его самого. Он читал поговорку «У тех, кто не из нашего рода, непременно будут другие сердца» и прекрасно понимал, что его ждет.

Он любил это место и хотел жить здесь вечно. Теперь казалось, что оставаться здесь больше нельзя.

А потом кто-то, неизвестно откуда, начал забрасывать Лу Сина камнями. Толпа не смогла устоять перед подстрекательством, и ситуация, скорее всего, вышла бы из-под контроля.

Глаза Бай Жэня потемнели. Быстро разрастающиеся из земли лианы беспокойно шевелились, но он не хотел убивать людей без разбора. Если все остальное не сработает, у него не останется другого выбора, кроме как уйти с Мо И.

Люди по своей природе — социальные животные. Действительно ли Мо И захочет уйти с ним?

В голове мужчины мелькнула решительная мысль: если Мо И не захочет, то ему придется силой забрать его!

Но пока Бай Жэня терзали эти пугающие мысли, некоторые подавленные эмоции Мо И, о которых он не подозревал, приближались к критической точке.

Мо И видел, что его товарищи по команде, похоже, не могли прийти в себя, а люди с базы Аньпин, которых он защищал, уже начали оскорблять Лу Сина и Бай Жэня и даже нападать на них.

Увиденное напомнило Мо И о прошлом, обо всем, что он пережил.

Это просто потому, что они не одной расы, просто из-за различий в происхождении. Они всё это время держались здесь обособленно, и совсем недавно даже тайно использовали свою силу для защиты этой базы.

Но что они получили взамен?

Почему им пришлось терпеть такое обращение?

Мо И охватили сильные эмоции. Когда в Бай Жэня полетел камень, который вот-вот должен был попасть в его любимого, Мо И не смог больше этого выносить. Он поднял руку и поймал камень, а затем раздавил его в своей ладони.

Глаза юноши уже слегка покраснели, и его первозданная душа подала признаки пробуждения.

Если бы это были лишь воспоминания о прошлых несчастьях, возможно, Мо И еще смог бы сдержаться. Но теперь, если это несчастье повторится с человеком, которого он любит, как он сможет это вынести!

Он не может и не позволит своему партнеру испытать ту боль, которую пережил он сам!

"Посмотрим, кто посмеет его коснуться!"

Мо И, стоя перед Бай Жэнем с налитыми кровью глазами, обратился к толпе.

Он был полон злости на мир, а его свирепое выражение лица делало его похожим на демона, выползающего из ада.

Внешний вид Мо И был настолько устрашающим, что ранее шумная толпа притихла, он напугал даже Мо Хуайюй.

Но больше всего в море сознания беспокоился 006, потому что чувствовал, что сила его носителя вот-вот полностью пробудится.

В предыдущем мире это можно было подавить, но теперь, когда Мо И явно теряет контроль над своими эмоциями, если его врождённая душа действительно пробудится при таких обстоятельствах, этот мир, и без того полный дыр, не выдержит.

«Хозяин, успокойся, пожалуйста, успокойся!»

006 громко закричал, надеясь призвать Мо И к разуму, как он сделал во время предыдущего инцидента, когда Мо И почти потерял контроль перед главной героиней.

Однако в этот момент Мо И не слышал голос в своём сознании. Его врожденную душу подавляли много раз, и теперь, после стимуляции, она достигла критической точки.

Мо И излучал ужасающую ауру, и даже люди, находившиеся рядом с ним, чувствовали это давление и начинали бесконтрольно дрожать.

Но в этот момент Бай Жэнь, стоявший рядом, внезапно обнял его.

"Мо И".

Мужчина тихо произнес его имя.

Бай Жэнь не был уверен, что Мо И будет полностью на его стороне, но теперь Мо И вступился за него, готовый противостоять всем.

Поначалу тревожное сердце Бай Жэня успокоилось, наполнившись благодарностью и удовлетворением. Но потом он заметил, что с его возлюбленным что-то не так.

Такой ужасающей аурой не мог обладать ни один человек!

Хотя он не понимал, что произошло, его подсознание словно говорило ему, что, если он не остановит Мо И, случится что-то очень плохое.

Поэтому он тут же обнял Мо И и позвал его по имени.

Оказавшись в знакомых объятиях, чувствуя тепло, исходящее от тела своего партнера, молодой человек, который был на грани срыва, чудесным образом начал постепенно успокаиваться.

Несмотря на то, что ужасающая аура ослабла, его врождённая душа всё же пробудилась в какой-то степени.

В его сознании промелькнули обрывочные образы, слишком быстро, чтобы Мо И успел их уловить.

Как и многие другие хищники, несмотря на острые клыки и свирепые боевые навыки, он всегда сдерживал свои острые когти и зубы рядом с тем, кого любил.

"Бай Жэнь". Рука Мо И протянулась, нашла руку Бай Жэня и крепко сжала ее.

"Я защищу тебя".

Голос Мо И был мягким, но Бай Жэнь почувствовал всю тяжесть его слов.

Таково было отношение Мо И, но, что еще важнее, таково было его обещание.

Бай Жэнь вдруг улыбнулся. Даже если он был монстром, ну и что? Мо И так к нему относится, что даже если бы Бай Жэнь умер здесь, его жизнь была бы прожита не зря.

Конечно, он не умрет.

По крайней мере, не сегодня и не сейчас.

Подумав об этом, Бай Жэнь мягко спросил человека, которого держал за руку: "Мо И, ты хочешь уйти отсюда вместе со мной?"

"Конечно, хочу!"— без колебаний ответил Мо И. В этом мире, куда бы он ни отправился, пока там был Бай Жэнь, это место было его домом.

Ответ Мо И заставил Бай Жэня от души рассмеяться. Они смотрели друг на друга, и в их глазах отражались только они сами.

Затем Мо И поднял голову и посмотрел на Мо Хуайюй и Лу Сина. Сложившаяся ситуация явно была не в их пользу.

Поэтому он взял на себя инициативу и пригласил их: "Сестра, Лу Син, не хотите ли вы уйти с нами?"

"После стольких лет охраны этого места я наконец-то ясно увидел его сегодня. Ну и что, если Бай Жэнь и Лу Син не люди? Если бы не они, эти монстры давно бы прорвались через врата. Неужели вы думаете, что сможете продержаться так долго? Поскольку здесь для нас нет места, давайте уйдём."

Что за бессмысленные задания, что за мусорная база, он больше не хотел тут оставаться.

Он хотел творить добро, но он не был святым и даже не был человеком. Он не стал бы бегать за теми, кто этого не стоит.

Поскольку им здесь не рады, он мог построить собственную базу. Он верил в свою силу и в способности своего партнера.

"Я, мы..." — Мо Хуайюй запнулась, но, увидев усталый взгляд брата, почувствовала боль в сердце.

В тот самый момент, когда Мо Хуайюй начала колебаться, Сяо Инцзы внезапно выбежала и закричала: "Нет, ты не можешь уйти!"

"Капитан, сестра Мо, вы не можете уйти! Если вы уйдете, что я буду делать?" — заплакала девушка.

Во время апокалипсиса она потеряла всех своих родственников и выжила только благодаря тому, что ее спас первоначальный владелец тела. Теперь, услышав, что оба члена семьи Мо собираются уехать, Сяо Инцзы почувствовала, что вот-вот снова потеряет самых важных людей в своей жизни!

"У вас совсем нет совести? Если бы не сестра Мо, стала бы эта база такой, какая она сейчас? Разве не капитан возглавлял службу безопасности, чтобы защищать всех?"

"Вы бессердечные звери! Капитан, сестра Мо, не уходите. Я верю в вас! Я верю, что Бай Жэнь и Лу Син — хорошие люди! Вы раньше помогали мне нести вещи и даже делились со мной едой. Если вы уйдёте, я тоже не хочу здесь оставаться. Я хочу пойти с вами!" — Юная девушка безудержно рыдала.

Тогда Лао Ло шагнул вперед и закричал: "Вот именно, в этом отвратительном месте я тоже больше не останусь! Брат, ты забыл, что капитан спас тебе жизнь? Ли Цзы, место, где ты сейчас живешь, нашла сестра Мо. А ты, Старина Хэ, не смей от меня прятаться!"

"У вас хватает наглости кидаться камнями? Вы забыли, кто покупал вам еду каждый день, когда вы не могли себе этого позволить? Это был капитан, который использовал свои собственные кредиты! Вы бессердечные ублюдки!"

Лао Ло подошел к Сяо Инцзы и похлопал ее по плечу. "Сяо Инцзы, не плачь. Я тоже доверяю капитану. Пойдем вместе! Я больше не буду обращаться с тобой как с маленькой девочкой. Признаю, что, если не считать меня, когда я переодеваюсь в женскую одежду, ты самая красивая."

"Большой брат Ло!" Сяо Инцзы посмотрела на Лао Ло полными благодарности и слез глазами.

"Вы правы, капитан, я тоже пойду с вами!"

"Верно, это ужасное место, я здесь не останусь!"

"Черт возьми, это все чушь. Если бы Бай Жэнь и Лу Син были по-настоящему опасны, я бы уже давно был мертв. В прошлый раз, когда я выполнял задание, меня чуть не схватили монстры, но меня спас Бай Жэнь. Я не верю, что он причинил бы вред людям!"

Тут же множество людей встали и решили уйти вместе с семьей Мо. Большинство из них были благодарны семье Мо за их доброту, в том числе Лян Сань, хоть его когда то и избил Мо И.

Поначалу они, возможно, были шокированы или колебались из-за того, кем были Бай Жэнь и Лу Син, но теперь они приняли решение, которое действительно не шло вразрез с их совестью.

И их число быстро превысило количество оставшихся. Большинство охранников, которые сражались вместе с Мо И, кроме нескольких разрозненных групп, решили встать на сторону Мо И и его товарищей.

Заметив, что что-то не так, кто-то с тревогой спросил их: "Эй, почему все сотрудники службы безопасности уходят! Если вы уйдете, кто нас защитит?"

Лао Ло с саркастической улыбкой на лице ответил: "Теперь вы тоже вспомнили, кто защищал вас раньше? Я думал, вы, кучка свиней, все забыли".

Человек потерял дар речи, его лицо покраснело от упреков Лао Ло.

Люди с базы Дахэ, которые поначалу держались в стороне, наблюдая за происходящим и надеясь извлечь выгоду из сложившейся ситуации, стали свидетелями совершенно неожиданного поворота событий.

Даже расслабленное выражение лица Хуанфу Юэ стало серьезным, когда он громко обратился к людям напротив: "Что с вами не так? Неужели вам все равно, что они вас обманывают? Эти двое — монстры, даже не люди, и все же вы..."

"Заткнись, к черту! Если бы ты ни слова не сказал, я бы про тебя забыл, сукин сын. Если бы не ты, всего этого бардака бы не случилось!"

Вспыльчивый Лао Ло тут же прервал Хуанфу Юэ.

Бай Жэнь оглядел людей, стоявших рядом с ними, моргнул и вдруг заговорил: "Мы с Лу Сином родились в исследовательском институте, но, в отличие от этих безмозглых монстров, которые бродят снаружи, мы никогда не хотели причинить вред людям".

"Эти монстры не могли подойти ко входу, потому что Лу Син использовал свою способность, чтобы подавить их."

"Кстати, Лу Син раньше жил на базе Дахэ. Его держали в плену и ограничивали его свободу. Позже он последовал за Цэнь Юйшу сюда, а когда встретил меня, то понял, что здесь хорошо, и тайно остался." — С этими словами Бай Жэнь похлопал Лу Сина по плечу.

"Эй, верни себе тот облик, в котором ты был, когда впервые пришел сюда".

Лу Син послушно подчинился. Трансформируясь, он сохранил черты лица, но быстро превратился в высокого и крепкого мужчину.

Затем Бай Жэнь натянул капюшон ему на голову, и тут же кто-то из тех, кто помогал принимать людей с базы Дахэ, крикнул: "Теперь я вспомнил, это тот самый парень, который был с Цэнь Юйшу и остальными?"

"Да! Этот парень был таким странным, что его трудно было не заметить. Но разве на базе Дахэ не говорили, что монстры вступили в сговор с братом и сестрой Мо? Как так вышло, что этот парень изначально был оттуда?"

Некоторые лживые утверждения просто не выдерживали проверки. Люди начали перешептываться, искренне размышляя над ситуацией.

Затем Бай Жэнь с невинным выражением лица повернулся к Хуанфу Юэ. "Кстати, мы не знаем, почему на этот раз так неожиданно появилось столько монстров."

"Но этот парень действительно странный. Он внезапно исчез прямо у нас на глазах, а теперь, когда он вернулся, появились и эти безмозглые монстры".

Я спасаю мир занимаясь сельским хозяйством и строя фермерские дома.

2026-07-05T13:13:39.301Z

Глава 68

001.

После завершения посева оставалось еще некоторое время до обрезки цветов и листьев. Тун Чжаньян надеялся, что сможет насладиться несколькими днями тишины и покоя, но, к его удивлению, на следующее утро внизу царила оживленная атмосфера.

Тун Чжаньян выглянул в окно.

Нин Ландун и двое его спутников, а также Лао Сюй, Лао Ван, Ян Хун, Король-дьявол и охранники позади них, собрались вокруг небольшого здания, чтобы собрать урожай, который они вырастили.

Их рассада была из той же партии, что и у него, но, за исключением Лао Сюя и Лао Вана, остальные вообще не получали удобрений.

Кроме того, поскольку изначально это были слабые сеянцы, разница поначалу не была очевидна из-за активности самих семян, но со временем она становится более заметной.

На стадии цветения и плодоношения те, что были на его поле, были уже наполовину собраны, а многие из бракованных только начали цвести.

Теперь у него новая партия семян высажена в землю, а у них они наконец-то только созревают.

Тем не менее, группа всё ещё была довольно взволнована.

За исключением господина Вана и господина Сюй, все остальные сажали растения впервые.

Тун Чжаньян изначально хотел спуститься вниз и понаблюдать за происходящим, но потом передумал и решил не портить веселье.

По его мнению, эти посевы действительно не очень хороши.

Он, после долгого перерыва, открыл прямую трансляцию и посмотрел.

Прямая трансляция была довольно оживленной.

[Мой Старший постоянно подчеркивал важность жизнеспособности семян, но я до сих пор этого не понимал. Даже с небольшим количеством древесной золы, без порошка яичной скорлупы и без удобрений. Просто полагаясь на активность самого семени, оно действительно приносит плоды ...]

[Мне кажется, что о некоторых из них заботятся даже лучше, чем о тех, о которых заботится Хэйхэй Исяо.]

[Хэйхэй Исяо только что закончил посадку третьей партии. У него не было большого опыта с первыми двумя партиями, поэтому это единственная партия, по которой он может судить... Старший высаживал эти саженцы уже много раз.]

[Даже не упоминайте об этом, я только что оправился. Те, кто участвовал в лотерее по пересадке рассады, получили подарки, а также много рассады...]

[Заткнись наверху.]

[Не говорите в присутствии других.]

[Кстати, я не слышал ни о ком, кроме Старшего, кто бы снизил уровень заражения урожая? Похоже, что у Старшего урожай начал демонстрировать снижение заболеваемости уже в третьей партии?]

[Я об этом не слышал.]

[Думаю, нам придётся подождать до следующего раза. Даже если мы будем использовать тот же метод посадки, различия всё равно будут.]

...

В ходе пересадки Тун Чжаньян также отбирал слабые и некачественные саженцы, и распределял их между Нин Ландуном и людьми, пришедшими помочь, посредством лотереи.

Тун Чжаньян начал размышлять о возможности проведения лотереи, чтобы в следующий раз просто разыграть призы среди зрителей.

Во всяком случае, их так много.

Около полудня группа людей внизу закончила сбор плодов.

Когда Тун Чжаньян спустился вниз, он с первого взгляда увидел урожай, сложенный под карнизом в больших и маленьких ящиках.

Нин Ландун и остальные были готовы отдать ему всё.

Хотя урожай там не такой хороший, как у самого Тун Чжаньяна, его все равно можно продать по несколько сотен юаней за грамм. Вес каждого килограмма составляет несколько десятков, поэтому он стоит немалых денег.

Почва и рассада принадлежат Тун Чжаньяну. Иногда Тун Чжаньян даже давал им советы по посадке. Им было очень приятно наблюдать за всем процессом.

Кроме того, на этот раз во время пересадки Тун Чжаньян дал им несколько саженцев.

Тун Чжаньян отказался.

Он такое не ест, и деньги от продажи ему не нужны. Хотя он мог бы использовать это для кормления кур и свиней или в качестве компоста...

Но Нин Ландун и остальные так усердно работали над их выращиванием.

Убедившись, что Тун Чжаньян этого не хочет, группа ушла, неся урожай, с раскрасневшимися лицами и глазами, полными сложных эмоций.

Земля предоставляется бесплатно, рассада раздается бесплатно, а выращенный урожай будет им возвращен...

Комната прямых трансляций.

[Мне не стоило открывать эту прямую трансляцию.]

[Это наказание за несерьезное отношение к работе и безделье?]

[Я подвергся окислению.]

[Аа ...]

...

После ухода группы, в небольшом здании снова воцарилась тишина.

Собрав яйца в курятнике, Тун Чжаньян отправился на арбузную грядку.

Прошло больше месяца, и согласно нормальным темпам роста арбузных лоз, они должны достигать около 40 сантиметров в длину, но самые длинные из них на поле имеют длину всего 30 сантиметров.

Это напомнило Тун Чжаньяну о том, как он сажал семена в тренировочном зале, где первая партия семян всегда была скудной и медленно прорастала.

Идеальная температура для арбузов на этой стадии составляет от 20 до 30 градусов Цельсия.

Убедившись, что они живы, Тун Чжаньян вернулся в небольшое здание и повысил температуру на этом участке.

Несколько дней спустя каникулы закончились, и Тянь Синьцин, Су Яньран, Лао Сюй и Лао Ван вернулись.

Зная, что Нин Ландун переехал в заднее общежитие, все четверо обсудили это и решили тоже переехать.

Задний двор.

Цин Цзиюэ пытался связаться со своим духовным зверем, когда увидел издалека, как Тун Чжаньян помогает им с переездом.

Он тоже подошел и помог.

Он не использовал свои способности, вместо этого он просто продолжал бегать таская вручную.

Людей было слишком много, и вещи переместили в мгновение ока.

Тун Чжаньян не задержался там надолго и вскоре вернулся.

Цин Цзиюэ некоторое время смотрел на удаляющуюся фигуру и уже собирался продолжить общение со своим духовным зверем, когда обернулся и увидел своего отца, Цин Суйфэна, который задумчиво смотрел на него.

Цин Цзюэ ушел.

Цин Суйфэн последовал за ним.

Цин Цзиюэ ничего не оставалось, как обернуться и вопросительно посмотреть.

"Я рассказывал тебе, как добился твоей матери?" — с улыбкой спросил Цин Суйфэн.

Цин Цзиюэ покачал головой.

Цин Суйфэн огляделся, выбирая для прогулки относительно уединенное место.

После недолгого колебания Цин Цзиюэ последовал за ним.

Увидев это, его духовный зверь подбежал, чтобы догнать его.

Дойдя до угла, Цин Суйфэн призвал своего духовного зверя — взрослого белого тигра.

Впав в глубокую фазу берсерка, он теперь редко призывал духовного зверя, чтобы предотвратить внезапные вспышки агрессии.

Вызванное существо сначала потянулось, а затем посмотрело на Цин Суйфэна.

"Сделай то, что нравилось Цзи Фэй", — сказал Цин Суйфэн.

На покрытой шерстью морде тигра отразилось человекоподобное выражение сопротивления.

"Поторопись", — настойчиво сказал Цин Суйфэн.

Огромный тигр посмотрел на Цин Цзиюэ, затем на его духовного зверя, смиренно лег на землю, потом перевернулся и обнажил свой пушистый, мягкий живот, размахивая и перебирая в воздухе двумя передними лапами.

Закончив, тигр поднялся, в его глазах читалась пустота существа, жестоко истязаемого обществом.

Стоявший рядом с ним духовный зверь Цин Цзюэ выглядел совершенно ошеломлённым.

Цин Цзиюэ с изумлением посмотрел на Цин Суйфэна.

Цин Суйфэн нисколько не смутился, напротив, он искренне поделился своим опытом: "Главное — не быть слишком расчетливым, а воспользоваться подходящей возможностью..."

На следующий день после окончания праздника Лао Сюй и Лао Ван отправились осмотреть поля, и как и предсказывал Тун Чжаньян, снова обнаружили там сорняки.

Кроме того, на этот раз было обнаружено в общей сложности семь или восемь кустов.

В нынешние времена, выращивать траву и деревья было так же сложно, как и сельскохозяйственные культуры. Люди пытались сажать их и раньше, но у них ничего не получалось. Теперь же они прорастали сами по себе. У группы людей были смешанные чувства, но они также были очень взволнованы.

Они аккуратно пересадили всю траву на опушку леса, а затем приступили к более тщательному осмотру местности.

Им очень нравилась трава, но из-за недостатка удобрений им все равно приходилось отдавать приоритет посевам.

Трава будет конкурировать с сельскохозяйственными культурами за удобрения.

Тун Чжаньян проигнорировал это.

Он собрал достаточно яиц.

Он отобрал пятьдесят и поместил их все в инкубатор.

Зная, что в курятнике скоро появятся новые питомцы, Су Яньран был невероятно взволнован и собирался сидеть перед инкубатором 24 часа в сутки.

Неделю спустя, когда они снова нашли в поле семь или восемь трав, сорняки также начали появляться на относительно плодородной земле рядом с курятником, свинарником и отстойником.

Теперь не только господин Сюй и его группа, но и группа людей в прямом эфире начали проявлять интерес.

[Я пыталась посадить их раньше, но они не росли, а теперь сами проросли... Теперь я понимаю, почему Старший настаивал на улучшении почвы.]

[Сомневаешься в Старшем, понимаешь Старшего.]

[Но как их семена сюда попали?]

[Ветер или вода?]

[Там действительно очень плодородная почва, особенно на участке, где выпускник сделал сидераты. За такой короткий период времени там уже выросло восемь видов культур.]

[Эти травы также умеют выбирать, где расти.]

...

После повышения температуры на арбузном поле, опасаясь возможных проблем, Тун Чжаньян ходил проверять его каждое утро, полдень и вечер в течение нескольких дней подряд.

Вечером, вернувшись после осмотра, Тун Чжаньян увидел Сюй Лао и его компанию, собравшихся на открытой площадке перед небольшим зданием и что-то обсуждавших.

Во время обсуждения они все смотрели в землю, с расстроенным видом.

Тун Чжаньян припарковал машину и подошел.

Посреди толпы, на земле, на примятой травинке был отчетливый след от шины.

Лао Сюй и остальные избегали травы, за исключением одного человека: Тун Чжаньяна.

Тун Чжаньян был одновременно удивлен и раздражен.

Когда он позже снова вышел, трава уже была пересажена.

На следующий день Тун Чжаньян отправился на прогулку в поле.

Пересадка растений закончилась всего около половины месяца назад, но и сама пересадка длилась больше половины месяца, поэтому тыквы и кукуруза, пересаженные первыми, находятся в земле уже месяц.

Длина тыквенных побегов достигает почти двух метров, а кукуруза выросла до уровня груди.

На этот раз было засеяно примерно по пять му каждой из этих двух культур, что издалека выглядело весьма впечатляюще, особенно кукуруза, которая росла крупной, обильной и очень пышной.

Кукурузные растения не требуют обрезки цветов и веток, что значительно упрощает уход за ними, а вот тыквы достигли той стадии развития, когда их можно разветвлять.

Это также означает, что приближается новый виток напряженного сельскохозяйственного сезона.

Тун Чжаньян в тот же день принял необходимые меры.

Он позвал Ян Хуна и еще сорок человек, которые проживали в его фермерском доме.

Первая партия была небольшой, и ее сделали за два часа.

Пока железо было горячо, Тун Чжаньян приказал им удобрить весь участок земли.

По мере увеличения площади обширных земель внесение удобрений стало довольно трудоемким процессом, занимающим целый день.

Поливая растения, Тун Чжаньян прогулялся до полей с вигной и огурцами, где их уже можно было подвязывать к опорам.

В тот же вечер он сделал еще один заказ на партию опор.

Он также купил партию пластиковых зажимов, изготовленных на заказ.

Прищепка для опоры не очень гибкая, но довольно полезна для фиксации урожая, в дальнейшем ее можно использовать как для крупных, так и для мелких томатов.

На складе уже была партия опор, поэтому Тун Чжаньян не стал ждать и договорился с группой людей, чтобы они приступили к работе на следующий же день.

Нин Ландун и его команда из пяти человек, а также Ян Хун и остальные, уже были опытными работниками и не нуждались в указаниях Тун Чжаньяна.

Тун Чжаньян в основном обучал двадцать человек, пришедших позже.

Как только на складе закончились опоры, прибыли новые.

Пока они были заняты, Тун Чжаньян отправился на поле батата и обрезал несколько кустов этого растения.

Длина побегов батата составляет около 30 сантиметров, и его можно размножать черенками.

Когда шпалера была готова, Тун Чжаньян уже подрезал все лозы.

Нин Ландун и его команда бесчисленное количество раз занимались обрезкой цветов и листьев, а также строительством опор для растений, так что для них это не было чем-то новым, но черенкование они делали впервые.

Тун Чжаньяну не оставалось ничего другого, как начать урок, объяснив основные принципы и важные моменты.

Группа внимательно слушала, и даже г-н Сюй и г-н Ван достали свои терминалы, чтобы делать заметки.

002.

Это был первый раз, когда кто-либо из участников прямой трансляции это увидел.

[Сможет ли оно выжить без корней?]

[Каждый раз, когда я вижу, как мой старший сажает урожай, я испытываю невероятное чувство восхищения.]

[Мне кажется, что сладкий картофель, который использует мой старший, отличается от того, который я знаю, и разве это не должны быть семена из самой последней партии?]

[Это из последней партии, думаю, их специально купил выпускник.]

[Другие сажали растения, которые впоследствии вымерли, но старшему удалось возродить их...]

[Люди наверху слишком рано начинают проявлять эмоции. Старший уже сказал, что тыквы, кукурузу и сладкий картофель выращивают в основном для кормления кур и свиней.]

[Другие их довели до исчезновения, но старшему удалось возродить их — он скармливает их свиньям и курам. Мне кажется, я слышу их плач.]

[Они не плачут, плачем только мы, потому что мы даже не так хороши, как свиньи и куры.]

[Нет, если оно может так расти, то после того, как новые черенки дадут новые почки, разве мы не можем просто снова их размножить... разве мы не можем создать бесконечный цикл?]

...

Другие сотрудники базы также задумывались над этой проблемой.

"Да, это возможно", — утвердительно ответил Тун Чжаньян. "Однако длительное бесполое размножение приведет к деградации отдельного сорта, а устойчивость к болезням и урожайность будут неуклонно ухудшаться, поэтому лучше регулярно высаживать новые рассады. То же самое относится и к клубнике".

Эти знания были новыми для всех, и потребовалось некоторое время, чтобы группа людей их осмыслила.

Тун Чжаньян терпеливо отвечал на все вопросы, и только убедившись, что вопросов больше нет, переходил к следующему этапу.

Он уже зарезервировал участок земли, прямо рядом с тыквами и кукурузой.

Грунт уже был перекопан, но Тун Чжаньян все равно перевернул его еще раз, используя небольшой культиватор.

Наконец, Тун Чжаньян взял инициативу в свои руки и вырыл траншеи.

Черенки довольно просты в использовании: достаточно убедиться, что в почве есть несколько почек.

