Драконий нюанс

Стражи

2026-05-24T12:48:57.124Z

Герб Драконьего корпуса Стражей

ИСТОРИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ

У каждой расы Стражи возникали независимо и в разное время. Первыми их создали драконы — раса с наиболее развитой магической культурой и самым ранним задокументированным опытом столкновения с межмировыми прорывами. Драконья структура с самого начала была военизированной: чёткая иерархия, отдельный бюджет, независимость от правящего дома.

Стражи, как единая структура драконьей расы, возникли в 842 м (м – миллениум – тысячелетие) — одновременно с заключением соглашения о содружестве домов и признанием единого императора. Это было не совпадение, а часть одного решения: объединившись политически, драконы немедленно выстроили общую систему защиты межмировых рубежей.

До этого момента у каждого драконьего дома существовали собственные пограничные отряды, следившие за границами своих территорий. Разрозненные, без общей системы и без обмена информацией — каждый дом знал только то, что происходило на его землях. Назвать это Стражами в полном смысле слова нельзя.

Главной причиной объединения домов под единым императором стал пятый межмировой прорыв первого уровня (660 м). Его масштаб впервые заставил драконьи дома осознать, что разрозненные усилия недостаточны перед лицом угрозы такого уровня. Однако гордость домов оказалась сильнее страха — понадобилось ещё почти двести миллениумов, прежде чем они сели за стол переговоров.

Первым серьёзным испытанием для молодой структуры стал шестой прорыв первого уровня (845 м) — всего через три миллениума после создания Стражей.

Позднее аналогичные структуры появились у других рас — каждая со своими традициями, методами и, нередко, засекреченными знаниями о природе прорывов. Взаимодействия между ними почти не было: каждый народ считал свой опыт уникальным и не спешил делиться им с соседями.

Когда в 992 м было создано межрасовое Объединение, одним из обязательных условий вступления стала передача Стражей на международный уровень и обеспечение их полной независимости. Логика была проста: прорывы не уважают государственные границы, а информация, утаённая одной землёй, может стоить жизни другой. Объединение Стражей стало одним из самых болезненных пунктов переговоров — особенно для тех рас, чьи структуры существовали столетиями и хранили накопленные тайны. Некоторые народы передали далеко не всё, что знали. Это не секрет, но об этом не говорят вслух.

Драконьи земли вступили в Коалицию в 992 278 году. Поводом послужил Седьмой межмировой прорыв первого уровня (992 259 г.). Одной из причин вступления стало снижение числа полных оборотов у драконов и необходимость доступа к данным других рас по этой теме.

* * *

УСТРОЙСТВО И НЕЗАВИСИМОСТЬ

Стражи финансируются напрямую Советом Коалиции и формально независимы от любого государства. Ни один правящий дом, ни один император не может отдавать Стражам приказы — только Совет.

На практике политика присутствует в одном конкретном месте: назначение старшего должностного лица Стражей на территории каждой земли согласовывается с её главой. Правитель предлагает кандидатуру — как правило, из числа проверенных представителей своей расы. Совет утверждает. Это означает, что в Драконьих землях старший куратор будет драконом, на Эльфийских землях — эльфом. Рядовой состав и офицеры среднего звена могут быть любой расы.

Внутри Совета все земли равны. Исторический авторитет драконов не конвертируется в дополнительные голоса.

* * *

ВНУТРЕННИЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ

Пограничный корпус

Основная боевая структура Стражей. Работают непосредственно на межмировых рубежах: ликвидируют прорывы, удерживают периметр, эвакуируют населённые пункты. Самое многочисленное подразделение. Требует высокого резерва, хорошего владения боевой магией и, у перевёртышей, — устойчивого контроля над зверем. Полный оборот здесь — не редкость, но всё равно исключение.

Разведка

Отслеживают аномалии до того, как они перерастут в прорыв: необъяснимые исчезновения, магические возмущения, нестабильность фона. Часто работают инкогнито, без опознавательных знаков. Взаимодействуют с местными властями, а в исключительных случаях — с теневыми гильдиями, когда официальные каналы не дают результата. Это не афишируется.

Научный корпус

Изучают природу порталов и Бездны, классифицируют угрозы, разрабатывают методы противодействия. Самое закрытое подразделение. Доступ к их отчётам ограничен даже внутри Стражей. Именно они ведут официальную классификацию прорывов и поддерживают единый архив наблюдений со всех земель.

Рекруты (система отбора)

Не отдельное подразделение, а институт выявления перспективных кандидатов. Опытные Стражи — как правило, офицеры Пограничного корпуса — периодически выезжают в академии и учебные заведения для личной оценки молодняка. Такой выезд считается знаком доверия со стороны командования и честью для заведения, которое посещают.

Рекрут оценивает не только боевые показатели, но и характер, мотивацию, способность к самоопределению. Высокий резерв и редкий дар — не достаточное основание для рекомендации.

* * *

ВОИНСКИЕ ЗВАНИЯ

Звания едины для всех подразделений. Всего семь ступеней.

1. Новобранец — только вступил в Стражей. Проходит базовую подготовку, ещё не распределён в подразделение. Не имеет права действовать самостоятельно — всегда под наблюдением старшего. До получения звания Стража не считается полноправным членом структуры.

2. Страж — базовое рабочее звание. Распределён в подразделение, выполняет задания в составе группы. Большинство рядового состава остаётся здесь надолго — это не потолок, но и не ступенька, которую перепрыгивают быстро.

3. Старший страж — опытный боец или специалист. Может руководить небольшой группой в полевых условиях. Фактически — костяк любого отряда. Повышение до этого звания требует не только выслуги, но и оценки командования.

4. Страж Дозорный — первое командное звание. Отвечает за отряд, координирует операции среднего масштаба. Связующее звено между полем и командованием. На этом уровне начинается реальная ответственность за людей.

5. Страж Рубежа — старший офицер. Руководит крупными операциями, курирует несколько отрядов или целое направление работы. Стражи Рубежа — люди с именем внутри структуры, их знают лично. Повышение до этого звания редкость: требует многолетнего безупречного послужного списка и личной рекомендации вышестоящего.

Бьёрн Драгвейр — Страж Рубежа.

6. Страж Совета — высшее оперативное звание. Представляет интересы Стражей на уровне отдельной земли или региона. Взаимодействует с правительствами и Советом Коалиции, принимает стратегические решения. Назначается Советом Коалиции по представлению Первого стража.

7. Первый страж — глава всей структуры. Один на весь мир. Назначается Советом Коалиции, подотчётен только ему. Совмещает стратегическое командование с представительскими функциями на высшем межрасовом уровне.

* * *

КЛАССИФИКАЦИЯ ПРОРЫВОВ

Прорывы делятся на пять уровней. Первый уровень — наиболее опасный и редкий. Пятый — локальный, случается регулярно.

Первый уровень — катастрофический прорыв. Угроза нескольким землям одновременно, массовые жертвы, долгосрочные последствия для магического фона. За всю задокументированную историю зафиксировано семь таких прорывов. После каждого счётчик прорывов всех остальных уровней обнуляется — потому что мир после него уже другой.

Второй уровень — крупный прорыв. Угроза одной или нескольким землям, полная мобилизация Стражей в регионе, значительные потери среди личного состава.

Третий уровень — серьёзный прорыв. Подключается Пограничный корпус, эвакуация прилегающих территорий, риск для мирного населения.

Четвёртый уровень — заметный прорыв. Требует усиленной группы. Возможны жертвы.

Пятый уровень — локальный прорыв. Аномалия, единичные существа. Ликвидируется силами регионального отряда.

Счётчик прорывов 2–5 уровней ведётся относительно последнего прорыва первого уровня в данном регионе. Например: «Третий Пограничный прорыв второго уровня» — это третий прорыв такой силы, начиная с отсчёта после Седьмого прорыва первого уровня (992 259 г.).

* * *

ХРОНОЛОГИЯ ПРОРЫВОВ ПЕРВОГО УРОВНЯ

Первый прорыв — 163 миллениум;

Второй прорыв — 184 миллениум;

Третий прорыв — 280 миллениум;

Четвёртый прорыв — 310 миллениум;

Пятый прорыв — 660 миллениум;

Шестой прорыв — 845 миллениум;

Седьмой прорыв — 993 миллениум (992 259 год) — последний на данный момент.

Промежутки между прорывами: 21 м → 96 м → 30 м → 350 м → 185 м → 148 м. Резкое сокращение паузы между шестым и седьмым прорывами (с 185 до 148 миллениумов) зафиксировано Научным корпусом. В закрытых отчётах это обозначено как «нарастающая активность». Официальной реакции не последовало.

Текущий год: 1 000 257 (1001 миллениум). С момента Седьмого прорыва прошло около 7 998 лет.

* * *

БЕЗДНА

Официальная позиция Стражей

Бездна — нестабильное межмировое пространство, источник аномалий и прорывов. Существа оттуда опасны, частично изучены, подлежат уничтожению при прорыве. Природа самой Бездны — предмет продолжающихся исследований.

Что известно на самом деле

Бездна — это не просто пустое пространство между мирами. Это скопление миров, которые по той или иной причине утратили свои границы и были поглощены. Мёртвые и полумёртвые миры с остатками жизни — разной, не всегда понятной. Некоторые обитатели этих миров целенаправленно стремятся проникнуть в «живые» миры и захватить их.

Это пока неизвестно широкой публике. Научный корпус Стражей имеет ряд косвенных свидетельств и осторожно сформулированных догадок в закрытых отчётах. Прямых доказательств нет. Паника преждевременна — и именно поэтому информация не выходит за пределы корпуса.

Вопрос о том, является ли активность Бездны стихийной или организованной, остаётся открытым. Некоторые существа, зафиксированные при прорывах, демонстрировали поведение, несовместимое с неразумным инстинктом. Официально это объяснено «высоким уровнем адаптации вида».

Стражи

2026-05-17T17:52:32.600Z

Элиас

Героя нашего времени – Бьёрна Драгвейра с позывным Бутчер – я всё-таки основательно изучил. И, погружаясь в его послужной список, сам не заметил, как увлёкся.

Страж Рубежа Пограничного корпуса, один из немногих драконов, достигших полного оборота, он по праву носил звание героя. Тридцать лет назад, во время Третьего Пограничного прорыва второго уровня, молодой Бьёрн Драгвейр, только заступивший на службу, несколько часов в одиночку удерживал оборону. Гибель всего отряда вызвала в нём такой эмоциональный всплеск, что тело не удержало личину: полуоборот перешёл в полную форму, явив истинного зверя. Резерв и отменная физическая подготовка позволили ему выстоять и спасти сотни, если не тысячи жизней.

За этот подвиг Драгвейр был удостоен высшей императорской награды, повышения до Стража Дозорного и почётного титула.

С тех пор его карьера устремилась резко вверх, обрастая всё новыми наградами. Сейчас Бьёрн Драгвейр по праву носил звание Стража Рубежа и входил в число личных советников Императора чёрных драконов, хотя сам принадлежал к Дому зелёных. Впрочем, каждый дракон с полным оборотом так или иначе оказывался приближен к императору.

В академию Страж прибыл по двум причинам. Во-первых, провести практику с молодняком и поделиться опытом ведения боя в полуобороте. Во-вторых – присмотреться к будущим стражам, выявив наиболее перспективных. Такой визит считался знаком высокого доверия со стороны командования и большой честью для заведения, которое посещают. Многие выпускники Академии Драко мечтали поступить в ряды Стражей – это была одна из самых высокооплачиваемых и престижных профессий не только в Драконьих землях, но и во всём Объединении.

У каждой расы Стражи возникли самостоятельно и в разное время. Первыми их создали драконы – раса с самой развитой магической культурой и самым ранним опытом противостояния межмировым прорывам. С самого начала драконья структура была военизированной: чёткая иерархия, отдельный бюджет и почти полная независимость от правящего дома.

