Просто существую

Чувство

2025-05-17T22:07:22.434Z

— Запомни, наконец, единственную важную вещь. Если ты одел на меня поводок, так будь, блять, добр не выпускать его из рук, — низкий, наполненный злобой голос раздался в лесной тиши, разрушая её покой. Джунхёк с силой схватил компаньона за грудки и приблизился к лицу парня. Всё словно смолкло, а в ушах звонко раздавалась кровь, бившая набатом в висок и молотом проходящая по голове. — Знай, что от цепного пса не избавиться, даже снимая с неё ошейник и прогоняя прочь, она вернётся к хозяину в любом случае. Поэтому поверь мне, я отыщу тебя в любой вселенной или измерении,— переходя на полу шёпот, процедил сквозь зубы Ю, — так что умоляю, не смей умирать, Ким Докча, — кусая в кровь губы, Джунхёк ослабляет хватку и при обнимает, руками ощущая остатки почти полностью уничтоженных органов и мясо, выходящее из тела компаньона.

Гнев охватывает Ю, когда Ким, прямо перед тем, чтобы его глаза закрылись полностью, а тело превратилось в хладный труп, стал улыбаться своей яркой и редкой, искренней улыбкой. От которой тепло завязывалось внутри живота и расплывалось по всему телу, подобно крови. За секунды яркие глаза тускнеют, а к бледной коже добавляется синеватый оттенок, горячая кровь остывает, а глаза закатываются.

Вся ненависть и отвращение порывом яркого огня вспыхивают, и некогда спокойный Джунхёк превратился в монстра. Схватив из ножен меч, он начал наносить удары. Почти хаотично, стараясь попасть в противницу и уничтожить то, что отобрало его отдушину, надежду и это прекрасное чувство — его компаньона.

Он не сдерживал себя, был готов на жертвы и, если Ю — жертвенный агнец, то для начала он хотя бы убьёт всё племя и только после этого принесёт себя в качестве подношения для трапезы богов. Он — цепной пёс и, если ты что-то сделал плохое с его хозяином, то он загрызёт тебя до смерти, а потом будет всячески глумиться над твоим телом, царапая на твоей плоти свои мысли и имя человека, которому ты причинил вред.

Я не твоё божество

2025-05-17T21:50:22.061Z

—Джунхёк-а, ты же прекрасно знаешь, что тебе никак не спасти меня сейчас. Не усугубляй ситуацию, — холодный и глубокий, подобный айсбергу, голос мечом бил по слабому звену Ю. Словно единственное незащищённое место, сейчас просто разворотили в непонятное месиво.

— Запомни, ты всегда молил лишь о встрече со мной, но не более. Ты думал я не заметил? Пф, какой смешной. Знай, где находиться черта. Эту линию нельзя пересекать. Я слишком лелеял тебя? Может был чересчур благосклонен? Я не слепой, чтобы не видеть, как ты называешь меня своим божеством. Не глух и нее нем для этого. И, уж коли я твой идол, то знай одну фразу. Любовь всему божественному противоестественна. Мы или никак или чересчур, так что поверь, в тебе я находил отдушину в свои годы, друга и наставника, а теперь я должен сделать выбор. И помни, что я не откажусь от того, что имею. И из двух зол, я возьму лучшее. Так что не обижайся, если твой бог откажется от тебя, для того, чтобы не приносить никому мучений и спасти то, что я считаю нужным, — подобно яду эти слова разливались по телу принося неописуемую боль и разочарование. Джунхёку было обидно.

— Но чувства ведь не исчезнут, верно? Ты просто запрёшь их на сто замков и спрячешь под семью печатями? Чтобы оно разъедало тебя до такой степени, что в конце нас всех ждал хорошей конец, но ты не вписываешь себя в это «нас», да? Отказаться от желаемого, ради лучшего будущего без себя, ведь ты считаешь именно себя главной проблемой верно? Ты думаешь, что это сложно или не понять? Стараешься оттолкнуть, чтобы не было так больно? Выстраиваешь стену со всеми. Какой же ты дурак, Докча. Ужасный идиот, которому интересны лишь свои чувства. Эгоист и лицемер. Я похож на тупого? Тогда какого чёрта ты творишь?! — переходя на крик он пытался донести свою истину до этого тупоголового идиота, в надежде, что он образумиться, но кажется всё было тщетно.

— Джунхёк-а, возьми меч, стань спасением. Вновь. Понял? Это моя просьба. Убей меня. Я желаю смерти от твоей руки. Так что прошу, просто убей меня. Да, я эгоист. Я не думал о чужих чувствах, но, так ведь проще, верно? Не беспокоиться о себе или чужих чувствах, тогда, возможно, будет поистине просто, но пойми, что сейчас нет другого выхода. Я вернусь, обязательно, так что просто жди. Мы обязательно встретимся, Ю Джунхёк, — полные слёз глаза и образ дьявола, отпечатались в памяти Ю.

Дрожащий голос и тело. Он нёс на себе бремя сценария и знания, поэтому считал себя обязанным окончить это безобразие, сохранив как можно больше людей. Как своих любимчиков, так и новых союзников, дабы «большинство» могло спокойно существовать.

Друг

2025-04-09T00:28:22.064Z

Ю Джунхёк раньше не читал новеллы. Он не интересовался да и к тому же больше любил не представлять ситуацию, а видеть и контролировать её. Но сегодня ему попалась одна очень интересная работа, которую обсуждали его одноклассники на перемене. И привлекал не её сюжет или описание, а количество гневных и разочарованных комментариев и низкий рейтинг. Как истинный геймер, ему было любопытно, почему же так? Разве всё может быть настолько плохо? Даже в самой ужасной игре найдётся что-то, что будет нравится людям. Щелкнув мышкой, он открыл окно.