Тун Чжаньян не хотел использовать оставшийся ранее сладкий картофель, так как уровень заражения превышал 50%, поэтому семена были использованы только примерно на половине му.

После размножения черенками они разрослись почти до двух му.

На участке еще оставалось место, поэтому Тун Чжаньян запланировал повторное размножение растения после того, как появятся листья.

После посадки черенков Тун Чжаньян полил их как обычно, чтобы помочь им прижиться.

После возни с бататом, у помидоров и баклажанов также начали появляться побеги и цветочные почки.

Тун Чжаньян отправился в поле, чтобы осмотреть объект, и не обнаружив никаких проблем, передал его Нин Ландуну и остальным.

Затем он пошел посмотреть на арбузы.

Эти арбузы уже готовы к обрезке и делению.

Поскольку арбузов было немного, он не стал просить помощи ни у кого другого.

В этом месте было жарко. Раньше Тун Чжаньян просто заходил туда посмотреть и уходил, не задерживаясь, но, внезапно оказавшись там надолго, он в мгновение ока весь вспотел.

Когда он вернулся, закончив работу, Нин Ландун и его группа снова собрались на открытом пространстве перед дверью, с прежними серьезными выражениями лиц.

Тун Чжаньян всерьез задумался, не наступил ли он снова на траву.

Нин Ландун и его группа обнаружили не траву, а муравейник.

Гнездо явно было недавно построено: на поверхности виднелось лишь небольшое кольцо земли.

Когда Тун Чжаньян подошел проверить, они были заняты.

Зная, что муравьи всё ещё живы, Тун Чжаньян вздохнул с облегчением.

Нин Ландун и его группа вели себя довольно странно, они присели на корточки, чтобы внимательно понаблюдать за происходящим.

На следующий день, когда Тун Чжаньян проснулся, вокруг муравейника уже был возведен забор.

Это явно было сделано для того, чтобы защититься от него, ведь он из тех, кто может по своему желанию затоптать даже "траву".

Тун Чжаньян нашел это одновременно забавным и бесполезным.

Однако сейчас он действительно не осмеливался провоцировать этих муравьев, если бы они были затоптаны насмерть, они могли бы исчезнуть навсегда.

Затем Тун Чжаньян подумал о других полезных насекомых.

После сбора этого урожая он пойдёт и посмотрит, сможет ли привезти ещё немного.

Пока Нин Ландун и его группа были заняты обрезкой цветов и листьев помидоров и баклажанов, из скорлупы вылупились цыплята, выведенные Тун Чжаньяном.

Они родились от тех же кур, что и предыдущая партия цыплят, и имели тот же уровень инфицирования. Однако предыдущая партия цыплят была почти взрослой, поэтому их нельзя было содержать вместе в одной клетке.

Тун Чжаньян снова достал бассейн.

Осталось еще несколько початков кукурузы и тыквы. Тун Чжаньян порубил половину тыквы, сварил ее, смешал с нарезанными овощами и накормил этим животных.

Только что вылупившиеся птенцы проявляли любопытство ко всему вокруг и вскоре начали серьезно изучать миску с едой.

Закончив с цыплятами, Тун Чжаньян после долгого перерыва снова пошёл проверить свинарник.

Двум свиньям, которых он купил вначале, сейчас около шести-семи месяцев. Их рост составляет 1,12 метра, а вес — более 140 килограммов.

Это практически половина взрослой свиньи, если он захочет сделать мясо, то сможет продать его ещё через два месяца.

Тун Чжаньян не намеревался продавать.

Поросятам, которых он купил позже, сейчас всего три-четыре месяца, и они вдвое меньше по размеру.

Возможно, потому что их не кастрировали, они до сих пор визжат, когда видят людей.

Тун Чжаньян немного волновался. Действительно ли их можно спаривать?

Если это не поможет, у него, вероятно, разболится голова.

Выходя из свинарника, Тун Чжаньян бросил взгляд на септические резервуары.

Вся территория, за исключением пространства под свинарником, была заполнена куриным и свиным навозом, а в воздухе стояло зловоние брожения.

Возле септика выросло много травы.

На обратном пути Тун Чжаньян связался со строительной бригадой, с которой работал раньше, и договорился о строительстве еще нескольких септических резервуаров.

Редиска черри и пак-чой на поле почти созрели и готовы к компостированию.

Имеющихся у него удобрений просто недостаточно для обработки сорока му земли.

Более того, на данный момент этого хватит, но когда урожай созреет, этого будет мало.

Нин Ландун и его группа были заняты на полях.

Перед небольшим зданием ждал Цин Цзиюэ.

Как раз когда Тун Чжаньян собирался ускориться, он увидел, как с другой стороны небольшого здания вышел Гу Иньфэн и огляделся.

Они увидели идущего Тун Чжаньяна, и Гу Иньфэн помахал ему рукой.

Тун Чжаньян с улыбкой ответил: "Что вас всех сюда привело?"

Цин Цзиюэ передал сумку, которую нес, Тун Чжаньяну: "Соль".

Тун Чжаньян посмотрел на это и сказал: "Спасибо".

У него почти закончилась соль.

Немного подумав, Тун Чжаньян добавил: "Перевести тебе деньги?"

Согласно предыдущему заявлению Цин Цзиюэ, этот товар недешев.

Он мог позволить себе это один раз, но не мог постоянно брать это бесплатно, и было бы плохо, если бы Гу Иньфэн неправильно его понял.

"Не нужно, это подарок для тебя". Цин Цзиюэ отказался, даже не задумываясь.

"В любом случае, я тебе его дам".

Цин Цзиюэ опустил глаза, Тун Чжаньян всегда предпочитал проводить четкую границу между собой и им.

На мгновение атмосфера стала несколько неловкой.

Гу Иньфэн взглянул на них двоих, затем указал на Нин Ландуна и остальных: "Можно мне подойти и посмотреть вон там?"

"Можно."

Гу Иньфэн ушел.

Тун Чжаньян с облегчением вздохнул.

Когда он оглянулся, то обнаружил, что Цин Цзиюэ пристально смотрит на него.

"Он тебе нравится?" — спросил Цин Цзиюэ.

"Что?" — Тун Чжаньян был ошеломлен.

В глазах Цин Цзиюэ читались сложные эмоции и нотка боли.

"Ничего страшного, я сейчас ухожу". Цин Цзиюэ, со сгорбленной спиной, подошел к машине, стоявшей рядом.

Не успел Тун Чжаньян и слова произнести, как машина уже уехала.

Тун Чжаньян некоторое время стоял у двери с солью в руке, затем повернулся и вошел внутрь.

Когда он оставил свои вещи и вышел, Гу Иньфэн шел в эту сторону.

"Он вернулся?" — Гу Иньфэн был поражен тем, что Цин Цзиюэ просто так его бросил.

"Да, кажется, там что-то не так", — пояснил Тун Чжаньян.

Гу Иньфэн кивнул.

Тун Чжаньян посмотрел на соседнюю машину и сказал: "Можешь поехать на этой".

Гу Иньфэн не ушёл. "Вы двое поссорились?"

"Нет......"

Гу Иньфэн, казалось, был погружен в размышления и хотел задать еще один вопрос.

Но не успел он ничего сказать, как Тун Чжаньян произнес: "Я переведу тебе деньги".

Гу Иньфэн был ошеломлен. "Почему ты даешь их мне?"

"Разве он не твой жених?" — спросил Тун Чжаньян, открывая терминал. — "В любом случае, это не имеет значения".

Гу Иньфэн замер.

Открыв страницу оплаты, Тун Чжаньян поднял глаза.

Улыбка Гу Иньфэна исчезла, сменившись выражением лица, будто его вот-вот стошнит, потому что он съел что-то странное, но ему было слишком стыдно это сделать из-за большого количества людей вокруг.

"...Кто тебе это сказал?" — спросил Гу Иньфэн.

Сердце Тун Чжаньяна замерло. Он тщательно обдумал это и ответил: "Мой одноклассник".

Гу Иньфэн улыбнулся: "Какой одноклассник?"

Тун Чжаньян не произнес ни слова, просто спокойно посмотрел на Гу Иньфэна.

Гу Иньфэн решительно опроверг: "Я не знаю, откуда он это услышал, но у нас с Цин Цзиюэ нет подобных отношений".

"Моя мать и его мать были очень хорошими подругами. После смерти его матери она часто возила меня к нему в гости, и иногда разрешала мне оставаться у него дома или приводила его к нам домой на некоторое время".

"Со временем начали распространяться слухи, но мы с ним всегда были просто друзьями".

Тун Чжаньян не знал, как реагировать, его сердце бешено колотилось.

Зная, что у Цин Цзиюэ есть жених, он всегда старался держаться от него подальше.

Теперь Гу Иньфэн говорит ему, что они просто друзья?

"Значит, ты должен сам отдать ему деньги." Гу Иньфэн направился к припаркованной неподалеку машине, с нетерпением предвкушая, какое выражение лица будет у Цин Цзиюэ, когда он узнает об этом.

После того, как Гу Иньфэн покинул здание, Тун Чжаньяну потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя.

Он вернулся в гостиную, достал соль из маленького мешочка, посмотрел на неё и положил обратно.

Наконец, он отправился на склад, нашел ножницы и направился к Нин Ландуну и остальным.

Группа людей усердно работала.

Тун Чжаньян подошел к Тянь Синьцину и сказал: "Ты раньше говорил, что у Цин Цзиюэ есть жених".

Тянь Синьцин, занятый работой, безразлично поднял голову, и спросил: "Правда?"

Тун Чжаньян крепко сжал ножницы, раздался щелчок, и его улыбка стала еще ярче.

"Ты имеешь в виду Гу Иньфэна?" — раздался сзади голос Ян Хуна.

Тун Чжаньян оглянулся.

"Я тоже об этом слышал, но, похоже, семьи Цин и Гу не планируют заключать брачный союз, скорее всего, они просто друзья", — сказал Ян Хун.

Задний двор.

Вернувшись, Гу Иньфэн огляделся, но никого не нашел. Как раз когда он собирался связаться с ним по телефону, он заметил в лесу у подножия горы вдалеке какую-то фигуру.

Он поехал туда.

Услышав шум, Цин Цзиюэ обернулся, взглянул на него, а затем продолжил смотреть вперед.

Гу Иньфэн сел рядом с ним.

Этот вопрос не имел никакого отношения к Гу Иньфэну, но Цин Цзиюэ сейчас совсем не хотел его видеть, поэтому он встал и собрался уходить.

"Угадай, что только что сказал Тун Чжаньян?" — спросил Гу Иньфэн.

Цин Цзиюэ посмотрел на него.

"Тун Чжаньян сказал, что я твой жених", — губы Гу Иньфэна изогнулись в улыбке.

Цин Цзиюэ тут же нахмурился. "Кто ему сказал?"

В следующее мгновение его сердце замерло. Так вот почему Тун Чжаньян избегал его?

Неудивительно, что он вел себя странно всякий раз, когда видел Гу Иньфэна.

Цин Цзиюэ уже собирался встать и пойти найти Тун Чжаньяна, чтобы всё ему разъяснить.

Но прежде чем сделать хоть один шаг, он снова сел.

"Этого я не знаю". Теперь настала очередь Гу Иньфэна удивляться. Неужели это реакция Цин Цзиюэ?

"Ты ничего не собираешься делать?" — спросил Гу Иньфэн.

Цин Цзиюэ молча смотрел вперед.

"Цин Цзиюэ?"

"Я ему не нравлюсь". Цин Цзиюэ почувствовал горький укол в сердце. Он понимал, почему Тун Чжаньян избегает его, но это не означало, что Тун Чжаньян его любит.

Гу Иньфэн тут же хотел сказать что-то ещё, но сдержался. Это действительно две разные вещи.

После долгой паузы Гу Иньфэн снова заговорил: "Значит, ты просто так это оставишь?"

Цин Цзиюэ хранил молчание.

003.

"У тебя хорошее настроение?" — Тянь Синьцин с недоумением посмотрел на человека рядом с собой, который с самого утра улыбался как дурак.

Тун Чжаньян проигнорировал его, но, немного подумав, ответил: "В будущем читай поменьше этих дурацких слухов в интернете".

"Оу", — недоуменно произнес Тянь Синьцин.

Ян Хун и его команда из сорока человек, а также Нин Ландун и еще пятеро, более чем способны справиться с первоначальными задачами.

Тун Чжаньян некоторое время следовал за ним, и когда на следующий день приехала строительная бригада, он пошел на задний двор, чтобы посмотреть на септик.

На этот раз он планировал добавить еще четыре, прямо рядом с теми четырьмя, которые у него уже были.

Строительство септических резервуаров — простая задача, и благодаря большой строительной бригаде работы были завершены к вечеру, хотя начались они утром.

На следующий день Тун Чжаньян снова пошел проверить, а затем осмотрел арбузы.

Через несколько дней арбузы немного подросли.

На обратном пути, проходя мимо задних ворот, Тун Чжаньян издалека осмотрелся, но не увидел Цин Цзиюэ.

Три дня спустя септик опустел, и Тун Чжаньян компостировал спелую редиску черри и пак-чой прямо на поле, а затем высадил их заново.

Тун Чжаньян также выкопал часть с участка сидератов и планировал посеять еще одну партию через несколько дней.

Хотя сейчас едят только дедушка Цин Цзиюэ и трое других, им все равно приходится высаживать партии по очереди, иначе еда может закончиться в любой момент.

Вечером Тун Чжаньян осмотрел рассаду батата.

Сладкий картофель очень неприхотлив, всего за неделю у некоторых всходов уже появляются новые белые корешки.

Тем временем листья батата, который служил материнским растением, снова проросли.

Тун Чжаньян срезал еще одну партию и снова размножил ее.

Поскольку в этот раз объем работы был невелик, Тун Чжаньян не стал звать Нин Ландуна и остальных и выполнил задание сам за один день.

В общей сложности у него три му полей сладкого картофеля.

Когда он закончил свою работу, Нин Ландун и его команда тоже как раз закончили свою.

В первой партии было не так много саженцев, которые нужно было прищипывать, но по мере того, как они разрастались, на большем количестве культур одна за другой появлялись ветвящиеся цветочные почки.

Это было больше, чем они могли обработать, поэтому Тун Чжаньян поручил Тянь Синьцину заранее подготовиться к лотерее.

Перед этим Тун Чжаньян организовал сильный дождь, который стал последним поливом перед цветением.

Дождь смоет пыльцу, поэтому после того, как цветы распустятся, таких дождей больше не будет.

Утром после дождя посевы были покрыты каплями воды, земля усеяна лужами, а воздух наполнен запахом земли.

Тун Чжаньян надел резиновые сапоги и отправился на прогулку в поле.

На многих клубнях батата уже начали появляться новые листья, листья тыквы были размером почти с лицо, кукуруза уже выше человеческого роста, а рапсовые поля источали неповторимый аромат.

Тун Чжаньян посадил репу и морковь рядом, но листья у них были совершенно разные, отчетливо различимые.

Сердцевина капусты уже видна сквозь её крупные листья.

Коровий горох и огурцы выросли до высоты человеческого роста, а пространство под шпалерой выглядит как тихая тропинка, ведущая в другой мир...

Всё процветало и было полно жизненной энергии.

В том числе и сорняки, которые проросли после дождя.

Тун Чжаньян сам их не трогал, но с лукавством указал на них Нин Ландуну и остальным, надеясь, что они расплачутся, когда начнут их полоть.

Группа людей все еще не могла с ними расстаться, поэтому они бережно пересадили все найденные экземпляры на опушку леса.

После пересадки трава росла не так хорошо, как в удобренном грунте, но поскольку её было много, она уже образовала небольшой участок.

Спустя три дня после дождя, когда земля уже высохла, Тун Чжаньян получил результаты лотереи.

Два дня спустя, когда люди пришли к базе, на некоторых полях уже появились признаки цветения.

На этот раз Тун Чжаньян отобрал еще пятьдесят человек, плюс себя и их охрану, в итоге получилось более ста тридцати человек.

Через два дня весь посев был закончен.

Отослав людей, пришедших с лотереи, Тун Чжаньян отправился проверить арбузы, а Нин Ландун и его группа быстро пропололи сорняки на поле.

Неделю спустя Тун Чжаньян снова разыграл лотерею.

Когда группа победителей прибыла к дверям, многие культуры на поле уже зацвели, поэтому Тун Чжаньян специально отобрал еще двадцать человек, поручив половине из них собирать цветы и листья, а другой половине — опылять растения.

Два дня спустя люди, выигравшие в лотерею, уехали, а Нин Ландун и его команда продолжили опыление.

Первый этап нанесения пыльцы только что закончился, и Нин Ландун со своей командой даже не успели отдохнуть, как у дверей уже стояли новые люди, выигравшие приз.

В этот раз прищипывание цветков и листьев, а также опыление проводились одновременно.

В то же время большинство сельскохозяйственных культур вступили в стадию цветения, особенно рапс.

Это был не первый раз, когда Тун Чжаньян сажал рапс, но на этот раз масштабы посевов были больше, чем все предыдущие вместе взятые, а сами семена были в лучшем состоянии.

Крупные скопления желтых цветов затмевали все остальные культуры на ферме.

Пчелы, похоже, тоже привлеклись, и они были особенно активны в море цветов.

Комната прямых трансляций.

[Мне очень хочется в нём полежать.]

[Делаю скриншоты в бешеном темпе.]

[Я даже не могу представить, как бы я был счастлив, если бы мог увидеть это своими глазами.]

[Так красиво...]

[Это кажется таким живым.]

...

Глядя на них, Тун Чжаньян был в хорошем настроении.

Нынешнего количества пчел недостаточно для опыления всех цветков рапса, но цветки рапса расположены достаточно плотно, чтобы их можно было опылять с помощью вибрации.

Это еще больше обрадовало Тун Чжаньяна.

[Однако, не мог бы ведущий отойти в сторону в этот прекрасный момент?]

[Наверху буйно цветут цветы, а внизу стример в ярости их бьет...]

[Хахаха......]

...

Всего за одно утро Тун Чжаньян самостоятельно опылил половину участка земли.

Его ладони покраснели от шлепков.

Во второй половине дня Тун Чжаньян надел перчатки и продолжил бой.

Когда Тун Чжаньян вышел из поля на закате, его голова и тело были покрыты лепестками цветов.

Издалека он увидел Цин Цзиюэ у входа в небольшое здание.

Нин Ландун и остальные только что закончили работу и разговаривали с Цин Цзиюэ.

Как раз в тот момент, когда Тун Чжаньян собирался улыбнуться и был в хорошем настроении, он увидел, как Нин Ландун быстро подбежал к машине рядом с собой, а затем бросился прямо к задней двери.

Что-то случилось?

Не обращая внимания на цветы на своей одежде и голове, Тун Чжаньян быстро побежал к небольшому зданию.

Цветы рапса росли в верхнем левом углу поля, и Тун Чжаньяну потребовалось некоторое время, чтобы добраться до небольшого здания.

К тому времени Ян Хун, Сюй Лао и вся их группа уже ушли на задний двор и перед небольшим сооружением остался только Цин Цзиюэ.

"Что случилось?" — поспешно спросил Тун Чжаньян.

"Тот человек действительно очнулся", — голос Цин Цзиюэ явно был хриплым, а его покрасневшие глаза были устремлены на Тун Чжаньяна.

"Что?" — Тун Чжаньян не понял.

"Человек с самым коротким временем глубокого буйства, мы только что пообщались с ним, и он действительно очнулся", — повторил Цин Цзиюэ.

Тун Чжаньян быстро подошел к соседнему автомобилю, чтобы проверить ситуацию.

Цин Цзиюэ последовал за ним.

Задний двор, за горой.

Тун Чжаньян издалека увидел группу людей, собравшихся перед клеткой.

Перед ними, внутри клетки, охотничья собака спокойно лежала на земле и наблюдала за ними.

Под покровом ночи его глаза были совершенно иными, не такими, какими были прежде, — в них была осознанность, которая явно была присуща только людям.

Тун Чжаньян подошел.

В сумерках Нин Ландун и его группа, прибывшие ранее, обернулись.

В тот момент в их глазах читалось чрезвычайно сложное выражение.

Тун Чжаньян не смотрел на них, а смотрел на охотничью собаку в клетке. "Вы меня понимаете?"

Собака не знала, кто он, но явно почувствовала атмосферу. Она слегка кивнула и издала низкое рычание.

Тун Чжаньян был удивлен.

В следующее мгновение Тун Чжаньян обернулся и посмотрел на Цин Цзиюэ, стоявшего рядом с ним.

Раз этот человек может проснуться, значит, дедушка Цин Цзиюэ...

"Рёв..." Из клетки рядом с ним раздался яростный рёв, за которым последовал звук удара.

В сознание пришел только этот человек, и именно его состояние берсерка длилось меньше всего.

"Давай сначала уйдём отсюда", — сказал Цин Цзиюэ.

Комната прямых трансляций.

[Это то, что я думаю?]

[Это невозможно. Одно дело, если человек не совсем сошёл с ума, но ведь считается, что сельскохозяйственные культуры подавляют бешенное поведение. А как насчёт того, кто уже впал в необратимую стадию...]

[Что-что?]

[Всё это меня очень сбивает с толку.]

[В эксперименте участвовали две группы людей. Одна группа находилась на ранней стадии глубокого бешенства и ещё сохраняла свой разум, в то время как другая группа полностью его утратила... Ту, которая сохранила свой разум, не следует называть «очнувшейся».]

...

Пока люди следили за анализом в прямом эфире, бесчисленные сердца бешено колотились перед экраном.

К человеку еще не утратившему сознание не следует применять термин «очнулся», наверняка выпускнику сказали про тех, кто был совершенно невменяем.

Человек, который совсем обезумел... проснулся?

Сердце каждого сильно билось, и в тот момент это биение было немного болезненным.

Все они смотрели в сторону заднего двора, жалея, что там не было камер видеонаблюдения, чтобы они могли проследить за ними.

Следующая глава

Пушечное мясо и злодей - это настоящая любовь.

2026-07-01T06:48:04.430Z

Глава 208 — Постапокалипсис (20)

Бай Жэнь и Лу Син некоторое время бесцельно болтали, думая о совершенно разных вещах, но оба остались довольны результатом. Они замолчали, только когда вошел Мо И.

Несколько дней спустя Мо И внимательно следил за Хуанфу Юэ и наконец нашёл кое-какие зацепки. Благодаря системе 006 он мог легко отследить все, что проходило через устройства любого типа или мессенджеры. Оказалось, что Хуанфу Юэ действительно обменялся большим количеством информации с Цэнь Юйшу.

Мо И узнал, что эти люди планировали через несколько дней совершить ночной рейд на базу Аньпин, используя Хуанфу Юэ в качестве инсайдера. Они намеревались незаметно взять под контроль весь высокопоставленный персонал базы, а затем применить силу, чтобы полностью захватить власть.

Узнав о плане, Мо И немедленно сообщил об этом Мо Хуайюй, посоветовав ей подготовиться заранее.

Однако главную героиню удивило то, что Хуанфу Юэ смог мобилизовать столько сторонников, несмотря на свою дурную репутацию.

"Те, кто готов ему помогать, не могут быть хорошими людьми", — прокомментировал Мо И, и Мо Хуайюй с ним полностью согласилась.

В тот же день И Бин с базы Дахэ повел своих бойцов через один из скрытых входов, рассчитывая, что они смогут пробраться внутрь под покровом ночи.

Внезапно перед ними вспыхнул ряд ослепительных огней, так что они не могли открыть глаза.

Когда их зрение адаптировалось, они увидели, что напротив них стоит большая группа людей.

Мо И лениво стоял в первых рядах.

Левая рука была в кармане, а в правой он держал бейсбольную биту, легонько похлопывая ей себя по плечу сзади.

Глядя на напряжённые лица людей напротив, он облизнул зубы и усмехнулся: "Ого, неужели люди с базы Дахэ любят приезжать так поздно?"

По поведению Мо И И Бин легко догадался, что их план раскрыт. Но несмотря на то, что на базе Аньпин было много людей, у них тоже было подкрепление с базы Дахэ, так что им пришлось рискнуть.

Поэтому он прямо бросил вызов Мо И: "Давай сразимся один на один!"

И Бин решил, что Мо И наверняка был лидером этой группы. Хотя он слышал, что этот человек был капитаном охранной команды базы Аньпин, судя по внешности Мо И, он был просто симпатичным молодым человеком, который благодаря связям своей сестры добился нынешнего положения.

И Бин считал, что победив Мо И на глазах у всех, они смогут подорвать боевой дух базы Аньпин.

Однако Мо И совершенно не догадывался о мыслях противника. Он просто радовался, что кто-то наконец-то захотел бросить ему вызов после столь долгого пребывания в этом маленьком мирке.

Он был по своей природе воинственным. Раз этот человек хочет сразиться один на один, значит, он очень силен. В таком случае он ему подыграет.

Мо И с радостью принял вызов.

Увидев, что противник без оружия, он отбросил свою бейсбольную биту и направился к здоровяку, стоявшему напротив.

И Бин мысленно усмехнулся глупости Мо И. Когда Мо И приблизился, он не стал делать лишних движений. Он просто ударил кулаком прямо в лицо Мо И.

В результате он беспомощно наблюдал, как Мо И без труда поймал его кулак.

Поняв, что его удар заблокирован и он не может сдвинуться ни на дюйм, мужчина пришел в ужас.

В следующую секунду Мо И ударил его кулаком в живот, затем пнул ногой, отчего тот отлетел и врезался в ближайшую стену, сплюнув кровь и потеряв сознание.

Мо И смотрел на потерявшего сознание И Бина, на мгновение потеряв дар речи.

Разве этот парень не должен быть сильным? В конце концов, он был капитаном отряда охраны базы Дахэ, и все же его так легко победили?

Он использовал лишь половину своих сил, потому что считал этого парня очень способным и намеревался проверить его.

И это всё?

В этот момент Мо И совершенно не осознавал, что его боевая мощь находится на пике человеческой силы. За исключением некоторых монстров, все остальные не могли с ним сравниться.

Как и предполагал И Бин, хотя и наоборот, вид того, как Мо И с легкостью вырубает их лидера, полностью деморализовал остальных членов команды базы Дахэ. Они сдавались один за другим, позволяя людям с базы Аньпин связать их в ожидании дальнейших указаний от начальства.

Легко одержав победу в сражении, члены отряда охраны базы Аньпин еще больше прониклись уважением к Мо И.

Действительно, их капитан был самым сильным!

Неподалеку Бай Жэнь и Лу Син, которые тайно последовали за ним, также стали свидетелями происходящего.

Поначалу Мо И думал, что сегодняшняя операция будет опасной, поэтому, хоть он и знал, что его партнер силен, не хотел, чтобы Бай Жэнь рисковал. Он считал, что справится с этим пустяковым делом сам, поэтому оставил Бай Жэня и Лу Сина дома.

Однако Бай Жэнь не хотел оставлять Мо И одного и беспокоился о его безопасности. Как его партнер, он, естественно, хотел быть рядом. Попутно он привёл с собой любопытного маленького зануду, который хотел прийти и посмотреть.

Когда они праздновали победу, к ним подбежал человек и сообщил, что Мо Хуайюй и другие высокопоставленные члены базы были схвачены Цэнь Юйшу. Они потребовали немедленного освобождения И Биня и остальных.

"Что происходит?"

Мо И нахмурился. Они действительно подготовились к сегодняшней операции. Он получил от Хуанфу Юэ конкретную информацию о том, что они проникнут в здание отсюда.

Что касается Мо Хуайюй, то они тоже подготовились. Главная героиня и её доверенные помощники находились в офисе под защитой другой команды.

Такая ситуация действительно была неожиданной. Мо И и его группа подбежали к подножию офисного здания и увидели, что окно на втором этаже открыто.