Позднее подобные организации появились и у других рас, каждая со своими протоколами, методами и часто засекреченными знаниями о природе прорывов. Взаимодействия между ними почти не существовало: каждый народ считал свой опыт уникальным и не спешил делиться им с соседями.

Когда было создано межрасовое Объединение, одним из обязательных условий вступления стала передача Стражей под международный контроль и обеспечение их полной независимости. Логика была простой: прорывы не признают государственных границ, а утаённая одной землёй информация могла стоить жизней другой. Объединение Стражей стало одним из самых сложных и болезненных пунктов переговоров, особенно для рас, чьи структуры существовали веками и бережно хранили накопленные тайны.

Стражи, как структура, финансируются напрямую Советом Коалиции и формально независимы от любого государства. Ни один правящий дом, ни один император не может отдавать Первым Стражам приказы, только Совет.

Однако на практике политика всё же присутствует в вопросе назначения Стражей Совета и Стражей Дозорных. Кандидатуры на эти должности на территории каждой земли согласовываются с её главой. Правитель предлагает проверенных представителей своей расы, а Совет утверждает. Поэтому в Драконьих землях старший куратор всегда дракон, на Эльфийских — эльф и так далее. Леоморд же заблаговременно приближает к себе всех потенциальных кандидатов на высокие посты, обеспечивая их безусловную лояльность.

Когда Бьёрн Драгвейр ступил на тренировочный полигон в потёртой форме пограничника, без знаков отличия, с планшетом под мышкой, на площадке мгновенно воцарилась тишина. Все приняли приветствующую стойку. По одной только походке сразу было понятно – перед нами прожжённый военный.

Страж окинул ряды тяжёлым взглядом, словно уже разочаровался в каждом из нас.

— Так, — низкий, с рычащими нотками голос разнёсся над полигоном. — Предварительные ласки в виде приветствия и знакомства оставим драконицам.

Веллесса, единственная девушка-драконица на площадке, едва заметно сглотнула. Девушек в Стражи принимали, но преимущественно в научный корпус. В боевые подразделения пробивались единицы. А Вел метила ещё и в Пограничный корпус – туда, где брали только самых сильных и выносливых.

— Сейчас каждый примет максимально доступный оборот, — продолжил Драгвейр. — А через час большинство из вас будет валяться на земле и пересматривать жизненные приоритеты и планы на будущее. — Он на секунду задержал хмурый взгляд на Веллессе. — Вопросы?

Смертников с вопросами среди нас не нашлось.

— Отлично. Начинайте.

Пока адепты начали проявлять своих драконов, Страж неспешно двинулся вдоль строя. Если бы он прилетел в начале учебного витка, я бы, наверное, на эту практику даже не сунулся. Но сейчас медитации, наконец, дали плоды: я мог проявить не только чешую, но и драконье зрение, когти и резцы. Резерв тоже ощутимо вырос. Хотя прошлой ночью с Матильдой я всё равно сорвался, это уже было не так стремительно и бесконтрольно, как раньше.

Я оглядел остальных.

Вито, как всегда, не упустил возможности покрасоваться – сразу выпустил рога и встал в позу. А вот Дилан, который обычно ограничивался только чешуёй, внезапно проявил не только рога, но и крылья!

По ряду прокатился удивлённый гул.

Вот ящерица скрытная, даже мне не сказал. Хотя такое развитие не удивляло: после помолвки с Мойрой они почти не разлучались. Руководству академии даже пришлось выделить им отдельную комнату. И вот результат – Дилан летал. Я был почти уверен, что после свадьбы он будет готов и к полному обороту.

Бьёрн Драгвейр, похоже, думал так же. Именно Дилана он выбрал в качестве груши для битья. Остальных разбил на пары по своему усмотрению.

Против меня он поставил Веллессу. Я сразу задумался почему. Она была мощной, очень сильной, способной выдержать натиск целой команды. Это я знал точно. При этом я до сих пор никому не рассказывал о своём полноценном проявленном драконе и по-прежнему считался слабым, почти без зверя.

Веллесса смотрела на меня с таким же задумчивым выражением, с каким я смотрел на неё.

Драгвейр показал несколько боевых связок, подробно объясняя, как вплетать кровную магию в стихийную, в какой момент и с каким расходом резерва трансформировать части тела, сохраняя контроль над полуоборотом. Дилан едва сдерживал его демонстрационные удары.

— Каждую комбинацию отрабатывать поочерёдно на партнёре, пока я не подойду, — скомандовал Страж и, раскрыв защитный купол, принял на себя следующий удар Дилана.

Последующие полчаса мы старались удерживать баланс между человеческим телом и драконьей сутью: перераспределяли вес при смещении центра тяжести, контролировали резерв и силу ударов. Вплетать кровную магию в атаки оказалось невероятно сложно. Комбинирование разных видов магии и без того сложный процесс, а когда к этому добавляется ещё и полуоборот – вдвойне.

К тому моменту, как Драгвейр подошёл к нашей паре, мы с Веллессой уже почти выдохлись. Он приблизился молча, то и дело опуская взгляд в планшет. Мы замерли, ожидая комментария.

— Я не говорил останавливаться, — произнёс страж, не поднимая глаз.

Мы с Вел переглянулись и продолжили. Я атаковал, она отражала. Потом смена, и уже она наступала. Пробить её щит было невозможно. Сколько бы силы я ни вливал, сколько бы ни старался, её защитный купол оставался целым, без единой трещины.

— Морган, — окликнул меня Драгвейр.

Я сразу остановился. Страж кивнул, указывая отойти, и протянул мне планшет. Освободив место, я взял его.

Драгвейр встал напротив Веллессы и без лишних слов принял боевую стойку. Девушка едва успела раскрыть купол, как в него влетела первая комбинация. По щиту мгновенно разбежались тысячи мельчайших трещин. Купол задрожал, но устоял. От силы удара Веллессу слегка отбросило назад, руки дрогнули, спина напряглась ещё сильнее.

А это был лишь первый удар.

Второй разнёс её «Алмазный щит» вдребезги, повалив девушку на землю.

Теперь уже Драгвейр раскрыл свой купол, готовясь принять атаки Веллессы. Драконица взмахнула руками, пропустила по телу атакующее заклинание и отправила его в стража, чётко выполнив комбинацию. Вторая, третья… Она исполняла всё идеально, но, разумеется, без малейшего ущерба для противника.

Драгвейр свернул купол и протянул руку за планшетом. Получив его, он начал что-то говорить Веллессе. Под защитой от прослушки слова звучали как неразборчивый гул, как и её ответы. По лицам было сложно что-либо понять, но, похоже, девушка не выглядела расстроенной.

Через некоторое время Веллесса кивнула и отошла в сторону. Драгвейр повернулся ко мне.

— Теперь ты, Морган, — сказал он, продолжая тыкать в планшет.

«Фарн эль Морган» я благоразумно проглотил. Жить ещё хотелось.

— Высшая структурная магия, — объявил он так, словно это был приговор, а не ценнейший дар.

— Да.

— Редкий дар, — констатировал он очевидное. — Настолько, что в Стражах тебе делать нечего.

— Структурники нужны везде.

— Но не там, где вероятность погибнуть крайне высока. И уж точно не в Пограничном корпусе.

Это звучало как «хрен тебе, а не ряды Стражей».

— Разведка? — предположил я.

Драгвейр ухмыльнулся.

— Да кто ж тебя туда пустит? Ты до сих пор не определился, куда хочешь. В твоём досье четыре смены направления за два года. Ни одного реализованного профильного проекта, ноль практики. Отличная посещаемость необязательных дисциплин и посредственная обязательных, если они тебе неинтересны. Плюс зашкаливающее количество дуэлей.

— Победных.

Драгвейр сощурился.

— Один на один Стражи не сражаются. Это командная работа.

— Мы почти вышли в полуфинал Драконьих игр, — парировал я и быстро добавил: — А разведчики часто работают в одиночку.

Это была правда. Стражи-разведчики отслеживали аномалии до того, как они перерастали в полноценный прорыв: необъяснимые исчезновения, магические возмущения, нестабильность фона. Часто они действовали инкогнито: в одиночку или оперативной парой.

— Ты привык, что двери открываются сами, — спокойно продолжил Драгвейр. — Уверен, полагаешься на свой дар и срезаешь углы, где только можно. Это типично для структурников. И ты это знаешь, поэтому не торопишься. Ты не пройдёшь отбор в Стражи. В пограничники точно, Структурники слишком ценны. А для разведчика ты слишком плохо поддаёшься протоколу. Научный корпус, полагаю, ты даже не рассматриваешь.

Его слова прозвучали так, будто передо мной только что тяжело захлопнулась огромная каменная дверь, обдав холодным ветерком. Час назад я за эту дверь особенно не рвался, но как только она закрылась…

— Отбор доступен каждому, — тихо сказал я.

— Разумеется, — кивнул страж, пряча лёгкую улыбку, и резко сменил тему. — Твой резерв значительно вырос с последнего замера. Зверя тоже стало больше. По прошлым данным ты едва мог удерживать чешую, да и ту нестабильно. Сейчас полуоборот держишь уверенно. Обнови замеры. Медитации?

Я кивнул.

— Больше работай с резервом. Дракон жрёт его быстро и в больших количествах. Вектор у тебя хороший, с таким можно дойти и до крыльев. Технику я видел, всё делаешь правильно. Остальное дело практики.

Драгвейр бросил на меня нечитаемый взгляд и направился к следующей паре.

Остаток практики я отрабатывал связки механически, на автомате, а в голове уже чётко выстраивался план.

Думы о будущем

2026-04-29T21:40:08.703Z

Элиас

Покидать территорию академии разрешалось только на каникулы и в последние субботы каждого месяца. Всё остальное время студентам полагалось находиться в стенах альма-матер. Исключения делались лишь для выездных экскурсий, отлова фамильяров и практики выпускного витка.

Сегодняшняя экскурсия была организована сразу по двум предметам: истории Драконьих земель и теории магических потоков.

Пока одни студенты восторженно крутили головами, разглядывая величественные руины Источника Равноденствия, другие, включая меня, просто наслаждались свежим, морозным воздухом за пределами академии.

Студентов было много, поэтому с нами отправили сразу двух преподавателей, которые решили разбить наше сборище на две группы. Поначалу я обрадовался, что попал в группу к болтливому Хэтчу, а не к строгой Присли. Но стоило мне заметить в её группе знакомую фигуру, как всё внутри перевернулось.

Честно говоря, голова у меня пухла уже третьи сутки подряд. С тех самых пор, как я обзавёлся брачной вязью, она словно постоянно была набита ватой.

Однако, как ни странно, хреновая идея Матильды с этим браком под определённым углом всё ещё выглядела довольно удачной. И плевать, что моя семья, под предводительством прабабушки, оторвала бы мне уши за такую «геометрию». Плевать, что обет молчания и выуживание карты переходило границы нормальности. Вопреки всему, внутри я испытывал неизъяснимое удовлетворение, словно всё шло не по её, а по моему плану.

Брачная вязь вдруг мягко колыхнулась, прокатив по рукам приятную вибрацию. Я снова невольно оглянулся, выискивая её взглядом.

Матильда о чём-то увлечённо спорила с вонючкой. Уверенная, собранная, серьёзная… красивая.

— Братан, у тебя слюна, — внезапно вклинился в мои мысли голос Джоя. Друг ткнул пальцем себе в уголок губ. — Вот тут. Вытри.

— Иди в жопу, — буркнул я.

Джой довольно хохотнул и тоже покосился в сторону Матильды. Конечно, он всё понял. Когда я посреди ночи вылетел петардой из комнаты, он сразу проснулся. Понял, с кем я был и чем занимался. Мы ничего не обсуждали вслух, но по его довольной рожице было ясно, что он сложил два и два правильно. Как и то, почему некоторые ночи я проводил на диване в общей гостиной, а он ни одной.

