Татаринцев|Блог

Всеведущий автор

2024-11-15T07:58:52.531Z

Сильный автор не оценивает чувства и мысли своих героев, он их просто описывает, но чаще показывает действия. Потому что даже автор не может в точности знать, что испытывает герой. Все, что мы видим — его слова и действия.

Да, автор проникает в героя, но он не может сказать, добрый он или злой. Он пишет так, чтобы читатель сам принял это решение. Задача автора — показать несколько деталей, остальное читатель восстановит сам. Сильный автор также использует детали внешнего мира, которые описывают, что ощущает герой.

Попробуйте убедить читателя в том, что герои любят друг друга, просто рассказывая об этом. Он вам не поверит, и не должен. У него свои убеждения, и человек, которому читатель верит — это он сам. Сильный автор описывает сцену, где герои ругаются, а затем мужчина помогает умирающей жене пописать в кастрюлю, и в этот момент, пока глухо звенит вода, они целуются.

Поэтому показывая детали, но не оценивая их, автор предоставляет читателю свободу, тот сам сложит факты в нужной последовательности и это то, что его убедит. Нет ничего сильнее, чем собственные выводы.

P.S.

2021-08-10T12:56:08.895Z

Герман Мелвилл писал, что гарпунщику нужно не грести в погоне за китом, и не кричать, подбадривая других гребцов, а беречь силы, чтобы действовать тогда, когда это необходимо.

Я хорош на длинных дистанциях, когда нужно тащить тяжелый рюкзак. Устаю, когда иду за вскипевшим чайником, но если нужно шагать десятки километров ночью, когда море прибывает, колено подбито и ноги скользят на скалах, да еще и с плачущей напарницей — я надежен и вынослив. Я легко застреваю на предложении, но не боюсь боли, и не сомневаюсь, когда другие паникуют. Я шагаю вперед и это окупается, но только через длительное время.

Порой мне не хватает топлива, чтобы сесть и работать. Принципы минимализма, которые я описываю здесь, призваны экономить силы, не тратить их на поиски ненужных деталей, а использовать те, что уже есть в черновике, находить приемы, которые усиливают то, что уже написано.

О знаках

2021-02-12T15:08:53.311Z

Сильный автор, закончив черновик, знает последовательность событий, и расставляет их в нужном порядке, усиливая нужные детали и пряча не очень важные.

А теперь представьте, что автор прожил свою жизнь от начала и до конца, ему известны все эпизоды и последствия действий. Как и в рассказе, он находит смысл в определенной последовательности. Какие-то вещи приходят с интуицией, какие-то в воображении и снах — он подсказывает сам себе некий смысл событий.

Мы выстраиваем свою реальность, подобно тому, как автор выстраивает историю, манипулируя деталями из прошлого и будущего.

О магии

2020-05-14T06:23:30.347Z

Рефрены создают ощущение магии. Они указывают на присутствие автора, подобно тому, как причудливые повторы или дежа вю заставляют нас искать смысл в том, что происходит в нашей реальности.

Действительность и экзотичность ★

2020-01-18T12:34:52.840Z

Представьте, что индеец путешествует по Сибири в середине лета. Он готовится увидеть заснеженные деревья и высоких, светловолосых людей. Но он попадает в город, охваченный дымом от горящих лесов или наводненный мошкарой, или Лена вышла из берегов, затопив поселок, но главное — он встречает людей, похожих на индейцев, с раскосыми глазами и черными волосами.

Мы уже не выделяем плывущие среди домов картины и стулья, как нечто особенное, но для индейца этот опыт подобен магии. Поймали этот момент? Это ощущение сильный автор передает в рассказе — удивление чужака или ребенка, оказавшегося в необычной обстановке.

Я испытал это чувство в Сантьяго, представляя людей, похожих на испанцев, но увидев на улицах толпы черных гаитян. Для чилийцев они были привычной волной эмигрантов, а я смотрел на них, открыв рот — они меня интриговали, хотелось впитывать их пластику, красоту, язык.

Проблема множества историй про действительность в том, что мы не можем увидеть ее экзотичность, и пытаемся найти ее в Африке или Азии. Но на заснеженные деревья, бензиновые разводы на лужах и прилавки со специями можно бросить взгляд китайца или африканца.

Как устроено время

2020-01-18T09:10:24.704Z

Представьте, что у всех людей на планете наушники, и мы танцуем под один и тот же трек, который звучит с начала времен у всех одновременно.

Если бы вы могли перемотать трек вперед, вы бы услышали, какой ритм будет звучать потом. Вас охватывает странное ощущение — все вокруг танцуют под другой ритм, но вы способны предугадать, как примерно они будут двигаться, основываясь на тех движениях, которые вы видите и на ритме, который звучит у вас в ушах.

