Stacy

Последний выбор

2026-01-02T15:22:35.184Z

Нечасто, но случается: включаешь нечто необязательное, а оно тебя - лопатой по голове. "Вечность" (2025) не особенно известного режиссера Дэвида Фрейна, несмотря на звездный состав (Элизабет Олсен, Майлз Теллер, Каллум Тернер, Давайн Джой Рэндольф) и плашку А24, ожидался как еще одна занимательная и не лишенная перспектив идея, которой, однако, хватило только на несколько страниц сценария, во временном эквиваленте - минут так на десять, и одну уже засвеченную в трейлере шутку.

О, как я была не права. О, как я рада, что была не права.

После смерти Джоан (Элизабет Олсен) попадает на Станцию (или Перепутье) - хаб для только что почивших. Здесь они моложе - умершим возвращают возраст, в котором они были счастливы, и дают неделю, чтобы выбрать свою Вечность: мир пляжей, мир нудистов, или курильщиков, или мир мужской дружбы, или мир без мужчин, Берлин 30-х без нацистов или Париж 60-х - вечности на любой вкус, вот только выбрать можно лишь одну, без права на миграцию. Выбрать одну или найти работу и остаться на Станции. Но Джоан предстоит куда более серьезный выбор. На Станции ее ожидает умерший неделей ранее муж Ларри (Майлз Теллер), с которым Джоан прожила 65 лет, а также погибший в Корейской войне первый муж, Люк (Каллум Тернер), ожидавший возлюбленную на Станции 67 лет. Масла в огонь подливают "координаторы загробной жизни" Джоан (Анна - Давайн Джой Рэндольф) и Ларри (Райан - Джон Эрли): остроугольный любовный треугольник отлично разбавляет их бесконечно монотонные рабочие будни.

Что удивило, затем - обрадовало и не переставало радовать весь фильм - достаточно (достаточно для развития сюжета и создания фоновой атмосферы и крепкого контекста) продуманный мир. Понятны ключевые правила, понятны опции, и даже физическая конструкция в целом - эдакое кольцо из гигантских отелей-небоскребов с ярмаркой вечностей в центре и вокзалом, куда поезда доставляют умерших и откуда увозят их в "вечно и счастливо". Что также становится ясно практически сразу: этот мир далек от идеала. Им заправляют клерки и бюрократия, по ТВ крутят рекламу вечностей, в баре подкатывают рекламные агенты, выбор может оказаться страшной ошибкой, а за побег из своей вечности души отправляются в пустоту.

Устройство Станции напоминает "Управление временными изменениями", или УВИ, или, для тех, кто предпочитает оригинальные озвучки - TVA из сериала Marvel "Локи", где, напомню, сотрудники ретро-футуристического офиса за пределами вселенной, пространства и времени денно и нощно охраняют священный таймлайн, уничтожая альтернативные версии обитателей священного таймлайна и создаваемые их нестандартными действиями вселенные. Пустота там, кстати, тоже присутствует. Воруй, как художник: концепция в самых общих чертах слишком хороша, чтобы не уползти в другие кино-вселенные, и в "Вечности" срабатывает легкое узнавание, не режущее ни глаз, ни вкус.

Значительная доля отменного, надо сказать, юмора строится на функционировании Станции: рекламные стенды вечностей можно рассматривать бесконечно, находя все новые поводы для веселья, контекст истории в сочетании с корпоративными формальностями, неожиданное для героев отсутствие божественного в загробной жизни создают общий комический фон, отлично играющий на целостность картины.

Джоан и Ларри, продолжающие играть 80-летних старичков в 35-летних телах - отдельное наслаждение, трогательное и крайне забавное. Взаимодействие Люка, Ларри и Джоан - настоящий фейерверк желаний, сомнений, отчаянной борьбы за внимание Джоан и за мгновения покоя.

Все весело, ярко, красиво, задорно, и вдруг из-за этого веселья, все еще продолжая нервно посмеиваться, показывается ужасная, душераздирающая драма. Джоан должна сделать невозможный выбор между Люком и Ларри. Бессильны логика, советы, старания Люка и Ларри, проверка совместной вечности с каждым из них. Нет правильного и неправильного решения. Нет того, кто достоин счастья в вечности, а кто нет - все трое показаны как самые обычные, ничем не вдающиеся люди, не злодеи, не герои, но люди, уже совершавшие тяжелые и не всегда верные выборы. Все, что доступно - сделать выбор, и агония, в которой оказывается Джоан, показана очень достоверно, как и жестокое, но неизбежное правило: понять, какой выбор правильный, можно, лишь сделав хоть какой-то выбор.

При всем изложенном фильм практически лишен слезливой сентиментальности. Всплывающие конфликты - жесткие, реалистичные, неприкрытые, неудобные, а факт собственной кончины блекнет, когда решается судьба вечности.

В конечном итоге из нагромождения, казалось бы, мало сочетаемых приемов рождается целостная, помещенная в фантастические обстоятельства, но парадоксально приземленная картина. Она не философствует, не совершает открытий, не дарит ключи от вечного счастья, но как-то основательно, уверенной рукой успокаивающе похлопывает по спине, словно говоря: выбор сделан, но выбор еще есть.

Ценность

2025-12-08T07:35:26.355Z

Йоаким Триер снова размотал зрителей, и снова - как ранее в "Худшем человеке на свете" (2021), - путешествием сквозь одиночество, обиды, определением себя через людей, предметы, историю, через живых и мертвых, через тянущее прошлое и неопределенное будущее.

Итак, "Сентиментальная ценность" (2025).

Знаменитый, но полтора десятилетия не снимавший режиссер Густав Борг (Стеллан Скарсгард) возвращается в жизнь давно покинутых дочерей - Норы (Ренате Реинсве) и Агнес (Инга Ибсдоттер Лиллеос), с предложением снять фильм в их старом фамильном доме с Норой в главной роли. Нора отказывается, и ее место занимает юная голливудская звезда Рейчел (Эль Фаннинг).

Семейная драма, раздел имущества, творческие распри, отцы и дети, гнетущее прошлое, скандалы - если вы ждете перечисленного, что ж... не ждите. Фильм не пытается шокировать, нервировать, цеплять сюжетом. В нем ничего особенно не происходит, он размерен и немногословен. Фильм дарит успокоение, понимание и тепло - все, что, оказывается - неожиданно и удивительно, - сейчас очень нужно зрителю.

Тепло не надуманное, не наивное, не словесное, но тепло принятия, поддержки, возврата к любимому делу, созидания. Вопреки названию, ничего сентиментального в самом фильме нет.

Есть картины, в которых каждого из героев (в лучшем случае) или только главного героя (в худшем случае, когда остальные в кадре - функции) определяет одно единственное событие, произошедшее в прошлом или настоящем, показанное нам или нет, но непременно - центральное. Банальный пример: после тяжелого расставания герои перестают верить в любовь.

В "Сентиментальной ценности" все не так. Героев окружает множество событий, обычных житейских событий, а определяет их то, как они эти события проживают. Встреча с отцом на заднем дворе - событие, и нежелание встречаться с ним (очень смешная сцена, где Нора улепетывает через задний двор с огромной вазой в руках) - тоже событие, и ужин у сестры - событие, и разговор с племянником... и так далее, и так далее. Ничто не фатально, ничто кардинально не изменит ни одного из героев, они останутся правы и неправы одновременно, останутся со своими ошибками, со своим отношением друг к другу, но, возможно, поймут, что единственная сентиментальная ценность - это не дом и не вещи (например, табуретка, которой уделено много внимания, оказывается обычной, непримечательной табуреткой из Икеи), а семья и то, что она может дать.

Фильм разворачивает привычную парадигму "учись правильно показывать свою любовь" в сторону "учись видеть любовь, даже если ее показывают, по твоему мнению, неправильно".