«Три способа выжить в разрушенном мире».

«Какое странное название. Выглядит как руководство на случай апокалипсиса», — мысленно отметив для себя небольшую скучность в названии, — которая выглядела неуместной и не цепляла от слова совсем, — Джунхёк открыл первую главу.

Через десять прочитанных глав, Ю потёр глаза и посмотрел на время. Прошёл час с того момента, как он начал читать и вникать в текст. Чтиво было чересчур запутанное, имеющее слишком странные повороты и было очень тяжёлым для простой новеллы. Стало ясно почему люди бросали это. Но его внимание привлёк один комментатор, постоянно маячивший в обсуждении под главой. Экспрессивность, эмоциональность и яркость этого незнакомца, с анализом и собственными мыслями о ситуациях, очень цепляли. Если читать их, то как будто прояснялась часть сюжета, словно он был автором, а не сторонним человеком. И Джунхёку понравилось наблюдать за ним. Поэтому он сделал ответ на его комментарий, где указал небольшую неточность в его выводах. Ю не ждал ответа и просто закрыл вкладку.

Спустя пару часов пришёл ответ. Но вместо ожидаемой благодарности, — которую он получил, но заострил своё внимание на другом — там были десять причин, по которой исправления Джунхёка на «сценарий без жертв» было невозможно. И это был один из тех моментов, когда гордость геймера была задета. Он изучал множество игр, клише и мог немного определить происходящее, так что найдя почту, — незнакомец оказался довольно беспечным и назвал свой ник своим электронным адресом, — Джунхёк написал почему его теория может быть верна и привёл достаточные аргументы.
В итоге контр-примеры оппоненты смогли опровергнуть доказательства Ю. И так они стали общаться. Хоть безумный фанат, — так прозвал его Джунхёк из-за излишней любви к «Путям Выживания» и очень большой активности, когда речь заходила об этом, —отвечал только к вечеру, как собеседник он оказался довольно неплох. Но иногда печатал с ошибками, что немного смущало Ю. Может он был младше? Школьник? Тогда какой класс? Но спрашивать об этом ему не хотелось. Отчего-то ему хотелось докопаться до правды самостоятельно. Но ответ стал ясен, когда он написал в комментариях, — почему-то Джунхёк иногда пролистывал главу к комментариям исключительно ради того, чтобы узнать немного о новом знакомом, — что готовится к экзаменам. Ю понял, они —одногодки. Почти вся переписка в какаоток, — Джунхёк попросил его, объясняя, что через почту общаться неудобно, на что собеседник согласился, — состоит из обсуждения новеллы. И всё. Ю решил спросить своего «друга» сколько ему и как его зовут. Из-за особых колебаний незнакомца вначале, он представился первый.
— Я Ю Джунхёк. Мне 19. Геймер. А ты?
— Я Ким Докча. Мы одногодки. Твоё имя и имя главного героя идентичны, ккккк
— Иди ты, читатель.
Усмехнувшись, Ю просто покачал головой и закрыл чат. Ему всегда было интересно слушать Докчу и его бредни.

***
После каникул, Джунхёк снова оказался в классе. Его ничего не интересовало, кроме нового знакомого. Ю стал чаще проверять свой какаоток и сидеть в нём. Часы уходили на общение с «читателем». И, уйдя на крышу во время перемены, стал ждать сообщение от «безумного фаната». Немного расстроившись, — Джунхёк не признает этого, — он спустился в класс, где, как обычно, какие-то задиры донимали несчастного парня. Ну, инициатива наказуема, так что Ю просто оставил всё как есть. Это ему было мало интересно. Его привлекал только Докча.

***

С каждым днём они становились всё ближе. Джунхёк из-за своих геймерских пристрастий стал отправлять голосовые. Проснулся — отправил голосовое, где пожелал доброго утра. Дебаты с Докчёй? Он уже записывает десяти минутное сообщение для указания неточности. А Докча, хоть и не признавал этого, был впечатлён и ему это нравилось. Слышать с утра хриплый бас, пробирающий до костей, вечером бархатистые низы. Но на видео звонок ни один не был готов.

***

Вернувшись после очередного обеда, Джунхёк не увидел того парня, которого зажимали и донимали. Подумав, что тот смог как-то выкрутиться, он взял глянул в окно. Слипавшиеся глаза от долгих разговоров на сложную тему с Докчёй утомляли мозг Ю, поэтому, пока у него ещё было время, Джунхёк хотел пойти умыться. Пройдя мимо коридоров, он зашёл в туалет, закатывая рука, чтобы не облить их слишком сильно. Плеснув в лицо холодной водой, Ю глянул а зеркало, где в одном из углов лежал тот самый парень. Видимо, уйти ему не удалось. Но это Джунхёка не касалось, соответственно и обращать внимание тоже не надо было. Ему было жаль его, но ничем помочь не мог. Только вокруг витал лёгкий запах гари, но спихнув это на курящих одногодок, Ю ушёл.

***

Постепенно их общение стало более близким. Докча как-то проснулся в холодном поту, испуганный и дрожащий. Он позвонил Ю, не ожидая, что телефон вообще возьмут. После тихих всхлипываний и шёпота на том конце послышалась колыбельная. Ким, слушая размеренную мелодию песни и нежный голос, уснул, тихо сопя в трубку.

И после этой ситуации, Докча смягчился. Стал более открыт и рассказывал о своих ситуациях из жизни. Впервые решившись на аудио звонок, он рассказал как забыл о чае, как написал и всерьёз говорил о своей «книге», как «сам случайно» поджёг собственные волосы. Плавно перетекая с темы на тему, они закончили только утром, благо впереди были выходные. И так продолжалось около трёх месяцев.