Цэнь Юйшу стоял у окна, рядом с ним была Мо Хуайюй, которой кто-то приставил нож к шее.

Глядя на происходящее внизу, Цэнь Юйшу усмехнулся: "Я знал, что на Хуанфу Юэ нельзя положиться. К счастью, у меня есть запасной план".

После этих слов Мо И заметил в окне ещё одно знакомое лицо. Это был один из помощников Мо Хуайюй. Он оказался кротом!

В конечном итоге, это был просчет. Даже в прошлом, не говоря уже об апокалипсисе, многие предавали других ради собственной выгоды.

Мо И не удивился. Этот помощник скрывался еще глубже, чем Хуанфу Юэ, и редко появлялся на людях, поэтому его не заметили.

Теперь, когда Цэнь Юйшу захватил заложников, у Мо И не было другого выбора, кроме как освободить И Бина и остальных.

Однако, поскольку И Бин все еще был без сознания из-за полученных травм, даже если бы он очнулся, он не смог бы сопротивляться, так что опасность значительно уменьшилась.

Цэнь Юйшу приказал людям И Бина войти в здание, а затем закрыл окно.

Уверенный в том, что ситуация под контролем, Цэнь Юйшу недооценил действия некоторых людей.

Мо И не стал сидеть сложа руки. Он поручил Лао Ло и Лян Сану взять ситуацию внизу, под контроль, а сам незаметно ушел.

На самом деле он пробрался к задней части здания, вырубил охранников и через окно забрался внутрь.

Увидев в коридоре тело еще одного охранника, Мо И нахмурился. Похоже, люди с базы Дахэ были по-настоящему безжалостны!

Взгляд Мо И стал еще холоднее, когда он быстро направился в комнату, где держали Мо Хуайюй.

Мо Хуайюй заперли отдельно от остальных, и сейчас ее допрашивал Цэнь Юйшу.

Цель базы Дахэ — взять под контроль всю базу Аньпин. Сейчас они пытались убедить Мо Хуайюй отдать все ключи от складов и список исследователей.

Поскольку база Аньпин была университетским городком, там было много талантливых специалистов, и исследования по борьбе со споровой инфекцией никогда не прекращались.

Всем этим непосредственно руководила Мо Хуайюй. Даже Хуанфу Юэ знал об этом, но ему никогда не разрешали заходить в лабораторию.

База Дахэ, безусловно, понимала важность этого исследования. Если бы они смогли разработать противоядие от спор, то фактически весь мир оказался бы в их руках.

В конце концов, кто бы не хотел жить?

"Ты нам ничего не скажешь, да? Ты и правда упрямая!"

Цэнь Юйшу посмотрел на женщину, сидящую на стуле, стиснул зубы, взял со стола кинжал, прищурился и направил его на лицо Мо Хуайюй.

Зная, что большинство молодых и красивых девушек заботятся о своей внешности, Цэнь Юйшу решил использовать это, чтобы заставить Мо Хуайюй заговорить.

Однако, даже когда лезвие почти коснулось ее лица, эта женщина оставалась невозмутимой, как будто ей было все равно, что с ней может случиться.

Тем временем Мо И добрался до двери.

Ранее он столкнулся с несколькими стражниками, которых тихо обезвредил. Но, поразмыслив, он понял, что действовал слишком медленно. Поэтому, когда он столкнулся еще с двумя стражниками, Мо И притворился, что сдается, чтоб они его схватили.

"Я младший брат Мо Хуайюй. Предупреждаю, не трогайте меня!"

Мо И намеренно говорил таким тоном, и это помогло ему убедить охранников. Они связали ему руки и отвели к Цэнь Юйшу.

Когда они добрались до места, Мо И мгновенно освободился от веревок, вырубил двух охранников рядом с собой и выбил дверь, как раз вовремя, чтобы увидеть происходящее внутри.

"Мо И!" — воскликнула Мо Хуайюй.

Цэнь Юйшу заметил охранников, лежащих на полу у входа в комнату, и подал знак остальным. Они бросились на Мо И.

Но было ясно, что никто из них не сравнится с Мо И.

Видя, что ситуация складывается не в его пользу, Цэнь Юйшу тут же приставил нож к шее Мо Хуайюй.

Однако Мо И был полностью сосредоточен на драке и ничего не заметил.

Видя, что юноша все еще занят дракой, Цэнь Юйшу стиснул зубы и поднял кинжал, намереваясь напугать Мо И, вонзив его Мо Хуайюй в руку.

Но когда его нож уже был готов пронзить руку Мо Хуайюй, его перехватила другая рука, и удар пришелся на нее.

Как ни странно, из проколотой руки не потекла кровь. Подняв глаза, он увидел перед собой чудовищную массу, похожую на грязь, которая быстро приняла форму мужчины.

По мшисто-зеленой коже и волосам цвета земли, было очевидно, что это не обычный человек.

_________________

Лу Син: "Брат Мо, могу я называть тебя зятем?"

Мо И: "Конечно!"

Мо Хуайюй: "???"

Глава 209 — Постапокалипсис (21)

Мо Хуайюй в шоке смотрела на происходящее. 666 появился в своем первоначальном облике, не скрывая ни лица, ни волос, и главная героиня его совершенно не узнала.

В тот момент, когда Мо Хуайюй увидела 666, в ее сердце поднялся страх. В конце концов, человек, все еще находящийся на стадии трансформации, как бы тактично вы это не называли, мог считаться максимум человекоподобным существом.

Однако, осознав, что этот человек на самом деле помог ей отразить удар ножом, Мо Хуайюй задумалась.

Хотя он был похож на монстра, с которыми она часто сталкивалась, было ясно, что он совершенно не такой, как другие. Он явно был более развитым, чем те зараженные люди и животные.

Но почему он спас ее?

Однако Цэнь Юйшу уже узнал 666-го, ныне известного как Лу Син. Они какое-то время были вместе, поэтому он уже видел Лу Сина в его настоящем обличье и знал о его способностях, когда тот помогал им с заданиями.

"Номер 666!"— прямо позвал мужчина, явно удивленный его появлением.

Но, увидев выражение лица Лу Сина, Цэнь Юйшу быстро сменил тон, притворившись обеспокоенным: "Нет, я хотел сказать, Шестой брат, что ты здесь делаешь? Как ты здесь оказался? Мы так волновались за тебя последние несколько дней!"

Однако, прежде чем Лу Син успел ответить, Мо Хуайюй, сидевшая рядом, удивленно воскликнула. "Шестой Брат? Его зовут Лу Син!"

Ранее, когда представители двух баз встречались, она слышала, как Цэнь Юйшу называл Лу Сина Шестым братом. Позже, когда этот человек пришел к Мо И, его представили как Лу Сина.

Она провела с ним столько времени и после разговора прониклась сочувствием к его тяжелому положению.

Но, как ни странно, он не был изуродован или ранен, но... но...

Мо Хуайюй не знала, как описать свои сложные чувства.

Но было очевидно, что Лу Син тоже не в духе.

Поначалу он не придавал особого значения тому, что его узнал Цэнь Юйшу, но после того, как его опознала Мо Хуайюй, мужчина почувствовал сильное беспокойство и тревогу в душе.

Он даже подсознательно хотел это отрицать — впервые с тех пор, как пришел в себя — хотел солгать и сказать, что он не Лу Син.

Но, очевидно, это было бесполезно!

Увидев свое странное отражение в глазах прекрасной женщины, Лу Син впервые почувствовал, насколько он уродлив. В присутствии Мо Хуайюй он испытывал стыд и отвращение, не желая, чтобы она видела его в таком состоянии.

И вся вина за раскрытие его личности легла на Цэнь Юйшу!

Бах!

Удар отбросил его в угол. 666 не приложил большой силы. Он просто хотел заставить Цэнь Юйшу замолчать.

Но очевидно, что Цэнь Юйшу был искренне ошеломлен после удара. В конце концов, в его представлении 666 был легко поддающимся манипуляциям, безмозглым монстром, который никогда не нападал на них, без провокации.

"Кхе-кхе, Шестой Брат, что ты делаешь? Почему ты напал на меня? Ты меня не узнаешь?"

Цэнь Юйшу, терпя боль, встал и попытался понять причину внезапной перемены в его поведении.

Но сегодняшний 666 уже не был тем наивным, ничего не подозревающим человеком, который только что покинул исследовательский институт.

После общения с Мо И и остальными, после того, как он узнал, что такое настоящие друзья, возлюбленные, братья и сестры, как он мог по-прежнему дорожить такой фальшивой дружбой?

Более того, Мо И выслушал его историю о базе Дахэ и сказал, что настоящие друзья так себя не ведут. Эти люди, возможно, используют его.

Нет, не просто «возможно», они определенно используют его!

Поэтому Лу Син принял решение: он никогда не вернется на базу Дахэ. Он хотел остаться на базе Аньпин и жить здесь. Он не ожидал, что эти люди причинят вред его новым важным товарищам!

"Ты не смеешь причинять ей боль!"

Не колеблясь, Лу Син встал перед женщиной, ясно давая понять Цэнь Юйшу, что он настроен решительно.

Он не хотел, чтобы Мо Хуайюй пострадала. Другие люди были для него обычными существами, ничем не примечательными.

Но Мо И, Бай Жэнь, Мо Хуайюй — никому из них нельзя причинять вред. Таким был стандарт, который он установил в своем сердце.

Очевидно, что попытка Цэнь Юйшу навредить Мо Хуайюй была последней каплей.

Но даже несмотря на то, что Лу Син почти ничего не объяснил, Цэнь Юйшу все понял. Он наконец осознал, где был Лу Син во время своего отсутствия.

Невероятно, что это существо все это время пряталось на базе Аньпин. Когда именно его обманули эти люди?

"Мо Хуайюй, у тебя действительно есть кое-какие навыки!" Цэнь Юйшу стиснул зубы.

Но в присутствии Лу Сина он не осмелился ничего предпринять против Мо Хуайюй.

Если бы он знал раньше, то с самого начала был бы более безжалостным. Возможно, он смог бы заставить Мо Хуайюй подчиниться раньше, и тогда ничего этого не произошло бы.

Но он не собирался так просто отпускать Мо Хуайюй.

Он коснулся спрятанного за поясом пистолета, который ему дали его подчиненные.

Даже если бы он пощадил Мо Хуайюй, Цэнь Юйшу решил, что она должна заплатить. В конце концов, разве 666 не сказал, что Мо Хуайюй не следует причинять вред?

Подумав об этом, Цэнь Юйшу с яростью во взгляде посмотрел на Мо И, который только что расправился с последним противником поблизости.

Внезапно он выхватил пистолет и прицелился в Мо И, намереваясь покончить с ним.

Неожиданно его пулю остановила лоза, мгновенно выросшая перед Мо И.

Лоза, сделанная из какого-то неизвестного материала, каким-то образом предотвратила проникновение пули.

К тому времени, как все в комнате пришли в себя и поняли, что сделал Цэнь Юйшу, они увидели, что его пронзила лоза, выросшая из окна, и он мгновенно умер.

После того как лоза убила Цэнь Юйшу, она отбросила его тело в сторону. Еще больше лоз проникли в комнату через то же отверстие, откуда появилась первая, и медленно слились в фигуру Бай Жэня.

В комнате, помимо погибшего Цэнь Юйшу, все люди с базы Дахэ были оглушены Мо И. Только Мо И, Мо Хуайюй и Лу Син были свидетелями всего, что происходило перед ними.

Мо И действительно не знал, когда эти двое последовали за ним. Увидев, что его партнер принял человеческий облик, он тут же с тревогой подбежал к нему.

Он обеспокоенно спросил: "Бай Жэнь, ты в порядке?!"

Бай Жэнь был рад, что Мо И беспокоится за него. Он тут же покачал головой и наклонился, чтобы нежно поцеловать Мо И. Он улыбнулся и сказал: "Я в порядке. Пуля не причинила мне вреда".

Сказав это, Бай Жэнь намеренно вытянул руку перед Мо И и превратил свою ладонь в толстую виноградную лозу. Затем лоза чудесным образом зашевелилась и выплюнула застрявшую в ней пулю.

Пуля с глухим стуком упала на пол, успокоив Мо И.

Тем временем Мо Хуайюй сидела с приоткрытым ртом, не зная, какие слова подобрать, чтобы выразить свои чувства.

Одно дело, когда Лу Син был зеленокожим и темноволосым грязевым существом, но теперь даже Бай Жэнь не был нормальным человеком!

Что за мутанты жили в доме Мо И?!

Особенно эти двое: они обнимались на глазах у старшей сестры. Постойте, они что, снова собираются поцеловаться?!

"Мо И!" — Мо Хуайюй наконец не выдержала и заговорила, привлекая внимание Мо И и напоминая ему, что в комнате есть и другие люди.

Увидев, что руки и ноги Мо Хуайюй связаны веревками, Мо И быстро достал кинжал, чтобы перерезать их.

Наконец обретя свободу, Мо Хуайюй потерла затекшие запястья, встала и посмотрела на троих мужчин, все еще стоявших в комнате, не зная, что сказать.

Однако Мо И понимал, что сейчас не время все это объяснять. Он напомнил Мо Хуайюй: "Сестренка, наши люди ждут внизу. Пойдем спасать остальных!"

Мо Хуайюй кивнула, соглашаясь с предложением Мо И.

Связав всех людей с базы Дахэ в комнате, Мо И и Бай Жэнь отправились спасать остальных. Что касается Лу Сина, то его внешность была слишком необычной, поэтому Мо И велел ему пока спрятаться.

В любом случае, то, что он смог незаметно проникнуть в дом и так тихо спасти Мо Хуайюй, показывает, что он определенно искусен в маскировке.

Наблюдая за тем, как Мо И по пути спасает людей, система не могла не восхищаться. Действительно, ее хозяин был силен и успешно завербовал двух главных боссов в качестве своих подчиненных — один из которых был практически членом семьи.

Тем не менее, 006 считал это удивительным, он просто хотел знать, кто еще мог такое сделать! Его хозяин действительно был необыкновенным!

Поскольку большинство присутствующих были высокопоставленными членами базы Аньпин, Цэнь Юйшу все же решил припугнуть их, чтобы получить выгоду, поэтому их не убили.

Хотя некоторые люди получили ранения, к счастью, никто не пострадал серьезно. Однако охранникам, охранявшим это место, повезло меньше.

Большинство из них были убиты или ранены, и Мо Хуайюй долгое время молчала.

В любом случае вражда между базой Аньпин и базой Дахэ сегодня была окончательно закреплена.

И в глазах людей, ожидавших снаружи, Мо И, несомненно, был героем этой спасательной операции.

Когда Бай Жэнь нанес удар, Мо И нокаутировал всех в комнате. Только Цэнь Юйшу был свидетелем силы этого человека. Однако мертвец ничего не мог сказать.

Поэтому в сердцах всех Бай Жэнь оставался тем хрупким, простодушным глупцом.

Просто они не знали, как этому глупцу удалось проникнуть в здание незамеченным.

Но, судя по тому, как смело он бросился на поиски Мо И, несмотря на опасность, этот дурачок все же был верен и надежен.

К тому времени, когда все уладилось и люди с базы Дахэ были задержаны, уже наступило следующее утро.

На рассвете все были измотаны, но Мо Хуайюй все равно не могла уснуть. Ей нужно было выяснить, что происходит с теми двумя в доме Мо И.

Поэтому, когда Мо И захотел вернуться домой, чтобы отдохнуть, Мо Хуайюй настояла на том, чтобы проводить его до квартиры вместе с Бай Жэнем.

Как только дверь закрылась, Мо Хуайюй нахмурилась, увидев Лу Сина, который снова стоял в тени, полностью закутавшись.

Ее взгляд метался между Бай Жэнем и Лу Сином, затем она затащила Мо И в спальню и прошептала: "Мо И, скажи мне правду: кто такие Бай Жэнь и Лу Син? Они что, принимают какое-то особое зелье, поэтому у них такие странные способности?"

Кто знал, что молодой человек покачает головой и прямо заявит: "Нет, эти двое вообще не люди."

______________________

Мо Хуайюй: (в уме) Срочно нужен метод «Сто способов поколотить младших братьев и сестёр»!

Глава 210 — Постапокалипсис (22)

"Что ты сказал?"

Мо Хуайюй больше не могла сохранять спокойствие.

Раньше она могла убедить себя в том, что, возможно, Бай Жэнь и Лу Син оказались в такой же ситуации, как Мо И, просто они принимали какие-то особые препараты, которые изменили их телосложение.

Большинство охранников на базе употребляли эти препараты. В трудные времена, такие как апокалипсис, люди идут на риск, чтобы выжить.

В других местах могли разработать другие препараты, которые при употреблении приводили бы к другим мутациям.

Но теперь Мо И прямо сказал ей, что Бай Жэнь и Лу Син изначально не были людьми!

"Объясни мне, что это значит!" Мо Хуайюй уставилась на Мо И, стиснув зубы.

Проведя столько времени вместе, Мо И понял характер главной героини. Поэтому, услышав ее вопрос, Мо И на мгновение задумался и решил сказать правду.

Конечно, он не мог раскрыть все детали сюжета, но выложил то, что рассказали ему Бай Жэнь и 666.

Но благодаря сообразительности Мо Хуайюй, одного упоминания названия научно-исследовательского института Мо И было достаточно, чтобы она смогла собрать воедино общую картину.

Особенно после того, как узнала, что первоначальный номер Бай Жэня был 0, а Лу Сина — 666.

Как бы то ни было, Мо Хуайюй была высокопоставленным сотрудником базы и наверняка имела доступ к информации, которой не было у обычных людей.

Всем было хорошо известно, что причиной этого апокалипсиса стала утечка в научно-исследовательском институте. Говорили, что подопытные, над которыми проводились эксперименты, мутировали. Нынешняя трагедия произошла из-за халатности персонала.

Но мало кто знал, как на самом деле выглядят мутировавшие подопытные.

Никто не знал, какой вред они могут причинить и станут ли они разумными монстрами, как в фильмах.

Поэтому Мо Хуайюй вполне обоснованно подозревала, что Бай Жэнь и Лу Син были одними из двух подопытных.

Кроме того, признание Мо И подтвердило догадки Мо Хуайюй, что еще больше встревожило ее, ведь было очевидно, что ее брат испытывает искренние чувства к Бай Жэню.

Хотя у Мо Хуайюй сложилось очень хорошее впечатление о Бай Жэне и Лу Сине, она не могла не беспокоиться за безопасность всей базы, особенно своего брата.

"Мо И, есть ли ещё подопытные, такие как Номер 0 и 666?"

Это больше всего беспокоило Мо Хуайюй. Обычные монстры уже доставляли им немало хлопот, но если бы там было еще больше могущественных монстров вроде Номера 0 и 666, каковы были бы шансы человечества на выживание?

"Больше нет, только эти двое", — быстро махнул рукой Мо И. Прочитав сюжет и спросив Бай Жэня и Лу Сина, Мо И был в этом совершенно уверен.

Услышав это, Мо Хуайюй почувствовала лёгкое облегчение.

Однако отношения между её младшим братом и 0...

Она поджала губы и осторожно начала: "Мо И, я знаю, что тебе нравится Бай Жэнь, но он не из нашей расы. Он из научно-исследовательского института, что может быть опасно. Не стоит ли тебе пересмотреть ваши отношения?"

"Мо И, я действительно говорю это ради твоего же блага. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Знаешь, именно там начался апокалипсис. 0 и 666..."

"Принадлежность к научно-исследовательскому институту означает опасность?"

Мо Хуайюй внезапно прервали. Она посмотрела на Мо И, который теперь стоял, склонив голову. На самом деле ей тоже было трудно это говорить. Она просто беспокоилась о безопасности своего единственного родственника.

Но прежде чем она успела продолжить, Мо И снова спросил: "Они опасны только потому, что из исследовательского института?"

Мо Хуайюй на мгновение опешила, а затем услышала, как он продолжает: "Действительно ли рождение — это грех? Сестра, ты тоже веришь, что некоторые люди рождаются грешниками?"

Подняв голову, Мо И показал свои покрасневшие глаза, полные глубокой обиды и печали, которых Мо Хуайюй никогда раньше не видела.

Ее сердце сжалось при виде этого, и она поняла, что не может ответить на вопросы Мо И.

Ее младший брат, казалось, был окутан тенью и выглядел таким печальным.

Мо И был искренне расстроен. Слова Мо Хуайюй разбередили его старые раны. Его тоже считали зловещим, презирали и эксплуатировали. Как будто он рожден грешником, и никому нет дела до его радостей и печалей.

Он отчаянно боролся со всем миром, просто чтобы выжить.

И всё же даже это простое желание казалось таким невероятным.

Он просто хотел жить, правда, просто хотел жить.

Даже если он нападал на людей, даже если притворялся свирепым и сопротивлялся любому приближению.

Разве это плохо — не хотеть, чтобы тебе снова причинили боль?

И теперь его партнера и Лу Сина, очевидно, постигла та же участь, что и его самого в прошлом. Как он мог просто стоять и смотреть, как их превращают в злодеев этого мира?

Его кулаки были крепко сжаты, Мо И словно вернулся в те мучительные дни.

Частично пробудившаяся запечатанная душа снова задрожала, заставив систему в его сознании побледнеть от ужаса.

«Хозяин! Успокойся!»

«Хозяин! Пожалуйста, успокойтесь, главная героиня действительно не желает ничего плохого!"

006 срочно попытался успокоить эмоции Мо И, и к счастью, Мо И сумел сдержаться, пока не стало слишком поздно.

Он не знал, почему его эмоции только что так сильно обострились. Возможно, это было связано с освобождением от ограничений в моменты кризиса в его прежнем мире.

Но он также помнил предупреждение 006: ради своих товарищей он мог смириться с таким подавлением, пока они жили счастливо в этих мирах.

Несмотря на то, что он постепенно отпускал прошлые обиды, наслаждаясь счастьем во многих мирах, эти раны так и не зажили до конца, потому что они были слишком реальными.

Но когда он думал о Бай Жэне, то был готов временно забыть обо всем. Счастье, которое он обрел сейчас, досталось ему нелегко, и он по-настоящему дорожил им.

В то же время он глубоко сопереживал Бай Жэню и Лу Сину в этом мире.

"Сестра, я никогда не брошу Бай Жэня. Что касается Лу Сина, он мой друг, и я буду защищать его так же, как и всех остальных!"

Решимость в глазах молодого человека была непоколебимой, а его слова — твердыми.

С другой стороны, Мо Хуайюй была явно ошеломлена поведением Мо И. Она прекрасно понимала, что он имел в виду. Будь то человек или любое другое существо, происхождение изменить нельзя.

Происхождение не было грехом. Раньше Лу Син не мог усвоить даже самые базовые знания. По словам Мо И, только недавно Лу Син начал мыслить самостоятельно.

Начало апокалипсиса не было связано с этими подопытными животными и растениями. Они были жертвами, а виновником была человеческая жадность. Именно чрезмерное стремление к прибыли в сочетании с незаконными секретными исследованиями привело ко всему тому, что мы видим сейчас.

Бай Жэнь и Лу Син, очевидно, были самыми невинными существами. Они даже не знали, зачем родились в этом мире. Все, что они знали — это то, что с самого начала они стали монстрами, которых все хотели убить...

Мо Хуайюй могла понять чувства своего брата, но как человек, как сестра, в случае необходимости она могла пойти против своей совести и даже проявить жестокость, чтобы пожертвовать Бай Жэнем и Лу Сином.

Но сейчас до этого еще не дошло. Возможно, именно их недавнее общение придало главной героине уверенности.

Поэтому она серьезно спросила брата: "Мо И, можешь ли ты гарантировать, что Бай Жэнь и Лу Син будут безопасными и ни при каких обстоятельствах не причинят вреда людям?"

"Не могу", — последовал неожиданный ответ, на мгновение заставивший Мо Хуайюй опешить.

Затем она услышала, как Мо И продолжает: "Но я могу заверить тебя, что если никто не причинит им вреда, они ни на кого не нападут".

Мо Хуайюй на мгновение замолчала, но в конце концов кивнула, решив дать всем шанс.

Однако истинную личность Бай Жэня и Лу Сина нужно было сохранить в тайне. Брат и сестра быстро пришли к согласию по этому вопросу и даже решили скрыть правду от своих доверенных помощников. В конце концов, это был не пустяк.

Самое главное, они не могли допустить, чтобы остальные на базе узнали о том, что здесь находятся подопытные из исследовательского института. Человеческий страх может быть бесконечно сильным, особенно страх перед неизвестным.

Если бы их было всего несколько человек, возможно, они смогли бы сохранять спокойствие под надлежащим руководством. Но когда людей становится много, отсутствие контроля становится очевидным. Стадное чувство иногда ослепляет людей, заставляя их принимать иррациональные решения и даже пытаться устранить любую потенциальную угрозу при малейшем намеке на нее.

А Бай Жэнь и Лу Син наверняка окажут сопротивление, и среди людей будут жертвы. Все это делалось для того, чтобы обеспечить безопасность обеих сторон.

Когда все уладилось, Мо И и Мо Хуайюй наконец вышли из комнаты.

Бай Жэнь и Лу Син стояли в дверях, причем Бай Жэнь выглядел так, будто только что выпрямился, практически откровенно подслушивая.

Увидев Мо И, Бай Жэнь подошел к нему и ласково позвал по имени.

"Мо И, Мо И!"

Бай Жэнь наклонился и поцеловал Мо И в щеку, совершенно не обращая внимания на двух других людей, стоявших рядом. Он прижался к Мо И, переполненный радостью, и сказал: "Мо И, ты такой хороший!"

Решительная поддержка, которую Мо И оказал ему в комнате, глубоко тронула Бай Жэня. Он знал, что в этом мире нет человека лучше Мо И. И этот человек был его партнером. Ему невероятно повезло!

Бай Жэнь уткнулся лицом в шею Мо И и глубоко вдохнул его запах. Его тело пульсировало с той же силой, что и его чувства. Он хотел бы прямо сейчас быть с человеком, которого любит. Ему казалось, что только так он сможет по-настоящему выразить свои чувства.

Увидев эту прилипчивую парочку рядом с собой, Мо Хуайюй поджала губы и бросила взгляд на Лу Сина, который спокойно наблюдал за происходящим. Она почувствовала укол зависти. Иногда простота не кажется такой уж плохой. По крайней мере, это позволяет избежать неловкости...

В конце концов Мо Хуайюй не выдержала и громко кашлянула, выведя Мо И из транса, в который он погрузился, глядя на прекрасное лицо своего парня.

Похлопав своего партнера по плечу, Мо И тихо прошептал: "Давай подождем до вечера. Нам еще нужно уладить важные дела".

Недавняя атака с базы Дахэ, хоть и была временно остановлена, все же требовала принятия мер, особенно в отношении Хуанфу Юэ. Ни Мо И, ни Мо Хуайюй не собирались спускать ему это с рук.

Они были так заняты людьми с базы Дахэ, что почти забыли об этом парне.

Я спасаю мир занимаясь сельским хозяйством и строя фермерские дома.

2026-06-27T11:24:45.373Z

Глава 67

001.

Тун Чжаньян не стал слишком много об этом думать. Вернувшись, он позвал Сюй Лао и Ян Хуна с поля и попросил их вынести лотки с рассадой из склада и засыпать их землей.

Выращивание рассады также требует времени, но мелиорация земель не требует такой спешки.

Культиватор уже находится на экспериментальной стадии, и он не знал, будет ли он готов вовремя.

Даже если они пропустят это, здесь сейчас много людей, так что это не большая проблема.

Это был не первый раз, когда Лао Сюй и его группа делали это, поэтому они приступили к работе, даже не дожидаясь его слов.