Густав не ходит на спектакли Норы, не слишком высоко оценивает сериал, в котором та только что снялась, и предлагает Норе свой сценарий - это его способ извиниться за свое многолетнее отсутствие в их жизни. Он кажется несносным эгоистом, но страдает от этого не меньше, чем Нора и Агнес, и кризис отступает только тогда, когда обе они это понимают.

Густав хочет снять фильм только и исключительно ради Норы, ради их общего прошлого в доме, который вот-вот пойдет на продажу. Рейчел практически навязывает себя Густаву вместо Норы, но амбиции загоняют ее в ловушку. По настоянию Густава она перекрашивает волосы, говорит на английском с норвежским акцентом, доводит окружающих своим анализом главной героини, она молода, талантлива, она способствует привлечению к съемкам крупной студии с соответствующим бюджетом, но она - не Нора. Рейчел проходит унизительный путь превращения в бледную тень Норы, путь признания, что это кино - не о карьере и не о славе, и находит в себе силы отступить. Чего она не понимает, так это того, что новое кино - еще и о желании Густава погрузиться в прошлое, где он был моложе, где снимать было проще, где его окружала команда друзей и единомышленников - настоящая "семья", где все еще можно исправить или даже - ничего не сломать.

Границы истории размываются вставками из прошлого, закадровым голосом, кусочками спектаклей и кино, создают причудливые эмоциональные переходы, что еще раз показывает - герои не определены одним событием, одной травмой. Нора слишком похожа на Густава в своей любви к работе и в своем одиночестве, но, в отличие от отца, она учится не отталкивать от себя близких. Агнес, хоть и младше, ведет себя как образцовая старшая сестра, предлагая главное - принятие чужого одиночества.

И все это - только поверхностный взгляд. "Сентиментальная ценность" задевает множество скрытых, крошечных крючков, о существовании которых можно и не подозревать, и оставляет горьковатое, но успокаивающее послевкусие.

Триер виртуозно избегает любой приторности и нравоучительности, фатализма и повышения ставок, и умеет весомо полоснуть сарказмом взамен долгих сцен выяснения отношений. И, при всех прочих содержательных достоинствах, "Сентиментальная ценность" - еще и чистое, тонкое, элегантное, иногда - невыносимо смешное и просто невероятно красивое кино с потрясающе талантливой Ренатой Реинсве, чья игра, чей талант словно становятся еще одним персонажем.

Монументальная битва

2025-12-02T19:01:25.888Z

Состоялся цифровой релиз фильма-монумента, фильма-события Пола Томаса Андерсона "Битва за битвой". Он еще не осел в окрепших и не очень умах должным образом, хотя хэллоунский костюмы "под ДиКаприо в халате" и разлетелись по соцсетям. Я уже пару недель время от времени вспоминаю о нем, о своих ощущениях, и не могу решить - стоит ли о нем говорить или фильм сам по себе выражается предельно ясно, возможно ли о нем говорить, не упустив ничего значимого, а если возможно - то как.

Step by step.

В основе сценария - роман "Вайнленд" (1990) Томаса Пинчона - легенды американской постмодернистской литературы. Общая сюжетная канва романа у Андерсона сохранена: революционная группировка борется с правительственными силами до тех пор, пока одна из ее лидеров не сдает почти всех членов группировки, а сама исчезает, бросив новорожденную дочь. Основной пласт событий происходит спустя 15-16 лет и рассказывает о фанатичных попытках антагониста, накрывшего группировку в прошлом, выследить девочку и закончить начатое.

Андерсон сместил и размыл временную отметку: если у Пинчона революционеры - это хиппи 60-х, режиссеры-активисты, то у Андерсона - это вооруженные активисты начала очень условных 2000-х, борющиеся за права мигрантов и против всего плохого; если у Пинчона мать главной героини - двойной агент, то у Андерсона - активистка, чьи громкие лозунги не выдержали проверки угрозой тюремного заключения за убийство; у Пинчона сюжет слегка галлюцинирует внезапными странностями среди привычных пейзажей, у Андерсона появляются тайные организации, до нелепости расистские и реакционные. И в обоих случаях жесткое политическое высказывание разворачивается историей большой любви.

Действие фильма начинается в условные 2000-е и продолжается в конце условных 2010-х, но этим никого не обмануть: рейды на мигрантов отчетливо напоминают кадры хроники из сегодняшних Чикаго или Лос-Анжелеса. Не принимая ничью сторону Андерсон показывает: вы выглядите так, ваши действия выглядят так. То есть отвратительно.

Отдельные революционеры вызывают если не симпатию, то понимание, а вот сама группа "Франс-75", как целое, как актор - вовсе нет. Дело, вероятно, в ее лидере - Перфидии, матери главной героини - Уиллы, признающей только революционные методы, живущей ради борьбы, не способной поступиться своими убеждениями даже ради дочери. Не способной ровно до тех пор, пока полиция не задерживает ее за убийство. Другие члены группы после ее исчезновения, даже несмотря на огромный риск разоблачения и жизнь в бегах, жизнь по поддельными документами, под вымышленными личностями, показывают большую выносливость на длинной дистанции, что тоже является своего рода режиссерским высказыванием.

Чем дальше от начала, тем больше мы видим, из чего складывается жизнь - из ежедневных забот, ежедневной взаимопомощи, планирования, доверия, устойчивых связей. Мы видим отца Уиллы, Пэта (Леонардо ДиКаприо), бывшего подрывника "Франс-75", изолировавшего себя от мира пеленой алкоголя и наркотиков, и Серхио (Бенисио дель Торо) - условного отца большого комьюнити, при малейшей угрозе приходящего в движение, словно все они связаны роевым интеллектом. И, конечно же, жизнь складывается из любви - многогранной, многоплановой - к подопечным, соратникам, детям, отцам, случайным людям в момент, когда от протянутой руки зависит жизнь. И все это - одновременно жестоко и трогательно.

Перфидией движут страсть, адреналин и жажда власти, масштаб которой, правда, жалок: запуганные правительственные клерки, пограничники, банковские служащие. Герой Шона Пенна, офицер Локджо, попадает в сферу ее извращенного интереса, ее желания унизить всех, кто хоть как-то облечен властью. У Локджо вспыхивает взаимный, не менее извращенный интерес, который ведет его сквозь прошлое и настоящее и оправдывает любые злоупотребления полномочиями и стирает всякие границы морали.

Шон Пенн - воплощенная банальность зла. Расист, жадный до высоких чинов и особых положений, пускает вооруженный отряд на поиски Уиллы под предлогом облавы на незаконных мигрантов и наркоторговцев только с одной целью - выяснить, не является ли Уилла его дочерью от темнокожей Перфидии, не помешает ли существование девочки его вступлению в тайное общество под названием "Рождественские искатели приключений", не лишит ли его высшей лиги и всех сопутствующих привилегий. Не фанатичный законник, не идеалист, не защитник государства или белого превосходства, но мелкий, алчный, жестокий (и чем выше чин - тем больше жестокости) человечишко.

Это на сто процентов фильм Шона Пенна: его мимика, его походка, его дыхание - все подчеркивает и усиливает эффект. Бледный, блеклый, истеричный, нелепый в своей подобострастной выправке и деловом костюме; по-звериному жестокий, лишенный любого человеческого чувства в среде, где он царь обтягивающих футболок и армейских ботинок.

Уилла для него - либо ничто, либо легко устранимая помеха. Он видит в ней только досадное продолжение Перфидии, тогда как для Пэта его дочь - это любовь, это жизнь, которую он ломится найти и спасти, не имея плана, не останавливаясь и не сомневаясь. Мир откликается на его искреннее желание, предоставляя средства и поддержку. У Серхио такое страстное стремление не вызывает ни единого вопроса, и он, не колеблясь, готов рискнуть, чтобы помочь Пэту.