Мои проблемы с резервом мы тоже никогда не обсуждали. Но Джой не дурак. Он многое замечал.

Вот уж кому прямая дорога в следаки. Мысли совершенно незапланированно свернули в другую, не менее животрепещущую тему.

— Ты уже выбрал итоговые экзамены? — спросил я, меняя направление разговора.

— Словно у меня есть выбор, — с привычным оптимизмом отозвался Джой. — Дед уже разложил соломку и подготовил мне место стажёра в рядах международных дипломатов.

— Я когда тебя в роли дипломата представляю… — хмыкнул я.

— И что? — невозмутимо пожал плечами Джой. — Я отлично нахожу компромиссы.

— Это те самые компромиссы, из-за которых у меня рекордное количество дуэлей?

— Там, где заканчивается дипломатия… — многозначительно протянул он.

Я невольно усмехнулся. Язык у Джоя был действительно хорошо подвешен, вот только подпускать его к серьёзным переговорам было бы преступлением. В голове тут же нарисовалась картина, как он за пять минут выводит из себя лидера дроу или вождя орков и сводит на нет вековые попытки Объединения установить мир на приграничье.

Я снова невольно оглянулся.

— А ты что, начал задумываться о будущем? — задал Джой закономерный встречный вопрос. — У тебя же вроде все по мужской линии идут в безопасники?

— Угу. В безопасники…

— И что думаешь?

— А что тут думать… — я пожал плечами. — У отца на столе ещё в мои шестнадцать лежали пригласительные на стажировку в следственный отдел нейтральных земель, поверх личного письма императора Дома чёрных с таким же пригласительным в его тайную канцелярию.

— Структурников все хотят, — озвучил очевидное Джой.

Да, каким бы раздолбаем я ни был, меня оторвут с руками и ногами практически в любом направлении. Вопрос только в том, чего хочу я сам.

«А что было бы интересно тебе самому?»

Этим летом мама внезапно задала мне этот вопрос. От отца я был готов его услышать, а от неё – нет. И поэтому впервые по-настоящему задумался.

В шестнадцать я рвался познать себя, разбудить своего дракона. Мне действительно было интересно учиться среди таких же, как я, раскрывать свой потенциал, изучать историю и природу драконов. Но я не видел в этом профессию.

Дар структурника мне тоже давался легко. Я переключился на структурное зрение, оглядывая территорию Источника Равноденствия.

Источник умирал. Это было видно даже без магии, достаточно было посмотреть на обветшавшие руины крепости, глубокие трещины в основании статуи и крошащийся по краям камень, обнажавший пустоту внутри. Но структурное зрение показывало картину ещё более печальную.

Здесь сходились две разновидности едва светящихся нитей эфира. Одни тянулись с востока, другие с запада. Раньше они встречались в центре, у статуи, сплетаясь в сложное, мощное плетение, образуя ядро. Теперь от них остались лишь оборванные, безжизненные концы, бессильно свисающие в пустоту.

— Источник считается иссякшим с того момента, как последний носитель родовой крови ушёл на ту сторону мироздания, — спокойно объяснял профессор Хэтч. — Родовые источники, наравне со стихийными, питают магией эфира всё вокруг. Поэтому династии, обладающие собственными истоками, всегда находятся под особым наблюдением и защитой.

В памяти сразу всплыл Аранладрис. Я любил бывать там летом, когда ездил на каникулы к прабабушке. Пока пра работала, я играл в догонялки с бабочками, пускал лягушек по алой воде и кричал, чтобы услышать, как эхо возвращает мой голос уже совершенно другим, чужим тембром. Рядом с Аранладрисом всегда было хорошо – он наполнял силой, уверенностью и спокойствием. А когда я смотрел на него структурным зрением, всё вокруг переливалось тысячами оттенков красного. Нитей там было великое множество. Совсем не то, что здесь.

— Мама подмигивает на отдел артефактного контроля, — наконец ответил я на вопрос Джоя. — Они часто привлекают её как эксперта.

— Да ты просто окутан социальными связями связями, — хохотнул Джой.

— Отец нахваливает следственный отдел. Дедушка мягко подталкивает в отдел по работе с теневыми структурами, а бабушка вообще превозносит императорскую охрану, хотя мне до полного оборота, как до Карманного мира на метле.

— А госпожа Гвендолин? — с интересом спросил Джой, поняв, как меня разрывают родственнички своей компетентностью со всех сторон.

— Ну естественно, прабабушка пошла против всех и рекомендует отдел контроля магических потоков.

Джой громко рассмеялся:

— Удиви всех и выбери отдел архивов и аналитики!

— Да уж лучше тогда в пограничную службу пойти! Какой из меня, аналитик.

— Пограничники - крутые ребята. У них всегда самые интересные истории, если они выживают.

— У меня мама с Карманного мира.

— Ого! А за что её сослали?

— Не, не сослали. Она там родилась. А в ссылку отправили мою… — я прикинул в уме степень родства, — прапрабабушку.

— Интересная у тебя родословная, — покачал головой Джой. — Высокопоставленные безопасники по одной линии и преступница, получившая одно из самых суровых наказаний в нашем мире по другой.

Я только пожал плечами, оставив его наблюдение без комментариев.

Какое-то время мы молча слушали лекцию профессора. А потом Джой вдруг спохватился:

— А да, Эл… Ты сегодня опять спишь на диване.

— Серьёзно? — я повернулся к нему.

— Ну, или напросись к своей синеглазой, — он многозначительно ухмыльнулся и поиграл бровями, кивая в сторону Матильды.

Я снова невольно потянулся взглядом в сторону, и в ту же секунду наткнулся на её глаза. Она разглядывала меня так же откровенно, как тогда.

В голове мгновенно вспыхнули обрывки недавней ночи: её хриплые стоны, выгнутая спина, когти, впившиеся мне в плечи, острые клыки, чередующие укусы с мягкими ласками языка, и то, как она послушно принимала меня. По телу прокатилась горячая волна возбуждения, мгновенно ударившая в низ живота.

Матильда слегка прищурилась, будто тоже увидела те же самые картины. Между нами повисло густое, электрическое напряжение.

И в этот самый момент с неба раздался мощный, раскатистый рёв.

Все одновременно задрали головы, пытаясь найти источник.

— Вон там, — проговорил я, указывая пальцем в небо. — Полный оборот.

Вдалеке, на большой высоте, над нами стремительно пролетел огромный чёрный дракон. Зверь двигался с невероятной скоростью, держа курс прямо в сторону академии.

— О, он, оказывается, сегодня прибывает, — задумчиво произнёс профессор Хэтч.

— А это кто? — тут же спросил Джой.

— Скоро узнаете.

... но знаки будут

2026-04-07T22:13:11.039Z

От лица автора

Гвендолин Морган в свои четыреста с лишним лет очень ответственно относилась к обязанностям Высшего Эльфа. Поэтому прогулки по родовому источнику Аранладрис, хоть и были редкими, оставались её самым любимым времяпрепровождением.

Сегодня утром источник явно был не в духе. Это чувствовалось во всём: в хаотичном, нервном метании бабочек, в слишком громком шелесте листьев, в тихом, почти болезненном стоне древесных стволов и даже в изменившемся журчании воды. Лебеди, грациозно плавающие в заводях источника, тоже ощущали напряжение и нервно подёргивали крыльями.

— Что тебя так разозлило? — задумчиво спросила Гвендолин, огибая взглядом розоватую поверхность воды.

К сожалению, «слова» Аранладриса невозможно было понять буквально – только догадываться. Источник был тесно связан с родом Морган, а значит, причина его гнева крылась именно в нём.

Гвендолин мысленно перебрала всех членов своей большой и довольно шумной семьи. На ум приходила лишь одна кандидатка, способная устроить бурю даже в наполовину пустом стакане.

Высшая проявила магфон и набрала своего единственного сына.

— Да, мам? — послышался на том конце усталый голос Мелиодоса Моргана.

— Сынок, у тебя… — Гвендолин на секунду запнулась, — у вас всё хорошо?

— В смысле?

— Ну, у вас с Лукрецией всё нормально? Не ссорились?

— Эээ, нет. Всё отлично. Мы вообще никогда не ссоримся.

Гвендолин тихо хмыкнула, но спорить не стала.

— А у Зейна как дела?

— Мам, ты к чему клонишь?

— Аранладрис сегодня неспокоен, — честно призналась она, поджав губы. Источник вокруг неё продолжал нервно бурлить. — Я бы даже сказала, что он в бешенстве.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — в голосе Мелиодоса мгновенно появилась тревога.

— Со мной всё в порядке. С источником тоже… просто он очень зол. Так как дела у Зейна?

— Нормально. Я вчера его видел на работе, всё у них с Катериной хорошо.

— А младшенький? Виктора давно видел?

— У них сплошной медовый месяц, ты же знаешь, — хохотнул Мелиодос.

Гвендолин улыбнулась. Скорее гномы начнут танцевать балет, чем эти двое серьёзно поссорятся.

— Ладно… Может, Даниэль кого-то встретил…

На том конце повисло затяжное молчание. Спустя минуту Мелиодос всё же ответил, уже более жёстко:

— Лукреции с расспросами не звони. А то она опять всю сокровищницу перетащит в дальний схрон.

— Она уже стала бабушкой, а прабабушка – это почти то же самое, — ехидно заметила эльфийка.

— Мама!

— Шутка. Могу же я иногда пошутить. Жене привет, целую.

Выслушав прощальное бурчание сына, Гвендолин отключила магфон.

Мелиодос отпадает. Внуки тоже. А правнуки ещё слишком молоды, чтобы их личная жизнь могла так сильно взволновать родовой источник.

Даниэлю уже составили список подходящих партий, и он только начал постепенно знакомиться с девушками.

А Элиас…

Гвендолин задумчиво прокрутила в пальцах магфон. Шалопай с таким характером, как у этого юного дракона, обычно скачет по койкам девушек, словно блоха по бездомным псам. Да и его векторная карта была достаточно заковыристой, чтобы он мог спокойно игнорировать списки «подходящих» претенденток.

И всё же…

Источник не мог злиться просто так.

Я признаю тебя своей судьбой

2026-03-29T22:11:27.782Z

Матильда

Едва за Элом захлопнулась дверь, холодный паралич мгновенно отступил, убирая острые иглы печати молчания. Ещё никогда я не была так близка к её смертельной активации.

Раньше печать просто напоминала о себе: слегка одёргивала, иногда неприятно вибрировала. Но стоило мне произнести слово «обет», который, по моей задумке, должен был меня защитить, как тело пронзила резкая, почти невыносимая боль. Элиас оказался куда менее безрассудным, чем могло показаться на первый взгляд.

Отвечать на его вопросы, выдумывая очередную ложь или манипуляцию, было по-настоящему страшно. Поэтому я ушла в глухую оборону. Молчание оставалось единственным вариантом, который точно меня не убьёт. Даже если Эл сам дойдёт до правды, даже если предположит «невозможное» и попадёт в самую точку – я останусь жива.

Я выждала секунд десять, всё ещё надеясь, что он вернётся, потом покосилась на стол. Где-то в этом хаосе, под ворохом скомканных черновиков, лежал белый лист, скромно именуемый «Рапорт».

Сглотнула тугой ком в горле, пытаясь протолкнуть обратно месиво из страха, разочарования и растерянности. Спину обдало холодным сквозняком, напоминая, что за окном уже начала постепенно потихоньку зима. Я медленно опустилась на край кровати, упёрлась локтями в колени и спрятала лицо в ладонях. Пальцы вцепились в волосы и несильно потянули, оттягивая кожу на висках. Обычно эта маленькая боль помогала собраться.

Дверь в комнату снова отворилась.

Всё такой же недовольный Фарн молча прошёл в комнату и тяжело плюхнулся на стул.

