Степан агрессивно печатает

История Синтии Хоффман: убийство в Анкоридже за девять миллионов долларов

2025-08-09T22:06:14.065Z

Летом 2024 года 58-летний Тимоти Хоффман потерял управление мотоциклом и разбился насмерть. Его супруга, Барбара, получила серьёзные травмы лица и позвоночника и была введена в медицинскую кому. Для Анкориджа, самого крупного города штата Аляска, эта авария стала не просто очередным несчастным случаем, но и напоминанием о трагедии, которая развернулась на глазах местных жителей в 2019 году — когда дочь Хоффманов, 19-летняя Синтия, была убита своей лучшей подругой ради вознаграждения в девять миллионов долларов.

Синтия Хоффман

«Звонит папа — ты отвечаешь»

Пешеходный маршрут Тандербёрд-Фоллз в пригороде Анкориджа — один из самых популярных в Аляске. Он находится в парке Чугач на севере Анкориджа: хотя протяжённость тропы — всего около мили, если верить отзывам на TripAdvisor, она никого не оставляет равнодушным — особенно семьи, которые отправляются туда на выходные, чтобы полюбоваться местным водопадом высотой в 200 футов, видами на озеро Эклутна и панораму Чугачского горного массива, в честь которого и назван парк. Именно сюда в начале июня 2019 года вместе с друзьями приехала 18-летняя Денали Бремер, уверенная, что получит миллион долларов после того, как расправится со своей подружкой Синтией Хоффман — и снимет всё на видео.

Синтия, по словам родителей, считала Денали своей лучшей подругой — девушки познакомились ещё в годы учёбы в средней школе Анкориджа. Отец девочки, Тимоти Хоффман, уверен: в Денали его дочь видела возможность «стать крутой» среди сверстников из-за особенностей своего здоровья — с детства Синтия несколько отставала в развитии и поэтому чувствовала себя «уязвимой». «Из-за ограниченных возможностей она отчаянно нуждалась в том, чтобы завести друзей. Это всё, чего она хотела — просто быть её подругой», — вспоминал мужчина в зале суда о том, какими были отношения девушек.

Денали была знакома с Тимоти — и даже переписывалась с ним 2 июня, когда Синтия, которую в семье называли «СиСи», должна была отправиться на встречу с сестрой и не вернулась домой. Многодетные Хоффманы относились к Бремер с теплотой и называли её «Анджелой», ценя трепетное отношение к их дочери. Синтия, по словам отца, была его отдушиной: после окончания школы девушка помогала ему в родном Анкоридже на строительных работах и, вместе с сёстрами и братьями, умело замешивала бетон, делала замеры окон и не только. Исчезнуть и перестать отвечать на звонки близких было совсем не в её духе — и это вызывало беспокойство Тимоти.

Водопад в Тандербёрд-Фоллз

«В этой семье у всех есть телефоны. Когда звонит папа, ты отвечаешь. Меня не волнует, если ты находишься в этот момент в церкви и слушаешь проповеди святого отца. Меня не тревожит, если ты в школе сдаёшь экзамен на получение диплома. Звонит папа — ты отвечаешь», — описывает семейные правила Тимоти, которого журналисты называют «человеком прямолинейным». В день исчезновения Синтия, как вспоминает её отец, должна была встретиться с сестрой, забрать часть денег за свою работу и сходить в местный торговый центр в Анкоридже — подбросить её, по всей видимости, должна была Денали. Однако в переписке с отцом Бремер призналась, что не знает, где Синтия — та якобы попросила высадить её около парка.

Попытавшись убедить Тимоти в том, что его дочь «скоро вернётся домой», Денали попыталась переключить его внимание — и написала, что «не доверяет парню, про которого рассказывала Синтия», а также намекнула, что между молодыми людьми что-то могло случиться, из-за чего девушка игнорирует звонки и сообщения. «Я тоже люблю её, желаю ей всего самого лучшего и надеюсь, что скоро она придёт домой», — цитируют сообщения Денали журналисты: как окажется вскоре, Бремер не просто знала, где Синтия, а даже сделала всё, чтобы девушка точно не вернулась.

«Я хотела разобраться с этим»

В 2019 году миллионер из Канзаса Тайлер познакомился в соцсетях с Денали Бремер из Анкориджа — и, завязав с ней онлайн-отношения, пообещал ей крупную сумму денег, если та отправит ему видео с сексуализированным насилием над ребёнком. Вскоре молодой человек увеличил обещанную выплату до девяти миллионов долларов, вместе с тем повысив и свои требования — речь на этот раз шла об изнасиловании и убийстве «кого-нибудь на Аляске».

Выбрать жертву Денали могла сама — и именно ею спустя три недели стала Синтия Хоффман, которая, очевидно, не смогла бы постоять за себя и была «лёгкой добычей». Кроме того, некоторые СМИ предположили, что Синтия могла быть убита в том числе и из-за ревности: Денали якобы была недовольна тем, что на неё обращает внимание некий Зак, который тоже жил в Анкоридже был объектом интереса самой Бремер — и убийство, с учётом этих подробностей, было не только способом заработать, но и устранить соперницу.

Позднее, уже в 2025 году, эту версию подтвердила сама Денали Бремер. «Поначалу, когда мы всё это обсуждали, я согласилась и сказала "да". Я злилась на неё, она была зла на меня, и я хотела разобраться с этим», — призналась Бремер в документальном интервью после приговора, добавив, что одним из мотивов преступления была месть Синтии за то, что она «сделала с Заком» .

О том, что в реальности никакого Тайлера не существовало, не знала и сама Денали Бремер: девушка до последнего была уверена, что состоит в романтических, пускай и виртуальных, отношениях с настоящим молодым богачом. «Миллионером из Канзаса» оказался 21-летний Дэрин Шилмиллер из Индианы. СМИ удалось выяснить, что настоящая фамилия Шилмиллера — Томас: вскоре после его рождения отец ушёл из семьи, а его мать, будучи подростком, передала ребёнка, который был нежеланным для обоих родителей, приёмной семье. Шалмиллер никогда не был ни в Анкоридже, ни на самой Аляске — дальше Индианы он никогда не уезжал.

«Его оставляли на второй год в первом классе — почти дважды, — описывает детство Шилмиллера одна из пользовательниц форума Reddit. Блогерша утверждает, что была знакома с Дэрином лично — тот был её сводным братом, с которым она жила в Анкоридже с пяти до девяти лет. — Он был готов на всё, чтобы не делать домашнее задание, даже сжигал его. Он издевался над домашними животными, которые у нас были. Я не могла завести друзей, потому что у всех ассоциировалась с ним». Аналогичные характеристики дают Дэрину и те, кто с ним учился: на Reddit один из одношкольников называет его «другим» и добавляет, что тот учился в «особенном классе» из-за отставания в развитии.

Дэрин Шилмиллер во время суда

Сама переписка между Бремер и Шилмиллером, как установит полиция Анкориджа, была ярким примером кэтфишинга — онлайн-обмана, в котором человек создаёт фейковый профиль в соцсетях с целью манипуляции. Именно с ним обменивалась сообщениями Денали 2 июня 2019 года — когда вместе с друзьями ехала в парк Чугач. Синтия была вместе с ними — она была уверена, что всего лишь отправляется с друзьями в поход.

Оказавшись на месте, молодые люди связали Хоффман руки и ноги скотчем и заклеили рот. Фотографии и видео с девушкой Бремер отправляла «Тайлеру» в Snapchat — но когда дело дошло до убийства, самостоятельность Денали сошла на нет. После съёмки Синтии на камеру молодые люди освободили её руки и отклеили скотч, но та начала угрожать позвонить в полицию и сообщить, что те похитили её и надругались над ней. Понимая, что выхода из ситуации нет, и желая получить обещанные «Тайлером» девять миллионов долларов, Денали достала из машины пистолет — но не испугалась и не смогла нажать на курок. За неё это сделал друг Бремер — 16-летний Кейден Макинтош: он подошёл к Хоффман со спины и выстрелил ей в затылок.

В тот же день вся компания молодых людей отправилась в Лайонс парк, расположенный в получасе езды от Тандербёрд-Фоллз в Анкоридже — там они сожгли одежду, удостоверение личности, мобильный телефон и сумку Синтии Хоффман и попытались уничтожить пистолет, из которого девушка была застрелена. Её тело Бремер, Макинтош и их друзья сбросили в реку — именно там его найдёт полиция через несколько суток после того, как Тимоти Хоффман подаст заявление об исчезновении дочери и лично объездит на мотоцикле все лесопарковые зоны Анкориджа в надежде найти её живой и невредимой.

Тимоти Хоффман

«Пусть сгниёт в аду»

Во время расследования дела об убийстве Синтии Хоффман Денали Бремер и её друзья пытались скрыть детали преступления и настоящую причину убийства. В одном из допросов полицейскими Анкориджа девушка призналась, что вместе с друзьями якобы собиралась устроить фотосессию — и именно поэтому они связали Синтию, которая неадекватно на это среагировала. Однако подробности содеянного — сброшенное в реку тело, сожжённые личные вещи Хоффман и ложь её отцу — указывали на несостыковки в этой истории.

Установить вину Денали, Кейдена и трёх других молодых людей, двое из которых были несовершеннолетними, удалось после того, как полиция Анкориджа узнала о существовании «Тайлера» и обнаружения переписки с ним. Диалог между Дэрином Шилмиллером и Денали Бремер, а также фото и видео, которые девушка отправляла «миллионеру», помогли установить, что убийство Синтии было преднамеренным: Денали попросту поверила, что «Тайлер» выплатит ей девять миллионов, и была готова на всё ради этих денег — вплоть до того, что пообещала часть из них своим друзьям, если те помогут ей выполнить «задание».

Денали Бремер в зале суда

В феврале 2024 года Денали Бремер получила 99 лет тюрьмы — смягчить срок не помогло даже признание вины, которое та сделала в 2023 году. Аналогичный приговор был вынесен и Шилмиллеру. Содеянное Денали и Дэрином юристы назвали «самым серьёзным преступлением, которое когда-либо случалось на Аляске» и, вероятно, одним из наиболее жестоких убийств за всю историю Анкориджа. Наказание получили и другие парни, принимавшие участие в преступлении.

Уже во время следствия в СМИ появится информация, что Дэрин Шилмиллер не в первый раз прибегал к кэтфшингу: сразу несколько жительниц Индианы рассказали журналистам, что мужчина создавал фейковые аккаунты, чтобы под разными предлогами получить от них фото и видео с интимными изображениями и видео их детей или даже склонить матерей к насилию над ними. Пострадавшие отметили, что ранее были знакомы с Дэрином: одна из них училась с ним в одном классе, а другая — встречалась в школе. Обе узнали Дэрина после того, как увидели его снимки в медиа, освещавших убийство Синтии Хоффман, и псевдоним, под которым он переписывался и с ними.

* * *

«Как бы вы ни воспитывали своих детей, в мире много сомнительных людей. Мы видим конечный результат: моей племянницы здесь больше нет. Она мертва, застрелена в затылок, — рассуждает, в свою очередь, Дональд Хоффман, дядя Синтии, о справедливом наказании для убийц девушки. — Она [Бремер] пошла на это добровольно, думая, что всё это игра. Это как волк, ведущий ягненка на заклание. Я думаю, у неё нет совести. Она есть зло. Она убила мою племянницу, не моргнув глазом. И если бы это могло сойти ей с рук, она бы этим шансом воспользовалась».

С момента убийства дочери Тимоти Хоффман в течение нескольких лет активно делился своими эмоциями в соцсетях — в одном из постов мужчина даже признался, что желает обидчикам Синтии «сгнить в аду» за содеянное. «Я всё ещё слышу голос, которым она могла звать меня на помощь в тот момент. Я представляю, как она была тогда напугана, и это не даёт мне покоя», — писал Хоффман на своей странице.

После церемонии прощания с Синтией Тимоти, посоветовавшись с супругой, поместил урну с прахом дочери в гостиной своего дома в Анкоридже. Она стоит там рядом с другой урной, в которой хранится прах ещё одного ребёнка Хоффманов, умершего в детстве. В память о дочери Тимоти также сделал и кулон, в котором есть частичка праха Синтии — это украшение он до последнего носил на шее, в том числе и во время судебных слушаний и оглашения приговора подсудимым.

2 июня 2024 года Тимоти Хоффман вновь организовал ежегодный заезд на мотоциклах в память о своей дочери — в этот раз к нему впервые присоединилась его супруга, мать Синтии Барбара Хоффман. Такой мотопарад в Анкоридже традиционно проводился с 2019 года: так местные байкеры выражали поддержку семье убитой девочки, а также организовывали сбор средств на помощь жертвам насилия. С этого парада Тимоти так и не вернулся домой: он потерял управление мотоциклом и разбился насмерть.

✌🏼 Было интересно? Подписывайтесь на мой Telegram-канал «Степан агрессивно печатает» и на блог в Teletype: здесь вы найдёте другие мои тру-крайм истории, а в канале — новости из поп-культуры, злободневные посты, мои публикации в медиа и первыми увидите обновления в этом блоге. Донаты также приветствуются 🫶🏻

История Холли Брэмли: брак с чудовищем и кровавая резня в Линкольне

2024-10-13T00:30:38.422Z

«Она не хотела верить в то, что он — злой монстр», — эти слова близких Холли Брэмли осенью 2024 года облетели все британские СМИ после того, как её муж, Николас Метсон, был арестован за убийство с особой жестокостью. После оглашения приговора супругу Холли семья девушки старается сделать всё, чтобы обсуждение проблемы домашнего насилия вышло в стране на новый уровень, но даже эти усилия не смогут вернуть им любимую дочь и сестру, тело которой было раскромсано на две сотни частей.

Хэштег #ForHolly поле убийства 26-летней Холли Брэмли стал символом общественной кампании по профилактике домашнего насилия и помощи его жертвам

«Прощает ли Бог убийство»

Холли Брэмли познакомилась со своим будущим супругом, Николасом Метсоном, в 2016 году — и, по словам её близких, сразу же стала жертвой его манипуляций. При этом сама Холли, как говорит её собственная мать, Аннетт Брэмли, отказывалась признавать, несмотря на все доводы близких, что её партнёр может быть «плохим человеком» — более того, вопреки их опасениям, в 2021 году девушка и вовсе вышла замуж за Николаса, уверенная, что именно он — «любовь всей её жизни».

С самого начала отношений Николас Метсон буквально построил стену между своей женой и её близкими, запрещая ей встречаться с ними и общаться в соцсетях. «Он убедил Холли в том, что всё, что не касается их отношений, не имеет никакого значения», — рассказывает сестра миссис Брэмли, Сара-Джейн Линдоп. Её слова подтверждает и Аннет Брэмли — и добавляет, что Николас подтолкнул Холли оборвать все связи с семьёй и даже заблокировать их в мессенджерах.

Уверенность семьи в том, что Николас Метсон — чудовище, появилась не на пустом месте и не только из-за его решения ограничить все связи Холли с близкими. Братья Холли, Стефан и Дэйв, изучили «прошлое» новоиспечённого родственника и выяснили, что до брака у него уже были отношения — и нашли в них множество «красных флагов». Так, молодые люди узнали, что против Николаса проводилось полицейское расследование после обвинений бывшей партнёрши в незаконном распространении её интимных фотографий — но даже это не убедило Холли в том, что Метсон может навредить ей.

«Он промыл ей мозги. Убедил в том, что взял на себя ответственность за чужое преступление, — говорит Аннетт Брэмли. — Она не хотела верить, что человек, которого она любит, на самом деле злой монстр, о чём мы все знали. Для неё, я думаю, Николас просто был любовью всей её жизни».

Совместное фото Холли Брэмли и её супруга, Николаса Метсона

Как отмечено в полицейском отчёте, последний раз Холли Брэмли видели вечером 17 марта 2023 года, когда она заходила в их с Николасом квартиру в Линкольне — в руках у неё был пакет с фиш-энд-чипс, которые она взяла на ужин в местной закусочной. Этот момент попал на камеры наблюдения — как и подозрительный выход Николаса Метсона из дома утром 25 марта с рюкзаком и несколькими чёрными пакетами.

За несколько суток до исчезновения Холли, как говорят её близкие, побывала в отделении полиции — тогда она рассказала правоохранителям, что Николас убил её домашних питомцев, и попросила их «спасти» кроликов, которых она забрала с собой. До этого мужчина, по её словам, поместил хомяков в блендер и микроволновку, а щенка закрыл во включённой стиральной машине. Это был первый случай за всю их историю отношений, когда девушка сама обратилась за помощью — но даже после этого она вернулась домой к супругу.

После этих жалоб на проблемы в браке девушка перестала выходить на связь с правоохранителями. Её близкие подтвердили их предположения, что в её отношениях с Метсоном «что-то идёт не так» — и 24 марта они пришли в квартиру Метсона и Брэмли, чтобы разобраться в случившемся. Встретив полицейских, Николас заявил, что не знает, где находится Холли: он начал их «путать», говоря, что они расстались, а сама Холли «применяла к нему домашнее насилие» (в доказательство он показал следы укуса на руке), занималась селфхармом и ушла «несколько дней назад в женскую группу поддержки». В ответ на вопрос о местоположении Холли Брэмли мужчина и вовсе с улыбкой предложил сотрудникам органов «проверить под кроватью — вдруг она там прячется».

Уже на следующий день, 25 марта, полиция, обнаружив видео с камер наблюдения около дома, вновь пришла к Николасу — теперь уже с ордером на обыск квартиры. Осмотр помещения показал, что исчезновение 26-летней Брэмли вряд ли произошло по её воле, а царившую там атмосферу полицейские назвали «ночным кошмаром». Так, в ванной они обнаружили окровавленные простыни и полотенца, а в самих комнатах, где «явно была перестановка предметов», стоял сильный запах чистящих средств и аммиака — ими, по версии полиции, Метсон пытался скрыть следы преступления.

Убийство Холли Брэмли стало самым страшным в Линкольне за последние десятилетия

Установить, что именно случилось в квартире, не составило труда: личные переписки в телефоне Метсона, его запросы в поисковике браузера и множество улик — от испорченного постельного белья до следов крови на полу кухни — чётко указывали на возможное убийство. Подтвердить эту догадку удалось спустя пару дней, когда случайный прохожий во время утренней пробежки обнаружил два чёрных пакета — в них были отрезанные рука и голова девушки. Нанятые полицией дайверы выловили из реки в 12 милях от дома Николаса и другие мешки — те самые, с которыми Метсон выходил из дома через пару дней после того, как Холли последний раз видели живой. В найденных пакетах оказались другие расчленённые останки его жены — всего более двухсот «частей».

Полицейские установили, что незадолго до гибели девушки брак Холли и Николаса трещал по швам — убийства домашних питомцев наконец убедили Брэмли, что с мужчиной пора расставаться. Вечером 17 марта 2023 года между ними, по всей видимости, произошёл конфликт. В спальне Николас несколько раз ударил Холли ножом, после чего расчленил её тело «всеми доступными инструментами», спрятал останки в пакеты для мусора и намеревался избавиться от них, как и от следов самого преступления, и сделать вид, что девушка сама была абьюзером, бросила его и пропала без вести.

Более того, в личной переписке расследователи обнаружили сообщение от друга Николаса — тот пошутил, что «за пятьдесят фунтов только что помог избавиться от тела». Косвенными доказательствами стали и запросы самого Метсона в интернете — например, «прощает ли Бог убийство», «могут ли умершие навредить» и «какие выплаты положены после смерти жены». Они также установили, что после убийства Брэмли Николас зашёл в её личные соцсети и написал от её имени нескольким знакомым, что она рассталась с мужем и сама перевела ему те самые пятьдесят фунтов «в знак извинения». На этом фоне след от укуса на руке, который Метсон накануне объяснил насилием со стороны Холли, по мнению следователей, мог свидетельствовать о неудачной попытке Брэмли защититься от мужа.

Свою вину Николас признал лишь во время суда, при этом так и не пояснив мотивы убийства. Несмотря на все усилия адвокатов, уверенных, что на преступление он пошёл в силу якобы ментальных проблем — в частности, расстройства аутистического спектра — суд признал мужчину виновным и приговорил его к пожизненному заключению без права просить о помиловании в течение первых 19 лет срока. Наказание получил и друг Николаса, который помогал избавиться от тела — британские СМИ уточняют, что в прошлом он был судим за сексуализированное насилие.

Николас Метсон после ареста

«Она была ослеплена любовью»

Мать и сестра Холли уверены: девушка была «ослеплена любовью» настолько, что не только не хотела видеть «красных флагов» в своём партнёре, но и до последнего надеялась, что слова близких о нём, несмотря на все доказательства, — ложь. «Мысль о том, что последние моменты её жизни были полны страха и боли, будет преследовать нас до конца наших дней, — признаётся Аннетт. — Мы не смогли уберечь её, но надеемся, что её история поможет другим».

«У нас были эти ужасные мысли — что, если он с ней что-то делал? Но ты никогда, никогда не сможешь представить, что однажды это станет реальностью», — сокрушается сестра Холли, Сара-Джейн.

«Она не могла видеть того, что видели мы. То же самое происходит с очень многими девушками», — в свою очередь, рассуждает мать Холли. После смерти дочери Аннетт вместе с Сарой-Джейн и неравнодушными местными жителями запустила крупную кампанию по информированию о домашнем насилии. Её символом стал хэштег #ForHolly, под которым пользователи соцсетей, специалисты помогающих организаций и сотрудники полиции округа Линкольншир рассказывали, какие существуют «красные флаги» абьюза, как распознать в своём партнёре или просто близком человеке возможного насильника и для чего нужны сейф-спейсы для пострадавших.

