Seungmo / Перевод новелл

"Я не хочу этого перевоплощения" 389-390 главы

2026-06-17T17:46:58.989Z

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!

389 глава

С запозданием я понял, что Чон Са Ён тоже был здесь. Поспешно заслонил его собой. По виску скатилась холодная капля пота.

Первая заговорила Кали, всё это время спокойно наблюдавшая за мной.

— Вживую мы встречаемся впервые, верно? Рада знакомству.

— …Вживую?

— Давно хотелось повидаться, но не было подходящего места, вот я и одолжила одно.

От её ласкового тона уголки моих губ сами собой исказились.

«Одолжила место?»

Одолжила — это значит сон Чон Са Ёна? Говорит так, будто он её собственность… от этого в груди поднялось сильное отвращение.

— Хм, я понимаю, как ты это воспринял… но не нужно так плохо думать, — сказала Кали, подперев подбородок ладонью, будто насквозь видя мои мысли.

— Не только я, «мы» можем использовать сны, чтобы встречаться с людьми. Ты ведь тоже через свои сны не раз встречался с Элохимом или Элахой? Это то же самое.

— …

Услышав от неё подобное, я ощутил во рту горечь.

— Зачем ты хотела встретиться со мной?

— Мне было слишком любопытно. Конечно, я наблюдала за тобой через моих детей, но это имело свои пределы…

«Через детей»… значит, всякий раз, когда мы сталкивались с Праус, она тоже наблюдала. Так же, как Элохим и Элаха смотрели за мной, Кали наблюдала за Самаэлем или Азазель. Точно так же раньше за Абель и Доктором.

— Ты, наверное, и сам догадываешься, но сейчас именно твоё существование для нас самое интересное. Издали было любопытно, но вот так встретиться лично куда интереснее.

Кали выглядела так, будто сам момент встречи доставлял ей удовольствие. Я, наконец, понял источник нарастающего диссонанса и сузил глаза.

— Говоришь так, будто играешь в какую-то игру.

— А разве нет?

Разве нет?.. Её лёгкость, словно она обсуждает погоду, не укладывалась в голове.

Как… как можно быть такой эгоистичной и жестокой? Украсть время Чон Са Ёна, а потом в его же присутствии говорить подобное… Я не мог этого понять.

Рука, державшая запястье Чон Са Ёна, задрожала от злости. Я знал, что нужно сохранять хладнокровие, но на миг всё перед глазами окрасилось в красный от нахлынувших эмоций.

«Возьми себя в руки.»

Сейчас важнее всего — разорвать этот проклятый сон и вернуть Чон Са Ёна в реальность. В реальность, где мир не рушится, где я и команда живы, и где Кали нет перед глазами.

Сдержав до горла подступившую ярость, я глубоко вдохнул и спросил:

— Зачем ты пришла сюда? Какова цель?

— Цель, говоришь… — Кали опустила взгляд, на миг задумалась, а затем мягко улыбнулась. — Увидеть тебя лично — это правда. Но… да, это не всё. Хан И Гёль. Или, может, стоит сказать Квон Се Хён?

— …

— Смотреть, как ты изо всех сил живёшь, это всегда приятно. Это тоже правда. Мне нравятся люди, которые живут в полную силу. Но когда такие люди сталкиваются друг с другом, в итоге выживает только один.

В её голосе прозвучала лёгкая горечь. Кали, словно что-то вспоминая, устремила взгляд в пустоту и продолжила:

— Ты ведь стараешься, чтобы спасти Чон Са Ёна от меня. Чтобы вернуть ему украденное мной время.

— …Да.

— Жаль, но это невозможно.

Сквозь клубящуюся пыль блеснули её винно-красные глаза. Прекрасные и в то же время пугающие.

— Квон Се Хён, ты ведь читал книгу о прошлом Чон Са Ёна, не так ли? Те братья не могли не показать её тебе. Значит, ты прекрасно знаешь. Чон Са Ён заплатил цену, чтобы повернуть время назад. Это был исключительно его выбор. Это честная сделка. Если бы он не хотел такого исхода, то отвернулся бы от мёртвых людей и отклонил моё предложение.

Спокойные слова Кали, звучавшие у самого уха, ощущались как яд. Внутри всё перевернулось, в глазах закружилось. Я изо всех сил старался не пошатнуться, пока холодный пот стекал по коже.

— Вернуть Чон Са Ёну время так же легко, как щёлкнуть пальцами. То, что я до сих пор этого не сделала, связано лишь с появлением Квон Се Хёна, то есть тебя.

Я знал это. И Чон Са Ён знал не меньше моего.

Кали в любой момент могла вернуть прошлое и снова низвергнуть его в отчаяние, но она сдерживалась только потому, что хотела лучше изучить меня.

«Если поспешно отмотает время, а я вновь появлюсь… им самим станет только сложнее.»

Кали прекрасно понимала, что у неё осталось не так много попыток. Если мир рухнет, рухнет и всё, что она так долго выстраивала, потому она действовала осторожно.

Она и Культ Праус в этом времени хотели досконально выведать обо мне всё, прежде чем вернуть время вспять. Именно поэтому я скрывал облик Квон Се Хёна и способность вмешательства.

— Я понимаю, как сильно ты дорожишь Чон Са Ёном. Так почему бы тебе не взглянуть на это под другим углом?

— Что ты имеешь в виду?

— Я предлагаю тебе способ. Более лёгкий. Более надёжный.

Перед глазами всё плыло от напряжения. Я крепко зажмурился и снова открыл глаза. Рядом молча стоял Чон Са Ён — единственная сила, удерживавшая меня.

— Ты ведь хочешь, чтобы Чон Са Ёну стало легче? Чтобы он выбрался из этого ада?

Я невольно оглянулся. Пустое, безжизненное лицо Чон Са Ёна вонзилось в сердце, словно шип.

— Тогда откажись от него.

— Что?..

— Откажись. Не помогай. Это единственный способ, чтобы Чон Са Ён нашёл покой.

Я переспросил, решив, что ослышался, но ответ был тем же. Кали улыбнулась так светло, что от этого улыбка показалась ещё страшнее.

— Единственный путь для Чон Са Ёна вернуть своё время — это убивать слабых ради меня и разрушать всё, что составляет этот мир.

— …

— Но не волнуйся. Когда всё завершится, я верну Чон Са Ёну его время и отпущу его без сожалений. Ну… к тому моменту уже ничего не останется, так что он всё равно умрёт. Но и такой конец неплох. Ведь Чон Са Ён всё это время искренне хотел умереть.

Кровь в жилах обратилась в лёд. Слова Кали вонзались в голову обломками.

— Стать Бедствием с виду кажется трудным, но на деле это вполне по силам. Всё, что нужно Чон Са Ёну, продолжать размахивать мечом и использовать силу…

— Заткнись.

Я чувствовал нутром: дальше слушать нельзя. Иначе разум рухнет, а вместе с ним и воля.

— Чон Са Ён, не слушай.

Это было ужасно. Слова Кали. Её вера в то, что единственным выходом является жертва Чон Са Ёна. Всё — от начала и до конца — было отвратительно.

— Хм. Впрочем, я и не ожидала, что с первого раза ты это примешь.

Кали вздохнула и вдруг показала сложное выражение лица. Я понял, что эмоция, мелькнувшая в её винно-красных глазах, была жалостью.

Она смотрела на меня с сожалением. И от этого подступила тошнота.

— На сегодня хватит. Жаль, но похоже, ты больше не в настроении беседовать.

Кали легко соскользнула с груды обломков, на которых сидела. Ступая босыми ногами по заляпанной пылью и кровью, залитой огнём земле, она бросила мне прощальный взгляд.

— До встречи, Квон Се Хён.

Я не смог остановить Кали, которая, отвернувшись, уходила прочь. Казалось, она прекрасно знала, что я не сумею её удержать, и исчезла без всяких колебаний.

Я уставился в пустоту перед собой, губы дрогнули, но слова так и не сорвались. Спустя долгое молчание я повернул голову.

— …Чон Са Ён.

Он медленно моргнул на мой зов. В чёрных глазах наконец-то отразился я.
Это потому, что Кали покинула сон? Поэтому появилась реакция? Вопрос был уже бесполезен. Я коснулся ладонью его побледневшей щеки и сказал:

— Это не реальность.

Сколько ни старался скрыть, голос всё равно звучал уставшим.

— Пойдём обратно…

Я обнял Чон Са Ёна, который был истощён так же, как и я. Ударил в нос не его привычный запах, а резкий привкус крови.

Сон заканчивался. Всё вокруг, кроме нас двоих, превращалось в пепел и рассыпалось.

***

— Быстро вернулся.

Первым заметил, что я открыл глаза, Лис. За ним показались и остальные — включая Ким У Джина.

— Хан И Гёль, очнулся?

— Всего-то минут десять прошло, но вид у тебя неважный.

— И Гёль-ши, ты в порядке?

Наверное, потому что Лис заранее их напугал, лица товарищей, окруживших меня, были полны неподдельного беспокойства.

— Всё в порядке. К счастью, сон быстро закончился.

Я приподнялся и сразу посмотрел на Чон Са Ёна, лежавшего рядом. Он тоже, как и остальные, должен был помнить всё, что произошло во сне. Сколько же времени он провёл в тех руинах? Что он чувствовал, слушая слова Кали? Ничего не зная, я чувствовал лишь тревогу.

— Чон Са Ён.

Я тихо позвал его, и он приподнял ресницы, будто откликаясь. Встретив мой взгляд, он слегка улыбнулся.

— Чон Са Ён… ты в порядке?

Я спросил с замиранием сердца. Он кивнул и сел рядом со мной.

— Паршиво себя чувствую.

Он пробормотал, сильно наморщив лоб и прижимая ладонь ко лбу. Похоже, после сна осталась головная боль.

— И выглядишь соответствующе.

Неожиданно бодро подхватил Пак Гён Хо, а следом вмешался Ха Тхе Хон, скрестив руки на груди:

— Говорят, во сне ты встретился с Кали?

От его прямого вопроса сердце у меня ухнуло вниз. Пока я сглатывал сухость во рту, Чон Са Ён безразлично ответил:

— В таких снах ничего особенного и быть не может. Ничего великого там не было.

— Значит, встретился?

— Да. Пару безумных разговоров, и всё.

— …

Я ошеломлённо смотрел на него.

«Ничего великого не было» — это не было ложью, сказанной, чтобы скрыть боль. Чон Са Ён действительно не придавал этому сну значения.

И я, хоть и был поражён, испытал облегчение. Но в то же время сердце сжалось.

«Я встретил Кали впервые…»

Но Чон Са Ён — нет.

Сколько же раз за двести с лишним повторов он сталкивался с ней вот так? Сколько раз ему снились кошмары, где он становился Бедствием и рушил мир? Одни только догадки обжигали сердце.

— С помощью способности Хан И Гёля мы пробуждаем остальных. Те, кто остался, всё ещё спят где-то в лабиринте.

— Способность вмешательства?

Выслушав объяснение Пак Гён Хо, Чон Са Ён цокнул языком. Кажется, только сейчас он понял, что тот, кого он встретил в сне, был настоящим мной.

— Хан И Гёль, тот сон…

Он перевёл взгляд на меня, но не смог договорить. Остальные тоже уставились на меня в удивлении.

С моих щёк катились слёзы и падали на пол. С каждым морганием мир то размывался, то снова становился чётким.

390 глава

«Сдавайся. Это единственный способ, благодаря которому Чон Са Ён сможет вырваться из ада и обрести покой».

Голос Кали кружился в голове.

«К тому времени от него уже ничего не останется, и в итоге он умрёт… Но такой исход тоже приемлем, верно? Ведь Чон Са Ён всегда искренне хотел умереть.»

Опустив голову, он увидел запястье Чон Са Ён — чистое, в отличие от окровавленного из его сна. Игнорируя безостановочные слёзы, он спокойно произнес:

— Всё хорошо, Чон Са Ён.

— …

— Я же обещал.

Я не оставлю всё так, как хочет того Кали.

Если будущее, увиденное во сне, где всё рушится и никто не выживает, действительно является тем, чего желает Кали… То такой исход, где Чон Са Ён и весь мир страдают вместе, я предотвращу, даже если придётся рискнуть жизнью.

«Что бы ни случилось, я верну тебе время».

Бесит. Ведь даже во сне, а не в реальности, я не смог одолеть Кали. Потому что не сумел полностью защитить Чон Са Ёна от жестоких слов, изречённых Кали.

— Даже если на этот раз мы потерпим неудачу…

Он попытался заговорить, полный надежды, но в конечном итоге так и не смог закончить предложение.

Сможет ли он вернуться в этот мир? Если бы была такая возможность, ситуация, возможно, была бы куда лучше, чем сейчас.

«Если бы я попала сюда иным путём…».

Если я не умру, если я попаду сюда живым и невредимым, используя способность вмешательства, если я смогу выжить, даже если время повернётся вспять…

Все это бессмысленные желания.

***

В связи с тем, что Квон Се Хён был психологически истощен, поступило предложение сделать перерыв, пусть и короткий.

Они ещё не встретились с У Со Хёком и Квон Чон Ханом, но разум Квон Се Хёна, которому предстояло лично войти в сон и пробудить членов команды, был настолько потрясен, что ему срочно требовался отдых.

— Я думал, что раз очнулся быстро, значит, всё обошлось, но, видимо, это не так.

Тихие слова Ха Тхе Хона вызвали горькую улыбку на лице Чон Са Ёна.

— Тот Квон Се Хён, которого я встретил во сне… Я не ожидала, что он окажется настоящим.

Чон Са Ён повернул голову и внимательно посмотрел на Квон Се Хён, который сидел, прислонившись к стене.

Рядом с Квон Се Хёном, который держал на руках вернувшегося в свой истинный облик Лиса, Мин А Рин и Ким У Джин, обливаясь потом, пытались его успокоить.

«Я думала, что это Квон Се Хён, созданный моим сном».

Бессчётное количество раз ему снилось, как он, становясь Бедствием, как того желала Кали, разрушал мир. Во многих из этих снов приходила Кали.

В этом лабиринте, где каждому снится сон, воплощающий его желания, его сон, если подумать, возможно, был самым странным. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что Кали, вероятно, хотела показать нечто Квон Се Хёну.

— Слова этой женщины всегда одинаковы, так что теперь они не вызывают у меня особых эмоций, но для Квон Се Хёна, должно быть, все было не так.

Это была его ошибка. Следовало учесть шок, который испытает Квон Се Хён.

— Так ты встретил ту самую Кали во сне?

— Да. Она сказала, что хочет встретиться с Квон Се Хёном через мой сон. Они даже поговорили.

Выслушав объяснение о событиях во сне, Ха Тхе Хон раздражённо вздохнул.

— Если учесть её цель, то и без слов ясно, что она там могла нести.

Ха Тхе Хон скривился и ушёл. Смотря на его спину, удаляющуюся в сторону Квон Се Хёна, Чон Са Ён снова вспомнил сон.

«Чон Са Ён. Это не реальность. Вернёмся…»

Конечно. Подобные руины никак не могут быть той реальностью, которую он защищает.

Во сне он был пленён Кали, но всё равно ясно понимал, что это не реальность, а всего лишь сон. Стыдно было лишь то, что он принял Квон Се Хёна частью сна. Но, услышав его слова поддержки, почувствовав, как он встал на его сторону, разозлился вместо него… и обнял, говоря «вернёмся в реальность» — сердце невольно дрогнуло.

А то, что тот Квон Се Хён оказался настоящим, вызывало у Чон Са Ёна одновременно и неловкость, и счастье.

Он невольно коснулся уголков губ, чтобы сдержать улыбку, и перевёл взгляд на Квон Се Хёна.

— Немного успокоился, И Гёль-ши?

— Да, простите…

Квон Се Хён смущённо извинился. От долгого плача его глаза всё ещё оставались красными.

И с этим выражением лица краснота век создавала странное впечатление — будто он выглядел одновременно и трогательно, и печально.

«Что бы ни случилось, я верну тебе время.»

Квон Се Хён, не дрогнув ни на миг, лишь ронял слёзы, словно ожившая картина.

Эти воспоминания останутся на всю жизнь. И не только для него: все члены команды, что видели плачущего Квон Се Хёна, тоже никогда не забудут.

Чон Са Ён с горечью подумал:

«Без тебя мы правда ничего не можем, И Гёль…»

***

Мы воспользовались получасовой передышкой, чтобы поделиться всем, что произошло.

Постоянные встречи с врагами, бесконечные скитания по лабиринту — всё это не давало времени собраться, и пауза была необходима.

— Итак… если коротко: Руководитель Пак Гён Хо что-то странное подобрал и съел, а эта белая пыль может превращаться в человека?

— Ну, формально всё верно, но зачем именно так формулировать…

— Он что, в своём возрасте до сих пор не понял, что в рот тянуть всё подряд нельзя?

Несмотря на мои попытки сгладить ситуацию, Чон Са Ён разнёс Пак Гён Хо в пух и прах. Тот, даже после такого прямого укора, лишь беззаботно пожал плечами.

— В любом случае, разве не лучше быть тем, кто подобрал какую-то ерунду, чем Мастером, который довёл Хан И Гёля до слёз?

— …
— …

Воздух моментально похолодел. Я с трудом подавил глубокий вздох, рвавшийся наружу.

«Как же стыдно, честное слово…»

Я с таким трудом сменил тему, а Пак Гён Хо взял и всё обратно испортил.

После того как я разрыдался, товарищи то и дело косились на меня — особенно Мин А Рин и Ким У Джин, — и без того создавая неловкость. А из-за Пак Гён Хо стало ещё хуже.

— Хватит уже. В общем, всё, что произошло до этого, мы обсудили. Отдохнули достаточно, так что пойдём искать У Со Хёка и Квон Чон Хана. Они ведь тоже должны быть заперты во сне.

— Можно отдохнуть ещё, И Гёль-ши.

— Нет. Мы и так отдохнули достаточно.

Плакать было естественно, но то, что товарищи всё время бросали на меня осторожные взгляды, мне совсем не нравилось. Я нарочно твёрдо покачал головой и обратился к Лису, который всё ещё прижимался ко мне:

— Где остальные?

— Пиик!

Стоило мне погладить его по голове, как он довольно пискнул, но вдруг резко распахнул глаза и поспешно выскользнул из моих рук.

— Лис?

В одно мгновение его окружил ослепительно-белый свет, и он обернулся человеком. Сощурив глаза, он крикнул:

— Хан И Гёль, используй способность! Ветер…!

Не успел он договорить, как меня пробрала жуткая дрожь. В ту же секунду земля под ногами исчезла.

— …!

Я поспешно вызвал ветер и окутал им тела товарищей. Но, выдержав сразу несколько человек, сила резко истощилась.

Искусственно созданная кромешная тьма промелькнула перед глазами, и мы оказались в новой комнате — такой же, как те, что видели раньше, с одинаковыми стенами. Благодаря моей способности все благополучно приземлились без ранений.

Хорошо ещё, что падение было не слишком глубоким, но ситуация всё равно выглядела тревожно.

— Добро пожаловали.

Расслабленный голос заставил выступить холодный пот.

Я поднял голову — впереди стояла Азазель в маске, закрывавшей только глаза. Ощущение, что я почувствовал прямо перед падением, исходило от неё.

— Вы задержались дольше, чем я думала. Неужели решили прогуляться?

Она лениво тронула ногтем руку, и за её спиной показались до боли знакомые фигуры. У Со Хёк и Квон Чон Хан.

«Оба в таком состоянии…»

Их безжизненные взгляды и неподвижные лица тревожили. Похоже, они были под контролем.

Мне хотелось применить вмешательство и снять с них чужую силу, но Азазель находилась слишком близко. Она наверняка атаковала бы их ещё до того, как я успел бы разорвать связь.

Поняв, что мы уставились на двоих за её спиной, Азазель спокойно улыбнулась и положила руку на плечо Квон Чон Хана.

— Ах да, я немного одолжила ваших друзей. Понимаете же? Мне ведь нужна страховка, если я должна сражаться одна.

— …Почему ты решила показаться именно так?

Видеть, как Азазель использует обезволенных У Со Хёка и Квон Чон Хана словно манекенов, было само по себе дико.

Хотя если подумать, вся эта обстановка была чуждой. Пусть этот подземный лабиринт и был создан самим Самаэлем, он не обладал мощью, способной нас уничтожить.

У нас были помощь Элохима и Элахи, моя способность вмешательства. Даже существование Лиса, к которому Культ Праус наверняка ещё не успел присмотреться, увеличивало наши шансы. Да и без него пути выбраться всё равно существовали.

— Не понимаю сути вопроса. Разве мне нельзя являться вам? Напротив, для вас это шанс.

Скривив губы в улыбке, Азазель продолжила:

— Вы же можете просто проигнорировать этих двоих у меня за спиной и атаковать меня. Если убьёте меня прямо здесь у вас появится маленькая надежда.

— …

— Но вы так не сделаете. Вот почему я здесь.

Выходит, само её появление в этот момент было частью плана. С самого начала она собиралась взять двоих в заложники.

«Это плохо.»

У нас были лечебные предметы от Эдварда и Мин А Рин. У Со Хёк мог бы выдержать даже серьёзные раны. Но Квон Чон Хан — нет.

Если Азазель прямо сейчас решит достать оружие и ударить их… холодный пот скатился по моей шее.

"Отброс хочет жить" 122-125 глава

2026-06-16T19:55:07.127Z

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!

122 глава

В любом случае, у меня не было выбора, кроме как пойти, так что я пытался ускользнуть от Чон И Джуна, который всё ещё пытался меня схватить. В этот момент в особняк пришли гости.

— Здравствуйте…

— Эм… здравствуйте?

Это были родители Им Хва Рин. Генеральный директор и его жена из «Имхи Констракшн».

Их визит был неожиданным, но раз уж они пришли ко мне, я пригласил их в приёмную.

— Простите, что пришли без предупреждения.

— Всё в порядке. Что случилось?..

Я даже не успел толком задать вопрос, как супруги вдруг опустились передо мной на колени. Я, ошеломлённый, тоже присел и попытался их поднять, но они не сдвинулись с места.

— Почему вы так?..

— Мы понимаем, что это наглая просьба, ведь наша дочь доставила гильдмастеру много неприятностей.

— Но просить больше не у кого, кроме вас, гильдмастер.

Они сквозь слёзы просили спасти Им Хва Рин, говоря, что отдадут всё, что угодно, в обмен.

Я уже решил, что пойду, так что в этом не было необходимости. Но решение было принято совсем недавно, и знали о нём только Ки Му Ки и обитатели особняка, значит, они ещё не в курсе.

Что-то казалось мне странным.

«Прокурор Ки злится, что не может меня остановить, а родители Им Хва Рин против её похода?..»

Я вдруг задумался: почему эти люди вообще позволили своей дочери войти во врата? Ведь было так много тех, кто не вернулся. Поэтому я задал вопрос прямо:

— Почему вы не остановили свою дочь от того, чтобы войти во врата? Столько людей не вернулось, вы ведь, наверное, знали…

На лицах пары промелькнуло колебание.

— Не знаю, насколько вы осведомлены о нашей дочери, но вы знаете, что она была очень больна?

— Да… Я слышал. Говорили, болезнь прошла после пробуждения.

Когда-то, когда она была восходящей звездой, о её жизни писали статьи и показывали по телевидению, так что в Корее почти не было людей, которые бы её не знали. Конечно, благодаря фоновому исследованию я знал больше других, но никогда не говорил этого вслух.

— Наша дочь не могла ни есть, ни пить, ни даже дышать без помощи. Может, это и было жадностью… Но она была ребёнком, которого мы вырастили с огромным трудом, и мы не хотели ее терять. Мы сделали всё, чтобы спасти её. Несмотря на это, врачи считали, что ей будет трудно дожить до двадцати.

Я молчал.

— Поэтому мы решили, что сделаем для неё всё. Станет ли ей лучше — неважно. Раз уж мы ради неё шли на всё, то исполнение любого её желания стало нашей обязанностью, безо всяких условий.

В глазах супругов блестели слёзы, казалось, они вновь проживали это в памяти. Президент Им вытер глаза пальцами и продолжил:

— Потом случилось серьёзное ухудшение. Был момент, когда я подумал, что она не доживёт и до семнадцати, не то что до двадцати… Но словно по воле небес, она очнулась. Может, с её головой что-то произошло, она потеряла часть воспоминаний…

— Воспоминания?

— Да. Но нечто серьёзное. Похоже, была некоторая путаница. А потом… как вы знаете, она пробудилась и стала здоровой. Мы хотели, чтобы наша дочь жила обычной жизнью, но… похоже, она решила, что её нынешнее состояние — это дар от Бога, и восприняла это как миссию.

— От Бога…

Невероятно. Выходит, это не просто болезнь главного героя — это полноценный «синдром восьмиклассника»*. Хоть это и не моё дело, но мне стало стыдно просто от того, что я это слышу.

[П.п. термин, обозначающий поведение подростков, проявляющееся в убеждении в своей исключительности и наличии скрытых способностей, часто в сочетании с интересом к мистике и потустороннему.]

Я быстро восстановил выражение лица, которое чуть не перекосилось, и продолжил слушать родителя.

— Мы с женой сдержали обещание… позволили дочери делать то, что она хочет. Я был в шоке, когда она внезапно напала на «Небулу»… Мне тогда было действительно стыдно.

Я покачал головой. Извиняться передо мной было не нужно. Конечно, я её не простил.

— В любом случае… Мы тоже пытались отговорить её от этого. Но она сказала, что вернёт активы, которые забыла уплатить за лечение… В этом ведь нет никакой необходимости…

Супруги снова заплакали. Судя по всему, они действительно не заставляли Им Хва Рин входить во врата. И всё же я чувствовал себя странно. Чтобы прояснить мысли, я заговорил:

— Я вас понял.

— Тогда…

В глазах обоих читалась едва заметная надежда и страх. Я не стал разбивать их надежды.

— Объявление ещё не сделано, но решение уже принято, мы идём туда.

Так что мне всё равно пришлось ехать в Дубай, даже если бы они меня об этом не просили. Поэтому, когда я сказал им, что в этом нет необходимости, они всё равно были только благодарны и счастливы.

— Ну, это… можно считать платой, но…

Президент Им достал из сумки конверт с документами. На первый взгляд, в нём не было ничего необычного.

— Это всё, что я могу предложить.

— Всё в порядке.

— Нет, гильдмастер едет туда, хотя у него нет никакой причины… Это, возможно, не сравнится с тем, что вы делаете, но…

Внутри определённо было нечто стоящее.

Я бы солгал, если бы сказал, что это не заманчиво. Но я отказался.

— Всё в порядке. Не нужно мне ничего давать.

— Но…

— Но если вы не против… тогда, возможно, вы могли бы позже сделать для меня одолжение?

Кто-то бы, увидев это, назвал бы меня наглецом, но у всех своя логика.

Я отлично мог представить, что будет, если Им Хва Рин, отправившаяся в опасное место, потом скажет, что ее состояние уменьшилось из-за того, что я спас ей жизнь.

«А если я спасу Им Хва Рин, не получив ничего взамен, то и она сама будет чувствовать передо мной моральный долг.»

Если она когда-нибудь захочет напасть на меня, этот долг будет ей мешать. Даже если не ей, то президенту и его жене точно.

Они были людьми с нормальным мышлением, и Им Хва Рин, которая так же любила своих родителей, как и они её, просто не сможет напасть на меня, зная, что её родители были против этого.

Исходя из этого, я и отказался от вознаграждения. Но президент Им, не зная, о чём я думаю, выглядел немного удивлённым.

— Вы точно уверены?

— Да.

— Я ведь даже не показал, что это такое?

— Всё в порядке.

Я всё равно не смогу этим воспользоваться, а если узнаю, что именно упустил только желудок заболит. По лицу президента было видно, что он действительно поражён моей решимостью.

Увидев, с каким восторгом он рассказывал, насколько невероятна была «эта вещь», мне стало чуть-чуть жаль. Интересно, действительно ли я отказался от чего-то настолько ценного?

Так или иначе, президент с супругой ещё раз поблагодарили меня, попрощались и ушли.

Позже я узнал от Им Хва Рин, что то, что её родители хотели предложить в обмен на её жизнь — это документы о передаче компании «Имхи Констракшн» на моё имя. Боль в животе от разочарования шла бонусом.

* * *

К вечеру стало известно, что я направляюсь в Дубай. Я цокнул языком, глядя, как они превозносят меня как надежду человечества.

«Надо взять с них деньги.»

Я запомнил, какие страны сообщили об этом, а какие нет. Конечно, Корея тоже была среди них, но Корею, понятно, пришлось исключить.

«Если брать деньги за спасение людей в своей собственной стране, тебя сожрут заживо.»

Очевидно, меня бы сразу назвали помешанным на деньгах или просто жадным ублюдком. В интернете меня бы окрестили не Ки Юн Дже, а Дон Юн Дже («дон» — деньги).

Конечно, возможно, другие страны тоже начнут меня критиковать, мол, почему я беру деньги у них, если не беру у своей страны… но это уже не мои проблемы.

Я не святой и вовсе не собираюсь работать бесплатно и приносить себя в жертву ради человечества.

Я бы ещё понял, если бы они хотя бы сказали отдельное «спасибо» или что-то в этом духе, но, судя по тому, как они публикуют новости с такой поспешностью, словно ставят печать от страха, что я передумаю, это всё оставляет неприятное послевкусие.

— Ублюдок…

Чон И Джун, который не смог меня задержать, потому что я сбежал, уставился на меня и недовольно опустил уголки губ. Его глаза были полны раздражения.

— А, точно.

— Что? Что? Ты передумал и не пойдёшь?

— Нет, не об этом.

Кроме меня, в предыдущем отчёте никого не упомянули. Поэтому я сказал: если не хотите идти — не надо.

«Это опасно, но тащить за собой всех тоже неправильно…»

Так что, когда я сказал, что можно оставить тех, кто не хочет, все уставились на меня с открытым ртом.

— Эй, ты… ты с ума сошёл?!

— Ааай!

— Ай!

— Ай! Почему ты…?!

Чон И Джун рассердился и ударил меня по спине. Мне было так больно, что на глаза навернулись слёзы, а Ки Хён Джу тоже подошла и дала мне по спине. К несчастью, она попала точно в то же место, куда до этого ударил Чон И Джун, так что от боли я просто скатился на пол.

— Даже если бы ты нас уговаривал и то было бы мало!

— Нет, ну… это ведь опасное место. Как я могу вас туда звать?

— Так ты, значит, знал, куда идёшь?!

— Ай!

Меня снова ударили. Я оглянулся в поисках помощи, но никто не спешил встать на мою сторону. Даже Квон Дже Хёк.

Чон И Джун схватил меня за плечи и начал трясти.

— Скажи, чтобы мы пошли с тобой!

— Ты с ума сошёл?

— Менее, чем ты, раз собрался идти туда один!

— Он прав, Юн Дже!

— Верно, Юн Дже.

Ха Хён Со и Чан Ын Ёль тоже не остановили Чон И Джуна, а лишь упрекали меня. Я надувал губы от досады и получил ещё один подзатыльник.

— Ай!

— Это же хорошо! Давай, проси нас пойти с тобой!

— Нет!

— Ах ты!

Я быстро вырвался из хватки Чон И Джуна и сбежал от его нотаций… но впереди меня ждали ещё одни.

Пока я прятался в своей комнате от Чон И Джуна, зазвонил телефон.

«А?»

Неужели он мне звонит? Я удивился, увидев имя на экране, и ответил.

— Алло.

— Ты с ума сошёл?!

— Пожалуйста…

Тот, кто кричал, что я спятил, был Ки Сон У, родной отец Ки Юн Дже.

До этого Ки Сон У полностью игнорировал мои попытки связаться с ним, так что я был поражён его внезапным гневом.

— Сколько лет.

— Да ты в кои-то веки объявился, и сразу куда-то лезешь?!

Ситуация была настолько абсурдной, что я невольно хихикнул. Похоже, он это услышал и Ки Сон У, раздражённый, снова заорал:

— Быстро скажи, что ты никуда не пойдёшь!

С ледяным голосом Ки Сон У произнёс фразу, которая напомнила мне вспыльчивого Чон И Джуна. Я невольно рассмеялся ещё сильнее, представляя, как Ки Сон У тоже мечется, как тот.

Выслушав мой смех, Ки Сон У, похоже, немного успокоился и уже спокойным голосом спросил:

— …Тебя что, заставили?

В его голосе слышалась тревога. Я сначала не понял, что он имеет в виду под «заставили», но, поразмыслив, пришёл к выводу, что это действительно было похоже на угрозу.

— Ну, наверное?

— Я так и думал… Этот старый маразматик.

— А?

Старый маразматик? Лидеры стран, которые давили на меня, конечно, не молоды… но вряд ли о них говорил Ки Сон У.

— Сказал, что если ты не поедешь, то не сделает тебя наследником?

— Эээ…

Откуда он это знает? Я не знал, как ответить на слова Ки Сон У, которые прямо указывали на Ки Дже Му, и замешкался. Похоже, эта пауза показалась Ки Сон У достаточным подтверждением.

— …Ты действительно так хочешь «Небулу»?

— А? Что?.. Ну, наверное…

Хотя всё это выглядело странно, я как-то умудрился угодить Ки Дже Му. Ки Сон У только бросил, что понял, и повесил трубку.

— Что это было?

Я сидел в оцепенении, так и не поняв, о чём шёл разговор с Ки Сон У. После этого он мне больше не звонил.

123 глава

Я прибыл в Дубай чартерным рейсом от Объединённых Арабских Эмират и, едва сошёл с самолёта, увидел знакомое лицо.

— Мистер Ки.

Человек, окликнувший меня и поднявший руку в приветствии, оказался Рэйчел.

— А? Рэйчел тоже здесь?

Она пришла не одна: судя по крепкой фигуре Чака и нескольким знакомым лицам вдалеке, с ней прибыли и члены гильдии «Глори».

Рэйчел кивнула на мой вопрос:

— Да. В этот раз, когда Мистер Ки войдёт во врата, мы решили отправить и вторую спасательную команду.

— Вот как?

— Да, таково было мнение Мастера Куллана.

Она сказала, что внутри врат меня хотели вызвать именно для разговора и что сейчас — самое безопасное время.

— Противник сильнее, чем мы можем вообразить. И даже если переговоры не дадут результата, большее количество людей нам только на руку.

Если хотя бы один человек выйдет и сообщит о ситуации внутри, можно будет подготовиться к вторжению врага.

В любом случае, это было неплохим решением, по крайней мере, безопаснее, чем идти одному.

Мы немного отдохнули, и кроме небольшой перепалки в конференц-зале перед вылетом, ничего особенного не произошло.

Скандал разгорелся из-за того, что я заявил, будто возьму оплату за спасение тех, кто вошёл во врата раньше меня.

— Ты хочешь деньги за то, что спасёшь людей?! Это нормально? Разве это не чересчур?

На эти слова я лишь пожал плечами. Представитель корейского правительства облегчённо выдохнул, когда услышал, что я не собираюсь брать с Кореи денег, и промолчал. Видимо, боялся, что я передумаю, если он начнёт возмущаться.

А вот тот, кто возмутился, окончательно вышел из себя из-за моего равнодушия. Бух! Он ударил кулаком по столу и уставился на меня.

— Ну ладно, с Кореей пусть будет так. Но почему ты не берёшь деньги у Японии?!

На эти слова представитель японского правительства, который, как и корейский, сидел тихо, посмотрел на него с ненавистью. Видимо, боялся, что я передумаю и возьму деньги у Японии из-за давления. Я же снова лишь пожал плечами.

— Просто так хочу.

— Что-о…!

— Вы говорили о справедливости… Разве вам не кажется достаточно великодушным то, что я, «бесполезный идиот» с нулевым интеллектом, иду туда сам?

После моих слов все замолчали, но похоже, теперь они поняли, почему я поступаю именно так. Даже японцы, которые сначала напряглись, когда я проявил к ним «милость».

«Хотя, конечно, они ведь не сообщили, что я войду ради них…»

Глядя на их сегодняшнее поведение, я подумал, что они просто не хотели, чтобы я стал героем мирового масштаба. Хотя теперь это аукнулось им же.

— Нет, но… Всё равно! Это нечестно! Либо брать со всех, либо не брать вообще!

— Я ведь не собирался туда лезть, но если мне даже не дадут сделать всё по-своему… зачем мне туда вообще идти?

Все покраснели и злобно уставились на того, кто давил на меня. И хотя тот был довольно наглым человеком, под всеобщей враждебностью ему стало неуютно.

Они слишком боялись, что я откажусь войти во врата вовсе, поэтому им ничего не оставалось, кроме как согласиться на мои условия. Даже если бы захотели припугнуть меня и заставить войти силой, они не могли рисковать тем, что я затаю злобу и выведу только людей из своей страны.

«А если бы я не смог вывести их просто потому, что у меня не хватило сил — что бы они сделали тогда?»

Понимая это, все предпочли сотрудничать со мной.

После обсуждения настало время входить во врата.

— Полагаюсь на вас и в этот раз, Лидер Гильдии.

В отличие от оригинала, Чак Джонс, всё ещё живой и остававшийся первым номером среди талантливых людей Америки, похлопал меня по плечу и сказал это. Рядом с ним стояла Глория, которая в оригинале вышла на первое место после смерти Чака. Она улыбнулась и поприветствовала:

— Я тоже рассчитываю на вас.

— Хорошо, тогда… пойдём?

Было решено, что вторичная спасательная команда гильдии «Глори» войдёт первой. Я же шёл последним — не как спасатель, а для переговоров.

Я наблюдал, как все по очереди исчезают во вратах с Куки в руках, и через некоторое время настала и наша очередь.

Один за другим они исчезли, оставив меня, Куки и Квон Дже Хёка.

— Хён, ты в порядке?

— Хм…

Я спросил Квон Дже Хёка, потому что его выражение лица показалось странным. Он немного подумал и ответил:

— Мне как-то не по себе.

Он сказал, что чувствует какое-то беспокойство. Я не понял, о чём он говорит, и только недоумённо посмотрел на него.

— Из-за чего?

— Просто… предчувствие плохое.

В этот момент раздался голос, зовущий Квон Дже Хёка войти. У Дже Хёка всегда были хорошие предчувствия, но остальные уже зашли внутрь, и у меня не оставалось выбора.

Увидев моё растерянное лицо, Дже Хёк сказал:

— Всё будет в порядке.

Скорее как будто успокаивал самого себя, после чего вошёл во врата.

Теперь настала моя очередь.

«Нехорошее предчувствие…»

Эти слова странно засели в голове. Но, как и Квон Дже Хёк, я решил, что всё обойдётся, и шагнул внутрь, прижимая к себе Куки.

В тот миг, когда я зажмурился от яркого света и снова открыл глаза, я не мог скрыть изумления.

— Э…?

Я стоял среди улиц и зданий, выложенных безупречным белым мрамором. Люди, что смотрели на меня от стен здания, были незнакомы — это были не мои товарищи по гильдии.

Я огляделся и лиц, которых я знал, не было. Все вокруг были в ослепительно белых одеждах, словно из древней Греции или Рима.

Когда я с осторожностью отступил назад, люди вдруг склонились передо мной.

— Приветствуем вас, гость.

— А?..

— Королевское Величество ждёт.

— Что?..

Тот, кто говорил, жестом пригласил меня идти за ним. Я колебался, но стоять тут без толку и я решил следовать за ним.

«Если что-то случится, всегда можно сбежать с Куки».

С этой мыслью стало спокойнее. Мы вошли в величественное белое здание, и внутри оно оказалось совсем не таким простым, как снаружи.

Внутреннее убранство было богато украшено. Роскошь, достойная западного королевского дворца.

«Прямо как в Средневековье…»

Снаружи оно выглядело как храм, но внутри больше напоминало великолепный дворец. Я шёл по красному ковру, окаймлённому золотыми узорами, и погрузился в раздумья.

«Ситуация хуже, чем я думал».

Да, их одежда и культура были архаичны, но в целом они почти не отличались от нас. Если бы это были чудовища в человеческом облике — орки или гоблины — у меня не возникло бы ни капли сомнений при битве…

«Людей со сверхспособностями, включая Им Хва Рин, они так легко схватили именно потому, что сильны. Но главная причина всё же в том, что они гуманоиды».

То, что враг имеет человеческий облик, сильно влияло на стратегию во вратах. Даже если у тебя есть сила разрывать монстров на части, убивать тех, кто выглядит как человек, всегда тяжело.

С развитием цивилизации людей учили законами и образованием сдерживать убийства.

По крайней мере, я понял одно: они не враждебны. Куки в моих руках вёл себя спокойно, и, в отличие от случая с Дитрихом, система тоже молчала. Это успокаивало.

— Ваше Величество, мы привели гостя.

Проводник остановился перед огромными дверями высотой в два-три этажа и возвестил об этом. Его голос был отчётливым для меня, стоявшего рядом, но недостаточно громким, чтобы быть уверенным, что внутри услышат. Однако мои сомнения оказались напрасными — двери распахнулись без малейшего скрипа.

Внутри оказался просторный зал. Красный ковер тянулся по центру, слева и справа стояли колонны, подпирающие высокий потолок.

В конце ковра виднелась лестница, и на украшенном троне наверху сидел кто-то.

— Добро пожаловать.

Фигура на троне сидела в непринуждённой, даже ленивой позе и обратилась ко мне. Говорила она негромко, но голос отчётливо доносился даже издалека.

Я стоял в растерянности, а проводник мягко подтолкнул меня в спину ладонью. Я сделал шаг, думая, что мне велено идти вперёд. Проводник остался у дверей, склонив голову, не двигаясь. Похоже, войти сюда мог только я.

С каждым шагом силуэт на троне становился отчётливее.

«Женщина?..»

Так как это был король, я сначала решил, что увижу мужчину. Но это было лишь моё предвзятое ожидание.

Я удивился, но сумел сохранить спокойное выражение лица, вдруг она воспримет иначе и обидится.

Впрочем, хоть её наряд был таким же броским, как у остальных, но как у правительницы — ещё ярче и пышнее, с обилием украшений.

«Цвет волос… странный».

Будто голова, охваченная пламенем. Среди длинных чёрных и седых прядей сверкали алые, как искры огня.

А глаза вовсе не были человеческими. Красные, с вытянутыми вертикальными зрачками, точно кошачьи или даже рептильи.

Я остановился, подойдя ближе.

«Как же поприветствовать её?..»

В памяти Ки Юн Дже были правила этикета, но не нашлось подходящего способа приветствия для монарха. Я окинул взглядом зал, но никто не подсказал, что делать.

Она просто сидела, опершись подбородком на ладонь, и смотрела на меня сверху вниз. Вот бы сказала прямо: «Склонись и поприветствуй меня!» — это бы сильно упростило задачу.

«Может, просто поклониться? Или, как в фильмах, опуститься на одно колено?..»

Излишнее почтение могло показаться чрезмерным, но ведь это лучше, чем недостаток уважения. С этой мыслью я согнулся и встал на колено.

— Ха-ха-ха-ха-ха!

Вдруг королева рассмеялась. Но в этом смехе не было насмешки или злобы. Она смеялась так, словно ей действительно было весело.

— Я думала, что услышу суровые слова при встрече. Но как апостол Бога, да ещё с божественным зверем на руках, может склоняться перед такой падшей, как я?

На её лице всё ещё сияла весёлость.

И в этот момент система наконец-то подала сигнал:

〈Вы встретили хранительницу-дракона Эмберозу Рексиону, осколок Эльсиса.〉

В отличие от случая с Дитрихом, уведомление не было искажено. И предупреждений не появилось.

Тогда же над её головой проступила надпись, точно такая же, как у Дитриха:

〈Падшая хранительница-дракона Эмбероз Рексион〉

Но на этот раз текст был не кроваво-красным, а тёмно-серым. Я сразу понял намёк системы.

«Серый… значит, она ни на чьей стороне?»

Не враг, но и не союзник. Похоже, её доброжелательность и спокойное поведение её подданных не были ловушкой.

Королева перестала смеяться, выпрямилась и вновь заговорила, на этот раз серьёзнее, но с лёгкой игривостью во взгляде:

— Но ты пришёл вовремя. Если бы позже — я бы так и не узнала, какой ты интересный человек.

Я хотел уточнить, о каком времени она говорит, но объяснять она не стала.

— Ты, наверное, устал с дороги. На сегодня хватит. Отдыхай.

— Нет, всё в порядке… — возразил я.

На самом деле я ничуть не устал, я только прошелся по длинному коридору. Но она лишь улыбнулась и вновь повторила, что мне лучше отдохнуть.

В итоге я вынужден был уйти, ничего не добившись, кроме простого приветствия.

124 глава

После разговора с Юн Дже и входа во врата, Дже Хёк огляделся и, заметив знакомых людей, тут же повернулся назад. Он был уверен: раз он сам оказался здесь, то и Юн Дже тоже должен был появиться.

Но в тот момент он ощутил странную силу.

— Ч-что это?!

— Что за…?!

Эту мощь почувствовали не только Дже Хёк, но и остальные. Когда все обернулись в ту сторону, откуда исходила энергия, вдалеке показалась огромная белая башня.

Сквозь марево можно было различить город, построенный кольцом вокруг башни. Золотые хлебные поля тянулись, словно обрамляя его.

Башня находилась очень далеко, но так как равнина лежала ниже, они могли рассмотреть очертания города.

«Территория обустроена… Значит, это плановый город».

Подобные города могли быть построены лишь разумными существами. Или разве что кто-то другой занял уже готовое место.

«По крайней мере, гуманоиды… Так и думал, но они объявились куда раньше, чем ожидал».

Сейчас было время до того, как Дже Хёк отвернулся от мира и ушёл в затвор. В прошлом гуманоидные монстры встречались, но их разум был куда примитивнее человеческого.

А вот чудовища, внешне похожие на людей и обладающие высоким интеллектом, появились только перед самым его возвращением…

«Значит, именно это я и чувствовал?..»

Потому что это переменная, которую он не мог контролировать? Гнетущее предчувствие поднялось в груди Дже Хёка. Каждый раз, когда он чувствовал такую тьму, в нём просыпалось желание сжечь весь мир дотла.

«Пока ещё нормально. Пока…»

Глубоко вдохнув, он подавил желание разрушать и мысленно молился, чтобы Юн Дже появился скорее. Лишь он мог усмирить его тревогу.

Так прошло десять, двадцать минут. Но Юн Дже всё не появлялся. В рядах началось смятение.

— Эй, а чего он не выходит? — нетерпеливо спросил И Джун.

Дже Хёк тоже не находил себе места и вдруг понял.

— Ха…

Эта сила. Она наверняка была связана с тем, что вырвалось из башни.

Он подумал, что это просто демонстрация, но, похоже, всё было серьёзнее.

Раз владелец врат мог открывать и закрывать их по своей воле, то изменить место выхода для него было сущим пустяком.

«Значит, Юн Дже…»

Дже Хёк уставился на белую башню. Он там. Очевидно, хозяин этого места хотел говорить только с Юн Дже, без посторонних.

— Эй… — И Джун попытался схватить его за плечо, но Дже Хёк увернулся.

И Джун уже собирался высказать своё раздражение, но взгляд Дже Хёка остановил его. Эти холодные, жестокие глаза не оставляли места для возражений.

И Джун сжался и замолчал.

Вскоре Дже Хёк развернулся и зашагал вниз с горы.

— Эй! Куда ты?

— К башне.

— А Ки Юн Дже?!

Дже Хёк даже не посмотрел в его сторону.

— Юн Дже там. — Его взгляд был прикован к башне, и уверенность в голосе не оставляла места сомнениям.

И Джун не нашёлся, что ответить.

***

Я всё ещё пребывал в растерянности после того, как меня фактически выставили из тронного зала. Те самые люди, что привели меня сюда, вновь появились и повели дальше.

Куки спрыгнул с моих рук и побежал рядом.

— Это ваша комната.

— О-о…

Эта комната с огромной кроватью посередине имела высокий потолок, а окно, выходившее на балкон, было настолько большим, что открывало потрясающий вид на окрестности.

Я восхищался видом изнутри, но, выглянув в окно, был ошеломлён.

— Разве это не первый этаж?..

Я очнулся в месте, похожем на сад, и, так как не помнил, чтобы поднимался или спускался по лестнице, был уверен, что нахожусь на первом этаже. Но с балкона были видны крыши других зданий. Это означало, что не все дома ушли под землю, значит, я был выше.

— Императорский дворец построен в виде башни. Первое место, куда вы ступили, — это Вторые висячие сады.

— А, понятно.

— Пожалуйста, говорите неформально. Её Величество велела обращаться с вами вежливее, чем с любым дворянином.

— Н-но… всё же…

Относиться ко мне почтительнее, чем к дворянам?.. Я никак не мог понять, что у этого хозяина врат — будь то королева или император — на уме.

Среди тех, кто привёл меня сюда, вперёд вышла та, что, казалось, занимала самое высокое положение.

— Я Лета, назначена вашей старшей горничной. А это — Биби, Хёна, Темис и Эдит. Отныне мы будем верно вам служить.

— Э-э… да…

Верно служить… Звучало обременительно. Я только собирался спросить, нужно ли мне теперь просто ждать, как вдруг четверо — по двое с каждой стороны — подошли ко мне.

— Эм?..

Я растерянно глядел на них, и тут Лета произнесла слова, от которых мне стало ещё более не по себе:

— Мы будем сопровождать вас на купание.

— Ч-что?!

Зачем это вообще?.. Максимум в моей жизни один раз в общественной бане какой-то дед помогал мне потереть спину. Даже тогда доверять своё тело человеку одного пола было неловко, а уж противоположного…

Когда они попытались снять с меня одежду, я судорожно схватился за края, стараясь удержать.

— Н-нет, подождите! Я сам могу помыться!

Несмотря на мои протесты, четверо ловко раздели меня. Радовало одно — в их прикосновениях не было ни малейшего намёка на похоть.

…Опомнился я уже в мраморной ванне, полной тёплой воды и усыпанной лепестками цветов. Куки плескался в маленькой ванне рядом, наслаждаясь не меньше моего.

— Уфф…

Вода была приятной, а массаж расслаблял так, что сонливость накрыла почти мгновенно. Напряжение, с которым я входил в купальню, исчезло, и закончил я процедуру в полном блаженстве. Когда вышел, горничные сразу накинули на меня халат и вытерли насухо, так что даже прикрывать интимные места не пришлось.

За дверью уже ждала Лета с приготовленной одеждой.

— М-моя… одежда?..

— Пожалуйста, переоденьтесь в это.

Это был свободный наряд: несколько слоёв фиолетовой ткани с золотой вышивкой на белом фоне. Рукава были прозрачные, словно намекали, что они больше для украшения, чем для тепла. Спереди всё выглядело скромно, но спина была открыта почти полностью.

«Фух, хоть штаны есть».

Я боялся, что окажусь совсем нагим под юбкой, но, к счастью, там были штаны. Правда, тоже прозрачные.

«Ну зачем так-то…?»

Лучше уж так, чем совсем ничего. С этими мыслями я надел нижнее бельё, облачился в костюм. Горничные тут же окружили меня, украсили волосы украшениями и слегка нанесли косметику.

«Это…»

Что-то в отражении показалось мне странным. В зеркале смотрел не герой, а персонаж, скорее напоминающий наложницу или фаворитку правителя…

— Тогда мы вас покидаем. Если что-то понадобится просто дёрните за этот шнур.

Сказав это, Лета и остальные покинули комнату.

Я сидел один в тихой комнате, оставив Куки отдыхать на кровати, вышел на балкон и открыл окно.

— Ого…

Раньше я лишь мельком взглянул, поэтому не заметил, но город оказался очень чистым.

Хотя он был построен по плану, больше всего впечатляло то, что весь город был в белых тонах.

Обычно даже лёгкая грязь на таком фоне сразу бросается в глаза, но отсюда город выглядел безупречно.

Башня находилась довольно высоко, и люди внизу казались муравьями. Толпы, бродившие по улицам и переулкам, ясно показывали — это оживлённый город.

Я дивился и удивлялся, что вражеская цитадель выглядела так мирно, как вдруг возле уха послышался треск.

— Эй!

— …А?

Я повернул голову на звук и увидел кого-то. Лицо, руки на поясе, пустой взгляд — это было знакомое лицо.

— Им Хва Рин?

— Почему ты здесь?!

Сначала я подумал, что она пробралась на мой балкон, но приглядевшись понял: нет. Она стояла рядом, но за низким ограждением. Похоже, её комната была прямо по соседству с моей.

— Почему ты тут? Меня вызвали, и я попал сюда…

— Нет! Это должен был быть он, а не ты!

— Он?

Я переспросил, но вскоре понял, о ком говорит Им Хва Рин.

— Чан Ын Ёль!

Как и ожидалось, речь шла о нём. Имя Чан Ын Ёля было написано в записке, которую прислала Им Хва Рин, так что догадаться было легко.

— Королева хотел именно Чан Ын Ёля, так почему здесь ты?!

Им Хва Рин, сердясь, вдруг резко сменила выражение лица, будто что-то вспомнила.

— Неужели…

— А?

— Ты… ты занял место Чан Ын Ёля?

— Что?

Её взгляд был таким, будто она смотрит на последнего отброса. Непроизнесённое обвинение — мол, я всё забираю, раз уж нечего больше отнять — вызвало у меня головную боль.

— Извини… Я сюда не сам пришёл. Когда открыл глаза уже оказался здесь, и сам был в шоке.

— Что? Врёшь!

Я и сам хотел бы сказать, что это ложь. Но именно я открыл коробку, которую прислала королева, и только я мог видеть приглашение. В итоге именно я оказался тем, кого она хотела встретить.

«Должно быть, дело в системе…»

На ум пришёл Дитрих, называвший меня «апостолом». Возможно, королева искал меня по той же причине.

Если Дитрих рассказал обо мне, то королева могла в это поверить…

«Но ведь Дитрих не знает моего имени.»