— Просто проверил, реально ли ты меня не держишь, — буркнул он, глядя в упор.

— Обет, — напомнила я и сама удивилась, насколько усталым и вымотанным прозвучал мой голос.

— Молчание обо всём, что здесь произошло? — уточнил он, протягивая ладонь.

— И о сделке. Даже если мы её в итоге не заключим, — кивнула я, принимая его руку.

Даже если он снова хлопнет дверью, когда услышит про брачный ритуал, я хотя бы буду уверена, что он не побежит сдавать меня своим блистательным родственникам из службы безопасности.

«Бездна, вот уж с кем связалась…» – пронеслось в голове.

Обет молчания – это облегчённая форма печати. Он не убивает и спустя пять лет развеивается сам, если участники не снимут его раньше. При нарушении на виновного накладывается сильное, но не смертельное проклятие. Уродливое и болезненное. Оно бьёт сразу по трём уровням: физическому, ментальному и магическому, и действует гораздо дольше пяти лет.

Серебряные нити обвили наши сцепленные кисти. Элиас, как и полагается, чётко проговорил основную формулу обета, озвучил условия и закончил положенным вопросом:

— Принимаешь?

— Принимаю.

Магические нити ярко вспыхнули и просочились под кожу, закрепляя обет внутри нас. Теперь магия будет беспристрастно следить за соблюдением условий, справедливость которой мы оба безмолвно приняли.

Я позволила себе облегчённо выдохнуть, что не укрылось от внимания Элиаса.

— Рассказывай уже, что у тебя там за суперидея.

Я поднялась с кровати и встала прямо напротив него. Из-за этого ему пришлось запрокинуть голову.

Оттягивая момент, я положила ладони ему на плечи и медленно провела ими вверх, к основанию шеи. Элиас прикрыл глаза и блаженно заурчал. Его руки так же неторопливо скользнули по задней стороне моих бёдер, по-хозяйски обхватили ягодицы и крепко сжали.

— Матюша, ну не тяни, — пробормотал он. — Рассказывай.

— Есть один обряд…

— Да-да, древний и надёжный, — кивнул он, продолжая довольно мять мой зад, словно антистрессовую игрушку.

— И брачный.

Руки Элиаса мгновенно замерли. Глаза удивлённо распахнулись, а брови взлетели так высоко, что, казалось, готовы были покинуть лицо. Я терпеливо ждала, пока он переварит информацию.

— О как…

— Этот брак, естественно, необычный. Он заключается по древнему драконьему ритуалу. У него несколько уровней, но нам хватит только первого.

Я сделала паузу, внимательно наблюдая за его реакцией. Хлопать дверью второй раз за вечер он, судя по всему, не собирался, поэтому я продолжила:

— После принесения клятвы и заключения брака наша магия перестанет быть опасной друг для друга. Ты больше не будешь бояться спалить меня сырой силой, если резерв сорвётся. Я просто буду воспринимать её как свою.

К концу моего объяснения глаза Элиаса буквально загорелись интересом.

— С разводом тоже проблем не будет, — торопливо добавила я. — Я уже подготовила бумагу с полным отказом от любых притязаний после расторжения брака. На самом деле она даже необязательна. Ритуал носит в первую очередь магический и духовный характер, а не юридический. Но я написала её, чтобы ты не напрягался по этому поводу.

Я кивнула в сторону стола, где среди завала скомканных черновиков лежал тот самый лист.

Элиас даже не взглянул в ту сторону.

— А когда мы разведёмся? — спросил он после недолгого раздумья.

Я слегка замешкалась, подбирая слова. Элиас, заметив это, решил пояснить с лёгкой ухмылкой:

— По своему опыту с гневом могу сказать, что супружеским долгом нам придётся заниматься довольно плотно, — он подтянул меня ближе к себе, да настолько, что пришлось упереться коленом ему в бедро, чтобы не потерять равновесие. — И сразу предупреждаю: карту я смогу отдать только ближе к Новогодию. Она лежит дома, а просить родителей отправить её значит вызвать кучу ненужных вопросов и…

— Лучше им действительно ничего не говорить, — быстро согласилась я. — С учётом обета рисковать не стоит.

Честно говоря, он удивил меня дважды за вечер. Сначала резко психанул из-за обета молчания, а потом отреагировал на известие о браке неожиданно спокойно. Казалось, должно было быть наоборот.

Ожидание карты меня, конечно, не обрадовало. Хотелось получить её как можно скорее. Но вызывать подозрения у его родителей было бы совсем неразумно.

— Тогда давай повторим, — после небольшой паузы деловито заговорил Эл. — Я обязуюсь передать тебе карту на временное пользование. В свою очередь ты становишься моей женой и ответственно выполняешь супружеский долг до моей полной стабилизации?

Нет, ну вы посмотрите на него!

— «Полная стабилизация» звучит слишком расплывчато. А вдруг это займёт гораздо больше времени? Раз уж ты сможешь отдать карту ближе к Новогодию, предлагаю установить срок брака именно до этого момента.

— Но тогда я ожидаю…

Я не выдержала и прыснула со смеху. Элиас сделал паузу, терпеливо дожидаясь, пока я отсмеюсь.

— Мы, вообще-то, серьёзные вещи обсуждаем, — с притворной строгостью заметил он. — Расхихикалась тут.

В наказание он ловко оттянул резинку моих трусов и щёлкнул ею по коже.

— И ещё одно условие! — шкодливо заулыбался Эл.

— Ну?

— Ты будешь давать мне списывать.

— Обойдёшься.

— Ну пожалуйста, как подарок на свадьбу.

— Нет.

— А предложение на колене сделаешь?

— Нет.

— С тобой просто невозможно торговаться! — возмутился он. — Я требую предложения.

Я закатила глаза, но всё-таки решила подыграть.

— Элиас Фарн, со…

— Эль Морган, — тут же дополнил он.

— Элиас Фарн эль Морган, — с преувеличенной торжественностью произнесла я, — женишься на мне?

— Ммм… Мне надо подумать.

Мы оба рассмеялись. В комнате уже заметно стемнело. Чем ближе зима, тем быстрее солнце пряталось за горизонт. Пока мы шутили и торговались, остатки всё ещё зажжённых свечей перетягивали на себя роль основного источника света.

Шуточный тон постепенно угасал, уступая место чему-то более серьёзному и глубокому. Тема предстоящего ритуала, полумрак и близость наших тел делали происходящее неожиданно волнующим. Смех затих, и в комнате повисла тяжёлая, но приятная тишина, наполненная треском фитилей и тихим дыханием.

— Ладно, я подумал и согласен, — наконец объявил Элиас, тоже уловив это изменение. — Что нужно делать?

Я подробно пересказала ему порядок проведения брачного ритуала и сунула переписанный текст клятвы, велев отрепетировать правильное произношение.

Пока он заучивал фразы на древнем языке, я закрыла форточку и заново зажгла остатки свечей, потухших от сквозняка. Когда всё было готово, на улице уже окончательно стемнело.

Мы встали друг напротив друга, вернув себе серьёзный, почти деловой настрой.

Элиас поднял руки ладонями вверх. Я накрыла их своими. В мягком, дрожащем свете свечей всё стало очень серьёзным и неожиданно интимным.

— Нужно проявить дракона, — тихо напомнила я.

Я первой позволила своей сути проступить наружу: вертикальные зрачки вытянулись, по коже рассыпались мелкие чёрные чешуйки, а пальцы увенчались острыми когтями.

На лице Элиаса тут же вспыхнули алые отблески, моргнули ящеровидные глаза. Его дракон отозвался почти мгновенно.

Я глубоко вдохнула и тихо, но отчётливо произнесла текст клятвы на древнем гортанном языке драконов:

«Перед вечным огнём Вейр’нар я вверяю тебе своё пламя, разделяю с тобой свои крылья и обещаю тебе свою верность. От этого мгновения и до последнего вздоха моё тело, душа и зверь принадлежат тебе. Я признаю тебя своей судьбой, разделяя все грядущие рассветы и закаты. Отныне перед небом мы одно целое.»

С каждым словом я ощущала, как вокруг наших сцепленных рук разгорается живое, тёплое пламя клятвыВейр’нар. Воздух между нами загустел от магии.

Элиас повторил ритуальные слова следом за мной уверенно и без единой ошибки.

Как только в воздухе растворилась последняя фраза, по нашим рукам прошла мощная волна магического всплеска. Она оставила после себя чёткие росчерки брачной метки.

От неё разливалось приятное, живое тепло по всему телу. Казалось, брачная метка мягко примагничивает мои ладони к ладоням Элиаса. Мы оба замерли, прислушиваясь к этим новым, непривычным ощущениям. Пришлось даже приложить усилие, чтобы наконец отстраниться друг от друга.

Мы одновременно опустили взгляды и начали рассматривать узоры на своих руках.

— Хм, я уже видел нечто подобное, но там метка была только на одной руке, — задумчиво проговорил Эл, поворачивая кисть.

— В книге ничего не было сказано про размер. Но их можно скрывать. Управление такое же, как при проявлении дракона, — пояснила я.

Элиас кивнул и уже через мгновение тёмные росчерки исчезли с его кожи, а потом появились снова.

— Нормально, — оценил он. — Вот это был бы попадос, если бы они вели себя как моя родовая печать, — он слегка дёрнул плечом, намекая на татуировку на спине. — Ту вообще не скроешь.

— Кстати, об этом, — спохватилась я и быстро схватила уже остывший флакон с зельем. — Держи.

— Это что?

— То, что не позволит нам размножить наши проблемы.

Элиас посмотрел на меня с искренним недоумением.

— Это противозачаточное, — пояснила я. — Насколько я помню, твоя родовая печать защищает от внебрачных детей, а мы…

— А, да… — протянул он, принимая флакон. — Мама так старалась, когда на меня её цепляла.

— Принимать по одной капле. Тут удобный дозатор. Я тоже буду пить, так надёжнее.

— Угу.

— Просто… у этого брака есть свои особенности. И мне бы не хотелось, чтобы мы под них попали.

— Ты о чём?

— О повышенной ферт… Ай, не бери в голову и просто не пропускай приём.

И вот тут уже повисла неловкая, почти осязаемая пауза. Мы постепенно начали осознавать, что только что произошло.

Да мы же… только что поженились. Твою ж мать!

— Понял, — проговорил Эл с точно таким же обалдевшим выражением лица, какое, наверное, сейчас было и у меня. — Ну, добро пожаловать в семью!

Я нервно усмехнулась. Попытка пошутить была достойной, но нам обоим явно требовалось время, чтобы переварить произошедшее.

— Я тогда пойду… приму перед сном, — сказал он, приподнимая бутылёк. — А там спишемся.

«Спишемся. Потрахаемся.» — я могла поклясться, что именно это он хотел добавить, но в последний момент придержал язык.

— Эл, ты забыл мой отказ для развода, — напомнила я и протянула ему листок, на который убила несколько часов.

— А, да… точно.

Элиас схватил бумагу, пробежал по ней рассеянным взглядом, коротко попрощался и ушёл.

Оставшись одна, я совершенно механически сгребла остатки бардака с центра комнаты к комоду, задула все свечи и забралась под одеяло.

«Подумать об этом можно и завтра. А сейчас спать», — решила я.

Но если бы я только знала, что меня ждёт этой ночью…

Невидимая цепь

2026-03-26T18:45:20.832Z

От лица Элиаса

Матильда скинула, как добраться до её комнаты, ближе к назначенному времени. Вся эта ситуация казалась мне каким-то сюром, неудачным анекдотом, который внезапно вышел из-под контроля и теперь жил своей жизнью.

Нахрена ей вообще эта карта? И зачем для её получения понадобилась целая странная сделка с какими-то дополнительными условиями? Я бы отдал артефакт просто так. В конце концов, он родовой, и в случае утери родители мгновенно превратят его в бесполезный клочок бумаги. Но деловой тон и непривычно серьёзный настрой Матильды так и подстегнули меня подыграть ей. Пусть будет по её правилам.