Сестра Холли, Сара-Джейн Линдоп, и её мать Аннетт

Память о Холли Брэмли не угасла и спустя год после её убийства: в марте 2024 года жители Линкольна организовали мемориал в её честь, и Аннетт публично поблагодарила их за сочувствие к утрате её семьи. Сама мать погибшей вместе с близкими в годовщину смерти Холли привязали цветы и воздушные шарики к перилам моста рядом с той самой рекой, где были найдены останки девушки.

Свой вклад внесли и полицейские Линкольна — они также почтили память Холли, отметив: «Если бы она знала, с чем именно она столкнулась, она была бы сейчас жива у себя дома. Давайте сделаем так, чтобы домашнее насилие было делом каждого из нас. Ради Холли».

Аннетт Брэмли во время встречи с сочувствующими местными жителями

Каждая четвёртая женщина

В Великобритании законы против домашнего насилия начали приниматься с середины девяностых, но, как показывает статистика, далеко не всегда они помогают жертвам абьюза — нехватка доступной информации об этой проблеме, как доказала трагедия Холли Брэмли, особенно в небольших городах вроде Линкольна, ежегодно приводит к новым и новым жертвам обоих полов.

Согласно данным государственных порталов за 2021-2022 годы, с домашним насилием в той или иной форме в Великобритании сталкиваются каждая четвёртая женщина и каждый шестой или седьмой мужчина. Всего же в период с марта 2021 года по март 2022 полиция зарегистрировала более 1,5 млн случаев абьюза — и это при условии, что лишь 24% пострадавших в принципе заявляют о случившемся в правоохранительные органы.

Ещё более тревожные данные приводят специалисты Национального совета начальников полиции — по их подсчётам, ежегодно от насилия со стороны мужчин, в том числе домашнего, страдают около 2 млн женщин. Эту ситуацию аналитики называют «национальной чрезвычайной ситуацией», на усугубление которой влияют и социальные медиа — например, популяризирующие блогера Эндрю Тейта, неоднократно обвинённого в насилии и пропаганде женоненавистнических взглядов среди молодых мужчин.

Кроме того, активисты и общественники неоднократно обращают внимание и на то, что рост случаев домашнего насилия происходит и в значимые для страны культурные моменты. В частности, во время футбольных матчей: исследователи доказали, что при проигрыше Англии количество сообщений о домашнем абьюзе увеличивается на десятки процентов.

История Уэйда Уилсона: татуированный психопат-женоубийца, получивший смертный приговор

2024-07-02T15:47:08.145Z

«Я просто хотел это сделать», — сказал своему отцу в телефонном разговоре 25-летний Уэйд Уилсон после того, как переехал Дайану Руиз на машине, чтобы она «была похожа на спагетти». 43-летняя жительница Флориды стала второй по счёту жертвой мужчины всего за сутки: несколькими часами ранее он задушил Кристин Мелтон, с которой познакомился в баре накануне. На расследование этих убийств ушло почти пять лет — лишь в июне 2024 года суд присяжных приговорил убийцу к смертной казни, но даже это решение едва ли успокоит близких жертв татуированного «психопата» Уэйда.

Уэйд Уилсон во время суда

Кейп-Корал появился на западе Флориды в 1957 году — за без малого шестьдесят лет усилиями местных жителей и эмигрантов он превратился из пустоши, известной полями гладиолусов и скотоводческих ферм, в один из крупнейших городов региона с населением в почти 200 тысяч человек. Кейп-Корал иссечён судоходными каналами, из-за чего в США его с любовью называют «Waterfront Wonderland», или «Страной чудес на набережной». Здесь же проживали 35-летняя Кристин Мелтон и 43-летняя Дайана Руиз — и хотя женщины не были знакомы друг с другом, встреча с Уэйдом Уилсоном в октябре 2019 года стала роковой для них обеих, а детали последующих событий на долгие месяцы станут объектом внимания американских медиа.

«Надеюсь, ты сгниёшь в аду»

Кристин Мелтон родилась и выросла в Иллинойсе — в старшей школе она познакомилась со Стефани Сейлорс, которая на долгие годы стала её лучшей подругой. Мелтон обожала кошек и путешествия: вместе с Сейлорс она успела пожить в нескольких штатах, в каждом из них устраиваясь на работу в местные кафе. Во Флориду подруги переехали после Колорадо — и, как это делали всегда, обе начали работать официантками в одном и том же ресторане.

В Кейп-Корале Мелтон жила в дуплексе — небольшом доме, разделённом на две части, в котором могут проживать две семьи сразу. Заработанные деньги женщина тратила не только на себя, но и на помощь пожилой матери, жившей по соседству: как говорит Сейлорс, они были близки «как две горошины в стручке».

Свободное время Стефани Сейлорс и Кристин Мелтон почти всегда проводили вместе — так же было и в вечер 6 октября 2019 года, когда подруги решили отправиться на шоу с живой музыкой в одном из баров в Форт-Майерсе, небольшом городке всего в 20 минутах езды от Кейп-Корала. Ночью, по воспоминаниям Сейлорс, они с подругой поднимались по лестнице в бар на верхнем этаже, когда перед ними «неожиданно» появился Уэйд Уилсон. Он первым пошёл на контакт и познакомился с подругами, представившись, как позднее поймёт Стефани, чужим именем — подруга Мелтон, уже в суде, вспомнит, что мужчина тогда показался ей «дружелюбным и очаровательным».

«Все были весёлыми и пьяными. Ничего страшного не происходило», — рассказала Сейлорс во время дачи показаний, отметив, что никаких «красных флагов» ни она, ни Мелтон в тот вечер не увидели, а у самого Уилсона в тот момент ещё не было татуировок на лице.

После закрытия бара девушки вместе с Уилсоном поехали в гости к парню, с которым познакомились в тот же вечер. Там они провели несколько часов, а утром втроём покинули дом нового друга. Поначалу они хотели добраться до дома Мелтон, но находившийся за рулём Уилсон не мог управлять машиной — и тогда им пришлось вызвать Uber. Доехав до нужного адреса и торопясь проводить сына в школу, Сейлорс обняла подругу и попрощалась с ней, условившись с ней встретиться «на следующий день». Однако этого так и не случилось.

О том, что с Мелтон могло произойти что-то страшное, вышедшая в тот день на работу Стефани и не думала: женщина была уверена, что Кристин, у которой был выходной 7 октября, просто «спит» после вечеринки, поэтому и не отвечает на её сообщения и звонки. В тот же день полиция найдет тело Мелтон в её собственном доме: неизвестный задушил её, а затем замотал в ковёр.

Жертвы Уэйда Уилсона: Кристен Мелтон (слева) и Дайана Руиз (справа)

Как и Стефани Сейлорс, утром 7 октября на работу отправилась и Дайана Руиз — бар, в котором она работала, находился всего в пол-мили от её дома. Последним её видел младший сын Зейн: он вовсю готовился к выпускному и надеялся, что мама сможет посетить дебютный концерт его школьной музыкальной группы. Коллеги отмечали, что Руиз за пять лет работы в баре не пропустила ни одной смены — поэтому её внезапное отсутствие насторожило их. Когда выяснилось, что женщина так и не вернулась домой, они забили тревогу и подали заявление в полицию о пропаже. Тело Руиз нашли лишь спустя три дня — её труп со следами удушения и сломанной шеей был найден в поле за одним из местных баров.

Как позднее установило следствие, 7 октября, по пути на работу, Дайану остановил проезжавший мимо Уэйд Уилсон — мужчина сказал, что он якобы потерялся, и попросил Руиз подсказать ему дорогу. Женщина, желая помочь, села к нему в машину — и тот, продолжая одной рукой управлять автомобилем, стал душить её. Затем он остановился, чтобы избавиться от тела: увидев, что Дайана ещё жива, он оставил её на земле, снова сел за руль и переехал её «от 10 до 20 раз, чтобы она стала похожа на спагетти», затем оттащил тело в кусты неподалёку и скрылся. Узнав эти и другие подробности преступления, жених Руиз, Скотт Хэннон, заявит в суде: «Этот монстр был последним, кто говорил с ней. Всё, что я могу сказать ему — надеюсь, ты сгниёшь в аду».

Саманта Катомер, кузина Кристин Мелтон, заявила в суде: «Кристин никогда не познает материнства, той роли, для которой она была рождена. Потерять её [Кристен] — всё равно, что потерять сына. Такого я бы не пожелала и злейшему врагу. Он [Уилсон] выбросил её как мусор»

Собрать преступление по крупицам

Детали обоих убийств полицейским пришлось собирать по крупицам — однако найти их оказалось не так уж и сложно, так как Уэйд оставил множество улик, начиная от телефонных звонков собственному отцу и заканчивая попаданием в объективы дорожных камер. Некоторые из его поступков можно назвать абсурдными — и именно они впоследствии были использованы адвокатами для того, чтобы выстроить защитную линию для Уилсона.

Мужчина был арестован 8 октября 2019 года — на следующий день после того, как было найдено тело Кристин Мелтон. К тому времени Уилсон уже находился в Огайо: там он вломился в дом местной пожилой пары, а до этого местные жители видели, как он «окровавленный и без футболки» слонялся по улицам. Согласно полицейскому отчёту, во время ареста Уилсон находился в состоянии алкогольного опьянения. Установить его возможную причастность удалось благодаря показаниям свидетелей — в частности, молодого человека, в гости к которому Мелтон отправилась вместе со Стефани и Уэйдом после бара.

Кроме того, полицейские обнаружили видеозапись, на которой видно самого Уилсона, находящегося за рулём машины Мелтон — он украл её автомобиль после убийства, чтобы приехать к бывшей девушке и «напасть» на неё, а затем бежать из Флориды. Предположительно, это произошло вскоре после убийства Дайаны Руиз — на машине в видео с одного из ракурсов были отчётливо видны повреждения переднего бампера, как будто на ней сбили человека.

Скриншот с видеозаписи, показанный в одном из докуметальных телефильмов: Уэйд Уилсон за рулём автомобиля, принадлежавшего Кристин Мелтон

Самым серьёзным доказательством вины Уэйда Уилсона в убийствах стали показания его отца, Стивена Тестасекки. Именно ему молодой человек позвонил 7 октября, сознавшись в совершённом преступлении. «Он сказал: "Я убийца", — пересказал их разговор Стивен во время суда, отметив, что поначалу его сын, как он подумал, попросту что-то выдумывал. — Он был возбуждён и хотел, чтобы я почувствовал то же, что и он. Что он сделает это снова». Поверить, что слова Уэйда — правда, Стивен смог только после второго звонка, который Уилсон сделал позже в тот же день.

В своей вине Уэйд Уилсон косвенно признался и сам — в интервью журналистке Fox 4 Рошеллль Аллейн он, к примеру, заявил, что Мелтон «сама позволила» взять её личные вещи и автомобиль, хотя в реальности в тот момент женщина уже была мертва. Такая путаница в показаниях, а также заявление, что он действительно «подвозил до автобусной остановки» Дайану Руиз в день её смерти, по словам журналистки, наводят на подозрения.

Всех этих доказательств — записей с видеокамер, невнятных оправданий в интервью, показаний свидетелей, в том числе бывших девушек Уилсона, обвинивших его в насилии, а также телефонного разговора молодого человека с отцом — хватило для того, чтобы открыть против Уэйда уголовное дело. Однако разбирательства по его делу заняли несколько лет: вскоре после задержания и выдвижения обвинений началась пандемия, затем — протесты #BlackLivesMatter, из-за которых судебные заседания и экспертизы постоянно переносились.

Младший сын Дайан Руиз, Ромеро, также выступил в суде, признавшись: «Моя мама была так близка к тому, о чём она мечтала. Она никогда не увидит, как я женюсь. И я больше никогда не увижу её»

«Получал удовольствие от убийства»

Оказавшись в тюрьме, Уэйд Уилсон кардинально изменил свою внешность — он нанёс на лицо несколько татуировок, в том числе изображение свастики. Эта деталь не смогла пройти мимо суда присяжных: если дорогие костюмы, которые менялись каждое заседание, и могли сбить с толку и заставить усомниться в виновности Уэйда, то набитая около глаза нацистская свастика однозначно говорила о потенциальной опасности подсудимого. Кроме того, татуировки — своего рода отличительная черта флоридских заключенных: по статистике, они есть у трёх из четырёх «обитателей» местных тюрем.

Во время суда были обнаружены и новые подробности убийств двух женщин. Так, экспертиза показала, что Уилсон набросился на Мелтон, когда она уснула. Действия Уэйда разбудили женщину: Кристин пыталась физически сопротивляться и отбивалась — на это указывают сломанные ногти, синяки на теле и отёк головного мозга. Столкнувшись же с Руаз, Уилсон спросил у неё, как добраться до школы — почему она решила сесть к незнакомцу в автомобиль, эксперты и суд так и не смогли выяснить.

«Подзащитный признался, что видел страх на её лице, — заявила судья, обращаясь к присяжным. — Он убил двух невинных жертв: одну — когда она хотела хорошо провести время, другую — просто по пути на работу». Также в суде пояснили, что во время телефонного разговора Уэйда с отцом, который записывался на диктофон, рядом находилась мать молодого человека — после очередного звонка именно она вызвала полицию по адресу, который назвал её сын.

При этом адвокаты Уилсона до последнего пытались добиться как можно более мягкого приговора для подзащитного — например, обращая внимание жюри на слова судмедэксперта о том, что невозможно с точностью сказать, были ли жертвы «в сознании в момент удушения». Суд отверг эти аргументы, настаивая, что следы на телах жертв чётко говорят о том, что женщины не только понимали, что с ними происходит, но и пытались отбиться от нападавшего, превосходящего их по силе.

Уэйд Уилсон в суде с одним из своих адвокатов

Во время заседаний было также зачитано и письмо сестры Уилсона, Вэнди. «Мальчик [которого я знаю] всё ещё где-то там, но он захвачен монстром, полным зависимости. Я не могу любить его меньше из-за того, что безумие украло его у нас. Заприте этого монстра», — говорилось в её послании.

Среди выступающих в суде был и психиатр — он провёл несколько интервью как с самим Уэйдом, так и с его близкими, пытаясь понять причины совершённого им преступления. По словам эксперта, в детстве Уилсон не проявлял склонности к девиантному поведению. Перемены в его характере произошли, когда Уэйду исполнилось 13 лет — тогда, по словам близких, он стал более «раздражительным, изолированным, параноидальным». Психиатр привёл в пример историю, рассказанную матерью молодого человека: когда тому было 15-16 лет, он «неоднократно» закрывал и занавешивал окна в доме, объясняя это тем, что видел «людей на улице, которые хотят навредить семье».

По словам специалиста, столь резкое изменение в поведении Уэйда, вероятно, говорит о наличии у него психического расстройства (причём речь может идти как о шизофрении, так и о биполярном расстройстве личности), которое не было своевременно диагностировано. Отсутствие лечения, отказ от наблюдения у врачей и приёма препаратов могли привести к обострению заболевания, развитию паранойи, появлению галлюцинаций и неконтролируемых вспышек гнева и агрессии уже во взрослом возрасте — однако для того, чтобы поставить однозначный и конкретный диагноз, нужно больше времени для обследований, подытожил психиатр.

Так или иначе, суд услышал просьбу Венди Уилсон «запереть монстра» — но в силу жестокости этого преступления и уверенности в том, что Уилсон сознательно получал удовольствие, убивая своих жертв, присяжные выбрали самую жесткую форму наказания в виде смертной казни. Пока что их решение рассматривается как «рекомендация»: окончательный приговор, с учётом их точки зрения, примет судья на финальном заседании — пока ещё есть вероятность, что Уилсона приговорят не к казни, а к пожизненному сроку. Если мнение психиатра будет учтено, то в последнем случае Уэйда предстоит пройти не одно обследование с последующей психотерапией.

Рейфорд, близ Джексонвилля

Приведение в исполнение смертных приговоров во Флориде обычно происходит в одном из государственных учреждений в Рейфорде, расположенном в 45 милях от Джексонвилля. Человеку, который отвечает за проведение казни — им может быть «частный исполнитель» — платят гонорар в размере 150$, а его личность остаётся анонимной.

Формат смертной казни, как предполагается, выбирает сам приговорённый из двух вариантов: по умолчанию его умерщвляют посредством смертельной инъекции, однако у него есть возможность выбрать и другой вариант — в виде казни на электрическом стуле. Последний, несмотря на критику, по-прежнему применяется в США — а в некоторых штатах, например, Луизиане, его вводят в качестве «нового метода наказания». Помимо этих мер, смертная казнь в Америке также возможна через повешение, расстрел или азотную гипоксию, появившуся сравнительно недавно.

Уэйд Уилсон в суде

Как отмечают правозащитники, количество случаев применения смертной казни в последнее время в США лишь растёт: если в 2022 году были проведены 18 казней, то в 2023 — уже 24. Тем не менее, если посмотреть на статистику последних двадцати лет, то их число неуклонно снижается: к примеру, в 2000 году казнили 85 человек, а в 2010 — 46. При этом срок ожидания казни может затянуться на десять или даже двадцать лет: к примеру, более половины осуждённых на смертную казнь, по подсчётам юристов, ждут реализации приговора вот уже 18 лет. Столь долгий процесс обусловлен попытками адвокатов через апелляции добиться смягчения приговора для подсудимых.

Эффективность смертной казни, несмотря на долгие годы её применения, по-прежнему остаётся под вопросом. Активисты настаивают на том, что такая мера наказания практически не влияет на количество преступлений — их число сокращается «на крохотный процент» и, по большому счёту, не влияет ни на что. Кроме того, они обращают внимание и на то, что ни один из методов умерщвления человека нельзя назвать гуманным и безболезненным, а также подчёркивают, что даже самый профессиональный суд не застрахован от человеческого фактора — иными словами, приговорить к смерти всегда могут невиновного человека просто по ошибке.

Один из последних приговоров привели в исполнение в январе 2024 года: тогда был казнён осуждённый за заказное убийство 58-летний Кеннет Юджин Смит. Согласно решению суда, лишение мужчины жизни происходило через азотное удушение: на Смита надели маску, через которую пустили газ. Медиа, ссылаясь на свидетелей, отмечают, что казнь с использованием чистого азота, которая, как предполагалось, должна быть безболезненной для осуждённого, в случае со Смитом длилась почти 20 минут, а сам мужчина, будучи привязанным, страдал и «задыхался в судорогах».

📍Обновление от 3 сентября 2024 года: в конце августа суд приговорил Уэйда Уилсона к двум смертным приговорам — по одному за каждое совершённое убийство. Судья Николас Томпсон, оглашая решение, отметил, что «улики показывают, что убийства были чудовищными, зверскими и жестокими», а насилие над Дайан Руиз было «холодным, расчетливым и предумышленным». Теперь Уэйд Уилсон — один из 279 преступников штата, которые ожидают смертной казни: по законам Флориды, мужчина может сам выбрать способ умерщвления — через электрический стул или смертельную инъекцию.

✌🏼 Было интересно? Подписывайтесь на мой Telegram-канал «Степан агрессивно печатает» и на блог в Teletype: здесь вы найдёте другие мои тру-крайм истории, а в канале — новости из поп-культуры, злободневные посты и мои публикации в медиа. Донаты также приветствуются 🫶🏻

История Вади Альфаюми: как мечта об Америке разбилась о межнациональную ненависть

2024-02-01T22:24:10.876Z

Страх и ненависть всегда выходят за пределы мест военных действий, и конфликт Израиля и Палестины — не исключение. В 2023 году, когда напряжение между двумя государствами достигло предела, а видеозаписи с гибелью мирных граждан по обе стороны и милитаристская пропаганда вперемешку с видео, полными насмешек над палестинцами, наводнили соцсети, нетерпимость стала частью жизни и жителей других стран. Нередко она влечет за собой и убийства — например, 6-летнего Вади Альфаюми, чьи родители когда-то покинули Ближний Восток и переехали в США в надежде построить свою «американскую мечту».

Отец Вади Альфаюми на встрече с журналистами

«Я приехал в эту страну, потому что думал, что она безопасна»

Одай Альфаюми всегда хотел, чтобы его звали Вади — но вместо того, чтобы изменить свое имя, подростком он обещал себе, что так назовет собственного сына. Ещё в Иордании, откуда Одай родом, знакомые, зная о мечте молодого человека, называли его Абу Вади, что переводится как «отец Вади».

В 2015 году Одай, успешный интерьерный дизайнер, отправился как турист в Чикаго. Оставаться надолго и тем более эмигрировать из Иордании мужчина изначально не планировал — по крайней мере, пока не познакомился в соцсетях в группе для арабо-американцев в Чикаго с девушкой палестинского происхождения.

Одай и Ханан Шаин влюбились друг в друга с первого взгляда. Она уговорила его остаться в США: вскоре они поженились, а через год после знакомства у пары родился первенец — Вади. Всё случившееся за те 12 месяцев Одай называет «судьбой», говоря, что если бы не Ханан и чувства к ней, он бы уехал из Чикаго, но семья и сын «предопределили» его будущее, из-за чего он и остался в Америке.

Несмотря на сильную любовь, брак продлился недолго. Всего через два месяца после рождения сына Ханан попросила развода, заявив, что она несчастна. Решение юридических вопросов заняло три или четыре года, но, по словам Одая, они с женой сохранили крепкую дружбу, основанную на общей любви к сыну. Родители получили совместное опекунство над Вади: мальчик жил с мамой, а Одай, посвящавший всё время работе, чтобы финансово помогать семье, оставался с сыном только на два дня каждые две недели.

«Мама Вади обычно приводила его ко мне в девять утра. Я сидел здесь на стуле и смотрел в окно, чтобы увидеть, когда он придёт», — вспоминает Одай годы совместного опекунства над сыном. «Когда я отвожу его к матери в воскресенье, мне кажется, что он забирает с собой моё сердце. Вы становитесь похожи на зарядное устройство: сегодня вы немного скучаете по нему, завтра — ещё больше. К следующему визиту я полностью выбиваюсь из сил: я должен его увидеть. И как только я вижу Вади, даже на пять минут, мне становится намного лучше», — признавался отец.