Я ему не представлялся, и он всегда звал меня лишь «апостолом».

Не знаю почему, но, похоже, нынешняя ситуация возникла так: королева спросила Им Хва Рин обо мне, а она ошибочно решила, что речь идёт о Чан Ын Ёле.

«Хотя всё это пока лишь догадки…»

Почему же Им Хва Рин решила, что королю нужен именно Чан Ын Ёль? Даже если она знала будущее это всё равно странно.

Раз король хотел встретить меня, то, будь она уверена в своём предвидении, назвала бы моё имя, а не его.

Это значит, что должно было быть что-то, что заставило Им Хва Рин ошибочно поверить, будто королю нужен Чан Ын Ёль.

— Правда. Я получил приглашение от королевы.

— Вот именно! Но почему ты?!

— Я бы сам хотел задать этот вопрос.

Несмотря на то, что мы обменялись лишь парой фраз, я уже устал и сжал пальцами переносицу.

Чан Ын Ёль, хотя и был главным героем третьесортного гаремного романа, кроме способности укрощать зверей, был обычным человеком с необычными силами.

Можно усомниться, уместно ли слово «обычный» для такого человека, но у него не было ни системы, ни божественного откровения.

«Если бы что-то такое было, я бы давно узнал.»

За семь лет, что мы были рядом, я не мог ошибиться. Чан Ын Ёль не умел так искусно скрываться. Он был не настолько осторожен, чтобы я ничего не заметил.

Кроме того, его рейтинг силы среди одарённых был довольно расплывчатым, примерно в районе 30-го места. Можно подумать, что это слишком низко для главного героя оригинального произведения, но ходили споры: может, это и неплохо, ведь он состоял в Гильдии «Небула».

«Это потому что его способность — укротитель.»

Укротители не имеют прямых атакующих навыков. Сила атаки зависит от приручённого ими монстра.

После того как в начале погиб Чёрный Бык, которого он приручил, Чан Ын Ёль больше не выводил монстров из врат.

Отчасти потому, что ему не попадались настолько сильные существа, которых стоило бы приручить и увести наружу, но главным образом из-за шока от смерти Чёрного Быка. У него было мягкое сердце, и он сказал, что больше не хочет испытывать даже малейшую привязанность, если в итоге придётся потерять того, к кому привык.

Поэтому, чтобы не привязываться, он использовал способность только внутри врат. А снаружи он был ничем не примечателен, разве что обладал немного лучшей физической силой, чем обычный человек с даром.

Так что его рейтинг естественным образом оказался низким.

«В нём нет ничего особенного. Тогда почему Им Хва Рин решила, что именно его хочет королева?»

В конце концов я не удержался и напрямую спросил Им Хва Рин. Она смутилась и лишь молчала.

— Королева сказала тебе имя или описала внешность того, кого ищет?

— Ну, нет…

— Странно. Если ты думала, что речь идёт о сильном одарённом, то первой мыслью должен был быть Чак. Чан Ын Ёль… хотя он и состоит в моей гильдии, его ранг довольно посредственный. Разве королеве нужен был человек с посредственным рангом?

— Ну, это не так…

— Я не знаю, чего хотела королева, но ведь, услышав о ее требованиях, ты сразу подумала о Чан Ын Ёле, верно?

Им Хва Рин всё так же хранила молчание. Неясно было — не могла она ответить или просто не хотела.

— Почему? Что заставило тебя подумать о Чан Ын Ёле? Разве не странно, если ты действительно можешь видеть будущее? Чан Ын Ёль вошёл сюда раньше меня. Если бы ты видела будущее, где он встречается с королём, тогда меня здесь быть не должно.

— …

— Я думаю, причина, по которой ты считаешь, что королева искала именно Чан Ын Ёля, не в твоём предвидении. Должна быть какая-то иная основа, по которой ты решила, что это он.

Я снова и снова пытался вытянуть из неё ответ, потому что мне было интересно, откуда у неё такая слепая уверенность. Но Им Хва Рин продолжала молчать.

И в итоге не выдержала и закричала:

— Да потому что он главный герой!

Когда она выпалила это, на её лице отразилось замешательство.

— Эм… ну… Впрочем, каждый ведь главный герой своей жизни…

Им Хва Рин стала лепетать какую-то чушь, пытаясь выкрутиться. Я спокойно выслушал и сказал:

— SSS-классный укротитель, который поглотил весь мир.

— Ч-что?! Откуда ты это знаешь?

Глаза Им Хва Рин дрогнули. Потому что я вслух произнёс название третьесортного романа, из-за которого у меня зубы сводило от злости.

Я протянул в её сторону указательный палец. А потом ткнул большим пальцем себе в грудь, глядя на Им Хва Рин, которая не понимала, зачем я так сделал.

— Эй. Я тоже.

— …Чёрт.

Я рассмеялся пустым смехом, глядя на попаданку, которая до этого строила из себя пророка, а теперь ругалась и закрывала лицо руками.

125 глава

Честно говоря, прочесть ту книгу получилось чистой случайностью.

— Эй, ну пожалуйста. Прочитай это хотя бы разок.

— Чёрт… Ты всегда ругаешься и уговариваешь меня что-то читать.

— Давай вместе… ну пожалуйста! У тебя же сейчас полно времени!

— Ты издеваешься? Всё, вешай трубку!

Она цокнула языком, разозлившись на нытьё подруги в телефонном разговоре, и велела бросить трубку. Но, посмотрев на левую руку, которая не могла ни согнуться, ни разогнуться из-за гипса, она ещё сильнее разозлилась.

«Тоже мне… много времени у меня…»

Поскольку это был не отдых, которого она хотела, Хва Рин совсем не радовалась словам о том, что у неё теперь куча свободного времени.

Руку она не потеряла полностью, но два месяца принудительного отдыха её бесили.

— Я ведь могла поехать на эти Олимпийские Игры…

Она отлично выступила на отборочных в национальную сборную и думала, что в этом году дебютирует на Олимпиаде. Но внезапная авария обернулась трещиной в кости левой руки.

Олимпиаде конец, и вдобавок её угнетала мысль, что после восстановления ей придётся снова догонять соперниц.

А тут ещё подруга позвонила и вместо утешения предложила прочитать книгу. Услышав, как та перелистывает страницы, Хва Рин аж вскипела.

«Что за книга такая, что она так орёт?»

Стоит ли читать? Любопытство всё же пересилило, и Хва Рин взяла телефон, чтобы почитать роман, о котором та говорила. Подобную литературу она раньше не читала, но слышала о ней от друзей, так что разобраться было несложно.

— «SSS-классный укротитель, который поглотил весь мир»… офигеть название.

Что за SSS и что за укротитель? Ну ладно, буква S вроде как «крутой», три штуки — значит, вообще суперособенный?

С этой мыслью Хва Рин открыла первую главу и сразу же выругалась.

— Что это ещё? Да он псих какой-то!

Это была историю про Чан Ын Ёля. После смерти бабушки, с которой он жил, он остался один и еле-еле сводил концы с концами, не в силах помогать другим.

Брат, знавший о его скромных сбережениях, выманил у него деньги, когда услышал о его трудностях. Когда Ын Ёля втянули в неприятности и несправедливо обвинили, никто его не защитил, он потерял работу… и даже спасибо не услышал. Хва Рин аж задохнулась от такого бесконечного потока несчастья.

— Ах ты ж… сволочь…

Им Хва Рин, сжав зубы и решив, что подруга нарочно подсунула ей это для издёвки, написала ей матерное сообщение и тут же купила следующую главу.

Сначала она не понимала, зачем продолжила читать, но теперь поняла. В этом и была дьявольская сила романа.

«Ох, давит… душно-то как…»

И вот в тот миг, когда она уже едва не задыхалась от несправедливости, появился проблеск света — персонаж по имени Ки Юн Дже.

Ки Юн Дже был злодеем. Как только он вышел на сцену, раздел комментариев заполнили ругательства: мол, он неприятный, пусть его убьют побыстрее. Хва Рин не понимала таких нападок.

— Да он же больше похож на героя!

Ки Юн Дже действительно имел всё, кроме особых способностей. Да, характер у него был так себе, местами мерзковатый. Но для Хва Рин это было в сто раз лучше, чем быть бесхребетным, как главный герой.

По крайней мере, он с самого начала не вызывал раздражения.

— Вот так! Молодец, Ки Юн Дже! Давай, мочи его!

Обычно зрители болеют за протагониста и ругают злодея, но Хва Рин искренне полюбила Ки Юн Дже. Он действовал решительно, не жалея сил.

А ведь она сама, как спортсменка национальной сборной, знала цену титаническому труду. Ки Юн Дже, который всего добивался упорством, ей нравился куда больше, чем одарённый талантом и удачей Чан Ын Ёль.

— Ах! Нет! Чан Ын Ёль! Мразь!

— Хва Рин? Ты в порядке?

Пока она читала, мать испугалась её крика и заглянула в комнату. Хва Рин разрыдалась из-за подлости Чан Ын Ёля, а потом неловко вытерла слёзы и поднялась.

— Всё нормально.

— Ну ладно… Если что-то будет не так, скажи.

Мать явно переживала, что дочь может впасть в плохие мысли из-за вынужденного бездействия после травмы.

Отправив её обратно, Хва Рин снова с головой ушла в роман, продолжая болеть за Ки Юн Дже и желая, чтобы он победил везучего Чан Ын Ёля.

Но в конце концов она увидела то, что так не хотела видеть.

— Нет! Чан Ын Ёль! Ублюдок!

В итоге Ки Юн Дже пал от руки Чан Ын Ёля. Труд проиграл таланту.

После его смерти Хва Рин потеряла всякий интерес к истории. Но всё же, отчаянно желая узнать, как дальше зажил Чан Ын Ёль, она дочитала роман до конца.

Её впечатления после финала…

— Что за бред.

Она была раздавлена. Неужели всё вот так и заканчивается? Оказалось, что разочаровалась не только я, раздел комментариев тоже полыхал. Она выключила экран телефона, чуть не швырнула его в сторону и легла думать.

«Если всё должно было закончиться вот так, то зачем… зачем Ки Юн Дже?»

Было чувство, будто ее обманули. С течением времени в голове всплывало всё больше мыслей.

«Если уж всё так закончилось, зачем было убивать Ки Юн Дже? Зачем?»

Чем больше она думала, тем сильнее злилась. Попыталась уснуть, чтобы успокоиться, но сон никак не приходил.

— Если бы я была на его месте… я бы так не жила.

Если бы она была Чан Ын Ёлем, она бы никогда не повела себя, как он. Она бы вырезала всех этих клопов и оставалась рядом Ки Юн Дже. Потому что он был бы куда полезнее.

«Он же в первой половине ещё был вменяемый, даже можно было разговаривать. Если тогда сблизиться с ним, уговаривать по-хорошему… вполне могло бы получиться.»

Но даже если так рассуждать, что толку? Всё равно конец уже написан. Автор, несмотря на шквал критики, никак не отзывается. Что она может поделать?

«Да ну его…» — она снова улеглась и попыталась уснуть. Но когда открыла глаза, над головой был незнакомый потолок.

***

— Доктор! Пациентка!

— Угх… ах…

Им Хва Рин открыла глаза, почувствовала слабый запах дезинфекции и увидела людей в белых халатах — поняла, что это больница. Но никак не могла сообразить, почему она оказалась в какой-то чужой клинике, далеко от дома.

«Чёрт… что это? Похищение?»

Она испугалась. В голову сразу полезли жуткие мысли — торговля органами и прочее. Но, заметив среди врачей знакомое лицо, немного успокоилась.

— Ма… мама…

Увидев мать, которая смотрела на неё со слезами на глазах, она ощутила облегчение… и тут же снова потеряла сознание.

А когда открыла глаза ещё раз, увидела задумчивое лицо матери рядом.

— Ма… мама…

— Хва Рин!

Мать разрыдалась и обняла её.

— Я… живая… не умерла… зачем умирать…

Она же была настолько здорова, что играла в сборной! С чего бы ей умирать? Но странно, после пробуждения тело ощущалось не своим.

Рука вроде должна быть единственной проблемой, но слабость была во всём теле.

«И где я вообще нахожусь?»

Это явно была не больница рядом с домом. Она ничего не понимала из увиденного после пробуждения, а мать не собиралась ничего объяснять, так что пришлось спросить напрямую:

— Ма… мама… где… это место?

— А? Здесь? Ну как где, в больнице.

— Нет… что за больница?..

— Хочешь название? Это госпиталь Джонса Хопкинса.

— Что… что?

В больнице Джонса Хопкинса… с переломом руки? У Хва Рин закружилась голова. Да, её отец работал менеджером в крупной компании, семья была небедная, но уж тратить такие деньги повода не было.

— Что за… мама… с рукой-то… зачем… тут лечиться?..

— Что? Рука? Перелом? Доктор!

— Нет… не то…

Они явно не понимали друг друга. Да и почему так трудно говорить и дышать? И тут в голове нахлынули чужие, но в то же время свои воспоминания.

— Ааах!

— Что с тобой, Хва Рин?!

От этого она снова пришла в шок, вызвав суету вокруг. Еле переведя дух, Хва Рин осталась в тишине и задумалась глубокой ночью.

«Я что, с детства болела?»

А отец, оказывается, вовсе не менеджер, а бизнесмен. Причём не недавно, а ещё от дедушки унаследовал фирму.

В её памяти дед был деревенским старостой, и вот вдруг — глава бизнеса.

«Бред какой-то…»

Выяснилось, что из-за болезни она даже в школу толком не ходила, не то что в сборной выступала. На этом этапе уже было непонятно, что её жизнь спортсменки это просто сон, созданный больным телом.

Она уже собиралась махнуть рукой на путаницу, решив, что противоречивые воспоминания всего лишь больное воображение, как вдруг заметила новостной сюжет.

— «Мы решили назвать странное явление, произошедшее в корейской школе Сонун, “Вратами”. Согласно свидетельствам очевидцев, оказавшихся внутри врат, всё там выглядело так…»

«Небула? Где-то я это уже слышала?»

«Где же… ага! В романе!»

Это была компания, которая фигурировала в романе из её последних воспоминаний. На всякий случай Хва Рин спросила маму и оказалось, что она существует на самом деле.

— Тогда… человек по имени Ки Юн Дже… он есть?

— Ки Юн Дже? Точно не знаю… Я слышала, что председателя зовут Ки Дже Му, но…

С помощью матери она поискала информацию в интернете. Фотографии найти не удалось, но человек с именем Ки Юн Дже действительно существовал. На сайте было указано, что он сын старшего сына председателя Ки Дже Му.

«Что, это всё и правда из книги? Почему такое произошло со мной?»

Хва Рин мало что знала о романах. Поэтому она не понимала клише вроде «перерождение» или «попаданка». Потеряв здоровое тело и мечты лишь из-за того, что решилась прочитать новеллу, она вдруг ощутила злость.

Как раз в момент, когда она была готова сорваться, перед её глазами появилось полупрозрачное окно.

[Загрузка системы…]

[1%... 15%... 30%...]

— Что?

Полоса загрузки стремительно заполнялась. Обычно она попыталась бы отмахнуться рукой, но тело не слушалось, так что Хва Рин могла только бессильно смотреть.

〈Б-бам!〉

[Загрузка завершена. Добро пожаловать, игрок.]

— Что?

Сообщение сопровождалось короткой фанфарой. «Игрок? Это обо мне?» Хва Рин, далёкая и от романов, и от игр, и даже от комиксов, не понимала, что это значит.

[«Зачем ты живёшь так? Если бы я была на твоём месте, я бы так не жила». Бог был тронут твоими словами.]

— Что? Бог?

[Отныне игрок…]

[Ошибка.]

[Play@ㅇ$ㅓ^%@…]

[Ошибка. Идёт восстановление.]

[Recovery@%^&&$!cannot!$@#%@#%.]

«Что… что ты хочешь от меня?»

Она не понимала, но чувствовала, что всё становится куда серьёзнее. Пока Хва Рин тревожно смотрела на рой ошибок и попыток восстановления, сообщение вдруг изменилось.

[Ошибка подтверждена.]

[Подготавливается компенсация.]

«Компенсация?..»

Как только она прочитала это слово, тело Им Хва Рин вспыхнуло светом. Сидевшая рядом сиделка вскрикнула от неожиданности и, придя в себя, вызвала медсестру.

В палату поспешно сбежались врачи, но Хва Рин в сиянии чувствовала только тепло и уют.

— Ах…

Её рука двигалась свободно. Казалось, она может встать и правда, когда она поднялась, ноги дрожали, но не подвели.

— Э-э…

И когда свет рассеялся, она стояла прямо на кровати. Все вокруг смотрели на неё с ошеломлёнными лицами.

Сквозь чей-то шёпот о чуде Им Хва Рин взглянула на новое сообщение перед глазами.

[Бог будет наблюдать, какую жизнь выберет игрок. Тогда пусть Бог благословит вас!]

"Победитель! Лотерейный Айдол" 26-30 главы

2026-06-07T21:30:29.102Z

26 глава

Сначала я тоже снял микрофон. Нам говорили не снимать его без крайней необходимости — разве что на время сна или замены устройства, — но я не был дураком и не собирался подбрасывать сценаристам и продюсерам такую лакомую наживку.

— О чем ты вообще говоришь? Выражайся яснее.

Побывав в шкуре человека, которого предал тот, кому он верил больше всех, я не то чтобы разочаровался из-за резкой перемены в поведении Джихуна. Просто… я не понимал его мотивов, и мне было любопытно, как он смог так в одночасье отбросить образ дружелюбного и вежливого парня.

— Если нет, то зачем бы ты стал защищать меня перед всеми? В итоге ты ведь тоже просто хотел меня использовать, да, хён? Все вы, напудренные рожи, одинаковые. Стоит только расслабиться, как вы тут же пытаетесь выехать за чужой счет.

Видимо, его совсем прижало, раз он начал путать вежливую форму обращения с неформальной. Он ведь даже не был на грани вылета, и после логичных доводов Соджина, кажется, признал поражение. Не понимаю, что заставило Джихуна так тявкать, словно перепуганный мальтийский болонка.

«Мальтийцы хотя бы маленькие и милые».

Я окинул взглядом парня, который был со мной почти одного роста, и заметил ошибку в его словах.

— А разве напудренная рожа тут не ты?

— Ч-что?.. О чем это ты? — запнулся Джихун.

— Весь этот белый налет и красные мазки на лицо наносил ты, а не я. Я-то как раз не пудрился.

Стоило мне указать на парня, который к этому часу сохранил на лице безупречный слой грима, как его плечи дрогнули.

— Ну да, конечно, ты же у нас уверен в своей естественной красоте… Не всем в этом мире так повезло, как тебе, хён. И вообще, я не это имел в виду. Ты что, не знаешь устойчивых выражений? Я говорил о двуличных типах, которые кривляются перед камерами.

Устойчивое выражение или нет, но у этого парня явно была привычка интерпретировать мои слова на свой лад.

— Ладно. Не так уж важно, есть на мне макияж или нет. Короче говоря, ты решил, что я прикрыл тебя перед наставниками с каким-то умыслом, и тебя это бесит, так?

— Слишком кратко, но в целом — да.

— Тогда впредь я так делать не буду, — невозмутимо отозвался я.

Я слишком устал и «поизносился» в прошлой жизни, чтобы тратить силы на психологические дуэли с молокососами.

— Что? То есть ты признаешь, что просто притворялся добреньким?

— Не знаю, с чего ты опять это взял, но даже если я скажу «нет», ты всё равно не поверишь. Бесполезно распинаться перед тем, кто заткнул уши и судит по-своему — это всё равно что метать бисер перед свиньей.

Эту истину я мучительно осознал еще в прошлом мире. Но хотя я и сделал шаг назад, Джихун не отступал.

— Ты хотя бы должен объяснить, зачем ты это сделал!

— А по-твоему, я должен был молча смотреть, как моего сокомандника мешают с грязью за какую-то нелепицу?

— Хочешь сказать, ты не пытался создать себе образ заботливого хёна, защищающего младшего?

— А ты, когда учил меня петь, тоже делал это ради образа?

— Да.

— Понятно. Значит, в этом мире, если кто-то помогает другому… Что?

— Я сказал — да. Неужели ты и этого не знал? В выживаниях роль «наставника» всегда выигрышна. Люди думают: «О, он не только талантлив, но и человечен». Даже если партнер бездарен, тебя хвалят за терпение, а если он справляется — это записывают в твои заслуги. Почему бы этим не воспользоваться?

Он говорил это, выпятив губу, и в его словах не было ни капли лжи, отчего ситуация казалась еще более абсурдной. Я уже не понимал: то ли я слишком наивный, то ли этот парень слишком прожженный.

— Ладно, ты, напудренный засранец. Думай что хочешь.

— Серьезно? Хён, ты правда всего этого не понимал? И когда мы выбирали центр, тоже?

— А что с центром? Ты сам предложил эту роль мне.

— …

Острый и колючий настрой Джихуна внезапно испарился. Глядя на его лицо, где сменялись растерянность и какая-то странная радость, я отстранился от стены. То, что он не смог до конца скрыть свои чувства, поддавшись эмоциям, выдавало в нем ребенка, но ощущение, будто меня ошарашили, никуда не делось.

— Если тебе больше нечего сказать, я пойду. И если уж собрался притворяться, делай это до конца. С чего бы мне, по твоим словам, верить «напудренному типу», который выкладывает все свои тайные помыслы?

Разговор с Джихуном не принес особой пользы, кроме очередного осознания, что бескорыстной доброты не бывает. Особенно если эта доброта направлена на меня. Повторяя про себя этот факт, который уже даже не вызывал горечи, я повернулся, чтобы уйти.

— Подожди!

Когда я попытался уйти, на ходу подключая микрофон, Джихун схватил меня за руку. По старой привычке я чуть было не отшвырнул его руку, но вовремя сдержался.

— Тебе не интересно, почему я пришел сюда?

— Хочешь дебютировать, вот и пришел. Все здесь ради этого.

— Нет, тебе не интересно, почему я, имея способности главного вокалиста в крупном агентстве, оказался здесь, а не в составе их группы? В индустрии все знают, что мое агентство через полгода выпускает мужскую группу.

Поскольку я в этой сфере человек новый, я, разумеется, не слышал никаких слухов и мне было совершенно не интересно, почему Джихун не дебютировал. Я полагал, что на то были свои причины, и в любом случае это меня не касалось. Однако из-за внезапно сработавшего навыка ответ вырвался сам собой.

[На основе навыка «Глаз истины» профиль Ха Джихуна обновлен!]

Имя: Ха Джихун

Возраст: 20 лет

Позиция: Вокал

Пение: B+

Рэп: C

Танцы: C+

Внешность: A-

Актерское мастерство: B+

Продюсирование: D

— Потому что плохо танцуешь?

— А! Я не настолько плохо танцую!

C+ — это, конечно, не «вырви глаз», но и до «хорошо» было далеко. Похоже, это был комплекс Джихуна: он вспыхнул и поспешно откашлялся.

— Ребята, с которыми я вроде как дружил, вбили клин между мной и директором. Я всегда был в составе на дебют, а они — нет. Когда объявили, что состав финально утверждается, они занервничали. Создали чат без меня, нарочно не передавали поручения директора или врали про время репетиций… А потом притащили фото из паба, куда я зашел поздравить друга, и настучали, будто я с кем-то встречаюсь.

Печально, но вполне предсказуемо. Поступки низких людей, но если это сделали те, кому ты верил, горечь предательства неописуема. Услышь я это несколько месяцев назад, я бы просто спросил: «Зачем ты мне это рассказываешь? Какое это имеет отношение к делу?». Но, возможно, из-за того, что я сам был предан тем, кому доверял, я почувствовал к нему тень сочувствия.

— Понятно. Обидно, должно быть.

— Нет. Тот, кто позволяет себя обмануть — дурак. Вот и я решил на этот раз жить с умом. Поэтому и с тобой сблизился, хён. Ты красавчик, рядом с тобой проще привлечь внимание, а фанаты айдолов любят всякие «бромансы» и взаимодействия. Если ты не разгадал мой план, значит, я тебя полностью обманул.

Джихун сжал кулаки. Хотя он и заявлял, что обманул меня, на вид он сам казался более расстроенным. Я думал, в нем нет ничего милого, но сейчас он вел себя совсем как ребенок.

Вдруг мне пришло в голову, что эта его «расчетливость» — лишь роль, которую он пытался играть, а не его истинная натура. По-настоящему хитрый человек хранил бы секрет до конца или признался бы только тогда, когда это уже ни на что не влияет. Но Джихун по собственной воле отказался быть расчетливым. Это граничило с наивностью.

— По-моему, такое поведение тебе не очень идет.

Я высоко оценил его актерскую игру, которой он меня дурачил, но мое личное мнение было именно таким.

— Правда?

— Ага.

Это был совет: раз уж он не может полностью скрыть свою наивную натуру и выкладывает всё начистоту при первом же стрессе, то и пытаться не стоит. Но Джихун, видимо, так впечатлился, что посмотрел на меня с повлажневшими глазами.

— Хён…

— Эй, стой, подожди.

Я попятился от Джихуна, который кинулся ко мне как зомби, но он приближался ровно на столько же, на сколько я отходил.

— Кажется, тебе можно доверять, хён. Ты был добр ко мне без всякой задней мысли и даже не разозлился, когда я сказал, что обманывал тебя. Как это возможно?

Я не мог сказать сияющему от радости парню: «Да нет, я просто не считаю наши отношения настолько доверительными, чтобы злиться из-за твоего обмана».

— Ладно, делай что хочешь, а теперь серьезно — иди. Сейчас каждая минута на счету.

— Ты прав, хён. Иди скорее отдыхай.

Внезапно встрял третий голос, и мы с Джихуном резко обернулись. Соджин, неизвестно сколько там простоявший, подпирал плечом стену.

— Подслушивал?

— И не думал. Просто Джеха хён долго не возвращался в комнату, и я пошел проверить, не случилось ли чего. Я его заберу, а ты иди давай.

— Хён не маленький, чего его забирать?

— А, ты, наверное, не знал: Джеха хён иногда теряется в пространстве.

Они уставились друг на друга, как два хищника, спорящие из-за добычи.

— Тут же идти прямо, как тут можно потеряться? Мы не первый день здесь, хён же не дурак. Верно, хён?

На вопрос Джихуна я резко отвернул голову. Учитывая, что вчера я уже умудрился заблудиться, подтвердить его слова я не мог.

— А…

Иногда молчание — лучший ответ.

— А, ну… это… ночью темно, всякое бывает. Тогда, хён, забирай его. А я пойду в душ.

Смущенный Джихун пробормотал что-то несвязное и поспешно ретировался. Проводив взглядом его сверкающие пятки, я повернулся к Соджину, который задумчиво смотрел на меня сверху вниз.

— Ты меня напугал, выскочив так внезапно. Хоть бы звук какой издал.

— Почему? У вас тут свидание было?

— Какое еще свидание.

Мы и правда обсуждали то, что другим слышать не стоило, но в этом не было ничего, что подошло бы под определение «свидание», да и атмосфера была совсем не той.

— А выглядело так, будто у вас всё прекрасно. Прямо сеанс психотерапии.

Этот засранец… Сделал вид, что не подслушивал, а сам всё слышал?

27 глава

— Не знаю, можно ли назвать это «консультацией», но… ты всё слышал?

— Не всё. Просто этот придурок вел себя так, будто сейчас тебя обнимет, и я подошел ближе, чтобы помешать. Только чтобы помешать.

Соджин поморщился, явно испытывая неприязнь даже от одного воспоминания. Но мне вдруг подумалось: если бы Джихун полез обниматься, это должно было быть неприятно мне, но никак не Соджину.

— А зачем мешать?

Я не смог сдержать искреннего любопытства, и в тот же миг выражение лица Соджина стерлось. Словно на выжженном поле после пожара — от этого зрелища его «обнаженной», опустошенной души мне стало не по себе.

— И правда, зачем, — ответил Соджин голосом таким тихим, будто он вот-вот провалится сквозь землю.

Я одновременно хотел, чтобы он перестал тонуть в этой печали, и в то же время желал, чтобы всё это оказалось пустяком. Я понимал, что такие чувства неуместны по отношению к человеку, которого я знаю совсем недавно, но ничего не мог с собой поделать.

«У него настолько похожее лицо, что разделять их до конца всё еще трудно».

Я и сам не был уверен, когда смогу окончательно перестать видеть в нем другого человека. Соджин же, словно почувствовав мои сложные чувства, быстро сменил гнев на милость и мягко улыбнулся.

— Поспи сегодня, хён. Ты ведь глаз не смыкал все три дня.

— Я хотел еще порепетировать.

— Впереди десять дней изнурительных тренировок, ты еще будешь молить о возможности отдохнуть. Так что поспи хотя бы сегодня.

Видя то подавленное выражение, что было у Соджина минуту назад, я не нашел в себе сил отказать.

И в тот день это было правильное решение. Как и предупреждал Соджин, последовали 10 дней бешеного темпа.

Когда наступило утро долгожданного выступления, я больше ждал не самого выхода на сцену, а того факта, что завтра наконец-то смогу выспаться. И если даже я, с моей выносливостью, дошел до такого состояния, то об остальных участниках и говорить нечего.

***

— Мы ведь справимся?

Продюсеры собрали всех стажеров в тесной комнате, чтобы мы смотрели выступления других команд. Видимо, хотели заснять наши реакции, но затея провалилась: Югон так дрожал от страха, что даже не мог смотреть на экран. Поразительно, как его колотило после всех наших тренировок.

«Может, дело в том, что я смотрю через экран, но после первой группы мне никто особо в глаза не бросился».

Я внимательно наблюдал за первыми тремя командами, но к пятой начал уставать.

— Хён, хочешь? — Джихун порылся в кармане и достал несколько ирисок.

После того ночного разговора я ожидал, что он станет вести себя иначе или возникнет неловкость, но он, наоборот, стал липнуть ко мне еще сильнее.

— Спасибо.

В любом случае, перед выходом на сцену нужно было подзарядиться сахаром. Соджин мельком взглянул на нас с Джихуном, но на этот раз мешать не стал.

«Было бы странно запрещать угощать друг друга конфетами. С чего я вообще взял, что Соджин может этому помешать?»

Пока я грыз ириску, поглядывая по сторонам, дверь в комнату ожидания распахнулась и вошел стафф.

— Команды А и B с песней «Moonlight», на выход.

Пришло время.

Мы прождали за кулисами около 15 минут, и вот наконец вышли на залитую светом сцену.

«Слышал, что перед выступлением мы должны смотреть VCR вместе со зрителями… Но зачем заставлять нас стоять перед залом всё это время?»

Однако зал, до отказа забитый людьми, заставил меня забыть о недовольстве — это было совсем не то, что на репетициях. Если бы нам пришлось выступать сразу, даже я бы не смог с ходу расслабить одеревеневшее от напряжения тело.

— А-а-а-а!

Под оглушительные крики зрители выкрикивали имена стажеров. К моему удивлению, среди них звучало и мое имя.

«Нет. Ничего удивительного».

Я изо всех сил старался сохранять ясность ума и восстанавливать в памяти объективные факты. Пока шли тренировки, нам пришлось сдать телефоны, так что я не мог следить за реакцией зрителей. Но по прошлому отпуску я знал, что есть люди со специфическими вкусами, которым я приглянулся.

«Да. Я думал, что знаю об этом… но это…»

Когда я вживую увидел тех, кто меня поддерживает, это было похоже на внезапно налетевший тайфун. Я чувствовал, что меня затягивает, хотя и понимал, что нельзя этому поддаваться.

— Джеха! Я помогу тебе дебютировать!

У одной из фанаток оказался такой сильный голос, что ее крик долетел прямо до сцены. И дело было не только в моем хорошем слухе — вокруг тоже послышались смешки. Отыскав глазами источник звука, я увидел девушку в глубоко надвинутой кепке. На ее слогане красовалось имя «До Джеха». Это была любовь в ее осязаемой форме.

Мои губы невольно сжались. Не знаю, как долго продлятся эти чувства.

«Наверное, недолго».

Но в этот момент во мне вспыхнула решимость: я должен сделать так, чтобы она не пожалела о том, что пришла поддержать меня сегодня.

«Может, телевизионщики специально поставили нас сюда заранее? Чтобы мы увидели этих людей?»

Впервые я почувствовал благодарность к этим «людям с канала». Впрочем, они же эту атмосферу и разрушили.

— А теперь вопрос лидерам обеих команд. Как вы считаете, ваша команда победит?

Сначала микрофон передали капитану команды соперников.

— Мы вложили все силы в подготовку, так что верим: результат будет соответствующим. Надеемся, зрители получат удовольствие от просмотра.

— Понятно! Теперь вы, Соджин-ши.

— Я уверен, что мы выложились на все сто, и верю, что мои ребята справятся на отлично.

— У обеих команд потрясающая уверенность! Что ж, давайте посмотрим на процесс подготовки и результат!

У команды, победившей в промежуточной проверке, было право выбора очередности. Соперники выбрали вторую позицию для своей команды В, так что нам — команде А — выпало открывать выступление. Похоже, они решили показать в эфире факт смены песни, потому что на экране пошли кадры оценки наставниками уже после того, как мы всё изменили.

Монтаж был сосредоточен на Соджине, который активно советовался с наставником по продюсированию, и на Джихуне, который отчаянно боролся с ролью, потеряв позицию главного вокала.

— Направление аранжировки хорошее. Хорошее, но… хотелось бы добавить сюда щепотку необычного концепта. Не хватает какой-то «фишки».

— У нас есть одна задумка. Можете взглянуть?

Разговор наставника и Соджина резко оборвался, сцена сменилась кадрами из тренировочного зала, где собралась вся команда А.

— Что приходит в голову при слове «лунный свет»?

— Наверное, в первую очередь классика. Сама песня — это ведь семпл из Дебюсси. И оригинал был в помпезном западном стиле с оркестром.

На экране Соджин и Джихун обменивались репликами. На самом деле это была постановка для видео — мы снимали это уже после того, как утвердили концепт и финальную версию песни. У меня так плохо получалось играть, что пришлось делать три дубля.

«Видимо, поэтому сцены, где я говорю, почти полностью вырезали».

Даже на этапе обсуждения в центре внимания были Соджин и Джихун. Изредка в кадре мелькал Югон.

— Оригинальное выступление было очень стильным, может, нам уйти в атмосферу 17–18 веков?

Поскольку это была реальная идея Югона, в видео всё выглядело довольно естественно.

— А что если мы пойдем в совершенно другом направлении?

— В каком?

— Я хочу попробовать чисто корейский стиль.

На последних словах Соджина свет и экран погасли. Впрочем, по нашим костюмам и так всё было понятно. Хотя то, что мы подготовили, было не просто «корейским стилем».

Вскоре фортепиано затихло, и его место заняли струнные инструменты с восточным звучанием. Мы распахнули черные брюки и подвязали их так, чтобы были видны ярко-синие ханбоки. Мы просили поставить свет так, чтобы при падении лучей на темную сцену наши фигуры напоминали внезапно вспыхнувшие блуждающие огни. Но мы были не призраками.

— Помнишь ли ты обещание, данное под лунным светом?

Мы выстроились в формацию вокруг Соджина, который начинал партию. Движения повторяли оригинальный танец, но стали более четкими, резкими, с мощным взмахом рук. Синхронность должна была быть идеальной.

— Даже если не помнишь — неважно.

Это был групповой танец, мотивом для которого послужили хвараны.

Вслед за уверенным вокалом Джихуна наступила моя партия. Я чувствовал, что по сравнению с ними двумя моему голосу не хватает мощи, и это было досадно.

«Но главное зрелище впереди. Там я не подведу».

Выступление без сучка и задоринки приближалось к середине. Наступил момент для эффектного адлиба Соджина. Поначалу он казался простым, но когда в конце он взял четвертую верхнюю ноту, зал невольно ахнул. Сразу после этого мощного вокального пассажа начался дэнс-брейк, призванный окончательно покорить зрителей.

Участники команды, опередив Соджина, обнажили мечи. Синий свет изящно скользил по лезвиям. Я крутанулся в воздухе, делая взмах мечом. Управляться со своим телом и так было непросто, но добавление реквизита было высшим проявлением нашей уверенности.

[Навык «Облегчение» активирован. Ощущаемый вес окружающих снижен на 1/3.]

Я применил навык и на сокомандников. Чтобы это не выглядело странно, я задал лишь небольшое усиление: чтобы они прыгали чуть выше и двигались чуть плавнее.

«Как удачно, что мы выбрали танец с мечами».

[Навык «Император меча» активирован. Меч очаровывает зрителей.]

Я и не думал, что «Император меча» пригодится мне вне боя, но стоило движениям обрести идеальную четкость, как я кожей почувствовал, насколько зрители поглощены нашим танцем.

Впервые за долгое время я почувствовал уверенность, что справлюсь со всем. Должно быть, поэтому и в голосе появилась сила, и финальная часть песни вышла именно такой, как мне хотелось. Когда я пропел последнюю строчку, губы сами собой расплылись в улыбке.

Сердце странным образом переполнял восторг.

28 глава

— Энкор! Энкор! — скандировал зал в унисон.

Эти голоса, лишенные какой-либо магической силы, прошивали кожу насквозь своей интенсивностью. Прежде чем уйти со сцены, я попытался отыскать глазами ту девушку, что выкрикивала моё имя.

«Надеюсь, ей понравилось выступление».

Она, то и дело поглядывая на снующую рядом охрану, быстрее всех щелкала затвором, а потом прятала камеру под сиденье. Было забавно наблюдать за тем, как отчаянно она пытается запечатлеть мой образ. Когда я пристально на нее посмотрел, она подняла голову и, осознав, что наши взгляды встретились, в смущении прикрыла рот рукой. Я невольно усмехнулся. Тогда она, словно завороженная, снова вскинула камеру и сделала снимок.

— Хён, тебе понравилось? — прошептал стоявший справа Соджин.

Я кивнул, и Соджин просиял так, будто это было единственной его радостью в жизни. По телу разлилось тепло — совсем другое, не то, что дарили фанаты.

— Что ж, запомните это выступление команды А! — вещал ведущий. — Напоминаю: после того как выступит команда B, вы должны будете проголосовать за стажера, который, по вашему мнению, справился лучше всех.

Пока МС объяснял правила, мы спустились со сцены и направились в комнату ожидания, где должны были объявить результаты. Как только дверь открылась, Джихун отвесил всем низкий поклон.

— Все отлично потрудились! Команда, вы лучшие!

— Это точно. И почему сегодня тело такое легкое? Я чувствую себя просто прекрасно. Кажется, всё это вранье, что я не спал — или я просто сплю на ходу и вижу сон…

Всё это было заслугой моего навыка, но признаться в этом я не мог.

— Нам же просто сесть на эти стулья и ждать?

— Да, хён, иди сюда.

Соджин протянул мне руку, когда я еще стоял на небольшом возвышении. Я уже собирался сказать, что я не немощный и в таком эскорте не нуждаюсь, как вдруг перед глазами всё поплыло.

«А?..»

Тело словно перестало слушаться, чувство равновесия исчезло. Я рефлекторно выставил руку вперед, и Соджин тут же крепко перехватил меня за локоть. Зрение возвращалось мучительно медленно.

«Странно».

Такие симптомы обычно проявлялись, если я не спал две недели подряд или истекал кровью. Да, последние десять дней мы пахали как проклятые, но я спал хотя бы по часу в день — итого десять часов, — да и ел досыта.

«В чем же дело?»

Видя, что я не прихожу в себя, Соджин притянул меня к себе и буквально довел до кресла. Когда зрение прояснилось настолько, что я смог разглядеть табло с результатами, я осознал, что мы с Соджином прижаты друг к другу слишком тесно.

— Ты в порядке?

— А… да.

То ли из-за того, что мы только что сошли со сцены, то ли еще почему, но рука Соджина, поддерживающая меня за талию, казалась обжигающей. В прошлом мире у нас с Соджином бывали контакты, но в какой-то момент мы стали избегать прикосновений к чувствительным зонам, словно соблюдая негласную дистанцию.

Но этот парень перед моими глазами вел себя так, будто у него напрочь отсутствовало понятие о личном пространстве. Или, по крайней мере, оно отсутствовало только рядом со мной. В такие моменты я терялся и вел себя как полный дурак, не зная, как реагировать.

— Всё, правда, мне уже лучше.

Я отстранился, сделав вид, что не слышу бешеный стук сердца — то ли своего, то ли его. Соджин покорно отступил, будто его единственной целью и впрямь было просто помочь мне сесть.

— Хён, ты всё-таки переутомился. Ты ведь спал меньше всех нас, верно? — вставил свои пять копеек Джихун.

Скрывая замешательство, я махнул рукой — мол, пустяки — и уставился на экран. Выступление команды B подходило к концу. Их концептом был демон Мефистофель. Направление выбрали неплохое, но, как и отмечалось ранее, стажеры Гёнджи и Уэй часто ошибались и не попадали в такт, из-за чего всё выглядело сырым. Хотя главный рэпер Чэ Ёну, конечно, блистал даже на их фоне.

«Всё-таки опыт дебюта не пропьешь».

Он демонстрировал безупречные манеры на сцене и щедро раздавал фан-сервис. Когда команда B вошла в комнату ожидания, разговоры тут же стихли. Конкуренция натянула нервы стажеров до предела, превращая атмосферу в наэлектризованную тишину.

— А теперь проголосуйте за участника команды, который, по вашему мнению, был лучшим! Голосование завершится через три минуты! — прокричал МС с экрана.

Эти три минуты тянулись как тридцать. Экран на мгновение мигнул, и поползли цифры. Результаты каждого участника выводились по одному, нагнетая напряжение. Когда наконец открыли наши с Ханволь показатели, зал взорвался криками.

— Ва-а-а! Хёны, вы затащили!

В итоге больше всего голосов среди обеих команд набрал я. Я обошел Соджина, занявшего второе место, на пять очков.

«Ну, дэнс-брейк явно бросился им в глаза».

Я трезво оценивал ситуацию, напоминая себе, что это не только моя заслуга. Я уже хотел встать и сказать: «Команда, спасибо за работу», но Соджин опередил меня.

— Хён, ты выглядишь очень довольным.

Неужели я так плохо контролирую мимику? Я сконфуженно потер затылок.

— Я так и знал, что ты будешь первым. Поздравляю!

Джихун хотел было меня обнять, но Соджин оказался быстрее. Вклинившись между нами, он с нескрываемым недовольством перехватил Джихуна и приобнял его самого вместо меня.

Несмотря на эти мелкие стычки, победа была приятной.

***

Сразу после выступления нам дали десять дней отпуска. Продюсер строго предупредил, что таких длинных каникул больше не будет, пока мы не вылетим из шоу, так что велел отдыхать на полную катушку. Реакции были разными: большинство ныло «лучше не отдыхать, лишь бы дойти до конца», но были и те, кто радовался возможности поспать. Я, разумеется, относился ко вторым.

«Мои показатели выносливости тоже упали? Вроде я не забивал на тренировки здесь».

Во время практики я не чувствовал усталости, но «откат» оказался жестким. Я проспал целые сутки, кажется, никогда в жизни я не был таким ленивым.

Проверив телефон, который разрывался от уведомлений, пока я спал, я обнаружил гору сообщений. Писали все: и Джухван, с которым мы проходили оценку агентств, и сокомандники, и даже Чэ Ёну, который внезапно выпросил мой номер после командной битвы.

Но больше всего сообщений прислал, конечно, Соджин. Остальные чаты я даже не открывал — по превью было ясно, что там ничего важного, — но сообщения Соджина не давали покоя.

«Ну еще бы, когда тебе прилетает 99 уведомлений за день, сложно их игнорировать».

Меня напрягало и то, что у него нашлось столько слов, и то, что он так и не дотянул до ровной сотни, остановившись на 99. Поразмыслив, я решил: «Ладно, просто посмотрю».

[Соджин]

[Хён, ты хорошо добрался?]

[Я же говорил, что подброшу тебя.]

[В день окончания отпуска я за тобой заеду.]

Соджин, один из немногих стажеров, у которых была своя машина, до последнего порывался меня подвезти. Мне пришлось трижды отказаться, аргументируя тем, что в это время пробки будут еще хуже, прежде чем он отпустил меня одного. Видимо, он всё еще переживал.

«С чего бы ему так печься о том, как я доберусь до дома?»

Трудно было списать это на простую вежливость. Уж лучше бы он был как Джихун — со своими скрытыми мотивами, так было бы спокойнее.

Я пролистал чат ниже.

[Соджин]

[Ты не написал, что доехал, я волнуюсь.]

[Отдыхай хорошенько.]

[Если что случится — сразу звони.]

На каникулах вряд ли могло что-то случиться, но даже если бы и так, с какой стати мне звонить парню, которого я едва знаю по шоу? Обычно в таких случаях звонят семье или друзьям. Дальше шли сообщения в духе «кажется, ты спишь, сильно же ты устал», «лучше поешь, а потом спи» и прочие проявления заботы.

Когда поток беспокойства иссяк, он прислал штук пятнадцать ссылок на посты в сообществах с положительными отзывами обо мне, добавив, что мне стоит их глянуть. Последнее сообщение, присланное час назад, содержало ссылку на приложение Jnet. У меня дома был телевизор, так что возиться с установкой приложения не хотелось, и я просто нажал «назад». Я думал, что пролистал всё, но внизу висело еще кое-что.

[Соджин]

[Сегодня в 7 вечера начало трансляции. Тебе стоит посмотреть для мониторинга.]

[Если будет время — давай посмотрим вместе.]

Было уже полседьмого. Очевидно, что если я сейчас соберусь к Соджину, эфир начнется еще по дороге. Вместо того чтобы спрашивать, зачем он настрочил столько сообщений, я ответил коротко:

[Я проспал всё время, поэтому не мог ответить.]

[Уже поздно ехать, так что посмотрим отдельно.]

[Увидимся после отпуска.]

Я вежливо дал понять, что встречаться в отпуске не намерен. Будь это кто-то другой, я бы велел завязывать со спамом, но с Соджином такие слова почему-то не выговаривались.

«Это не к добру».

Я кликнул по одной из ссылок на форум, что прислал Соджин, и принялся лениво читать. До эфира оставалось 30 минут, и делать было решительно нечего, кроме как пялиться в этот смартфон, превращающий людей в идиотов.

***

Hit!

Разбор профилей стажеров перед первым эфиром «Айдол Лотто» (Осторожно, много букв!)

tfan | 14:02 | Просмотров: 62133 | Развлекательное

Составила на основе своего имхо + реакции в сети.

Если есть претензии — приду и нагажу у тебя в гостиной.

1. Ю Сион (Центр, «парень с воздушным поцелуем»)

[гифка_с_поцелуем]

Особые приметы: уже прославился как «тот самый парень с поцелуем» и «тот самый центр».

Возраст: 19 лет.

Агентство: Amu.

Специализация: «Шестиугольник» (хорош во всем понемногу).

Слово инвесторам: «Я сделаю всё, чтобы вы не разочаровались!»

Судя по тому, что он получил ранг А, петь он умеет. Танцует точно круто. Многие вангуют, что в «Лотто» ему отвалят кучу экранного времени, раз уж он центр.

2. Чэ Ёну (Ён)

[гифка_с_рэп_партией_крупным_планом]

Особые приметы: Ты-то что тут забыл?

Возраст: 23 года.

Агентство: MCPark.

Специализация: Рэп.

Слово инвесторам: «Я хочу получить второй шанс».

Когда он ушел из Blue Moon, многие недоумевали, но то, что он через год внезапно всплыл на айдол-выживании, многих повергло в шок. Если бы он пошел на «Show Your Beat», было бы понятно — мол, хочет быть рэпером, но айдол-шоу?..

***

На этом моменте я пролистал пост дальше. Промелькнуло несколько знакомых имен: Ханволь, Тайчи, Югон, Соджин… И наконец я увидел своё имя.

29 глава

7. До Джеха (Парень-конфетти, Степная лисица)

[гифка_с_конфетти_крупным_планом]

Особые приметы: Божественная внешность, божественная внешность и еще раз божественная внешность.

Возраст: 21 год.

Агентство: нет.

Специализация: Боевые действия.

Слово инвесторам: Я постараюсь выложиться.

Сначала он привлек внимание тем, что его лицо — это просто «вау», но, судя по профилю, он парень незаурядный. Написал, что хорош не просто в драках, а в боевых действиях — интересно, где это он успел повоевать? И это его дерзкое «постараюсь» звучит так, будто у него вообще нет амбиций. Сплошное недоразумение.

Но стоит взглянуть на лицо — и все претензии забываются, в этом-то и проблема.

«Нет, ну они хоть бы предупредили, что это пойдет в профиль. Написали "Боевые действия" — теперь я выгляжу как какой-то псих».

Напиши я «Единоборства», было бы еще куда ни шло, но «Боевые действия» звучали странно. Другие стажеры указали стандартные вещи: рэп, вокал, готовка, танцы, качалка… На их фоне я смотрелся дико. Да и моё обращение к «инвесторам», если честно, выглядело халтурно. Я со вздохом перевел взгляд на комментарии — наверняка все в шоке.

Комментарии (493)

tfan_1

[Думала, тут будет один пустой треп, а автор реально собрал всех годных парней в один пост.]

tfan_2

[В этом сезоне красавчики реально на подбор. Пропасть в уровне внешности между ними и остальными такая огромная, что других даже жалко.]

tfan_3

[Я фанатка Blue Moon, и меня дико бесит, что его тут упоминают.

С**а, мало того что из-за его ухода фанаты строят дебильные теории, так он теперь еще и в айдол-шоу припёрся? Если бы у него была хоть капля любви к фанатам, он бы так не поступил.]

tfan_4

[До Джеха разочаровал... Этот концепт с агрессивным хобби неприятен, да и желания у него ноль.

А я-то по лицу думала, что это айдол, которого я ждала тысячу лет.]

┗ tfan_7

[У него лицо пацифиста, ты о чем вообще?]

┗ tfan_12

[Шоу еще даже не вышло, а вы уже начинаете херней страдать.]

tfan_5

[Даже по видео-визитке понятно, что До Джеха — просто позер с концептом «плохого парня». Зато внешность отвал башки.]

Так, сам того не желая, я стал «агрессивным позером». Впрочем, мой характер и правда был ближе к боевому, чем к кроткому, так что крыть было нечем.

«Но гражданских-то я никогда не трогал».

Вспыхнувшая обида быстро угасла — до начала эфира оставалось три минуты, и я судорожно искал нужный канал. Пока экран грузился, мне начал неистово строчить Соджин. Я перевел все уведомления в беззвучный режим и включил трансляцию.

Первые же кадры шоу были до предела провокационными. Нам без прикрас показали комментарии с жесткой критикой: «Твари, используют стажеров», «Теперь они еще и на деньги играть вздумали?».

«А ведь дело говорят», — подумал я.

Затем посыпались спецэффекты, разбивающие эти комментарии вдребезги, и на экране замелькал коллаж из 70 «счастливчиков», стремящихся к своей мечте.

— Это моя последняя надежда.

— Я хочу, чтобы моё искреннее желание дошло до сердец.

Под меланхоличную музыку пошли интервью стажеров. Шоу словно вступало в психологическую дуэль со зрителем: мол, как бы вы ни критиковали, для этих ребят это важный шанс.

[Жестокая конкуренция, жертвы ради команды и заветные мечты — всё в одном месте!]

Без всякой цензуры посыпались кадры ссор и моменты, когда ребята от усталости валились с ног прямо в зале. Было очевидно, что стажеры в те минуты не знали о камерах. На деле это было больше похоже на курс выживания с лишением сна, но на экране всё подавалось как трогательная человеческая драма.

Устав от затянувшегося вступления, я обновил страницу форума, которую скинул Соджин. Мое внимание привлек закрепленный пост в самом верху.

***

FANTIS

Категория: K-pop

Обсуждение | Лайв 1-й серии «Айдол Лотто»

Анонимный фанат | https://fantis.net/kpop/3921822812

Пока идет лайв, отдельные посты по серии запрещены.

Номера стажеров покажут в конце эфира, а потом вывесят на оф. сайте, так что не спрашивайте.

Комментарии (123)

1. Аноним

[Разогреваем сковородку.]

2. Аноним

[Интересно, какой яд на этот раз приготовил этот проклятый Jnet.]

3. Аноним

[Хоть бы номера удачно распределились. Пусть красавчикам повезет, пожалуйста-пожалуйста!]

4. Аноним

[Говорят, даже мужики-акционеры решили глянуть первую серию ради интереса. Хайпа они нагнали знатно.]

***

Реакция была бурной. Даже те, кто не особо интересовался айдолами, собирались посмотреть первую серию из любопытства к системе лотерейных номеров.

Я почувствовал голод, притащил из холодильника сэндвич и уселся поудобнее. На экране стажеры начали один за другим занимать свои места. В комментариях вовсю гадали, не являются ли номера на креслах теми самыми лотерейными номерами, и пристально следили, кто куда сядет. Пока я жевал сэндвич, два ряда кресел уже заполнились.

«Хм? А когда зашел я?»

Показали стажеров, которые дерзко метили на высокие места, показали танцевальный баттл под девичьи песни за 4-е кресло, но меня — человека, у которого была самая жесткая драка за место — не было. Более того, моё кресло находилось в зоне прямой видимости камер, но моё лицо в кадр почему-то не попадало. Поразительно.

Впервые я мелькнул на экране только тогда, когда появился Соджин.

[TME Entertainment]

Стоило названию крупного агентства появиться на экране, как вставили кадры перешептывающихся стажеров под напряженную музыку. Затем картинка «раскололась», надпись сменилась на «Индивидуальный стажер», и нам показали откровенные реакции ребят: «А, че за фигня», «Зря напряглись». Участники, еще не привыкшие к камерам, не скрывали своего разочарования или облегчения.