***

Тот парень стал гораздо более смиренным и закрытым. Но глазами всегда искал помощь. Количество синяков на его теле прибавилось, а физический контакт встречался негативно. От него несло запахам жжённого. Джунхёк безучастно смотрел на эту картину. Он не святой, не Мессия и не дева Мария, зачем ему это? Конечно, было бы неплохо дать по щам тем ублюдкам, но Ю не хотел, чтобы все выглядело как помощь. Всё, что делал сам Джунхёк — побить их за их излишнюю шумность. Не более.

***

С начала их общения прошло девять месяцев. И, наконец, они договорились о встрече. Вот так сразу, хоть и вышло это довольно спонтанно. Их планом было пойти в субботу вечером в кафе в Кёнгидо, около Оксу. Этой встречи они вдвоём ждали больше недели. Выйдя раньше нужного, Ю оказался на месте раньше и заказал себе кофе, чтобы расслабиться. Колокольчик звякнул, оповещая о прибытие нового гостя. Оглядев помещение, Докча заметил одинокую мужскую спину и подошёл ближе. Тряхнув за плечо, Ким увидел красивое лицо, которое снится ему в кошмарах своим безразличием и скрытой злобой. Немного скривившись он тихо прошептал: «Ю Джунхёк». Опешив, он быстро пробормотал, что ошибся и ретировался. И Джунхёк понял, что только что упустил своего читателя. Поэтому, вскочив с места, он рванул к сбежавшему. В надежде, что его не догонят и просто оставят в покое, Докча изредка оборачивался, иногда забегая в разные переулки, чтобы оторваться. Но долго бежать он не мог. Ким остановился. Пульс набатом бил по вискам, дыхания катастрофически не хватало, сердце выпрыгивало из грудной клетки, а тело дрожало. Действие адреналина сошло на нет, ноги подкосились и Докча прижался к стене в глубине какого-то переулка. Молясь всем богам, чтобы тот грозный парень отстал от него, он тихо сжался в углу. Но ничего не сработало. Жизнь всегда была к нему равнодушна или, вернее, жестока. Такое же тяжёлое дыхание послышалось в паре метров от Кима. На протяжении всего «побега», Ю кричал чтобы тот остановился и поговорил с ним, но Докча, естественно, не слушал. Да и не хотел. Закрыв лицо в колени, он стал думать. Но ничего не мог понять. Подняв голову, Ким встретился с угрюмым, но тревожным взглядом.

Тихо посмеявшись от безысходности и маленького сюрреализма с иронией, он встал, отряхиваясь от налипшей пыли. Натянув кое-как улыбку, Докча хлопнул по плечам Джунхёка, следом смахивая с него невидимую грязь.

— Ну что же, о чём вы хотели поговорить, многоуважаемый господин Ю? О таком смешном совпадении? Или о ситуации в целом? Честно, я даже не знаю как реагировать. Просто забудь. Уйди из моей жизни и больше не появляйся в ней никогда. Знать тебя не желаю, — с отвращением и самоиронией лепетал Докча. Он впервые думал, что наконец нашёл друга, но этому было не суждено сбыться. Ким сдерживал свои слёзы, которые предательски хотели выйти.

— Почему ты не хочешь, чтобы мы стали ближе?— угрюмо говорил Ю. Он правда не понимал, в чём была проблема? Да, тогда он не помог, но и он не знал, что это был тот Ким Докча. В своё время, он представился как «читатель», а не «единственный сын».

ли ближе?— угрюмо говорил Ю. Он правда не понимал, в чём была проблема? Да, тогда он не помог, но и он не знал, что это был тот Ким Докча. В своё время, он представился как «читатель», а не «единственный сын».

— Потому что ты видел. И просто смотрел. В тебе не было ни капли желания помочь или сделать хоть что-то. Ты знаешь чересчур много. Но хорошо, давай будем друзьями. Как никак, мы знаем друг друга, — с странным смирением и блеском в глазах закончил Ким. И это что-то показалось Ю ужасно подозрительным.

***

На следующий день, в воскресенье утром, Джунхёку пришёл звонок от Докчи. Тот говорил легко, словно вчерашнего дня не существовало. Растягивая гласные и напевая себе под нос, Ким радостно начал:

— Привет, мой друг, Джунхёк-а! Как твой день? Как настроение? Хоть мы вчера встретились и официально признали друг друга друзьями, мне есть что сказать. Теперь, я въемся в твою память, в твой разум и буду там жить. Ты не забудешь никогда о «читателе» Ким Докча. А в разгар всех пьянок, я буду приходить к тебе, а ты будешь плакать об этом напоминании. Пока, до встречи, Джунхёк-а! — озорным голосом чуть ли не верещал Докча. Да, он почти добился всего, что только нужно.

— Ким Докча, что ты хочешь сделать?! — обеспокоенный голос оборвался на середине, как и связь.

Длинные гудки и Джунхёк бежит. Он не знает, где живёт Докча, но он гонится. Не знает зачем, куда и почему, но находится в помещении слишком душно. Бегая по пролётам, перепрыгивая ступеньки, Ю ищет своего друга. Первого и единственного, которого он признал. Но находит его только в ленте новостей. В похоронной рамке и известиями, что девятнадцати летний Ким Докча — сын известной убийцы и авторши бестселлера — покончил жизнь самоубийством, перейдя парапет и добровольно спрыгнув с крыши. Джунхёк не успел.

***

— Ким Докча, что ты хочешь сделать?! — обеспокоенный голос оборвался на середине, как и связь.

Не найдется зажигалки?