Не возвращаться в Иорданию Одай решил и из-за маленького сына: мужчина был уверен, что, оставаясь рядом с Вади, он сможет обеспечить ему лучшее будущее, которого было трудно достичь на родине. «В Иордании никто не удивляется, что у обычного таксиста может быть престижная ученая степень, — говорит Одай. — Он может быть врачом, но не работать по профессии, потому что нет рабочих мест или слишком низкие зарплаты. Мои взгляды на жизнь сильно изменились: будущее сына — это то, ради чего я решил остаться в США, куда когда-то приехал как турист».

Вади Альфаюми, фото из личного архива семьи

«Наш брак не мог больше продолжаться»

До переезда в Америку Ханан Шаин жила в деревне Бейтуния близ Рамаллы — палестинского города на Западном Берегу. Семья Ханан занималась сельским хозяйством: она, её родители и девять братьев и сестёр ухаживали за фермой, выращивали виноград, томаты, персики и оливки, разводили кур и коз, чем и разрабатывали себе на жизнь. «Нас окружала красивая природа, всё вокруг было зелёное, — вспоминает Ханан. — Других домов практически не было, и перед глазами были только деревья».

После выпуска — Ханан закончила школу рядом с домом — девушка устроилась на должность воспитательницы в детском саду. Все её сёстры к тому времени уже вышли замуж, но сама Ханан оставалась свободной: родители отклоняли всех молодых людей, которые просили её руки. «Я даже не помню, сколько их приходило, — рассказывает Ханан. — Мама и папа говорили им, что я ещё слишком молода и они не готовы к тому, чтобы прощаться со мной и отпускать так рано». Всё изменилось, когда 20-летняя Ханан познакомилась с молодым человеком, приехавшим в Палестину из Чикаго — он понравился её родителям и они дали добро их отношениям. «Я увидела, как они улыбались, и подумала — а почему бы не попытаться?», — вспоминает девушка.

Хотя Ханан и была счастлива в родной деревне и не думала оттуда уезжать, ради партнёра в 2012 году она всё-таки переехала в Чикаго. В браке с молодым человеком у неё родились двое сыновей, Исмаил и Мохаммед, но уже через два года супружеской жизни Ханан решила развестись. «Ритм жизни, когда папа много работает и редко бывает дома, то, с каким трудом мы справлялись со всем, подвёл нас к мысли, что наш брак не мог больше продолжаться», — признаётся Ханан. После развода сыновья остались с отцом, а сама Ханан вскоре познакомилась с Одаем Альфаюми.

В отношениях с ним Ханан вновь повторила прошлую ошибку — слишком быстро вышла замуж. «Между нами не было никакой романтики, а в браке у нас ничего не получалось. Как будто нам не было предначертано жить как муж и жена. Через три месяца после рождения Вади я подала документы на развод, потому что не могла так продолжать жить», — говорит Ханан. После второго неудачного брака девушка решила сосредоточиться на собственной жизни.

«Я начала жизнь как мать-одиночка. Не просто как одиночка, а как сама по себе. Не счастливая жена, а счастливая Ханан. Я хотела, чтобы жизнь была моим собственным путешествием, чтобы я оставалась Ханан. В этот раз сын остался со мной», — рассказывает мама Вади.

Заботу о сыне Ханан совмещала с работой — ей удалось устроиться сиделкой для пожилых. Вместе с Вади Ханан часто переезжала, подыскивая самое доступное жилье — до тех пор, пока подходящий по бюджету вариант ей не предложил агент по недвижимости: всего за 300$ в месяц она вместе с сыном могла снять несколько комнат в доме у брата риелтора, Джозефа Цубы. Такой вариант, несмотря на некоторые недостатки — например, необходимость делить с владельцем дома комнаты — показался Ханан подходящим, а сам мистер Цуба понравился отцу Вади, Одаю, который финансово помогал бывшей жене с арендой.

Дом Джозефа Цубы, в котором вместе с мамой жил Вади Альфаюми // @aymanndotcom

«Чтобы мальчик играл и был счастлив»

Перед тем, как Ханан и Вади переехали в дом Цубы, познакомиться с арендодателем решил Одай Альфаюми — ему хотелось убедиться, что в новом месте сыну будет комфортно и безопасно. «Мне не понравился дом, потому что к нему была неудобная подъездная дорожка — моим самым большим страхом было, что Ханан там попадет в аварию или Вади выбежит на дорогу», — вспоминает Одай.

Хотя сам Джозеф сначала показался мужчине грубым, вскоре это впечатление рассеялось — арендатор, по всей видимости, был рад, что в его доме будут жить мама с сыном, и искренне хотел, чтобы им было там хорошо. «Он собирал обрезки дерева и делал из них стол или стул, чтобы мальчик мог играть, построил домик на дереве и соорудил качели из веревок и канатов, — рассказывает Одай. — У него был бассейн, даже сцена для выступлений. Он вкладывал в эти проекты огромные усилия, и когда я спросил его, почему, он ответил — чтобы мальчик играл и был счастлив».

Те самые качели, которые Цуба сделал специально для Вади // @aymanndotcom

Впоследствии Одай встречался с Джозефом только когда приезжал за Вади или привозил его домой. Каждый раз отец спрашивал 71-летнего лендлорда, не докучает ли ему мальчик — тот всегда отвечал, что ребёнок радует его и помогает по дому, а самого Джозефа и его супругу Вади называет «бабушкой и дедушкой».

Под одной крышей с Цубой и его женой Ханан с сыном прожили два года: они снимали две маленькие спальни с ванной в его доме и делили общее пространство — кухню и гостиную. С арендаторами жильцы сталкивались каждый день, ведь добраться до своих постелей, не столкнувшись с пожилыми супругами в одной из комнат, было невозможно. Отношения с Джозефом и его женой Ханан вспоминает как «тёплые» — друг друга они воспринимали как членов одной семьи и иногда даже здоровались по утрам на арабском.

«Какой удар убил его?»

Размеренная жизнь дала трещину вскоре после 7 октября — дня, когда террористы ХАМАСа совершили нападение на гостей израильского музыкального фестиваля и жителей близлежащих районов, убив около 1200 человек. Эта резня, как и последующие события — резкие заявления политиков, обстрелы палестинских и израильских городов и гибель десятков тысяч мирных жителей в Палестине в ходе бомбардировок — транслировались по телеканалам и не прошли незамеченными для Альфаюми и Цуба.

«В ту субботу, когда я собирался на работу, мне позвонил шериф полиции, — вспоминает Одай события 14 октября. — Уточнив, кто я и действительно ли я отец Вади, мне сообщили, что его убили. Это было шоком для меня, я не мог поверить в случившееся. Сообщать такое по телефону — неправильно». О деталях трагедии мужчина узнал лишь после того, как лично приехал в полицейский участок — вечером того же дня об убийстве Вади рассказали главные новостные медиа Америки.

Одай Альфаюми показывает журналисты Slate Айманну Исмаилу фото с дня рождения Вади // @aymanndotcom

Пересказывая события 14 октября, издание Slate ссылается на юристов, работающих с Альфаюми — родители Вади избегают общения со СМИ и редко дают интервью. По их словам, в тот день, когда Вади собирался пойти в душ, в одну из их комнат постучался Джозеф — дверь ему открыла Ханан. Мужчина начал кричать на неё, требуя ответить, что она делает для того, чтобы «остановить войну» в Газе. Ханан ответила, что она «молится за мир» — и это вывело мужчину из себя.

Джозеф набросился на Ханан с ножом: он ударил её 12 раз, нанося порезы лица, груди, туловища, рук и ног. Женщина пыталась защитить себя, царапалась в ответ, но Цубу это не остановило. Оставшись без сил, она упала на пол — когда мужчина отошёл, женщина закрылась в ванной и позвонила в службу спасения. Джозеф тем временем пошёл в другую комнату: найдя Вади, он ударил ребёнка 26 раз ножом. Мать не слышала ни плача, ни криков. Когда Ханан вышла из ванной, то, по словам полицейских, она обнаружила сына на полу с ножом, который всё ещё торчал у него в животе.

Полиция прибыла на место преступления практически сразу — Цуба, как будто ожидая правоохранителей, сидел на земле возле дома. Вади, который ещё оставался жив, и его маму отправили в больницу: Ханан даже успела продиктовать медсестре номер миссис Цубы, чтобы та предупредила её о случившемся и женщина не видела залитых кровью комнат собственного дома. Более того, уверенная, что она не перенесёт операцию, Ханан даже попросила врачей позаботиться о её сыне, но в этом уже не было необходимости: доктора сообщили ей, что Вади скончался. На следующий же день Цубе предъявили обвинение в убийстве первой степени, покушении на убийство, побоях и преступлении на почве ненависти — свою вину он так и не признал.

По словам полиции, при задержании Джозеф Цуба заявил, что все «палестинцы должны быть убиты». Несколько иную версию его слов передала своему экс-супругу сама Ханан — она запомнила, что, нанося ей удары ножом, Цуба сказал, что «все мусульмане должны умереть».

Уже позднее Ханан в одном — вероятно, единственном за всё время — интервью журналистам вспомнит, каким был Джозеф: «Я прожила с ним два года. Он мало говорил о политике. Я слышала его. Он был злым человеком, но я никогда не думала, что он будет винить меня в том, что происходит так далеко».

Ханин в объективе камеры журналиста Айманна Исмаила для Slate // @aymanndotcom

Рассказывая о том, что предшествовало резне, Ханан иногда даже смеётся — от отчаяния перед горем, с которым она столкнулась, и нелепости того, в чём Цуба пытался её обвинить. «Как будто хозяин дома изменился. Он просто сошёл с ума, — говорит она. — Он слушал новости и осуждал меня за то, что слышал. Он говорил: "Я рассказал вам о войне между вашим народом, мусульманами, и Израилем, а вы ничего с этим не делаете". Он хотел, чтобы я что-то с этим сделала?»

Супруга Джозефа, Мэри, по данным CNN, разделяла взгляды мужа: как и он, женщина боялась «дня национального джихада» и опасалась, что Ханан натравит на их дом «своих палестинских друзей или родственников, чтобы они навредили им». Мэри регулярно слушала «консервативные беседы» на радио, активно интересовалась происходящим в Израиле и знала о желании супруга выселить Альфаюми, потому что тот «опасался за свою жизнь». Согласно журналистам местных изданий, через три недели после убийства Вади Мэри Цуба подала документы на развод.

Праздничная шапка, в которой Вади был в свой последний день рождения — Ханин до сих пор хранит её // @aymanndotcom

«Люди таят много ненависти к нашему сообществу»

«Можете представить себе ребёнка, которого бьют ножом 26 раз? На этот вопрос нет ответа, — делится своими чувствами Одай Альфаюми. — Какой удар убил его — первый, второй, десятый, двенадцатый или семнадцатый? Какой оборвал его жизнь? Как Вади чувствовал себя, когда его убивал человек, которого он знал и который, как он мог думать, просто решил поиграть с ним?»

Сейчас Одай живёт в Бриджвью — небольшом городке в 45 минутах езды от Чикаго, который сами жители называют «маленькой Палестиной». Местный инспектор, с которым удалось поговорить журналистам Slate, Махер Хаттаб, поселился здесь ещё 30 лет назад — когда-то он мечтал вернуться в родной Дамаск, но крест на этих планах поставила гражданская война в Сирии. С 1993 года Бриджвью стал центром притяжения многих арабов, в том числе и палестинцев, но за десятилетия существования по соседству с кварталами белых американцев местные жители регулярно сталкивались с расизмом — и его уровень лишь вырос после начала войны в Газе.

«У нас было несколько инцидентов. Есть площадь с ресторанами, магазинами и продуктовыми лавками, которые принадлежат арабам. Один парень пришёл ночью, и камера наблюдения засняла, как он разбил несколько окон. Так что мы должны быть внимательны. В государственной школе дети всегда осторожны в своём поведении, потому что они представляют мусульман», — рассказывает Хоттаб.

Одна из записок с угрозами, которые получают мусульмане после атаки ХАМАС 7 октября 2023 года

О росте исламфобии говорит и Ахмед Рехаб — исполнительный директор чикагского отделения Совета по американо-исламским отношениям. По его словам, мусульмане рискуют своей безопасностью не только в Чикаго, где традиционно высок уровень расовой и иной нетерпимости, но и в других штатах — например, Северной Каролине, где были случаи нападений на местные мечети.

При этом о росте ненависти по религиозному или национальному признаку говорят и медиа: согласно The Guardian, за период с 7 октября по 4 ноября 2023 года число случаев преступлений, связанных с исламофобией, выросло на 216% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года и достигло отметки в 1283 зафиксированные жалобы. Антисемитизм тоже набирает обороты — с 7 по 23 октября активисты зафиксировали прирост на 400% и назвали цифру в 312 заявлений о происшествиях.

«Люди видят только заложников, их слёзы и семьи, и они знают, что за этим стоят мусульмане. Не ХАМАС, а просто мерзкие арабы, мусульмане, — сказал Рехаб. — Люди берут дело в свои руки. И вы видите, что случилось с Вади и его матерью. Это был человек, которого радикализировали СМИ». Рехаб поделился с журналистами и анонимной запиской с пожеланиями смерти, которую он получил в своем офисе. Она была адресована ему, называла его «мертвецом» и угрожала насилием. «Не беспокойтесь о том, чтобы прикрыть свои спины. Мы, крестоносцы, обезглавим вас, мусульманские крысы, — говорилось в письме. — Паршивый мусульманский мальчик-гиена — это только начало».

Рехаб, как и другие жители Бриджвью, оказал огромную поддержку Альфаюми — например, вместе они организовали сбор финансовой помощи для семьи, а также нашли психолога для Ханан. Почти все они присутствовали и на похоронах Вади — «самых больших, которые когда-либо видела маленькая Палестина». «Я был единственным, кто омыл его, когда он родился, и единственным, кто сделал это, когда он умер», — вспоминал Одай.

К стихийному мемориалу в память о Вади Альфаюми местные жители принесли десятки мягких игрушек и свечек // @aymanndotcom

По его словам, после смерти Вади мир для него разделился на чёрное и белое. «Что бы я ни ел и ни пил, я ощущаю один и тот же вкус. Я ничего больше не чувствую, — признаётся мужчина. — Целая мечта канула в небытие». Тем не менее, Одай старается не опускать руки: он собирается посетить заседания суда над Джозефом и надеется, что к нему присоединятся его знакомые и те, кто соболезнует его утрате.

Джозеф Цуба в зале суда

Ханан же, в отличие от мужа, отчаянно пытается найти хоть что-то хорошее в том, какой стала её реальность после убийства её сына. «Я думаю, что эта ненависть была послана, чтобы показать мне любовь со стороны окружающих: шерифов, ФБР, адвокатов, — делится она в интервью Slate. — Они все пришли поддержать меня, позаботиться обо мне. Я буду продолжать желать всем нам мира и счастливых дней». Как замечает беседовавший с ней журналист Айманн Исмаил, фотографируясь для материала, она поворачивала голову так, чтобы скрыть на снимке большинство шрамов на лице — ей хотелось, чтобы люди знали, что с ней «всё в порядке».

История Лори Веллоу: от мамы, «Миссис Техас» и любящей жены — до культа и пожизненного срока

2023-08-29T14:29:52.865Z

Летом 2023 года 50-летняя Лори Веллоу Дейбелл получила три пожизненных срока без права на помилование. Столь суровый приговор для той, кого описывают как «любящую жену, заботливую маму и набожную женщину», кажется безумием — но лишь на первый взгляд: за плечами Лори не только несколько браков и попытки построить счастливую семью, но и любовная связь с лидером культа и как минимум два убийства, которые она спустя несколько лет по-прежнему считает актом спасения, к которому её призывал Иисус.

Авторка иллюстрации — @sasagi_chan *

Во время судебных заседаний Лори почти всё время «находилась в хорошем расположении духа и смеялась», а в своём последнем слове — и первом за все месяцы разбирательств случае, когда она вообще заговорила в суде — призналась в любви к Иисусу Христу и заявила об уверенности, что её дети благодарны ей за то, что она с ними сделала. Они, по всей видимости, стали не единственными жертвами Веллоу: сторона обвинения уверена, что Лори, несмотря на отсутствие веских доказательств, всё же причастна к гибели близких своих партнёров и даже собственных бывших супругов. Всего этого, вероятно, могло бы никогда не случиться, если бы в 2018 году Лори не встретилась с Чедом Дейбеллом, участником одного из американских культов конца света.

«Запутанные отношения»

К 50 годам за плечами Лори было пять браков — её история попыток построить крепкую и дружную семью началась ещё в 1992 году. Тогда 19-летняя красавица-блондинка Лори родом из калифорнийского городка Лома-Линда вышла замуж за свою школьную любовь, Нельсона Йенса, но их супружеская жизнь продлилась всего три года. Вторым мужем девушки, уже в 1995 году, стал Уилльям Ладжоя, в браке с которым родился сын Колби, а третьим, в 2001 году — Джозеф Райан, ставший отцом Тайли Райан.

В 2004 году Лори даже появилась на телевидении — она участвовала в конкурсе красоты «Миссис Техас», где заявила о том, как для неё важно быть «хорошей мамой, женой и работницей». «Быть всем этим вместе нелегко. Я, по сути, бомба замедленного действия», — смеясь, делилась Лори Веллоу. В том же году она появилась на шоу «Колесо фортуны», где с восторгом рассказывала о браке с третьим мужем, Джозефом Райаном.

С ним она вскоре развелась: как пишут СМИ, Джозеф проявлял насилие в отношении Лори и их общих детей. Колби и Тайли остались с матерью, а их отчимом в 2006 году стал её четвёртый муж — Чарльз Веллоу, у которого уже было двое детей от предыдущего брака. С 2014 года семья, взявшая под опеку Джошуа, внучатого племянника Чарльза с синдромом аутистического спектра, жила на Гавайях, а в 2017 году перебралась в Аризону — и с этого момента Лори начинает стремительно меняться, что пугает её супруга настолько, что как минимум один раз ему приходится обращаться в полицию.

2004 год: Лори Веллоу участвует в «Колесе фортуны»

Причиной перемен в поведении и взглядах Веллоу стало «творчество» Чеда Дейбелла — уроженца Юты и бывшего кладбищенского работника. Больше 20 лет Дейбелл занимал должность смотрителя в одном из некрополей Спрингвилла: в 2001 году он даже дал интервью местным СМИ, где рассказал о том, что похороны детей — самый «тяжёлый момент» в его работе, и выпустил книгу «One Foot In The Grave» («Одной ногой в могиле») о впечатлениях от работы на кладбище и «около-смертном личном опыте». Вместе с женой, Тэмми, Чед с начала нулевых владел небольшим издательством, в котором публиковал свои литературные, преимущественно религиозные, произведения — именно серия книг «Standing in Holy Places» и превратила Лори в фанатку его философии. Доход от бизнеса был невелик, поэтому «творчество» ему приходилось совмещать с рытьём и уборкой могил — эту подработку он бросил лишь в 2014 году, когда переехал с Тэмми и их пятью детьми в Айдахо и целиком переключился на формирование собственной философии и создание вокруг неё религиозного сообщества.

Вибрации зомби

И Лори, и Чед долгое время причисляли себя к Церкви Иисуса Христа Святых последних дней — религиозному движению, которое считает себя раннехристианской церковью, основанной лично Иисусом Христом. Её сторонники схожи по взглядам с мормонами с их консерватизмом и набожностью, а некоторые и вовсе называют её «сектой» — но Чед пошёл дальше и, основываясь на идеях самого движения и собственных апокалиптичных взглядах, стал создавать отдельную идеологию. Частично в её становлении участвовала и Лори, которая сначала лишь читала книги Дейбелла, а затем начала с ним переписку по электронной почте. В 2018 году они впервые встретились лично на одной из религиозных конференций в Юте, где Чед выступал с лекцией о приближающемся конце света и неизбежном Втором Пришествии Христа после него.

Их отношения с самого начала были близкими: обоих объединила вера в возможность реинкарнации и в то, что Лори, по словам Чеда, — «богиня», посланная на Землю для того, чтобы приблизить Второе Пришествие Христа. Чед умел убеждать, о чём позже вспоминали его знакомые и бывшие участники мини-культа, поэтому и без того религиозная Веллоу за короткий срок с головой погрузилась в его идеологию. Пара даже считала, что обладает супер-способностями: Лори Веллоу признавалась одному из друзей, что может телепортироваться между Аризоной и Гавайями. Чед же, как утверждается в материалах полиции, на одной из встреч единомышленников (таких людей, вероятно, было не менее десяти) говорил, что у него в доме есть «портал», через который он может получать «откровения» и путешествовать в другие миры.

Основой таких «верований» была своеобразная «система оценок», через которую Дейбелл вместе с Веллоу пропускали всё своё окружение. В своей идеологии они делили людей на «светлых» и «тёмных» в зависимости от того, с кем они заключили «контракт» — с Богом или Сатаной. Этот факт определялся по «вибрациям», которые якобы исходят из каждого человека — чем они выше, тем он просветлённее и более предрасположен к «спасению».

Чед и Лори ещё до встречи общались по почте — их диалог показывает, что сам Чед в своих взглядах эволюционировал настолько, что мог с ходу определять, кто из людей «светлый», а кто — «тёмный». В конце 2018 года в переписке даже появилось семейное древо самой Лори, по которому Чед определил, что её дочь Тайли и бывший муж Джозеф, биологический отец девочки, были полностью захвачены тёмными духами.