Новые победители лотереи только начали есть урожай со сниженным уровнем заражения и в любой момент рискуют впасть в ярость, поэтому Тун Чжаньян пока не просил их прийти на помощь.

Тун Чжаньян не пошел помогать, а вернулся в дом за ручкой и блокнотом и начал изучать почву и семена.

При таких масштабах и таком количестве семян, сажать их бессистемно уже нецелесообразно, необходим конкретный план.

На этот раз потребуется полностью перетасовать и почву, и семена.

Во-первых, почва. На этом месте уже несколько раз высаживали помидоры черри, огурцы и баклажаны, поэтому нужно сменить место посадки.

Во-вторых, поскольку уровень заражения ограничен 20%, он не планирует в этот раз высаживать семена с низким уровнем заражения.

Разумеется, соя, арахис и астрагал являются исключениями.

Семена, которые ранее имели высокий уровень заражения, в основном прошли первые три этапа посева и готовы к крупномасштабной высадке.

Они являются главной движущей силой в этой посадке.

Помимо этого, Тун Чжаньян также планирует расширить свой сидерат с первоначальных четырех участков земли площадью 100 квадратных метров до четырех участков площадью 200 квадратных метров.

Таким образом, каждую неделю можно производить партию готовой продукции.

Уровень заражения редиса черри и пак-чоя остался на прежнем уровне, поэтому Ян Хуну и другим людям бесполезно их есть. Причина, по которой они продолжают расширять и высаживать эти культуры, заключается главным образом в корме для кур и свиней, а также для компостирования.

При одновременном расширении земельного участка на двадцать му количество рассады сельскохозяйственных культур, куриного и свиного навоза на поле оказывается просто недостаточным.

После посадки редиса черри и пак-чоя количество кур и свиней можно при необходимости увеличить.

Поросята появятся на свет примерно через полгода, или ему стоит купить ещё?

Он может начать высиживать яйца...

После более чем часа попыток разобраться в ситуации, Тун Чжаньян с облегчением вздохнул.

Всё находится в замкнутом круге, и всё постепенно налаживается.

Благодаря тому, что все работали сообща и никто не бездельничал, когда Тун Чжаньян снова вышел на улицу, земля была усеяна лотками с рассадой, наполненными землей.

Тун Чжаньян тоже присоединился.

На ночь Тун Чжаньян вернул кур в курятник.

Дождевых червей давно не видели, неизвестно, вымерли ли они, но куриный помет нужно собрать.

Измученный всеми дневными делами, Тун Чжаньян заснул, как только его голова коснулась подушки.

Проснувшись на следующий день, первым делом Тун Чжаньян замочил тыквенные семечки.

Он планировал посадить тыквы, кукурузу и сладкий картофель на участке земли перед дверью.

Это три вещи, которые ему сейчас нужны больше всего, и этот участок земли к тому же самый плодородный.

Два дня спустя, как только тыквы были посажены, господин Сюй и господин Ван в спешке приступили к сбору урожая.

После сбора урожая многие культуры на поле уже не давали плодов, поэтому рассаду тоже вырвали.

Тун Чжаньян также воспользовался этой возможностью, чтобы убрать полиэтиленовую пленку с участка земли, где он использовал зеленое удобрение.

Земля стала плодородной, но редиска черри и пак-чой почти не изменились.

Тун Чжаньян не был разочарован, как бы вы ни сажали маленькую пак-чой, она никогда не вырастет в гигантскую.

Тун Чжаньян не спешил проводить оценку.

При поливе Тун Чжаньян добавлял в воду немного навоза.

Он не стал поддерживать соотношение на самом низком возможном уровне, а использовал соотношение, которое широко применялось в его предыдущем мире.

Наблюдая за этим, Лао Сюй и его группа были крайне обеспокоены.

Рационально рассуждая, они понимали, что делает Тун Чжаньян, но если он продолжит использовать удобрения таким образом, им не хватит удобрений для следующей партии урожая.

Вся рассада сама по себе как дети, и Тун Чжаньян похож на чрезвычайно эксцентричного родителя.

После тыквы идет кукуруза, затем вигна, морковь, капуста, перец, огурцы, баклажаны, крупные помидоры, клубника...

Тун Чжаньян не планировал выращивать рассаду для пересадки, поскольку семена были слишком мелкими, чтобы разделить их на отдельные растения.

Две недели спустя, когда у всех так болели шеи, что они едва могли поднять руки, наконец-то было посеяно последнее семя.

Тун Чжаньян дал остальным три выходных дня.

Непрерывная работа последних двух недель сказалась на группе, и узнав об отпуске, они покинули базу в тот же вечер.

Одни хотели вернуться в Посадочный Альянс, другие же хотели пойти в школу.

Однако Нин Ландун не уехал.

Он пошёл к задней двери.

В последнее время он был слишком занят и не обращал особого внимания на людей живущих у задней двери. Это было нарушением служебных обязанностей, поэтому он поспешил взглянуть, как только освободился.

После однодневного отдыха Тун Чжаньян приступил к оценке состояния редиса и пак-чоя на поле, где использовалось зеленое удобрение.

Они созрели.

Вероятно, Цин Цзиюэ увидел это в прямом эфире и пришел на помощь.

Он взял с собой Гу Иньфэна.

Это была не первая встреча Тун Чжаньяна с Гу Иньфэном, но это было первое официальное взаимодействие с ним.

Гу Иньфэн, как и впечатление, которое он производит, отличается мягкостью и добротой.

Тун Чжаньян организовал совместную работу этих двоих, поручив им собирать образцы в полевых условиях, в то время как он будет проводить анализ внутри дома.

Цин Цзиюэ приходил на помощь не так часто, как Ян Хун и его группа, но всё же довольно часто, и сбор образцов не представлял для него сложности.

Но это первый раз, когда Гу Иньфэн делал это.

Цин Цзиюэ некоторое время обучал его.

Через полчаса Цин Цзиюэ пришел с первым подносом с образцами.

Тун Чжаньян взял его и приступил к оценке.

Цин Цзиюэ не ушел, вместо этого он затронул вопрос об эксперименте.

Он планировал, чтобы Ян Хун и остальные четверо перестали есть урожай со сниженным уровнем заражения.

Когда состояние берсерка достигает третьей стадии, очень немногие могут продержаться больше полугода. Ян Хун и его группа из пяти человек находились в хорошем состоянии полгода, и за последний месяц они даже не испытывали ощущения неспособности контролировать свои эмоции.

Это хорошо.

Цин Цзиюэ в основном хотел посмотреть, были ли эти культуры подавляющими или исцеляющими. Между ними была большая разница.

Тун Чжаньян не возражал.

Сказав это, Цин Цзиюэ так и не ушел.

Тун Чжаньян, уже поместивший образец в аппарат, собирался спросить, есть ли еще что-нибудь, когда заметил, что у его ног появился маленький тигр.

Губы Тун Чжаньян непроизвольно изогнулись в улыбке.

Уши маленького тигренка тут же прижались к голове.

Губы Тун Чжаньяна растянулись почти до ушей, когда он протянул руку...

Гу Иньфэн вошел, неся поднос с пробирками. "Это тоже готово".

Тун Чжаньян взял его и затем пристально уставился на машину перед собой.

Уши тигренка, которые до этого были прижаты, снова поднялись, и он явно вздохнул с облегчением.

Цин Цзиюэ нахмурился, в его глазах читалось недоумение.

Гу Иньфэн удивленно спросил: "Что случилось?"

"Я позволю тебе прикоснуться ко мне". Цин Цзиюэ посмотрел на Тун Чжаньяна.

Тун Чжаньян чуть не выплюнул кровь. Почему слова Цин Цзиюэ прозвучали так странно?

Гу Иньфэн был ещё больше озадачен. "Что?"

"Вот его духовный зверь", — быстро объяснил Тун Чжаньян. "Мне кажется, он очень милый, похож на кошку".

Гу Иньфэн посмотрел вниз.

Маленький тигренок тоже посмотрел на него.

...Он довольно симпатичный.

Гу Иньфэн улыбнулся и посмотрел на Цин Цзиюэ.

Хотя это и мило, Цин Цзиюэ вряд ли позволил бы другим погладить своего духовного зверя.

Цин Цзиюэ проигнорировал Гу Иньфэна и лишь безучастно смотрел на Тун Чжаньяна, который ранее явно хотел прикоснуться к нему.

Из-за Гу Иньфэна?

Когда там были Нин Ландун и остальные, Тун Чжаньян не стеснялся.

Результаты теста стали известны быстро.

В тот момент, когда он ясно это увидел, Тун Чжаньян медленно выдохнул.

Уровень заражения действительно снизился.

В 100 образцах уровень инфицирования в основном составлял около 20%, но были также три пробы с уровнями инфицирования 18% и 19%.

По сравнению с предыдущим снижением на 10%, на этот раз разница невелика, но даже этого небольшого снижения достаточно.

Тун Чжаньян передал отчет об анализе Цин Цзиюэ, сказав: "Ян Хун и остальные могут пока продолжать есть другие культуры, но эти сначала нужно отдать твоему деду и остальным".

Учитывая сложившуюся ситуацию, если он не примет трудное решение сократить все остальные посевы, чтобы использовать их в качестве сидерата, и не отдаст приоритет удобрению земли, которая использовалась в качестве сидерата, в краткосрочной перспективе останется немного культур с уровнем заражения менее 20%.

Выражение лица Цин Цзиюэ заметно смягчилось. "Хорошо".

Как раз когда Цин Цзиюэ собирался что-то еще сказать, Тун Чжаньян протянул ему планшет с идентификационными данными и сказал: "Возьми другой лоток".

Цин Цзиюэ мог только выйти наружу.

Гу Иньфэн получил отчет об оценке последним.

Прочитав это, он не вышел, а посмотрел на Тун Чжаньяна.

Прошло больше года, и Тун Чжаньян совершенно изменился с тех пор, как они познакомились. Истощение и худоба давно исчезли, уступив место мягкому и спокойному темпераменту.

"Что случилось?" — Тун Чжаньян почувствовала, как по спине пробежал холодок от его взгляда.

"Что ты думаешь о Цин Цзиюэ?" — спросил Гу Иньфэн.

Тун Чжаньян был ошеломлен. Почему Гу Иньфэн вдруг задал ему этот вопрос?

"Мне просто немного любопытно", — сказал Гу Иньфэн. — "Цин Цзиюэ часто упоминает тебя".

Тун Чжаньян подсознательно отвел взгляд, его дыхание стало слегка затрудненным. "Надежный, инициативный и очень хороший друг".

"Друг..." — выражение лица Гу Иньфэна было странным.

Он внезапно понял, что Цин Цзиюэ имел в виду, говоря: "Я позволю тебе прикоснуться ко мне". Оказалось, что Цин Цзиюэ всё ещё испытывал безответную любовь.

На поле.

Цин Цзиюэ присел на корточки, повернувшись лицом к своему духовному зверю.

"Мяу."

Духовный зверь оставался бесстрастным.

Цин Цзиюэ ткнул его в покрытый мягкой шерстью лоб: "Постарайся".

Духовный зверь взглянул на свои подушечки лап, обдумывая возможность ударить человека перед собой по голове.

Может, если постучать по нему, ему станет лучше?

После получения результатов анализов Тун Чжаньян немедленно собрал достаточное количество редиса и пак-чоя на четверых человек и попросил Цин Цзиюэ отнести их им.

Два дня спустя Тянь Синьцин и остальные вернулись.

В то время можно было пересаживать самые ранние посеянные тыквы и собирать урожай с поля.

На лицах только что оправившихся от предыдущего действа невольно отражалась боль.

Особенно это касается пересадки, которая доставляет еще больше хлопот, чем посев.

Эту задачу, вызывавшую головную боль, еще предстояло выполнить, и на следующий день группа встала рано, чтобы подготовиться.

Тун Чжаньян попросил Нин Ландуна привести также двадцать человек, пришедших принять участие в лотерее.

Прошло более двадцати дней, и их безумие уже не такое сильное, как в начале. В сочетании с потреблением урожая ситуация была относительно стабильной.

Тун Чжаньян передал их Нин Ландуну.

Вместе с Ян Хуном и его охранниками они сформировали отряд численностью более восьмидесяти человек и начали работать.

Культиватор прибыл в полдень.

Фотографии превратились в реальные объекты, а культиватор стал выглядеть еще больше, чтобы попасть в кресло водителя, нужно было подняться по нескольким ступенькам.

На тащившийся позади плуг было еще страшнее смотреть.

Тун Чжаньян проверил это сам, плуг оказался очень мощным и при желании мог даже зарываться на глубину около 2,5 метров.

Выкопанная почва была очень рыхлой, по всей земле валялись комки размером с баскетбольный мяч.

Тун Чжаньян также попробовал и меньший по размеру вариант.

Меньший по размеру культиватор также имел ряд небольших плугов сзади, но он был размером всего лишь с обычный небольшой грузовик и мог копать на глубину около пятидесяти сантиметров.

Выкопанная им почва очень мелкая, что прекрасно компенсирует недостатки более крупной машины. Он даже оказывает определенное воздействие на перемешивание грунта и может использоваться при замешивании древесной золы.

Увидев новое устройство, Нин Ландун, Ян Хун и их компания с любопытством принялись его тестировать, в то время как у Лао Сюя и Лао Вана на лицах читалось недоумение.

Тщательная посадка семян в их памяти казалась делом вчерашнего дня, но в мгновение ока Тун Чжаньян даже прибегнул к землеройной машине.

002.

У зрителей прямой трансляции тоже были смешанные чувства.

[...Мне хочется плакать.]

[Опыление осуществляется пчелами, сбор урожая и посев производят эти ребята с заднего двора, а теперь даже появились машины для перекапывания земли...]

[Я чувствую себя совершенно ненужным.]

[Уаааах...]

[Мне кажется, наш Старший давно не смотрел прямую трансляцию. Он что, про нас забыл?]

[Он перестанет проводить розыгрыши призов в будущем?]

[Такое ощущение, что нас действительно бросят на произвол судьбы.]

...

Людей было слишком много, и каждый мог играть лишь недолго. Когда оставшуюся территорию расчистили, группа всё ещё не хотела уходить.

Тун Чжаньян просто попросил их смешать древесную золу и порошок яичной скорлупы, что идеально подходило для посадки рапса.

Группа людей тут же пришла в восторг.

Тун Чжаньян беспомощно покачал головой.

В его прежнем мире даже посадка и сбор урожая были в некоторой степени механизированы.

Однако оба варианта сопряжены с определенными потерями, и учитывая его нынешнюю ситуацию, в краткосрочной перспективе он может о них забыть.

На следующий день Нин Ландун и его группа продолжили временную посадку, а Тун Чжаньян посеял рапс.

С тех пор как он начал сажать рапс, он ни разу его не продавал. Кроме того, рапс обладает высокой семенной способностью, и у него уже есть целый ящик семян.

Тун Чжаньян призвал Короля-дьявола и его команду землекопов, и потратив некоторое время на рытье рядов траншей в самом дальнем углу почти пяти му земли, он сразу же посеял семена в ряд.

Тун Чжаньян поливал растения из водопроводного крана, и на это у него ушла половина дня.

Это также напомнило Тун Чжаньяну о необходимости установки ирригационной системы.

Его предыдущие посевы, по сути, высаживались, цвели и плодоносили одновременно, поэтому время, когда требовалось орошение, и время, когда оно не требовалось, совпадали, и системы сброса дождевой воды было достаточно.

Однако по мере увеличения количества и площади посевов сроки посадки многих культур постепенно смещаются, и полагаться исключительно на системы сброса дождевой воды уже недостаточно.

Почва еще не подготовлена должным образом, поэтому на данном этапе нет смысла думать о подземных или надземных стационарных системах орошения. Он планировал сначала построить упрощенную версию.

Он связался с командой, которая ранее разработала культиватор, объяснил принцип работы мобильного автоматического дождевателя и, получив подтверждение возможности его разработки, заказал двести единиц.

Помимо распылителя воды, Тун Чжаньян также поинтересовался водяным насосом, надеясь изготовить на заказ насос с дистанционным управлением, таймером запуска и остановки, а также функцией подсчета объема перекачиваемой воды.

Выключатель для водяного насоса, который он купил раньше, находился на самом устройстве, поэтому кому-то приходилось идти на берег реки, чтобы включить его, если ему нужно было им воспользоваться.

Сейчас людей много, так что это не проблема, но он не может продолжать в том же духе вечно.

Водяные насосы были в наличии, Тун Чжаньяну оставалось лишь добавить систему управления, что было очень просто, и другая сторона с готовностью согласилась.

Тун Чжаньян внес залог.

Спустя полмесяца, когда все посевы наконец были пересажены, а первоначально пересаженные культуры были готовы к высадке в грунт, Тун Чжаньян получил товар.

Он сразу же это попробовал.

Водяной насос был установлен рядом со старым водяным насосом.

Система орошения состоит из водопроводных труб, соединенных последовательно и временно закрепленных в земле.

После подключения всех распылителей воды Тун Чжаньян дистанционно включил водяной насос.

Спринклерные стрелы высотой в половину роста человека начали поочередно распылять воду, начиная с позиции, ближайшей к реке, пока не было покрыто все рапсовое поле.

Цветы рапса проросли, пора снова их поливать.

После того как стало ясно, что это работает, Тун Чжаньян отправился заниматься другими делами.

Нин Ландун и его группа долго наблюдали за этим зрелищем.

Теоретически эту систему орошения можно было бы использовать для внесения удобрений, но в настоящее время он сталкивался с острой нехваткой удобрений и не мог позволить себе их тратить впустую, поэтому он не рассматривал этот вариант.

Тун Чжаньян все же запустил лотерею, в которой за два дня выбрали пятьдесят человек.

У них уже более восьмидесяти человек, а если он добавит еще пятьдесят, то получится более ста тридцати человек. Двух дней достаточно, чтобы посадить большую часть урожая.

Но если посадку не закончат, все равно оставшееся время на посадку будет меньше, восьмидесяти человек будет достаточно.

Пока все были заняты пересадкой, Тун Чжаньян также ухаживал за рассадой, которая ранее находилась в поле.

Урожай собирали почти два месяца, и сейчас его почти не осталось, что освобождает место для посадки чего-нибудь нового.

Тун Чжаньян также выкопал сладкий картофель.

Он созрел.

Это уже вторая посадка этих растений, в следующий раз их можно будет размножить черенками. Тун Чжаньян заранее зарезервировал землю.

Десять дней спустя, когда большая часть урожая была убрана, Тун Чжаньян посадил сою, арахис и фиолетовый клевер.

Каждого вида было всего пятьдесят, и только тридцать из них были соевыми бобами. Тун Чжаньяну удалось закончить всю работу в одиночку.

Поскольку при первой посадке было посеяно пятьдесят семян, урожай каждого вида семян должен быть довольно значительным.

Тун Чжаньян высадил их все в лоток для рассады.

Когда Тун Чжаньян закончил свою работу, Нин Ландун и его команда как раз завершили пересадку.

Вечером, когда Тун Чжаньян собирался вымыть руки и закончить работу, к нему пришли Нин Ландун и еще несколько человек.

Они отвели его в кукурузное поле и указали ему на одно место.

Там, незаметно для всех, выросло сорное растение высотой около десяти сантиметров.

"Это трава, а не кукуруза?" — Лао Сюй не был до конца уверен.

"Это трава".

Предположение подтвердилось. Лао Сюй откуда-то достал небольшую лопатку и уже собирался пересадить траву на другую сторону леса.

"Просто вытащите его", — сказал Тун Чжаньян.

В прошлый раз он решил пересадить его, потому что был очень тронут, когда впервые увидел его, но теперь у него осталась только головная боль.

Трава, начав расти, обычно продолжает расти бесконечно.

Все обернулись, чтобы посмотреть, включая Лао Сюя.

"Это всего лишь травинка".

Группа людей обменялась взглядами.

Это всего лишь травинка, но это трава древних времен.

Тун Чжаньян нашел это забавным.

Подумав, он больше ничего не сказал.

Если им это нравится, то это прекрасно, ведь вскоре они смогут испытать на себе ощущение прополки сорняков до тех пор, пока у них не начнут болеть руки.

Позже Тун Чжаньян получил сообщение от сотрудников Института палеонтологической охраны природы - они хотели приехать и посмотреть на пчел.

Когда они приезжали в последний раз, пчелы уже проявляли признаки размножения.

Тун Чжаньян согласился.

После двух-трех месяцев непрерывной работы по пересадке и посадке Нин Ландун и его группа были измотаны. Поскольку дел пока было не много, Тун Чжаньян дал им десятидневный перерыв.

Лао Сюй и Лао Ван вернулись в Альянс.

Тянь Синьцин и Су Яньран снова пошли в школу, и на этот раз с ними пошел Нин Ландун.

В небольшом здании мгновенно воцарилась тишина.

Два дня спустя, в апельсиновой роще.

"Они родились! Они родились!"

"Очень хорошо!"

"Как поживает пчелиная матка? С ней все в порядке?"

Слыша восторженные голоса этих людей и видя их красные, заплаканные глаза, Тун Чжаньян почувствовал, что находится в родильном зале больницы.

"Ситуация неплохая. По оценкам, число новых пчел превышает три тысячи".

Тун Чжаньян мгновенно почувствовал прилив сил.

Пчелы чувствовали себя хорошо, в период размножения они могут производить от 500 до 2000 личинок в день. Жалко, что за все это время они произвели чуть более 3000, но это все равно намного лучше, чем предыдущие 200.

Если они продолжат размножаться, их численность должна достичь десятков тысяч.

Полное опыление уже не за горами.

Все остальные тоже были ошеломлены.

Эти существа разводятся уже очень давно. Те, которые полностью мутировали, размножаются очень быстро, в то время как те, которые не мутировали, даже при тщательном уходе не могут произвести более 500 потомков в год.

И вдруг больше трёх тысяч?

"Так много?"

"Эта пыльца действительно сработала..."

"Очень хорошо."

Во время разговора их голоса дрожали от волнения.

Тун Чжаньян молча отступил на шаг назад.

Когда он двинулся, его заметила группа людей.

В следующее мгновение все они повернулись к нему, осыпая его словами благодарности.

Они были так воодушевлены и взволнованы, а их хриплые голоса и красные глаза создавали впечатление, будто он совершил нечто невероятно хорошее.

Тун Чжаньян попытался улыбнуться.

На самом деле, за исключением того момента, когда он впервые привёз их для испытаний, он почти не помнил, что выращивает целую кучу этих существ.

Он потерял выращенных ими муравьев.

Когда они ушли, у Тун Чжаньяна болели лицевые мышцы от того, что он так часто улыбался.

По пути обратно к небольшому зданию Тун Чжаньян размышлял, стоит ли ему привезти из научно-исследовательского института и других полезных насекомых.

Экосистему невозможно построить за день-два, поэтому, если позволяют условия, необходимо подготовиться заранее.

После ухода Нин Ландуна и остальных в небольшом здании воцарилась тишина, что показалось Тун Чжаньяну довольно тревожным.

Он открыл свой терминал и спросил Нин Ландуна и остальных об их ситуации.

Нин Ландун готов вернуться.

Тянь Синьцин и Су Яньран планировали остаться в школе еще на несколько дней, так как их одноклассники только что закончили полевую подготовку и тоже находились в школе.

Большая часть семестра уже прошла, и Тун Чжаньян был в школе всего дважды. Подумав, он решил пойти и проверить, что там происходит.

Попрощавшись с Нин Ландуном и остальными, Тун Чжаньян встал и начал собирать свои вещи.

Когда он спускался вниз, с ним связался Цин Цзиюэ.

Цин Цзиюэ тоже хотел пойти в школу, поэтому он предложил пойти вместе.

Тун Чжаньян подвинул небольшой табурет и сел перед дверью, чтобы подождать.

Посевы на поле прошли стадию рассады и стабильно растут с каждым днем, что очень радует.

Через полчаса прибыл Цин Цзиюэ.

Также присутствовали Король-дьявол, Чу И, Ян Хун и Гу Иньфэн.

Король-дьявол и его банда — это одно, но зачем Ян Хун в это вмешивается?

Тун Чжаньян сел в машину вместе с Королем-дьяволом и Чу И.

У двери уже стояли три черных фургона.

В двух машинах находилось много людей, все они были молодыми и сильными и выглядели как бойцы.

Увидев этих людей, Тун Чжаньян понял, что Король-дьявол и его группа пошли не в школу, а стали его телохранителями.

Давайте оставим в стороне вопрос об уровне заражения, скидки на урожай действительно затрагивают интересы многих людей.

Когда людей доводят до предела, они способны на всё.

Он проводит всё своё время на базе и в последнее время почти не смотрит прямые трансляции, поэтому особо об этом не задумывается.

Внезапно ему напомнили и он невольно почувствовал себя немного подавленным.

На мгновение он даже задумался о том, чтобы вернуться на базу.

Когда машина проезжала по городу, и Тун Чжаньян увидел знакомые улицы, он понял, что на самом деле давно не выходил из дома.

Особенно когда он проезжал мимо улицы, где находился магазин босса Бая, у него возникло ощущение, будто он перенесся в другой мир.

Они приехали в школу как раз в тот момент, когда заканчивался первый послеобеденный урок.

Учитывая предыдущий опыт, Тун Чжаньян колебался, стоит ли ждать звонка, прежде чем войти в класс, когда Король-дьявол и Чу И уже направились к школе.

Внутри школы безопаснее, чем снаружи.

Не желая доставлять им хлопот, Тун Чжаньян мог лишь поспешить вслед за ними.

Практически сразу после того, как он переступил порог школьных ворот, окружающие начали на него смотреть.

У Тун Чжаньяна сразу же возникло плохое предчувствие.

Как он и предполагал по мере того как его узнавало все больше и больше людей, вся спортивная площадка быстро двинулась в их сторону, и даже люди из учебного корпуса выглянули наружу.

Вспоминая сцену прошлого нападения, Тун Чжаньян еще больше сожалел о том, что вышел на улицу.

В то же время он заметил и некоторые различия.

В прошлый раз большинство собравшихся вокруг него были студентами первого курса, но на этот раз, похоже, пришли также студенты второго, третьего и четвертого курсов, а также сотрудники школы.

Это делало дорогу перед ним еще более перегруженной.

Тун Чжаньян обратился за помощью к стоявшему рядом с ним Королю-дьяволу, настало время высвободить всю его мощь.

003.

Король-дьявол изменил свое выражение лица, как только вошёл в школу.

Увидев происходящее, он помрачнел и прищурился. Он шагнул вперед, готовый сделать им выговор.

И проглотил свои слова.

Тун Чжаньян был удивлен: неужели Король-дьявол съел слишком много овощей и повредил себе мозг?

Пока Тун Чжаньян был озадачен, люди, преграждавшие ему путь, и наблюдавшие за ним, сознательно отступили, уступая ему дорогу.

Любопытство и волнение, которые они испытывали, увидев большую звезду в прошлый раз, исчезли, у многих из них на глазах выступили слезы, а некоторые даже разрыдались.

У многих из них есть члены семьи или друзья, зараженные бешенством, но они находятся в том возрасте, когда практически не в состоянии помочь.

Если снижение уровня заражения даёт им лишь проблеск далёкой надежды, то снижение цен делает эту надежду доступной для всех, предоставляя её без каких-либо препятствий.

Встретившись взглядом с этими налитыми кровью глазами, Тун Чжаньян на мгновение замер.

Он был в растерянности.

Даже в голове у него всё помутнело.

Чья-то рука легла ему на спину, мягко, но уверенно подталкивая вперед. "Тебе ничего не нужно делать, просто продолжай идти вперед, как и раньше".

Тун Чжаньян поднял глаза и увидел Цин Цзиюэ.

Напряжение в душе Тун Чжаньяна постепенно спало.