К тому же слово «верняк» звучало заманчиво.

Я действительно перерыл всю доступную литературу по проблемам резерва, даже залез в родовую библиотеку семьи Мали*.

*Мали – подруга детства Элиаса. Её отец – лучший друг Виктора (отца Элиаса). Когда у Виктора были схожие проблемы с резервом, он тоже искал варианты решения в этой родовой библиотеке. И тоже ничего не нашёл.

Потратил на поиски не месяц и даже не год. Сначала проблемы проявлялись через вспышки гнева. В тот раз мне отлично помогали дуэли. А когда я наконец взял резерв под более-менее приличный контроль, то просто забил. Решил, что пронесло. Что всё позади.

И вот теперь появляется Матильда и заявляет, что знает, как решить мою проблему. Нет, в её способностях я не сомневался… но всё же.

Очень интересно.

Любопытство цепко подстёгивало, заставляя идти у неё на поводу и принимать всё более странные и интригующие условия. В любом случае, я ничего не терял.

Поравнявшись с нужной дверью, я тихо постучал.

Дверь распахнулась почти мгновенно. Комната внутри выглядела так, будто по ней прошлось нашествие диких пикси. Сама Матильда стояла обворожительно растрёпанная, полуголая и явно злая.

Моё любимое сочетание. Честное слово, только сейчас увидел и уже полюбил.

— Эл, придётся подождать, — быстро затараторила обворожительная. — Я нихрена не успела, но уже почти заканчиваю.

Я медленно обвёл взглядом зону боевых действий. По всему полу были разбросаны ингредиенты, раскрытые учебники и исписанные бумажки. Посередине комнаты стоял небольшой котелок, в котором что-то яростно бурлило и пускало огненные вспышки. По углам торчали свечи, но зажжены были далеко не все. Рабочий стол вообще капитулировал: он был полностью завален скомканными листками.

Я негромко присвистнул.

— Вот это ты заморочилась, — я окинул взглядом весь этот хаос. — Помощь нужна?

— Нет. Просто сядь на стул и подожди немного, — бросила Матильда, не отрываясь от котла и продолжая помешивать варево. — И обувь сними, я только утром прошлась бытовыми чарами.

Я послушно скинул кроссовки и уселся на стул, облокотившись на спинку. Первые минут пять я просто молча наблюдал, пытаясь понять, что здесь вообще происходит. Свечи явно для защитного периметра. А в зельеварении я разбирался примерно как пограничник в эльфийском балете, поэтому даже не пытался угадать, что именно бурлит и искрит в котле.

— Тут бы проветрить, — наконец не выдержал я.

— Я перед твоим приходом закрыла окно. Половину свечей сквозняком затушило, — раздражённо ответила она. — Сейчас закончу зелье и проветрим.

В итоге разглядывать бардак мне надоело, и я переключил всё внимание на его главного амбассадора. Матильда наконец отключила горелку, аккуратно разлила дымящееся варево по склянкам и поставила их остывать на комод у окна. Затем приоткрыла форточку и только после этого повернулась ко мне.

— Так, — многозначительно начала она, явно подводя черту под всей этой подготовкой. — Ты знаешь, что такое обет?

— На третьем витке проходил.

— Тогда я всё равно напомню: при нарушении обета нарушитель получает проклятие. Не смертельное, но крайне неприятное.

— Я в курсе.

— Хорошо. Перед тем, как я расскажу тебе всё остальное, мне нужен твой обет молчания обо всём, что здесь сегодня произойдёт, включая потенциальную сделку и все её аспекты.

Чем дальше, тем страньше.

— Несмешно.

— А я и не шучу, — спокойно ответила она, глядя мне прямо в глаза.

— Нахрена это вообще?

— Потому что я не хочу, чтобы кто-то узнал, каким именно способом мы собираемся решить твою проблему.

— Насколько я помню, у тебя тоже есть проблема, — заметил я, встав со стула.

— Есть. И я тоже не хочу, чтобы о ней кто-то знал. После обета я расскажу тебе свою идею, а там уже ты решишь, подходит тебе этот способ или нет.

Возмущение, которое так и рвалось наружу, я с трудом подавил. Внезапно захотелось развернуться и свалить. Матильда вела себя уже не просто странно, а подозрительно.

Чем дольше я на неё смотрел, тем больше деталей бросалось в глаза. За маской спокойствия явно проглядывалось волнение, а уверенность отдавала скрытым страхом. Я начал замечать то, чего раньше не видел… и одновременно всё меньше понимал, кто вообще стоит передо мной.

Если раньше её таинственность и закрытость меня заводила и интриговала, то сейчас этот финт с секретностью бесил и раздражал. Она выстроила разговор так, будто только мне нужна её помощь, а она просто делает одолжение.

— Ты меня стремаешься? — спросил я резко.

— Что? — её глаза округлились, на мгновение выдав искреннее удивление, но уже в следующую секунду лицо снова стало непроницаемым. — Нет. Просто не хочу лишних проблем.

— Ты хоть понимаешь, насколько подозрительно сейчас себя ведёшь? — я сделал нервный шаг в её сторону.

Матильда мгновенно сложила руки на груди в защитном жесте, упрямо поджала губы и холодно бросила:

— Если тебя что-то не устраивает, ты можешь идти. Я тебя не держу.

Я молча развернулся, под гробовую тишину натянул кроссовки и вышел из комнаты, хлопнув дверью чуть громче, чем следовало.

И только в коридоре я позволил себе смачно выругаться в пустоту.

Я стоял как идиот и просто не мог сделать следующий шаг. Словно невидимая нить, хотя какая там нить – цепь, тянула меня обратно. Внутренности скрутило от противоречий. Я не хотел уходить. Я хотел, чтобы она немедленно всё мне рассказала. Хотел забраться ей в голову и сразу всё понять.

«У меня тоже есть проблема».

Какого чёрта её проблема волновала меня так же сильно, как моя собственная? И какого чёрта она не давала мне просто уйти?

Клятва Вейр’нар

2026-03-20T19:56:05.671Z

Матильда

Пока я спешно покидала комнату Эла, в голове крутился безумный калейдоскоп мыслей, обрывков лекций и знаний, который постепенно складывался в одну чёткую картину.

Курс клятв мы проходили в гильдии из года в год. Сначала основы, потом всё более сложные и опасные формы. Брачные обряды всегда шли отдельным блоком, почти вскользь. Тема была огромной, ведь у каждой расы свои традиции, ритуалы и особенности. Но один обряд запал мне в память особенно крепко. Древний, драконий, давно забытый большинством, из-за своей многоступенчатости и привязке к истинности. Сейчас, когда драконы утратили способность к полному обороту, а следом и доступ к истинным парам, в таком сложном ритуале не было особого смысла. Разве что императорская семья и высший свет до сих пор прибегали к этим брачным клятвам. Но нам с Элиасом проходить все ступени и не требовалось. Достаточно первой. Той, что на уровне брачной клятвы гарантировала абсолютную безопасность от магии супруга. После неё сырая магия Эла мне просто не навредит.

Я выскочила в общий зал. За эти полчаса он изрядно опустел: музыка стихла, свет приглушился, остались только лёгкий шлейф девичьих духов да разбросанные карточки после игры. Я быстро скользнула взглядом по диванам и столикам, выискивая Софи и Фелисити. Ни той ни другой.

— Я думал, Эл с тобой, — раздался за спиной голос Джоя.

Я обернулась. Он с лёгким удивлением разглядывал меня, но лишних вопросов не задавал.

— Он у себя в комнате, — коротко ответила я, кивнув в сторону лестницы. — А где девочки?

— Доиграли вторую партию и свалили к себе. Предлагал сопроводить, но они отказались.

Я ещё раз оглядела помещение. Повсюду валялись смятые упаковки от чипсов, пустые красные стаканчики, несколько перевёрнутых бутылок. Мальчикам завтра придётся изрядно попотеть с бытовыми чарами, чтобы привести всё в порядок.

Попрощавшись с Джоем коротким кивком, я почти бегом направилась к себе.

Всю ночь я провертелась с боку на бок, пережёвывая задумку со всех сторон.

Карта академии, которую мама Эла когда-то дала ему, сведёт мою проблему к нулю. Он наверняка обошёл бо́льшую часть здания, а значит, мне не придётся блуждать по всем коридорам, только по «тёмным зонам», которые остались вне её охвата. Идеально.

Только бы он согласился…

Я перевернулась на другой бок. А если откажется, когда поймёт, что я фактически его на себе женю? Да, брак фиктивный. Ну… почти. Точнее, несерьёзный. Точнее… Ну. Он же ненастоящий. Настоящий, но временный.

Опять перевернулась.

Допустим он настоящий, серьёзный, но мы потом разведёмся. А юридически я могу хоть сейчас написать отказ от любых притязаний на имущество и прочие прелести развода. Тем более что Матильды Дроу в принципе не существует.

А если он из тех, кто при слове «женитьба» включает пятую скорость и улетает в закат?

Оставалось только надеяться, что Элу гораздо комфортнее заключить этот странный древний брак, чем идти к маме и папе с признанием: «У меня переполняется резерв, и я чуть не сжигаю девушек во время секса».

Где-то на седьмом круге этих метаний я, наконец, провалилась в сон.

А утром первым делом направилась в библиотеку. Нужно было найти самое подробное описание ритуала с точными формулировками, последовательностью действий и, главное, правильным произношением на древнем драконьем языке. Каждая клятва такого уровня требовала идеальной точности: одно неверное слово и магия просто не сработает. Или сработает, но неправильно.

В выходной день утром библиотека была почти пуста. Студенты отсыпались после учебной недели до обеда. Только редкие шаги дежурного библиотекаря нарушали тишину.

Найдя стеллажи с брачными обрядами, я медленно двинулась вдоль полок, вчитываясь в потёртые золотые буквы на корешках. Книги стояли, плотно прилегая друг к другу. Пыли на самой полке не было и в помине – библиотекарь явно любил свою работу и уважал своих подопечных.

Нужный том нашёлся неожиданно быстро: тяжёлый, в тёмно-бордовом переплёте с вытисненным чешуйчатым узором. Его вес в руках сразу придал уверенности, как будто сама книга подтверждала: «Да, это то самое».

Я выбрала столик у самого окна, подальше от входа и случайных взглядов. Уселась, открыла книгу и начала листать.

«Клятва Вейр’нар — два сердца в одном пламени».

Я пробежалась глазами по подготовительной части, предполагающей частичный оборот. К счастью, полный оборот для первого этапа был необязателен, а с частичным ни у меня, ни у Эла проблем не было. Дальше шла основа – сама клятва. Текст на древнем языке был выписан каллиграфическим почерком, с транскрипцией и пояснениями к интонации. Я начала переписывать текстовку, мысленно проговаривая первую строку, когда телефон тихо пиликнул.

«Доброе утро. Я подумал и решил, что я не передумал. Что там дальше по твоему плану?»

Пальцы замерли над блокнотом. Сердце стукнуло раз, другой, а потом вдруг забилось быстро, выдавая волнение. Внезапно я почувствовала себя хищницей, замершей в укрытии. Один неверный шаг и…

Нервно выдохнула, пытаясь сбросить напряжение. Это я в ловушке, а не он. Пальцы торопливо забегали по экрану.

«Доброе. Тогда сегодня вечером, у меня в комнате. Мне нужно подготовить пару вещей и уточнить детали. Примерно в восемь подойдёт?»

Я откинулась на спинку стула, глядя в окно. За стеклом академия медленно просыпалась: кто-то пробегал по аллее, кто-то неторопливо брёл в столовую на завтрак. Обычное утро.