Таких людей Веллоу считала «зомби» — она была убеждена, что, согласно их с Чедом теории реинкарнации, их душами завладели злые духи ещё в прошлой жизни, а спасти их можно только путём убийства. Кроме того, каждому из знакомых они давали порядковый номер, который отражал число жизней, которые те успели прожить. По мнению полиции, именно такая идеология в какой-то момент взяла верх в сознании Лори Веллоу и подтолкнула её к попытке «спасти» собственных детей и избавиться от тех, кто мог ей помешать.

Авторка иллюстрации — @sasagi_chan *

Защититься от бейсбольной биты

Проблемы в семье Веллоу начались в феврале 2019 года — именно тогда четвёртый муж Лори, Чарльз, подал документы на развод, опасаясь за свою жизнь и безопасность детей: по данным журналистов, Лори угрожала ему убийством, если тот помешает ей исполнить «божественный долг» и подготовиться ко Второму Пришествию Христа. Согласно судебным документам, Лори, среди прочего, рассказывала мужу, что она состоит в «вечном» браке с Моронием, автором священного писания «Книги Мормона», а до своего появления на Земле успела прожить множество других жизней на других планетах. Иногда она даже называла Чарльза «Ником Шнайдером» — на вопрос мужа, кто был этот человек, она отвечала, что Ник убил его в прошлой жизни и теперь завладел его телом и украл его личность. «Чарльз был очень религиозным, и вера значила для него многое», — вспоминает его бывшая жена Шерил. Мужчина даже пытался добиться экспертизы, чтобы подтвердить вменяемость Лори, однако специалисты не увидели в её поведении ничего подозрительного.

Из-за бюрократических трудностей бракоразводный процесс затянулся: воспользовавшись этим, Лори почти на два месяца уехала на Гавайи вместе с дочерью, Тайли, и перестала выходить на связь. Вернувшись домой, она узнала, что Чарльз передумал расставаться и решил сам «разобраться с проблемами» в браке. Ещё через несколько месяцев он был застрелен Алексом Коксом — братом Лори: по версии детективов, в доме Веллоу произошла ссора, в ходе которой Чарльз стал угрожать членам семьи бейсбольной битой, и Алекс, пытаясь защитить себя, сестру и её детей, выстрелил в мистера Веллоу.

Эта версия о самообороне, которую в том числе подтвердила находившаяся в тот момент дома Тайли, была убедительна для полиции, но не для Шерил. «Чарльз был полупрофессиональным бейсболистом. Если бы он ударил Алекса битой по голове, тот бы умер, но Чарльз не был жестоким человеком», — говорит Шерил. По её словам, ни в браке с ней, ни во время и после развода Чарльз не угрожал ей физической расправой: её слова косвенно подтверждает и полиция, которая не нашла свидетельств домашнего насилия между Лори и Чарльзом.

В самооборону не верит и Кей Вудкок — родная сестра Чарльза. Поначалу она относилась к Лори «как к сестре», но забила тревогу, когда та начала стремительно меняться. Вскоре после смерти брата Кей вместе с мужем пыталась вернуть себе Джошуа, опасаясь за его жизнь — по её мнению, ребёнок мог быть свидетелем убийства Чарльза и потому Лори захочет «избавиться» от него. Сделать это ей так и не удалось: Веллоу препятствовала их общению, а в редких разговорах по телефону не давала общаться с Джошуа, говоря, что тот у «друзей семьи».

По словам соседей, уже через какое-то время после гибели Чарльза Лори устроила шумную вечеринку у бассейна, а саму Шерил и родственников погибшего мужчины Веллоу даже не пригласила на похороны. Экс-супруга была уверена: Лори стояла за убийством Чарльза и совершила его не без участия своего брата Алекса, который вызвал полицию лишь через 43 минуты после выстрела.

Став вдовой, в сентябре 2019 года Лори вместе с Джошуа, Тайли и Алексом переезжает из Аризоны в Айдахо и селится в Рексбурге, где живёт Чед Дейбелл. С этого момента его общение с Лори становится как никогда близким — и это несмотря на то, что у Дейбелла всё это время была жена. В том же месяце Веллоу вместе с детьми и братом отправляется в Йеллостоунский парк — и семейные фотографии оттуда становятся последними прижизненными снимками её дочери Тайли.

Чед Дейбелл и Лори Веллоу. Авторка иллюстрации — @sasagi_chan *

Гавайские каникулы

22 сентября 2019 года Лори приглашает в гости на выходные своих друзей Мелани Гибб и Дэвида Уорвика. Они видят, как Алекс Кокс приводит домой Джошуа, учившегося в местной начальной школе. На следующий же день Лори признаётся Мелани и Дэвиду, что Джошуа «забрали», потому что он «превратился в зомби», а затем звонит в школу и сообщает, что её приёмный сын больше не будет приходить на уроки и переходит на домашнее образование. Сам мальчик, по словам Мелани, вёл себя как обычный ребёнок — несмотря на то, что Лори пыталась убедить её, будто тот агрессивен и даже «забирается на холодильник».

К тому времени Тайли уже никто не видел несколько недель: Лори, отвечая на расспросы Мелани, сказала, что девочка перебралась в общежитие к своим друзьям. Подруга не придавала серьёзного значения происходящему и не стала ни во что вмешиваться, хотя религиозные разговоры, которые пыталась завести Лори, её и пугали.

В октябре 2019 года в службу 911 обращается Тэмми Дейбелл, жена Чеда, и сообщает, что кто-то стрелял из пейнтбольного ружья по подъездной дорожке её дома. 19 октября она умирает во сне, а 10 ноября Лори Веллоу выходит замуж за Чеда Дейбелла — их свадьба состоялась на Гавайях. В том же месяце тревогу начинают бить бабушка и дедушка Джошуа, Кей и Ларри Вудкок, которые вот уже несколько недель не могли связаться с внуком — после их обращения об исчезновении мальчика полиция приходит в дом Лори и Чеда, однако те, по словам правоохранительных органов, «не были обеспокоены» пропажей ребёнка. В декабре того же года несчастье случается с ещё одним членом семьи Веллоу — Алексом Коксом: он неожиданно умирает у себя дома от, по всей видимости, передозировки наркотиков.

Кей и Ларри Вудкок объявляют награду за помощь в поисках Джошуа и Тайли

Если в 2018 году Лори Веллоу казалась обычной женщиной со странностями вроде веры в потусторонние силы и Второе Пришествие Иисуса Христа, то к концу 2019 года она и вовсе стала казаться опасной. И дело не только в убийстве её мужа или гибели жены её давнего знакомого Чеда (точные причины смерти Тэмми не смогли установить даже после вскрытия, но в суде одной из версий рассматривалось удушье), за которого Лори вскоре выйдет замуж, но и во внезапном исчезновении Тайли и Джошуа, о котором Лори не беспокоилась настолько, что вместе с новым мужем вновь отправилась отдыхать — или, по другим версиям, чтобы остаться вне подозрений — в начале 2020 года на Гавайи. Колби, старший сын Веллоу, к тому времени жил отдельно и не знал о происходящем — с матерью ему удастся встретиться уже во время судебных разбирательств.

Видя, что Лори не заинтересована в поисках детей, суд обязывает её предъявить Джошуа и Тайли органам опеки — однако женщина не делает этого, из-за чего оказывается под арестом. В марте 2020 года её экстрадируют в Айдахо. К тому времени поиски обоих детей продолжались: полиции удалось обнаружить банковскую карточку Тайли в кузове пикапа Лори, который та неоднократно брала в аренду на Гавайях.

Тайли Райан и Джошуа Веллоу. Авторка иллюстрации — @sasagi_chan *

«Деньги, власть и секс»

Полиция и близкие семьи понимали: с детьми что-то случилось. Тайли не было ни в одном из общежитий города — на связь она не выходила, как и Джошуа, который, учитывая диагностированный РАС, вряд ли мог долго оставаться без посторонней помощи. Все косвенные улики, начиная от безразличия Лори к исчезновению детей и заканчивая её страстью к апокалиптичной философии, указывали на её и Чеда возможную причастность к пропаже Тайли и Джошуа — и эти подозрения подтвердились в июне 2020 года, когда останки пропавших детей были найдены на участке Чеда Дейбелла.

Тела детей были закопаны на «кладбище для домашних животных», расположенном на заднем дворе, где Дейбелл хоронил умерших питомцев. Связанный труп Джошуа, одетого в красную ночную пижаму и подгузник, был спрятан в чёрный мешок, закопанный рядом с деревом: по версии патологоанатомов, мальчик умер в результате асфиксии — его рот был заклеен скотчем, а на голову надет полиэтиленовый пакет. Кроме того, на месте захоронения было найдено одеяло, которым, вероятно, Лори и Чед укрыли тело ребёнка, а на «могиле» были деревянные панели и «три белых камня», что указывало на то, что если не погребение, то само убийство было частью ритуала, а именно — «освобождения» от злого духа, который овладел телом Джошуа и превратил его в «зомби».

Фотографии с участка Чеда Дейбелла, где были найдены останки Тайли и Джошуа

Причину смерти Тайли установить так и не удалось — её тело нашли недалеко от Джошуа. Согласно судебным документам, её труп был частично расчленён и сожжён в кострище, что делало вскрытие невозможным. Эксперты, выступая в суде, подчеркнули, что убийцам не удалось разрубить тело до конца, поэтому многие кости её скелета были сильно повреждены. Кроме того, они провели анализ ДНК, чтобы установить, что кровь и обожжённые остатки плоти на кирке и других острых предметах в доме Чеда действительно принадлежат погибшей Тайли — его результаты подтвердили совпадение.

По версии следствия, мотивом убийства стали «религиозные» взгляды Чеда и Лори, а также стремление заработать. Сторона обвинения была уверена, что Чед рассчитывал получить деньги за смерть Тэмми, чья жизнь была застрахована (а сумма страхования значительно увеличена до 430 тысяч долларов незадолго до её гибели), а Лори — присвоить себе выплату детям, оставшимся без родителя, и пособие на их содержание: с 2018 года, после смерти Джозефа Райана, его дочь Тайли получала от государства 1859$ ежемесячно, а с лета 2019 года, после убийства Чарльза, выплаты в 1951$ назначали и Джошуа — оба они получали эти деньги вплоть до января 2020 года, когда полиция связала исчезновение детей с возможным преступлением. Официальное обвинение в убийстве первой степени как минимум трёх человек Лори и Чед получили в мае 2021 года

Лори Веллоу в зале суда улыбается после того, как судья снижает сумму залога до одного миллиона долларов

«Мои дети счастливы»

Суд, длившийся более двух лет, установил, что Лори Веллоу не только причастна к гибели Тайли и Джошуа, но и участвовала в планировании убийства Тэмми Дейбелл, за мужа которого она вышла спустя несколько недель после её смерти. В суде она была немногословна, а всё её алиби строилось на том, что в момент гибели детей она якобы находилась у себя дома и не имеет никакого отношения к убийству. В материалах дела рассматривалась переписка Лори и Чеда, которая подтверждала не только сексуальные отношения между ними, начавшиеся ещё до смерти Тэмми, но и радикальную религиозность Лори, её планы «вернуть души» людей Христу и веру в то, что не только её собственные дети, но и Тэмми и Чарльз являются «зомби», которых нужно «спасти». Немалый вклад в это внёс и сам Дейбелл, который настроил её на такие мысли; друзья и знакомые же Лори, как и Чеда, боялись их размышлений, находили их пугающими и потому старались избегать общения с ними, особенно в последние месяцы.

Сторона обвинения настаивала на том, что Лори двигали «деньги, власть и секс» — по крайней мере, раскаивания в содеянном Веллоу не выражала, а когда в зале суда показали снимки погибших детей и вскрытия, она и вовсе, как пишут СМИ, «заснула» на «солидные 30 минут». По другим версиям, впрочем, она либо «смотрела вниз», чтобы не видеть видеозапись, как полиция достаёт из земли труп Тайли и как патологоанатомы вскрывают тело семилетнего Джошуа, либо находилась под сильнодействующими лекарствами, которые принимала, чтобы справиться со стрессом. Журналисты, описывая то заседание, также отмечают, что Лори даже покинула зал суда, когда свидетели говорили о «невыносимом» запахе тел, затем, заплаканная, казавшаяся «расстроенной и грустной», вернулась через некоторое время обратно.

Среди десятков свидетелей на суде выступал и детектив Рей Хермосилло — по его словам, Чед неоднократно лгал о своих отношениях с Лори (в частности, говорил, что у него нет её номера телефона, не давая этим связаться с ней) и её с Джошуа местонахождении. В ноябре 2019 года Хермосилло участвовал в обыске дома Лори и обнаружил там камуфляжную одежду, армейские ножи, пистолеты и глушители, а также чёрные мешки для мусора, полные одежды и бумаг. В них также были игрушки и лекарства, принадлежавшие Джошуа.

В октябре 2022 года, спустя более чем три года после обнаружения тел Джошуа и Тайли, с критикой в адрес суда и полиции выступили Кей и Ларри Вудкок. По их мнению, государственные структуры делали всё, чтобы максимально отсрочить финал расследования и оглашение приговора, забыв о чувствах близких погибших детей. «Всё, чего я хочу — это похоронить детей. Прошло три года. Тело Джей Джея [Джошуа] всё ещё охраняется. Оно лежит в холодильнике. Прошу вас, судья, отдайте нам его, чтобы мы могли похоронить его. Верните нам детей, чтобы мы сделали то, что правильно», — заявил Ларри Вудкок, посещавший все заседания без исключения в течение нескольких лет. Кей Вудкок была уверена: суд и полиция тянули время, пытаясь найти причины, чтобы не признавать Лори вменяемой. «Она [Лори] делает то, что умеет лучше всего — играет в игры и подстраивает ситуацию под себя, свои желания и нужды», — говорила Кей, обращаясь к СМИ.

Кей и Ларри Вудкок в зале суда

С последним (и единственным за всё время следствия) словом Лори Веллоу выступила 31 июля 2023 года — оно длилось 8,5 минут. В своей речи она неоднократно ссылалась на Библию и цитировала Христа: «Иисус знает и понимает меня. Я скорблю со всеми, кто скорбит по детям и Тэмми. Иисус знает правду о том, что там случилось». Среди прочего, она описала, как в 2002 году, будучи беременной Тайли, она пережила клиническую смерть и видела и своё тело, и усопших близких, с душами которых ей даже удалось обняться.

По признаниям Лори, рай «куда прекраснее, чем можно представить». Иисус, с которым ей выпал шанс пообщаться, убедил её в том, что она должна вернуться в своё тело, чтобы «сделать те вещи, которые не успела совершить», а именно — спасти души своих детей и Тэмми от мучений, которые они испытывали на Земле. «Я знаю как факт, что мои дети счастливы и полны забот в духовном мире. Я жду дня, когда мы все сможем объединиться и отдохнуть в объятиях Иисуса», — так закончилась её речь, в которой она так и не назвала свои действия убийством.

Приговором для Лори Веллоу стали «несколько» пожизненных сроков без права помилования — по словам судьи, по одному за каждое совершённое убийство. «Вы выбрали самый злостный и деструктивный путь из всех возможных, которые у вас были», — обратился судья к Лори лично, отметив, что не заметил за ней ни сочувствия, ни сожаления о содеянном. Ларри Вудкок, выйдя из зала суда к журналистам в день оглашения приговора, заявил, что впереди его ждёт ещё не одно заседание, и включил «The Party's Over» Вилли Нельсона, песню, которую он любил петь вместе с Джошуа. Суд над Чедом Дейбеллом продолжает идти отдельно, его приговор могут вынести только в 2024 году; к тому времени Лори может получить новое наказание, если следствие всё-таки решит завести против неё дело об убийстве Чарльза Веллоу.

Лори Веллоу в зале суда

В августе 2023 года со СМИ поговорил Брэкстон Саутвик — кузен Лори, который также верил в грядущий конец света. По его словам, они с Лори особенно сблизились после теракта 11 сентября 2001 года: вера в апокалипсис объединила их — они часто обменивались книгами и обсуждали свои чувства. Веллоу, вспоминает Брэкстон, всегда «была замечательной и феноменальной матерью», и она продолжила бы быть такой, если бы не встреча с Чедом Дейбеллом. Её вера в конец света ограничивалась «ментальной», психологической подготовкой, работой со своими эмоциями и страхами, но после знакомства Лори с Чедом «они оба сошли с ума». «Я был просто потрясён. Я не ожидал такого от Лори и Чеда. Всю свою жизнь она была совершенно потрясающей и удивительной матерью. Это просто вышло из-под контроля. И я думаю, что если бы в жизни Лори не было Чеда, она все равно была бы феноменальной матерью», — признаётся Брэкстон.

В разговоре с журналистами Саутвик также подчеркнул, что Лори никогда не рассказывала ему о «зомби» и «тёмных духах» и высказал уверенность, что именно Чед подтолкнул её к таким идеям. На этом фоне в Лори росла убеждённость, что конец света будет «совершенно ужасным». «Я думаю, она не хотела, чтобы её дети столкнулись с тем, что, по её мнению, должно было произойти. Думаю, Чед Дэйбелл убедил ее, что Второе Пришествие начнётся в конце того года и никто не узнает о том, что они сделали», — размышляет Брэкстон о причинах, которые заставили Лори совершить как минимум двойное убийство.

Колби Райан. Авторка иллюстрации — @sasagi_chan *

Мимо преступлений Чеда Дейбелла и Лори Веллоу не прошёл мимо Netflix — стриминг выпустил документальный фильм об убийцах «Грехи нашей матери» («Sins of Our Mother») ещё в 2022 году, а одним из главных его героев стал 26-летний Колби Райан, старший сын Лори. Рассказывая об отце, Джозефе Райане, он подтвердил версию о том, что тот был склонен к домашнему насилию (однако прямых доказательств этому так и не было найдено, утверждают журналисты). Своим настоящим отцом молодой человек считает Чарльза Веллоу, а вспоминая события 2019 года, он отмечает, что пытался связаться со своей старшей сестрой, Тайли, но та не отвечала на его сообщения — и он «почуял что-то неладное». О том, что Чарльз был застрелен, он узнал не сразу — Лори убедила его, что причиной смерти отца стал сердечный приступ.

По словам Колби, после смерти Джозефа Райана в апреле 2018 года (версия о причастности к ней Лори Веллоу была опровергнута) он время от времени получал денежные переводы от матери, которые та отправляла ему через его сестру. В сентябре 2019 года Колби последний раз общался с Тайли — созвонился с ней, чтобы узнать, сможет ли та прислать ему денег. Так он узнал, что сестра вместе с Лори и Джошуа поехала в Йеллостоунский парк — и больше выйти на связь с ней ему так и не удалось.

В ноябре 2019 года Колби общался с полицейскими — те пытались выяснить у него, где находятся Тайли и Джошуа. Молодой человек не знал, что с ними происходит, и сказал, что с Тайли общается по переписке, но ведёт она себя «странно» — необычно пишет и «по-другому расставляет знаки препинания». Уже в 2023 году в суде будет включена запись разговора Колби и Лори: в разговоре с сыном мать так и не признается, что именно она сделала с его сводным братом и родной сестрой. «Я думал, что ты совершенно другой человек и я могу доверять тебе», — скажет он Лори, упрекая её во вранье и признаваясь, что своим преступлением она «вырвала сердце» не только ему, но и всем членам их семьи.

* Facebook/Instagram — проекты компании Meta Platforms Inc., деятельность которой в России запрещена.

Посмотреть другие иллюстрации Алисы можно также в её профиле на Behance.

История Эмбер Гибсон: девушка-подросток и цикл насилия, из которого не спастись

2023-08-01T14:27:01.331Z

«Я люблю тебя, рыжая коротышка», — написал в соцсетях 20-летний Коннор Гибсон незадолго до ареста. Так он отдал дань памяти своей младшей сестре Эмбер, тело которой было найдено полицией в ноябре 2021 года в шотландском городе Гамильтон. Знакомые девушки и правоохранительные органы тогда ещё не предполагали, что молодой человек может быть причастен к исчезновению 16-летней Гибсон — как и не могли представить, что под суд пойдёт не только он, но и пожилой мужчина, первым сообщивший о найденной в лесу девушке.

Авторка иллюстрации — @sasagi_chan *

«До чёрного и синего»

Семья Гибсонов ещё до рождения Эмбер в 2005 году считалась неблагополучной. Родители девушки, Анна-Мария и Питер, который был значительно старше своей партнёрки, познакомились через интернет, а в 2001 году на свет появился их первенец Коннор. По данным СМИ, в период с 2001 по 2007 годы Эмбер и Коннор регулярно становились свидетелями домашнего насилия: мужчина «избивал её [Эмбер] мать до чёрного и синего» — так дословно можно перевести фразу «beating her mother black and blue» из новостной заметки о погибшей девушке на Mirror UK. Питер не стеснялся детей и бил Анну-Марию «по лицу и голове», таскал за волосы и душил прямо при них.

В 2008 году Эмбер и Коннор попали под государственную опеку — их изъяли из семьи, а приёмными родителями стали Крейг и Кэрол Нивены. «Коннор тогда сказал [сестре]: ‘Мы в безопасности’. Так и было, пока он сам не отнял эту безопасность», — вспоминали супруги, рассказывая о том, как они приютили Эмбер и её брата в 2008 году.

По словам Нивенов, отношения Эмбер и Коннора были «турбулентными» и неспокойными ещё в детстве. Приёмные родители старались не оставлять брата с сестрой наедине даже дома, а сами дети ходили в разные школы: Эмбер ездила в академию в 25 милях от дома, а Коннор учился в кампусе Kear для детей с «дополнительными социальными, эмоциональными и поведенческими потребностями».

Одношкольникам Коннор запомнился как одиночка, склонный к вспышкам агрессии. «Он мог говорить об убийстве других учеников, что я считал чрезмерным преувеличением, но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю — он не преувеличивал», — вспоминает один из них. Другая ученица и вовсе называет его «отвратительным человеком» — Коннор, как говорит девушка, «угрожал убить» её ребёнка, пока та была беременна.