2025-03-14T17:52:40.558Z

Иногда, в те небольшие перерывы между работой, два S-класса Кореи могли позволить себе расслабиться. Их не смущала компания друг друга, совсем нет, скорее наоборот, давала то некоторое спокойствие и умиротворение, которого сложно было достичь в другое время. Чонбин чувствовал некоторую вину, что не может также помогать людям, как Джей, и ощущал некоторое облегчение, что мог сделать хоть что-то, как не многочисленный S-класс.

Часто, когда номер один выходил на крышу, тот выжидал минут десять и только потом заходил к нему. К этому времени окурок уже истлевал, а маска защёлкивалась. Тишина, покой и дым от сигареты. Спустя пару месяцев, Джей сам подошел к Чонбину и сказал только: «Хватит ждать, когда я закончу курить. Если хочешь — заходи, я не должен быть причиной, из-за которой ты не смог выйти отдохнуть. И да, не зови меня сонбэ или хёном» и ушёл на задание. Сконфуженный внезапным заявлением героя, Чонбин вначале даже и не понял, что вообще произошло. Джей редко разговаривал с кем-то кроме своей тёти и это казалось охотнику нормальным, но получить такое сообщение было приятно. Так что следующая встреча на крыше стала немного волнительной.

Мужчина в деловом костюме открыл дверь, ведущую на самый верх здания. Там уже виднелась чужая фигура, оперевшаяся локтями о парапет. Спина, согнутая под грузом ответственности, напряжённые плечи и развевающиеся на ветру волосы. Повернувшись только головой в сторону звука, Джей, который был в своей фирменной маске, легонько кивнул, достал сигарету и начал бить по одежде в поисках зажигалки. Чонбин тоже не стал медлить и тоже достал одну из своей упаковки, быстрым шагом приближаясь к ограждению. Нырнув в карман пиджака, госслужащий достал зажигалку. Джей, не найдя у себя нужный предмет, протянул руку в сторону Чонбина, механическим голосом попросив огня. Тот без вопросов отдал зажигалку и закурил. Следом герой сдвинул свою маску в сторону Чон Бина, оголяя чужому взгляду свой нос. Расположив сигарету между пальцев, Джей приподнёс табак к своим губам, поджигая край. Никотин наполнил его лёгкие, снимая лишнее напряжение. Так они и стояли в тишине, расслабляясь.

После этого они стали чаще видиться на этой самой крыше. И однажды Джей заговорил. Без маски, своим прокуренным голосом, чуток хрипевшим. Он задал будничный и обычный вопрос:

— Как дела? — это ввело в ступор даже такого человека, как Чонбин. Он действительно любил сводить людей с ума. Но он поддержал этот сухой диалог. Затянувшись, он ответил, тихонько посмеиваясь:

— Ну, сойдёт. А ты как? Ты уже на протяжении пяти дней беспрерывно был в разломах, — призадумавшись сказал Чонбин. Ему было действительно интересно.

— Бывало и хуже, — послышался звонок и маска легла на лицо героя. — Подожди. Ало? Хорошо, — обычные ответы мелькнули в этом коротком разговоре. Вызов. — Мне надо идти. Удачи и спасибо за зажигалку, — махнув на прощание, Джей затушил сигарету и как можно быстрее ушёл.

Он все ещё помнил тот случай.

Новая семья

2025-02-23T13:28:57.416Z

Он тепло глядел в такие родные и заботливые глаза. Теплота, скрытая за холодностью аметистового цвета, грела душу, заставляя сердце трепетать, а живот скручиваться. Джею было сложно описать все свои чувства, но главное, что Ыйдже точно знал — он до безумия любит Саёна. Каждое неловкое касание, каждый взгляд — всё это горящей истомой разливалось от сердца по всему телу, оседая и согревая.
***
Была зима. Стоя у двери в дом бабушки, Джей, неловко взяв чужую руку, переплёл их пальцы между собой, смущённо пряча лицо под шарф. Услышав тихий смех, Ыйдже отвернулся, немного надувшись. И, чтобы не стоять долго на февральском морозе, он открыл дверь, затягивая внутрь Саёна закрывая сразу после того, как убедился, что младший зашёл. Дом встретил их привычной теплотой, а Хаын, вышедшая в коридор, поморщилась и сжалась, жалуясь на холод, исходящий от двух тел. Бабушка тоже пришла встретить Ыйдже и с некоторым недоумением смотрела на его спутника, обращая внимания на переплетённые пальцы. Заметив чужой взгляд, Саён улыбнулся и поздоровался, на что получил одобрительный кивок. Сняв верхнюю одежду, Джей, все ещё немного смущённый, отправил Хаын отогреваться, сказав, что сделает ей какао и пошёл на кухню, позвав на чай бабушку и гостя. Погремев посудой, он достал 4 кружки, наполняя одну тёплым, заранее подогретым в микроволновке, молоком и добавил в него тёмный порошок из упаковки. Пока они ожидали чайник, Джей попросил своего парня принести какао Хаын и поцеловал его в нос в качестве подарка. Саён не в первый раз приходит к нему в дом, но Ыйдже впервые открыто показывает свои близкие с ним отношения. Эту вылазку он давно планировал вместе со своим парнем, так как она несла в себе огромное значение. Как только чайник закипел, три кружки с пакетиками наполнились горячей водой и весь разговор прошёл в довольно теплой атмосфере. После того, как все кружки опустели, Ыйдже немного прокашлялся в кулак, привлекая внимание.
— Бабушка, я могу тебя кое о чём попросить? — мягко начал Джей.
— Конечно, Ыйдже. Пока это в моих возможностях, — одобрительно покачав головой, ответила она.
— Бабушка, так как ты давно знаешь, у меня не осталось родственников, поэтому я хочу попросить это у тебя. Можно ли попросить тебя о благословении меня и Саёна? — с явным волнением в голосе выдал Ыйдже, глядя в сторону тёплых аметистовых глаз. Рука, немного больше его собственной, сжала его ладонь, аккуратно пальцем вырисовывая простое: «не бойся». Это немного успокоило разбушевавшееся сердце.
Морщинки вокруг старческих глаз стали явнее, а глаза сжались в полумесяцы. Губы дрогнули и маленькие капли, как бриллианты, появились в глазах бабушки.
— Да, конечно. Подойди сюда, — утирая рукавом глаза, она с нежностью подозвала Ыйдже. Он осторожно подошёл и опустился на одно колено, взявшись за руки бабушки. Она медленно, обдумывая свои слова, начала:
— Ча Ыйдже. Пусть я и не твоя родственница, ты стал мне как сын. Позволь благословить тебя на счастливую и долгую жизнь вместе с твоим избранником. Пусть вы всегда будете вместе и в горе и в радости и ни одна буря не сможет пошатнуть ваши отношения. Спасибо за всё, я доверяю тебе и твоему выбору, — закончив свою речь с яркой улыбкой на лице, бабушка сжала свою костлявые руки вокруг ладоней Ыйдже. Бриллиантовые крупицы коснулись глаз державшихся друг за друга людей. Это было важно для них обоих. Ыйдже поднялся с колена, а бабушка, немного повернув голову, посмотрела в сторону Саёна. Отпустив руки Джея, она подняла их в его сторону, подзывая.
— Ли Саён. Я не знаю о тебе много, но точно уверена в выборе Ыйдже. Не обижай его, защищай и люби. Я благословляю тебя, будь с ним в моё отсутствие и присутствие, — мягко завершила она.
— Хорошо, — послушно поклонился он.
Следом произошло то, что Джей не ожидал. Младший, немного покопавшись в карманах, достал бархатную коробочку. Ыйдже с неверием глядел на эту картину. Опустившись на одно колено, Саён начал:

— В таком случае, Ли Ыйдже, согласен ли ты… — не успев закончить предложение, родные руки обхватили шею. Слёзы радости бесконечно лились из глаз, а радостный голос шептал только одно: «Да». Если это Саён, он согласен на всё. И в горе, и в радости.

Бонус:
Простенькое золотое кольцо красовалось на тонком и длинном пальце. Чёрная маска, плоская и закрывающая лицо, была устремлена на левую руку, где дорогой металл ярко поблёскивал. Теперь он был готов открыто заявить о своих отношениях. Сразу после зачистки он был немного грязноват, но это не особо мешало репортёрам подойти к живой легенде. Расспрашивая про подземелье и о его зачистке, один из журналистов спросил о золотом кольце. В этот момент, позади Джея возник Саён, подобно кошке, он грациозно подкрался к Ыйдже и, без стеснения, обнял за талию и положил голову на плечо, намеренно оголяя левую руку с тем же кольцом. Джей, в свою очередь, ни подавал признаков сопротивления, а вместо этого немного отстегнул маску и поцеловал краешек губы, чуть выше родинки и застегнул обратно, замечая довольное лицо. Повисла тишина. Ловя момент, Саён поднял Джея на подобии принцессы и быстро скрылся, весело улыбаясь.
Да, теперь он Ли Ыйдже.

Братья

2025-02-13T13:54:48.212Z

— Я дома, — голос разнёсся по небольшой квартире. Теплота дома в секунды окутали пришедшего, а аромат свеч, которые любил его брат, ударил мягкими нотами карамели с солью.
Услышав хлопок двери, из-за прохода показалась кудрявая голова. Выйдя напрямик, Са Ён побежал и прыгнул на Джея, который, в свою очередь, цепко ухватил младшего под бёдра.
— Ты вернулся! Я ждал тебя, хён, — хитровато улыбнувшись, парень обхватил ногами талию Ый Дже, поцеловал в щёку и обнял за шею, перебирая волосы на макушке. — Ты сегодня снова припозднился. Чёртово Бюро, не даёт тебе и минуты покоя! — насупившись, Са Ён надул губы.
— Ха-ха, всё в порядке. Что важнее, ты поел? — немного посмеявшись, лёгкий чмок пришёлся в мягкую щечку. Придерживая маску, которую Ый Дже снял сразу, как захлопнулась дверь, он глянул на подростка. Осознав, что чужие габариты стали больше, Джей, усмехнулся про себя, думая, что даже если Са Ён вырос в размерах, то точно все ещё остался ребёнком. Не теряя времени, он прошёл на кухню, раскладывать различные продукты в холодильник, которые принёс с собой. Немного осознав положение дел, он поднял младшего одной рукой, а дверцу стал держать ногой.
— Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ? Тем более, что ты всё равно приготовишь мне что-то другое, потому что не любишь, когда я ем давно сваренную еду, — закатив глаза, ответил Са Ён, находясь в зоне видимости, при этом немного массируя основание шеи Джея. Ему было по душе беспокойство Ый Дже, но его излишняя опека казалась ему слишком дотошной. — Ты чересчур заботишься обо мне, хён!
— Это потому что я ответственный и я это делаю, потому что кое-кто постоянно жалуется на жесткость мяса. Так, а что ты в итоге-то будешь? — пропуская мимо ушей комментарии подростка, он умело доставал нужные приборы для готовки вместе с котом повисшем на нём.
— Давай хэджангук, — немного поразмыслив выдал младший.
Легонько кивнув, Джей принялся творить. Аккуратно положив младшего на диван, он надел фартук и быстро стал готовить суп. Живо нарезая нужные ингредиенты, уже через полчаса две миски стояли на столе. От супа исходил пар; мягкий аромат распространился по квартире, придавая дому уюта и тепла. Са Ён, уже помыв руки, сел напротив места Ый Дже и, быстро схватив палочки, хитро ухмыльнулся. А Джей только спокойно снял с себя фартук и расположился на стуле, упрекнув младшего в излишней скорости. На это подросток только закатил глаза и, взяв мяса из своей тарелке, поднёс ко рту Ый Дже.
— Хён, скажи «а», — растягивая гласный звук, начал хитрец. Его глаза были полны смеха, а лисья ухмылка все ещё красовалась на губах.
— Ча Са Ён, хватит играться за столом, — с лицом некоторого замешательства и усталости, Джей стоически пытался спокойно выйти из ситуации. Но не смотря на свои замечания и упрёки, он почувствовал, как разливается тепло в его груди и съел предложенный кусочек. Донсэн улыбнулся.
— Хи-хи, как бы ты не отрицал, ты всё равно сделаешь как я прошу, хён, — забавляясь ситуацией, он прищурил глаза.
— И правда, почему я ведусь… — мягким голосом пробормотал Ый Дже. Взяв теперь со своей миски немного говядины, он протянул её Са Ёну. — Ён-а, скажи «а», — немного наклонив голову, попросил Джей, передразнивая. Донсэн с радостью принял чужую заботу, радуясь, что его провокация сработала. Такие моменты очень умиляли Ый Дже и он, отложив палочки, растрепал кудрявые волосы.
Его первая и единственная удача. Путеводная звезда.