Он слегка улыбнулся, окинув взглядом окружающих, а затем, как и сказал Цин Цзиюэ, продолжил свой путь.

Король-дьявол и его помощники отвели его в общежитие.

Они не поднялись наверх, вместо этого они ждали внизу.

Нин Ландун и двое других быстро вернулись.

Цин Цзиюэ тоже проживал в общежитии.

Тун Чжаньян сидел на кровати, которая принадлежала ему, но на которой он никогда не спал, и его взгляд все еще был потрясенным.

Раньше к нему относились как к знаменитости, а теперь...

Тун Чжаньян предпочёл бы вернуться к тому, как всё было раньше.

Увидев это, Нин Ландун и двое других невольно криво усмехнулись.

У них сложилось впечатление, что Тун Чжаньян, похоже, совершенно не осознавал невероятных поступков, которые он совершил.

Поскольку он не мог посещать занятия, Тун Чжаньян оставался в школе всего два-три часа, после чего быстро ушел во время урока.

Перейдите улицу и вернитесь на базу.

Тун Чжаньян почувствовал, что воздух стал свежее.

Нин Ландун вернулся с ним, и после возвращения он отправился к задним воротам, чтобы проверить, как там дела у людей, за которых он отвечал.

Тун Чжаньян подвинул небольшой табурет и сел под карнизом, спокойно наблюдая за бурно растущими перед ним посевами.

Его сердце успокоилось.

В ту ночь Нин Ландун сказал ему, что хочет перебраться в заднюю часть базы.

Отсюда до задней части слишком далеко, если этим людям понадобиться его помощь, ему потребуется довольно много времени.

Также было завершено строительство общежития для персонала, расположенного в задней части.

Тун Чжаньян не высказал никаких возражений.

Поскольку это было общежитие для персонала, Тун Чжаньян построил его комнаты как небольшой номер с двумя спальнями и гостиной. В нем определенно было бы комфортнее жить, чем в маленьких одноместных комнатах в здании.

В общежитии было много комнат, и Нин Ландун выбрал одну на втором этаже.

У Нин Ландуна было немного вещей, поэтому Тун Чжаньян предложил помочь ему перевезти их, и в два этапа всё будет сделано.

Нин Ландун отказался от помощи Тун Чжаньяна.

Понаблюдав некоторое время из дверного проема, Тун Чжаньян решил спуститься вниз.

В его роскошном общежитии для одиноких заключенных никого не было, и территория перед зданием тоже была безлюдна.

Тун Чжаньян обошёл гору с тыльной стороны.

Дедушка Цин Цзиюэ и трое других человек были заключены там в клетки.

Обойдя подножие горы, он действительно увидел группу людей, рассматривающих одного из гигантских зверей в клетке.

Тун Чжаньян присмотрелся.

Цин Цзиюэ пытался общаться с человеком, находящимся в клетке.

Мужчина принял облик охотничьей собаки - он выглядел несколько растерянным и постоянно тряс головой.

Тун Чжаньян видел людей, впавших в глубокое безумие, они безжалостно нападали при малейшем поводе. Но этот человек был другим.

По мере того как вокруг собиралось все больше и больше людей, одна из трех соседних клеток постоянно громыхала, а из двух других доносилось рычание.

"Поднимите правую лапу, если понимаете".

Собака не подняла лапу, а вместо этого посмотрела на них.

"Поднимите правую лапу", — громко повторил Ян Хун, поднимая правую руку.

На этот раз охотничья собака, похоже, поняла ситуацию и слегка приподняла лапу.

Ян Хун и его группа тут же расплылись в восторженных улыбках.

Не успели они даже засмеяться, как у охотничьей собаки, казалось, разболелась голова, она заскулила и начала биться об клетку.

Человек в другой клетке рядом с ним создавал проблемы, и после того, как он тоже начал, две другие клетки тоже стали громыхать.

Цин Цзиюэ с тревогой посмотрел на клетку, где находился его дедушка, и быстро велел остальным уйти.

Его дед и мать Нин Ландуна долгое время находились в заключении и были очень слабы, не в силах вынести такой нагрузки.

После периода хаоса и беспорядков, перед небольшим зданием.

"Время, на которое он стал таким, было самым коротким из четырех человек, и прошло всего десять дней, когда его привезли", — сказал Цин Цзиюэ.

"Это помогает?" — спросил Тун Чжаньян.

Цин Цзиюэ хотел кивнуть, но вместо этого покачал головой. "На таком уровне невозможно быть уверенным, это вполне может быть совпадением".

Губы Ян Хуна приоткрылись, будто он хотел объяснить, но в итоге ничего не сказал.

На этот вопрос нельзя ответить, основываясь только на чувствах.

Тун Чжаньян посмотрел на Ян Хуна и остальных: "А как насчет них?"

Ян Хун и его группа месяц назад прекратили употреблять в пищу продукты с пониженным уровнем заражения.

Выражения лиц людей, еще мгновение назад погруженных в размышления, быстро сменились на уродливые.

"Пока вы продолжаете это есть, проблем нет, но как только вы прекратите, все начнется сначала". Цин Цзиюэ подтвердил предположение Тун Чжаньяна.

Если речь идёт лишь о подавлении, то всё остальное бессмысленно.

На лице Ян Хуна появилась ироничная улыбка.

Они питали большие надежды, но всё это оказалось напрасным.

Тун Чжаньян немного подумал, затем улыбнулся и сказал: "Если продолжать это есть, проблем не будет. Если же полностью перейти на такой рацион, можно практически вылечиться".

Цин Цзиюэ и остальные были ошеломлены, а затем все посмотрели на него.

Тун Чжаньян сказал: "Посев уже успешно завершен, и у нас есть способ снизить уровень заражения. Вероятно, скоро вся база будет засеяна. Я вижу, что многие люди снаружи тоже занимаются посадкой..."

"Если больше людей будут выращивать сельскохозяйственные культуры, и если цены упадут, то вполне возможно, что каждый сможет ежедневно употреблять их в пищу в качестве основного продукта питания, верно?"

"Разве это не означало бы, что все вылечатся?"

После паузы, опасаясь, что они не смогут себе это представить, Тун Чжаньян добавил: "Это как принимать питательный раствор".

Группа людей недоуменно переглянулась.

"Есть это при каждом приеме пищи?"

"Да."

"Есть это долгое время, есть это постоянно?"

"Да."

"...Сколько нам нужно посадить? И насколько низкой должна быть цена?" Ян Хун попытался представить себе это, но так и не смог.

Хотя сейчас их немного, все еще существуют десятки миллионов людей, и десятки миллионов людей по-прежнему питаются "всем, что можно съесть" каждый день.......

Вероятно, для этого потребуется сажать семена повсюду внутри защитного экрана, в том числе и на дорогах.

Более того, хотя они живут и едят тут бесплатно, за пределами этой базы многие люди по-прежнему покупают это по сотни юаней за грамм, даже если это означает банкротство.

Тун Чжаньян на мгновение задумался, а затем процитировал цену на овощи из своего прежнего мира: "Два юаня за катти?"

"Два юаня..." — пробормотал Ян Хун, чувствуя, что Тун Чжаньян над ними издевается.

Тун Чжаньян сказал: "Если мы сможем улучшить качество почвы, урожайность можно будет еще больше увеличить, но нехватка пшеницы и риса действительно является проблемой..."

На самом деле, в его прежнем мире фермерам и так повезло, если они могли продать свои овощи хотя бы за 3,5 юаня, в то время как в супермаркетах овощи стоили 2 юаня, и большая их часть попадала в руки дистрибьюторов.

Группа людей молча наблюдала за Тун Чжаньяном, словно ему приснился нелепый сон.

При текущем уровне производства, можем ли мы его еще увеличить?

Тун Чжаньян знал, что Ян Хун и остальные ему не поверят, даже если он им расскажет, поэтому он просто замолчал и сказал: "Я сейчас вернусь".

Говоря это, он направился к припаркованному сбоку скутеру.

Наблюдая за уходящей фигурой Тун Чжаньяна, группа людей во дворе перед небольшим зданием долгое время оставалась неподвижной.

Пока фигура Тун Чжаньяна полностью не исчезла у подножия далекой горы.

"Урожай стоит два юаня за катти... Вы в это верите?" — спросил Ян Хун.

"Я не верю", — ответила Тан Шицзинь даже не задумываясь, но после ответа её губы то открывались, то закрывались.

Она не поверила, совсем не поверила.

Но по какой-то причине, даже зная, что эти слова произнес Тун Чжаньян, она все равно...

Группа людей обменялась взглядами, заметив в глазах друг друга противоречивые эмоции.

Они не поверили.

Если бы это был кто-то другой, они могли бы даже назвать этого человека сумасшедшим.

Но когда Тун Чжаньян произнес эти слова, им невольно захотелось... поверить ему.

Следующая глава

Пушечное мясо и злодей - это настоящая любовь.

2026-06-23T12:03:02.640Z

Глава 205 — Постапокалипсис (17)

Услышав слова Бай Жэня, Мо И на мгновение опешил.

Его партнер успел принять меры раньше, чем он сам?

Воистину, на его возлюбленного можно положиться!

Внезапно он вспомнил искажённый сюжет в маленьком мире, где его партнер стал главным боссом после 666, так что неудивительно, что он был связан с 666.

Однако Мо И все еще было любопытно, что произошло между ними, поэтому он спросил Бай Жэня: "Что ты ему сказал?"

"Я просто сказал ему, чтобы он не нападал на базу", — ответил Бай Жэнь, заметив довольное выражение лица Мо И и убедившись, что поступил правильно.

666 даже говорить толком не мог, поэтому они не могли много общаться.
Бай Жэнь хотел успокоить человека, который ему нравился, поэтому не забыл добавить: "Всё в порядке, Мо И. Если он не послушает, у тебя всё ещё есть я. Я разберусь. Ему меня не одолеть!"

Увидев уверенное поведение Бай Жэня, Мо И не смог сдержать улыбку.

Действительно, его партнер очень силен.

Из-за Бай Жэня Мо И забыл о своих первоначальных опасениях по поводу 666 и искренне похвалил своего партнера, отчего Бай Жэнь почувствовал себя на седьмом небе от счастья.

Мнение других людей не имело значения.

Он хотел лишь, чтобы Мо И считал его потрясающим.

В этот момент Бай Жэнь даже подумал, что, если бы Мо И захотел завоевать мир, он бы без колебаний сражался за него.

Слова Бай Жэня значительно успокоили Мо И, так что необходимость в слежке отпала.

Он просто взял своего партнера и с радостью вернулся домой.

Тем временем, после ухода Мо И и Бай Жэня, Цэнь Юйшу вошёл в комнату 666. Глядя на мужчину, всё ещё полностью закутанного, он едва скрыл отвращение в глазах.

Увидев, что собеседник смотрит в его сторону, Цэнь Юйшу тут же улыбнулся и спросил: "Как ты себя чувствуешь, Шестой брат? Привыкаешь к здешним условиям?"

666 кивнул. Он не особо задумывался о том, привыкает он к чему-то или нет, где бы он ни находился, для него это было более или менее одно и то же. Но по сравнению с базой Дахэ ему здесь нравилось больше.

"Нравится", — медленно произнес мужчина.

Услышав ответ 666, Цэнь Юйшу остался доволен и продолжил: "Шестой брат, у тебя хороший вкус. Условия на базе Аньпин первоклассные. Я слышал, что у них даже есть собственные поля, хоть их и немного, но там действительно можно выращивать урожай".

Жаль, что это место не принадлежит базе Дахэ. Если бы принадлежало, Шестой брат, ты мог бы приходить и уходить, когда вздумается, и даже остаться здесь навсегда!

666 кивнул, казалось, не совсем не понимая, что имел в виду Цэнь Юйшу.

В конце концов, ему уже говорили подобное раньше, прося изгонять и контролировать этих монстров, обеспечить им совершенно безопасную среду для поиска припасов.

Такая просьба была для 666 очень простой.

Цэнь Юйшу продолжал говорить, но 666 слушал без особого энтузиазма. Его мысли были полны воспоминаний о заботе Мо Хуайюй во время их совместной трапезы ранее в тот день.

Он подсознательно кивнул, еще раз подтверждая в своем сердце: "Эта база Аньпин действительно чудесна!"

Между тем, Цэнь Юйшу предположил, что 666 ясно дал понять свою позицию: он не откажет ни в какой просьбе.

Если это так, они могли полностью перехватить инициативу.

Этот парень, Хуанфу Юэ, позвал их на помощь, мечтая стать главным лидером базы Аньпин.

Как глупо!

База Аньпин действительно сильна. Хотя они вполне могут захватить ее силой, это будет непросто.

Но если у них будет козырь в виде контроля над монстрами, они не будут бояться, что Мо Хуайюй не подчинится.

Итак, на следующий день, когда обе стороны снова встретились, чтобы обсудить сотрудничество между двумя базами, Цэнь Юйшу неожиданно выдвинул возмутительное требование, застав базу Аньпин врасплох.

Услышав просьбу собеседника, Мо Хуайюй нахмурилась и сказала: "Господин Цэнь, это не то, о чем мы кратко говорили вчера. Мы договорились о взаимопомощи и взаимной выгоде для обеих баз".

"Но теперь вы хотите, чтобы мы использовали наши ресурсы и лекарства только для вашей поддержки, ничего не предлагая взамен?"

"Как такое возможно!" Цэнь Юйшу развел руками и улыбнулся. "Мы можем обеспечить вам защиту!"

"Если ваша идея сотрудничества настолько неискренняя, я не думаю, что нам нужно продолжать разговор", - перебила Мо Хуайюй.

"Не говори так!" Цэнь Юйшу махнул рукой, все еще пытаясь казаться искренним.

Он продолжил: "Дело не в том, что мы не хотим помочь, но, как я только что сказал, база Дахэ сейчас испытывает трудности и острую нехватку припасов, и нуждается в вашей поддержке. Мы обязательно отплатим вам в будущем".

Цэнь Юйшу продолжал нести чушь, когда Хуанфу Юэ вмешался: "Верно, база Дахэ просто переживает тяжелые времена. Как союзники, мы должны им помочь."

"Кроме того, разве не здорово получить верного союзника всего лишь за небольшое количество припасов?"

"Это не просто небольшое количество припасов!" Лицо Мо Хуайюй похолодело.

Количество припасов, которое им нужно, могло бы практически опустошить всю базу Аньпин, как они смеют просить об этом?

Она все поняла. Эти люди пришли не для того, чтобы договариваться о сотрудничестве, а чтобы извлечь выгоду, получить что-то просто так.

Хуанфу Юэ уже собирался что-то сказать, но его тут же заставил замолчать холодный взгляд Мо И.

"Заткнись".

Жажда убийства в глазах юноши заставила Хуанфу Юэ задержать дыхание, затем он услышал, как другой человек продолжил холодным голосом: "Не забывай, ты с базы Аньпин".

Действительно, как только прозвучали эти слова, другие люди с базы Аньпин начали бросать странные взгляды на Хуанфу Юэ.

Хуанфу Юэ стиснул зубы. Несмотря на переполнявшую его обиду, он мог лишь хранить молчание. Затем он заметил, что даже люди с базы Дахэ смотрели на него с легким презрением!

Почему, ну почему все они смотрели на него свысока!

Рано или поздно он растопчет всех этих людей!

Что бы ни думал в глубине души Хуанфу Юэ, отношение базы Дахэ говорит о нечистых намерениях. Это сотрудничество было обречено на провал.

Мо Хуайюй сделала жест, означающий, что разговор окончен, и Цэнь Юйшу не удивился.

Перед самым уходом он холодно фыркнул и пригрозил жителям базы Аньпин: "Если вы сейчас не согласитесь на наши условия, не ждите, что мы придем вам на помощь, когда вашу базу окружат монстры!"

Окружат монстры?

Этот парень действительно умеет воображать!

Многие посмеялись над его словами, а Мо Хуайюй, отбросив прежнюю мягкость, показала свою властную натуру и приказала Мо И проводить их.

Мо И и его товарищи выстроились в ряд и почти прогнали людей с базы Дахэ.

Хотя другие не придавали особого значения словам Цэнь Юйшу, Мо И мог понять, почему тот был так высокомерен. 666 был с ними.

Хотя Бай Жэнь уже говорил ему, что предупредил 666-го, стопроцентной гарантии не было.

Присутствие 666-го заставило Мо И проявить особую осторожность и сопроводить этих людей прямо к выходу с базы.

Люди с базы Дахэ тоже быстро ушли, за исключением странного человека в странном одеянии, который долго смотрел в сторону Мо Хуайюй, прежде чем последовать за остальными.

Когда они отъехали, на лице Цэнь Юйшу, сидевшего в машине, все еще играла улыбка. Он взглянул на 666-го, в зеркало заднего вида, который молча сидел, опустив голову, и почувствовал еще большее удовлетворение, словно стратег, просчитывающий ходы.

Ну и что с того, что они не согласились? Это тоже было ожидаемо. Никто не стал бы добровольно отдавать такое количество ресурсов.

Но если они не согласятся сейчас, то, когда что-то пойдет не так, их нельзя будет винить в том, что они выдвинули еще более жесткие условия.

На данный момент отъезд этих людей был для жителей базы Аньпин лишь незначительным происшествием.

Хотя настроение у всех было не очень, жизнь продолжалась своим чередом.

Только Хуанфу Юэ чувствовал себя неловко. Он не ожидал, что люди с базы Дахэ вот так просто уйдут.

Значит ли это, что их предыдущее соглашение утратило силу? Они договорились, что это лишь начало сотрудничества, после которого он возьмёт на себя руководство и вернёт себе должность на базе Аньпин. Когда он станет здесь настоящим лидером, то, естественно, предоставит им привилегии.

Но в итоге Цэнь Юйшу неожиданно выдвинул такие необоснованные требования, что это привело к краху сотрудничества!

Может быть, у них в запасе еще какие-то козыри?

Что бы ни предполагал Хуанфу Юэ, он не мог найти ответ.

Тем временем Мо И вместе с Бай Жэнем закончили дела на базе. Вернувшись в квартиру, они обнаружили там неожиданного гостя.

"Номер 666?" — Мо И посмотрел на мужчину, одежда которого не изменилась, и назвал его номер.

Было совершенно очевидно, что 666 не ожидал, что первым его позовет человек, стоящий рядом с 0. Он с любопытством взглянул на Мо И, а затем перевел взгляд на Бай Жэня, стоявшего рядом с ним.

Бай Жэнь спросил: "Что ты здесь делаешь?"

"Мне здесь нравится", — медленно ответил 666.

Сначала он думал, что на базе Дахэ неплохо, но, приехав на базу Аньпин, понял, что здесь ещё лучше.

Пейзажи здесь красивее, а ещё здесь есть Бай Жэнь, такой же, как он, и кроме того, люди здесь лучше!

Мысли о людях неизбежно привели его к Мо Хуайюй, которая подавала ему еду. Это еще больше усилило желание 666 остаться здесь.

"Ты хочешь остаться здесь?" Мо И прекрасно понял, что имел в виду мужчина, и увидев его кивок, почти без колебаний согласился.

Поскольку его квартира была довольно просторной, Мо И великодушно выделил 666 комнату, позволив ему пока оставаться здесь в безопасности, не будучи обнаруженным другими.

Оставаться здесь было определенно лучше, чем на базе Дахэ.

Даже если возникнет опасность, лучше держать его под наблюдением.

Кроме того, судя по тому, как он общался с Бай Жэнем, даже если они и не были друзьями, их отношения казались вполне хорошими. Мо И был готов помочь 666.

Конечно, это было еще и потому, что он мог посочувствовать 666-му, которого мир считал чудовищем. Однако Мо И не заметил, что, как только он согласился, Бай Жэнь нахмурился.

При виде такого же, как он сам, живущего в его доме, в нем одновременно пробуждаются собственнические чувства и тревога.

Глава 206 — Постапокалипсис (18)

Бай Жэнь впервые отчетливо ощутил эти эмоции. Даже когда Мо И следил за 666, и он неправильно его понял, это было всего лишь наблюдение.

Его сородич вторгся на его личную территорию!

Однако в конце концов Бай Жэнь ничего не сказал. Он не хотел оспаривать решение Мо И.

Он лишь надеялся, что вмешательство 666 будет временным. Он не хотел, чтобы кто-то или что-то нарушало их с Мо И уединение.

Во время ужина Мо И приготовил еще больше еды, чем обычно, ведь теперь нужно было накормить еще один рот.

Более того, судя по прошедшему обеду, он знал, что аппетит у 666 должен быть довольно большим, вероятно, не меньше, чем у него и Бай Жэня.

Мо И не ошибся в своих предположениях. Глядя на мужчину, который уже снял маску и шляпу и с аппетитом ел, зачерпывая ложкой еду, Мо И подумал, что к счастью, у него было достаточно кредитных баллов, накопленных прежним владельцем тела, иначе они бы не смогли позволить себе такую роскошь.

Что касается внешности 666, Мо И не счел ее особенно странной.

Ну, он все-таки был похож на человека. Не слишком много ушей или хвостов, разве что цвет немного необычный.

Поначалу 666 немного нервничал из-за того, что ему пришлось снять маску, но, увидев спокойное выражение лица Мо И, успокоился. В конце концов, Мо И был первым человеком, который не выказал страха или отвращения, увидев его.

Исходя из этого, он также решил, что остаться здесь — правильный выбор.

Наевшись и напившись, Бай Жэнь посмотрел на круглый живот Мо И и, как обычно, наклонился, чтобы нежно его погладить. Он узнал из книги, что такие поглаживания помогают пищеварению.

База Аньпин располагалась в университетском городке, где было легко найти библиотеки и книги.

Бай Жэнь любил получать новые знания, поэтому ходил в библиотеку и читал много книг. У него была фотографическая память, так что чтение давалось ему легко.

Чувствуя, что любит очень хрупкого человека, Бай Жэнь специально просматривал книги о ЗОЖ, надеясь, что его партнёр сможет вести здоровый образ жизни.

Мо И с наслаждением щурился от массажа живота.

Имея такого внимательного партнера, он чувствовал себя по-настоящему счастливым!

Находясь в хорошем настроении, Мо И заметил любопытный взгляд 666, стоявшего рядом, и улыбнулся, спросив: "А у тебя есть обычное человеческое имя?"

"А?"

666 немного растерялся, услышав слова Мо И, но затем тот продолжил: "Я имею в виду, как мы. Я — Мо И, он — Бай Жэнь, и так далее. Я не могу и дальше называть тебя 666, это просто номер, а не имя".

Услышав это, 666 на мгновение задумался. — "Зови меня Шестой брат."

"Шестой Брат? Это тоже не имя, а просто почётное звание".

Мо И был несколько ошеломлён. Ранее он спрашивал 666, как долго тот находился на базе Дахэ, и тот, запинаясь, невнятно ответил, словно не различая дни и месяцы.

Но он упомянул несколько сезонных особенностей, и Мо И предположил, что прошло как минимум несколько месяцев, а у него до сих пор даже не было имени.

Он помнил, как дал имя своему партнеру в первый же день их совместной жизни.

Но у 666 всё ещё было только кодовое имя. Уже по одному этому можно было понять, что людям на базе Дахэ на него наплевать.

Вспоминая о собственном желании иметь имя, когда у него его ещё не было, он любезно предложил: "А как насчёт того, чтобы я дал тебе имя? Твой код — 666, так что давай возьмем фамилию Лу, а раз тебе раньше не везло, как насчёт Лу Син? Надеюсь, отныне ты будешь жить счастливо."

"Хорошо!" — 666 услышал слова Мо И и явно обрадовался.

Хотя он еще не до конца понимал, что такое радость, ему просто нравилось это имя, и он чувствовал, что оно означает что-то хорошее.

Раньше, когда он слышал, как Номер 0 называет себя Бай Жэнь, он завидовал. Теперь у него есть собственное имя!

Подумав об этом, он с благодарностью посмотрел на Мо И.

Но Бай Жэнь, наблюдавший за их общением, почувствовал ревность.

Одно дело — жить здесь и есть еду, приготовленную Мо И, но Мо И ещё и дал ему имя!

Его собственное имя, данное Мо И, имело для него особое значение, словно он принадлежал Мо И.

Но что насчет 666?

И у его имени такое приятное значение, оно даже сулит счастье до конца жизни.

А как же он?

Почему его зовут Бай Жэнь?!

Чувствуя досаду, он не удержался и спросил об этом Мо И.

Мо И, услышав этот вопрос, слегка опешил. Он не мог понять, в чем дело, потому что так звали его партнера из нескольких предыдущих миров, и это имя казалось ему знакомым и близким.

Вот почему он дал ему это имя.

Однако, встретив выжидающий взгляд своего партнера, Мо И не смог заставить себя сказать, что в этом не было никакого подтекста.

Но он не умел врать, когда дело касалось его возлюбленного.

Слегка прикусив щеку, Мо И наконец произнес: "На самом деле особой причины нет. Просто мне кажется, что у человека, которого я люблю, должно быть такое имя. Когда я впервые увидел тебя, это имя пришло мне в голову!"

Сказав это, Мо И немного нервно посмотрел на Бай Жэня, не зная, удовлетворит ли его объяснение.

Конечно, Бай Жэнь был более чем доволен!

Его лучезарная улыбка могла ослепить любого, кто оказался бы рядом.

Сначала, услышав, что особых причин нет, он расстроился, но потом Мо И сказал, что это имя должно принадлежать его возлюбленному.

А кто был возлюбленным Мо И? Конечно же, он!

Довольный этим объяснением, Бай Жэнь почувствовал прилив гордости.

Каким бы прекрасным ни было значение имени, оно не сравнится с тем, что он — возлюбленный Мо И!

С этой мыслью Бай Жэнь даже обнял Мо И и поцеловал его в щеку на глазах у 666.

Воспользовавшись тем, что Мо И отвлекся, он с гордостью взглянул на мужчину напротив.

Что касается 666-го, он не мог не задаваться вопросом, почему ему, представителю того же вида, так неловко от того, что он стал свидетелем столь нежных проявлений чувств?

Тем временем, пока эти трое наслаждались моментом, люди с базы Дахэ лихорадочно искали 666-го.

"Вы его уже нашли?"

Цэнь Юйшу, расхаживавший взад-вперед по залу, тут же схватил за шиворот вернувшегося человека и потребовал ответа.

Увидев, что тот качает головой, он сердито оттолкнул его со словами: "Бесполезный, все вы бесполезные! Как можно так долго его искать?"

Чувствуя гнев хозяина, никто не осмеливался произнести ни слова. Один из слуг осторожно предположил: "Может, он просто вышел прогуляться и скоро вернется".

Но как только эти слова слетели с его губ, Цэнь Юйшу ударил его по лицу.

"Скоро? Скоро? Который час?! Его нет с самого утра, а сейчас уже темно! Ты хочешь сказать, что он просто вышел прогуляться?!"

Его лицо стало еще более мрачным, на нем читалась ярость.

Он давно знал 666 и знал его привычки.

С тех пор как он прибыл на базу Дахэ, он в основном тихо сидел в своей комнате, если только ему не поручали какое-нибудь дело. Несмотря на трудности в общении, Цэнь Юйшу чувствовал, что загадочному существу нравится находиться рядом с людьми. Иначе оно не было бы таким послушным.

Но теперь он так надолго пропал!

Цэнь Юйшу огляделся по сторонам и вспомнил, что они только что были на базе Аньпин. Чудовище исчезло после возвращения с базы Аньпин.

Может быть, с ним что-то случилось на базе Аньпин без его ведома?

Цэнь Юйшу не мог придумать другого объяснения и мог только продолжать посылать людей на поиски.

Хоть ему и не нравилось это существо, оно было их секретным оружием на базе Дахэ, и он должен был его найти!