Если вы перемотаете назад, то сможете внимательнее рассмотреть ритмический рисунок, понять, почему танцевальные движения развивались именно так, какое у людей было настроение, как оно менялось согласно ритму.

Основываясь на том, что вы уже слышали и на том, что происходит с танцующими сейчас, можно предугадать, что случиться потом. Вы замечаете некие циклы, некоторые законы, по которым строится общий ритм.

Сильный финал

2020-01-18T08:54:53.868Z

Лучше не знать заранее, чем закончится рассказ. Если автор думает о финале, он упускает процесс творчества, подгоняя все под конкретную сцену. Эта сцена его разочарует. Рассказ сам придет к концу, а смысл раскроется, когда автор вернется к началу и поймет, что изменилось, а что осталось прежним.

Герой в рассказе не знает, что будет в финале, потому что герой, наравне с читателем, еще не добрался до конца истории. Автор может догадываться о последовательности событий, но лишь закончив черновик, он расставляет их в правильном порядке, усиливая нужные детали и пряча не очень важные.

Автор пишет историю как бы из середины, собирая воедино детали то прошлых, то будущих событий. Он находит связи между ними, и эти связи становятся канатами, которые скрепляют историю. Если сюжет застрял, и не двигается дальше, автор возвращается в начало и ищет деталь, которая может как-то отразиться в финале.

В конце истории происходит что-то, что перекликается с началом. Что-то изменилось, но одновременно осталось тем же, перешло на новый виток, но рисунок повторился.

Когда приходит озарение

2020-01-17T21:44:52.771Z

Автор может не знать приемов, но следовать некой внутренней дисциплине. Это не означает, что он пишет по графику или медитирует. Озарение не приходит каждый раз, когда автор садится за текст, но озарению нужно знать о том, что автор готов.

Однажды я рассказывал о птице, которую пытался рассмотреть в ветвях, но она улетела. Если автор попытается схватить птицу, она улетит. Если автор будет ходить в беспокойстве, она улетит. Она может остаться незамеченной, если автор напряженно всматривается в одном направлении. В конце концов, она просто может улететь, без всякой причины.

Автор прислушивается к птице за окном, даже если ее там нет. Встает рано утром и слушает. Автор — не тот, кто разбирается в птицах. И даже если он видел сотни птиц, он ждет ту, что однажды прилетит и сядет на ветку напротив его окна. Он ждет ее каждый день, и в тот момент, когда она прилетит, отодвинет все дела и сядет за работу.

Создавая свою вселенную ★

2020-01-17T20:51:49.796Z

Рефрены у Паланика — как напоминание взглянуть на часы, чтобы на опоздать на поезд. Только вместо времени читатель синхронизируется с замыслом автора.

Но мне больше нравится то, что Паланик использует повторы как общий принцип, связывающий несколько его историй.

Повторение похожих сцен, героев и образов экономит энергию. Прежде, чем ввести что-то новое, он смотрит, не похоже ли оно на что-то другое, нет ли между двумя образами чего-то общего. Он не тратит силы на поиски нужных деталей, а использует те, что уже есть в черновике, находит приемы, которые усиливают то, что уже написано. Более того — повторяя одни и те же элементы, Паланик наделяет их еще большей силой.

Мне нравится подход Паланика, потому что у меня небольшой запас топлива, я действую вспышками, которые быстро угасают. Поэтому я пишу короткие заметки, держа в голове общую картину, и потом использую каждый клочок написанного текста, почти ничего не выбрасываю — и получается, что не пишу ничего лишнего.

Паланик использует детали, которые не просто уже обозначены в рассказе, а также связывают несколько его рассказов. Он объединяет разрозненные сюжеты в один — все, что он пишет, наполнено этой общей энергией.

На создание рассказа уходит меньше времени и сил, а несколько могут стать главами большой книги — потом, с помощью общих героев, тем и рефренов, можно связать их. Так, малейшими усилиями автор создает свою вселенную.

О скафандре ★

2020-01-17T19:01:46.884Z

Я не сразу понял, что пишу не про редактуру, не про текст, и даже не совсем о том, как создаются истории.

Чем больше я изучаю принципы построения рассказа, тем больше вижу, что это похоже на то, как наше сознание выстраивает реальность вокруг нас. Поэтому работая над историей, автор на самом деле меняет реальность. Он смотрит на действия героя со стороны, и обнаруживает то, что скрыто в его собственной жизни.

Герой похож на автора в той же степени, в какой наше представление о себе похоже на нас, когда мы говорим «я». Говоря «я» мы выходим в реальность, это не мы, а набор мыслей и чувств о нас, но так мы взаимодействуем с миром.

«Я» — это скафандр, который надевает и автор и читатель. Когда автор пишет «я», то же «я» помогает читателю проникнуть в его мир. Автор погружается в героя, но на самом деле погружает в героя читателя.

И автор, и читатель следят за действиями героя, не подозревая о том, что они наблюдают за собой.