Я вернулась к странице, снова погружаясь в строчки брачной клятвы. Слова на древнем языке всегда звучали сильно, пробирали до нутра, пробуждали зверя. В другой ситуации я бы не рискнула заигрывать со столь древней магией, но сейчас у меня просто не оставалось выбора.

Телефон снова пиликнул.

«Окей. Что-то нужно с собой принести?»

«Только себя»

«Звучит трахательнообещающе ;)»

Я не сдержала тихого смешка. Закрыла глаза на секунду, чувствуя, как напряжение ночи немного отпускает. Мне осталось вычитать ещё один важный момент – развод. Очевидно, когда я получу карту, нужно будет разорвать брачные узы. Я перелистнула страницу и вчиталась в нужный раздел.

Экскурсия по комнате

2026-03-13T02:41:03.812Z

Элиас

— Время на обсуждение вышло.

Роль ведущей Велессе была к лицу. Ещё недавно она едва передвигала ноги после игры, а сейчас от той измождённой девушки не осталось и следа.

Честно говоря, на мгновение я всерьёз задумался: а что, если действительно слиться? Просто чтобы посмотреть, какие команды начнёт раздавать Матильда. Та сидела, чуть подавшись вперёд, локти на коленях, пальцы крепко сцеплены. Взгляд медленно скользил по карте, но мысли, похоже, были где-то очень далеко. Хотелось залезть в её голову и узнать «о чём она так задумалась» прямо сейчас.

Я с усилием перевёл взгляд на карту, где уже пошёл обратный отсчёт до возобновления игры.

— Идём в центр, — сказал я негромко.

Софие закатила глаза, но возражать не стала. Джой довольно хмыкнул. Фелисити коротко бросила, что у неё как раз откатилось нужное умение. Матильда же просто кивнула, выполняя ровно то, о чём я её просил.

Через пару ходов стало ясно, что план сработал. Противники явно не ждали, что мы не станем выжидать полные откаты, а сразу пойдём на таран. Их фигуры посыпались одна за другой, точно плохо расставленные костяшки домино. Когда последняя подсветка на карте погасла, по комнате прокатился шум.

— Да ладно вам! — не сдержался кто-то из соперников.

Джой откинулся на спинку дивана и победно хлопнул себя по коленям.

— Норма-ально, — протянул он. — Надо было делать ставки. Ещё одну?

— Я за, — сразу отозвалась Софие. Глаза у неё так и переливались счастьем от победы.

Фелисити, всё ещё рассматривая карту, кивнула. Я же посмотрел на Матильду.

— Пас, — сказала она спокойно, поднимаясь с места. — Мне немного дало в голову, так что могу подвести.

— Всем ударило в голову, — усмехнулся я.

Драконий коктейль явно плеснули почти каждому в этой комнате. Но Матильда только мотнула головой и отошла от диванов. Я проводил её взглядом.

— Эй, капитан, — толкнул меня локтем Джой. — Ты с нами?

— Я тоже пропущу.

— Понял.

Я встал и прошёл через комнату. Матильда стояла у книжных полок, внимательно разглядывая корешки, будто и правда собиралась что-то почитать.

— Ты кое-что забыла.

Она даже не обернулась, только ухмыльнулась, продолжая разглядывать корешки.

— Не понимаю, о чём ты?

— А я думаю, понимаешь. И поэтому сбежала.

Я прислонился плечом к шкафу.

— Не умеешь признавать поражения?

— Пф-ф! — теперь она повернулась. — Ты был прав. Доволен?

— А? Что? Прости, не расслышал. Ты далековато стоишь и булькаешь что-то там тихо-тихо.

Матильда медленно шагнула ко мне, сокращая расстояние. Нос сразу втянул тонкий запах девушки, дополненный лёгкими цветочными духами. Это было не резко, и даже вполне предсказуемо, но меня повело настолько сильно, что следующие её слова я почти не разобрал.

— Ты.

Пауза.

Её рука взметнулась. Указательный палец ткнулся мне в живот чуть выше паха и медленно пополз вверх. От этого лёгкого касания по коже побежали мурашки.

— Был.

Палец добрался до груди и так же неторопливо двинулся вниз. Ниже. Ещё ниже.

— Прав.

Она с явным удовольствием наблюдала, как я растерянно слежу за её шаловливой рукой. У меня же в это время совершенно мимокрокодильно пролетела идиотская мысль, что надо бы было в душе закастовать интимку*. Ещё одно такое путешествие её пальца по моему телу и…

*Интимка – заклятие, снимающее сексуальное напряжение.

— Расслышал? Или мне ещё разок повторить?

— А слабо? Я бы такое слушал на повторе.

— Тц. А ничего не треснет?

— М-м…

Я чуть наклонил голову, разглядывая её лицо.

— У меня вопрос.

Она прищурилась.

— Какой?

— Если бы я проиграл… — я сделал паузу, — что бы ты у меня попросила?

На секунду между нами повисла тишина. Я ждал ответа, а Матильда не спешила мне его давать.

— Кто знает, куда могла бы завести моя фантазия, — она бросила короткий взгляд в зал, на миг замерла, а потом снова посмотрела на меня. — Кстати, что это за девушка?

— Какая?

Я проследил за её кивком и заметил Алиту. Девушка напряжённо смотрела в нашу сторону, скрестив руки на груди.

— Алита, — ответил я.

И, в общем-то, добавить было нечего.

— Просто Алита? Не бывшая девушка. Не нынешняя девушка. Не что-то ещё?

— Нет. Просто Алита.

— Ладно. Во-первых, я бы заставила тебя извиниться перед всей командой и признать, что твоя стратегия была говном, — внезапно начала отвечать Матильда на мой вопрос. — А во-вторых, я бы попросила тебя показать мне свою комнату.

Она допила остатки напитка, поставила пустой стакан на ближайший столик.

— Ну, с первым ты пролетела. Стратегия оказалась выигрышной. Но в качестве утешительного я могу выполнить вот эту часть про экскурсию.

— Да что ты?

— Ага. Если хочешь.

Матильда снова посмотрела в сторону. Нахмурила брови и что-то буркнув себе под нос, пошла в сторону лестницы, что вела в комнаты.

— Хочу! — бросила она через плечо уже на ходу. — Ещё немного, и эта белобрысая дырку во мне просверлит.

Это она уже сказала не для моих ушей, но я всё равно услышал.

От лица автора.

«Просто Алита» для Матильды оказалось вполне достаточно, чтобы вернуться к своему плану на вечер. Белобрысая преграда оказалась совсем не преградой, а скорее сопутствующим ущербом, ну или удобным поводом ускорить события. Жалко, конечно, разбивать чьи-то надежды, но Матильда не привыкла отступать от намеченной цели в угоду чьим-то нежным чувствам. Особенно если они настолько беспочвенные и обречённые.

Раз Фарн так любезно предложил экскурсию по своей комнате, грех было отказываться. Тем более что оставаться в зале, где на неё уже начинали коситься слишком внимательно, Матильде совершенно не хотелось.

Ещё одним немаловажным фактом было то, что либидо под действием драконьего напитка просто потеряло всякие барьеры. Внутри всё сверлило и бурлило.

Матильда уже знала, где комната Элиаса. Дверь она запомнила ещё тогда, когда приносила ему домашку по артефакторике.

В то время как у неё в голове уже чётко выстроились планы на ближайшие пару часов, Элиас терялся в догадках. Нет, он, конечно, понимал, к чему всё идёт. Но также он помнил про свою проблему.

Успокаивало лишь то, что Матильда про неё тоже знала. И её абсолютная уверенность каким-то невидимым образом передавалась и ему.

Они подошли к комнате.

Элиас провёл ладонью над замком, снимая блокирующую печать, пропустил Матильду вперёд и тихо прикрыл за собой дверь.

Он театрально обвёл комнату рукой, уже готовя шутливую пантомиму:

— Ну вот моя скромная комна…

Но задуманный Элиасом план: лёгкая комедия, плавно перетекающая в романтику, был напрочь сметён волной бескомпромиссного поцелуя.

Мягкие, пухлые губы накрыли его раньше, чем он успел договорить. Поцелуй совершенно не походил на те осторожные, проверяющие касания, которыми обычно начиналось что-то подобное. На секунду Элиас даже растерялся.

Матильда шагнула вплотную, убирая и без того крошечное расстояние между ними. Ладони легли ему на грудь, пальцы сжали ткань футболки и потянули вверх. В голове шумело, по коже разливалось жаркое тепло, а поцелуй только подливал масла в огонь. Тело отреагировало быстрее разума: рука Элиаса сама нашла её талию и притянула ближе, почти прижал к себе.

— Так вот какая у тебя экскурсия, — выдохнул он, когда она на секунду отстранилась.

— Бо́льшую часть я разглядела в прошлый раз, — тихо ответила Матильда. — Так что решила сразу перейти к самому интересному.

Она опять потянулась к губам, но Элиас слегка отстранился.

— Ты ведь помнишь про то, что я рассказывал в библиотеке. Может не получиться.

— Ты успел восстановить резерв после игры?

— Нет. Даже наполовину нет.

— Тогда всё должно получиться.

— Но если не…

— Где твой оптимизм, Эл? — мягко спросила Матильда, расстёгивая кофту.

Его взгляд мгновенно скользнул вниз к ажурному топу, подчёркивающему аккуратную грудь. Теперь уже инициативу перехватил Элиас. Он подхватил Матильду на руки и понёс к своей постели.

По пути она стянула с него футболку, а потом избавилась и от своего топа, оставшись в белом кружевном белье.

Обувь полетела куда-то в сторону, и вот они уже целуются, развалившись на кровати Элиаса.

Он сгрёб её волосы в охапку на затылке, и мягко оттянул, заставляя отвести голову назад, открывая доступ к красивой, изящной шее. Его губы тут же скользнули поцелуями вниз, по скуле, подбородку, шее, задержавшись на несколько долгих секунд в нежной ямке над грудью. От этой ласки Матильда вспыхнула, как спичка. А голодная до ласки драконица, что уже проглядывалась в рое маленьких чёрных чешуек, возникающих после каждого поцелуя, требовала ещё. Ещё прикосновений. Ещё жара. По комнате прокатился низкий утробный рык, больше напоминающий довольное урчание.

Элиас отстранился на мгновение, чтобы полюбоваться.

Тонкая дорожка чёрных чешуек, вспыхивающих и исчезающих на коже Матильды, казалась почти нереальной. Они появлялись и исчезали, мерцая, словно крошечные осколки тёмного стекла.

— Теперь я понимаю, почему драконы так тащатся по своим чешуйкам. Это дико сексуально, — восхищённо выдохнул Эл.

Матильда приоткрыла глаза. Зрачки у неё уже были ящеровидные, дыхание сбилось, а на губах появилась довольная, чуть хищная улыбка со слегка увеличенными резцами.

— Я слышала, что если проявить рога, то во время секса они ещё более чувствительны, чем… Мммм…, — Матильда медленно повела бёдрами, ясно давая понять «чем что».

— Надо будет поработать над этим, — отозвался Элиас с лёгкой улыбкой.

Она ухмыльнулась в ответ. Пальцы скользнули по плечам, задержались на спине, притягивая ближе. Его кожа была такой гладкой, даже нежной, горячей, но при этом под ладонями отчётливо проступали твёрдые, натренированные мышцы, перекатывающиеся при каждом движении.

Матильда подцепила такие неуместные сейчас шорты и потянула вниз, сразу с бельём.

Понимая, что с раздеванием пора помочь, Элиас самостоятельно стянул с себя остатки одежды. Взгляд Матильды зацепился за тёмные росчерки татуировки, бегущие вглубь его спины.

— Это у тебя родовая печать? — спросила она, упираясь локтями в постель и чуть приподнимаясь.

— А? — Эл не сразу понял, потом проследил за её взглядом. — А, это. Да, поставили в шестнадцать. Защита от всяких заклятий, проклятий, некоторых болезней и внебрачных детей.