Однако шли дни, а люди на базе Дахэ так и не нашли никаких следов 666. Из-за этого весь их план операции провалился.

Казалось, что 666 просто растворился в воздухе, оставив их в неведении.

Вместо 666 они получили сообщение от Хуанфу Юэ с просьбой о встрече.

Благодаря их предыдущей тайной переписке Хуанфу Юэ знал, что люди с базы Дахэ на самом деле никуда не уезжали и по-прежнему находятся неподалёку, что позволило ему точно передать сообщение.

Поначалу Цэнь Юйшу думал, что от Хуанфу Юэ больше нет никакой пользы. Однако, узнав, что 666-й пропал, он согласился на встречу.

Хуанфу Юэ тоже был в отчаянии, ведь его положение на базе ухудшалось, а Хуанфу Маньмань продолжала настаивать, чтобы он действовал.

Поначалу Хуанфу Юэ переживал из-за ухода людей с базы Дахэ. Но раз уж они договорились о встрече, возможно, еще не все потеряно.

Когда они встретились снова, отношение Цэнь Юйшу к Хуанфу Юэ заметно улучшилось.

Хуанфу Юэ подумал, что прежнее пренебрежение было лишь уловкой ради Мо Хуайюй, и почувствовал некоторое облегчение.

Но в глубине души Цэнь Юйшу был полон решимости уничтожить базу Аньпин. Они жаждали заполучить ее ресурсы и специалистов. Даже без 666-го они должны были это сделать.

Лучшим решением для них было сотрудничество с кем-то изнутри.

Обсудив свои планы с Хуанфу Юэ, Цэнь Юйшу улыбнулся и спросил: "Что ты думаешь о моём предложении, Хуанфу Юэ? Если ты согласен, то можешь не сомневаться: после того как мы всё уладим, мы не будем плохо с тобой обращаться. Мы даже передадим базу Аньпин под твоё управление!"

"К тому же, после столь долгого подчинения маленькой девочке, разве ты не хочешь вернуть себе контроль?"

Услышав слова Цэнь Юйшу, Хуанфу Юэ понял, что он задумал. Они планировали силой захватить власть и взять под контроль базу.

К тому времени те, кто будет сопротивляться, скорее всего, уже будут мертвы.

Хотя изначально он надеялся восстановить свою репутацию, сотрудничая с базой Дахэ, и соглашался на многие необоснованные требования, он не думал, что придётся идти на такие крайние меры.

Изначально он надеялся, что будет стоять на высоком пьедестале, пользоваться всеобщим почтением, а затем плавно возьмет власть в свои руки.

Но теперь из-за Мо И все превратилось в ничто.

Если подумать о том, как в последнее время ведут себя люди на базе...

Да, он не может винить в этом себя. Все из-за этих брата и сестры из семьи Мо!

Мо И, Мо Хуайюй, раз уж вы такие бессердечные, не вините меня за безжалостность!

Глава 207 — Постапокалипсис (19)

Из-за исчезновения 666 первоначальный план действий базы Дахэ изменился, и на его реализацию потребовалось гораздо больше времени. Поэтому какое-то время Мо И и остальные жили спокойно, не подозревая, что их ждет.

Мо И и Бай Жэнь делились с 666-м общими знаниями. Теперь его следовало называть Лу Син.

Когда Бай Жэню было нечем заняться, он даже приносил ему книги, чтобы тот научился читать. Самое главное, научившись читать, он мог самостоятельно получать знания. Тогда ему не пришлось бы постоянно отвлекать Мо И вопросами и мешать его отдыху.

Лу Син совсем не чувствовал ревности со стороны Бай Жэня. Он просто ощущал, что его товарищ действительно впечатляет и кажется, знает всё. Прожив здесь какое-то время, он остро ощутил разницу между этим местом и базой Дахэ.

Несмотря на то, что он не мог выходить из дома и каждый день общался только с Мо И и Бай Жэнем, а выбирался из дома только тайком по ночам, он все равно был очень счастлив.

На базе Дахэ у него была своя комната и люди, с которыми он мог общаться, но они всегда чего-то от него требовали. Когда они приходили к нему, то в основном давали задания. В отличие от Мо И и Бай Жэня, которые ни в чем его не ограничивали и заботились о нем без всяких условий.

Он не мог понять, в чем именно дело, но по сравнению с тем, что было раньше, ему здесь нравилось.

Это было похоже на затишье перед бурей, и на базе все шло своим чередом.

Но Мо И знал, что все не закончится так просто. В то же время и у Мо Хуайюй были плохие предчувствия.

Она чувствовала, что, хотя Хуанфу Юэ внешне казался спокойным, на самом деле он вёл себя странно во всём.

В личной жизни он, казалось, стал чаще общаться со своими сторонниками.

Мо Хуайюй была встревожена, но не могла найти конкретного решения, поэтому подумала, что, возможно, стоит поговорить об этом со своим младшим братом.

Сейчас Мо И совсем не такой, как раньше, может быть, он даст ей какой-нибудь полезный совет.

И вот, когда рабочий день закончился и Мо И с Бай Жэнем вернулись домой, в дверь постучали.

Услышав голос снаружи, Мо И понял, что это Мо Хуайюй.

Он тут же посмотрел в сторону 666 сидящего неподалеку, собираясь попросить его спрятаться, но Бай Жэнь сам подошел к двери и открыл ее.

"Бай Жэнь, ты..."

Мо И хотел остановить его, но было уже поздно: Мо Хуайюй вошла в дом.

Бай Жэнь с опозданием осознал свою ошибку и невинно посмотрел на Мо И. Он вспомнил, что партнер просил его не рассказывать посторонним о том, что 666-й здесь.

Но, по его мнению, сестра не считалась посторонней, поэтому он пошел открывать дверь.

Увидев 666, сидящего на диване, Мо Хуайюй действительно удивилась.

Но, к счастью, 666 сразу надел маску и натянул капюшон, как только Бай Жэнь открыл дверь.

Благодаря недавним занятиям с Мо И, его навыки маскировки значительно улучшились, его руки без перчаток теперь могли становиться обычного человеческого цвета.

Любой, кто его увидит, подумает, что он странный, и не заподозрит, что он не человек.

"Как он сюда попал?" — Мо Хуайюй нахмурилась и посмотрела на Мо И.

Она ясно помнила, что этот человек был с базы Дахэ.

"Ну-у, сестрёнка, этого человека зовут Лу Син, на самом деле он друг Бай Жэня."

"Он сказал, что ему не нравится на базе Дахэ и он хочет остаться здесь, поэтому он сбежал в тот день, когда те люди ушли, и с тех пор живёт со мной".

Мо И на ходу придумывал отговорки, не зная, поверит ли ему собеседница.

Мо Хуайюй действительно отнеслась к этому скептически и несколько раз пристально посмотрела на 666.

Однако, учитывая, что этот человек был весь в ожогах и, судя по всему, не мог вести боевые действия, возможно, на базе Дахэ его подвергли дискриминации.

"Это правда?" — прямо спросила Мо Хуайюй у 666.

Увидев, что девушка обращается к нему, 666 на мгновение замялся, потом кивнул и сказал: "Да".

Разговор с этой женщиной необъяснимо нервировал его.

Мо Хуайюй кивнула. Хотя она не знала, кто этот человек, и была удивлена, увидев его здесь, в том, что он друг Бай Жэня, не было ничего подозрительного.

Самое главное, то, что Мо И взял его под свою опеку, значительно снизило опасность.

Главная героиня по-прежнему доверяла суждению Мо И.

"Если так, то можешь пока остаться здесь. Если тебе что-то понадобится, дай мне знать", — вежливо сказала Мо Хуайюй, выражая свою заботу.

На базе было много пожилых, слабых и инвалидов, и все старались выжить.

Она чувствовала, что с тех пор, как Мо И начал встречаться с Бай Жэнем, ее младший брат сильно изменился. Он не только повзрослел, но и стал более терпимым.

Судя по тому, что он был готов приютить друга, который был обезображенным инвалидом, Бай Жэнь действительно был очень важен для Мо И.

Мо Хуайюй не стала бы слишком вмешиваться в дела Мо И. Несмотря на то, что они были братом и сестрой, у каждого из них была своя жизнь и личное пространство.

Она не была бесцеремонной и знала, что даже члены семьи должны уважать личное пространство друг друга.

Их отношения только-только наладились, и она не хотела снова все испортить.

Однако ей нужно было обсудить с Мо И некоторые вопросы, связанные с Хуанфу Юэ, которые было бы неудобно поднимать в присутствии 666.

Мо И сразу же отвел Мо Хуайюй на балкон, и они начали разговор. Мо И подтвердил подозрения Мо Хуайюй, сказав, что у него такое же ощущение и что, скорее всего, это как-то связано с базой Дахэ.

После их разговора было уже поздно. Мо Хуайюй осталась на ужин.

Из-за того, что произошло за обеденным столом в прошлый раз, она уделяла Лу Сину особое внимание, что очень радовало 666.

В последующие дни Мо Хуайюй стала чаще навещать Мо И.

Раньше она боялась потревожить этих двоих в их уединении, но теперь, когда появился еще один человек, она решила, что они не будут против.

Мо Хуайюй подумала, что, проводя больше времени с братом, она сможет помочь Лу Сину и облегчить их бремя.

Когда Мо Хуайюй заметила, что Бай Жэнь и Мо И даже делятся с Лу Сином общими знаниями, она еще больше убедилась в том, что этот человек безобиден.

Она подумала, что, возможно, дело не только в пожаре: может быть, этот человек получил черепно-мозговую травму в результате несчастного случая. Это было ужасно!

Поэтому, когда у нее появлялось свободное время, она приходила и терпеливо учила 666, думая, что это своего рода реабилитация, но от этого Бай Жэнь впадал в еще большее уныние.

Ночью, лежа в постели с Мо И, Бай Жэнь прижал его к себе, страстно поцеловал, а затем поднял голову и с ноткой обиды в голосе сказал: "Мо И, Мо И, у нас дома слишком много людей..."

Мо И, с его сильным чувством собственной территории, понял, что имел в виду Бай Жэнь. Наклонившись, он поцеловал его в щеку и утешил: "Прости, что огорчал тебя в последнее время. Сейчас это неудобно, но через какое-то время я попрошу сестру найти ему другое место для проживания".

"Хорошо!"

Бай Жэнь энергично кивнул и крепко обнял Мо И, жалобно приговаривая: "Мо И, ты уже давно меня не целовал как следует. Я тебе больше не нравлюсь?"

"Как такое возможно? Я всегда тебя целую". Мо И не смог сдержать смех в ответ на слова Бай Жэня. Они целовались каждый день, по несколько раз.

Только что Бай Жэнь целовал его так долго, как он мог сказать, что они давно не целовались?

Тем не менее, он всё же твёрдо заявил о своих чувствах, сказав: "Не говори глупостей, ты мой любимый. Никто не может нравиться мне больше, чем ты!"

Бай Жэнь обрадовался, услышав слова Мо И, но учитывая недавнее снижение уровня близости, все же почувствовал себя немного уязвленным. "Но в последнее время ты по ночам молчишь, и этих милых звуков больше нет".

"Ну... Дома есть еще люди, так что шуметь не стоит". — Мо И потер нос. Он просто не хотел поднимать шум, даже если 666 не понял бы, что к чему.

Однако Бай Жэнь внезапно воодушевился и поспешно спросил: "А разве мы не можем просто отгородиться от шума?"

Не успел Мо И ответить, как вокруг них снова начали обвиваться лозы, заключая их в плотный кокон и изолируя от окружающего мира.

Увидев довольное выражение на лице своего партнера, Мо И моргнул. Он рассмеялся, обнял мужчину за шею и страстно поцеловал.

Поскольку его партнер уже проявила инициативу, Бай Жэнь, естественно, не стал возражать.

Температура в комнате продолжала нарастать, словно пытаясь разжечь страсть между двумя влюбленными.

Всю ночь Бай Жэнь изливал Мо И все свои обиды, накопившиеся за последние несколько дней...

После этого, несмотря на то, что Мо Хуайюй по-прежнему часто приходила, Бай Жэнь, который поначалу был недоволен тем, что в доме стало больше людей, немного повеселел.

По крайней мере, они с 666 могли общаться, не мешая ему и Мо И.

Однако со временем некоторые мысли 666 начали незаметно меняться.

Он по-настоящему почувствовал доброту брата и сестры Мо и теперь понял, что Бай Жэнь и Мо И — пара.

Каждый раз, когда он видел, как они сближаются, он завидовал.

Однажды, выйдя из своей комнаты, 666 увидел, что Бай Жэнь и Мо И сидят на диване и Бай Жэнь угощает Мо И закусками.

Когда Мо И вышел в туалет, Лу Син не удержался и с любопытством спросил Бай Жэня: "Бай Жэнь, каково это — иметь партнёра? Это здорово?"

"Это здорово!" — подсознательно ответил Бай Жэнь, его губы изогнулись в улыбке, когда он подумал о Мо И.

Но, встретив любопытный взгляд 666, он насторожился.

Что имел в виду 666, задавая этот вопрос? Неужели он тоже влюблен в Мо И и хочет видеть его своим партнером?

Лучше даже не думай об этом!

"666, тебе меня не одолеть!" — внезапно сказал Бай Жэнь.

"Я Лу Син", — подчеркнул 666, предпочитая свое новое имя цифрам.

Тогда Бай Жэнь повторил: "Лу Син, тебе меня не одолеть!"

"Верно". Лу Син кивнул в знак согласия. Хотя он не понимал, почему его сородич вдруг заговорил об этом, он действительно был слабее Бай Жэня.

Он чувствовал это, и поскольку ему были чужды человеческие эмоции, его признание было исключительно прямолинейным.

Увидев, что мужчина кивнул, Бай Жэнь почувствовал некоторое удовлетворение.

Несмотря на то, что они оба были из исследовательского института, они понимали закон джунглей.

Похоже, Лу Син все же не лишен самосознания. Мо И, такой хороший человек, должен принадлежать ему, самому сильному!

____________________________

Бай Жэнь: Мо И — мой! ╭(╯^╰)╮

Лу Син: Ах, ну да, конечно.

Я спасаю мир занимаясь сельским хозяйством и строя фермерские дома.

2026-06-19T12:55:11.626Z

Глава 66

001.

"Здесь тоже есть несколько", — раздался голос Су Яньрана слева спереди.

Лао Сюй и его группа немедленно направились в этом направлении.

За ними последовал Тун Чжаньян.

Приблизившись, Тун Чжаньян сразу же заметил у ног Су Яньрана небольшой кустик помидора с обгрызенными корнями.

Благодаря своим небольшим размерам и опорной конструкции, предотвращающей опрокидывание, он не упал. Однако из-за большого количества и слишком большого веса плодов он все же наклонился, став неустойчивым.

Нин Ландун и остальные выглядели очень мрачно.

"Как это могло случиться?"

"Я не знаю, сколько еще..."

Группа оглядела посевы позади себя.

"Вчера вечером я видел змею..." — Тун Чжаньян вкратце рассказал об инциденте с веревкой, произошедшем накануне.

"Черный, тонкий и длинный..."

Лао Сюй и Лао Ван посмотрели друг на друга, и у них обоих возникло дурное предчувствие.

"Вы поняли?" — Тун Чжаньян обернулся.

Они молчали, но одновременно открыли свои терминалы и начали что-то искать.

Спустя мгновение Тун Чжаньяну передали две фотографии.

"Это оно". Тун Чжаньян сразу узнал его.

На снимке изображено множество тонких черных линий длиной примерно от 30 до 50 сантиметров. Они полностью черные и покрыты кольцами чешуевидных структур.

Скорее всего, это не змеи, а скорее...

"Что это?" — спросил Нин Ландун.

"Дождевой червь", — сказал Лао Сюй.

"Что?" — Тянь Синьцин никогда о таком не слышал.

Лао Ван сказал: "В древние времена в земле жили существа, называемые дождевыми червями. Позже, во время великого катаклизма, земля была заражена, и они тоже мутировали..."

"Это существо питается урожаем, оно ест всё подряд, и его репродуктивная способность просто поразительна. Оно может откладывать от ста до двухсот яиц за раз, и откладывать яйца каждые два-три месяца".

"Когда мы впервые начали разблокировать посевы более 50 лет назад, мы ничего не знали и просто высадили растения в землю. В то время, помимо резкого роста числа заражений, самой большой проблемой была эта напасть. От нее погибло много растений".

Услышав это, Тянь Синьцин и двое других ещё больше забеспокоились.

"И что же нам тогда делать?"

Есть ли способ решить эту проблему?

Они могут размножаться по двести-триста особей за раз, и их популяция увеличивается каждые два-три месяца. Так разве для того, чтобы получить десятки тысяч таких особей, не потребуется от трех до пяти месяцев?

Разве они не съедят весь урожай на поле?

"Есть два варианта. Первый — найти и уничтожить их гнезда, но этот метод не решит проблему полностью, и они скоро снова появятся".

"Другое решение — взять всю почву и провести тщательную дезинфекцию".

Группа невольно оглянулась. Эта база занимала тысячи акров. Сколько времени потребуется на её дезинфекцию?

"Мы не можем ее дезинфицировать. Дезинфекция уничтожит множество питательных веществ и полезных бактерий в почве..." — Тун Чжаньян без раздумий отказался.

Шутите? Ему потребовалось больше года, чтобы хоть как-то вернуть эту почву в здоровое состоянии. Если бы он снова её дезинфицировал, разве это не означало бы, что всё нужно начинать заново?

Это был не первый раз, когда Сюй Лао и остальные слышали, как Тун Чжаньян рассказывает о своих методах обработки почвы, поэтому они не удивились.

"Что же нам тогда делать?" — с тревогой спросил Нин Ландун.

"Давайте сначала поищем", — сказал Тун Чжаньян.

Господин Сюй быстро снова открыл терминал и мгновение спустя отправил группе несколько фотографий.

На фотографиях запечатлены гнезда и норы дождевых червей, а также взрослые особи и личинки.

Фотографии взрослых и личинок насекомых были сделаны на месте раскопок, где в волнистых комках почвы извивались и переплетались пучки черных линий...

Несмотря на то, что у Тун Чжаньяна не было фобии, в этот момент у него всё равно пробежал холодок по спине.

Даже если это не зомби, пожалуйста, перестаньте быть такими страшными!

Группа людей немедленно разошлась, чтобы осмотреть все поле, где были высажены культуры.

В это время г-н Ван связался с Гу Юньяном и попросил его кое-что купить.

Тун Чжаньян немного подумал, затем связался с Цин Цзиюэ и попросил его позвать на помощь всех, кто живет у задней двери.

Вчера вечером он видел только одно такое насекомое, а ведь было уничтожено огромное количество урожая. Если ситуацию в ближайшее время не возьмут под контроль, и они снова начнут размножаться, то всё кончено.

Комната прямых трансляций.

[Вот и всё, мы обречены.]

[Проклятье.]

[Вижу, там много огурцов обглодано...]

[Также упало несколько кустов рапса.]

[Мое сердце обливается кровью.]

[Мы не сможем поймать их всех, и мы не можем избавиться от почвы. Что же нам делать?]

...

Нижние листья растений в основном прищипнуты, поэтому нижняя часть довольно пустая, но некоторые из них короткие, что затрудняет их осмотр.

Тун Чжаньян с трудом проверял помидоры черри.

Из-за обилия плодов многие их ветви склоняются к земле.

Цин Цзиюэ и его группа прибыли быстро.

Увидев поваленные посевы и услышав о случившемся, лица членов группы стали серьезными.

Группа рассредоточилась, чтобы провести тщательный обыск.

Спустя полчаса, когда штанины Тун Чжаньяна были покрыты грязью, он услышал голос Тянь Синьцина.

Группа людей перешла на другую сторону.

В месте слияния рапса и капусты в овраге нашлись пять или шесть плотно расположенных небольших отверстий, напоминающих соты.

"Это оно?" — спросил Тянь Синьцин.

"Это оно."

Нин Ландун повернулся и пошел за мотыгой и лопатой.

"Возьми с собой коробку", — напомнил ему Лао Сюй, прежде чем направиться к входной двери. Похоже, покупка Гу Юньяна прибыла. "Эту дрянь нельзя выкопать напрямую".

Тун Чжаньян открыл дверь дистанционно.

Спустя мгновение Лао Сюй вернулся, неся ведро с жидкостью.

"Эти твари очень быстрые, они вырвутся наружу, если просто копать, но это средство может их замедлить..." — объяснил Лао Сюй, откручивая крышку и выливая средство в ямы.

Когда жидкость вылили, от неё исходил довольно резкий запах.

Тун Чжаньян отступил на шаг назад.

Вся земля была мокрой, и Лао Сюй тоже отступил.

Через две-три минуты Лао Сюй посмотрел на Нин Ландуна и Су Яньрана.

Они быстро шагнули вперед и начали копать.

Вредители были спрятаны не очень глубоко, их можно было увидеть после двух взмахов мотыги.

Они уже начали размножаться, и почва, изрытая дырами, кишела личинками.

Они были ещё в сознании, и, поскольку их дом был разграблен, многие из них пытались бежать. Тянь Синьцин быстро подошёл и лопатой затолкал их всех в ящик.

Помимо насекомых, была также выкопана почва, загрязненная жидкостью.

Когда они закончили, на земле образовалась большая яма.

Очевидцы не вздохнули с облегчением, а тут же вернулись к поискам.

Коробку плотно закрыли, чтобы разобраться со всеми ими сразу, когда их всех найдут.

Ситуация оказалась хуже, чем ожидал Тун Чжаньян. К полудню, когда они закончили осмотр поля, где были посажены культуры, они обнаружили четыре гнезда.

Все четыре гнезда уже находились на стадии размножения.

Это значит, что они, должно быть, были из одного выводка, а это значит, что они уже однажды размножались, так что, вероятно, в настоящее время на базе прячутся еще двести или триста гнёзд.

Они также убрали поврежденные растения, которых было более сорока. Больше всего пострадали огурцы, более двадцати из них упали.

Наступил сезон сбора урожая, спелые и неспелые плоды тяжело свисали с ветвей, заставляя Сюй Лао, Нин Ландуна и остальных задерживаться рядом.

Зрители, смотревшие прямую трансляцию, тоже были убиты горем.

После быстрого обеда группа обсудила это и решила пригласить больше людей.

На обыск всей базы им потребовалось бы как минимум полмесяца.

У главных ворот стояли представители Посадочного Альянса, а также некоторые члены семьи Цин. Чу И позвонил всем учителям школы, которым доверял, и нескольким ученикам четвёртого класса, а Тун Чжаньян связался с боссом Баем.

Спустя более часа группа разрослась до четырех-пяти сотен человек.

Многие впервые заходили на базу Тун Чжаньяна, но в этот момент никто не мог особо радоваться, потому что все уже знали ситуацию из прямой трансляции.

Эти урожаи стали кульминацией упорного труда Тун Чжаньяна и имели для них еще большее значение.

Это напрямую связано с их собственной жизнью и жизнью их близких.

Группа разделилась на ряды и начала тщательный обыск базы, начиная с самого низа.

Если пропустить хотя бы одно гнездо, то очень скоро эти существа будут повсюду.

Чем больше людей, тем выше эффективность, и к вечеру было осмотрено две трети территории.

В общей сложности они обнаружили более 140 гнезд.

Это был первый раз, когда Тун Чжаньян включил свет ночью с тех пор, как въехал на базу.

Вся база была освещена так же ярко, как днем.

Группа продолжила поиски.

Примерно в 8 вечера они наконец закончили обследование всей базы.

К тому времени они обнаружили еще более тридцати гнезд.

Все, что было выкопано, было извлечено и уничтожено, а люди, пришедшие на помощь, разошлись по домам.

Было почти десять часов, когда юноша вернулся к фасаду небольшого здания.

Тун Чжаньян выключил свет.

Внезапно мир погрузился во тьму, за исключением света перед небольшим зданием, который всё ещё горел.

Нин Ландун предложил следить за обстановкой.

Тун Чжаньян хотел отказаться, но прежде чем он успел что-либо сказать, группа уже начала обсуждать сменную работу.

На такой огромной территории и в мире, окутанном тьмой, ночное дежурство было совершенно бесполезным, но они все равно не чувствовали бы себя спокойно, оставляя урожай без присмотра.

Эти посевы были посажены и пересажены ими самими, и они наблюдали за их ростом. Их гибель разбила им сердца сильнее, чем кому-либо другому.

Тун Чжаньян не мог ничего сказать и мог лишь позволить им делать, что им заблагорассудится.

На следующий день, как только Тун Чжаньян проснулся, он бросился вниз, чтобы проверить ситуацию.

Все остальные уже были внизу, включая Нин Ландуна и Лао Сюя, которые дежурили первую половину ночи.

Прошлой ночью в одном и том же месте были покусаны два побега.

Вероятно, это сделал тот же самый дождевой червь.

Прошлой ночью, во время наблюдения, они снова обыскали местность с фонариками, но гнездо не нашли. Однако, похоже, некоторым рыбам удалось выскользнуть из сети.

Все очень нервничали и обсуждали возможность повторных поисков с самого начала.

Лао Сюй предложил принести несколько сканеров.

Тун Чжаньян не стал их останавливать, но и нервничал он не так сильно, как они.

В его прежнем мире вредители были нередки, хотя обычно их было не так много.

С согласия Тун Чжаньяна Ван Лао и Сюй Лао немедленно связались с Альянсом, а Нин Ландун и двое других отправились в поля на повторные поиски.

Позже утром Ян Хун и его группа пришли сами, чтобы помочь в поисках.

Они уже знали, что прошлой ночью пострадали еще два куста.

Проработав полдня, группа людей ничего не нашла.

Сканер прибыл ближе к закату.

Лао Сюй и Лао Ван быстро приняли меры.

Всего имелось пять сканеров, и они были довольно интеллектуальны, как и камеры. Их нужно было лишь настроить для получения обратной связи.

Группа людей подошла, чтобы помочь присмотреть за ситуацией.

Сканер действительно оказался очень полезным: менее чем за два часа они обнаружили еще более десяти гнезд.

После очередного обследования в 10 часов вечера все, кто был напряжен в течение двух дней, наконец-то успокоились.

На этом, пожалуй, всё.

На следующий день посевы снова полегли, на этот раз на два растения больше, чем накануне.

После двух дней без сна, наконец-то выспавшиеся Нин Ландун и остальные тут же перестали улыбаться.

Они опять достали сканер.

Ян Хун и его группа тоже подошли чуть позже.

Все они узнали о произошедшем из прямой трансляции.

По сравнению с Нин Ландуном и его командой, которые еще могли помочь на базе, группа, смотревшая прямую трансляцию, испытывала наибольшее беспокойство.

Они постоянно давали советы и предложения, а многие даже добровольно следовали за камерами, чтобы дежурить ночью.

Сканер просканировал всю базу, но ничего не обнаружил.

Группа людей не сдавалась и продолжала сканировать, и искать их лично.

Пока они были заняты, Тун Чжаньян покормил свиней, а затем кур, после чего взял лопату и пошел в курятник.

Куриный помет не убирали уже несколько дней.

Куры привыкли к присутствию Тун Чжаньяна, и каждый был занят своими делами, игнорируя остальных.

Тун Чжаньян собирал помет, когда увидел петуха, гордо расхаживающего и важно вышагивающего, и волочащего мимо него черную веревку.

Это был дохлый дождевой червь.

002.

Тун Чжаньян помолчал две секунды, а затем позвал Нин Ландуна и его группу обратно.

Через несколько минут Тун Чжаньян открыл ворота большого курятника и выгнал всех кур.

Куры и раньше подумывали о побеге, но Тун Чжаньян всегда принимал меры предосторожности.