Но охота на бывших революционеров существует только в голове Локджо и самих революционеров (что не исключает трагических последствий). Пэт оказывается в полиции, где никто его не узнает, где никто его дольше положенного не держит. Серхио останавливает патрульная машина только чтобы выяснить, не пил ли он за рулем. Битва за битвой продолжается в головах тех, кто за шелухой лозунгов, ненависти, алчности или самоунижения не видит будущего, не видит, что будущее - только в людях, только в том, чтобы человек человеку был человек, а не зверь, в гуманизме и незамутненности (алкоголем, лозунгами или желанием прыгнуть выше своей ничтожности - не важно) сознания.

Эти и многие другие смыслы упакованы не в нравоучительные речи, а в бодрый, красочный, изобретательный экшн. Каждая сцена - особенная: между сценами нет резкой смены стиля, но у каждой - свой ритм, неповторимая динамика, собственный саспенс. Отдельные сцены стоит упомянуть отдельно: погоня по крышам, эвакуация из мигрантского убежища, погоня по тающей в жарком мареве дороге, скачущей то вверх, то вниз. Стилистически, драматически и технически - безупречно.

И пять копеек про Лео. Я не большая его поклонница (то есть не побегу смотреть ильм только потому, что в нем снимается Лео), но каждый раз убеждаюсь: Лео может сыграть кого угодно и будет одинаково убедителен и как богач-южанин, и как подпольщик-алкоголик.

И, подводя большой итог большого фильма: кроваво и жестоко, и все же - про гуманизм.

Франкенштейн без монстра.

2025-11-10T20:15:36.738Z

"Франкенштейн" Гильермо дель Торо оказался хуже, чем я ожидала. При том, что я не ожидала от него ничего.

Вряд ли стоит описывать сюжет - вариаций на мотивы романа Мэри Шелли мы видели множество. Дель Торо не добавляет истории ничего сущностно нового, спорного, сложного. Романтизированная мораль: монстр - не тот, кто инаков и внешне страшен, монстр - человек, жаждущий поставить себя на место создателя, жаждущий победить законы природы, - не нова, и в последнем исполнении - наивна и приторна. Характерам не хватает их арок, чтобы раскрыться, дойти до катарсиса и переродиться. Мы наблюдаем болезнь, которая, с данными "Франкенштейну" бюджетом и хронометражем, могла быть изничтожена, но, увы...

Болезнь эта кроется в словах, слова заполняют то, что хочется увидеть в поступках, в выражении глаз, в языке тела. Жестокость отца и добросердечие матери Виктора Франкенштейна, одержимость Виктора механизмом победы над смертью - большей частью лишь слова, слова и слова. Взаимоотношения Виктора и его создания - слова и несколько монтажных склеек. В итоге - полное отсутствие эмоционального отклика, отсутствие желания рассматривать, обсуждать, проникаться идеями.

Инаковость становится все более попсовой. Всерьез воспринимать монстра в исполнении Джейкоба Элорди с его черными патлами и синеватой, даже не трупной, готической мрачность, невозможно. Он трогателен, это верно, но не таков контраст его чистой души с ужасающей внешностью, контраст минимален, и не представить, чтобы от такого "чудовища" люди могли бросаться, в ужасе, за вилами и факелами в ближайший сарай.

Костюмы - на самой грани китча, декорации - на грани фантастики, при том, что окружающая действительность из последних сил перекликается с реальностью, но не дотягивается до нее. Всадник и его лошадь, застывшие в полу-прыжке на морозе, особенно резанули глаз. И вся прочая пышность интерьеров - живых и заброшенных, размывает картинку, пестрит, создает неуместный контраст с костюмами, словно они взяты из совершенно разных стилистически фильмов.

Прием с двумя главами - рассказом сначала от лица Виктора, потом - от лица его творения, слишком формален, чтобы красиво сработать, и только затягивает и без того скучный (хотя я, как правило, не употребляю по отношению к фильмам этот термин, потому что он определяет мое состояние, а не фильм), страшно скучный фильм. Для примера - в четвертом сезона сериала "Очень странные дела" две героини одновременно наблюдают историю становления злодея: одной он показывает свою историю сам, вторая погружается в вытесненные ей самой травмирующие воспоминания, и здесь можно наблюдать, как история становится единой, но многоголосой, как у нас на глазах виртуозно складывается пазл.

В пику человеческой жестокости, описанной, оговоренной словами и несколькими кадрами с очень недовольным Оскаром Айзеком, в фильм добавлены несколько кровавых эпизодов, которые ничего не дают истории и выглядят чужеродными в этой сказке.

Все очень, очень пышно, но упрощенно, уплощенно. Мешанина без четкого стиля, ни одной запоминающейся сцены. Слишком наивно и избито для сказки, томно - для красивого аттракциона, пусто - для притчи, не страшно - для хоррора. Противоположный пример выдержанной стилистически, напряженной, местами первобытно-омерзительной готической картины - "Лекарство от здоровья" 2017 года Гора Вербински (тоже, кстати, с Мией Гот в роли загадочного нежного существа). Фильм, преступно недооцененный и нелюбимый зрителем и критиками, дает куда больше пищи для страха, отвращения и размышлений об одержимости и хрупкости человеческой морали, ну а картинка - последний круг ада на минеральных водах.

Справедливости ради: Дель Торо когда-то великолепно показывал инаковость людей и прочих существ, показывал жестокую человеческую природу так, что от взгляда, слова, походки мурашки бежали по спине. Вспомните хотя бы "Хребет дьявола" 2001 года, где мистика и реализм, сухой и минималистичный, сливаются в душераздирающей истории о преступлении и каре, или не нуждающийся в представлении "Лабиринт Фавна" 2006 года, тон которому задает исторический контекст, почти невидимый глазу, но крепко цепляющийся за сознание. В "Аллее кошмаров" 2021 года Гильермо дель Торо словно пытался вернуться к фундаменту своих ранних фильмов, но затянутый хронометраж, мизансценичность, многословность, какая-то скрипучая натужность съели все лучшее в картине.

Смотреть на это печально, и не находишь ничего, над чем хотя бы можно было пошутить.

Чужой: ближе, чем кажется.

2025-10-28T20:34:16.744Z

Кадр из сериала "Чужой: Земля", 2025.

Не к каждой франшизе прикипают так, как к "Чужому". На поверхности - хоррор об инопланетном убийце, внутри - ужасающая вселенная обесчеловечивания человеческого, обожествления синтетического, закабаления, корпораций, стальной серости, денег и смерти в ледяном безразличии обманчиво покоренного космоса.

Слагаемые бессмертия оригинального "Чужого" 1979 г. - сценарий Дэна О’Бэннона, начинавшего карьеру вместе с Джоном Карпентером, и Рональда Шусетта, страшно телесные эскизы и общий дизайн Ганса Руди Гигера, Сигурни Уивер и кот (преступно не упомянуть: кот - во франшизе навсегда).

На продолжениях поломано немало копий, и все же франшиза держится, развивается, вносит в проекты ту самую жуть не просто инопланетной, но несвойственной живому силы, силы верховного хищника, умного и почти неуязвимого; трепет перед высшим существом, родившимся путем многочисленных перерождений из биологического оружия вида еще более высшего, сеющего и пожинающего жизнь на планетах и павшего от рук своего создания.

"Прометей" и "Завет" принято ругать, но именно они задают направление будущему франшизы. Ксеноморф как инопланетный монстр, неизвестно, откуда взявшийся, страшен, но ксеноморф, обретающий историю своего сотворения, страшен вдвойне: он становится частью мифа. Мифическое, библейское, философское - все сплетается в неприкрытых рассуждениях в широком спектре: от происхождения человека до комплекса Бога, от субъектности искусственного интеллекта до изгнания из Рая.