Когда появился тот парень, который уже когда-то дебютировал, в эфир пустили интервью, где другие стажеры без прикрас заявляли: «Разве так можно?», «Это нечестно по отношению к остальным». Видимо, канал сам создавал такую атмосферу, хотя слов назад уже не воротишь.

Соджин, игнорируя прикованные к нему взгляды, уверенно шагал наверх. И вот, благодаря тому, что он затеял со мной борьбу на пальцах, моё лицо впервые показали крупным планом. Смотреть на себя по телевизору было странно. Тем более, когда ты с таким усердием пытаешься придавить чужой палец. Я уткнулся в телефон, словно пытаясь сбежать от собственного отражения, и увидел кучу новых комментариев.

81. Аноним

[? Почему Ккотмаги сидит на 1-м месте?]

┗ 31. Аноним

[Либо он телепортировался, либо его путь вырезали к чертям.]

Не знаю, что это значило, но, видимо, «Ккотмаги» — это тоже прозвище для меня. Ниже шло еще более странное.

13. Аноним

[Чуйка меня не подводит. Название пейринга БэкДо просто офигенное.]

[Чистая любовь ненависть.]

┗ 103. Аноним

[Скорость, с которой их начали шипперить, быстрее любого самолета.]

Видимо, моих экспресс-курсов по фанатскому сленгу было недостаточно. Убедившись, что тема обсуждения сменилась, я снова посмотрел на экран. Болтовня закончилась, начиналась оценка выступлений.

Первым делом монтажеры, как я и ожидал, во всей красе показали лажовые выступления. Моё лицо не показывали, зато вставили мой голос: «Что еще за?...», наложив его на нелепые кадры. Получилось крайне комично.

319. Аноним

[Пожалуйста, давайте запретим петь песни Say8 и Tayus на выживаниях.]

┗ 10. Аноним

[А Say8 тут при чем? У них там всё равно только один человек петь умеет.]

Судя по всему, даже внутри уже дебютировавших групп конкуренция и хейт были жесткими. После того как первая группа получила ранги F и ушла, настал черед нашего выступления. На этот раз монтаж был сосредоточен исключительно на Соджине и Ханволь.

Когда дело касалось вокала — показывали Соджина, когда танцев — Ханволя. Нас с Джухваном, хоть мы и были на сцене, показывали только мельком, ни одного сольного кадра.

Реакции на форуме разделились.

294. Аноним

[Мое сердце кровью обливается, глядя, как парень, достигший вершин в фигурном катании, так вкалывает, чтобы стать айдолом. Кровь патриота во мне закипает.]

┗ 183. Аноним

[Вершин? А почему он бросил? Травма?]

┗ 14. Аноним

[Хз... Слышала, что была травма, но вроде не настолько серьезная, чтобы уходить.]

22. Аноним

[Вы хоть понимаете, как ценен вокалист с такой внешностью?

Это сложнее, чем найти иголку в пустыне.

А вокалист с внешностью, который еще и танцует?

Шанс встретить такого ниже, чем шанс спасти страну в прошлой жизни.

Поэтому Бэк Соджин обязан дебютировать.]

┗ 263. Аноним

[Похоже, он тут для рекламы. ТМЕ были бы идиотами, если бы не дебютировали такого парня сами.]

Пока одни восхищались фаворитами, другие возмущались.

444. Аноним

[Стоп, а двое остальных — просто мебель?

У Джеха и внешность на уровне, и танцует вроде круто, почему его вообще не показывают?]

┗ 322. Аноним

[Плюсую. Мы даже голос его толком не слышали.]

┗ 63. Аноним

[Охренеть можно. В моменте, где он перепрыгивает через мембера и делает сальто, показывают не До Джеха, который это делает, а фигуриста, который его подсаживает.]

┗ 52. Аноним

[Вообще-то в таких трюках тот, кто подсаживает, выполняет более сложную работу.]

┗ 189. Аноним

[И всё же, почему крупным планом показывают того, кто стоит, а не того, кто летит? Если это не шоу, а бенефис фигуриста, тогда ладно.]

Были и те, кто, как и я, задавался вопросами о странном монтаже обделенных вниманием стажеров. Все моменты, где я пел соло, были вырезаны под чистую, моё лицо мелькало только во время объявления рангов. Короче говоря, я не был персонажем, которого продвигал продюсер.

168. Аноним

[Может, среди индивидуалов слишком много ярких ребят, и их специально сливают? Нужно же сохранить лицо агентствам, которые прислали своих парней.]

┗ 420. Аноним

[Опять теории заговора. Если твой любимчик вылетит, начнешь орать про подтасовку?]

Кто-то называл это конспирологией, но я был отчасти согласен с этим мнением. Телевидение — это не просто случайный набор кадров.

«Ну, это только первая серия, может, дальше будет лучше».

Когда моё выступление закончилось, я прилег на кровать и продолжил смотреть эфир. Там было много талантливых ребят, и немало тех, чьи способности явно не соответствовали внешности. Звук и ощущения от экрана сильно отличались от того, что было на живой сцене. Первая серия близилась к завершению, когда…

Бам-бам-бам!

Сначала я подумал, что звук идет из телевизора, но когда я не ответил, раздался такой грохот, что входная дверь затряслась. Я нахмурился: кто это в такой час ломится в дверь, даже не нажав на звонок? По привычке я начал искать глазами оружие, но тут же вспомнил: «Здесь же нет ничего опасного». Я подошел к двери.

— Хён, открой.

Прежде чем я успел спросить, кто там, из-за двери донесся мрачный голос. Тон был непривычным, но я не сомневался.

Это был Соджин.

30 глава

Было странно, что парень, который еще пару часов назад — а точнее, два часа и десять минут назад — советовал мне обязательно посмотреть эфир, вдруг сам примчался к моему дому.

«И как он узнал, что я живу именно здесь?»

Когда я в прошлый раз отправлял его на такси, я назвал адрес здания, но не уточнял ни этаж, ни номер квартиры.

«Не мог же парень, которого только что показывали по телевизору, ходить по всему дому и стучаться в каждую дверь, начиная с первого этажа».

Вся эта ситуация была за гранью нормального.

— Хён, я знаю, что ты там. Открой дверь, прошу тебя.

Слышать этот надломленный, полный отчаяния голос Соджина и продолжать бездействовать было невозможно. К тому же я боялся, что шум в коридоре привлечет лишнее внимание соседей. Стоило мне едва приоткрыть дверь, как Соджин тут же просунул руку в щель — будто боялся, что я захлопну её прямо перед его носом, едва увижу его лицо.

— Ладно, заходи пока.

Я распахнул дверь шире и жестом пригласил его внутрь. Соджин вошел с таким видом, будто потерпел сокрушительное поражение — я никогда раньше не видел его таким. Я редко принимал гостей, поэтому толком не знал, что сказать.

— Ты смотрел эфир?

Соджин, не обращая внимания на моё замешательство, застыл перед телевизором, где как раз крутили рекламу. Я и раньше это чувствовал, но сейчас он был окончательно «не в себе».

— Э-э, да. Погоди. Разувайся сначала.

— А, да. Точно.

Он едва не прошел в комнату прямо в ботинках, пришлось его вовремя остановить.

«Почему он так потерян? Это странно само по себе, но такие оплошности совсем не в стиле Соджина».

Я впервые видел, чтобы он так путался в словах, игнорируя всё вокруг, и вел себя настолько нескладно. Но сам Соджин, кажется, даже не осознавал своей странности — он что-то бессвязно бормотал, пытаясь разуться. Он несколько раз споткнулся на ровном месте, что лишь подтверждало: он сейчас не в здравом уме.

— Прошу прощения за беспокойство.

От того, что даже в таком состоянии он аккуратно поставил обувь рядышком, прежде чем пройти, у меня мурашки пробежали по коже. Его поведение напоминало охотников, страдающих от ПТСР после ранений или потери товарищей в подземельях, или тех, кто окончательно утратил надежду и едва держался за остатки рассудка. Иными словами, это не было поведением человека, живущего обычной жизнью в мирное время. Тем более человека, который даже на шоу на выживание казался самым непоколебимым.

«Может, у него какие-то психологические проблемы, о которых я не знаю. Но почему именно сейчас он пришел ко мне и сорвался? Связано ли это как-то с тем Соджином из прошлого?»

Ситуация заставляла меня сомневаться и строить догадки. Раз уж так вышло, лучше было прощупать почву.

— Садись здесь.

Соджин послушно сел, как механизм, выполняющий команду. Он уставился на меня пустым взглядом и снова заговорил:

— Хён, ты видел эфир?

— Видел. Тебя показали просто отлично.

Если бы Соджин спросил об этом в своем обычном состоянии с улыбкой на лице, я бы решил, что он хвастается. Хоть я и не знаток этой индустрии, было ясно, что его монтаж был шикарен, а реакция публики — крайне теплой. В отличие от моей ситуации.

— Хён, а тебя это совсем не беспокоит? Тебя ведь почти полностью вырезали.

— Ну… я же там мелькал иногда.

— Нет. По-хорошему, после всего, что ты сделал на сцене, тебя должны были показывать намного чаще. Разве ты не видел? В общем выступлении они нагло светили только меня и Кан Ханволя. По сути, тебя показали только ради того, чтобы оттенить нас.

Невероятно, но Соджин, похоже, примчался сюда из-за того, что переживал за меня. Вопрос «Может ли человек, знакомый со мной всего месяц, впасть в такую панику из-за беспокойства?» лишь подливал масла в огонь моих подозрений. Но в то же время, как бы мне ни не хотелось этого признавать, я был ему благодарен.

— Я всё видел. Но разве это настолько срочное дело, чтобы приходить ко мне домой в такой час? Это ведь даже не твоя проблема.

Чтобы не поддаться его настроению, я намеренно обдал его холодом своих слов. Но этот «холодный душ» не возымел эффекта.

— Если продюсер будет продолжать в том же духе, ты можешь не дебютировать.

Соджин явно не был настроен на конструктивный диалог. Он был слишком занят тем, что изливал свою тревогу. И причины этой тревоги было трудно понять. Пока я раздумывал, как разрулить этот хаос, Соджин продолжал свой лихорадочный анализ:

— Объективно говоря, при текущем раскладе ты мог бы удержаться в топе. Если не случится чего-то из ряда вон, так оно и будет. Но проблема в том, что съемочная группа не горит желанием тебя продвигать. Скажу прямо: создается впечатление, что они не хотят твоего дебюта. Если твой рейтинг окажется на грани, они могут легко подтолкнуть стажера из влиятельного агентства или вовсе сфабриковать результаты.

Телеканал делает шоу не ради благотворительности, и раз они собрали стажеров из разных компаний, такая грязь вполне могла иметь место. То, что Соджин сохранял логику, несмотря на свой совершенно невменяемый вид, доказывало — передо мной всё тот же Соджин.

— Допустим. Такое возможно. Но…

Соджин перебил меня, не желая слушать.

— Хён, ты разве не хочешь дебютировать?

Я ввязался в это безумное шоу, чтобы стать айдолом, о чем раньше и не помышлял, только ради миссии. Но раз уж взялся, я не хотел делать это спустя рукава — я выкладывался на полную и чувствовал отдачу. Особенно когда на сцене я встретился взглядом с людьми, которые меня поддерживали… это было чувство, которого я никогда раньше не испытывал. Наверное, нечто подобное чувствуют первооткрыватели новых миров.

«Но должен ли я во что бы то ни стало дебютировать именно через эту программу? Пожалуй, нет».

Если цель миссии — дебют, найдутся и другие пути. Если я сделал всё, что мог, и не вышло — значит, на этом всё. Конечно, неизвестный штраф за провал миссии напрягал, но в худшем случае я просто умру. А я уже умирал однажды.

— Я очень этого хочу, но не считаю это единственным смыслом жизни.

После моего честного ответа лицо Соджина стало еще бледнее. В его взгляде читалось такое отчаяние, будто он был смертельно больным пациентом, цепляющимся за последнюю надежду.

— А я… чего бы мне это ни стоило, хочу дебютировать вместе с тобой. Правда. Я готов пойти на всё ради этого. Даже если я сам не дебютирую, я сделаю так, чтобы это сделал ты.

Он держался так решительно, будто был рожден специально для этой задачи. Если раньше я хотел его оттолкнуть, потому что он навязчиво лез в мою жизнь, то теперь меня всерьез беспокоил источник этого непонятного, всепоглощающего чувства.

— Почему?

— Что?

— Я спрашиваю, почему ты так одержим идеей моего дебюта? Мы ведь просто познакомились на подготовке к этому шоу.

В прошлом мире Соджин предал меня, несмотря на то что я спас ему жизнь и доверял. В этом мире Соджин с тем же лицом был готов на всё ради меня, хотя я ему ничего не дал. Это вопиющее несоответствие вызывало у меня в животе неприятное чувство, похожее на скрежет когтей. Из-за этого всплеска эмоций мой тон мгновенно стал резким.

— Это потому что…

Соджин зажмурился. Несмотря на то что выражение его лица не изменилось, я кожей чувствовал, что он тонет в водовороте эмоций. Он выглядел как человек, которому нужно сказать слишком много, но который не может вымолвить ни слова.

— Если ты творишь такое без всякой причины, то тебе не на шоу нужно, а к врачу. Ты ведь и сам понимаешь, что ведешь себя странно?

Я думал, что после таких слов он отступит. С одной стороны, мне было любопытно узнать причину, но с другой — дурное предчувствие шептало, что лучше не знать. Я втайне надеялся, что он придумает какую-нибудь отговорку и уйдет.

Рядом с ним мои чувства путались. Сначала нахлынула привязанность к «тому» Соджину и обида, которую я так старался похоронить, а затем пришло чувство вины за то, что я испытываю подобное к совершенно другому человеку.

Невозможно избавиться от чувств, которым не можешь дать определение. Мой привычный способ — мыслить просто и не держать в себе эмоции долго — с ним не работал. Стоило мне попытаться сделать вид, что ничего не происходит, как он снова вытаскивал всё это наружу.

Неспособность быть самим собой была неприятна и пугала — я чувствовал себя так, словно оказался на корабле, который плывет в неизвестность. Я хотел сойти с этого корабля. Даже если бы мне пришлось плыть по океану самому, я хотел оставаться собой.

— Потому что ты мне нравишься, хён.

Но Соджин, похоже, не собирался давать мне просто так сойти на берег. Стоя на палубе, он преградил мне путь к отступлению. Его глаза, только что метавшиеся в смятении, теперь смотрели прямо и твердо. Теперь пришла моя очередь дрогнуть.

— Не знаю, сколько ты меня видел, чтобы «нравиться», но мне не по себе от того, что ты творишь такое, оправдываясь простой симпатией.

— Вот именно.

Соджин поднялся и подошел ко мне вплотную. Он загородил свет люстры, и на меня упала его огромная тень.

— Если бы это была простая человеческая симпатия, я бы ни за что не вел себя так, как ты и сказал.

Соджин наклонился и заключил меня в кольцо своих рук. Это были мягкие объятия, я мог бы оттолкнуть его даже без использования навыков. Но я застыл на месте, глядя на него снизу вверх. Соджин двигался медленно, будто спрашивая разрешения, но затем внезапно и грубо накрыл мои губы своими.

Я пришел в себя только тогда, когда что-то мягкое и горячее попыталось проникнуть мне в рот. Точнее, я осознал всю нелепость ситуации только после того, как укусил его за губу, раз не получалось оттолкнуть его за плечи.

— Ты с ума сошел?

— Да. Похоже на то, правда?

Соджин — нет, совершенно незнакомый мне парень — усмехнулся, обнажив зубы. Он даже не вытер кровь, сочившуюся из уголка рта, и продолжал говорить своё:

— Поэтому, хён, ты должен дебютировать. Это единственный способ для тебя не исчезнуть.

Его слова прозвучали как взрыв бомбы. Он не шутил и не строил догадок. Он говорил с полной уверенностью о вещах, которых не знал даже я сам.

Холодок пробежал у меня по позвоночнику. Эффект дежавю при нашей первой встрече, его странные высказывания, эта его необъяснимая, пугающая преданность… Разрозненные точки начали складываться в одну мутную линию.

Осознав это, я агрессивно схватил Соджина за грудки. Наши лица оказались почти вплотную.

— Ты… кто ты такой на самом деле?

"Гроб героя" 51-55 главы

2026-06-06T18:47:05.011Z

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl

51 глава

Пораженный улыбкой Мелы, которую он видел впервые, Исаф не успел спросить о значении её слов. Ву-у-ух! Расправив темно-красные крылья, Мела взмыла высоко в небо.

Свист! Она рванула к трехрогому Диуму на скорости, многократно превышающей её человеческие возможности. Рассекая дождь кошмаров взмахами крыльев, она пошла на сближение и полоснула рапирой снизу вверх. Раздался яростный скрежет, достаточно громкий, чтобы расколоть каньон.

Рука Диума была отсечена этой совершенно неожиданной атакой.

[Ты...]

— М-Мела! Это состояние...!

— ...Мела.

Рыцари, которые сдерживали дождь, стрелы и Диумов внизу, немедленно заметили аномалию. Дерик был в шоке, а Харенир посмотрел на неё с мрачным выражением лица.

В глубокой ночи, ставшей еще темнее из-за того, что луну скрыл темно-красный туман, серебряные волосы Мелы холодно развевались. Диум пристально смотрел на её крылья, красные глаза и, наконец, на её искаженные рога, после чего кивнул.

[А-а, я слышал о подопытных вроде тебя. Эксперименты, проводившиеся в прошлом с целью противостоять нам. Похищение сирот и введение им демонической энергии...]

Хотя цель заявлялась великая, в реальности это был ужасающий эксперимент черных магов и некромантов, завороженных силой, запрещенной в Святой Империи. Диум оглядел Мелу с интересом.

[Я слышал, что те, кто стал получеловеком-полудемоном в результате таких опытов, обычно не протягивают и нескольких месяцев, но тебе удалось выжить до этого момента.]

[Ты проявляешь слишком много интереса к информации о человеческом мире,] — сухо ответила Мела.

Диум хмыкнул.

[Кха-ха-ха, разве это не забавно? Люди называют нас «катастрофой», но существа, приносящие величайшую катастрофу в человеческий мир — это они сами. Весьма занятно.]

[...]

[Они без колебаний совершают ужасные поступки против себе подобных, и в то же время кто-то другой жертвует собой, чтобы защитить всех лишь потому, что они принадлежат к одному виду. Какая противоречивая раса...]

Тон Диума, пустившегося в рассуждения, был почти дружелюбным. Сначала Исаф подумал, что это иллюзия, но рука Диума плавно вернулась из формы лука в обычное состояние. Это было неявным выражением того, что он не намерен атаковать.

Хотя его огромное тело и чужеродный облик всё еще внушали ужас, жест, которым он протянул руку Меле, был явно ласковым.

[Ты — жертва, которую люди схватили и использовали для опытов, и наверняка они же тебя и преследовали. Разве они не считают, что в твоем сердце есть нечто нечистое, раз оно приняло демоническую энергию? Я понимаю твою скорбь. Так почему бы тебе не присоединиться к нашему делу?]

[...Чушь.]

[Люди сейчас занимают положение хищников на этой земле. Но только из-за этого им не дано право вести себя высокомерно, будто они — единственный стандарт в мире. Разве они не заклеймили тебя как нечестивую и не тыкали в тебя пальцем? Так прими мою руку. Давай вместе разберемся с этими глупыми святыми рыцарями и двинемся к истинной цели.]

Несмотря на шепот Диума, лицо Мелы оставалось холодным. Исаф, слушавший это снизу, даже невольно подумал, что «это звучит довольно убедительно», но Мела даже не взглянула на руку Диума.

Она лишь пристально смотрела на его иссиня-черные рога, затем медленно подняла меч и произнесла:

[Зло всегда приближается в доброй маске.]

[...Что?]

[Оно прочтет твое сердце и явится в том облике, который ты больше всего желаешь. Не сомневайся. Мир изначально был опасным местом, запятнанным тьмой, и всё же это пространство, где проросла жизнь, пронизанная волей Солниума осветить её. Твой путь, кажущийся лишь мучительным — это путь вместе с Солниумом...]

Зрелище Мелы, спокойно цитирующей строки из священного текста с опущенными глазами, было весьма странным. Было ли это глупостью — существу в облике демона следовать воле Бога, или же она действительно обрела облик истинно верующей, поступая так?

Наконец Мела посмотрела прямо в небо. В её красных глазах, устремленных туда, где мутный туман слабо прикрывал луну, мерцал странный свет.

[В конце этого пути воссияет свет.]

Ву-у-ух! Золотая святая мощь наполнила меч Мелы. Хотя радиус действия был меньше, чем когда она была человеком, свет, расцветший вопреки её природе, сиял еще ослепительнее. В тот момент, когда Диум издал недоверчивый смешок, видя столь явный отказ, Мела бросилась в атаку.

Бам, бам! Грохот! Раскатистые звуки то и дело оглашали пространство. Диум противостоял Меле, свободно меняя форму своих рук. Хотя двурогий Диум тоже мог удлинять пальцы, трехрогий делал это гораздо искуснее.

Его массивные руки превращались то в щит, чтобы блокировать удары меча, то в острое копье для выпадов, то в огромный цеп для круговых ударов.

Несмотря на то, что оружие противника менялось мгновенно, Мела реагировала спокойно. Словно ориентируясь на потоки воздуха вокруг себя, а не на зрение, она хладнокровно защищалась и время от времени использовала крылья, чтобы появляться в совершенно неожиданных местах и бить по уязвимым точкам.

Постепенно на теле Диума появлялось всё больше ран. Диум начал отступать всё чаще, его плечо и ладонь были пронзены одно за другим. Это выглядело почти как возмездие за раны, полученные Харениром ранее.

Заметив это, Диум схватился за обильно кровоточащее плечо и задрожал.

[Почему ты так глупа...!]

[Твое предложение было ошибочным с самого начала.]

Мела снова прервала Диума холодным голосом. Её ледяной взгляд говорил о том, что его предложение не стоило даже секунды раздумий.

[С того момента, как ты назвал этих святых рыцарей глупыми, стало ясно, что твой взор затуманен.]

[...]

[И «он» — благороднейшее существо в этом мире. Такой человек протянул мне руку... Я ни за что не приму руку от таких, как ты.]

То, как она окинула Диума взглядом с ног до головы, было близко к насмешке. В ярости от этого Диум собрал темно-красную демоническую энергию. Это была та самая энергия кошмаров, что сковала Мелу ранее, и он намеревался использовать эту силу снова.

Но его остановил единственный удар меча Мелы. Свист! Она полностью рассекла поток энергии, собиравшийся в вихрь. Нынешняя Мела чувствовала демоническую энергию лучше кого бы то ни было.

И...

[Ч-что это!]

Вместо этого ноги Диума оказались в ловушке демонической энергии, поднявшейся из-под земли. Не только Диум мог использовать демоническую силу в этом месте. Монстр в панике задергался. Твердя, что его не поймать такой дешевкой, он начал источать черную ауру.

Врожденная сила Диума быстро разорвала оковы Мелы. Но прежде чем он смог перегруппироваться для новой атаки, Мела рванула вперед. Она была самым быстрым рыцарем из всех, кого видел Исаф.

Даже в густом черном тумане её серебряные волосы оставались видимыми. Бах! Диум рефлекторно широко взмахнул рукой, чтобы блокировать рывок Мелы, но за мгновение до столкновения она прыгнула высоко в небо. Легко оттолкнувшись, она взмыла на несколько десятков метров.

Изящно вращаясь в воздухе, она прорезала туман в небесах.

[Он не глуп.]

Наконец поймав яркий лунный свет в этой темной ночи.

[И я, та, кого он выбрал, тоже не должна быть глупой.]

Свист! Мела, залитая сияющим светом, рухнула вниз на Диума. Весь каньон содрогнулся, и — бум! — земля затряслась. Этого хватило, чтобы почва ушла из-под ног даже у Исафа, стоявшего поодаль. Пошатываясь, он не сводил глаз с места схватки.

Когда густая пыль и дым осели... Он наконец увидел Мелу, вонзившую меч в живот Диума. Каким-то образом они оказались на самом дне каньона. Изувеченный Диум замер без движения, и только убедившись в его смерти, Мела медленно подняла голову.

К этому моменту рыцари также полностью истребили орду Диумов внизу.

[...Командир.]

Мела сразу нашла Харенира среди бесчисленных трупов врагов и осторожно посмотрела на него. Он тоже молча смотрел на неё.

[Вы велели мне не принимать облик демона, но я ослушалась приказа. Простите.]

— ...Я просил об этом, потому что не хотел, чтобы ты возвращалась к ужасным воспоминаниям. Это не было приказом. И чем дольше ты остаешься в этом состоянии, тем сильнее загрязняется твоя душа...

Мела слабо улыбнулась на добрые слова Харенира, когда тот покачал головой. Это была улыбка облегчения — казалось, это было единственным, что её беспокоило, несмотря на то, что сама она была изрядно побита после боя с трехрогим монстром.

[Я в порядке.]

Это было крайне двусмысленное выражение. Означало ли оно, что она в порядке, потому что её душа не слишком осквернена, или же она в порядке, потому что подготовила способ всё исправить, даже если станет демоном? Если последнее, то было печально, что из-за этого всё станет очень «не в порядке» для самого Исафа.

52 глава

Глаза Харенира потеплели, будто он ничего не мог поделать с этим беспечным ответом Мелы. Но вскоре он, словно почувствовав что-то, резко обернулся в сторону Исафа.

— Погоди. Неужели...

Смутившись под пристальным взглядом этих голубых глаз, Исаф поспешно поднял ожерелье Мелы. Он действовал рефлекторно, догадавшись, что в нем должно быть какое-то послание, раз Мела велела беречь его, но лишь спустя мгновение осознал истинный смысл своего жеста.

Ах... Это ведь означало не только то, что Мела попросила его об одолжении... но и то, что он согласился «разобраться» с ней, верно? В руках он держал своего рода расписку о согласии на смерть. Не слишком ли абсурдно было вот так нагло её демонстрировать?

— Хм...

Он слегка опустил ожерелье, но из-за охватившего его беспокойства поднял его снова. Его репутация и так была на самом дне, так почему бы не закрепить за собой это право официально? Пока он, погруженный в свои мысли, то поднимал, то опускал руку, с другой стороны донеслось короткое «Ха». Неясно было, вздох это или сухой смешок.

Но передышка длилась недолго.

— К-командир! Посмотрите на небо...! — закричал Дерик, указывая назад.

Хрусть — по яркому лунному небу, словно по треснувшему фарфору, поползла черная расщелина. Зрелище было шокирующим, в небо ударила черная молния.

Топ, топ — из разлома в каньоне начал валить черный дым, в котором угадывался силуэт идущего Диума. Это был тот самый жрец, которого рыцари пытались схватить в самом начале. Исчезнув в толпе монстров, он долго не показывался, и вот теперь явился снова.

Внезапно Исаф вспомнил слова трехрогого:

[Нам нужно время...]

Ах... Только он подумал, что вторая фаза рейда завершена, как запустился файл «final_final123.exe». Он чувствовал, что этот «флаг» был поднят еще несколько дней назад, когда услышал о подобном феномене от воров, но не ожидал, что всё обернется именно так. Он в оцепенении уставился на происходящее.

С момента входа в Зону Искажения прошло более двух часов. Заражение было неизбежно.

— Стоит покончить с тобой, и всё закончится...!

Дерик бросился на жреца, взмахнув своим огромным мечом. Но стоило тому лишь слегка шевельнуть посохом, как Дерик отлетел назад. Бам! Он с силой врезался в обломки скал и застонал от боли.

Жрец, чье лицо было наполовину скрыто капюшоном робы, зловеще пробормотал:

[Ваша борьба заканчивается здесь...]

Свист! Мела рванула к жрецу. Она неслась на невероятной скорости, всё еще пребывая в форме демона. Раз она одолела трехрогого, Исаф надеялся, что и со жрецом она справится, но...

Не долетев до цели, Мела замерла.

[Что это...]

Вокруг неё внезапно выросла полупрозрачная клетка. Черный туман, исходящий от Диума, обрел материальную форму. Поверить было трудно — два сильнейших воина были подавлены в одно мгновение.

Жрец тихо рассмеялся и посохом откинул капюшон.

[Кха, кха-кха, глупцы...]

Под капюшоном обнаружились два рога, загнутых назад, как у горного козла. Сначала Исаф, увидев их количество, удивился: «Всего два рога, а он такой сильный?». Но затем его поразило лицо противника. У всех Диумов, что он встречал раньше, было два глаза, но...

На лбу жреца красовался третий глаз.

[Я — сосуд, в котором обитал Дериум.]

Если два глаза под бровями были мутными, то лишь глаз на лбу оставался ясным. Этот чужеродный облик вызывал пугающее чувство отторжения. Существо повело третьим глазом, оглядываясь по сторонам.

[Я верно служил Дериуму с того самого дня. И хотя сейчас Он захвачен порочными людьми... когда я освобожу Его из печати, Он дарует мне славные рога.]

— ...

[Склонитесь же предо мной. Выкажите почтение нашему богу, Дериуму. И тогда я, возможно, сохраню вам жизнь.]

Голос жреца звучал крайне странно — низкий, рокочущий, он отдавался в ушах эхом, будто резонировал в пещере. Если даже Исаф, стоявший поодаль, почувствовал напряжение, он не мог представить, что ощущали рыцари вблизи.

Но Харенир лишь безучастно смотрел на жреца, а затем...

— Я ждал, что ты скажешь что-то дельное, но это была лишь пустая трата времени.

Он легко подпрыгнул и ринулся вперед. Жрец цокнул языком и поднял посох. Навершие посоха, мгновенно усмирившего двух рыцарей, было округлым и источало черный туман. Свист! Как только жрец направил его в сторону летящего Харенира, возникла еще одна темница.

Однако Харенир грациозно уклонился и продолжил наступление. Бум, бах! Черная и золотая энергии столкнулись несколько раз. Святая мощь Харенира была слишком велика, чтобы его отбросило, как Дерика.

Губы жреца искривились в улыбке.

[Да. Я знал, что ты будешь сопротивляться. Разве в тебе не течет кровь того упрямого человека?]

— Я уже слышал это от другого Диума, скучно...

[Но ведь ты еще и «его» крови.]

Движение Харенира резко оборвалось. На его улыбающемся лице словно проступила трещина, и по пространству начала распространяться ледяная аура. Это была ненависть. Самая настоящая.

[Мудрое существо, узревшее истинный новый мир. Тот, кто почувствовал перемены и стремился следовать их провидению. Я не могу забыть, как он пришел к нам и столь разумно выказал свое почтение.]

— ...

[Ах, да. Ты ведь тоже был там тогда. Помню тебя еще ребенком...]

Жрец прищурил третий глаз и заговорил отстраненным тоном, будто восстанавливая в памяти события давно минувших дней.

[Ты, пришедший, держась за «его» руку... такой маленький и испуганный. Должно быть, ты испугался еще сильнее, увидев, что стало с тем глупцом, который вышел тебя спасать... Что ж, из жалости к тебе — если ты поклянешься следовать за нами даже сейчас, я приму тебя в ряды нового мира.]

— ...

[Что скажешь? Последуешь ли ты воле своего отца и...]

— Зря ты об этом упомянул.

Это случилось впервые. Всегда носивший безупречную улыбку и сохранявший спокойствие в любой ситуации, теперь его лицо исказилось от гнева. В голубых глазах бушевали страшные эмоции, а голос дрожал, когда он цедил каждый слог.

Бах! Когда Харенир мгновенно бросился в атаку, жрец лишь цокнул языком.

[Люди всегда так безрассудно упрямы. Что ж, я помогу тебе принять решение.]

Жрец высоко поднял посох.

[Узрите же наш мир.]

Треск! Громоподобный звук, в сотни раз громче того, с которым лопается фарфор, ударил по ушам. Звук был оглушительным, и от него по коже рефлекторно побежали мурашки. Возникло тревожное чувство, будто под ногами начала трескаться сама земля.

Исаф растерянно поднял голову и увидел бесчисленное множество Диумов, буквально вываливающихся из расколотого неба. Возглас невольно сорвался с его губ:

— А.

Значит, это паттерн «волны монстров».

Теперь он понял, почему его спутники так насторожились при описании «раскалывающегося неба», и в то же время почувствовал себя совершенно раздавленным. Хотя разлом был не очень широким — вероятно, его открывали в спешке — Диумы продолжали протискиваться сквозь него, и их было отнюдь не мало. Хотя Мела и Дерик уже пришли в себя, они были измотаны.

Харенир шел в авангарде, лично прорубая путь сквозь орду врагов. Даже если большинство были однорогими, вид десятков налетающих чудовищ заставил бы любого дрогнуть, но он без устали вращал мечом, продвигаясь вперед. Свист! Его ранили, но раны тут же затягивались. Удар — шаг — регенерация — снова удар. Этот цикл повторялся бесконечно.

Он не останавливался. Ледяная ярость на его лице была настолько пугающей, что жрец на той стороне даже испуганно цокнул языком и взмахнул посохом. Черный туман начал мешать обзору.

Там творился хаос. У Исафа не было ни малейшего желания приближаться к этому месту, и он подумал, что если сбежит прямо сейчас, даже Харенир этого не заметит. К тому же он изначально шел в Зону Искажения как проводник, разве его работа не выполнена? Но...

— Это... кха... действительно нужное место? Ты ведь не врешь мне, чтобы отомстить, а?

Прямо сейчас он использовал призванную нежить, чтобы найти последнее ядро Зоны. Поскольку раньше он не мог проанализировать центр, он предположил, что ядро должно быть где-то здесь, и его догадка подтвердилась.

Он оставил одного мертвеца охранять Ноя, а с остальными двинулся вперед. Поскольку ранее он потратил энергию почти до предела, он мог вызвать лишь нескольких слуг и не мог разделять с ними зрение, поэтому ему приходилось идти за ними вплотную.

Но это место оказалось совсем рядом с полем боя. Если сделать небольшой крюк и хорошо спрятаться, Диумы его, вероятно, не заметят, но путь был крайне тяжелым. Приходилось буквально ползти по расщелинам между скал.

Он продвигался с трудом, мысленно проклиная всё на свете. Он по-настоящему ненавидел это. Он действительно не хотел этого делать. И всё же причина, по которой он искал ядро... что ж, это не было сочувствием. Гнев товарищей, их преданность или узы — всё это было ему чуждо. И дело было вовсе не в прошлом Харенира, о котором он краем уха услышал из рассказа жреца.

Тот факт, что Харенир видел монстров в детстве, вероятно, перекликался с историей о том, что он уже бывал в Зонах Искажения раньше, но оставалось еще много неясного, да и не особо хотелось во всём этом копаться. Он всегда хотел держаться подальше от таких запутанных драм.

Причина, по которой он двигался сейчас, была проста: он чувствовал дискомфорт от того, что не нашел последнее ядро — ведь это было его обязанностью как проводника. И всё. Его выпустили из тюрьмы именно на этом условии, так разве он не должен выполнить свою часть сделки?

53 глава

Однако чем больше он смотрел на крутой обрыв перед собой, тем сильнее подозревал, что нежить ведет его этим путем лишь для того, чтобы отомстить за свое подчинение Исафу...

— Хфф, хах, ху-у-ух.

Но поскольку другого способа найти дорогу не было, он шел следом, натужно кряхтя. Чем глубже он забирался, тем сильнее ощущались вибрации от поля боя. Бум, бам — земля дрожала, а в ушах бесконечно отдавались вопли Диумов и звуки их истребления.

«В любом случае, паршивая игра, я уйду, как только пройду её.»

После долгого пути, задыхаясь, он наконец обнаружил черное ядро. Место, где оно находилось, можно было увидеть, просто подняв голову от поля боя, и это заставило его занервничать. Значит, ядро и правда было здесь. Облегченно вздохнув, он обратился к нежити:

— А теперь сломайте его.

[Гр-р...]

— ...Я сказал, сломайте.

[У-у-р-р...]

Но по какой-то причине мертвецы не шелохнулись. Они просто толпились вокруг него, но никто не приближался к ядру. Такое случилось впервые, и он растерялся. Подумав, что дело в его тоне, он даже попробовал вежливо попросить: «Пожалуйста, не могли бы вы его сломать?», но они остались безучастны.

— Теперь эта дурацкая игра еще и команды отказывается принимать...

— Мяу.

В этот момент Эн, подошедший незаметно, мяукнул рядом. Вздрогнув, он посмотрел на кота, а тот постучал по его запястью. Пока он в замешательстве хлопал глазами, кот постучал четыре раза — тук, тук, тук, тук! Последний раз был таким сильным, что запястье закололо, и тут что-то звякнуло.

Ах... На его руке был браслет.

Это была святая реликвия, которую Харенир дал ему перед входом в Зону Искажения. Но зачем? Он тупо уставился на браслет, а затем вздохнул. До сих пор все ядра разбивались мечами святых рыцарей, пропитанными святой силой. Значит, чтобы устранить скверну, нужна была именно она...

— Я должен сломать его сам?

— Ня.

— От того, что ты мило мяукаешь, суть задания лучше не становится.

Несмотря на его возмущение, Эн постучал лапой по камням на земле. Затем взглянул на его запястье и снова на камни. Смысл был понят, и он, наконец вздохнув, покорно последовал подсказке. Он подобрал камень и крепко сжал руку с браслетом. В конце концов, стоит доверять NPC.

Клянг... клянг... клянг...

Звук ударов камня о ядро был жалким. Истратив все силы на подъем по скале, он не мог выдавить из этого хлипкого тела ни капли мощи. Оно было на уровне мокрой салфетки. Руку покалывало, и ему безумно хотелось всё бросить.

[Ки-и-и-и!]

— Хфф, Командир...!

Но всякий раз, когда такое желание возникало, снизу доносились оглушительные звуки битвы. Жуткие крики Диумов, налетающих толпой, чтобы поглотить трех рыцарей, и звуки их смерти.

Он не понимал, почему они так отчаянны. Почему они встают, даже будучи израненными, почему они выплескивают свою энергию, даже теряя контроль и впадая в безумие, и почему они пытаются сражаться, используя силу, которую сами же находят ужасающей...

И почему «он» продолжает идти вперед, несмотря на все раны.

Даже зная, что этот человек восстановится благодаря божьей любви, странно, но раны приковывали его взгляд. Почему? Может, из-за того выражения лица, с которым он проглатывал слова во время разговора с трехрогим Диумом?

Занимая самое благородное положение в мире, пользуясь всеобщим уважением и имея верных подчиненных, которые верят и следуют за ним. Почему же иногда у него такое изможденное выражение лица?

Живя той жизнью, которой он сам хотел.

Хотя Исаф не особо горел желанием понимать его, он не мог отвести глаз. Даже не желая заботиться об этом, он всё равно возвращался к этой мысли. Гнев, рожденный этим чувством, постепенно придавал силы его руке. Он бил снова и снова, пока не заныла вся рука, и наконец... хрусть — на ядре появилась трещина.

И словно дождавшись этого момента, нежить разом навалилась, сдвигая окружающие камни. Когда груда булыжников обрушилась на треснувшее ядро, оно окончательно рассыпалось на куски.

Он почувствовал себя несправедливо обиженным: раз это было возможно, могли бы и раньше помочь. Но тут ему пришло в голову, что, возможно, святая сила требовалась только для первой трещины. Конечно, несмотря на понимание, чувство обиды никуда не делось. Не давайте этому телу миссий на физический урон.

Он посмотрел вниз, с трудом переводя дыхание.

— Ха...

В этот момент Дерик оглядывался по сторонам. С разрушением ядра воздух внезапно стал легче, но, находясь в центре кровавого побоища, он, казалось, не был уверен до конца.

Зато Харенир посмотрел вверх с абсолютной уверенностью. Похоже, он услышал звук сверху даже посреди хаотичного рева битвы. Когда их голубые глаза встретились, Исаф указал на груду камней рядом с собой. Осколки черного ядра, торчащие из щелей, должны были всё объяснить.

И не только он заметил перемену. Жрец, размахивавший посохом, чтобы помешать продвижению рыцарей, тоже резко вскинул голову. Третий глаз, повернувшийся к Исафу, наполнил его жутким страхом. Он лишь надеялся, что Харенир прикончит его поскорее, потому что если этот ублюдок нацелится на него — смерти не миновать.

Жрец заговорил дрожащим голосом, словно пораженный каким-то великим шоком.

[Ты...?]

Ву-у-ух — но жрец не успел договорить. Свет невероятной силы распространился вихрем, и его источником был святой меч, который Харенир держал вертикально. Очищение началось, воспользовавшись моментом, когда внимание жреца было отвлечено.

Теперь, когда все ядра Зоны Искажения были уничтожены, очищение стало возможным. И на этот раз, намереваясь использовать не только очищение, но и кое-что еще, Харенир достал что-то из-за пазухи. Белая сфера — это был Арукс, маленькое солнце, которое они принесли с небесного острова несколько дней назад.

Святая реликвия, дарованная Богом первому императору, солнце, которое империя искала в каждую смутную эпоху. Оно медленно начало светиться в руке Харенира, а затем взмыло высоко в небо. Свет постепенно накапливался в этом солнце.

Жрец, с опозданием осознав происходящее, был в ужасе.

[Это...! Тот тупой демон всё-таки провалился...!]

— Твои новости запоздали. Ах, это потому, что гонец мертв?

Харенир ответил спокойно, пожав плечами. К этому времени он был полностью залит кровью, но в его движениях всё еще не было никакой скованности.

[Кху, ладно. Если я призову столько, что никакое очищение не поможет...!]

Жрец высоко поднял посох. Треск — иссиня-черная трещина в небе расширилась, а земля задрожала. Хотя Диумов еще не было видно, одной вибрации было достаточно, чтобы понять, сколько их пытается прорваться с той стороны.

Но даже когда земля заходила ходуном, Харенир оставался невозмутим.

— Ты слишком пренебрежительно относишься к солнечному свету.

Острие святого меча и солнце, парящее в небе, теперь находились на одной линии. И когда свет в солнце стал отчетливо ярким, Харенир, убедившись в этом, медленно опустил глаза.

— Не зная, как сгорают существа, выставленные на свет.

Он пробормотал эти слова, которые прозвучали с легкой, едва заметной самоиронией.

Затем последовал спокойный голос, произносящий фразы на божественном языке. Совершенно не беспокоясь о Диумах, вливающихся в мир подобно катастрофе, стоя в ближайшей к разлому точке, он без колебаний обратился к Богу. И в конце снова лишь одно слово «Очищение» приятно резануло слух.

Ву-у-ух...

Потрясающее зрелище развернулось перед глазами Исафа. Как и прежде, чистый белый свет собрался на кончике меча, но теперь он, казалось, был заключен и в Аруксе. Маленькое солнце начало вращаться и — свист! — начало выстреливать лучами, подобными прутьям.

Световые столпы вонзались в каждую точку, которой касался свет. Картина сотен летящих лучей была близка к массовой резне. И те Диумы, что оставались здесь, и те, кто пытался прорваться с той стороны, были пронзены светом и мгновенно гибли.

Количество падающих лучей росло пропорционально числу врагов, которых нужно было уничтожить, числу нечестивого зла в этом мире. Исаф не мог не восхищаться этими неистовыми потоками света, карающими тьму. Что ж, солнце не только ласково освещает землю, давая жизнь, но и в крайних случаях выжигает её до состояния пустыни.

Лучей, льющихся с неба, было так много, что казалось, наступил полдень. Более того, когда свет оседал на павших монстров, в Зону Искажения начал медленно возвращаться «цвет». Это было благоговейное зрелище, сколько бы раз он его ни видел.

Но для жреца эта сцена выглядела совсем иначе. Он дрожал от ярости, видя, как все сородичи, которых он призвал, умирают, пронзенные солнечными лучами, не в силах оказать и малейшего сопротивления.

[Э-это... это невозможно...!]

— Ты, кажется, многовато знал о человеческом мире, но об этом, видимо, не слышал.

Харенир медленно приближался к жрецу. Теперь на его пути ничего не осталось. Хотя лучи, падающие подобно решеткам, выглядели зловеще, Харенир, идущий между ними, оставался невредим. Солнечный свет лишь окружал его, подобно нимбу.

54 глава

Видя приближающегося Харенира со светом за спиной, жрец стиснул зубы и бросился бежать. Понимая, что шансов на победу нет, он попытался скрыться, но — свист! — луч света пролетел мимо и пронзил его ногу. А-а-аргх! — вырвался болезненный крик.

Но даже в таком состоянии жрец полз, вытягивая руку. Его жест, попытка схватить посох, который он только что выронил на землю, был отчаянным. Это было больше похоже на защиту бесценного сокровища, чем на простую попытку контратаковать.

Хрусть — Харенир наступил на эту руку и монотонно спросил:

— Что в этом посохе?

[Как будто я скажу такому, как ты... А-а-а-а-гх!]

Стоило ему слегка наклонить голову, как лучи света обрушились вниз, пронзая жреца. Тот едва избегал смертельной раны, находясь в тени Харенира. Словно проникновение противоположной энергии причиняло невыносимую боль — жрец корчился, но до последнего держал рот на замке.

При виде такой решимости Харенир издал короткое «Хм» и пожал плечами.

— Полагаю, в нем собрано немало силы, необходимой для пробуждения Дериума.

[Т-ты! Если ты уже знал...!]

— Конечно, я знал, я ведь видел. Мне просто хотелось посмотреть на твои мучения.

Он внимательно наблюдал за ритуалом. А значит, он наверняка видел, как сердца, возложенные на алтарь, разлагались и всасывались в кристалл, вставленный в центр посоха, когда жрец высоко поднимал его во время песнопений. Всё произошло слишком быстро, чтобы это заметил Исаф, но, оглядываясь назад, такая сцена действительно была.

Наблюдая за тем, как жрец отчаянно тянется к посоху, Харенир, казалось, оценил, сколько силы в нем скопилось. Если он выдерживает даже удары света, то, вероятно...

— Если я сейчас просто уничтожу этот посох, возрождение Дериума сильно затянется.

Третий глаз жреца задрожал, наполнившись шоком и унижением.

[Кх-р-р, ты не посмеешь коснуться...!]

— А мне нужно касаться его самому?

Харенир улыбнулся. К посоху, из которого сочилась черная энергия, приблизился чистый белый клинок. Пиарус — святой меч, обладающий сокрушительной мощью против всего нечестивого.

Ш-ш-ш...

Как только святой меч мягко коснулся посоха, послышался звук горения. Казалось, это поглощало немало энергии и у самого Харенира, так как он слегка нахмурился, в то время как жрец закричал и забился в конвульсиях.

[Этого не может быть, не может! Ты, порочный ублюдок, весь в мамашу! Я обязательно разорву твою мать на куски и засуну их тебе в глотку прямо на твоих глазах...!]

— Ах.

Харенир коротко вздохнул и вонзил меч. Вены, проступившие на тыльной стороне его ладони, выдавали, какую силу он приложил в это мгновение. Хрусть! Посох разлетелся вдребезги. Вместо того чтобы выплеснуть гнев и неистовствовать, как жрец, он лишь мягко улыбнулся.

— Спасибо за помощь.

Харенир повернулся спиной к ошеломленному жрецу. В то же мгновение пять или шесть световых копий пронзили тело монстра. Движения бьющегося в агонии существа постепенно затихли.

Вид Харенира, уверенно идущего на фоне пустоши, усеянной трупами Диумов, был по-настоящему достоин называться священным полотном. Солнце, взошедшее посреди ночи, ярко сияло над ним. По мере того как тела, выставленные на очищающий свет, медленно исчезали, казалось, что с каждым его шагом из мира уходит сама скверна.

Мела тихо восхищалась этим величественным зрелищем, а Кальтерик разразился ликующими криками. Его голос был невероятно громким, будто он один пытался заменить Харениру миллионную армию верующих. Все следы недавней усталости исчезли — он неистово радовался с ошеломленным лицом.

От этого шума проснулся Ной.

— А...? Ч-что происходит...?

Сначала он вздрогнул от вида нежити перед собой, но затем огляделся, и его рот медленно открылся. Увидев разрушенный алтарь, груды трупов Диумов, трещину в небе и маленькое солнце, парящее в воздухе, он широко раскрыл глаза, будто сложив в голове общую картину.

К счастью, Ноя, похоже, совершенно не волновало, что он весь в грязи — он тут же вскочил и побежал к рыцарям. У-у-у-а-а-а! Раздался восторженный и чистый клич.

Как раз в этот момент Мела тоже вернулась в человеческий облик. Её рога медленно уменьшились и исчезли, а глаза стали прежними. То ли её вера вспыхнула с новой силой после увиденного священного таинства, то ли преданность Харениру возросла настолько, что она не желала быть ему обузой.

Как бы то ни было, Исаф втайне тяготился её состоянием, поэтому он с облегчением выдохнул. Казалось, всё разрешилось благополучно.

— Трещина не исчезает...

Однако черная расщелина, расколовшая небо, всё еще оставалась на месте. Затянется ли она сама со временем? Но сейчас обрыв, с которого ему предстояло спуститься, пугал его куда больше. Пожалуй, быстрее было бы просто скатиться вниз.

Пока он ворчал про себя и пытался двигаться, земля внезапно содрогнулась. Из-за этого он поскользнулся и едва не кувыркнулся вниз. У него даже не было времени проклясть эту паршивую игру за то, что она прислушивается к мнению пользователя только в такие моменты. Потому что он инстинктивно почувствовал, откуда исходит эта вибрация.

Это был импульс из небесного разлома.

Иссиня-черная трещина медленно сжималась, но вся эта темная энергия теперь перетекала в жреца. Словно тот пытался в последний раз использовать силу, открывшую разлом.

[Мы не можем... позволить вам... прийти к нашему богу...!]

Жрец резко вскинул голову и протянул руку к Харениру. Тот рефлекторно поднял руку, чтобы заблокировать выстрел черной энергии, но — свист! — энергия разлилась, подобно чернилам.

В мгновение ока она поползла по его руке, и на коже проступили сложные письмена на языке Диумов. Угх — судя по тому, как Харенир слегка нахмурился, это сопровождалось болью. Но когда он сделал долгий глубокий вдох, вокруг него закружился золотой свет, и буквы исчезли.

— Подобные вещи не сработают...

[Кх-хе-хе... Неужели? Это проклятие, которое мы тщательно подготовили специально для тебя... Разве мы не говорили, что знали о твоем вмешательстве...]

Жрец усмехнулся, тяжело дыша. Словно вознамерившись договорить это даже на пороге смерти, он уставился на Харенира глазами, испещренными черными сосудами, и прохрипел:

[Твое высокомерие... убьет тебя...]

С этими последними словами — бум — голова жреца упала на землю. Истратив остатки сил, он замер, а затем его тело начало таять. Теперь, как и другие Диумы, его труп очистился и исчез.

Однако даже после того, как тело жреца полностью испарилось, черные отметины на руке Харенира остались. Они исчезали, когда он делал глубокий вдох, но появлялись снова спустя всего несколько секунд.

— Почему... почему это не исчезает...? — спросил Кальтерик с обеспокоенным лицом, пока Мела и Ной внимательно осматривали рану Харенира.

Ной приложил руку к его плечу, сказав, что попытается считать энергию, и закрыл глаза. Вокруг него замерцал зеленый свет. Поскольку он пытался использовать магию, будучи уже истощенным, на его лбу быстро выступил холодный пот.

Вскоре Ной, пораженный тем, что считал, пришел в ужас. Его голос дрожал.

— Я... я не уверен до конца, но, похоже, это сопровождается проклятием спутанности сознания. Поскольку способность Харена к самоисцелению восстанавливает клетки, кажется, она заставляет даже это проклятие распознавать как часть «себя». Поэтому, когда Харен использует свою регенерацию, проклятие регенерирует вместе с ней...

— Что?! Его нельзя снять?!

— Как такое возможно...

Похоже, Диумы всерьез опасались способности к очищению, которой, по слухам, был наделен герой. Чтобы подготовить такое изощренное проклятие специально для того, кто придет уничтожать Зону Искажения.

Кальтерик и Мела были глубоко потрясены. Кальтерик нес какую-то бессвязицу о том, что не может быть проклятия, которое герой не в силах снять, а Мела тяжело вздохнула в изумлении. Исаф тоже в замешательстве смотрел на Харенира. Он думал, что никогда не увидит, как тот перед чем-то пасует...

— Всё в порядке.

В этот момент Харенир покачал головой. Он поправил робу на плече, естественным движением прикрыв руку.

— Со временем пройдет. Я просто немного устал, вот и поддался помутнению. Не стоит беспокоиться.

— Но...

— Со мной божья благодать, как я могу пасть от колдовства каких-то Диумов?

Харенир улыбнулся, словно нарисованный. Его голос был абсолютно спокоен, в движениях не было ни капли скованности, что сбило спутников с толку. Хотя суть проклятия казалась серьезной, сам герой был настолько беспечен, что они выглядели озадаченными. Он снова мягко заговорил:

— Проклятие лишь слегка покалывает, так что правда, не переживайте об этом. Вы ведь не сомневаетесь во мне?

— Н-нет! Конечно нет!

Стоило этим словам прозвучать, как его спутники вздрогнули. Они поспешно замахали головами, будто не могло быть ничего более невозможного, чем недоверие к герою, и обменялись взглядами. В их глазах читалась вера: с ним всё будет хорошо, ведь он герой Святой Империи и сын, любимый Богом.

Всё еще ощущая внутреннее беспокойство, Ной настаивал: «Если будет хоть немного больно, обязательно скажи нам», и Кальтерик с Мелой тут же поддержали его. Харенир кивнул, сохраняя свою прекрасную улыбку.

— Вы все отлично потрудились, так что давайте возвращаться.

Его последний взгляд в сторону Исафа, вероятно, был приветствием, содержащим то самое «признание», на которое тот надеялся. Исаф тупо смотрел вслед Харениру, прежде чем пожать плечами. Ну, он же главный герой, так что с ним всё должно быть в порядке.

***

Несколько часов спустя.