Несмотря на эти сложности с приёмным сыном, Нивены не отказывались от детей: Эмбер хорошо училась в школе, любила пение и танцы и «подавала надежды», а Коннор, как им казалось, получал должную помощь в кампусе, специализировавшемся на работе с трудными подростками. Кэрол и Крэйг не испугались даже бюрократических проблем с органами опеки, из-за которых 14-летней Эмбер пришлось переехать в детский дом Хиллхаус в Гамильтоне — супруги продолжали оставаться в контакте с ней, пока Коннор продолжал жить с ними вплоть до своего 18-летия.

Преступления Джейми Старрса и Питера Гибсона

Безопасность, которую Эмбер обещал её старший брат после того, как их забрали из семьи с домашним насилием, для девушки оказалась мифом — в этом ей пришлось убедиться, когда ей исполнилось 16 лет. В июне 2021 года, за пять месяцев до своей гибели, Эмбер была в гостях у 20-летнего Джейми Старрса, где по какой-то причине потеряла контроль над происходящим. Джейми, ранее привлекавшийся за сексуализированное насилие, как позднее установила полиция, воспользовался этой ситуацией и изнасиловал Эмбер. Как именно и почему девушка оказалась в его доме — неизвестно: эти обстоятельства, как и причины того, что случилось пять месяцами позже, ещё предстоит выяснить при проведении внутренних проверок социальных организаций, которые отвечали за безопасность Эмбер.

«Я была под одеялом и, когда попыталась встать, я почувствовала, что на мне нет нижней одежды, а мои брюки лежали на одеяле», — приводит слова Эмбер Гибсон Daily Record. Джейми спал рядом с ней — в комнате было достаточно светло, чтобы она смогла распознать его. «Затем он, совершенно голый, поднялся, надел красный спортивный костюм и синюю ветровку. В это время я успела натянуть брюки и сказать, что ухожу», — рассказывала Гибсон, добавляя, что не помнила, как целовалась или обнималась с Джейми.

Вина Джейми Старрса была признана судом присяжных летом 2023 года — как выяснилось, Эмбер была не единственной его жертвой: мужчина также изнасиловал другую девочку-подростка двумя неделями ранее. Сейчас он ждёт приговора (по мнению судьи, за совершение двух изнасилований «лишение свободы неизбежно»), а пока что — помещён в списки секс-преступников.

Тем же летом 2023 года в СМИ попала информация и о биологическом отце Эмбер — Питере Гибсоне. Мужчина, по данным журналистов, ещё в начале года получил срок как минимум в десять лет заключения. Согласно следствию, в период с 2001 по 2008 годы Питер совершил около десяти преступлений. Среди них — нападения и избиения детей, домогательства к несовершеннолетнему мальчику, а также изнасилование женщины (как пишут СМИ, перед этим Гибсон обездвижил жертву и «завязал ей глаза»). Пытался ли Питер выйти на связь с Эмбер или Коннором после того, как их изъяли из семьи, также неизвестно, равно как и о судьбе их матери, Анны-Марии, после событий 2008 года. Однако одно можно сказать точно: старший сын Питера в конце концов достиг того же уровня садизма, что и его отец.

Авторка иллюстрации — @sasagi_chan *

«Он сказал, что у него был плохой вечер»

Эмбер пропала вечером 26 ноября 2021 года — первыми забили тревогу сотрудники приюта Хиллхаус, куда девушка не вернулась после встречи с братом. Коннор к тому времени уже жил отдельно от приёмных родителей в хостеле для бездомных молодых взрослых Blue Triangle — его обратный путь попал на видеокамеры, благодаря чему полиции удалось поминутно восстановить события того вечера.

Последний раз Эмбер выходила на связь в 21:51 — тогда, по информации журналистов, девушка отправила подруге селфи с «мужчиной в бейсбольной кепке» в Snapchat с подписью «Мой большой бро». В 21:55 Эмбер и Коннора зафиксировала камера на улице Кадзоу — они шли вместе по направлению к лесопарку Кадзоу Глен, а спустя ещё две минуты брат и сестра уже подходили к мосту. В следующий раз на видео в тех же локациях попал уже только Коннор — Эмбер с ним не было.

В хостел молодой человек вернулся глубокой ночью — и первым делом пошёл в офис сотрудников, где его встретила Сьюзанн Дадди. «Он выглядел растрёпанным и запыхавшимся. Его руки были очень грязными до запястьев. Я спросила, всё ли с ним в порядке, но он не ответил», — вспоминает она. Грязь на руках и одежде он объяснил тем, что якобы упал. Несмотря на замкнутость Коннора в тот вечер, что-то выяснить Сьюзанн всё-таки удалось: парень признался, что у него «был плохой вечер» и «всё было как в тумане», а также сказал, что поссорился с сестрой и хочет позвонить в Хиллхаус, чтобы узнать, добралась ли Эмбер до приюта.

Позднее в ту же ночь Коннор пытался избавиться от грязной одежды — на камерах было видно, как он пытается запихнуть свои шорты и футболку в мусорный бак на улице. Кроме того, сохранилась видеозапись, как Коннор, возвращаясь домой, останавливается и хватается за забор — как будто стараясь прийти в себя.

У взрослых ни в приюте, ни в хостеле поначалу не было подозрений, что с Эмбер случилось что-то плохое — они верили словам Коннора, что он на самом деле поссорился с сестрой и обратно они пошли разными путями. Мобильный Эмбер был вне сети: перед встречей с братом она дала его номер телефона сотрудникам Хиллхауса, потому что «её сотовый садился», и они звонили именно Коннору — тот убеждал, что последний раз видел её 26 ноября при встрече и не знает, куда она пошла потом.

Снимки с видеокамер. Сверху слева — Коннор и Эмбер идут по улице Кадзоу к мосту и парку Кэдзоу Глен; внизу слева — Коннор идёт один по улице Кадзоу спустя несколько часов; справа — Коннор держится руками за забор, пытаясь прийти в себя

После нескольких таких звонков Эллисон Леонард, работавшая в Хиллхаусе, поняла, что «что-то не сходится» — и, сев за руль своей машины, решила объездить район в поисках Эмбер. Не найдя девушку, она обратилась в полицию. 27 ноября, в ответ на очередные расспросы уже в собственном кампусе, Коннор чуть дополнил свою прежнюю версию событий и сказал, что они с Эмбер собирались «пойти на вечеринку», но поругались и она «убежала», а он «упал в грязь» недалеко от стадиона.

Ситуация резко изменилась 28 ноября, когда тело Гибсон нашёл местный житель — и вскоре в деле появились сразу два обвиняемых, а детали случившегося вечером 26 ноября моментально попали в заголовки британских медиа.

«Последним, кого видела ваша сестра — вы, душивший её»

Эмбер Гибсон официально была найдено утром 28 ноября в Кадзоу Глен — живописном лесопарке с водопадом в Гамильтоне. О мёртвой девушке полиции сообщил 44-летний Стефан Корриган, однако сделал это мужчина, как позднее установит следствие, не сразу. Обвинение пришло к выводу, что Корриган нашёл Эмбер «в период с 26 по 28 ноября» и вместо того, чтобы сразу сообщить об этом органам правопорядка, он «неприемлемым образом» трогал обнажённое тело и оставил на нём следы своей ДНК, а затем — попытался спрятать останки 16-летней Гибсон в кустах и грязи. Сторона обвинения убеждена в том, что действия Корригана имели сексуальный подтекст — как и некоторые действия её старшего брата, который был последним, кто видел её в живых двумя днями ранее.

Водопад в лесопарке Кадзоу Глен в Гамильтоне

Можно только предполагать, что именно стало причиной ссоры Коннора и Эмбер: возможно, виной тому была очередная вспышка гнева, свойственная Гибсону. Сопоставив данные видеокамер, результаты вскрытия тела и вещественные доказательства, следователи установили, что в ночь на 26 ноября Коннор напал на свою сестру, раздел её, порвав одежду, «домогался с попыткой изнасиловать», нанёс тупые травмы головы и тела, а затем связал и задушил. Этого бы не случилось — если бы взрослые воспринимали всерьёз потенциально агрессивное состояние Коннора или если бы Эмбер прислушалась к словам сотрудников Хиллхауса, которые пытались отговорить её от встречи с братом в тот вечер. Их слова она «пропустила мимо ушей» — настолько сильно ей хотелось увидеться с Коннором. Тот с самого начала отрицал свою причастность к убийству — и даже за день до своего ареста 1 декабря 2021 года опубликовал в соцсетях трогательный пост о погибшей сестре и призвал местных жителей «зажечь свечи» в память о ней.

Причин верить в невиновность Коннора ни у присяжных, ни у суда спустя полтора года следствия не было — у молодого человека не нашлось алиби, а доказательства (грязные руки и одежда, «нестабильное» состояние в ту ночь, записи видеокамер, совпадение отпечатков обуви и найденных следов ботинок в парке, следы его ДНК на теле жертвы и наличие крови Эмбер на его куртке) оспорить было невозможно. «Убедительно» защитить себя пытался лишь Стефан Корриган, чья ДНК была найдена на 39 участках тела убитой Эмбер, включая грудь, ягодицы и бёдра — он заявил, что провёл ночь убийства в доме пожилого отца. Тот подтвердил слова сына, хотя и заметил, что не знает, чем тот занимался в другое время суток.

Летом 2023 года обвинительные приговоры получили оба мужчины: Коннор Гибсон — за сексуализированное насилие над сестрой и её убийство, а Стефан Корриган — за попытки скрыть улики и помешать следствию. Осуждённые пока что ожидают оглашения наказания — вероятно, Коннор в конце концов получит пожизненный тюремный срок. Оба они, впрочем, по-прежнему отрицают свою причастность к предъявленным обвинениям, несмотря на все доказательства.

«Кровь на руках департамента социальной работы»

Крейг и Кэрол Нивены — одни из немногих, кто публично говорит об Эмбер и Конноре Гибсонах: ни биологические родители, ни «ответственные взрослые», которые работали с братом и сестрой в кампусе и приюте, пока что не решаются общаться с медиа. Тем временем некоторые журналисты утверждают, что родные бабушка и дедушка Гибсонов долгое время пытались оформить опеку над детьми и забрать их себе, но так и не смогли этого сделать из-за «нехватки финансовых средств». Анонимные источники, близкие к ним, сказали, что, по мнению родственников, департамент социальной работы виновен в случившемся: его руководству было выгоднее держать подростков под своим попечительством и получать за это дотации, нежели вернуть их близким, что, вероятно, позволило бы избежать трагедии.

Нивены же не говорят о бабушке и дедушке Эмбер и Коннора — более того, журналисты сами не смогли связаться с ними напрямую, чтобы подтвердить слова анонимов, якобы с связанных с биологической семьей. Тем не менее, Крейг и Кэрол тоже сходятся во мнении, что «система подводила всю их [Эмбер и Коннора] жизнь», а органы опеки и социальной защиты виноваты в произошедшем хотя бы потому, что не приложили должных усилий для помощи подросткам. «Эмбер заслуживала прожить жизнь, полную надежд и возможностей, — говорили Нивены. — Как семья, мы никогда не смиримся с тем, как он [Коннор] отобрал это у неё». Даже после этой трагедии Нивены воспринимают приёмных детей как родных, говоря, что теперь «один их ребёнок в могиле, а другой — в тюрьме».

Авторка иллюстрации — @sasagi_chan *

Главный детектив-суперинтендант Пол Ливингстон, занимавшийся делом Эмбер Гибсон, отмечает: «То, как Коннор отказывается признавать вину — это холодный расчёт. Он лгал, чтобы защитить себя, я и не знаю никого, кто мог бы быть столь порочен и зол». По его словам, за всё время следствия Коннор даже не выразил сожаления или раскаяния о случившемся, а его попытки скрыть свою причастность к убийству и молчание лишь затянули разбирательство, что нанесло «ещё большую боль» приёмным родителям, вынужденным продолжать думать о том, через что пришлось пройти Эмбер в ту ночь.

И Ливингстон, и его коллеги добавляют: то, что произошло с девушкой — это «уникальное» стечение обстоятельств, которые ещё предстоит проанализировать, чтобы понять причины случившегося. Молчание Коннора лишь усугубляет ситуацию — отказываясь говорить об убийстве, он лишает специалистов социальной защиты и психологов возможности понять, что именно заставило его пойти на сексуализированное насилие и убийство собственной сестры, а следовательно — выработать принцип работы с детьми, который помог бы избежать повторения подобных трагедий в будущем.

История Эмбер Гибсон не обошла стороной и англоязычный форум Reddit, однако подробностей случившегося — например, мотив убийства или его причины, а также почему именно Эмбер оказалась в детском доме при живых Нивенах, которые явно могли о ней позаботиться — не удалось обнаружить и им. «Детали этого случая ужасны. Она была изнасилована одним мужчиной в прошлом, потом до неё домогался и убил собственный брат, а затем другой мужчина надругался над её телом. Ужасающе», — пишет один из них. «Меня злит, как много взрослых и как вся система [социальной защиты] подвели эту бедную девочку», — отвечают ему, добавляя, что подобные происшествия лишь убеждают их в том, что женщины любого возраста не находятся в безопасности ни при жизни, ни даже после смерти.

Некоторые пишут и о том, что как минимум в Шотландии случаи, когда изнасилованная женщина просит помощи, но вместо этого становится жертвой повторного изнасилования тем мужчиной, который нашел её, далеко не редкость, а система помощи детям и подросткам из неблагополучных семей нуждается в изменениях, однако надежды на то, что такие перемены произойдут, а мир станет безопаснее, у большинства комментаторов нет.

* Facebook/Instagram — проекты компании Meta Platforms Inc., деятельность которой в России запрещена.

Посмотреть другие иллюстрации Алисы можно также в её профиле на Behance.

История Деррика Роби: как один мальчик не вернулся домой, а другой получил срок в 28 лет

2023-05-24T18:21:41.377Z

«Он поцеловал меня, сказал: ‘Я люблю тебя’ и спрыгнул с тротуара», — вспоминает Дорин Роби последний разговор с четырёхлетним Дерриком, своим сыном. 2 августа 1993 года она разрешила ему в одиночку добраться до дневного летнего лагеря, расположенного в парке недалеко от дома. Оттуда же возвращался домой на велосипеде 13-летний Эрик Смит — и встреча мальчика и подростка сильно изменит жизни не только их семей, но и всей городка Савона, штат Нью-Йорк, откуда они оба родом.

Эрик Смит во время судебных слушаний в 1993-1994 годах

Эрик Смит вышел на свободу в феврале 2022 года — после того, как отсидел 28 лет в тюрьме за убийство 4-летнего Деррика Роби в августе 1993 года. На момент преступления Эрику было всего 13 лет, из-за чего содеянное им — жестокое убийство и надругательство над телом Деррика — кажется ещё более бесчеловечным. Освобождение Смита стало потрясением для округа Стюбен в штате Нью-Йорк, где он родился и вырос и где продолжают жить свидетели совершенного им преступления и последовавшего за этим громкого судебного процесса. Однако сколько бы лет ни прошло, детали тех дней подтверждают одну и ту же теорию: если бы не стечение ужасающих обстоятельств и игнорирование взрослыми школьного буллинга, той трагедии бы никогда не случилось.

«Он сказал, что справится»

Летний дневной лагерь в США — удобный для родителей способ занять детей чем-то на время работы, пока идут каникулы. Когда родитель занят, ребята, как правило, в возрасте трёх-семи лет, могут провести день под присмотром взрослых, а вечером — вернуться домой. Один из таких лагерей, расположенный в парке городка Савона в ста милях от Буффало, посещал и четырёхлетний Деррик Роби: мама давала ему с собой сумку с перекусом и обычно сама провожала его до парка, а днём — забирала домой. Однако 2 августа 1993 года она разрешила ему добраться туда самому — в конце концов, Деррик был активным ребёнком и, как ей казалось, мог дойти без её помощи около 100 метров до лагеря. К тому же, в то утро она была занята младшим сыном, который без конца плакал — усмотреть за двумя детьми одновременно ей было не по силам.

«Это был первый раз, когда я вообще позволила Деррику пойти куда-то одному. Он сказал, что справится. Всего один квартал от нас, на той же стороне улицы», — рассказывала мать погибшего, Дорин Роби, в программе «48 часов» для CBS. Она была предпоследней, кто видел Деррика живым.

По воспоминаниям Дорин, вскоре после того, как Деррик ушёл, начался дождь, а у неё самой было «жуткое чувство». Через несколько часов она отправилась в лагерь, чтобы забрать сына, но оказалось, что туда мальчик так и не добрался — и тогда женщина решила обратиться в полицию, чтобы та немедленно начала поиски ребёнка. Органы правопорядка пришли на помощь: спустя пять часов в нескольких ярдах от парка они обнаружили тело Деррика — забитого камнями до смерти.

Убийца — ребёнок?

Деррика знал весь городок — маленького любителя детского бейсбола местные жители даже прозвали «неофициальным мэром Савоны». Узнав об убийстве четырёхлетнего мальчика, они были уверены: совершить такое мог только взрослый. Учитывая, что в Савоне жило всего несколько сотен человек, у них даже не было подозрений, что убийцей мог оказаться кто-то из местных — все были слишком хорошо знакомы друг с другом и тем более с сыном Дорин Роби. Так думали и Рэд и Эди Уилсоны, бабушка и дедушка, с которыми жил 13-летний Эрик Смит.

Разговоры о трагедии кипели во всём городке — и дом Смитов не был исключением. Подруга семьи, Марлен Хескелл, вспоминает ночь после убийства Дерикка: «Эрик спросил меня, что будет, если окажется, что убийца — ребёнок. Я ответила, что в таком случае ему точно понадобится психиатрическая помощь. Он сказал: ‘Окей’, и ушёл». Марлен, думая о его вопросе, знала, что Эрик часто ходил гулять в парк, где, по всей видимости, произошло убийство — и решила, что ему стоит пообщаться с полицией, ведь подросток, скорее всего, мог что-то видеть в тот день.

На следующий день Марлен позвонила матери Эрика и убедила её пообщаться со следователями. Ещё через день Эрик, его родители и подруга семьи давали первые показания. Одним из тех, кто разговаривал с 13-летним Смитом, был следователь Джон Хирш — по его словам, подросток «получал удовольствие», говоря об убийстве. Мальчик рассказал, что действительно видел Деррика, когда возвращался на велосипеде домой из лагеря, откуда его в тот день выгнали за плохое поведение. Подросток детально описал, во что мальчик был одет и как выглядела его сумка. Полицейские были уверены: Эрик не врал и действительно видел Деррика, поэтому отнеслись к нему лишь как к свидетелю.

1 — фото Деррика Роби, 2 — найденная сумка для ланча, 3 — мемориал в память о Деррике в Савоне

6-го августа, спустя несколько дней после того, как было найдено тело Деррика, полицейские решили провести следственный эксперимент: они встретились с Эриком и попросили его показать, что именно он делал в момент встречи с погибшим мальчиком и где находился. Смит проехался на велосипеде и показал, с какого угла улицы видел Деррика — всё это было записано на видеокассету. В ходе эксперимента следователи поняли, что Эрик не мог видеть всего, о чём он рассказал, с такого ракурса — и этот факт подтолкнул и их, и близких самого подростка, к мысли, что подросток по какой-то причине даёт ложные показания и врёт. Семья Смита начала добиваться от него подробностей — спустя несколько дней Эрик, плача, всё-таки признался: «Мама, прости меня. Я убил того маленького мальчика».

Цепочку событий того дня восстановит уже полиция — главным образом, следователь Чарльз Вуд. По его мнению, с самого начала было очевидно: Деррика кто-то увёл с тротуара. Неизвестный — на тот момент личность убийцы ещё не была установлена, — затащив ребёнка в лес, начал душить его и избивать тело большими камнями. После этого убийца вылил в открытые раны мальчика фруктовый напиток Kool-Aid, раздавил банан, который был в сумке для ланча, раздел и изнасиловал Деррика «маленькой палкой». Перед уходом убийца, как будто стремясь запутать следы, сменил позу погибшего ребёнка — и положил его левый кроссовок к правой руке, а правый — к левой.

«Эрик сделал это, потому что хотел этого, он выбрал это, и он, что самое страшное, получал от этого удовольствие», — вспоминает прокурор Джон Танни. Общаясь с Эриком в первый раз, когда тот пришёл в полицию с родителями и подругой семьи, Танни и подумать не мог, что именно 13-летний Смит совершил столь жестокое преступление.

Прокурор также предположил, что Смит что-то не договаривает, уже на первом допросе: когда он попросил его показать, где конкретно он видел Деррика, подросток «начал о чем-то догадываться и стал эмоциональным». «Его голос стал дрожать. Он опустил голову, поднял кулаки, которые будто вибрировали, и спросил, думаем ли мы, будто это он убил мальчика», — вспоминает Джон Хибш. После этого Эрик попросил сделать перерыв: отчим дал ему красный Kool-Aid, который Смит бросил на пол, когда полицейские вернулись и повторили свою просьбу. Хибш был уверен: Эрик не случайно так среагировал — вероятно, он видел что-то «травматичное» и связанное с Дерриком, тело которого было залито тем же самым напитком. Эти опасения, подкрепленные неудачным следственным экспериментом, лишь подтвердятся, когда спустя пару дней станет известно, что Эрик сознался в содеянном своей семье, умолявшей его сказать правду.

«Папа, мне нужна помощь»

Вопрос, в чём был мотив убивать Деррика у 13-летнего подростка и почему он оказался настолько жесток, не давал покоя ни полиции, ни близким погибшего мальчика и его убийцы. Детали его жизни станут известны лишь спустя несколько месяцев, когда начнётся череда судебных заседаний по этому делу — от ареста до приговора пройдёт около года.