Всего этого, к слову, не хватило в "Ромуле" (2024) Феде Альвареса. И сюжет неплох, и камео отличное, хороши и Кейли Спейни, и ее напарник Дэвид Джонссон, играющий сломанного андроида так правдоподобно (и хотя нам на самом деле не с чем сравнивать, ощущение правдоподобности слабее не становится), что холодок бежит по коже, но величия в фильме нет. Чужой - лишь хищник, зверь, еще раз подтвердивший адаптивность своей ДНК (ну еще бы: его ДНК - это ДКН биологического оружия, Белла), обратившись в финале в нелепого неповоротливого гибрида.

Прежде чем продолжить, освежим хронологию:

Кадр из фильма "Прометей", 2012.

2093 год - научное судно "Прометей" компании "Вейланд-Ютани" приземляется на незнакомую планету LV-223, оказавшуюся военной базой неких Создателей (a.k.a. Инженеров, a.k.a. Космических жокеев), которые способны сеять и пожинать жизнь на планетах. Там же команда сталкивается с черной жидкостью - биологическим оружием, уничтожившим всех Создателей на этой планете (кроме одного). В финале археолог Шоу и андроид Дэвид останавливают последнего выжившего Создателя от уничтожения жизни на Земле и отправляются на поиски его родного мира ("Прометей", 2012). В этой точке ксеноморфов как вида еще не существует.

Кадр из фильма "Чужой: Завет", 2017.

2094 год (вероятно) - Дэвид и Шоу находят планету Создателей (без названия), но Дэвид уничтожает их всех их собственным оружием и остается на планете, чтобы проводить эксперименты по созданию совершенного существа - ксеноморфа, используя Шоу как первого "носителя".

Кадр из фильма "Чужой: Завет", 2017.

2104 год - На планету Создателей спускается часть экипажа корабля-колонизатора «Завет» в сопровождении идентичного Дэвиду андроида Уолтера, встречает Дэвида и "созданные" им яйца и предсказуемо почти в полном составе погибает. Выжившим, включая андроида, удается вернуться на корабль. Они вновь погружаются в криосон, чтобы продолжить путь к изначально заданной планете - Оригаи-6. Засыпая, Дэниелс, главная героиня, понимает, что вместе с ними на борту не Уолтер, а Дэвид в сопровождении множества эмбрионов ксеноморфов ("Чужой: Завет", 2017). Что стало с ними дальше - неизвестно, но кто мы такие, чтобы запрещать себе фантазировать.

Кадр из сериала "Чужой: Земля", 2025.

2120 год - компания "Вейланд-Ютани" отправляет научное судно в "круиз" на 65 лет, дабы собрать и привезти на Землю инопланетные формы жизни, среди которых - кладка яиц ксеноморфа (нашли ее, случаем, не на Оригаи-6, куда добрался "Завет"?). Формы жизни выходят из-под контроля и корабль терпит крушение на Земле. Конкурирующей с "Ютани" компании "Продиджи" удается забрать опасный зоопарк себе. На острове, где базируется "Продиджи", внеземная жизнь контактирует с другим экспериментом - синтами (андроидами или вроде того), в чьи искусственные тела перенесли сознание умирающих детей. С помощью ксеноморфа (как вам такой волшебный помощник по Проппу?) "дети" берут компанию в свои руки ("Чужой: Земля", 2025 год, 1 сезон). Не ясно, будет ли продолжение, но уже ясно, что ксеноморф в этот раз не достанется "Ютани".

Кадр из фильма "Чужой", 1979.

2122 год - радиосигналы с неизведанной планеты Ахерон(она же LV-426 и, возможно, либо Оригаи-6, либо родная планета Создателей) пробуждают от криосна команду буксира "Ностромо" компании "Вейланд-Ютани". На планете обнаруживаются корабль Создателя (очень похожий на корабль Создателей из "Прометея", на котором улетели Шоу и Дэниел), его труп с разорванной грудной клеткой и, разумеется, кладка яиц ксеноморфа. Лицехват нападает на одного из членов команды, и его транспортируют обратно на "Ностромо", далее, как вы помните, следует кровавая баня. Как и в "Чужой: Земля" (точнее, наоборот, еще точнее - в сериале это был киборг), команду сопровождает андроид, чья задача - при обнаружении внеземной формы жизни доставить ее на Землю любой ценой (ценой жизни экипажа). Выживают лейтенант Эллен Рипли (Сигурни Уивер) и кот ("Чужой", 1979).

Кадр из фильма "Чужой: Ромул", 2024.

2142 год - зонд "Вейланд-Ютани" подбирает дрейфующего в открытом космосе среди обломков "Ностромо" ксеноморфа (того самого, которого туда сбросила Рипли 20 лет назад) и доставляет его на корабль "Возрождение", где Чужой в итоге убивает всю команду. Параллельно группа молодых людей и сломанный андроид Энди планируют побег из шахтерской колонии "Вейланд-Ютани": им удается добраться до заброшенного «Возрождения», где есть работающие криокамеры, топливо для полета на планету Ивага... и замороженные лицехваты. Чтобы спастись, в Энди устанавливают чип из андроида корпорации, и тот принимает миссию, возложенную на предыдущего андроида "Вейланд-Ютани": забрать со станции образцы экспериментальной жидкости, выделенной из лицехватов и именуемой "огнем Прометея", которая якобы способна помочь человечеству эволюционировать (вспоминаем "Завет"). В результате привычной уже битвы с чужим одна из героинь, беременная девушка Кей, вкалывает себе жидкость, пытаясь спастись от полученных ран, но в итоге рожает яйцо, из которого вылупляется гибрид. Главной героине, Рэйн, удается отправить гибрида к астероиду в грузовой капсуле. Рэйн и Энди готовятся к стазису и долгому путешествию к Иваге ("Чужой: Ромул", 2024).

Кадр из фильма "Чужие", 1986.

2179 год - спасательный челнок с находящейся в анабиозе Эллен Рипли (и котом) спустя 57 лет подбирает поисковая команда. Текущее руководство "Вейланд-Ютани" ничего не знает (ага-ага)о секретных протоколах "Ностромо" по поиску внеземной жизни, а на планете LV-426 уже 20 лет разбита рабочая колония, никогда не сталкивавшаяся с ксеноморфами. Внезапно связь с колонией пропадает, и на планету отправляют корабль "Сулако" с группой морпехов и Рипли в качестве консультанта на борту. Кто бы мог подумать: "Вейланд-Ютани" проверила координаты, данные Рипли, нашла кладку яиц ксеноморфов и отправила их в лабораторию на LV-426, где все вновь пошло не так: колония работяг стала колонией ксеноморфов, а "Вейланд-Ютани" снова попытались доставить Чужого на Землю. Здесь нам впервые показана королева-матка, которая и откладывает яйца с лицехватами внутри (хотя более поздняя версия более раннего прошлого говорит о том, что яйца создал Дэвид). Рипли, андроид, один из членов экипажа и девочка Ньют - единственная из колонистов, кому удалось остаться в живых, спасаются, погружаются в криосон и направляются на Землю ("Чужие", 1986).

Кадр из фильма "Чужой 3", 1992.

2179 год - проникший на "Сулако" лицехват устраивает пожар, и капсула с выжившими падает на планету Фиорина-161, где находится мужская тюрьма строгого режима, принадлежащая, конечно же, "Вейланд-Ютани". Вместе с капсулой на планету попадает и лицехват, подсаживающий семя ксеноморфа в собаку. В ходе противостояния с вылупившимся из собаки ксеноморфом Рипли понимает, что также заражена, "Вейланд-Ютани" об этом известно, а ее корабль уже близко. В финале Рипли, из которой уже вылупляется ксеноморф, прыгает в расплавленный металл, не позволяя "Ютани" забрать образец на Землю ("Чужой 3", 1992).