Они вернулись в лагерь и устроились на ночлег. Было решено выступить завтра с рассветом, поэтому все согласились привести себя в порядок после битвы и отдохнуть. Кровь и пыль можно было стереть тряпкой, смоченной водой из бурдюков, которые Ной достал из своей магической сумки и раздал всем.

На самом деле Исаф думал, что в этот раз он пострадал меньше, чем раньше, так как не сталкивался с Диумами напрямую, но он достаточно вымотался от шокирующих сцен и ненужного скалолазания. Стоило ему лечь на пол, как навалилась дремота. В заброшенной деревне было много пустых каменных домов, так что всем было относительно комфортно в отдельных комнатах.

Он снова взглянул в окно на мирно сияющее ночное небо пустыни, прежде чем медленно закрыть глаза. Теперь, когда они разобрались с двумя Зонами Искажения, прогресс квеста составил уже 50%. Если они продолжат в том же темпе, скоро ли всё закончится...

— Мяу. Мя-а-ау.

Как раз когда он начал засыпать, Эн замяукал рядом. Он видел, как кот выпрыгнул в окно несколько минут назад, но так как тот всегда гулял сам по себе, не обратил на это внимания. Но теперь Эн подошел вплотную и замяукал. Он не унимался, даже когда его игнорировали.

Угх, ну что еще. Приоткрыв тяжелые веки, он увидел кошачью лапу прямо перед глазами. Лапа замерла в воздухе, будто кот собирался на него напрыгнуть. «Ты что, ударить меня хотел?» — он уже собирался спросить об этом с недоверием, но вместо этого его взгляд привлекло то, что парило в воздухе.

Он не знал, как долго оно там висело, но голубое статусное окно излучало свет.

[Иди к Харениру.]

...Не хочу.

55 глава

Он часто моргал, протирал глаза тыльной стороной ладони, а потом и вовсе решил зажмуриться. Не видел он этого. Он в жизни не видел подобного статусного окна.

И тут вдруг его охватило негодование.

— Ха, это просто смешно. Это даже не индивидуальный квест, и никакой отдельной награды нет, так с какой стати мне отдают приказы?

Он ворчал, но всё же снова открыл глаза. Он злился на статусное окно, возникшее именно тогда, когда он уже погружался в глубокий сон, и ему было не по себе от того, кого ему велели навестить, но, если честно, было и немного любопытно. Кажется, впервые статусное окно выдало такую неожиданную миссию...

В этот момент его взгляд привлекло другое синее окно.

[☆★Специальная миссия для повышения шанса на успех квеста★☆]

— Это еще что?

Он издал сухой смешок в полном недоумении. Это что, попытка его уговорить, раз они не могут дать отдельную награду? Между прочим, вкус у оформителя статусного окна просто ужасный. Окно, на которое вряд ли кто-то захочет нажать, выглядело нелепо. Разработчики вообще когда-нибудь играли в игры?

Посмеиваясь, он в конце концов встал. Верно, в играх обычно лучше следовать таким спонтанным заданиям. К тому же, раз даже NPC подталкивает его, в этом определенно что-то есть.

Местом, где остановился Харенир, было здание с лучшим видом на Зону Искажения. Несмотря на то что он и так всё время наблюдал за Зоной, вызвавшись дежурить в ночном дозоре, он выбрал такую локацию даже для короткого отдыха. Исаф покачал головой с чувством отвращения.

Тем не менее, сейчас он завесил окно тканью — возможно, собирался отдохнуть, раз со всем было покончено. Оставив свои вопросы при себе, он постучал в дверь и вошел только после того, как услышал приглашение.

— В чем дело?

Харенир сидел на круглом стуле. Его голос был невероятно спокойным, пока он застегивал пуговицы на манжетах своей черной рубашки. Голос был настолько невозмутимым, что Исаф забыл ответить и первым делом огляделся.

Почему запах крови такой сильный?

Его растерянный взгляд зацепился за форму, висящую на стене. Белый мундир, пропитанный кровью. Должно быть, из-за него. Свет лампы ярко заливал комнату, четко показывая состояние одежды. Она была разорвана, проткнута и находилась в ужасном состоянии.

Он снова поразился Харениру, на котором сейчас не было ни единой царапины. Он с любопытством рассматривал посвежевшего после смены одежды героя, как вдруг его взгляд зацепился за что-то над воротником. Там было выгравировано нечто угольно-черное... Погодите, это же письмена Диумов?

— У тебя... буквы на шее...

— Я спросил, зачем ты пришел.

Но Харенир пресек его вопрос, поднимаясь со стула. Когда Исаф снова поднял глаза, чтобы проверить, на шее героя уже не было никаких букв. Почудилось? Рубашка тоже была черной как смоль, так что он не был уверен. Да и проклятие Диума раньше проявлялось только на руке...

Между тем взгляд Харенира стал еще холоднее. Чувствуя негласный приказ уйти, если у него нет веской причины быть здесь, Исаф неловко открыл рот.

— Ну, причина, по которой я пришел...

Мне и самому чертовски интересно.

[Установи связь.]

В этот момент перед его глазами возникло голубое статусное окно. Он с готовностью проверил содержание, но тут же впал в недоумение. Что я должен «установить»? Пока он стоял в замешательстве, всплыло новое окно.

[Возьми Харенира за руку.]

«Фу, я не хочу этого делать.»

[Сделай это.]

«Что?»

Он был так удивлен, что едва не вскрикнул. Он едва прикусил губу, чтобы сдержать шок. Вдруг статусное окно перешло с ним на «ты»? Раньше случалось нечто похожее на оскорбления, но такое прямое принуждение было впервые.

Еще мгновение назад оно украшало себя звездочками и вносило предложения — неужели его терпение лопнуло? Или оно приказывало ему так потому, что знало: у него нет выбора, кроме как подчиниться, раз он зашел так далеко? Он был сбит с толку, но в еще большей степени — ошеломлен.

Раз оно так настаивает, значит ли это, что дело важное? Но должен ли игрок всегда следовать инструкциям статусного окна? Неохотно он подошел к Харениру и схватил его за руку. Он лишь неловко сжал одну ладонь, едва-едва.

Как ни странно, Харенир не стал уклоняться и просто посмотрел на него с недоумением. Пока Исаф ощущал непривычное тепло большой ладони...

Пинг — голову пронзила острая боль, а зрение сильно поплыло.

Эта внезапная тошнотворная дурнота была симптомом, возникающим при использовании навыка. Будто то, что он взял Харенира за руку, послужило пусковой кнопкой — вокруг него начала распространяться черно-фиолетовая энергия.

Ву-у-ух!

Всё произошло в мгновение ока. Энергия, вырвавшаяся подобно взрыву, закружилась вихрем, связывая его руку с рукой Харенира, а затем мгновенно окутала их обоих. Быстро начертился сложный фиолетовый магический круг. По мере того как количество кругов росло, Исаф страдал от боли, от которой, казалось, голова расколется надвое. Зрение неистово искажалось.

Он никогда раньше не чувствовал такой сильной головной боли, и ему даже показалось, будто его душа была вытолкнута из тела и наблюдала за ситуацией со стороны в состоянии астральной проекции.

Ву-у-ух! Харенир стряхнул его руку.

— Что это такое.

В этот момент энергия Исафа полностью иссякла, и он пошатнулся. Угх — что-то подкатило к горлу, и он прикрыл рот рукавом своей робы, тяжело дыша.

Дышать было так тяжело. Казалось, будто он заимствует чужое тело, чтобы сделать вдох, и даже биение собственного сердца казалось незнакомым. Тук, тук, тук — сбивающиеся, накладывающиеся друг на друга удары сердца ощущались странно, будто два сердца бились в унисон...

— А...?

На мгновение он увидел «самого себя». В сознание ворвался образ Исафа, который, вероятно, видел Харенир. О, это... похоже на то чувство, когда разделяешь зрение с подчиненным мертвецом...

Клик — зрение отключилось, словно выключили свет, и — бац! Раздался шум.

— Что ты сейчас со мной сделал?

Харенир попытался схватить его. Благородно выражаясь, он тянулся к воротнику, но честно говоря, казалось, что он метит прямо в шею. Но прямо перед этим Исаф рефлекторно поднял руку. Он просто сжался от неожиданности, но черно-фиолетовая энергия брызнула из его кончиков пальцев, подобно занавесу, едва перекрывая пространство между ним и Харениром.

Он вздрогнул от звука сталкивающихся энергий, и в то же время был ошеломлен тем, что едва удержал Харенира этой завесой. Даже ему барьер казался хлипким из-за того, что он потратил столько сил, и всё же он сдерживал героя? Может, это как-то связано с этой «связью», или он сам как-то ослаб...

Бац! Раздался еще один громкий звук. Харенир попытался прорваться сквозь завесу. Исаф вздрогнул и отступил назад, но Харенир шагнул следом, и вскоре спина Исафа уперлась в стену. Барьер, прикрывавший его, был на грани разрушения.

Ярость в пронзительно голубых глазах Харенира была настолько свирепой, что от одного взгляда казалось, будто всё тело полосуют ножами. Теперь он отчетливо осознавал подозрительность всей этой ситуации.

Один неверный шаг, и я труп.

Инстинкт предупреждал его. Это были не шутки; без преувеличения, его жизнь или смерть сейчас зависели от ответа. По коже побежали мурашки, и он в спешке начал читать появившееся статусное окно. Внезапно возник огромный объем информации, и он собирал её, словно за ним кто-то гнался.

Между тем Харенир холодно предупредил, буквально процеживая слова:

— Тебе лучше убрать эту жалкую штуку прямо сейчас...

— Т-тебе ведь больше не больно, так?!

— ...?

— Ты... я знаю, что проклятие, полученное тобой от жреца, становилось всё хуже. Это проклятие, выгравированное на твоей душе, так что ты не можешь исцелить его своей способностью. Поэтому я соединил свою душу с твоей, чтобы исцелить её...!

Харенир замер, услышав его торопливую речь. Понимая, что это его единственный шанс, Исаф быстро взял себя в руки. Веря, что Харенир не убьет его только в том случае, если поверит этим словам, он выпрямился и заговорил с таким видом, будто в его речи не было ни капли лжи.

— Теперь, когда я разделил проклятие с тобой, боль должна была утихнуть. То, что наши души связаны, не значит, что я могу контролировать тебя по своей воле, я соединил их только для того, чтобы подавить проклятие...

— ...

— Попробуй проверить свое тело. И после этого, как насчет того, чтобы убрать этот «ошейник»?

Уже некоторое время вокруг его шеи мерцал красный свет. Он вспыхивал так ярко, что даже не опуская головы, Исаф чувствовал: Харенир вот-вот размозжит ему череп. Красный ошейник, парящий в воздухе, был крепко зажат в руке героя.

Если информация из статусного окна была верна, реакция Харенира была понятна. После того как проклятие часами ухудшалось, не исчезая, пришел кто-то и внезапно связал свою душу с его — было разумно заподозрить, что он воспользовался его уязвимостью. Тем более что сделал это «тот самый» Исаф.

Конечно, он злился на статусное окно за то, что оно не предупредило его до того, как он почувствовал зловещую жажду убийства всем телом. Неужели было трудно сказать заранее...? Проклиная про себя паршивую игру, он изо всех сил старался казаться спокойным внешне, и Харенир медленно опустил взгляд.

— ...Проклятие действительно больше не проявляется.

Харенир расстегнул рукав, чтобы проверить место, где было проклятие, а затем ощупал свой воротник. Письмена, которые Исаф видел на шее Харенира ранее, должно быть, не были иллюзией. Было ясно, что проклятие мгновенно распространилось туда, усиливая боль.

"Кот бастует" 104-108 главы

2026-05-31T16:39:11.321Z

Тгк переводчиков: https://t.me/seungmobl

104 глава

Очевидно же, что Сэфи и мизинцем не хочет во все это ввязываться, а тут такое…

Не мог же я сказать:

— «Это кукла, одержимая призраком. Внутри неё сидит предок Джастина! Мы прокололись на том, что он заговорил, так что теперь он притворяется феей!»

Уверен, Принц на такой ответ и не рассчитывал.

Харрисон же, не подозревая о моих терзаниях, продолжал сверлить нас пытливым взглядом. Райс пытался отвернуться и сделать вид, что он тут ни при чем, но от этого пристального взора щеки начинали гореть.

— Почему же вы молчите?

Похоже, Принц давно оставил надежду дождаться ответа от Джастина. Теперь всё его немое давление было сосредоточено исключительно на коте.

Раздумья длились лишь мгновение.

Райс, который до этого сидел смирно, лишь вращая глазами, внезапно — пуф! — исчез. Среди груды одежды, мгновенно опавшей на диван, что-то зашевелилось.

— Ох, — вырвалось у Принца.

Из вороха ткани осторожно высунулась мордочка рыжего кота. Увидев того, кто внезапно лишился дара речи и вернулся в «безмолвное» состояние, Харрисон впал в ступор.

Это был идеальный уход от ответа.

— Не ставьте его в неловкое положение, — подал голос Джастин.

— Тогда, может, герцог ответит за него?

— ...

Один — вернее, один кот — тем временем юркнул за спину хозяина, а сам хозяин замолчал, как каменное изваяние.

Принц и так знал, что заставить Джастина заговорить почти невозможно.

«Поэтому я и давил на второго».

Взгляд Харрисона, полный сожаления, замер на спине герцога. Шерсть на загривке кота встала дыбом, и он вздрогнул.

Вроде и спрятаться хочется, но и за ситуацией следить надо. Отражением этой внутренней борьбы стала весьма странная поза: передними лапами он крепко вцепился в Джастина, а задними уперся в диван...

Если собрать всё это воедино, выглядело это так:

Кот, стоящий на двух ногах.

— ...

Уголок рта Принца предательски дернулся. Он пытался убедить себя, что это зверочеловек, но смешок всё равно прорывался наружу.

Такая внешность в сочетании с таким поведением — это просто запрещенный прием.

В конце концов, Харрисон покачал головой, признавая поражение.

— Ладно, сдаюсь. Раз уж вы показали мне столь незабываемое зрелище, пожалуй, отступлю... Мастерство уклонения от ответов у вас просто высшего пилотажа.

— М-у-унг?

Острые ушки дернулись, круглая голова склонилась набок. Кажется, Райс совершенно не осознавал, в какой комичной позе замер.

Принц не стал на этом акцентировать внимание. Он напоследок бросил взгляд на куклу на подушке и поднялся.

— Завтра я возвращаюсь. Слушать мольбы сопровождающих становится невыносимо. Хотелось бы остаться подольше, но график не позволяет.

Он добавил, и в его голосе всё еще слышались нотки смеха:

— Если надумаете посетить столицу, обязательно найдите меня.

— Хорошо.

— Ты даже не спрашиваешь зачем. Снова думаешь, что ради поединка?

— ...

Молчание было знаком согласия. Принц пожал плечами, словно ожидал именно этого.

— Если ты согласишься на спарринг, я буду только рад, но, к сожалению, в этот раз дело не в нем. Помнишь операцию по зачистке черного рынка десять лет назад, которую проводила императорская семья?

— Да.

— Тогда так называемые «шишки» подпольного мира залегли на дно, чтобы не попасть в сети правосудия. Благодаря этому уровень преступности в столице и окрестностях заметно упал.

Если бы так всё и оставалось. На лице Принца отразилась озабоченность.

— Однако в последнее время следователи замечают активность новых группировок. Все пойманные твердят о «Черном рынке». Всякий сброд слетается туда как мотыльки на огонь.

— ...

— Никто не видел его воочию, но я уверен: имперские отбросы, которые когда-то вжались в грязь, чтобы выжить, снова повыползали как тараканы и обустраивают логово.

Джастин слушал молча, погруженный в глубокие раздумья.

То же самое было и с Райсом. Он отпустил руку хозяина, сел поудобнее и начал прокручивать в голове слово, которое так резануло слух.

«В последнее время я часто его слышу».

Черный рынок. О нем упоминал Эмбио, о нем говорил и Сэфи.

Насколько он знал, в прошлом именно там процветала охота и торговля зверолюдьми. Очевидно, что эти люди создавали проблемы как тогда, так и сейчас.

Но предложить Джастину участвовать в этом...

— Я бы хотел попросить тебя присоединиться к расследованию, но...

Ну конечно. Мордочка Райса недовольно вытянулась.

— Ха-ха, ну и колючий же взгляд. Хорошо иметь друга, который так тебя опекает.

— ...

— Я не имел в виду, что тебе это должно действительно нравиться.

Жалобы не помогли. Джастин продолжал невозмутимо гладить своего любимого кота, который так яростно встал на его защиту.

Раз, два... Принц, с некоторым сомнением наблюдавший за этой идиллией, снова взял слово. Он тоже был из тех, кто отличался завидным упорством и наглостью.

— В любом случае, я не буду настаивать. Но я уверен, что в итоге ты мне поможешь. Разве не так?

С легкой улыбкой он прищурился и посмотрел на кота, прильнувшего к герцогу.

— Все черные рынки прошлого были одинаковы. Они каким-то чудом заполучали самые ценные, прекрасные и вожделенные сокровища, о которых только можно мечтать. И как раз подле герцога есть нечто подобное, не так ли?

— ...Вы мне угрожаете? — ледяным тоном перебил его Джастин. Его голос стал острым, как лезвие меча. Глядя в его полные ярости алые глаза, Принц покачал головой.

— Ни в коем случае. Разве я не говорил? Я не хочу, чтобы империя повторила ошибки прошлого. Это не угроза, а предупреждение.

— ...

— Я не настолько глуп, герцог. У меня нет привычки затягивать петлю на собственной шее.

Медленно, шаг за шагом, он направился к двери. Остановившись у выхода, Харрисон добавил:

— С самого детства меня окружали паразиты, желающие отобрать то, что принадлежит мне. Поэтому я долго думал над тем, как не лишиться своего.

— ...

— Забрать раньше, чем заберут у тебя. Я всегда считал это лучшим решением, и мое мнение не изменилось. Герцог, теперь, когда и у тебя появилось нечто драгоценное, тебе стоит серьезно об этом подумать.

Он одновременно указал на опасность и предложил способ борьбы с ней.

Это было больше похоже на предупреждение, чем на угрозу, а если приглядеться — даже на своего рода заботу. Принц искренне так считал.

Пусть Джастин и был связан проклятием, Харрисон очень высоко ценил его способности. А с появлением рядом существа, которое предположительно является последним зверочеловеком, его ценность только возросла.

Он хотел предотвратить ситуацию, в которой такой человек мог бы потерять всё и пасть духом.

— Конечно, я не совсем бескорыстен. Если герцог поможет, дело пойдет быстрее. Трудно найти кадры такого уровня. Это главная головная боль любого правителя.

В наэлектризованном воздухе он беззаботно улыбнулся.

— Можешь не отвечать сейчас. Моя интуиция подсказывает, что скоро ты посетишь столицу. Обещания нельзя забирать назад, помнишь? Ты уже сказал, что придешь ко мне, так что надеюсь услышать тогда и хорошие новости.

Наконец рука Принца повернула дверную ручку.

Он вышел, дверь закрылась, звук его шагов ритмично удалялся, пока не затих окончательно.

— Вот поэтому я и говорил, что не хочу с ним связываться.

Сэфи, до этого не подававший признаков жизни, резко вскочил.

Видя, как тот мгновенно перестал притворяться куклой, Райс даже забыл покоситься на Джастина и лишь недовольно поморщился.

— То в холод, то в жар бросает, что за человек? Малыш, и ты будь осторожен. Среди императорской семейки всегда найдется парочка таких типов... Погоди. Кажется, ты уже попал на мушку?

— Э-э-эк...

Возразить было нечего.

«Похоже, я и впрямь оставил о себе неизгладимое впечатление».

На душе стало тоскливо. Ведь это было очевидным фактом.

— Сразу видно — мастер эксплуатировать людей. Умело пользуется ситуацией, вкрадчиво подначивает словами... Но самое паршивое — он прикрывается великими целями и не питает ни капли злой воли. Тьфу, бедняга. Попался ты на крючок к очень непростому парню.

— ...

Райс сжимался всё сильнее. Чем больше он слушал, тем отчетливее понимал, что вляпался в историю с очень опасным человеком.

Сэфи был прав. Райс долго наблюдал за Принцем, но проклятие ни разу не среагировало на него. Это значило, что у него не было злых намерений по отношению к Джастину.

Но вдруг в памяти всплыла одна сцена.

«...Хотя, кажется, один раз что-то было?»

Это длилось всего мгновение, но он видел, как темный туман попытался коснуться Принца и тут же рассеялся. Тогда он подумал, что ему просто показалось.

Иного объяснения не было.

Проклятие Джастина остро реагировало на любые негативные эмоции, включая злой умысел. Даже если человек не показывал этого внешне, оно безошибочно вычисляло нутро и вцеплялось в него.

Конечно, если уметь безжалостно отсекать и стирать зарождающиеся чувства, можно было бы от него избавиться, но разве это так просто?

Эмоции — это не то, что можно легко приклеить или отклеить. Особенно такие, как злоба.

«Чтобы это стало возможным...»

Человек должен быть невероятно холодным, решительным и не прощать себе ни малейшей ошибки, повторяя это действие бесчисленное количество раз.

И только когда он станет в этом деле абсолютным мастером, возможно, ему удастся обмануть взор проклятия.

Райс погрузился в раздумья, когда его отвлек вопрос Сэфи:

— Ну и что ты собираешься делать? Я считаю, что это не тот случай, когда стоит просто отказываться.

— …!

Райс широко разинул пасть. Его треугольный рот и огромные глаза выражали крайнюю степень предательства.

— Мяк? Мя-у-у-у-ульк! Кхяк!

— Что? Что ты сказал? Мелочный и прижимистый? Тру-ус? Ах ты паршивец, как ты со старшими разговариваешь!

— А-у-у-унг! Хаак!

— Д-двойные стандарты? Это еще что такое? Ты... признавайся. Это ругательство, да?! Ах ты неблагодарный малец! Платишь злом за добро!

«Сам же говорил, что не хочешь с ним знаться, сам же его кости перемывал! И после этого говоришь, чтобы Джастин покорно шел в ловушку к такому человеку?!»

Пока кот яростно «высказывал» всё это, хвост Сэфи мелко дрожал от негодования. Райс фыркнул и вдруг осознал одну вещь.

— ...

Точно. Хозяин ведь не понимает моих слов. То-то он никак не реагирует.

105 глава

Сэфи тут же подлетел к нему.

— Потомок, ты слышал? Этот малец только что...!

Похоже, он был готов в красках выложить всё содержание их перепалки. Райс почувствовал себя неловко и только глазами хлопал.

«Может, я и правда переборщил?»

Всё-таки это предок Джастина. Но как раз в тот момент, когда кот начал было переживать, Сэфи первым признал поражение.

Его хвост, до этого яростно молотивший воздух, поник. Гнев в голосе тоже быстро угас.

Промолчав какое-то время, он обреченно пробормотал:

— Ладно. Что толку тебе говорить, ты всё равно примешь сторону этого мелкого. Эх, доля моя...

— Мья-энг?

«В смысле? Почему это?»

Пока кот недоуменно склонял голову, теплая рука опустилась ему на макушку. Он почувствовал, как мозолистые пальцы — хозяин, видимо, уже успел снять перчатки — нежно почесали за ухом.

Джастин не произнес ни слова, но Райс прекрасно понял: это знак поддержки. Внутри всё потеплело и затрепетало, и кот смущенно пошевелил передними лапами.

— Я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду.

— ...Да? Вот как? — оживился Сэфи.

— Да. В ваших словах есть смысл.

Чаша весов снова качнулась. На этот раз торжествовал дух предка.

Райс даже забыл вильнуть хвостом и глупо уставился на хозяина. Его взгляд тут же встретился с непоколебимыми алыми глазами.

— Райс. Я...

Взгляд Джастина стал глубже. Некоторое время его глаза лихорадочно блестели, словно он тонул в собственных мыслях или захлестывающих его чувствах, но в конце концов он сфокусировался.

— Я не хочу тебя терять.

После ухода Принца в голове герцога эхом отдавалась одна и та же фраза. Это были самые впечатляющие слова из всех, что он услышал от Харрисона.

«Забрать раньше, чем заберут у тебя. Я всегда считал это лучшим решением, и мое мнение не изменилось».

Забрать раньше, чем отнимут.

«Если кто-то попытается отобрать Райса...»

Джастин отнимет у этого противника всё. Он растопчет его и разрушит каждую опору его жизни, чтобы тот никогда больше не посмел даже посмотреть в их сторону. Только тогда он сможет успокоиться.

Поэтому он понимал Принца. Возможно, это было то самое взаимопонимание, которое доступно лишь тем, у кого появилось нечто дороже собственной жизни.

И Райс, конечно, не мог не почувствовать перемену в его настроении. Пусть он не мог прочесть все мысли в голове Джастина, он понимал — причиной этой бури был он сам.

— Мья-ульк... — тихо мяукнул кот и бессильно прижался головой к его руке.

Заметив поникший взгляд питомца, Джастин наклонился и ласково погладил его по мордочке. Ощутив прилив любви и заботы, Райс зажмурился и снова открыл глаза.

— Не бойся. Я не собираюсь принимать это предложение прямо сейчас. Я еще подумаю и посмотрю по ситуации.

— ...А-эун».

— Да. Как только я приму решение, обязательно тебе сообщу.

— Няк? Уа-унг. Энг.

— Я буду помнить об этом.

Человеческая речь и кошачье мяуканье чередовались, и, как ни странно, диалог вполне клеился. Сэфи не смог скрыть изумления.

— Что за чертовщина? Ты что... понимаешь, что этот малец говорит?

— Нет. Но если слушать внимательно, часто можно догадаться о смысле.

Трудно было сказать, за что их хвалить: за изобретательность или за невероятное упрямство в попытках понять друг друга.

«Ну и парочка».

Сэфи не думал, что можно найти двух существ, которые были бы настолько на одной волне. Наблюдая за их нежностями, он почувствовал внезапную усталость.

Один мяукает, даже не осознавая, что всё это затеяно ради его же безопасности, а второй во всём потакает этому мелкому, напрочь лишившись собственного мнения.

— ...

Сэфи решил просто промолчать. Лучше уж так, чем быть зажатым между этими двумя.

Мудрый выбор, продиктованный вековым опытом.

***

Прошел еще день, и Харрисон, как и обещал, покинул замок. На его улыбающемся лице не осталось и следа от вчерашнего напряженного разговора.

Перед тем как сесть в карету, он внезапно обернулся и с дежурной улыбкой произнес:

— Надеюсь, ты всё же рассмотришь мое предложение в положительном ключе. Судьба всегда только отнимала у тебя, не так ли? Пора бы уже начать защищать свое.

Неизвестно, как эти слова отозвались в душе Джастина.

Ясно было одно: он крепко задумался. Хозяин стоял неподвижно и смотрел вслед карете, пока та полностью не скрылась из виду.

Даже вернувшись в кабинет, он остался в том же состоянии. Райс, крутившийся вокруг него, мучительно соображал, чем бы отвлечь хозяина.

«Может, просто поластиться?»

К роли милого котика он приспособился уже давно — достаточно было один раз зажмуриться. Куда только делись былые страдания по поводу «достоинства»? Теперь он только и думал, как бы поудачнее использовать свое очарование.

Пока он всерьез размышлял над этим, ему в голову пришел один вопрос.

Райс тронул лапой Сэфи, который валялся на подушке.

— Э-эй, ты чего-о?

— …?

«Что с его дикцией?»

Присмотревшись, он увидел, что в зубах у куклы зажат плод размером с её глаз. О происхождении догадаться было несложно — видимо, обрадовавшись отъезду Принца, предок успел сгонять на разведку.

Райс тут же ловко перехватил и съел фрукт.

— Ум-ням-ням.

— Ах ты...! Я его приберег, потому что он казался самым сладким!

— Кхэ-хенг.

— Я несколько веков не знал вкуса еды, и тебе не стыдно отнимать последнее у старика? Смотри, в свинью превратишься, малец!

— ...А-э-о-о-ольк!!!

Несмотря на небольшую потасовку, Райсу удалось передать свое дело жадной «рыбе».

Вскоре Сэфи вяло подлетел к Джастину. На лице куклы виднелись нечеткие следы кошачьих зубов.

— Потомок. Этот малец спрашивает, почему с тем принцем всё в порядке?

— Мья-ук!

«Не так!» — Райс потребовал немедленных исправлений.

Он и не заметил, что Джастин уже вышел из забытья благодаря их суете.

— Ох, ладно, ладно! Он спрашивает: Принц, похоже, совсем не боится твоего проклятия, так почему же ты говорил, что он (Райс) был у тебя «первым»?

В памяти всплыли воспоминания прошлых дней. Среди них были слова, которые Джастин шептал с огромной нежностью.

«Для меня... ты был первым».

Однажды Джастин сказал это. Что Райс был первым, кто встал на его сторону, кто не питал к нему отвращения, кто научил его любви.

Но, судя по всему, Принц знал Джастина давно и не выказывал никакого неприятия.

Значит, он тоже мог быть одним из «первых» в жизни герцога? Несмотря на легкий укол ревности, Райс настаивал на вопросе.

Возможно, в глубине души он хотел, чтобы жизнь Джастина до их встречи была хоть чуточку ярче.

— Хм.

Похоже, герцог понял суть вопроса. Он на мгновение задумался.

— Нет. Это другое.

Короткая фраза и снова молчание. Не потому, что он не хотел говорить, а потому, что тщательно подбирал слова.

Наконец он начал:

— Он рожден быть монархом.

С этого неожиданного определения начался его рассказ.

— Принц, которого я знаю, человек запредельно омерзительный в своем высокомерии. Он ни на секунду не сомневается, что только он достоин трона, что только при его правлении империю ждет золотой век. Он убежден, что в этой стране нет никого благороднее и ценнее его самого.

— ...Мьяльк?

— Поэтому ему нравится держать других на ладони, но сама мысль о том, что он может оказаться на чьей-то чужой ладони, ему глубоко противна. Даже если эта ладонь... принадлежит богу.

Райс всерьез задумался, не ругает ли хозяин Принца последними словами. Но как только прозвучало слово «бог», он понял свою ошибку.

— Хм. Кажется, я понял, — кивнул слушавший рядом Сэфи.

— Я всё гадал. Хоть они и не зверолюди, люди из рода Астот были на особом счету у богов. Синие волосы, передающиеся из поколения в поколение — тому доказательство.

— Это значит, что они связаны с богами крепче обычных людей... и должны были бы острее реагировать на твое проклятие. Но он этого не делал.

— Он отверг эти чувства? Для такого гордеца это вполне в духе. С какой стати ему позволять даже богу распоряжаться его эмоциями?

Туман в голове Райса мгновенно рассеялся. Теперь он понял причину того странного чувства, что не давало ему покоя.

«Мне не показалось».

Вот почему проклятие Джастина на миг коснулось Принца и тут же исчезло.

Райсу не почудилось. Принц на краткий миг испытал отвращение к Джастину. Просто он мгновенно осознал эту аномальную эмоцию и хладнокровно её отсек.

— ...

Трудно было поверить, что такие люди существуют. Оставим в стороне гордыню, но Принц определенно был человеком невероятно жестким.

Все догадки Райса подтвердились. Но вместо радости от собственной прозорливости первым пришло другое чувство.

«...Зря я спросил?»

Кот виновато покосился на Джастина, выглядя довольно понурым.

— Всё в порядке, не грусти.

Раздался тихий смешок. Хозяин ласково прищурился.

Он пару раз похлопал себя по колену — знак забираться к нему. Обычно Райс раздумывал бы секунду-другую, но сейчас он прыгнул к нему без малейших колебаний.

Крепкие мышцы надежно поддержали его. Не успел кот поудобнее устроиться, как на него, словно мелкий дождик, посыпался нежный шепот:

— Мне нравится уже то, что тебе интересно всё, что связано со мной. И... я уже говорил тебе это раньше.

— ...

— «Я рад, что именно ты даришь мне эти незабываемые "впервые"». Мое мнение не изменилось и не изменится. Поэтому... ты можешь сочувствовать моей жизни, но, прошу, не страдай из-за нее вместо меня.

Это было утешение, признание, вырванное из самой глубины души, и мольба о том, чтобы он и дальше оставался рядом.

106 глава

Струи дождя постепенно становились всё гуще, пока не превратились в настоящий ливень. Райс чувствовал, как эта влага пропитывает не только его шерстку, но и само тело, и даже душу.

Он несколько раз забавно сморщил нос и энергично закивал. Было видно, как единственный глаз, виднеющийся из-за маски хозяина, светится лучистой радостью.

Внезапно Райсу вспомнилось лицо хозяина, каким оно было при их первой встрече.

В те времена Джастин был бесконечно привычен к боли. Он был человеком, чьи лодыжки сковывало прошлое, полное злобы и ненависти, не давая сделать ни шага вперед.

— ...

Но посмотрите на него теперь.

Раны, что когда-то гноились под повязками, постепенно заживают. Он начал говорить о будущем и научился проявлять нежность. И пусть он всё так же с ног до головы закутан в черные одежды и скрыт маской — сейчас он буквально сиял.

И Райс понимал: быть свидетелем этих перемен — это самый бесценный опыт в его жизни.

— М-у-унг.

«Я так рад, что это именно я», — тихо прошептал он в своих мыслях.

Райс издал короткое довольное урчание, поудобнее устроился на коленях хозяина и свернулся клубочком. Раз уж он забрался сюда, стоит задержаться подольше.

Кот закрыл глаза. Смех, доносящийся сверху, шорох перелистываемых страниц, скрип пера по бумаге — всё это постепенно становилось приглушенным и далеким.

Кот, мирно спящий на коленях, и человек, затаив дыхание работающий с кроткой улыбкой на лице. Мирная и теплая атмосфера, окутавшая их двоих, заставляла даже случайного наблюдателя почувствовать сладкую истому.

Именно это чувствовал и Сэфи.

Он-то только что выстроил целую логическую цепочку рассуждений, а эти двое просто провалились в свой собственный мир. В обычное время он бы ворчал и жаловался на чем свет стоит, но...

— Хм.

На этот раз всё было иначе.

Медленно моргнув, он вернулся в свое «гнездышко». К общему фоновому шуму добавился хруст — предок принялся грызть фрукт.

Почему же эти двое не вызывали у него раздражения? На самом деле Сэфи давно знал ответ.

Проклятие, берущее начало от него самого, влияло не только на тело. Годы дискриминации, ненависти и боли надевали невидимые кандалы на руки и ноги того, кто нес это бремя.

Но прямо сейчас перед ним был потомок, который одно за другим сбрасывал эти звенья.

Дзынь.

Оковы с треснувшим креплением с грохотом упали на пол. Сэфи пристально смотрел на идиллию этой парочки, видя то, что было доступно только его взору.

Это было то самое будущее, которого он так жаждал, и сигнал о том, что его заветное желание, похороненное глубоко в сердце много лет назад, наконец начинает сбываться.

***

Прошло несколько дней после отъезда Принца и его свиты.

Растраты заместителя главы рода, нападение, совершенное им в одиночку, внезапная нехватка кадров и прием незваных гостей, свалившийся как снег на голову еще до того, как всё успели уладить...

После долгой борьбы со всеми этими бедами в замке герцога наконец воцарился порядок.

— Ваша светлость. Вещь, о которой мы договаривались, прибыла.

И здесь был человек, чье лицо тоже заметно посветлело.

Кетир, на которого в разгар бумажной лавины свалились еще и переговоры с магом. Хоть барон Эмбио и помогал ему, но...

«Он выглядел ужасно изнеможденным».

Райс помнил, как Кетир осунулся: скулы и подбородок стали острыми, а темные круги под глазами, и без того заметные, казалось, вот-вот закроют всё лицо. Он был таким бледным, что кот всерьез опасался, как бы тот не свалился в обморок. Но как только дела были закончены, помощник магическим образом пришел в норму.

Пока кот наблюдал за оживившимся лицом Кетира, его взгляд упал на коробку в руках мужчины.

— Проверка не выявила никаких проблем. Думаю, можно приступать к примерке прямо сейчас.

Черная коробка с аккуратной гравировкой была перевязана светло-серебристой лентой. Было видно, что над упаковкой постарались — видимо, из уважения к заказчику.

Внутри была одежда. Ослепительно белая рубашка и строгие черные брюки. Лаконичный и элегантный дизайн, который подошел бы для любого случая.

Однако прежде чем Райс успел рассмотреть костюм, его взгляд приковала вещь, лежащая сверху. Красный кожаный ремешок с серебряным бубенчиком — сочетание, до боли знакомое.

Лицо Кетира стало немного странным.

— Это ведь... чокер, верно?

Его можно было понять. Дизайн в точности повторял любимый ошейник кота. Если говорить грубо — это был ошейник, если мягко... ну...

Будем честны: даже если говорить мягко, это всё равно выглядело как ошейник.

Райс уже носил нечто подобное, но одно дело быть котом, и совсем другое — человеком. Его лицо тоже приобрело сложное выражение.

— Это... пока отложим, — решил Джастин. Похоже, он испытывал схожие чувства, поэтому «ошейник в обличии чокера» перекочевал в его руки.

Настало время примерки.

Кетир ненадолго вышел, а Райс наотрез отказался от помощи Джастина и отправился в гардеробную сражаться с одеждой в одиночку.

К тому моменту, когда он наконец вышел, и его волосы, и одежда были в полном беспорядке. Он так давно не носил человеческие вещи, что всё казалось неудобным и непонятным.

— Погоди.

Несмотря на то что Райс наверняка выглядел комично, Джастин не засмеялся. Напротив, он подошел ближе и начал собственноручно приводить его в порядок.

Он расправил воротник рубашки, который загнулся внутрь, и аккуратно перевязал тесемки, которые он затянул кое-как.

Только после того, как он пригладил взъерошенные волосы и поправил складки на брюках, герцог отступил на шаг.

— ...Э-э, спасибо.

«Наверное, я единственный в мире человек, за которым сам герцог так заботливо ухаживает во время одевания», — промелькнула мысль, а следом накатило чувство неловкости.

Но еще больше смущал пристальный взгляд Джастина, которым тот окинул его после того, как отошел.

Серые глаза кота беспокойно забегали, отражая его внутреннее смятение. И не зря — слова, слетевшие с губ хозяина, были сокрушительны.

— Ты красивый.

— ...Я бы предпочел, чтобы ты сказал «классный» или «крутой».

— И крутой, и красивый.

— ...

Лицо Райса начало стремительно заливаться краской. В такие моменты он жалел, что у него нет шерсти — краснеть под ней куда удобнее. Кот по привычке начал перебирать пальцами рук и ног, когда...

Тук-тук. Стук в дверь разрезал тишину между ними.

— Вы закончили?

— ...

В голове Райса вспыхнула забытая деталь. Точно, Кетир же всё это время ждал за дверью...

Человек и зверо-человек, одинаково забывшие о присутствии третьего лица, синхронно повернули головы к двери.

— Входи.

После разрешения Джастина дверь тут же распахнулась, и вошел Кетир. В руках он держал внушительную стопку бумаг, которой раньше не было.

Он мельком осмотрел Райса и кивнул:

— Весьма неплохо.

Костюм был классическим, но при этом очень изысканным. Каждая деталь говорила о том, сколько труда и денег было вложено в этот наряд.

Однако его прищуренный взгляд не покинул Райса даже после оценки одежды. Точнее... он замер на его щеках.

«Неужели я всё еще красный?»

Райс поспешно потер щеки руками. Неизвестно, помогло ли это, но, так или иначе, интерес помощника угас.

Если бы на этом всё и закончилось.

Бам! Кетир опустил стопку документов на стол Джастина и повернулся к коту. Почему-то его черные глаза сегодня подозрительно блестели.

— Я слышал, вы решили взять на себя роль помощника герцога.

— Э-э, ну да?

Предчувствие чего-то недоброго, что лучше не игнорировать, начало медленно ползти вверх от самых лодыжек.

Райс сглотнул и поспешно затряс годовой:

— Ну... это так, но Джастин сказал, что мне не обязательно работать!

— Это верно. Но послушайте.

Кончики его бледных пальцев указали на гору бумаги, исписанную мелким почерком.

— Совсем ничего не знать — опасно. Кто-нибудь может заметить странности в поведении господина Райса.

— ...

— Чем занимается помощник? Вам стоит знать хотя бы элементарные вещи для приличия. И его светлость герцог с этим полностью согласен.

Скрип. Голова Райса медленно повернулась к хозяину.

«Хозяин... О чем это он сейчас говорит?..»

В его серебристо-серых глазах начало плескаться горькое чувство предательства. Почувствовав на себе этот колючий взгляд, Джастин поспешно вмешался:

— Кажется, этого слишком много.

— Я и так сократил объем до минимума, — отрезал Кетир.

— ...

В его голосе звучала такая решимость, что даже Джастин не нашелся что ответить. Помощник явно давал понять, что торговаться не намерен.

— Сейчас это может показаться огромной и непосильной задачей. Но чем дольше вы будете жить в замке, тем чаще вам придется сталкиваться с его обитателями.

— ...

— Если подготовка не будет тщательной, кто-то из них может заподозрить неладное. Даже если они не догадаются, что вы зверо-человек, ситуация может сильно осложниться.

Когда к требованию добавилось столь логичное объяснение, возражать стало решительно невозможно.

— Кх-х-х... — протяжно простонал Райс.

«Кетир прав...»

Личность, которую он получил с таким трудом, нужно оберегать всеми силами. Если он из-за своей небрежности проколется и кто-то поймет, что его легенда — сплошная ложь, он потом спать не сможет от обиды.

Кот начал потихоньку проклинать Принца за то, что тот выбрал именно профессию «помощника» для его новой биографии, но...

— Ладно... Я буду учиться... — зажмурившись, согласился он.

Быть котом — это здорово, но он хотел иметь возможность оставаться рядом с Джастином и в этом облике. И ради этого он был готов вытерпеть любую учебу.

— Правильное решение.

«Я справлюсь», — подумал он, но тут...

Бам! Еще одна стопка бумаг, взявшаяся неизвестно откуда, приземлилась на стол. Райс уставился на нее, как енот на сахарную вату, растворившуюся в воде.

— Ваша новая личность — пусть и обедневший, но всё же дворянин. Настоятельно рекомендую ознакомиться хотя бы с азами этикета.

— ...

Откуда вообще взялась эта вторая стопка?! Он что, с самого начала планировал завалить меня учебой по самое горло? Неужели... неужели мне правда придется всё это зубрить? Серьезно?!

В голове роились десятки вопросов, но в итоге вслух вырвалось только одно:

— Ах ты... ах ты ОБМАНЩИК!!!

107 глава

Райс окончательно убедился: Кетир — стопроцентный мошенник.

— Кх-х-х...

Перед глазами гора бумаги. Всё это — «базовые знания», которые обязан знать помощник герцога. Райс честно пытался записывать слова на чистых листах, чтобы хоть что-то запомнить, но всему есть предел.

— Так, на сегодня вам осталось выучить только это.

— Опять?! Ещё?!

— Да. Чтобы уложиться в неделю, мы должны проходить такой объем ежедневно...

Всё, больше он не выдержит.

Голова, в которую уже впихнули неестественно много информации, пошла кругом и буквально начала перегреваться. Райс прямо на месте — пуф! — сменил облик.

Вместо сидевшего на стуле человека остался лишь рыжий кот. В этот раз одежда не свалилась ему на голову — магический артефакт честно отработал каждый потраченный на него донхва.

Кетир только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Райс уже пулей метнулся за спину Джастина и затаился. Упитанное тельце полностью скрылось, и лишь кончик хвоста, который он не успел припрятать, нервно подергивался в воздухе.

— ...

Двое мужчин замолчали. Если быть точнее, между ними началось молчаливое противостояние взглядов. Кетир бесцеремонно сверлил начальника глазами, требуя выдать «беглеца», но Джастин лишь старательно отводил взор.

Райс, хоть и не видел этой дуэли, кожей чувствовал: хозяин на его стороне!

— М-у-унг! Мянг, мяк, мяк!

Подобно маленькой собачонке, которая становится невероятно храброй в руках хозяина, Райс самозабвенно вопил из-за спины Джастина. Естественно, Кетир не понимал кошачьего языка, но ситуация говорила сама за себя: кот явно жаловался, что у него «взрывается мозг» и учиться он больше не желает.

Кетир тяжело, устало вздохнул и перевел взгляд на Джастина.

— Ваша светлость.

— ...Хм.

— Я уважаю ваше решение. Но учтите: чем медленнее идет учеба, тем меньше времени у вас будет, чтобы проводить его вместе с господином Райсом в его человеческом обличье.

— ...

Как и подобает верному помощнику, Кетир бил точно в цель. Алые глаза под маской Джастина предательски дрогнули.

— Э-э-эк?

Райс не мог не почувствовать неладное. Он осторожно приподнял голову от спины хозяина. Джастин, до этого стоявший как вкопанный, медленно повернул голову. Их взгляды встретились, и герцог едва слышно прошептал:

— ...Десять.

— Уа-энг?

— Я спрячу тебя... только на десять минут.

— ...

Треугольный рот Райса невольно приоткрылся, а в серебристо-серых глазах заблестели слезы предательства. Джастин зажмурился, не в силах смотреть на своего любимца.

Это был удар в самое сердце. Тело и хвост кота одеревенели, как у сломанной куклы. Только когда обещанные десять минут истекли и его снова притащили к столу, Райс разразился праведным негодованием.

— А-о-о-о-ольк!!!

Как хозяин мог так поступить со мной?!

От обиды он яростно скреб когтями по дубовому столу, но это ничего не меняло. Кетир неумолимо стоял над душой, а Джастин просто наблюдал со стороны. В конце концов, Райсу пришлось принять суровую реальность.

«Придется... учиться...» — шмыгнул он носом, глядя на свежие царапины на дорогой древесине.

***

Пять дней спустя.

Райс наконец-то обрел свободу.

— С натяжкой, но вы прошли тест.

— Мог бы и не добавлять про натяжку... — проворчал Райс.

Перед ним лежали листы, испещренные красными пометками Кетира. Жестокий человек! Мало того что завалил учебой, так еще и экзамен устроил. План его был прозрачен как слеза: не сдашь — будешь зубрить еще больше.

В итоге Райсу пришлось через силу повторять всё, что он пытался пропустить мимо ушей. И вот результат. Он старался не смотреть на «кровавый дождь» из правок на бумаге.

— Ой-ой, а вот тут всё неправильно, — вмешался Сэфи.

Дух в кукле невозмутимо перелистывал страницы плавниками и ехидно цокал языком.

— Как можно было ошибиться в таком простом вопросе? В разделе финансов у тебя почти всё мимо. Видимо, с цифрами ты совсем не дружишь... Понадобится немало времени, чтобы научить тебя основам.

На этом он не остановился. «Тут надо так, там надо эдак...» — из круглого рта куклы посыпались поучения, от которых у Райса снова закружилась голова. Можно было подумать, что он и впрямь собрался делать карьеру профессионального помощника.

— Поздравляю.

Тихий голос подошедшего Джастина помог Райсу прийти в себя. Он уже хотел было радостно ответить, но тут вспомнил все те моменты за неделю, когда хозяин «сдавал» его Кетиру.

— ...

— ...Это.

Взгляд Райса стал подчеркнуто недовольным. Поучения Сэфи тут же превратились в невнятный фоновый шум. Джастин сглотнул, пару раз виновато моргнул и, наконец, тихо произнес:

— ...Прости.

— За что именно?

— За то, что делал вид, будто не замечаю, как тебе тяжело.

Значит, всё-таки понимал! Обида мгновенно начала таять, но Джастин на этом не остановился.

— Я... я просто был слишком эгоистичен. Мне так хотелось снова показать тебе замок, когда ты в этом облике. Я должен был сначала спросить твое мнение...

— А?

Райс встрепенулся. Посмотреть на замок не с пола, а с высоты человеческого роста? Это же... это же просто потрясающая идея! К тому же, если Джастин будет рядом, прогулка станет в сто крат лучше. После пятидневного заточения за учебниками мысль о прогулке была невероятно соблазнительной.

Забыв о напускной обиде, Райс воодушевленно воскликнул:

— Идем прямо сейчас!

Его глаза сияли. Будь он сейчас котом, его хвост наверняка ходил бы ходуном от восторга. Джастин уже был готов завороженно кивнуть, но...

— Ваша светлость. «Двойник» еще не прибыл.

— Ах.

Голос Кетира, убиравшего проверенные тесты, вырвал их из их собственного мирка.

Точно.

Райс смущенно почесал щеку. «Двойник» — это человек, который должен был помочь легенде «Риенстайна Элтона» бесшовно вписаться в жизнь замка. Чтобы не возникло слухов, будто новый помощник возник из ниоткуда, нужны были свидетельства очевидцев в поместье и записи о въезде в замок. Двойник должен был исполнить роль Риенстайна на этапе «прибытия».

Говорили, что Принц лично выбирал кандидатуру...

Райс еще тогда подивился, насколько Харрисон расчетлив и быстр в делах. Чуть было не испортили такой идеальный план.

— Пойдем завтра, — предложил Райс.

— ...Хорошо.

Джастин взял его за руку. Райс почувствовал, как рука герцога на мгновение дрогнула, но уже через секунду он крепко и нежно сжал его ладонь в ответ.

***

На следующий день двойник прибыл.

Из кареты вышел человек в глубоком капюшоне. Райс, подглядывая из окна, заметил лишь мелькнувшие пряди волос и цвет глаз — они были точь-в-точь как у него.

Спустя пару минут в дверь кабинета осторожно постучали.

— Рад встрече, Ваша светлость.

У вошедшего были настолько невыразительные черты лица, что, столкнувшись с ним в толпе, вы бы через минуту не вспомнили, как он выглядит. Идеальный типаж для шпиона или двойника.

— У меня есть послание от Его Высочества Принца... Но прежде чем я его озвучу, позвольте мне небольшую вольность?

— Разрешаю.

Человек тут же скинул роб. После нескольких быстрых манипуляций с одеждой... наряд внезапно превратился в платье горничной.

— …?

Он (или уже она?) снял парик, ловко повязал кружевную ленту на голову, и — вуаля! — перед ними стоял совершенно другой человек.

Это была женщина?!

Райс стоял с открытым ртом. Мало того что внешность изменилась, так еще и пол оказался другим. Потрясающая маскировка.

— Благодарю. А теперь — послание.

Она достала из-за пазухи письмо. Джастин тут же развернул его. Почерк был размашистым, но при этом изысканным — рука Харрисона. Райс тоже придвинулся, чтобы прочитать:

«До того как императорская стража взяла ветеринара под стражу, мы зафиксировали его попытку связаться с семьей маркиза Марилона. Я намерен некоторое время понаблюдать за ним, так что и тебе советую присматривать за действиями маркиза.»

Внизу стояла четкая печать императорской семьи.

При упоминании знакомого имени Джастин напрягся, а Райса буквально передернуло от отвращения. Женщина-двойник, не поднимая глаз, добавила:

— Его Высочество просил сжечь письмо сразу после прочтения.

— ...Хорошо. Так и сделаю.

Короткое предупреждение превратилось в горстку пепла в камине. Выполнив задачу, женщина стремительно удалилась — она была похожа на шторм, который внезапно налетает и так же бесследно исчезает.

Райс хмуро смотрел на догорающие остатки бумаги.

Этот человек действительно не приносит ничего, кроме проблем.

В памяти снова всплыло тошнотворное лицо маркиза. Тот единственный раз, когда этот мерзкий человек оказался полезен — когда он просто «не заметил» побег Райса. В остальном же... Райса затрясло от воспоминаний о днях, проведенных в его особняке.

108 глава

Но то, что этот человек пытался связаться с ветеринаром... Словно я только что обнаружил заусенец под ногтем, о котором долго не знал — постоянно отвлекает и оставляет неприятный осадок на душе.

«Неужели он что-то узнал?»

Если так, то, зная его жадный и извращенный характер, он вряд ли оставит всё как есть.

Я украдкой взглянул на Джастина. Похоже, он думал о том же — его лицо заметно помрачнело по сравнению с тем, каким оно было до прибытия двойника.

Однако новости о Чесифе услышали не только они двое. Кукла-рыба, плавно «всплыв» откуда-то снизу, заняла свое место на столе. Сэфи, как обычно, притворялся неодушевленным предметом, но его круглые черты лица внезапно стали какими-то треугольными от злости. И тут же раздался его едкий голос:

— Эти мерзкие и мрачные типы совсем не меняются.

В этой короткой фразе сквозила глубокая личная неприязнь. Если по отношению к императорской семье он высказывался просто пренебрежительно, выказывая лишь скуку, то на этот раз Сэфи открыто демонстрировал свое отвращение.

— Вы знаете маркиза Марилона? — спросил Райс.

— Еще бы мне не знать. Если точнее, я знал его предка... Но судя по письму и вашей реакции, они что тогда, что сейчас — одного поля ягоды.

Плав-плав. Его хвост энергично задвигался.

Райс почувствовал к нему сильное чувство товарищества. До того как стать человеком, он не мог высказаться, а после был слишком занят другими делами. Но теперь, когда нашелся кто-то, с кем можно было вместе перемыть косточки врагу, его обиды наконец-то вырвались наружу.

— Так это у них семейное?! Этот придурок, когда я недолго жил у него, постоянно издевался надо мной! Жаловался, что я грязный и от меня шерсть летит, запирал в пыльной кладовке! А из-за того, что он меня ни во что не ставил, слуги меня тоже пару раз поколотили!

Гнев закипал в самой глубине души — куда сильнее, чем когда он упоминал об этом Джастину вскользь. Даже сейчас, вспоминая такое обращение, он закипал.

— А при Диане, этой жрице, он только и делал, что притворялся паинькой! Заставлял меня ластиться к ней, а если я отказывался, лишал еды... Нет, даже когда давал, подсовывал какую-то помои, больше похожие на свиную бурду, а сам строил из себя благодетеля!