В рамках слушаний жюри узнало, что Эрик с детства страдал ментальным расстройством: ещё будучи ребёнком, он мог внезапно начать истерику и биться головой об пол. В школе его часто оставляли после уроков, а одноклассники травили его за внешность — рыжие волосы, толстые очки, низкопосаженные уши и веснушки были для них поводом для насмешек. Иногда он брал велосипед и уезжал на другой конец города, чтобы буквально спастись от травли и какое-то время побыть одному — друзей, которые могли бы его защитить и поддержать, у него не было. Кроме того, Эрик часто замыкался в себе и страдал от низкой самооценки. Его мама, Тэмми Смит, рассказывала в суде: «Он говорил разные вещи: ‘Я глупый. Я никто. Я никогда не стану кем-то’. Когда Эрик признался, что он сделал, он плакал и повторял, что не знал, почему совершил это».

О том, что Эрик испытывает некоторые трудности, догадывался и его отчим, Тэд Смит: «Я помню, как он подошёл ко мне на кухне. Он был очень расстроен. Сжав кулак, он сказал: ‘Папа, мне нужна помощь. Мне кажется, я хочу кому-то навредить. Я хочу сделать кому-то больно’». Психиатр, выступавший на линии защиты Эрика, впервые огласил публично его возможный диагноз — ПВР, или периодическое взрывное расстройство, которое характеризуется всплесками вербальной или физической неконтролируемой агрессии. По мнению специалистов, человек с таким ментальным расстройством может чувствовать, что он вот-вот «взорвётся»: всплеск агрессии затем сходит на нет, и после содеянного человек может вновь казаться «нормальным».

Тем не менее, эта версия в итоге показалось сомнительной: экспертиза не обнаружила у Эрика каких-либо отклонений и не смогла психологически объяснить, почему он совершил столь жестокие действия по отношению к Деррику. Сексуализированное насилие, к которому он прибег, поначалу пытались объяснить тем, что Эрик якобы сам когда-то был жертвой такого рода абьюза, однако эти догадки также не подтвердились — несмотря на то, что сестра Эрика, Стейси, заявила в суде, что отчим приставал к ней: «Он домогался ко мне. Я бы хотела знать, совершал ли он такое же с Эриком, потому что его явно что-то тревожило».

Сторона обвинения в в конце концов сумела настоять на том, что Эрик, даже если бы он был болен, понимал, что именно, с кем и как он делает. Жюри присяжных разделило эту точку зрения — и в августе 1994 года они вынесли приговор Эрику: вина в убийстве второй степени и минимум 9 лет тюрьмы. Это было максимально возможное наказание для несовершеннолетних: спустя 8 лет Смита перевели в тюрьму для взрослых, в которой он провёл ещё два десятка лет, несмотря на свои просьбы о помиловании.

«Если бы я мог оказаться в могиле в обмен на его жизнь, я бы пошёл на это»

В 21 год Эрик Смит был переведён в тюрьму для взрослых. С начала нулевых Смит неоднократно просил о помиловании, однако его просьбы отклонялись раз за разом. Впрочем, это не мешало убийце публично говорить о том, что он сделал — как в интервью с журналистами, так и через письма к родителям Деррика Роби.

Одно из первых общений со СМИ состоялось в 2004 году. «Привет, меня зовут Эрик Смит. Впервые мы виделись 11 лет назад. Я знаю, что мои действия привели к ужасной потере в семье Роби, и за это я искренне прошу прощения», — заявил Смит под запись. По его словам, буллинг, через который ему пришлось пройти, заглушил его собственные чувства и рассудок: именно травля, признавался он, подтолкнула его «выплеснуть агрессию и ярость на того, кто не имел к этому никакого отношения».

Вполне вероятно можно предположить, что к убийству Эрика подтолкнуло абсолютное игнорирование взрослыми его проблем: ни родители, ни учителя не пытались пресечь попытки буллинга или оказать помощь — даже в тот момент, когда подросток напрямую просил об этом. Затравленный, он остался один на один со своей болью, которая перешла красную линию и стала выливаться в агрессию — и её жертвой стал случайный ребёнок, оказавшийся не в том месте и не в то время.

В декабре 2009 года Смит снова поговорил с журналистами — к тому моменту ему было уже 29 лет, а в 2010 году предстояло ещё одно слушание по делу о возможном помиловании. Как и в прошлый раз, Эрик вновь затронул тему пережитого буллинга — и его прямой связи с убийством Деррика Роби. По словам Смита, в момент преступления его злость была направлена не на Деррика, а на тот «типаж парней», которые издевались над ним в детские годы. «Я представлял их, когда мучил и убивал Деррика. Если бы я мог поменяться с ним местами и оказаться в могиле в обмен на его жизнь, я бы за секунду согласился на это», — признался Эрик, однако эти слова суд не убедили, и очередное прошение о помиловании было отклонено.

В программе «48 часов», вышедшей на CBS, прокурор Джон Танни говорит о своей уверенности в том, что если бы Эрик тогда избежал наказания, из него в итоге вырос бы «серийный убийца» — главным образом потому, что подросток «очевидно» получал удовольствие от своих действий и сам признался в том, что в будущем мог бы повторить содеянное. На это указывают и архивные кадры с расшифровкой вопросов прокурора и ответов самого Смита:

— Ты убедил его пойти в поле, что ты сделал потом?

— Я обхватил его руками и задушил.

— Когда ты делал это, можно сказать, что ты чувствовал что-то хорошее?

— В тот момент, да.

— Почему, как ты думаешь?

— Потому что это не мне причиняли боль, а я причинял другому. Когда я рос, надо мной издевались, меня не уважали, смеялись надо мной.

— Если бы ты не признался в содеянном [и тебя бы не поймали], ты бы сделал это снова?

— Да.

Клиническая судебная психологиня Джони Джонстон, которая по просьбе журналистов отсмотрела беседу прокурора и подозреваемого, подтвердила, что Смит, по всей видимости, действительно испытывал удовольствие, совершая убийство. «Я не вижу в нём ребёнка, который просто сломался. Я вижу того, кто выбрал эскалацию, как от причинения вреда животным до насилия над ребёнком», — резюмирует Джонстон. По некоторой версии, такой опыт у Эрика всё-таки был: в одной из публикаций на Medium сообщается, что подросток однажды убил соседскую кошку, а его отчим, узнав, что у Смита проблемы с гневом, посоветовал ему «бить предметы», чтобы выпустить ярость.

Как менялся Эрик Смит в течение 28 лет

Психологиня также смотрела и интервью Смита в 2009 году — в разговоре с WENY-TV мужчина говорит: «Единственное, что я могу сказать — я уже не тот человек. Не было дня, который мог бы меня заставить забыть о содеянном — я на автомате думаю о том, как я убил Деррика и какую боль я причинил Дейлу и Дорин Роби». Эрик выразил желание найти работу и завести семью, а также стать консультантом, помогающим детям справляться с буллингом. Увиденное дало Джонстон надежду, что Смит и в самом деле мог исправиться, а риск того, что он вновь нарушит закон, «относительно мал» — несмотря на то, что абсолютно точно доказать, действительно ли Эрик раскаивается, невозможно. «У меня есть немного надежды, потому что я вижу в его словах сострадание к другим людям», — говорит она, отмечая, что Смит также прошёл несколько программ и нацелен на обучение. По её словам, вопрос о помиловании — «головоломка», в которой нужно смотреть не только на слова человека, но и на его преступления и последовавшие за ними действия. В случае со Смитом трудностей добавляло и отсутствие у него постоянного адреса проживания — без этой юридической формальности отпустить его на свободу было невозможно.

Фрагмент из интервью родителей Деррика для CBS

Всего Смит направлял десять просьб о помиловании — и лишь после одиннадцатой в феврале 2022 года ему удалось выйти из тюрьмы. Первое время он собирался жить с мамой, Тэмми Смит (однако в реальности Смит так и не вернулся в Савону), а затем — переехать в новую квартиру в округе Квинс вместе с невестой, юристкой, с которой познакомился по переписке в годы заключения. Согласно условиям освобождения, Смиту запрещено покидать штат Нью-Йорк без разрешения. Кроме того, ему регулярно необходимо отмечаться у сотрудников службы условно-досрочного освобождения.

Незадолго до его освобождения сестра Эрика — сейчас её зовут Холли Солс — подтвердила, что её брат действительно не вернётся в Савону: по её словам, Эрику пришлось указать адрес матери, чтобы прошение удовлетворили, а жить там он не будет «ради всеобщей безопасности». «Я его сестра и я люблю его. И буду всегда любить его», — сказала Холли, добавив, что ждёт возвращения Смита домой и готова помочь ему «делать добро» и встраиваться в общество. Хотя первое время Холли не могла поверить, что именно её брат совершил столь жесткое убийство Деррика, с которым она была знакома, женщина уверена: «все заслуживают второго шанса», а её сердце продолжает болеть за семью Роби, боль которой она «не может себе даже представить».

Через несколько недель после того, как стало известно об УДО Эрика Смита, в Савоне прошло шествие со свечами в память о Деррике Роби. На месте, где он был убит, на деньги неравнодушных жертвователей было построено бейсбольное поле и мемориал — памятник в виде Деррика, отбивающего мяч. Одними из волонтёров, помогавших его строить, был прадедушка Эрика Смита и дядя погибшего мальчика. Родители погибшего мальчика так комментируют то шествие: «Они [местные жители] хотели помнить Деррика в тот момент, когда всё внимание было приковано к Эрику Смиту и его освобождению. Они не хотели, чтобы он [Деррик] был забыт». Тем не менее, выход Смита из тюрьмы даже не попал на фотографии — всё прошло без визитов журналистов. «Многие люди не знают, через что мы прошли — им и не нужно этого знать», — говорит Дорин Роби.

Фрагмент из интервью родителей Деррика для CBS

По её словам, освобождение Эрика Смита — лишь начало её долгого «пути восстановления»: убийца подавал прошение каждые два года, как это полагалось по закону — и каждый такой раз «ретравмировал» родителей Деррика, поэтому его освобождение стало для них облегчением. «Я понимаю, почему спустя столько лет они дали ему шанс. И это нормально для него и его семьи», — признаётся миссис Роби. Сейчас она и её супруг посвящают всю свою жизнь 30-летнему Далтону, своему второму сыну и младшему брату Деррика. «Второго августа, в тот день, когда мы его [Деррика] потеряли, мы всегда стараемся сделать что-то весёлое. Например, [купить и поесть] ‘белое мороженое с крошками’ — так Деррик называл ванильное мороженое. Мы стараемся…», — признаётся, плача, Дейл Роби, отец Деррика, в интервью CBS. Заканчивают они вместе с Дорин: «Где бы мы ни были [в этот день], мы ищем мороженое. Даже если грустно, [для нас] это счастье».

История Дзюнко Фуруты: 41 день ада из жизни токийской школьницы

2023-04-28T00:25:34.247Z

Родители Нобухару Минато были уверены, что 17-летняя Дзюнко — девушка их сына. В конце концов, старшеклассница «практически жила» у них дома, а Нобухару проводил с ней и друзьями всё свободное время. О том, что на самом деле происходило у них под носом, мать и отец узнали лишь в начале 1989 года, когда изуродованное тело Фуруты нашли в бочке на одной из строек в Токио.

Дзюнко Фурута и её убийцы

Примерная ученица старшей школы и «плохой парень»

Во многих источниках Дзюнко Фурута описывается как безукоризненная девочка-подросток с неплохими перспективами в будущем: не курила и не пила спиртного, хорошо училась, после уроков подрабатывала на местном заводе пластиковых изделий (по другим данным — официанткой) и была любимицей школы за свой дружелюбный характер и трудолюбие. Дзюнко жила в Мисато, небольшом городке совсем рядом с Токио — до центра столицы, например, популярного района Сибуи, оттуда можно было добраться на машине за полчаса. До дома Нобухару Минато, жившего в Адати, было и того ближе — всего пятнадцать минут.

Нобухару Минато был полной противоположностью Дзюнко. Местный хулиган, он вместе с друзьями часто бывал в одном из парков в Мисато — их любимым развлечением, если верить медиа, были приставания к случайным женщинам. Его друг, Хироси Мияно, учился с Фурутой в одной школе и был влюблён в неё, однако на отношения не приходилось и надеяться: девушка не принимала его ухаживаний и явно, в отличие от ровесниц, не была впечатлена его якобы связями с местной мафией якудза — скорее, даже напугана этим фактом. Молодого человека такой расклад не устраивал: увидев её вечером 25 ноября 1988 года в парке, он подговорил Нобухару и двух других своих друзей «отомстить» Фуруте за её отказ.

По парку Мисато Дзюнко ехала не в первый раз — через него шёл её привычный путь с подработки до дома. Заметив девушку, молодые люди осуществили свой план, продуманный заранее. Нобухару Минато толкнул Фуруту, когда та проезжала мимо на велосипеде: девушка упала на землю, и в этот момент к ней подошёл Хироси. Парень сделал вид, что оказался рядом «случайно», и помог Дзюнко подняться. Минато к тому времени успел спрятаться, а Хироси решил идти до победного — и «благородно» предложил девушке проводить её до дома, что та, растерявшись, и позволила.

Храм Когота Яманоками в Мисато

Притворство или смерть

Вместо дома Хироси привёл Фуруту к заброшенному складу — оказавшись с девушкой внутри здания, Мияно пригрозил убить Дзюнко и всю её семью, если та «издаст хотя бы звук», вновь запугал своими связями с якудзой и изнасиловал. После этого парень и его жертва вернулись в парк, где их ждал Нобухару Минато: оттуда они отправились в дом Минато, а позднее к ним присоединились остальные друзья — Дзё Огура и Ясуси Ватанабэ.

Впрочем, есть и другая версия, согласно которой после склада Мияно отвёз Дзюнко в отель, где изнасиловал повторно, и только потом, похваставшись друзьям по телефону, отправился вместе с ней к ним в парк. Именно там они заявили девушке, что знают её домашний адрес (в Японии он указан в тетрадях учеников, которые те обязаны носить с собой) и в случае, если она будет сопротивляться, якудза убьют всё её семью. Под давлением угроз она не стала идти наперекор и пошла вместе с молодыми людьми в дом Нобухару, где в первую же ночь стала жертвой группового изнасилования.

Понимая, что исчезновение Фуруты вызовет панику у её близких, парни заставили её позвонить семье и сказать, что она ушла из дома и поживёт у друзей. Запуганная, девушка выполнила требование парней — и не один, а целых три раза с конца ноября по середину декабря, каждый раз по телефону убеждая близких, что с ней всё в порядке и в полицию обращаться не нужно.

Что до родителей самого Минато, то поначалу они не заподозрили ничего страшного: сын объяснил им, что Фурута — его девушка, и теперь она часто будет у них бывать в гостях. В реальности же вышло несколько иначе: Фурута не просто «заходила» в гости, а постоянно жила в доме семьи Минато в течение следующих почти 1,5 месяцев. Вмешаться в происходящее родителям мешал и страх якудзы — Нобухару запугал мафией не только похищенную девушку, но и собственных мать и отца, решивших в результате закрыть глаза на всё.

Скриншот из Google Maps с маршрутом от Мисато, где проживала Дзюнко, до Адати, где находился дом Минато

41 день Дзюнко Фурута пребывала в настоящем аду, который не прекращался ни на минуту. Девушку регулярно насиловали — и по одному, и группой, причём если первое время в изнасиловании принимали участие только Нобухару и его друзья, то впоследствии надругаться над Фурутой приходили и посторонние мужчины, с которыми компания подростков была знакома — до 12 «человек» ежедневно. Всё это снималось на камеру — фото и видео насильники демонстрировали знакомым, но даже из них не нашлось никого, кто попытался бы им помешать.

Сексуализированное насилие сопровождалось жестокими пытками. Дзюнко подвешивали к потолку в комнате Минато и использовали как боксёрскую грушу, сбривали лобковые волосы, испражнялись на неё и вставляли посторонние предметы, включая зажжённые спички и зажигалки, в анус и влагалище, заставляли танцевать голой и мастурбировать перед мужчинами, пить собственную мочу и курить несколько сигарет одновременно. Тело девушки, в особенности — глаза и гениталии, неоднократно поджигали или поливали горячим воском, а на живот бросали тяжести. Время от времени Нобухару и компания клали Дзюнко на пол, связывали руки и ноги и сбрасывали ей на живот гантели. От постоянного недоедания — парни кормили девушку маленькими порциями, заменяя еду огромным количеством молока, алкоголя и воды или вовсе живыми тараканами — Фурута сильно похудела, что делало её ещё более беззащитной и беспомощной в руках многочисленных насильников, потерявших интерес к «сексу» с ней только после того, как девушка начала гнить заживо и источать неприятный запах.

Поверить на слово

О том, что в доме Минато что-то идёт не так, в первый раз сообщил один из свидетелей насилия. Его пригласил «повеселиться» Хироси Мияно: молодой человек, увидев происходящее в комнате Нобухару, ушёл домой и рассказал обо всём своему брату, тот — родителям, которые и обратились в полицию. Стражи правопорядка не проигнорировали вызов и действительно прибыли в дом, где проживали Минато, однако родители Нобухару убедили их, что никакой девушки у них нет и все их подозрения ложны. Полиция сочла их заверения убедительными — и удалилась, даже не став проводить хотя бы беглый осмотр, хотя хозяева и приглашали их зайти внутрь и проверить всё самим.

Во второй раз о происходящем пыталась рассказать сама Дзюнко Фурута — ей чудом удалось выбраться из комнаты и позвонить в полицию. Однако вызвать кого-то она так и не успела: парни заметили её и затащили обратно в комнату, а когда полиция перезвонила на домашний, с ней уже общался всё тот же Хироси Мияно — и он, как и некогда родители Минато, убедил стражей порядка, что ничего страшного не случилось, а звонок — всего лишь ошибка. За попытку побега насильники облили ноги Дзюнко жидкостью для зажигалок и подожгли.

На протяжении 41 дня вмешиваться в происходящее было некому: семья Минато была запугана мыслями о мафии, а действия полиции, в которую к тому времени родители Дзюнко обратились с заявлением об исчезновении дочери, эффективными назвать сложно.

Потерянный к Дзюнко сексуальный интерес не означал, что похоть стала чужда парням в принципе: за 41 день, что Фуруто была в их плену, подростки совершили как минимум одно групповое изнасилование. Жертвой одного из них стала случайная женщина, которую молодые люди, угрожая ножом и мафией, затолкали в машину одного из них и отвезли в мотель. О том, чтобы освободить Фуруту, речи и не шло: молодые люди, как они скажут во время следствия, «боялись быть пойманными».

Дзюнко понимала, что с ней происходит, но не имела возможности ни сбежать, потому что постоянно была под контролем, ни позвать на помощь, ведь помогать девушке было некому, ни защититься — из-за сломанных пальцев и буквального отсутствия сил на борьбу. Её страдания подошли к концу лишь 4 января 1989 года, когда один из подростков, вернувшись в их «логово», решил сорвать на девушке злость за проигрыш большой суммы денег в маджонг. Они начали избивать Дзюнко, а когда у той начались судороги, то Нобухару и его друзья облили бёдра девушки горючей жидкостью и в очередной подожгли. Оставив её на полу, подростки ушли в сауну — Фуруто скончалась либо ещё во время поджога, либо через короткое время после.

«Когда я был мальчишкой, меня отправили на десять лет в тюрьму. Я держал девушку в заточении, и однажды, когда я вернулся домой, она была мертва. Я понял это, когда зажег сигарету и засунул ей её в нос, а дым не двигался», — смеясь, будет вспоминать момент гибели Дзюнко один из её убийц, Дзё Огуро.

Испугавшись обвинения в убийстве, насильники — всем им было на тот момент не больше 18 лет — обернули тело Дзюнко в одеяла и спрятали в чемодан. Предварительно взяв машину и всё необходимое для заливки цемента у бывшего коллеги одного из подростков, а также захватив огромную жестяную бочку для мусора, которую нашли по дороге, молодые люди стали решать, как поступить дальше. Чтобы избавиться от тела Фуруто, подростки поместили его в бочку и залили жидким бетоном — её они хотели сбросить в море, но по пути передумали и оставили на пустыре около стройки. Тогда они были уверены: всё сойдёт с рук.

Проговориться по ошибке

Спустя две недели после смерти Дзюнко парни продолжали вести привычный образ жизни, домогаясь до женщин и совершая мелкие преступления — словом, вели себя так, будто и не было того 41 дня пыток и насилия над старшеклассницей. Ситуация стала стремительно меняться после задержания Хироси Мияно и Дзё Огуро по подозрению в групповом изнасиловании: в участке Хироси услышал, как полицейские обсуждают некое открытое дело об убийстве. Уверенный, что речь идёт о Дзюнко Фуруте — на самом деле это было не так — Мияно объявил, что всё расскажет и покажет, где тело. Так он сдал самого себя, а заодно — и всех друзей. Вероятно, если бы не эта случайность, Фурута так бы и считалась без вести пропавшей, а её изуродованный труп в 305-килограммовой бочке с бетоном никто и никогда бы не нашёл.

Газетная вырезка статьи об убийстве Дзюнко Фуруты

В документах следствия ради безопасности преступников — учитывая тяжесть преступления, очевидно, что им или их близким мог грозить самосуд — их имена были скрыты. Тем не менее, именно в этих бумагах, переведённых с японского на английский, есть много личной информации, недоступной для СМИ (правда, лишь первое время: настоящие имена всё-таки стали доступны редакциям и были напечатаны в прессе — из-за жестокости содеянного преступники «не заслуживали», как говорили журналисты, анонимности).