Кадр из фильма "Чужой 4: Воскрешение", 1997)

2379 год - на военно-исследовательской базе Рипли клонируют вместе с ксеноморфом и извлекают паразита, который оказывается королевой Чужих, той самой, что откладывает яйца (для своего успокоения примем, что Дэвид создал яйца также, как и самих ксеноморфов, из генетического материала черной жижи, а появление королев - естественный для них процесс). У клона Рипли обнаруживаются гены Чужих (и наоборот) и остатки воспоминаний оригинала. Лицехваты вылупляются, люди заражаются, ксеноморфы множатся - one way or another, финал предрешен. Бонус: королева Чужих приступает к живорождению, порождая отдаленно похожий на человека гибрид. Гибрид убивает королеву, а Рипли принимает за свою мать, чем та и пользуется, отправляю существо в открытый космос ("Чужой 4: Воскрешение", 1997).

Надеюсь, однажды вселенная "Чужого" обретет свой священный таймлайн, все планеты обретут названия, все корабли Создателей будут идентифицированы, а мы узнаем и судьбу Дэниела, и колонистов Оригаи-6, и клона Рипли.

"Чужой: Земля" возвращается в начало: в это время "Ностромо" несется сквозь ледяной космос и где-то ждут своего часа кладки яиц ксеноморфов.

Сериал медленный, тягучий, в серо-стальной гамме. Философские измышления чуть отступают перед задачами, скажем так, прикладной психологии: центральное место занимают смертельно больные дети 10-12 лет, чье сознание перемещают во взрослые синтетические тела, получая смесь силы и интеллекта, невероятных способностей, незрелой психики и травмы.

С другой стороны - собранные "Вейланд-Ютани" за 65 лет брожений по Вселенной инопланетные существа, включая ксеноморфа, вполне органического, живого и настоящего, со своим, вполне настоящим интеллектом, но созданного больной волей андроида из смеси неведомой жижи и чьих-то ДНК.

Неудивительно, что у двух этих групп несчастных находятся общие точки.

Сериалу многое и многое удалось:

- темп (ну люблю я медленное кино) в сочетании с многочисленными источниками опасности (а это не только жуткие твари, но и непредсказуемые "дети", преданные служащие корпорации, синты и киборги, сумасбродные миллиардеры, военные) создает липкое, вязкое напряжение, и из страха неизведанного, которым можно назвать всю сюжетную завязку в целом, рождается особенный, узнаваемый саспенс;

Кадр из сериала "Чужой: Земля", 2025.

- повторяющиеся рефреном кадры "Ледникового периода" и "Питера Пена" (мультфильмов, да) отражаются в характерах героев - честного, смелого, но невезучего и физически слабого Джо и его сестры Марси (Венди после перемещения в синтетическое тело), обреченной навечно остаться ребенком, запертым в идеальной машине. Этот ход, как и в целом ход с копированием имен из "Питера Пена", его цитированием (цитированием повести Дж. Барри, не мультфильма) - необычен, странен и вызывает смутное беспокойство, большее, чем может вызвать поверхностная созвучность историй о невзрослеющих детях и волюнтаризме главного "ребенка";

Кадр из сериала "Чужой: Земля", 2025.

- инопланетные твари - существа с индивидуальной биологией, так или иначе раскрывающейся по ходу действия, жуткие, мерзкие, но странно притягательные и поразительно умные. Они становятся самостоятельной движущей силой, отдельными персонажами, а не только тенями на заднем плане, в нужный момент убивающими уже не нужных героев. Мой любимчик, безусловно, наимерзейший из них - глаз о нескольких зрачках с ножками осьминога, и, поверьте, его история (и история его взаимоотношений с ксеноморфами!) еще не закончена;

- компактная, внятная история, позволяющая следить за всеми персонажами и каждому уделить время, и не плодящая лишних сущностей (персональных, сюжетных и смысловых). История компактна, но не замкнута: она добавляет множество важных штрихов в картинку этой вселенной, законы, по которым живет мир, и неравенство, в котором он увяз, поддерживая общий нарратив франшизы. И, важный плюс - это уже далеко не история противостояния монстру, по крайней мере пока мы определяемся, кто же наш монстр;

- восхитительный контраст взрослых, играющих детей, их глупых, наивных глаз и хрупкого, выглядящего на их фоне ребенком Джо, чьи глаза - единственные взрослые здесь, единственные, не оторванные от реальности и повидавшие куда больше, чем все взрослые корпорации "Продиджи" вместе взятые;

- ксеноморф и его новые (или заново подчеркнутые) черты - интеллект и даже речь, доступная к пониманию и освоению. Значит, он уже не просто зверь, высший хищник, но существо куда более опасное;

- интересное и не раздражающее, как часто бывает, решение с повтором сюжета предыдущих серий: нарезка ключевых кадров - без слов, под вступительную музыку, в то время, как поверх изображения появляется титр с названием, а не избранные диалоги на 5 минут (что особенно удивляет в сериалах, выходящих одномоментно целым сезоном);

- будет кот, но вы не будете ему рады.

Симбиоз фантазии, таланта, логики и уважения к оригиналу явили важную составляющую вселенной длиной почти в половину века, и теперь я очень хочу раскрытия ее тайн, соединения всех линий и связки всех ниточек. И пусть мы можем догадаться, что ксеноморф не уничтожит население Земли и корпорацию "Ютани" (как тут спорить с тезисом, что все зло от корпораций), но предсказывать, куда свернет сюжет, я не берусь.

Газета. Газетка. Бумажка!

2025-10-08T21:14:10.131Z

Ремейки и продолжения в последнее время бьют, как вода из пожарного гидранта, и вот уже Грег Дэниелс, Стивен Мерчант, Рики Джервэйс и Ко возвращаются с очередной итерацией дважды легендарного "Офиса".

Дважды легендарного, потому что ставший неисчерпаемым источником мемов американский "Офис" - ремейк отмороженного плода британского ТВ авторства тех же Джервэйса и Мерчанта с Мартином Фрименом в роли Тима (a.k.a. Джим в американской версии).

Сравнивать их - как отвечать на вопрос, кого ты больше любишь: маму или папу, но без моральных обязательств. Оригинальный "Офис" хорош в немалой степени тем, что вовремя завершился. Американская версия слишком далеко погрузилась в сентиментальность и к финалу стала невразумительно мыльной. Что до персоналий, то незамутненный, чистосердечный идиотизм Стива Карелла (Майкл Скотт) убедительнее, а от Рэйна Уилсона (Дуайт Шрут) ощутимо веет угрозой, и их персонажи в целом сложнее и глубже своих британских кузенов.

Общий уровень кринжа по палате в американской версии стабильно более высокий, и если в британской версии большая его часть приходилась на героя Джервэйса, в американской он распределен практически равномерно.

Так или иначе, американский "Офис" стал каноном. Спустя 20 лет после премьеры первого сезона его создатели возвращаются с новым макьюментари "Газета" ("The Paper").

На этот раз старая команда документалистов (что подчеркивается) берет в прицел камер компанию по производству изделий из бумаги, включая салфетки, туалетную бумагу и... газету. Название локализуют как "Газета", но можно назвать его и "Бумагой", что будет весьма справедливо. Спасать утопающее и не приносящее ни гроша издание является новый редактор, этакий непо-бейби Нэд - идеалист и энтузиаст.

Помимо старой съемочной команды к своей роли возвращается неунывающий Оскар Нуньес, который выглядит так, словно с выхода "Офиса" прошли не 20 лет, а 2 месяца, в течение которых он не вылезал из спортзала и в целом неплохо проводил время.

Иронично, что в главной роли - тоже своего рода ~~ученый~~ непо-бейби Донал Глисон, сын Брендона Глисона, a.k.a. Билл Уизли. Впрочем, был элемент кумовства поначалу или нет, давно не имеет значения: фильмография Донала Глисона говорит сама за себя. Тут вам и Аранофски, и Гарленд, и Кертис еще в расцвете ("Бойфренд из будущего", он же "About Time" 2013 года неизменно спасает меня в самые темные времена), и Иньярриту, и прочие, прочие. Его главный талант - творить любую дичь с совершенно невинным лицом, а что еще нужно для спин-оффа "Офиса"?