— Срываться на животных? Мусор, — констатировал Сэфи.

— Вот именно! Но они друг друга стоят. Нашли друг друга. Неудивительно, что каждый раз, когда они встречались, они до тошноты поливали грязью Джастина!

Жалобы лились рекой: о том, как они с Дианой каждый день сплетничали о герцоге, и как Райс из-за этого едва не составил о нем ложное впечатление. Всё, что копилось внутри, выплеснулось.

— Тьфу, жалкий тип. Вылитый предок. Знаешь, как было в мое время? Он цеплялся ко всему подряд, вечно скалился и устраивал истерики, даже когда катастрофа была уже на пороге.

— Правда?

— Да! Бездарь, зато жадный донельзя — так вопил, что поддержка, которую мне выделяют, слишком велика и её надо урезать. В итоге он трусливо сбежал с передовой, прикрываясь ранением. До сих пор помню его перекошенную от страха рожу.

Если бы у Сэфи были нормальные руки, он бы нарисовал эту карикатуру и расклеил по всей империи. Реакция предка была неожиданно бурной.

В разгар этого «вечера сплетен о семье Мерилин» Сэфи вывалил еще несколько шокирующих историй из прошлого, после чего недовольно добавил:

— Похоже, их закомплексованность и чувство неполноценности не исчезают даже спустя поколения... Глядя на это, начинаешь думать, что не только проклятия, но и злоба передается по крови. Пожалуй, стоит прислушаться к этому Принцу и следить за их движениями.

Это было довольно многозначительное замечание. Особенно выражение «злоба передается по крови». Хотя сам Сэфи, похоже, ляпнул это не задумываясь...

Но раздумья Райса прервал тихий шепот Джастина:

— Морили голодом... запирали в кладовке... избивали?

— Э-э, ну да?

Голос Джастина был таким жутким, что по спине пробежал холодок. Райс запоздало, словно заржавевший механизм, повернул голову к хозяину.

— И что еще? Что еще этот ублюдок с тобой делал?

— Ну... кроме этого еще много чего было.

Глоть. Райс невольно сглотнул. Если ему не показалось, то в глазах за черной маской на миг вспыхнуло нечто поистине демоническое.

Нехорошее предчувствие зашептало на ухо: «Если я расскажу всё, он же прямо сейчас в столицу рванет!» Райс уже почти слышал, как обрывается чья-то жизнь в столице.

Если подумать, он никогда подробно не рассказывал Джастину о времени, проведенном у маркиза. Он упоминал об этом лишь вскользь... Похоже, Джастин впервые по-настоящему вник в ситуацию и «переварил» её.

— ...Джастин, ты ведь не задумал ничего странного?

Райс вовсе не рассчитывал на такую бурную реакцию. Он-то сам больше фокусировался на том, что «Чесиф поливал грязью Джастина», оставив свои личные обиды на втором плане.

Он прикусил губу и посмотрел вниз — Сэфи демонстративно отвернулся в другую сторону. Намерение было прозрачным: «Разбирайся сам». Райс мысленно выругался на эту рыбину, которая слишком хорошо знала, когда нужно встрять, а когда — умыть руки, и потянул Джастина за руку.

— Послушай, это всё уже в прошлом... И кроме того, что он тебя ругал, мне на него плевать, честно.

Его рука осторожно ухватилась за рукав Джастина.

— Этот Принц... хоть он и скользкий, противный и вечно тебя донимает, дело свое, кажется, знает. К тому же у него есть ты. Так что проблем точно не будет.

Это сработало. Глаза, пылавшие яростью, постепенно успокоились. И как раз в этот момент Райсу пришла в голову отличная идея.

— Давай сделаем «это».

— «Это»?

Райс, не обращая внимания на дрожащие пальцы хозяина, потянул его за собой. Несмотря на то что сил у него было немного, Джастин послушно пошел следом, растерянно моргая. Он явно забыл о собственных словах, сказанных ранее.

На лице Райса заиграла довольная улыбка. Он ловко перехватил парящего в воздухе Сэфи и бесцеремонно зажал его под мышкой.

— Экскурсия по дому! — восторженно воскликнул он.

Он не забыл обещание Джастина: «Когда ты будешь в этом облике, я снова покажу тебе замок».

Как раз и дела с двойником улажены, так что появление в замке «Риенстайна Элтона» никого не удивит. Наконец-то выпал шанс обойти всё здание на своих двоих.

Кабинет опустел: Райс утащил за собой и хозяина, и куклу. Ветер, ворвавшийся в приоткрытое окно, раскидал аккуратно сложенные на столе бумаги.

...Увидев это, Кетир наверняка сначала впал бы в отрицание, затем в глубокую депрессию, и, наконец, в смирение под маской покорности.

***

Их соединенные руки вызывали неловкость.

Райс-то вытащил его порывисто, но из-за этого упустил момент, когда нужно было отпустить руку. Или, если быть точнее, он не мог её выпустить, потому что Джастин на выходе сам крепко сжал его ладонь!

Райс только глазами хлопал, переводя взгляд с лица хозяина на их руки.

— ...Прости.

Похоже, он только сейчас осознал свои действия. При виде покрасневших мочек ушей герцога Райсу стало еще страннее. Он поспешно замахал руками:

— А, нет-нет, всё в порядке! Я не против того, чтобы держаться за руки, просто... другие люди могут удивиться? Ну, вдруг поймут неправильно? Поэтому я запереживал...

— ...

Сбивчивые объяснения и попытки оправдаться не возымели эффекта. Сэфи, который к этому времени уже выбрался из-под мышки Райса, только издал непонятный вздох.

— Эх.

Тишина была прервана лишь спустя мгновение. Тот, кто до этого старательно прятал взгляд, осторожно заговорил:

— ...Я рад, что ты не рассердился. На самом деле, у меня есть предложение.

— Предложение?

— Да. Если ты не наметил себе какой-то особый маршрут, есть место, которое я хочу показать тебе в первую очередь.

Прежде чем Райс успел спросить «куда?», их взгляды встретились. Джастин, едва заметно прищурив глаза от улыбки, добавил:

— Твоя комната.

— Комната? У меня появилась своя комната?

— Да. Раз уж ты в этом облике стал членом семьи герцогства, вполне естественно подготовить для тебя новое жилье.

Райс проявил живейший интерес. Джастин, словно ожидая такой реакции, уверенно повел его за собой.

Пройдя по длинному коридору, они остановились у двери недалеко от кабинета. Точнее сказать, она была даже ближе к спальне самого Джастина.

Хозяин осторожно открыл дверь.

За ней, открываясь без единого скрипа, показалось внутреннее убранство. Райс, завороженно переступив порог, не мог скрыть изумления.

— Ва-а-а...

Комната была обставлена качественной мебелью и дорогими украшениями. Но при этом интерьер не казался перегруженным; напротив, чувствовался простор — видимо, учли его любовь к светлым и открытым местам.

Кроме того, в шкафах, спрятанных в незаметных местах, было полным-полно кошачьих принадлежностей... Райс со смешанным чувством посмотрел на разнообразные игрушки-дразнилки и кукол, после чего закрыл ящик.

Неизвестно, когда он начнет всем этим пользоваться, но даже мимолетного взгляда хватало, чтобы понять: в обустройство комнаты вложили уйму сил.

— Мне очень нравится! Когда ты успел всё это подготовить?

Особенно приглянулась кровать — прочная, не шелохнувшаяся, даже когда он на неё плюхнулся. Райс полулежал, наслаждаясь приятной на ощупь тканью, и ждал ответа.

— Еще до того, как магический артефакт был готов. Но...

Ответ последовал быстро, однако в конце прозвучала тень сомнения. Было похоже, что Джастину нужно сказать что-то очень серьезное.

"Я не хочу этого перевоплощения" 384-388 главы

2026-05-29T20:01:17.506Z

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке (сейчас доступно 495 глав)!

384 глава

Я пошёл следом за Лисом, который уверенно шагал вперёд, чтобы найти Мин А Рин.

Стоило выйти из комнаты, где находился Ха Тхе Хон, как снова открылся узкий длинный коридор, но внезапно там стало так темно, что почти ничего не было видно.

— Что за…?

— Это не опасная аура.

Лис объяснил, уловив даже тончайшие потоки, которых мы не чувствовали. Вскоре из его тела начало исходить ярко-белое сияние.

— Теперь-то нормально?

— Впечатляет. Ты и правда многое умеешь.

Я, удивившись свету, который озарил всё вокруг, невольно похвалил его. Лис приосанился и вскинул подбородок, явно гордый собой. Вид этого зрелища показался забавным, и Пак Гён Хо хмыкнул:

— Словно святой.

Ну, выглядело и правда немного смешно — он весь светился и ещё строил из себя важного. Но я сделал вид, что ничего не заметил. Если не подыграть, Лис мог ещё и обидеться и тут же потушить свет, чего нам точно не хотелось.

Пройдя немного по коридору, мы действительно наткнулись на комнату, как и сказал Лис. Там, так же как Пак Гён Хо и Ха Тхе Хон раньше, в одиночестве лежала Мин А Рин.

— С нами трое, так что, думаю, проблем не будет. Но если что-то случится, не рискуйте лишний раз.

Я склонился к Мин А Рин и предупредил, но Ха Тхе Хон отозвался:

— Ты уж слишком много обо всём переживаешь.

— Да мы и без тебя разберёмся.

— Давай уже быстрее.

Пак Гён Хо и Лис тут же подхватили за ним. Троица не обращала внимания друг на друга, только на меня уставились — будто проверяя, как я поступлю. От этого начинала болеть голова.

Я не хотел накручивать себя, но тревога всё равно не отпускала. С одной стороны, хорошо, что нас стало больше… а с другой, что за дурацкая компания собралась? Пока я буду будить Мин А Рин, эти трое не сцепятся между собой?

— …Я пошёл.

Выбора всё равно не было. Пришлось довериться им и отправиться в сон. Я сделал глубокий вдох и задействовал способность вмешательства.

***

Словно вынырнув из воды, я вновь обрёл ясные ощущения.

Поднял голову и открыл глаза. Пожалуй, уже в третий раз вхожу в чужой сон с помощью способности, так что теперь адаптировался куда быстрее, чем вначале.

— И Гёль.

Знакомый голос прозвучал — светлый и мягкий. Это была Мин А Рин.

Я повернул голову туда, откуда он донёсся, и, как и ожидал, увидел её. Она стояла, глядя прямо на меня, и, встретившись глазами, с лёгким недоумением спросила:

— Ты задремал?

— Нет. Просто…

После двух предыдущих случаев я точно знал: чтобы разрушить сон, нужна помощь его хозяина. Я собирался сразу объяснить, что всё это сон, чтобы не терять времени, но вдруг заметил её одежду и замер.

— Мин А Рин-ши?

— …«ши»?

Я назвал её так же, как обычно, и она сначала непонимающе моргнула, а потом заливисто рассмеялась.

— Что это вдруг? «Мин А Рин-ши»? Будто мы на работе. Называй меня как всегда — «сонбэ».

— …

Я и предполагал такое. Замечая на ней школьную форму, уже догадался, что всё к этому идёт. Но когда в лицо услышал слово «сонбэ», стало всё равно тяжело на душе.

Оказалось, что и сам я был в такой же школьной форме. Значит, в этом сне мы одноклассники.

— Ну да, это и правда была немного скучный урок, да?

Мин А Рин неловко улыбнулась и выключила включённый телевизор. Только тогда я огляделся и понял, что место довольно незнакомое.

Это была небольшая комната с одним большим столом и установленным телевизором. Вряд ли это класс. Что за место?.. Я недоумённо наклонил голову, не находя ответа, и в этот момент дверь напротив открылась, впуская нового человека.

— Хан И Гёль.

— Ким У Джин?

Вошедший был никто иной, как Ким У Джин. Он был в такой же школьной форме, как и я, и, едва переступив порог, сразу направился ко мне и прижался.

— Чем занимался?

— Э-э, ну…

Он спросил это совершенно естественно, устроившись у меня на руках и широко распахнув глаза. Я сам не понимал, чем занимался до этого, и только растерянно открыл рот, но Мин А Рин заговорила вместо меня:

— Мы смотрели новый документальный фильм. Уже почти обеденный перерыв кончился, так что пойдём в класс.

Собрав тетради со стола, Мин А Рин поднялась. Я тоже машинально встал и пошёл следом. Только выйдя в коридор, сообразил, где мы были всё это время.

«Так это была… комната клуба».

На двери посередине висел листок с надписью «Киноклуб». Похоже, мы втроём были его участниками.

«Вот это да…»

Ученики, проходящие по коридору, спортивная площадка за окнами, голоса, доносящиеся издалека.

Пак Гён Хо видел во сне парк аттракционов, и тот был довольно живым, но этот мир казался ещё более реальным. Настолько, что с трудом верилось, будто это сон.

— Хан И Гёль.

— А?

Пока я витал в облаках и с интересом разглядывал окружение, Ким У Джин обнял меня за талию и, глядя с ожиданием, предложил:

— После школы пойдём ко мне?

— Ч-что? Домой?

— Ага. Я испёк ещё печенье, то самое, которое тебе тогда понравилось.

Он, покраснев, даже стал рекламировать своё печенье.

«Подождите… это точно сон Мин А Рин?»

Всё было настолько похоже на реальность, что я едва верил глазам. Но я кивнул, и в тёмно-карих глазах Ким У Джина тут же засияла радость.

Мин А Рин, улыбаясь и наблюдая за нами, добавила:

— Я вижу, вы двое и правда близки. Но не забудьте, что после уроков у нас собрание клуба.

— Собрание?

— Да. Это общее собрание всех участников, так что вы оба обязательно приходите.

«Что, в клубе есть кто-то ещё, кроме нас троих?..»

Я даже дар речи потерял от неожиданности, а Мин А Рин только помахала рукой: «До встречи позже», — и ушла.

— П-постой…

— Хан И Гёль, нам сюда.

Я уже собирался окликнуть Мин А Рин, но Ким У Джин меня остановил. Всё плохо. Никогда ещё не бывало, чтобы я в чужом сне потерял из виду хозяина сна. Что теперь делать?

— Ким У Джин, я должен пойти к Мин А Рин-ши… то есть, к Мин А Рин сонбэ.

— До начала урока всего пять минут. Ты куда собрался? Хочешь прогулять?

— Да нет, но…

Неосознанно я сказал, что ученик же не должен пропускать уроки, и Ким У Джин, будто ожидавший именно этого, потащил меня куда-то.

А привёл он меня прямо в класс — 2-й год, 3-й класс.

«Второй год старшей школы?.. Значит, нам здесь по восемнадцать?»

Я вошёл в класс с Ким У Джином и сел на место, которое, вероятно, было моим. Рядом место Ким У Джина. Как это называется… товарищ по парте?

— Хватит болтать, урок идет!

Когда в класс вошёл незнакомый мужчина, вероятно учитель, суматоха немного улеглась.

Ученики сели по местам, открыли учебники, кто-то достал письменные принадлежности, и Ким У Джин принялся делать то же самое. Я огляделся и посмотрел в окно.

За колышущимися занавесками вырисовывалось чисто-голубое небо. По деревьям с ярко-зелёными листьями и от влажной духоты ощущалось, что на дворе глубокое лето.

С учебником на коленях и доской перед глазами я даже на миг почувствовал себя школьником. Неужели можно просто так сидеть? Мне ведь нужно как-то снова встретиться с Мин А Рин, чтобы вывести её и себя из сна.

Долго ломав голову, я решил обратиться к Ким У Джину за помощью. Хоть это и поддельный Ким У Джин, созданный сном, он был на удивление похож на настоящего — должен помочь.

Разговоры во время урока казались невежливыми, поэтому я аккуратно написал на полях его учебника ручкой:

「На перемене зайдём к Мин А Рин, нужно с ней поговорить»

Хмм. Думаю, так он поймёт.

Увидев записку в своём учебнике, Ким У Джин покраснел и протянул руку ко мне. Потом он что-то быстро нацарапал на полях моей тетради. Наши плечи соприкоснулись.

「Она в третьем классе, так что на перемене не застать」 — прочитал я.

「До экзамена осталось немного」— добавил он.

— Э…?

Экзамен? Как с этим справиться я даже представить не мог. Я нахмурился, и Ким У Джин дописал:

「Если срочно — позже попробуй написать/позвонить」

— …

Ага, у них тут есть телефоны. Слышал раньше, что у школьников телефоны забирают, но тут не так.

Однако это не было хорошим вариантом. Мне нужно лично встретить Мин А Рин и объяснить, что это сон — текстовое сообщение или звонок не подойдёт.

«Наверно, придётся ждать до собрания клуба после уроков» — подумал я.

Я ещё раз написал на полях: 「Сколько до конца уроков?」

Ким У Джин прочёл и ответил:

「Если 7 уроков и после них линейка, то закончим примерно в 4:30」

4:30? Я посмотрел на часы на стене класса, сейчас 13:35. То есть ещё целых три часа? Провал.

Я провёл рукой по лбу и тяжело вздохнул. Три часа в роли старшеклассника… мысль удручающая. Это даже хуже, чем кружиться по парку аттракционов.

Нужно держаться тихо, пока не встретим Мин А Рин. А то всем станет понятно, что я взрослый.

«Ну, хоть Ким У Джин здесь есть.»

Может пойти с ним на перемене в буфет. Я понятия не имел, чем сейчас балуются школьники. Самый младший у нас, кажется, Квон Чон Хан.

Я уставился в учебник, где было полно непонятных мне вещей, и украдкой глянул в сторону. Ким У Джин, облокотившись на руку и вертя механический карандаш, выглядел самым что ни на есть образцовым старшеклассником.

Надо быстрее встретить Мин А Рин и вытащить всех отсюда, сидеть на уроке и слушать становилось невыносимо. Мне хотелось выскочить из класса.

«В конце концов, это же сон, так что какой смысл бояться?» — пытал себя я.

Но несмотря на сознание, что это сон, окружающее выглядело слишком правдоподобно, и смелости не прибавлялось.

Я винил себя за свою слабость и продолжал смотреть в учебник с непонятными записями.

Боже, как это тяжело.

385 глава

В конце концов, я так и не смог сыграть бунтующего школьника и просто дотерпел до конца уроков. Как только линейка закончилась, я рывком поднялся.

— Ким У Джин! Пошли в кабинет клуба!

— А? Ага.

Я с грохотом ударил по парте и торжественно выкрикнул, и Ким У Джин тоже вскочил следом. Но когда я уже собирался вылететь из класса, он в спешке схватил меня.

— П-погоди!

— Что?

— Сумку-то взять надо.

Я уже хотел возмутиться, зачем он меня держит, но слова Ким У Джина оказались логичными. Точно, школьник ведь должен носить сумку.

Очнувшись, я схватил сумку, висевшую на парте. Но почему она такая лёгкая? С недоумением я открыл её — внутри не было ничего, пустота.

«Что за… Почему в ней ничего нет? Это точно моя сумка? Или сейчас у старшеклассников у всех так?»

Немного странно, но это было не так уж важно. Я накинул сумку на одно плечо и вышел из класса. Коридор бурлил учениками, расходившимися по домам.

— Ким У Джин.

— А?

— Где кабинет клуба?

Школа для меня место чужое, а такая и подавно. К тому же я был там всего один раз, так что вспомнить дорогу было невозможно.

На мой вопрос Ким У Джин снова изогнул лицо в какой-то странной гримасе, но всё же послушно повёл меня.

Мы миновали второй этаж с множеством классов и поднялись на четвёртый, где учеников стало заметно меньше. Значит, здесь собираются клубы?

В конце коридора показалась дверь с табличкой «Киноклуб».

«Встречу Мин А Рин, сразу расскажу про сон и мы выберемся отсюда».

В который раз за последние три часа я повторил себе эту клятву и решительно направился к кабинету.

— Бах!

— Мин……!

Я распахнул дверь и уже было хотел позвать Мин А Рин, но заметил людей, сидящих на стульях, и слова застряли в горле.

— Появился-то как эффектно.

— Малыш И Гёль опоздал?

Знакомые лица, приветствовавшие меня с самой обычной ухмылкой, заставили мой рот раскрыться.

— Н-нет…

Чон Са Ён, Пак Гён Хо, а за ними ещё У Со Хёк, Ха Тхе Хон и Квон Чон Хан. Слишком знакомые люди набились в этот крошечный кабинет.

— Вы все… что здесь делаете?

Я, ошарашенный, спросил, и Чон Са Ён пожал плечами и совершенно буднично ответил:

— А что ещё делать в клубе, кроме как клубными делами заниматься?

— Ну, президент студсовета же выбрал такой непопулярный клуб, это правда немного удивительно.

Пак Гён Хо захихикал, видимо, находя моё потрясение забавным, и вставил своё.

«Президент студсовета? Он президент?»

И только теперь я заметил, что все они в такой же школьной форме, как я. Раньше был слишком сосредоточен на лицах, чтобы понять.

— Чон Са Ён… президент студсовета?

Я невольно пробормотал, и тут же Чон Са Ён, как будто нарочно подслушав, состроил обиженную мину и притворно всхлипнул:

— Вот так вот. Уже и имя старшего запросто называешь. Похоже, я для малыша И Гёля совсем пустое место.

— Он меня тоже просто Пак Гён Хо звал. Давай махнём рукой. Как насчёт У Со Хёка?

— Извини, но он меня всегда зовёт «сонбэ».

— И меня тоже.

На слова Пак Гён Хо тут же поддакнули У Со Хёк и Ха Тхе Хон. Их поведение было до жути похожим на реальность, прямо как у Ким У Джина.

«Все четверо — третьекурсники? Но почему президентом стал Чон Са Ён, а не Ха Тхе Хон? Это всё потому, что мы в сне Мин А Рин? Ведь её начальник — Чон Са Ён…»

— О, вы все уже тут.

Пока я стоял в ступоре и не знал, с чего начать, за моей спиной открылась дверь, и вошла Мин А Рин.

— Сегодня посмотрим тот документальный фильм, о котором в прошлый раз…

— Мин А Рин-ши… нет, сонбэ!

Я поспешно схватил её за плечо. Её радостный вид — мол, сейчас будем вместе смотреть фильм, — немного смутил меня, но тянуть больше было нельзя.

Дело не только во времени: у меня просто не осталось сил делать вид, что я школьник, и общаться с этими до безумия реалистичными картонками.

— Э-э?

— У меня есть разговор. Очень хочу, чтобы ты выслушала.

— Какой?

Мин А Рин удивлённо распахнула глаза и наклонила голову. Я было подумал выйти в коридор и поговорить с ней наедине, но в итоге передумал.

— На самом деле это не реальность.

— А?

— Всё это — сон. Сон, созданный тобой, Мин А Рин-ши. Тебе нужно проснуться.

— …

В клубной комнате, где до этого звучали лёгкие разговоры, воцарилась холодная тишина. Все замолчали и уставились на меня и Мин А Рин.

Мин А Рин, за плечо которой я держался, слушала мои слова с застывшим лицом. Её взгляд, встреченный на таком близком расстоянии, на миг сверкнул холодом.

«Получилось?»

Пак Гён Хо понял, что это сон, сразу как увидел меня, Ха Тхе Хон — после объяснения. Значит, и Мин А Рин тоже обязательно должна прийти в себя…

— Пф!

— …?

Я ждал её ответа с крупицей надежды и растерялся от лёгкого смешка. Мин А Рин прикрыла рот рукой и сказала:

— Ой, извини. Я старалась не смеяться, но ты, И Гёль, был слишком серьёзен… не выдержала.

— Я бы тоже засмеялся.

— Это что, реплика из дорамы какой-то?

И Мин А Рин, и все остальные реагировали так, будто услышали просто забавную шутку.

«В прошлых снах такого не было…»

Совсем не так, как я ожидал. Пока я стоял ошарашенный, Мин А Рин схватила меня за запястье и потянула к месту.

— Хватит странностей, давай смотреть. Сегодня у нас документальный фильм, про который я говорила. Называется «Счастье и семья».

Когда мы с Ким У Джином сели на свободные места, Мин А Рин выключила свет и включила телевизор. Начался документальный фильм.

«Всё пошло наперекосяк. Что теперь?»

Надо было всё же позвать Мин А Рин отдельно. Кто бы подумал, что созданные ею же друзья будут мешать? Мин А Рин и вправду не из простых… Как же заставить её понять, что это сон? Голова разболелась от бессилия, и я невольно вздохнул.

— Хён, ты же говорил, что хотел это почитать? Держи.

— А, да. Спасибо.

Напротив меня Квон Чон Хан улыбнулся и протянул что-то. Приняв, я понял, что это манхва.

«…То есть в этом сне я одалживаю у одноклубников манхву? И таскаю её в пустом рюкзаке? А учёба-то вообще идёт?»

«Нет, так нельзя».

В снах Пак Гён Хо и Ха Тхе Хона я тоже чувствовал опасность, но здесь — психологически тяжелее всего.

Как бы то ни было, я должен попробовать ещё раз поговорить с Мин А Рин. Я уже собирался заговорить, когда…

— С самого начала второго семестра только и слышу: готовься к экзаменам, готовься… Устал до смерти.

— Так учился бы нормально заранее и аттестат подтянул.

— А тут один я что ли не готовился?

— Один ты.

Пак Гён Хо и Чон Са Ён тихо переговаривались, словно настоящие друзья.

Ха Тхе Хон откинулся на спинку стула и смотрел документальный фильм, а У Со Хёк что-то записывал в тетрадь.

— Я слышал от А Рин сонбэ, что сегодня И Гёль хён идёт к У Джину сонбэ домой? Я тоже пойду.

— С чего это ты?

— Ну что вы такие жадные? Я же в прошлый раз звал вас обоих к себе.

На слова Квон Чон Хана Ким У Джин не смог найти возражений и отвёл взгляд.

— У Со Хёк, завтра на перемене сыграем в футбол.

— Не хочу.

— Уже сказал ребятам, что ты будешь.

— Ха…

Пак Гён Хо усмехнулся, подперев щёку, а У Со Хёк устало зажал лоб ладонью.

— …

Я смотрел на всё это с противоречивым чувством. Атмосфера была странно новой и удивительной.

Из телевизора звучала закадровая речь документального фильма, который включила Мин А Рин:

[Первый шаг к счастью — это семья. Многие считают, что именно радостные моменты, проведённые с семьёй, и создают настоящее счастье.]

Я слушал эту речь о счастье, вперемешку с лёгким школьным разговором команды и смотрел на Мин А Рин. Она улыбалась так счастливо, как никто другой.

***

Когда фильм закончился, за окнами уже багровел закат. Одноклубники постепенно разошлись, и остались только я, Мин А Рин, Ким У Джин и Квон Чон Хан.

Мы вчетвером вышли из школьного здания плечом к плечу. Спортивная площадка впереди была окрашена в красные тона.

Я поднял голову и посмотрел на небо, ставшее багровым. Теперь я немного понял, почему Мин А Рин видела такие сны.

Школьные ворота были уже близко. Но, едва дойдя до них, я остановился. Мин А Рин, шагавшая впереди, обернулась.

— И Гёль?

На её лице застыл вопрос: «Почему ты не идёшь?» — и в глазах светилось недоумение. Я лишь горько улыбнулся.

— Мин А Рин-ши.

— …Опять называешь меня «Мин А Рин-ши». Достаточно же просто «сонбэ».

— Нет.

Хотя я был готов, следующие слова с трудом слетели с губ. В груди стало тяжело, и я медленно заговорил:

— Сон закончился здесь.

— …

— Пора остановиться.

Глаза Мин А Рин чуть расширились от удивления. Ветер, налетевший откуда-то, мягко тронул её волосы.

— Это место, каким ты его хотела, действительно спокойное и счастливое…

— ……

— Но у нас есть место, куда мы должны вернуться.

Как было бы прекрасно жить в этом сне вечно. Здесь нет Культа Праус, нет врат, из которых появляются монстры, нет людей, которые страдают и умирают.

Мы приходим в школу, учимся, вместе смотрим документальные фильмы, шумим и смеёмся. Точно так же, как и должны делать подростки этого возраста.

Но…

— Я хочу быть счастливым вместе с тобой в реальности.

В конце концов, это всего лишь сон. Он не мог стать настоящим.

— Пойдём со мной обратно, Мин А Рин-ши.

Она уставилась на меня отсутствующим взглядом, потом медленно опустила глаза. Ким У Джин и Квон Чон Хан, что были рядом, уже куда-то исчезли.

— …

Долго глядя в пустоту, Мин А Рин вдруг заплакала. По её белым щекам покатились слёзы. Они падали крупными каплями, и от этого её глаза болезненно исказились. Не выдержав, я протянул руки и осторожно обнял её.

— Ых… хх… И Гёль-ши.

— Да.

Прижавшись ко мне, Мин А Рин уже не могла сдерживать рыдания.

— Я просто… хх… я лишь…

— Да, я знаю.

Я знал. Лучше всех мы понимали, с каким чувством Мин А Рин создала этот сон.
Ведь все мы хотели того же, что и она.

Закатное сияние становилось всё ярче. Всё пространство погрузилось в насыщенный алый свет.

386 глава

Тёплая ладонь коснулась уголков глаз и осторожно стерла слёзы. Я медленно моргнул, и последняя капля скатилась по реснице и упала вниз.

Всё яснее проступавший взгляд уловил, передо мной Ха Тхе Хон, вытирающий мои слёзы. Сам же я по-прежнему лежал, привалившись щекой к плечу Пак Гён Хо, который держал меня. Увидев, что я пришёл в себя, Ха Тхе Хон спросил:

— Что случилось во сне?

— Хм, всё в порядке. Это не было опасно.

Оттого что я плакал во сне, горло осипло. Я кашлянул и, опершись о Пак Гён Хо, выпрямился.

— А Мин А Рин?..

— Ещё не проснулась.

Я поспешно подбежал к Мин А Рин, лежавшей рядом. Она без особых проблем выбралась из сна и, издав слабый стон, открыла глаза.

— Мин А Рин-ши, ты в порядке?

Её глаза, как и мои, были полны слёз. Немного отрешённым взглядом она посмотрела на меня и тихо прошептала с печалью:

— Прости, И Гёль-ши.

— Не извиняйся. Это не твоя вина.

Я покачал головой, помогая Мин А Рин подняться, и сжал её руку.

Виновата не Мин А Рин. Ни Ха Тхе Хон, ни Пак Гён Хо — никто из них. Даже я, если бы не помощь Элохима, так же, как и остальные, погрузился бы в сон и жил там. В реальности же мы навеки уснули бы и умерли.

Вот почему это место было таким страшным. Нужно как можно быстрее вернуть в реальность тех, кто ещё не очнулся.

Мин А Рин вытерла слёзы, и, заметив стоявших за моей спиной с ленивым видом товарищей, вдруг вздрогнула.

— Неужели… это Лис?

Увидев Лиса, принявшего облик Хан И Гёля, Мин А Рин удивилась, но неожиданно быстро догадалась, кто он.

— Верно. Но как ты узнала?

— Просто… почувствовала.

Лис лишь самодовольно скрестил руки и ухмыльнулся:

— Всё-таки женщины-люди самые смышлёные.

Наблюдать, как он радуется из-за такой ерунды, было немного жалко. Я тяжело вздохнул и вкратце объяснил Мин А Рин нынешнюю ситуацию.

— Понятно. Если это сны, что подчиняют разум… значит, все, кого здесь нет, всё ещё заперты в своих снах?

— Да. Поэтому мы вытаскиваем их по одному.

Раз Мин А Рин благополучно спасена, оставались Чон Са Ён, Ким У Джин, У Со Хёк и Квон Чон Хан.

Теперь, когда собралось больше половины команды, я чувствовал себя куда увереннее, чем в одиночку. Даже применяя способности, я мог не так волноваться — ведь товарищи прикрывали меня в реальности.

— Лис.

Надо было немедленно отправляться за следующим. Я окликнул Лиса, подразумевая: «Где ближайший из них?», но он тут же скривился.

— Ах, вот ведь… Ближе всего оказался самый раздражающий человек.

— Кто именно?

— Не знаю!

Лис фыркнул, резко отвернул голову и пошёл вперёд, показывая дорогу. Слова и поведение у него совершенно расходились.

— Ой, какой же он милый.

Мин А Рин, покраснев, умилялась его виду. А так как внешне он был похож на меня, это почему-то вызывало у меня странное чувство.

Лис вышел из комнаты и без колебаний зашагал дальше. Кто бы ни был этот «раздражающий человек», похоже, шалить он не собирался.

«Кто же это?»

Вспоминая его реакцию с тех пор, как он принял человеческий облик… он не любил всех, кроме меня. А этот, выходит, самый ненавистный.

«Неужели Чон Са Ён?»

Чон Са Ён вечно дразнил Лиса, называя то «мышонком», то «белой пылью», так что вполне понятно, почему тот его недолюбливает.

Пока я строил разные догадки, Лис, петляя, вёл нас по длинному коридору, разветвлявшемуся во множество направлений. Казалось, настоящий лабиринт без конца. Лишь когда очередной проход вывел нас к двери, Пак Гён Хо заговорил:

— Выходит, лабиринт — это что-то вроде связующих линий между комнатами. Хорошо, что у нас есть Лис, иначе путь занял бы уйму времени.

Если бы не Лис, конечно, мы блуждали бы здесь слишком долго. А то и вовсе потерялись бы и не нашли товарищей.

«Зачем Самаэль создал это место?»

Опасности отрицать нельзя. Я сам пережил сон, и остальные тоже. Но если цель — уничтожить нас всех, то уж слишком сомнительный способ.

Самаэль знает о моей способности вмешательства. И, несомненно, в курсе, что на нашей стороне есть такие существа, как Элохим и Элаха — подобные Кали.

Вот потому всё казалось ещё более запутанным. Зная наши козыри, Самаэль ограничился лишь таким пространством?

«Что-то тут не так…»

Но сколько ни ломай голову — ответа не найти. Хотя бы с Чон Са Ёном, который лучше нас разбирается в Самаэле, стоило обсудить это, чтобы выдвинуть хоть какую-то догадку.

— Здесь.

После долгого пути Лис наконец остановился у двери.

В небольшой комнате, куда мы вошли, куда меньше, чем та, где находилась Мин А Рин, лежал Ким У Джин. Оказывается, «раздражающий человек» был вовсе не Чон Са Ён, а он.

— Может, так говорить некрасиво, но… честно, мне любопытно, что за сон видит У Джин-ши.

— Хм…

Я не смог это отрицать. Опустив взгляд, посмотрел на его белоснежное лицо.

Ким У Джин всегда относился ко мне с особой теплотой, так что наверняка и во сне я занимаю в его жизни немалую часть. А раз так, то, наверное…

— Ну, может, он во сне путешествует? Или отдыхает?

— А ведь У Джин-ши давно мечтал купить дом. Может, во сне появится красивый дом.

— Звучит правдоподобно.

Раз это сон Ким У Джина, то хотя бы сейчас я мог позволить себе немного расслабиться. Всё же он всегда слушает меня безоговорочно, поводов для беспокойства почти не было.

— Недооценишь — крепко поплатишься.

Лис, будто прочитал мои мысли, усмехнулся. Впрочем, конечно, даже Ким У Джин не мог полностью избежать воздействия сна, созданного Культом Праус. Всё будет не так просто.

— Ну что ж, я пойду.

Опустившись на одно колено, я коснулся ладонью его щеки.

Из-за холодного каменного пола подземелья его тело казалось чуть прохладнее обычного. Но хватит разговоров, пора входить в сон.

— Осторожнее, И Гёль-ши.

— Да. Постараюсь разбудить его как можно скорее.

Я активировал силу вмешательства и погрузился в сон Ким У Джина. Взор окутала густая тьма, тело словно поднялось в воздух.

***

Перед глазами оказалась белоснежная, мягкая постель. Я убедился, что благополучно попал в сон, и поднялся, чтобы оглядеться.

На первый взгляд обычная спальня. Судя по одеялу, которым я был накрыт, я спал здесь до этого момента.

Удивительно, но в сне Ким У Джина я оказался не Хан И Гёлем, а Квон Се Хёном. В снах Пак Гён Хо, Ха Тхе Хона и Мин А Рин я всегда был собой, а тут вдруг так.

Через светлые бежевые шторы пробивалось яркое утро. Взгляд на часы на тумбочке подсказал, что только что наступило десять.

«А где сам Ким У Джин?»

Это было не похоже ни на комнату на 23-м этаже гильдии «Реквием», ни на любое знакомое место, и поэтому трудно было понять, что происходит. Я уже собирался выйти, свесив ноги с кровати, как вдруг…

Звяк.

С правой щиколотки потянуло тяжестью, и раздался звук цепи. Опустив голову, я увидел кандалы, плотно обхватившие ногу, и толстую железную цепь.

— Что за…

— А, ты проснулся?

Пока я растерянно сидел на краю кровати, дверь открылась, и вошёл Ким У Джин с подносом в руках. Он, как ни в чём не бывало, подошёл ко мне.

— Как раз хотел тебя будить. Давай позавтракаем.

— Эм… Ким У Джин?

— А?

Я окликнул его на всякий случай. Он слегка склонил голову и тут же ответил — в точности как в реальности. Немного успокоившись, я спросил:

— Завтрак подождёт… Что это?

— Что именно?

— Кандалы. Зачем они на мне?

Лишь теперь он перевёл взгляд на мою щиколотку. Я-то ожидал, что он сразу снимет их, но следующие слова разбили все надежды.

— А зачем их снимать? Хан И Гёль, ты ведь всё время пытаешься уйти.

— …И где мы?

— Дома. В нашем доме.

«Нашем доме?» Ответ прозвучал странно. Я прищурился и задал новый вопрос:

— То есть, раз я хотел выйти, ты надел на меня кандалы? Мне нельзя выходить наружу?

— А зачем тебе выходить?

— Ну, невозможно же вечно сидеть дома. Бывают дела, нужно выходить…

— Не переживай. Поводов выходить у тебя не будет.

— …

Я молча уставился на него. И наконец понял, что вызывало во мне это чувство чуждости.

— Ким У Джин.

— Ага.

— Ты же понимаешь, что всё это сон?

— Ага.

Он кивнул без тени сомнения. Я сглотнул. Сердце забилось тревожно.

— Тогда всё просто. Выходим. Все ждут нас.

— Не хочу.

— …Не хочешь?

Его лицо выражало искреннее недоумение: зачем вообще разрушать сон и уходить?

— Ага. С какой стати? Здесь есть ты. Здесь у нас есть дом, где мы в безопасности.

Это было похоже на случай с Пак Гён Хо. Но на этот раз ситуация выглядела куда серьёзнее.

«Похоже… дела плохи».

У Пак Гён Хо хотя бы была опора — младшая сестра Риа, давно потерянная в реальности. Она удерживала его в сне, но одновременно напоминала, что это всего лишь сон. Благодаря ей он не терял чувства реальности.

А здесь не было никого, кто играл бы такую роль. Всё вокруг — полностью придуманный сон, ничем не связанный с реальностью.

— Это сон. Всё поддельное.

— Пусть поддельное, но здесь и сейчас это всё равно настоящее. Пока мы отсюда не выйдем, оно будет настоящим.

Уговаривал я его напрасно. Он не сдвинулся ни на шаг. Вместо ответа поставил поднос на тумбочку.

— Сначала поешь. Ты же голодный.

Я даже не ожидал, что Ким У Джин поведёт себя вот так. Глядя на то, как он настойчиво суёт мне ложку, я ощутил странное смешение чувств.

И предчувствие, что этот сон задержит меня надолго.

387 глава

Я мог лишь входить в чужие сны, но разрушить их мог только хозяин сна.

Поэтому, пока Ким У Джин сам не решит закончить сон, он будет продолжаться бесконечно.

«Хорошо хоть, что в реальности время течёт медленнее».

Когда я целый день пробыл в парке аттракционов во сне Пак Гён Хо, в реальности прошло всего около тридцати минут, так что запас ещё оставался. Но это всё равно никак нельзя было назвать хорошей ситуацией.

Как и в случае с Ха Тхе Хоном, если полностью удовлетворить желание хозяина сна, то он может завершиться. Поэтому я доел принесённый Ким У Джином завтрак. Стоило мне перестать уговаривать его и спокойно поесть, как его тёмно-карие глаза радостно блеснули.

— Вкусно?

— А, ну… да.

Еда была на вкус совершенно такой же, как в реальности. В сне Ха Тхе Хона еда тоже казалась вкусной, но эта ничем не отличалась от приготовленной самим Ким У Джином, и потому не вызывала отторжения.

Положив обратно в поднос пустую посуду, Ким У Джин вышел из спальни. Убедившись, что дверь не закрыта, я осторожно поднялся с кровати.

Звяк.

За каждым моим шагом по полу тянулась длинная цепь, издавая тяжёлый звук. Длины хватало, чтобы выйти за пределы спальни, и я последовал за Ким У Джином.

Оказавшаяся перед глазами гостиная почти ничем не отличалась от комнаты на 23-м этаже. Обойдя дом с цепью, волочащейся по полу, я понял, что в целом обстановка здесь повторяла ту самую комнату.

«Наверное, потому что это сон Ким У Джина».

Похоже, что, как сказала Мин А Рин, его желание купить дом соединилось с воспоминаниями о самой уютной для него комнате на 23-м этаже. Тогда откуда взялись кандалы на моей ноге?..

Они были подозрительно похожи на тот предмет-оковы, который Чон Са Ён надел на меня, когда я вернулся из Китая.

Может быть, именно из-за этих оков я в этом сне выгляжу как Квон Се Хён и не могу пользоваться силой ветра?

У Квона Се Хёна ранг был выше, чем у Хан И Гёля, но способности относились не к боевым, а к ментальным, и физически он оставался обычным человеком. Поэтому избавиться от оков было невозможно.

Раз Ким У Джину было всё равно, в каком виде я появлюсь, то для него выгоднее, чтобы я был Квон Се Хёном, который не может освободиться от цепей.

«Куда уж тщательнее…» — я ломал голову, как выбраться отсюда, когда Ким У Джин подошёл и немного смущённо улыбнулся.

— Хочешь перекусить? Есть торт и печенье. Ещё мороженое. Или, может, макаруны.

— …Ладно.

Чтобы выбраться отсюда, нужно было соглашаться на всё. Отказываться от его предложений я не имел права.

В конце концов, если выхода из дома нет, то и способ разрушить сон должен находиться внутри.

— Присядь ненадолго. Я принесу.

Сев на диван в гостиной, куда указал Ким У Джин, я огляделся вокруг и снова ощутил себя в комнате на 23-м этаже.

Хотя я понимал, что сейчас совсем не время расслабляться, усталое тело и разум, измотанные скитаниями по лабиринту, постепенно приходили в покой.

Угощение, которое он приготовил, оказалось удивительно разнообразным и щедрым, словно он собрал все те десерты, которые я хоть раз невзначай называл вкусными.

Когда мы закончили с десертом, то легли рядом на диване и стали смотреть телевизор. Шёл тот самый фильм, который мы раньше смотрели вместе с Мин А Рин и Ким У Джином.

Насыщенный ужин и уютное место притупили бдительность, и сонливость накатила сама собой. Тем более, что Ким У Джин крепко обнял меня сзади, лишив возможности двинуться.

Поняв, что мои веки всё чаще смыкаются, он тихо спросил:

— Засыпаешь?

Холодный и сырой подземный лабиринт реальности и тёплый, спокойный сон слишком контрастировали, заставляя моё тело постепенно расслабляться.

— Если спать хочется — поспи немного.

— Нет.

Ни в коем случае я не мог заснуть. Пусть в реальности время текло медленнее, но терять его во сне бездействием было бы самым худшим вариантом.

— Отпусти.

Я резко оттолкнул недовольного Ким У Джина и выбрался с дивана. Лучше уж пойти умыться.

— Ким У Джин. Сними это, мне нужно помыться.

С кандалами на щиколотке снять штаны было невозможно. На этот раз у него точно не будет повода для отговорок — придётся снять.

И действительно, Ким У Джин замялся, нахмурился, потом всё же кивнул. Он достал из кармана брюк крошечный белоснежный ключ.

«Это…»

Я уловил от ключа странное ощущение и сразу понял: это посредник сна. Предмет, который мог как укрепить сон, так и разрушить его, оказался именно ключом от этих оков.

Щёлк.

Ким У Джин открыл кандалы и лично проводил меня до ванной.

Ванная оказалась удивительно похожа на ту, что была в комнате на 23-м этаже. Раздеваясь и вставая под душ, я начал размышлять, как можно отобрать ключ.

«Силой… абсолютно без шансов».

Если бы я мог обернуться Хан И Гёлем, то у нас обоих был бы боевой ранг А, и тогда шансы были бы… Но даже так, я не хотел применять силу против Ким У Джина. Ведь этот сон он видит не по собственной воле.

«А если после выхода из ванной рвануть прямиком к входной двери?»

Раз пространство сна ограничено только этим домом, то стоит выйти за его пределы и что-то изменится. На данный момент это была единственная надежда.

Приняв решение, я выключил душ. Быстро переоделся в заранее приготовленную смену одежды, слегка вытер мокрые волосы и глубоко вдохнул.

«Сразу за дверью бегом к входу. Нужно успеть выскочить, пока он не среагировал. Если дверь заперта… чёрт, ну тогда уж буду думать на месте».

Я положил руку на дверную ручку и прислушался. Его энергия ощущалась где-то рядом. То ли на кухне, то ли в гостиной. В любом случае открываю и сразу бегу.

Сухо сглотнув, я рывком распахнул дверь.

Хлоп!

— …!

Я собирался сорваться с места, но тут же застыл, заметив силуэт прямо перед собой.

Ким У Джин стоял у самой двери и, встретившись со мной взглядом, мягко улыбнулся.

— Закончил?

«Чёрт… только не это. Он ждал прямо у ванной?!»

Я онемел от неожиданности. Ким У Джин же невозмутимо протянул ко мне кандалы.

— Дай ногу.

— …

Мой план сбежать рухнул, а на щиколотку снова защёлкнулись кандалы. Теперь оставался лишь один вариант — уговаривать Ким У Джина изменить своё решение.

Но и это оказалось непросто. Он всеми силами избегал серьёзного разговора и старался уводить моё внимание в сторону.

— Хочешь конфетку? Не интересно это смотреть? Может, другой фильм включим?

Я едва выдохнул от бессилия, видя, как он отворачивается от каждого моего обращения.

В итоге всё снова вернулось к тому, что я лежал на диване в его объятиях, уткнувшись в экран телевизора. Ситуация была удручающей.

Белоснежные шторы уже не пропускали солнечного света. Это означало, что времени прошло немало. Красноватое сияние заката сменило дневное солнце в гостиной, а вскоре и оно исчезло, уступив место ночи.

Стрелка настенных часов перевалила за семь и указывала уже на восемь, а внутри меня всё сильнее нарастало беспокойство. И всё же Ким У Джин по-прежнему с невозмутимым лицом накрывал для меня ужин.

«Похоже, я слишком мягко с ним обращаюсь».

Если бы я действительно хотел для Ким У Джина лучшего, то должен был бы жёстко настаивать, чтобы он немедленно разрушил этот сон. А я, испытывая вину перед его чистой привязанностью ко мне, позволил времени утекать впустую. Жалкое зрелище.

«Пора заканчивать. Надо сказать ему, хватит».

И команда, ждущая в реальности, вызывала тревогу, и сам факт, что Ким У Джин всё глубже увязал в этом сне, тоже внушал беспокойство.

Поев, я поднял взгляд, сидя на диване. На экране телевизора всё ещё шёл тот же фильм, который уже несколько раз повторялся. Я уставился на него на мгновение, а потом выключил. Комнату тут же окутала странная тишина.

— Хан И Гёль.

Ко мне подошёл Ким У Джин, только что закончивший мыть посуду. Я хотел начать разговор:

— Ким У Джин, давай уже…

— Знаешь.

Он опустился передо мной на колени и, подняв взгляд, осторожно спросил:

— Как тебе сегодня?

— Что?

— Хорошо было?

«Хорошо?.. Что он имеет в виду?»

Я растерянно моргнул, не понимая вопроса, и тогда Ким У Джин повторил:

— Я хотел, чтобы ты сегодня мог спокойно отдохнуть.

— …

— Очень хотел.

У меня перехватило дыхание. Видя, как он смотрит на меня с таким ожиданием, я ощутил, как в груди поднимается горячее чувство.

Я не знал, как ответить. Долго беззвучно шевеля губами, я наконец протянул руку и ласково коснулся его щеки.

— Да. Благодаря тебе я отдохнул спокойно.

— Правда?

— Честно. Спасибо тебе, Ким У Джин.

Едва я сказал это, Ким У Джин радостно улыбнулся, и уголки его глаз изогнулись. В ту же секунду за его спиной начал подниматься ослепительно белый свет. Сон подходил к концу. И только тогда я понял, чего на самом деле хотел он от этого сна.

Сюжет отличался от сна Мин А Рин, но суть была та же. Впрочем, не только у них двоих — у Пак Гён Хо и Ха Тхе Хона тоже было похоже. Чем дольше длилась борьба с Культом Праус, тем больше мы уставали. И каждый в глубине души желал лишь одного — дня, когда можно будет по-настоящему отдохнуть.

То, что Ким У Джин надел на меня кандалы, действительно удивило… но ведь хотел он вовсе не собственного отдыха, а моего.

Запоздало нахлынуло чувство сожаления. Это был тот самый дом, о котором он так долго мечтал. Если бы я знал, я бы осмотрелся спокойнее, с большим вниманием.

— Вернёмся.

— Угу.

Ким У Джин мягко прижался лицом к моей ладони и послушно ответил. Созданный им сон вмиг рассыпался в сиянии белого света.

388 глава

Я благополучно выбрался из сна Ким У Джина, но едва пришёл в себя, как поморщился от ощущения, будто кто-то крепко сжал мою талию.

— …Лис.

— Опоздал!

На крик Лиса вернулись на свои места Пак Гён Хо, Ха Тхе Хон и Мин А Рин. Видимо, они до этого осматривали окрестности ради безопасности.

— В этот раз немного задержался.

— Сколько прошло?

— Хм, точно не знаю, но больше тридцати минут.

Раз в сне Ким У Джина утро сменилось ночью, значит, всё вышло примерно так, как я и ожидал. Я кивнул и проверил состояние самого Ким У Джина.

— У-у…

Как и остальные, он вскоре дёрнул ресницами и проснулся.

— Хан И Гёль.

— Ты в порядке?

Придя в себя, Ким У Джин сначала тепло улыбнулся мне, но затем заметил за моей спиной Лиса, который вцепился в мою талию, и его лицо резко перекосилось.

— Это ещё что?

Он ткнул пальцем в сторону Лиса.

— Лис на время изменил облик.

— Лис…?

Ким У Джин прищурился и уставился на него, а Лис демонстративно ещё крепче сжал меня, даже не думая отпускать.

— Отпусти.

На его низкий голос Лис лишь искривил губы в усмешке.

— А вот и нет.

От открытой наглости Лиса Ким У Джин нахмурился и, схватив меня за руку, потянул к себе.

— Говорю, отпусти!

— Не хочу.

— Прекратите вы уже…

Ещё и пяти минут не прошло с того, как он очнулся, а я уже устал. Остальные трое смотрели на нас с живым интересом и даже не думали вмешиваться, так что останавливать пришлось мне.

— Сейчас ли время для этого? Ким У Джин вернулся целым, так что нужно искать оставшихся как можно скорее. Лис, отпусти меня. Мне неудобно идти.

— Ч-чёрт…

— И ты тоже, Ким У Джин, хватит. Какая ещё ревность, да ещё и к Лису?

— Угу…

После моих слов и Лис, и Ким У Джин притихли, нахмурившись. Успокаивать их было не время, так что я просто проигнорировал и обратился к Лису:

— Где следующий?

— Неподалёку.

Он ответил, но при этом странно сморщил нос, словно почувствовал что-то неприятное.

— Неподалёку, и что?

— Ха…

Вдруг тяжело выдохнув, Лис пробормотал с унылым видом:

— Похоже, это самый раздражающий из всех людишек.

— А?

Звучало почти так же, как и раньше. Значит, есть «самый раздражающий человек»?

— И кто же это?

— Ты что, не понял?

Отвечая вопросом на вопрос, Лис снова пошёл вперёд. Увидев это, Ким У Джин вместо меня возмутился:

— Вот же хам…!

— Прямо как ты в прошлом, У Джин-ши.

— …

Ким У Джин уже хотел что-то выпалить сгоряча, но после слов Мин А Рин тихо закрыл рот.

«Всё же когда команда в сборе, становится легче».

Гораздо лучше этот шумный переполох, чем когда мы с Лисом были одни. С облегчением вздохнув, я пошёл следом за Лисом, который повёл нас дальше.

К счастью, следующая комната оказалась недалеко. Мы без помех дошли до входа, но тут Лис вдруг резко остановился.

— Лис?

— Эта аура…

Он прищурился, выглядя крайне недовольным. Я невольно удивился, ещё ни разу не видел его таким напряжённым. Лис холодным взглядом уставился в темноту впереди, потом коротко глянул на меня и цокнул языком.

— …Лучше один раз показать, чем объяснять. Идём.

Он пробормотал что-то странное и шагнул внутрь. В комнате, погружённой во мрак, на полу лежал Чон Са Ён.

Значит, «самый раздражающий человек», о котором говорил Лис, это Чон Са Ён. Вспоминая, какие резкие слова тот кидал Лису раньше, не удивительно, что он так его называет. Но сейчас было важнее другое — реакция Лиса мгновением ранее.

— Подойди ближе.

На удивление, Лис сам уверенно подошёл к Чон Са Ёну и опустился на одно колено. Призвав меня, он положил ладонь ему на лоб.

Из руки Лиса засиял белый свет, и в тот же миг от Чон Са Ёна хлынула чуждая, пугающая энергия. Достаточно было ощутить её на секунду, чтобы по спине пробежал холодок.

— Это аура Кали.