СангСу

2025-02-09T08:51:20.238Z

Сангах всегда замечала за Союнг странную привычку кусать губы. Она делала это постоянно: когда о чём-то активно раздумывала; в момент своих колких высказываний в адрес Докчи; огрызаясь на Джунхёка или детей попутно злобно скалясь.
Для девушки уже давно было понятно, что все те, насквозь пропитанные ядом, комментарии Союнг были просто защитной реакцией. Словно плагиатор пыталась выстроить стену, преграду, не дающую узнать её слишком хорошо. Она пыталась скрыться от всех, стать «злодейкой» в этом романе. Сангах слишком много и долго наблюдала за Союнг, чтобы не понять её и её намерения. Для неё всё стало очевидным, в момент, когда после конца всех сценариев она продолжила писать и искать выход, чтобы найти своего единственного читателя и самого первого компаньона.
И Союнг ей доверилась. Именно Сангах. Её первый враг и первая подруга. Их отношения развивались странным образом, но всё пришло именно к этому. К тому, что плагиатор просто не выдержала и просто взяв бокал в руки расплакалась, выронив его и разбив. Она держалась. Она пыталась, постоянно кусая губы до крови, отчего у неё много ранок на нижней губе. Вечно отстриженные ногти, много следов от зубов на пальцах и это только видимые признаки. И поэтому Сангах приняла её. Просто подошла и обняла, не слушая ворчание и протесты Союнг. Она не была слепой или глупой, дабы не понять столь очевидное и не была слишком мудрёной, чтобы запутаться в догадках и фактах. Дрожащие плечи девушки постоянно прыгали, то вверх, то вниз, а слёзы, каплями росы, медленно падали на ключицы Сангах.
Союнг медленно подняла глаза на девушку, чтобы увидеть немного равнодушный взгляд с некоторым, почти притворным, беспокойством. Это её и успокоило. Ранее затуманенный разум отрезвел, словно его окатили ледяной водой, что аж мозг замораживался. Поняв, что произошло, её лицо охладело и вновь приняло бесстрастное выражение лица с перекошенной ухмылкой. Она не ожидала от себя, но её обычно полная идей голова резко опустела и рот, скривившись в странной полу улыбке, выдал давно разъедавшую девушку фразу. Весь скопленный неделями яд вылился в одном предложении. В ней не было сложных лингвистических конструкций. Не было оскорблений. Всего одна фраза. «Как убого». Не «Я тебя ненавижу» или «Насколько это жалко для тебя?», а «Как убого». Союнг с некоторой ненавистью и отвращением глядела в равнодушное и бесстрастное лицо. Она бы назвала её лицемерной, если бы не ситуация и её состояние.
***
И вновь ссора. Они только начали принимать друг друга, но уже в сотый раз скандалили. Они сами не понимали, что находят в партнёре, утешение или удушье. Для Союнг, Сангах слишком без эмоциональна и равнодушна, когда для неё чувства приоритет. А для другой и непонятно, что происходит. Поэтому они расстались? Им было сложно; им не хватало терпения. Какое-то время упоминание их отношений было табу. Они снова жили отдельно, каждую минуту разъедая себя изнутри. Обе выглядели измученными и уставшими, но ни одна даже и не подумывала вернуться. Они были друг для друга «слишком» или даже «чересчур».
Через пару дней Сангах монотонным голосом попросила прощения и спросила, могут ли они вновь быть вместе. Союнг подняла на неё полу уставший-полу сердитый взгляд и словно выплюнула: «Ты не знаешь двух вещей. Первое, за что ты извиняешься, а второе, как ты извиняешься. Пока не поймёшь и не осознаешь, не смей ко мне прикасаться». И Сангах это задело. Они не разговаривали неделями прежде чем они разошлись полностью. Буквально.
— Как же ты лицемерна. Ты просто чёртова глыба льда! Почему ты просто не можешь понять мои чувства? Да, сначала мы были врагами, но ты сама сказала, что всё изменилось, а я, дура, поверила тебе! Ха-ха, смешно, не так ли? Сангах, ты сама себе противоречишь! Да ты просто чайник в плане отношений! Ты можешь быть внимательна, заботлива, но почему-то, блять, не со мной! Ты готова пожертвовать собою для всех, но ты не уделяешь мне того, что ты отдаёшь другим! Какая же ты не понимаешь и не замечаешь этого? Что тебе во мне вообще нравиться? Тело? Или что-то другое? Я уже сама ничего не понимаю! — Союнг плюхнулась на стул после такой агрессивной тирады и закусила губу, сдерживая свои подступившие слёзы.