На последнем Матильда выразительно приподняла бровь.

— Удобно, — протянула она с лёгкой усмешкой.

Элиас довольно хмыкнул, отшвырнул одежду в сторону и потянулся к Матильде, что так красиво светилась под лунным светом. Его ладони легли на тонкое кружево лифа, очертили небольшую грудь, слегка сжали. Когда большие пальцы слегка надавили на соски, Матильда не удержала короткого стона от прострелившей вспышки удовольствия.

Внизу, где оборону между двумя разгорячёнными драконами в одиночку держали тонкие кружевные трусики, было уже совсем неприлично мокро. Матильда раздвинула ноги шире, просунула руку между их тел и сдвинула преграду, почувствовав складками разгорячённый член. Медленное движение вперёд, ещё одно.

Матильда обхватила член, скользнула вверх до головки и вернулась к самому основанию. Хриплый выдох Элиаса сверху был почти рыком. Она уже было направила его в себя, как вдруг…

— Блять! — громыхнуло откуда-то сверху голосом, отдалённо напоминающего Элиаса.

Тот за какую-то секунду оттолкнулся от кровати и резко отпрыгнул в сторону, оставив Матильду в полнейшей растерянности.

От неё только что сбежали?

И сразу стало как-то холодно и обидно…

— Что?... Что. Что! — Матильда даже была неспособна нормально сформулировать вопрос. Возбуждение, смешанное с шоком, просто заблокировало способность нормально говорить, оставив только обрывки слов и учащённое дыхание. Но драконье зрение, уже полностью проявившееся, уловило причину мгновенно.

По телу Элиаса пробегали волны голубых искр – явный признак переполненного резерва. Он нервно отошёл в угол комнаты, несмотря на Матильду. Он резко отшатнулся в противоположный угол комнаты, подальше от неё, и весь его контроль сейчас уходил только на то, чтобы удержать этот неуправляемый магический поток внутри. Если он сейчас сорвётся, то навредит. Магический срыв опасен для близстоящих ничуть не меньше чем для него самого.

Элиас даже не заметил, как его резерв наполнился. Он настолько увлёкся её запахом, её кожей, стонами и телом, что напрочь забыл о контроле. Даже сейчас, когда он изо всех сил старался думать только о резерве, в голове вспыхивали образы черноволосой драконицы, что всё ещё лежала в его постели.

В комнате повисла тяжёлая, гробовая тишина. Матильда терпеливо ждала, когда Элиас стабилизирует резерв. Минута тянула за собой другую, и постепенно Элиас взял под контроль магию. Голубые искры стали реже, тише.

— Там где-то на столе должен лежат накопитель, — коротко бросил Эл, не глядя на неё.

Матильда тут же бросилась к столу, схватила знакомый камушек, в который сама частенько сливала резерв, и протянула Элиасу, уже стоявшему чуть ближе. Как только камень лёг в его ладонь, синий поток сырой магии хлынул внутрь артефакта, окутывая его ярким свечением. Чем ярче становился накопитель, тем спокойнее делалось лицо Эла. Напряжение уходило из плеч, из скул, из глаз.

— Тебе-то хоть не навредил? — сдавленно спросил он.

Матильда мотнула головой.

— Напугал?

— Скорее ошеломил.

— Прости.

Элиас тяжело вздохнул и опустился на край кровати рядом с ней. Взъерошил волосы, как всегда делал, когда был растерян или зол на себя, а потом, наконец, посмотрел ей в глаза.

— Я даже не заметил, как резерв забился.

— Тебе не за что извиняться. Что думаешь делать?

— Понятия не имею. Наверное, придётся всё-таки рассказать отцу и маме. У папы тоже были проблемы с резервом в молодости. Он точно знает больше, чем я. Или, может быть, мама придумает какой-нибудь очередной гениальный артефакт. Если уж она смастерила ту долбаную карту, подняв половину тайной канцелярии на уши, то и здесь что-нибудь выкрутит.

Элиас уже не первый раз успокаивал себя этими мыслями. Это был его план «Б», к которому очень не хотелось прибегать. Но другого выхода он уже просто не видел. Его резерв с пробуждением драконьей сути однозначно увеличился в размерах, а сам зверь позволил более умело контролировать свою силу. Это был его план «А», который, очевидно, провалился в прокате.

Пока Элиас обдумывал, как он будет сообщать родителям о своей проблеме у Матильды в голове завозились шестерёнки. Иногда череда знаний выстраивается в такие причудливые логические цепочки, приводящие к совершенно нестандартным, простым и в то же время гениальным решениям.

Упомянутая карта сразу напомнила о задании, которое Матильда так упорно старалась забыть. Оттуда мысль метнулась к контракту, потом к магическим клятвам, а следом…

— У тебя есть проблема, — неторопливо произнесла она.

— Угу.

— У меня тоже есть проблема.

— Что за…

— Не перебивай. Так вот. У меня есть идея, как решить твою проблему. А у тебя есть возможность достать то, что поможет решить мою. Предлагаю заключить сделку.

— Ты сейчас такая деловая с голой грудью, — ухмыльнулся Элиас, не отрывая взгляда от её обнажённой груди.

Матильда подобрала выброшенный лиф и торопливо надела на себя.

— Эл, я серьёзно! Я знаю, как сделать так, чтобы ты мне не навредил.

— Отлично! Я готов прям сейчас.

— Не спеши соглашаться. Ты вообще слышал, что я тебе сказала? Я предлагаю сделку!

— Ладно, ладно. Я что-то там должен достать. Если это не звезда с неба, то я готов выслушать.

— Это один артефакт. Ммм… Который у тебя точно есть, — начала аккуратно Матильда.

— Какой?

— Карта.

Элиас замер. Потом уставился на неё с непониманием.

— Ну карта, которую твоя мама тебе давала.

— А тебе она зачем?

— Надо.

Он ехидно ухмыльнулся и откинулся назад, упираясь локтями в постель. Нижнее бельё он, разумеется, так и не надел.

— Лады. С меня карта. А что с тебя?

— Знаю я один ритуал. Очень древний, а потому надёжный.

— Какой?

— Так я тебе и сказала.

— А если он не поможет?

— Поможет.

— А если…

— Он точно поможет, Эл. Стопроцентный верняк!

— Так давай тогда его проведём, потрахаемся, а потом я тебе достану карту. К чему эти игры?

— Потому что к этому всему будет ещё одно условие.

— Какое?

— Вот если согласишься на сделку – узнаешь.

Матильда почувствовала, как по телу пробежала холодная предупреждающая волна от печати молчания*, напоминая о том, что она играет с огнём. Озвучить ценник в виде карты было рискованно, но всё же никак не могло привести Элиаса к истинной цели Матильды, а следом и к её работе.

*Печать молчания – заклятие молчания, которое накладывают на каждого члена гильдии. Если агент намеренно раскроет информацию про гильдию или даже начнёт давать подсказки, то мгновенно умрёт. Здесь важна именно намеренность и понимание человека, к чему приведут его слова или действия.

Элиас продолжал молчать, рассматривая быстро натягивающую на себя одежду Матильду. Для него эта ситуация была необычна, но уверенность девушки в том, что её способ «стопроцентный верняк», звучала убедительно.

— Тебе явно надо подумать. Предложение действует три дня.

— Я согласен, — проговорил Эл, провожая её взглядом. Даже не подумав что-то на себя натянуть, он встал и подошёл ближе.

— Ты всё же подумай. Мне для подготовки ритуала нужны сутки, — Она на миг замерла, быстро прикидывая что-то в уме. — Да, сутки. Если не передумаешь, пиши.

А потом приблизилась вплотную. Плотно обхватила его всё ещё твёрдый член ладонью и медленно провела по всей длине, вплетая в движение знакомое интимное заклятие.

— Чтоб не мучился, — мурлыкнула она довольно и чмокнула ошарашенного от внезапной разрядки Эла в губы.

Отчаянный шлепок по её ягодице догнал уже почти у самого выхода.

Карта

2026-03-01T07:35:39.465Z

Матильда

— Матильда? Алло, — будто сквозь вату донёсся голос Соф. — Матильда!

— А?

Я с усилием оторвала взгляд от переговаривающихся блонди и Элиаса и сфокусировалась на Софие. Она протягивала мне красный стаканчик, с пурпурной жидкостью.

Я машинально приняла его.

— Твоя двойная доза, — пояснила Соф, отхлёбывая из своего.

Стоило ей сделать глоток, как зрачки тут же расширились, а затем сузились, до характерной ящеровидной формы. Я хмыкнула и тут же примкнула к своему стакану, мгновенно почувствовав на языке жгучий привкус драконьего напитка, а следом, почти сразу, разливающееся по телу тепло.

Фелисити и Соф о чём-то оживлённо болтали рядом, но смысл их разговора неуловимо проскальзывал мимо меня. Вся концентрация уходила на то, чтобы не поворачивать голову туда, куда её упрямо тянуло.

— Девчонки, нам не хватает участников для игры. Хотите поучаствовать в партии?

Рядом возник Джой.

— А что за игра? — заинтересованно спросила Соф.

— Астральные шахматы.

— О! Я хочу, — восторженно пискнула Фелисити. — Никогда не играла, но всегда хотела попробовать. Я знаю правила и фигуры.

— Я тоже не против. Мы часто играли в летнем лагере в астралку.

Их взгляды синхронно переместились на меня.

— Никогда не играла и правил не знаю, — рубанула я. Не до игр мне было.

— Это не страшно. Игра командная, разберёшься быстро, — заверил Джой.

Я выдохнула. Почему бы не попробовать?

— Тогда я тоже за.

Джой повёл нас в центр зала, к диванам, над которыми уже проступала мерцающая проекция доски. Ландшафт медленно проявлялся в воздухе, словно кто-то невидимый чертил его светом.

Мы с девочками заняли свободный диван, который как раз вмещал нас троих, Джой расположился на соседнем.

Пока партия ожидала своих игроков, ребята переговаривались друг с другом на отвлечённые темы. Софие с Фелисити торопливо объясняли мне механику и основные правила игры. А я кивала, пытаясь уловить логику, и время от времени отпивала из стакана.

Мой стакан уже наполовину был пуст, правила почти что поняты, когда сбоку снова поднялась суета.

Элиас подошёл к нашей компании и трижды стукнул Джоя по плечу.

— Подвинься.

Секундная заминка.
Безмолвный обмен взглядами.
Понятливая усмешка Джоя, который мазнул по мне насмешливым взглядом…

Через мгновение ближайшее ко мне место бесцеремонно заняла задница Элиаса Фарн эль Моргана, сконцентрированного на том, чтобы не пролить свой напиток.

Я медленно повернулась к нему.

— Во что играем? — буднично поинтересовался Эл.

— Астралка.

— Тц. Мне постоянно достаются сосальные фигуры, — показушно возмутился Эл.

— Ты просто сосально играешь, — тут же ответил Джой.

Элиас хохотнул и отпил. Реакция зрачка на выпитый напиток явно говорила о добавленном «дирижабле».

— Это же командная игра, — припомнила я слова Джоя.

— Эл у нас любит импровизировать.

— Делать неожиданные повороты.

— Руинить.

— Так! — перебила их перепалку девушка, которая, видимо, была выбрана нашим мастером на партию. — Сделайте музло потише! Отборочный этап – готовимся к получению фигур.

Музыка заметно стихла, а разрозненный по комнате народ потихоньку стал стягиваться к центру, становясь зрителями нашей партии.

Ведущая поочерёдно доставала из колоды карточки и демонстрировала героев, которые на ней были изображены. На каждой из них были расписаны основные характеристики фигуры, её механика и умения, которые можно было активировать при помощи специальных магических печатей.

Получив свою, я сразу уткнулась в описание, стараясь разобраться, что к чему.

— Первый раз играешь?

Я повернула голову к Фарну, который сверлил меня внимательным взглядом.