Имя Кали сорвалось с уст Лиса так естественно, словно он давно её знал. Возможно, как Элохим и Элаха, Лис и его братья тоже были с ней хорошо знакомы.

— Почему от него ощущается сила Кали?

— Не знаю. Пока могу лишь предположить, что внутри сна что-то происходит.

— Внутри сна…

Сны членов команды до сих пор походили на отдельные миры. Если Кали успела вмешаться в сон Чон Са Ёна…

— Хан И Гёль.

Лис обратился ко мне с серьёзным лицом.

— До сих пор тебе удавалось справляться. Но в этот раз будет нелегко.

— …

— Всё равно пойдёшь?

— Пойду.

Конечно. Я обязан. Если Чон Са Ён и правда страдает от Кали во сне… тем более нужно скорее войти и помочь. В реальности ему и так достаточно тяжело, а теперь ещё и такие мучительные сны? Я не позволю.

Я оглянулся на товарищей. Они, услышав слова Лиса о трудностях, выглядели мрачно и тревожно. Я постарался улыбнуться, глядя в их полные заботы глаза.

— Я вернусь.

— И Гёль-ши…

— В этот раз может занять больше времени.

Хотелось бы, чтобы сон оказался таким же спокойным и мирным, как у Ха Тхе Хона или Ким У Джина, но надежда слабая. Сделав короткий вдох, я активировал способность.

***

Первое, что коснулось кожи, — удушающе горячий, тяжёлый воздух.

Я медленно открыл глаза и осмотрелся. Вокруг ярко пылал огонь, жар которого обжигал кожу.

— Это…

Передо мной простирались бесконечные руины и разлетающиеся искры огня.
Грохот. Стоило сделать шаг и под ногой хрустнул обломок разрушенного здания.

Я закашлялся от едкого дыма и лишь тогда понял, что выгляжу как Квон Се Хён в строгом костюме. Всё было точно так же, как в тот раз, когда я впервые встретил Чон Са Ёна через книгу.

«Где же Чон Са Ён?»

С трудом шагая по грудам обломков, я продвигался вперёд.

В прошлых снах хозяин всегда был неподалёку от меня. Значит, и Чон Са Ён должен быть где-то рядом.

— Ааааах!

И тут за спиной раздался мужской крик.

В отличие от сна Ким У Джина, здесь я мог использовать силу ветра, даже находясь в облике Квон Се Хёна. Я окутал себя потоками воздуха и рванул в сторону, откуда доносился крик.

— Чон Са Ён…!

Вдали показалась знакомая спина.

Но радость мгновенно сменилась тревогой: в его руках был меч Лилит, а прямо перед ним, на земле, сидел обыкновенный человек.

Холодное предчувствие пронзило спину. Я закричал:

— Не надо!

Мои опасения оправдались, Чон Са Ён поднял меч.

Я усилил поток ветра и со всей скоростью устремился к нему. Успел лишь в последний миг, лезвие почти обрушилось на жертву, но я перехватил удар.

— Чон Са Ён!

Я схватил его за руку, и в тот же миг кожу обожгла нестерпимая жара. Стиснув зубы, я выдержал жгучую боль и сжал его руку ещё сильнее, не позволяя мечу опуститься.

— Ух…!

Тем временем человек, который чуть не погиб от руки Чон Са Ёна, с побелевшим лицом в панике убежал. Убедившись, что поблизости никого не осталось, я снова посмотрел на него.

— Чон Са Ён…

От него всё ещё исходила обжигающая энергия.

Он всегда так осторожно сдерживал силу, боясь ранить людей, а теперь… пустой взгляд и полное безразличие разрывали сердце.

— Чон Са Ён.

— …

Сколько бы я ни звал, он не отвечал. Его иссохшие глаза смотрели куда-то в пустоту.

Что-то пошло не так. И эти руины вокруг, и безжизненный Чон Са Ён передо мной. И только теперь я заметил: его клинок и ладонь, державшая рукоять, были по локоть залиты кровью.

Я медленно приподнял его неподвижную руку и увидел не ладонь, а рану, глубоко рассечённую на запястье. Ком в горле подкатил от горечи.

— Чон Са Ён, почему ты молчишь?

Не в силах смотреть на всё ещё сочащуюся кровь, я осторожно прикрыл его запястье своей ладонью.

— Ты меня не узнаёшь?

— …

— Пусть это и сон, но как ты мог забыть обо мне…

Я с трудом натянул улыбку, пытаясь пошутить, но Чон Са Ён никак не отреагировал, словно и не слышал.

Что это за мир? Почему тут нет других членов команды? Что произошло до моего прихода? И сколько времени он уже заточён в этом кошмаре?

Я прикусил губу и проглотил все эти вопросы. Вместо этого сказал другое:

— Прости, что опоздал.

Это было единственное утешение, которое я мог ему дать сейчас.

— Вернёмся, Чон Са Ён.

И тогда его пальцы едва заметно дрогнули. Этот слабый отклик немного успокоил меня.

И тут…

— Хм. Думаешь, это у тебя получится?

— …!

Чистый и звонкий голос разрезал пространство между мной и Чон Са Ёном. Я вздрогнул и обернулся назад.

На груде обломков сидела женщина, скрестив ноги, и с улыбкой наблюдала за нами. Её золотые волосы развевались на ветру, а яркие глаза цвета вина резко контрастировали с ними. Моё сердце забилось чаще.

Я сдавленно прошептал её имя:

— Кали…

"Тренинг Личности Регрессора" 57-60 глава

2026-05-26T18:37:13.304Z

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке!

57 глава

Ли Данву прибыл на место и начал осматривать подземелье. Поскольку команда из гильдии Чхонён была задействована в охране Главы гильдии, сопровождать гостей пришлось начальнику службы безопасности и его заместителю.

Оба сопровождения были крайне недовольны, особенно начальник службы безопасности.
Он и так был на взводе из-за нераскрытого дела, а теперь ещё и приходилось водить гостей по неактивному подземелью, будто на экскурсии, вместо того чтобы заниматься расследованием, это его раздражало.

— Как вы уже слышали, внутри подземелья мы не обнаружили ничего подозрительного.
Невысказанное недовольство в его голосе звучало как: «Вы нас вообще слушали?»

«Он боится, что его карьере конец?»

Данву не считал нужным вникать в его чувства. Он указал на потолок и спросил:

— А это что?

— Это автоматическая тележка. …Вы и правда думаете, что подобное поможет поймать преступника?

— Да. Посмотрим.

— Мы уже осматривали подземелье не один раз.

— Это не значит, что мы не можем проверить его тоже.

«Я не доверяю вашей работе» — было написано на лице Ли Данву.

Начальник службы безопасности мрачно нахмурился, и заместитель потянул его в сторону.

— Начальник, начальник. Это же подкрепление.

— Что я говорил Главе гильдии Чхонён? Этот сопляк действует мне на нервы. Кто он вообще такой? Стоит тут, задаёт вопросы, будто сам всё знает… Нет, даже если он из команды сына героя, зачем вообще они отправили собственную группу, чтобы поймать преступника? Проблемы Центра нужно решать внутри Центра. Запрашивать помощь у гильдии Чхонён было лишним.

— Что ты такое говоришь? Мы должны быть полностью готовы. Наверху тоже наверняка на нервах. Нам нужно как-то решить эту проблему.

Заместитель, пытавшийся успокоить начальника, взглянул по сторонам и осторожно добавил:

— К тому же, подумай сам. Если что-то снова случится после того, как мы приведём сюда Главу гильдии Чхонён… Что мы тогда скажем?

То есть, в случае чего, вину можно будет спихнуть на других.

— Ну, ты, наверное, прав?.. Но вряд ли что-то произойдёт, да? Будь ты преступником, стал бы ты творить что-то при Главе гильдии Чхонён?

— Нет, я бы не стал…

Заместитель пожал плечами, а начальник вспыхнул.

— Вот именно! Мы только заставим преступника затаиться. Он полностью заляжет на дно. А сверху подумают, что мы тянем с расследованием, и начнут сходить с ума из-за нашей медлительности.

— Эх…

Без слов, с растрёпанными волосами, заместитель был с ним солидарен.

— Давай просто справимся с этим кое-как и отпустим их. Всё равно Глава гильдии Чхонён не выглядит особо заинтересованным. Это дело Центра. Его визит всего лишь знак вежливости.

— Да забудь ты про эти формальности. Пойдём.

Их разговор был заглушён артефактом, но группа, идущая впереди, легко могла догадаться о содержании.

— А это что?

Тем не менее, Ли Данву продолжал спокойно задавать службе безопасности самые разные вопросы, не меняя тона.

«Ли Данву стал ответственным?»

Со Соджон удивился, но, подумав, понял, что Ли Данву всегда был таким. Его не волновало отношение окружающих, если он делал так, как считал нужным.

Проигнорировав недовольство охраны, Ли Данву завершил осмотр подземелья. Когда они вышли наружу, он сказал:

— Кажется, в подземелье действительно нет проблем.

— …Я же говорил вам это.

— Да. Это хорошо.

«Что?»

Начальник службы безопасности сжал челюсть от досады. Они в очередной раз проверили подземелье, о котором всё это время твердили, что с ним всё в порядке. Со временем мечты начальника о повышении становились всё менее достижимыми. Возможно, двери наверх для него уже закрылись…

— Тогда завтра проверим охранные машины и склад. Повторим встречу?

«Ты что, хочешь продолжать всё это завтра?!»

— Почему бы не закончить сегодня? Думаю, это не займёт много времени.

Хотя уже было глубоко за полночь, начальник службы предложил продолжить. В конце концов, охотники не умирают, работая по 24 часа в сутки.

Ли Данву ответил разумно:

— Ночью надо отдыхать.

— …

«А вор крадёт только днём, по-твоему?»

Руководителю службы безопасности хотелось многое сказать, но он больше не хотел иметь дела с этим молодым человеком. По какой-то причине лидер гильдии Чхонён всё ещё наблюдал за действиями юноши с необъяснимо довольным выражением лица.

«Не думаю, что он его ученик… Тогда откуда такое лицо?.. Ему что, нравится, что мы в неловком положении?»

Руководитель службы безопасности поднял руку, будто пришёл к логичному выводу.

— Да… Делайте как хотите. Поддержка безопасности от Чхонён?..

— Сегодня я буду в Центре. Нужна ли дополнительная охрана? — сказал лидер гильдии Чхонён.

«Это к лучшему.» — подумал руководитель службы безопасности. Хотя он не был уверен, так ли уж это хорошо… По крайней мере, если у преступников есть хоть капля рассудка, они не появятся, пока там будет лидер гильдии Чхонён. А даже если появятся, возможно, это даже к лучшему…

Он был слишком раздражён и просто хотел взять выходной.

— Нет, дополнительная охрана не потребуется. У нас плотный график. До завтра.

— Да, до завтра.

Ли Данву проводил сотрудников службы безопасности. В комнате остались только члены команды и люди из гильдии Чхонён.

Данву закрыл дверь и активировал магический круг. Благодаря отличному оснащению Центра, даже если кто-то приложит ухо к двери, он ничего не услышит. Все члены команды выпрямились и уставились на Ли Данву.

Данву сказал:

— Атака будет сегодня.

«Уже после полуночи?»

Он проверил время и кивнул.

«Точно, уже сегодня.»

— …?

— О, ты что-то заметил? — спросил Мастер. Только Ча Чивон, не понявший, широко раскрыл глаза.

Данву был уверен.

— Да.

«Потому что меня пометил Ки Хийун.»

Это уже не было прошлым. У Ли Данву всё ещё было слабое тело, и его манакристаллы не работали как следует, из-за чего ему требовалось много усиливающих ману препаратов. Он не был постоянным клиентом аптеки, но…

«Хозяин той аптеки… Я бывал там несколько раз, покупал лекарства, но он никогда не подмешивал ничего странного.»

Раньше в лекарства не добавляли таких сильных веществ, вызывающих зависимость.
Сейчас у Ли Данву пересыхало во рту от ломки, но тогда всё было не настолько плохо.
Это точно был проделки Ки Хийуна.

«Но зачем он меня пометил?»

Выявить личность Ли Данву было не так уж сложно. Ки Хийун легко мог узнать, что команда Ча Увона была среди тех, кого гильдия Йирим вызвала для охраны. Это было логично.

Но у него не было причин выделять именно Ли Данву.

«Ты ведь раньше даже не интересовался навыком бывшего лидера гильдии Йирим, а теперь снова проявляешь интерес… Чёрт возьми…»

В прошлом, когда Ки Хийун вступил в команду, Ли Данву ни разу не видел, чтобы тот использовал навык бывшего лидера гильдии.

— Даже несмотря на присутствие Мастера, они всё равно нападут сегодня? Разве они не знают, что он здесь? — спросил Ча Увон.

— Знают. Мы тоже знаем, кто преступник. Поэтому и старались в подземелье показать себя.

— А, значит, тебя не интересовало само неактивное подземелье?

— Немного интересовало.

«Что из себя представляет государственное неактивное подземелье?»

Он уже знал, как выглядят неактивные подземелья под управлением гильдий. В конце концов, он сам когда-то жил, ел и спал там.

Человеком, который привёл Ли Данву туда, был его Мастером. Не так уж много мест, где можно было держать Е-рангового Ли Данву в постоянном напряжении, подвергая его реальному бою.

«Он что, пытается меня убить?»

Он не хочет брать ученика и просто хочет закончить всё это, не запачкав рук?

Раньше Ли Данву действительно так подозревал. Но теперь он знал, насколько роскошным на самом деле был этот тренировочный центр.

Он понял, как много сделал для него его Мастер. Разве он не отказался от дохода с одного неактивного подземелья, чтобы вылепить человека из того, у кого не было ни капли таланта?

— Этот преступник и есть виновник того дела. Срабатывает «Секретная Клятва». Ни следов, сплочённая внутренняя охрана, множество подчинённых, и даже тот факт, что они элита. Всё идеально совпадает.

Из-за действия Секретной Клятвы он не мог прямо сказать, что это было дело «Ушедшего в отставку лидера гильдии Йирим». Но члены команды всё равно поняли.

Был внутренний соучастник, находящийся под влиянием навыка.

— …!

«Что собирается сделать этот преступник?»

Они недоумевали, но была вещь поважнее.

— Значит, нам снова придётся заставить их поцеловаться? — спросил Ча Увон.

— Нет, в этот раз не нужно. Внутренний соучастник это заместитель руководителя команды.

— ……?

«Я узнал это лицо».

В прошлом Ли Данву видел его, когда внедрялся во фракцию Ки Хийуна.

«В мире, где погибло так много людей, этот тип умудрился выжить до самого конца».

Мир явно благоволил злодеям больше, чем тем, кто жил честно. По крайней мере, одно было очевидно: такие люди живут дольше.

Со Соджон удивлённо спросил:

— Почему? Было бы логичнее, если бы это был лидер команды охраны…

— Ты вообще слушал, что говорили? Лидер команды охраны не присутствовал на месте первого официально зафиксированного случая кражи. Ответственный не мог не провести финальную проверку, так что либо заместитель, бесполезный лентяй, который не делает свою работу, либо он… А правительственные агенты не настолько глупы, так что это определённо он.

Ли Данву задавал вопросы не просто так. Благодаря ему, пока лидер и заместитель команды охраны спорили о «лидере гильдии Чхонён», удалось выудить немало информации от охранников.

— Кроме того, правительственная команда не станет целоваться, даже если мы их попросим. Думаешь, они просто послушаются предложение какой-то гильдии?

— Тоже верно, — согласился Ча Увон.

Кроме Ли Данву, все участники <Команды Ча Увона> были стажёрами Центра. Им была хорошо знакома атмосфера Центра. Разве их основная цель не заключалась в «свержении крупных гильдий»?

— Преступники внутренние соучастники. Один из них заместитель руководителя команды охраны. Мы должны быть начеку и по отношению к другим. Они уже знают о нашем присутствии. А раз идут в наступление… Учитывая, что мы уже знаем о ментальном навыке преступника, наличие внутреннего соучастника вскоре будет раскрыто, так ведь? — Ча Увон подвёл итог.

«Какой же он умный ублюдок».

Причины могли быть немного другими, но до этого вывода было невозможно дойти, не зная, каким человеком был Ки Хийун.

— Верно.

— Значит, наша задача поймать заместителя и следить за остальными, так?

— Да.

— Все слышали?

Ча Увон обвёл взглядом членов команды.

— Да, лидер!

Команда быстро всё поняла.

Но в комнате оставался один человек, который до конца так и не въехал.

58 глава

Ча Чивон был в замешательстве.

«Что вообще происходит?»

— Я уже говорил Сихвану. Ты станешь его первым учеником за десять лет после Увона. Все будут следить за твоими действиями, потому что ты новый ученик. Так что веди себя должным образом.

— Да, отец.

— Не заставляй Увона терять лицо.

— Да.

Новый ученик лидера Гильдии Чхонён, Ча Чивон, нервничал.

«Не подвести брата… и не опозорить имя матери».

Его старший брат, Ча Увон, был лишь немного старше, но их отношения были… запутанными.

«Кажется, когда мы были маленькими, мы ладили.»

Он не помнил, когда всё изменилось.

Через несколько месяцев после его рождения мать умерла. Это была героическая смерть, и Ча Чивон рос, постоянно слыша её имя.

Он никогда не видел её лица, но его брат, казалось, унаследовал её внешность и характер. Его спокойная и мягкая манера поведения, даже без улыбки, напоминала мать.

Брат говорил: «Как я могу быть похож на того, кого никогда не видел?» — но если все взрослые говорили одно и то же, значит, так оно и было.

С раннего детства Ча Увон был физически крепким, умным и смелым. Таким, на кого постоянно обращали внимание взрослые.

И в какой-то момент Ча Чивон стал думать как те взрослые:

«Брат пойдёт по стопам мамы.»

«Брат остановит <Конец> и станет героем.»

Этим можно было гордиться…

Сейчас имя матери, наверное, давило на него, но это тоже было бы поводом для гордости.

В отличие от старшего брата, Ча Чивон поступил в Гильдию Чхонён как обычный стажёр, прекрасно понимая, что у него нет выдающегося таланта.

К мечу или копью таланта у него не было. Но поскольку брат был мечником, а Гильдию Чхонён возглавлял бывший участник Команды, тоже мечник, и множество охотников восхищались этим путём, Ча Чивон естественно выбрал меч.

По ключевому навыку он был «танком», но при необходимости он мог наносить урон.

И мать, и Ча Увон были дилерами урона. В мире охотников традиционно считалось, что дилер — важнейшая роль, но на самом деле эта роль стала такой важной именно благодаря влиянию таких людей, как они…

Ча Чивон никогда даже не думал о другой специализации.

Он усердно оттачивал фехтование и даже стал учеником лидера Гильдии.

— Если бы он не был сыном Ча Мункён, из него бы ничего не вышло.

Он знал, что говорят у него за спиной. Стиснув зубы, он игнорировал это.

«Это не совсем неправда.»

Он понимал, что Мастер взял его лишь ради просьбы отца.

— Посмотрим.

Он видел то же выражение на лице Мастера, когда тот оценивал его, что и на лицах взрослых, когда те смотрели на его брата… и затем на него.

«Мне не стоит многого ожидать.»

Его отец и взрослые смотрели на брата и на него по-разному — это он понял ещё ребёнком.

Но это не имело значения.

Ча Чивон решил, что будет стараться. Он не станет обузой для брата. С этой мыслью он жил очень долго.

— Я не понимаю, что он задумал.

Он создал собственную команду и набрал своих друзей.

Отец вздыхал, говоря о его брате, но Ча Чивон знал, что тот хранит и вырезает все статьи о Ча Увоне.

Сам Ча Чивон делал то же самое.

Брат стремительно набирал популярность и достиг выдающихся результатов:

[1-е место в Рейтинге Рейдов Новичков]

[1-е место в Рейтинге Вклада Новичков]

«Он раньше жил в общежитии Центра. Сейчас он постоянно занят работой собственной команды и живёт вне Центра…»

Ча Чивон едва видел брата. Они изредка пересекались на семейных встречах. Ча Увон улыбался, и каждый раз Чивон чувствовал дистанцию.

Сейчас, спустя почти год, брат поднялся на значимую высоту собственными силами.

Он заслужил репутацию и доверие настолько, что даже правительство запросило сотрудничество с Гильдией Чхонён и с ним лично.

«…Получается, мы не виделись почти год.»

Охваченный волнением, Ча Чивон заставил себя успокоиться и последовал за своим Мастером.

Но вот один из участников команды его брата вышел вперёд и начал отдавать команды.

«Кто это?»

Ча Чивон растерялся, а его Мастер, скрестив руки, одобрительно кивнул.

— А, понятно. Как и ожидалось, он довольно толковый.

«Тактический советник?»

Подумал Ча Чивон. Он вспомнил, что Мастер упоминал подобную должность как необходимую для отличных рейдовых отрядов…

Его старший брат, оценивший ситуацию, обратился к тому самому члену команды:

— Данву-я, почему бы тебе не отдохнуть.

Этот так называемый тактический советник (или кто он там) тут же повернулся к его брату.

— Почему это я?

«…?»

Так обычно отвечает тактический советник на приказ лидера команды?

«Потому что команда состоит из друзей моего брата…»

Ча Чивон попытался понять.

— Нет необходимости, чтобы Данву участвовал в этой миссии. Тем более мой Мастер здесь. Данву обычно любит раздавать команды, а потом дремать. И, вероятно, сегодня ты даже не успел вздремнуть. Если не будешь спать ночью, не вырастешь.

— Ты сейчас сказал, что я низкий?

— Я имел в виду, что ты, возможно, ещё не до конца вырос. Это была просто шутка.

— Какая разница, низкий я или два метра ростом? Почему я должен быть исключён из миссии, которую сам же предложил?

— Я не говорил, что тебя исключают. Я сказал отдохнуть. Недавно ты слишком перенапрягался.

— Я перенапрягался? Я же последнее время даже не ходил на миссии, так что…

Ли Данву, произнося это, внезапно осёкся. Его лицо покраснело, и он уставился на брата Ча Чивона так, словно не мог поверить.

«Что?»

Ча Чивон заинтересовался, но в следующий момент и его брат, и советник одновременно подняли взгляд к потолку.

«…?»

Странное напряжение на мгновение заполнило комнату.

Ли Данву взял себя в руки.

— Ты… С тобой я позже поговорю отдельно. Сейчас лучше сначала вызвать их и подготовиться с той стороны. Думаю, хорошая идея, если Глава гильдии свяжется с заместителем лидера команды.

— О, понятно…

Мастер тронул подбородок и произнёс это. Ча Чивон не понимал смысла сказанного, но глаза Мастера загорелись, и он умолк.

«Похоже, случилось что-то интересное…»

Мастера всегда было легко читать, и было очевидно, что он думал именно это.

Ча Чивон совершенно не понимал происходящее. Единственное, что он видел — его брат вёл себя необычно.

«Почему брат спорит с этим человеком…»

Насколько знал Ча Чивон, его брат Ча Увон никогда ни с кем не конфликтовал. Даже когда они сталкивались на соревнованиях внутри гильдии… люди вокруг брата, казалось, просто следовали его приказам. Они полагались на него, и эта картина была привычной для Ча Чивона.

Разве их отец не возлагал ожидания и на его брата? А брат был тем, кто всегда мог оправдать эти ожидания.

Теперь же его брат, привыкший к уважению, вдруг оказался стянут вниз до уровня ровесников — и смеялся вместе с ними.

— М-мастер, моего брата только что потащили за шкирку, — удивлённый Ча Чивон вцепился в руку Мастера, увидев, как Ли Данву уводит его брата.

«Что это за дисциплина такая в команде?»

Тем временем двое оставшихся членов команды сцепились между собой, даже не взглянув в сторону лидера отряда и тактического советника, которые исчезли.

— Им есть о чём поговорить, — спокойно сказал Мастер.

— Но тот человек схватил брата за ворот и потащил его…

— Похоже, подерутся.

Мастер произнёс это так буднично, будто речь шла о погоде.

— Что? Мой брат?!

— Ну, твой брат тоже человек. Он с самого начала задирал этого вспыльчивого. Разве не было видно, что тот хочет подраться?

— Тот охотник вспыльчивый? Ладно… но если брат собирается драться, почему вы такие спокойные, Мастер?!

— Пусть сами разбираются. Когда начнётся операция, сами придут.

С этими словами Мастер поднял телефон.

— Да, это комната для оперативных совещаний. Мне нужно кое-что обсудить. Конфиденциально, и, кажется, потребуются те, кто задействован в обсуждении. Возможно, понадобятся и госагенты… Почему мы связываемся не с лидером команды, а с вашей стороной? Думаю, и вам стоит это услышать. Хорошо, приходите. Будем ждать.

Ча Чивон с растерянностью наблюдал, как его Мастер ведёт разговор, оставаясь совершенно спокойным.

«Потому что они профессионалы? Значит, умеют контролировать эмоции и сами вернутся?.. Но разве вообще нормально — начинать с драки? Эта команда что, привыкла к такому?»

Тем временем два ссорившихся члена команды внезапно помирились и уже непринуждённо обсуждали что-то своё.

Услышав имя «Ли Данву», Ча Чивон понял, что речь явно идёт о том самом тактическом советнике и тон был совсем не дружелюбный.

«Что здесь происходит…?»

Ча Чивон никак не мог разгадать истинную природу этой команды. Он ожидал, что в отряде, которым руководит его брат, атмосфера будет строгой, слаженной, подчинённой словам Ча Увона.

Именно такого он всегда его видел…

Через некоторое время брат вернулся вместе с Ли Данву. Брат улыбался. Ли Данву хмурился.

Но вид у них был… удивительно близкий.

Сердце Ча Чивона вздрогнуло от смешанных чувств.

«Я завидую ему».

Хоть они и братья, но при встрече он с братом не обменялся ни словом. Он не собирался переносить личные эмоции в рабочую обстановку.

Он украдкой взглянул на Ли Данву.

Он просто…

Завидовал его месту рядом с братом.

59 глава

Заместитель руководителя Отдела безопасности, закончив разговор, подумал:

«Похоже, они всё-таки не подозревают меня».

Он размышлял об этом с того момента, как Лидер Гильдии Чхонён оставил в комнате совещаний своего любимого ученика и отправил остальных прочь.

Казалось, что госагентов выгнали, чтобы обсудить что-то между собой.

Содержание обсуждения было довольно очевидным.

«Наверное, это касается внутреннего предателя. Да как вообще можно доверять охотникам, работающим на государство?»

Недоверие охотников к госструктурам было велико. Иначе как объяснить, что один из членов их команды без колебаний на месте произнёс: «Мы не можем доверять государственному расследованию, так что должны сами осмотреть место происшествия»?

Благодаря ярости, которую демонстрировал Руководитель Отдела безопасности, заместителю удалось изображать посредника между ними. Он смиренно подумал:

«Хорошо, что рядом был кто-то, кто открыто показывал недовольство… Иначе подозрения могли пасть на меня.»

Тук-тук.

Он постучал в дверь и подождал.

— Я пришёл по вашему вызову. Могу войти?

— А, да. Входите.

Послышался голос Лидера Гильдии Чхонён.

Заместитель открыл дверь с улыбкой… и в следующий миг потерял дар речи — его силой поставили на колени.

— …!

Он попытался сопротивляться, но его мгновенно прижали. Сын Ча Мункён, Ча Увон, ученик Лидера Гильдии Чхонён, обездвижил его.

В одно мгновение руки и ноги оказались связаны, и его усадили на стул.

К нему подошёл госагент, которого он уже видел раньше. Тот снял перчатки и приложил ладонь ко лбу заместителя.

На ладони агента был выгравирован, словно татуировка, магический круг навыка.

«…Нет!»

Заместитель попытался дёрнуть головой, выскользнуть из захвата, но ни один навык не сработал. Тело обмякло, силы покинули его.

Его отчаянное сопротивление происходило лишь в сознании, со стороны он выглядел жалким, беспомощным, с дрожащей головой, сдавленно всхлипывающим.

«Не может быть… он…»

Менталист.

Большинство ментальных способностей были невероятно редки и проявлялись в очень раннем возрасте. Но истинная причина редкости менталистов была иной.

«Они первыми обращают свои способности… на самих себя».

Проявив дар слишком рано и не умея им управлять, они часто сводили с ума окружающих или даже самих себя. Мозг — самая хрупкая и неизученная часть организма. Даже небольшой толчок мог причинить ему ущерб.

Воздействовать прямо на мозг… нет, на разум — разве это не поистине пугающая способность?

Этот госагент был менталистом, да ещё и узким специалистом по допросам.

Его сигнатурный навык — <Проверка истины>.

Он позволял определить, говорит ли субъект правду или лжёт. А если тот лгал — подвергался мучительной боли…

По спине заместителя потёк холодный пот от одного только предчувствия.

«Нет…»

Он был готов выдать всё, кроме одного. Проблема заключалась в том, что боль была не самой страшной, куда страшнее было раскрыть правду о его Мастере.

Он верил в себя. Но его Мастер не доверял ему. Его Мастер был добр. Он говорил всем, кто следовал за ним:

«Люди слабы, и время от времени они сталкиваются с испытаниями и искушениями. Иногда невозможно устоять. Но я не хочу, чтобы дорогие мне люди страдали. Если вы поддадитесь мимолётному искушению, то проведёте всю жизнь, ненавидя себя… Я не хочу этого. Поэтому, если вы позволите, я позабочусь о том, чтобы вы не смогли меня предать.»

Какое нежное предложение.

Рука, закрывшая глаза заместителя, засветилась. Даже сквозь сомкнутые веки он ощущал, как свет пронзает их.

Казалось, этот свет полностью накрывает его взгляд и подчиняет себе всё его существо. Волосы встали дыбом, нос заложило, язык онемел, будто парализовался.

Оглушённому заместителю госагент задал вопрос:

— Вы причастны к краже манакристаллов?

Заместитель покрылся холодным потом. Однако он всё же открыл рот и изо всех сил попытался ответить:

— Н-нет… Аааааааах…!

Будто ток прошёл по всему телу. Он дёрнулся, закричал, словно под напряжением, и затем закашлялся, почти захлёбываясь.

Его судороги и кашель стали достаточным ответом. Он сказал «нет» на вопрос, требующий простого «да» или «нет». Судя по реакции — это была ложь.

Заместитель — виновник.

Госагент вновь накрыл его лицо ладонью и задал следующий вопрос:

— Есть сообщники?

— Н-нет… Аргхх! Ааааааааа!

Заместитель корчился, не выдерживая боли, извивался в стянутом теле. С жалобным стоном он отключился и тут же снова очнулся, когда боль вернулась.

Он уже не мог ни о чём думать. В голове оставалась только одна мысль.

— Ха… ха-ха-ха…

Заместитель внезапно рассмеялся. Госагент нахмурился, глядя на него сверху вниз.

Неужели тот окончательно сошёл с ума?

Как теперь Лидер Гильдии Чхонён будет смотреть на правительство? Госагенту казалось невозможным показываться перед ним какое-то время.

Но заместитель произнёс:

— Как и ожидалось… слова Мастера не могут быть ошибочными. Подумать только, он усомнился… во мне.

«Мастера?»

Госагент уловил это слово. Он снова приложил руку к лицу Заместителя. Тот, потеряв сознание, сидел безучастно, с обычным пустым выражением лица.

«Допрос пройдёт легко».

Человек, сломленный до такого состояния, уже не сможет сопротивляться навыку. Госагент собирался продолжить, как вдруг здание содрогнулось.

Кваанг!

— Ч-что происходит?

Следующие звуки были похожи на выстрелы.

Бах! Бах! Бах! Бах!..

По ним стреляли!

В двери образовались пробоины размером с пули, и послышались тяжёлые, гулкие шаги.
Массивные ноги выбили дверь и наступили на неё.

Тумп! Грох!

Дверь рухнула внутрь.

Госагент не поверил своим глазам.

«Барьер Центра… пробили обычными пулями?!»

Существовали охотники, использующие огнестрел, но они обычно были дальнобойными дилерами со специфическими навыками…

Но люди, стоявшие за дверью и направившие на них оружие, выглядели странно при любом раскладе!

Они были облачены в защитное снаряжение с головы до ног, лица скрывали под масками. Казалось, будто ворвались грабители, и они выкрикивали:

— Убить их всех!

Правительственный агент почувствовал себя оскорблённым.

«Разве у грабителей с пистолетами классическая фраза не «руки вверх»…!»

***

Данву был на взводе.

«Всё из-за этого ублюдка.»

Он пытался не думать о Ча Увоне. После того дня, когда Ки Хийун подсунул таблетки, всё стало намного сложнее, но он всё же старался держаться.

Однако разве Ча Увон не делал всё, чтобы Данву об этом помнил?

— Данву нужно отдохнуть.

«Хочешь выгнать меня просто потому, что у меня нет маны?»

Происходящее до странности напоминало прошлое, и Данву нервничал. Конечно, на этот раз Ча Увон не произнёс лишних слов, когда Данву оборвал его предложение, но…

Он говорил куда больше лишнего, чем раньше!

— Ты недавно переусердствовал.

Что значит — переусердствовал? Данву-то ничего не делал!

Это он трогал его так, что тот еле стоял на ногах, а виноват Данву?!

— Заткнись!

— Да. Кажется, я на этот раз ошибся. Нам не стоило обсуждать такое снаружи.

— Заткнись. И снаружи, и внутри!

— Хорошо.

Они же негласно договорились всё замять, разве нет?

Но и этим дело не ограничилось.

Днём Данву не мог вздремнуть — Ча Увон сидел в его укрытии. По правде говоря, он и по ночам не мог спать из-за Ча Увона.

Когда-то Ча Увон лишал сна Ли Данву так долго.

И лишь когда Ча Увон затаскивал Ли Данву в постель и обнимал, не позволяя уйти, Данву засыпал нормально. На самом деле его тело было настолько утомлено тренировками, что он просто отключался.

Но Ча Увон умер, оставив Ли Данву бессонницу, и Данву так больше и не смог уснуть в постели.

Стоило ему лечь ночью, как в голове возникали бесполезные мысли, одна за другой, утягивая в бездонную пропасть, не давая просто лечь и заснуть…

Он не мог просто лежать.

Нужно было что-то делать. Читать стратегию, кричать, биться головой о стену, лишь бы остановить поток мыслей — что угодно.

Раньше он так и делал.

Данву моргнул и рассеянно наблюдал за допросом. И вдруг почувствовал манареакцию за дверью. Группа людей проломила дверь и ворвалась внутрь.

— Убить их всех!

Эти ребята…

Как ни крути, они выглядели как подчинённые Ки Хийуна. Данву на миг словно застыл.

Ситуацию, когда на него направляют оружие, он уже переживал.

Люди Ки Хийуна открыли огонь. Облачённые в защитные артефакты, они дрожащими руками стреляли из тяжёлых мана-огнестрелов. Картина, уже виденная им когда-то…

Бах, бах, бах, бах!

Из огромных стволов, едва похожих на оружие, вырывались вспышки.

— С ума сойти, что это такое?!

Его Мастер, отбивавший пули, вскрикнул. Стену разворотило!

— Странно. Они ведь не Пробуждённые.

Спокойно заметил Ча Увон, пока Со Соджон использовал Кан Улима как щит.

— Если они не Пробуждённые, откуда у них такая сила…?

«Он всё ещё следует совету — сначала искать укрытие…»

Подумал Данву.

Им удалось избежать прямых попаданий, но от взрыва комнаты никто не ушёл.

Обычное оружие вообще не способно на подобное. Это здание Центра построено как укреплённый объект, целиком из мана-камней, и должно выдерживать такую атаку!

— Наш Мастер дал нам оружие. Он жалеет нас…

Заместитель, свихнувшийся из-за навыка, что-то бормотал. Раз он мог говорить только правду без боли — значит всё это правда.

«Те, кто любит меня, слабы и не могут сражаться за меня. У них нет ничего ценного, кроме их жизней. Разве я не должен исполнить их желание и обращаться с ними бережно?»

Так Ки Хийун объяснял создание мана-огнестрелов.

И Данву знал контрмеру против этого оружия.

«Если охладить, мана-цепь выйдет из строя.»

60 глава

Оружие, созданное на основе мана-камней, на самом деле было тем, чего Данву хотел больше всего.

Мана-огнестрел, которым могли бы пользоваться люди без маны — кому он нужен больше, чем ему самому?

В прошлом, после того как он привлёк Ки Хийуна в свою команду, Ли Данву получил от него коробку мана-огнестрелов для изучения.

«Возможно, даже не-пробуждённые смогут стать сильнее.»

Но реальность оказалась не такой простой.

Мана-огнестрел, в котором мана-камни и мана-цепи встроены напрямую, по сути, был примитивным устройством, заменяющим и ружьё, и охотника только за счёт мана-камней.

«Я не понимаю принципа работы, но отлично понимаю, какой человек это сделал.»

Когда Ли Данву впервые использовал оружие, больше всего его поразила не сила и не звук.

«Оно безумно горячее.»

— Во время использования обязательно надевай защиту на руки.

— Ага.

— Защиту уровня охотника. Хочешь, дам рангом выше? Нет, пользуйся этой.

Тогда Ки Хийун протянул Данву перчатки, которые сам носил, и Ли Данву подумал:

«Что он замышляет?»

Оказалось — ничего. Единственное, что напоминало замысел, — это разве что попытка скрыть чудовищные побочные эффекты оружия…

«Он наверняка на этом наживается.»

Если бы у его подчиненных оставалось хоть крупица здравого смысла, они бы никогда не стали использовать такую штуку.

Ядро оружия не выдерживало жара, создаваемого мана-камнями, — один-единственный выстрел приводил к ожогу.

«Даже с защитой мои перчатки расплавились после нескольких выстрелов.»

Что же будет, если стрелять голыми руками?

Стиснув зубы, Данву продолжил, уклоняясь от беспорядочных выстрелов прихожан Ки Хийуна, паливших во все стороны.

Посреди хаоса Данву уловил знакомый запах.

«Гарь…»

Однако ружья были простыми, но мощными устройствами — и попадали в цель даже без точного прицеливания.

Столько врагов, перегородивших узкий вход и стреляющих обратно… подойти вплотную было невозможно.

— Назад!

Кан Улим выкрикнул. Он ударил щитом о пол и активировал свой Фирменный Навык — <Несгибаемая Стена>.

Мановая стена Кан Улима раскрылась от щита, полностью перекрыв проём.

Это был прогрессивный навык: его прочность увеличивалась пропорционально физическим характеристикам заклинателя. После активации стена становилась чрезвычайно прочной.

Она не исчезнет, пока у Кан Улима не иссякнет мана. И как только щит исчезнет — станет понятно, выжил Данву или нет.

«Не думай об этом.»

После применения навыка Ча Чивон, укрывшийся за стеной, тяжело дышал, лицо побледнело. Он выглядел ошеломлённым, но был настолько юн, что на фоне его паники Данву удавалось сохранять спокойствие.

У мана-огнестрела было множество недостатков.

«Он легко выходит из строя и работает только в определённых условиях.»

Он годился только в ситуациях, где много укрытий и противнику трудно применить масштабную магию…

К несчастью, сейчас как раз была такая ситуация.

Но здесь был Со Соджон.

— Эй! Похоже, барьер сейчас треснет!

— Ты, качок Кан Улим, чем ты занимался? Мускулы наращивал вместо того, чтобы ману растить?

— Сумасшедший Со Соджон, ты думаешь, ману растят, как мышцы?!

— Откуда мне знать? Я был гением маны сразу после пробуждения!

Кан Улим и Со Соджон транжирили силы.

Ча Увон вынул меч.

— Данву-я, мне отрубить ружья?

«Как он вообще собирается их рубить с такого расстояния?»

Но тут Данву подумал, что Ча Увон вполне способен на подобное, поэтому спрашивать не стал.

— Нет. Не уничтожай улики.

Рядом с Ча Увоном их Мастер готовился активировать навык. Благодаря этому Данву стал ещё спокойнее.

— Продержитесь немного.

— Ты спятил, Ли Данву? Как мне держаться, если у меня вот-вот мана кончится?!

У Кан Улима вздулись жилы на шее.

— Если барьер рухнет, Со Соджон погибнет. Со Соджон, колдуй с тыла.

— Какую магию? Подожди, почему это я должен погибнуть?!

Игнорируя последнюю часть, Данву приказал:

— Ледяная магия. Заморозь коридор. Сейчас же.

— …!

Со Соджон перестал спрашивать и выпустил ману. Времени на вопросы не было. Сколько уйдёт времени и маны, чтобы заморозить коридор отсюда?

«Я погибну!»

Его зубы скрежетали из-за Ли Данву, но тело, до этого послушно следовавшее приказам, само начало готовить заклинание.

Хотя он и отмахнулся от слов Данву, замечание о его древе навыков всё же задело.

— Ты собираешься разрушить моё древо навыков?! Разве ты не знаешь, что обычный человек не может преуспеть сразу в нескольких ветках?!

— А ты обычный человек?

— …!

Он тогда отмахнулся, но слова Ли Данву создали неприятный осадок. И всё же в следующий момент, даже не успев подумать, он активировал свою массовую магию — <Заморозка (В)>, которая охватывала большую область.

Магия, распространившись от трости у его ног, вспыхнула, и пол начал покрываться лёгкой коркой льда. Яркая мерцающая мана легла, будто ветер, замораживая не только конференц-зал, двери и пол там, где прошли захватчики, но и коридор за ними.

Треск, треск!

— Ч-что ты творишь?

Ча Чивон стоял с открытым ртом, наблюдая, как из рук одного человека рождается магия такого масштаба. Однако заклинание, казавшееся способным заморозить всех захватчиков, прошло мимо них — замёрз лишь пол!

«Что происходит?»

Даже Мастер расширил глаза.

С потолка теперь тихо падали снежинки… и на этом всё. Лёгкий снег таял, едва касаясь пола, не причиняя вреда.

Ранг навыка определялся количеством усилий (вместимостью), необходимых для его изучения, и его эффективностью. И при том, что заклинание умело менять локальную погоду, пользы от него было мало.

«Если бы оно замораживало противников, ему бы дали ранг А…»

Так подумал Данву.

Даже поклонники Ки Хийуна, сперва ошеломлённые, оживились и расхохотались.

— Ха-ха! Это что вообще такое?..

— И что толку от того, что стало холоднее?

«Посмотрим.»

— Перекройте коридор и включи пожарную сигнализацию. — Спокойно сказал Данву.

— …?!

Правительственный агент не понимал, почему должен подчиняться приказу Ли Данву. Однако Лидер Гильдии Чхонён согласился:

— Не тратьте время!

— …!

Госагент нажал аварийную кнопку. С треском сработала частично замёрзшая пожарная система.

Здание, почти полностью построенное из мана-камня, было слишком прочным, чтобы его оборудование остановилось от лёгкого замерзания…

Кап…

С потолка упала капля. Пожарная система, вновь заработавшая, забрызгала холодной водой. Захватчики, уже дышавшие облаками пара от холода, стали ещё более окоченевшими.

Но они ведь не умрут от простуды, верно? Или Данву надеялся свалить их пневмонией? На это ушёл бы месяц.

«Вот на что способны правительственные охотники!»

Захватчики, усмехаясь, возобновили атаку. Но что-то было не так. Хотя они нажимали на спуск, оружие не стреляло.

— Э…?

Щёлк! Тик…!

Из ружей слышались только странные щелчки.

«Он просто грубо вставил ману-цепь внутрь.»

Подумал Данву.

Но если бы можно было просто вот так вставить мана-цепь, чтобы любой человек смог пользоваться навыками, зачем тогда миру охотники?

Мана-цепь, разогревавшаяся до предела, была хрупкой — словно сделана из дешёвого материала. Стоило ей остыть, и она мгновенно ломалась.

Захватчики не знали принципов работы оружия. Они знали только одно: оно позволит им убивать охотников.

Сейчас они поняли кое-что ещё.

«Оно сломалось!»

Ча Увон первым выскочил из-за барьера. Времени на щадящие методы не было. Знания, которые он получил во время первого дела, решённого вместе с Ли Данву, оказались бесценными.

Одним ударом по затылку он вырубил противников раньше, чем они успели издать хоть «бл…».

Через мгновение больше десятка человек уже лежали на полу без сознания.

«Как оглушать людей, не убивая… полезно…»

Подумал Ча Увон, вспоминая, сколько практической информации Ли Данву давал ему с самого начала…

Как ни крути, ночь получилась абсурдной. Но сейчас враги оказались в ловушке. Пытаясь сбежать, они валились друг на друга, толкались, пытаясь вырваться. Пробежать далеко им не дали — отчаяние перегородило путь.

«Мы в западне!»

Коридоры были перекрыты с обеих сторон.

Там стояли прочные железные решётки, которые с трудом смогли бы пробить даже охотники. Выбраться было невозможно, даже Пробуждённым.

Подойдя незаметно, Лидер Гильдии Чхонён поднял свою ладонь, похожую на медный таз, и шлёпнул ближайшего злоумышленника.

— Поспи немного.

Данву наблюдал из-за спин.

«Мне нечего говорить».

Ча Увон отлично понимал свою роль.

Если не считать его привычку бросаться напролом куда угодно, жаловаться было почти не на что. И хотя Данву ворчал, всё равно именно ему не нужно было вмешиваться — он экономил ману, оставаясь позади.

Ча Чивон растерянно смотрел на Ли Данву, который ничего не делал, тогда как всё тащили остальные.

«Разве ему можно так себя вести?»

Однако Ли Данву — тот самый, на кого он уставился — всё-таки пошевелился.

«Он что-то сделает».

Ча Чивон сглотнул и уставился внимательней.

Ли Данву наклонился к Заместителю группы, который всё ещё был привязан к стулу.

— У нас есть свидетель.

— Да? А, да… — откликнулся сотрудник.

Для человека, которого связали и оставили в центре перестрелки, само выживание было почти чудом. Но… обращаться с преступником как с обычным свидетелем — странно.

Данву считал иначе.

«Он заслуживает смерти, но убивать его… пустая трата».

Хотя бы один свидетель пригодился бы для поимки Ки Хийуна.

В любом случае это помогло бы повысить осведомлённость об опасности, которую он представляет. Достаточно взглянуть на этих поклонников — нормальными их точно не назовёшь. Но среди них мог найтись кто-то, способный дать важные сведения.

«Хотя бы один из них может рассказать что-то полезное».

Так или иначе, инцидент был завершён.

«Надо поймать Ки Хийуна, пока он не стал ещё сильнее…»

Но Данву не знал, где сейчас находится Ки Хийун. Если бы речь шла о Ки Хийуне из будущего, через семь лет…

«Нет. Сейчас почти шесть лет до того момента».

Стояла осень. Ли Данву почувствовал что-то странное.

Когда Со Соджон снял навык, вода начала стекать со стены, где лёд начал таять.

Оставшиеся кусочки льда мерцали, а Ча Увон провел пальцами по мокрым волосам. Затем он обернулся к Данву. За его спиной сияло тёмное ночное небо, и фигура Ча Увона казалась ещё ярче.

Данву просто смотрел на эту картину.

"Эти сумасшедшие одержимы мной" 131-135 главы

2026-05-19T12:07:26.271Z

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) и главы выходят быстрее по подписке!

131 глава

Это был мой первый раз, когда я видел Райсу лично, и мне оставалось полагаться только на собственное воображение — в романе почти ничего не говорилось о его внешности.

Разумеется, как лидера преступного мира, я представлял себе кого-то грубого и внушающего страх, вроде Чон Тэ Сана. Но, к моему удивлению, передо мной оказался красивый мужчина. Я уставился на Райсу в изумлении.

— Хмм.

— …

Райсу тоже пристально смотрел на меня. Его взгляд скользнул по мне с головы до пят, будто он оценивал какой-то предмет, и от этого у меня по спине пробежал холодок.

Он был наполовину корейцем? Волосы у него были чёрные, но глаза — голубые, как у иностранца. Кожа слишком бледная для корейца, но при этом он не выглядел ни больным, ни слабым — это казалось странным.

— Пас.

— …?

Я расширил глаза от неожиданности. Его улыбка, будто он был в хорошем настроении, совершенно не соответствовала ситуации.

Охотники всё ещё окружали его, некоторые даже наставили оружие, но он оставался пугающе спокойным. Я моргнул, ощущая, будто в этом огромном зале остались только он и я.

— На вид ты как уличный кот, но похоже, у тебя уже есть хозяин.

— …!

Я не мог поверить, что он сравнил человека с котом. Неожиданные слова Райсу выбили меня из колеи.

— Хочешь пойти со мной? Я хорошо о тебе позабочусь.

— Что ты такое говоришь…

Глаза Райсу загорелись, пока он это произносил. Я колебался и отступил на шаг. Тут же Кан Ю Хён, стоявший рядом, а следом Кан Су Хён и Иден, перегородили мне путь, встали передо мной.

— Хватит нести чушь, Райсу.

Я услышал голос Пак Юн Сона — низкий, холодный, каким он ещё ни разу не звучал. Его мощная аура ранга S моментально заморозила атмосферу в зале.

— Почему? Я просто пришёл поздравить.

— Заткнись…!

Из Пак Юн Сона вырвался звериный рык.

Иностранные охотники, не понимая, что происходит, выглядели растерянно, тогда как местные были в полной боевой готовности.

Я не понимал, что задумал Райсу. Как он мог прийти один в место, полное охотников высокого ранга?

Хотя Ассоциация и заявляла о нейтралитете, это была лишь видимость. Я был уверен, что его схватят и посадят.

Он явно что-то задумал, но в этом и была проблема — я не знал, что именно. В оригинальном сюжете такого не было! Райсу не должен был появляться на приветственном приёме и устраивать скандал!

Бум.

— Что это было?

Пол зала чуть дрогнул. Когда дрожь, похожая на землетрясение, начала распространяться, все взгляды обратились к Райсу.

— Блять, атакуйте сейчас же!

Чха Кан Тэ не выдержал и громко закричал. В тот же миг все охотники направили оружие на Райсу.

Бум!

Ассоциация устанавливала барьеры в каждом филиале. Особенно в этом здании были предусмотрены предметы для подавления способностей охотников, но, похоже, против ранкеров они не действовали. На Райсу обрушился массивный шквал атак — словно ковровая бомбардировка.

— Угх…!

Если бы я был один, ударной волной меня бы уже давно вышвырнуло из банкетного зала. К счастью, меня защищали те, кто был рядом, и этого не произошло.

Кан Ю Хён стоял передо мной, Кан Су Хён и Иден — по бокам. Но внезапно налетел такой сильный ветер, что я зажмурился на автомате.

— …!

Когда я снова открыл глаза, пол под ногами Райсу оказался провален. Я уставился на разрушенное место с расширенными от шока глазами. Там, где он стоял, теперь не было никого. Ни малейшего следа.

Неужели всё закончилось так просто? Мы уже победили финального босса этой истории?
Нет, не может быть. Это невозможно.

И как только я так подумал, кто-то закричал:

— Это была иллюзия!

— …!

Разъярённый крик разнёсся по залу, и охотники тут же начали внимательно осматриваться, чувствуя, что Райсу, скорее всего, всё ещё поблизости.

Теперь, когда я задумался, его способности были сплошной загадкой. В романе о них вообще ничего не говорилось, так что догадаться было трудно.

Может, Пак Юн Сон или Сон Ча Хён что-то знали, но если они не поняли, что перед ними была иллюзия, значит, и у них информации немного.

Чёрт, и как мне справиться с такой переменной? Я нахмурился, и в этот момент кто-то схватил меня сзади.

— О?

— …

Наши взгляды встретились. Это был один из охотников из гильдии Один, который должен был меня охранять.

Впервые я видел его так близко. Мы не были знакомы, но я часто замечал его лицо.

Но что-то было не так. Его стеклянные, расфокусированные глаза не смотрели прямо на меня. И тут меня осенило — я уже видел такой взгляд. У Со Ха Джуна из гильдии Тир был такой же, когда он находился под воздействием навыка «Внушение» Эвана Ли.

— Подожди…!

Охотник дёрнул меня с невероятной силой. Я уже собирался закричать, но голос застрял у меня в горле.

— Серьёзно, вы слишком лёгкая добыча.

— …!

Его голос был в точности как у Райсу. Как такое возможно? Он использовал навык иллюзии, чтобы притвориться другим, как Эван с артефактом? Если нет, то что, чёрт возьми, вообще происходит…?

— Хан И Джин!

Все взгляды охотников устремились на меня. Не успел я опомниться, как острое лезвие коснулось артерии на моей шее.

Чёрт. После всего, что произошло в подземелье Муспельхейма, я снова попался.

Я стиснул зубы, и тут снова раздался голос Райсу:

— Принцессе стоит преподнести подарок.

— Подарок, чёрта с два.

— Ха-ха.

Райсу зловеще усмехнулся и сильнее прижал лезвие к моей шее. Острая, обжигающая боль пронзила меня, и я стиснул челюсть.

— Угх…

— Говорят, что если пить твою кровь, можно усилить способности?

— Чёрт…

Как я и думал, Райсу всё узнал. Неужели именно поэтому он проделал весь этот путь, устроил хаос, чтобы похитить меня? Я нахмурился и попытался пошевелить большим пальцем, но большая рука резко выкрутила его.

— Агх!

— Один и тот же трюк дважды не сработает, пацан.

— Угх, отпусти…!

Райсу знал подробности ситуации с Эваном и Бэк Си Ху. Похоже, они оба благополучно выбрались из подземелья. Это было действительно худшее развитие событий.

— И зачем было запихивать тебя в подземелье, если можно просто выкачивать кровь и варить зелья?

— …!

Я даже не подумал об этом. Но теперь, когда он это сказал, стало странно, что мне самому это раньше в голову не пришло.

Конечно, непосредственное применение вспомогательного навыка было бы эффективнее, но если охотники, штурмующие подземелья, пили бы зелья из моей крови и хотя бы немного усиливались, это бы повысило шансы на успех и сократило время зачистки.