Первый сезон "Газеты" оставил двоякое ощущение.

Замашки на культовость в нем не просматривается, сериалу пока не достает характера. Причина, вероятно, в том, что это не копирка с "Офиса", не попытка впечатлить зрителя, пробежавшись по давно остывшим углям. Он не такой взрывно-смешной, как "Офис", хотя юмор присутствует, он чуть более сложный и чуть менее фарсовый. Не такой жесткий, не такой безумный, "испанский стыд" не такой явный, что тоже скорее хорошо. Не все старые ситкомовские приемы сейчас срабатывают, даже (или особенно?) на том же зрителе. Сейчас полетят тапки, но когда-то культовый сериал "Как я встретил вашу маму" не пережил проверку временем. То, что раньше лишь слегка смущало, сейчас раздражает: надуманность, бесконечные самоповторы, полный отрыв от реальности. В итоге сериал свелся к нескольким шуткам и образам, хотя мало кто уже помнит "Пивкулеса", а "голого мужика" - и того меньше. При этом недавний трюк с пересмотром "Клиники" удался, и, хотя к финалу сериал подрастерял запал, смотрелся он все так же свежо, как в первый раз. "Теория большого взрыва" тоже не теряет своего очарования, а о "Друзьях" же и говорить нечего.

В "Газете" чувствуется осторожность, что неудивительно: шутить сейчас - дело опасное и неблагодарное. Создатели пытаются нащупать свои собственные отличительные черты: новую, не показную, лирику, чудаковатость, не лишенную оснований и своеобразной привлекательности, категорически не идеального главного героя.

Ключевое, конечно - главный герой. Герои Карелла и Джервэйса представали глупыми, но самонадеянными (что часто идет к глупости в придачу) винтиками системы, наивно считающими себя акулами регионального менеджмента и желающими только одного - продолжать крутиться в системе, и именно с их безумных идей по большей части стартовали сюжеты.

Герой Донала Глисона - другой. Он не глуп, но доверчив, он грезит стать настоящим редактором, для чего у него нет ни опыта, ни профессиональной команды, он часто нелеп, но не неприятен, в своем идеализме, он вполне подвержен стереотипам и часто неуемен в своем энтузиазме. Дана (самим себе) цель, а путь - продираться через закоснелость и черствость, безынициативность, апатичность, непрофессионализм в месте, где новостное издание - дань традиции, аппендикс, не отрезанный лишь потому, что не слишком беспокоит хозяина. По большому счету в "Газете" почти все прочие герои - коллективный Майкл Скотт, а некоторые - еще и злой Майкл Скотт, чье призвание - сохранить все таким, каким оно было до Нэда.

Налет идеализма и легкой поучительности, что странно, не портит. Сериал таков, потому что таков его главный герой, а мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

Отдельный бонус за способность показывать, а не рассказывать. Без дополнительных пояснений понятно, что Эсмеральда - самый шумный, эгоцентричный, маниакально одержимый собой персонаж - мать-одиночка, которая заботится о себе так, как умеет, как никто и никогда о ней, вероятно, не заботился.

И пусть первый сезон прошел неровно, но с отличными сценами в каждой серии, пусть герои еще не до конца раскрыты, но они яркие и с намеками на сложность. В целом от сериала веет душевностью и уютом, ему хочется выдать авансов и надеяться по меньшей мере на такой же следующий сезон. Или лучше.

Беги, как Наруто, пугай, как Креггер.

2025-09-11T11:09:59.797Z

До цифрового релиза наконец-то добрались "Орудия" ("Weapons", 2025) Зака Креггера, названные чуть ли не фильмом года. Против чего-то могу устоять, против "Орудий" - не смогла, и побежала смотреть (схематичное изображение представлено выше) в первый же день релиза.

Креггер стал известен после выхода своего первого успешного полного метра - хоррора "Варвар" ("Barbarian", 2022), немало взбудоражившего зрителя. "Варвар" привнес в жанр в частности и, что важнее, в кинематограф в целом свежие механики повествования, игры с жанрами и героями, сюжетной динамики. Кажется, что в его техниках нет ничего нового, просто со всего лучшего сдули пыль, пропили курс магния и железа и избавились от ленцы.

"Варвар" начинался то ли как романтическая комедия, то ли как триллер о парне и девушке, которым по ошибке на одно и то же время сдали дом. Напряжения первого акта хватило бы на целый триллер среднего пошиба или на пару-тройку проходных слэшеров, но это - лишь начало. Далее ожидается море жестокости всех мастей, не спадающее напряжение и практически бэшная кульминация. О мотивах кульминационных сцен Креггера упомяну позже, есть у меня теория, которую, пожалуй, подтверждают "Орудия".

Итак, что же случилось? Однажды ночью, в 2:17, семнадцать детей из одного класса начальной школы вышли в ночь и убежали в стиле хоррор-Наруто в неизвестном направлении. Семнадцать детей убежали, один остался и наутро явился в школу. Родительский гнев оборачивается на школьную учительницу, и здесь, как сообщает нам детский голос за кадром, начинается настоящая история.

Креггер умудряется уделять одинаково много внимания нагнетанию саспенса и пугалкам (не перебарщивая со скримерами), плетению сюжета и раскрытию героев. История рассказывается через касательство героев к событию - исчезновению, через непредсказуемые, но не надуманные связи. Персонажи - не вполне протагонисты, временами они не слишком приятные, эгоистичные, вспыльчивые, слабые, лживые и т.д., то есть совершенно обычные. Они не сливаются в едином порыве кого-то очернить, обелить, раскрыть тайну во что бы то ни стало, они сталкиваются практически случайно и уносятся потоком дальше. Даже зло в фильме не действует персонифицировано, не направлено прицельно на кого-то из персонажей по причине некой избранности, оно лишь действует в своих интересах, раскидывая всех на своем пути, используя тех, кто попадается.

Креггер пугает мастерски. Безмолвно убегающие во тьму дети пугают сами по себе: противоестественностью, целеустремленностью, они создают уверенную подушку небезопасности и вызывают острую тревогу. Бегающие таким же манером взрослые с распахнутыми в вопле ртами и выпученными немигающими глазами пугают самым банальным образом. Ужасает поведение некоторых героев (например, слетевшей с катушек Донны или ее парня, полицейского Пола, теряющего в непредвиденных обстоятельствах остатки достоинства, и не из-за моральных аспектов, а из-за того, как виртуозно это снято) и редкие, но точно бьющие скримеры. В целом вся атмосфера заряжена так, чтобы зритель в любую секунду ожидал подвоха.

Режиссер прекрасно понимает, как произвести впечатление, зацепить внимание, накалить ситуацию малыми средствами. Например, сцена с Донной: учительница Джустина заходит в магазин, камера движется перед ней, показывая лицо Джустины и то, что происходит у нее за спиной. Следом за ней к прозрачной двери магазина подбегает женщина. Джустина, ни о чем не подозревая, сворачивает из прохода в проход, и на каждом повороте мы видим догоняющую ее Донну, движущуюся пугающе порывисто, неровно. Стычка заканчивается неожиданно банально, без всякой сверхъестественной подоплеки, но преследование до развязки выглядит устрашающе. Сцена кажется простой, но ей добавлены те лишние несколько секунд, те лишние несколько кадров, которых так часто не хватает, чтобы сделать из проходного эпизода запоминающийся.

Первая половина фильма, или даже чуть более, посвящена соприкосновению историй героев с историей пропажи и поиска детей, их взгляду на себя и на других (а он может сильно розниться) и состоит из отдельных глав, посвященных ключевым действующим лицам. Здесь, отлично закольцованная, и раскрывается интрига - кто виноват. Остается понять, что делать.