Внезапно их выгнали, они растерялись и долго стояли перед курятником, не двигаясь с места.

Тун Чжаньян продолжил убирать экскременты лопатой.

Через полчаса, когда Тун Чжаньян закончил свою работу, куры полностью разбежались.

Нин Ландун и его группа продолжали сканирование, нервно наблюдая за ними.

Тун Чжаньян не принимал участия. Высыпав весь куриный помет в септик, он приступил к уборке обглоданных посевов.

Дождевые черви не ядовиты.

Созревший урожай отложили для пропитания Ян Хуна и остальных, недозрелый скармливали свиньям и курам, а рассаду измельчали и сбрасывали в септик.

Закончив работу, Тун Чжаньян собирался проверить преющий участок земли, когда издалека послышался шум.

Курица дерется с чем-то в лесу.

Нин Ландун и его группа, рассредоточившиеся для наблюдения, немедленно окружили их.

Тун Чжаньян мельком взглянул на это издалека, а затем продолжил заниматься своими делами.

Почва достаточно разложилась, он сможет снять пленку через два дня.

Задняя дверь.

После долгих колебаний Ван Чжэншу наконец набрался смелости и обратился к Цин Цзиюэ.

Янь Чжэньвэнь всё ещё находился в больнице.

Семья Янь прибыла.

Он не жалел, что ударил человека.

Он не знал, связаны ли дождевые черви на базе с Янь Чжэньвэнем, но было очевидно, что Янь Чжэньвэнь что-то хотел сделать.

Он посчитал необходимым, чтобы Цин Цзиюэ это узнал.

Услышав его слова, Цин Цзиюэ не выказал на лице явного гнева, но в тот момент, столкнувшись с будущим главой семьи Цин, который был намного моложе его, Ван Чжэншу почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Цин Цзиюэ ничего не сказал, лишь велел ему вернуться.

Час спустя, пока Ван Чжэншу был занят, члены его команды собрались вокруг, чтобы показать ему официальный аккаунт Green Shade.

Семья Цин резко осудила некоторых лиц, преследующих корыстные цели.

Не успела семья Цин выступить со своим заявлением, как три другие из четырех крупнейших семей, Военная академия Сиди и Посадочный Альянс также опубликовали аналогичные заявления с осуждением.

В их заявлении не упоминался выпускник шестого курса, но его публикация в этот решающий момент говорила о многом.

Это вызвало бурную дискуссию в интернете, и многие люди, уже пребывавшие в состоянии гнева, немедленно начали обсуждать произошедшее.

Их дискуссия также перешла в прямой эфир Тун Чжаньяна.

Многие зрители в прямом эфире уже подозревали, что кто-то намеренно занес вредителей, а публичное осуждение еще больше разозлило их, и все они попытались выяснить, что происходит.

Менее чем за полчаса были раскрыты личности охранников базы Тун Чжаньяна, а также стало известно о госпитализации Янь Чжэньвэня.

Глядя на эти дискуссии, Ван Чжэншу почувствовал, как по спине пробежал холодок.

С семьей Янь теперь покончено.

Ван Чжэншу считал, что инцидент с дождевым червем, скорее всего, не связан с Янь Чжэньвэнем, поскольку тот все еще находится в больнице, но при этом он совершенно не сочувствовал ему.

Это правда, что Янь Чжэньвэнь хотел что-то сделать.

Если бы его не избили до попадания в больницу, Янь Чжэньвэнь мог бы найти других людей.

Они оставались непоколебимыми, но что насчет остальных?

Пяти миллионов недостаточно, а как насчет десяти миллионов?

Эти урожаи — это жизни бесчисленного количества людей.

Думал ли об этом Янь Чжэньвэнь, когда совершал эти поступки?

Группа зрителей в прямом эфире пришла в восторг, потому что в мгновение ока куры поймали еще одного дождевого червя.

[Я принял решение. С сегодняшнего дня вы мои братья и сестры.]

[Привет, братик-цыпленок и сестра-цыпленок...]

[Это стоит того, чтобы каждый день кормить вас всех таким количеством вкусной еды, это просто замечательно.]

[Давай, клюй его!]

[Я не ожидал, что однажды меня растрогают несколько цыплят.]

[Задача по охране урожая ложится на вас.]

...

Увидев, что куры заклевали дождевого червя до смерти, Нин Ландун и остальные быстро подошли и подняли труп.

Хотя эти дождевые черви не были ядовитыми, один только их вид вызывал отвращение.

Что еще важнее, эти куры, похоже, хотят их съесть, а это недопустимо, а вдруг они подавятся?

Эти куры теперь спасители мира.

Вечером, когда Тун Чжаньян кормил кур, он намерено дал им побольше корма.

Это было не из благодарности, а исключительно для того, чтобы они не клевали посевы в земле.

Нин Ландун и остальные неправильно поняли и были очень тронуты.

Вечером Тун Чжаньян не прогонял кур, но те все равно послушно вернулись в свой курятник.

Они уже привыкли спать в курятнике.

В ту ночь Нин Ландун и остальные по-прежнему предпочитали бодрствовать.

Тун Чжаньян проигнорировал это.

Он крепко спал до рассвета.

Утром, спускаясь вниз, прежде чем Тун Чжаньян успел что-либо спросить, он получил ответ из улыбок на лицах Нин Ландуна и остальных.

В ту ночь куры больше не ловили дождевых червей, но и посевы на поле не покусали.

Тун Чжаньян не спешил запирать кур, он планировал наблюдать за ними еще два дня.

В то же время он напомнил г-ну Сюю и г-ну Вану о необходимости подготовиться к сбору урожая.

В последнее время он был занят поисками дождевых червей и уже несколько дней не мог его собрать.

Группа людей поспешила в заднюю часть помещения, чтобы найти Ян Хуна и остальных.

Более шестидесяти человек работали в течение двух дней.

Когда к дверям подъехали грузовики с урожаем, на лицах у всех были улыбки.

Тун Чжаньян удалил пленку с сильно перегнившего участка, а затем полностью перекопал почву.

Почва, благодаря добавлению различных растительных волокон и большого количества навоза, заметно разрыхлилась. Однако открытая земля по-прежнему плотно комковалась и нуждались в рыхлении.

Перекопав почву, Тун Чжаньян разделил ее на участки и одновременно посадил две партии семян редиса черри и пак-чой.

Он хотел проверить, сможет ли снижение уровня заражения превысить 20%.

Если это сработает, то нулевой уровень заражения вполне возможен, и у деда Цин Цзюэ и остальных еще есть надежда. Если же не сработает...

Тун Чжаньян недолго раздумывал, он накрыл рассаду полиэтиленовой пленкой и пошел проверить, как там арбузы.

Они были готовы к пересадке.

Тун Чжаньян отвёз их на недавно освоенную землю, посадил по отдельности, а затем ушёл.

Он не стал сразу повышать температуру.

Хотя арбузы — летняя культура, их не обязательно сажать при высоких температурах. На самом деле, на ранних стадиях роста им больше подходит климат с температурой от 15 до 25 градусов Цельсия.

У арбузов более длительный цикл роста, чем у помидоров черри, даже при самом быстром росте им требуется более восьмидесяти дней.

После пересадки Тун Чжаньян немедленно приступил к другим делам.

Помидоры черри, баклажаны и огурцы готовы к посадке, а это значит, пора расчищать землю.

Он уже знал, что уровень заражения урожая стабилизируется на отметке около 20%, поэтому не планировал продолжать высаживать семена с низким уровнем заражения, которые он купил у Альянса.

Напротив, на этот раз он приготовил больше разнообразных семян помидоров черри, огурцов и баклажанов.

Он также планировал засеять по пять му тыквой и кукурузой, чтобы куры и свиньи могли ежедневно получать корм.

А следующую партию батата можно размножить черенками...

Если тыквы и кукуруза занимают десять му, то потребуется как минимум сорок му...

Иными словами, для этой рекультивации земель потребуется как минимум двадцать му.

Тун Чжаньян должен был рассмотреть возможность поиска разработчика почвообрабатывающей машины.

Этого не существует в этом мире.

Раньше у него были такие машины, но обычные почвообрабатывающие агрегаты могли копать только на глубину от тридцати до сорока сантиметров, а самая глубокая — чуть больше метра. А ему нужна была глубокая вспашка на глубину двух метров.

Кроме того, грунт у основания — лёсс, очень твёрдый. Его не удаётся разрыхлить до очень мелкого состояния, ему всё равно приходится перекапывать его вручную после первого вспахивания...

Учитывая уровень развития технологий в мире, разработка такого устройства не должна представлять собой сложную задачу.

После долгих раздумий Тун Чжаньян отправился прямо к Лао Сюю и Лао Вану.

Услышав, что он собирается использовать машину для рытья земли, их первой реакцией было удивление и неодобрение, поскольку земледелие всегда было для них священным делом.

Однако, оглянувшись назад и увидев тысячи акров желтой земли позади себя, они снова замолчали.

Они уже провели одну первоначальную расчистку.

Нин Ландун и другие молодые люди — это одно, но эти двое стариков действительно с трудом за всем этим успевают.

Они оба согласились помочь и поискать.

В ту ночь Тун Чжаньян отметил новые земли, которые предстояло освоить.

Как только область была обозначена, чат прямой трансляции оживился.

Двадцать му — это уже довольно много, сорок му — настолько много, что на то, чтобы объехать их все, потребуется полдня.

Раньше они лишь представляли, что выпускник однажды сможет засадить всю базу урожаем, но теперь их беспокоит другое: действительно ли базы достаточно для его урожая?

Он уже использовал сорок му земли за такое короткое время, при таких темпах тысячи му ему явно недостаточно.

Не успели они оправиться от волнения, как в прямой трансляции внезапно появилось объявление: лотерея на фермерские дома официально перешла в первый этап, требующий загрузки материалов и их проверки.

Всего имеется двадцать мест: десять для передовой и десять для остальных.

В первом розыгрыше лотереи смогут принять участие только те, кто уже впал в глубокую фазу берсерка.

Каналы для загрузки материалов были открыты одновременно с публикацией объявления.

Бесчисленное количество людей ждало этого момента, и как только было сделано объявление, в чате прямой трансляции тут же разгорелось бурное обсуждение.

Никто не возражал против того, чтобы отдать половину мест тем, кто находится на передовой, их обсуждение больше сосредоточилось на подробных объяснениях, которые последовали за этим.

Первый этап предварительно запланирован на шесть месяцев.

[Шесть месяцев... Бесплатно есть и пить у Старшего и каждый день работать на полях... У меня есть безумная идея...]

[Никому не говори, иначе тебя точно изобьют.]

[Я очень хочу поехать...]

[Сколько бы стоил урожай за шесть месяцев? Мне кажется, даже выигрыш в лотерею не принесет такой выгоды!]

[Вы видели фотографии, которые администратор только что выложил в комментариях? Столько клеток, неужели они собираются всех заселить в клетки?]

[Это нормально. Они и так уже в глубоком состоянии берсерка. Кто знает, когда они могут внезапно сойти с ума?]

[Пусть мои молитвы будут услышаны...]

[Работать каждый день? Значит ли это, что Старший будет лично руководить вами в посадке? Нет, значит ли это, что, приходя и уходя, вы тоже научитесь сажать? Он предоставляет питание и жилье и обучит вас пошагово, как сажать?]

[Наверху, помолчи... Я уже начинаю завидовать.]

...

Менее чем через час после открытия канала для загрузки материалов в серверную часть комнаты прямой трансляции поступили тысячи уведомлений о том, что материалы ожидают проверки.

Тун Чжаньян передал проверку Нин Ландуну, Тянь Синьцину и Су Яньрану. Каждый документ проверялся трижды, главным образом для обеспечения согласованности и достоверности документов.

Затем Тун Чжаньян возглавил Сюй Лао, Ян Хуна и других, чтобы освоить запущенную землю.

Он не знал, сколько времени потребуется, чтобы привезли культиватор, но посадку нельзя останавливать, пока он ждет.

Для расчистки сразу двадцати му земли на глубине двух метров требовалась масштабная работа, двух экскаваторов было просто недостаточно.

Тун Чжаньян пошел и купил еще пять машин.

Кроме того, он купил еще пять трехколесных велосипедов для доставки урожая.

По мере расширения земельного участка ему приходилось каждый раз использовать грузовик для перевозки удобрений, и со временем грузовик неизбежно загрязнялся. Он решил сделать отдельный грузовик для перевозки урожая и грузовик для навоза.

Тун Чжаньян только что разместил заказ на несколько миллионов, когда с ним связался Цин Цзиюэ и сообщил, что эскизы культиватора уже готовы.

Тун Чжаньян быстро взглянул.

Было два типа чертежей культиваторов: большой и малый.

Первый тип предназначен для глубокой и грубой вспашки, специально для рекультивации пустошей.

Для достижения глубины в два метра требуется значительная мощность, что приводит к созданию очень большого транспортного средства. В сочетании с острыми лезвиями плуга, прикрепленного сзади, оно выглядит как гигантский монстр, способный трансформироваться в любой момент.

Второй тип значительно меньше по размеру и не такой глубокий, что делает его более подходящим для почвы, которая уже была очищена перед посадкой.

Тун Чжаньян дал утвердительный ответ.

003.

Экскаваторы были доставлены через два дня, и рекультивация пустоши началась снова.

Ян Хун и остальные подошли, чтобы помочь.

Там было много людей и много техники, поэтому было довольно оживленно.

Пока они были заняты, Тун Чжаньян собирал семена одно за другим.

Теперь у него так много семян, что даже сбор урожая стал очень трудоемким процессом.

Куры были вполне довольны, пока он был занят, они стояли неподалеку на страже, ожидая, когда смогут съесть плоды и семена.

Глядя на их безмятежный вид, Тун Чжаньян подумал лишь об одном: рано или поздно он вернет их обратно в курятник.

Они бегают повсюду, из-за чего собирать куриный помет становится сложно.

Неделю спустя, когда Тун Чжаньян закончил сбор всех семян, Лао Сюй и остальные уже первый раз перекопали землю, предназначенную для освоения.

Также со стороны компании Цин поступила информация о том, что культиватор перешел в стадию опытного производства, и, если все пойдет хорошо, через неделю он сможет перейти к стадии испытаний.

Услышав это, Тун Чжаньян взглянул на Сюй Лао и его группу, которые усердно работали в поле и были покрыты потом, и молча решил пока не поднимать этот вопрос.

В тот вечер Тун Чжаньян объявил результаты лотереи.

Первая партия призов досталась тем, кто участвовал в розыгрыше извне: из более чем двухсот тысяч человек десять стали победителями.

Вторая группа предназначалась для бойцов передовой: из 80 000 человек были отобраны десять.

Новость о розыгрыше лотереи была опубликована быстро, и за мгновение одни обрадовались, другие огорчились.

Как обычно, Тун Чжаньян не стал тратить на это много времени и после объявления результатов лотереи занялся своими делами.

Что касается дальнейших действий, Тянь Синьцин уже приступил к их осуществлению.

Два дня спустя к двери подошла группа людей.

Учитывая их особые обстоятельства, они воспользовались задней дверью.

Получив согласие Тун Чжаньяна, Тянь Синьцин также взял с собой камеру.

Это был не первый визит гостей к Тун Чжаньяну, поэтому он совсем не нервничал. Однако те, кто приехал издалека, были весьма взволнованы.

Но им все равно нельзя нервничать.

Таким образом, менее чем через пять минут после встречи их разделил железный забор.

Все люди самостоятельно забрались в клетки.

Без видимой причины в голове Тун Чжаньяна заиграла песня "Слёзы за решёткой".

Затем, подумав о своей гостинице, напоминающей тюремный дом, он замолчал.

Тун Чжаньян не задержался там надолго - после того, как он показал свое лицо Нин Ландун и остальные "попросили его уйти".

Тун Чжаньян не подозревал о происходящем, но Нин Ландун и его группа прекрасно понимали, какое значение Тун Чжаньян имел для прибывших.

Если он задержится ещё дольше, они могут совсем сойти с ума.

Тун Чжаньян был рад отдохнуть, так как ему не нужно было заниматься работой на ресепшене. Немного передохнув в небольшом здании, он поехал на машине к арбузному полю.

Прошло полмесяца, и они значительно подросли после первоначального периода акклиматизации.

Позже, когда Тун Чжаньян вернулся в небольшое здание, Сюй Лао, Ян Хун и группа людей уже продолжали расчищать пустырь.

Тун Чжаньян подошел к ним и некоторое время они работали вместе.

Уборка урожая была проведена на второй день.

В тот же день школа прислала несколько мешков листьев.

Обе стороны были заняты своими делами, и царила довольно оживленная атмосфера.

Тун Чжаньян лично доставил партию собранного урожая к задней двери дома.

Ему также нужно было поговорить с Нин Ландуном по поводу столовой и туалетов.

Нин Ландун долго ждал этих людей, и поскольку дел поначалу было действительно много, он отправился к задней двери еще до рассвета.

Когда Тун Чжаньян прибыл, Нин Ландун бегал по делам.

Тун Чжаньян подозвал его и отвел в кафетерий.

Столовая была построена по образцу столовой в его предыдущем университете. Кухня расположена в задней части, а зона раздачи еды — прямо у двери. Столовая находится перед зоной раздачи еды.

Конечно, внутри также есть несколько гостиных и кладовых.

Тун Чжаньян уже подготовил кастрюли и сковородки на кухне.

Шеф-повар Тун Чжаньян не планировал нанимать людей со стороны, а вместо этого собирался обучить нескольких человек из этих двадцати.

Главное, что эти люди едят очень простую пищу, в основном отварные овощи с небольшим количеством соли, что не требует никаких особых навыков.

После того, как Тун Чжаньян дал свои указания, он пошел мыть овощи, а Нин Ландун отправился узнать, у кого есть соответствующий опыт или интерес к этой теме.

Спустя мгновение Нин Ландун вернулся с двумя людьми.

Увидев Тун Чжаньяна, двое, вошедшие в комнату улыбаясь, остановились и молча вышли наружу.

Если они выйдут из-под контроля, дом рухнет в одно мгновение.

Им было все равно, но это причинило бы боль Тун Чжаньяну.

Они так много хотели сказать Тун Чжаньяну, слова долгое время крутились у них в голове, но теперь они даже не смели приблизиться к нему.

Тун Чжаньян дружелюбно улыбнулся им обоим.

Они тут же отступили на несколько шагов назад.

Улыбка Тун Чжаньяна застыла.

Он страшный?

Увидев это, Нин Ландун молча забрал у Тун Чжаньяна из рук овощи, которые тот мыл, и вытолкнул его за дверь.

Тун Чжаньян, не создавайте здесь проблем.

Даже просто находиться рядом с Тун Чжаньяном опасно для этих людей. Если остальные узнают, что еду, которую они едят, приготовил сам Тун Чжаньян, то, вероятно, и столовая окажется в опасности.

Чувствуя себя отвергнутым и беспомощным, Тун Чжаньян отправился к Цин Цзиюэ, чтобы понаблюдать за происходящим и поговорить с ним о Ян Хуне и остальных.

Ян Хун и его группа тоже нуждаются в урожае, и они обычно помогают, поэтому они решили привлечь их к управлению фермерским домом.

Пройдя мимо похожей на тюремную железной клетки, Тун Чжаньян увидел вдалеке Цин Цзиюэ, разговаривающего с кем-то.

Другая сторона говорила, а Цин Цзиюэ очень внимательно слушал.

Тун Чжаньян ускорил шаг: "Цин..."

Тун Чжаньян остановился как вкопанный, узнав в собеседнике Цин Цзиюэ Гу Иньфэна.

Юноша удивился, увидев здесь Гу Иньфэна, но затем почувствовал облегчение.

Ему нужна была помощь, как и Цин Цзиюэ, и Гу Иньфэн, несомненно, был тем человеком, которому Цин Цзиюэ доверял больше всего.

Немного подумав, Тун Чжаньян повернулся и протиснулся в железную клетку.

В состоянии слияния люди были огромными, из-за чего железная клетка становилась исключительно тесной для передвижения внутри.

Потратив некоторое время на то, чтобы пройти, Тун Чжаньян сел в машину и вернулся к небольшому зданию.

Рядом с железной клеткой Цин Цзиюэ, слушавший рассказ Гу Иньфэна о ситуации на передовой, заметил удаляющуюся фигуру и невольно проследил за ней взглядом.

"Ты меня слушаешь?" — Гу Иньфэн проследил за его взглядом.

Цин Цзиюэ отвел глаза. "Я тебя побеспокоил".

Благодаря помощи Гу Цзайся, его отец смог здесь спокойно восстановиться и обрести душевный покой.

Гу Иньфэн посмотрел на Цин Цзиюэ, затем на ушедшего Тун Чжаньяна и спросил: "Он тебе нравится?"

Цин Цзиюэ на мгновение замер, а затем поднял взгляд.

Откуда Гу Иньфэн это узнал?

"Он в курсе?" — Гу Иньфэн одновременно развеселился и разозлился.

Ещё в школе ему казалось странным, что Цин Цзиюэ, этот фанат тренировок, бросал занятия только из-за общения с кем-то.

Позже, во время своих вольных инспекций, Цин Цзиюэ смотрел прямую трансляцию всякий раз, когда у него было свободное время. Сначала он думал, что тот наблюдает за посевами, но позже обнаружил, что на самом деле знает людей, которые участвуют в прямой трансляции.

Более того, в тот период Цин Цзиюэ постоянно тайно связывался с неким человеком и даже внезапно, вопреки своему обычному поведению, бросил патрулирование и ушел.

Позже, узнав, что человеком, который вызвал Цин Цзиюэ, и человеком, с которым Цин Цзиюэ тайно связывался, был его старый сосед по комнате Тун Чжаньян, у него возникли смутные подозрения.

"Не мог бы ты представить меня ему официально?" Гу Иньфэн был глубоко впечатлен Тун Чжаньяном.

Дело было не только в комнате прямой трансляции, главная проблема заключалась в том, что Тун Чжаньян рылся в мусорном ведре при их первой встрече.

Цин Цзиюэ опустил глаза. "Я ему не нравлюсь".

Цин Цзиюэ не очень-то хотел об этом говорить. "Я сначала пойду кое-чем займусь".

Как только он закончил говорить, он повернулся и направился к кафетерию.

Гу Иньфэн был весьма удивлен таким ответом.

Завернув за угол, Цин Цзиюэ остановился и снова посмотрел в сторону, куда ушел Тун Чжаньян.

Там никого не было видно.

Цин Цзиюэ призвал своего духовного зверя.

Последний посмотрел на него пустым взглядом.

Цин Цзиюэ присел на корточки и посмотрел ему в глаза.

"Мяу."

Духовный зверь моргнул.

"Мне это нужно."

Духовный зверь сбежал.

Цин Цзиюэ сошел с ума.

Пушечное мясо и злодей - это настоящая любовь.

2026-06-15T05:56:50.368Z

Глава 202 — Постапокалипсис (14)

Хуанфу Юэ тут же возразил: "Ничего подобного не было. Мо И, не позволяй им себя обманывать. Должно быть, это какое-то недоразумение!"

"Какое еще недоразумение? С чего бы им говорить, что это ты им приказал, а не кто-то другой?" — вмешался Лао Ло.

Поскольку их босс уже разорвал отношения с этим парнем, он давно его недолюбливал и, естественно, должен был высказаться.

Услышав это, Хуанфу Юэ с ненавистью стиснул зубы и бросил взгляд на двух человек, которых он ранее приставил к Мо И, надеясь, что они смогут обелить его имя.

Однако, увидев силу Мо И, эти двое не осмелились лгать ради собственной выгоды.

Учитывая импульсивный характер Мо И, если бы они солгали и разозлили его, он мог бы тут же ударить их кулаком по лицу!

Даже если бы им дали много кредитов, им нужно было остаться в живых, чтобы их потратить.

"Да, это были вы! Вы давали нам указания. Вы обещали нам много кредитных баллов, если мы будем выполнять ваши приказы, а когда мы вернемся на базу, вы обеспечите нас более выгодными позициями!"

"Именно! Капитан Мо, пожалуйста, поверьте нам, мы бы никогда не стали вас обманывать!"

Они хотели, чтобы Мо И переключил внимание на Хуанфу Юэ и перестал зацикливаться на их собственных ошибках.

Поэтому они поспешили обвинить Хуанфу Юэ, опасаясь, что могут опоздать.

"Не слушай их вранье. Мо И, поверь мне, ты знаешь, какой я человек!" — решительно заявил Хуанфу Юэ.

Но Мо И лишь усмехнулся: "Да, я знаю, что ты за человек. Я всегда относился к тебе как к старшему брату. Но все изменилось, когда я увидел, что ты тайком копишь столько припасов и лекарств.

Во время предыдущей эпидемии многие дети оказались в опасности. Моя сестра чуть ли не на коленях молила небеса о помощи, а ты посмел утаить столько лекарств. Твой характер оставляет желать лучшего."

После того как Мо И закончил говорить, люди вокруг стали еще более бесцеремонно тыкать в них пальцем и перешептываться о Хуанфу Юэ.

Однако у обеих сторон на самом деле не было доказательств. Хуанфу Юэ упорно отрицал свою причастность, и учитывая его статус и положение, если бы Мо И попытался что-то сделать с ним публично, он бы также не смог избежать ответственности.

Мо И тоже прекрасно это понимал, и именно поэтому он намеренно предал эту историю огласке.

Он хотел лишить Хуанфу Юэ всякой надежды на продвижение по службе. Даже если этот человек был всего лишь препятствием, а не главным боссом, посмевшим причинить вред его партнёру, он хотел заставить его страдать.

Разве не Хуанфу Юэ больше всех любил играть роль лицемера, разве не он больше всех заботился о своей популярности и репутации?

Пусть наблюдает, как его репутация рушится.

Инцидент затянулся надолго и утих только с прибытием руководителей базы, включая Мо Хуайюй.

Двое мужчин, тяжело раненных Мо И, были отправлены на лечение, и дальнейшее наказание пришлось отложить до полного заживления ран.

Было маловероятно, что они вернутся в охрану. Оскорбив брата и сестру Мо, как они могли рассчитывать на хорошую работу? Лучшим исходом было не быть выгнанными с базы.

Положение Хуанфу Юэ резко ухудшилось. Те, кто был обманут его внешней добротой, постепенно поняли, какой он на самом деле человек. Некоторые, кто следовал за ним, но не знал его истинной натуры, предпочли держаться от него подальше.

Даже без правосудия, общение с таким коварным и двуличным человеком грозило печальным концом.

"Что происходит, брат?!"

Хуанфу Маньмань с грохотом распахнула дверь кабинета Хуанфу Юэ и уставилась на него с гневом и разочарованием.

"Почему этот Бай Жэнь до сих пор жив и здоров? А ты знаешь, что о тебе говорят на всей базе? Они говорят..."

Хуанфу Юэ резко оборвал женщину, хлопнув ладонью по столу.

"Заткнись!"

Хуанфу Маньмань испугалась свирепого выражения на лице старшего брата и не осмелилась больше ничего сказать.

Она смотрела на Хуанфу Юэ, сидящего напротив нее, тяжело дышащего и явно крайне разгневанного.

Спустя долгое время мужчина, похоже, успокоился и холодно сказал Хуанфу Маньмань: "Не волнуйся, я разберусь с этим".

В этот момент Хуанфу Юэ тоже ожесточился. Все это из-за брата и сестры Мо!

Через несколько дней Мо Хуайюй неожиданно получила сообщение с близлежащей базы Дахэ о том, что они направляются на базу Аньпин, чтобы обсудить сотрудничество между двумя базами.

Конечно, это было лишь верхушкой айсберга.

Если бы все было так, как утверждала другая сторона, все было бы в порядке. Однако ходили слухи, что база Дахэ — не самое приятное место, но подробности были неясны.