Да и даже без подземелий найдутся охотники, жаждущие силы.

Взять хоть Хан И Джина — он был так отчаянно настроен сбежать из гильдии Локи, что решился на эксперимент с подозрительной машиной, из-за чего и поменялся со мной телами.

Всё равно всегда найдутся те, кто будет искать зелья ради удовлетворения своих желаний.

— Хм, сегодня я тебя всё-таки не заберу. Слишком много помех.

— …!

— Зато подарю тебе подарок.

Подарок? Что за чушь он несёт? Я стиснул зубы и выкрикнул:

— Лучший подарок — если ты прямо сейчас свалишь, ублюдок!

— Какой острый язычок, такой милый.

— Сумасшедший ублюдок.

Эта гильдия Лаувейя что, целиком из психов состоит?! Как раз в тот момент, когда я скривился от этой мысли —

Грохот!

— Пол…!

Пол задрожал ещё сильнее, и я едва удержался на ногах. Райсу крепко держал моё пошатывающееся тело.

— Похоже, время пришло.

— Что… ты собираешься сделать?!

— Скоро узнаешь.

Я не мог обернуться, но был уверен, что он сейчас ухмыляется. В следующий момент пол банкетного зала с грохотом треснул.

— Если ты не решишь это до полуночи…

— Что?

— Тогда уснёшь вечным сном, принцесса.

— Что за бред ты несёшь…!

Я ошарашенно уставился на него, но вдруг Райсу толкнул меня. А? Я не успел среагировать, и моё тело провалилось в трещину.

На прощание я успел заметить, как он улыбается. Его губы беззвучно шевельнулись:

«Пока. Ещё увидимся.»

И в тот же момент кто-то закричал мне вслед:

— Хан И Джин…!

Я почувствовал, как кто-то крепко прижал меня к себе. Дно разрушенного банкетного зала исчезло во тьме, и я бессильно полетел вниз.

***

— Угх…

Я открыл глаза спустя несколько мгновений.

— Это место…

Я огляделся в темноте, и тут кто-то громко крикнул. Я повернулся в ту сторону, и чьё-то лицо внезапно возникло в поле зрения.

— И Джин-а, ты очнулся?

— Иден?

Иден смотрел на меня с тревогой. Видимо, это он меня поймал? Ну, учитывая его способность управлять ветром, он и вправду самый быстрый.

А остальные…? Пока я об этом размышлял, снова раздался громкий голос:

— Как ты собираешься за это отвечать?

— …

Что происходит? Я в оцепенении уставился на толпу, собравшуюся в углу.

132 глава

Охотники, присутствовавшие на банкете, собрались в одном месте. Я с усилием приоткрыл тяжёлые веки и попытался рассмотреть их повнимательнее.

Кричавшим только что был Чха Кан Тэ, глава гильдии Тора. Его острый, пронзительный взгляд был направлен на кого-то.

А этим кем-то оказалась На Ё Рим, глава Ассоциации. Она встретила взгляд Чха Кан Тэ с выражением, ещё более уставшим, чем у неё было в банкетном зале.

— Я и сама ничего не знаю.

— Как можно такое не знать?! Под Ассоциацией есть такое место!

— …?

Такое место?

Крик Чха Кан Тэ заставил меня оглядеться. Глаза начали понемногу привыкать к темноте. Нас окружали неровные стены, а потолок, который должен был быть открытым, оказался закрыт и усеян свисающими острыми, похожими на сосульки, шипами.

Чёрт. Сколько ни смотри — это пещера.

Хотя, по ощущениям, она немного отличалась от подводных пещер подземелья Сэ. Там всё было влажным из-за воды, а здесь просто холодно. Сталактиты и сталагмиты тоже выглядели немного иначе.

Но сейчас суть была не в этом. Со стороны охотников, стоявших в стороне, всё громче слышались недовольные голоса.

— Спорить сейчас бесполезно. Давайте сначала сосредоточимся на том, как выбраться отсюда.

Спокойным голосом произнёс Со Джин Хан, глава гильдии Хеймдалля, поправляя очки в серебристой оправе. Однако Чха Кан Тэ тут же раздражённо выкрикнул в ответ:

— Чёртова Ассоциация!

Он выругался, явно недовольный, а затем резко повернулся и подошёл к Ё Мин Джуну, заместителю главы гильдии Тора, стоявшему позади него. Они начали переговариваться вполголоса.

Со Джин Хан назвал это место подземельем, и, оглядевшись по сторонам, я с ним согласился. Никогда бы не подумал, что под Ассоциацией может скрываться подземелье.

И всё это время На Ё Рим сохраняла молчание. Я тяжело вздохнул.

— Ха.

— Охотник Хан И Джин, ты пришел в себя?

— Глава гильдии Пак Юн Сон…

Здесь собралось около пятнадцати охотников. Среди них были глава и заместитель главы гильдии Тора, глава и заместитель главы гильдии Хеймдалля, глава Ассоциации На Ё Рим, а также я, Иден и Пак Юн Сон из гильдии Один. Кроме них, здесь были ещё несколько высокоуровневых охотников из тех же гильдий, и…

— Это корейское подземелье?

— …

Лиам Уайт выглядел совершенно расслабленным, словно просто прогуливался. Его светлые волосы сияли даже в кромешной тьме пещеры, а неровный, каменистый пол под ногами казался ему красной ковровой дорожкой.

С любопытным выражением лица он провёл рукой по стене пещеры, бормоча что-то себе под нос, что я не смог разобрать. Стоявший рядом иностранный охотник нахмурился и попытался его остановить.

— Лиам, стой спокойно!

— Смотри, Эндрю. Это же интересно, да?

— В Америке тоже полно пещер!

Казалось, я наблюдаю за неугомонным ребёнком, который ведёт себя слишком шумно в незнакомом месте, а родители безуспешно пытаются его утихомирить. Я посмотрел на них без особого интереса, затем перевёл взгляд на Пак Юн Сона и кивнул.

— Со мной всё в порядке.

— Рану на шее… Я обработал её зельем.

Услышав это, я рефлекторно коснулся шеи. И тут же вспомнил рассечённую клинком Райсу кожу. По спине пробежали мурашки — воспоминание о той острой боли было слишком живым. Но всё прошло, стоило мне ощутить под пальцами гладкую, без шрама, кожу.

— Понял. Спасибо.

— …

Однако лицо Пак Юн Сона помрачнело от моего ответа, и он опустил голову.

— Прошу прощения, охотник Хан И Джин. Я должен был предугадать, что Райсу нацелится на тебя, но поддался эмоциям и плохо справился с ситуацией.

— Эм...

И правда, тогда Пак Юн Сон вышел из себя перед Райсу, что было на него совсем не похоже. Остальные гильдмастеры в банкетном зале тоже вели себя не лучше, и Райсу с лёгкостью воспользовался этим, чтобы манипулировать ими.

Это ещё раз доказывало, что у гильдмастеров крупных гильдий всё ещё были незакрытые счёты с Райсу. А если он пришёл на банкет один, зная всё это, значит, он и правда был крайне коварным и расчётливым человеком. Да, он был врагом, но при этом оставался непредсказуемым и выдающимся.

Именно поэтому ему удавалось играть сильнейшими охотниками, оставаясь Повелителем Зла. У него и правда были на это исключительные способности. Таким его и задумал автор, что уж тут поделаешь? С досадой подумал я и покачал головой.

— Всё в порядке. Я сам не ожидал такого. В итоге меня так легко поймали, и я только всем помешал...

— Нет, ты ни в чём не виноват, охотник Хан И Джин.

— Точно! И Джин вообще ничего не сделал плохого!

— …

Пак Юн Сон и Иден дружно покачали головами. Их резкие голоса привлекли к нам внимание окружающих.

— Ты очнулся.

Первыми подошли Со Джин Хан и Со Джи Ан, а за ними, как только заметили меня, подбежали Чха Кан Тэ и Ё Мин Джун. Я и оглянуться не успел, как оказался в кольце людей.

— Хорошо, что ты очнулся.

— Как рана? Ты, наверное, сильно испугался. Если что-то ещё болит — скажи.

— Ха-ха, а ты крепче, чем выглядишь! Мне это нравится!

— …

Ё Мин Джун, Со Джин Хан и Чха Кан Тэ заговорили одновременно. Голоса слились в кашу, но даже сквозь неё легко было понять, как сильно они волновались. Похоже, все переживали за меня, пока я был без сознания.

— Всё в порядке. Спасибо всем за беспокойство.

— Верно, охотник должен уметь такое терпеть! Ага!

— Угх...

Чха Кан Тэ расхохотался и с силой хлопнул меня по спине. Я знал, что у него открытый и простодушный характер, но иногда это было чересчур.

В конце концов, он — охотник ранга S с максимальной силой и выносливостью, а я — всего лишь охотник ранга B с немного повышенными показателями маны и ментальной стойкости.

Вдруг меня пронзила резкая боль — казалось, я чуть не умер на месте.

— Ты с ума сошёл?!

— Так ты же его покалечишь!

— Угх...

Когда Пак Юн Сон и Со Джин Хан закричали одновременно, Чха Кан Тэ удивлённо посмотрел на меня. Видимо, для него, окружённого охотниками высокого ранга, это было обычное поведение. Я тяжело вздохнул и заговорил.

— Всё в порядке…

— И Джин-а, ты в порядке?

— Да, всё нормально…

Иден, стоявший позади, аккуратно погладил меня по спине. В его розовых глазах на мгновение мелькнула жалость, но тут же сменилась решимостью. Он злобно уставился на охотников передо мной и выкрикнул:

— Не обижайте И Джина, ублюдки!

— …

«Спасибо, Иден, что беспокоишься обо мне, но ты можешь хоть раз включить голову? Придурок. Перед нами все охотники ранга S. Ты, бесстрашная розовая померанская шавка.»

Я схватил Идена за воротник и слегка покачал головой, давая понять, что ему лучше заткнуться. Мне совсем не хотелось умирать от рук охотников такого высокого ранга, даже не успев покинуть это место. Но Иден, как ни в чём не бывало, широко улыбнулся и сказал:

— Не переживай! Я тебя защищу!

— С-спасибо…

Пробормотал я с неловкой улыбкой, после чего посмотрел на Чха Кан Тэ — тот выглядел по-настоящему смущённым. Почёсывая затылок, он сказал:

— О, извини. У меня это просто привычка…

— Да ничего. Если бы вы только силу чуть-чуть сдерживал…

— Ахаха, понял! Мужик должен быть решительным, мне это по душе!

— …

Вживую Чха Кан Тэ и правда немного отдаёт «дядькой». В романе он и описывался как типичный мачо.

Мои слова, похоже, подняли ему настроение, он засмеялся. А тем временем Со Джи Ан, всё это время смотревшая на меня с тревогой, наконец заговорила:

— Раз охотник Хан И Джин пришёл в себя, нам лучше больше не оставаться здесь. Как насчёт того, чтобы переместиться в другое место?

Со Джи Ан — младшая сестра Со Джин Хана, заместителя гильдмастера гильдии Хеймдалля. Даже сейчас, в напряжённой ситуации, её глаза сверкали тем же разумом, что и у брата.

— Но никто ведь не знает путь. У кого-нибудь есть навык обнаружения?

— …

На вопрос Чха Кан Тэ не ответил никто. Хотя все здесь — охотники ранга S, ни у кого из них не оказалось навыка обнаружения.

Вот бы здесь был Кан Су Хён. Видимо, он и Кан Ю Хён держались вместе. Но всё же хорошо, что их не втянуло в этот бардак.

Я тихо вздохнул, погружённый в мысли, и в этот момент —

— Здесь есть человек с навыком обнаружения.

— …!

Мягкий, приятный голос разнёсся по пещере, привлекая внимание всех охотников. Все взгляды тут же обратились к стоявшим неподалёку иностранцам.

Лиам Уайт с улыбкой указал на стоящего рядом с ним человека:

— У Эндрю есть навык обнаружения.

— О!

На спокойные слова Лиама Уайта Чха Кан Тэ радостно хлопнул в ладоши, и на лицах остальных охотников отразилось облегчение.

Если бы они не смогли найти выход из подземелья, особенно в условиях отсутствия информации от На Ё Рим, несмотря на то что в группе были охотники высшего ранга, всё могло закончиться катастрофой.

— Тогда быстро собираем отряд и выходим отсюда.

— Ага, вперёд!

Недавняя тревога сменилась оживлёнными возгласами. Охотники быстро открыли статус-окна, чтобы сформировать отряд, и с нетерпением уставились на охотника, стоявшего рядом с Лиамом Уайтом.

— Эм… Меня зовут Эндрю Бэйли, я помощник Лиама. Мой навык класса А, но я попробую.

С этими словами Эндрю Бэйли закрыл глаза.

Однако вскоре он снова открыл их — с тревожным выражением лица.

133 глава

У меня появилось тревожное предчувствие. Выражение лица Эндрю Бейли показалось мне до боли знакомым.

Оно напоминало мне Хэ Сон Ха во время рейда в подземелье Сэ, когда у него было такое же встревоженное лицо — он не мог определить путь из-за аномалии врат.

Какой у Эндрю Бейли был ранг? Кажется, он сказал, что А-класс. Беспокойство подкралось ко мне, и я с трудом сглотнул, наблюдая, как его губы медленно раздвигаются.

— Я не могу определить путь…

— Что?

Брови Чха Кан Тэ дернулись. Но прежде, чем он успел что-либо сказать, Со Джин Хан схватил его за руку, словно удерживая, и вышел вперёд. Его взгляд обратился к Эндрю Бейли, который выглядел растерянным.

— Ты сказал, твой навык обнаружения — А-ранга?

— Да…

— А как насчёт мастерства?

— Почти на пределе.

— Хм…

Должна быть причина, по которой его выбрали представителем гильдии Бальдур, несмотря на А-ранг. Он, очевидно, гордился своим умением, но разница в рангах всё равно имела значение.

— Похоже, это подземелье выше ранга S.

— Чёрт возьми.

Когда опасения подтвердились, Чха Кан Тэ выругался. Несмотря на присутствие высокоранговых охотников, подземелье оказалось выше ранга S — уровня, требующего полноценной рейдовой группы. Даже гильдмастера, прошедшие через бесчисленные битвы, не смогли скрыть своё беспокойство.

— Тем не менее, разве мы не должны хотя бы попробовать определить путь?

— …

Когда Со Джин Хан спокойно произнёс это, взгляды охотников устремились на меня. Как и ожидалось, я вышел вперёд и кивнул.

— Я наложу вспомогательный навык.

— О…

На лице Эндрю Бейли мелькнул интерес, и он с любопытством взглянул на меня. Затем вдруг вздрогнул и резко отвёл взгляд в сторону.

— …?

Что с ним такое? Я обернулся, сбитый с толку, и увидел, как Лиам Уайт широко улыбается Эндрю Бейли.

— Завидую тебе, Эндрю.

— Нет, это…

По какой-то причине Эндрю Бейли с неловкостью взглянул на Лиама Уайта. Их взгляды пересеклись, наполненные странным напряжением.

— Не ожидал, что ты испытаешь это первым. Потом расскажешь, как ощущения.

— А, хорошо. Понял.

Эндрю Бейли неловко кивнул, а затем с замешательством подошёл ко мне. Озадаченный их поведением, я склонил голову набок и протянул ему руку.

— Пожать руку…?

— Да, просто возьми меня за руку.

— А, понял.

Эндрю Бейли энергично кивнул, прежде чем осторожно взять меня за руку. Его ладонь была жёсткой и крупной, когда сомкнулась на моей. Я сосредоточился и активировал вспомогательный навык.

— Ух ты…

— …?

В реакции Эндрю Бейли было что-то странное. Конечно, другие охотники тоже вели себя необычно, когда я использовал навык, но его реакция ощущалась иначе.

Может, это потому что он иностранец? Видя, как Эндрю Бейли тихо выдыхает с удивлением, я медленно убрал руку.

— Готово.

— Ага, понял.

Лицо Эндрю Бейли просветлело — он с явным восхищением смотрел на свою руку. Щёки у него были подозрительно красными. Затем к нему подошёл Лиам Уайт.

— Ну как? Какие ощущения? А?

— Эм, это…

— Рука была горячей? Холодной? Или ты почувствовал что-то ещё? А?

— …

Эндрю Бейли выглядел растерянным под градом вопросов. С уставшим видом он повернулся к Лиаму Уайту и ответил:

— Рука была немного горячей… Нет, чёрт, сейчас не до этого.

— Тогда потом напишешь мне отчёт?

— Хорошо, ладно. Сдам тебе этот отчёт!

— …

Я с недоумением смотрел, как Эндрю Бейли и Лиам Уайт пререкаются. Какой ещё отчёт он должен сдать? Слишком серьёзные лица, чтобы это выглядело как шутка. Я бросил на них неуверенный взгляд, а затем отвернулся.

— Кхм, я начну использовать навык обнаружения.

Эндрю Бейли снова закрыл глаза, а когда открыл — перед ним вспыхнули странные символы. Его лицо просияло от радости, и он громко закричал:

— Я вижу путь!

Навык обнаружения Эндрю Бейли позволял «видеть» путь. У большинства охотников с этим типом навыков, таких как Хэ Сон Ха и Кан Су Хён, путь определяется чувством. Мне стало интересно, каково это — видеть его своими глазами.

— Охотник ранга А, которому потребовался вспомогательный навык, чтобы определить путь… Выходит, подземелье действительно ранга S.

— Хаа, подземелье ранга S…

Проблема с определением пути была решена, но оставались и другие вопросы. Была проведена короткая встреча под руководством Со Джин Хана и Со Джи Ан из гильдии Хеймдалля, также известной как Гильдия Стратегов. Первым заговорил Со Джин Хан:

— В большинстве подземелий ранга S есть высокая вероятность столкнуться с промежуточным боссом и главным боссом, а то и с двумя промежуточными и одним главным. Поскольку мы не можем предсказать, что именно произойдёт, лучше всего будет разделиться на три группы.

— Также следует заранее определить, кто получит вспомогательный навык.

Как только Со Джин Хан и Со Джи Ан закончили говорить, взгляды охотников снова устремились на меня. Я посмотрел на них и с неловкостью заговорил:

— На самом деле, в подземелье Муспельхейма я узнал, что могу использовать вспомогательный навык только четыре раза в день. У меня ограниченная ментальная выносливость, так что больше я не выдержу.

— А…

Со Джин Хан кивнул на мои слова, затем вновь заговорил спокойным голосом:

— Это даже к лучшему. Раз уж ты уже использовал навык для обнаружения пути, оставь оставшиеся применения для охотников, которым предстоит сражаться с промежуточным и финальным боссами.

Как только Со Джин Хан закончил говорить, Со Джи Ан достала что-то из инвентаря. Из круглого предмета, который она держала, вырвался яркий свет, и в воздухе всплыли маленькие фигурки в форме человека. На каждой из них было написано имя охотника.

— Я распределила группы. Первую возглавит заместитель гильдмастера Ё Мин Джун, вторую — заместитель гильдмастера Лиам, третью — гильдмастер Пак Юн Сон, а вспомогательная группа...

За короткое время Со Джи Ан аккуратно разделила всех, учитывая баланс между способностями присутствующих охотников.

Будучи заместителем гильдмастера Гильдии Хеймдалля, она отлично знала потенциал высокоуровневых охотников, поэтому смогла справиться с задачей. Тем не менее, это было нелегко — даже с учётом всех имеющихся у неё данных, разработать стратегию на месте было непростой задачей.

Первая группа включала Ё Мин Джун, Со Джи Ан и других охотников. Видимо, Ё Мин Джун и станет основным получателем моего вспомогательного навыка. Эта группа из вице-гильдмастеров должна была столкнуться с главным боссом.

Вторая группа под руководством Лиама Уайта, вероятно, предназначалась для сражения с промежуточным боссом. Хотя он всё ещё формально оставался вице-гильдмастером Гильдии Бальдур, к нему относились почти как к полноценному гильдмастеру — он вполне мог справиться с подобной задачей.

Наконец, третья группа была особенно грозной — состояла исключительно из гильдмастеров. Её возглавлял Пак Юн Сон, а в составе были Чха Кан Тэ и Со Джин Хан. Похоже, её сформировали в расчёте на возможность появления босса SS-ранга.

Оставшаяся вспомогательная группа включала меня, Идена и Эндрю Бейли — мы должны были помогать с навигацией. План был практически безупречным, и я не мог не восхититься.

— Хм?

Однако одна фигурка отсутствовала. В тот момент, когда я это заметил, взгляды других охотников устремились на одного человека.

— А вы, директор На Ё Рим, что собираетесь делать?

— ...

На Ё Рим всё это время хранила молчание. Как глава корейского отделения Ассоциации, она наверняка знала о подземелье, скрытом под их зданием.

Тем не менее, несмотря на угрозы со стороны гильдмастеров, она продолжала молчать. Из-за этого Со Джи Ан начала сомневаться, можно ли вообще считать её союзником. Наконец, губы На Ё Рим медленно приоткрылись.

— Я тоже приму участие.

— ...

На её слова охотники переглянулись.

Несмотря на недоверие, На Ё Рим оставалась охотницей высокого ранга, и исключить её означало бы только усложнить прохождение S-рангового подземелья.

Гильдмастеры снова переглянулись. Пак Юн Сон сделал шаг вперёд и достал что-то из инвентаря.

— Простите, директор На Ё Рим, но при текущих обстоятельствах вы и сами понимаете — мы не можем вам полностью доверять.

— ...

Пак Юн Сон протянул ей контракт — судя по всему, сдерживающий, чтобы она не смогла предать их или устроить что-то подозрительное. Гладкая поверхность контракта говорила о его высоком уровне.

На Ё Рим молча изучила его, затем кивнула и ответила:

— Понимаю.

После этого она подписала контракт и присоединилась ко второй группе.

Эндрю Бейли пошёл впереди, за ним следовала первая группа охотников.

Вторая группа двигалась следом, а третья окружила нас, вспомогательную группу, как будто оберегая.

И в тот момент, когда мы уже были готовы выдвигаться, мне вдруг вспомнились последние слова Райсу.

«Если ты не решишь это до полуночи…»

«Тогда погрузишься в вечный сон, принцесса».

Почему-то они резко всплыли в голове, хотя я и не знал, с чего бы вдруг. Чем больше я о них думал, тем тревожнее они казались. Я быстро взглянул на часы. Было ровно одиннадцать.

134 глава

«…»

Я колебался. Стоит ли рассказать об этом гильдмастерам? Может, Райсу нарочно пытается нас запутать. Если это так, мы снова сыграем ему на руку. Но… что, если я ошибаюсь?

— Охотник Хан И Джин?

— Да?

— Что-то не так?

Пак Юн Сон, стоявший рядом, тихо спросил меня. Он уже заметил моё беспокойство. Когда наши взгляды встретились — его потемневшие, серые глаза казались проницательными — я понял, что скрыть ничего не получится. Немного поколебавшись, я всё же решил сказать.

— Это… Райсу…

— …

— Как ты думаешь, что он имел в виду?

Пак Юн Сон на миг замер, погружённый в раздумья над моим вопросом. А потом его глаза слегка расширились от удивления, и он тихо пробормотал:

— Неужели… подземелье с ограничением по времени?

— …!

Подземелье с таймером. Подземелье, где есть временной лимит. Если не пройти его до конца в установленное время, портал не откроется, и ты останешься внутри навсегда. Такие подземелья появлялись редко, и о них почти не упоминалось в романе.

Сначала такие врата называли Лабиринтом, потому что никто, войдя туда, не возвращался. Лишь после того, как несколько сильных гильдий смогли пройти его вовремя, выяснилось, что у него был лимит по времени.

И думать только — подземелье S-ранга оказалось с таймером. Это был безумно сложный вызов. И если слова Райсу — правда…

— То есть нам нужно пройти S-ранговое подземелье меньше чем за час? С таким-то малым составом?

— Если Райсу не соврал…

Пак Юн Сон тоже не выглядел уверенным в словах Райсу. Это мог быть трюк, чтобы сбить нас с толку, заставить броситься в бой и погибнуть.

Райсу был тем, кто сражался с бесчисленными охотниками высшего ранга в одиночку. С учётом его уровня — такое вполне возможно.

В конце концов, Пак Юн Сон не стал принимать решение самостоятельно и поделился информацией с остальными гильдмастерами.

— Этот ублюдок Райсу, даже в конце…!

Чха Кан Тэ не сдержал злости, размахнувшись и ударив кулаком в воздух. Остальные гильдмастера тоже выглядели обеспокоенными. Только собрались атаковать подземелье, а тут снова вмешались слова Райсу. Но и игнорировать их было нельзя. Тогда спокойно заговорил Со Джин Хан:

— Если это и правда подземелье с таймером… даже разговоры сейчас — пустая трата времени.

— …

После слов Со Джин Хана повисла короткая тишина. Никто не мог принять решение так быстро — вполне понятно, когда на кону стоят жизни. Я, обдумав всё, тихо поднял руку.

— Эм…

— …?

Все гильдмастера повернулись ко мне. Я немного растерялся под их взглядами, но затем собрался с духом и заговорил:

— Если всё грамотно спланировать… мы сможем пройти подземелье за час.

— Но, охотник Хан И Джин, это же…

— Мне придётся использовать свою способность.

— …

Я понимал, что именно беспокоит Пак Юн Сона. Наверняка другие охотники думали о том же. Способ, по которому Со Джи Ан разделила группы, явно подразумевал, что меня будут охранять.

Это была уменьшенная версия расстановки, которую использовала гильдия Фрейя в подземелье Сэ — приоритетом было сохранить мою безопасность во время продвижения.

Но я не верил, что такая стратегия сработает в этом подземелье. Подземелье Муспельхейма было, по сути, испытанием для меня. И хоть Со Ха Джун был раздражающим типом, я усвоил одну важную вещь: нельзя всё время полагаться на окружающих.

Райсу. Он мог солгать, а мог и сказать правду. Но вне зависимости от этого, факт оставался фактом: нам нужно было как можно скорее найти выход из этого тревожного подземелья.

Я посмотрел на охотников с серьезным выражением лица и сказал:

— Мы справимся. Просто пока следуйте за мной.

Услышав мои слова, охотники кивнули в знак согласия.

***

Бум!

— Сейчас!

По команде Со Джи Ан охотники рванули в атаку, одновременно активируя боевые навыки. Существо, напоминающее летучую мышь, прильнувшее к стене пещеры, издало протяжный пронзительный визг.

— Кьяааа!

「Тот, кто прячется во тьме
Ранг: ??
Уровень: ??
? ?? ?? ??, ?? ?? ??
…」

Скорее всего, это было существо S-ранга — первый мини-босс, которого мы встретили. Я отступил к противоположной стене пещеры, укрытый гильдмастерами.

В этом рейде все решала скорость. Мы должны были зачистить подземелье S-ранга меньше чем за час. С самого начала я наложил вспомогательный навык на Ё Мин Джуна, и мы уже мчались на предельной скорости. Я держался впереди, готовый при необходимости наложить другой навык на следующего охотника.

Своим ходом я бы не смог за ними угнаться, но благодаря способности Идена к управлению ветром я смог оставаться на передовой. Именно так мы всего за десять минут столкнулись с этим мини-боссом.

— Кьяаак–!!!

В последней попытке сопротивления монстр выпустил ударную волну, охватившую всё его тело. Воздух задрожал, и на нас обрушилась мощнейшая энергетическая волна.

— Угх…!

Однако волна была остановлена прежде, чем достигла нас. Я обернулся и увидел фигуру, стоящую между нами и летучеобразным монстром.

Несмотря на то, что Ё Мин Джун был высоким, он оставался человеком. Один против мини-босса он казался таким маленьким, что его может унести порывом ветра. Но его ноги стояли крепко, как вкопанные.

В обеих руках у него был не меч и не копье, а массивный щит, превышающий его рост.
Когда он активировал свой навык, из щита вырвался свет, заливая пещеру ярким сиянием — словно перед нами возникла стена.

— В атаку!

— Кьяк! Кьяаак!

По команде Со Джи Ан атака возобновилась. В итоге бой завершился, и ни одна атака мини-босса так и не достигла нас. Вскоре после этого в воздухе разнесся голос системы.

[Вы победили монстра-мини-босса «Тот, кто прячется во тьме» из подземелья ∬∋∂∀-S99. Предмет теперь привязан к вам.]

— …

Система, наконец, озвучила название подземелья, но оно прозвучало как-то неясно. Я проверил привязанный предмет — и там действительно были странные символы.

∬∋∂∀? Разве это не просто случайный набор символов? Почему название подземелья выглядит вот так? Обычно они связаны со скандинавской мифологией…

Я наклонил голову, и, судя по всему, другие охотники, закончившие бой, были не менее озадачены. Они с таким же выражением на лице проверяли свои инвентари — полным непонимания, как и у меня.

Тогда Чха Кан Тэ повернулся к Ё Мин Джуну, который вернулся после сбора оставшихся предметов.

— Хорошо сработано, Мин Джун-а.

— Пустяки.

Даже до получения вспомогательного навыка Ё Мин Джун уже был отличным танком. А с повышенными характеристиками он в одиночку смог отразить все атаки мини-босса. Его взгляд естественным образом скользнул в мою сторону.

— Без вспомогательного навыка охотника Хан И Джина я бы не справился.

— Ха-ха…

До сих пор я всегда накладывал вспомогательные навыки на охотников с самой сильной атакой — но это было возможно только в рейд-группах с достаточным числом саппортов. На этот раз, в подземелье с таким маленьким составом, я решил, что будет разумнее применить навык к танку вроде Ё Мин Джуна.

И это оказалось верным решением. С Ё Мин Джуном, на которого переключилось всё внимание монстра и который блокировал все удары, у нас появилась возможность атаковать с удобной позиции, и мы смогли быстро его добить. Всё заняло совсем немного времени.

— Сколько у нас осталось времени?

— …Около сорока минут.

— Хм…

Мы справились с мини-боссом за каких-то двадцать минут. Если появится ещё один, времени на зачистку может не хватить. Но если следующим появится босс, то его мы успеем пройти. В любом случае, нужно торопиться — предугадать, как подземелье изменится дальше, мы не можем.

— Давайте быстро соберёмся и сразу идём дальше.

— Понял.

Так как у нас не было лекаря, пришлось полагаться на зелья для лечения ран и восстановления энергии. Ё Мин Джун и остальные бойцы на передовой достали зелья из инвентарей и начали их пить.

Я некоторое время наблюдал за ними, а потом сам заглянул в инвентарь, чтобы проверить, какой предмет мне выпал от мини-босса. И тут меня что-то насторожило.

«Что это такое?»

「Внешний коммуникатор (S)
Позволяет связываться с внешними сущностями.
Имеет ограниченное число использований и ограничения по каналам.」

Судя по названию — это устройство для связи, но с ограниченным числом использований и каналами. Каналы, наверное, означают само подземелье?

Получается, он работает только внутри подземелья, а не для связи снаружи? Тогда что значит «внешние сущности»?

Заинтригованный, я достал предмет. Несмотря на название, его форма была странной — длинный прямоугольный жезл. В руке он больше напоминал микрофон.

— Что это за… штука…

Я не успел договорить, как в голове раздался голос.

[…Джин?]

— …!

[…И Джин?]

Ззтт. Зззттт. Чей-то голос эхом отозвался у меня в сознании, вперемешку с резкими помехами. Через несколько секунд голос стал чуть яснее.

[…Пак… Хо Су?]

— …!

И в тот же миг всё вокруг меня стало белым.

135 глава

— …Что это?

Пространство было абсолютно белым — настолько ослепительно белым, что это вызывало тревогу.

Я огляделся и нахмурился.

— Что это за место?

Это снова видение? Я уже привык к ним, но впервые вижу такое — здесь вообще ничего нет. Я даже не понимаю, что оно пытается мне показать.

— Эм…?

Я обернулся — и заметил что-то там, вдали. Это…

— Граммофон…?

Я подошёл к старому граммофону. На антикварной деревянной тумбе медленно крутилась чёрная виниловая пластинка, а из большого рупора доносились слабые потрескивания — но никакой музыки.

Выглядел он древним — возможно, сломан?

Озадаченный, я склонил голову и снова огляделся. Но в этом совершенно белом пространстве граммофон был по-прежнему единственным предметом.

Что здесь происходит? Ранее я слышал голос…

«…Пак… Хо Су?»

— Пак… Хо Су.

Это имя звучало странно знакомо. Я точно где-то его слышал. Наморщив лоб, я снова посмотрел на громоздкий граммофон.

[Жжж… жжззз…]

— …!

Внезапно потрескивания стали громче. Я уставился на граммофон в удивлении, когда сквозь помехи начал пробиваться человеческий голос.

[…П-рив…ет?]

— …

Он только что сказал «привет»? Шум на той стороне был таким сильным, что разобрать голос было почти невозможно. Он был так искажён, что я едва понял, что говорит мужчина, и даже не смог различить его среди остальных. Нахмурившись, я ненадолго замер, а потом заговорил.

— Кто ты?

[Хан… И Джин…?]

— Да.

[жжзз… жжзтт…]

Я кивнул, и на мгновение граммофон умолк.

А потом, после короткой паузы, голос вернулся — на этот раз с лёгким смешком.

[Ты не…]

«…!»

[Ты не… Хан И Джин…]

Голос стал немного чётче, и я, поражённый, уставился на граммофон.

Этот парень знает, что я не Хан И Джин. Кто он такой? Единственный, кто знал мою настоящую личность, — это Шим Данте. Но у него нет причин вмешиваться в это — он слишком занят своими экспериментами.

— Кто ты?

[жжзт… жжтт…]

«…»

Вот ублюдок, шумит, чтобы не отвечать на неудобные вопросы? Я уставился на граммофон, который снова замолчал, и только спустя какое-то время голос вернулся.

[Я…]

«…»

[…Кто ты?]

«…!»

Я инстинктивно поднял руку. А не разбить ли мне этот граммофон?

Нет, успокойся. Я глубоко вздохнул, наблюдая, как черная виниловая пластинка вращается на граммофоне. Музыка даже не играла, но он был точь-в-точь как винил на старом проигрывателе. Ну и вкус…

Затем я снова взглянул на черную пластинку и граммофон — и вздрогнул. Чем дольше я смотрел, тем более знакомым он мне казался, будто я уже где-то это видел…

«…!»

Я вспомнил эти стопки винилов в комнате Хан И Джина в гильдии Локи. Тогда мне было неинтересно, и я просто проигнорировал их, подумав, что у него довольно старомодный вкус.

Конечно, в его комнате не было такого большого граммофона, но если это место отражает его предпочтения, всё складывается. Если это и правда видение, то тут могут проявиться его вкусы. И, кроме Шим Данте, только один человек знает, что я вселился в чье-то тело.

— Ты… настоящий Хан И Джин?

[…]

Звук с граммофона резко оборвался, и пластинка, до этого вращавшаяся без всякой причины, остановилась. Я нервно уставился на граммофон.

[Верно.]

«…!»

Голос, теперь куда яснее, чем прежде, раздался из рупора граммофона. И в этот момент я понял, чей это голос — он звучал почти как мой собственный.

Хан И Джин. Персонаж, в тело которого я вселился. Он творил мерзости против главного героя Кан Ю Хёна — и был убит.

— Ты… где ты сейчас вообще находишься? Свяжись с Шим Данте, быстро…!

[Это не сработает. Шим Данте не заходит в подземелья.]

— Что?

Я нахмурился от слов Хан И Джина. Он не может связаться ни с кем, кто вне подземелья? Почему?

— Почему?

[У меня свои обстоятельства… Мы в разных измерениях. Я едва могу выйти на контакт, только если человек находится внутри подземелья.]

— Хм…

Слова Хан И Джина звучали логично — в конце концов, он, скорее всего, находится в моем родном мире.

Я немного подумал и снова заговорил:

— Тогда если затащить Шим Данте в подземелье…

[Подземелье должно быть ранга S или выше. Разве он не погибнет, как только войдет?]

— …

Неужели Шим Данте и правда настолько слаб? Хотя он и хитер как продюсер без боевых навыков, но ведь S-ранг — это S-ранг, не так ли?

Но я лучше всех знал, что это не так. Если бы Шим Данте мог себя защитить, он бы не прятался в своем логове.

Да, возможно, он был бы в безопасности в составе крупной рейдовой группы, но такое внимание быстро бы выдало его местоположение и подвергло риску. В любом случае, затащить Шим Данте в подземелье ранга S — не вариант.

— Так чего ты хочешь от меня? Ты — настоящий Хан И Джин.

Сначала мне нужно было выслушать, что скажет Хан И Джин. Скорее всего, он тоже искал своё тело. И наверняка беспокоился о До Гёле, учитывая, как сильно он любил своего младшего брата. С этой мыслью я решил первым заговорить о До Гёле.

— Ах, кстати, насчёт До Гёля…

[Прежде ты должен узнать.]

— …Что?

На мгновение я усомнился в собственном слухе. Прежде?

Разве это то, что сказал бы Хан И Джин? Тот самый человек, который сражался до последнего, чтобы спасти своего брата?

Может, у него не оставалось времени, чтобы поддерживать видение, или была другая причина.

Тем не менее, тревожное чувство не отпускало. Как он мог так резко меня оборвать, даже не дав сказать и слова о До Гёле?

— Ты… ты и правда Хан И Джин?

[…]

Как только сомнение закралось, я уже не мог от него избавиться. Если подумать, у Хан И Джина не было достаточно сил, чтобы создать такое видение в подземелье.

И было опасно предполагать, что только Шим Данте знал о моей ситуации — возможно, он рассказал кому-то ещё.

Я не знал, что бы это дало Шим Данте, но кто знает? Я уставился на молчаливый граммофон с подозрением.

Через мгновение голос снова зазвучал из рупора.

[…Я же говорил, у меня свои обстоятельства. До Гёль… Да, кажется, так звали моего младшего брата.]

— Ты…

[Не только ты потерял память после синхронизации. Нынешний Хан И Джин… Точнее, Пак Хо Су.]

— …

Пак Хо Су.

Стоило только прозвучать этому имени — и меня проняла дрожь. Я вспомнил — это было моё настоящее имя.

Я больше не мог отрицать. Человек, с которым я разговаривал, — это и правда настоящий Хан И Джин. Если он, как и я, прошёл через синхронизацию и потерял воспоминания, всё становилось на свои места.

— Похоже, ты вспомнил своё имя.

[Многое произошло.]

— Так что же ты хотел мне сказать?

[Это…]

Хан И Джин ненадолго замолчал, прежде чем заговорить более тихим голосом.

[Остерегайся иностранных охотников в подземелье, где ты сейчас. Среди них есть предатель.]

— Что?

[Из-за них ты не сможешь очистить финальное подземелье.]

— Что ты имеешь в виду…?

[…Сделай всё возможное… чтобы…]

— Что?

Граммофон, который до этого работал исправно, вдруг задрожал. Голос Хан И Джина стал неразборчивым, и, когда я подошёл ближе, пространство вокруг граммофона начало искажаться. Неужели время уже вышло? Всё закончилось так быстро. Для предмета ранга S продолжительность оказалась на удивление короткой.

[Живи… Пак… Су.]

— Хан И Джин!

Я потянулся вперёд, но граммофон полностью исчез. В одно мгновение белое пространство вокруг меня стало кромешно чёрным.

— Кха…!

— И Джин-а!

Иден поймал меня, когда я пошатнулся. Я тяжело дышал и в изумлении посмотрел на Идена.

Я вернулся?

Я быстро осмотрелся — подземелье выглядело так же, как и до разговора с Хан И Джином. Я взглянул на часы — с момента начала прошло всего несколько секунд.

— И Джин-а, ты в порядке? Что случилось?

— Нет… ничего.

Предмет связи тоже исчез из моей руки. Я сжал кулак и повернул голову. В этот момент, словно всё было подготовлено заранее, Пак Юн Сон обернулся к охотникам и крикнул:

— Выдвигаемся!

— Да!

С Ё Мин Джуном, у которого ещё не истекло время действия вспомогательного навыка, впереди, мы начали двигаться дальше. Если сейчас появится монстр среднего уровня, в бой должна будет вступить вторая группа. Я встретился взглядом с охотником, шедшим позади Ё Мин Джуна.

— …

«Остерегайся иностранных охотников в подземелье. Среди них есть предатель.»

Лиам Уайт — заместитель мастера гильдии Бальдур, крупной гильдии из США.
Бальдур — единственная иностранная гильдия, попавшая в это подземелье с ограниченным временем.

Неужели Лиам Уайт — тот самый предатель? Я сузил от подозрения глаза.

"Гроб героя" 47-50 главы

2026-05-13T17:58:11.757Z

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl

47 глава

Ву-у-ух —

У-у-унг — У-у-унг — У-у-у-у-унг —

Путь в глубь Зоны Искажения был довольно шумным. Ветер, зажатый в расщелинах извилистой долины, отдавался эхом, похожим на чей-то плач, отчего по коже пробегали мурашки. Даже лунный свет не мог осветить каждый уголок каньона.

И хотя в глубокой ночи вообще трудно различать цвета, черно-белая гамма Зоны Искажения выглядела явно чужеродной. Неприятное чувство диссонанса зловеще вихрилось в пространстве.

— Ха, ха-ха. Темновато тут, даже немного жутко...

Ной съежился. Поскольку в этом месте всё равно были только они, все, кроме него, откинули капюшоны, и было видно, как подрагивают заостренные уши Ноя. Его попытка казаться спокойным выглядела почти жалко.

Саф пошарил за пазухой и кое-что достал. Как раз кстати у него нашлась вещь, весьма полезная в данной ситуации.

Щелк —

Когда он с силой нажал на магический камень на конце трости, тот разлился мягким светом. И хотя яркости не хватало, чтобы полностью осветить окрестности, даже небольшого отступления тьмы хватило, чтобы лицо Ноя просветлело.

— Ого, у тебя была такая штука? — удивленно воскликнул Ной. Дерик тоже проявил интерес, но затем...

Внезапно Дерик повернулся к нему с крайне обеспокоенным лицом.

— Погоди-ка. Это ведь та штука с небесного острова? Кажется, я видел её там.

— ...Сувенир.

— Что ты сказал?!

Это был первый раз, когда он показал этот предмет спутникам с тех самых пор. Он сунул его в робу еще на небесном острове и прихватил с собой. Из-за битвы с демоном в ту ночь, последовавшей неразберихи и сосредоточенности на спуске с острова на следующий день, он совсем забыл, что припрятал этот «жезл».

Вы, ребята, вообще спустились со святой реликвией под пафосным названием «Малое солнце», так почему мне нельзя взять одну маленькую вещицу? Видя шок Дерика, он просто проигнорировал его, отчего тот возмущенно выкрикнул: «Эй!».

Но сразу после этого раздался куда более громкий звук — Дзынь! Харенир уничтожил первое ядро Зоны Искажения.

— Я понимаю, что вы двое сдружились, но давайте пока сосредоточимся на миссии.

— Что? Командир, это правда недоразумение!..

Не обращая внимания на возмущенные оправдания Дерика, Харенир жестом указал на Сафа. Этот взгляд спрашивал, где находятся два других ядра, и Саф проницательно ответил. Голубые глаза героя были спокойны, как и всегда, но в них чувствовался какой-то холод, поэтому он слегка опустил свой «фонарик». Неужели я получил +1 к ненависти за кражу из священного места?

— Одно находится между узкими каньонами на 10 часов, а другое — на поле на 4 часа...

Спутники быстро двинулись по его указанию. Весь путь Дерик, кажется, порывался развеять недопонимание Харенира, но когда они добрались до следующего ядра, эта задача отошла на второй план.

[Ки-хи-хи, ки-хи-хи...]

[Незваные гости пожаловали.]

Группа Диумов стояла там, словно поджидая их. Более двадцати однорогих и даже один двурогий Диум, возглавлявший их.

Хотя они и ожидали снова встретить Диумов в этой зоне, они не думали, что столкнутся с двурогим — боссом предыдущего этапа — в самом начале. Саф с тревогой оглядел спутников. В прошлый раз Харенир справился отлично, но смогут ли другие рыцари...

— Ха! Вы всё еще живы, паршивцы!

— ...Я так и предполагала, но всё же...

К счастью, Дерик и Мела спокойно обнажили мечи. Их ауры были торжественны, будто они тщательно подготовились. Похоже, при должной подготовке даже двурогий был для них в пределах досягаемости. А главное, здесь не было зомби — то есть пропавших людей, на чье возвращение кто-то надеялся, поэтому рыцари могли размахивать мечами без колебаний.

Бах! Бум!

Вж-жух!

Дерик мощно давил своим огромным мечом, Мела наносила резкие выпады рапирой, а Харенир чисто бил в бреши, которые они создавали. Теперь их действия выглядели гораздо более слаженными, чем раньше. Видимо, тогда в лесу вице-командоры были просто сбиты с толку самим фактом выживания Диумов. В тот момент только Харенир всё предвидел.

Двурогий Диум, мгновенно растеряв подчиненных и оказавшись в невыгодном положении, вытянул руку.

[Вы, вы!.. Как вы вообще сюда добрались!..]

— Время дорого.

Свист! Харенир даже не стал утруждать себя разговором и сразил его мечом. Если раньше он задавал Диумам вопросы, то теперь интуитивно чувствовал, что все зацепки находятся в центре зоны, и не тратил время попусту.

Посмотрев на голову двурогого Диума, с глухим стуком упавшую на землю, Харенир спокойно произнес:

— Идем к следующему.

Хотя он казался собранным, как обычно, спутники следовали за ним в напряжении, чувствуя тонко заострившуюся атмосферу. Раз командир относился к ситуации серьезно, все были в полной боевой готовности, и даже Сафу пришлось невольно прибавить шагу.

Вспах!

Они в мгновение ока уничтожили третье ядро. На этот раз путь им тоже преградила группа Диумов, но они не были ровней натиску высокомотивированных святых рыцарей.

Однако даже после уничтожения всех ядер, которые он выявил с помощью нежити, зараженная энергия Зоны Искажения не уменьшилась существенно. В южной зоне воздух резко очищался, когда все ядра были ликвидированы, но здесь оставалось лишь тревожное чувство, будто всё еще не закончено.

Харенир молча посмотрел на небо и медленно выдохнул. Его лицо, на которое наискось падал лунный свет, было бесконечно спокойным.

— Похоже, очищение сейчас не сработает.

— Тогда...

— Идем в центр Зоны Искажения.

Хотя это планировалось с самого начала, Саф почувствовал неладное: сложность рейда росла в реальном времени. Он двинулся вперед, стараясь подавить беспокойство. По мере того как они углублялись в зону, ночной ветер становился холоднее, и он плотнее запахнул накидку на плечах. Его дыхание вырывалось изо рта сизым туманом.

Когда они, наконец, добрались до центра, где густо стелился иссиня-черный туман, Ной воскликнул:

— На скале вырезаны буквы...

Это обнаружилось только после того, как он коснулся стены. Саф, устав от ходьбы, прислонился к скале и почувствовал что-то странно вогнутое, а когда направил туда свет, обнаружил буквы, густо заполняющие весь камень.

Незнакомые письмена покрывали весь каньон — скалы были настолько огромными, что приходилось запрокидывать голову, чтобы увидеть всё. Это был не имперский язык. Ной заговорил в изумлении, кажется, понимая, что это такое.

— Это язык, который используют Диумы.

— ...У них есть отдельный язык?

— Да. Говорят, что на ранних стадиях Великой Катастрофы с ними вообще не могли общаться. Только спустя полгода они начали использовать имперский язык...

Ной кивнул, обретая уверенность, пока водил руками по стене.

— Я видел это раньше. После уничтожения Диумов 20 лет назад большинство записей о них были уничтожены, поэтому было трудно найти образцы их языка. Мне случайно попалась пара страниц, но я четко их запомнил, потому что мне показалось интересным, что они используют язык, отличный от древней расы демонов.

Было неожиданно узнать, что записи о Диумах были уничтожены. Может, потому что в те времена, когда континент лежал в руинах, было не до исследований? Или они хотели стереть саму память о них, настолько это были ужасающие существа? Возможно, дело было и в твердой уверенности, что с ними покончено «навсегда».

Ной склонил голову, тоже считая этот момент странным, но сейчас перед ними было кое-что поважнее. Буквы, густо покрывающие каньон, и тот факт, что ландшафт здесь изменился.

Иными словами, это означало, что Диумы не просто выживали здесь в укрытии, а что-то замышляли.

— Я слышу какой-то звук изнутри.

Мела, которая первой прошла в глубь каньона, вернулась и доложила напряженным голосом. Харенир немедленно двинулся вперед, и Саф, следуя за ним, почувствовал, как всё его тело отзывается глухими ударами — тук, тук. Сердце забилось чаще от тревоги? Нет, это было...

Это был звук, который издавали Диумы.

[А-а-а, мы должны вернуть нашу эру. День, когда живые существа этой земли склонят перед нами головы, а наша слава окрасит землю, подобно крови...]

На широком открытом пространстве в центре каньона находился огромный «алтарь», высеченный из камня. Перед этим алтарем — грубым, но масштабным — находилось не менее сотни Диумов. Они стояли на коленях, то и дело склоняясь в молитвенном жесте, а некоторые били камнями по камням, словно в барабаны.

Казалось, они совершают какой-то ритуал.

Более того, во главе группы стоял Диум с тремя рогами. Рога, торчащие из центра лба и по бокам, были очень острыми, а его тело, облаченное в иссиня-черную форму, было необычайным. Он выглядел в десять раз больше человека.

— Трехрогий... — потрясенно выдохнул Ной.

Харенир хранил молчание. Казалось, он предвидел даже это, но когда трехрогий Диум наконец опустился на колени перед алтарем и что-то запел...

[Всё это ради Дериума...]

Лицо Харенира резко окаменело.

48 глава

Судя по всему, «Дериум» был предводителем диумов. Если это существо, которому поклонялись собравшиеся здесь диумы, совершая свои ритуалы, и если оно заставило Харенира так отреагировать — ничего другого на ум не приходило.

«В конечном счете, цель может заключаться в том, чтобы проверить, не просыпается ли "оно"».

Только Саф начал припоминать слова Харенира о причинах исследования Зоны Искажения, как перед его глазами развернулась чудовищная сцена.

Бам!

Около тридцати однорогих диумов вышли к алтарю и пронзили собственные грудные клетки своими огромными руками. Затем, без тени сомнения, они вырвали свои иссиня-черные сердца и возложили их на алтарь — зрелище было поистине шокирующим. Плюх, плюх — хлынула черная кровь.

Сердца диумов напоминали кристаллы, созданные из тьмы, и были похожи на те самые ядра, что встречались в Зоне Искажения. Как только подношение было сделано, диумы рухнули замертво, словно выполнив свой долг.

Трехрогий диум, стоявший перед ними, заговорил мрачным тоном:

[Я запомню вашу жертву. Я обязательно покорю эту землю и сделаю вашу преданность славной.]

Неужели им свойственно разыгрывать такую драму, будучи захватчиками?

Пока Саф чувствовал отвращение от этой гротескной сцены, диум в робе, стоявший перед алтарем, раскинул обе руки. Ранее Саф не обращал на него внимания, поглощенный видом трехрогого и кровавыми подношениями. То, что рога этого существа были скрыты глубоким капюшоном, вызывало сильное беспокойство.

Рога диумов обычно остро выпирали, так что их вряд ли можно было скрыть под тканью. Может, у этого они другой формы? Сколько их вообще? По размеру он был похож на однорогого, но атмосфера вокруг него была совершенно иной.

Внимание привлек подозрительный посох в его руках и то, как этот диум частил заклинаниями, будто строчил из пулемета. Он вел себя как жрец, но почему-то...

[...]

Саф не мог понять ни слова. И дело было не в скорости речи. Казалось, он использовал другой язык — тот самый «язык диумов», письмена которого они видели на скалах.

Зи-и-инг — воздух завибрировал. На широком пространстве, окруженном скалами, ветер сначала закружился по часовой стрелке, затем резко сменил направление, и от букв, густо вырезанных на камнях, начал исходить черный свет. Нет, вернее будет сказать, что из них повалил черный туман.

Вид этого расползающегося мрака был крайне зловещим, и чем дольше жрец читал заклинания на языке диумов, тем более странно знакомыми они казались Сафу. Неужели суккуб, встреченный на небесном острове, издавал похожие звуки?

Ву-у-ух! Жрец высоко вскинул обе руки.

[Мы обязательно снимем нечестивую печать, наложенную на Дериума. Мы разорвем в клочья того злобного человека, что посмел сковать нашего бога...!]

Ах... Саф едва сдержал возглас. Теперь он понял, почему его спутники и все жители империи верили, что с диумами было покончено «навсегда».

Похоже, предыдущий Командор Святых Рыцарей сам стал печатью, чтобы остановить Дериума.

Никто иной, как родитель Харенира...

Пока он переваривал это ошеломляющее открытие, жрец продолжал свою речь. Его голос, полный ярости к тому, кто преградил путь Дериуму, был предельно свирепым.

[На земле, которую этот человек пытался защитить, и на глазах у насекомых, почитающих ту жертву как благородную, мы разорвем труп на части и растопчем его. Мы выколем глаза, чтобы видеть землю, окропленную кровью...!]

Грохот!

В этот момент земля под ногами содрогнулась. Саф вздрогнул от мощного толчка и повернул голову. Зеленая энергия закружилась вокруг Ноя подобно вихрю.

Взгляд его лаймовых глаз стал абсолютно пустым.

— Как вы смеете... этого человека...

Зеленая энергия фей, которая всегда мерцала так умиротворенно, теперь бешено вращалась, нагоняя могильный холод. Его светло-каштановые волосы и роба неистово развевались. Давление росло, и, наконец, — бум! — раздался громовой звук, и земля под ними треснула.

— Не смейте оскорблять леди Эвелин!