Креггер не склонен к сентиментальности и необоснованному драматизму. Эти моменты проскальзывают, только чтобы показать, что люди есть люди, из секундных сантиментов или общей гнетущей атмосферы они не перестанут быть собой и преследовать свои интересы. Не слишком духоподъёмно, зато честно. И также честно я благодарна режиссеру за то, что он не стал муссировать тему всеобщей трагедии, как бы они ни напрашивалась, тяжкого давления на сообщество, раскола, примирительных речей и не превратил фильм в процедурал. Для подобных сюжетов нет хорошего решения, они давно уже никому ничего не способны доказать.

Странные люди в перманентном стрессе и есть лучшее в фильмах Креггера. Я удивилась, как много внимания уделено разговорам, подозрениям и перепалкам в "Варваре", но, посмотрев "Орудия", поняла, почему. Искрящее напряжение создается именно этими людьми, а не скримерами, сверхъестественным или просто извращенным злом.

За лица крупным планом отвечают невротичная Джулия Гарнер (новая Серебряная Серферша), Джош Бролин (его впечатляющую фильмографию переписывать не будем, пусть будет просто Танос или Кейбл), очаровательный Бенедикт Вонг (верховный маг Вонг) и (уже совсем не Хан Соло) Олден Эренрайк, переквалифицировавшийся из янг-эдалт персонажа в неуверенных, не всегда уравновешенных неудачников, но еще не достигший уровня самоиронии более старшего товарища Эмиля Хирша в "Вечер с Беверли Лафф Линн" (2018).

Ну и о финале. Я смеялась, как ненормальная. Если описывать происходящее языком голых фактов - нет, совершенно не смешно, разумеется, не смешно, да как вы могли подумать, что это смешно. Если описывать происходящее языком кино, что и сделал Креггер - начинаешь захлебываться. Подкрутить там, задержаться на долю секунды дольше здесь, кинуть пару фраз за кадром - какие-то сущие мелочи превращают развязку в образцовую бэшную комедию. Напряжение прошлых двух часов снято, эмоциональная разрядка получена.

Остается вопрос: почему два часа саспенса обращаются если не шуткой, то резко меняют тональность? По той же причине, что и "Варвар" заканчивается бэшными разборкам. Зритель, сбрасывая напряжение, эмоционально не вовлекается именно в концовку, не связывает с ней все свои ощущения от фильма, не остается на позиции человека, знающего, как заканчивается сюжет любого фильма, но понятия не имеющего, о чем все эти фильмы. Сколько шуток, над которыми вы смеялись до слез, теперь сможете вспомнить? Очень мало, вот именно. Благодаря такой развязке мысли зрителя невольно обращаются к началу и перебирают прошлые события, цепляются за сердцевину, а не за сюжетную развязку.

Кунг-фу и магия!

2025-09-03T19:43:58.283Z

От инфантильной навязчивой фантазии Томми Вайсо обратимся к фантазии необузданной, дарящей чистое удовольствие и отдохновение для глаз и души.

Сомневаюсь, что Джон Карпентер нуждается в представлении, как и большинство его фильмов. Добрую их часть я видела по ТВ еще в детстве, а вот о том, что именно я видела, узнала лишь в сознательном возрасте.

"Большой переполох в маленьком Китае" ("Big Trouble in Little China", 1986) - не исключение. В нем есть все: китайский квартал, китайские легенды, кунг-фу, банды, похищенные красавицы, злые духи, и снова кунг-фу, нелепый герой, дурацкий юмор, дешевые декорации, убийственные практические спецэффекты, яркие костюмы, утрированная актерская игра - просто праздник какой-то!

В актерском составе - разумеется, Курт Рассел, а также очаровательно переигрывающая Ким Кэтролл, отважный Деннис Дунь (действительно владеющий, по информации из сети, боевыми искусствами), красавица Сьюзи Пэй и звезда "Все везде и сразу" (2021), лицо, знакомое по великому множеству эпизодических ролей в кино и на ТВ (включая "Друзей" и "Теорию большого взрыва", включая фильмы Ридли Скотта и Романа Полански) Джеймс Хун в роли главного злодея.

Некий могущественный китаец похищает невесту Ванга (Деннис Дунь) Мяо (Сьюзи Пэй). Оказывается, похититель - проклятый колдун Дэвид Ло Пен (Джеймс Хун), и только брак с зеленоглазой девушкой способен, по легенде, вернуть ему плоть и могущество. Ванг призывает на помощь своего приятеля, дальнобойщика Джека Бёртона (Курс Рассел), и вместе они, а также навязавшаяся им журналистка Грейси Ло (Ким Кэттролл) отправляются в мистический китайский квартал Сан-Франциско спасать девушку.

Хотя фильм и обозначен как, в том числе, комедия, в нем не так много юмора как такового. Все, что составляет его конструкцию: декорации, манера произносить реплики, утрированная игра, вызывает не смех, но длительный приступ веселья. Он не смешит, но забавляет, развлекает и веселит, обеспечивая фильму более долгосрочный эффект, чем самые лучшие шутки.

Сюжетный троп а ля "Синяя борода", 80-е и смешение всего, везде и сразу обязывают: ждешь мускул, героизма, хэппи энда конвенционально привлекательных героев и прочих приторных клише. И сильно (или не очень сильно, если знаешь тройку-четверку картин Карпентера) удивляешься, когда их-то в фильме и не оказывается.

Джек - разрушитель маскулинности. Нет, он не вяжет крючком салфетки и не вышивает крестиком. Просто Джек - определенно не прекрасный принц, не спаситель, не воин и не герой. Ему нужно вернуть свой грузовик, сколько бы зеленоглазых красоток ни оказалось в беде. Трусоват, ворчлив и неловок: его умение драться и владение оружием вредит главным образом ему самому. Он заигрывает с Грейси скорее по старой привычке, без близко или далеко идущих планов, и не намерен никому ничего доказывать.

В отличие от Джека внешне хрупкий, нервический Ванг начинает как безнадежно наивный персонаж, с тревогой выглядывающий из-за спины своего более мускулистого напарника, ищущий помощи и защиты, продолжает как отчаянный смельчак и заканчивает как герой-спаситель, мастер боевых искусств, прекрасно сочетающий способности к классическому кунг-фу (или чему-то похожему, простите мне мое невежество) и фэнтезийным полетам жанра "уся". Именно Ванг в финале остается с девушкой мечты.

Грейси - не типичная "дама в беде". Ее никто не зовет, никто не понимает, что ей надо, она сама навязывается в спасательную миссию. О Мяо мы знаем не слишком много, к сожалению.

Никаких моральных терзаний, никакого долгого раскачивания - сюжет мчит, как автобус престарелого товарища дяди Ванга.

Вся эта вакханалия напоминает приключения Алисы в стране чудес, но вместо Алисы - дальнобойщик, а вместо страны чудес - катакомбы китайского квартала. Хотя нет, не вместо - они и сами, как и весь фильм - своего рода страна чудес.

Интересный факт: в одном уроке Duolingo используется больше разных слов, чем в фильме Томми Вайсо «Комната».

2025-08-29T19:31:22.207Z

Выход из отпускного коматоза ещё никогда не был столь шокирующим: слава "Комнаты" как одного из худших фильмов в истории истории не смогла подготовить меня к увиденному.

Сразу оговорюсь: все направленные мной в его сторону тухлые помидоры - не более, чем констатация факта. Для всех, кто хоть раз слышал о "Комнате" очевидно, что смотреть ее на серьезных кинокритических щах нельзя и даже вредно.

Итак, я посмотрела "Комнату" (2003) Томми Вайсо, чтобы вам не пришлось. А если вы уже - приложите подорожник или компресс из водки.