— Я предупреждала.

— Я ж без наезда, — свёл Элиас брови. Он чуть подался ближе, чтобы заглянуть в мою карточку. Настолько, что я чувствовала тепло его плеча и лёгкое движение воздуха, когда он говорил.

— Кто тебе достался?

Вместо ответа я развернула карточку к нему.

— Ммм… Нормально. Я тебе скажу, что делать, — деловито произнёс он.

— Ты у нас капитан?

— Сегодня я, так и быть, возьму на себя такую ответственность.

Мне захотелось сбить с него эту самодовольную спесь, но ведущая хлопнула в ладоши.

— Команды готовы? Первый ход за светлыми!

Игра стартовала, фигуры начали совершать свои первые ходы, а я откинула в сторону пререкание и полностью погрузилась в процесс.

Где-то на десятой минуте игры я действительно разобралась, что к чему. А к пятнадцатой.

— Нет, Эл. Твоё предложение полнейшая херня. Софие права, нам сейчас лучше переждать и дать соперникам сделать свои ходы. Мы не знаем…

— Полнейшая херня сейчас не воспользоваться откатом! — не дал мне договорить Эл.

Ребята смотрели на то, как мы спорим, и пытались разрулить ситуацию, но ничего не получалось. А мы…

Так смачно, так увлечённо и яростно спорили, что ещё немного, и полетели бы искры.

— Дак и у нас тоже откаты. Фелисити вообще пуста. Я не буду просто так сливать умения. Они нам ещё пригодятся.

— Будешь.

— Не буду.

— Будешь, — уверенно повторил он. — Ты мой саппорт.

— С хрена ли!?

— Так капитан решил.

— Самопровозглашённый, — вставила Софие.

— Бунт на корабле! — хохотнул Джой, который, кажется, испытывал огромное удовольствие от нашего с Элом бифа.

Только Фелисити старалась вообще никак не влезать в разговор, рассматривая карту. Она уже сделала несколько дипломатических поползновений, который разожгли спор ещё больше.

— Ты боишься риска, — вдруг бросил Элиас.

Я аж поперхнулась, когда он это сказал. Это я-то?!

— Давай так, — видимо, у меня на лице нарисовалось что-то очень опасное, раз Эл решил сменить тактику и пошёл на деловое предложение. — Если я сейчас иду вперёд, и мы берём центр, ты признаёшь, что я прав.

— А если тебя снимают?

— Тогда я слушаю твои указания до конца партии.

— До конца вечера, — тихо, чтобы услышал только он, уточнила я.

Элиас приподнял бровь. Его взгляд быстро вильнул вниз, где соприкасались наши колени.

— Идёт.

Фарн довольно опрокинулся обратно, подтянув к себе стаканчик, но тот оказался пустым.

— Я поняла, что мне напоминает эта карта, — вдруг сказала Фелисити.

— Ммм?

— Карту мародёров.

— У меня, кстати, мама пыталась сделать такую карту, — внезапно вкинул Элиас.

— И как?

— Отображение живых людей на далёких расстояниях невозможно. Нужно находиться в относительной близости от помещения, чтобы можно было нанести метку присутствия, — со знанием дела проговорил Эл. — Но её вариант карты может запоминать уже исследованные помещения.

— А насколько точно она наносит помещения? — спросила я.

— Идеально точно.

— А что насчёт защитных чар?

— О! Это самое смешное. Мама с этой картой задолбала и моего отца, и меня заодно. В итоге мы навертели так, что карта может просветить вообще любое помещение. И нужно создавать специальные защитные чары против её артефакта.

— Два структурника – горе безопасникам, — хохотнул Джой.

— Если только один из них сам не работает безопасником, — буркнул Элиас. — В общем, я потом несколько лет не видел эту карту из-за того, что служба безопасности придумывала защитные меры для маминой разработки.

— А сейчас?

— Что «сейчас»?

— Карту вернули? — терпеливо уточнила я свой вопрос.

— А, да. Вернули. Правда хотели прижать маму, выкупив патент, который бабушка успела быстренько выбить, пока карта была у властей, — Элиас махнул рукой, пивнул из стаканчика и продолжил рассказывать. — Но где попытались залезть, там и слезли. Сейчас у мамы какой-то совместный мега-поект с использованием этого патента, а первый прототип карты валяется дома.

Элиас улыбнулся сам себе, а потом пояснил.

— Мама мне её давала, когда я только-только сюда перевёлся. Чтобы не терялся в замке.

— Время на обсуждение вышло, — объявила ведущая. — Продолжаем игру.

Преграды

2026-02-22T09:41:50.350Z

Матильда

Преграды — это всего лишь вопрос времени и мотивации.

Когда всем в нашей группе исполнилось по восемнадцать, наставница значительно поубавила контроль над нами. Девочкам из группы разрешили покидать стены общежития в вечернее время и выходные дни. Так мы впервые начали общаться с парнями о чём-то кроме боевых искусств.

Мы никогда не устраивали вечеринки или какие-то посиделки. Главным местом пересечения был небольшой бар, где можно было выпить и пообщаться. Естественным образом там же мы расширяли свои любовные границы, пробуя что-то новое и неизведанное.

Мне нравилось, что при этом никто не играл роли: мы чётко понимали, что связаны контрактами, знали, кому служим и на кого работаем. Эта открытость позволяла легко сходиться и так же легко расходиться. Кто-то связывал себя обязательствами, а кто-то предпочитал мимолётные интрижки.

Я предпочитала мимолётные романы, которые длились ровно до утра.

Парни не приглашают на вечеринки в честь победы просто соседок по парте. И мне хватает опыта понять: я нравлюсь Фарну, а он нравится мне.

Отложить физические потребности организма на потом можно. А зачем?

Главное – чётко прочертить границу.

— Как я выгляжу? — явно испытывая неловкость, поинтересовалась Фелисити по пути на вечеринку.

Я демонстративно оглядела её с ног до головы.

— Выглядишь отлично. У тебя на кого-то планы?

— Нет. Просто это моя первая вечеринка подобного уровня.

— Пффф, — не удержала я свой фырк. — Это какой уровень?

— Нуу…

— Это просто драконий молодняк. Они ничем не отличаются от нас с тобой. Ты, со своими родителями, так вообще можешь потягаться с каждым из них. Не мне тебе рассказывать про родословную.

— Это другое.

— Ну да, — кивнула я, выглядывая нужную дверь коридора, — до этого тебе приходилось бывать только на приёмах, где тусили простые герцоги да генеральные директора портальных ассоциаций. Куда им до компашки девятнадцатилетних юниоров драконьих игр.

Софие в наше обсуждение тактично не влезала. Девушка явно думала о чём-то своём, далёком от вечеринки и её участников.

Мы подошли к двери внутренней комнаты отдыха, которую мне описал Элиас в скинутом чуть ранее сообщении. С той стороны не издавалось ни звука, словно никакой вечеринки и не было в помине. Я уверенно постучала по деревянной поверхности. Через несколько секунд ожидания дверь стремительно отворилась, и нас тут же обдало взрывом какофонии из различных звуков: музыка, смех, обрывки разговоров и перекличек. На нас, выражая полный спектр признаков недоумения, уставился едва знакомый мне парень. Вроде бы один из команды наших…

— Вы от кого? — спросил тот, не дождавшись наших пояснений.

— От Фарна. Он пригласил меня и подруг, — я кивнула в сторону девочек.

— Хм…— парень оглядел нас мимолётным взглядом, а потом развернулся в зал, видимо, выискивая Элиаса.

Пока мы ждали, с нами поравнялись ещё две девочки. Такими темпами здесь скоро образуется очередь. Парень опять посмотрел на нас и тут же улыбнулся блондинке.

— Вито, впустишь? — прозвенел девичий голосок.

— О, Алита, привет, — обрадованно проговорит тот и сразу дал место пройти. Девушка мило улыбнулась и поспешила внутрь, оставляя шлейф нежного запаха сладких духов.

— Что-то я не могу найти Эла, — тем временем проговорил Вито. — Я…

Он опять оглянулся.

— Джо, Джой! Иди сюда.

В проёме показалось уже более знакомое мне лицо Джоя – дружка Элиаса и соседа по комнате. Они постоянно передвигались по коридорам академии парой, напоминая неразлучников.

Парни начали переговариваться, а нам ничего не оставалось, как стоять и греть уши на входе.

— Где Эл?

— Он в душе, только с медитации прискакал.

— Тут девушки, — Вито кивнул в нашу сторону. — Говорят, что от него.

Услышав это, Джой заглянул в проём и расплылся довольной широкой улыбкой, увидев нас.

— О, добрый вечер, девушки. Проходите – проходите!

В это же время Джой локтем стал отталкивать уже заинтересованного Вито в сторону.

— Эл скоро спустится. Выпивку нам запретили, но… — Джой наклонился и доверительно продолжил, — если захотите немного повысить градус, скажите слово «дирижабль», и вам добавят чутка драконьего напитка. Чисто расслабиться.

После этого Джой выпрямился, подмигнул и пошёл в центр зала, где разместилась бо́льшая часть веселящихся. Там ребята играли в какую-то магическую настолку и вели активную дискуссию.

— Что он там про дирижабль сказал? — уточнила Соф.

— Что это пароль для подлива алкоголя.

— Отлично! Вам с дирижаблем?

— Я буду только сок, — сразу отказалась Лис.

— А мне двойную дозу, — проговорила я, ещё и подкрепив свой выбор двумя оттопыренными пальцами.

Софие кивнула, что поняла, и, подтанцовывая в такт музыке, двинулась в сторону разлива напитков. Я не удивлюсь, что всезнайка окажется самой развязной этим вечером в нашей компашке.

Я проводила потенциальную зажигалку вечера взглядом и только сейчас позволила себе нормально осмотреться.

Вечеринка оказалась именно такой, какой и должна быть у молодых драконов: музыка, смех и та особая, почти физически ощутимая вибрация силы, которая всегда возникает, когда в одном помещении собирается слишком много крылатых да ещё и под лёгким градусом. При этом чувствовалось, что здесь собрались друзья и их знакомые.

Знакомые лица мелькали тут и там. Кого-то я видела на парах, кого-то в коридорах академии. Несколько парней скользнули по нам быстрыми оценивающими взглядами.

— Ты чего застыла? — тихо спросила Фелисити.

— Привыкаю к «подобному уровню», — хмыкнула я.

Лис нервно поправила прядь волос, поровняла свой кулон в форме сердечка, но в её глазах уже читалось любопытство. Хороший знак. Значит, через полчаса она расслабится.

Музыка сменилась на более тяжёлый ритм, отдав первый план глубоким басам. Где-то в центре зала раздался смех, кто-то громко заспорил, и в этот момент взгляд сам примагнитил противоположный дальний угол.

Точнее тот, кто, лениво проводя пальцами по влажным волосам, спускался по лестнице.

Фарн.

И вот забава – его взгляд тут же зафиксировался на мне.

Едва уловимая пауза и Элиас уверенно направился в мою сторону. Вечеринка вокруг продолжала жить своей шумной, хаотичной жизнью, но фигура Элиаса будто вырезалась из общего смазанного пространства.

Фарн сделал несколько шагов в мою сторону, но внезапно, будто материализовавшись из воздуха, в пространство вписалась блондинистая преграда. Знакомая по недавней очереди на входе Алита.

Её ладонь плавно легла на грудь Эла, скользнула вниз по ткани футболки медленным, откровенно собственническим жестом. Слишком близко, уверенно и откровенно для случайного флирта.

Я отчётливо увидела, как Элиас растерянно моргнул и опустил взгляд на её руку. В его лице мелькнуло искреннее недоумение. А я…

Я очень медленно выпустила воздух, что уже успел застояться в лёгких. Незапланированные преграды меня последнее время начинают донимать, но я бы здесь сейчас не стояла, если бы не умела их преодолевать.