— Надеюсь, что с этого момента наши пути никогда не пересекутся. К тебе у меня только чистая ненависть, — уже накипевшая за всё время фраза повисла в воздухе и подкрепилась, хлопнувшей со всей дури, дверью. Голова Союнг обессиленно упала на руки и, устало потерев лицо, она начала безжалостно жевать свои губы, превращая их в кровавое месиво. Ей больше ничего не хотелось. Слёзы наворачивались на глазах и пара капелек, напоминающих сверкающие бриллианты, скатились с белоснежного, как полотно, лица, с глухим стуком падая и разбиваясь о деревянный стол. Она начала терять близких людей всё больше и больше. Каждый уходил из её жизни слишком быстро, что девушка не успевала опомниться.
***
Или она слишком часто сидела на койке в больнице, ожидая, когда её единственный читатель проснётся? В любом случае её снова прогнали. Перебирая множество вариантов, то первый пришедший ей в голову и «самый безумный», по мнению самой Союнг, было пойти к Сангах. После того случая они не разговаривали, сохраняя долгое молчание. И лишь смс-ка, в спешке напечатанная Союнг была новым началом.
— Можно переночевать? Меня из больницы вышвырнули, — закусывая в отчаянии губу, писала девушка.
— Я тебя жду, — и всё. Им большего для общения и не нужно.
На улице шёл достаточно сильный дождь, а у девушки, из-за незапланированного выхода из больницы, зонта не оказалось, поэтому через пятнадцать минут вся мокрая и поникшая Союнг стояла около дома Сангах. Поднимаясь на нужный этаж, она снова подумала, была ли это ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хорошая идея. Но поняв, что отступать уже поздно, все ставки сделаны, жребий был кинут, так что осталось выжидать результата. Искать или стучать в квартиру не пришлось, дверь была открыта, а на пороге стояла Сангах в одной пижаме, лениво облокотившись об косяк. Да, им определённо было о чём поговорить и чем заняться, а на дворе прекрасное время суток для этого — ночь. Помявшись у входа и ощущая себя промокшей до нитки кошкой, вновь вернувшейся к хозяйке, когда сама самовольно сбежала, она зашла в дом.
В квартире пахло свежестью и витал лёгкий аромат роз, смешанный с парфюмом (или запахом(?)) хозяйки жилища. Бегло поблагодарив девушку, Союнг сняла обувь и прошла чуть дальше. Отремонтированная двухкомнатная квартира с довольно простеньким дизайном. Да, давно она здесь не была. Подойдя к шкафу, Союнг открыла его и начала искать свои, оставшиеся с прошлого съезда, вещи. Порывшись, она нашла топ с глубоким вырезом, еле прикрывающим её грудь, но не обратив на это должного внимания, продолжила поиски. Следом девушка обнаружила короткие шорты, но опять же стоически игнорировала тот факт, что все вещи были довольно откровенными. Даже нижнее бельё. Взяв всё необходимое, Союнг хотела одолжить полотенце, но со стуком дверца шкафа закрылась, а её прижало к лакированной поверхности чужим телом. Сангах взглянула на неё с интересом и некоторой обидой, но первое брало верх. Наклонившись к чужому уху, томно, еле слышно она прошептала: «Я думала ты сначала подойдёшь ко мне, Союнг-а. Разве не стоило хотя бы поздороваться?» Мурашки охватили прижатое тело, а пальцы Сангах блуждали по волосам гостьи. Игриво улыбнувшись, она отпустила «пленницу» и отдала ей полотенце. Ей было забавно наблюдать, за алеющими кончиками ушей «бывшей» партнёрши и то, как быстро и с некоторым ворчанием та забегает в ванную комнату. Услышав щелчок, Сангах усмехнулась и тихо хихикнула. Она очень любила шалости.
Поставив чайник на плиту, девушка принялась готовить стол. Положив немного овсяного печенья в блюдце, рядом уместила сахар, а себе хозяйка достала сушёный сладкий манго, а следом она достала кружки. Сыпнув немного «чудо порошка» в кружку гостьи, она достала ароматный черный чай с персиком и заварила его. Уже через пять минут две кружки горячего чая стояли на полностью готовом столе и лишь ожидали своего часа. Да, это была лишь очередная забава.