"Комната" - это словно из порно-фильма убрали "порно" (правда, не совсем, в первые 20 минут фильма нас ждут четыре а ля эротические сцены почти подряд) и оставили только сюжет. И диалоги. Другая ассоциация - знаменитый двухстраничный сценарий пьесы Джоу Триббиани ("входит привлекательный мужчина").

Сюжет: Джонни и Лиза готовятся к свадьбе, но Лиза внезапно теряет к Джонни интерес и соблазняет его друга Марка. Мать Лизы уговаривает ее остаться с Джонни, обеспечив себе финансовую стабильность. Лиза то ли соглашается с матерью, то ли нет, то ли делает, что хочет, то ли... В общем, с сюжетом на этом все.

Добавлю исчерпывающий перечень реплик: я больше не люблю Джонни, я люблю тебя, я очень занята/занят, поговорим позже, но Джонни мой лучший друг, я не хочу выходить за него, я счастлива, я несчастна, женщины сводят меня с ума, за что.

Люди все приходят в пресловутую комнату (если речь, конечно, о гостиной в багровых тонах, расположенной сразу за порогом апартамента, в чем я не уверена), повторяют одни и те же реплики и уходят. Иногда парни очень нежно кидают мяч "на улице", изображая веселье. Бесконечно планируется вечеринка. Вбрасываются и исчезают какие-то темы (злобные наркодилеры, какие-то марафоны - все эти вещи не существуют за пределами сцен, в которых обозначены, и ни на что в дальнейшем не влияют). Ни один диалог не доводится до конца, потому что "я не хочу говорить об этом, я занята/занят, мне пора, поговорим позже", логики я уже даже не прошу.

"Комната" - это не так плохо, что даже хорошо (например, как франшиза-генератор абсурда "Акулий торнадо"), это так плохо, что невольно начинаешь верить слухам об использовании съемок в качестве прикрытия для отмывания денег (производство фильма из двух локаций с декорациями (комната и крыша с фотообоями) и двух общих планов на натуре может стоить 6 млн. долларов? Нет, не думаю. Зато я знаю, как самопровозглашенные "студии" могут заламывать стоимость съемок, а затем выдавать копролит на палочке, но это уже совсем другая история).

Актерскую игру, как пирамиду из шампанского, лучше не трогать: можно пораниться и заляпаться. Просто знайте: если вы как-то связаны с кино или театром и режиссер говорит, что вы с каждой своей реплики словно начинаете новую сцену - это оно. Оно, оставляющее далеко позади не менее легендарный эпизод "Да я же люблю тебя!" из какого-то отечественного тв-сериала.

Между сценами неизменно демонстрируются виды Сан-Франциско. Золотые ворота - дверь, Золотые ворота - дверь, Золотые ворота… И так весь фильм.

Особо интригуют несколько вещей:

1) сцена, в которой четыре персонажа, одетые в смокинги не по размеру из проката, с промежутком в 3-4 секунды заходят в апартамент, особо подчеркивая, что у всех очень красивые эти самые смокинги. Но по какому случаю они надеты, остается загадкой, что будет мучить меня до конца моих дней (вместе со смешком Томми Вайсо*);

*небольшой мастер-класс: закидываете голову назад и четко произносите "ха-ха". Все. Вы великолепны. Вы чертовски органичны.

2) сцена, в которой Джонни (колоритный мужчина с длинными черными волосами и в огромной пиджаке хочется-написать-капслоком) заходит в цветочный, где продавщица заявляет ему, что сразу его не признала (от двери до прилавка от силы пара метров), называет по имени, а потом еще и кидает в спину, что он ее любимый клиент. Видимо, у женщины очень сильная близорукость;

3) судьба Питера. У Джонни, помимо Марка, есть приятель Питер, они вместе щеголяют смокингами (см. п.1), но Питера не приглашают на вечеринку, он просто исчезает. Волнуюсь за него.

Подытожу: фильм ужасен, от и до. Не снобистски "ужасен", как ужасны "Сумерки", например (которые я обожаю: замахнуться на такой уровень пафоса и так крепко за него держаться - надо иметь смелость. И спасибо за Роба и Кристен, без иронии), он чистосердечно ужасен. Те, кто сотворил "Комнату", словно не видели в своей жизни ни одного приличного фильма или хоть какого-то фильма (кроме порно) и не имеют ни малейшего понятия о сторителлинге, теллинге словами через рот и актерской игре. Вульгарность сюжета из трех строчек, образов, и даже реквизита и декораций (канделябры в человеческий рост с красными свечами, алые розы, античная колонна у двери, красные яблоки и т.п.) зашкаливает.

Но вот вам плот-твист: фильм стал культовым. Он так плох, что вписал себя в культурный код и оброс легендами. Середнячок поругают и забудут, "Комнату" сохранят в веках.

Та же Уэнздей, только лучше.

2025-08-15T13:44:38.362Z

Стартовал второй сезон "Уэнздей" - хита Netflix 2022 года, открывшего Дженне Ортеге дверь в самые разнообразные и странные проекты. Пока вышла всего половинка сезона, и я, посмотрев, сожалею лишь о том, что сделала это сейчас, а не после выхода половинки второй: интрига на максимуме, дров наломано на целый костер на день Гая Фокса!

Нас развлекают, как и в первом сезоне, не слишком мыльными и совсем не приторными подростковыми драмами (именно боязнь столкнуться с ними долгое время отталкивала меня от просмотра первого сезона, но - обошлось!), детективной интригой, Стивом Бусеми и Билли Пайпер, умеренной жестокостью, хорошим черным юмором (в первом сезоне к середине он немного поблек, в этом - пока держится) и знакомыми визуальными тропами (сколько раз вспомнись "Гарри Поттер" или "Сонная лощина", признавайтесь?), представленными не как подражание, но как ласковое успокаивающее поглаживание по голове.

Во второй половине сезона, усугубляя муки ожидания, обещают Леди Гагу и возвращение королевишны Гвендолин Кристи.

Второй сезон отступил от драм подростковых чуть больше в сторону драм и недопониманий семейных. В нем гораздо больше Мартиши и Гомеса (Луис Гусман при своей брутальной внешности, немалых летах и не лестной прическе - образчик живости и невероятного обаяния), их младшенького - Пагсли, что идет по стопам своего киношного отца и также источает обаяние, больше безумного дяди Фестера - моего любимчика. Интересно наблюдать за всеми - и за старичками, и за новичками. Каждому словно добавили экранного времени (или лишний раз покорпели над сценарием?) - действие стало живее и насыщеннее.

Сюжет во многом идет по своим же стопам, повторяя крупными мазками сезон первый, заигрывает, но не прямо и не вульгарно, с расхожими приемами вроде возвращения старых врагов (старый враг лучше новых двух, как говорится, но сколько удастся насчитать в этом сезоне - пока загадка) и тайных экспериментов над "изгоями". Что ж, во-первых, дождемся второй половины сезона, а, во-вторых - все это работает.

Из самых явных самоповторов есть один уже случившийся и второй - лишь ожидаемый. Первый - эпизод с соревнованиями, который весь в целом был гораздо интереснее самих соревнований. Поединку за кэмпинг с бой-скаутами в целом отвели меньше времени, чем мероприятию прошлого сезона, хотя и завершился эпизод куда веселее. Второй - танцы, конечно же, и тут первый сезон перебить будет сложно.

Впрочем, нет, у слова "самоповтор" есть негативная коннотация, мы же наблюдаем события каждого сезона в течение учебного года, что несет свою цикличность, дает чувство узнавания и умиротворения.

Не стоит ждать невероятных актерских работ (хотя они все равно удались) или универсальных откровений, но сериал хорош не этим: "Уэнздей" - чистое, яркое, насыщенное, затягивающее развлечение, тот черничный пирог, после которого не стыдно.