Всё, что они знали, это то, что эта база в последнее время внезапно начала процветать.

Поэтому Мо Хуайюй не стала отказываться, а вместо этого подготовилась к их приезду.

Если бы другая сторона действительно намеревалась заключить союз между двумя базами из близлежащих городов, это было бы хорошо. Но если у них были какие-то коварные намерения, нужно было срочно принимать меры предосторожности.

В конце концов, в условиях апокалипсиса нередки случаи, когда базы безжалостно поглощают друг друга.

"Сестра, ты сказала, что идут люди с базы Дахэ?"

Услышав это от Мо Хуайюй, Мо И нахмурился.

Зная исходную сюжетную линию, он, естественно, понимал, что с людьми с базы Дахэ шутки плохи. Однако их появление было преждевременным по сравнению с тем, что было описано в оригинальном сюжете.

"Сестра, у меня плохое предчувствие. Думаю, нам стоит быть осторожнее", — предостерег Мо И Мо Хуайюй.

Услышав это, главная героиня удовлетворенно кивнула, чувствуя, что мышление ее младшего брата становится все более всеобъемлющим. Она улыбнулась и сказала: "Ты мыслишь так же, как я. Не волнуйся, я буду осторожна".

Пока они обсуждали свои дела, Бай Жэнь, который следовал за Мо И, возясь с кубиком Рубика, каким-то образом раздобытым им, вдруг поднял голову.

Затем, словно случайно, Бай Жэнь небрежно повернул голову, огляделся по сторонам и медленно вернул внимание к игрушке в руках, как будто ничего не произошло.

Однако той ночью, убедившись, что Мо И спит, Бай Жэнь тихо встал, превратился в лиану и выскользнул в открытое окно.

Темные лианы бесшумно ползли по базе под покровом ночи, пока не достигли пустого переулка, где снова собрались и быстро вернулись к своему первоначальному человеческому облику.

В переулке почти не было лунного света, лишь изредка на земле виднелись слабые отблески от луж.

Когда появился Бай Жэнь, лужи на земле в переулке быстро собрались вместе, поднялись и прямо на глазах у Бай Жэня превратились в человекоподобную фигуру.

Однако эта форма была лишь внешней. Хотя фигура перед ним напоминала высокого и красивого взрослого мужчину, его кожа имела неестественный зеленоватый оттенок, короткие волосы были цвета грязи, а зрачки сверкали ярким золотистым светом.

Он открыл рот, на мгновение почувствовав себя неловко, а затем произнес странным голосом:

"Номер 0".

"Я больше не Номер 0". Бай Жэнь склонил голову набок. "Я Бай Жэнь, Номер 666".

"Бай... Жэнь, имя человека". 666 с трудом выговорил эти слова.

Бай Жэнь кивнул, с удивлением глядя на своего могущественного сородича.

Он вспомнил, что в научно-исследовательском институте эта сущность даже не имела стабильной формы и напоминала грязную лужу, лишённую какого-либо интеллекта или сознания.

Но теперь оно, похоже, превратилось в такое же разумное существо, как и он сам.

Однако было очевидно, что эта сущность обрела разум совсем недавно, поскольку она все еще не определилась со своим внешним видом и навыками коммуникации.

Несмотря на это, Бай Жэнь всё равно был доволен. Он не мог объяснить почему, но, возможно, дело было в том, что в этом мире наконец-то появился кто-то, похожий на него.

Пока Бай Жэнь размышлял, он увидел, как мужчина напротив протянул руку, словно желая дотронуться до него, но Бай Жэнь легко увернулся.

666, казалось, был удивлен тем, что Бай Жэнь увернулся, хотя на самом деле ему было просто любопытно.

После того как он обрел сознание, он быстро рос, но оставался наивным в своих представлениях об окружающем мире. Он помнил все, что происходило в научно-исследовательском институте, но прошлое по-прежнему оставалось для него загадкой.

Теперь он постепенно начинал понимать окружающий мир. Он начал чувствовать себя одиноким, и жаждал общения с другими людьми.

Однако эти безмозглые существа были не в его вкусе, а большинство людей смотрели на него только со страхом, что ему не нравилось.

Только недавно 666 окончательно принял свою личность. И все же внутри него все еще оставалось чувство дискомфорта.

Он понял, что не хочет оставаться один. Даже если бы ему суждено было стать монстром, он не смог бы вынести одиночества.

Решив проникнуть на эту базу, чтобы провести расследование, он никак не ожидал снова встретить Номер 0.

В этом мире, пожалуй, только Номер 0 был ему ровней!

Бай Жэнь не почувствовал радости в словах 666, но и не ощутил враждебности с его стороны.

"Зачем ты здесь?" — спросил его Бай Жэнь.

"Чтобы видеть, нужно наблюдать", — ответил 666 после недолгого размышления.

Бай Жэнь не увидел в этом ничего плохого. Он пришёл, чтобы найти Номер 666, отчасти из любопытства, а отчасти чтобы оценить опасность, исходящую от другого. В конце концов, здесь жили он и Мо И, и он не хотел, чтобы кто-то его беспокоил.

Не желая, чтобы Мо И узнал о его уходе, Бай Жэнь добавил: "Не нападай на это место", — после чего превратился в лианы и исчез.

666 был разочарован тем, что Бай Жэнь не захотел продолжать разговор, но кивнул в знак понимания.

По сравнению с людьми, он предпочитал прислушиваться к советам своих сородичей.

Возвращаясь домой, Бай Жэнь проходил мимо одной квартиры и вдруг услышал странные звуки, доносившиеся изнутри.

Голоса принадлежали двум мужчинам, один из них, казалось, плакал, но звук был какой-то другой, такой он никогда раньше не слышал.

Лиана на мгновение замерла, а затем потянулась к окну.

Бай Жэнь заглянул внутрь и мгновенно открыл дверь совершенно новый мир!

Глава 203 — Постапокалипсис (15)

Бай Жэнь, не имея никакого представления о человеческой морали, заглянул в окно и начал наблюдать.

Основываясь на знаниях, почерпнутых из прочитанных книг, он мог предположить, что делают эти двое.

Он помнил этих двоих, они были из той же охранной команды, что и Мо И, и другие говорили, что они пара. Мо И тоже объяснял, что такое партнер.

Подумав об этом, Бай Жэнь вдруг понял, что партнеры могут делать такое!

Это казалось даже более интимным, чем поцелуй. Представляя себя и Мо И в этой сцене, Бай Жэнь почувствовал, как все его тело пылает, а вьющиеся вокруг него лозы зашевелились.

Поэтому Бай Жэнь быстро развернулся и направился обратно к дому, где жили они с Мо И, двигаясь быстрее, чем раньше.

Когда Бай Жэнь влез обратно через окно, Мо И все еще крепко спал.

Одеяло на кровати было отброшено в сторону, и Мо И лежал, удобно устроившись, слегка приоткрыв рот и тихо посапывая.

Но в глазах Бай Жэня расслабленная поза спящего Мо И выглядела просто очаровательно.

Сидя на кровати, Бай Жэнь наклонился и поцеловал Мо И в щеку. Он нежно коснулся лбом лба Мо И.

Ему очень, очень нравился этот человек...

То, что ему предложили стать партнером этого человека, было поистине чудесно.

Мужчина улыбнулся, глядя на Мо И, и его взгляд погорячел, когда он вспомнил сцену, свидетелем которой стал ранее.

Он наклонился, чтобы снова поцеловать Мо И, затем протянул руку, чтобы погладить юношу по щеке, и притянул его к себе.

Мо И, который обычно крепко спал, проснулся от того, что его потревожили. Он открыл глаза, почувствовал что-то мягкое на своей щеке и сонно пробормотал что-то себе под нос.

И только когда он повернул голову и увидел горящий взгляд своего партнера, он почувствовал, что что-то не так.

Хотя Мо И и его партнер обычно были очень близки и всегда обнимались, такого еще никогда не случалось. Жаркое дыхание, пристальный взгляд... казалось, что партнер хочет поглотить его.

"Б-Бай Жэнь..."

Мо И на мгновение запнулся, не понимая, почему его партнер так резко изменился после пробуждения, а затем его рот закрыли.

Из ниоткуда появились лианы, и полностью окружив их, в конце концов, окутали их обоих плотной, герметичной сферой.

"Мо И, Мо И".

Подняв голову, Бай Жэнь тихо произнес имя любимого человека. Как Мо И мог не слышать невыносимую тоску в его голосе?

Сначала он подумал, что, поскольку его партнер не настоящий человек, у него, возможно, нет никаких сексуальных потребностей. Он не спешил, а решил позволить событиям развиваться естественным образом.

Мо И надеялся, что наконец покинув научно-исследовательский институт, его партнёр сможет делать всё, что захочет. Пока он будет с Бай Жэнем, он будет доволен.

Но теперь стало очевидно, что в этом есть необходимость.

Раз так, он, конечно же, согласится. В конце концов, они так долго были вместе, и он даже с нетерпением этого ждал.

Рука потянулась к плечу Мо И, и тот охотно откликнулся...

Пока двое влюблённых предавались страсти, 666, после ухода Бай Жэня, принял свой первоначальный облик и увидел, как мимо по переулку проносится изящная фигура.

666 застыл на месте, а в следующее мгновение бросился к выходу из переулка, не сводя глаз с удаляющейся фигуры человека.

"Ох, опять так поздно". — Пробормотала Мо Хуайюй, слегка нахмурившись, когда почувствовала, как урчит в животе.

В последнее время на базе происходило столько всего, что она часто засиживалась допоздна. Сейчас ей хотелось поскорее вернуться домой, перекусить и набить желудок.

В спешке женщина не заметила ни пары золотистых глаз, уставившихся на нее из-за спины, ни темной тени, которая последовала за ней, когда она уходила.

Мо Хуайюй ничего этого не заметила.

На следующий день прибыли люди с базы Дахэ.

База Аньпин уже была готова, и как только охранники увидели вдалеке машины с базы Дахэ, они тут же сообщили об этом Мо Хуайюй и остальным.

Поэтому необходимый персонал тоже прибыл ко входу на базу, чтобы встретить прибывших.

Мо Хуайюй, как начальник базы, естественно, стояла в первых рядах. Хуанфу Юэ и Хуанфу Маньмань тоже были там.

Мо И и Бай Жэнь пришли чуть позже. Мо И, испытывая некоторый дискомфорт, беспомощно взглянул на Бай Жэня, стоявшего рядом, прежде чем тот обнял его за талию.

Прошлой ночью они впервые по-настоящему провели время вместе. Бай Жэнь, неопытный и немного одержимый, довел Мо И до такого изнеможения, что утром он проснулся совершенно обессиленным.

Изначально они планировали отдохнуть и ничего не делать сегодня, но кто бы мог подумать, что люди с базы Дахэ прибудут так не вовремя.

Бай Жэнь заметил, что Мо И устал, и ему стало его жаль.

Радуясь, он в то же время испытывал легкое сожаление: как он мог забыть, что его партнер — хрупкий человек и он не должен вести себя так раскрепощенно? Ради Мо И он пообещал себе в следующий раз быть сдержаннее.

С базы Дахэ прибыли две машины, из которых вышли более десяти человек.

Впереди шел невысокий пухлый мужчина, который выглядел очень добродушным и располагающим к себе. У него была очень светлая кожа, настолько светлая, что даже Мо Хуайюй, белокожая красавица, стоявшая рядом с ним, казалась темнее.

Это был Цэнь Юйшу, заместитель командира базы Дахэ. Несмотря на внешность, характер у него был не таким мягким, как можно было бы подумать.

Позади него в кожаной куртке стоял мускулистый мужчина с короткой стрижкой, капитан службы безопасности базы Дахэ. На вид ему было от тридцати до сорока лет, и держался он сурово.

Мо Хуайюй встретила их с улыбкой, но, увидев последнего человека в компании, почувствовала, что что-то не так.

Мужчина в конце очереди был в толстовке с капюшоном, скрывавшей волосы, и в белой маске, полностью закрывавшей его лицо. Видны были только глаза, и как ни странно, радужка у них была золотистой.

Этот человек — иностранец?

Увидев, что руки мужчины были в перчатках, Мо Хуайюй несколько удивилась. Насколько хорошо он был закутан? Ни единого сантиметра кожи не было видно.

Цэнь Юйшу заметил взгляд Мо Хуайюй и с улыбкой объяснил: "Мой брат однажды обгорел во время пожара, и его раны, ну... Так что он привык так себя заворачивать. Госпожа Мо, пожалуйста, не обращайте внимания".

"Все в порядке". Мо Хуайюй кивнула и отвела взгляд, виновато улыбнувшись — она считала невежливым пялиться на человека со шрамами.

Однако, когда Мо Хуайюй отвела взгляд, странный мужчина поднял голову и продолжил смотреть ей в лицо.

Впрочем, как глава базы Аньпин, она была в центре внимания большинства людей с базы Дахэ. Поэтому взгляд мужчины не привлек особого внимания.

Но у Мо И, который хмуро смотрел на этого человека, возникло странное чувство: ему казалось, что этот человек очень силен. Не обязательно сильнее его самого, но точно сильнее всех на базе Дахэ.

У него не было никаких веских доказательств, но его не покидало это чувство.

Вскоре 006 в его сознании подтвердил подозрения Мо И.

Потому что в следующий момент 006 взволнованно сказал Мо И: «Хозяин, этот человек, этот человек — 666!»

«Что такое 666?» — Мо И посмотрел на настороженную собачку в своем сознании и сначала не понял, о чем он. «Я же сказал, 006, проводи меньше времени в сети. Ты кричишь „666" каждый раз, когда видишь кого-то могущественного ».

Услышав это, система не смогла сдержать раздражения.

«Нет, хозяин! Я имею в виду, что этот человек — Номер 666, источник апокалипсиса, главный босс в сюжетной линии!»

Только тогда Мо И понял, что он имел ввиду.

Но почему 666 был с людьми с базы Дахэ и, более того, почему он притворялся человеком? Это действительно очень странно.

«Система, разве в изначальной сюжетной линии 666 не должен был быть лишен разума? Им всегда двигали инстинкты, хоть он и обладал невероятной силой, верно? Но посмотри на него сейчас...»

Человек, стоявший напротив, хоть и выглядел очень странно, казался относительно нормальным. Он послушно следовал за группой и явно не был похож на существо, лишённое разума.

Система на мгновение задумалась, прежде чем ответить Мо И.

«Ну... На самом деле к концу сюжетной линии 666-й тоже достиг определенного уровня интеллекта и начал осознавать себя, хотя, возможно, и не мог выразить это. Что касается того, почему он оказался с людьми с базы Дахэ, система этого не может объяснить. Мы можем только предположить, что 666-й развивался быстрее, чем раньше, как в физическом, так и в интеллектуальном плане».

Это было разумное объяснение, и Мо И вздохнул в ответ. В его жизни всегда было слишком много того, что не вписывалось в привычные рамки, и он уже привык к этому.

Однако тот факт, что 666-й смог прийти с ними, означал, что гости с базы Дахэ, скорее всего, замышляли что-то недоброе.

Мо И молча наблюдал за тем, как Мо Хуайюй общается с этими людьми, и уже строил планы.

Цень Юйшу умел находить общий язык с людьми и легко общался с сотрудниками базы Аньпин. После этого все отправились в ресторан, где для гостей с базы Дахэ был накрыт праздничный стол.

На столе было много блюд, в том числе большое блюдо с фруктами. До апокалипсиса это можно было бы назвать обычным застольем, но сейчас это выглядело довольно роскошно.

Пока все ели и болтали за столом, Мо И заметил, что 666-й, сидящий рядом, явно не умеет пользоваться палочками для еды, несмотря на то, что пытается подражать окружающим. Его движения все еще были скованными.

Действительно, его партнер был самым сообразительным: после короткого инструктажа он научился ловко ими пользоваться.

Поскольку это был званый ужин, за столом не обсуждалось формальное сотрудничество. Все собрались здесь, чтобы отдохнуть и подружиться, как утверждал Цень Юйшу.

Мо И это немного раздражало: если они не собирались говорить об этом сегодня, то могли бы приехать завтра! Они мешали ему отдыхать, и теперь у него ужасно болела спина.

Бай Жэнь, казалось, почувствовал недовольство Мо И и тут же жалобно посмотрел на него, держась за его руку.

Увидев это, Мо И мягко и ободряюще сжал руку Бай Жэня, затем взял палочками кусочек еды и дал ему, отчего Бай Жэнь снова улыбнулся.

Их взаимодействие не ускользнуло от глаз 666, и он инстинктивно крепче сжал палочки, а его глаза наполнились завистью.

Глава 204 — Постапокалипсис (16)

666 почувствовал, что теперь все понял. Неудивительно, что Номер 0 предупреждал его, чтобы он не нападал на это место. Жить здесь было действительно хорошо!

Но даже если он им завидовал, это было бесполезно. 666 продолжал ковыряться в еде на своей тарелке, но после того, как ему дважды не удалось подцепить кусочек, он решил сдаться.

В любом случае, ему не нужно было полагаться на эту еду, чтобы выжить, он просто хотел быть таким же, как окружающие его люди.

Когда он уже собирался отказаться от еды, кто-то взял палочками кусочек мяса и положил ему на тарелку.

Подняв глаза, он увидел, что Мо Хуайюй мягко ему улыбается, а затем тихо что-то говорит кому-то рядом.

Вскоре принесли миску и ложку, уже наполненные разными блюдами.

Мо Хуайюй протянула ее 666-му и сказала: "Извини, я не обратила внимания на то, что тебе трудно пользоваться палочками. С ложкой будет проще. Если еды не хватит, я помогу тебе взять ещё".

Мо Хуайюй думала только о том, что 666 — пострадавший с непростой судьбой, и его ожоги доставляют неудобства.

Сказав это, она перестала смотреть на него и повернулась, чтобы поговорить с другими.

Забота о ком-то тоже требует меры: чрезмерный энтузиазм может вызвать у людей дискомфорт.

А 666 просто безучастно смотрел на стоявшую перед ним миску с разными блюдами. Несмотря на то, что блюда были перемешаны, в сложившейся ситуации никто не возражал.

666 нерешительно взял ложку и зачерпнул немного еды.

Он приоткрыл рот под маской и поднес ложку ко рту.

Пикантный и нежный картофель, капуста, пропитанная супом, хрустящая редиска и кусочек ароматной ветчины.

Очень вкусно!

Действительно, очень вкусно!

В отличие от Бай Жэня, 666 почти никогда не пробовал человеческую еду. Он всегда получал питательные вещества, как растения.

Что касается распространения спор, то оно прекратилось с тех пор, как 666 обрёл самосознание.

Он не мог забыть тот момент, когда впервые по-настоящему открыл глаза миру, словно рассеялся туман, а он всё ещё инстинктивно распространял споры.

А потом с ужасом увидел, как несколько человек, крича от страха, на его глазах превратились в чудовищных существ.

Даже если это была форма паразитизма, ассимиляция, которая заставила бы их подчиниться, эта сцена каким-то образом оставила тень в сердце 666.

В тот момент ясности в его мире первым чувством, которое он испытал, был страх.

Он не хотел видеть такие сцены, они вызывали у него крайний дискомфорт, поэтому он перестал распространять споры.

Он даже отказался признавать этих монстров с распускающимися лицами своими сородичами. Он всегда чувствовал, что так быть не должно.

Поэтому он скитался, пытаясь найти своё место.

Он даже помогал некоторым людям, но большинство из них в ужасе убегали.

Даже после того, как он вступил в контакт с людьми на базе Дэхе, хотя они и проявили дружелюбие, узнав, что он не агрессивен, никто никогда не предлагал ему еду.

Они просто давали ему какую-нибудь одежду или разговаривали с ним, рассказывали, какие они хорошие, как много могут ему помочь, и так далее.

Он впервые по-настоящему наслаждался нормальной едой, и это поразило его вкусовые рецепторы.

Сам того не осознавая, он ускорил темп и быстро съел все, что было в миске.

Когда его вкусовые рецепторы насытились, улучшилось и настроение.

К сожалению, еда в миске быстро закончилась.

Как раз в тот момент, когда 666 занервничал из-за того, что ему снова придётся с трудом перекладывать еду с тарелки, Мо Хуайюй, сидевшая рядом, приготовила новую миску и поставила её так, чтобы 666 мог дотянуться до неё.

Затем она мягко улыбнулась, больше ничего не сказав.

Но даже несмотря на это, 666 почувствовал тепло, которого никогда раньше не ощущал.

Этот человек подарил ему особое чувство при их первой встрече прошлой ночью, и он долго шел за ней и наблюдал. Сегодня, узнав ее по-настоящему, он еще больше почувствовал, что она замечательная.

Возможно, она была самым лучшим человеком из всех, кого он когда-либо встречал!

Мо Хуайюй и не подозревала, что, подав ему тарелку с едой, она уподобилась святой.

Утолив голод и жажду, люди с базы Дахэ разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть, и каждый занялся своими делами.

Самым счастливым человеком, узнавшим, что они могут уйти, был Бай Жэнь.

Как раз в тот момент, когда он только-только проснулся и собирался провести время со своим возлюбленным, его позвали сюда. Теперь они наконец-то могли вернуться к своим сладким утехам.

К сожалению, пока Бай Жэнь с радостью строил планы, Мо И был занят другим.

Он никак не мог оставить 666 здесь, ему было бы неспокойно.

Поэтому, когда все разошлись, Мо И тайком пробрался обратно, чтобы следить за 666 и не допустить никаких подозрительных действий.

И когда Бай Жэнь увидел, что Мо И не собирается уходить, ему ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. Когда он понял, что Мо И смотрит на комнату, где находится 666, он разозлился ещё сильнее.

Обычно Мо И всегда уделял внимание только ему, Бай Жэню. Когда он в последний раз был так сосредоточен на ком-то другом, игнорируя его?

Может быть, в глазах Мо И этот 666 был привлекательнее его?

Бай Жэнь спрятал тьму в своих глазах и тихо прошептал Мо И: "Мо И, сколько нам ещё ждать?"

"Это может занять немного больше времени", — так же тихо ответил Мо И, не оборачиваясь и оставаясь в тени рядом с Бай Жэнем.

Тут он вдруг кое-что вспомнил и повернулся к Бай Жэню, чтобы спросить: "Кстати, Бай Жэнь, у тебя нет никаких ассоциаций с этим странным человеком в маске? Тебе не кажется, что ты его где-то видел?"

Внезапно осознав, что и его партнер, и 666-й были из исследовательского института, Мо И подумал, что они могут знать друг друга.

Бай Жэнь поджал губы, обдумывая вопрос, и через мгновение ответил: "Я его узнал. Он номер 666. Мы встретились прошлой ночью".

"Что? Вы встретились прошлой ночью?"

Мо И вспомнил, что они с партнером провели вместе большую часть ночи, но его разбудили, когда он заснул.

До этого он крепко спал. Может быть, в это время его партнер тайно вышел на встречу с кем-то другим?

"Как вы встретились? Почему ты мне не сказал?" Мо И не злился, ему просто было любопытно, в чем причина, и он надеялся, что его возлюбленный все объяснит.

"Возможно, это какое-то сродство. Я чувствовал его присутствие, поэтому решил пойти к нему". — Опустил глаза и тихо произнес Бай Жэнь, услышав вопрос Мо И: — "Что касается того, что я тебе не сказал, то я просто... Мо И, я боюсь..."

"Боишься? Чего ты боишься?" — Мо И тут же занервничал, услышав, что его спутник сказал, что боится.

Чего ему бояться? Неужели из-за того, что 666 издевался над Бай Жэнем?

При мысли об этом Мо И сжал кулаки. Он не позволит никому, кто причинил вред его партнеру, остаться безнаказанным.

Но тут он услышал, как Бай Жэнь продолжает: "Ты говорил, что я нравлюсь тебе больше всех, потому что я особенный. Но, 666, он тоже особенный!"

С этими словами Бай Жэнь поднял голову и посмотрел прямо в глаза Мо И, в его взгляде читалась обида.

"Что?" Мо И на мгновение опешил от обвинительного тона своего партнера, а затем вспомнил кое-что, что случалось раньше.

Однажды, когда команда собралась, чтобы поболтать, большинство из них принялись проклинать монстров снаружи и жаловаться на свою нынешнюю жизнь, что случалось довольно часто.

Мо И привык к этому и не придавал значения.

Но в тот день, когда они вернулись, Бай Жэнь вдруг спросил его, не является ли он тоже монстром.

При виде жалкого вида своего спутника Мо И почувствовал боль в сердце.

Как его партнер мог оказаться монстром! Конечно, нет!

Итак, Мо И опроверг слова Бай Жэня, заявив, что эти монстры действовали инстинктивно, без каких-либо мыслей, в отличие от него. А ещё он похвалил своего партнера, сказав, что Бай Жэнь — самый особенный, самый умелый и что он ему очень нравится!

В тот момент его партнер был вне себя от радости и чуть не задушил его поцелуями.

Кто бы мог подумать, что впереди его ждет огромная ловушка?

"Как это может быть одно и то же!"

Мо И быстро взмахнул рукой и покачал головой, глядя на Бай Жэня. "Вы с ним разные! Когда я говорю «особенный», я имею в виду свои чувства к тебе. Кем бы ты ни был и к какому бы виду ни принадлежал, ты мне нравишься больше всех!"

"Под словом "особенный" я подразумевал, что ты особенный, потому что ты — это ты. Но если бы это был не ты, то, что бы ни случилось, они бы мне не понравились".

"Я, ты... ты понимаешь, что я имею в виду?" — объяснил Мо И, немного раздосадованный собственной неуклюжестью. Если бы они поменялись ролями, его партнер наверняка смог бы объяснить это доходчиво.

Но в ответ мужчина крепко обнял его и осыпал нежными поцелуями.

Бай Жэнь был в восторге от ответа Мо И. В сердце этого человека он был особенным, независимо от того, обладал ли он нынешними способностями или был обычным человеком.

Он сказал, что, как бы тот ни изменился, он все равно будет его любить.

Как может кто-то быть таким милым, таким теплым!

Он думал, что все, что он пережил до этого, было ради встречи с этим человеком.

Мо И, должно быть, послан ему небесами в качестве компенсации за все страдания, которые он перенес.

Этот человек дал ему дом, дал ему все самое прекрасное, что только можно себе представить, и научил его, что такое счастье и любовь!

Обхватив голову Мо И, Бай Жэнь страстно поцеловал его, желая, чтобы они снова пережили те прекрасные моменты прошлой ночи.

Но даже потакая своему партнеру, Мо И не забывал о ситуации. Он хоть и не был человеком в полном смысле этого слова, понимал, что даже в этом довольно уединенном месте подобные публичные проявления неуместны.

Поэтому он быстро надавил на плечо своего партнера и покачал головой.

Хотя Бай Жэнь был немного недоволен, он послушно подчинился.

Мо И смотрел, как его партнер все еще пристально смотрит на него, и тихо вздохнул.

Он счастливо подумал: его партнёр так сильно его любит — это действительно приятная дилемма!

Глядя на Бай Жэня, Мо И почувствовал, что понимает его.

Чтобы его возлюбленный не волновался, Мо И решил осторожно объяснить ему: "Я пришёл присмотреть за всем, главным образом потому, что боюсь, что 666 может причинить какой-нибудь вред базе".

Услышав это, Бай Жэнь обрадовался еще больше и похлопав себя по груди, успокаивающе сказал: "Не волнуйся, он этого не сделает. Я предупредил его прошлой ночью!"

Мо И: !!!

__________________

Бай Жэнь: Обеспечивать спокойствие — моя специализация.

Я спасаю мир занимаясь сельским хозяйством и строя фермерские дома.

2026-06-11T11:58:08.203Z