Так, один из парней — молодой человек обозначен как «подросток А» (им мог быть Хироси Мияно) — вырос в дисфункциональной семье: несмотря на наличие высоких доходов, его родители часто ссорились, а сам он с детства проявлял агрессивное поведение и ещё в начальной школе был склонен к воровству, вандализму и буллингу. Позднее мальчик увлёкся дзюдо и даже достиг в нём успехов. Новое хобби, судя по всему, на время успокоило его — по крайне мере до тех пор, пока он сам не стал жертвой старшеклассников. После этого он забрасывает дзюдо-клуб, а ещё через полгода — и школу. Мелкое хулиганство, которым он стал промышлять в подростковом возрасте, подвело его под условный срок. В какой-то момент «подросток А» остепенился, нашёл стабильную работу плиточником и начал отношения со старшей сестрой своего друга — также будущим соучастником убийства Дзюнко Фуруты (в документах проходил как «подросток D»). В мае 1988 года молодой человек, осознав, что работа не приносит ему достаточно денег, вышел через бывшего одноклассника на якудзу — и стал выполнять для мафии мелкую работу, участвуя, например, в продаже подделок популярных брендов.

Родители «подростка В» развелись, когда он был ещё маленьким — мальчик, отличавшийся образцовым поведением, рос с сестрой и мамой и практически не виделся с отцом. Всё свободное время он посвящал спорту и даже собирался строить карьеру в этом направлении, но крест на таких перспективах поставила травма, из-за которой занятия пришлось бросить. Потеряв смысл в учёбе, парень стал лениться и вскоре вылетел из школы. Попытка вернуться к образованию несколько лет спустя оказалась безуспешной: с мая 1988 года «подросток В» попросту «бездельничал», а в июле того же года, как и «подросток А», получил условный срок за управление мотоциклом без прав. Похожая судьба и у «подростка D» — лишь с той разницей, что его отец погиб в автокатастрофе, а условный срок он получил за домашнее насилие над сестрой и матерью.

Особняком от парней стоит «подросток С», чьи родители были фармацевтом и медсестрой. Хотя его семью нельзя назвать дисфункциональной, склонность к агрессии и воровству он стал проявлять уже в детстве. Ни мать, ни отец не могли никак повлиять на эту ситуацию, а позднее и вовсе стали заложниками положения и предпочитали больше времени проводить на работе, нежели бывать дома и попадать под угрозу стать жертвами собственного сына. С марта 1988 года «подросток С», уже выражавший открытый протест собственному отцу (что для консервативной и патриархальной Японии само по себе нонсенс), связался с плохой компанией, перестал учиться и всё реже ночевал дома. Когда отсутствие запуганных родителей стало регулярным, молодой человек начал организовывать вечеринки с друзьями прямо у себя дома — и никто из взрослых не мог этому помешать, а любое их препятствие этому грозило серьёзными последствиями в виде ярко выраженной агрессии подростка.

Все подростки учились в одной школе, но в разных классах — это, по всей видимости, не помешало им организовать собственную группировку, внутри которой они пытались пародировать якудзу. Согласно внутренним документом, её лидером был «подросток А», а его «правой рукой» — «подросток В». Само преступление происходило на втором этаже дома «подростка С» — и его звали, судя по всему, Нобухару Минато. Личность человека, найденного в бочке, удалось установить лишь по отпечаткам пальцев — это действительно была Дзюнко Фурута, что дало зелёный свет не только аресту Минато, Мияно и их пособников, но и публикациям в СМИ и необходимости провести суд как можно скорее.

Украденные деньги, отчаяние матери убийцы и твит (без) раскаяния

Приговоры за содеянное подростки получили в 1990 году — в то время в Японии взрослыми считались только люди старше 20 лет. Поскольку преступникам было не больше 18 лет, судили всех их как несовершеннолетних — из-за этого сроки посчитались «слишком мягкими» и составили от 4 до 17 лет (по другим данным, один из насильников, Хироси Мияно, получил двадцать лет заключения, а остальные — всего 7 лет). Впрочем, существуют мнения, что на такое решение суда повлияли члены якудзы.

Помимо сроков, суд также постановил семье одного из участников преступления, Нобухару Минато, выплатить компенсацию семье Фурато в размере 425 тысяч долларов. Эта сумма до близких Дзюнко так и не дошла: супруги Минато отдали все деньги, ради которых им пришлось продать дом, друзьям собственного сына после их выхода из тюрьмы. Что до родителей других насильников, то не все они считали себя виноватыми — так, мать Хироси Мияно, который продолжал отбывать срок, пока его друзья возвращались на свободу, была уверена, что в «горе» её сына виновата убитая Дзюнко Фурута, и даже пыталась осквернить могилу девушки. Сам же Мияно, сменивший имя с Хироси на Йокояма, вышел из тюрьмы в 2009 году: на свободе он продолжил отношения с якудзой, стал заниматься кикбоксингом, был известен склонностью к сексуализированному насилию, а в 2013 году едва вновь не угодил в тюрьму — с тех пор новостей о нём немного, за исключением того, что на жизнь он зарабатывает через «схемы многоуровневого маркетинга» и ездит на BMW.

Вероятно, Хироси Мияно, который спустя 30 лет ведёт богатый образ жизни и скрывает своё прошлое

В 2018 году под арест попал Нобухару Минато — выйдя на свободу, он сменил имя на Синдзи, однако новая личность не сделала из него законопослушного гражданина. Безработный Минато, которому на тот момент уже исполнилось 45 лет, по данным полиции совершил нападение на сотрудника одного из токийских предприятий. Дзё Огура, вышедший на свободу в 1999 году, как и Минато и Мияно, тоже нарушал закон — например, был приговорён к четырём годам тюрьмы за нападение на хосстес в одной из закусочных в Токио. Единственным из насильников, кто, по всей видимости, «исправился» — или, по крайней мере, не попал в поле внимания СМИ за свои правонарушения — это Ясуси Ватанабэ, который после выхода из тюрьмы живёт со своей матерью.

В 2023 году в Twitter активно обсуждался один из постов на японском языке — вероятно, написанный Синдзи Минато, в котором тот вспоминает похищение и 41-дневное насилие над Дзюнко Фуруто «постыдным случаем отрочества» и говорит о неком «технологическом насилии» (вероятно, имея в виду интернет-травлю в свой адрес). Это не первый случай, когда Синдзи якобы появляется в соцсетях — ещё в 2021 году на форуме Reddit пользователи пытались понять, его ли аккаунт был найден одним из твиттерских. Тем не менее, установить точно, был ли это настоящий Синдзи Минато, так и не удалось.

Скриншот из Twitter возможного убийцы

По мнению пользователей, автор твитов — Синдзи Минато

Кроме Reddit и Twitter, интересное можно найти и на форуме Quora: некий Джим Берг покопался в японских источниках и выяснил, что Дзё Огура даже спустя десятилетия не только отлично помнит, что он сделал с Дзюнко, но и даже гордится и хвастается этим в разговорах со знакомыми. «Я засовывал ей так глубоко, что её тошнило», — признавался на следствии третий соучастник, Хироси Мияно: после выхода на свободу он представлялся как К (именно так, одной буквой), но, в отличие от Огуры и Минато, повзрослев, всячески старался избегать темы убийства Фуруто (как и некогда его мать, убегавшая от журналистов после того, как личность убийц была обнародована). Что до Ватанабэ, то он в начале нулевых даже дал интервью журналистам: оригинал статьи Бергу найти не удалось, но, судя по отзывам, Ватанабэ раскаивался за содеянное и объяснял свое участие в пытках и убийстве тем, что попал «под плохое влияние» друзей.

Память о Дзюнко Фуруте жива не только на форумах и в соцсетях: о ней продолжают выпускать видео в YouTube, снимать фильмы (отрывки из одного такого можно посмотреть тут) и даже рисовать мангу — правда, с абсолютной сексуализацией и самой Дзюнко, и того, через что ей пришлось пройти (посмотреть, что с этой мангой не так, можно здесь — если кратко, то авторы попросту выставили 41 день из жизни Фуруты так, будто это было не заточение и пытки, а весёлое время взрослых развлечений с друзьями). Но стоит помнить: ни это, ни даже мемориальный парк, возведённый на месте, где нашли бочку с телом девушки, не только не вернут ей жизни, но и не добавят правосудия в мир, где насильники и убийцы 17-летней Дзюнко вышли на свободу спустя несколько лет и продолжили жить фактически так, будто ничего не случилось.

История Меган Канки: как несовершенство системы сделало возможным убийство в духе «Милых костей»

2023-03-11T12:28:06.089Z

Жаркий июль 1994 года в Нью-Джерси мог бы быть самым обычным летним месяцем, если бы не исчезновение 7-летней Меган Канки. Случившееся с ней медиа девяностых нарекут «ночным кошмаром родителей из пригородов».

Фотография Меган в доме её родителей

С конца девяностых в США действует «закон Меган» — комплекс законодательных мер, согласно которым информация о местонахождении преступников, совершивших сексуализированное насилие в отношении детей, должна быть общедоступной. Принять его американские политики и активисты требовали несколько лет, но, как это часто бывает, самым весомым аргументом в пользу их идеи стало настоящее преступление — или вопиющая жестокость одного из них?

Добро пожаловать в Нью-Джерси

29 июля 1994 года температура в Гамильтоне, одном из самых крупных пригородов в штате Нью-Джерси, достигала 30 градусов. Морин и Ричард Канка перебрались в это место из Нью-Йорка вскоре после рождения Меган, своей младшей дочери. Семья вела тихий образ жизни, вполне привычный для любого американского пригорода: взрослые ходили на работу и занимались домашними делами, дети — в школу или на игровые площадки, где всегда можно было спрятаться от палящего солнца с мороженым в тени.

Та пятница в Гамильтоне, где соседи знали друг о друге практически всё и были готовы прийти на помощь в случае беды, ничем бы не отличалась от предыдущих, если бы Ричард, вернувшись домой, не обратил внимание на велосипед Меган, брошенный на лужайке. Такой поступок семилетней девочки, которая, по словам родителей, всегда была аккуратна и осторожна, показался её отцу, 43-летнему мастеру по ремонту кондиционеров, странным. Отсутствие ребёнка дома только усилило его плохие предчувствия: Меган, по словам Морин, ушла погулять, но с прогулки так и не вернулась. Прождав дочь несколько часов, родители обратились в полицию — и та сразу же начала поиски.

Как пишет Tampa Bay Times, «полиция проверяла дом за домом вместе с ищейками», а позднее к поискам Меган подключились сотни страж порядка и неравнодушных соседей, в том числе и 33-летний Джесси Тиммендакас. Тело девочки удалось найти на следующий день в трёх милях от дома, в главном парке округа Мерсер — спустя ещё сутки, 31 июля, супруги Канка подтвердили: это была Меган.

Собственный отец как истинное чудовище

«Мы покажем вам, что он психологически нездоров из-за того, что он пережил в детстве, и в это будет сложно поверить», — так говорил Рой Гринман, адвокат убийцы, в ходе судебных слушаний 1997 года. Линия защиты Джесси Тиммендакаса — соседа семьи Меган Канки, того самого, кто вызвался помочь полиции в первый же день исчезновения девочки — до последнего будет настаивать на том, что мужчина был глубоко травмирован ещё в детстве и заслуживает если не «сочувствия», то «прощения».

По словам Гринмана, Тиммендакас рос в проблемной семье: его мать, «нестабильная и распутная женщина», едва успевала следить за своими отпрысками — из-за недосмотра и нищеты семь из десяти детей, зачатых от разных мужчин, были отправлены в приюты или приёмные семьи. Джесси, как и его брат и сестра, некоторое время жили в трейлере их матери в Южной Каролине и регулярно подвергались насилию со стороны отца, причём не только психологическому, но и физическому и сексуализированному.

«Чтобы заставить Джесси и его брата Пола молчать о случившемся, отец пытал их домашних питомцев и угрожал убить их или их мать», — утверждали адвокаты. По словам Пола, который общался с юристами брата, отец насиловал Джесси «три раза в неделю в течение трёх-четырёх лет» — чаще, чем других своих детей. «Если честно, когда я слышал крики Джесси, я понимал, что с ним происходит», — вспоминал Пол детство в разговорах с адвокатами. Его слова подтвердила и Кэрол Крич — социальная работница, знавшая семью Тиммендакас и открыто, в отличие от всех родных Джесси, выступившая в ходе судебных слушаний летом 1997 года.

Когда Джесси было 8 лет, он, как отмечают адвокаты, стал не только жертвой, но и свидетелем изнасилования — на его глазах собственный отец надругался над соседской девочкой. Пожаловаться кому-то из взрослых или получить помощь специалистов, не говоря уже о защите, ребёнок не мог: отец пугал своим авторитетом среди локальных преступных и расистских банд, а подружиться с кем-то не удавалось — к 17 годам Джесси вместе с семьёй менял жильё больше 20 раз, что мешало завязать крепкие отношения с кем-то из сверстников.

Пережитое сексуализированное насилие и невозможность найти защиту превратили Джесси из «общительного и любвеобильного ребёнка» в «изолированного отброса»: с ним никто не хотел общаться в школе, другие дети считали его больным психически, а учителя даже определили в отдельный, «специальный» класс. Одиночество, многолетний опыт насилия и травмы, алкоголизм матери, игнорировавшей проблемы в семье, по мнению адвокатов, и сделали Джесси монстром, сформировав в нём тягу к педофилии, которой он не мог сопротивляться самостоятельно, равно как и получить помощь.

Вырезка из местной газеты с заметкой об убийстве Меган Канки

Неприметное зло

Спустя годы дети Чарльза Холла стараются не распространяться о том, каким было их детство: его дочь ведёт закрытый образ жизни и даже отказалась участвовать в рассмотрении дела против родного брата, а Пол периодически попадает в поле внимания полиции из-за проблем с наркотиками. В этом смысле Джесси опередил их всех, став серийным преступником задолго до того, как его поймали за убийство Меган Канки в 1994 году.

По данным New York Times, в 1981 году, когда Джесси исполнилось 20 лет, он был уже дважды обвинён в сексуализированном насилии над несовершеннолетними, а также похищениях и попытке убийства — и охарактеризован судьёй как «обсессивный насильник-рецидивист». К 1994 году он провёл за решёткой почти 7 лет, но, несмотря ни на тюремные заключения, ни на работу с психологами, никакого особенного контроля за его жизнью после выхода на свободу органы власти не вели. По мнению врачей, терапия ему едва ли помогла: они воспринимали его как «нытика», который постоянно спит, и предполагали, что, оказавшись вне стен тюрьмы, Джесси вновь совершит насилие, однако не считали, что он окажется способен на убийство. Практически всё это время Тиммендакас находился в пределах Нью-Джерси — то пребывал в местной тюрьме, то в коррекционных центрах, после чего вместе со знакомыми, также обвинёнными в педофилии мужчинами, временно перебрался в Сан-Диего. Спустя пару лет Джесси вновь вернулся в Нью-Джерси — теперь уже в Гамильтон, где поселился рядом с семьёй Канка.

Как утверждает The New York Times, «исправить» Джесси Тиммендакаса вряд ли было возможно в принципе: для реабилитации и эффективной психологической помощи необходимо активное участие и открытость самих пациентов. Тиммендакас же, как и большинство преступников с аналогичными обвинениями в педофилии, идти на контакт отказывался, что делало любые попытки психологов и психиатров скорректировать его поведение невыполнимой задачей. Это приводило — и нередко и продолжает приводить даже сегодня — к тому, что люди с психическими отклонениями не получают никакой помощи: они попросту оказываются в заключении, а потом вновь выходят на свободу и продолжают совершать преступления до своего следующего ареста или приговора.

«Невысокий мужчина с грязными светлыми волосами» не вызывал подозрений у своих соседей — никто не видел в нём опасности и уж тем более не догадывался о том, что за его плечами как минимум два изнасилования несовершеннолетних. Более того, своими поступками — например, помочь пожилому мужчине занести мебель в дом — Джесси лишь вызывал доверие у незнакомцев. Несмотря на то, что он жил в доме пожилой матери своего друга, ранее судимого за педофилию Джозефа Чифелли, семья Канка даже не догадывалась о том, что рядом с ними находятся опасные преступники: никто, включая маму Меган, Морин, жившую в Гамильтоне ещё до брака, не знал ни о судимости Джозефа, ни о прошлом его новоприбывшего соседа Джесси или их общего друга, также гостившего у них.

В день исчезновения Меган полицейские приходили в дом Чифелли и общались и с Джесси, и с его другом Джозефом — в рапорте они отметили особенную нервозность Тиммендакаса. Спустя несколько часов сотрудники полиции, узнав, что Джесси был ранее судим за педофилию, начали обыск в доме и вызвали из Нью-Джерси детектива, который уже встречался с Тиммендакасом — сержант Роберт Шварц был одним из тех, кто был на стороне обвинения в 1981 году. Ещё через какое-то время Джесси сделает признание: по его словам, он не только видел Меган, но и пригласил её к себе домой «показать щенка». Девочка доверилась мужчине: оказавшись с ней один на один, Тиммендакас связал её ремнём и изнасиловал, затем ударил об комод, надел пакет на голову и задушил. После убийства Джесси перенёс тело ребёнка в машину, где повторно изнасиловал, а затем закопал труп в парке округа Мерсер, недалеко от общественного туалета — по некоторым данным, предварительно спрятав Меган в ящике для детских игрушек.

Вероятно, полиция даже не стала бы изучать личное дело Джесси, не покажись он слишком подозрительным — мужчина, по воспоминаниям сотрудников, не только «сильно потел» и много курил, но и несколько раз неправильно назвал время, в которое видел последний раз Меган. Уже дома полицейские найдут волосы девочки и даже часть её одежды, а на теле Джесси обнаружат свежие следы укусов: понимая, что он будет пойман, Тиммендакас признался во всём и рассказал, что произошло. По его словам, ребёнка убивать он не планировал: пойти на это ему пришлось из страха, что девочка всё расскажет родителям, а удушение и вовсе случилось случайно: после удара об комод у Меган пошла кровь, и Джесси не хотел испачкать ковёр. Как отмечает Роберт Шварц, ни во время признания, ни после Тиммендакас «не чувствовал раскаяния» и лишь спрашивал, «какой срок он получит». Проезжая мимо дома Канки в полицейской машине, он и вовсе спрятался на пол, боясь, что его увидят соседи убитой девочки.

Морин Канка во время встречи с журналистами // Джесси Тиммендакас в суде

«Закон Меган»

Суд над Тиммендакасом длился несколько лет: лишь в июне 1997 года он был приговорён к смертной казни, которая в 2007 году была заменена на пожизненное заключение без права помилования. Все эти годы убийство Меган Канки обрастало страшными подробностями: Джесси, по-прежнему не раскаиваясь в содеянном, рассказал, как девочка, за которой он следил несколько месяцев, осознав, что что-то идёт не так, пыталась дать ему отпор, отбивалась и кричала. В заключениях судмедэкспертов появлялись всё новые детали — например, след на шее от пряжки ремня, совпадающего с тем, что принадлежал самому Тиммендакасу, и следы аммиака в спальне. Им Джесси, как он сам признался позднее, пытался оттереть следы убийства вскоре после того, как увидел в пригороде полицейских с ищейками.

Дом Чифелли через несколько лет после убийства Меган был снесён — на его месте местные власти возвели мемориальный парк. Сейчас его видно из окон Канки: до этого Морин боялась даже выглядывать за занавеску и отказывалась произносить имя Тиммендакаса вслух. Ричард же был уверен: соседский дом долго не простоит, ведь «кто-то обязан его сжечь дотла».

Убийство Меган Канки спровоцировало широкий общественный резонанс — американские активисты, общественники и политики вновь заговорили о проблеме насилия над детьми и необходимости принятия защитных мер. Одним из них стал «закон Меган», принятый в конце девяностых: согласно этому документу, информация о местонахождении людей, совершивших сексуализированное насилие над несовершеннолетними, должна быть общедоступной. Канка уверены: если бы этот закон был принят раньше, им удалось бы спасти Меган — по крайней мере, они бы знали, что рядом с ними проживает педофил. Сейчас получить эти данные можно через официальный сайт MegansLawInfo — вбив индекс своего места проживания, пользователи могут увидеть имена и фото насильников, которые проживают поблизости.

Морин Канка вместе с сыном во время подписания «закона Меган» президентом США Биллом Клинтоном

Спустя 30 лет

Морин и Ричард Канка спустя почти 30 лет после убийства дочери практически не общаются с медиа — как и при жизни Меган, они по-прежнему ведут закрытый образ жизни. Одно из редких исключений — интервью New York Daily News летом 2014 года. «Она была маленькой мной. Мы были очень близки. Я не знала, смогу ли я это пережить, скажу честно. Несколько лет я хотела быть мёртвой. Я хотела умереть», — вспоминает события 1994 года Морин Канка. Через 20 лет вместе со своим мужем, Ричардом, она решила дать интервью журналистам у себя дома в Гамильтоне — там, откуда Меган когда-то вышла погулять и больше никогда не вернулась обратно.

Узнав, кто на самом деле убил их дочь, супруги Канка испытали потрясение. «Мы хотели понять, была ли полиция в курсе ситуации. Знал ли хоть кто-то, что три насильника живут через дорогу? Оказалось, что никто не знал», — делится Ричард Канка. Первое время после трагедии супруги занимались активизмом: встречались с политиками, участвовали в интервью, общались с родителями и запустили собственный благотворительный фонд Megan Nicole Kanka Foundation, нацеленный на поддержку будущего «закона Меган».