Капли воды соблазнительно стекали по разморённому телу Союнг. После двадцати минут нахождения под тёплым, почти обжигающе горячим, душем она почувствовала свежесть и то, как с неё уходит вся та накопленная усталость со стрессом. Временно ей стало всё равно на свои «правильные» и «неправильные» решения. На свои сожаления и обиды. На всё. Так что тщательно вытерев себя полотенцем, она наконец взглянула на свои вещи. И то ли из-за температуры, то ли чего-то ещё, но её щёки изрядно заалели. Тихо выругавшись, Союнг оделась, упуская тот факт, что всё выглядело чересчур подозрительно. Или она просто игнорировала это из нежелания углубляться в подробности? В общем, надев и вновь поразившись наличию подобного у бывшей, она вышла из душевой кабинки, вытирая голову уже другим полотенцем. Найдя фен на прежнем месте, писательница быстро высушила свои, благо, довольно короткие волосы. Пар следовал по пятам за девушкой, которая, в свою очередь, почувствовала лёгкий холодок, коснувшийся оголённой кожи. Сангах позвала её и, услышав своё имя, Союнг направилась в сторону гостиной. Зайдя в комнату, писательница заметила комфортно расположившуюся хозяйку квартиры, укутанную в плед и читавшую книгу. Рядом на журнальном столике лежали: сахарница, две кружки с таким же количеством ложек и тарелка печенья. Заметив гостью, она отложила книгу и мягко улыбнулась, похлопав на место рядом с собой в знак приглашения. Союнг приземлилась и подхватила плед, которым укрывалась Сангах, продвигаясь ближе к источнику тепла. Она не понимала из-за чего происходят эти изменения, но решила отпустить эти мысли, понимая, что ничего не добьётся, даже если хорошо постарается. В свою очередь, хозяйка квартиры только обхватила чужую талию, кладя подбородок на чужое плечо. Еле слышно, почти у самого уха, «коала» спросила:
— Будешь? Для тебя готовила, — подобно кошке, вьющейся у ног любимого человека в ожидании, когда её погладят, начала Сангах.
— Мой любимый? — обращая внимание на аромат чая, задала риторический вопрос писатель.
— Разве могло быть по-другому? — довольно ухмыляясь ответила хозяйка квартиры.
Сделав пару глотков, Союнг почувствовала тепло, развивающееся в груди во рту, мягко опускаясь ниже. Приятный аромат заполнил её ноздри, ощущая лёгкий цветочный шлейф. Только он был странный. Словно вкус был, горьковат?
— Слушай, у него в порядке по срокам годности? Что это вообще за вкус? — сморщившись, сделала замечания гостья, поставив кружку на место.
Только теперь она почувствовала, как вечно напряжённый мозг стал расслабляться. Все её тело стало тяжёлым, а веки стали словно свинцовые и поднять их удавалось только с огромным трудом. Заметив эти изменения, Сангах только улыбнулась и уложила писательницу на свои колени, прикрывая её глаза. Союнг провалилась в обычный сон. Без фантазий, без действий, без нужды быть чуткой.
— Отдохни, наконец. Спи спокойно.

Die with a smile

2024-11-01T21:40:08.601Z

Он жил последним днём. Так, словно завтра не настанет. В его понятии было только сейчас. Но он нашёл того, с кем был готов встретить будущее. Того, кто смог зажечь эту искру к жизни и показал все прелести жестокой и невыносимой реальности. Тот, кто показал ему кометный дождь. Тот, кто научил его быть аккуратным к некоторым вещам. Научил жить. И теперь он не был таким легкомысленным и больше заботился о том, как прожить следующий день. Его стало интересовать, как работает система. Как он сможет стать ближе к своему счастью. Но он не был слишком слеп и глуп. Он прекрасно видел, что его «счастье» влюбленно в другую. В ту, что дарит свою душу другой, но не его драгоценности. И он был и счастлив и обижен. То, что его звезда не сможет влюбить в себя влюблённое, но и не захочет принять его самого и будет хвататься за верёвку вместо крепкого троса. И ему приходилось мириться и лишь тихо негодовать.
И к сожалению, ему пришлось выйти на сцену за своей звездой, мысленно осознавая, что им придётся сражаться за выживание. Но даже посвятив ему свою песню и душу, он знал, что его не выберут. Что всегда останется в проигрыше. Так что его драгоценность стала чёрной печалью. И когда они уже стояли на одной сцене, лишь тогда Иван почувствовал свободу и смог высказать все свои сожаления. Ему приходилось смотреть на своё некогда названное счастье, что медленно умирало от смерти своей первой любви и всего того насилия, что происходило с ним на протяжении этого периода. Ивану даже приходилось спасать из разных передряг свою печаль, что было не в состоянии даже встать без веской на то причины. Сердце его обливалось кровью, когда он глядел на некогда задорного и озорного мальца с характером в настолько убитом состоянии. И выйдя на сцену с ним, Иван глядел на своё счастье и сделал то, что давно хотел. Заприметив, что публика больше отдаёт предпочтение его звезде, парень поцеловал его. Со всей страстью и всеми накопленными чувствами. Сначала Тилл пытался сопротивляться и отталкивал, а позже принял его. Принял его чувства, все его бурлящие и кипящие ощущения, успокаивая их колыбелью своих губ. Но это было воспринято Иваном неверно. Он думал, что его печаль была разочарованна в нём. Что просто сдалась и возненавидела его. Поэтому, чтобы не обременять своё счастье, дабы он не смог ответить на его чувства, его пальцы сомкнулись на чужой шее. И Тилл вновь принял это. Если бы Иван действительно убил бы его, он был бы не против этого. Но он не собирался делать этого. Он лишь обезопасил свою звезду. Но его печаль слишком поздно осознала, что именно не так.
Момент, который врезался в самые кромки мозга и впился в каждую клеточку тела. Озорно улыбающееся лицо Ивана, со рта которого струёй стекала кровь. Последнее люблю, произнесённое лишь губами. И вся его белая одежда багровела от ранений. Тело с глухим стуком свалилось на пол. На ровной поверхности красная жидкость растеклась, образуя лужу и дождь, размывающий её и образующий разводы, не помогал. Тилл, глядя на это зрелище, лишь немного подрагивал и тихо, почти не слышно, скатилась одинокая слеза. Он снова потерял нечто важное. Но теперь ему предстоит встречать все препятствия в одиночку. Ему больше не к кому обратиться. Для него больше нет дома и нет абсолютно никакого смысла в его существовании и поддержания жизни. Последняя надежда угасла и осталась только слепая вера в то, что Мизи жива, но этот факт не сильно его радует. Только теперь он понимает, насколько было сложно Мизи с принятием смерти своей души — Суа. С той с кем у неё была настолько крепкая и настоящая связь, что сложно и представить, что ощущала девушка. И чувствуя себя абсолютно опустошённым, Тилл мог только продолжать существовать, но теперь все его песни, каждый образ в его голове состоял из Ивана. Его муза, его сердце, его звезда и его кошмар, который он готов встречать каждую ночь, ведь только так он сможет хоть на пару секунд вновь встретиться с ним.