Десятки толстых стволов деревьев вырвались из земли, в щепки разнося алтарь и обрушивая своды каньона. Хотя Саф и догадывался, что спутники попытаются сорвать ритуал, он не ожидал, что это произойдет столь яростно. И уж тем более не мог представить, что первым в бой ринется кроткий Ной.

Дерик тоже посмотрел на него с крайним удивлением:

— Н-Ной?

Но эльф сейчас был в таком состоянии, что нормальное общение стало невозможным. Харенир, взглянув на бушующую вокруг энергию, покачал головой. Похоже, Ной впал в состояние берсерка, и сейчас они ничего не могли с этим поделать.

Хруст, бабах! Бам! Посреди непрекращающегося грохота Дерик крепче сжал свой двуручный меч и громко закричал:

— Верно! Раз уж так пошло, давайте разнесем тут всё!

— Сначала нужно обезвредить того, кто проводит ритуал.

— Понял!

Мела кивнула на слова Харенира. Хотя часть диумов погибла, добровольно вырвав свои сердца, их всё еще оставалось много. Там было даже несколько двурогих. Тем не менее, Мела без колебаний рванула вперед, а Харенир в последний момент обернулся к Сафу.

— Оставляю Ноя на тебя.

...Мне?

Оставив в стороне тот факт, что Сафу самому трудно о себе позаботиться, вверить безопасность товарища «Исафу»? Он в недоумении указал на себя, но Харенир лишь слегка кивнул и ушел. Саф ошарашенно моргнул. Он что, настолько доверяет ошейнику?

Грохот! Однако, увидев, как десятки стволов неистово колышутся вокруг Ноя, Саф выдвинул другую гипотезу. Ну, раз Ной сейчас в режиме берсерка, Харенир мог решить, что Исаф ему всё равно не ровня и ничего не сможет сделать.

Группа диумов преградила путь рыцарям, рвущимся к жрецу.

[Ки-и-и-и!]

[Как вы смеете мешать священному ритуалу...!]

— Какой еще «священный», нечестивые вы ублюдки!

Дерик взревел от негодования и взмахнул мечом. Диумы, в ярости от разрушения их святилища, бросились в безрассудную атаку. Двурогие нападали с бешеной силой, но рыцари были не менее злы.

Их было всего трое, но они не уступали сотне врагов. К тому же стволы деревьев, которые вырывал Ной, ломали строй диумов, обеспечивая рыцарям мощную поддержку. Даже в состоянии берсерка Ной каким-то чудом не атаковал своих.

[Как ты смеешь.]

Трехрогий диум обернулся. Саф вздрогнул, когда тот зловеще уставился прямо на него и Ноя. Видимо, чудовище поняло, кто именно крушит здесь всё вокруг.

[Убейте ту фею, что прячется вон там...]

Свист! Но прежде чем приказ диума был исполнен, Харенир полоснул мечом снизу вверх. Даже в ночной тьме чисто-белый святой меч сиял ослепительно ярко. Диум едва успел отпрянуть и уставился на героя.

Несмотря на то, что перед ним было существо колоссальных размеров, Харенир оставался спокоен. Когда диум вытер челюсть, на руке осталась черная кровь. Герой всё же сумел его ранить.

Трехрогий диум скривил губы в усмешке.

[О тебе ходили слухи, что ты сдох.]

— Ты неплохо осведомлен для того, кто живет в крысиной норе.

Диум, видимо, узнал его по святому мечу, и Харенир лишь пожал плечами. На этот беспечный жест монстр лишь хмыкнул.

[Впрочем, я и не ожидал, что ты умрешь. Разве ты не из рода того отвратительно живучего человека? Так что я догадывался, что ты обязательно явишься нам мешать.]

— Я тоже этого ожидал. Что вы как-то выжили. Мне было любопытно, воскресли вы или вообще не умирали, но, глядя на сегодняшний ритуал, кажется, вы едва цепляетесь за жизнь. Весьма отвратительно и живуче.

[Что?!]

— Выглядит именно так — заставляешь подчиненных отдавать даже собственные сердца, чтобы просто протянуть еще немного.

Диум скривился от спокойного, но жалящего тона Харенира.

[Ха! Тебе не понять. Чтобы пробудить бога, нам нужны сердца, пропитанные энергией этой земли. Тебе и в голову не придёт, что мы чувствуем, когда наши товарищи, бывшие с нами так долго, выходят вперед, чтобы вырвать свои сердца и поднести их алтарю. Как благороден смысл этого деяния!]

Тон диума был торжественным и полным обиды, но Харенир лишь молча и легко постучал носком сапога по земле. Он на мгновение опустил глаза, а затем его взгляд стал предельно холодным и безразличным. Он слегка склонил голову и спросил:

— А мне нужно об этом знать?

Жертвам не обязательно входить в положение монстров, разоривших континент. Хрусть! В тот же миг под ногами Харенира взметнулись древесные стволы. Словно его недавнее постукивание по земле было сигналом: он взлетел по толстым ветвям и ринулся на диума.

Вспах! Диум попытался увернуться от стремительного выпада. Но святой меч коснулся его плеча, и это место начало шипеть и гнить. Харенир ловко перемещался по ветвям, атакуя монстра со всех сторон.

Цокнув языком, диум начал быстро перемещаться по кругу. Он бегал по стенам каньона, окружавшего площадку для ритуала, почти летая. Саф был поражен его скоростью — за ним было невозможно уследить глазами, — а затем вздрогнул от оглушительного БАМ!

Стена рухнула.

И если Ной до этого лишь разрушал письмена на стенах, то трехрогий диум снес всю скалу целиком. Грохот! Огромные обломки каньона обвалились, погребая под собой древесные стволы.

Лишившись корней, ветви, что помогали рыцарям, безвольно повисли. Стоя на вершине обломков, трехрогий диум посмотрел сверху вниз на Харенира и издевательски усмехнулся:

[Неужели ты возомнил себя богом только потому, что получил божью любовь?]

49 глава

В этот момент Харенир, запрыгнувший на вершину, лишь промолчал в ответ на насмешку Диума. Ву-у-ух — подул прохладный ночной ветер, и его золотые волосы рассыпались, ярко сияя в лунном свете.

На самой высокой точке бесцветной Зоны Искажения его фигура с ослепительно белым святым мечом под луной выглядела в высшей степени сакрально. Однако по какой-то причине в этих голубых глазах читалась изнуренность — так выглядит человек, прошедший очень долгий и мучительный путь.

Шорох — Харенир склонил голову, и золотые пряди небрежно упали ему на лоб.

— Будь я и вправду богом...

Он беззвучно улыбнулся. Нет, скорее это было похоже на самоиронию.

— ...

Губы Харенира шевельнулись пару раз, но в итоге он так ничего и не произнес. Невозможно было угадать, какие слова он только что проглотил. Он чуть повернул голову, и тень легла на один его глаз.

Нечто, не бывшее ни радостью, ни печалью, промелькнуло в его голубых глазах, словно застарелое пятно, и тут же исчезло. Уголки его губ, всё еще застывшие в улыбке, внезапно показались Сафу безжизненным следом, подобным маске чучела.

Наконец Харенир поднял меч.

— Не будем тратить время попусту.

Внизу два рыцаря всё еще сражались с десятками Диумов. К тому же с момента входа в зону прошло уже больше часа, так что времени на светские беседы с трехрогим монстром не было. Нужно было покончить с ним, пока заражение не взяло верх.

Бах! Харенир немедленно бросился в атаку. Но, вопреки ожиданиям, Диум отлетел в противоположную сторону. Саф опешил: это выглядело почти как бегство, хотя он настраивался на яростную схватку.

Харенир тоже спросил с недоумением:

— Решил поджать хвост и сбежать в самом начале?

[Кха-кха, разве не глупо сталкиваться лоб в лоб с великим «богом»? К тому же нам нужно время...]

Диум зловеще посмотрел вниз, посмеиваясь. Там, в каньоне, двое святых рыцарей бились против однорогих и двурогих врагов. Всего двое. Те, кто сражался из последних сил, веря, что Харенир возьмет трехрогого на себя.

[У нас есть энергия, полученная от того, кто явился к нам во время подготовки ритуала. Было сказано, что это отличное средство, чтобы ввергнуть людей в отчаяние. Что ж, стоит попробовать.]

Ву-у-ух — какая-то энергия начала исходить от Диума. Саф, наблюдавший издалека, широко раскрыл глаза. Энергия монстра была темно-красной. Было удивительно видеть что-то, имеющее «цвет», в абсолютно бесцветной Зоне Искажения.

Однако это точно нельзя было назвать чем-то хорошим — Саф уже видел подобную силу у демона. Суккуб на небесном острове использовал энергию в точности такого же зловещего оттенка.

Всплеск! Темно-красное марево широко разошлось, застилая луну в небе, а затем обрушилось вниз подобно дождю. Эта энергия была мощнее, чем у суккуба; казалось, будто с неба льется настоящая кровь.

Саф уже собирался спешно отступить от этого жуткого зрелища, когда перед ним пошатнулся Ной.

— Угх, арх...

Он уже получил удар раньше, когда его древесные стволы были раздавлены. Хотя он упрямо держался и продолжал использовать способности, как только дождь коснулся его, он рухнул. И хотя место, где стояли он и Саф, было далеко от алтаря, темно-красный дождь достал их и здесь.

Бам — Ной окончательно упал на землю, схватившись за голову. Сафу хотелось сбежать одному, но сделай он это и успех квеста станет призрачным. Будь это просто «кто-то», он бы еще подумал, но разве Ной не старый знакомый Харенира? Наверняка как-то связан с предыдущим Командором.

Смирившись, Саф бросился под дождь, чтобы схватить Ноя. Нужно было убираться как можно скорее, но с этим жалким телом было трудно сдвинуть даже эльфа, который был меньше него. Натянув капюшон робы поглубже, Саф, тяжело дыша, потащил Ноя волоком. О том, чтобы нести его на себе, не могло быть и речи.

— Кха, ха... дайте мне уже вкачать очки в характеристику силы...

Он едва выбрался из зоны действия дождя и перевел дух. Вид у Ноя, которого протащили по мокрой земле, был тот еще, но, по крайней мере, Саф выполнил наказ Харенира.

— Гр-р, это же энергия того назойливого ублюдка! — раздраженно выкрикнул Дерик с другой стороны. Он застонал, пошатываясь под проливным дождем прямо посреди боя с двурогим Диумом. Но, пару раз энергично тряхнув головой, он издал боевой клич и высвободил свою святую силу. Золотая энергия поднялась подобно волне.

— Эти жалкие... кошмары или что это там... на меня больше не действуют!..

...Хотя, судя по всему, всё-таки немного действовали.

Саф решил проигнорировать холодный пот на лбу Дерика. Всё же, как человек, имеющий опыт борьбы с кошмарами, тот справлялся неплохо. И как раз в тот момент, когда Саф с облегчением подумал, что за святых рыцарей можно не переживать, он увидел по-настоящему неожиданную картину.

— ...Кха.

На противоположной стороне Мела пошатнулась и с глухим стуком рухнула на колени.

Такое случилось впервые. Мела всегда была воплощением безупречности. В памяти Сафа она запечатлелась как человек, хладнокровно оценивающий ситуацию своими темно-синими глазами, с развевающимися серебряными волосами. Преданный рыцарь, ловящий каждое слово Харенира и молча охраняющий его спину.

Мела, которая ни разу не дрогнула, теперь стояла на земле, тяжело дыша. Святая сила, пытавшаяся сопротивляться дождю из энергии кошмаров, неуверенно мерцала вокруг неё.

— Я... я... я ведь выбралась оттуда...

Мела судорожно вытянула ожерелье из-за воротника. Сжав серебряный кулон с эмблемой Солниума, она начала быстро что-то бормотать — это было похоже на стихи из священного текста.

Дерик, осознав ситуацию, попытался броситься к ней, но толпа Диумов преградила ему путь. Он выглядел обезумевшим, стараясь одновременно окружить себя святой силой для защиты от дождя и отбиваться от врагов.

Наконец, трехрогий Диум нацелил атаку на Мелу. Его рука каким-то образом трансформировалась в лук. Одна конечность приняла форму дуги, а на другой удлинились когти, превратившись в стрелу.

Свист! Стрела, нацеленная точно в Мелу, полетела, неся за собой черный туман. Более того, в момент выстрела она начала разделяться. Из одной — в две, четыре, восемь... и в мгновение ока их стало шестнадцать.

— Мела!

Дерик выкрикнул её имя, почти срываясь на крик, но — чпок! Раздался ужасающий звук. Звук пронзаемой плоти эхом отозвался в тишине, а затем...

Когда густой туман рассеялся, взору предстал Харенир, стоящий перед Мелой. Изначально они были далеко друг от друга, но он, казалось, переместился мгновенно. Большую часть стрел он отбил мечом, но те, что не смог заблокировать, пронзили его самого.

Одна прошла сквозь плечо, другая застряла в ладони. Он поймал рукой ту стрелу, что летела прямо в Мелу. Кап, кап — на землю закапала ярко-алая кровь. Мела посмотрела на него снизу вверх с застывшим ужасом: крови было столько, что под ними начала образовываться лужа.

— К-командир...

Харенир мягко выдохнул: «Фух...». Затем он спокойно, одну за другой, вытащил стрелы из плеча и ладони. Из-за причудливой формы наконечников на их месте остались рваные дыры. Кровь хлынула с новой силой.

Его левая рука непроизвольно задрожала — естественная реакция организма на боль, — но Харенир с усилием несколько раз сжал и разжал кулак. Раз, два, три, четыре.

Наконец, протянув левую руку, уже вернувшуюся в прежнюю форму, Меле, Харенир мягко улыбнулся. Обернувшись, он снова выглядел как безупречный герой, каким был всегда.

— Всё верно, Мела. Ты выбралась оттуда.

Саф снова был поражен его шокирующей способностью к регенерации. На этот раз раны были достаточно глубокими, чтобы прошить тело насквозь, но даже они затянулись в мгновение ока. Не только ладонь, но и плечо. Было странно видеть, как кожа под разорванной формой стала абсолютно целой. Хотя одежда и тело были залиты кровью, на нем не осталось ни царапины.

Неужели поэтому Харенира почитают как воплощение Бога? Теперь это казалось вполне логичным. Пока Саф пребывал в изумлении, Харенир произнес совет, который было трудно понять:

— Мела. Не делай опасного выбора.

— ...

— Я не хочу, чтобы ты делала то, что тебе претит. Тебе не обязательно это делать.

Тон Харенира был очень добрым, но в нем слышалось и некое твердое предостережение. В этих словах было что-то загадочное — не просто попытка успокоить напуганную подчиненную или избавить её от чувства вины за произошедшее.

50 глава

Глаза Мелы дрогнули. Харенир взял её за руку левой рукой, помогая подняться, словно демонстрируя, что с ним всё в порядке, и снова мягко улыбнулся.

— Ты доверяешь мне?

— ...Да.

— Отдохни немного и переведи дух. Я со всем разберусь.

Он указал на место, где нагромождение обломков скал образовало идеальное укрытие, защищающее от дождя. Мела прикусила губу в нерешительности, но когда Харенир негромко окликнул её по имени, она всё же склонила голову.

Вж-жух! В тот же миг Харенир сразил Диума, бросившегося на них. Хотя Дерик и Мела уже расправились с частью врагов, их оставалось еще несколько десятков. Прикончив одного одним точным ударом, Харенир легко повел плечом.

В движениях плеча, которое только что обильно кровоточило, не было никакой скованности, а когда он рубил следующего противника, в его действиях не чувствовалось и следа боли. Со стороны казалось, будто он и вовсе не был ранен. Только убедившись в этом, Мела нерешительно двинулась к укрытию.

Дерик громко закричал:

— Командир, не волнуйтесь! Я прикрою вас как следует!

— Это обнадеживает.

Хотя им двоим пришлось противостоять толпе врагов, на их лицах не было страха. Даже несмотря на усталость от долгого пути к центру Зоны Искажения, Дерик, скорее, вошел в состояние боевого азарта, а Харенир оставался спокоен, как всегда.

Свист!

Единственной проблемой оставалось то, что трехрогий Диум, лидер этого места, был всё еще жив. Нужно было не дать монстрам со дна каньона добраться до того места, где были Ной и Мела, и поскольку эта роль не могла быть оставлена на одного Дерика, Харенир присоединился к нему.

А трехрогий Диум на вершине каньона атаковал, вовсю используя преимущество высоты. Он бесконечно разделял свои четыре пальца и выпускал их, словно стрелы.

Рыцарям приходилось сдерживать темно-красный дождь святой силой и одновременно блокировать стрелы, которые постепенно создавали бреши в защите Дерика. Харенир естественным образом брал на себя атаки, направленные в эти уязвимые моменты.

Бам! Однако ситуация была заведомо невыгодной, поэтому избежать всех ударов не удалось. Харенир вытащил стрелу, пронзившую его живот, и сказал пришедшему в ужас Дерику, что всё в порядке. Вид того, как истекающая кровью рана бесследно затягивается, всё еще поражал. Глаза Дерика сияли от уважения и обожания к герою, словно он стал свидетелем настоящего чуда.

Трехрогий Диум выкрикнул с отвращением:

[Ха! А ты всё-таки отвратительно живуч!]

— Ты назвал меня богом, разве ты не разочаруешься, если я рухну от такого?

Харенир по-доброму улыбнулся, прищурив глаза. Казалось, за этим может последовать фраза о том, что он действительно становится богом, раз его так называют. Диум скривился в ответ на этот комментарий, который мог быть как заботой, так и насмешкой.

[Ладно. Тогда я обрушу на тебя всё, не дав и шанса на восстановление!]

Ву-у-ух! Диум снова широко развел руки, источая темно-красную энергию. Дождь усилился, подул ветер. Казалось, они оказались в самом эпицентре шторма.

— Угх...

Саф поморщился, когда дождь хлестнул даже там, где он стоял. Он глубоко вздохнул, чувствуя тяжесть от мысли, что Ноя придется снова тащить. Но понимая, что промедление лишь усугубит ситуацию, он схватил Ноя за руку и начал волочить его, когда перед ним кто-то появился.

Он вздрогнул, подумав, что это Диум... но еще больше удивился, узнав гостью.

— ...Мела.

Это была она. Было достаточно странно, что она мгновенно добралась сюда издалека, но еще более озадачивало то, что она искала именно «его». У неё к нему дело? Поскольку Саф раньше никогда с ней не разговаривал, он не мог и предположить её цель.

С другой стороны, ему стало неловко от того, что он так небрежно волочит Ноя, и он потихоньку перехватил его обеими руками. Действие было бессмысленным, но он попытался придать ситуации более приличный вид.

Но, как ни странно, взгляд Мелы всё это время был прикован только к нему.

— У меня есть к тебе просьба.

Услышав такую шокирующую фразу, он ошеломленно посмотрел на неё. Просьба? Он склонил голову, думая, что ослышался, но она тут же продолжила.

— Твоя цель — помочь Командору и получить сокращение срока в будущем, верно? Если на этом пути возникнет препятствие, ты его устранишь.

— ...?

— Твоя способность управлять душами исключительна. Я не смею даже сравнивать тебя с другими некромантами. Только благодаря тебе я узнала, что можно отделить даже души живых существ.

Это был поворот, который он никак не мог осмыслить. Она внезапно заговорила о его цели, похвалила, а затем... даже склонила голову.

— Поэтому, если я потеряю контроль... останови меня так же, как ты сделал с суккубом.

— ...Что?

— Я говорю тебе отделить мою душу.

Это была просьба, произнесенная предельно серьезным голосом. Сначала он подумал, что Мела шутит, но, не говоря уже о том, что они не были настолько близки для шуток, её взгляд был слишком искренним. В нем даже чувствовалась отчаянная энергия.

— Больше всего на свете я не хочу обременять Командора, даже больше, чем «это».

Медленно Мела сняла с шеи серебряное ожерелье с эмблемой Солниума. Затем, как нечто само собой разумеющееся, она протянула его ему, и он в замешательстве принял его одной рукой.

Восприняв это как согласие, Мела поблагодарила его и снова склонила голову. Не успел он объяснить, что это не совсем так, как у него перехватило дыхание от того, что последовало дальше.

Глаза Мелы изменились.

Белки стали черными как смоль, а темно-синие глаза, подобные холодной морской пучине, покраснели, наливаясь кровью. Саф видел такие глаза несколько дней назад. У суккуба, того самого «демона» на небесном острове.

Затем Мела слегка откинула голову назад и медленно выдохнула. Хрусть — из её лба выросли два рога. Одних глаз было достаточно, чтобы шокировать, но вид растущих рогов едва не заставил его упасть в обморок по-настоящему.

Внезапно в памяти всплыло то, мимо чего он проходил раньше.

«У Мелы мало святой силы».

[Почему твоя душа...]

[...Что ты такое?]

«Леди Мела много знает о демонах».

Слова Харенира, замешательство и настороженность помощника первого императора при виде Мелы, недоумение суккуба на небесном острове. И даже то, что сказал Ной в храме несколько дней назад.

«М-Мела. Я думал, ты будешь ненавидеть его больше всех! Он же "тот самый" некромант! Который проводит незаконные эксперименты!»

Когда он вспомнил и слова Дерика, в его голове вспышкой молнии сложилась гипотеза. Могло ли быть так, что Мела стала демоном в результате незаконных экспериментов? Была вероятность, что она полукровка, но гипотеза крепла из-за того, что форма рогов была искажена, а место, где они крепились ко лбу, было покрыто шрамами.

Говорят, когда видишь что-то слишком шокирующее, ты замираешь и не можешь реагировать. Пока он стоял в оцепенении, Мела спокойно кивнула.

[Как я и думала, ты, кажется, предвидел это.]

Нет, не предвидел.

Он не мог поправить Мелу, которая совершенно неправильно истолковала его реакцию. Её голос теперь звучал иначе, и тут — вжух! — из её спины даже выросли темно-красные крылья. Саф уже не знал, сколько еще ему придется удивляться.

[Я сделаю всё возможное, чтобы вернуться в человеческий облик... но если я потерплю неудачу, усмири меня до того, как я стану полноценным демоном и потеряю рассудок.]

— ...Если отделить твою душу, ты умрешь.

В прошлом он отделял душу Барта, а затем возвращал её в тело. Но это было в разы сложнее, чем обычный выход из тела, к тому же Барт был человеком, а Мела теперь — демон. Сможет ли он действительно управлять душой демона? Он едва справился с душой суккуба.

Мела кивнула на его слова.

[Да. Мои товарищи не смогут со мной справиться, а я не хочу обременять Командора понапрасну.]

...Эй, а как же я?

Она хочет сказать, что Исаф — это тот, кто не почувствует никакого бремени, даже если убьет человека, которого видел каждый день? Ха, действительно...

Раздражает, что он не может возразить, потому что это чертовски точный анализ его характера. За что мне это тело. Совершенно сбитый с толку, он наконец издал сухой смешок и сказал:

— ...Если я убью тебя, не думаю, что герой будет ратовать за сокращение моего срока. Разве что за немедленную казнь.

Глаза Мелы широко раскрылись. Она выглядела удивленной, будто не ожидала такой реакции. Вид демонических глаз вблизи невольно напомнил ему об инциденте с суккубом, заставив рефлекторно напрячься, но в красных глазах, с которыми он столкнулся сейчас, мерцал едва уловимый свет.

Уголки её глаз дрогнули... о, она сейчас улыбается?

[Береги это ожерелье.]

"Я не хочу этого перевоплощения" 381-383 главы

2026-04-30T09:14:51.714Z

Тгк команды перевода: https://t.me/seungmobl На Boosty (https://boosty.to/seungmobl) главы выходят быстрее по подписке (сейчас доступно 485 главы)!

381 глава

Я инстинктивно хотел повернуть голову назад, но с силой удержал взгляд прямо перед собой. Когда я встал и не двинулся, голос позади снова прозвучал.

— Хк, Хан И Гёль…

Пальцы сами собой задергались. Как ни пытайся, было ясно — голос принадлежал Пак Гён Хо. И даже больше: он звучал хрипло, измотанно, словно человек в плохом состоянии.

«Неужели…»

Неужели с ним что-то случилось? Ранен ли он? Что делать? Остановиться на минуту?
Мысли в голове смешались в одно мгновение. Я отчаянно хотел обернуться, но если это не настоящий голос, а ловушка…

После мучительных сомнений я всё же выбрал не оборачиваться и продолжать идти. Я поверил его словам: «Игнорируй всё, смотри только вперёд».

Как только я снова пошёл по ступеням, тут же послышался голос сзади, будто специально ждал:

— Подожди, Хан И Гёль…

— …

— У меня… рука… а… не могу… подожди. Помоги мне…

Грубый, как наждачка, голос стал умоляющим.

— Спаси меня, Хан И Гёль. Не бросай меня.

Это фальшь.

— Хан И Гёль, не уходи. Не уходи…

Оно должно быть подделкой.

— Хан И Гёль… помоги…

Боль в груди была невыносима. Хотя я понимал абсурдность своей мысли, страх, что это может быть настоящий зов о помощи от Пак Гён Хо, накрыл меня.

Хуже того: шаги и присутствие Пак Гён Хо, которые шли за мной, вдруг бесследно исчезли — и это ещё больше усилило тревогу. Я с трудом сдерживал порыв обернуться и крепко зажмурился.

«А если…»

Что, если, дойдя до конца лестницы и оглянувшись, я никого не увижу?

Если голос был не фальшивкой, а настоящий — и он действительно ранен и зовёт меня… если из-за моего выбора сейчас он пропадёт или умрёт…
Может, стоило пойти первым? Он опытнее меня, он бы не колебался. Или хотя бы надо было яснее объяснить опасность этой лестницы. Позднее сожаление нахлынуло волной.

«Это будет не так просто, как ты думаешь.»

Теперь я понял слова Элохима. Раньше я недооценивал «всего лишь лестницу» — теперь это казалось смешным. Само место, сотворённое Самаэлем и Культом Праус, было мастером манипуляции психикой: от мечтаний до самой лестницы — всё создано, чтобы терзать наши чувства и сводить нас с ума.

Так что… нельзя поддаваться. Самое важное для них — заставить меня обернуться. Если я не хочу играть по их правилам, мне остаётся только упорно идти вперёд и не сводить взгляд с конца лестницы, пока не ступлю на последнюю ступень.

— Хан И Гёль, Хан И Гёль…! Помоги!

— Ху…

Слыша по-прежнему доносящиеся мольбы Пак Гён Хо, я глубоко вздохнул и не обернулся, продолжил подниматься по лестнице.

***

«…Плохое предчувствие.»

Следуя за Квон Се Хёном по лестнице, Пак Гён Хо нахмурился от неприятной ауры, что касалась кожи.

Это не была чужая сила — сама атмосфера пространства источала её. Он поднял взгляд и посмотрел на спину Квон Се Хёна, шагавшего впереди.

При такой сильной ауре Квон Се Хён наверняка тоже всё чувствовал. Стоит ли предупредить его быть осторожнее? Немного поколебавшись, Пак Гён Хо вскоре изменил решение. Как он и сказал Квон Се Хёну раньше, пока они не выберутся с лестницы, лучше не произносить ни слова. С этой мыслью он продолжал идти, не отставая.

Кугугун!

В тот же миг аура усилилась, а стены и лестница задрожали, словно во время землетрясения. Вибрация была настолько сильной, что удержаться на ногах стало тяжело, и Пак Гён Хо, пошатнувшись, опёрся рукой о стену.

«Что это?»

В отличие от него, пошатнувшегося, Квон Се Хён впереди не сделал ни малейшего движения. От этой странности Пак Гён Хо прищурился и заметил, что из стены вдруг выдвинулось нечто, перегородив путь.

— Это…

Перед ним появилась стена, высотой примерно до пояса. Игнорировать и пройти мимо было невозможно. Он попробовал упереться в неё и сломать, но даже сила ранга S не сдвинула преграды.

На стене, словно на перегородке, лежали четыре маленьких красных камня, похожих на зёрна граната. Больше там ничего не было.

Пак Гён Хо с сомнением поднял один, но стена не исчезла. Вид камня и то, что преграда не пропала, быстро подсказали ему назначение.

«Хочешь пройти — съешь.»

Он поднял голову и посмотрел на Квон Се Хёна. За это время тот уже успел уйти далеко вперёд, почти скрывшись во тьме.

— Хан…

Пак Гён Хо хотел было позвать его, но тут же осёкся. Если Квон Се Хён услышит голос, занервничает или, того хуже, обернётся, всё может усложниться.

Однако и дать ему уйти было опасно. Не зная, что происходит, Квон Се Хён всё быстрее поднимался по лестнице, и Пак Гён Хо нужно было принять решение.

После коротких раздумий он не нашёл иного выхода и протянул руку к гранатовым зёрнам. Одного взгляда на них хватало, чтобы вызвать отвращение. Поэтому даже в последний миг, когда камень оказался у губ, он колебался.

Есть что-то незнакомое всегда рискованно. Никто не знает, как изменится тело после этого. Съесть то, чему нельзя доверять, само собой вызывает отторжение.

И всё же, хотя он и не был таким избирательным, как Чон Са Ён, Пак Гён Хо ел только проверенные блюда. Даже большие деньги платил, лишь бы купить еду, которой можно доверять. Так что в обычное время он бы никогда не притронулся к такому.

— …

Холодным взглядом уставившись на зёрна, Пак Гён Хо наконец положил их в рот и проглотил.

Образ Хан И Гёля, который во время инцидента на Кванхвамун без раздумий выпил красную жидкость, переданную Самуэлем, всё ещё стоял у него перед глазами. Чтобы спасти людей и товарищей, тот один пошёл в логово врага и осушил неизвестный напиток. Как можно забыть такой поступок?

И ведь та жидкость в итоге принесла И Гёлю необратимые изменения. Вред, который, возможно, придётся нести всю жизнь. Но он всё равно выпил её, прекрасно понимая последствия.

Поэтому Пак Гён Хо сейчас не чувствовал страха. Наоборот — даже радость. Хорошо, что тот, кто должен съесть эту мерзкую вещь, оказался не Квон Се Хён, шедший впереди, а он сам.

Как только он проглотил все зёрна, перегородка исчезла. С трудом игнорируя подступающую тошноту, Пак Гён Хо ускорил шаг, чтобы догнать Квон Се Хёна.

***

Наконец, после долгого подъёма мрак рассеялся, и вместо лестницы впереди показался вход в какую-то комнату. Доводившая до дрожи лестница, наконец, закончилась.

Голос Пак Гён Хо, что настойчиво лип к моим ушам на лестнице, исчез бесследно, едва я положил руку на каменные двери. Значит, всё это действительно было лишь наваждением, созданным лестницей.

Я толкнул дверь и вошёл внутрь. Комната оказалась тёмной и каменной, похожей на то место, где мы впервые встретились с Пак Гён Хо. На всякий случай я зашёл внутрь полностью и стал ждать, пока он тоже поднимется.

— Хан И Гёль.

Со скрипом толкаемой двери донёсся его голос. В отличие от того, что я слышал всё это время на лестнице, он звучал обычно. Я поспешно обернулся.

— Руководитель!

Это было лицо, которое я так хотел увидеть во время подъёма. Я кинулся к нему и схватил за руку. Пак Гён Хо, которого я внезапно обхватил, изобразил странное выражение.

Меня это не заботило — главное было убедиться, что с ним всё в порядке. Я внимательно осмотрел его от головы до ног, начиная с рук, проверяя, нет ли ран.

Слова, что он будто бы умолял меня не бросать его, всё ещё звенели в ушах, и я не мог успокоиться, пока не увидел всё своими глазами.

— Вы в порядке? Нигде не ранен?

— Как видишь.

Пак Гён Хо улыбался в своём обычном насмешливом стиле, даже не понимая моих переживаний, и быстро кивнул на следующий вопрос.

Это выглядело раздражающе, но в данный момент я даже радовался. Я облегчённо выдохнул, а он наклонил голову и спросил:

— Что, были проблемы по дороге?

— …Ничего особенного.

Вот же, глазастый. Немного поколебавшись, я решил, что скрывать смысла нет, и осторожно объяснил:

— Всё время слышал твой голос.

— Мой голос?

— Будто ты ранен и просишь подождать. Из-за этого я немного…

— Хм. Значит, лестница хотела заставить тебя обернуться.

Пак Гён Хо цокнул языком и продолжил:

— Я за всё время подъёма не сказал ни слова. То, что ты слышал, — просто ловушка, чтобы запутать тебя. А Лис тоже слышал мой голос?

— Ах…

Точно, ведь он всё время сидел у меня на руках. В стремлении не оборачиваться я даже не подумал следить за его реакцией.

— Лис, ты слышал голос на лестнице?

Лис, сидевший у меня на плече и сверлящий Пак Гён Хо взглядом, резко замотал головой.

Значит… это и правда была галлюцинация. Осознав природу голоса, я немного расслабился. Но вместе с этим меня ещё сильнее передёрнуло от омерзения к месту, что так искусно подделывало реальность. Я содрогнулся от липкой мерзости Самаэля, сотворившего всё это, а Пак Гён Хо, будто понимая мои чувства, улыбнулся.

— Молодец, выдержал.

— Нет, это ничего. Главное, что ты не пострадал.

— Хотя и я кое-что пережил.

— Что?

— Пока поднимался… съел камни, похожие на зёрна граната.

— …!

От его откровенных слов сердце у меня ухнуло вниз.

И тут я понял: я предупредил его только о том, что нельзя оборачиваться на лестнице, но совершенно забыл сказать, что ничего нельзя есть! По телу пробежал холод, словно кровь стекала к пяткам.

— Хан И Гёль?

Я побледнел, прикрыл рот рукой и пошатнулся, и Пак Гён Хо с испугом поддержал меня за талию.

Это ведь было ещё одно предупреждение, что Элохим дал нам, рискуя огромной ценой… и я…

— П-прости. Прости, Пак Гён Хо…

— Хан И Гёль.

382 глава

От собственной жалкой беспомощности меня передёрнуло.

Слишком стыдно — я не мог даже прямо взглянуть на Пак Гён Хо. Опустив глаза под тяжестью страха и вины, торопливо заговорил с извинениями:

— Я знал… но забыл предупредить. Прости меня. Прости.

— Хан И Гёль!

Пак Гён Хо крепко схватил меня за плечи и решительно сказал:

— Не извиняйся. С какой стати ты должен просить прощения?

— Я должен был сказать…

— Даже если бы ты не сказал, любой понимает, что в таком месте нельзя есть всё подряд.

Он нахмурился и холодно оборвал:

— Не знаю, что именно я проглотил, но без этого из лестницы не выбраться. Видимо, именно этого и добивался тот, кто всё это создал. Либо ты застрянешь навечно, либо съешь то, что положили перед тобой.

— …

— Мы ведь изначально знали, что здесь ловушка. Ты же не думаешь, что Культ Праус устроил всё это ради нашего блага?

От первой до последней фразы всё было правдой. Я молча слушал, не споря, и тогда голос Пак Гён Хо стал чуть мягче:

— Это был мой выбор. Я предпочёл выйти по ступеням, даже если придётся что-то проглотить. Хан И Гёль, у тебя нет причин испытывать чувство вины.

Он коснулся моей щеки. Его ладонь мягко приподняла мой подбородок, заставив поднять взгляд, а сам он криво усмехнулся:

— Я же не тот, кого ты должен оберегать, а твой товарищ по команде. Забота приятна, но если ты ещё и мою ответственность возьмёшь на себя, радости в этом мало.

— …Извини.

Я замялся и осторожно добавил:

— Я ошибался. Не потому, что тебе не доверял… просто…

— Знаю.

— Но всё равно… я волнуюсь. Пусть я не знаю, что именно ты съел, но ведь тебя заставили — перекрыли путь и вынудили. Это настораживает.

— Тогда просто держись рядом со мной.

— Перестань шутить.

— А я не шучу.

Я посмотрел на его привычно лукавую улыбку и с тяжёлым вздохом кивнул:

— Хорошо.

Если то, что он описал как зёрна граната, было красного цвета… велика вероятность, что там была кровь Кали.

Тогда, как сказал сам Пак Гён Хо, я смогу своей способностью вмешательства контролировать действие этого предмета. И если он начнёт угрожать его жизни, я обязан заметить это первым и остановить.

«Пусть только получится…»

Но в душе тревога не утихала. Я ведь даже не видел этих зерен. Если бы увидел сам, может, чувствовал бы себя спокойнее… но что теперь? Прошлое не изменить — нужно думать о будущем.

— Что бы ни случилось, не отходи от меня. Если придётся, я вмешаюсь.

— Из всех приказов, что я слышал, этот самый лёгкий.

На его вечную нагловатую ухмылку у меня невольно спало напряжение.

— Самое лучшее будет, если мы просто найдём команду и выберемся отсюда.

— Верно. Так что мы и поднялись выше, чтобы найти их… Чувствуешь чьё-то присутствие? Я вот ничего.

Я тоже сосредоточился, следуя за Пак Гён Хо. И тогда справа от того места, где мы стояли, ощутил знакомую энергию.

S-ранговый Пак Гён Хо её не уловил, но я узнал её сразу. Она принадлежала лишь одному человеку.

— Это Ха Тхе Хон. Я чувствую его энергию.

— Пиик!

Лис весело пискнул, будто подтверждая мои слова, и передней лапкой указал прямо вперёд направо.

Мы пошли туда, где ощущалась энергия, и вскоре, как когда-то с Пак Гён Хо, нашли Ха Тхе Хона, лежащего без сознания на полу.

На всякий случай я сначала проверил, дышит ли он. Поднеся ладонь к его губам, с облегчением почувствовал лёгкое дыхание.

— Похоже, он тоже застрял в каком-то сне, как я.

— Да. Мне придётся разбудить его.

— Не похоже, что это будет просто.

— Хм…

Словно шутя сказал он, а я посмотрел вниз на Ха Тхе Хона. С закрытыми глазами, он выглядел, как статуя, но острые брови и крепко сжатые губы выдавали упрямство, которое не скроешь.

— Ну, придётся постараться.

Не сумев прямо возразить, я смягчил слова и опустился на колени. Если использовать способность вмешательства, я тоже засну… и я не был уверен, можно ли оставлять Пак Гён Хо одного, учитывая, что он проглотил предмет, созданный Культом Праус.

— Лис.

Долго колебавшись, я всё же обратился к нему с просьбой:

— Сможешь снова превратиться в человека, как раньше? Помоги Руководителю.

— Пииик……

Лис моргнул большими чёрными глазами, раздражённо дёрнул хвостом и шумно выдохнул. Но, похоже, он понимал, что отказываться тут нельзя, и вскоре его тело засияло белым светом.

На этот раз превращение происходило куда быстрее, чем в первый, и свет вскоре принял очертания.

— Готово?

Мгновенно завершив превращение, Лис заговорил моим голосом, но с резким тоном.
Как и прежде, это зрелище — когда маленький лис превращается в мою точную копию — не переставало поражать. Судя по всему, Пак Гён Хо тоже не мог скрыть изумления:

— Нарочно копируешь облик Хан И Гёля, да? Но характер… он всегда такой?

— Я всё слышу, извращённый человек!

«Извращённый человек»? Где он только нахватался таких выражений?

— Такими словами нельзя бросаться.

Я сделал замечание с видом учителя, но Лис лишь усмехнулся:

— А как ещё называть извращенца?

— Почему Пак Гён Хо вдруг извращенец?

— А разве нет? Этот человек же трогал твою грудь.

— …

— О.

Ответ прозвучал так уверенно, что я потерял дар речи. А Пак Гён Хо, которого внезапно окрестили извращенцем, наоборот, с любопытством провёл рукой по подбородку, словно ему стало ещё интереснее.

«Зря я его попросил…» — подумал я, но уже поздно было просить вернуться в образ лиса. Я лишь почесал лоб и решил сосредоточиться на главном.

— В любом случае, нужно разбудить Ха Тхе Хона. Не знаю, сколько времени это займёт… но если тебя я будил тридцать минут, значит, и здесь дольше не затянется.

— Не беспокойся, иди.

— Да чего там, разбуди его и всё, не велика важность, — лениво добавил Лис, стоя рядом с Пак Гён Хо.

Я снова засомневалась, стоит ли оставлять их вдвоём. Лис явно будет цепляться к нему без конца.

Но выхода не было. Сжавшись от тревоги, я всё же использовал способность вмешательства.

***

Откуда-то донёсся аппетитный запах сливочного масла. Я медленно открыл глаза и увидел перед собой сервированный стол, на котором стояла белоснежная тарелка.

Чтобы убедиться, что я действительно вошёл в сон, я осмотрелся вокруг. Светло-бежевый стол и вкусный запах, щекочущий нос. Всё вокруг казалось знакомым.

— Хан И Гёль.

Я вертел головой, и меня позвал Ха Тхе Хон. Как и в сне Пак Гён Хо, я снова был в облике Хан И Гёля, а не Квон Се Хёна.

Ха Тхе Хон шёл ко мне, держа в одной руке сковороду. Сверху на одежде был надет тёмно-синий фартук.

— Ешь.

— Э?

Подойдя, он переложил содержимое сковороды на тарелку передо мной. Там оказались поджаренный тост и глазунья.

— Эм, то есть…

— Запей соком.

На столе рядом появился стакан апельсинового сока. Всё это навевало сильное чувство дежавю.

«Теперь, когда присмотрелся… и место знакомое.»

Это была кухня дома Ха Тхе Хона. По крайней мере, радовало, что не какое-то чужое и пугающее место.

— Почему не ешь?

— А… нет, всё в порядке.

Я растерянно смотрел на тост перед собой. Ха Тхе Хон прищурился. Отказать как-то внятно я не мог, поэтому неловко улыбнулся и взял нож.

Отрезав кусочек румяного, аппетитно пахнущего тоста и положив его в рот, я почувствовал сладковатый вкус, мгновенно распространившийся по нёбу. Это было точно так же, как раньше.

«Неужели Ха Тхе Хон не понимает, что это сон?»

Пак Гён Хо сразу понял, как только я вошёл в его сон с помощью способности вмешательства. Но судя по Ха Тхе Хону, здесь всё могло действовать иначе.

Под его наблюдением я старательно доел тост и сок. Когда я закончил, он тут же убрал тарелку и стакан.

— Ха Тхе Хон-ши.

Я решил, что наконец смогу поговорить. Но стоило открыть рот, как он вернулся из кухни с чем-то новым — это были блинчики, политые кленовым сиропом.

— Ешь.

— Э-э……?

На место тоста он поставил блинчики. Тут я не выдержал и спросил:

— Ха Тхе Хон-ши.

— Говори.

— Почему ты всё время… даёшь мне еду?

Я указал на блинчики, и он, с выражением лица, будто услышал что-то странное, задал встречный вопрос:

— А разве ты не голоден?

— Прости?

— Ты же голоден.

Голоден? Я уже хотел отрицательно покачать головой, но вдруг в животе словно что-то оборвалось, и накатила пустота, чувство беспричинного голода.

Не то чтобы это было мучительно, но достаточно неприятно. Я ведь только что съел тост, так откуда эта жажда еды?

Смущённо прижав руку к животу, я увидел, как Ха Тхе Хон подвинул мне тарелку с блинчиками.

— Значит, правда голоден. Ешь скорее.

Его взгляд ясно давал понять, что отказа он не примет. По лбу у меня выступил холодный пот. Блинчики выглядели невероятно аппетитными, но одновременно тяготили меня.

«Неужели……?»

Цель сна Ха Тхе Хона — только кормить меня? Но зачем? Совершенно не понимаю причин.

— Что, не нравится?

Увидев, что я просто смотрю на блинчики и не прикасаюсь к ним, он пробормотал с недоумением, а затем убрал тарелку.

Когда блинчики закончились, я испытал облегчение. Но ожидание, что на этом всё, разбилось вдребезги — в третий раз он вернулся с тарелкой.

— Ешь.

— …

На тарелке аккуратно лежал клубничный торт. От этого зрелища у меня перехватило дыхание, и я, не выдержав, приложил ладонь к лбу.

383 глава

— Эм, Ха Тхе Хон-ши.

Наконец не выдержав, я заговорил. Мысли о том, что нужно немедленно разрушить этот ужасный сон, неудержимо нахлынули.

— У меня есть тебе кое-что сказать.

— Поешь и говори.

Но Ха Тхе Хон оказался куда решительнее, чем я ожидал. Его твёрдое выражение ясно говорило: пока не съем торт, никакого разговора не будет. В итоге я взял вилку.

К счастью, хоть голод я ощущал. Если бы пришлось есть торт на сытый желудок, это было бы вдвое ужаснее.

Я отломал кусочек и отправил его в рот. Нежный сладкий вкус и аромат тут же разлились по нёбу. Сонный торт оказался слаще и вкуснее, чем я себе представлял.

«Но ведь этот вкус тоже создан сном, ненастоящий».

Хотя я и был голоден, из-за давления ситуации есть было всё противнее. Но я всё же, не оставив ни крошки, кое-как доел и только поставил вилку, как вдруг…

Тук-тук! Стук в входную дверь донёсся прямо до стола. Неужели, как в случае с Пак Гён Хо, появится ещё кто-то?

— Ты кого-то ждёшь?

— Да. Немного подожди.

Спокойно ответив, Ха Тхе Хон поднялся. Сидя за столом, я не мог видеть дверь, поэтому сосредоточился на звуках.

Скрип — дверь легко открылась, и раздались щелчки каблуков, входящих внутрь. У Пак Гён Хо тогда появилась давно потерянная младшая сестра. Значит, и у Ха Тхе Хона должен появиться кто-то, глубоко отпечатавшийся в его памяти… Но кто?

Моё любопытство только разгоралось, когда в уши ударил очень знакомый голос.

— К счастью, не опоздал, да?

— …!

Я был так ошарашен, что даже не успел отреагировать, как неожиданный гость показался в дверях. Улыбнувшись, он встретился со мной взглядом.

— Привет.

— Ч… Чон Са Ён?!

Неожиданно жизнерадостный, Чон Са Ён бесцеремонно прошёл к столу и сел напротив. Его лицо с лёгкой улыбкой — это точно был Чон Са Ён.

Я ни за что не мог представить, что он появится здесь, и от этого замешательства было невыносимо. С трудом собравшись, я спросил:

— Ты… почему… здесь?

— Хозяин дома пригласил.

Ответ был просто нелеп. Чтобы Чон Са Ён принял приглашение от Ха Тхе Хона и вот так запросто явился в дом?..

«…А может, и да?»

Если вспомнить его склочный характер, готовый на всё ради того, чтобы подразнить Ха Тхе Хона, то вполне возможно.

Пока я пребывал в замешательстве, Ха Тхе Хон спокойно поставил перед нами с Чон Са Ёном тарелки.

— Ешь.

Уже не знаю, в который раз слышу эти слова. Мы с Чон Са Ёном одновременно опустили взгляды.

На тарелках оказался свежеприготовленный стейк. Нет, ну десерты ещё ладно, но как он так быстро сделал стейк? Разве только потому, что это сон?

Пока я сидел в прострации от череды абсурдных событий, Чон Са Ён совершенно спокойно взял нож и вилку. Его изящные движения при разделке стейка были такими же утончёнными, как и в реальности.

«Выходит… Ха Тхе Хон хотел накормить нас обоих вот так, своей готовкой».

Впрочем, неудивительно. Чон Са Ён ведь тоже почти никогда не ест — вот и приснился ему такой сон. Я не ем из-за лени, а он потому что у него слишком привередливый вкус.

Сделав вид, что режу стейк, я украдкой посмотрел на Ха Тхе Хона. Он, с довольным выражением лица, наблюдал, как мы с Чон Са Ёном разделываем мясо.

— Ха Тхе Хон-ши.

Больше я не мог терпеть. Нужно выбраться из этого безумного места. Я отложил нож и позвал Ха Тхе Хона, его взгляд устремился на меня.

— Поешь и говори.

— Нет! Сейчас скажу.

То, что Ха Тхе Хон снова и снова повторяет одно и то же, возможно, тоже влияние сна. Как бы то ни было, этот вредный сон нужно скорее закончить.

— Ха Тхе Хон-ши, послушай меня внимательно.

— В чём дело?

— На самом деле… это не реальность.

Я как можно осторожнее сообщил, боясь, что он испытает шок, но неожиданно Ха Тхе Хон почти никак не отреагировал. Зато Чон Са Ён, сидевший напротив и спокойно уплетающий стейк, произнёс короткое «О».

— Слышал? Сейчас мы во сне. Это сон, который видит Ха Тхе Хон-ши.

— Сон?

— Да. А я вошёл сюда с помощью способности вмешательства. Теперь нужно вернуться в реальность.

Выслушав объяснение, Ха Тхе Хон задумчиво потер уголки губ. После долгих раздумий он кивнул.

— Сон, говоришь… Действительно, немного иначе ощущается, чем обычно.

— Вспомни, что было до того, как ты заснул. Мы ведь блуждали в лабиринте.

Молча слушавший меня Ха Тхе Хон вдруг указал рукой на Чон Са Ёна и спросил:

— Тогда это что? Чон Са Ён тоже вошёл в мой сон?

— Этот Чон Са Ён… наверное… создан тобой, Ха Тхе Хон-ши.

Мы одновременно посмотрели на Чон Са Ёна. Тот, спокойно сидя и продолжая есть стейк, уловил наши взгляды и улыбнулся.

В сравнении с настоящим Чон Са Ёном этот был на редкость спокойным и тихим. Да и то, что он без возражений ел приготовленный кем-то стейк, никак не вязалось с реальностью.

Ха Тхе Хон, хмуро глядя на мило улыбающегося во сне Чон Са Ёна, глубоко вздохнул.

— …Пожалуй, лучше побыстрее закончить этот сон.

— Согласен.

Полностью разделяя его мнение, я оглядел пространство, в мельчайших деталях повторяющее дом Ха Тхе Хона. Затем сказал:

— Чтобы проснуться, сон должен завершить его хозяин.

Ведь и сон Пак Гён Хо закончился только тогда, когда он сам положил ему конец. С помощью моей способности можно лишь войти в сон, но завершить его способен исключительно хозяин.

— Знаешь, что нужно сделать, чтобы выйти из сна?

— Хм…

Ха Тхе Хон тоже огляделся и заметил мой стейк, так и оставшийся нетронутым.

— Ешь.

— Что?

— Съешь и выйдем отсюда.

— …

Он серьёзно? Чтобы проснуться, мне нужно съесть стейк?

Я вопросительно посмотрел на него, а Ха Тхе Хон произнёс:

— Это правда.

— …

Я снова взял нож, который уже успел отложить.

***

— Угх…

— Очнулся.

Очнувшись от слабой головной боли, я открыл глаза и увидел Пак Гён Хо, склонившегося надо мной. Оказалось, что я лежал, положив голову ему на бедро.

— Сколько… прошло времени?

— Примерно минут пятнадцать. Думаю, до тридцати не дошло.

— Быстрее, чем у Руководителя… Угх.

Попытавшись подняться, я не удержался и меня чуть не вырвало. Пак Гён Хо с испугом похлопал меня по спине.

— Во сне что-то плохое пережил? Вид у тебя неважный.

— Нет. Просто тяжесть в желудке…

Хотя на самом деле я ничего не ел, но воспоминания о сне были настолько яркими, что в животе чувствовалось переполнение.

— По крайней мере, сон Ха Тхе Хона был относительно мирн… Угх!

— Хан И Гёль!

Я пытался успокоить встревоженного Пак Гён Хо, но в тот момент кто-то молниеносно бросился ко мне и грубо врезался в объятия, сбив нас обоих на пол.

— Почему так долго?!

Лис уткнулся лицом мне в грудь и жалобно заскулил. Чёрт бы тебя побрал, совсем не думаешь о своём весе! Голова после удара о каменный пол взрывалась от боли.

— В смысле «долго»… Я пришёл быстрее, чем в прошлый раз.

— Долго! Ты оставил меня рядом с этим извращённым человеком — должен был вернуться сразу!

Лис прижал меня ещё сильнее, так что я задыхался. Пак Гён Хо, стоя рядом и наблюдая за сценой, не удержался от шуточки, явно только ему самому смешной.

— Тяжело тебе, папаша.

— Лучше бы помог…

С трудом поднялся, держась за руку Пак Гён Хо, при этом Лис, словно коала, висел у меня на шее.

— Если уж так пристаешь, вернись в форму лиса.

— Не хочу!

— …

Оставив прицепившегося Лиса в покое, я подошёл к Ха Тхе Хону, который ещё не пришёл в себя. Но вскоре и он открыл глаза.

— Ты в порядке?

— В поря…

Поднявшись, Ха Тхе Хон заметил Лиса и вздрогнул. Переводя взгляд то на меня, то на него, он нахмурился и потер лоб.

— Это всё ещё сон?..

— Нет, это реальность. Это Лис.

— Пф-ф-хах!

Пак Гён Хо, подслушавший наш разговор, расхохотался. Ну и время он выбрал для смеха.

Так или иначе, теперь и Ха Тхе Хон, вслед за Пак Гён Хо, благополучно вернулся в реальность. Когда он окончательно пришёл в себя, мы начали обсуждать следующую цель.

— Остальных пятерых тоже придётся так же вытаскивать?

— Да. Другого способа нет.

— Нас много. Лучше начать с ближайших.

Я перевёл взгляд на Лиса.

— Какое расстояние до ближайшего из команды?

Лис, с недовольным лицом, нехотя ответил:

— Недалеко. Комната прямо рядом.

— А можно узнать, кто это?

— Человеческая женщина.

Женщина… Неужели Мин А Рин? Значит, она совсем рядом. По крайней мере, в этот раз не придётся бегать по лестницам.

Пак Гён Хо с азартным блеском в глазах поддел меня:

— О, значит, ты войдешь в сон Целительницы Мин А Рин. Готов, Хан И Гёль?

— Уверенности… мало.

Сон Мин А Рин — это будет тяжело. Но уже в другом смысле, чем с Пак Гён Хо или Ха Тхе Хоном. Одна мысль об этом утомляла.

— Пойдемте сразу.