Морин и Ричард Канка у себя дома в Гамильтоне, 2014 год

«Это было хаотичное и травматичное время. Резкий переход от статуса матери к той, к кому постоянно приковано внимание. Годами я не могла спокойно пойти на кладбище без того, чтобы кто-то со мной не заговорил», — вспоминает Морин. Несмотря на всю эту публичную деятельность, горе ни на секунду не покидало членов семьи: Морин то и дело останавливалась у комнаты своей дочери, а её младшие дети регулярно страдали от ночных кошмаров.

Незадолго до того, как дом Чифелли снесли, Морин даже уговорила детективов пустить её внутрь, чтобы увидеть место преступления своими глазами. Оказавшись в спальне, миссис Канка от наплыва эмоций без сил опустилась на кровать — ей показалось, что Меган была там и «обняла её».

Хотя этот эпизод, по словам Морин, был важен для неё в пути принятия утраты дочери, забыть о случившемся ей так и не удалось — особенно когда стало известно, что вместо смертной казни Тиммендакас получил пожизненное заключение. Замену приговора супруги Канка сочли «пощёчиной» памяти своей дочери: вот уже несколько лет Морин продолжает принимать антидепрессанты, а Ричард с головой ушёл в работу, чтобы заглушить внутреннюю боль. Сейчас их жизнь сосредоточена на Заке — внуке, в котором Ричард и Морин видят надежду и продолжение самой Меган.

Хотя уже в 2014 году, по словам супругов, фонд почти перестал функционировать из-за нехватки пожертвований, они продолжают помогать родителям, попавшим в беду. Морин и Ричард всегда готовы прийти на помощь, будь то поиски очередного пропавшего ребёнка или просто встреча с теми, кто горюет над утратой близкого. Они уверены: память о Меган даёт им силы делать всё возможное, чтобы спасти другие семьи от того горя, которое выпало на их долю.

«Закон Меган» продолжает работать и сегодня, хотя некоторые его критики сомневаются в эффективности предполагаемых им мер. Так, активисты Human Rights Watch и некоторых американских общественных инициатив говорят о том, что закон фактически не влияет на количество случаев насилия в отношении детей и не несёт в себе никакого смысла, кроме предупредительного информирования. Кроме того, на его эффективности сказывается и размытость понятия сексуализированного абьюза и того, как он трактуется в разных штатах: в базу могут попасть как и настоящие насильники, так и те, кто мог пьяным помочиться на улице — очевидно, что большая угроза идёт от первых, а не от вторых, но попадание в список закона значительно портит жизнь и отвлекает внимание от реальных преступников. Несмотря на это, обновлений закона, которые могли бы повысить его эффективность, ждать — как и когда-то его введения вообще в конце девяностых — по всей видимости, придётся очень долго.

История Рины Вирк: неудачная попытка «быть своей» и пожизненное для подростков-убийц

2023-01-31T15:15:59.644Z

Фотография в школьном альбоме и семейный снимок — единственное, что осталось в память о 14-летней Рине Вирк. В одну из пятниц ноября 1997 года она ушла на вечеринку и больше никогда не вернулась домой: как выяснится через неделю, её убили неблагополучные подростки, в компанию которых Рина так отчаянно хотела попасть.

Иллюстрация Vice // Noel Ransome

«Она была бы жива, если бы меня там не было», — призналась на одном из судебных заседаний тогда ещё 33-летняя Келли Сим, отбывающая пожизненное заключение в канадской тюрьме. Юристы женщины уже несколько лет пытаются добиться для неё условно-досрочного освобождения: по их мнению, Сим после более чем 20 лет заключения «исправилась», способна «достичь успеха в обществе» и посвятить всё своё время воспитанию двух несовершеннолетних детей. Впрочем, на свободе её ждут не только они, но и токсичные отношения с партнёром, в которых уже фиксировались случаи домашнего насилия (у Сим была возможность общаться с близкими вне тюрьмы, оставаясь под наблюдением — такую «привилегию» временно удалось получить благодаря адвокатам), а также риск вернуться к употреблению наркотиков. Мнение суда о том, что заключённая пока «не готова» выйти на свободу, разделяет и сама Сим, о чём она заявила в рамках заседаний весной 2022 года.

Уоррену Гловацки, который, как и Келли Сим, был приговорён к пожизненному заключению, повезло больше: условно-досрочное он получил ещё в 2007 году, а спустя три года — и полное освобождение. С тех пор о нём ничего не известно: события ноября 1997 года изменили их вместе с Сим судьбы настолько, что забвение для них, вероятно, станет единственным условием личной безопасности на свободе и возможности построить новую жизнь. Однако если спрятаться в неприметной рутине и сменить документы (ранее Келли Сим была известна как Келли Эллард) они и могут, то забыть о содеянном — вряд ли: уже в 2023 году стриминговый сервис Hulu готовит выпуск сериала «Under the Bridge», который расскажет миру об убийстве Рины Вирк и неизбежно поднимет вопрос подросткового насилия, которое в Канаде ещё долго будет связано с фамилиями Гловацки и Эллард.

«Никто не верил нам, но верил её историям»

Британскую Колумбию местные жители описывают как «одно из самых спокойных и красивых мест Канады — идиллическое и свободное от преступности». Город Саанич, «полный двухэтажных автобусов», — не исключение: именно там жили сотрудник завода по производству стали Манджит и домохозяйка Суман Вирк вместе с тремя детьми, старшей из которых была 14-летняя Рина. Родители в многочисленных интервью описывали её как спокойного ребёнка, который любил учиться и мечтал в будущем работать в госпитале — по крайней мере, до подросткового возраста, в котором что-то пошло не так.

Саанич, город в Британской Колумбии, где жила семья Вирк

Семью Вирк в медиа принято считать «меньшинством внутри меньшинства»: будучи индийскими иммигрантами среди преимущественно белых англичан и канадцев в провинции Британская Колумбия, родители Рины исповедовали идеи «свидетелей Иеговы» (признаны в России экстремистской организацией и запрещены Верховным судом), а не общепринятые большинством других выходцев из Южной Азии индуизм или сикхизм. Инаковость сопутствовала Рине Вирк не только в этом: девушка отличалась от сверстников тёмным цветом кожи, полнотой и высоким ростом. Всё это заставляло её чувствовать себя чужой в «белой, сексистской западной культуре», как пишет портал Brown History, отмечая, что большинство СМИ тех лет в своих публикациях «стирали» расовую и этническую принадлежность Рины, тем самым отвлекая свою аудиторию от проблемы нетерпимости к небелым людям в канадском обществе.

Именно нетерпимость окружения, причём преимущественно детей, по всей видимости, постепенно трансформировала Рину Вирк, девушку «с широкими плечами и тяжёлым взглядом»: травля стала частью её жизни ещё в начальной школе, где искавшая друзей девочка вместо принятия сталкивалась с агрессией, вызванной её непохожестью на других учеников. Родители знали о непростой ситуации, поэтому Рина переходила из одного учебного заведения в другое — так Манджит и Суман надеялись, что в новом месте ей повезёт избежать буллинга. В 1994 году, когда Рина перешла в начальную школу Бёрнсайд, им казалось, что всё получилось: девочка стала более общительной и открытой и даже завела друга, но когда тот внезапно начал сторониться её и избегать контактов, она снова закрылась в себе — и её отстранённость вновь дала старт очередной волне школьной травли.

В 1996 году Рине исполнилось 13 лет: поступив в среднюю школу Колкитц, она познакомилась с местной компанией «крутых ребят», которые стали для неё воплощением независимости. Они прогуливали уроки, злоупотребляли алкоголем, курили — и, чтобы не потерять связи с новыми друзьями, Рина начала всё больше проводить время с ними. Находиться дома ей, подростку, пережившему не один год школьного буллинга и живущему в религиозной семье, где цитируют священные писания, живут по заветам веры и не отмечают ни дни рождения, ни католические праздники, хотелось всё меньше.

Родители видели перемены в поведении дочери и пытались объяснить ей, что её новая компания — «не те друзья, которые ей нужны», однако Рина отказывалась их слушать. Более того, их желание уберечь её от опасности вызывало у девушки лишь злость: не принимавшая свою внешность, долгое время не имевшая друзей, Рина стремилась быть только с новыми знакомыми и была готова на всё. Именно поэтому, когда в 1996 году кто-то из них предложил ей оговорить отца, чтобы оказаться «в приюте» с друзьями и быть самой по себе, Рина пошла на это — и обвинила отца в домашнем и сексуализированном насилии.

Полиция поверила девушке: Манджита арестовали, а Рину отправили сначала к бабушке и дедушке, а затем — в детский дом. Однако новое место жительства школьнице не понравилось, ведь там, как и дома, нужно было готовить еду, убираться и соблюдать комендантский час: спустя несколько месяцев она призналась, что оклеветала отца, и, извинившись, вернулась в семью. Спустя несколько лет после смерти Рины Манджит в книге «Рина: история отца» так вспомнит об этих событиях: «Сейчас я верю, что Рина в равной степени манипулировала и социальными работниками, и семьёй. Меня убивало, что никто не верил нам, но верил её историям». Кроме того, Манджит, говоря о тех событиях, сравнил поведение канадских властей с действиями «нацистской Германии» — никто даже и не думал проводить расследование и выяснять, правда ли то, о чём заявила девушка. «Они приходят и забирают, кого хотят, а ты не можешь возразить», — вспоминает Манджит в одном из интервью.

Семья Рины Вирк и сама Рина

За те месяцы, что Рина провела в приюте, ей удалось завести ещё нескольких друзей — и не всех их можно назвать «благополучными» подростками. Многие из них были из проблемных семей, где полиция не раз фиксировала случаи домашнего насилия, и употребляли наркотики. Рина, чтобы не отставать от новых знакомых и влиться в их компанию, молниеносно перенимала их «правила игры», включая даже популярную тогда молодёжную моду гангстерских банд Лос-Анджелеса с их сленгом и внешним видом — атрибутами, совсем несвойственными девушке из консервативной религиозной семьи и с родителями, чья гиперопека никак не могла считаться чем-то крутым среди подростков. Тем не менее, Манджит и Суман были уверены, что эти перемены в характере Рины — лишь трудный период, и девушка обязательно вернётся домой, когда поймёт, что жизнь вне семьи совсем не та, о которой она мечтает.

В 2011 году в эфир телеканала MSNBC вышла документальная программа «Bloodlust Under the Bridge», где о случившейся с Риной Вирк трагедии говорили её близкие и знакомые. Одной из них была Мисси Грейс Плич — в 1997 году и позднее она проходила свидетельницей по делу об убийстве Вирк. Девушки были знакомы с шестого класса.

По словам Плич, в школе у Рины было мало друзей: «Многие к ней придирались, говорили, что она жирная, и смеялись над этим. Она мало говорила, была тихой и не открывалась перед незнакомцами. Рина не пыталась быть как кто-то — она пыталась просто быть».

Мисси, куда более дерзкая и жёсткая, сумела стать приятельницами с Вирк — и её травля на время прекратилась. Вместе девушки также пересекались в приюте, куда Мисси отправляла собственная мать, но контакт между ними оборвался, когда Рина, «пытаясь, как и все в этом возрасте, стать своей», перешла черту. «Она переспала с моим парнем и я была в ярости, — вспоминала Мисси, рассказывая о событиях вечера 14 ноября 1997 года. — Я говорила ей мерзкие вещи, она злилась и отвечала тем же». Но Плич была не единственной, кто в тот вечер, когда вся их компания собралась на вечеринку, был настроен против Вирк.

Ключевую роль в событиях 14 ноября сыграли Келли Эллард и её лучшая подруга Николь Кук (среди своих друзей она была известна также как Жозефина Белл). Красавица-блондинка, уверенная в себе и харизматичная, Николь затмевала собой Келли, была одной из самых популярных девушек в местных компаниях и держала обиду на Вирк: она была уверена, что та украла её телефонную книжку и распускала сплетни о ней, говоря знакомым мальчикам, что у неё фальшивые брови и СПИД. Вместе с Келли, всегда встававшей на сторону подруги, Кук планировала отомстить девушке. Свои планы они обговаривали по телефону: отрывки их разговоров услышала мать Николь — школьницы обсуждали, что собираются кого-то «побить, вырыть могилу и похоронить заживо», но от расспросов взрослых они ушли, заявив, что это была всего лишь «шутка».

Слухи среди подростков, несмотря на отсутствие соцсетей, распространялись быстро — Рина была в курсе, что знакомые девушки собираются «кого-то побить», но не была уверена, что речь шла именно о ней. Вечер 14 ноября она собиралась провести вместе с родителями: забрала из приюта пижаму, пообещала переночевать дома и в целом «казалась счастливой». Внезапно раздался звонок домашнего телефона — это была Мисси: она упрашивала Рину пойти на вечеринку, та отказывалась, но девушка всё равно уговорила Вирк и заверила её, что на неё «никто не злится» и они хотят помириться. Родители видели, что Рина «не хотела уходить», пытались задержать её дома, ругались и даже порвали билет на автобус, но девушка всё равно ушла.

Мост Craigflower, под которым было найдено тело Рины Вирк

Вечеринка началась на поле около одной из школ: подростки, к которым присоединилась Рина, пили алкоголь, курили травку и общались. Когда кто-то разбил окно в здании и к месту их сбора приехала полиция, школьники убежали к мосту, где и развернулась трагедия. Зачинщиком ссоры стала Николь: когда Рина осталась одна, она вместе с Мисси, Келли и другими ребятами подошла к Вирк и спросила, почему та говорит о ней «гадости». В ответ Рина назвала её «сукой», что взбесило Николь настолько, что она взяла зажжённую сигарету и затушила её об лоб девушки.

То, что происходило дальше, Николь помнит с трудом: по её словам, она вместе с другими подростками «внезапно» начали избивать Рину ногами, не давая ей встать, а кто-то, как выяснится позже, даже пытался поджечь ей волосы. Удары были настолько сильными, что во время вскрытия тело девушки будет выглядеть так, будто она стала жертвой ДТП, а на задней части головы патологоанатом обнаружит отпечаток кроссовка. Как говорит сама Кук, драка закончилась только после того, как кто-то крикнул им остановиться. Подростки оставили Рину на земле: она была в крови, плакала и просила остановиться, но никто не подумал помочь ей подняться или вызвать «911». Последнее, что видела Николь — как Вирк, с трудом встав, пыталась уйти домой. Сделать это ей не удалось — на мосту её догнали Келли Эллард и Уоррен Гловацки.

Их мотивация последовать за жертвой до сих пор неизвестна даже полицейским: по двум версиям, Келли либо хотела произвести впечатление на популярную среди ребят Николь, либо же просто получала адреналин от насилия, которое она вершила. Как бы то ни было, домой Рина в ту ночь и не пришла: догнав Вирк, Келли и Уоррен продолжили избивать девушку, повалили её на землю и прыгали на ней, пока та не потеряла сознание. Затем они взяли её за ноги и оттащили к берегу, где Келли утопила Рину в воде — и Уоррен не сделал ничего, чтобы ей помешать.

На следующий день подростки встретились вновь: Келли призналась, что убила Рину, а Уоррен был вместе с ней и просто наблюдал. Школьники отправились к месту преступления, чтобы спрятать оставшиеся от Рины вещи, и договорились молчать о случившемся. Через два дня, в понедельник, «дети пришли в школу и говорили о девушке, которую якобы кто-то убил — но никто из них не был обеспокоен или встревожен, всё шло так, будто ничего не случилось». Лишь спустя семь дней полиция арестовала Николь, Уоррена, Мисси и пятерых других подростков — найти их помогли показания свидетелей вечеринки, которые видели драку и людей на мосту. На десятый день под водой было найдено и тело самой Рины со сломанными руками, шеей и спиной — и дело об исчезновении официально переквалифицировали в убийство.

«Мы болтаем только о макияже и сигаретах. Мы не говорим о насилии»

«Это была моя вина. Она доверяла мне. Если бы я не попросила её, она бы не пришла», — вспоминала в 2011 году Мисси Плич, спустя столько лет, по всей видимости, действительно осознавшая ужас случившегося. За это время она никогда не возвращалась под тот злополучный мост. Через 14 лет, приехав туда впервые вместе с журналистами MSNBC, её охватил ужас: «Этого не должно было случиться. Здесь сейчас так же темно, как тогда, и я вновь ощущаю свою вину. Я не хочу быть тут». Её старая знакомая, Николь Кук, потушившая сигарету об лоб Рины и начавшая драку, напротив, виноватой себя не чувствует — и вот что она говорит в интервью MSNBC:

— Я не ответственна за её смерть ни в каком виде. Меня не было там, я не убивала её.

— Как ты думаешь, Рину бы убили, не случись драки?

— Я не знаю. Может быть, нет. Может.

— Ты не ощущаешь ответственности за произошедшее?

— Она умерла не от наших ударов.

— Это ты была инициатором?

— Да, кто-то скажет так.

Николь, Мисси и их знакомые отделались небольшими сроками — от нескольких месяцев до года. Самые большие наказания достались Уоррену Гловацки и Келли Эллард: оба подростка в конце девяностых-начале двухтысячных, после всех пересмотров дел, из-за невероятной жестокости преступления были судимы как взрослые и получили пожизненные сроки. Возможно, Эллард, отрицавшей свою причастность к убийству до последнего, удалось бы избежать тюрьмы: её покрывали подруги, заявлявшие, что ничего не видели, но 16-летний Уоррен — мальчик «невысокого роста, с глазами лани, копной тёмных кудрей и андрогинной внешностью подростка-сердцееда», чья мать страдала алкоголизмом, а отец бросил жить одного в трейлер-парке, изредка высылая ему деньги — давления суда и полиции не выдержал и рассказал всё, что случилось вечером 14 ноября. Единственной, для кого показания юноши не стали откровением, была его девушка Сиреета, которую Уоррен просил отмыть кровь от джинс на следующий день после убийства.

Уоррен Гловацки и Келли Эллард

«Келли Эллард утверждала, что она участвовала в избиении только в рамках самозащиты. Всё изменилось, когда слово дали Уоррену: он начал плакать, отчего весь судебный зал погрузился в молчание. От его слов начала рыдать и Келли», — так ход слушаний описывают журналисты MSNBC. Уоррен подробно рассказал, как они вместе с Келли, догнав Вирк, продолжили избивать её: подросток дважды ударил девушку по голове, а Эллард била её лицом об дерево. После этого они оттащили Рину к берегу: Эллард держала её голову под водой, пока та не перестала двигаться, а Уоррен наблюдал за этим. Это разрушило линию защиты Эллард, говорившей, что все показания свидетелей — просто «слухи старшеклассников»: оба подростка были признаны виновными в убийстве второй степени и приговорены к пожизненному заключению без права помилования в течение первых семи лет. Уоррен Гловацки стал единственным подростком, кто публично попросил у родителей Рины Вирк прощения за содеянное: что было совсем уж беспрецедентно, те приняли его извинения, после чего, в 2010 году, Уоррен был выпущен на свободу. О том, как складывается его жизнь сейчас, неизвестно.

Спустя 25 лет убийство Рины Вирк продолжает удивлять своей жестокостью. Тогда, в 1997 году, ещё до Колумбайна, Сэнди-Хук и десятков других преступлений, оно было настоящим шоком ещё и потому, что, в отличие от стереотипных детективных историй в духе «Твин-Пикса», где убийцей оказывается член семьи или ментально нездоровый человек, зло здесь вершили подростки, дети, насилие со стороны которых было немыслимо.

Родители Рины Вирк винили в случившемся не столько даже школьников, сколько власти Канады и Британской Колумбии в особенности, которые, на их взгляд, не оказывали должной поддержки проблемным семьям. Приют «Seven Oaks», где жили трудные подростки, в том числе и причастные к убийству Вирк, вскоре был закрыт: как выяснилось, в нём не оказывалась помощь детям, которые, не считая комендантского часа, были полностью предоставлены самим себе и, находясь вне контроля и будучи травмированными психологически от абьюза родителей и близких, пускались во все тяжкие.

Если верить Vice, сегодня ситуация с подростками не слишком изменилась: правительство Британской Колумбии практически не сделало выводов из случившегося и активно финансирует местные казино вместо того, чтобы работать над просвещением, борьбой с дискриминацией и помощью детям из неблагополучных семей. По большому счёту, этим занимались лишь родители Вирк, в особенности её мама, умершая в 2018 году: вместе с мужем она побывала во многих городах Канады, где встречалась с родителями трудных подростков и самими детьми, пострадавшими от насилия, и объясняла им, как ведут себя школьные булли и как можно защититься от них.

Родители Рины Вирк

Говоря об убийцах своей дочери, родители не раз упоминали о прощении — например, в 2007-2010 годах, когда шли рассмотрения дел о помиловании Уоррена Гловацки. «Он был злым, напуганным маленьким ребёнком, который хотел что-то доказать очень плохим путём. Сегодня же мы видим человека, который взял на себя ответственность за свои действия и пытается исправить то ужасное, что он сделал», — говорила в те годы Суман, мать Рины. По её словам, по мере избавления от горя и боли от утраты дочери ей казалось всё более важным привлекать внимание общества к подростковому насилию — и этот активизм стал частью её жизни на долгие годы вперёд в виде лекций и открытых уроков, которые родители Рины проводили в школах и летних лагерях по всей стране.

Кроме того, в середине нулевых в память о Рине Вирк вышла книга «Under the Bridge»: её написала Ребекка Годфри, которая в течение нескольких лет общалась со свидетелями преступления, полицейскими и самими убийцами, пытаясь воссоздать реальную картину произошедшего. Одноимённый сериал по ней выйдет, как пишет IMDb, в апреле 2023 года.

✌🏼 После выхода сериала «Под мостом» просмотры на этой статье стали активно расти — спасибо всем, кто прочитал этот материал! Подписывайтесь на мой Telegram-канал «Степан агрессивно печатает» и на блог в Teletype: здесь вы найдёте другие мои тру-крайм истории, а в канале — события из поп-культуры и мои публикации в медиа. Донаты также приветствуются 🫶🏻